Дубнов Алексей Юрьевич: другие произведения.

Петля реки времени (полностью)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 3.42*11  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Синопсис: В первой части романа четверо друзей, сплавляющихся по реке на лодках проваливаются через временной портал сначала в параллельную реальность, а затем в июль 1941-го года. В зоне, куда "попали" главные герои, расположена лаборатория "Аненербе", которую возглавляет умный и амбициозный эсэсовец Штольц. Он начинает охоту за "попаданцами", в результате которой ГГ оказываются у него в плену. Выясняется, что эсэсовец поставляет из прошлого и будущего военные разработки, которые позволяют господствовать Германии, 3-му Рейху во Второй Мировой войне(Британские острова и Африка уже захвачены)вообще и в войне с СССР,в частности.Ещё немного усилий и Советский союз падёт. Далее в планах Германии - США. Для того, чтобы в военном деле достичь непреодолимого преимущества, эсэсовцу нужны военные разработки Николы Тесла. В частности, "лучи смерти" (прототип лазерного оружия). Для этого Штольц отправляет в Нью-Йорк в 1936-й год своих новых пленников. Во второй части романа драматические события, насыщенные погонями, перестрелками и прочими прелестями "попаданства" разворачиваются в Нью-Йорке. Встреча с Николой Тесла, борьба с дотошным и успешным спецагентом ФБР и его сотрудниками, с одной стороны, и агентами немецкой разведки с другой, не позволяют ГГ расслабляться. До последнего остаётся неясным, удастся ли попаданцам уговорить Тесла уничтожить своё смертельное оружие и осуществить свой хитроумный план по спасению мира от неминуемой ктастрофы или "лучами смерти" завладеет Штольц .

   Алексей Дубнов
  Моим родителям посвящается.
  Синопсис: В первой части романа четверо друзей, сплавляющихся по реке на лодках проваливаются через временной портал сначала в параллельную реальность, а затем в июль 1941-го года. В зоне, куда "попали" главные герои, расположена лаборатория "Аненербе", которую возглавляет умный и амбициозный эсэсовец Штольц. Он начинает охоту за "попаданцами", в результате которой ГГ оказываются у него в плену. Выясняется, что эсэсовец поставляет из прошлого и будущего военные разработки, которые позволяют господствовать Германии, 3-му Рейху во Второй Мировой войне(Британские острова и Африка уже захвачены)вообще и в войне с СССР,в частности.Ещё немного усилий и Советский союз падёт. Далее в планах Германии - США. Для того, чтобы в военном деле достичь непреодолимого преимущества, эсэсовцу нужны военные разработки Николы Тесла. В частности, "лучи смерти" (прототип лазерного оружия). Для этого Штольц отправляет в Нью-Йорк в 1936-й год своих новых пленников. Во второй части романа драматические события, насыщенные погонями, перестрелками и прочими прелестями "попаданства" разворачиваются в Нью-Йорке. Встреча с Николой Тесла, борьба с дотошным и успешным спецагентом ФБР и его сотрудниками, с одной стороны, и агентами немецкой разведки с другой, не позволяют ГГ расслабляться. До последних страниц остаётся непонятным, удастся ли попаданцам уговорить Тесла уничтожить своё смертельное оружие и осуществить свой хитроумный план по спасению мира от неминуемой ктастрофы в случае завладения Штольцем "лучами смерти".
  
  
   ПЕТЛЯ РЕКИ ВРЕМЕНИ
  
   ЧАСТЬ 1
  
  Автоматная очередь с берега. Шок для четверых туристов, плывущих на двух надувных лодках. Откуда стрельба? Почему? Здесь, на этой тихой, мирной, можно сказать, забытой Богом речке? В реальность автоматного стаккато трудно было поверить, если бы одна из пуль не пробила внешний надувной контур первой лодки. Остальные прошли над головой гребцов с характерным свистом.
   'Такой звук, несущий смерть, ни с чем не спутаешь!' - в ужасе, граничащим с шоком, подумал Алексей Денисов и почувствовал, как 'провалился' желудок. Такой свист он слышал в Чечне, когда его и телеоператора, прилипших к броне БТРа, обстреляли боевики. Тогда всё обошлось. Ушли. Прошло более пятнадцати лет, но звук этот с беспокоящим постоянством режет ватную гулкость сна, повышаясь до ультразвука, рвёт барабанные перепонки. Огненные нити прошивают кровавую мглу. Может, это опять сон?
  Надувная лодка с двумя мужчинами и туристическим скарбом, словно после долгой задержки дыхания начала шумно и, казалось, облегчённо выдыхать воздух полихлорвиниловыми лёгкими. Только два других независимых друг от друга внутренних контура и дно, надуваемые отдельно, позволяли лодке оставаться на плаву.
   Вторая очередь прошлась косой по камышам прямо перед носом.
  - Назад! Табань! Греби, мать твою! - с диким рёвом взорвался Лёха, быстро сообразив, что это не пейнтбол. Нужно было вывести ничего не понимающего и бросившего вёсла Игоря из ступора.
   С задней лодки, которую от первой отделяли метров пятьдесят водной глади, раздались встревоженные крики двоих других участников похода:
  - В чём дело?! Кто стреляет?!
  - Назад!!! Генка, Серёга, стойте! Назад!!! - истошно завопил очнувшийся Игорь. До него, наконец, дошла серьёзность ситуации. Алексей, лихорадочно разворачивал лодку. Игорь, помогая товарищу одним веслом, вытащил из бокового кармана комбеза бинокль.
  - Оставь его, нахрен, греби! - в голосе Алексея прозвучало раздражение.
  Но Игорь, как будто его не услышал, поднял оптику к глазам.
  - Что за чертовщина. Солдаты, причём в форме Вермахта! Человек 15-20! Да там ещё мотоциклы с пулеметами и грузовик...! Там, на косе! Фашисты, короче!
   По ошалелым глазам друга Алексей понял: так не шутят. Но тут же в голове пронеслось: 'Старичок сбрендил от шока. После недавней защиты диссертации по военной истории, повернулся совсем. Везде мерещатся фрицы в форме. Какие здесь, к черту, в 21-м веке фашисты, какие, нахрен..., короче, это я Иван Бездомный, звоню из сумасшедшего дома, пришлите десять мотоциклов с пулемётами! Скорее всего, не заметив предупреждающих табличек, заплыли в запретную зону!'
   Однако, Игорь не сбрендил. Алексей убедился в этом, взяв у друга бинокль.
  - А может, кино снимают? 'Мы из будущего - 3' или очередной 'Туман', - Алексей, да и, наверное, никто сразу бы не поверил в невозможное.
   Тогда четверо мужиков, четверо закадычных друзей, не знали, куда попали, и какой ужас ждёт их впереди...
  
   ***
  
  'А помнишь, как всё начиналось..., как строили лодки, и лодки звались...'
  На самом деле, лодок ребята, конечно, не строили. Они их просто купили. Плавсредств в походе было два, а не три как в песне. И звались они по-другому: 'Морская калоша' и 'Морской болт'. Ну, уж так они их прозвали, хотя по морям и не ходили. Причём, с 'калошей' более-менее всё понятно. Лодка и вправду по форме напоминала резиновое обувное изделие, а если убрать из слова калоша первую букву, будет 'алоша', вроде как, Алёша - хозяин 'Калоши'. Короче, перефразируя детскую песенку, друзья достали Лёше отличную 'калошу'. А вот с 'Морским болтом' не всё ясно, - никто не мог объяснить, как выглядит болт именно морской. Лодки не раз доказали свои ходовые качества при сплавах по подмосковным речкам. Изготовлены они были не из прорезиненной ткани, как многие отечественные, а из полихлорвинила. Генку вполне устраивала китайская, но добротно сделанная по лицензии. Денисов хотел купить такую же, но тут подвернулся случай, - он взял американскую за весьма умеренную цену у Генкиного знакомого лётчика, постоянно мотающегося в Штаты. Эта пятиместная лайба вмещала двоих взрослых и троих детей. Но вот когда загрузишь три рюкзака, палатки, продукты, воду, еду и сумку с бухлом, причём, последнее по объему и весу доминирует, то реально с комфортом там уместятся не больше двух человек. Взрослых. Детям уже не место. Особенно рядом с бухлом. В 'Калоше' плыли Лёха и Игорь. 'Морской болт' - поменьше, поэтому мужики усадили туда, как заметил один из друзей, менее значимый груз - Генку и Серегу. Без дружеской подколки они не могли.
  Сплав начинался весело. Гомон, шутки-прибаутки, беззлобный мат стелился над раскрывающей перед путешественниками свои просторы рекой. Все это называлось БАП. Ребята расшифровывали эти буквы, как Большое Алкогольное Путешествие. Для жён же аббревиатура означала: Большое Авантюристическое Путешествие.
  Какая там, нафиг, Турция, какие там, нафиг, Канары или, скажем, Таиланд. Нет ничего лучше красот среднерусской полосы, неторопливого спокойного течения и плавных изгибов берегов её небольших речушек. Особенно в конце июля, когда комфортная, безветренная погода, безоблачное небо и доброе солнце обещают ласку и заботу о путешественниках. Ну а когда случается ливень, гроза или сильный ветер, тоже, в общем, неплохо - начинаются приключения, трудности... И потом, палатки на что? Зато есть, что вспомнить.
   'И птицы щебечут, и солнце встаёт, и солнечный ветер в дорогу зовёт...Дорога ведёт, словно жизненный путь, в дорогу с собою друзей не забудь!' Восторг, радость, природа, ошеломительная красота оставленных за бортом пейзажей, надежность партнёра по лодке, уверенно держащего весло, - вот оно счастье в жизни, ради которого одиннадцать месяцев в году терпишь 'офис-пресс'. Ради этого стоит...
   - 'И начальство и работу наконец-то могу я послать!' - в четыре глотки орали здоровые, крепкие мужики, не подозревая, что возвращение домой будет под вопросом, что из этого ' весёлого' путешествия они могут не вернуться...
  
   ***
  
  - Надо плыть назад, за мост! - закричали подплывшие Серёга и Генка.
  - Я тоже об этом подумал, - отозвался Лёха.
   Игорь почему-то молчал. Какое-то интуитивное чувство не позволяло ему согласиться с ребятами, несмотря на то что, по логике, за мостом, где река делала крутой изгиб, было безопаснее всего. Тем не менее, развернулись. Вновь напряглись уставшие за день мышцы. Теперь предстояло подниматься вверх против течения. Лодки, плывущие почти вплотную в подкрадывающихся вечерних сумерках, уже прошли в обратном направлении метров сто, когда Игорь, сидящий на носу 'Калоши', в очередной раз посмотрел в бинокль в сторону моста и резким полушепотом скомандовал:
   - Стоп! Как чувствовал! Плывём к берегу! Вон на тот островок. И тихо, не шуметь!
  - В чём дело? Что ещё? Какого чёрта? - вымотанным ребятам явно не понравилась такая команда.
  - Молчать, идиоты! - сдавленным голосом прохрипел Игорь, указал в направлении моста и протянул Лёшке бинокль. - Смотрите сами.
  Денисов приник к 'цейсу'. Генка, достал такую же оптику и уже со своей лодки разглядывал мост.
  - Мать честная! Что же это получается?! - первым очнулся Алексей. - Куда мы попали?
  - М-да, что-то я тоже ничего не пойму! - Гена был явно растерян. Сергей уловил это по голосу и явно напрягся.
  - Да что происходит-то, наконец? Суффикс вам в глотку! Что вы там ещё узрели? Да и вообще, кто в нас стрелял?
  Генка молча протянул другу бинокль.
  - Не может быть! Этому должно быть какое-то объяснение! - Сергей, то опускал окуляры, то вновь приникал к ним: с двух сторон моста, под которым они недавно прошли, и который был тогда явно разрушен, теперь стояли две небольшие вышки с пулеметчиками. У их основания угадывались характерные для блокпостов укрепления, выложенные из мешков с песком. На мосту суетились услышавшие стрельбу патрульные с винтовками в руках. Характерные очертания немецких касок и футляров для противогазов за спиной выдавали хорошо знакомые по фильмам силуэты солдат Третьего Рейха. Весь ужас и невероятность заключались в том, что пять минут назад, когда путешественники проплывали мимо полуразрушенных опор моста, у которого недоставало как минимум двух пролётов, никаких вышек и солдат в помине не было. Сейчас же в оптику ребята разглядели вполне крепкую, рабочую инженерную конструкцию. Кроме того, полнейшее недоумение вызывало и то, что солдаты были одеты в фашистскую военную форму.
  - Потом будем версии кидать. Гребём к берегу пока те на косе, кажется, потеряли нас из виду, и без разговоров, - звук по реке стелется далеко. - Игорь, как водится, взял на себя командование.
  Пытаясь бесшумно опускать вёсла в воду, мужчины направили лодки к острову. Этот клочок суши находился между косой, откуда их обстреляли, и мостом. С косы, благодаря излучине, остров не просматривался. Только с моста. На противоположный берег тоже нельзя, - его видно и с моста и с косы, поэтому выбора, куда плыть, больше не оставалось. По крайней мере, это позволяло избежать перекрестного огня и укрыться в глубине островка.
  'Калоша' плохо поддавалась управлению, поскольку уже сильно просела из-за почти сдувшегося внешнего контура. Борта, чудом ещё обеспечивали плавучесть, несмотря на воду, понемногу заполнявшую гружёную лодку. Встречное течение заставляло гребцов прикладывать неимоверные усилия, чтобы держаться в нужном направлении. Поэтому бесшумно не получилось, - вёсла невольно лупили по воде. Ритмичные всплески и плохо сдерживаемые гортанные хеканья слышались в эту безветренную погоду далеко.
  Сначала на одной вышке, потом на другой вылупились удивлённые глаза прожекторов. Через секунду оба луча сошлись вместе и, слепя гребцов, назойливо, даже с какой-то уверенной, раздражающей наглостью стали сопровождать лодки. С моста, до которого было метров сто пятьдесят, донеслось: 'Хальт'! В последовавшей после окрика тираде кроме этого знакомого немецкого слова было понятно ещё одно - 'шизен' - стрелять. Другие мог разобрать только Серёга, - он неплохо знал язык Гетте, Шиллера, Гитлера и 'Рамштайна'.
  - Пароль спрашивают. И ещё просят остановиться, а то будут стрелять.
  - Ага, - саркастически усмехнулся Генка. - Просят, просто умоляют!
  Через мгновение им стало не до смеха. С правой вышки в полный голос произнёс свою первую убийственную фразу пулемет МG-34. Фонтанчики от пуль вздыбили водяную гладь прямо перед 'Морским болтом', который теперь шёл первым. Второй МG с противоположного конца моста подхватил предложение своего железного коллеги-убийцы. Аккуратная стена фонтанчиков встала сзади второй лодки.
  - Да что же это за ..б твою мать?!!! - рефлекторно от неожиданности заорал в исступлении Гена. Подобные возгласы вырвались и у остальных.
  - Третья очередь будет точно посередине! Все в воду!!! - с криком отчаяния Игорь первым перевалился через борт. Паника, охватившая мужиков, окончательно ошеломлённых происходящим, всё же не отняла способности действовать на уровне рефлексов и инстинкта самосохранения. Очевидно, что, ныряя под воду, они станут менее уязвимой мишенью.
  Через секунду три тела с шумными всплесками последовали за первым.
  Игорёк, можно сказать, как в воду глядел, предрекая, что следующие очереди попадут в цель. Две пули схватил 'Болт' и ещё одну, уже вторую, 'Калоша'. К счастью, плюхнувшись в воду, ребята почувствовали под ногами дно. Не сговариваясь, схватились за выпускающие воздух борта лодок. С упрямой яростью обреченных начали тянуть терявшие формы полихлорвиниловые изделия в камыши за пропущенные по бортам фалы. Все понимали - без туристического снаряжения, еды, палаток и самих лодок, которые им, может быть, удастся отремонтировать и выжить в ситуации переставшей быть томной, было не больше шансов, чем у космонавта на Луне без скафандра. Подходы к острову преграждались плотной стеной камыша. До зарослей оставалось каких-нибудь метров пятнадцать. Инстинкт самосохранения, желание выжить заставляли нырять и, в тоже время, не забывать тянуть под водой обмякшие лодки за носовые и бортовые фалы. Слава Богу, что мужики всё же успели повернуть за крутую излучину реки, выпав из зоны видимости мотоциклистов на косе. Перекрестный огонь точно приготовил бы из туристов зразы со свинцовыми 'маслятами'. Но от того, что ушли за излучину, не становилось легче. В слепящем свете прожекторов все эти водные барахтанья со стороны моста были видны как на ладони. Идеальные мишени, как в тире. Сейчас последние очереди из двух пулеметных стволов, прицельные винтовочные выстрелы караульных произнесут свою заключительную эпитафию и отправят непрошеных гостей кормить рыб.
  И тут произошло не столько непонятное, сколько нелогичное продолжение смертельной аквааэробики: свет прожекторов внезапно погас. Гортанные выкрики команд на мосту прекратились так резко, будто кто-то нажал кнопку 'стоп' на невидимом плеере...
  
  
   ***
  
  Тогда в горячке водно-свинцовых процедур они не стали разбираться, почему так внезапно Провидение выпустило амнистию. Люди просто продолжали бороться за жизнь, прокладывая себе дорогу к берегу через плотный занавес камышей и осоки. Набухшие от воды рюкзаки и сумки, ставшие непомерной ношей, пришлось взвалить на себя, поскольку лодки уже почти превратились в бесформенные тряпки и груз, конечно, уже не держали. Но надежда на восстановление оставалась, поэтому 'Калошу' и '"Болт' не бросали. Неподъемные рюкзаки тянули ко дну.
  Минут через пятнадцать ожесточённой борьбы с камышами, водорослями и илом, совершенно измотанные, обессиленные, мокрые и грязные, туристы выбрались на берег. Оттащили на сухое место спасённое добро. На это ушли последние силы. Четверо здоровых мужчин просто рухнули на землю и, тяжело дыша, хрипя и кашляя, лежали так неизвестно сколько, - на часы никто не смотрел.
  
   ***
  
  - Таки я шо то очень плохо не понял, шо за тухес* творится? - первым очнулся Алексей. Его тётка жила в Одессе, и он почти каждый год ездил к ней на лето в гости. Поэтому, напитавшись местного колорита, частенько выдавал перлы одесской изящной словесности. Специально, конечно.
  - Я тоже хотел бы знать, - отозвался Игорь.
  - Такое впечатление, что мы попали в сорок какой-то год. - Генка, достал из кармана промокшие сигареты. - Сухие у кого-нибудь есть?
   Всем, кроме некурящего Денисова, обникатиниться хотелось не по-детски.
  - Я пять пачек и зажигалку в целлофан закатал на всякий случай. - Молчавший до этого Сергей потянулся к своему мокрому рюкзаку.
  Закурили, на всякий случай (вдруг с моста заметят) тщательно прикрывая ладонями огоньки. Лёха, спрятав под полой куртки экран мобильника, который он упаковал в непромокаемый пакет, включил трубку. Спустя минуту констатировал:
  - Как говорят в Одессе, керосина нет и неизвестно! Применительно к нам - сети нет! Хотя до города, как там его, Кубринска, кажется, здесь километров пять от силы. Должны быть вышки. Для связи, а не с часовыми, конечно. Какие идеи? Может быть мы в прошлом? Там ещё сотовых не изобрели.
  - Только вот сказок насчёт скачка во времени или, там, других фантастических сюжетов не надо. Начитались Конюшевских с Конторовичами. Должно быть какое-то простое реальное объяснение! - в голосе Игоря слышалось плохо скрываемое раздражение. Он всегда был реалистом. А еще Полковником. Такое прозвище ребята дали ему из-за любви покомандовать. Впрочем, в критических ситуациях это было оправдано. Полковник не боялся брать на себя ответственность. Правда, это не означало, что во всех спорных ситуациях его беспрекословно слушались. Могли, конечно, по-дружески и послать. То есть, как это на ...? - недоумевал мужик. Но, когда друзья интуитивно понимали, что Игорь прав, с радостью предоставляли возможность контролировать ситуацию. По жизни Игорь Александрович Николишин занимался нефтяным бизнесом в какой-то посреднической фирме. Он не был олигархом, но изредка, после хорошей сделки, покупать дорогие игрушки мог себе позволить. К таковым относилось оружие. Настоящий Полковник, - он обожал его.
  
  *(тухес - место на теле человека, расположенное сразу ниже спины (ивр.)
  Как обычно взял в БАП гордость и красу своего арсенала - настоящее помповое ружье и около пятидесяти патронов. Ружье это называлось BPS (Browning Pump System). Как же мужики в походах любили палить по банкам и бутылкам из этой мощной гладкостволки. Это вам не духовые пукалки, которые традиционно брали с собой в походы все члены команды. Их пистолетики представляли разве что угрозу для стеклянной и алюминиевой тары. Из Игорёхиного же BPSa с
  близкого расстояния можно было завалить кабана. Несмотря на то, что мужикам было за сорок, они всё ещё в душе оставались мальчишками. А какой мальчишка не любит поиграть с оружием? Тем более с настоящим!
  - У кого-нибудь ещё версии есть? - Игорь стал вкладывать не промокшие патроны в патронник ружья. Слава Богу, не забыл перед погрузкой в лодку положить их в непромокаемый чехол вместе с документами и деньгами.
  - С дробью? - поинтересовался Сергей.
  - К сожалению, только с дробью и картечью. С приличного расстояния этих фрицев не достанешь. Но для самообороны сгодятся. Если близко подойдут.
  - Кто подойдёт? Вообще, кто это такие? Что они здесь делают, почему стреляют боевыми и сразу на поражение?
  Сергей выложил свою версию. Возможно какие-то наци-отморозки, или просто гопники нашли старый военный склад с фашистской формой и оружием, выехали на пикничок, перепились и решили поиграть в войнушку.
  - Это больше похоже на правду, - кивнул Игорь.
  Но Лёшка убил эту 'правду' своими аргументами.
  Ему было непонятно, как гопники-отморозки за пять-семь минут, пока мужики плыли от моста до косы, восстановили разрушенные пролеты, построили вышки и сложили два бруствера из мешков с песком. Кроме того, те эсэсовцы на косе на 'цундапах', или как там их мотоциклы называются, были, насколько Алексей успел разглядеть, далеко не пацанами. Вполне взрослые дядьки.
  - Да, действительно, неувязочка, братан, - согласился с Алексеем Генка.
  - К тому же, гопники не говорят свободно на немецком, тире им в глотку, - вставил озадаченно Серёга.
  - Так или иначе, сегодня они вряд ли сунуться. Уже стемнело, мы на острове. Не думаю, что поплывут сюда к нам в темноте. Как пить дать, утра дождутся.
  - Мужики, вы не заметили, есть ли у них лодки?
  - Да вроде не видно было, хотя, кто их знает...
  - А вы не поняли, почему они прожекторы вдруг вырубили и замолкли разом?
  - Да, пока одни вопросы...
  - И факты, но они не вносят ясность в ситуацию, - весомо произнёс Игорь. - Во-первых, мы чуть не погибли. Это не вызывает сомнений. Во-вторых, нас конкретно обстреляли отнюдь не из виртуальных стволов. В-третьих, возможно, мы потеряли лодки.
  В темноте оценить ущерб не представлялось возможным. Но скорость, с которой 'Калоша' и 'Болт' сдувались не вызывала оптимизма...Утро вынесет свой приговор. Разжечь костёр и обсушиться бедолаги не могли - боялись, что отсветы могут вызвать вражеский огонь. Оставалось согреваться водкой и ждать рассвета.
  - Только не напиваться, это может быть чревато. Дежурить будем по очереди. Смена каждые два часа. Кто может, пусть попробует поспать. Утро вечера мудренее, завтра решим, что делать. - Игорь был сама уверенность.
  - А может рвануть на дальний берег вплавь?
  - Это метров сто. Наверняка нас снесет течением точнёхонько в лапы к эсэсовцам на косе. Да и потом, мы сейчас никакие, можем не доплыть. Нет, надо ждать утра здесь.
  Согласились. Скорее от усталости. Выпили по сто граммов и забылись тяжелым сном прямо на мокрых рюкзаках. Тела и мозги были настолько перегружены, что, несмотря на вымокшую одежду, паскудное чувство беспомощности, тревоги и опасности, мужики заснули почти мгновенно. Хорошо, что относительно теплые ночи конца июля не дали друзьям замерзнуть.
  На дежурстве первым остался Геннадий. Он оборудовал наблюдательный пункт в траве у воды. Напротив моста. Высоких деревьев на острове не росло, поэтому приходилось довольствоваться прикрытием низкорослого кустарника. Глаза слипались. В них явно застрял речной песок. Чтобы не заснуть, Генка курил в рукав, пряча от возможных наблюдателей огонёк сигареты. А ещё он подбадривал себя кофе с коньяком. Сергей отдал ему свой наполненный на предыдущем привале бодрящей смесью термос.
  Геннадий Александрович Николишин, он же Гек. Невысокий коренастый крепыш. Седые волосы, стриженные ежиком, волевой подбородок и цепкие умные глаза (от природы им достался карий цвет) придавали Николишину вид оперативника или сотрудника спецслужб. Впрочем, делом он занимался вполне мирным. Гек имел свой небольшой бизнес, связанный с моделями. Но не с теми, у которых ноги от коренных зубов. Он торговал масштабными моделями всякой военной техники, игрушками и специальной литературой военной тематики. Отцу двоих пацанов приходилось крутиться и выживать в жесткой конкурентной борьбе с крупными акулами - фирмами, готовыми сожрать мелкую рыбёшку. Он также умудрялся при этом ещё и крутиться между многочисленными фискальными и разрешительными структурами, норовящими погреть руки на бедном, вернее сказать, небогатом, предпринимателе. Благодаря цепкой хватке, незаурядному уму и изворотливости, Геку это удавалось. На жизнь хватало. Он безумно любил своих мальчишек, жену и жизнь. Весельчак, балагур, легкий в общении и на подъем, подвижный, не способный долго обижаться, - все это делало его душой компании.
  Гена прислушался к храпу друзей, доносившемуся до его наблюдательного пункта. Попытался различить рулады, выводимые Игорем. Они с Полковником были братьями-близнецами. Игорь естественно внешне похож на Генку. Младшенький, называл его Гек. В спорах снисходительно похлопывал брата по плечу и напоминал, что он родился на пятнадцать минут раньше. При этом приговаривал: 'Нехорошо грубить старшим' и 'поживёшь с моё, поймёшь...!' Но старше выглядел, да и как-то серьезней, Игорь. Жёстче, что ли. Если Гена был, скорее, ведомым, то Полковник явно ведущим. Впрочем, это проявлялось лишь в спорных ситуациях. Порой, Игорь просто упирался и не соглашался с противоположной точкой зрения из элементарного упрямства и духа противоречия. Трудно сказать, являлось ли его упрямство положительным качеством или наоборот. Когда оказывался прав, то положительным, когда нет, то, соответственно - отрицательным, справедливо полагал брат. Обоих объединяли не только кровные узы, но и общие увлечения. Например, любовь к военной истории. Один из Генкиных магазинов располагался в военно-историческом музее. Поэтому у него, с детства интересующегося оружием и всякого рода техникой, была прекрасная возможность ходить по экспозициям музея и запасникам. Гек давно познакомился с мужиками, такими же фанатами истории огнестрельных игрушек и коллекционерами масштабных моделей, работавшими в музее. Это был тот счастливый случай, когда хобби совпадает с работой. Игорёк, как это бывает у близнецов с младенческих лет, увлекался примерно тем же. Он, естественно, не упускал возможности приезжать к брату на работу и, по его выражению, 'помацать' настоящие пистолетики, автоматики и пулемётики. Близнецы читали с детства много специальной литературы. Игорь даже защитил диссертацию по вооружению фашистской Германии и её сателлитов. Это позволяло пописывать статьи и военно-исторические очерки, что давало не столько дополнительный заработок, сколько возможность самовыразиться. Так что братья разбирались в этой сфере - дай Бог каждому.
  
   ***
  
  Два часа, по Генкиным ощущениям, тянулись, как минимум, не меньше полярной ночи. Но он всё же пересилил навязчивые чары Морфея и не дал этому крылатому божеству, сыну Гипноса уговорить себя. Малейший шорох в траве, всплеск на воде, вскрик ночной птицы, - всё давило на психику, держало в постоянном напряжении и, в общем-то, не позволяло отрубиться.
  Игорь оказался прав, - ночь прошла спокойно, и на остров никто не сунулся. Сергей, Игорь и Алексей в свои часы дежурства также не сомкнули глаз, подзаряжаясь разделенными поровну порциями кофе с коньяком. Впрочем, бороться со сном им было чуть легче, чем Генке, - всё-таки успели немного прикорнуть.
  Лешке перед дежурством повезло давить на массу дольше других. Так распорядился жребий. Алексей караулил покой друзей последним.
  Алексей. Он же Лёлик, он же Алекс. Алексей Юрьевич Денисов. 45 лет отроду. Среднего роста, сероглазый, с тёмно-русыми волосами, он казался моложе своих лет. Те, кто его не знал, редко давали Денисову на вид больше тридцати пяти-тридцати семи. И не только потому, что он занимался спортом и вёл по большей части здоровый образ жизни. Алексей выглядел моложаво ещё благодаря генам, доставшимся от отца и деда. Тем тоже никто не давал их возраста. На достаточно лёгкую фигуру он нарастил довольно рельефные мускулы. Добился этого занятиями восточными единоборствами, которыми увлёкся двадцать лет назад в Пакистане. Трубил там переводчиком на строительстве металлургического завода в Карачи. Тогда в Советском Союзе каратэ и всякие схожие с ним направления боевых искусств попали под запрет, но в городке советских специалистов начальство на это закрывало глаза. К тому же, занятия каратэ там пробили кагэбэшники, которые сами с удовольствием оттачивали восточное искусство наравне с рядовыми советскими работниками. Разрешение мотивировали тем, что, мол, тогда, в начале 80-х, в Пакистане, в разгар Афганской войны при потенциально враждебном окружении люди на всякий случай должны уметь защищать себя.
  После возвращения из Пакистана, Денисов лет на десять забросил спортивное увлечение - женитьба, рождение двоих детей, семейные заботы, быт, рутина, журналистская работа на телевидении не оставляли свободного времени. Но когда Алексей с ужасом заметил, что начал расти пивной живот, мышцы превращаются в маринованную спаржу, а пачка сигарет в день сделала дыхание хриплым паровозным свистком, он всё-таки заставил себя вернуться к здоровому образу жизни. Тогда восточные единоборства в стране уже разрешили, и он нашёл хорошую школу Ушу. К тому же увлекся изотерическими практиками. Цигун, йога, аюрведа, акупрессура, восточный массаж, медитация, - всё это за три года не только вернули ему форму, но и позволили повысить уровень мастерства. Алексей сошёлся поближе со своим учителем по боевым искусствам. Они стали в какой-то степени друзьями. Сэнсэй Дима, получивший инициацию мастера Будо в шаолиньском монастыре, научил его технике секретных, в том числе, смертельных ударов. Правда, сделал он это только когда окончательно убедился, что Алексей ни за что не будет применять их. За исключением ситуаций, связанных с угрозой для жизни, своей и близких. Таковых не возникало. Пока. И ещё. Мировоззрения Денисова отличались от людей, увлекающихся Востоком и его философией, парадоксальной, казалось бы, особенностью: он верил в Христа. Но был, скорее, захожанином, чем прихожанином. Как сам он объяснял сей факт, из восточных практик взял самое лучшее, но глубоко в сердце почитал Иисуса и его заповеди. Всё-таки глубокие русские корни и вера предков давали о себе знать.
  
   ***
  
  Довольно густой предрассветный туман не давал разглядеть в бинокль мост. Когда же под первыми лучами выкатившегося из-за горизонта Ярила молочная муть рассеялась, Денисов поднёс окуляры к глазам и обомлел... Мост был в прежнем, разрушенном состоянии. Таким они увидели его в первый раз - ни вооруженных фрицев, ни брустверов или вышек с пулемётчиками. На одном из разрушенных пролетов сидели три рыбачка и мирно удили рыбу...
  В сильном волнении он растолкал ребят:
  - Смотрите! Там моста нет! Вернее, есть, но старый! А тот с фашистами э-э..., короче, рыбаки сидят! - Лёшка от смятения сбивался, мычал что-то нечленораздельное, сильно размахивал руками и вращал вылезающими из орбит глазами.
  Вырывая друг у друга бинокль, опять ничего не понимающие мужики стали разглядывать мост. Действительно, утреннее спокойствие и мирная благодать почти лубочной картинки привели их в очередной шок. Ласковое тёплое солнце, пробивающееся весёлыми лучами сквозь растущие на острове деревца, спокойное и ровное течение голубой воды, в которой отражалось почти такого же цвета небо, рыбачки с удочками, - всё это никак не вязалось со вчерашним свинцовым шабашем. Однако, сморщенные, дырявые лодки и ещё не просохшие рюкзаки говорили о том, что случившееся не было кошмарным сном.
  - В жизни никогда бы не поверил, что такая мистика - реальность, кавычками её по многоточию, - почёсывая в затылке, произнес Сергей. Профессиональная деятельность наложила на Серёгины присказки свой отпечаток.
  - Я не знаю, что это было, может, массовая галлюцинация или мираж, гадать бессмысленно. Как говорил наш трудовик, довольно лирики, пора точить лобзики. Вместо того, чтобы чесать репу и языки, давайте лучше займёмся лодками. - Реалист Полковник не любил сидеть без дела.
  Осмотр 'Калоши' и 'Болта' показал, что все пули попали выше ватерлинии. В принципе, их можно восстановить, но на это уйдёт масса времени: вулканизация в походных условиях - долгая песня. Вообще, слава Богу, что предусмотрительный Генка взял портативный вулканизатор с собой. Практика прошлых БАПов показала, что он необходим. Ведь в лодках, наскакивавших на разные подводные коряги и топляки, могли случаться проколы. Выяснилось, что вложенные в ремкомплекты кусочки материала для заплаток не взял бы даже Тришка для своего кафтана. Так, разве что мелкие проколы заклеить.
  - Ну и как мы будем выбираться с острова? Шеф, всё пропало, гипс снимают, клиент уезжает! - заломил руки Геша.
  - Спокойно, Козлодоев, сядем усе! - автоматически включился Лёлик.
  - Козадоев, - также автоматически поправил Геша.
  - А если серьёзно, - подал голос Серёга, - есть два варианта.
  По первому выходило: похерить лодки и переправиться вплавь на 'большую землю'. Таким образом, их БАП заканчивается, не успев начаться. Правда, тут возникало большое 'но'. Тяжёлые рюкзаки плавучесть их хозяев приравнивали к плавучести топора. Поэтому с пожитками пришлось бы расстаться. Второй вариант: гонец из Пизы переплывает реку, идет в Кубринск. Там ему надо найти материал для заплаток. Купить в магазине или у местных. Затем плывёт обратно, а здесь они попытаются заклеить свои линкоры.
  - Кстати, подойдут и обычные автомобильные камеры, у меня есть суперклей, клеит всё, - сообщил Генка. - Да с вулканизатором, будет крепче оригинала.
  - Есть и третий вариант, - вмешался Алексей. - Попросить какого-нибудь аборигена, у которого есть лодка, забрать нас с этого острова вместе со шмотками.
  - Ты прав, пожалуй это оптимальное решение.
  - Жаль. Так долго готовились к сплаву, целый год ждали и планировали.
  - Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах, - вздохнул Гена.
  - Ну и кто поплывет?
  - Кто лучше всех плавает?
  Друзья украдкой покосились друг на друга.
  - Я думаю, что никто из вас не утонет, поскольку известно, какой продукт функционирования организма имеет положительную плавучесть, а вот я, воин добра и света... - начал было Игорь.
  - Обои полетим, как говорил Ролан Быков! - прервал его Серёга. - Я к тому, что плыть должны двое. Мало ли что. Подстраховать, помочь...
  - Убаюкать, подгузник сменить, сопли подтереть! - подхватил Игорь, но через секунду, сменив тон, серьёзно добавил:
  - Вообще-то Серёга прав. Кстати, непонятно ещё, исчезли ли и те эсэсовцы, ну которые на косе.
  - Такая тишина... Ни тебе звуков мотоциклов, ни команд, никакого движения. Хреново, что из-за излучины не видно косы. Хотя, с другой стороны, оттуда нас тоже не видно.
  - М-да, ну что делать-то будем? Может, жребий кинем? - Игорь достал из кармана коробок, вытащил четыре спички, две сделал короче, отвернулся и перемешал с длинными. - Тяните, господа! Короткие плывут.
  Перспектива лезть в холодную воду и плюхать метров сто до противоположного берега не радовала никого. Однако другие варианты грозили серьезными материальными потерями. Чего греха таить, жаль было лодок и туристического снаряжения.
  Кислая мина на лице и короткое, но ёмкое непечатное междометие, выплюнутое Геком в адрес доставшейся ему короткой спички, отразили отношение к выпавшему жребию. Через пару секунд к нему присоединился Алексей.
  - Итак, господа Прилуков и Кудинов ( Прилуков и Кудинов чемпионы мира по плаванию на открытой воде), на вас с надеждой смотрит вся Россия. Пакуй в реку, как говаривал один мой сокурсник. - Игорь по-хозяйски похлопал брата и Лёшку по плечу.
  - К чёрту твои шуточки, удот! - Генка беззлобно огрызнулся и поплёлся к своему рюкзаку. Алексей - к своему. Нужно было упаковать в непромокаемый пакет паспорта, деньги, сигареты с зажигалкой. Плыть придётся на одной руке, второй держать одежду над водой.
  Сложили компактно в пакеты джинсы, майки и кроссовки. Слишком тяжёлый камуфляж брать не стали.
  - Стоп, мужики, восклицательный знак мне в печень! - вдруг остановился помогавший собираться ребятам Сергей. - А не лучше ли дождаться сумерек, чтобы с берега вас не заметили. Что если те на 'цундапах' не пропали?
  - Нет, не получится. К вечеру нужные магазины, если на том берегу тоже наше время, а не славное военное прошлое, будут закрыты. Да и лодочник к вечеру уже будет пьян.
  - Какой лодочник?
  - Надеюсь, не тот, который переправляет через Стикс, а тот, кто заберёт нас отсюда.
  - Ладно, вы тогда разберите рюкзаки, разведите костёр и просушите что возможно. Может, чего-нибудь горячего пожрать приготовите.
  После того, как Денисов и Николишин старший собрались, забросили в топку желудков пару бутербродов с мокрым хлебом и не менее мокрой колбасой, запили холодной водой. Разводить костёр было некогда. Но с голодухи и эти куски показались амброзией.
  - Ну вот, теперь плыть станет не так тоскливо.
  - Это точно, солдат не умрёт голодным!
  
   ***
  
  - Ну, два придурка в три ряда, с Богом. Держа вещи над головой, Геннадий Александрович и Алексей Юрьевич вошли в реку, в которую, как известно, дважды войти невозможно.
   - Что-то тревожно мне за брата. - Игорь невесело смотрел на возвышавшиеся над водой головы и руки.
  - А за Лёху не тревожно? - спросил Сергей.
  - А что за него бояться, он же не брат мне.
  - А кто?
  - Сам знаешь. - Игорь подразумевал знаменитую фразу из фильма 'Брат': 'Не брат ты мне, гнида черножопая!' На самом деле он ценил и уважал близкого друга, которого знал вот уже сорок лет, с детства. Да и русскому Денисову до 'черножопости' было далеко. Просто за шуткой Игорь пытался скрыть реальное беспокойство.
  - Ладно, давай разводить костёр, сушить вещи, брат два. - Глебов побрёл к месту стоянки.
  
   ***
  
  - Чёрт побери, нас, кажется, сносит на косу, - заметил Гена, когда парни достигли середины реки.
  - Выгребай сильнее.
  - Бесполезно, тем более одной рукой.
  - Ладно, сдаётся мне, что если те на мосту исчезли, то и на косе вряд ли остались.
  Алексей оказался прав. Когда течение вынесло их на плёс, покрытый мелким песочком, ребята не увидели ни эсэсовцев, ни мотоциклов, ни грузовика. Тишь да гладь. Никого. Отдышались. Оделись. Поднялись на пологий откос, возвышающийся над полосой песка.
  На берегу под соснами, наполняющими своим смолистым запахом воздух, на некотором удалении друг от друга стояли врытые в землю деревянные столы и скамейки. Над одним даже возвышался навес. Между столами виднелась пара черных клякс - остатки костровищ. Пластиковые бутылки и жестяные банки, пластмассовые стаканчики, одноразовые тарелки, щедро разбросанные вокруг, пустые сигаретные пачки и бычки говорили о близком присутствии современных варваров. Народ явно любил здесь шашлычить.
  - Слава Богу, кажется, мы в нашем времени, - воскликнул Алексей. - Да, пожалуй, это тот редкий случай, когда отходы цивилизации радуют глаз. Вот только названия на этикетках странные. Ни тебе 'колы', ни тебе 'Спрайта' или 'Фанты'. Пустые сигаретные пачки тоже странные.
  - Угу.
   Николишин присел на корточки и почесал подбородок. - Какие-то 'Городские', 'Стрелецкие', 'Столичные', которых давно не выпускают, 'Заря'. Сроду таких не видел. Ни одной иномарки. Может, местные - до мозга костей патриоты, импортных не курят? Этикетки на бутылках тоже незнакомые. - Гена отбросил ногой одну из пустых ёмкостей. - 'Незабудка', 'Вишневый аромат' 'Лесная сказка'... лимонад сплошной. Водка опять же со странными этикетками. Ладно, некогда над этим голову ломать.
  Он направился к начинающейся на краю поляны просёлочной дороге, склонился над неглубокой колеёй.
  - Смотри-ка, ни тебе следов мотоциклов или грузовика, ни тебе отпечатков тяжёлых кованых сапогов супостата. Дорога, скорее всего, ведёт в город. Но всё же хорошо бы осмотреться.
  С этими словами Гек выбрал дерево посучковатей. Денисов подсадил его.
  - Давай Винни, мишка очень любит мёд!
  Тот ничего не ответил, только проявил неожиданную проворность и ловкость. Алексей почесал в затылке, вспоминая, как в детстве вместе лазили по деревьям. На одном оборудовали даже нечто вроде домика, который почему-то назывался штабом. Наверное, потому что частенько приходилось вести боевые действия с противником из соседних дворов за место на острове, где росло то самое дерево. Да, столько лет прошло... Речушка под названием Лихоборка давно в трубе...
  Оказавшись на верхушке березы, Гена осмотрел окрестности в бинокль и крикнул сверху:
  - Так и есть, дорога - в город. Отсюда километра три-четыре.
  Минут через десять гонцы вышли из леса. Перед ними лежало чистое поле со свежескошенной и ошеломительно пахнущей травой. Солнце карабкалось по редким облачкам в зенит. День обещал быть жарким, но пока воздух ещё не раскалился. Хорошо, что, предвидя пекло, взяли на этот берег не камуфляж, в котором наверняка бы спарились, а обычные джинсы и майки.
  Вместе со светилом поднималось и настроение. И хотя вчерашний инцидент с появлением эсэсовцев, как чертей из табакерки, не шёл из головы, он уже не казался таким пугающе реальным. Природа радовалась солнцу, неутомимые стрижи и ласточки стремительно штопали небо. Простор полей вызывал благостное ощущение свободы и безмятежности.
  - Слушай, Ген, ты веришь во временные порталы, в возможность обрывов в пространственно-временном континууме и так далее? - задал, наконец, Алексей вопрос, не дающий покоя. - Ты знаешь, я довольно много читал по этому поводу. Ещё Энштейн доказал теоретическую возможность... э-э-э...
  - Существования временных, так называемых, 'червячных переходов', или, как их называют по-другому, 'червоточин', - подхватил начитанный Генка.
  - Ну, что-то вроде того...Но больше для этого сделал Никола Тесла. Он переплюнул старика Альберта, заявив, что передвигаться в пространстве можно быстрее скорости света.
  - Да, я интересовался этим вопросом. Понимаешь, теоретически всё возможно в этом мире, и даже машина времени теоретически существует, когда мы в мыслях отправляемся в прошлое или будущее, но практически...Генка на секунду задумался и рубанул ладонью воздух:
  - Фигня! История и наука на практике не знают подтверждений этому. Пока.
  - Ну не скажи! - Алексей был явно с ним не согласен. - Есть много загадочных примеров. Взять, скажем, зеркала Козырева или тот же 'Филадельфийский эксперимент'.
  - Да знаю я. Конечно, эта знаменитая история с временным исчезновением в 1943 году американского эсминца 'Элдридж'. Я сам сомневаюсь ровно наполовину, правда это или мистификация века. Многие эксперты склоняются ко второму.
  - Эксперты - такие же скептики вроде Серёги с Игорёхой?
  - Ты хочешь поговорить об этом? Что ж давай разберёмся. Что ты знаешь об этой истории?
  Алексей уже было раскрыл рот, но вдруг остановился и поднял указательный палец вверх:
  - Стой! Тихо!
  - Что такое? - спросил Гена.
  - Слышишь? Это ж-ж-ж неспроста!
  Через минуту с ними поравнялся странного вида джип неизвестной марки. Денисов поднял руку и тормознул машину.
  - До Кубринска подбросите?
  - Не вопрос, садитесь, - приветливо согласился водитель.
  - Интересное у вас авто. Что за марка? Самоделка? Никогда раньше такую не видел. - Гена по праву считался докой во всякой технике и, прежде всего, в автомобилях, к которым испытывал неподдельный интерес. Ведь в любом возрасте в мужчине живёт мальчишеская любовь к игрушкам. Поскольку Николишин был уже взрослой особью, то игрушки теперь его интересовали, соответственно, взрослые. Покопавшись в памяти, он не нашёл аналогов бибики, в которой теперь ехали.
  - Вы что, с Луны свалились? Или разыгрываете? - мужчина повернул голову и с гордостью произнес:
  - Это же 'Союз -1791'. Серийное производство. Выпускается с 1991 года в Казахстане недалеко от столицы Алма-Аты. Очень популярен в сельской местности, полный привод.
  Ребята на заднем сиденье переглянулись.
  - Секундочку, - возразил Алексей, - столица Казахстана - Астана. С декабря 97-го года.
  - К тому же, насколько я знаю, никакого завода в Казахстане, выпускающего машины марки 'Союз' нет, - вставил Генка.
  - Ребятки, хватит дурить старику голову! Какие же машины выпускаются в этой союзной республике.
  Геннадий, пропустив мимо ушей канувшее в лету словосочетание 'союзная республика', сел на любимую лошадиную силу:
  - Ну, во-первых, там производят 'Ниву'. Не Бог весть, какая сборка, но старую 'Ниву' больше уже нигде не выпускают.
  - Первый раз слышу о такой, - опять с удивлением обернулся водитель.
  - Во-вторых... - Генка поведал недоумевавшему и с изумлением оглядывавшемуся на него хозяину джипа, что в девяносто пятом на заводе 'Актюбсельмаш' было собрано тридцать пикапов 'Крайслер' из турецких комплектующих. Правда, сетовал Николишин, цену за них задрали несправедливую! Двадцать восемь 'штук' американских рублей. Столько же стоил пиндосовский оригинал вместе с доставкой и растаможкой. Ну и, естественно, бросили в том же году их выпускать. Потом в 97-м лопнул проект по производству корейских 'Киа Спортадж'. А собирались их клепать аж сорок тысяч в год. Вообще, казахам в девяностые не везло со сборкой иномарок. В том же 97-м намерились было выпускать в Актюбинске 'Хендай Акцент', но чего-то там у них опять не заладилось. Единственный удачный проект - это выпуск 'Шкоды' на Усть-Каменогорском заводе. Хотя, опять же дороговато - 13-14 тысяч баксов. - Гена пожал плечами. - В Европе она стоит 10-11. Эту 'Шкоду' и нам поставляют.
  'Вы имеете ввиду в РСФСР? И потом, что за 'Шкода' такая? Никогда не слышал, - кинул через плечо мужчина.
  - Вы что? - Лёшка не обратил внимания, на то, что мужик не знает такой популярной в мире марки чешского автопрома. Он выпучил глаза в изумлении от другого:
  - РСФСР уже 21 год как не существует. После беловежского сговора в декабре 91-го.
  - Какого сговора? - как бы не расслышал хозяин джипа.
  - Ну, когда Союз распался! - не выдержал Генка. Странный разговор вызывал у него всё большее раздражение. - Вы что, забыли?
  - Вы хотите сказать, что Советского Союза не существует?
  - Нет, конечно! - в один голос гаркнули шокированные мужики.
  Водитель остановил машину, обернулся и остолбенело уставился на пассажиров. Наконец, его рот расплылся в улыбке, после чего он громко рассмеялся.
  - Ну, молодые люди, вы и шутники. Ладно, откуда сами-то?
  - Из Москвы. Меня Алексей зовут, а его Геннадий.
  - Понимаю. Вы, москвичи, знаю, любите подшутить над нами, деревенскими. Ну да ладно, я не в обиде, молодежи только дай, как вы говорите, поприкалываться. Вы, часом, не работаете в программе 'Розыгрыш недели' на телеканале 'Зори России'.
  - А что, есть такой? - Алекей, будучи тележурналистом, знал или, по крайней мере, слышал почти о всех существующих крупных и даже мелких телевизионных каналах, но такого не припомнил. - Это что местный канал?
  - Нет, что вы, всесоюзный, на весь Союз вещает. Очень популярен.
  - Высокий рейтинг? - полюбопытствовал Денисов.
  - Высокий что? - абориген как будто впервые услышал новое слово.
  - Да так, ничего, и что это за канал и передача про розыгрыш такая?
  - Вы разве не знаете? Ах, да, вы точно решили меня вконец задурить! Год-то нынче 2012- й?
  - На этот счёт мы не будем устраивать жарких дискуссий. Пожалуй, признаем сей факт, хотя в нашем случае небесспорный, - Алексей задорно подмигнул Генке.
  - Весёлые вы, мне нравятся такие. И юмор у вас своеобразный, нестандартный. Меня Николай Иванович зовут, - представился странный хозяин странной машины. - По какой надобности, позвольте полюбопытствовать, в Кубринск?
  Друзья в двух словах, опуская ночные приключения, рассказали, что ещё с двумя товарищами сплавляются по Кубре, что прокололи лодки и пришлось высадиться здесь в поисках материала для ремонта.
  - Вряд ли вы сегодня чего-нибудь купите. Воскресенье. Я вас к себе отвезу. У меня в паре километров свой дом. Старых камер и покрышек навалом. И клей резиновый найдём.
  - Клей у нас есть. А лодки вёсельной у вас часом не найдется? Может, у соседей? Переправили бы нас. Мы заплатим.
  - Нет, ребятки, наш посёлок далеко от реки. Вот на машине даже рыбачить езжу.
  По дороге Николай Иванович рассказал о рыбалке, с которой он возвращался и о том, какие здесь красивые места. На вид ему было не более шестидесяти. По живому блеску в глазах и веселому доброму юморку, которым была приукрашена живая речь, довольно прямой осанке и всему внешнему виду нельзя было сказать, что годы лежали на плечах этого человека непосильной ношей. Выражение лица приветливое, глаза излучали энергию. И если бы не глубокий шрам через всю правую щёку, мужчина мог бы спокойно сниматься в гламурных журналах. Например, сидя с трубкой у камина и потягивая дорогой коньяк, со спокойным взглядом благородного и мудрого пожилого джентльмена, приверженца старых традиций. Когда ребята узнали, что мужику не шестьдесят лет, а за восемьдесят, то чуть не проломили пол машины отпавшими челюстями.
  - Как вам удаётся так выглядеть? - в голосе Гены слышался неподдельный интерес.
  - Секрет - проще палки-копалки. Физическая работа на свежем воздухе, спорт, изотерические практики, юмор и оптимизм. Но не это главное. Всё это не работало бы без непременного условия. Основа всего - доброе отношение к людям и восприятие жизни такой, какая она есть. Без условий.
  - А вы философ? - удивился теперь уже Алексей.
   - Жизнь заставила. Если вы предъявляете к ней претензии, то предъявляете их к Богу. И потом, я даже в самых хреновых ситуациях ищу что-то хорошее. То есть, главное - позитивный настрой на всё. Кроме того, я считаю, что неразрешимых проблем нет, есть только разные варианты их решения. Или обходные пути. А ещё нужно всё всем прощать. Местью того, что случилось, не исправишь...
  Тут он на несколько секунд замолчал, а потом тихо и задумчиво произнес:
  - Впрочем, одну единственную вещь мне простить трудно, хотя я и пытаюсь.
  - Кому?
  - Фашистам.
  Николай Иванович вдруг посерьёзнел.
  - Это было ещё во время Отечественной. Мой батька в этих местах председателем колхоза работал...Ну да ладно, дела давно минувших дней. Мы уже приехали, десантируемся.
  Пока Николай Иванович накрывал стол на веранде, поговорили о политике. Хозяин и слухом не слыхивал ни о Брежневе, ни Горбачёве, ни о Путине или Медведеве. Это наводило мужиков на определённые догадки, которые они пока не решались озвучивать.
  Сидя на веранде друзья наслаждались великолепным видом ухоженного сада. Прямые грядки, окученные деревья, дорожки, покрытые ровным слоем мелкой гальки, - всё свидетельствовало о том, что хозяева следят за своим участком не просто с заботой, но и с любовью. По всему чувствовалось, что жить на земле и на природе доставляет им удовольствие.
  - Вам кто-нибудь помогает? - не выдержал Алексей.
  - Нет, мы с супругой всё сами. Детям некогда, они в Переславле живут и работают. Внуков только на выходные и каникулы привозят. Да и то не всегда. Вот сейчас в Евпаторию собираются. Супружница моя как раз за ними поехала.
  - Да как же вы такую красоту без посторонней помощи поддерживаете в вашем-то возрасте? - Генка с восхищением кивнул в сторону огорода.
  - Да всё очень просто. Сил у меня хватает, энергии много. Во-первых, это наследственное. То, что я выгляжу моложе своих лет - от отца. Кроме того, мне из Японии знакомый книжку привез. Автор - человек, которому по прогнозам врачей не дано было дожить и до сорока лет. Однако переместился в мир иной под девяносто. Да и то из-за несчастного случая. Я стал заниматься по его системе. Так сейчас в свои 83 просто летаю, кажется, горы могу своротить. Сплю по 4 - 5 часов, да с женой ещё нет - нет, да и побалуюсь. А ведь ещё лет десять назад я такой букет болезней насобирал, - мама, не горюй. Врачи приговор вынесли: если года три, говорят, протянешь, будет чудом.
  Чувствовалось, что старик, (впрочем, какой там старик), сел на любимого конька.
  По словам Николая Ивановича, обычному человеку трудно вырваться из привычного порочного круга и навязанного социумом стереотипа: рождение - младенчество - детство - отрочество - юность - молодость - зрелость - преклонные годы - старость - смерть. Но может быть по-другому.
   Когда Николишин выразил мнение, что по-другому может жить какой-нибудь граф Дракула и прочая нечисть, собеседник не понял, о ком идёт речь, но уловил намёк на мифологию.
  - Вы не представляете, на что способен человеческий организм. Он может многое! Ещё как может! Японец предлагает так: рождение - младенчество - детство - отрочество - юность - молодость - молодость - молодость - зрелость - зрелость - зрелость - преклонные годы - преклонные годы - преклонные годы и так далее.
  - То есть, вы хотите сказать, что каждый период можно продлить?
  - Да!
  - Ну и как этого можно достичь?
   Хозяин с огоньком в глазах продолжил гнать прирученного конька.
  - От чего человек быстро стареет? От потери энергии. Физической, умственной и духовной. Нужно, чтобы все эти три составляющие находились в гармонии и не растрачивались впустую. Для того, чтобы быть по-настоящему гармоничной личностью нужно не ощущать себя ни телом, ни душой, ни разумом по отдельности. То есть необходимо отрешиться от себя, от своей личности. Современному человеку это почти невозможно, но система работает без сбоев, если все три составляющие притёрты друг к другу и не воспринимаются по отдельности. Этот принцип, кстати, работает и в стрессовых ситуациях. Или в единоборствах. Смог абстрагироваться от внешнего раздражителя, не реагируешь, например, на врага отдельно умом или эмоциями, собрал в кулак, то есть, воедино три энергии - считай, победил. Болезнь, усталость, страх, холод или жару, гнев, раздражительность, да мало ли что еще можно преодолеть!
  - Действительно, - попытался прервать поток сознания Алексей. - Нас этому в единоборствах учат. Да и сам я занимаюсь эзотерическими...
  - Кроме того, - перебил Денисова Николай Иванович, - надо следовать законам природы.
  По его словам выходило, что их нарушение приводит к болезням. Стало быть, чтобы справиться с недугом, необходимо слушаться матушку-природу. В городе это очень сложно, но и там, при желании, можно приблизиться к ней. Нужно уловить природный ритм, и вечная молодость нам обеспечена.
  - А вы уловили? - с некоторой долей скепсиса поинтересовался Генка.
  - Кажется, в какой-то степени мне это удалось. Не до конца, конечно, для этого нужно быть Дитём джунглей.
  - Маугли, - кивнул Гена.
  - Кем? - опять не понял Николай Иванович.
  - Вы не читали Киплинга? - удивился Денисов.
  - Не знаю такого, он писатель?
  - Да уж... - Алексей махнул рукой, а хозяин продолжал:
  - То, что я избавился от комплекса болячек, в том числе, от одной почти смертельной, означает, что я на правильном пути. Главное, как я уже говорил, - принятие мира таким, как он есть, себя в нем как его частицу - вот закон Вселенной. А люди его нарушают, стало быть, теряют важнейшие способности, данные им Богом, или, если хотите, Природой.
   Алексей в душе согласился с Иванычем, самое главное - вера. Вера человека в то, что его организм задуман Всевышним так, что способен самовосстанавливаться после чудовищных потрясений и повреждений. Конечно, за исключением механических, не совместимых с жизнью. А вот сомнения вселяют страх и неуверенность. Люди начинают метаться в поисках ложных путей, находят неправильные решения проблем, которых на самом деле вообще нет, становятся глухими и слепыми. Пытаются войти в открытые двери, но в упор этих дверей не замечают.
  - Вы кто по профессии в прошлом? Философ, врач, физиолог, экстрасенс? На нобелевку не пытались выдвигаться? - Генка не смог удержаться от сарказма.
  - Напрасно иронизируете, молодой человек. - Николай Иванович нисколько не обиделся. - Чем больше мы проявляем своё недовольство, настороженность, неприятие чего-либо, тем хуже для нас. Доказано, что, чем меньше человек думает о болезнях и боится их, тем реже он заболевает. Чем меньше он настраивает себя на неприятности, тем меньше их происходит. И потом, кто такой инвалид? Это человек не с отсутствием какого-либо органа или конечности. Инвалид - это состояние души.
  - Я согласен, вот у нас в спортзале... - начал Алексей.
  - Летай иль ползай, конец известен! - угрюмо буркнул Гена.
  - Ошибаетесь, - не согласился хозяин. - Смерти нет, есть переход одного вида энергии в другую. Тоже самое происходит и с сознанием. Переход с одного уровня на другой.
  - На какой?
  - Это зависит от того, как жил и что думал человек во время земного существования. Но, говоря о физиологическом существовании гомо-сапиенса, я могу, по своему опыту утверждать, что возможно затормозить отсчёт биологического времени, то есть старения, и даже повернуть его вспять.
   Но по расфилософствовавшемуся Иванычу выходило, что это не всем дано. Например, ленивым - не дано, закоренелым скептикам или вульгарным материалистам - не дано. Ведь для того, чтобы добиться успеха, нужно проделать большую работу над самим собой. Прежде всего, преодолеть собственные косные установки. Эти установки людям навязаны обществом. Но у них есть выбор. С одной стороны, можно верить в то, что нам внушали с детства: человек рождается, чтобы постепенно состариться и умереть. С другой стороны, мы можем не верить этой сомнительной истине. Что если человек родился для счастливой жизни? Что если он наделен безграничными возможностями, позволяющими полностью творчески реализовать себя, способен возрождать свою молодость и здоровье, черпать энергию в самом себе и в природе?
   Николай Иванович вдруг посмотрел на часы и сказал:
  - Вот я старый осёл, заболтался, а вас друзья ждут. Ну, пойдёмте в гараж, посмотрим камеры, выберете поновей. Кстати, не могу понять, но почему-то мне ваши лица кажутся знакомыми. Странно. На имена память плохая, а вот если познакомлюсь с человеком, то лицо уже не забуду никогда. Такое впечатление, что я вас когда-то видел.
  Ребята в ответ пожали плечами.
  Хозяин открыл небольшой сарай, который он называл гаражом. Гена с Алексеем вошли внутрь и ахнули. Перед ними стоял новёхонький, словно только что вышедший из заводских стен камуфлированный немецкий мотоцикл военных лет - 'цундап' с коляской...
  - Трофейный, - небрежно бросил хозяин.
  
   ***
  
  - Да, изрядно промокли вещички, - констатировал Сергей, открывая рюкзак. Разводить костёр пока не имело смысла. Солнце припекало, усердно исполняя, кроме обеспечения жизни на Земле, роль сушилки. Одежда под его лучами должна просохнуть часа за два-три.
  После того, как ребята разложили на солнцепеке вещи, делать, в общем-то, было нечего. Глебов размотал удочки и решил искупать червей и опарышей, купленных ещё в Москве. Любил он это дело. В смысле, рыбалку. Знал в ней толк, хитрости там разные, особенности клёва определённого вида рыб и всё такое прочее. Поэтому непременно обходил ребят в улове. А ещё любил и, главное, умел готовить отменную уху. В походах и на рыбалке она всегда была коронным Сережкиным номером. Наваристая, душистая, с дымком, да под стопарь водочки, вспоминалась потом целый год.
   Сергей Юрьевич (тёзка по отчеству с Денисовым) Глебов, для друзей - Серж или Глебыч, а иногда называемый друзьями Писателем, был младше ребят на два года, но на вид казался старше. Внешне чем-то напоминал известного друга животных Николая Николаевича Дроздова, только моложе. Такой же высокий, худощавый, с наметившейся лысиной и седеющей шкиперской бородкой. В голубых глазах отражалось спокойствие и философская мудрость. Выдержанный, без ярко выраженных внешних проявлений эмоций, он вселял в окружающих чувство уверенности. В то, что всё будет хорошо. Или не будет. Интроверт по натуре, в компании Алексея и близнецов раскрепощался, шутил, веселился, балагурил наравне со всеми, при этом, не пытался понравиться и оставался самим собой. Глебов также как и Денисов был журналистом. Только в отличие от Алекса работал не на телевидении, а в газете. Причём, занимал довольно высокий пост в редакционной иерархии. Кроме того, Сергей действительно был писателем. Из-под его пера вышли около десятка книг, включая сборники рассказов, повестей и несколько романов. Благодаря феноменальной памяти, друзья и коллеги называли начитанного до краёв Глебыча ходячей энциклопедией. Хороший образный язык делал его прекрасным рассказчиком. А ещё он частенько любил в разговоре ввернуть цитату из классиков, современных писателей или поэтов. (Кстати, не только он один). Все ребята, книгочеи, обожали померятся эрудицией и пофехтовать афоризмами, меткими высказываниями и цитатами. Кроме того, Серж великолепно знал немецкий и баловался переводами современных забугорных коллег. А как он готовил! От его стряпни невозможно было оторваться. Но литературную деятельность Глебов всё же предпочёл кулинарной. Николишины познакомились с Сергеем Глебовым в Институте культуры, который вместе и закончили. Дружеские попойки, вечеринки, 'картошка', общие интересы и увлечения, любовь к литературе, вылазки на природу, - всё это сблизило ребят. После армии отношения переросли в настоящую крепкую дружбу. Затем близнецы познакомили Лёху с Серёгой. Найдя друг в друге близких по духу людей, Глебов и Денисов сошлись, компания стала общей. С тех пор у каждого нет ближе и надёжней друзей.
   Через пару часов в садке плескались четыре леща граммов на четыреста-пятьсот каждый, десяток окуней и несколько приличных плотвичек.
   Пока Серёга разделывал рыбу и чистил картошку, Игорь развёл костер. Затем нарезал овощи для салата. В реке охлаждалась бутылочка водки. С тех пор, как Лёшка с Генкой покинули остров, прошло около трёх часов. Друзья ожидали их появления с минуты на минуту, предвкушая вкусный обед в старой доброй и, как всегда, весёлой компании. Прошёл ещё час, а гонцов всё не было. Игорь нервно прохаживался взад-вперёд по берегу, поглядывая в бинокль то в сторону противоположного берега, то на всякий случай, на мост и часто курил.
  - Чё-то я очкую, - наконец произнес Полковник.
  - Да успаку-у-уйся. Я и сам сто раз так делал. Не паникуй раньше времени, - попытался подбодрить его Сергей. - Мало ли какие обстоятельства. Может, им на пути попалась молочная ферма, а доярки не хотят отпускать таких быков-производителей.
  
   ***
  
   Выходя с гостями за калитку, хозяин виновато произнёс:
  - Извините, братцы, отвезти к реке, к сожалению, не могу, супруге обещал до вечера огород вскопать. Двенадцать соток, хоть и не много, но всё же...
  - И вы это один собираетесь?
  - Зачем один, с Лениным в башке, с лопатой в руке. Да вы не волнуйтесь, у меня ручной мотоплуг есть.
  - Огромное вам спасибо, Николай Иванович, вот... - Генка полез в карман.
  - Деньги предложишь, собаку спущу! - И даже углубившийся на правой щеке шрам не испортил обезоруживающую улыбку. - Идите всё время этой дорогой, а на том месте, где я вас подхватил, чуть правее возьмите, метров через пятьдесят тропинку увидите. Она вас прямо к 'шашлычной' приведет. Так короче.
  - К какой 'шашлычной'? - удивился Лёшка.
  - Ну, там, где столики на берегу стоят, и где местная молодежь отходами цивилизации срёт. Вы ведь там высадились?
  - Да, верно.
  - Извините, можно напоследок бестактный вопрос? - не удержался Алексей. - Вы, я знаю, не обидитесь.
  - Валяйте.
  - Откуда у вас этот шрам?
  - Долгая история. Во время войны, я пацаном был. Фашист один...Ну да ладно, ребятки, это действительно долгая история. Не обижайтесь, вам пора.
  Мужики, снабженные старыми автомобильными камерами, вышли со двора Иваныча и взяли направление к реке. Долго шли молча, переваривая услышанное за время общения с радушным хозяином.
  - Этот трофейный 'цундап'... - начал первым Алексей.
  - Я тоже подумал, - прервал его Гена. - Но даже не это главное. Его неизвестной миру марки машина, разговоры о Советском Союзе... да чего там, Маугли даже не знает. Каждый ребёнок...
  - Да, генсек компартии, фамилии членов политбюро, незнакомые, странные названия структур, фирм и прочего. Ленина только упрмянул...Либо он не в себе, либо мы сейчас в параллельной реальности.
  Ребята договорились до версии, что, возможно, ход истории в прошлом изменился, и друзья оказались хоть и в 2012-м году, но мир развивался чуть-чуть по-другому. Впрочем, из слов собеседника можно предположить, что изменилась история не кардинально, а так, небольшая коррекция.
  - Да, - кивнул Денисов, - ты помнишь фразу, мол после взятия Берлина в ноябре 1946 года, его дивизию перебросили на Японский фронт, где он получил контузию при взятии...э-э-э..., забыл название.
  - Лишучженя.
  Ребята согласились, что они правильно сделали, что не стали поправлять оговорку хозяина насчёт победы Советского Союза в Отечественной в 46-м году. Но, если допустить, что слова Иваныча - правда, то война кончилась на год позже, чем в их родной реальности.
   Минут пятнадцать шли без разговоров. Каждый думал о своём. Начавшийся лес дарил прохладу. Присели на поваленное дерево и решили перекурить.
  - Не нравится мне всё это. - Взгляд Алексея казался отсутствующим. - Может, нас и дома-то не ждут. А то ещё его и нет у нас теперь вовсе, родители не те, и мы их не узнаем? Жёны, дети...
  - Нет, если мы родились и так выглядим, то родители те же самые, а вот жёны, дети... У кого-то есть, у кого-то нет. И вообще интересно, те же ли самые? А вероятно, что жёны те же, а дети другие? Ну, внешне похожи, а по характеру отличаются от тех, кого мы воспитали?
  - Охренеть можно! Слушай, давай сходим в город, посмотрим, что и как, поговорим с людьми? По обстановке, по разговорам, по тем же машинам поймём, кто сбрендил, мы или Иваныч.
  - Why бы да и not, как говорят у нас в деревне мужики, - кивнул Генка, - но нас ребята ждут. Серёга наверняка уху замутил. Сегодня починим лодки, переночуем на острове, а завтра пристанем на привал у какой-нибудь деревни и всё разузнаем.
  - Что ж, наверно ты прав, ребята точно заждались, - согласился Алексей. - Скучно им без нас водку пить, которая наверняка уже стынет. А посему хорош курить, пошли быстрее.
  Однако ни ухи поесть, ни выпить вместе вчетвером друзьям в тот день так и не удалось.
  
   ***
  
  - Лучше бы поплыл я. - Игорь нервно ёрзал на раскладном стульчике возле импровизированного столика из рюкзаков и посматривал на противоположный берег.
   Сергей ничего не ответил и налил по стопке. Не дождавшись друзей, они все же решили поесть ухи и хлопнуть по паре рюмок.
  - Согласен, ожидание в бездействии - кошмар, восклицательный знак мне по темечку! Ладно, думаю, всё будет хорошо. Давай хряпнем за успех нашего безнадёжного мероприятия. Я имею в виду БАП. Может, продолжим ещё.
   Ребята подняли походные латунные стопки, чокнулись, выпили. Игорь зачерпнул из миски полную ложку, поднёс ко рту, втянул ноздрями дурманящий запах наваристой ухи, подул, открыл рот, но в следующий момент от неожиданности выронил из рук миску, - безмятежную, распаренную солнцем тишину разорвал звук автоматной очереди. Стреляли на противоположном берегу. Примерно там, где утром высадились Генка с Лёшкой. Игорь бросил ложку и резко вскочил. Сергей, коротко матюгнувшись, кинулся к палатке за биноклем.
  
   ***
  
  За несколько минут до того как Полковник и Писатель сели за уху, Геннадий и Алексей закончили короткий привал, перекинули через плечи как шинели-скатки автомобильные камеры, которыми Николай Иванович снабдил путешественников, и двинулись сквозь лес по тропинке. Её, по описанию старика, они отыскали в лесу довольно быстро.
  - Вон уже вода видна, - Алексей оглянулся на шедшего сзади Генку и ускорил шаг. - Я уже чую запах ухи.
  - Хальт! Хенде хох! - кто-то гортанно гавкнул сзади. Денисова мгновенно пробили размером со спелый виноград мурашки, - голос был явно не Генкин. Лязг затвора также не предвещал ничего хорошего. Он медленно повернулся. Перед ребятами на расстоянии пяти-семи шагов стояли офицер в полевой эсэсовской форме (парни поняли это по черным с двумя молниями петлицам) и два автоматчика по бокам. Холодная вороненая сталь МР-40, которые в простонародье почему-то ошибочно называли 'шмайсерами', зловеще поблескивала в пробивающихся сквозь листву солнечных лучах. Из дул, направленных ребятам в грудь, веяло смертной тоской.
  - Мужики, вы чего тут, кино снимаете что ли? - начал Генка и сделал шаг навстречу эсэсовцам. Один из автоматов харкнул порцией свинца. По перепонкам ударила оглушительная дробь. Крошка скошенных веток и листьев легла на волосы и плечи оторопевших друзей. Рефлекс - и в долю секунды морды оказались на земле во мху, руки прикрыли головы. Как будто это могло защитить от пуль. Полупустая пачка 'Marlboro' с подаренной братом зажигалкой внутри отлетела в кусты.
   - Вы что творите? Мы... - Алексей попытался приподняться на локтях. Резкий удар сапогом в правое подреберье, пронзившая внутренности, словно шилом боль и звездный хоровод в глазах отбили у него охоту к дальнейшему вербальному общению. Эсэсовцы, или кто они там были, напротив, решили высказаться:
  - Ауфштейн, кертмахен! Шнель, Иван!
  - Яволь, Фриц! - попытался пошутить Генка, принимая всё происходящее за какой-то спектакль абсурда. И поплатился ударом сверху по почке. Этот весьма ощутимый аргумент людей в эсэсовской форме и, главное, оружие с боевыми патронами заставили мужиков быть более послушными.
  Впрочем, Алексей не удержался и вполголоса, чтобы его не слышали недружелюбные военные, пробормотал:
  - Мало вам наваляли в сорок пятом.
  - Швайген! Форвартс! Ком! Ком!
  - Ну, это понятно! Еще 'лос, лос' не хватает.
  
   ***
  
  Для хозяйничающих мужиков на части суши, окружённой водой, автоматная очередь явилась громом среди ясного неба. Поскольку с острова коса не просматривалась, Глебов пригнулся и ломанулся сквозь кусты к тому месту, откуда можно было разглядеть мост. Полковник было двинулся за ним.
   - Стой здесь! - неожиданно твёрдо для самого себя произнес Глебыч. - Сначала я посмотрю, что там.
  Отсутствовал Сергей недолго.
  - Ты не поверишь!!! Немцы со своими пулемётами на месте!!! Мост опять с вышками цел и невредим. Хотя этого не может быть, потому что, как ты сам прекрасно понимаешь, не может быть никогда. Уж не метиловую ли водку мы приняли. Глюки? На, - Глебов протянул Игорю бинокль, - Хочешь - сползай, сам посмотри.
  - Значит та очередь на берегу... - Игорь машинально взял бинокль и пополз убеждаться, что друг не разыгрывает его. Когда Полковник вернулся, на нём лица не было.
  - Если брата и Лёху убили... - голос Полковника дрожал.
  - Рано выводы делать, - покачал головой Сергей. - Может быть, они в воздух стреляли... да и не факт, что по нашим. Скорее всего, парни где-нибудь спрятались и ждут темноты, затем переправятся. - Голос Глебова звучал неубедительно.
  - А если нет? Короче, надо плыть, - казалось, Игорь принял решение. - Если прямо сейчас не поплывем, я - пациент Кащенко.
  - А я сойду с ума от того, что происходит: то в жопу хомячка, то из жопы хомячка, в смысле - то фрицы есть, то нет, то опять появились.
   Секунду помолчали. Потом Сергей положил руку на плечо понурившегося Полковника.
  - Именно сейчас на тот берег нам можно, как Березовскому в Россию. Естественно, мы поплывем. Вопроса нет, и поплывём вместе! Но только вечером, когда стемнеет.
  - Блин! Сейчас! - Игорь не мог успокоиться. И Серёга его понимал, как всегда понимал друзей, с которыми съел ни один пуд соли. Вообще, все четверо были настолько крепко спаяны, настолько близко знали друг друга, кто чем дышит, кто куда смотрит, к чему привязан, настолько тонко чувствовали желания и душевные порывы каждого, что, порой, не нужно было слов. Глебов чувствовал, - сейчас Игорь, практически всегда хладнокровный и не поддающийся панике, из-за беспокойства о брате был не в состоянии здраво мыслить. Поэтому Сергей терпеливо, спокойным тоном, как расстроенному ребенку начал объяснять:
  - Понимаешь, старик, сейчас нас наверняка заметят и с моста, и когда появимся из-за излучины, с косы. Выловят подсачиками или нашпигуют свинцовыми грузилами так, что будем на дне джиг-приманками для рыб.
   - Что делать?! Что делать?! Надо продумать план действий! - не унимался Игорь.
   - Какой план? Приставкой тебе по суффиксу! Его составляют, когда имеют хоть какие-то данные. А нам неизвестно, что произошло, куда идти, где искать.
  - Русский народ не имеет плана действий. Он всем страшен своей импровизацией. И потом, не сидеть же просто так, надо что-то предпринимать! - Игорь всё же взял себя в руки.
  - Паковать герметично вещи, для заплыва. Надо продумать, что взять, как это компактно разместить в пакетах.
  
   ***
  
  Что чувствует человек, когда на него направлено дуло автомата? Да вообще любое оружие. Даже обычный кухонный нож. Когда он точно знает, что в магазине и в патроннике не пластмассовые шарики. Скорее всего, он либо впадает в ступор, либо паника заставляет поступать неадекватно, лихорадочно дёргаться и суетиться, что раздражает вооружённого. Другие в такой момент начинают судорожно соображать и искать выход из сложившейся ситуации. Бывает, что особо впечатлительные натуры обделываются. И за эту психосоматическую реакцию бедолаг нельзя винить а, тем более, смеяться. Бывает наоборот, человек собирается и мобилизуется. Всё зависит от склада нервной системы, психического состояния, эмоциональной закалки и, возможно, ещё от жизненного опыта. А он подсказывал сейчас Николишину и Денисову, что, если их не прикончили сразу, то какое-то время удастся пожить. Значит, есть ещё, пусть и небольшой, но всё же шанс на спасение. Поэтому непроизвольная дефекация ребятам не грозила.
  - Гек, как ты думаешь, наши слышали выстрелы? - спросил Алексей.
  - Стилшвайген! - офицер угрожающе повёл вальтером и, указал направление в сторону опушки леса:
  - Ауфмарширен! Ком! Шнель! Флинк!
  - Кажется, к нам поступило приглашение направить стопы в сторону любезно предоставленной нам автоматизированной механической повозки, - Генка указал рукой в направлении опушки. - Смотри, там за деревьями грузовик. Надеюсь, с кондиционером. Гостеприимные добрые люди, но с плохими манерами, решили подвезти нас до берега.
  Алексей рассеянно слушал Генкин трёп, за которым угадывалось плохо скрываемый страх. У него у самого мысли в голове прыгали словно бешеные обезьяны в клетке. Он редко, когда был чем-то испуган или выходил из себя (боевые искусства и психологический аутотренинг приучили не бояться ни соперников на ринге, ни хулиганов на улице, воспитали в нём невозмутимость и философское отношение к негативу), но невероятность и, в то же время, реальность происходящего, возможный очень-очень нехороший исход всей этой истории вызывал сейчас непроизвольную внутреннюю дрожь. Сказывалось длительное отсутствие в 'мирной жизни' настоящего стресса и опасности. А ещё, пока шли к машине, иглой прошивала мозг тревожная мысль:
  'Как там семья? Кто позаботится о жене и детях?'
  Внутреннее состояние Николишина было не лучше. Он вспомнил Толстовского Петю Ростова. 'Неужели меня, того, которого все любят, вот сейчас не станет...' Да, сознание никогда не смирится с фактом исчезновения самого себя.
  Когда подошли к опушке и увидели грузовой камуфлированный 'опель', голос Денисова прозвучал нетвердо:
  - Происходит что-то запредельно нереальное. Может быть, это всё-таки розыгрыш? Жестокий, но розыгрыш? Помнишь, у Пельша были фантастические разводки.
  - Ага, с настоящими пулями и крутым рукоприкладством? До кровянки?!
  Геннадия и Алексея с помощью пинков и гавканья на немецком затолкали в машину.
  В кузове, покрытом брезентом, уже находилось человек десять в гражданском. Женщин не было. Синяки и кровоподтеки на лицах некоторых пленников говорили о том, что с ними не церемонились. С двух сторон у заднего бортика на жёсткой деревянной скамейке сидели два автоматчика в камуфляже. Тяжелые взгляды из-под касок сверлили людей, оказавшихся в кузове. Сзади через пологи брезентового тента за грузовиком просматривался мотоцикл, навязчиво тарахтевший движком. Один дюжий фриц в надвинутых на глаза мотоциклетных очках в собранном напряжении располагался за рулём, другой в коляске. Закрепленный на ней MG-34 по-хозяйски приглядывал за грузовиком. О побеге мог мечтать только самоубийца.
  - Ребята, вы наши? Откуда? - подал голос сидевший рядом с новыми пленниками мужичок в залатанной рубашке и видавшей виды кепке.
  - Наши, наши, - заверил его Гена, и хотел что-то добавить, но немцы посмотрели на них так, что можно было и не колыхать воздух командой заткнуться.
   Грузовик трясся по ухабам, минут пятнадцать, охаживая деревянными скамейками задницы пассажиров. Глаза постепенно привыкли к полумраку, и парни могли теперь более внимательно разглядеть находящихся в кузове людей. 'Лица их были угрюмы и худы, а вместо покоя жизни они имели измождение', - вспомнилась Алексею фраза Андрея Платонова из романа 'Котлован'. Одежду шил явно не Иосиф Наумович Слонимский (знаменитый модный советский портной). Ту, во что были одеты пленники, носили обычно в 30-40-е годы в сельской местности. Обычные широкие штаны, у некоторых рубашки-косоворотки, а на ногах грубые рабочие ботинки. Один из мужиков, правда, отличался от других. На нём был пиджак и добротные сапоги. Держал голову прямо, даже как-то горделиво. Новых пленников рассматривал пристально и внимательно, не пряча глаза. Во взоре не читалось ни отчаяния, ни страха. Манера держаться говорила о том, что это, скорее всего, кто-то из местного начальства. Возможно, председатель колхоза, сельсоваета, парторг или ещё кто-нибудь в этом роде.
  Рядом с ним сидел пацан лет десяти-двенадцати. Он жался к мужчине и с тревогой косился на автоматчиков.
  - Ничего, ничего, сынок, - время от времени тихо приговаривал мужчина и гладил мальчика по голове. - Всё будет хорошо.
  Грузовик остановился у какого-то сарая. Когда попаданцы вместе с остальными спрыгнули на землю, перед ними открылась странная картина. Невдалеке виднелись деревянные домишки, огороженные покосившимися кое-где заборами, лабазы, амбары, сараи. Несколько чёрных печных труб траурными стелами возвышались на местах пепелищ. Деревня, казалось, была накрыта, безжизненным тяжёлым саваном зловещей тишины. Ни лая собак, ни мычания коров, ни кудахтанья кур или заливистого пенья петухов, - ничего не говорило о том, что здесь течёт мирная жизнь. Даже птицы не пели. Какой-то могильной жутью веяло от всей этой обстановки.
  Людей построили в шеренгу и повели к длинному сараю в одном из дворов. Обогнув угол, пленные остановились как вкопанные. По шеренге прокатился гул.
  - Ох, мать честная!!! Средневековье какое-то!!! - вырвалось у Генки. Шок, казалось, сковал дыхание. На сколоченном деревянном помосте стояла виселица. В петлях, на ветру покачивались пять тел. На груди казнённых висели картонные таблички. Три из них гласили: 'коммунист'. Двоим другим жителям деревни, по мнению карателей, не повезло с национальностью.
   Людей заперли в большом длинном сарае. Он оказался конюшней с пустыми рядами стойл. В дальнем углу высилась бесформенная куча сена. На ней, кто как мог, разместились измотанные пленники.
  - Во влипли! - Генка с кряхтеньем повалился спиной в сено.
  - Посмотрим, чем закончится этот сюжет. - Скрестив ноги в позе лотоса, Алексей начал погружение в медитацию.
   - Репортаж с петлёй на шее?
  Денисов не ответил.
  Для Генки время превратилось в липкую вязкую тянучку. Для Алексея, ушедшего в астрал, перестало существовать. Гена знал, что друг кроме занятий разными стилями восточных единоборств увлекается всякими эзотерическими и медитативными практиками. По-доброму позавидовал. Между тем, вечерело.
  
  
   ***
  
  В сарай в сопровождении автоматчика и человека в штатском вошёл оберлейтенант в полевой форме с черными петлицами. Обвел пленников тяжёлым пристальным взглядом и заговорил на немецком. Штатский выждал паузу и хорошо поставленным голосом на правильном русском языке начал переводить. Алексей, давно вышедший из астрала, про себя отметил, что переводчик на местного, деревенского 'фашистского прихвостня' не похож. С достоинством держится. В лице - признаки породы. Светлые волосы, голубые глаза, подбородок, как пишут в романах, волевой. Этакий типаж, сошедший с немецких военных плакатов, пропагандирующих чистоту арийской расы. Но главное - выражение глаз. В них не читалось ни ненависти, ни гнева, ни волнения или настороженности. В них не читалось ничего. Они были пустыми и смотрели прямо перед собой, не фокусируя внимания ни на чём. Голос звучал без эмоций. Интонации равнодушные. Словом, можно было бы сказать: истинный ариец, характер нордический, безупречно владеет русским языком.
  Речь оберлейтенанта сводилась к обещаниям райской жизни тем, кто согласится сотрудничать. Мол, недовольные Советской властью, могут исправить положение и стать настоящими хозяевами собственной жизни. Германское командование обещает, что семьи согласных будут обеспечены полным достатком. Коммунисты прекратят грабить и забирать нажитое честным, тяжёлым трудом, поскольку их, этих самых коммунистов, уже не будет. Гер оберлейтенант предлагает работать на великую Германию, которая освободит Россию от большевистского рабства.
  - И возьмёт в рабство фашистское! - послышался из глубины конюшни выкрик. Переводчик наклонился к офицеру и что-то прошептал. Тот кивнул и обвёл пленных убийственным взглядом. Затем бросил 'арийцу' короткую фразу. Тот перевёл.
  - Кто это сказал? Давай, выходи, храбрый портняжка! - при этом ни глаза, ни интонация штатского опять не выражали ничего.
   'Зомби какой-то', - подумал Алексей.
  В конюшне повисло тяжёлое молчание.
  Офицер гавкнул что-то по-немецки и резко вышел. Переводчик, чуть задержавшись на пороге, отдал вполголоса непонятную команду автоматчику, затем повернулся к пленникам:
  - Неважно, кто это сказал, но, если ты не можешь ответить за себя, за тебя ответят другие.
  То, что произошло дальше, и какое это произвело впечатление на и без того находящихся в отчаянии людей, с трудом поддается описанию.
  Солдат передернул затвор автомата. Грохот очереди хлестанул по ушам. Две пули попали в грудь стоявшему перед Генкой мужчине, одна - в голову. Кровь и куски мозга, вырвавшиеся из затылка, брызнули Николишину в лицо. Пули, встретив некоторое препятствие в виде человеческого тела, пройдя сквозь него, чуть-чуть изменили траекторию и прошли в нескольких сантиметрах от Генки.
  Скорость смертоносного свинца была настолько велика, что мужика не отбросило назад. Слегка лишь дёрнулась голова. Залихвацкая кепка отлетела в сторону. Несчастный как будто несколько мгновений колебался, падать или нет, затем медленно и как-то неуклюже стал заваливаться на Геннадия. У обычных людей, не прошедших мясорубку войны, вид такой внезапной смерти человека, вызывает шок. И мощнейший удар по нервной системе.
  Гена, размазывая по лицу кровь и кусочки мозга, присел на корточки. Его вырвало.
  Председатель, как про себя назвал мужика в пиджаке Алексей, кинулся к лежащему в луже крови односельчанину.
  - Илья, Илюша! Как же так?! Сволочи, уроды, гады! - это был крик души.
  - Дядя Илья!!! - пацан кинулся вслед за отцом.
  В ответ очередь автоматчика, вышедшего за дверь, прошила её деревянные доски. На этот раз никого не задело, но несущий смерть свинец заставил пленников шарахнуться от двери и замолчать.
   Гена, справившись с рвотным рефлексом и вытерев рот соломой, отупело смотрел на распластавшееся в луже крови тело. При этом его колотила сильная дрожь.
  - Слушай, Лёх, этот мужик стоял передо мной, а если бы его не было?
  - Но ведь он там оказался. Всё! Это уже позади, в прошлом, поэтому думай о том, что здесь и сейчас, - попытался успокоить друга Денисов и сел рядом.
  На то, чтобы успокоится и прийти в себя, Николишину потребовалось минут десять, но чёрные мысли не хотели покидать его. Гек встал и подсел к Председателю, прижимающему к себе дрожащее тело пацанёнка.
  - Что происходит? Что всё это значит? Кто вы? Почему... - Гена попытался разговором отвлечься от ужасной сцены, всё ещё стоящей перед глазами.
  - Плохо дело, ребята, - почти шёпотом произнёс мужчина.
  Разговорились. Мужик действительно оказался председателем местного колхоза. Рассказал, как уехал в соседнее хозяйство перенимать опыт. А когда приехал в Ведомшу, не мог ничего понять. От многих домов одни головешки да печи остались, в деревне никого нет. Только скот да несколько лошадей кое-где бродят по улицам. Увидел повешенных. Тогда и ума не мог приложить, что произошло и кто всё это сделал. Вроде бандитов всех переловили еще в тридцатые. А фашистов здесь быть просто не могло, да и незачем им сюда, - фронт за сотни километров, а стратегических и военных объектов, кроме недостроенной плотины в округе отродясь не наблюдалось. Её строительство прекратили в начале 30-х за неперспективностью. Нечего здесь диверсантам делать.
  - Да и не занимаются десантники и разведчики карательными операциями, - Генка почесал подбородок. - А как вы в 'опеле' оказались? За несколько километров от деревни?
  - В лесу с остальными на делянке меня загребли.
   Иван Федотович, так звали председателя, рассказал, что после того, как увидел опустевшую деревню, вскочил на соседскую лошадь и поскакал на делянку. Там деревенские мужики лес валили. Делали заготовки дров на зиму. Решил проверить, не осталось ли там кого. Только выехал на делянку, а тут 'хенде хох' и - в грузовик. А в кузове уже мужики сидят и сын его Колька. Днём раньше пацан отпросился у матери на лесоповал на пару дней. И хотя в отсутствии бати Колька оставался единственным помощником у матери, она всё же разрешила мальчишке два дня поработать с лесорубами. Для парнишки - романтика. Кроме тяжелой работы, обещали быть рыбалка, посиделки у костра, уха под байки мужиков о старых временах. Ночевали в срубе, который ещё несколько лет назад в лесу поставили. Для бригады места хватало. Там и инструменты хранили, чтобы каждый раз не таскать с собой. Вяленую рыбу и кабанятину как НЗ оставляли в нычке.
  - Теперь наверняка кто-то из наших стуканёт, что я председатель, да ещё и коммунист. Не выдержат мужики побоев и издевательств. Поэтому даже и от вас не скрываю. Похоже, мне хана, - грустно произнёс председатель.
  - Батя! Батя! - пацан обнял мужчину за шею. - Они тебя не убьют?
  - Нет, сынок, успокойся.
   Размазывая слёзы по щекам, мальчишечка никак не мог совладать с собой. Наверное, предчувствовал что-то нехорошее.
  - Ну, хватит, Коля, ты же мужчина. Мужчины не плачут.
  'Плачут, ещё как плачут', - подумал Алексей, вспомнив своё состояние и катившиеся из глаз помимо воли слёзы, когда фактически на его руках после долгой изнурительной болезни умирал отец.
  - Я ещё мальчик, а не мужчина! - не унимался парень. - Я хочу, чтобы ты жил долго, и я хочу жить.
  - Я тебя в обиду не дам. А, жить Колёк, ты будешь долго и счастливо. У меня в Москве был друг, - уже обращаясь к ребятам, продолжил Иван Федотович, - в Японии работал, по иностранному ведомству. Язык знал. Расстреляли его наши энкэвэдэшники за измену родине... шпионом признали. - Председатель замолчал. Затем заговорил опять:
  - Так вот, он встретил там одного человека. Кацудзо Ниши его звали. Он систему здоровья создал. Человек, по его понятиям, может жить без болезней до ста лет. А может и больше, если захочет.
  Гена и Алексей переглянулись. Об этом японце они слышали от выручившего их автомобильными камерами Николая Ивановича.
  - Книгу написал о своей системе, - продолжал председатель. - Если повезёт, найди её, Коля. Мы же не будем вечно в оторванной от остального мира стране вариться. Может быть, в библиотеке, в центральной, в Москве.
  - Николай Иванович, 'Союз 1791', 'Цундап', с Лениным в башке, с лопатой в руке, - пробормотал Гена, глядя на маленького Колю. Правда, шрама на щеке мальца не было. Потом перевёл взгляд на Ивана Федотовича.
  - Ёлы-палы, да вы не такой уж простой, сельский председатель колхоза.
  - Да, я в Москве на заводе работал инженером. В октябре семнадцатого примкнул к революционерам. Потом в партию вступил. В тридцать втором она меня сюда послала село поднимать. Из 'двадцатипятитысячников' я. Кстати, вижу, вы тоже не из простых. Эвона, как одеты. Что за штаны у вас такие?
  - Да это обычные джинсы, - простодушно ляпнул Алексей. Сообразив, что это ничего мужику не говорит, добавил:
  - Это недавно совсем в Москве стали шить, по американской лицензии.
  - До войны что ли? Да, давненько я не был в столице. Как вы думаете, устоит белокаменная против супостата?
  Генка оживился.
  - Ха! Устоит?! Битва под Москвой станет началом разгрома Третьего рейха. Когда Десятая резервная армия Голикова, сформированная в районе Рязани из сибирских полков, а Тридцать девятая, Пятьдесят восьмая и Пятьдесят девятая, в районе Рыбинска, я уж не говорю о Первой ударной армии на Московском рубеже... И вот когда Тимошенко, Конев и Ерёменко...
   Алексей легонько толкнул локтем друга в бок.
  - В общем, мы верим в победу, - Алексей, пытаясь переключить внимание выпучивших глаза Ивана Федотовича и Кольки. Потом как будто вдруг что-то вспомнив, полез в карман, а про себя подумал: 'Ну, прямо как в кино...'
  - Эй, Коля, жвачку хочешь? - Денисов достал пластинку жевательной резинки.
  - Что это? - мальчик немного отвлекся от своих тревожных мыслей.
  - Ну, это как конфета, только нужно жевать и не глотать. Потом, когда вкус пропадёт, выплюнешь.
  - Что же тогда это за конфета, если её проглотить нельзя? Леденец?
  - Поэтому и называется жвачка. Попробуй - поймёшь.
  - А вы, часом, не американские шпионы? - напрягся слегка председатель. - Жвачка какая-то, штаны американские. Да и вообще, странные вы. Откуда к нам пожаловали?
  - Мы же уже говорили, из Москвы.
  - Да слышал я, только что-то в вас не то. Ну как будто не из нашего времени что ли.
  - Да, Иван Федотыч, мы из будущего, из 21-го века, год 2012, - начал Гена. - Плыли, понимаешь, себе по реке, да, вдруг, фигак - фашисты. Обстреляли, значит, нас, лодки - все в дырах. Переправились с острова на другой берег, раздобыли заплатки для ремонта лодок. Видели, автомобильные камеры в 'опеле' оставили? А тут на тебе, так же как и вам - хенде хох, ком цу мир, и алес капут. Такое объяснение вас устраивает?!
  Алексей почувствовал, что друг завелся и попытался перевести разговор на другую тему. Однако Председатель поднял руку, останавливая Лёху.
  - Как же, как же, читали господина Уэлса, 'Машину времени', 'Войну миров' и ещё чего-то про человека-невидимку. Так вот, если бы она, эта самая машина существовала, то не было бы этой проклятой войны!
  - А если наоборот? Кто-то из будущего метнулся в прошлое и затеял эту войну? - тут уже не выдержал Алексей. - Мы не знаем, но точно уверены, что мы попали сюда из 2012-го года. У нас там семьи, работа, друзья, в общем-то, спокойная мирная жизнь, и нахрена нам сдался ваш... э-э-э, кстати, какой у вас здесь год?
  - Сорок первый.
  'Почему-то все попаданцы в книгах оказываются именно в сорок первом', - подумал Денисов, а вслух спросил:
  - А война когда началась?
  - В 1939-м, наша, Отечественная, а Вторая мировая годом раньше, - ответил ошарашенный председатель. - Фашисты завоевали Европу Великобританию, в Африке хозяйничают. Потом двинули на нас. Думаю, если Советский союз одолеют, на Америку попрут.
  - Оба-на! - воскликнул Гена. - Ну и где они сейчас?
  - Да Господи, вы, правда, что ли марсиане? Москва в кольце, Сталинград взят, Ленинград после блокады пал, почти весь Кавказ в их руках. За Урал пока не суются. Сначала Москву хотят взять. Из политическо-пропагандистских, так сказать, соображений. В кольце она, матушка-столица, в блокаде. Не пойму, как вы такие с виду сытые и крепкие оттуда выбрались, не знаю...Не верю я во всю эту мистику и поповщину.
  - Понятное дело, вы же коммунист! - брякнул Гена. - Небось, радости не было предела, когда большевички Храм Христа Спасителя взрывали?!
  Федотыч лишь горько усмехнулся и заговорил тихо:
  - Если хочешь знать, милок, гость, так сказать, из будущего, я, конечно, не встал перед взрывом на балюстраду храма и не сказал: 'взрывайте, но только со мной'! Меня бы быстро на Лубянку упекли. А у меня семья. Но в душе тогда что-то надломилось. В смысле вера в большевистские идеалы. И знаешь, почему? Да потому что твоя американская жопа не поймёт, что после обращения именно в этом Храме к Богу у нас с Надей родился Коленька, - вот он моя кровь, моя радость, мой наследник. До этого никак не могла моя касатка забеременеть. Она меня уговорила тайком к Христу Спасителю пойти. Именно уговорила. Ведь безбожник я был до этого. Перед вами раскрываюсь потому, что чувствую, не выдержат пыток селяне, сдадут, что коммунист я. А посему сочтены дни, или даже часы мои.
  Колька встрепенулся:
  - Что ты говоришь, папа?!
  - Вот это 'папа', беспокойство и неравнодушие к родителю стоит того, чтобы жить.
   Пацан опять зашёлся в рыданиях. Это давило на психику, но никто не стал укорять.
  Через некоторое время мальчик затих - уснул. Видимо, сработала защита нервной системы. Организм не в состоянии находиться в постоянном стрессе.
  - Вы не обижайтесь на меня, возможно, я вспылил. - Председатель высвободил руку из-под головы Коли. - Вообще-то я философски отношусь к смерти. Ведь это просто обратная сторона жизни. Не было бы жизни, не было бы смерти. Мы же все когда-нибудь... Разница лишь в том, как и когда. Главное, как.
  - А мне ближе - подальше, в смысле, это 'когда', - сказал Алексей с грустными нотками в голосе. - 'Есть у нас ещё дома дела, да и просто хотелось пожить'. Ну, так, в нашем времени, поёт группа 'Чайф'.
  - Что за группа? Что значит 'чайф'?
  - Так, в двух словах не передать...
  - Всё же попробуйте, расскажите о вашем э-э-э... времени.
  - Вы же не верите.
  - Зато я люблю сказки.
  За разговорами прошла ночь. Федотыч был настолько обескуражен и потрясён тем, что успели рассказать ребята, что поначалу отказывался верить. С другой стороны понимал, что некоторые подробности описания механизмов, автомобилей, самолётов, оружия, ракет придумать трудно. Так же как и детали социального устройства современного общества или быта людей в двадцать первом веке. А вот насчёт политических преобразований, произошедших в стране за девяносто с лишним лет, кажется, так и не поверил, или просто не захотел. Правда, краткую историю Великой Отечественной войны, особенно её итоги, выслушал с явным удовлетворением. Только никак не мог понять, почему она началась не в 39-м, а, по словам рассказчиков, в 41-м. Никак не мог врубиться в возможность параллельных реальностей. Вообще, создавалось впечатление, что у мужика от полученной информации крыша поехала. Немудрено: с одной стороны, знаешь, что этого не может быть, а с другой, понимаешь, что так правдоподобно и детально врать невозможно.
  
  
   ***
  
  Когда солнечные лучи протиснулись сквозь щели сарая, дверь распахнулась, и на пороге возник офицер с переводчиком. Начинался допрос. Каждого выводили поодиночке.
  Допрашивали селян часа три.
  - Федотыч, кажется, сдали тебя, - к председателю подошёл мужик в рваной рубахе. - Били. Я ничего не сказал, но кто-то до меня. Ну, в смысле, что ты коммунист.
  - Кто бы сомневался.
   Председатель горделиво поднял голову и громко сказал:
  - Никого не виню, односельчане. Не каждый пытки выдержит. Простите, коли что не так было.
  - Да погоди ты, Федотыч, раньше времени себя хоронить, воскликнул мужичок в заляпанных кровью штанах и разодранной косоворотке.
  - Успокойся, Савелий, не обдристаюсь я, ежели чего. Ребятки, - обратился Федотыч уже к Гене и Алексею, - если выживете, возьмите Кольку в свой лучший мир будущего, в двадцать первый век. Господи, что я несу... - уже себе под нос закончил председатель.
   Гена и Алексей отошли в сторону, сели на кучу сена.
  - Как оно духмяно пахнет! - Гена поднёс просушенные стебли колосьев к носу.
  - Особенно, если взять то, на которое срыгнёшь, - попытался безобидно пошутить Лёха.
  - Сука ты!
  - Прости, я сам чуть не блеванул тогда. Видишь, лежит человек. Судьба его закончилась. А ради чего он жил? Мы не узнаем, да и он, скорее всего, не успел понять.
  Помолчали.
  - Ген, а ради чего ты живешь? Ради чего я живу? Ради чего всё человечество живет? Ради того, чтобы вот так бессмысленно друг друга уничтожать? Ведь посмотри, вся история нашей цивилизации - это войны, создание...
  - Вот только не надо говорить о совершенствовании орудий смерти для уничтожения себе подобных. Ты, как журналист, знаешь, что это банально.
  - Конечно банально, и все же...Знаешь, что меня в нашем мире поражает больше всего? Мысль не новая и не моя, но я с ней согласен. Вот Нобелевская премия мира. Вдумайся, мира! Учреждена изобретателем динамита. Ну это примерно, как человек, условно говоря, выплеснувший в мир ВИЧ, учреждает премию за заслуги в борьбе со СПИДом. Или Нильса Бора взять к примеру. Для того, чтобы бороться против ядерного оружия, нужно было принимать участие в его создании. Да почти все боролись, кто принимал участие в Манхэтэнском проекте.
   Впрочем, ходить далеко не надо. Если бы я был Калашниковым, наверное сошёл бы с ума, зная, что с помощью моего оружия совершено столько убийств. Чокнуться можно, но даже на национальных флагах некоторых государств присутствует 'калаш'.
  - Интересная мысль, а, главное, свежая и оригинальная. - Генка не нашёл, что возразить и решил согласиться с эмоционально разошедшимся другом. На Денисова это было не похоже.
  - Ген, а ты заметил, что нас не водили на допрос. К чему бы это?
  - Паспорта наши изучают. Офигели наверное.
  Звук открываемой двери заскрежетал по нервам.
  - Всем встать! - скомандовал Переводчик. - На выход.
  То, что последовало дальше, выходило за рамки человеческого понимания. Даже не то чтобы понимания, а, скорее, психики. Всех находящихся в амбаре людей построили перед эшафотом. Из шеренги два дюжих эсэсовца выдернули Федотыча.
  - Папа! - Коля кинулся к отцу. Один из конвоиров отпустил на секунду председателя, обернулся и рубанул прикладом винтовки в лицо пацану, оставляя на правой щеке рваную рану. Денисов кинулся к мальчику, потерявшему сознание. Эсэсовец передернул затвор, но поднятая рука переводчика и короткая команда заставила того отказаться от дальнейшей расправы. Алексей взял на руки мальчонку и, уложив за шеренгой пленных, начал массировать ему виски. Залитая кровью щека распухла, глаза закатились, пульс едва прощупывался.
  Тем временем фашисты накинули на Ивана Федотовича петлю и поставили на деревянный чурбак.
  Ах, не вовремя очнулся Коленька. Лучше бы он этого не видел. Но, как назло, пацан неожиданно резво вскочил на ноги и с криком 'папа!' кинулся вперёд, расталкивая мужиков. Стоявший в шеренге Гена, успел схватить мальчика и, удерживая, пытался прикрыть ему глаза.
  - Не смотри, Коля, не смотри!
  Но парень упрямо отрывал Генкину руку и еле шевелящимися губами тихонько как заведенный шептал в исступлении:
  - Папа! Папочка! Нет, не может быть! Не может быть!
   Встретившись с глазами ребёнка, Иван Федотович, чувствуя, что последние секунды видит сына и белый свет, закричал:
  - Коленька! Сынок! Я тебя люблю! Не бойся ничего! Смерти нет! Это всего лишь переход! Мы разобьём фашистов! Ты будешь жить в свободной стране! Прости меня, если я причинил тебе...
   Последнюю фразу он не закончил. После короткой команды переводчика солдат выбил чурбак из под ног председателя.
  - Не-е-е-е-т!!! - От крика мальчика, казалось, кровь застыла в жилах.
  - Ну, гад, ты за это поплатишься от меня лично, если останусь жив! - в полголоса поклялся Гена.
   А в голове Денисова кроме очередной мысли о невероятности происходящего смутно просквозила еще одна:
  'А командует-то не оберлейтенант, а переводчик, 'истинный ариец'. Странно...'
  Ошеломлённых пленников вновь отвели в конюшню.
  
   ***
  Игорь и Сергей дождались темноты. Накануне они упаковали самое необходимое в пакеты, а мелочёвку типа сигарет, зажигалок и одного маленького фонарика - в презервативы, специально взятые для защиты таких вещей от воды при форс мажоре. В палатке в потайном кармане Игорь на всякий случай оставил записку брату. В ней сообщалось, что они с Серёгой поплыли к ним на выручку, так как слышали выстрелы.
  После того, как ночь тревожной энергетикой начала пропитывать островитян, прошло три часа. Сергей и Игорь не теряли надежды и ждали возвращения ходоков. Бесполезно. На зыбкой грани начала рассвета медлить стало опасно - их переправу могли заметить с моста.
   Подавив тяжёлые вздохи, мужики вошли в реку. Контраст воды и воздуха заставил приостановиться.
   - Так провожают пароходы! Не то, что рельсы в два ряда! - Игорь зябко поёжился.
   - Вода, вода, кругом вода... - согласился Сергей. - Нет, я даже сказал бы по-другому, коллега:
   - Переправа, переправа,
  Берег левый, берег правый...
  Кому память, кому слава,
  Кому темная вода, -
  Ни приметы, ни следа...
  - Типун вам на язык, коллега, - ответил Игорь.
  Обжигающая прохлада воды и одна рука, держащая пакет над головой, заставляли работать другой и ногами с удвоенной силой. В начале июля ночи ещё не несут непроглядности, сравнимой с видимостью в известном месте у негра. На небосводе - ни облачка, поэтому очертания противоположного берега угадывались довольно чётко.
  Пловцам показалось, что с тех пор, как ноги оторвались от дна на одном берегу и коснулись на другом, пришлось преодолеть, как минимум, Берингов пролив.
  Течение их также снесло на косу, как и Генку с Лёшкой. Продрогшие цуцики выползли на берег. Тут же растёрлись водкой. Сергей предусмотрительно взял с собой фляжку с огненной водой как раз на случай сугрева после водной процедуры. Передохнули, оделись. Решили подождать, когда рассвет позволит начать поиски хоть каких-то следов. Трупов находить не хотелось.
  Грелись энергичной разминкой, упражнениями, прыжками. Иногда прикладывались к маленькой фляжке. Но без фанатизма, - голова должна оставаться свежей. Минут через сорок забрезживший рассвет уже позволял начать поиски. Час прочёсывания местности ничего не дал. Друзья почти отчаялись, но решили не сдаваться. Провозились вокруг ещё минут пятнадцать, прежде чем Полковник обратил внимание на примятую полосу травы, выходящую из леса. Пошли по ней, внимательно смотря под ноги. Вдруг Сергей увидел какой-то белый предмет у одиноко растущей ели. Позвал Игоря.
  - Это Генкины 'Marlboro' с моей зажигалкой! - обрадовался Полковник. - Идём по примятой траве.
  Выйдя на опушку леса, наткнулись на отпечатавшиеся в сырой почве следы автомобильных шин.
  - Широкие, похоже, от грузовика, узкие - наверняка от мотоцикла, - Игорь склонился над колеей. - Причём, с коляской.
  - Смотри! - Сергей указал на землю. - Следы от сапог. Видишь, их много и они одинаковые, с характерной подошвой. Глебов присел и стал рассматривать пятачок вокруг себя.
  - А вот это уже интересно. Глянь, эти две пары отличаются от солдатских.
   Игорь подошёл, внимательно посмотрел отпечатки и радостно втоптал в землю свой кроссовок рядом с одним из следов. - А теперь, господа присяжные, найдите хотя бы одно отличие!
  - Не понял.
  - Мы с Генкой кроссовки в одном магазе брали, одинаковые. Значит...
  - Значит, их не убили той очередью, - договорил Сергей. Писавший детективы, а потому привыкший, как и его герои, думать дедуктивно, Писатель вынес в общем-то очевидное заключение:
  - Генку с Лёхой здесь посадили в машину и куда-то увезли. Они не сопротивлялись, иначе были бы следы борьбы. А они аккуратные. Я же говорил, ребята живы! - Глебов хотел было достать из Генкиной пачки сигарету, потом передумал. - Пусть Гек сам докурит.
  - Теперь вопрос: где искать? - в глазах Игоря светилась надежда.
  - Элементарно, Ватсон. Это довольно просто, я имею виду, вычислить месторасположение. Для выяснения личностей далеко их вряд ли повезут. Поэтому напрашивается вывод - в ближайшую деревню, в комендатуру.
  - А может быть, в город? Если это городок, то вычислить, где их содержат, а тем более освободить, будет сложнее, - пробормотал неуверенно Игорь.
   Серёга, ходячая энциклопедия, перед БАПом прочитал кое-какую литературу об этих краях. Он рассказал другу, что во время войны, на месте Кубринска находилось село, километрах в пяти от нынешнего города. Называлось Ведомша. Перед войной в этих местах собирались строить электростанцию на торфе. Бездорожье помешало.
  - Кстати, Пришвин останавливался в соседнем Шепелеве и часто заходил в Ведомшу во время своих охотничьих прогулок, - зачем-то добавил Глебов.
  - Значит, наш нынешний БАП называется 'По Пришвинским местам'? - спросил Игорь, пораженный Серёгиными познаниями.
  - Наш БАП называется 'В июле сорок первого' или 'Мы из будущего-3'. Слушай дальше. Только в 1955 году сюда заявились торфодобытчики и строители. Здесь-то и основали посёлок для работяг. Ну и поэтому этот год как бы считается днем основания Кубринска. Кстати, название появилось в результате конкурса. Я поражаюсь, уже и тогда любили конкурсы... Так вот, один житель Ведомши выиграл, так сказать, тендер. Простой русский мужик Василий Иванович Богомолов. Назвали посёлок по имени реки, по которой мы сплавляемся.
  - Поэтому, если мы попали в сороковые, то никакого города Кубринска ещё пока нет, а нужно искать деревню Ведомша, - заключил Игорь.
  - Правильно мыслите, коллега. Кстати, места здесь жутко болотистые, почва рыхлая. Колея остаётся надолго. Поэтому есть шанс найти грузовик по следу.
  - Так чего ж мы тормозим? Вперёд!
  Через секунду друзья уже крутили ногами Земной шарик.
  - Кстати, знаешь, откуда название реки Кубря? - спросил Сергей.
  - Нет.
  - Возможно, от своеобразного рыбацкого судна - кубари. - Писатель объяснил, что это такой русский катамаран. Два выдолбленных и заострённых спереди бревна, метра два длинной, соединяли бортами, а сверху клали доску. На нее садился рыбачёк. Весьма удобная конструкция. Такой катамаранчик мог пройти над любой мелью и развернуться в камышах.
  Дороги, как таковой, в село не было, поэтому свежая колея читалась действительно легко. Километра через три-четыре она привела Николишина и Глебова к окраине села. Ребята сначала недоумевали, почему оно расположено так далеко от реки, ведь всегда, по понятным причинам, люди стремились селиться ближе к воде. Как позже выяснилось, там, где располагалась Ведомша, Кубря, делая изгиб, до которого путешественники не успели сплавится, подходила к селу ближе.
  Завидя сквозь густой утренний туман очертания домов, мужики остановились перевести дух. Фирменные Игорёхины 'Breightling' показывали без четверти пять.
  - Ну и как мы их найдем? Двоеточие мне в уши! - Сергей присел на траву и закурил.
  - Пока не знаю, но даже и слушать не хочу о том, чтобы опять дожидаться темноты, целый день терять. Если природа подарила нам такой туман, - грех не воспользоваться.
  - Будем прочесывать хату за хатой?
  - Да, и действовать быстро, пока 'молоко' не рассеялось и окончательно не рассвело. - Николишин опять был Полковником.
  Из тумана, казалось, можно было лепить снеговиков, поэтому первый крайний покосившийся домишко, огороженный редкими прогнившими и кривыми палками, символизировавшими забор, обсматривали в бинокль внимательно и долго. Наконец, узрели, что окна и дверь заколочены. Охраны не видно. После долгих колебаний мужики, пригибаясь, нерешительно двинулись к строению.
  Дом действительно оказался заброшенным - никаких признаков обжитости или какого-то движения внутри.
  - Вряд ли ребята здесь, - вполголоса сказал Игорь, и они с Сергеем рванули к следующему забору.
  Так постепенно и скрытно, бесшумными татями, раздвигая туман, Писатель и Полковник передвигались от дома к дому. Наконец, как им показалось, обнаружили то, что искали. Недалеко от центра села во дворе крепкого с виду хозяйства закутанный в туманное одеяло спал большой сарай. Видимо, когда-то старичок служил конюшней или коровником. Метрах в двадцати от него высился двухэтажный бревенчатый дом. Игорь с трудом, но всё же разглядел в окуляры солдата в немецкой форме с винтовкой на коленях. Тот сидел возле дверей сарая на чурбаке для рубки дров. Было видно, как он что-то наливает в кружку из походного термоса и потихоньку отхлебывает.
  - Блин, точно дойчен зольдатен, - прошептал Игорь. - Ты чего ж, ядрёна вошь, без меня какаву пьёшь? Не пойму издалека, СС это или просто стрелковые части. Полевые формы у них были похожи. Только по нашивкам, петлицам и шевронам можно понять, кто есть кто. Отсюда не видно.
  - Какая разница?
  - Разница есть, - Полковник, не отрывал оптику от глаз. - Эсэсовцы более идейные, подчас до фанатизма. Дисциплина - будь здоров. Эти на посту спать не будут. К тому же, если это специальные подразделения, то хорошо обучены, а значит, к ним труднее подобраться.
  После некоторой паузы Игорь толкнул локтем Серёгу, протягивая бинокль.
  - Смотри, вон второй, из-за угла вышел. Похоже, ходит вокруг сарая.
  - Как узнать, там ли ребята? - Сергей оторвался от 'цейса'. - Может, фрицы охраняют сарай с техникой.
  - Во-первых, танк или самоходка в этот сарай не влезет. Да и на кой ляд диверсантам или разведчикам, а это, скорее всего, они, танк? В лучшем случае, используют бронетранспортёр для пехоты 'Ханомаг', но это вряд ли. Во-вторых, какая-то техника угадывается в тумане за домом. Видишь, чуть правее. Это однозначно не танк и не 'Ханомаг', поверь мне. На грузовик похоже. Наверное, рядом и мотоцикл. Интересно, где остальная солдатня, офицеры, мать их яти?
  - По хатам. Только сопят в две дырки ещё, двоеточие им в нос,- предположил Сергей.
  - Тогда, почему у остальных домов не наблюдалось часовых? - Игорь был слегка озадачен.
   - Думаю, до хат, где фрицы на постое, мы не дошли.
   - Или, как вариант, в деревне лишь разведгруппа, всего человек пять-семь, ну, может, десять. - Далее Полковник предположил, что двое на посту, остальные дрыхнут в доме. Вероятно, решили тут переночевать, предварительно допросить Генку с Лёхой и утром двинуться к месту дислокации основного подразделения. Было любопытно, как немцы отреагируют на современные паспорта и деньги? Если сейчас что-то не предпринять, брата с Денисовым скоро увезут в неизвестном направлении, и пиши - пропало. Если они в этой деревне вообще, и в этом сарае, в частности. По мнению Николишина, надо рискнуть.
   Игорь наморщил лоб и снова зашептал:
  - Пока обходящий будет за сараем вне зоны видимости, оглушаем любителя кофе. - Полковник оценивающе посмотрел на толстую в руку палку, которую прихватил из первого дома. - Когда второй выходит из-за угла, также гасим и его. Неожиданность - наше преимущество. Главное, чтобы от удара они не заорали. Остальные проснуться - нам хана.
  - Бляха-муха! Если удар не рассчитаем? Я людей, никогда... - замялся Сергей.
  - И я никогда! Мы сугубо мирные люди и ни в коем случае преднамеренно не будем убивать..., но, как говорил Камю, война заставляет нас становиться тем, чем мы никогда не были.
  Серега попытался возразить:
  - А Клаузевиц сказал, что на войне всё просто, но самое простое в высшей степени трудно. Наверное, он имел в виду, в первую очередь, убийство.
  - Хватит разглагольствовать и меряться эрудицией, - шикнул Полковник и выразил мнение, что совесть - это редкое ископаемое, цена которого зависит от глубины его залегания. А вот если не удастся освободить ребят, он себе этого не простит. И с этим ему будет жить сложнее, чем с сознанием того, что прихлопнул какого-то урода, тем более фашиста, покушающегося на жизнь брата и друга, да и на его с Серёгиной.
  В душе Писатель согласился с Полковником, но все же... Понятно, когда убиваешь в пылу схватки, боя, защищая свою жизнь, близких и друзей, но вот так подойти и хладнокровно, как мясник...
  Наверное, невозможно передать психологическое состояние человека, решившего убить себе подобного.
  'Достоевский... тварь я дрожащая, или право имею? Нет, это здесь ни причём. Он ведь по другому поводу...Хотя... старушка-процентщица... Гитлер и Сталин хуже Алёны Ивановны. Смог бы я собственноручно убить Гитлера или Сталина, чтобы спасти десятки миллионов ни в чём неповинных людей? Поднять руку всё-таки на человека, творение божье, кем бы он ни был? Вот так хладнокровно топором или ножом. Вонзить железо в плоть. В книгах и кино всё так просто...', - эти мысли просочились сквозь сознание Сергея за считанные секунды. Дальше толстовствовать и достоевствовать ему не дал Полковник, зашипев на ухо:
  - Значит так, пока один за домом, кто-то из нас зажимает рот сидящему на чурбаке, другой бьёт дубинкой по башке. Повезло, что у них не каски, а кепи. Также и со вторым. Когда он выходит из-за угла, ты или я хватаем за морду, другой также бьем по кумполу.
  - Игорь, можно я зажму рот, а ты по кумполу? - смущённо пробормотал Глебов.
   - Ну вот, вечно мне приходится делать грязную работу.
  - Можно подумать, я при этом буду делать работу чистую, - отводя глаза, прошептал Сергей.
  - Ладно, значит, ты зажимаешь рот, а мне придется... Противно.
  - А как мы взломаем замок без шума? - вспомнил вдруг Глебов.
  - Хороший вопрос.
   И он остался без ответа. На крыльцо вышел человек в галифе с заправленной в них исподней рубашкой и что-то по-немецки сказал вскочившему с чурбака солдату. Когда офицер скрылся за дверью, тот снова сел допивать кофе.
  - Говорит, час ещё будет спать, потом хочет допросить каких-то двух человек, затем уезжают, - перевёл шёпотом Сергей. - Уж не ребят ли будет допрашивать? Вопросительный знак мне в глотку!
  В это время обходящий немец скрылся за углом сарая.
  - Надо действовать, - интонация Игоря была такой решительной, движения настолько уверенные, что Серёга уже на бегу понял: не избежать. Накинувшись на сидящего немца сзади, Глебов зажал ему рот. Удар Полковника палкой, скорее напоминавшей дубинку, мог бы свалить мамонта. Кепи слетела. Неуклюже хватая руками воздух, немец стал заваливаться на бок. Алая струя крови, пульсируя фонтанчиком, выплёскивалась наружу из разбитой головы на лицо и руки Глебова. Удар, видимо, пришёлся по артерии. Еле сдерживая рвотные спазмы, Сергей подхватил обмякшее тело караульного и аккуратно положил на землю. И тут Глебов не выдержал: человека рвало на родину. К сожаленью, это было не бесшумно.
  Понимая, что второй часовой, которого пока скрывала стена сарая, услышал странные звуки и вот-вот покажется из-за угла, Полковник пулей метнулся к строению. Не успел фашист высунуть голову из-за стены, как Игорь обрушил на череп дубину с такой силой, что, казалось, у жертвы сапоги отлетят.
  - Бери у него гранаты, подсумок и винтовку, - распорядился Полковник. - 'Эмпэшку' я у того возьму.
  Серега, плохо соображая, механически последовал распоряжению.
  'МР-40, настоящая легенда', - отметил про себя Полковник, ощупывая затворный механизм орудия убийства.
  - Серёжа, спокойно, очнись и соберись, сейчас нужна предельная концентрация. Узнай, пожалуйста, кто в сарае. А я послежу за соседним домом, - вдруг мы разбудили почивающих.
  Глебов отдал Игорю подсумок с магазинами для автомата и винтовку, себе оставил только две гранаты Stielhandgranate-24, которые засунул за пояс. Через минуту, потирая виски, подошёл к двери конюшни.
  - Эй, внутри! Отвечайте тихо, шёпотом! Кто здесь? - Сёрега старался не шуметь.
  - Серёжа, мы здесь, - также шёпотом ответил Денисов изнутри.
  И тут началось.
  - Мужики! - заорал за дверью кто-то другой громким голосом. - Спасите! Убить хотят нас! Помогите! Помогите!
  - Чёрт! - выругался Полковник, передернул затвор и спрятался за угол. - Кричи теперь, не кричи, а кричи: совершенно секретно!
  Бах! В районе сердца на рубашке выбежавшего на крыльцо человека расцвёл кровавый бутон. Грохот ружейного выстрела, прозвучавшего в предрассветной тишине, прозвучал раскатом грома. Игорь открыл рот - уши заложило. Он точно положил пулю в цель.
  - Сейчас любопытных станет больше, - буркнул Полковник, отставляя маузер и перекидывая со спины МР-40. Но он ошибся. Никто не вышел, а вместо этого из окна ударила автоматная очередь. Одна из пуль причесала Серёгу, за секунду до этого опрометчиво выбежавшего на открытое пространство. Пуля, чиркнула по лысеющей голове. Ладонь прошлась по влажной и горячей макушке. Тонкая струйка крови, скользнув за ухо, юркнула за шиворот.
  - Блин, ну всё! Планка упала! - с этими словами Сергей рванул к дому.
  - Стоять! Лежать! Сидеть! Куда ты? Серёга-а-а-а!!!
  Похоже, тот плевать хотел на крики друга.
  Несмотря на то, что Глебов действовал почти в состоянии аффекта, крышу у него снесло не окончательно. Писатель метнулся не прямо к окну, а сначала за колодец, расположенный на одной линии со стеной дома. Кажется, его не заметили. Сердце, бешено барабаня в грудную клетку, пыталось выпрыгнуть наружу. 'В окно надо бросить гранату!' - Мысль интересная - ' Но где же чека у этих грёбаных немецких гранат? Ага, здесь под крышкой!' - Дрожащими руками он отвинтил металлический колпачок на торце деревянной рукоятки. Заставил ватные ноги двигаться. Кинулся к стене дома. Уже на бегу дёрнул выпавший из рукоятки гранаты шнур, разбил стекло и буквально засунул туда 'колотушку'.
  'Обороняющихся, должно быть, нашпиговало осколками', - подумал Серёга, но не стал заглядывать внутрь и выяснять правильность своей догадки. Если есть раненые, то могут маслину в лоб закатать. Через несколько секунд метнулся назад за стоявший метрах в пятнадцати колодец. Попить бы. Не время. Отечество в опасности! Выглянул осторожно и стал наблюдать. После взрыва минуты две-три ни в доме с бывшей гранатой, ни в сарае с настоящими пленными, не было ни звука. Только, стук выскакивающего из груди сердца, казалось, слышен был на всю деревню. Крупная дрожь сотрясала тело. Это естественно, - и предательская слабость в ногах, и подкатывающаяся к горлу тошнота, и рябь в глазах. Однако ясно соображающий при этом мозг чётко ставил вопросы: затаились ли живые или раненые, или все готовы? Если живы, что делать? Бежать зигзагами к Игорю или сидеть здесь? Вот только таких же чётких ответов не было.
  Минут через пять Глебов всё же принял решение, собрался с силами и вновь договорился с ногами. Короткие перебежки, зигзаги и подскоки напоминали рваную траекторию движения русака, уходящего от волка. Увидев подбегающего Серёгу, Игорь, занявший позицию уже за поленницей возле сарая с автоматом и винтовкой, окликнул друга. Сергей увидел его и, резко изменив вектор движения, плюхнулся рядом.
  - Игорь, я не успел тебе сказать, Генка с Лёхой в этом сарае, нам повезло, нашли, - сквозь сбивающееся дыхание прохрипел Сергей. - Я с ними перекинулся парой фраз.
  - Отлично! Уф! Удача! Уф! - Глаза Полковника засветились.
  - А я, кажется, всех положил, но не уверен.
  - Почему не уверен?
  - Не мог я пятерых одной гранатой замочить. Не дураки же они впятером отстреливаться из одной комнаты.
  - Почему пятерых? Может, их всего трое было, или вообще двое, да и вряд ли они спросонья успели рассредоточиться по дому. Уж больно резкий у тебя был рывок.
  - Твоими бы устами..., слушай, а почему пленные уже молчат, не голосят?
  - Я уговорил их заткнуться. До тех пор, пока мы всех не освободим. Там мужики одни, баб нет, нервы покрепче, всё поняли быстро. Жаль, что сперва начали орать, а уж потом соображать. Возьми бинокль и следи за домом, вдруг, правда, кто выжил, а я собью замок. Впрочем, нет, давай поменяемся, - ты уже повоевал, да и стресс у тебя сильный. Переключись.
  - Ты тоже не сидел сложа руки, - возразил Сергей.
  Светало. Туман удивительно быстро таял под выглянувшими первыми лучами светила. День обещал быть солнечным и прозрачным. И вот спустя пятнадцать минут после Серёгиной атаки родилось великолепное хрустально чистое утро. Воздух наполнился ароматом скошенной травы... Умирать не хотелось. Полковник отчётливо почувствовал это, вздохнул и засунул за ремень оставшуюся у Писателя гранату. Потом достал висевший на спине автомат, ловко отсоединил рожок, убедился, что он полный, вставил назад, передернул затвор, проверил предохранитель и направился к углу сарая.
  'Господи, откуда у него такие заправские движения и манипуляции с незнакомым оружием? - с белой завистью подумал Сергей. - Кажется, делает он это невзначай, механически, словно по сто раз на дню, а со 'Шмайсером', то есть, тьфу, с МР-40, будто вообще родился'. Потом вспомнил: ах да, частые походы в Музей вооруженных сил, доступ вместе с братом к запасникам оружия...
  - Серёжа! - Игорь остановился на полпути. - Хорошо бы сначала проверить грузовик, можно ли его завести. Сделаешь?
  - Не вопрос.
  - Держи маузер на всякий пожарный. Если заведёшь, не глуши, дуй назад к сараю и попытайся сбить замок. Как срубишь, сразу же, без разговоров бегите с ребятами и людьми к машине. Крикните и мне, вдруг пригожусь.
  - Думаю, с тобой будет перегрузка, машина не сдвинется, так что извини, - они ещё пытались шутить.
  Игорь осторожно выглянул из-за поленницы. Каких-либо шевелений в доме и возле него не наблюдалось. И хотя Полковник был уверен, что его скромный друг положил всех внутри хаты, снял автомат с предохранителя и весь превратился в глаза и уши.
  Тем временем, Сергей завёл 'опель', повезло - ключи оказались в замке - и кинулся назад к сараю. Полковник услышал звук движка и порадовался, что пока всё идет гладко. 'Что-то много везений, не к добру это, - подумал он, продолжая следить за домом. - Как говорится, если судьба даёт тебе поблажку, то это вовсе не значит, что она к тебе благоволит'.
  Тем временем, Глебов вернулся от машины к сараю. Сергей, понимая, что тишину теперь уже соблюдать бессмысленно, вовсю лупил прикладом по замку. Черта-с два! Замок был старинный, добротный, таких нынче не делают.
  Винтовочный выстрел вновь порвал утреннюю тишину. От неожиданности Полковник даже выпустил из рук бинокль, повисший на шее, и чуть не нажал на спусковой крючок.
  - Спокойно! - крикнул Серёга из-за сарая. - Это я, замок убил. Беги к машине.
  Игорь рывком поднялся и, стремглав завернув за угол, увидел метрах в пятнадцати перед собой колыхающиеся спины около десятка человек, несущихся к грузовику. Слава Богу, впереди знакомые фигуры друзей и брата!
   Когда до 'опеля' оставалось каких-нибудь два десятка метров, с чердака дома ударила автоматная очередь. Двое из беглецов как будто одновременно споткнулись об одно и то же препятствие и, неуклюже взмахивая руками, ещё продолжали уже мертвыми по инерции переставлять ноги, а затем рухнули в траву, чтобы никогда не встать. Как обидна и нелепа смерть через несколько секунд после освобождения от неминуемой гибели. Ведь фашисты обещали расстрелять всех, отказавшихся сотрудничать. Правда, неизвестно, кто из них под угрозой смерти согласился, кто нет, но к машине побежали все.
   - За грузовик! - истошно завопил Генка, первый добежавший до 'опеля'. Через мгновенье к нему присоединились Сергей и Лёха. На последних метрах вторая очередь срубила еще одного - пожилого дядьку, от побоев еле передвигавшего ноги. Остальным удалось укрыться за грузовиком. В кузов и кабину забраться было невозможно. 'Опель', стоявший по отношению к позиции стрелка полубоком, позволял тому держать на мушке и задний борт, и кабину со стороны водителя. За руль, конечно, можно пробраться и с противоположной двери, но это те же яйца, только в профиль, - всё равно за руль переползать. А там тонкое железо, уж не говоря о стекле, не выдержат пулю. Риск смертельный - вряд ли эсэсовец промажет. Ребята уже убедились, что стреляет гадёныш весьма метко. Не отпадала и ещё одна опасность: если фашист пробьет движок, шансы на удачный побег могли равняться шансам выжить парашютисту с нераскрывшимся парашютом и забывшим дома на печке запасной.
  Игорь, не успевший выбежать из-за стены сарая на простреливаемое пространство, мгновенно въехал в ситуацию. Крикнув 'я отвлеку', повернул назад. Добежал до угла. В два прыжка преодолел расстояние от стены сарая до поленницы. Вновь занял позицию за дровами.
  'Похоже, меня не заметили, - понадеялся Полковник. - Или заметили, но автоматчик никак не отреагировал на мой манёвр. То ли патроны экономит, то ли кончились, то ли не знает, куда стрелять - по дровам, если увидел-таки меня, или по 'опелю'.
   Сплошные 'если'. Если сейчас ударить по окну на чердаке, Игорь себя обнаруживает, но отвлекает огонь на себя, а ребята с оставшимися в живых смогут забраться в тачку и свалить. Он же их догоняет. Правда, если спиной пулю не отловит. Опять же, если начнёт стрелять, двух магазинов надолго не хватит. Впрочем, и у фрица патроны тоже не бесконечные, хотя он наверняка взял боезапас у убитых. Так рассуждал Игорь, разглядывая чердачное окно то через бинокль в просветах между поленьями, то сквозь прорезь прицела.
  Минуты тишины и отсутствия движения противников с обеих сторон стекали вязкой смолой в бесконечность. Люди за грузовиком тоже замерли, никак не проявляя себя. Неопределенность давила. А ещё время сейчас работало против беглецов, - с минуты на минуту к немцам могло прибыть подкрепление. Потом пришла мысль: а что если повторить Серёгин подвиг - кинуть в окно гранату? Но тут надо наверняка. Не промазать. Чёрт, еще эти Stielhandgranate-24. Не очень-то надежные и занудные штуки. В принципе, их надо готовить перед боем. Поставлялись они в войска отдельно от капсюлей-детонаторов. Для того, чтобы привести гранату в боевое положение, нужно сначала открутить от корпуса рукоятку, вставить в него детонатор и прикрутить обратно. А чтобы применить, надо отвинтить крышку в нижней части рукоятки, энергично дёрнуть выпадающий при этом шнур и бросить. Правда, немцы, конечно же, готовили их заранее, вставляли детонаторы загодя. Это подтвердила брошенная Глебовым граната. И как это он сообразил найти шнур, сугубо мирный человек? Впрочем, Писатель - ходячая энциклопедия, наверное, где-то в литературе глазами зацепился. А вообще, как это мило в горячке боя отвинчивать крышечку. Не то что наши 'лимонки' - выдернул чеку за долю секунды и кинул. Да и потом, аммонал, взрывчатка этих немецких 'колотушек' - на основе аммиачной селитры. Малейшее попадание влаги в корпус и кирдык. При длительном хранении на складе взрывчатое вещество слёживалось и не детонировало, а тёрочный материал, вроде тех, что на коробках спичек, при конкретной сырости или при недостаточно резком выдёргивании шнура не воспламенялся. Из-за этого часто отказывали в бою. Задержка - четыре секунды. Но это по техническим характеристикам. На деле же, чаще всего, около восьми. Поэтому опытные солдаты, атакованные 'колотушками', бывало, перехватывали их и кидали в ответ. В общем дерьмовенькие, но других в данный момент у Игоря не было.
   Игра нервов - кто первый дёрнется и совершит необдуманный шаг - продолжалась минут двадцать. Естественно, в этой игре непрофессионал Игорь, подгоняемый мыслями о возможном и скором фашистском подкреплении, не выдержал первым. Он решил последовать примеру Писателя, подобраться к дому со слепой стороны, засандалить-таки гранату в окно чердака и покончить с наскучившим фрицем. Только бы сработала!
  - Ах! Полно-те, мой друг, томиться ожиданьем, - настраивая себя, произнёс Полковник и, пригнувшись, высунулся из-за своего укрытия в надежде тихонько перемахнуть через забор и подойти к дому с тыла. Как только из-за дров показались его полкорпуса, с чердака грянул одиночный. На уровне пояса хрустнуло, и в лицо впились мелкие осколки чего-то непонятного. Рефлекторно Игорь дёрнулся за поленницу. Сел оторопевший. Инстинктивно провёл руками по лицу, увидел на ладонях кровь. Осмотрел себя. Всё вроде цело. Чего-то, однако, не хватало. Понятно: пуля раскрошила болтавшийся на ремешке бинокль, современную японскую игрушку с хорошей оптикой, но пластиковым корпусом. Осколки стекла попали в лицо. Спасли глаза очки.
   'Полезно иногда для здоровья иметь плохое зрение!' - подумал Игорь, холодея от ужаса. Попади стрелок на десять сантиметров выше, очки надевать было бы уже не на что.
   - Игорь! - Полковник услышал взволнованный крик брата из-за грузовика. - Ты цел?
  - Порядок!
  - Он уже не на чердаке! На первом этаже, в крайнем левом окне! - попытался сориентировать Игоря Генка.
   - На, сука, жри! - Игорь резко выставил автомат с обратной стороны поленницы и дал короткую очередь в указанное окно. Ответа не последовало. Вряд ли попал. Просто хитрый гад наверняка мечется по дому и зазря себя не обнаруживает. Так, на эту сторону выходит два окна первого этажа и чердак. Откуда фриц ударит в следующий раз? Игра в наперстки. А вдруг у него снайперская винтовка? Тогда плохо дело. Ни одним человеком, тем более что это мог быть любой из ребят, рисковать не хотелось. М-да, совсем не айс! Патовая ситуация. Если бы был третий ствол, держали бы на прицеле сразу три окна.
   И тут из-за 'опеля' лупанула винтовка. И сразу же Генкин крик:
   - Он в правом! Я держу его.
   Игорь всё-таки отважился на отчаянный бросок. Он метнулся, но не к дому, а к сараю. Немец не успел выстрелить, но рефлекторно высунулся из-за занавески. Это было его последнее движение. Как увидел Серёга в бинокль, взятый у Генки, пуля из маузера вошла чуть выше правой брови, оставив небольшую дырочку и выбив значительную часть задней стенки черепа, что и было отмечено кровавым фонтанчиком. Даром, что Генка увлекался оружием и похаживал вместе с братом в тир.
  Игорь, не видя результатов меткой стрельбы, всё ещё не решался выглянуть из-за сарая.
  - Игорь! - опять закричал Гена. - Беги к нам, я попал!
  А вот это айс! Полковник кинулся к грузовику, на всякий случай пригибаясь и через каждые семь шагов падая в траву. Добрался до 'опеля'. Никто не стрелял.
  - Эй, Игорёк, ты весь в крови, ранен? - обнимая брата, встревожено спросил Гена. - Я ещё раньше заметил - Серёга тоже!
  - Ерунда, - небрежно кинул Полковник. - Осколки от бинокля, а вот Глебыча причесало.
  - Эй вы, родившиеся в рубашке, лезьте в машину. Я послежу за домом. Вдруг там ещё..., хотя уже вряд ли. Да, вот держите санпакеты, у немцев взял. По дороге обработайте раны. И пацану щёку, вон как кровит. Шрам глубокий останется.
  - Кто это его так?
  - Да выродок фашистский, - махнул рукой Игорь.
  - Ладно, потом расскажешь, - Гена хлопнул брата по плечу и, уже обращаясь к освобожденным, крикнул:
  - Эй, мужики, по одному осторожно забирайтесь в кузов.
  - Я за руль. - Алексей уселся на водительское место. - Будь благословен тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса!
  Сергей устроился рядом, распечатывая санитарный пакет.
  После того, как пленные, гомоня и чертыхаясь, залезли под брезент, Гена занёс уже было ногу на скобу с заднего борта и собрался нырнуть внутрь. Тут он заметил движение Игоря в сторону хаты.
  - Куда? Сбрендил?
  - Нам нужно оружие! Ситуация обостряется.
  - А если в доме остались...
  - Никого там нет!
  - Может быть ловушка, или тебя встретят раненые с оружием в руках. Знаешь, как говорится, кто рискует оправданно, пьёт шампанское, а кто не оправданно, за того близкие и друзья пьют водку.
  - Ладно, хрен с ним, - неожиданно согласился со справедливыми доводами брата Полковник. - Только вот MG-34 с мотоцикла надо снять.
  - Время! - Гена мыслил здраво.
  - Минутное дело. Зато, если нас нагонят, мы свои жизни отдадим подороже.
   Генка вздохнул, и они побежали к 'цундапу'.
   В багажнике мотоциклетной коляски нашлись гаечные ключи, с помощью которых и удалось открутить пулемёт.
  - Эх, хороший мотоцикл, прихватить бы и его. - Гена с теплотой во взгляде погладил руль 'цундапа'. Вдруг он встрепенулся и, что-то соображая, потёр подбородок. - Слушай, мы точно такой же видели с Лёхой у Иваныча.
  - У кого? - не понял Игорь.
  - Потом объясню... Именно эту модель - 'KS-600'. Основной тяжелый мотоцикл в немецкой армии. Боевая лошадка.
   - Да, - оживился Полковник. - У него в своём классе был самый мощный движок в довоенной Германии, причём верхнеклапанный и оппозитный.
  - Угу, почти 580 'кубиков'. С коляской шпарит сто км в час.
  - И это при 570-ти килограммах-то собственного веса!
  - А 'жрёт' всего пять-шесть литров на сотку.
  - Вот на таком бы сейчас уходить. Вчетвером как-нибудь уместились бы. - Генка покрутил ручку газа.
  - Да можно было бы, если бы не эти бедолаги, - он кивнул на кузов грузовика. - Не бросать же их здесь.
  - Ты прав. Ладно, берём только MG и два барабана, вон, видишь, в коляске лежат.
  Через несколько минут они перебрались в грузовик.
  Алексей включил передачу, отжал сцепление и вдавил педаль газа в пол. Взревели шесть цилиндров и 'опель' резко дернулся с места.
  - Эй, сапожник! - зло и весело крикнул Генка из кузова. - Чай, не дрова везёшь! Понабирают по объявлению!
  Но Лёха в кабине не слышал его. Он быстро освоился с управлением незнакомой машины. 'Блитц' (блитц - молния - нем.) полетел хоть и не как молния, но довольно резво. Денисов где-то читал, что именно на этих машинах впервые появился зигзагообразный росчерк, напоминающий всполох молнии и ставший эмблемой на всех последующих моделях 'опелей'. Впрочем, это к делу не относится.
  Шестицилиндровый двигатель от легковушки 'Адмирал', который ставили на трехтонную серию, легко двигал грузовик с десятью человеками на борту.
  - Слушай, а куда мы едем? - через пару километров спросил сидевший рядом с Алексеем Глебов.
  - Ну, это же понятно, к тому месту, где переплывали реку, - пожал плечами Алексей.
  - А куда девать деревенских?
  Денисов остановил машину, и они с Серегой выпрыгнули из кабины. Братья, сообразив, что у ребят возникли вопросы, выбрались из кузова. Выползли сходить до ветру и освобожденные.
  Из короткого совещания и разговора с деревенскими стало ясно несколько вещей. Во-первых, сейчас июль 41-го года, во-вторых, местные мужики не могут понять, откуда здесь немцы. По их словам, фронт за многие сотни километров. Ведомша - глубокий тыл. Если это десантники-диверсанты, то, как и зачем появились в деревне - также неясно: никаких самолётов в ближайший месяц в небе не наблюдалось, никаких военных и стратегических объектов вокруг нет. Мужики подтвердили рассказ председателя. В плен их взяли, когда они заготавливали лес для колхозных нужд. Сын казнённого председателя Колька, ещё накануне напросился на лесоповал. Только они увидели Федотыча, вдруг, откуда ни возьмись супостаты нагрянули. Семь человек их было вместе с офицером. Четверо на грузовике, трое на мотоцикле. Их первыми затолкали в кузов, затем председателя.
  - Никакие это не десантники-диверсанты, это эсэсовцы были. Разведка, - перебил мужиков Игорь. - Что здесь нужно фашистским элитным подразделениям?
  - Почему ты так уверен, что это СС и именно разведка? - Сергей с сомнением посмотрел на Полковника.
  - Очень просто, у одного из заваленных часовых я успел рассмотреть петлицы, которые торчали из под камуфляжа. Это был унтершарфюрер - на черном фоне одна темно-зеленая полоса. Мне стало интересно, что за подразделения здесь орудуют. Думал, это нам что-то даст и посмотрел погон под курткой. Разведка. Золотисто-жёлтая окантовка. На пилотке эсэсовский череп с костями. Но вот, что самое странное - на погоне серебристой ниткой вышита готическая буква 'А', что также подтверждает принадлежность к разведывательному батальону. Но... - Игорь задумался.
  - Не тяни! Многоточие ты наше! - в нетерпении произнес Серёга. - К чему эти дурацкие подробности о форме? Вы, я вижу, с Генкой совсем рехнулись на военной истории.
  - Погоди, погоди, ничего не пойму, - не обращая внимания на реплику Глебова, забормотал Полковник. - Конфигурация этой буквы 'А' необычная, с подвыпердовертом, так сказать. Принята только в 1943-м году, в 41-м этого просто не могло быть.
  - И что нам это сейчас дает, прохфехссор?! - не выдержал молчавший Алексей.
  - Ещё одни гости из будущего, то есть из прошлого, тьфу ты, из прошлого будущего, блин, запутаться можно! - Сёрега с досадой выругался.
  - Ладно, о времени и о себе потом, сейчас-то, что делать? - Лёхе не терпелось удалиться подальше от жуткой деревни.
  Было совершенно очевидно, что ведомшинцам теперь уже точно нельзя возвращаться в деревню. После того, как эсэсовцы обнаружат своих погибших, точно устроят показательную порку, в смысле, карательную акцию. Беглецов всех, а из деревни за каждого убитого эсэсовца по десять деревенских как минимум расстреляют или повесят, а деревню, наверняка сожгут теперь уже всю. Правда, если в деревне ещё кто-то живёт, уж слишком безлюдной она казалась. В соседнее Шепелево людей тоже везти не имело смысла, скорее всего, именно туда уехали основные силы фрицев.
  Деревенские начали спорить, идти ли им в Лось-Андрианово или в Захарово. Потом всё же приняли решение схорониться пока в Лосе. Там, по словам одного из мужиков, его свояк живёт, а до Захарова на пять вёрст дальше и через болота шлепать. Есть, конечно, тропинки. И туда, мол, фрицам труднее добраться, но люди обессилены, голодные, могут и не дойти. Пацан вон еле на ногах стоит.
  - Мужики, мы в другую сторону, - спокойным голосом прервал их Геннадий.
  - Эй, вы что? Куда? Пропадёте одни здесь. Места болотистые, гиблые. Идёмте с нами.
  - Нет, у нас спецзадание партии и правительства, - отрубил Полковник. Алексей добавил:
  - Что мы спасли вас, ни одна душа не должна знать. Даже родные и близкие. И местное начальство тоже. Не дай Бог утечка информации случится. Придумайте, как вы сами освободились.
  - То-то я смотрю, вы ловко с ентими управились, - заговорил один из мужиков, на вид самый старший, обращаясь к Генке. - А выстрел-то какой меткий! Ты, милок, часом, не ворошиловский стрелок? Сдаётся, вы не простые путешественники?
   Николишин не стал ни отрицать, ни соглашаться, а лишь загадочно улыбнулся.
  - Да вы не беспокойтесь, - мужичок понимающе подмигнул. - Нешто мы не понимаем. Хоть и малограмотные, но текущий момент усекаем. Раз здесь откуда ни возьмись фашисты, то и супротив них, должно быть, вас из центра прислали. Только мало вас. Жалко, полечь можете.
  - Ну, это ещё как сказать, - Игорь решил подыграть Генке и, напустив на себя серьёзный и решительный вид, как бы невзначай поправил автомат за плечом.
  - Ну, спасибо вам, ребята. От смерти неминучей спасли.
   Мужики встали, загомонили, обступили четверых попаданцев, крепко пожимали руки, хлопали по плечам.
  - Мальчонку берегите, - сказал Алексей. - Я председателю обещал. Закончим дело... - он не договорил, поскольку не знал, чем всё кончиться и где потом искать мальчика. Хотя фамилия, имя и отчество известны - Панкратов, Николай Иванович, год и город рождения тоже - 1929-ый, Москва. Если что, человек все же не иголка в стоге сена.
  
  - И пошли они солнцем палимы... - грустно произнес Сергей, глядя в след удаляющейся группе простых деревенских мужиков. Сжалось как-то сердце при взгляде на сутулые спины своих русских соотечественников, которых угораздило родиться и жить в период ленинско-сталинских репрессий и большевистского беспредела, голода, в годы войны с сытой, мощной фашистской Германией, не видящих ничего в жизни кроме рабского крестьянского труда, что до революции, что при советах.
  - Ладно, ребята, в машину. Не ровен час - погоня, - прервал общие грустные мысли Полковник.
  До места высадки на косе ехали молча. Решили направиться именно на плёс, поскольку только туда вела хоть в какой-то степени приемлемая дорога, вернее, колея от этого же 'опеля'. Затем предполагалось подняться вверх по берегу реки настолько, чтобы при переправе течение снесло их точно на остров. С другой стороны, не слишком высоко, чтобы их не заметили с моста. Грузовик же хотели сначала утопить в реке, но потом всё-таки решили, что он может пригодиться на случай, если опять придётся переправляться на этот берег и как-то действовать.
  Метров через сто пятьдесят наткнулись на делянку, где мужики из Ведомши валили лес. Друзья согласились, что дальше идти опасно - слишком близко 'фашистский мост', но и плыть пока светло - смерти подобно. Пришлось опять дожидаться темноты.
  Рассказали друг другу о своих перипетиях. Повествование постоянно прерывалось восклицаниями неподдельного удивления и замечаниями о невероятности происходящего. Алексей и Гена поведали о встрече с Николаем Ивановичем, о странном разговоре, о непонятных реалиях, в которых он живёт, о неизвестной машине марки 'Союз'. Сошлись также на том, что шрам на лице Николая Ивановича и на лице Коленьки идентичен. Значит, в течение суток ребята встретили одного и того же человека, постаревшего на 71 год. 'Цундап', увиденный ребятами у Иваныча во дворе, вероятнее всего, тот же, с которого недавно сняли МG-34.
  - Помнишь, Ген? - Алексей внимательно посмотрел на Николишина. - Иваныч на мой вопрос, откуда у него шрам, ответил, что, мол, во время войны, когда он был пацаном, фашист один...
  - Да, он ещё сказал, что всё всем прощает, только одну вещь не может. Начал было про фашиста, про то, что его батька был председателем колхоза в этих местах во время войны.
  Мужики пришли к выводу, что всё сходится: Николай Иванович - это Коленька, с которым они только что расстались, а его отец - председатель колхоза Иван Федотович. Вчера в сарае Лёха и Генка общались с ними. Председателя эсэсовцы повесили.
  - Это значит, - подытожил Глебов, - что за трое суток мы были сначала в нашем 2012-м году, потом оказались в 1941-м, потом снова в 2012-м, только в параллельной реальности и вот сейчас опять в 1941-м. Уму непостижимо, три восклицательных мне в глотку!!!
  
  
   ***
  
   Солнце уже перевалило через зенит и начало готовиться ложиться на боковую, но до заката оставалось часов семь. Желудки урчали от голода и жажды. Поиски 'нычки' с продуктами, которую сделали для себя лесорубы, ничего не дали. Обшарили весь сруб. Пусто как в разграбленной Трое после раскопок Шлимана. Приходилось терпеть.
  - Может, рвануть на тот берег сейчас? - не выдержал Игорь. - Ну что мы всё время теряем время? Простите за каламбур.
  - А куда, собственно, нам теперь торопиться? - Алексей явно никуда не спешил. - Не терпится к Богу в гости, к которому, как известно, не бывает опозданий?
  - Верно, - подхватил Сергей, - как говорится, в гонке со временем можно отставать, а можно и выходить вперёд, но главное - не прийти к финишу раньше времени.
  - Ладно, - согласился Полковник. - Это я так... просто жрать очень хочется.
  - А еще пить, курить, спать, к жене на диван, к телевизору, к тёплому пледу, - в голосе Денисова не звучало сарказма, скорее, наоборот, мечтательная грустинка.
  Когда закатное солнце коснулось верхушек деревьев, обнаружилось, что камеры, на которых хотели закрепить оружие, дырявые. Это означало - прощай оружие! Но Игорь не хотел сдаваться. Жаль было терять стволы, которые могли сохранить жизнь. Тем более в такой ситуации. Если лесорубы кроме лесоповала ещё и заводили сети, то, вероятно, при этом пользовались какими-то плавсредствами, поскольку дно здесь сразу глубокое. В подтверждение этому минут через десять внимательного исследования берега раздался победный клич Игоря.
  - Есть! Нашёл! Идите сюда!
   В густых камышах скрывалась странная конструкция в виде скреплённых вместе двух брёвен. Сверху на них был приколочен насест, напоминающий табуретку.
  - Кубарь! - воскликнул Глебов. - Я же говорил. М-да, прямо рояль в кустах!
  - Всё, здравствуй оружие! - Полковник победоносно поднял голову.
  
  
   ***
  
  Когда ночь разлила на Кубрей очередную порцию чернил, в которых можно было различить лишь общие очертания острова и 'фашистского моста', четверо мужиков аккуратно, чтобы не шуметь нечаянными всплесками, спустили на воду кубарь. Двое сидели на бревнах. К 'табуретке' ремнями были прикручены стволы. По двое, меняясь то на бревнах, то в воде, направляли катамаранчик. Через четверть часа парни благополучно добрались до острова. Чуть живые, вымотанные всем произошедшим за трое суток и в довершении борьбой с течением, они выбрались на берег. И всё же мужики не хотели ломаться. По крайней мере, морально.
  - Как говорил один из персонажей новогоднего огонька, это хорошо ещё, что у меня тельце такое тренированное! - выдал Лёха сквозь восстанавливаемое с трудом дыхание.
  Оставленное на острове снаряжение и рюкзаки оказались в целости и сохранности. Наспех поели консервов (холодную уху не хотелось) и выпили по полкружки растворимого кофе. Вчера Сергей перед тем, как колдовать над ухой, догадался часть кипятка отлить в термос. Горячее питье после холодной речной воды приятно согревало внутренности. Физическая усталость давала о себе знать. Почему-то уже никто не говорил о необходимости выставлять часовых. Это было бесполезно: вымотанные организмы всё равно сморил бы сон. Трудно человеку почти трое суток не спать. Как обычно, в одной палатке расположились Денисов с Глебовым, в другой - братья Николишины. Уже забравшись в спальный мешок, перед тем, как погрузиться в тяжелое и вязкое забытье, Лёха неожиданно выдал:
  - Мужики, помните сегодняшний бой у сарая?
  - Ну? - отозвался из соседней стоявшей почти вплотную палатки Игорь, который вряд ли когда-нибудь забудет ту перестрелку и несчастные сантиметры, отделявшие разбитый бинокль от виска.
  - Я почему-то вспомнил Твардовского.
  Мимо их висков вихрастых
  Мимо их мальчишьих глаз
  Смерть в бою свистела часто
   И минет ли в этот раз?
  - И что? - спросил Игорь сонным голосом.
  - Всё-таки нехорошо это как-то выглядит на бумаге без отменённой буквы 'ё'. Я бы заменил на 'и минует ли сейчас'.
   Мужики уткнулись в подушки, чтобы не разорвать тишину молодецким гоготом.
  - Как говорил Остап Бендер, побольше цинизма, людям это нравится, - поддержал Лёху Игорь.
   Через пять минут они забылись тяжёлым сном.
  
  
   ***
  
   Утром поднялись чуть свет. Около шести утра. Первым делом попытались проверить, на месте ли немцы. Но утренний туман пока скрывал мост. Грустные сели завтракать. Попили кофе с бутербродами. Закурили.
  - Итак, мы убедились в реальности этого дурдома, но я не могу понять, возможно ли это с точки зрения физики? Этот вопрос не идёт из головы, - начал разговор Гек. - Так, допустим, что это всё же случилось, как попадём в наше время? И попадём ли? Если останемся здесь, как жить, куда идти? Ужас! Хочу домой, к жене, детям, отдельной квартире, Интернету, тёплому клозету и ванной, к мещанскому уюту. Не хочу скакать по пампасам с автоматом и воевать-убивать, - в Генкином голосе звучала тоска. - Нет, серьёзно, до сих пор не могу прийти в себя от мысли, что я человека убил. И не важно, что он фашист. Просто я убил человека! Помните в 'Женитьбе': 'Я вам не субъект какой-нибудь, неодушевленное имя существительное. И я в душе тоже свой жанр имею!'
  Игорь тяжело вздохнул:
  - Знаешь, братан, жанр у нас сейчас только один на всех - приключенческо-фантастический. Но не как в романах, когда Воин Добра и Света лихо выходит из немыслимых передряг и побеждает всякое там Говно Унылое. У нас здесь возможны летальные исходы. Поэтому, наверное, чтобы выжить, мы просто вынуждены убивать. Иначе они нас.
  Тягостное молчание, кричавшее о многом, нарушил Сергей:
  - То, что мы оказались в прошлом, это понятно, только в каком прошлом?
  - Скорее всего, мы оказались в параллельной реальности, - предположил Денисов. - Вспомните, мы вам с Гешкой рассказывали про Николая Ивановича и в каких реалиях он живёт.
  - А я сомневаюсь, что вообще возможна переброска предметов и, самое главное, человека из одного времени в другое или, скажем, так называемая нуль-транспортировка, как, например в фильме 'Муха'. Кстати, что вы думаете по поводу того же 'филадельфийского эксперимента'? Лёх, помнишь, мы начали говорить о нём по дороге в Кубринск?
  - С этим экспериментом всё не так просто, - Денисов на секунду задумался. - Я в своё время о нём видеоематериал делал. Вы наверняка об этом проекте 'Радуга', или 'Пи Икс', как его ещё по-другому называли, тоже читали.
  Алексей до сих пор не мог понять, правда это, или мистификация века. Он напомнил об этом эксперименте, до сих пор вызывающем досужие домыслы обывателей.
  Осень 1943-го года. Порт Филадельфии. Начинается эксперимент с электромагнитными полями. Говорили, чуть ли не с участием Эйнштейна и Николы Тесла. Ровно в девять ноль-ноль генералы-адмиралы, а может, и сами учёные, отдают приказ запустить центральный генератор нулевого времени и ещё несколько вспомогательных генераторов электромагнитных колебаний. Через минуту густая пелена зеленоватого цвета окутывает эскадренный миноносец 'Элдридж'. Ещё через минуту огромный корабль полностью растворяется на глазах вояк и яйцеголовых. В девять двадцать миноносец возвращается из небытия. Начинают опрашивать команду. Те в невменяемом состоянии: заикаются, истерически хохочут, как пьяные или обкурившиеся, бесцельно слоняются по палубе. Потом, успокоившись, вспоминают. Почти все рассказали, что на какое-то мгновение зелёное облако рассеялось, и команда прямо перед собой увидела верфи Норфолка, запасную стоянку 'Элдриджа'. А городок, между прочим, расположен в добрых 12-ти часах хода от Филадельфии. Потом облако снова заволокло корабль, и в следующее мгновение 'Элдридж' вернулся на место.
  Через три недели опыт повторили в открытом море уже с новой командой. Всё тоже самое: зеленая пелена, исчезновение эсминца. Когда 'Элдридж' снова материализовался, большая часть команды сошла с ума, у многих были страшные ожоги, кто-то воспламенялся прямо на глазах у пришедших в ужас экспериментаторов. Самое жуткое: несколько моряков буквально 'вплавились' в судовые надстройки. Ещё двое, якобы, прошли сквозь стены кают, причем один из них так никогда и не вернулся.
  Рассказав всё это, Алексей перевёл дух и добавил:
  - По крайней мере, так выглядела картина со слов очевидцев. Вот я и думаю, если можно мгновенно перемещать предметы в пространстве, то, наверное, можно и во времени.
  - Если бы не события последних трёх дней, - вступил в разговор Сергей, - я бы, Лёха, подумал, что ты наивный человек. Или безнадёжный романтик. Я тоже интересовался этой темой, и вот, что думаю. Или думал. Если бы 'Пи Икс' не существовало, его надо было бы выдумать. Ну как же, такой Клондайк! Причём, застолбить участок может каждый.
  По мнению Глебова, эксперимент с электромагнитными полями действительно был. Да, на самом деле в Филадельфии в 1943-м проводились исследования по размагничиванию кораблей. Ну, чтобы их невозможно было обнаружить, то есть, чтобы они становились 'невидимыми' для магнитных мин и радаров. Но вот некие ушлые ребята, а американцы всегда умели на пустом месте делать деньги, уцепились за слово 'невидимый' и решили раздуть сенсацию. Сиречь - срубить бабла. Неспроста загадочным событиям 1943-го года посвящено шестнадцать мировых бестселлеров, снято два крутых фильма. Учёные собирают симпозиумы, конференции, семинары, проводят исследования. 'Знатоки', 'общепризнанные специалисты', 'авторитеты' читают лекции, собирают материалы, откапывают участников. Появляются 'очевидцы событий', их родственники, друзья, друзья друзей. И вот раскручена целая индустрия, - книги, фильмы, видеокассеты, DVD и прочая и прочая. Все в доле. Все при деле, учёные, бизнесмены и просто любители погреть руки на сенсациях, те же СМИ. И уже вряд ли можно чётко определить авторство 'фальсификации века', да, впрочем, и не важно, кто первый начал. Главное отличие мистификации от научной и не очень фантастики в том, что у первой нет ярко выраженного авторского начала. Нет, так сказать, родителей, одни лишь свидетели. Это очень удобно всем. Раз автора нет, и до чёрта очевидцев, то не с кого спросить. А, так называемые, объективные факты принадлежат не группе лиц, а истории. В результате, мистификация превращается из безобидной городской легенды в мировое масштабное финансовое предприятие. Ни тебе предъяв о защите авторских прав, ни судебных исков. Чем не идеальные условия для массового покоса зеленых долларовых насаждений? И косарей всё прибавляется из года в год.
   - А после всех наших событий ты мнение не изменил? - спросил Гена, который в отличие от Серёги и Игоря не всегда скептически относился к необъяснимым явлениям. - По-прежнему всё это мистика и поповщина?
  - Теперь уже даже и не знаю, знаком вопроса мне по лбу, - вздохнул Сергей.
  - Если, как ты говоришь, ничего такого не было, - повернулся Лёха к Сергею, с которым они не раз вели спор на подобные темы, - как ты объяснишь, что человека, который одним из первых стал энтузиастом расследования 'Пи Икс' просто устранили физически? - Денисов недоумевал. Зачем, спрашивается, спецслужбы убрали Морриса Джессапа. Он был торговцем автомобильными запчастями и по совместительству любителем-астрономом. Интересовался всем загадочным. При изучении материалов эксперимента, понял, что не хватает знаний и публично, через газету попросил друга-ученого, доктора Валентайна продолжить исследования. А заодно и расследование. В обращении он говорил о том, что этот эксперимент чрезвычайно интересен, но, мол, ужасно опасен. Особенно для подопытных. Утверждал, что использование магнитного резонанса приводит к временному выпадению из настоящего измерения. По сути, речь шла о переводе материи на другой уровень или в другое измерение. Но астроном-любитель, писал, что процесс не поддаётся контролю, а показатели нестабильны. Наверное, Джессап собирался передать материалы учёному. Но, увы. Сразу после газетного обращения беднягу нашли мёртвым в своей машине. Он как раз направлялся на вечеринку к доктору Валентайну. Он, видите ли, ни с того ни с сего отравился с помощью выхлопных газов, вставив резиновый шланг от глушителя в салон своего автомобиля. Читал Денисов воспоминания и другого американца. Тоже учёного, Карла Лайслера. Он тогда также занимался 'Радугой'. Лайслер уверен, что они послали корабль в другое время. При этом судно распалось на молекулы, а когда произошёл обратный процесс, то и случилась частичная замена органических молекул человеческих тел на атомы металла. То есть, матросы как бы вплавились в сталь корабля.
  В свою очередь Гена поддержал Алексея. По его мнению, в природе, что-то такое пока не поддающееся объяснению есть. Просто существуют законы, которые человек ещё не открыл. Он рассказал про статью в американском еженедельнике 'Ньюс', напечатанную еще в 1993 году. Его тогда удивило, что этот журнал не относится к желтой прессе, а печатает такую хрень. В статье говорилось, что американская подводная лодка патрулировала побережье южной части Флориды, где ожидалось приводнение капсулы с астронавтами. Неожиданно на глубине двухсот футов, это около 70-ти метров, лодка начала вибрировать. Вибрация длилась около минуты и затем прекратилась. Спутниковая навигационная система определила, что корабль находится уже в другой точке - в трёхстах милях от восточного побережья Африки. За минуту корабль преодолел десять тысяч миль.
  К своему удивлению члены команды обнаружили, что сильно постарели.
  Все участники этого невероятного происшествия были опрошены американскими военными специалистами и направлены самолётом в центр космической медицины в Германии. Все члены экипажа продолжали стареть. У них появились глубокие морщины, поседели волосы, ослабли мускулы, снизились зрение и слух. Тогда Николишин расценил эту статью, как очередную журналистскую утку.
  - Всё это похоже на эксперименты Николы Тесла, - вставил Алексей. Он вновь оживился и рассказал, что есть ряд публикаций, в которых говорится, что никто иной, как Тесла был одним из руководителей 'Пи Икс'. Во время Второй мировой войны доктор Тесла работал на военно-морское ведомство США над проектом, по обеспечению электронной неуязвимости кораблей перед радарами противника. Но когда Тесла узнал, что вояки ставили эксперимент на людях, о его результатах и то, что опыты с людьми будут продолжаться, тут же раскланялся и вышел из игры. Наивная душа! Ровно через десять месяцев после самоустранения из эксперимента, 7-го января 1943, года Тесла был найден мёртвым в гостиничном номере в Нью-Йорке. Уж не помогли ли ему, как и Джессапу?
  Сделав паузу, Денисов добавил возбуждённо:
  - Кстати, кто из вас знает о фотографии современного чувака в тёмных очках двадцать первого века, с отпечатанным на майке логотипом, с цифровой камерой 'Кодак' на открытии какого-то моста в канадской провинции Британская Колумбия?
  - Знаем, знаем, махнул рукой Глебов. - Фотография 1940-го года, а мужик в современном прикиде с навороченным суперсовременным фотоаппаратом. И доказано, что это не фотошоп.
  - А вообще, артефактов, которые не могли существовать в одно и то же время, масса, - не унимался Денисов и рассказал, что три года назад китайские археологи откапали в гробнице четырёхсотлетней давности часы в виде кольца с надписью "Swiss". В двадцатых годах прошлого века в Америке нашли отпечаток подошвы ботинка. Обнаружили в пласте известняка, датируемого двенадцатью-пятнадцатью миллионами лет. Далее. В пятидесятых годах экспедиция под управлением Ивана Ефремова откопала в пустыне Гоби скелет динозавра. Всё бы ничего, но под ним они обнаружили скелет гуманоида. Рядышком нашли множество металлических деталей. Идентифицировать их так и не удалось, хотя имелись подозрения, что это остатки какого-то оружия.
  Повисло молчание.
  - И что, как мне тут кто-то недавно заявил, нам делать с этими замечательными сведениями? - устало вздохнул Игорь и с шутливой мстительностью покосился на Денисова. - Сейчас не об этом надо думать. Давайте за лодки приниматься.
  Работа оказалась не то, чтобы сложная, скорее, муторная и кропотливая. Нужно было разглаживать сморщенные поверхности, чтобы накладываемая резина прилегала плотно. Иначе будет травить. Алексей с Сергеем занялись лодками, Гена с Игорем - оружием. В движениях братьев чувствовалась уверенность, во взглядах - теплота. Ну, любили Николишины оружие, ну ничего с этим не поделать. Щёлк! Клац! Проверили, зарядили. Итак, в арсенале имелось: один МG-34, три барабана с патронами к нему, один МР-40 с двумя полными магазинами и винтовка маузер. Ну и, конечно же, Игорёхин BPS.
  Утренний туман таял словно след от горячего дыхания на стекле. Природа просыпалась. Начиналась перекличка цикад. Пичуги также сообщали о своём пробуждении. С реки потянулись различные запахи.
  'Сегодня будет жарко', - подумал Игорь и направился на противоположный конец островка посмотреть, не испарились ли вместе с туманом немцы, не рассосалась ли вся это чёртова фантастическая хренотень. Лёжа в траве, прилепил к глазам бинокль. Не рассосалась. Супостаты по-прежнему патрулировали мост. Вдруг, он услышал сзади шорох травы. Обернулся. Упёрся глазами в Лёшкины. Прочитал в них: что что-то стряслось.
  - К нам гости! - в голосе Денисова читалась плохо скрываемая тревога.
  - Кто?
  - Наверное, фрицы, точно не знаю. На лодке. Далеко пока, без бинокля не видно. Один оставшийся ты снова забрал.
  - Откуда? Сколько?
  - Оттуда, - Алексей указал на противоположную сторону острова.
   Через минуту Игорь с Алексеем подползли к мужикам. Те уже заняли позиции за куцыми деревцами и похудевшими рюкзаками.
  - Так, посмотрим, кто стучится в дверь моя. - Полковник сквозь окуляры увидел метрах в ста от берега трёх человек в вёсельной плоскодонке, направлявшейся явно в их сторону. Одеты в серые накидки, похожие на плащи. На голове такого же цвета шапочки.
  - А вдруг это местные? Рыбачки какие-нибудь?
  - Или разведка, - предположил Алексей. - Решили выяснить, есть ли кто на острове. Наверняка их командование связалось с отрядом в деревне, а там никто не отвечает. Примчались, увидели дело рук наших, и понеслось. Поиск и, так сказать, подать сюда тяпкиных-ляпкиных живыми или мёртвыми. Скорее, мёртвыми.
  - Похоже, ты прав. Возможно, позавчера, кода началась вся эта фантастика и нас обстреляли, разведка доложила, что какие-то две лодки пристали к островку. Потом немцы сопоставили это с событиями в деревне. Решили прочесать окрестности и ближайшие островки. Вот теперь пожалте, гости дорогие.
  - А если это всё же мирные жители? - Сергей, вцепившийся в маузер до белых костяшек на пальцах, на секунду оторвался от прицела. Гена деловито крепил барабан с патронами к пулемёту.
   Между тем лодка неуклонно приближалась.
  - Надо решать, мочить их на воде или на берегу. Конечно, если удостоверимся, что это действительно враги, - начал рассуждать Полковник. - Второй вариант: схватить на суше и допросить. Есть третий - спрятаться... хотя здесь негде.
  У Гены были свои соображения: если расстрелять на подходе, то с берега и с моста услышат стрельбу и по рации запросят своих, мол, кто стрелял. Не дождутся ответа, подтащат минометы...От острова и, соответственно, от них ничего не останется, кроме фарша для рыб. Если даже замочить по-тихому после высадки, то опять же, в срок на связь не выйдут и - обстрел.
  - А говорят, безвыходных ситуаций не бывает! - Полковник горько усмехнулся.
  Глебов в ответ задумчиво произнёс:
   - Как говорил мой любимый Ежи Лец, безвыходным мы называем положение, выход из которого нам не нравится.
  - Послушайте, - подал из-за рюкзака голос Денисов. - Ведь с берега и моста наверняка наблюдают за лодкой. Вот только проследить своих могут лишь до высадки. Что делается в глубине острова, - не проглядывается. Я сам вчера в бинокль убедился.
  - Ну и?
  - Есть идея...
  
   ***
  
  Лодка причалила тихо. Три фигуры, одетые действительно в серые пятнистые накидки, пригибаясь и бесшумно ступая, направились вглубь острова. В руках автоматы. У одного за спиной рация. Дальнейшие действия попаданцев были настолько быстрыми и неожиданными для немцев, что те не успели ничего понять. Как только разведчики миновали деревца, Денисов включил навыки годами нарабатываемые в спортзале. Из травы, словно молния, метнулась тень. Короткий удар костяшками пальцев в кадык заставил рухнуть впереди идущего. Через долю секунды второй корчился от точного удара кулаком в пах. Алексей помнил: ногой в промежность противнику очень трудно попасть, а кулак почти не промахивается. Радист, замыкавший группу, успел-таки нажать на спусковой крючок автомата. Но Алексей в кошачьем прыжке уже ушёл с линии огня. Пули срубили кусты над головой. Немец направил ствол в то место, где приземлился нападавший, но выстрелить ему было не суждено, - Генка, сидевший за другим кустом и пропустивший разведчиков вперёд, сильным ударом приклада в спину опрокинул радиста на землю. Перед лицом упавшего возникло дуло. Вынырнувший из травы Глебов негромко, но уверенно произнес по-немецки:
  - Лежать! Одно неверное движение, и в твоей голове дырка. Мой друг очень нервный.
   Но даже не эти слова, а зверское выражение Генкиного лица отбили желание у немца дергаться.
   Между тем, Лёха и Игорь отобрали оружие у корчившихся на земле разведчиков. Денисов держал их на мушке, а Игорь дал три короткие очереди в землю перед носом обалдевших фашистов. Затем взял МG и пустил несколько очередей в воду. Затрещала рация - услышав выстрелы, фрицы на противоположном берегу забеспокоились.
  - Ответишь, но не сейчас! - Сергей упёр ствол винтовки в щеку радиста и обратился к тому на родном языке. - Если хочешь жить, повторишь только то, что я скажу. Слово в слово. От этого зависит не одна твоя жизнь. - Он кивнул в сторону двоих других растерянных разведчиков.
   Радисту на вид было лет двадцать пять. Испуганное лицо, дрожащие руки, шальные от страха глаза говорили, что парню очень не хочется умирать. В таком раннем возрасте. Он уже понял, что немецкий разговаривавшего с ним мужика безукоризнен, а винтовка заряжена и решил не испытывать судьбу. Достал из-за спины рацию. Немец постарше и, судя по повадкам, офицер уже отошёл от удара. Попытался встать и что-то воскликнул, гневно метнув взгляд в сторону радиста. Алексей не дал ему договорить, вырубив ударом пальца в заушную ямку. Немец обмяк и отключился.
  - Минут через десять очнётся, - Лёха, как бы извиняясь, пожал плечами и повернулся к сидящему на траве разведчику. - Сёрега, объясни, что ему делать.
  Сергей произнес несколько фраз. Генка поднял своего немца пинками и повёл к уже сложенным поодаль рюкзакам, палаткам и сдутым лодкам. Через минуту к нему присоединился и радист. Ребята время от времени постреливали в воздух, имитируя перестрелку. Через несколько минут всё было уложено в деревянную плоскодонку, которую немцы под дулами отогнали на место, не просматриваемое с берега и моста. Сами попаданцы на берег не выходили - держали фрицев на мушке из-за кустов. Затем развели друг от друга радиста и других двоих на такое расстояние, чтобы те не слышали разговоров по рации.
  - Теперь включай и говори, - Серёга не спускал сурового взгляда с парня. - И учти, я знаю язык, как Шиллер, Гёте и ваш ублюдок Геббельс. - Он похлопал ладонью по винтовке. - Одно неверное слово...Передавай: на острове обнаружены десять-двенадцать вооружённых людей. Вступили в бой. У противника превосходящие силы и хорошее вооружение. Уходим. Поддержите отход огнём по острову. Повторяю, прикройте наш отход. Рация задета пулей, выходит из строя. Дальнейшая передача невозможна.
  В наушниках послышалось дребезжание мембраны. Сергей прислонил чёрную лепешку к уху.
  - Пообещали открыть огонь по острову, как только увидят лодку, отходящую от берега.
   Радист посмотрел в глаза Сергею и встревожено начал что-то бормотать. Тот рявкнул в ответ и легонько пнул парня в бедро кроссовкой.
  - Чего он хочет? - спросил Алексей.
  - Догадался, падла, что наш план срабатывает. Жалуется, что мы не держим обещания сохранить им жизнь, вызываем огонь. А, мол, прислали их не убивать, а взять живыми нас.
  - А ты ему скажи, что мы передумали, - жёстко произнёс Полковник и выразил мнение, что немец врёт! На хрен они фрицам нужны живыми. Свидетели нахождения вражеских войск в глубоком тылу. Серёга прав: у этих разведчиков задача обнаружить их расположение и, если не удастся кокнуть, отвалить. А миномёты-пулемёты, или что там у них, накроют островок плотным огнем. - Но облажались фрицы, мы отвалим вместо них. Впрочем, последнее ты уже не переводи.
  Глебов повернулся к немцу и сказал:
  - В лодке все не поместятся. Сейчас мы вас не расстреляем, значит, не соврали. У вас будет шанс остаться в живых даже при миномётном обстреле.
   Мужики привязали фашистов к деревьям и затолкали в рот кляпы. Обрекая людей, пусть даже и врагов, на гибель, тяжело было справиться с омерзительным чувством, что делают что-то противное человеческому естеству.
  - Эх! - вздохнул Писатель. - Как говорил Гёте, 'когда и в ком негодованье людскую низость изменила? Что не толкуй нам в назиданье, но низость есть большая сила!'
  - Это не низость, - возразил Полковник, - это инстинкт самосохранения подсказывает спасительные варианты. Кстати, ты, не задумываясь, размозжил бы пулей башку парнишке-радисту, если бы он дёрнулся?
  - Наверное, меня всю жизнь будет мучить вопрос о допустимости убийства для сохранения собственной жизни. Знаешь, есть люди, которые даже при смертельной опасности не могут переступить черту и предпочитают погибнуть, чем самим выйти за пределы человеческого.
  - А ты?
  - Не знаю...
  - Интеллигентские сопли! Достоевщина! А если бы твоему ребёнку грозила...
  - Заткнись! - грубо оборвал Полковника Сергей. Некогда сейчас на эти темы...
  - Кстати, ты уже переступил черту тогда в деревне, сунул 'колотушку' в окно.
  Из оружия разведчиков кроме запасных магазинов взяли два МР-40, третий полетел в камыши. Как выяснилось потом, Игорь сделал это специально. Рацию также погрузили в лодку.
  - Да, совсем забыл. - Игорь вернулся к радисту и прикладом маузера вырубил парня. - Чтобы не рассказал своим дружкам, о чём передал по рации.
  Потом на всякий случай связал его также как и остальных, затолкав в рот тряпку.
  - Очнётся не раньше чем через минут двадцать.
  Нагруженная плоскодонка тяжело отвалила от берега, оставляя на верную гибель тех, кто сам приплыл убивать.
  Лёха лег на деревянное дно, чтобы с берега было видно, что в посудине трое. На голову мужики надели снятые с фрицев шапочки, на плечи серые накидки. Издали тем, кто отправлял к острову разведчиков, могло показаться, что в лодке назад плывут те же люди.
  - Что-то немцы молчат. Ждут возвращения своих с докладом? - Глебов занервничал. - Срывается план?
  И тут неожиданно с острова ударила автоматная очередь. Немцам удалось отвязаться и найти в камышах МР. Вояки попытались достать беглецов.
  Игорь с братом огрызнулись с борта плоскодонки. Поднятая освободившимися фрицами стрельба стоила им жизни.
  Пальба с острова, а перед этим имитация короткого боя, перестрелка с отчалившей лодкой заставили основные силы на берегу поверить в переданную радистом информацию. Фашисты приняли решение прикрывать отход своих.
  Протяжный вой мин вспорол тишину. Дремлющая природа вздрогнула. Всполохи огня на островке смешались с фонтанами земли. Одни мины плотно ложились на поверхность острова, другие поднимали высокие гейзеры вокруг недавнего прибежища попаданцев. Треск пулемётов слился с миномётным воем и грохотом разрывов, распахивающих кусочек суши посреди реки. С острова уже не стреляли. Скорее всего, уже было некому. Гребцы резко развернули плоскодонку и направили в правое русло развилки реки.
  Только бы течение не дало промахнуться мимо горловины правого рукава. Иначе они снова окажутся у косы. Лодку уже стало видно оттуда, но пока их принимают за своих.
  Гребцы всё-таки справились с течением. Лодка вошла в правый рукав. Теперь их от косы отделяла не только водная гладь, но и кусок суши. До места, где петля рукава опять соединялась с основным руслом, оставалось около трех километров. Немцы так и не раскусили пока маскарада, однако не поняли, зачем их разведчики направились не к берегу, а ушли вправо из зоны видимости. Минут через пять затрещала рация. Естественно, приём никто не включал. Пусть думают, что аппарат действительно вырубился. Алексей поднялся с плоского дна и сел на скамейку рядом с Серёгой. Достали со дна складные вёсла от своих надувных лодок. Уже вчетвером грести стало легче. Жизненно важно было удалиться на максимальное расстояние, поэтому на галерах работали до темноты. После соединения с главным руслом прошли ещё километров пять, но поскольку река сильно петляла, по прямой получалось меньше. Высадившись на берег, разведали местность. Чувствовалось, что здесь редко ступала нога человека. Не найдя признаков обитания поблизости людей, усталые и голодные, мужики установили палатки, развели костёр и первый раз за эти три дня поели горячего.
  
  - Игорь, скажи честно, это ты нарочно привязал фрицев так, чтобы они освободились? - спросил Денисов, когда червяка голода окончательно разорвало от обилия потреблённых продуктов питания.
  - Нет, что ты! - Полковник сделал невинное лицо.
  - Врёшь, гадёныш!
  - Ну, вру.
  - Ведь они могли раньше времени развязаться и просто расстрелять нас.
  - Им нужно было сначала найти автомат. К тому же, я их хитро привязал. Такой узел в Интернете я как-то случайно подсмотрел. Минут на пять сучения ручками. Плюс какое-то время на поиски МР и уж потом - перестрелка с нашей лодкой.
  - Ты поэтому и радиста вырубил, чтобы он не мог их отговорить стрелять в нас.
  - В общем, э-э-э...да.
  - Ну, ты и хитрожопая лиса. А если бы всё не срослось? Если бы они не освободились, если бы не нашли автомат и перестрелка не состоялось, если бы, в конце концов, попали в нас?
  - Слишком много 'если'. Тогда, может быть, нам пришёл каюк. Но ведь срослось же. А победителей, как известно, не судят. Хотя, признаю, шансов, чтобы всё так удачно сложилось было не много. Но ведь сложилось. А если бы я вам всё рассказал, черта-с два вы мне не дали бы провернуть это или организовали 'круглый стол' с дискуссией о правомерности и допустимости. Времени для болтовни не было. К тому же немцы на косе не поверили бы в реальность перестрелки, если бы с берега по лодке никто не фигачил. Ведь приняли же они нас за своих отходящих с острова разведчиков.
  - Авантюрист хренов! - Лёха беззлобно махнул рукой и полез в палатку.
  
   ***
  
   Алексей проснулся от чувства непонятой внутренней агрессии к окружающему миру. Сопевший рядом Глебыч стал проявлять признаки пробуждения, но потом вздохнул и перевернулся на другой бок.
  'Ох, блин, падла! - подумал Денисов. - Спит он, видишь ли!'
  - Встать, сволочь, выходи из палатки! - не осознавая себя, заорал Лёха. Наставил на друга отобранный у офицера-разведчика вальтер.
  - Лёлик, ты чего? - Глебов спросонья начал тереть глаза.
  - Быстро, гад! Убью, нахрен!
  Через полминуты Сергей под прицелом Алексея стоял босиком перед палаткой. Из соседней высунулся Гек. В руках - автомат.
  - Алекс, мудила, брось ствол!
  МР-40, направленный в сторону Лёхи, казалось, не очень-то остужал Денисова. В его глазах пылала ярость, в одной руке вальтер, во второй крутился 'мачете', которым парень владел виртуозно.
   'А, собственно, зачем я, придурка, Денисова, должен оставлять в живых? - пронеслось в голове у Генки. - Такой ли уж он друг мне? Нажать на спусковой крючок, и закончится всё! Замочить козлов! Нафиг они мне нужны? Закончится противостояние и никому не нужные приключения! Тем более, Москва вот- вот будет взята. Третий Рейх господствует почти до Урала. К жене! Домой! К детям! К привычному быту, к телевизору, к тёплому пледу! Стоп, а как же я вернусь, если я в прошлом?'
  - Н-е-е-е-т!!! - Генка, вдруг заорал так, что птицы покинули гнезда. Как без брата, Серёги и Лёлика?!!!
  - Чего это он? - Полковник выглянул из-за полога палатки. - Чёрт, башка чего-то трещит.
   Тем временем, Гену, казалось, скрутила судорога. Невольно сжались пальцы, дернулась рука. МР, нацеленный в сторону друзей и брата выпустил очередь. Хотя Генка этого уже не хотел. Полковник, Алекс и Писатель инстинктивно кинулись в разные стороны. Каждый, ушедший от огня, перезарядил своё оружие.
  - Братцы, гипноз! - крикнул Денисов и схватился вдруг за голову руками, - почувствовал боль, будто её сжали тисками. Пронзила мысль: 'Не Генка это действовал. В глазах - другая сущность. Кто-то чужой вдавливал говно в мозги'. Но остальные участники безобразной сцены не хотели слушать Алексея.
  - Ах, сука, - Глебов всё-таки выстрелил из автомата в Лёху. Не попал. Перед Писателем возник Полковник. Подсечка. Серж зарылся носом в землю. Игорь сорвал автомат с плеча:
   'Давай, жми! Фойер!' - как будто прозвучала команда в голове Полковника. Почти нажал. Каким-то чудом в последний момент сдержался.
  - Только дёрнись! Урод!
  Метнувшаяся из кустов тень сбила Полковника с ног. В свете восходящего солнца сверкнул нож. Игорь, лёжа перехватил руку с клинком. Генка!
  Брат убивал брата!!!
  Автоматные пули вошли в землю рядом с головами дерущихся!
  - Всем стоять!!! Постреляю, падлы, к едрене матери!!! - Денисов не шутил. Игорь, встал, чуть дёрнулся, но, наткнулся на упёртый в грудь МР. В следующую секунду Лёха отступил на шаг в сторону Сергея. Во-первых, для того, чтобы Полковник, сопротивляясь, не схватился за ствол, во-вторых, чтобы Писатель тоже оставался на расстоянии шага. В одной руке Алексей держал автомат, вторая сжимала уже занесенный над головой Глебова 'мачете'. Серёга затих, сверля полными ненависти глазами Лёху.
  - Уходить надо, здесь нас зомбируют. На убийство друг друга!!! Про психотронное оружие, слышали? - прохрипел Денисов.
  Братья, бросая друг на друга косые взгляды и тяжело сопя, потирали ушибы.
  - Что же это, братан? - пробормотал виновато Генка, - я же мог тебя... Башка болит... как же больно!...Почему мне хочется всех порвать?
  - У всех болит, всем хочется порвать, - ответил за Игоря Денисов. - Здесь какая-то херня. Типа 'аномалки!' Или электромагнитная пушка бьёт. Прицельно по нам бьёт.
   Мужики, превозмогая адскую головную боль, начали грузиться в лодку.
  - Я сейчас приду, отлить надо. - Глебов, сжимая виски руками, пошёл на пригорок. Оттуда открывался вид на суетящихся внизу друзей. Снял со спины ' эмпэшку', передёрнул затвор. Боль кувалдой стучала в мозгах. 'Положу всех разом'. Вскинул автомат. Через прорезь прицела увидел, как суетились 'муравьи'. При этом частенько наставляли оружие друг на друга. Ругались.
   'Божьи коровки, раздавишь - не заметишь!' - Глебова пронзило вдруг неотвратимое желание дать очередь. Осталось нажать на спусковой крючок. Боль в голове становилась невыносимой. 'А может, сами перестреляют друг друга. Чего же медлят? Давайте уже! Не хотят. Поможем!' - Указательный палец правой руки начал своё медленное движение... Нет. Снял с крючка. 'Гранатой! Разом! Никто не уйдёт!' И тут же где-то издалека, как из тумана всплыла другая, очень слабая мысль: 'Что ты делаешь?! Это же друзья твои!' И тут боль в голове невероятно резко отступила. Через несколько секунд он с облегчением и в тоже время озадаченно пробормотал:
  - Что за фокусы?
  Скатившись чуть ли не кубарем с пригорка, заорал внезапно севшим голосом:
  - Убрали все оружие! Повелительное наклонение вам в печень!
   'Господи, ну какой же богатый и непонятный для иностранцев русский язык. Только в нём можно повелительное наклонение использовать в прошедшем времени', - не понятно к чему проскочила у Писателя мысль.
  
  Долго плыли молча.
  Глебов первым нарушил молчание:
  - Боже мой, ещё недавно я мучился нравственным вопросом, смогу ли я просто даже ударить человека, а несколько минут назад чуть не убил своих лучших друзей.
  - Как пить дать, геопатогенная зона. Энергетика гнилая. Она-то чуть и не подтолкнула к непоправимому. - Алексей, оставив на секунду весла, потёр виски. - А, скорее всего, это электромагнитное излучение. Заметили, как в одночасье наваждение схлынуло?
  - Не поверите, я Генку, брата, готов был замочить!
  - А я вас с пригорка положить хотел. Всех. Как будто голос какой-то бубнил об этом, и я не мог сопротивляться. - Серёга сплюнул за борт и поправил на боку гранату. - Но, слава Богу, вовремя отпустило.
  - Что это было? - спросил Игорь.
  - Несомненно, психотронное оружие?
  - Воздействие на психику?
  - Конечно, все об этом слышали... - Денисов задумался. - А вдруг, всё, что с нами происходит - психотронное воздействие.
  - Согласился бы, - кивнул Глебов. - Но пробоины в лодках...
  - А вдруг, и пробоины нам сняться?
  - То есть, всем снится один и тот же сон?
  - Если про сон сказать, что это не сон, а про не сон, сказать, что это сон... Короче, сон - не сон, но боль, усталость, жажду и эмоции мы ощущаем не понарошку.
  - Но и это внушаемо. - Серёга рассказал, что недавно в одном журнале прочитал любопытную статейку. Пиндосы додумались создавать на поле боя виртуальную реальность.
   То есть с помощью лазерной аппаратуры на любые поверхности можно проецировать какие угодно предметы. Например, танки, самолёты, корабли, несметные полки пехоты. Словом, это голограммы нового поколения. Таким образом, создал, например, новую виртуальную действительность, ввёл противника в заблуждение, подавил его волю и - вперёд к победе. Особенно, говорят, на неграмотных исламистов действует. Можно представить, как перед правоверными в горячке боя появляется какой-нибудь пророк и отдаёт приказ сложить оружие. Слово 'авторитета' будет иметь сильнейшее психологическое воздействие.
  - Да, но в сороковые такую аппаратуру невозможно было создать - возразил Гена. - Не дошла ещё техническая мысль до этого. Да и нейрофизиологии в помине не было.
  - Ладно, потом мистику обсудим. Как говорил наш физрук, довольно лирики, займёмся спортом! - Полковник взялся за вёсла. - Гребём!
  - Я тоже кое-что читал по этому вопросу, - сказал Алексей, желая продолжить тему, но не забывая при этом энергично загребать. - Ну, когда начал интересоваться эзотерикой. Вы знаете о так называемых 'пи-волнах'?
  - Ну что вы, Алексей Юрьевич, куда же нам сирым и убогим, - ответил Игорь.
  - Так вот, - Денисов, проигнорировал юродский тон Полковника. Он рассказал, что один российский учёный говорит о том, что с помощью прибора, излучающего электромагнитные колебания - эти самые 'пи-волны' - можно как считывать мысли человека, так и внушать. То есть программировать на подсознательном уровне. Учёный утверждает, что каждый человек на Земле имеет свою собственную полосу излучения психической энергии, настроившись на которую можно оказывать влияние на любого человека. Это всё напоминает настройку на нужную волну радиоприемника, достаточно только покрутить ручку... Думаю, что разгон одной из демонстраций в Тбилиси во время революции 'алых роз' - результат такого воздействия. Все, кто там был, говорят о внезапно нахлынувшем чувстве страха и паники. Так вот, по мнению всё того же учёного, сам человек представляет собой всего на всего 'сгусток электромагнитных волн'. Недаром в научном мире бытует мнение, что уровень развития цивилизации зависит от того, какую частоту она смогла достичь. Естественно, что уровень научно-технического прогресса раньше не позволял получить такие частоты, на которых работает мозг человека. Поэтому Геша прав - в сороковые годы это было в лучшем случае фантастикой. Способы дистанционного воздействия на психику людей разрабатываются только последние двадцать-двадцать пять лет. Денисов напомнил знаменитое массовое самоубийство около тысячи человек в поселке Джонстаун. Американские журналисты докопались до того, что члены секты 'Народный храм' стали жертвами секретной программы ЦРУ 'МК-ультра'. Конечной целью её была подготовка бойцов, способных по определенному сигналу, посланному издалека, совершить убийство или самоубийство. У американцев была ещё пара подобных проектов: 'Артишок' и 'Синяя птица'. Наши кагэбэшники тоже занимались подобными разработками. Работа до 1991-го года велась в одной из психиатрических лечебниц Москвы.
  - Да, газеты писали об этом, - подтвердил Писатель, - и наша в том числе. - Алексей и Сергей рассказали близнецам, что, в публикациях говорилось о том, что кроме помещённых в эту спецлечебницу диссидентов, эксперименты проводились и во время 'свободной охоты' в городе. Для 'спортивной стрельбы', как правило, отбирали алкоголиков, чтобы затем списать нарушения психики на 'белочку'. Использовались инфранизкие частоты. Первый генератор торсионных полей был создан Беридзе-Стаховским, который и погиб от собственного изобретения. Такая же участь постигла ещё нескольких его последователей. Если Лёхин яйцеголовый прав, то можно с биообъектов, то есть и с людей, но и, что хуже, с животных, снимать любую информацию, в том числе их личные ощущения, восприятия, психо-эмоциональные состояния. Например, если записать всплеск психической энергии в виде реакции человека на горячую каплю, упавшую на ладонь, а потом переадресовать эту информацию по индивидуальному пи-волновому каналу другому человеку, то последний будет реально корчиться от искусственной 'боли'.
  - То есть можно 'страдать' за того парня? - спросил Игорь.
   - Ну да, - кивнул Денисов и пояснил, что так можно трансформировать иллюзии как бы реальных чувств и ощущений. Моделируй всё, что хочешь. Например, мужик может искусственно ощутить беременность и роды, естественно, без таковых. Но ощущения будут как настоящие! Можно смоделировать и втемяшить в башку другому человеку, скажем, критическое состояния, как при инфаркте, инсульте и других тяжелых болезнях, в том числе и с летальным исходом! А если внедрить в мозг различные реакции зверей или животных и тем самым влиять на его поведение? Так, звериную агрессивность тигра можно вложить в человека. Классная подкачка перед боем!
  Мужики вспомнили 'дело Рохлина'. Главный вопрос: зачем жене было убивать мужа, с которым она прожила вместе около тридцати лет и который являлся кормильцем и её и больного сына? Разумного объяснения по-прежнему нет. Следователи говорят о нервном срыве женщины. Но кто и как довёл её до такого состояния, что она не в пылу ссоры, а после спокойного разговора по телефону с подругой вдруг берёт пистолет и стреляет в мирно спящего человека? Люди из ближайшего окружения Рохлина утверждают, что жена генерала была человеком легко внушаемым. Её зомбировали и на короткое время превратили в послушного биоробота, способного выполнить любой приказ.
  - Напоминает наше недавнее затмение в мозгах. - Гена прикрыл глаза руками.
  - Похоже на то, - согласился Игорь. - Во накручено: скачок в прошлое, другое измерение, психотронное оружие. Не хватает динозавров, погоняемых зелеными человечками. Сюда же можно добавить гномов, гоблинов, вурдалаков и средневековых воинов Добра и Зла с хорошо сбалансированными мечами.
   - Нам и того, что есть - за глаза.
  
   ***
  
  Ужас, полнейший ужас охватил ребят, когда они увидели перед собой тот же самый 'фашистский мост', после которого трое суток назад начались их приключения. Те же вышки, те же уложенные песком укрепления, часовые на мосту, брустверы... Петля реки? Петля времени?
  Прожекторы, слепя уставшие от постоянного напряжения глаза, били в лицо.
  - Разворот! Табань! - крикнул Полковник.
  - По-моему, это уже где-то было, - пробормотал Лёха, загребая против течения. - Только кричал я.
  - Не стоит направляться к острову. Вы - под прицелом достаточного количества оружия, чтобы вас потом и по кускам не собрали. - Голос, возникший вдруг сзади, звучал громко и уверенно. По-русски. - Будем стрелять, если дёрнитесь.
  На лодке, подплывающей с кормы, стоял человек. Ослепляя, светил мощный фонарь. Лёхе показалось, что он где-то слышал уже этот голос. Бесстрастный, ничего не выражающий. Переводчик?
  - К берегу, - скомандовал голос. - На косу.
  - Лёх, ты можешь включиться? - с тайной надеждой шёпотом спросил Гек.
  - Смогу, если лампочку проглочу.
  
   ***
  
  На берегу пленников посадили в тот же 'опель', оставленный ребятами перед отплытием на остров, привезли в ту же деревню и заперли в том же сарае. Вот только отсутствие мужиков избавляло Лёху и Гека от де жавю.
  - Это та самая конюшня, из которой мы Генку с Алексом освободили? - При подходе к сараю Сергей в темноте не узнал его.
  - Самей не бывает, - грустно отозвался Гек.
  - Лёлик, что скажешь? - Игорь в сумраке сарая потерял Денисова.
  Алексей не отвечал. Погрузился в медитацию.
  - Не слышит он, опять ушёл в свой грёбаный астрал, - махнул рукой Генка.
  - Шоб я так жил. - Глебов посмотрел на сидящего в 'лотосе' Денисова. - Если б умел и сам так... Железные нервы. Такое впечатление, что все события Лёлик воспринимает, как само собой разумеющиеся. Как снег, дождь или ветер, на которые злиться бессмысленно. Но при этом, в нужный момент действует адекватно. То есть как унитаз, когда нажмёшь на спуск. Заметили, как он на острове вырубил двоих. Если бы не Лёлик...такой манёевр, когда одного, потом второго...ушёл перед этим от нас ненадолго. Настраивался.
  - Хватит гундеть, - прогундел тихо Лёха. - Игорь в итоге разрешил всю ситуацию на острове, не я. Да и какая разница, кто. Вы мне мешаете сосредоточиться.
  - Ох-ох-ох, наш герой! Да пошёл ты! - непонятно, почему сорвался Гена. - Плевать тебе на нас! - Твой главный фетиш - личное спокойствие! За своей грёбаной медитацией людей не видишь! С их эмоциями, переживаниями, проблемами!
  - А ты видишь их проблемы, и тебе от этого легче? Ты их решаешь? - Алексей оставаясь в 'лотосе', к удивлению для самого себя, ответил в раздражении. За ним этого не водилось. Сказывалось напряжение минувших дней, перенасыщенных событиями.
  - Ша-а-а! - взорвался Серёга. - Думайте, как выбираться, а не занимайтесь вшивыми интеллигентскими рассуждениями, кто виноват. Это моя прерогатива. А вообще, из вечных русских вопросов сейчас актуален только второй.
  - Боже! Ну почему? Каким образам мы сюда?!.. - как бы не слыша Сергея, воскликнул Генка. - Хотя, есть предположение.
   Молчание. Долгое молчание.
  - Червоточина, - почти неслышно произнес Писатель.
  - И я о том же, - Гена его всё же услышал.
  - Да много ты знаешь об этом, - в голосе Писателя сквозило превосходство.
  - Эй, ты, клуб знатоков в одном флаконе! - Генка схватил Глебова за грудки. - Умней всех себя считаешь? Да я, если хочешь знать, в теории Эйнштейна лучше тебя шарю.
  - Шариковы шарами шарят на шару! Ну, объясни мне, Шарик, парадокс времени, пространства, теорию относительности, - Серёга смерил друга насмешливым взглядом. Сам удивился своей хамоватости, но почему-то не смог остановиться. - Небось, кроме формулы E=MC в квадрате, ничего вразумительного сказать-то и не можешь?
  И тут Генка вдруг расслабился, отпустил Глебыча, развалился на соломе, закинул руки за голову и просто начал 'убивать' присутствующих:
  - Послушайте-ка, мистер Знайка, на ночь сказку.
  Гена, как мог, рассказал, что согласно старику Эйнштейну в нашем мире существует, или, скорее, МОЖЕТ существовать так называемая 'червоточина', 'worm hole' по-английски, она же 'кротовая нора'. Благодаря этой 'норе', связываются пространство и время в двух разных удаленных точках вселенной. В общей теории относительности существование туннелей, 'червоточин' - возможно. То есть, человек, попадая в такую 'червоточину', 'нору', или 'туннель', как угодно можно назвать, остаётся самим собой, но вот только реальность для него - другая. Параллельная. Однако, для стабильного существования 'норы' необходима материя. То есть земля, вода, в конце концов, люди. Но не это главное. Главное - гравитационное поле. Если оно очень, очень и очень сильное, и есть соответствующая материя, то происходит отталкивание. В данном случае получается, что их четверых трое суток назад оттолкнули на другой конец 'туннеля'. Проще говоря, в параллельное измерение. Самое хреновое, что обратное 'схлопывание' 'норы' невозможно. То есть невозможно вернуться. Теоретически, 'кротовая нора', даёт возможность...путешествий во времени и пространстве, но только в одну сторону. Николишин, однако, заметил, что это лишь теория.
  - Я сам в это не верю, точнее, не верил, - Гек помедлил, посмотрел на притихшего Глебова и довершил монолог:
  - По теории, если один из выходов - в сильном гравитационном поле, тогда течение времени замедляется. То есть в одной реальности, на первом входе-выходе в 'червоточину' - одно время, на втором входе-выходе - другое. Из-за вышеупомянутого замедления.
  Игорь с Лёхой из всего этого понял только одно: в это замедление они, похоже, и вляпались!
  Серега, откинувший амбиции, с уважением посмотрел на Генку, почесал репу и глубокомысленно произнес:
  - А ведь мы попали в петлю. В ПЕТЛЮ РЕКИ ВРЕМЕНИ. Не просто так мы опять приплыли к 'фашистскому мосту'. И то, что говорит Геша, похоже, правда. Нам - конец! Мы в параллельном мире!
  - !!!
  - ???
  Если сказать, что друзей охватил ужас, это значит, ничего не сказать. Словами не описать. У Генки, до которого только сейчас дошло, что озвученная им сейчас теория уже и реальность, перед глазами возникли лица жены и сыновей. Вспомнил, как они всей семьей ещё неделю назад на даче жарили шашлыки, смеялись, дурачились, пели песни под гитару. Утром ходили с парнями на рыбалку. Неужели этого больше не будет?! Кто поднимет и поставит на ноги пацанов?
  - А это значит, что нам не увидеть больше ни родных, ни детей, ни жён, ни 'удобный', продвинутый и, в общем-то спокойный для лично нашей жизни двадцать первый век.
  - Ура! - воскликнул Полковник, - на работу можно не ходить!
  - Шутка не удалась! Идиотина!!! - Генка растопырил пятерню перед лицом брата.
  - Простите, похоже, это правда... - в словах Игоря Александровича Николишина, сорока пяти лет от роду, неженатого, но любящего жизнь и свой 'удобный' двадцать первый век, уже не было бравады. Он отвернулся. Кажется, соринка в глаз попала...
  - Лёха! ...б твою мать! - иди на совет! - взорвался Гек, расталкивая Алексея.
  - Ещё раз вспомнишь мою мать, тебе пи...ец, - спокойно, без всякого напряга в голосе, даже как-то тихо произнёс Денисов, высвобождая ноги из 'лотоса'. В голове начало крутится: ' Откуда агрессивность? Гек, конкретно не имел ввиду мою маму. Просто выражение такое... Я повёлся. Опять головная боль. Началось'?
   Алексей хоть и пытался абстрагироваться от внешних раздражителей, но слышал всё, что рассказал о 'червоточине' Гена. Отключить в медитации внимание не удалось. В голове вертелась дурацкое прозаическое: теперь жене придется устраиваться на работу, а ведь у неё нет одной почки и давление зашкаливает. Дети ещё институт не закончили. За них надо платить. За двоих. Людка одна не потянет. Знания по своей профессии программиста за двадцать лет растеряны, а, вернее, устарели. Все эти годы была домохозяйкой. Если идти на неквалифицированную работу, много не заработаешь.
  - Мужики, голова у кого-нибудь болит?
  - Блин, как кувалдой по голове, снова и внезапно! Я опять просто подыхаю от боли! - ответил ушедший вглубь сарая Гена.
  - Аналогично, - проскрипел Полковник.
  Серёга, валяющийся на соломе, поднял руку.
  - Братцы, может, кто заныкал анальгин?
  - Всё ясно, - покивал головой Алексей, заваливаясь в сено, - опять началось! Похоже, из нас делают подопытных крыс!
  Через несколько секунд мужики, хватаясь от адской боли за головы, повалились вслед за Денисовым в сено.
  Сколько времени прошло неизвестно, пока внезапно начавшаяся боль не стихла.
  - Зачем-то мы стали нужны им живыми, - произнёс Игорь. - Ведь не грохнули нас.
  - 'Побьют? - Накормят!' - помнишь из старого фильма 'Армия Трясогуски?' - Впрочем, голос Гены не звенел надеждой.
  - Значит так, - Алексей поднял палец вверх, выныривая из своего астрального погружения. - Всё равно никак не сосредоточиться. Присоединяюсь к совещанию. Мы из будущего, так? Так! Что-то знаем больше этих уродов. Надо как-то этим воспользоваться.
  - То есть?
  - Ну, я не знаю, ошеломить, может чем-то. Мозги вынести знаниями какими-нибудь.
  - Что это даст практически? - Полковник оставался реалистом.
  - Может, оттянем момент расправы... вдруг притупим бдительность фрицев, а там по ситуации... сымпровизируем.
  - Что ж, думаете, какая-то инфа 'убьёт' фашистов, заставит побросать оружие и кинуться в ужасе врассыпную? Ржунимагу!- Полковник картинно схватился за живот.
  - Мне всегда нравился твой оптимистический взгляд на жизнь, - беззлобно ответил Денисов.
   - Как будем выбираться? - Игорь мерил ногами конюшню поперёк. - Может, решимся на рывок?
  В ответ на это Лёха сипатым голосом изобразил диалог:
  - А где арматурный? - Там. - Где там? - Там. - Да какой же это арматурный, это слесарный. - Ты не свисти, арматурный там... А говорил порожняком пойдём.
  Отсмеялись и Денисов спросил: - А куда бежать, Доцент?
  - На кудыкину гору, - буркнул Полковник. - Не ждать же, пока нас кокнут или не подадут в качестве подопытных кроликов на стол фрицев-вивисекторов.
  - Выходит, какие-то шизофреники экспериментируют с нами. Всё, что мы видим и даже ощущаем физически, по Лёхиной версии, может быть результатом опытов?
  - Не факт, - Алексей покачал головой. - Но очень похоже.
  В сарае повисло напряженное молчание.
  - Предложения?
  - Когда охранники войдут, неожиданно напасть, разоружить и дёру! - предложил порывистый Гек. - Лёха опять каким-нибудь приёмчиком... - Гена вдруг наткнулся на тяжёлый, но не враждебный, а, скорее, тоскливый взгляд Алексея и замолчал.
  - Слинять-то мы, может быть, и слиняем, - угрюмо усмехнулся Денисов. - Даже, возможно, оружие захватим. Но опять же куда бежать?
  - В лес, подальше, землянку там устроим, а потом посмотрим, - никак не мог угомониться Генка.
  - Я поддерживаю предложение, - кивнул Полковник. - Хотя, не представляю, сколько и как будем выживать в лесу, но это лучше, чем...
  - Вот именно, - перебил Алексей и воздел кверху указательный палец. - Не представляешь. Чем питаться? Грибами и ягодами? Долго не протянем. Делать продовольственные набеги в деревни? Это каждый раз смертельно рисковать, особенно, если там стоят фрицы. Да и потом, далеко ли уйдём? Смотрите, мы сделали петлю по реке и вернулись назад. Хорошо, допустим, убежим, но не вернемся ли также на старое место? Нас снова найдут.
  - Я согласен с Лёликом. - Сергей поднялся с кучи сена. - Нужно придумать что-то более оригинальное.
  Итак, мнения разделились. Гена с Игорем склонялись к побегу, Алексей и Сергей не торопились следовать необдуманному порыву.
  Выработать согласованной позиции не удалось.
  - Ауф! - В проёме открывшейся двери стояли две фигуры с автоматами наизготовку.
  - Судя по всему, нас приглашают на рандеву.
   Это было и так понятно, без перевода.
  Вели не долго. В дом, куда три дня назад Глебов кинул гранату, а Гена точным выстрелом успокоил последнего сопротивлявшегося эсэсовца.
  
  
   ***
  
  Войдя через сени в светлицу, ребята увидели следы недавнего побоища. На покрытых побелкой стенах бурыми рваными кляксами виднелись пятна засохшей крови. Осколки Серёгиной гранаты, видимо, хорошо пошинковали немцев. Трупы, естественно, уже убрали. В сидящем за грубым деревянным столом человеке в форме гауптмана СС Гена с Алексеем узнали старого знакомого - переводчика, 'истинного арийца'.
  - Садитесь, разговор будет долгим. - Холеная рука гауптмана указала на лавку, стоявшую рядом с русской печью.
  - Хорошо вы тут поработали, - Ариец многозначительно обвёл взглядом светлицу. - Кстати, откуда такие боевые навыки? Не верю, что случайно. Мои ребята были обученными профессионалами. Не из худших. И там, на острове... Ну что молчите? Кто вы такие? Откуда? Давайте всё по порядку.
   Гауптман поочередно сверлил глазами пленников.
  Никто не спешил открывать рот.
  - Не хотел бы применять силу. - Эсэсовец снял фуражку, положил на стол и покосился на двоих дюжих фрицев, стоявших с автоматами у двери. - Вы мне нужны живыми, здоровыми, не покалеченными.
   И опять никто не ответил.
  - Хорошо, хотите вы этого, или нет, но вам с нами сотрудничать придётся. Для того, чтобы вы согласились с моим предложением, я должен рассказать о существующем положении вещей. Мы с вами, как вы уже догадались, из разного времени. Здесь, куда вы попали и где нам предстоит работать, находится испытательный полигон организации 'Аненербе'. Знаете такую?
  Молчание было ему ответом.
  - Мы очень мирная организация. Можно сказать, историки.
  - Эк, вы гуманно людей вздёрнули на площади, отца на глазах у сына повесили и мужика в сарае ни за что грохнули, люди после допросов ваших все избитые приходили, - возмущённо воскликнул Геннадий.
  - Да брось, Ген, - не выдержал Игорь. - Не мечи бисер перед свиньями. Всем известно, что 'Наследие предков' только сначала занималась историей и поисками научных доказательств исключительности арийской нации.
  Игорь с каждой фразой распалялся всё больше:
  - Эти поиски доказательств - цветочки. Никто бы не стал всерьёз воспринимать бредовые проекты поиска Атлантиды, якобы прародины арийцев, ловлю 'снежного человека' и всякую там окультистскую, мистическую ахинею. Да хрен, в конце концов, и с идеей, которой увлёкся Гитлер, о столкновении нашей планеты с ледяными метеоритами, якобы погубившими в древности арийскую цивилизацию. Все это игрушки и игры больного разума параноика-фюрера.
  Во время монолога Игорь сделал паузу, проверяя реакцию гуптмана, но у того ни один мускул не дёрнулся на лице. Полковник продолжил:
  - Цветочки и то, что под видом научных исследований ваши учёные грабили музеи Польши, Франции, Югославии, Советского Союза ещё до Второй мировой. Но вот то, чем занималось ваше грёбаное медицинское направление, заставляет в жилах стынуть кровь.
  - Очень, очень любопытно, - оживился Ариец, расстёгивая верхнюю пуговицу на кителе и подавшись вперёд. - Хотите сигарету?
  - Засунь её себе в...
  - Ну, так чем же ещё нехорошим прославилась наша 'Аненербе'?
  - Будто сам не знаешь. Учёным-фокусникам ничего не удавалось в техническом плане. - Игорь продолжал отвешивать эсэсовцу исторические оплеухи. - Например, помешанный на мистике Шикльгрубер потребовал раскрыть секрет 'разящего огненного молота' скандинавского бога Тора. Обоссаться про войну! 'Аненербе' с какой-то там немецкой компанией пытались построить гигантский громоотвод. Хотели собирать энергию молний и вырубать электроприборы противника. Идея неплохая для военного применения, но умишка и знаний не хватило. В заднице закончились и попытки использовать телепатию как средство связи, а также извлечь из вод Рейна золото методами 'арийской химии'. Детский сад, штаны на лямках! Я уж молчу про 'летающие тарелки'.
  - Ну не скажите, не скажите. Может вам не ведомо, но успехи с 'тарелками' были.
  - Ну да, ну да! - усмехнулся Полковник. Чушь всё это, а вот в чём действительно преуспели ваши уроды, так это в медицине. Точнее - в экспериментах над людьми. Я знаю, я специально изучал деятельность вашей конторы. Сначала загадочные исследования вызывали у меня любопытство, а как дошёл до опытов с людьми, так выворачивало от мерзости 'сверхчеловеков'.
  Игорь выкладывал факты за фактами.
  Опыты ублюдков 'Аненербе' в Дахау начались ещё до войны. В апреле 1939-го года мюнхенский врач Зигмунд Рашер начал испытывать на заключенных свое лекарство от рака. Однако по-настоящему этот изувер развернулся в феврале 1942-го года, когда в его любимом концлагере построили камеру высокого давления. Рашер проводил в ней опыты, с тем, чтобы разработать средства защиты и лечения для летчиков и подводников. Заключенных испытывали на прочность, хладнокровно наблюдая в специальное окошко за их мучениями. Много раз опытами любовался сам рейхсфюрер в компании с ещё одним уродом из 'Аненербе' - Зиверсом.
  Ещё позднее страшный доктор занялся проблемой переохлаждения. Несчастных помещали в ванны с ледяной водой, доводили до полумёртвого состояния, а потом различными способами старались 'вернуть к жизни'. Для отогревания использовали даже проституток из борделя. А когда Рашеру пришло в голову искать наилучший антисептик, по людям стали стрелять в упор, а потом обрабатывать раны различными средствами, вплоть до яблочного сиропа. Конвейер истязаний, жертвами которых стали тысячи заключенных, остановил в 1944-м году лишь неожиданный арест самого эсэсовского экспериментатора. Гиммлера привело в ярость известие о том, что в свободное от службы время гауптштурмфюрер СС занимается похищениями детей на улицах Мюнхена. Восемь украденных им младенцев врач выдавал за детей от своей 52-х летней жены. Якобы разработанные им чудо пилюли сподвигли старушку Каролину Рашер на рождение двоен и троен 'истинно арийских' мальчиков! По приказу Гиммлера 'мать-героиню' повесили в Равенсбрюке, а 'отец-новатор' получил пулю в затылок в том самом Дахау, где истязал заключенных.
   Ещё был один 'герой медицинского фронта' - хирург из Страсбурга Август Хирт. Этот искал противоядие от отравляющих газов, обрекая на мучительную смерть сотни людей. Но особое расположение рейхсфюрера принесло ему то, что совместно с прославившимся в Тибете 'расовым специалистом' Бруно Бегером он создал коллекцию еврейских скелетов. Бегер отбирал, обмеривал и подвергал различным исследованиям узников Освенцима, а Хирт потом умерщвлял их в газовой камере и препарировал трупы по собственной методике. Такой страшный 'каталог' должен был стать идеальным индикатором 'признаков еврейства' - даже в третьем и четвёртом поколениях...
   Когда американцы в конце 1944-го захватили Страсбург, они обнаружили в клинике Хирта плавающие в формалине, ещё не 'обработанные' до конца трупы более восьмидесяти мужчин, женщин и детей. Вместе с документами 'Аненербе', найденными после войны в одной из пещер в Баварских Альпах, эта страшная находка стала главной уликой обвинения в делах врачей-убийц из 'Наследия предков'.
  - Так что, господин истинный ариец, скоро вас будут судить. Исполнительного директора общества Вольфрама Зиверса приговорят в Нюрнберге к повешению. Правда, сучара, как, собственно и Гиммлер, успеет покончить с собой до суда.
  - Что ж, для победы в войне все средства хороши, - заметил гауптман. - Уверен, когда мы придём к мировому господству...кто ж победителей судит? Кстати, замечу, что всякий съеденный заяц имеет право подавать на волка в суд. Кроме того, мы наверняка найдём доказательства примерно таких же опытов ваших спецслужб. Признаюсь, вы меня поразили своими знаниями. Откуда так хорошо владеете вопросом?
  - Тебе то что? Я не собираюсь вести светскую беседу. А рассказал тебе и своим друзьям лишь некоторые факты, чтобы показать, какие вы 'мирные историки'. И мы не будем сотрудничать с такой мразью.
   Ариец остался невозмутимым и даже слегка улыбнулся.
  - Насчёт того, кто большая мразь - мы, наш Гитлер или ваш Сталин, который миллионами уничтожал, заметьте, свой же народ, причём, невиновных, оставлю без комментариев, а вот что не будете сотрудничать - ошибаетесь. У вас просто нет выбора.
  - Выбор есть всегда, - возразил Глебов.
  - Вы имеете ввиду смерть? Это глупо, а вы люди разумные. Допускаю, что среди вас найдутся безрассудные герои, но хоть один да испугается слиться с вечностью раньше времени. Да и убивать вас никто не собирается. Просто, откровенно говоря, не выдержите пыток. Нет, не физических, хотя и их можно было бы применить, но в вашем случае калечить не будем. Потихоньку начнёте сходить с ума. Галлюцинации слуховые и визуальные, невыносимые боли во всем теле. Наконец, недержание мочи и экскрементов, после чего сами себе будете противны, ну и прочие прелести в случае отказа сотрудничать я вам гарантирую. Есть у нас приборчики, есть. В этом вы уже убедились. Причём, человек мучается, но остаётся в здравом уме и твердой памяти. Поверьте, еще никто не выдерживал. Так что, отказавшись, зря пройдете адские муки. Ведь в итоге всё равно согласитесь. А в героев в вашем времени уже никто не играет - слишком спокойна и сыта жизнь, особенно в столице. Да и идеалы, за которые стоит погибать, слишком размыты. Можно даже сказать, их вообще нет. Это вам не в сороковые, за Родину, за Сталина... Жертвенность не в моде. У вас принято биться и проливать реки крови за деньги или, как вы называете их в вашем веке, бабло. А ради чего, собственно, вы готовы пожертвовать жизнью? Или ради чего жертвовали ваши деды, воюя с нами. Ради победы над кем и чем? Ради светлого будущего? Так почему же в России люди, которые выиграли войну, живут в нищете или бедности? Почему стоят с протянутой рукой? Кого они защищали? Того бритоголового юнца, который ходит со значком со свастикой? Ведь нацизм возродился и в вашей стране, где, казалось бы, это невозможно. Кстати, некоторые из идей вашей Елены Блаватской легли в основу арийской теории. Их перенял наш Гвидо фон Лист. Так ради чего воевали ваши предки? Ради этого?
  - Да нет, скорее, воевали ради возможности жить и думать как хочется, быть свободными, хотя, я понимаю, свобода - понятие весьма условное. Но уж, во всяком случае, не в вашем рабстве влачить существование, - возразил Глебов.
  - Пред кем весь мир дрожал в пыли, торчит затычкою в щели, - вставил детскую присказку Игорь. - Это я про Гитлера, Наполеона и прочих Македонских или Нейронов. Все они плохо кончили.
   Гауптман, будто не слыша его, продолжал гнуть свое:
  - Вы готовы драться только за несколько вещей в жизни. Например, за детей. Вот за них, ну ещё за жён, родных и близких. Родственные узы ещё не просрали людишки. Кстати, адрески родственников не укажите ли? Хотя, они есть в паспортах. Но даже, если и живут в другом месте, найти их - дело техники. Нашей техники. Кстати, не думаю, что вы собираетесь строить из себя героев и просить сделать ну, скажем, 'кровавого орла'? Знаете, что это такое? Когда обречённый на казнь викинг хотел продемонстрировать своё мужество и презрение к врагам, то просил казнить себя жесточайшим способом. Причём, эта казнь проводилась добровольно и в ней нельзя было отказывать. Воину разрезалась на спине кожа до ребер. Затем их раздвигали и у еще живого вырывались легкие и сердце. Вам не сдюжить. Думаю, этого и не потребуется. Более действенна будет уже упомянутая мной обработка или работа с родственничками.
  - Это блеф, если мы в другом измерении, их нет, - шепнул Глебов. Генка, казалось, его не услышал:
  - Сука! - Глаза Николишина налились кровью, желваки на скулах готовы были разорвать кожу щёк, костяшки кулаков, побелели. Сжатая пружина гнева и внутреннего возмущения готова была распрямить тело и бросить на этого холёного нелюдя. Игорь и Сергей, привстав со своих мест, схватили друга за плечи. Только Денисов сидел неподвижно, оставаясь внешне невозмутимым.
  - Сидеть! - рявкнул блондин, дула автоматчиков уставились на мужиков. - Ну, вот и первая ваша ошибка, показали слабое место. Я насчёт семьи. Не знаю, такие уж вы профессионалы, как я сначала подумал по двум боевым эпизодам. Или это вышло случайно?
   Гауптман сделал паузу и, возвращаясь к теме, вновь спросил:
  - А вообще, стоит ли так гордиться вашей победой в войне?
  - А-а-а, значит уже в курсе. Так чего ж вы дёргаетесь, если знаете, что просрали.
  - Да, тогда прос... проиграли. Но после того, как появилась возможность перемещаться во времени...словом, мы изменим результат. И вы в этом поучаствуете. А может быть, и сыграете ключевую роль.
  - Размечтался! Упырь!
  - Мне надоела ваша грубость, вернее, глупая бравада. Вроде, умные мужики. Ладно, хотите мучиться - дело хозяйское. Кстати, ваши моральные принципы не состоятельны. Впрочем, как и у любого человека. Ведь мораль - всего лишь готовый, залежалый и слегка подгнивший продукт чужих размышлений. Заметьте, чужих. Всё зависит от того, что вдолбили в голову. Мне - теорию о превосходстве арийской расы, способной избавить мир от пороков и вырождения, вам - то, что появление на свет каждого выродка и недоноска угодно Богу. Короче говоря, многое зависит от того, в какой стране и в какое время родился. Ну, там ещё от окружения, воспитания и так далее. Наверняка, будь я гражданином Советского Союза, родившимся в начале двадцатого века в семье комиссара, стал бы непременно убежденным коммунистом. А вы, соответственно, оказавшись в моей среде...в общем понятно?
  - Кстати, откуда у вас идеальный русский? - спросил Глебов.
  - Я из русских немцев. Поволжских. Мои родители иммигрировали, когда начались репрессии. Разговаривали со мной по-русски и по-немецки. Вообще, я должен кое-что вам рассказать. Чтобы было ясно, как и в чём мы будем сотрудничать.
  - С чего вы взяли...
  - Сейчас молчите. Вас отведут в соседнюю хату и накормят. Отдохните, выспитесь, потом продолжим разговор. И без глупостей. Даже, если сбежите, через десять километров будет возврат в точку выхода, то есть на то же место. Такова специфика зоны. Её радиус ровно десять километров и сто метров.
  - 'Ага, - пронеслось в голове у Денисова. - Если радиус этой зоны десять, диаметр, соответственно, двадцать, а он предупредил, что через десять упремся или вернемся, то получается, мы в центре'.
  - А как удерживается зона. Кем или чем заданы её границы? - не выдержал Геннадий. - Что, человек упирается в невидимую стену как в компьютерной игре?
  - Нет, физического ощущения преграды нет, но через каждые сто буферных метров человек обнаруживает, что здесь уже был. Ещё через сто метров опять в том же самом месте. И так до бесконечности.
  - Про комппьютерные игры не удивились, значит, знаете, что такое копм? 'Виндоус'?
  - Всё, хватит! - оборвал гауптман. - Все вопросы и ответы завтра. Wegfuhren! Увести!
   На улице было жарко. Солнце едва перевалило через зенит. После полумрака хаты свет резанул по глазам. Воздух был насыщен запахом трав. Весёлые барашки облаков, щебет птиц и стрекот цикад, - всё это делало нереальным происходящее. Жизнь была так прекрасна. 'Может, близнецы правы? Рвануть'? - промелькнуло в голове у Денисова. Но разум возобладал. Некуда бежать. Интересно, на что надеялись те, кто вообще решался на побег из плена? Или отчаяние и невозможность терпеть беспредел были выше осторожности?
  
   ***
  
  Дом, куда отвели пленников, располагался через улицу. Он был похож на тот, где жил гауптман. Две комнаты. В углу большой светлицы с покрытыми штукатуркой и побеленными стенами высилась русская печь. В центре стоял массивный деревянный стол. Рядом четыре стула. Комнату также занимала застеленная железная кровать и старинный комод - роскошь для деревни того времени. В красном углу - образ Божьей матери. На окнах белые узорчатые занавески. В другой комнате находились всего лишь две также аккуратно застеленные кровати и тумбочка. Во всём чувствовался порядок и чистота. Тем не менее, было как-то неуютно, может быть, от душевного дискомфорта.
  Солдат принёс еду. Термос с кофе, галеты, буханку хлеба, яйца, четыре варёные куриные ножки, плитку шоколада, яблоки и крынку молока.
  Не евшие толком почти более трёх суток мужики, не стали следовать глупому принципу - лучше умереть с голоду, чем принять пищу из рук врага - накинулись на еду. Для борьбы с неприятелем нужны силы.
  Глебов с набитым ртом продекламировал Иртеньева:
   - Много ль человеку надо,
   Чтоб не впасть ему в коллапс?
   Яйки, курки, масло, млеко,
   Ну, ещё понятно, - шнапс.
   Так что мы и дальше рады
   Ваши трескать пироги,
   А советов нам не надо.
   Для других прибереги.
  
   После того, как голодные желудки набились едой и сыто заурчали, организмам, привыкшим к никотину, захотелось курить. Все, кроме избавившегося от вредной привычки Алексея, осторожно начали затягиваться дымом оставленных солдатом сигарет.
  - 'Regie 4', - прочитал Серёга. - Солдатские.
  Сначала курили с опаской, но, поняв, что в 'палочки здоровья' не напихано никакой дряни, стали блаженно расслабляться. Появилась сытая сонливость. За окном смеркалось. Часы у пленников отняли, но по ощущениям было около десяти вечера. Может быть, меньше - в это время года темнота наступает поздно, но из-за чёрных, грозовых туч, которыми хмурилось будто недовольное происходящим небо, точно определить который час не представлялось возможным.
  - Я всё-таки предлагаю побег, - нарушил тишину Игорь.
  - Опять снова здорово, - закатил глаза Денисов. - В пятьсот тридцать восьмой раз спрашиваю: ну и куда мы попрёмся? - Ты же видел, что мы приплыли на тоже место, значит гауптман прав, через десять вёрст упрёмся в конец зоны и будем, пока не надоест, преодолевать одну и ту же стометровку.
  - Не верю я ему, - упрямился Полковник. - А то, что мы по реке сделали петлю, - не иначе как свернули не в тот рукав и обогнули какой-то остров. Тем более, тогда уже был вечер и туман, видимость как в танке...
  - Шоб я так жил с вашей женой, как это была правда, - Лёха изобразил одесский акцент.
  - Серёга, а ты что молчишь? - Игорь даже не улыбнулся.
  - Гроза приближается, затишье в природе. Парит, - задумчиво произнес Глебов.
  - Во-во! - подхватил Генка. - Скоро ветер поднимется, гроза, ливень. Удобный момент, под шумок, так сказать.
  - У меня сомнения, знак вопроса мне по кумполу, - сказал Сергей. Он не спешил.
  - А у меня огромное желание рвануть и в то же время какое-то чувство подсказывает, что Ариец не врёт. - Алексей снял кроссовки. - Это отнимает у меня способность сосредоточиться на чём-то одном. Значит, мозги хреновые стали. А признаком первоклассных мозгов, как говорил Скотт Фитцджеральд, является способность держать в голове две взаимоисключающие мысли одновременно. Если при этом человек ещё и не теряет способность соображать. - Денисов на секунду замолчал, вытянулся на кровати, зевнул и добавил:
  - На самом деле мысли не две, а три: во-первых, желание сбежать, во-вторых чувство опасности, ну, стрельба там и всякое такое, и в-третьих, любопытство, - что может рассказать и предложить нам гауптман?
  - М-м-да, - протянул Полковник, - наверное, без голосования не обойтись. Если мы придём к решению линять, надо продумать план действий, как нейтрализовать часовых и в каком направлении двигаться.
  - Не буду голосовать, - произнёс сонным голосом Денисов. - Я за то, чтобы дождаться утра и выслушать гауптмана. Возможно, он нам как-нибудь косвенно подскажет другой выход из положения. Да и неуютно как-то скоро станет на улице. Гроза надвигается.
  - Ну, ты, блин, в-а-а-ще! Что, откажешься уходить со всем колхозом? - Полковник, казалось, готов был взорваться от негодования?
  Алексей ухмыльнулся:
  - Год у него был. Три за побег. Пять за детсад. Иди, иди, Вась... Но это там, в мирной жизни, а здесь тупо кокнут при попытке...
  - Знаете, что такое драма? - вмешался Писатель. - Это когда обе стороны правы.
  - И ещё одно соображение, на этот раз насчёт жизни и смерти: жизнь напоминает кабак - засидевшимся посетителям не хочется уходить, - изрёк очередную сентенцию Денисов. - Вдвойне неохота, чтобы выгоняли раньше времени.
  От воцарившейся в комнате тишины зазвенело в ушах.
  
  За рывок проголосовали Николишины, Глебов воздержался, Денисов не изменил мнения и был против.
  - Да, прав классик, инакомыслие - лучшее оправдание бездействию, - Игорь не любил окрашивать ту или иную ситуацию в оттенки и полутона, чёрно-белые цвета для него были предпочтительней. - Придётся тебе, Алекс, подчиниться. Двое 'за', один колеблется, но по глазам вижу, Серёга, скорее, не хочет здесь оставаться. Ты - в гордом одиночестве. Если останешься, никто тебя не поймёт. Кроме белобрысого пуделя. Он расценит это как твоё желание выполнять его приказы и лизать ему жопу.
  - Ладно, велеречивый ты наш, не расходуй мне последний нерв, я тоже пойду, но потом не шурши, что я не предупреждал, - Алексей плохо скрывал раздражение.
  - Кстати, - заметил Сергей, - я, скорее, на Лёшкиной стороне. Простите за каламбур, но здравый смысл говорит, что побег не имеет здравого смысла. - Глебов также считал, что отсутствие карты, еды и оружия ни к чему хорошему не приведёт. К тому же, куда направляться - непонятно. Даже ориентиров никаких. Но, с другой стороны, оставаться здесь тоже чревато. Мало ли, каким экспериментам их подвергнут. Останутся ли они вообще после этого в живых. Надеяться на импровизацию стрёмно. Да и не супермены они никакие и не герои.
  Денисов встал с кровати, подсел к столу и, подперев кулаком щёку, задумчиво изрёк:
  - Да, оказывается выбор - самый утомительный вид деятельности. - И, секунду спустя, уже деловито добавил:
  - Хорошо, офисный планктон, надо обдумать, как вырубить часовых, да и вообще, неясно, как пробраться через выставленный караул.
   Гена подошёл к окну, выходящему во двор.
  - Ни хрена не видно, темно. Дождь вот-вот начнётся.
  - В общем, сделаем так... - Полковник понизил голос.
  
   ***
  
  - Эй, Ганс, Фриц, или как тебя, открой дверь! - заорал Алексей и стукнул несколько раз кулаком в дверь, ведущую в сени. Та оказалась не запертой. Подойдя к двери, ведущей на улицу, толкнул её. Заперто. Забарабанил и закричал что есть мочи:
  - Открывай! В туалет хочу!
   Только минут через пять снаружи послышались шаги. Дверь со скрипом открылась. Появившаяся в проеме фигура охранника в плащ-накидке мгновенно отпрянула назад. В темноте угадывался силуэт автомата, прижатого наизготовку к поясу.
  'Профессионал, - подумал Алексей, уже готовый было ударить часового, если тот переступит порог. - Сразу отступил назад, грамотно держит дистанцию'.
  - Вас из дас? - подал из полумрака голос немец.
  - Это, как его, не знаю, как по-вашему, короче, в туалет надо. Чего смотришь, по-большому надо. - Денисов вышел на крыльцо.
   Конечно, Глебов сказал Алексею, как звучит по-немецки просьба сходить в туалет, но Денисов специально тянул время. Если фриц откажет, у него, может быть, есть хоть несколько секунд, чтобы увидеть расстановку часовых. Как назло сгущающийся мрак, усугубляемый тяжёлыми грозовыми тучами, не позволял разглядеть ничего кроме силуэта дома напротив и знакомого сарая. Немец не шевелился и не произносил ни звука, но его напряжение передалось Алексею.
  - Ну, в общем, ауф де тоилетте гехен. Клозет, клозет!
  Автоматчик несколько секунд раздумывал, потом дёрнул оружием, мол, выходи. Первые крупные капли начинавшегося дождя упали на лицо. Солдат запер снаружи дверь и повёл пленника за хату. Туалетная будка находилась сзади дома рядом с компостной ямой, от которой несло чем-то кислым и тухлым. Обходя строение, Алексей успел заметить, что часовых ни у входной двери, ни сзади дома не выставлено.
   'Что за чертовщина, - подумал Денисов, сидя на очке. - Либо их нет вовсе, либо спрятались в кустах. Просекли, что я пытаюсь разведать обстановку? А что если сейчас этого ганса...', - Алексей не успел додумать мысль. Яркие тонкие лучи, брызнувшие сквозь щели дощатого сортира будто множеством скальпелей резанули по глазам. И через долю секунды раздался грохот. Словно над ухом саданула стотпятидесятимиллимитровая гаубица. Начиналось грозовое светопреставление.
   'Возможно, силы небесные в клозет метили, но промахнулись, - усмехнулся про себя Денисов. - Наверно перепутали, надо было в дом арийца зафигачить, чтобы даже громоотвод не помог!'
  - Ауф! Шнель! Ауф! - загаркал немец.
  Пока бежали к дому под хлеставшим сверху ливнем, молния и гром шарахнули ещё пару раз. Алексей ожидал этого и смотрел в оба, но так и не заметил часовых.
  После того, как выжал промокшую рубашку, рассказал ребятам о том, что увидел, вернее, не успел увидеть.
  Обрушившаяся с небес вода, лупившая по окнам, раскаты грома давили на психику. Бушующая стихия, всполохи молний, врывавшиеся в темную комнату, где находились четверо пленников, отбрасываемые ими тени придавали обстановке жутковатую сюрреалистическую окраску.
  - Если не сейчас, то, может быть, никогда! - Полковник метнулся в другую комнату, окно которой выходило на задворки, и распахнул его. В лицо ударил порыв ветра, тугие холодные струи хлестанули по щекам. Игорь отпрянул и встал справа от рамы, ожидая выстрелов по окну или хотя бы окрика снаружи. Но кроме шума ливня, тяжёлых подвздохов ветра и раскатов грома на улице ничего не было слышно.
  Остальные последовали за ним в комнату и присели у подоконника. Буквально за минуту Игорь объяснил свой созревший, похоже, за считанные секунды план.
  - Я пошёл, - хрипло произнёс Полковник. Он тяжело и взволнованно дышал. - Если через минуту не будет выстрелов, если не закричу 'нихт шизен', идёт следующий. Интервал такой же - минута. Если заору, - всё меня накрыли, тогда оставайтесь на месте.
  - А мы услышим тебя из-за дождя и грома? - выразил сомнения брат.
  - Услышите, я громко закричу. Или услышите выстрелы. Не буду останавливаться, пусть лучше меня одного, чем всех... - Отваги Игорю было не занимать. - Встречаемся у того заброшенного дома у околицы, что при въезде в деревню. Все помнят?
  - Помним, помним.
  - Как говорят в столице юмора, давай, давай вперёд, хотя нам нужно назад, и вы увидите, как я был прав! К чему такой риск? - сделал последнюю попытку осторожный Денисов.
  Полковник не ответил, выдохнул и сиганул в оконный проём. Ночная мгла поглотила полусогнутую фигуру, метнувшуюся к забору.
  Минута тянулась как час. Не услышав снаружи никаких подозрительных звуков, в неизвестность нырнул Алексей.
  Ещё через шестьдесят секунд в окно прыгнул Гена. Последним хату покинул Сергей.
  Через несколько минут у заброшенного дома встретились только трое.
  - Где Генка? - Игорь явно нервничал.
  - Не знаю, - отозвался Глебов. - Он передо мной пошёл.
  - Блин, неужели заблудился? - Теперь к голосу Полковника прибавилась растерянность.
  Невозможность что-то предпринять угнетает хуже любой жуткой реальности. Что делать в данной ситуации?
  - Я пойду назад! - Игорь настроился решительно.
  - Стоять! Я здесь! - голос брата прозвучал за спиной друзей. - Проскочил переулок, честно говоря, запаниковал, но всё же сориентировался.
  - Ёлы-палы, нельзя же так пугать людей! - тыкая кулаком в плечо Генку, воскликнул Игорь.
  - Да уж, - подтвердил Серёга. - Где бы вот тебя было искать? Аллюзией тебе в дышло! Разбрелись бы, потерялись!
  - Ладно, ерунда, проехали. Дальше что?
  - Нужен транспорт, иначе далеко не уйдём, - Игорь, казалось, придерживался только одному ему понятному плану. - Но дождёмся окончания грозы. Тогда будет легче ориентироваться.
  - Согласен насчёт последнего, - кивнул Генка, - но транспорт не нужен. Сейчас его не угнать. К тому же на дороге нас легко вычислят. В лес надо уходить, хотя не видно, где он там.
  - Ну вот, мои предупреждения начинают сбываться, - усмехнулся Алексей. Впрочем, Денисов этому вовсе был не рад.
   Всё-таки через несколько минут, после серии вспышек молний удалось разглядеть темнеющую полосу леса. Расстояние в километр по раскисшему и засеянному какими-то злаковыми полю показалось марафонской дистанцией. Кроссовки вязли в грязи, мокрые нескошенные колосья хватали за ноги. Беглецы падали с матюгами в чавкающую кашу, вновь вставали и упрямо переставляли ноги. Вымокшая насквозь одежда, руки, лица, - всё было залеплено грязью. Наконец, добравшись до первых деревьев, перевели дух. Уселись прямо на траву. Через минуту-другую после согревшего организмы бега стал ощущаться холод падающей с неба воды. Мурашки отвратно кололись и толпами бороздили тела, зубы отбивали рваный степ.
  Но всему приходит конец. И разгулу стихии тоже. Как правило, такие сильные летние грозы в средней полосе России не очень продолжительны. Струи дождя ослабевали. Гром отдалялся. Вот только теплее от этого не становилось.
  Чтобы согреться, продолжили углубляться в лес в хорошем темпе. Но двигались в неизвестном направлении. Наконец небо очистилось. Появившиеся над верхушками деревьев звезды и луна, казалось, с интересом следили за происходящим. Их любопытные взгляды горели ярко и насыщенно. Видимо работники небесной канцелярии умыли светила и протерли им глаза как следует. Ориентироваться стало легче, но куда шли, попаданцы не знали.
  Неизвестно, сколько плутали по лесу, но, когда вышли на опушку, обнаружили перед собой то же поле, отделявшее их от кошмарной деревни. Немудрено, ведь двигались почти вслепую. Но ничего, теперь появились ориентиры.
  - Насколько я помню карту, - из Генкиного горла вырывались свисты и хрипы, - если встать спиной к северной окраине деревни и идти через лес на северо-восток, упрёмся в просёлочную дорогу. Она идёт вдоль реки на запад. Километров через десять будет какое-то село, не помню название. Вот там и нужно сначала раздобыть какую-нибудь тёплую одежду, жратву, спички, там, соль.
  - Не держи немцев за идиотов, - возразил брат. - Там наверняка стоят основные силы тех, от кого мы сбежали.
  - Нет, те стоят в ближней к Ведомше древне. Она по карте в пяти километрах севернее.
  - Учти, что ты исходишь из современной карты, - вмешался в разговор Серёга. - А в этом времени, может, этих населённых пунктов вообще нет.
  - Не важно, если сунуться в западную или в северную деревню, гауптман свяжется, если уже не связался по рации со своими, и будет нам картина Репина 'Приплыли'. Немцы могут быть там и там.
  - Альтернатива?
   Игорь пожал плечами.
  - Какого ж рожна ты нас в неизвестность вытащил, Сусанин, хренов? - повысил голос Денисов.
  - Есть альтернатива, - неуверенно подал голос Глебов. - Как называется село, куда наши мужички свалили? Лось, как там его...
  - Лось-Андрианово, - подсказал Генка. - Вообще-то идея неплохая. Насколько я помню, это на северо-восток, но на пять километров дальше.
  - Деваться некуда, надо шевелить копытами.
  Светало. Звёзды блекли, но мужики уже сориентировались и старались придерживаться выбранного направления.
  Каждые сто метров пути сквозь довольно густой лес отнимали энергию и силы у городских офисных работников, не привыкших к сильным физическим нагрузкам. Денисов, которого, как репортёра, ноги кормили и занимавшийся спортом выглядел несколько свежее. Он частенько любил приговаривать: 'это хорошо, что у меня тельце такое тренированное'. Делали передышки, но короткие - боялись погони. Правда, сил после них прибавлялось не много. Алексей всё чаще замечал, что Игорь тяжело дышит и потирает грудь в районе сердца. В очередной раз, когда Полковник, согнувшись пополам, упёрся рукой в дерево, Денисов объявил о небольшом привале. Причём таким тоном, что даже торопящий всех Полковник не стал возражать.
  Опустились на поваленное дерево. Алексей подошел к Игорю. Спросил нарочито спокойно:
  - Что чувствуешь и где конкретно?
  - В левом подреберье колет, а в центре за грудиной жжёт. Тошнит немного, башка раскалывается, а ещё в плече и в локте как бы ломит, одышка - туши свет.
  - Это хорошо, что у вас одышка, сэр, вы ещё дышите, а значит живы, - улыбнулся Алексей. Затем бесцеремонно схватил Николишина за правую руку и поднял её. Свой указательный палец правой руки Денисов уткнул подмышку Полковнику. Тот немного поморщился от боли и удивлённо поднял на Лёху глаза.
  - Ты чего меня лапаешь?
  - Не тебя, а твою цзы-цюань.
  - Мою чего?
  - Цзы-цюань - первую точку сердечного меридиана, темнота.
  - Опять ты со своими восточными штучками. Тоже мне, будо-мастер. Брось терять время. Это, может, и помогает, но если делать постоянно, неделями там, или месяцами. Не верю я в эту херню, - последнюю фразу Полковник кинул с жёстким презрением.
  - Грубость - орудие отчаяния. Заткнись и сиди молча, ещё лучше постарайся расслабиться и получить удовольствие. Закрой глаза. Я массирую экстренные точки, а вообще запомни в случае чего.
  Игорь запомнил: наружный ход меридиана сердца начинается в подмышечной ямке, но идет по внутренней поверхности плеча, локтевой стороне предплечья, проходит через лучезапястный сустав, огибает гороховидную кость, идёт по левому краю кисти и заканчивается у ногтевого ложа пятого пальца.
  Рассказывая это, Денисов массировал точки, расположенные на пути, о котором только что поведал Фоме-неверующему.
  - А вы что сидите пном-пенями? - обратился 'гуру' к друзьям, тупо наблюдавшими за происходящим и не знавшим, как реагировать. - Массируйте вот эти точки. Общеукрепляющие и повышающие энергетику.
   Он показал места на голове, грудной клетке, на кистях рук и как на них воздействовать. Затем научил, как правильно и экономно дышать во время ходьбы. Всё это должно сберегать силы.
  - А чё ты раньше нас этому не научил, быдло-мастер? Всё порожняк гнал! - Гена врезал блатную интонацию для разрядки напряжения.
  - Ой-вэй! Не делайте мне, чтоб я нервно дышал, - подыграл на одесский манер Лёха и добавил: - Раньше мы так не напрягались, не было такого экстрима.
   Массажем и дыханием занимались минут пятнадцать. К удивлению Игоря сердце отпустило, пульс успокоился, прошла тошнота. Полковник с благодарностью посмотрел на Денисова и сказал:
  - Ну, Лёлик, ты, блин, волшебник!
  - Нет, я только учусь.
  - Ответил наш скромный герой. - Генка хлопнул Лёху по плечу. - Мне тоже полегчало. Можно двигать.
  - Как пишут в романах, - подал голос молчавший всё это время Писатель, - впереди их ждала неизвестность.
  Через минуту друзья вновь вращали землю ногами.
  Естественных передышек стало меньше. Денисов украдкой наблюдал, как мужики время от времени прямо на ходу проделывали с собой нехитрые манипуляции, которым только что научились. Всё-таки система работала.
  
   ***
  
  Несколько раз натыкались на малинник, попадалась черника, земляника. Однажды даже прошли через дикий орешник. Поели и набили карманы насколько смогли. Лесные дары помогали немного притупить голод, но всё равно, по большому счёту жрать хотелось не по-детски. Больше всего доставали комары. Ещё бы, в одних джинсах и летних майках идти по густому лесу! Злые кровососы прокусывали тонкую ткань почём зря. Голодные твари особенно свирепствовали в болотистых местах. Там аж звенело в ушах. Кожа зудела и саднила. Конечно, мужики отмахивались ветками, но кровопийцы упорно не хотели отказываться от своей главной предназначенной им природой функции - попить кровушки. Хоть раз в жизни! Такая возможность в этих лесных дебрях для них может больше и не представиться. Укусы и чешущиеся волдыри доводили до исступления.
  Сбивали ноги почти целый день и кормили комаров.
  - По моим подсчётам, мы протопали километров десять уж точно, но что-то не видно выхода из леса, - вырвался хрип у вконец обессилившего Генки. Ввалившиеся щёки, круги под глазами, волдыри на лбу и щеках. Вылитый персонаж голливудского фильма ужасов. Состояние других участников забега, вернее, побега было не лучше.
  - Мы не могли сбиться? - Денисов хоть и был выносливее других, но тоже тяжело хрипел, а на лицо выглядел ужаснее остальных. От комаров ему досталось особенно. Такая уж от рождения у него была кожа и близкое к её поверхности расположение кровеносных сосудов. На его заплывшую физиономию, похожую на крупнопупырчатый огурец было больно смотреть.
  - Не могли мы сбиться, - уверенно ответил Гек. - Я сверялся по солнцу и, вы же видели, я выбирал ориентиры-деревья строго по прямой оси движения.
  -Тогда к нам подкрался преследующий на пушной северный зверёк. Потому что в этом времени твоей деревни нет! - вбил как в крышку гроба свою догадку подошедший Игорь.
  - Да? - Глебов был не согласен. - А куда тогда ушли Ведомшинцы?
  - Вообще-то Серж прав, - обрадовался поддержке Глебова Гена. - Они говорили, что в Лось-Андрианово. И на современной карте село есть, так, что всё правильно. Километр-другой и, я уверен, мы выйдем к деревне.
  - Убедили, - подумав, согласился Полковник. - Хотя они наверняка не знали о смещении временных пластов.
  - Направление вон к той сухой сосне, - указал рукой Гена.
  Миновали её и наметили очередной ориентир.
  Метров через сто ребята, шедшие сзади Генки, взявшего с самого начала на себя роль проводника, увидели, как тот с криком 'не может быть!' рысью, которой бы позавидовал орловский рысак, ломанулся вперёд.
  Догнав истерично хохочущего и хватающего в приступе смеха воздух ртом Гену, ребята недоуменно уставились на него. В чём дело? Что за истерика?
  Тот, сидя на корточках и прислонившись спиной к стволу, сквозь всхлипывания прохохотал сквозь слезы:
  - Д-е-е-ре-е-в-о!
  - Что, дерево? - в нетерпении прорычал Игорь.
  - Ой, не могу, ха-ха-ха, тоже самое дерево, наш прошлый ориентир, ха-ха-ха, а прошли метров сто. Помните сухую сосну?
  - С чего ты взял? Таких сосен здесь на каждом шагу. Хотя...
  - Зарубки. Я своей палкой на каждом ориентире кору срываю. Чтоб не заблудиться, если вдруг возвращаться придётся. Это моя метка, я делал. Гауптман прав - стометровый буфер в действии.
  - Ген, может тебе показалось? Невнятная какая-то метка, царапина лишь.
  - Надо проверить. - Глебов довольно резво рванул вперёд. Мужики, боясь убедиться в страшной догадке, и в тоже время, в надежде обнаружить обратное кинулись за ним.
   Каков же был их ужас, когда через сотню метров они опять увидели то же дерево с Генкиной меткой, тот же ландшафт вокруг, те же обгорелые собратья около их ориентира. Место, к которому они сейчас подбежали, выглядело точно так же, как оставленное за спиной. Вторая попытка проверить невероятное привела их в ещё больший шок. У дерева остался Полковник. Трое удалялись от него строго на север. Денисов, постоянно оглядываясь, держал Игоря в поле зрения. Генка наоборот смотрел только вперед. Сергей шёл в середине цепочки и отсчитывал шаги. Когда маленькая фигурка Игоря вдруг в долю секунды испарилась, Алексей вскрикнул:
  - Исчез!
  И одновременно с ним Серега и Генка, смотрящие вперед, воскликнули:
  - Вон он! Впереди появился!
  - Хрена себе, - изумлённо пробормотал Денисов, - в один момент сзади и тут же в ста метрах впереди. Как говорил один из персонажей фильма 'Маска', в моем офисе никто так быстро не работает.
   В свою очередь, у Игоря чуть крыша не поехала, когда он, провожая взглядом друзей, увидел, как те исчезли, - будто корова языком слизнула. В мгновенье ока обернулся на 180 градусов назад и увидел три пробирающиеся сквозь деревья знакомые фигуры. До них было метров сто. Испарина выступила на лбу, куда-то в низ ухнул желудок. Мать честная! Выходит, Ариец не врал! Но как такое возможно? Хотя, чему тут удивляться, коль с ними запредельное происходит уже четвертые сутки.
  - Ровно сто пятьдесят шагов от дерева до дерева, - констатировал Сёрега. Шаги - меньше метра, значит, действительно стометровый буфер.
   Гек в отчаянии, со злостью рубанул палкой по дереву и опять зашёлся в истерическом хохоте. Ну не может этого быть!!!
   Игорь так сильно закусил губу, что на ней выступила капелька крови.
  - А вот это точно п...дец !!!
  - Знаете, что такое интуиция? - спросил неожиданно Лёха и сам ответил:
  - Это сочетание опыта и, в некоторой степени, страха ...То есть, я по опыту общения с людьми и благодаря увлечению психологией, интуитивно понял, что гауптман не врёт. Отсюда страх, что в итоге мы получим нечто подобное. Предлагаю идти назад в Ведомшу.
  - Сдаваться? - в голосе Игоря сквозило презрительное недоумение, отчаяние, нежелание поверить во весь этот бред и безысходность.
  - Не сдаваться, а наниматься на работу к Белобрысому Пуделю, как выразился Игорь. - Алексей, видя состояние друга, попытался насколько возможно, перейдя на шутливый тон, снять напряжение.
  - Ага, и подписывать трудовое соглашение, получать зарплату, социальный пакет, а потом, глядишь, и пенсию, - уловил тональность Генка. - А ещё нас впереди ждут награды за особые заслуги - железные кресты и доппайки.
  Глебов не понял Генкиного сарказма:
  - Нет, полагаю, Лёлик имеет в виду всего лишь временное, тактическое отступление. Правильно, Лёх?
  - Вот! Учитесь у Сергея Юрьевича понимать момент. А ещё советую вспомнить Михайла Илларионовича. Всё правильно. Мы делаем вид, что соглашаемся. Возможно, это даёт нам шанс возврата домой, или, по крайней мере, как-то выкрутится из полной задницы. Другого-то всё равно не дано.
  - Надо было так сразу поступить, а не мудохаться по пампасам, - махнул рукой Глебов. - Лёлик был прав.
  - Нет, ну Игорёк у нас крутой. Заветам Рэмбо верны, товарищи? - беззлобно усмехнулся Денисов.
  - Напомню, господа, что большинство проголосовало за побег, - не сдавался Полковник. - Если бы было наоборот...
   - Не большинство, а всего двое, - возразил Алексей. - Серёга воздержался. Это я, баран, согласился.
  - Хватит собачиться, междометия вам в глотку! - прервал спорщиков Писатель. - Это не конструктивно. Пошли, посмотрим, что нам предложит the немецко-фашистская гадина.
  - Дабы не заблудиться и не быть окончательно съеденными кровососами. - Опухший Денисов отчаянно отмахивался от комаров.
  Близнецы нехотя согласились.
  - Кстати, знаете, почему я баран? - спросил Алексей. - Есть такая притча. В одном горном селе, в школе на уроке арифметики учитель задал задачку: в долине, на лугу рядом с ущельем паслись десять баранов. На дне ущелья текла река. Один баран захотел пить, прыгнул с обрыва и разбился. Спрашивается: сколько осталось баранов на лугу. Все дети ответили: девять. И только сын пастуха сказал: ни одного!
  - Почему ни одного? - спросил учитель. - Ты не знаешь арифметики!
  - Может, я и не знаю арифметики, - ответил мальчик, - зато я слишком хорошо знаю баранов!
   Назад шли гораздо медленнее. Усталость привязала к ногам гири. Отдыхали чаще. Хотелось есть, но больше мучила жажда. Ягоды служили слабой заменой воды.
   Почувствовав, что ребята совсем приуныли, Денисов попытался занять друзей разговорами и рассказал такую историю.
   Когда Алексей занимался восточными единоборствами, у них в группе были психологические тренинги и ролевые ситуативные игры. Одна из самых сложных называлась 'Подводная лодка'. Группе из нескольких человек давалась вводная: субмарина терпит бедствие и медленно тонет. На поверхности спасательный катер ожидает тех, кто выплывет с помощью дыхательных аппаратов. В подлодке пятнадцать человек, из них пять женщин. Среди мужиков есть здоровые, смелые, духовно сильные, но есть слабые, хилые или просто нытики. Дыхательных аппаратов - десять штук. Выходит, пятеро должны погибнуть. Вопрос: как распределить акваланги? Каждому по очереди предоставлялась возможность расставить участников в очередь, под дулом воображаемого пистолета. Ну, чтобы не было бунта, паники и выяснения отношений. Ведь времени в обрез, - лодка тонет и скоро может быть поздно спасаться вообще.
   Конечно, многие из участников, воспитанные в христианских традициях милосердия и сострадания загомонили, что, мол, должны спастись женщины и слабые люди. И тогда сэнсэй начал всех расплющивать и раскатывать в блины. Первое, что он спросил: для мира, для жизни, для возможности изменить её к лучшему будет предпочтительней, чтобы выжили хиляки, нытики, размазывающие сопли при трудностях, разрушители и т.д. или сильные, творцы, смелые и отважные люди?
   Группа, конечно, выпала в осадок от такой постановки вопроса. Загомонили: что же теперь не помогать слабым? Может, их теперь в гетто загоним или как в древней Спарте со скалы в море побросаем?
   Алексей тогда задал вопрос:
  - Вот представьте, моего друга в бою ранило. Получается, если я его начну спасать, то мы оба можем погибнуть, а один - избегу этой участи. Но даже, если я его спасу, он возможно, останется калекой. Для так называемой вашей Жизни он будет очередным 'коптильщиком' неба. Так что, мне его бросить или ещё лучше пристрелить, чтоб не мучился?
   А психолог спокойно так отвечает: да нет, пусть слабаки существуют за счёт сильных. Но это в обычных условиях, когда не нужно делать выбора, кого оставить в живых. А вот в критической ситуации, Жизнь, если бы могла выбирать, уверен, отдала бы предпочтение лучшим, чтобы стать сильнее, богаче и красивее. Получается же наоборот, лучшие-то и гибнут в первую очередь. Чему учат многие религии? Ты сильный - уступи слабому! Сильный так и делает и оказывается позади. Религии проповедуют жертвенность и предают сильных. Религии культивируют сострадание. В результате мир наполнился паразитами, попрошайками, моральными инвалидами.
  - Короче, надо бросать их? И дальше бежать весело, вприпрыжку, задрав штаны, вперёд по жизни к великим свершениям по головам слабаков и инвалидов? - спросил тогда Алексей.
  - В общем-то, жёстко и печально, но объективно так для Жизни будет лучше, - ответил психолог.
  - То есть, каждому своё?
  - Ну, где-то так.
  - Понимаю вас! - взвился Денисов. - Именно это изречение было написано на воротах Бухенвальда. Знаете, господин психолог, от ваших теорий пованивает ницшеанством и расизмом суперчеловеков, прощайте. - Алексей встал, при затихшем зале вышел из аудитории, хлопнул дверью и на этих занятиях больше не показывался.
  Денисов после этого долго размышлял над тем, кто есть сильный и слабый, кто такой инвалид и констатировал в общем-то очевидную вещь: человек, у которого отсутствует какая-нибудь часть тела или вообще имеющий физический недостаток, но сильный духом, не является инвалидом. В тренажерный зал, где он занимался, ходил один парень. У бедолаги не было одной ноги, но у Алексея никогда не повернулся бы язык назвать его инвалидом. Качается без устали и не щадит себя. При этом шутит, приветлив с ребятами, даже советы новичкам даёт, словом, ведёт себя, как ни в чем не бывало. Плевать он хотел на 'так сложившиеся обстоятельства' и сочувственные взгляды окружающих. Да он здоровее иных здоровых. В гордых глазах его читается: то, что вы думаете обо мне - это ваши проблемы, я сам про себя знаю совсем другое. И он прав. И ещё одно соображение тогда возникло у Денисова. К примеру, человек попал один в джунгли. Там нет ни сочувствия, ни сострадания и жалости окружающих, поэтому он либо погибает, либо перестаёт ныть и начинает выживать. И побеждать. А Молитва и ВЕРА придаёт силы.
   ***
  
  Уже почти смеркалось, когда утомлённые до помутнения сознания друзья вышли на опушку в том месте, откуда утром началась 'незабываемая пешая прогулка по сказочному летнему лесу, полному чудес и волшебных превращений', как назвал её Писатель. Перспектива ночевать в лесу или в чистом поле не улыбалась никому.
  Когда до дома гауптмана оставалось метров пятьдесят, из-за уложенного мешками с песком бруствера послышалось знакомое: 'Хальт! Хенде хох!' Подчинились приказу.
  - Картина Репина 'Не ждали', - процедил сквозь зубы Гек.
  На самом деле, их как раз ждали.
  - А-а-а, нашлась дорогая пропажа! - С крыльца дома, нарочито небрежно, как бы подчеркивая, что ему нечего опасаться, спускался лощёный гауптман. Конечно, что ему? На прицеле двух MG и трёх автоматчиков стояли четверо, мягко говоря, несвежих безоружных человека.
  - Кстати, вы обратили внимание, что ночью, когда вы дали дёру, мы даже охрану не выставляли. У меня, правда, были предположения, что вы можете попытаться сбежать, но я подумал: а куда вы, собственно, денетесь? Я же предупреждал о радиусе зоны. Не поверили?
   Ариец почти вплотную подошёл к мужикам. Игорь еле сдержал желание плюнуть в наглую рожу блондинчика.
  - Всё! Поесть и отдыхать! Завтра вам многое предстоит узнать и увидеть. Надеюсь, повторение вчерашней бессмысленной попытки улизнуть из моих цепких паучьих лап не будет? Хотя...в этот раз я всё-таки поставлю охрану. Чтобы соблазна не было. А то так и будете кушать за наш счёт и гулять по лесу, как в санатории. - Гауптман, закатил глаза и мерзко расхохотался.
  Беглецов опять отвели в тот же дом, похоже, обещавший стать на неопределенное время тюрьмой для четверых свободных граждан свободной России двадцать первого века, очутившихся необъяснимым образом в веке прошлом. Да ещё и в лихолетии сороковых, пришедшихся на самую кровавую мировую войну столетия.
  На этот раз после еды споры и разговоры о том, что делать продолжались не долго. Измотанные марш-броском по лесу, вновь пленные, мужики довольно быстро отрубились. Только вот Морфей, видимо, пребывал не в духе, - его объятия были отнюдь не сладкими. Им снились кошмары. Утро следующего дня вряд ли обещало быть безмятежным.
  
   ***
  Лишь солнце осветило пушки, да леса синие верхушки... Когда звезда по имени Солнце начала щедро согревать небо и землю, часовой разбудил пленников. Дал умыться, наскоро перекусить и отвёл в дом к Блондинчику, Арийцу, Переводчику, Белобрысому пуделю - пока настоящего его имени попаданцы не знали.
  - Присаживайтесь, - гауптман указал на лавку и стулья, стоящие у стола. - Если хотите, курите. - Пачка сигарет последовала из кармана галифе на стол. - Можете называть меня господин Штольц. Имя Клаус. Как вас зовут, я уже знаю - изучил паспорта. Забавные, забавные документики. А главное - даты выдачи очень интересные, не находите? Впрочем, я уже говорил, что и вы и я не сомневаемся, что мы из разного времени. Ладно, перейду сразу к делу.
   Гауптман закурил, выпустил в потолок струю дыма и, глядя на всех четверых, спросил:
  - Вы, конечно, знаете, кто такой Никола Тесла?
  - Мы так и подумали, что вам понадобится не просто сверхоружие или даже чертежи атомной бомбы, вам нужен не Энштейн, не Бор, а Тесла, с его адскими экспериментами с электричеством и его разработки.
  - Что ж, в логике вам не откажешь, тем более что наша технология сороковых годов двадцатого столетия не позволит вовремя обогатить уран, да ещё в достаточном количестве на несколько бомб, а одна ничего не решит. К тому же, никто не захочет жить на радиоактивной территории. Правда, наши современники не знают, что такое радиация, за исключением тех, кто из нашей лаборатории побывал в будущем. Я не дам Гитлеру технологии обогащения урана, хотя и мог бы. Однако то, до чего дошёл Тесла в своих опытах с электромагнитными полями, нас и лично меня очень заинтересовало. А ещё говорят, он создал оружие способное разнести земной шар на куски. Короче, вот вам статья из вашей современной газеты, почитайте, пока я выйду покурить.
  - Вот оно что! - Сергей взял в руки издание 'Аргументов и фактов' за прошлый месяц. - У вас, фашистов, опасная затея для всего мироздания.
  Ничего не ответив, Штольц вышел, а Глебов раскрыл газетный разворот и стал читать вслух:
  'Никола Тесла и его дьявольское оружие. Домыслы или реальные факты?
   Разговоры о сверхмощном оружии родились не на пустом месте. Как-то Тесла проводил в своей нью-йоркской лаборатории эксперименты по автоколебаниям и вибрации. Вдруг в помещении затряслась мебель, посыпались стекла. На улице стали вибрировать здания, стали лопаться газовые и отопительные трубы, водопроводы. А потом произошло Большое Нью-Йоркское землетрясение. Говорили, что весь город мог превратиться в руины, если бы Никола Тесла не отключил приборы. Так как к дому примчались не только журналисты, но и полиция, учёному грозил возможный арест. Поэтому Тесла уничтожил свой 'виброприбор'. 'Я мог бы обрушить Бруклинский мост за час', - признался он впоследствии. И уверял, что можно и Землю расколоть, нужен только подходящий вибратор и точный расчёт времени. Серб много чего напридумывал. Вообще, школьные программы по физике незаслуженно мало уделяют внимания его работам. А между тем, он, например, раньше Маркони и Попова изобрел радио, получил, переменный ток, на котором сейчас работают все электроприборы. В общем, на его изобретениях выросла вся энергетика 20-го века. А что он творил с электричеством? Включал и выключал электродвигатели и лампочки на расстоянии и без проводов. Однажды за 25 километров от своего местоположения разом зажёг около 200 лампочек. Заряд был передан через землю. В 1905 году на острове Лонг-Айленд с помощью 50-ти метровой башни Тесла зажёг небо на тысячу миль над океаном. Но эти фокусы развлекали его не долго. Тесла несколько десятилетий работал над проблемой энергии всей Вселенной. Изучал, что движет солнце и светила. Пытался сам научиться управлять космической энергией. И наладить связь с другими мирами. Все это Никола не считал своей заслугой. Уверял, что просто выполняет роль проводника идей, идущих из эфира. 7-го января 1943 года Никола Тесла умер. Таинственным образом исчезли его рукописи. Впрочем, после того, как учёного не стало, в его квартире рылись фэбээровцы. Непонятно, то ли он сам уничтожил свои работы, то ли власти прибрали их к рукам и очень серьёзно засекретили. Сам Тесла считал, что человечество ещё не готово к тем знаниям, которые ему открывались свыше. Вот и унёс с собой, чтобы не уничтожили люди себя раньше времени. О многих изобретениях до наших дней дошли лишь отрывочные сведения. И сотни легенд. Тесле приписывают и Тунгусскую катастрофу. Якобы, башня Ворденклиф через ионосферу вполне могла передать огромную энергию в другую часть света. А метеорита ведь так и не нашли. Правда, ученый ушёл из проекта в 1905 году. Но всё оборудование стояло на месте. Есть подозрение, что Тесла создал машину времени, или что-то подобное. Сам он уверял, что свои технические и научные откровения получал из единого информационного поля Земли. Там распространялись радиоволны его устройств, оттуда он принимал неслышные никому сигналы'.
  - Так, так, машину времени... неужели... - у Глебова даже заныло в затылке от возможной догадки. Он оторвался от текста, вытаращил глаза, вперился в лицо вошедшего гауптмана и произнёс шепотом:
  - Так вы хотите сказать, что Тесле удалось..?
  - Кто знает, кто знает, мои отважные, умные друзья, случайно ли возник здесь временной портал или это проделки великого серба.
  - Тамбовский волк тебе... - начал было Игорь, но Серёга ткнул его локтем в бок и сказал:
  - Погоди, не время хамить, мой отважный, умный друг.
  - А ещё, - продолжил Штольц, - нам удалось раздобыть современное оружие, основанное на его разработках по микроволновому воздействию на людей. Представляете, только сейчас ваши учёные раскрыли этот секрет Тесла. У нас в войсках уже есть микроволновые пушки. Благодаря им, успех Германии на фронтах развивается хорошими темпами. Правда, установок не хватает, но наши заводы уже перемонтируют оборудование под это дело. Принцип действия: микроволны частотой 95 гигагерц проникают под кожу на глубину полмиллиметра, нагревают воду в клетках и между ними. Это причиняет острую боль, как при ожоге. Радиус действия - 750 метров. Единственное желание противника - покинуть зону действия прибора. Благодаря таким пушкам мы Британские острова завоевали. Сейчас выпустим побольше таких приборчиков и с Советским Союзом покончим. Но вот для взятия Америки нужно что-то посерьезнее. Этим вы и займётесь. То есть, добычей Тесловских разработок. Есть у нас и психическое оружие. Его воздействие вы испытали на себе, когда чуть друг друга не поубивали. Мы шли по вашим следам, но не знали ваше точное расположение. На всякий случай включили прибор, настроенный на частоту агрессии. Это было ошибкой с моей стороны. Сначала хотел вас просто физически убрать, но подумал, вдруг вы гораздо полезнее для меня живые. Тем более что несколько моих агентов погибли при выполнении задания. У меня некоторая нехватка людей, вот вами и пополню. Что касается вашей будущей командировки, то меня интересует этот осциллятор, действие которого описано в статье. Но, прежде всего я хочу, чтобы вы достали и транспортировали сюда от Тесла его аппарат, генерирующий 'лучи смерти', лучше всего вместе с чертежами. Это что-то вроде гиперболоида инженера Гарина. Только у Толстого это выдумка, а у Тесла - реальность. Руководителем на задании у вас будет серб, соотечественник учёного, Милослав Крайнович. Мой проверенный человек. Он снабдит вас необходимой справочной литературой по учёному, натренирует и проведёт инструктаж, как себя вести во время задания. Вопросы есть?
   - А откуда у вас новые разработки современного оружия? - спросил Генка. - Кто их для вас раздобыл?
   - Да ваши современники. Знаете, по всему миру время от времени пропадают люди? Так вот, их привозят тайно сюда, к Воротам Зоны. Часть из них становится нашими агентами, нелегалами с хорошей легендой. Другие, за крайне редким исключением, попадают в петлю времени случайно. Как вы, например. На моей памяти это лишь третий случай. К примеру, год назад были одни байдарочники... Случайные, как ваши современники говорят, попаданцы, нам не нужны. Я не мог им позволить остаться в живых. Так же хотел поступить и с вами. Мало ли какие проблемы вы можете принести. Потом вдруг до меня дошло - нет ли в этом какой-то закономерности. Меня осенило, когда я вас практически уничтожил. Может быть всем вам, тем байдарочникам и ещё одним туристам, не буду о них говорить, присущи определенные схожие характеристики и особенности организма? Тогда ваш 'провал' в Зону и в прошлое не так уж случаен. Возможно те же характеристики, что и у тех, кого мы, так сказать, отбираем принудительно. С этим мы ещё разберёмся, но, скорее всего, это так. Так вот, большинство попаданцев отбраковывается. Навечно. Например, при переходе через портал. Они либо не транспортируются вовсе, либо проходят сюда, если так можно выразиться, частично.
  - Это как? - Полковник округлил глаза.
  - Или полными дебилами, или проходят отдельные части тела...
   Повисла тягостная пауза. Затем Штольц продолжил:
  - При отборе так называемых кандидатов не так уж важны хорошие физические данные или боевые навыки, хотя и они не помешают. Гораздо важнее умственные интеллектуальные способности, потенциальные возможности мозга, которые определяются приборами. Мы дошли до этого опытным путем.
   Так вот, новые разработки оружия доставлены нам из будущего в наше прошлое вашими современниками. Познакомитесь с ними в наших лабораториях. Правда, при выполнении заданий, некоторые погибают, но это, как говорится, издержки.
   - Почему вы думаете, что мы согласимся? Если только не под пытками. Сами говорили, что мы нужны вам целыми, - засомневался Игорь.
   - Знаете, чем человек отличается от удава? Изобретательностью. Оказывается, жертву не обязательно заглатывать целиком. Как говорил Ницше, человек, который знает, 'зачем' жить, может вынести любое 'как'. Например, ради ваших детей, которые будут у нас на прицеле, пока вы не выполните задание.
  - Врёшь! - воскликнул Генка. - Диаметр зоны 20 километров, и вы не в силах из неё выйти.
   - Без того, что вы называете машиной времени или без знания расположения порталов и времени их открытия - нет. Но если...впрочем, вам не всё нужно знать. А вот что мы можем послать в Москву наших людей, чтобы они присмотрели за вашими родственниками, думаю, знать не помешает.
  - Зачем вам наши родные, ведь можете нас заставить вашим психотронным оружием.
  - Когда вы окажетесь в США, то там его не будет, а ваши родственники, их сохранность и неприкосновенность, будут хорошим для вас стимулом не наделать глупостей или отобьёт желание остаться там навсегда.
  - То, что вы изуверы, я не сомневался никогда, как и в ваших дьявольских методах. Я не буду о них говорить. Сейчас меня интересует другое: как люди из нашего времени чисто технически попадают в вашу временную зону и как мы из неё выйдем на ваше задание? - спросил Денисов.
   - Как я уже говорил, есть некие порталы, так называемые 'червоточины' между прошлым и будущим. Принцип действия их объяснять не буду, да и сложно это. Я сам многого не понимаю, но чтобы пользоваться, например, радио, не обязательно понимать его принцип.
  - Я же говорил насчет 'червоточин', - повернулся к друзьям Генка.
  - Правда, 'червоточина' крайне редко, но даёт сбои. Помните, вы сначала оказались в 41-м году, потом в 2012-ном, потом опять в 41-м. Но это, скорее, исключение. Возникает проход в ОПРЕДЕЛЕННОЕ ВРЕМЯ, В ОПРЕДЕЛЕННЫХ МЕСТАХ. - Мы научились их вычислять и перетаскивать людей и предметы. А вам отгадать или определить месторасположения этих 'червоточин' ни теоритически, ни практически невозможно. Так что не пытайтесь. Изначально это, я думаю, произошло случайно, но нам повезло оказаться в нужное время в нужный час. Как говорят мои специалисты, вероятность - одна на миллиардную, а может, и того больше. Могло повезти кому угодно, Советам, американцам, англичанам или какому-нибудь африканскому племени Бмо-Бмо.
   - Перемещение возможно в любую точку пространства и времени? - задал вопрос Полковник.
  - Всех секретов я вам раскрывать не буду.
   Серёга наклонился к Денисову, сидевшему рядом и прошептал еле слышно:
  - Осёл - прекрасный оратор. Клич его невнятен, но убедителен.
  - Лучше так: чёрные вороны отчаяния выклёвывают дыры в заднице всемирного разума, - отозвался также шёпотом Алексей.
  - А зачем этот спектакль с крестьянами? - Полковник с брезгливостью посмотрел на Штольца.
  - Случайно получилось. Мы искали вас и напоролись на них. Обнаружили себя, ну и чтобы не было свидетелей, решили всех изолировать. Заодно поймали вот этих двух господ. - Гауптман указал на Геннадия и Алексея. Повезло.
  - Почему повесили невинных людей?
  - Для устрашения. И вас напугать хотели тоже.
  - Теперь вы их найдёте и убьёте как ненужных свидетелей?
  - Зачем? Лишняя трата времени. Они, как и вы, никуда из Зоны не выйдут.
  - А если случайно?
  - Повторяю, вероятность более чем один на миллиард.
  - Да, что-то такое мне один мужик в сарае говорил, что никак не может уехать более чем за 20 вёрст от деревни, и не может понять, в чём причина. Я тогда не придал этому значения, - вспомнил Геннадий.
  - Что же ты молчал, когда мы спорили, бежать или не бежать? - Алексей с укоризной посмотрел на Гека.
  - Да я даже не мог себе представить и сопоставить. Знаешь, когда в стрессовом состоянии...и потом, сразу столько событий и информации за короткое время...
  - Так вот, - продолжал Штольц, - затем я отослал основные свои силы, принимавшие участие в вашей поимке на Базу. Это я зря сделал. Просто не ожидал, что остальные двое придут так быстро спасать дружков. К тому же посчитал, что выставленного охранения будет достаточно.
  - Почему на остров послали всего троих своих разведчиков?
  - А сколько надо было? Взвод? Это на четверых-то человек? Да и потом, их цель была разведка, к тому же, вас там могло и не оказаться. Когда наш разведчик с острова передал по рации, что там с десяток вооружённых людей, и они отстреливаются (а это подтверждалось стрельбой), то действительно подумали, что вас там нет, что это те деревенские. Поверили в вашу уловку, ну и накрыли своих миномётами. Ловко вы это! Ладно. - Гауптман встал, взял со стола фуражку и пачку сигарет, к которым за время разговора так никто и не притронулся, и сказал:
  - Сейчас вас отвезут на Базу, там я вам кое-что покажу.
  Ребят в сопровождении двух часовых отвели всё к тому же 'опелю', завязали повязками глаза и усадили на лавки в кузове. Тронулись.
  Пока грузовик трясся по просёлку, Денисов про себя считал секунды и минуты. По его, естественно, приблизительным подсчётам получилось минут пятнадцать. Только вот скорость он прикинул приблизительную, поэтому точное расстояние вычислить было трудно. Получалось километров семь.
  Им помогли спрыгнуть на землю и повели, по-видимому, в сторону какого-то сооружения. Послышался лязг открываемой железной двери, а может быть и люка.
  Начался крутой спуск. Прохладная сырость подземелья резко контрастировала с жарким июльским воздухом наверху. Денисов начал считать ступеньки. Их оказалось семьдесят три.
  Когда им развязали глаза, ребята увидели перед собой длинный прямоугольный коридор, по бетонным стенам которого вились черными толстыми змеями силовые кабели. Тусклое освещение дежурных лампочек и отбрасываемые тени каких-то фигур, двигающихся по коридору, вырисовывало перед пленниками жутковатую картину из фантастического фильма.
  Длинные проходы сменялись ответвлениями и боковыми туннелями. За встречающимися прямоугольниками стёкол с непонятными приборами возились люди в белых халатах и синих комбинезонах. Железные лестницы, мостки, решётки, двери с вентильными задвижками, - всё это напоминало антураж знаменитой Черной мессы из компьютерной игры 'Хаф-Лайф'. Правда, судя по всему, масштабы бункера были не такие гигантские, как в игре. Денисов насчитал всего три уровня (может быть, на другие просто не повели). Охранники неотступно следовали за пленными экскурсантами. Это было лишнее: всё равно самостоятельно им не выбраться, да и назад дорогу вряд ли найти.
  Мысль о том, что они всё глубже и глубже погружаются в жуткую и невероятную сюрреалистическую действительность, липкой паутиной опутывало сознание Денисова. Мозг понимал ужас всей этой фатальной неизбежности, но где-то глубоко, в подсознании, тускло мерцала светлая точка надежды.
  У Алексея уже так бывало. В Чечне. Ситуация, в которой он и его пишущий коллега, корреспондент 'Красной звезды' оказались семнадцать лет назад, тоже отдавала безысходностью.
  Это случилось в разгар первой бездарной чеченской кампании. Тогдашний министр внутренних дел Сергей Степашин отправился вглубь мятежной республики налаживать связь со старейшинами. Задача состояла в том, чтобы уговорить местных жителей не помогать боевикам ни кровом, ни продовольствием. Конечно же, из этой затеи Москвы ничего не вышло, но суть не в этом. Денисова, корреспондента РТР, находящегося тогда в командировке в Чечне, телевизионщиков с других каналов и пишущих корреспондентов озадачили освещать замечательный рейд министра. Степашин, его охрана, свита, вояки и журналисты отправились в поездку на поезде. Состав остановился в поле. Далее предполагалось всех везти на местных машинах. Денисов и корреспондент 'Красной звезды' замешкались у поезда (ходили до ветру). В итоге им не хватило места в авто. Они кинулись назад к составу. А тот на их глазах взял да и укатил. И остались горемыки в чистом поле. На враждебной территории. Назад до своих почти сто километров, до места, где была назначена встреча - неизвестно сколько. Причём, куда идти, - неясно. Поплелись вперёд по дороге в сторону, куда повезли министра. Не прошли журналисты и пары километров, как их на мотоцикле с коляской догнали два бородатых черноволосых дядьки с 'калашами'. Денисова и его товарища запихнули в 'люльку', отвезли в какую-то деревню и кинули в зиндан. Вот тогда Алексей первый раз по-настоящему почувствовал, как пишут в романах, дыхание смерти. Вариантов спастись, также как и сейчас, практически не было. Но надежда опять где-то теплилась и не хотела умирать. Тогда он понял, что надежда вообще живучая штука. Даже у приговоренного к смерти, даже, когда человека ведут на эшафот, она продолжает подавать признаки жизни. Сейчас второй раз Денисов оказался в плену и ему грозит смертельная опасность. В Чечне их тогда спасли, вернее, освободили сами местные, после того, как захватившие их бандиты временно покинули деревню. Видимо, Степашин что-то там наобещал старейшинам, до чего-то они с местными договорились. А те на волне эйфории, узнав, что захваченные журналисты, приехавшие с министром, находятся в их селе, решили не портить отношения с федералами. Старики распорядились освободить представителей прессы. Воспользовавшись, отсутствием вооруженных бородачей, жители села отпустили пленников, довезли даже до стоянки степашинского поезда. А ведь будь боевики в деревне, те могли и не послушаться даже старейшин. Или что им стоило сразу, после того, как сцапали на дороге, отвести пленников не в это село, а куда-нибудь за десятки километров. И тогда - либо выкуп, либо рабство, либо в расход. Не посмотрели бы, что в заложниках корреспонденты ведущих СМИ. Не постеснялись же захватить известную журналистку НТВ Елену Масюк.
  Тогда Алексею и его коллеге помог случай. Сейчас ситуация совсем иная. Она требует мозгов, включения интеллекта на полную катушку. Ждать случая, чтобы он перенёс тебя обратно домой, бессмысленно. Необходимо переиграть этого эсэсовца. Хитростью, знаниями, чем угодно. Грубой силой? Вряд ли. Хотя в какой-то момент и её нельзя сбрасывать со счетов. Ну что ж, господин Штольц, поиграем. Иногда временное отступление приводит в итоге к победе. Ещё раз слава Кутузову!
  Наконец, гауптман впустил пленников в комнату обставленную мягкой мебелью и указал на тахту, стоявшую у стены.
  - Присаживайтесь, - сказал Штольц. Сам сел на высокий стул напротив, скрестив ноги. Выбрал на всякий случай безопасную дистанцию. Кроме того тахта была мягкой и низкой. Чтобы совершить бросок с неё на противника нужно потратить как минимум две-три секунды на вставание.
  - Хотите что-нибудь спросить?
  - А какие гарантии вы нам можете дать, что после задания отпустите нас? - поинтересовался Гена.
  - Никаких!
  - Так что, мы будем вечно на вас работать? - Полковник уставился на равнодушно покачивающего сапогом хозяина бункера.
   - На свете нет ничего вечного. И вообще, гарантий всегда требует тот, кто сам не может дать их. Обратите внимание, я от вас их не требую. Я имею ввиду, что вы же не можете гарантировать на сто процентов, что будете выполнять задания как мне нужно.
  'Не задание, а задания, - отметил про себя Денисов. - Значит, Штольц, сучонок, действительно рассчитывает на долгосрочное сотрудничество'.
  'Попробуй не выполни, когда тебя держат за яйца, - пронеслось в голове у Генки. - Интересно, как долго немцы занимаются переброской технологий в 41-й год? И откуда здесь такой бункер?'
   - Кто построил такую огромную подземную лабораторию, - Глебов словно прочитал Генкины мысли. - Местные жители не могли не заметить грандиозный размах строительства.
  - Никто не знает, как бункер здесь появился, - ответил Штольц. - Мы его случайно нашли. Лабораторию же оборудовали сами.
  'Скорее всего, когда наши до войны собирались здесь строить электростанцию, начали вести коммуникационные работы и прорыли эти ходы. Потом, когда по причине бездорожья затея провалилась, всё бросили, в том числе и эти помещения. А фрицы оборудовали здесь своё научно-исследовательское логово', - сопоставил Глебов свои знания об этих краях с увиденным.
  - Где живут все эти люди, что работают здесь?
  - Здесь же и живут, в специальных комнатах. Условия, конечно, спартанские, но что делать. Особо отличившихся и преданных мы посылаем иногда на отдых в будущее. Как видите, мы не такие уж звери.
  - Они же могут сбежать!
  - Не могут. У нас есть специальные средства, которые заставляют их вернуться. Скажу только, что через определенный срок они сами начинают этого хотеть и возвращаются в Зону. Их непреодолимо тянет сюда. Как зомби. А в районе портала мы их поджидаем. Когда, так сказать, передовики нашего производства попадают в ваше будущее, они забывают о периоде работы в лаборатории абсолютно всё, и в том числе, как в неё попали. Возвращаясь назад, забывают, что было в будущем. Один укол и всё! Интересно, правда? Этот изобретатель препарата - гений.
  - Это вам не при румынах двери на ночь колбасой закрывать, - вспомнил своих любимых одесситов Денисов.
   -Тем же, кто идёт на задание, - пояснил далее немец, - сыворотка потери памяти не вводится. Иначе, как они поймут, что и зачем нужно делать?
  - Лихо закручено, - почесал в затылке Игорь. - Офигительные перспективы.
  - А ведь мы только в начале пути. Ворота для перехода обнаружены сравнительно недавно. Объект оборудовали целый год. Кое-что удалось и, как видите, мы медленно, но верно продвигаемся к победе. К нашей победе.
  Денисов не удержался и, усмехнувшись, пробормотал: - Парень-гвоздь, без мыла в тухес лезет. - Затем громче спросил:
  - Ну, хорошо, - выиграете вы войну, установите могущество Третьего рейха на всей земле, а дальше что?
  - Дальше появятся другие цели. Послушайте, разве вам самим не интересно, изменяя историю, менять мир своими руками? Это же грандиозно! Что деньги? Что богатство? Пыль. Но вот когда перед тобой на коленях вся планета, когда ты имеешь неограниченную власть, - вот это настоящее... даже не знаю, как определить. Ничто с этим не сравнится.
  - Подчинить весь мир можно, но удержать мировое господство и власть надолго никому не удавалось, - возразил Денисов.
  - Хорошо, - кивнул Штольц, - пусть надолго не удастся, но даже, если хоть несколько минут или даже секунд буду осознавать, что я властелин Земли, после этого можно и умереть.
  - Но это же паранойя, как и у вашего Гитлера, - не удержался Глебов, - чем вы лучше него?
  - Признаю, я - ничуть не лучше, ставя цель завоевания всего мира. Наше отличие лишь в том, что я обладаю подаренной мне случайно возможностью управлять перемещением во времени, а он нет! Ха-ха-ха!!!
  'Этот идиот опасен', - подумал Глебов.
  - Я не собираюсь долго терпеть Гитлера. Пока авторитет у него в армии и у населения Германии довольно высок, пусть воюет оружием поставляемым мною отсюда. Как только Вермахт пройдёт точку невозврата в победоносной войне с Россией, я его ликвидирую. И на волне победы в войне возглавлю Рейх. Затем двинусь на Америку. Англия уже наша. С Африкой тоже не будет проблем. Как и с Австралией.
  - Допустим, завоюете весь мир, - продолжил ненужную полемику Денисов. - Но человеку всегда хочется чего-то большего. А вам уже хотеть будет нечего. Зачахните от тоски. Ни один диктатор или богач, обладающий неограниченной властью, не был счастлив, дрожа за власть или богатство. Уж лучше счастливый дворник, чем несчастный властелин мира.
   Разговор истосковавшемуся по общению с неглупыми людьми Штольцу доставлял явное удовольствие.
  - Почему же ничего не захочу? Начну обустраивать планетку, как считаю нужным. Буду строить, развивать науку. Посматривать на покорение других планет. То, что успею в отпущенный мне срок. А может, поставлю задачу своим учёным и замахнусь на бессмертие. Не на абсолютное, а так, на пару-тройку веков. В общем, планов громадье.
  - А не лучше ли, - не унимался Алексей, - кокнуть Гитлера и заниматься вашими мирными планами и наукой в мире, без войны.
  - Сожрут! Другие страны сожрут! Тот же Сталин слопает и не подавится. Раз война уже началась, Кремль, в случае удачного для него поворота, попрёт до полного уничтожения Германии. Нам останавливаться нельзя, маховик раскручен. Я признаю, что война с Россией - грандиозная ошибка Гитлера. После Англии надо было сначала завоевать Штаты и Африку, а уж потом..., но что сделано, то сделано. С новыми технологиями нам не будет равных. Кстати, Портал, как вы называете Ворота, мы открыли после начала войны, в конце 1938 года.
   Стоп! Денисова будто обухом по голове шибануло. Штольц ничего не знает про нашу родную реальность. Он только знает о другом будущем. Он не в курсе, что там у нас Вторая мировая началась не в 1938-м, а в 1939-м, а на Россию Гитлер напал не в 39-м, а в 41-м, что День нашей победы отмечается 9 мая 45-го, а не 3-го ноября 46-го. Ну и что мы с этого имеем? Думай, голова, думай! А вдруг это мы изменили историю? Вдруг это мы уничтожили чертежи и опасные для человечества труды самого Тесла? Мать твою, вот это замес!!! Трендёж этого ублюдка о своих планах не даёт сосредоточиться. Ладно, потом с ребятами всё как следует обмозгуем.
  
  
  
   ЧАСТЬ ВТОРАЯ
  
  
  - Это может уничтожить всю Землю, - пробормотал Никола Тесла, наливая в кружку кофе. Мысли сбивались.
   Достойно ли человечество его знаний. С одной стороны, его изобретения, в случае военного применения, могут привести к катастрофе человеческой цивилизации, с другой, учёный не может не изобретать, не исследовать, не открывать новые физические законы. Господь Бог наделил его даром. Тем более, эта связь с космосом... Зачем, зачем он, Никола Тесла, послал энергетический пучок в сибирскую тайгу, в район Подкаменной тунгуски? Чем чаще изобретатель задавал себе этот вопрос, тем больше убеждался, что точного ответа нет. Хотя, он знает, никто не пострадал, но все же... А если вояки смогут использовать его метод? Или взять, например, 'лучи смерти', одну из его разработок. Лучи могут сбивать самолёты, топить корабли и танки десятками на расстоянии более сотен километров. Продолжать ли исследования? Если человечество не одумается, останется от него что-нибудь? С другой стороны, он не может не трудиться. Труд всегда связан с природой. И с человеческой, в том числе. С непреодолимой тягой к созиданию. Уже одно желание работать ведет всё ближе и ближе к истине, к тем законам и предписаниям природы, которые суть истина. А в праздности - вечное отчаяние. Праздный человек - это животное, поедающее время. Как там у великого английского мыслителя Томаса Карлейля? 'Познай самого себя? Твое бедное я долгие годы мучает тебя, но ты никогда, как кажется, не сумеешь 'познать' его. Не считай это своей задачей. Познай же, над чем ты можешь трудиться, и работай, как Геркулес! Ничего лучшего не может быть для тебя!'
   Действительно, Карлейль прав, для него, Николы Теслы, как и для любого учёного нет для души большей радости и удовольствия, чем увидеть творение своего разума претворенным в жизнь.
  - Не знаю! Не знаю! Не знаю! - вновь зашептал Тесла. Это всё красивые абстрактные слова. В действительности же - вопрос: как быть, когда твой труд могут использовать идиоты, или психопаты?
   От Гитлера идут приглашения. Этот параноик с наполеоновскими амбициями может дойти до применения его разработок. Сталин и его разведка также не оставят в покое. А что, если... Что, если дать всем понемногу? Поровну. То, есть так, чтобы разрушительной силы оружие было у всех великих держав? Тогда отпадёт смысл нападать друг на друга! Ведь человечество не настолько глупо, что захочет уничтожить само себя. Или всё-таки не сдержится? Всему виной - безграничная человеческая жадность и жажда власти. Его же задача - дать всем людям бесплатную энергию, которая освещала бы города, давала в дома тепло, чтобы люди могли общаться без проводов, находясь в разных уголках планеты. Но эти жадные пауки не хотят, чтобы это было для всех даром, хотят прибрать всё к своим липким лапам. Взять, скажем, того же Эдисона, великого и ужасного, человека, хоть и выдающегося изобретателя, но не гнушающегося грязными методами, чтобы утопить изобретения Тесла и того же Вестингауза. Насколько бы человечество замедлилось в своём развитии, если бы возобладала точка зрения Эдисона - использовать для электрификации страны постоянный ток вместо переменного? А ведь даже ребенку известно, что в любой розетке во всём мире течет сейчас именно переменный ток, преимущество которого доказал он, Тесла, что все электромоторы, генераторы и электроприборы построены на основе его изобретений.
   Учёный последнее время частенько впадал в депрессию. Он считал, что многие его изобретения общество не принимает всерьёз и считает серба сумасшедшим мечтателем. Наверное, он слишком рано родился.
  - Господи, подскажи! Ты, я знаю, наделил меня даром к изобретательству, открываешь мне знания. Так помоги не совершить непоправимую ошибку.
  Никола уставился невидящими глазами в пространство.
  И потом, этот странный человек, подсевший в ресторане. Показал какой-то прибор. В одной маленькой коробочке миниатюрный фотоаппарат с моментальной проявкой изображения на экране, кино, музыка, печатная машинка, вычислитель, который они называют калькулятором. Говорит, ещё и телефон без проводов есть, только работает в будущем времени. Такого сейчас в мире не существует. Говорит, он из этого самого будущего. 'Я что с ума схожу? - подумал Никола. - Опять начались видения, как в детстве, когда я не различал, где явь, а где сон? Что мне делать, Господи? Дай же хоть какой-нибудь знак...'
   И тут в дверь позвонили...
  
   ***
  
  - Ничего себе номерок! - Генка с бокалом виски с содовой и кубиками льда, сверкающими янтарными искорками в приглушенном свете торшера, откинулся на спинку мягкого кожаного дивана. Затем неспешно водрузил ноги в дорогих американских штиблетах на низкий журнальный столик. - Ой, как я это богатство очень люблю и уважаю. Как царём, значит, заделаюсь, первым делом - пианину! Пиры закатывать буду!
  - Да, 'Уолдорф-Астория' в тридцатые-сороковые годы был одним из самых дорогих и роскошных отелей Нью-Йорка, - отозвался Сергей. Ему, ходячей энциклопедии, трудно было сдержать рвущуюся из него информацию. Он рассказал, что многие ухватившие фортуну за хвост потомки пассажиров 'Мэйфлауэра', считали тогда, что жить здесь весьма престижно. Здесь останавливались нобелевские лауреаты и президенты. Тут тусуются не только финансовые воротилы, но и богема типа художников, музыкантов, артистов. Короче, всяк, кто успешен, желает похвастаться, что снимал номер в 'Уолдорф-Астории'. Этот отель всегда был среди первых не только по престижности. После открытия, гостиница долго занимала первое место в мире, как самая большая такого класса. Это был первый отель, который упразднил 'Ladies Entrance' - специальный вход для женщин - победа феминисток. Впервые в Нью-Йорке room service (проще говоря, человек, который приходит по вашему вызову в номер, чтобы спросить: 'Вам кофе в постель, сэр/мадам?') появился в 'Уольдорф-Астория', а 'Starlight Roof' был первым в городе вечерним клубом с убирающейся крышей, то есть под открытым небом.
  - Наш Никола, судя по всему, в быту вовсе не аскет, хотя не живёт здесь уже, а только обедает изредка. - Игорь встал с кресла с таким же бокалом виски в руке, как у брата и подошёл к окну. С одиннадцатого этажа открывалась великолепная панорама сверкающего вечерними огнями Большого яблока, города, с которым уже тогда многие американцы и эмигранты связывали главные надежды на осуществление американской мечты.
  - Ну, и как мы подберёмся к гению? - вступил в разговор Денисов. - Тесла не подпускает к себе чужаков.
  - Самый верный способ - поймать около дома на Ист-Хьюстон, номер 48, где он снимает квартиру, в гостинице 'Нью-Йоркер', где у него также съёмный номер или на обычном прогулочном маршруте. - Игорь отошёл от окна и плюхнулся рядом с Генкой на диван. - Мы выяснили, что Тесла неизменно приходит к собору Святого Патрика на 50-й улице или в Браянт-Парк близ Пятой авеню. Там он кормит голубей.
  - Да, но его, как мы убедились, пасут какие-то спецслужбы. Думаю, прежде всего, американские.
  - И немецкие.
  - Сдается мне, и советские.
  - Гуляет преимущественно в пасмурную погоду или вечером после заката солнца. Недаром в то, тфу ты, в это время, про него ходят слухи, что он потомок графа Дракулы и боится солнечного света, - Гена потянулся за бутылкой и плеснул в стакан ещё на палец скотча. - Чушь, конечно.
  - Конечно, осиновый восклицательный знак невеждам в спину. - Глебов встал с кресла, переместился на персидский ковёр и начал мерять его шагами. - Если помните, он родился в семье православного священника. А что касается солнечного света, так это правда - Тесла его избегает. Скорее всего, потому что постоянно попадает под воздействие мощных электромагнитных полей. Думаю, поэтому его нервы стали крайне чувствительны. От яркого света болят глаза, автомобильные гудки, звуки трамвая и даже тихие шорохи - для него раскаты грома. Зато видит хорошо в темноте.
  - Я не смотрю мультфильмы, не читаю сказки, зато я нюхаю и слышу хорошо! - не удержался Генка.
  - Какая же ты скотина циничная, брателло, - беззлобно сказал Полковник. - Да Серёж, я помню. Все мы читали информацию о Тесле в распечатке. Спасибо Штольцу - обеспечил. Целых триста страниц. Расстарался. Тут тебе и подробное описание биографии, привычек, и список с описанием изобретений.
  - Кстати, хоть убей, не понимаю, почему наш немецко-фашистский шеф не отправил нас или других агентов сразу в двадцать первый век, чтобы мы припёрли ему всяко-разно самые современные разработки оружия? - спросил уже не первый раз Гена.
  - Для особо понятливых ещё раз повторяю, - терпению Глебова не было предела. Писатель методично в который раз объяснил, что не было ещё в сороковые годы у немцев, да и ни у кого в мире, таких технологий, приборов, механизмов, сплавов, наконец, для изготовления высокотехнологичного оружия. Это всё равно, как заставить новорожденного ходить или выучить таблицу умножения. А вот приборы и установки для 'лучей смерти', судя по всему, изготовить можно. Штольц не дурак и всё рассчитал, куда и в какое время их послать. Именно в 1936-м году в Нью-Йорке Тесла изготовил прибор для своего летального оружия.
  - Да, я помню, - ответил за брата Игорь. Он сел за шикарный массивный стол из морёного дуба и вооружился карандашом. Взял из пачки листок бумаги.
  - Лёха, Генка, хватит хань жрать, идите все к столу, будем думать-решать, что делать дальше. Берите карандаши, бумагу.
  - Только откройте окно, а то от ваших 'думать' уже дышать нечем, - улыбнулся Генка, а Дениссов пожал плечами:
  - Таки ладно, давайте будем себе делать беременной голову, если вам неймётся.
   Когда все четверо уселись за стол, Игорь вывел на листке: 'Скорее всего, нас подслушивает Милош. То, что не его ума дело, пишите на листах. Потом сжечь'.
  - Итак, что мы имеем?
  
   ***
  
  ' Итак, что мы имеем?' - услышал в наушниках Милослав Крайнович, агент, посланный Штольцом вместе с 'попаданцами' в Нью-Йорк и плотнее прижал лепёшки наушников а ушам. Маленький диктофон, который серб спрятал за вентиляционной решёткой в номере попаданцев, и наушники были частью содержимого 'волшебного чемоданчика' соглядатая.
  
   ***
  
   Вторая половина августа 1936 года. Две недели до описываемых событий. День Перемещения. США, Нью-Йорк. Ист-Ривер парк. Первый час ночи.
  Каково было удивление случайных прохожих, прогуливающихся вдоль берега недалеко от Уильямсбергского моста, когда на их глазах пятеро мужчин в одежде почти одновременно вылезли из воды. Чертыхаясь, мужчины направились через парк в сторону Ист-Хьюстон Стрит. Руку одного из них оттягивал пристегнутый наручниками увесистый чемоданчик. Хозяин сего предмета не без удовольствия отметил про себя его герметичность. Изделие, оставшись на плаву, не потянуло за собой его хозяина на дно залива Уоллэбаута.
   Просчёты яйцеголовых Штольца с точкой материализации чуть не стоили засланцам жизни. Хорошо, что в августе вода здесь ещё не холодная.
   Не меньшее изумление вызвал совершенно мокрый человек с чемоданчиком и у служителей 'Бэнк оф Нью-Йорк'. Странный посетитель открыл депозит на сто тысяч долларов. От такой суммы наличности у видавшего виды управляющего чуть глаза на лоб не полезли, но благодаря многолетнему опыту и выучке, тот всё же сдержался и не подал виду. Не стал он звонить и в участок, ибо получил такие чаевые и обещание на последующие, что это покрывало размер его месячного жалования. Тем более что клиент пообещал дальнейшее сотрудничество. После всех формальностей выписанная чековая книжка проследовала в карман Милослава Крайновича. Естественно, со стороны соглядатая, ответственного не только за четверых подопечных, но и за расходы членов экспедиции, охотников за военными разработками Николы Теслы, сей шаг был единственно правильным, - в отличие от банка расплата внушительной суммой наличными за два номера вперёд на месяц в роскошной гостинице вызвала бы у персонала ненужные подозрения.
   Клаус Штольц выбрал руководителем операции серба по национальности не случайно. Тот знал как минимум четыре языка - родной (это может пригодиться при общении с великим соотечественником - Тесла), русский, английский и немецкий. Кроме того, умел отлично стрелять, владел техникой рукопашного боя. И ещё обладал одним замечательным для работы качеством - на сон в сутки ему хватало четырёх-пяти часов. Независимо от степени усталости.
   Милослав Крайнович. Серб с польскими корнями. 44 года. Рост под метр восемьдесят, крепкого телосложения, но не грузный, скорее, поджарый. Светлые, цвета спелой пшеницы волосы, прямой нос, волевой подбородок и глаза... Зеленые. Цепкие, колючие, прожигающие собеседника насквозь. Они как будто жили на лице своей жизнью и не вязались с, казалось бы, располагающей внешностью. Впрочем, глаза становились таковыми, когда Милош был сосредоточен, в минуту опасности или пытался проникнуть в мысли собеседника. Человек этот излучал какую-то особую ауру. В присутствии таких людей чувствуешь внутренний озноб, как при входе в кабинет зубного врача. От его 'буравчиков' хотелось найти укрытие. Редко, кто выдерживал пронизывающий взгляд. В тоже время, серб, вовсе был не лишён чувства юмора, и когда ребятам удавалась шутка, Крайнович, едва скрывал улыбку. Сам шутил редко, и выражалось это, скорее, в сарказме. Когда Глебов, ещё в Кубринском бункере, увидел ухмыляющегося Милоша, вспомнил выражение Льва Толстого. Писатель говорил, что о человеке можно судить не столько по тому, как и что тот говорит, как грустит или думает, а по тому, как он улыбается и смеётся. Ничего хорошего про кривые ухмылки и саркастические усмешки Крайновича Сергей сказать не мог.
   Как-то во время слежки за Тесла, сидя в арендованной машине, Генка пытался подколоть Милоша. Мол, что же ты, сербский братушка? Россия всегда вас защищала, жизни наши парни клали за вас, а ты продался немцам, фашистам, которые всех славян хотят изничтожить. На что 'продавшийся' серб отвечал:
   - Мои родители работали на вашу советскую разведку. Прокололись. Ваши их убрали. Слишком много знали. Мне не за что любить Советский Союз. К тому же Штольц взял мою семью, как и ваши, в заложники. Я любого порву и готов на всё, чтобы сохранить им жизнь. И вас не пожалею. - При этом Крайнович так посмотрел на Николишина, что тот поверил, но все же спросил:
  - А если мы тебя замочим? Нас четверо.
  - Тогда вы не вернётесь назад. Только я знаю, как это сделать. Я - ваш обратный билетик.
  - А мы тебя прессанём, пытать будем.
  - Невозможно, у меня, где надо, спрятана ампула с ядом.
  - Ну, допустим, мы или враги тебя прижмут, высосешь её, и операции - конец. Или случайно, не дай Бог, погибнешь...при загадочных обстоятельствах.
  - За нами придут сюда другие. Такие же, как вы себя называете, попаданцы. Так что, мочить меня смысла нет. Лучше оберегайте. Иначе всем вам и мне, как говорят русские, - пи...ец.
  ???- А если нам понравится здесь жить, и мы не захотим...
  - Подумайте о ваших близких, Штольц не перед чем не остановится. Устроит над ними показательную порку. Сфотографирует, покажет для устрашения другим засланцам, чтоб неповадно было. И потом, другие найдут вас здесь. Достанут, не скроетесь.
  'Найдут - это вряд ли, - подумал Гена, - а вот насчёт родных и близких, сволочь, прав'.
  
   ***
  
   После посещения банка решено было двинуться на 5-ю Авеню в магазин, торгующий модной одеждой 'Томсон и сыновья'. Таксисты долго не сажали мокрых пассажиров. Пришлось в тёмных улицах выжимать джинсы и майки. И всё равно нью-йоркские извозчики косились с подозрением и уезжали. В итоге помогли всё те же зеленые купюры.
   Забраться в закрывшийся уже в час ночи магазин для Милоша не составило труда, - в чемоданчике, кроме всего прочего, имелся набор отмычек.
   Костюмы сидели безупречно. Уж подобрали себе. Так что в лобби 'Уолдорф-Астории' пятеро смелых явилась 'как денди лондонские одеты'.
   Один апартамент для четверых и один люкс для Крайновича нашёлся опять же, благодаря денежным знакам, вернее сумме, прописанной в чеке. Почему серб решил поселиться в отдельном номере, можно было догадаться. Ему необходимо знать обо всех замыслах и разговорах подопечных, но так, чтобы те не догадывались об этом. Поэтому установил прослушку - 'жучки' также составляли содержимое заветного чемоданчика - в номере 'попаданцев', пока те наслаждались кофе в баре отеля. Само собой, искушённые информационным изобилием века прошлого и нынешнего, ребята догадались о её существовании, но поняли, что прослушка - часть контроля и наблюдения за ними и не стали уничтожать. В определённом смысле, это могло сыграть им даже на руку. Например, сливать 'дезу' или вводить куратора в заблуждение... Только вот догадывается ли Милош, что они догадываются о 'жучках'?
   Апартаменты друзей представляли собой четыре комнаты. Огромная гостиная, обставленная дорогой мебелью. Стены увешаны старинными гобеленами. Деревянная, ручной работы мебель подчёркивает изысканность дизайна. Морёный дуб, карельская берёза, канадский клён - материал говорит об эксклюзиве. На полу - персидский ковёр ручной работы. Две спальни. Отдельный кабинет с письменным столом и бюро. Два туалета и столько же душевых. Сплошные зеркала и позолота. И, главное - окно и балкон с которого открывалась великолепная панорама города. Как пошутил Гена, знал бы прикуп, жил бы в 'Уолдорфе'...
  
   ***
  
  - Сдаётся мне, что за нашим Николой следит ещё кто-то. - Специальный агент ФБР Сэмюэль Донован потянулся на заднем сиденье потрёпанного 'форда'.
  - Шеф, если честно, я заметил только двоих мелькающих за ним, - отозвался собеседник за рулём. Наши выяснили: один - сотрудник немецкого посольства, второй - скорее всего, русский. Но не уверен. Это лишь моё предположение. Просто не знаю, кто более чем Берлин и Москва ещё заинтересован в военных изобретениях Тесла. Может быть только Токио?
  - Точно больше никого?
  - Да вроде, пока не замечено... Правда, несколько раз попадали в поле зрения какие-то машины. Как будто долго за Тесла следовали. Раза три номера одни и те же отмечены. Но это ничего не доказывает. Просто владельцы авто живут в той же 'Уолдорф-Асториия', где часто обедает учёный, а совпадающие маршруты - случайность. Но я на всякий случай, записал.
  - Всё равно, узнай мне, кто такие, откуда.
  - Сделаю, шеф, - пообещал младший агент Томас Кленски.
  
   ***
  
  - Согласно утверждённому плану, - Денисов говорил громко, чтобы его слышал Крайнович, - на данный момент главная задача - втереться в доверие к Тесла. А там уже по обстоятельствам...
  Алексей вслух предположил, что маэстро наверняка заинтересуется человеком, обладающим знаниями о его разработках. Им, как утвердил Штольц, будет Крайнович. Соотечественник, как ни крути. Именно он должен первым поговорить с Тесла. Но прежде всего, учёного должно заинтересовать их финансовое предложение. Тесла в нынешний период своей жизни крайне нуждается в деньгах. На себя он мало тратит, а вот от материальной поддержки его изобретательской деятельности вряд ли откажется. Крайнович предложит ему помощь, а взамен поставит условие: взять кого-то из них на работу. Мол, они скоро открывают своё дело, и им нужно поднабраться опыта.
  ' Надо как-то опередить Крайновича и самим поговорить с Николой', - написал на листе Полковник.
  'Всё рассказать про эффект 'кротовой норы' и про нашу миссию', - вывел на своем листке Гена.
  Глебов добавил:
  'Любыми способами уйти из под опеки Милоша. Самое важное - снимать на мобильник. Экономьте аккумуляторы...'
   Все за столом видели переписку друг друга.
  Что касается смартфонов, конфискованных Штольцем, то эсэсовец разрешил взять с собой только один, чтобы фиксировать самые важные моменты операции. Разумеется, он знал, что это такое и как аппарат работает - видимо не первый раз к нему 'залетали' такие гаджеты. Инструктируя засланцев, Ариец строго-настрого приказал исключить попадания смартфона в чужие руки, особенно Тесла. Никто, и особенно учёный, не должен знать, что они из будущего. Нужно просто втереться в доверие и выманить схемы, чертежи, любые разработки, касающиеся 'лучей смерти' и резонансных осцилляторов. Сфотографировать. Понять принцип устройств, записать всё. По возвращении к Штольцу - передать данные его ученым и рассказать, как это работает. Ни в коем случае не вступать в контакт с немецким посольством или разведкой, не говоря уже о спецслужбах других стран. Не передавать немцам никаких материалов, иначе всё достанется Гитлеру. Штольц этого категорически не хочет, так как могут рухнуть его планы.
  После внедрения можно попытаться подружиться с Николой. Но это как пойдёт. Побольше дифирамбов и восхищения, поругивания его противников и недругов. Главное - искренняя заинтересованность в помощи и самоотверженная работоспособность.
   У ребят же созрел совершенно противоположный план. Тесла должен узнать о том, что они из будущего. Попаданцы честно расскажут всё о себе, о планах Штольца и, в первую очередь, о его, Тесла, опасных изобретениях, грозящих человечеству.
   А ещё предусмотрительный Полковник снимал события на две разные флэшки смартфона. Штольц говорил, что возможно он их отпустит в 'отпуск', но сотрёт из памяти воспоминания о событиях касающихся попадания в Зону и, скорее всего, о Нью-Йорке. Тогда просмотр резервной флэшки поможет что-то понять или даже восстановить память. Кроме того, Игорь записал видеописьмо с участием ребят к самим себе и подробно изложил цепь событий.
  Конечно же Штольц и его учёные открывали заднюю панель смартфона, но предназначение маленьких пластинок так и осталось для них загадкой. Они подумали, что всё фиксируется на сам аппарат, а не на съёмные носители. Главную флэшку он спрячет в кроссовок. Для того, чтобы найти указание, что в обуви Полковника что-то есть, на голове под волосами вытатуировали два слова: 'смотри кроссовок'. На языке урду. Денисов изучал его в институте. По замыслу, если им всё же удастся вернуться и Штольц отошлёт их 'в отпуск' в будущее, Николишин рано или поздно пойдёт стричься (а он любил покороче), татуировка обнаружится. Лёха переведёт. Пока же голова Игоря утопала в распоясавшейся растительности. И вообще, сработает ли план, - никто не знал. Останутся ли они вообще в живых, также оставалось под большим вопросом.
  
  
  Затянувшееся молчание в наушниках насторожило Милослава.
  Глебов, жестикулируя руками, дал понять, что пауза, способная дать Крайновичу что-то заподозрить, затягивается.
  - Не спать, блин!!! - Игорь снова втягивался в роль Полковника. - Я повторяю, что мы имеем?
  - Пока что, имеют нас!!! - хохотнул Алексей.
  - В вас, Алексей Юрьевич, говорит горькая обида и пораженческие мысли. - Игорь тщетно попытался сдержать подкатившую к горлу смешинку, рвущуюся наружу. - Пх-пхы- пхы- уха-ха-ха-ха-ха-ха!!!
  - А ещё, мы спасём мир!!! - подхватил Глебов. - Уссаться!!! Ха-ха-ха-ха!!!
  - Я - Бэтмэн!!! - заорал Лёха.
  - Я Черный Плащ, летящий на крыльях ночи, - вторил ему Генка, в приступе гомерического хохота. Напряжение последних дней пробило брешь в нервной системе и вырвалось наружу в безудержном приступе почти беспричинного смеха.
   В дверь послышался стук.
  - Почему такое веселье? Мне тоже интересно. Из-за двери слышно, - поинтересовался 'сербский шпиён', вырастая на пороге с заветным чемоданчиком в руках.
  - Да так, у суперменов свои шутки, - утирая слёзы, ответил открывший дверь Денисов. - Прошу к столу, мы как раз обсуждали, как втереться в доверие к нашему клиенту. Выпьешь что-нибудь?
  - За рулём не пью. Возможно, скоро поедем.
  - Гаишников боишься?
  - Кто такие гаиш... гаишников?
  - Да ладно, збей. Куда ехать-то собрался?
  - Никого забивать не будем. Пока. - Милош полоснул ледяным взглядом по присутствующим. В апартаментах стало зябко. Былое веселье улетучилось быстрее, чем пар изо рта на морозном воздухе.
  - Сегодня, как всегда Тесла пойдёт на свою многочасовую прогулку. Мы должны попасть в его квартиру на Ист-Хьюстон стрит. Старик, несмотря на свой преклонный возраст, 80 все-таки, не оставил привычку подолгу гулять. А завтра, если сегодня не будет проблем, навестим его номер в гостинице 'Нью-Йоркер', потом лабораторию. Она у нас, - Крайнович подошёл к висящей на стене карте Нью-Йорка, - дом 33-35 по Пятой Южной авеню.
   Друзья стали возражать. Мол, согласно плану Штольца, они должны втереться в доверие, а не устраивать самодеятельности и неоправданно рисковать. Крайнович прервал нарастающий ропот довольно резко:
   - Я ответственный за главный результат операции - достать документацию разработок 'лучей смерти '. Каким образом это будет сделано - не важно. Путь вхождения в доверие слишком долог. Выкрасть - гораздо быстрее.
   - Как мы узнаем, что Тесла ушёл из дома.
  - Это не ваше дело, у меня свои секреты. Итак, со мной пойдут Алексей и Сергей. Вы, братья, останетесь в номере и будете нас ждать. Если мы не вернёмся, попытаетесь завершить задание сами. Используйте тогда как-то ваше внешнее сходство, думайте, импровизируйте.
  - А как же мы назад в наше время, то есть в ваше, если, не дай Бог, что...? - заикнулся, было, Гена.
  - Если мы или хотя бы один из нас не возвратиться к Штольцу к условленному сроку, сюда пришлют других. Кстати, должен вас огорчить. Мы не первая группа в Нью-Йорке по Тесле. Но им не повезло.
  - Причина их невозврата? - Сергей нервно хрустнул костяшками пальцев.
  ?- Никто не знает...
  - Может портал повредился? Работает в одну сторону?
  - Нет, мы для проверки посылали сюда человека. Он благополучно возвратился. Здесь в городе он оставил нам в тайнике оружие, боеприпасы и два комплекта, как их там у вас называют... э-э-э... 'уоки-токи', кажется, правильно? Один у меня с собой. - С этими словами серб открыл свой чемоданчик и достал оттуда две портативных радиостанции.
  - Кроме 'уоки-токи' Денисов и Глебов сегодня возьмут и вот это. - Милош выложил на стол перед Серёгой и Лёхой один за другим два револьвера.
   Полковник с братом встали и подошли ближе.
  - Ба! Да это 'Смит и Вессон Хэнд Эджектор Нью Сенчури' сорок четвертого калибра! - воскликнул Игорь, беря в руки убойную игрушку. Глаза Полковника загорелись. - Эта модель первая из знаменитой серии револьверов с 'тройным запиранием'.
   Уверенным движением он нажал фиксатор и откинул барабан вбок.
   - Видите, стержень выбрасывателя помещается в пенале под
   стволом. Именно на этой модели подобное решение появилось впервые, хотя в наши дни это широко известная и весьма распространённая практика.
  - Началось, - простонал Денисов.
  Игорь, не обращая внимания на реплику, продолжал как по писанному:
  - Вещь! Исключительно надёжный и безопасный. Оружейники добились на нём предельной точности в обработке деталей. Смотрите, как добротно и с каким запасом прочности сделана игрушка. Настолько качественно, что до нашего времени сохранилась едва ли не большая часть от общего выпуска. Насколько я помню, их произвели около двадцати тысяч.
  - Ну а это, совсем уж распространённая модель! - Гена в свою очередь взял со стола 'Кольт Детектив Спешиал'. - Создан компанией Кольт в 1927-м году в качестве компактного оружия самообороны и для скрытого ношения. Такой нам весьма кстати. Полицейские в штатском, детективы всякие, агенты ценят его за компактность, удобство ношения под одеждой. 'Кольт' несколько раз прекращал и возобновлял производство этого малыша. Первый выпуск был закончен в 1936-м. Очень надежная и удобная в обращении машинка. И весьма точная. К тому же достаточно убойная, не смотря на малые габариты.
  - Ну, вы прямо, как из каталога, заученно так это... Ладно, закончили блистать узкоспециализированными знаниями? - скептически ухмыльнулся Алексей и посмотрел на братьев усталым взглядом отчаявшегося дрессировщика.
  - Действительно, кавычками мне по ушам, мы всё побросали, раскрыв уши и рты. Будто это кому-то интересно и что-то решает в нашем деле, - поддержал Денисова Писатель.
  - Решает, если в критической ситуации такое оружие окажется в умелых руках, - огрызнулся Полковник. - Милош, можно лучше мы с Генкой пойдём?
  - Я сказал, идут Алексей и Сергей. Прямо как дети малые. Тем более, вряд ли придётся стрелять. Будьте в номере, я за вами зайду.
   Войдя к себе, Крайнович раскрыл 'Нью-Йорк таймс', лёг на кушетку и погрузился в чтение, ожидая звонка. Серб прибёг к методу, которым не гнушался сам Шерлок Холмс, - нанял мальчишку, который за хорошую плату должен был отследить выход Тесла из дома и просто по телефону сообщить об этом Милошу. Конечно, он снабдил парнишку описанием и фотографией учёного. А пока глаза польского серба скользили по строчкам статьи из 'Нью-Йорк таймс' за 16 августа 1915 года. Он украл её из Национальной библиотеки. Вырвал тихонько из подшивки газетных статей, касающихся Тесла. Милослав уже в третий раз перечитывал знакомые строки.
   'Никола Тесла, изобретатель, обратился за получением патента на основные узлы машины, возможности которой поражают воображение обывателя и вызывают ассоциации с разящими молниями Тора, которые наказывали тех, кто вызвал гнев богов... Достаточно сказать, что изобретение сможет двигаться в пространстве со скоростью 300 миль в секунду, представляя собой беспилотный корабль без винта или крыльев, перемещаемый с помощью электричества в любую точку земного шара со своей разрушительной миссией, какая будет ему задана.
   'Ещё не время, - сказал вчера доктор Тесла, - обсуждать подробности этого изобретения. Оно работает на принципах, которые сулят миру многое, однако могут быть использованы и для ведения военных действий. Но я повторяю: сейчас не время говорить о подобных вещах. Практически это полностью осуществимо. Я говорю о перемещении энергии без проводов и вызывании разрушений на расстоянии. Я уже построил беспроволочный передатчик, который делает это возможным, и описал это в моих технических статьях. К этому относится и недавно полученный мною патент номер 1119732. С помощью такого передатчика мы можем отправлять электрическую энергию в любых количествах на любые расстояния и применять её в огромном множестве областей как в целях войны, так и в интересах мира. Путём всеобщего принятия такой системы будут достигнуты идеальные условия для поддержания порядка и законности, поскольку тогда энергия, необходимая для защиты правосудия и свобод, будет служить обществу, но в любое время может быть использована для нападения или защиты. Энергия может передаваться не только с целью разрушения, но и для защиты границ, путём подачи или отключения этой энергии, замещая функции, которые выполняют сегодня войска'.
   'Где же ты спрятал своё изобретение, великий гений?' - подумал Милослав Крайнович. Он иногда спрашивал себя, а что бы сделал он сам, будь у него такой аппарат? И не находил ответа. Нужно обладать полным отсутствием совести и разума, чтобы применять подобные штуки в агрессивных захватнических целях. Нужно быть Гитлером или Штольцем, который, похоже, ещё похлеще выжившего из ума ефрейтора Шикельгрубера, чтобы отважиться нацелиться на весь мир. Такие люди способны на всё! Они готовы миллионами гробить людей ради своих каких-то эфемерных идей и целей. Он, Милослав Крайнович, конечно, тоже не ангел, но до такого дойти не способен. Он вдруг подумал, что будь на то воля попаданцев, они, скорее всего, уничтожили бы военные разработки Тесла. Если уж признаваться себе до конца, подопечные засланцы, ему где-то симпатичны. Их даже в какой-то степени жалко. Занесло в 'червоточину' нелёгкая. А ведь их семьи тоже на крючке. Ах, кабы не родные в заложниках! А с другой стороны, жизнь нескольких, пусть даже самых близких и родных людей важнее ли судьбы всего человечества? Он не знает! Не знает и точка! Он не должен задавать себе такие вопросы и давать слабину. Раскиснет, распустит сопли и делу конец, а значит... А что, если пустить себе пулю в лоб? Не выход, без него семья, жена и трое малышей, пропадут. Кто о них позаботится?
  
   ***
  
  'Линкольн-Зефир' 1936-го года для поездок по городу выбрали не случайно. Среди главных достоинств автомобиля, похожего на нечто среднее между нашим ЗИСом и 'Победой', были, пожалуй, жёсткость кузова, плавность хода и устойчивость на дороге. За счёт трубчатой конструкции основы кузова груз равномерно распределялся по всей его поверхности. Это позволяло сконструировать пол довольно низко, что в свою очередь понизило центр тяжести. Благодаря этому 'Линкольн Зефир' 1936-го года стал самой лёгкой и устойчивой машиной американского производства предвоенного периода. Развивал 113 км в час. Эту информацию поведал выбиравший машину Генка - главный эксперт по тачкам. Ничего, что 'зефир' был четырехместным, зато юрким и маневренным.
   А вот для поездок всем колхозом взяли любимый банкирами, кинозвездами и гангстерами 'Дюзенберг Джей Купе Бай Уолкер' 1934-го года выпуска. Ну, и чтобы стать своими среди нью-йоркской богемы, не мешало такой тачкой понтануться.
  Генка, знаток автомобилей всех времен и народов, при виде красавца, не мог удержаться от бурного восторга и лекции о любимце мафии. Остальным тоже было интересно послушать. Ведь перед ними блестела на солнышке черной лакированной краской и хромированными деталями легенда американского автопрома.
  Тогда у всех на слуху были 'Кадиллак', 'Паккард', 'Линкольн'. С ними связывают апофеоз Золотого Века автомобиля - 30-е годы в США. Но марка, действительно ставшая легендой того времени, в массовом сознании оказалась забытой. Это и есть как раз 'Дюзенберг'. Практически по всем показателям он превосходил конкурентов из 'Роллс-Ройс', 'Мерседес-Бенц' или 'Испано-Сюизы'. Всего с 1919-го по 1937-ой годы было выпущено лишь около тысячи (на современном заводе за один день производят больше!) автомобилей 'Дюзенберг'. На модель J, вместе с модификациями, пришлось менeе половины этого количества. Но прежде всего, именно с ней ассоциируется название марки. Люди, никогда в жизни не видевшие этой машины, тем не менее, точно знали, что она - самая-самая. Слово 'Дюзенберг' для многих было символом некоего автомобильного Абсолюта. Любое появление 'Дюзи', будь то на улице или киноэкране, вызывало восторженную реакцию публики. Небогатые покупатели в поисках подходящей модели часто заглядывали и в салоны дилеров этой фирмы, чтобы хоть на минутку представить себя владельцами этого чуда.
   Высочайшая репутация марки - следствие незаурядного конструкторского таланта её создателей, помноженного на накопленный за многие годы опыт проектирования, изготовления и эксплуатации гоночных автомобилей, одержавших в 10-х - 20-х годах множество побед. Модель 'Дюзенберг' Си Джей была способна набрать скорость в 160 км/ч уже на второй передаче. Третья требовалась для разгона до максимальных 209 км/ч.
  Прочная конструкция, роскошный салон и избыточная мощь двигателя, делали эту машину равно пригодной как для парадных выездов, так и для лихих погонь.
  На ней, конечно, удобно уходить от преследований, но по шоссе, а в городе 'дюзи' - несколько громоздок. Да и для нелегальных действий слишком заметный, поэтому на незаконное проникновение решили отправиться на неприметном 'зефире'.
  Пока ехали на Ист-Хьюстон Стрит, Крайнович в машине объяснял детали задания. Дело пустяковое. Необходимо проникнуть в квартиру. Осмотреть, ничего не трогать. Если повезёт, найти записи или какие-либо чертежи, сфотографировать их.
  Глебов выразил сомнение: вряд ли учёный будет оставлять так безалаберно схемы и чертежи, особенно, если они представляют интерес с военной точки зрения. Тесле вообще ничего не нужно было записывать. У него изобретения возникали в голове в виде образов, причём, уже в законченном виде. По большому счёту, он никогда не нуждался в моделях, рисунках или экспериментах. Тесла представлял в мыслях все механизмы и приборы как реальность. Сергей по запискам самого изобретателя помнил, что, когда у него возникала какая-то идея, учёный начинал выстраивать её в своем воображении. В уме менял конструкцию, модифицировал и даже мысленно работал на сконструированной им установке.
   Но Крайнович не унимался. Он соглашался с тем, что Тесла мог усовершенствовать свою идею, не притрагиваясь ни к чему, но как-то он приводил её всё же в реальное, то есть материальное воплощение? А значит для помощников, инженеров и рабочих делал мало-мальские рисунки схемы и чертежи. Иначе как бы он объяснял им свой замысел и принцип работы. В заключение Милош был безапелляционен:
  - В квартире наверняка найдутся интересные записи или дневники.
  - О том, как маэстро жил, любил, страдал? - не удержался от сарказма Алексей. - Это наверняка поможет вашему Штольцу стать властелином мира.
   Если бы глаза Крайновича, работали как огнеметы, Денисов бы уже давно лежал на заднем сиденье 'линкольна' горкой пепла. Но Алексей оставался спокоен и даже спросил:
  - Милош, неужели ты ради своей шкуры и мещанского мирка семейного благополучия готов пожертвовать миллионами ни в чём не повинных людей?
  - Насрать я хотел на проблемы человечества. Ваш пафос, гуманистические идеи и достоевщина, насчёт одной слезинки ребенка, мне, как вы говорите, по барабану. И нечего пытаться разглядеть во мне что-то человеческое. Бесполезно.
  
   Убедившись в отсутствии 'хвоста', машину на всякий случай оставили за квартал до дома номер 48 по Ист-Хьюстон Стрит. Вечерело. До заката оставалось часа три. Свежий ветер с Гудзона разогнал наплывавшие с утра на город облачка. Сумерки ещё даже не начали свое наступление на человеческий муравейник. На улице было довольно светло, но предусмотрительный 'сербский шпион' взял с собой фонарики, - скорей всего, не любивший дневного света Тесла задраил окна гардинами или жалюзи.
  Алексей вошёл в здание. Милош оставался за углом дома на углу Ист-Хьюстон Стрит и 1-й Авеню. Сергей, пересевший вместо Милоша на водительское сиденье, одной рукой нервно гладил руль 'линкольна' и слушал биение сердец - своего и мотора. Вторая сжимала рацию, настроенную на аппараты Алексея и Милоша. Глебов ждал сообщения об отсутствии или наличии учёного дома. В случае если мальчишка-осведомитель ошибся, и Повелитель молний не ушёл, Сергей должен просто подъехать к углу следующего квартала, подобрать подельников и вместе отвалить. Но не сразу в гостиницу, а чуть-чуть покататься и проверить, не пасут ли их 'заинтересованные лица'.
  
  - Вы видели, шеф, Тесла вышел из дома? - младший агент Кленски растормошил дремавшего рядом на сиденье Донована.
  - Так, внимание, будь готов, выждем полчаса и вперёд. Я первый. Нейтрализую консьержа. Через пять минут ты - за мной. Надо, наконец, проверить его конуру. Может, чего ценного найдём, сфотографируем, пусть потом наши 'мозги' разбираются.
  - Да, ещё, шеф, мальчишка, что целый день тут вертелся, исчез куда-то, как только Тесла вышел. Но сначала то на него, то на фотографию какую-то смотрел.
  - Так, так, а вот это уже интересно. Ладно, ждём.
   Прошло почти полчаса и два фэбээровца уже готовы были покинуть нагретую на солнце машину, как вдруг Кленски, взвившись на сиденье, воскликнул:
  - Смотрите, кто-то зашёл в здание! Я его здесь раньше не видел, точно не жилец этого дома.
  - Сдаётся мне, что мальчишка и этот незнакомец как-то связаны. Уж не незваный ли гость пожаловал к Тесле? Похоже, не мы одни интересуемся секретами серба.
   Фэбээровцы решили еще немного выждать и, если что, взять тепленьким 'незванчика'.
  - Шеф, ещё один заходит. Тоже не живёт здесь. Может, они в гости к кому?
  - Не знаю, но интуиция подсказывает, что все это неспроста. Вызови дежурную машину, пусть подъедут тихо, не светятся. Полевая рация на заднем сиденье.
  
   ***
  
  - Добрый день, вы не подскажете, в каком номере живёт мистер Кларк. Артур Кларк, - Алексей, вооружившись обезоруживающей улыбкой, источал приветливое дружелюбие.
  - Простите, кто? - на лице консьержа, голова которого возвышалась над стойкой, словно арбуз над блюдом, нарисовалось вежливое непонимание.
  - Писатель, фантаст.
   Вид одетого с иголочки господина с безусловно хорошими манерами не вызывал у хранителя спокойствия обитателей дома подозрений.
  - Вынужден вас огорчить, но такой здесь не проживает. Вы наверняка ошиблись.
  - Жаль, тогда может быть Айзек Азимов или Рэй Бредбери? - продолжал измываться Денисов.
  - И опять, мистер, вы ошиблись. - Седовласый консьерж для убедительности повёл пальцем по списку жильцов, лежавшему перед ним. - Впрочем, что мне список, я и так всех здесь знаю.
  - Я вам должен кое-что сказать по секрету. - Алексей нагнулся к мужчине. Тот сделал ответное движение. В мгновение ока Денисов ударил бедного старичка в 'сонную точку' на шее, перепрыгнул через стойку и подхватил обмякшее тело.
  - Прости, дедушка, это не смертельно. - С этими словами, он достал из герметичного пакета тряпку, смоченную хлороформом и на всякий случай приложил к лицу бедолаги. Для подстраховки. Связал руки, ноги и оттащил подальше за перегородку, затем завязал рот полотенцем. Если кто поинтересуется, где консьерж и заглянет за стойку, то не увидит ничего, кроме пустого стула.
   Список жильцов лежал на столе. Денисов быстро нашёл номер квартиры напротив имени Тесла. Сообщив по рации Милошу и Серёге, что путь свободен, стал подниматься к апартаментам ученого.
   Крайнович, не встретив никого в подъезде, поднялся на лифте на нужный этаж, где его уже ожидал искусавший в нервном ожидании все губы Денисов. Пять минут работы отмычками и замок поддался. Злоумышленников встретил мрак помещения. Милош оказался прав - все окна были наглухо зашторены тяжёлыми гардинами. Включили фонари. Квартира выглядела не слишком шикарно, но и совсем скромной её тоже нельзя было назвать. Спальня, кухня, туалет с ванной, три комнаты, обставленные дорогой мебелью (это угадывалось даже в неярком свете фонарей). Идеальный порядок и чистота, по-видимому, здесь редко нарушались. В двух комнатах ничего интересного не обнаружили, кроме большого сейфа, стоящего в кабинете. Квалификации Крайновича не хватало, чтобы его вскрыть. Унести также не представлялось возможным - слишком тяжёлый, к тому же привинчен к полу. Когда осматривали спальню, Алексей в мгновенье ока за спиной отвернувшегося серба сунул под подушку заранее заготовленную ещё в гостинице записку. За то время, пока Крайнович в отеле ожидал сообщения от парнишки-наблюдателя, мужики успели составить только лаконичное послание.
  Третья комната оказалась запертой, но замок быстро капитулировал. Свет фонарей выхватил столы с приборами, осцилляторами, магнитными катушками, генераторами. Таинственные механизмы тревожно поглядывали на непрошеных гостей, удивленно мигая глазами маленьких лампочек. На полу валялись мотки проволоки, провода, какие-то неизвестного назначения детали.
  - Надо всё здесь заснять, - произнес шёпотом Милош, - поищи-ка выключатель. Нужен свет.
   Денисов быстро отыскал на стене рубильник. Яркий свет похожих на длинные трубки люминесцентных беспроводных ламп (это всегда вызывало немалое удивление гостей учёного) ослепил на мгновение 'взломщиков'. В углу, на одном из столов тихо завибрировала какая-то маленькая чёрная коробочка. В этот момент рация зашипела, и сквозь шум помех прорвался голос Глебова:
  - К дому подъехала подозрительная машина. Четверо бугаёв направляются к вам. Что-то нехорошо у них топорщатся пиджаки подмышками.
  - Понял тебя Сергей, - спокойно, не теряя самообладания, ответил Милош. - Подъезжай прямо к нашему зданию напротив и не глуши мотор. Попробуем проскользнуть. Уходим! - уже Денисову бросил серб. - Быстро! И выруби свет!
   Алексей потянул вниз рубильник. Темнота выколола глаза. Вновь включили фонарики. Милош метнулся в коридор к входной двери, вытаскивая из наплечной кобуры ствол. Денисов на несколько секунд замешкался в лаборатории и дёрнул со стола чёрную коробочку. Он догадывался, что это за штука. Быстро сунул в карман пиджака. Теперь нужно как-то забрать записку. Те, кто сейчас сюда идёт, такие же непрошеные, могут найти её. Это наверняка поставит под угрозу их пребывание не только в Нью-Йорке, но и в этом мире вообще. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Что же делать?! Если рвануть прямо сейчас в спальню, Крайнович заподозрит неладное, потом не отбрехаешься!
  - Они уже здесь, на этаже! - шепнул Милош. - Доставай пушку!
   Всё! Поздно! Не до записки! Задницу бы унести!
  - Тихо, ни звука! Они не уверены, что в квартире кто-то есть. - Крайнович встал сбоку от двери у стены, зажав в ладонях кольт 45-го калибра. Денисов взвёл курок смит и вессона и встал с другой стороны. За дверью слышалось перешептывание, скрип половиц, шорохи. Через несколько секунд раздался звонок. Потом ещё и ещё раз. Через минуту с той стороны, видимо, решили, что в квартире никого. В замке зашевелились отмычки.
  Денисов, содрогаясь от мысли, что сейчас надо будет стрелять и убивать, в тоже время подумал о странном совпадении: мысль наведаться в дом к Тесле именно сегодня пришла в голову не только Крайновичу. Хотя, в жизни бывают и не такие совпадения.
  Язычок замка отщёлкнулся, и дверь тихонько двинулась внутрь. Милош с силой рванул её на себя. Потерявший равновесие человек с револьвером в руке ввалился в комнату, а тяжёлая пуля сорок пятого калибра пригвоздила беднягу к полу. Серб в мгновение ока пантерой выпрыгнул в освещённый коридор и в падении произвел ещё два выстрела.
   'Судя по всему, попал', - подумал остававшийся за косяком Денисов, когда услышал звук падающих тел. От всего происходившего Алексей впал в ступор и не понимал, что делать дальше.
  - Налево к пожарной лестнице! - крик Милоша вывел, наконец, его из оцепенения и Алексей с проворством ужаленного в задницу метнулся из комнаты. В это мгновение грохот выстрела раздался со стороны лестницы ведущей на этаж. Пуля свистнула над головой. Видимо дежуривший там четвёртый агент, наконец, врубился в происходящее. Крайнович, прикрывая летящего со скоростью гепарда за ним Денисова лупанул в ответ, но не попал. Агент спрятался за выступом стены.
  - Прикрой меня! - крикнул серб.
   Денисов достиг уже окна, ведущего на пожарную лестницу, повернулся в сторону противника и выставил вперёд револьвер. На открытом пространстве коридора без выступов и ниш, они с Милошем в отличие от врага представляли собой отличные стендовые мишени. В мозгу Денисова, как это бывает в минуты крайней опасности, в долю секунды открылась нужная ячейка памяти. Где-то когда-то видел, где-то что-то читал - он стал качать 'маятник', наклоняясь то вправо то влево. К счастью, коридор был довольно длинный, метров тридцать. Без точного прицеливания попасть не так-то просто, тем более в 'пьяную мишень'. Агент выстрелил два раза, но промахнулся. Возможно 'маятник' спас жизнь Денисову, который в ответ стал методично с секундным интервалом нажимать на спусковой крючок. Грохот выстрелов сотрясал дом. Четырёх выстрело-секунд Лёхиного револьвера хватило, чтобы Милошш выбил рукояткой пистолета стекло и вылез на железную решётчатую площадку за окном. Ещё через секунду уже Крайнович прикрывал вываливающегося наружу Денисова, паля в сторону стенного выступа.
  
  - Кленски! Вон они! По пожарной спускаются. Держи их на мушке! - Руководитель операции и помощник выскочили из 'форда' и, укрывшись за корпусом машины, выставили пистолеты в сторону спускающихся.
  - Стойте, бросайте оружие! - закричал Донован, когда Милош с Алексеем достигли нижнего пролета. - Вы арестованы! Дом окружён! Сопротивление означает вашу смерть!
  Когда Кленски и Донован услышали выстрелы, опытный старший офицер правильно сообразил, что двое даже с оружием вряд ли прорвутся через четырёх вооружённых агентов со стороны главного входа. У злоумышленников оставался только один путь отхода - через пожарную лестницу на внешней стороне здания. Он оказался прав и теперь, въехав во двор, ожидал проявления покорности от загнанных в угол незнакомцев. Но он не знал Милослава Крайновича, который уже успел сменить обойму. У Алексея оставалось в барабане всего три патрона. И это его крайне раздражало.
  - Назад! - крикнул Денисову серб. - Наверх! И не стреляй! Эти тоже не будут, мы им живыми нужны!
   Еле переставляемые по железным ступеням дрожащие от напряжения ноги медленно, но всё же потащили Алексея вверх. Милош не отставал. Выстрелов снизу не последовало. Они уже почти достигли заветного окна, как вдруг сверху раздался окрик:
  - Замри! Стрелять буду! - На площадку второго этажа, через выбитое стекло уже выбрался четвертый агент и держал серба и русского на мушке. Те, зажатые, словно между молотом и наковальней, очутились, казалось, в безвыходной ситуации. Если открыть огонь по верхнему или по нижним, американцы не станут отсиживаться, всё же вынуждены будут ответить с двух сторон. Взломщикам тогда точно не уйти.
  - Всё! Сдаёмся! - крикнул Крайнович по-английски и поднял руки.
  - Бросайте вниз оружие и спускайтесь! - приказал Донован.
   Милош повернулся лицом к стоящему наверху агенту и уже почти выполнил приказ, но в последнюю секунду увидел, как тот, взмахнув руками, потерял равновесие, повалился вперёд и покатился вниз, считая ступени. Из проёма разбитого окна выглядывала торжествующая физиономия Глебова.
  - Долго вас ждать?!
   Милош выпустил в сторону отпрянувших за машину фэбээровцев два выстрела и рванул за Денисовым. Алексей, упёршись рукам о перила, подпрыгнул, пропуская под собой катящегося агента и взлетел, превозмогая свинцовую тяжесть в ногах, на площадку перед окном. Крайновичу особого приглашения также не требовалось. Через пару секунд оба исчезли в оконном проёме.
  - Путь свободен через главный вход! - крикнул Глебов, и птица-тройка понеслась по пустынному коридору к лестнице. Несколько секунд потребовалось, чтобы выскочить на улицу, пересечь её и вскочить в 'линкольн', который предусмотрительный Серёга, побежав на выручку, не стал глушить. Лошадиный табун заржал под капотом, задымились покрышки, и тёмно-синий 'зефир' устремился в сторону Ист-Ривера. Но, проехав метров пятьдесят, Сергей вдавил педаль тормоза в пол. Алексей, сидевший рядом с водителем, чуть не разбил голову о лобовое стекло. Наперерез 'линкольну' из проулка на всех парах нёсся 'форд' американцев, - те явно спешили не домой. Только хорошая реакция Глебова и выпущенные Милошем несколько пуль, впившихся в капот 'форда' и произведшие на автомобиль преследователей тормозящий эффект, позволили беглецам пронестись в считанных сантиметрах от машины. Пока те разворачивались, Сергей старался выжать из мотора всё возможное. Перекрывая рёв движка, он крикнул:
  - Я не знаю города!
  - Не важно, гони, куда глаза глядят, сейчас главное - оторваться! - Алексей уже отдышался, пришёл в себя и вытаскивал из 'бардачка' карту Нью-Йорка.
   Промчавшись на скорости более ста километров в час с мыслимыми и немыслимыми нарушениями правил движения несколько кварталов, уходя от столкновений со встречными машинами и едва не сбивая пешеходов, попаданцы обнаружили, наконец, что погони нет.
   Сэмюэль Донован в пылу азарта хотел было преследовать 'линкольн' до победного конца, но здравый смысл возобладал. Во-первых, не факт, что они догонят беглецов, во-вторых, обшарить квартиру Теслы до появления полиции гораздо важнее, а в-третьих, и это, пожалуй, самое главное, нужно помочь своим возможно раненым товарищам. Он приказал младшему агенту повернуть назад и остановиться у дома изобретателя.
   Когда Донован и Кленски поднялись на этаж, где располагалась квартира Теслы, перед глазами предстала безрадостная картина: труп одного сотрудника их отдела лежал навзничь. Несчастный вытянулся вдоль коридора. В руке зажат полицейский кольт 38-го калибра. На костюме у сердца входное пулевое отверстие. Слева из-под тела на ковровую дорожку натекала лужа густой бурой крови. Второй сидел рядом, прислонившись к стенке. Он был ещё жив и обеими руками зажимал рану в правом боку. Донован кинулся к сослуживцу.
  - Фостер, ты как?
  - Нормально, Сэм, полчаса протяну. Пить очень хочется.
  - Потерпи, дружище, мы сейчас скорую помощь вызовем. Кленски, мигом вниз к консьержу! Кстати, куда он делся?! У него телефон. Вызови медиков! И полицию! - И снова обратился к раненому:
  - Кто ещё с тобой был кроме Гросфильда? - Донован кивнул на труп.
  - Фалькони и Сандерсон. Кажется они итальянца того...как и Гросфильда. Фалькони в прихожей лежит. Даже не мог к нему подползти. Я звал, он - ни звука.
  - Фостер, успокойся, и сейчас помолчи, береги силы. Мы тебя починим, всё будет хорошо! Слышишь, ты будешь жить!
  - Позаботьтесь о Саре, скажите, я её очень любил. И детей.
  - Сам позаботишься и сам скажешь, лентяй! А сейчас посиди, я осмотрю тут всё.
  - А Сандерсон жив?
  - Его спихнули с лестницы, сломал ногу, в остальном порядок. Скорая его тоже подберёт. Пока пусть там на травке полежит. Но сначала заберут тебя, конечно.
   Войдя в прихожую, спец чуть не споткнулся о тело своего сотрудника. Нашарил на стене выключатель. Итальянец лежал ничком. Кровь, продолжавшая вытекать на паркет из-под распластавшегося агента, увеличивала бесформенную лужу. Донован приложил руку к ещё не остывшей шее Фалькони. Итальянцу уже ничем нельзя было помочь. Слева на спине на уровне сердца темнело небольшое отверстие. Как будто владелец плаща, в который был одет, порвал его где-то, зацепившись за гвоздь.
   Первым делом Донован кинулся в ванную, сгреб в охапку стопку свежих полотенец, салфеток, налил стакан воды и вернулся к раненому. Помог приостановить кровь, дал попить и только после этого приступил к осмотру.
   Фэбээровец также как и предыдущие непрошенные гости не обнаружил ничего интересного, кроме сейфа. Осмотр спальни, где царил идеальный порядок, тоже ничего не дал. Он уже собрался перейти в комнату, где располагалась домашняя лаборатория, но что-то помешало покинуть спальню. Что-то в комнате было не так. Сэмюэль не сразу сообразил, что.
   Подушка! Конечно же, подушка на кровати! Одна из этих постельных принадлежностей, лежавших на безупречно ровном как бейсбольное поле покрывале, была смята и располагалась в отличие от своей подруги криво. Портила идеальный порядок. Донован откинул её и увидел смятый листок бумаги. 'Дьявол многое знает, потому что он стар!' - похвалил себя фэбээровец. Он быстро пробежал записку глазами. То, что в ней было написано, вызвало у старого служаки, с одной стороны, недоумение, а с другой, скептическую усмешку.
   ***
  - Господин Глебов, кто вам, - гневаясь, серб переходил на 'вы', - приказывал покинуть машину? - Крайнович, сидя на заднем сиденье летящего по Нью-Йорку 'линкольна', сверлил глазами затылок Сергея. - Если бы нас взяли или убили, вам, господин Писатель, надо было просто уехать. Тогда у вас и близнецов оставался бы шанс довести общий план с Тесла до конца.
  Глебов молчал, сосредоточившись на дороге и, казалось, не слышал Милоша.
  - Вы, господин Крайнович, - в тон ему вступился за друга Денисов, - сами говорили, что без вас, ключик вы наш золотой, мы не сможем вернуться к Штольцу. И если бы Сергей Юрьевич не столкнул того с лестницы, мы бы точно застряли здесь как мухе в... янтаре. И, заметьте, у оставшихся шанс осуществить наш план был бы равен шансу человека, собравшегося пересечь Па де Кале в тазу.
  - У меня, когда нас обложили, возник ещё один вариант спасения, - не пожелал признать свой промах Крайнович.
  - Хлопать ресницами и взлетать? - саркастически усмехнулся Денисов.
  Сербский супермен сделал вид, что не понял подколки и смягчаясь, произнёс:
  - Ладно уж, как получилось, так получилось. Но впредь я требую чёткого соблюдения моих указаний и приказов. - Он минуту помолчал и, видя насупленные физиономии ребят, добавил:
  - Вообще-то все молодцы. Реакция хорошая, и способность к импровизации есть. Никто не растерялся, не наделал в штаны.
  - Это от страха! - нервно хохотнул Денисов. - А вообще-то не нужно было бы взвешивать шансы, если бы не поехали на эту твою грёбанную операцию. А то слишком громко пришлось бы пердеть в муку и поднимать пыль.
   Крайнович пропустил замечание мимо ушей и выдал очередное указание:
  - Так, поколесим немного по городу, посмотрим, нет ли хвоста. - Суперсерб откинулся на заднем сиденье и закурил сигарету.
  
   ***
  
   Между тем, поскучав некоторое время в номере, братья решили пообедать. В номер еду заказывать надоело, и они решили спуститься в ресторан. Себя показать, людей посмотреть. Очутившись в Нью-Йорке, ребята не могли надышаться атмосферой 'Большого яблока' и использовали любую возможность исследовать город, познакомиться с обычаями и нравами его обитателей того времени.
  - Ген, а почему Нью-Йорк называют 'Большим яблоком', - спросил Игорь, завязывая галстук.
  - Если помнишь, мы с женой в 2008-м планировали турпоездку в Штаты. Так я интересовался Нью-Йорком. Интернет шерстил почём зря. Насчёт 'Большого яблока' есть несколько версий, - сказал Гек, укладывая по здешней моде бриолином непослушные волосы. Я знаю только три.
   И Николишин-старший пустился в объяснения. Согласно первой версии, некий американский спортивный обозреватель нью-йоркской газеты впервые употребил этот термин то ли в 1921-м году, то ли в 1924 -м. В статье 'Вокруг Большого яблока' он объяснил, что услышал это выражение в Новом Орлеане. Вроде того, что лошади любят яблоки, а скачки в Нью-Йорке, как утверждали жокеи, - 'большое яблоко'.
   По другой версии, выражение возникло в среде джазовых музыкантов, у которых была пословица: 'На древе успеха много яблок, но если тебе удалось завоевать Нью-Йорк, тебе досталось большое яблоко'. В 1930-х годах существовали песня и танец под названием 'Большое яблоко'.
   В наше время нью-йоркские экскурсоводы с Брайтон Бич говорят, что связь 'яблока' с Нью-Йорком появилась в силу того, что первое дерево, посаженное первыми переселенцами, которое дало плоды, было яблоней. Поэтому 'яблоко' стало символом Нью-Йорка.
  - Ладно, ты готов? Пойдём, вкусим сего запретного плода... В смысле, пообедаем.
  Спустились в ресторан. Выбрали Пальмовый зал, памятуя, что он был любимым у Тесла .
   Шикарная обстановка. На окнах замысловатые витражи, позолоченная хрустальная люстра на пол потолка, бьющая по глазам белизна накрахмаленных скатертей, вышколенные официанты, тихая мелодия, выводимая изящными пальцами тапёра, - всё располагало к приятному и спокойному поглощению амброзии.
  - Сейчас проведём исторический эксперимент, - захихикал Генка, потирая руки, и разглядывая меню. Затем подозвал метрдотеля.
  - Я слушаю.
  - Скажите, любезный, а у вас подаётся фирменный салат 'Уолдорф', я в меню что-то не вижу.
  - У нас есть салат от шефа: огурцы, помидоры, лист салата, оливки...
  - А вы можете приготовить салат по моему рецепту?
  - Разумеется, если есть требуемые ингредиенты.
  - Позовите шеф-повара.
  - Прошу прощения, он сейчас занят, - большой заказ.
  - Как вас зовут?
  - Оскар Чирки.
  - Я так и думал.
  - Простите?
  - Да так, ничего. Тогда вы передайте кому-то из поваров такой заказ. Записывайте: нужно смешать в высокой посудине яичный желток и одну чайную ложку лимонного сока. Взбить до майонезной консистенции, вливая растительное масло тонкой струйкой. Далее взбить до средней густоты сливки и аккуратно подмешать их к майонезу. Затем приправить солью и перцем. Клубень сельдерея почистить и нашинковать соломкой. Сразу же смешать с майонезом. Далее пусть порежет яблоки на четвертинки. Естественно нужно удалить сердцевины. Также нашинкуйте или порежьте тонкой соломкой и сразу смешайте с сельдереем, пока они не потемнели. Вот и всё. Да, если есть грецкие орехи, покрошите мелко и посыпьте сверху. Не помешают две-три виноградины или изюм.
   На лице метрдотеля не дрогнул ни один мускул. Он привык к чудачествам богатых клиентов ресторана 'Уолдорф-Астория'.
   Когда метр удалился, Игорь произнёс:
  - Да, вот откуда возник знаменитый салат 'Уолдорф'. Оказывается, от тебя. Я смотрю, тебе нравиться творить историю.
  - Не без того. Я как услышал, что его зовут Оскар Чирки, так сразу и решил, что это тот самый, кому приписывают авторство салата. Правда, из скромности чувак не решился назвать его своим именем, а удовлетворился названием отеля, где родилось это блюдо. Именно 'Уольдорф-Астория' первой из гостиниц прозвучала в бродвейском мюзикле. И знаменитый салат: в Кол Портеровской 'Anything Goes' есть такая строчка: '... you're a Waldorf Salad'.
   - Откуда у тебя такие кулинарные познания?
  - Не забывай, братец, я семейный человек и у меня двое детей. Да и вообще не только Глебов любит готовить. А рецепт я прочёл в Интернете.
  - Ну да, опять получается петля времени. Интернет - Генка - рецепт - Чирки - салат - Интернет. Кстати, ведь именно Апостол электричества, как называли Николу, своими идеями предвосхитил появление всемирной паутины.
   После того, как братья покончили с 'Уолдорфом', им принесли по свиной отбивной под томатным соусом с жареным картофелем и бутылку красного вина. Склонные к эпикурейству Николишины даже в стрессовых ситуациях не упускали возможность вкусно поесть. За ушами трещало.
  Неожиданно Гена прервал процесс пережевывания и уставился в пространство перед собой.
  - Ты чего? - спросил Игорь.
  - Слушай, - Гена прищурил глаза и уставился на брата. А тебе не кажется, что Штольц блефует, говоря, что держит наши семьи под прицелом. Сдается мне, что он не может попасть в наш 2012-й год вообще и в нашу реальность, в частности.
  - С чего ты взял?
   Гена пустился в рассуждения. Во-первых, в бункере ребята не увидели ни одного прибора или гаджета из современного мира. Ни, тебе, компьютеров, ни видеокамер, которые Ариец мог бы им дать с собой. А ведь тот же ноутбук позволяет использовать его для просмотра, монтажа или хранения видеоматериалов. Почему ему не притащили современную технику из будущего? Во-вторых, отправляя их в Нью-Йорк, Штольц мог бы дать современные стволы, а не довоенный отстой. К тому же в двадцать первом веке полно всяких шпионских штуковин, которые могли бы нам здесь пригодиться. Где они?
  - А как же современные навороченные кенвудовские рации? - возразил Игорь.
  - Здесь может быть всё очень просто. Помнишь, Штольц сказал, что мы не первые, кто провалился к нему через портал в Кубринскую 'зону'. Он говорил о каких-то там туристах. Так вот, рации могли быть у них.
  - Вообще-то логично. - Полковник в задумчивости потёр подбородок. - Ах, сука, Штольц, блефует, значит! А если нет? Помнишь, он говорил о психотронном оружии? О пушках, которые 'кипятят' кровь в жилах противника?
  Гена начал было уже озвучивать свою точку зрения, но вдруг у Игоря, сидящего лицом к входу в зал, вырвался не то хрип, не то возглас. Не освободив от пищи ротовую полость, Полковник пытался что-то сказать брату. Тот мельком взглянул на него и, продолжая увлеченно отрезать от свиной подошвы внушительный кусок, которому вот-вот должен был обрадоваться рот, продолжал монолог. Наконец, Игорь, проглотив непрожёванное мясо, зашипел:
  - Тесла! Там сзади, Никола Тесла собственной персоной! Вот это пруха! Только не оборачивайся резко! Он не любит всеобщего внимания.
  Но Гена, не мог удержаться, обернулся, делая вид, что хочет подозвать официанта. Глаза наткнулись на высокую худощавую фигуру, стоявшую у входа в залу. Великий учёный разговаривал с метрдотелем. Дорогой чёрный костюм как влитой сидел на Повелителе молний. Густые чёрные волосы расчёсаны на прямой пробор. Он улыбнулся чему-то про себя и в сопровождении метра направился к столику. От ребят не ускользнул тот факт, что с появлением высокого стройного, элегантно одетого господина, сидящие за столами начали оборачиваться в его сторону. В тоже время жующая публика пыталась тактично делать вид, что не замечает вошедшего.
  - Точно, Тесла, кивнул Гена. Народ узнал своего героя. Да и к тому же салфетки... точно он.
   Тем временем, Никола вооружившись первой из восемнадцати салфеток, которые непременно должны были составлять часть сервировки его стола, принялся протирать и без того блестящие приборы и бокалы. Отбрасываемые одна за другой крахмальные хлопчатобумажные четырехугольники образовывали на сервировочном столике погребальный холм, как думал Тесла, для вредных микробов. Никола с детства боялся их. Это передалось, наверное, от матери, когда во время эпидемии холеры в его родном селе, она пять-семь раз в день мыла детей и постоянно заставляла споласкивать руки. Кстати, матери он был обязан многим. Тесла всегда утверждал, что унаследовал фотографическую память и способности изобретателя именно от неё. Ему было обидно, что Джука Мандич не могла в полной мере реализовать свои способности. Она жила в такой стране и в такое время, что её таланты не могли быть достойно оценены. Да и семейные обстоятельства тому не способствовали: Джука, старшая дочь в большой семье - семь детей - была вынуждена принять на себя все обязанности по хозяйству, когда её мать ослепла. Поэтому она так и не закончила школу. Но, несмотря на это, она обладала удивительной памятью, -мать Тесла могла дословно цитировать целые тома как сербской, так и классической европейской поэзии, хорошо рисовала. Джука изобретала и конструировала всевозможные инструменты и приспособления из ниток, которые пряла сама, а затем плела прекрасные узоры. Выращивая самостоятельно растения, отделяла волокна для пряжи. Работала без устали с рассвета до поздней ночи, и даже одежда и мебель в доме были делом её рук. Маленький Никола, глядя на мать, всё впитывал.
  - Геша, дуй в лобби и смотри за входом. Как появятся наши, и особенно Милош, мигом сюда. Короче, на шухере стой, а я попробую пообщаться с Апостолом электричества, английский-то у меня получше твоего. Я всё же спецкурсы заканчивал.
  - Ну и что? Он наверняка русский знает.
  - По-русски говорить - только палиться, - изрёк не терпящим возражения тоном Полковник, вышел из-за стола и, не дав брату опомниться, направился к столику изобретателя. Геннадию ничего не оставалось, как поспешить в лобби.
   Игорь, как и все члены экспедиции, подробнейшим образом изучивший не только биографию, работы, изобретения, но привычки и чудачества Николы Тесла, знал, что учёный любит есть в уединении. Поэтому он должен был с первой фразы либо поразить, либо заинтересовать его. Чтобы не быть сразу же отвергнутым. 'Хорошо, что у Тесла нет телохранителей', - подумал Николишин.
   Внутренне трепеща от мысли, что сейчас будет разговаривать с величайшим и самым загадочным изобретателем девятнадцатого и двадцатого веков, Игорь достал свой смартфон, подошел к учёному и сфотографировал его.
   - Мистер Тесла?
   Тот в ответ поднял глаза, пристально изучая незнакомца, и недовольно кивнул.
  - Извините, что нарушаю вашу трапезу, - сказал Николишин по-английски, - но дело, о котором я хочу с вами поговорить, касается судьбы всего человечества. Взгляните, я вас только что сфотографировал на мобильный телефон. - Игорь повернул к изобретателю дисплей мобильника с цифровым изображением Николы.
   Опешивший Тесла опять внимательно взглянул на Полковника, потом на телефон, и тихо спросил:
  - Что это?
  - Это мобильный, беспроводной телефон, другое название - смартфон. По нему можно не только говорить с абонентом в любой точке планеты, но и передавать на любые земные расстояния информацию. Это то, в основу чего легли ваши идеи и изобретения. Но это будет не скоро, лет, эдак, через шестьдесят с лишним. А пока из ныне живущих об этом никто даже не догадывается. Вот поднимите руку с бокалом. - Игорь присел за столик без спроса и вновь наставил телефон на ученого.
   Тот как ребенок повиновался.
   Смартфон Николишина щёлкнул. И ещё два раза. Проведя несколько раз пальцами по сенсорному экрану, Игорь показал изображения Николе. Затем так же пальцами увеличил и уменьшил изображения. Если сказать, что Тесла был ошарашен, изумлён и растерян, значит, не сказать ничего. И тут Полковник его окончательно добил - сделал видеозапись и вновь поднёс экран к глазам ошеломленного изобретателя.
   Сначала старик почти вылезшими из орбит глазами уставился на незнакомца, а потом, привстав, потянулся руками через весь стол к загадочному аппарату, опрокинув на скатерть бокалы с вином и соком.
  - Как вы это делаете? Что это за прибор? Откуда вы? Этого не может быть, невероятно!!! - почти закричал Тесла.
  - Тихо, тихо, не надо кричать и привлекать внимание, на нас и так уже косятся ваши знакомые. - Игорь дал подержать учёному смартфон. - Я вам всё расскажу, но не здесь. Нам нужно встретиться в другом месте и без свидетелей.
  - Да кто вы такой, в конце концов? - изобретатель не мог успокоиться, вертя длинными пальцами диковинку и разглядывая её.
  - Если я вам скажу, что из будущего, вы всё равно не поверите. Но в доказательство моих слов могу, сказать первое, что приходит на ум. Об этом вы ещё не написали в своих мемуарах. Книгой, изменившей вашу нерешительную натуру, был роман 'Абафи', или 'Сын Абы', одного известного венгерского писателя. В воспоминаниях это звучит примерно так: '...эта книга как-то пробудила мою дремавшую силу воли, и я начал применять самоконтроль в жизни'.
  - Вы что, встречались с моими родственниками? Это они рассказали?
  - Нет, я читал ещё пока не написанные вами мемуары. В будущем.
  - Да, да, они не могут помнить об этом, столько времени прошло, да я и не рассказывал подробно о том, что читал, поскольку читал запоем очень много.
  - Насчёт 'Абафи', - это детали и мелочи. Я могу, правда записи у меня в номере, дать почитать то, о чём никто из вашего времени не знает. В первую очередь, о том, как используются изобретения Николы Тесла в двадцать первом веке. - Игорь поведал о том, что такое Интернет, телевидение, радио, межпланетные космические полеты, радиотелескопы, синхрофазотроны, использование плазмы, термоядерный синтез, невидимые для радара самолёты, аппараты вертикального взлета, радиоуправляемые системы, что такое ядерная бомба, которую первыми применили американцы против Японии. Погубили, сотни тысяч ни в чем не повинных граждан.
  Игорь аж задохнулся. Перевёл дух и продолжил:
   - Вы ещё не знаете, что Гитлер, напав на Польшу первого сентября 1939-го года, развяжет Вторую мировую войну. Погибнут десятки миллионов людей.
   Игорь замолчал, подыскивая слова для продолжения разговора.
  - И кто победит? - нарушил молчание серб.
  - Гитлер... Или другой человек, пока никому не известный немец по фамилии Штольц. Тоже фашист. Если воспользуется тем, что вы ещё пока не сконструировали, но уже вынашиваете в голове, даже демонстрационный экземпляр готов - устройство стреляющее 'лучами смерти'. - Игорь как заведённый выдавал, что помнил. Прибор будет сделан в этом 1936-м году, не пройдёт и трёх месяцев. Тогда Тесла не только расскажет журналистам, в который раз, что аппарат способен уничтожать десятки тысяч самолетов на расстоянии пятисот километров, но и покажет сам прибор. Правда, пока без демонстрации возможностей. Кроме того, у учёного есть резонансный осциллятор, и разработки, как с помощью него разрушать здания. И ещё раз подтвердит, что по его теории можно даже расколоть земной шар.
  Тесла побледнел. Старик схватился за сердце. Казалось, он вот-вот упадёт в обморок.
  - Да, я говорил про лучи, но аппарат, действительно ещё не готов. Это у меня действительно только пока в голове, только в мыслях и в незаконченном экспериментальном экземпляре. Как вы узнали? Вы что, действительно из будущего?
  - То, что, у вас сейчас в руках - не только телефон, но и компьютер. - Полковник молотил о том, что на нём можно писать, считать, рисовать, играть в игры, слушать музыку, как уже видел господин Тесла, фотографировать и снимать кино. Можно по сети Интернет передавать друг другу информацию на любые расстояния. У них в будущем есть большие и маленькие компьютеры. И в основе их работы лежит один из его, Николы Тесла, принципов несвязанной катушки с двумя разночастотными резонансными контурами.
   Вдруг Игорь, следящий краем глаза за входом в ресторан, увидел Гену, отчаянно делавшего брату знаки руками. Изобретатель сидел ко входу спиной и не видел сей пантомимы.
  - Извините, мне срочно нужно бежать. Если хотите узнать правду, скажите ваш номер телефона. - Сердце Игоря начало отстукивать бешеный ритм, ибо Полковник понял, что Крайнович, хорошо бы с ребятами, уже в гостинице. Не дай Бог, тот сразу попрётся в ресторан. Тогда всё пропало. Узнает, что Игорь общался с Тесла, сначала всю душу вытрясет, а потом не спустит с них глаз. Тогда уже встретится без соглядатая будет крайне проблематично.
  - Хорошо, - наконец решился Тесла. - Вот моя визитка.
  - Да и ещё. Не верьте вашему соотечественнику, сербу Милославу Крайновичу, высокому блондину с колючими зелёными глазами. Он будет пытаться с вами контактировать и обещать златые горы. Или постарается втереться в доверие, а скорее всего, попытается проникнуть в дом или вашу лабораторию. Это враг. Очень опасный враг. Так что, прячьте свои секреты надёжней. Он хочет помочь шизофреникам ввергнуть мир в адскую пучину и поставить человечество на край пропасти с помощью ваших изобретений, прежде всего, 'лучей смерти' и резонансных осцилляторов. Мне пора, ждите звонка. Зовут меня Гарри Николсон. Никому не говорите обо мне. Кстати, у себя на квартире найдёте записку под подушкой в спальне.
  Пробегая мимо своего столика и кидая с сожалением взгляд на недоеденную отбивную, Игорь бросил на стол достойную купюру и вместе с Геной покинул Пальмовый зал.
  У близнецов отлегло от сердца, когда они увидели пересекающих гостиничный холл Денисова, Глебова и Крайновича. Слава Богу, все живы, но по возбуждённому выражению лиц было ясно, что во время опасного предприятия что-то произошло. Об этом свидетельствовал и вырванный клок материи костюма Милоша в районе плеча. Супер серб широкими шагами сокращал расстояние до входа в ресторацию. Серёга и Алексей семенили сзади.
  'Чёрт, все пропало!' - мелькнуло в голове Полковника. Он бросился навстречу троице.
  - Вы откуда такие, что стряслось?
  - А, это ты, Полковник. Уйди с дороги мне надо выпить! - прорычал Крайнович.
  - Во-первых, ты в таком виде... - Игорь кивнул на плечо. - Не стоит портить впечатление о нас среди нью-йоркского бомонда. А во-вторых, выпивка, хоть залейся, есть в номере.
  - Чёрт возьми, ты прав, пошли наверх! Мне нужно принять ванну. Да и вам не помешает! - Милош обернулся к своим подельникам.
   Поднявшись к себе, соглядатай поставил магнитофон на запись, налил целый бокал дорогого бренди и пошёл в ванную.
  - Ну как всё прошло? - накинулись Николишины на друзей, когда за ними захлопнулась дверь апартаментов.
   Плеснув себе в стаканы виски и плюхнувшись в кресла, ребята принялись рассказывать о приключениях. Пока длилось прерываемое друг другом повествование, Игорь что-то писал на листке.
   Когда закончили, в комнате повисло гнетущее молчание. Николишин показал листок.
  'В ваше отсутствие я пообщался в ресторане с Тесла. Намекнул, откуда мы и пообещал поведать о применении его изобретений в современном мире. Он дал номер телефона. К тому же ждёт обещанных мной письменных материалов о нём самом и нашем мире. Надо передать с посыльным. После этого нужно как-то встретиться и всё совместно подробно обсудить'.
   Глебов и Денисов уставились на Полковника в крайнем изумлении. Вот это удача!!!
  Затем Алексей хлопнул себя по лбу и достал из кармана небольшую чёрную коробочку с торчащими из нее проводами. Ребята подошли поближе и в полном молчании стали разглядывать предмет неизвестного назначения. Денисов взял бумагу и вывел: 'Это я спёр у Тесла со стола в домашней лаборатории. Скорее всего, главная деталь осциллятора колебаний. С его помощью можно разрушить почти любое здание. Возможно, ошибаюсь, но очень похожа'.
   Глебов тоже взял листок и написал: 'Пошли в холл на этаже'.
   Когда мужики расселись в кресла в холле, Глебов заговорил тихим голосом:
  - Лёх, если это правда, знаешь, что ты стибрил? Это мощнейшее разрушительное оружие, которое нас просил достать Штольц. Далее Серёга рассказал, что если настроить эту коробочку на резонансную частоту любого предмета можно разнести его вдребезги пополам. Глебов напомнил о статье в 'АиФ', рассказывающей о случае в Нью-Йорке в 1898 году, когда Тесла присоединил к балке дома похожую коробочку и чуть не развалил полгорода. Началось землетрясение. Когда приехали полицейские он разбил изобретение, а землетрясение списал на природные силы. Судя по этой коробке, Никола не оставил свои исследования. Естественно, в мирных целях. В свою очередь Полковник тут же представил, как эта штуковина могла бы использоваться в военных целях. Какая экономия взрывчатки. Вступивший в разговор Генка выразил сомнение, что осциллятор колебаний Тесла мог иметь такую разрушительную силу. Иначе по его чертежам нечто подобное уже существовало бы. При современных-то технологиях. Лёха всё не соглашался с Геком, считая, что Тесла уничтожил главный секрет - как настроить прибор. А может, и ещё какие-то, известные только ему, а не современной науке, данные. А в чертежах оставил радикально отличающийся вариант. Вообще, всё, что связано с личностью сербского гения весьма и весьма загадочно. Ладно, осциллятор - хорошо, но главная их, засланцев-попаданцев, цель - 'лучи смерти'.
  - Игорь, а как он прореагировал на смартфон? Ты объяснил принцип работы? - поинтересовался Генка.
  - Звезда в шоке, а объяснил сам зам знаешь как: у ней внутри неонка и думатель!
   В дальнем конце коридора тихо клацнул дверной замок. Друзья тут же замолкли на полуслове. Гена начал рассказывать первый пришедший на ум анекдот. Через несколько секунд из-за угла показалась тень Крайновича. Ребята сделали вид, что не замечают его. Постояв за углом с минуту, Милош, тихо удалился. Алексей встал на середину холла так, чтобы просматривалась вся перспектива коридора. Тогда Гена рассказал о своих догадках насчёт предполагаемого блефа Штольца, что эсэсовец, возможно, врёт, говоря о том, что держит их семьи на мушке.
  - Вообще-то, не хочу вас расстраивать, но, по мнению большинства учёных, если 'кротовые норы' и существуют, то они - билеты в один конец. - Глебов грустно покачал головой.
  - Учёные ошибаются, - сморщил гримасу Игорь. - Об этом говорит то, что мы, как минимум, два раза переместились в разное время, если не считать первого сбоя пространственно-временного континуума там на Кубре. У моста. А вообще всего три. Опять же вопрос: откуда у Штольца 'Аргументы и факты'? Откуда целая папка по открытиям и биографии Теслы? Только из нашего мира.
  - Да, - не унимался Глебов. - Только не из нашей реальности, а из параллельной. Вспомните, Гек, вашу с Лёхой встречу с Иванычем, разговор странный, не менее странный его автомобиль и так далее... Опять же радиостанцию слушали, которой не существует. А о том, что человек не слышал про развал Советского Союза, я уж вообще молчу.
  - Может он вас как лохов развёл, пошутил, а тачку сам собрал. Типа, Кулибин. Да ещё с юмором.
  - А как же шрам? Мы сами видели, как фашист прикладом его на лице Иваныча-пацана нарисовал. Тот же шрам у него был, когда мы с ним уже со взрослым в саду беседовали.
  - Может, хватит! - не выдержал Денисов. - Ну, что вы опять начинаете. Только время зря теряем. Не о том думать надо. Параллельная - не параллельная реальность. Какая, к едрене фене, разница в данной ситуации. Сейчас, прежде всего, надо думать, как встретиться с Тесла и убедить его расхреначить свой долбанный гиперболоид, если он есть. Пусть и чертежи сожжёт в 'ацком пламини'! Да и осциллятор заодно.
  - Обеими - 'за', - поднял руки Глебов.
  - Я обещал Тесле дать почитать материалы о нём и о применении его разработок в наше время. Это даст ему понять, что мы действительно из будущего и не врём. Как скомпилируем всё, пошлем с посыльным.
  - А он не сдаст нас?
  - Посыльный? - по-идиотски улыбнулся Генка.
  - Тесла, - засмеялся брат. - Конечно, рискуем, играем в открытую, но, что делать? Да и потом, мне показалось, что при разговоре у маэстро глаз загорелся. Не должен стукануть.
  - Блин, - хлопнул себя по лбу Денисов, - совсем забыл сказать. Я Николе под подушку сунул сладкую ватрушку. Ну, то есть, нашу записку.
  - И? - Глебов в ужасе округлил глаза.
  - Я не успел забрать, когда заваруха со стрельбой началась. А что если копы, фэбээровцы, или кто там они, её обнаружат?
  - Если человек идиот, то это надолго! Тебе в дурдоме пять лет прогулы пишут! - Генка закатил глаза.
  - Как говорил Валерка из 'Неуловимых', ты же её бросил, бросил, ты струсил!!! - поддержал брата Игорь.
  - А как ответил Данька? - 'А толку? И Ксанку бы не спас и сам бы сгорел!' Да не мог я, пойми. Мы были у входной двери, а за ней страшные дядьки с пушками. Они уже замок открывали. Вообще-то, речь в тот момент шла о спасении не записки, а наших шкурок. Одна, между прочим, принадлежит твоему лучшему другу. Догадайся, кому?
  - Неужто Милошу? - округлил глаза Игорь.
  - Прекратите паясничать, - встрял Глебов. - Теперь за Тесла будут следить более внимательно. Это плохо - попахивает провалом. Нас могут начать искать, если уже не начали. Ладно, думаю, чтобы нас вычислить, у них уйдёт дня два-три. Поэтому время нельзя терять.
   Вернулись в номер. Гена сходил к Милошу за материалами по Тесле, ибо те хранились у него. Попросил до утра. Якобы, с целью освежить в памяти и подготовиться к внедрению в ближайшее окружение Николы, поскольку после неудачной попытки кавалерийского наскока, они будут придерживаться первоначального плана.
  
   ***
  
  Вернувшись из любимого ресторана 'Уолдорф-Астории' к себе на Ист-Хьюстон Стрит после странного разговора с господином, как его там, Николсоном, Тесла обнаружил у себя в квартире полно полицейских. Оказывается, здесь произошла целая трагедия со стрельбой и трупами. Его замучили вопросами. Старший инспектор, руководивший осмотром места происшествия, попросил изобретателя посмотреть, не пропало ли чего.
  - Да, вроде всё на месте, - сообщил через несколько минут Тесла. Квартира по-прежнему оставалась в том же порядке, когда ученый отправился на прогулку. Если бы не следы крови в прихожей, трудно было бы говорить о вторжении злоумышленников.
  Осмотрев лабораторию, Тесла сразу же обнаружил пропажу главной детали осциллятора, но умолчал об этом. Он инстинктивно почувствовал - исчезновение коробки, предупреждение мистера Николсона о возможном незаконном проникновении неизвестного серба в его квартиру и перестрелка фэбээровцев, возможно, с этим неизвестным, наверняка связаны. Не нужно полиции знать о его догадках. Так теперь, что там человек с, как он там его называет, смартфоном говорил про записку?
  Когда полицейские покинули помещение, Никола поспешил в спальню. Ну, вот подушка смята. Отдёрнул ее. Пусто. Пошарил под одеялом. Пусто. Откинул край матраса. Опять ничего. Может быть господин, Николсон врёт? Хотя, скорее всего, послание обнаружили полицейские. Или фэбээровцы. Но как? Они что, знали, где лежит записка? Кстати, похоже, агенты ФБР прибыли до полицейских. Наверняка они следили за его квартирой. А когда обнаружили незнакомцев, те застрелили агентов. Тесла брезгливо взял подушку и отнёс в ванную, затем вернулся в спальню и совершенно обессиленный повалился на кровать.
  Он не помнил, сколько лежал, закрыв глаза. Видения накатывались волной одно за другим. Как в детстве и юности.
  Яркие вспышки света сильно били по глазам, доставляя почти физическую боль. Из этих вспышек выплывали странные образы и видения. Они приобретали контраст и очертания. До них можно было дотронуться. А началось всё примерно с пятилетнего возраста. Миры, в которые он попадал, становились настолько реальными, что уже нельзя было сказать, плод ли это воображения или явь. Лет в тринадцать видения стали беспокоить Николу реже, но полностью от них он никогда не избавился. Позже во многих из них он видел свои изобретения. Полностью и целиком. Уже готовыми. Но в раннем возрасте в видениях и галлюцинациях преобладали кошмары.
  - Эти кошмары из-за брата, - в полубреду пробормотал Тесла. Никола в который раз вспомнил смерть Даниэля. Старшему брату исполнилось семь, когда родился Никола.
  На Даниэля, любимца семьи, возлагались большие надежды, ему прочили большое будущее. Никто не знает, а он Никола, никому не расскажет правды. И в воспоминаниях не напишет. Родители сказали односельчанам, что брат погиб от ударов копытами любимого арабского скакуна, которого подарил отцу близкий друг. Но на самом деле Даниэль упал с чердачной лестницы и умер от обширной гематомы. Бедный, бедный брат. В бреду Даниэль обвинил Николу, что тот столкнул его с лестницы.
  - Но я этого не делал, - прошептал Никола. Какую же психологическую нагрузку ему, пятилетнему мальчику, пришлось выдержать. Предполагаемая вина давила на него непосильным грузом. Тогда-то и начались кошмары.
  Но вместе с тем Никола стал прикладывать невероятные усилия для самосовершенствования и развития. Тем самым он стремился хоть как-то смягчить родителям потерю старшего сына. Будущий великий ученый и изобретатель поклялся себе, что не посрамит фамилии, и родители будут им гордиться.
  Тесла с раннего возраста целенаправленно стал воспитывать в себе спартанские качества, подчинялся железной дисциплине, чтобы превзойти брата. В учёбе и прилежанию ему не было равных среди сверстников.
  На Теслу снова накатили кошмарные воспоминания из детства.
  Вот он лежит в бреду, - лихорадка отнимает силы. Трижды врачи отказывались от Николы, как от безнадежно больного. А вот он тонет в реке. Зовёт на помощь. Вокруг никого. Чудо, Провидение или Божий промысел вынесли его вместе с течением на отмель.
  Вот он падает в бак с закипающим молоком и опять же чудом не сваривается заживо. Вот жуткий холод старой гробницы, в которой его заперли деревенские мальчишки на целую ночь. А это что? Сзади слышан лай приближающейся стаи бешеных собак. Куда деваться? Как уйти от преследования? Ноги становятся ватными. А тут ещё сверху атакует десяток злобных ворон, недовольных приближением чужака к своим гнёздам.
  Чтобы освободиться от мучительных образов и обрести хотя бы временное облегчение, юный Тесла начал вызывать в своем воображении виртуальные миры. Каждую ночь он совершал выдуманные путешествия. Смотрел новые места, города и страны, жил там, встречал людей, заводил с ними дружбу. Новые знакомые, как это ни невероятно, были ему так же дороги, как и друзья из реальной жизни, а их поступки и мысли проявляли себя ничуть не менее ярко и сильно.
  
   ***
  
   Над составлением послания к великому учёному и изобретателю, Повелителю молний, Апостолу электричества ребята работали молча, чтобы Крайнович не мог их слушать. Переговаривались изредка, ничего не значащими фразами, важными делились на листке. Одним из главных документов для убеждения Тесла, что он разговаривал в ресторане действительно с человеком из будущего, являлась не только статься про него из 'АиФ', но и вся газета, - пусть почитает о реалиях современного мира. Но сволочь, Крайнович, заберёт ведь её утром. И проверит наличие всех других документов.
  
   ***
  
  Специальный агент Федерального Бюро Расследований США Сэмюэль Донован сидел у себя в кабинете, откинувшись на спинку стула и положив ноги на стол. Раскачиваясь на двух задних ножках предмета мебели и зажав в зубах сигарету, он вертел в руках записку, найденную в номере Тесла. Что бы это всё значило? Он в очередной раз перечитал написанный на английском текст:
   'Уважаемый господин Тесла! Не удивляйтесь тому, что Вы сейчас прочтёте. Мы знаем о Вас всё. Или почти всё. А в некоторых моментах даже больше, чем Вы сами. Потому, что мы прибыли из Будущего, в котором Ваши идеи воплощены так, как Вы и Ваши современники не можете даже предположить. Некоторые силы пытаются использовать Ваши изобретения, особенно 'лучи смерти', в целях завоевания господства во всём мире и уничтожения целых стран и наций на Земле. Возможно, их успех приведёт к всемирному апокалипсису. Не допустить это в Ваших силах. Уничтожьте свои военные разработки! Человечество ещё к ним не готово! В доказательство того, что мы не только знаем будущее, но и живём там, готовы предоставить Вам достаточно материалов. В том числе и о Ваших научных работах. А пока только скажем, что в 1943 году Вас пригласят участвовать в военном проекте США 'Радуга', в так называемом Филадельфийском эксперименте. Благодаря Вашим и господина Эйнштейна разработкам эсминец 'Элдридж' выпадет из пространственно-временного континуума, за несколько секунд окажется на верфях Норфолка, в десятках миль от базы ВМФ в Филадельфии, и вновь вернется назад.
   И ещё скажем, что Вы несправедливо забыты нашими современниками, ибо, не побоимся сказать, большинство идей, связанных с электричеством, воплощенных в 20-м и 21-м веке - в той или иной степени принадлежат Вам. Мы, со своей стороны, знаем, как не допустить такую несправедливость и сделать 'заговор замалчивания' со стороны Ваших конкурентов и недоброжелателей несостоятельным.
   Если Вас заинтересовало наше послание и Вы, как человек пытливый и не лишённый здорового любопытства и честолюбия, согласны на встречу, ждите. Мы с Вами свяжемся.
   Искренне преданные Вашему таланту люди'.
   Вне всякого сомнения, письмо Тесле оставил один из троих сегодняшних взломщиков.
  Специальный агент задумался. В общем, всю эту ахинею можно было бы действительно посчитать за таковую, но неоспоримым остается два обстоятельства. Первое: разработки 'лучей смерти' на самом деле у Тесла есть. Второе: за ними идёт охота. Судя по всему, не только их ведомством. Может быть, министерство обороны копает, пытается завладеть технологией безраздельно и что-то там сварганить. Помнится, ранее учёный говорил, что намерен сам отдать изобретение воякам. Но всё сводится к тому, что старик передумал или засомневался. С другой стороны, вряд ли военные стали бы стрелять сразу на поражение, не выяснив, кто мои ребята такие. А отсюда напрашивается вывод: скорее всего, это иностранная разведка. Либо немцы, либо русские. А кто еще? Англичане? Японцы? Ну, уж точно не пришельцы из будущего! Что касается этой белиберды и 'материалов о применении изобретений в 21-м веке', то, сдаётся, это наживка. Этакий манок, чтобы ученый повёлся на встречу. Ведь они, 'мозги', все любопытные. Тесла не исключение. Встретятся, а там глядишь, и выманят у него секрет. Нет, этого допустить нельзя. Надо усилить наблюдение. И сделать его круглосуточным. Нет, ну точно, иностранные шпионы, ибо, откуда они могут знать про эсминец 'Элдридж'. Ведь это секретная информация. Он краем уха, от Клайда, зятя, работающего в проектном бюро минобороны, слышал, что военные только планируют строительство эсминца нового поколения, и что его название предположительно 'Элдридж'. Неужели там у них служба безопасности так плохо работает - позволяет иностранным разведкам прознать о секретах, скажем, того же конструкторского бюро? Надо бы позвонить Клайду, поподробнее узнать, может действительно минобороны собирается привлечь Теслу к каким-то экспериментам, связанным с этим корабликом? Хотя, что рядовой сотрудник проектно-строительного отдела, может знать о замыслах руководства?
   Ну, допустим, что те же оборонщики искали в квартире Теслы материалы по 'лучам'. Это возможно. Но что касается какого-то там проекта 'Радуга', то почему бы просто не пригласить изобретателя и не уговорить поучаствовать? Не могли оборонщики так замысловато играть. Да и зачем? Зачем писать письмо, да ещё плести про гостей из будущего. Нет, точно, здесь замешаны иностранцы.
   А как эти трое профессионально сделали его и парней! Его, старого служаку. Его, Сэмюэля Донована, который отдал ФБР почти двадцать лет. Он начинал, когда контора ещё называлась просто Бюро расследований, продолжил при объединении с Бюро Запрета (во времена 'сухого' закона), тогда их переименовали в Отдел Расследований. Он помнил и открытие Научной Детективной Лаборатории Криминалистики в 1932 году - самого большого достижения первого директора Эдгара Гувера.
   Донован знал и входил в круг близких знакомых Эдварда Этертона. Благодаря этому прославившемуся, когда его рассекретили, на все Штаты спецагенту, правительству стало известно о планах проникновения целой мексиканской армии неореволюционеров на территорию США через калифорнийскую границу в 1920-м году.
   Донован даже был ранен в руку во время 'криминальной войны' в начале тридцатых. Они тогда задерживали одну из групп банды Джона Диллинджера. Пуля, угодившая в левое предплечье прошла навылет. Сэм, тогда он был просто федеральным агентом, быстро оклемался. Потом последовали кровавые перестрелки и ликвидация банд Малыша Нельсона и Джорджа Келли по кличке 'Автомат'. Подонки убивали, грабили, похищали людей по всей стране. Были и другие громкие дела, в которых участвовали сослуживцы и коллеги Донована. Чего только стоит ликвидация таких гангстеров, как Элвин Карпис или Красавчик Флойд! Всегда рядом с ним находились его друзья - Фостер, Фалькони, Сандерсон, Гросфильд. Они прошли такое! А вот надо же, вчера на каком-то, казалось, пустяке... Фалькони и Гросфильд - в лучшем из миров, Фостер серьёзно ранен, но кажется, по словам врачей, жить будет, Сандерсон лежит со сломанной ногой. Нет, он, Сэмюэль Донован, так просто этого не оставит. Найдёт ублюдков, чего бы ему это не стоило! Дело чести. Профессиональной и его личной. Донован спрятал записку в папку. Пока её не стоит никому показывать. Особенно начальству. А оно рвёт и мечет. Требует объяснений, почему так вышло, почему два сотрудника погибли. На вопрос, зачем он, специальный агент, осуществлял сам рутинную слежку, Сэм соврал, что оказался там случайно, проверяя, так сказать, посты и правильность понимания подчинёнными поставленной задачи. Специальный агент, естественно умолчал, что сам лично собирался нелегально проникнуть в квартиру Тесла. Объяснил (опять соврал), что увидел зажёгшийся свет в окне учёного, хотя сам наблюдал, как тот недавно вышел гулять. Подумав, что в квартиру забрались злоумышленники, решил арестовать их. Он признал, что, конечно, следовало бы проследить за ними, дабы выйти на более крупную рыбу, но свои действия мотивировал тем, что взломщики могли оказаться иностранными шпионами. И если бы их схватили, появилась возможность выйти на разведывательную сеть. Уж он бы выжал из пойманных всю информацию. Умел Донован это делать, и начальство знало его способности. Возможно, такое объяснение и то, что он пообещал найти виновных в смерти его людей, а может быть даже, раскрыть шпионскую сеть, несколько смягчило гнев руководителя отдела. Начальство ещё не очень свирепствовало и потому, что Сэмюэль Донован был братом известного Уильма Джозефа Донована, одного из наиболее влиятельных адвокатов на Уолл-стрит, владельца крупного состояния, миллионера. Сам Рузвельт его ценил. Братец прославился еще в Первую Мировую. На Западный фронт попал полковником 69-го пехотного полка. В 1918-м назначен командиром 165-го полка, был награжден медалью Почета и тремя 'Пурпурными сердцами'. За храбрость и жесткость к врагу получил сохранившееся за ним на всю жизнь прозвище Дикий Билл. Во время Гражданской войны в России некоторое время находился при армии адмирала Колчака. По возвращении в США Уильям некоторое время служил заместителем губернатора, а в 1922-м поступил в ведомство генерального прокурора, в 1924-29-м являлся его помощником. В 1932-м Республиканская партия выдвинула Билла на пост губернатора штата Нью-Йорк. Брат помогал Сэму. Благодаря его рекомендации Донован-младший поступил в ФБР, а обязательный испытательный срок, сокращенный для него до минимума, стал формальностью. В остальном Сэмюэль Донован всего добивался сам, к помощи брата за двадцать лет службы прибегал всего три-четыре раза, да и то, не для того, чтобы задницу прикрыть или для служебного роста, а исключительно по работе и в интересах государства. Тогда в 1936-м году Сэм еще не знал, что Уильям через четыре года резко рванет по карьерной лестнице. В 1940-м его командируют в Великобританию в качестве неофициального представителя секретаря по военно-морским делам Франклина Уильяма Нокса. В 1941-м Рузвельт назначит Уильяма Донована личным координатором по информации, читай, разведывательной деятельности. Правительство не раз будет направлять его в Европу и на Ближний Восток для установления связей с движениями Сопротивления. В 194-м 2 Дикого Билла назначат директором специально под него созданного Управления стратегических служб (Office of Strategic Services; OSS). Управление будет состоять из 3-х отделов - разведки, специальных операций и специальных исследований. Дикий Билл возглавит руководство сбором разведывательной информации, а также организацией диверсионных операций в Северной Африке, Египте, Европе. Создаст беспрецедентную по размерам сеть секретных агентов - около шестнадцати тысяч человек. В 1945-м по указанию президента Гарри Трумэна OSS будет расформировано, а его функции передадут Государственному департаменту и Секретариату по военным делам. Именно OSS и опыт работы этой организации ляжет в основу Центрального разведывательного управления. В 1945-1946-м годах Уильям Джозеф Донован примет участие в работе Международного Нюрнбергского военного трибунала в качестве помощника судьи от США Джексона. В 1946-м выйдет в отставку.
  Но пока о таком головокружительном карьерном росте брата Сэм ещё не знал и не мог знать. Ему хватало того, чего Билл достиг к 1936-му году. И, хотя, прибегать к помощи великих мира сего, коих было предостаточно среди окружения брата и лично к его помощи, было против обыкновения спецагента ФБР Сэмюэля Донована, в данной ситуации он всё же решил посоветоваться с Биллом. Причиной этого ещё служило и то, что дело взял под контроль сам 'великий и ужасный' шеф ФБР Джон Эдгар Гувер, так как оно связано с Николой Тесла, знаменитым не только в США, но и в мире учёным. С которым, между прочим, дружила сама супруга Рузвельта - Элеонора. Это значит, что обязательно нужен результат, причём, в сжатые сроки.
  'Вот вляпался!' - подумал Донован.
  Не было бы никаких проблем, не совпади его намерение прощупать квартиру Тесла с намерениями взломщиков. Он лопухнулся. Проследил бы за ними, а квартиру прощупал в другой раз. Секреты учёного, видишь ли, он хотел узнать, сеть шпионскую раскрыть, идиот! Да уж, чрезмерное служебное рвение в большинстве случаев только вредит. Ведь сколько раз убеждался! Нет же, полез. Ну, прямо, как зелёный новобранец. Ладно, хватит себя ругать. Надо исправлять ситуацию.
  - Кленски! - Сэм забарабанил в тонкую перегородку. - Зайди!
   Коротко стриженая голова исполнительного помощника через минуту показалась из-за приоткрытой двери.
  - Вызывали, шеф?
  - Заходи, Том. Садись. Есть соображения по поводу перестрелки и о ситуации вообще?
  - Да, босс. Если позволите, я бы в первую очередь сделал предположение, что это ребята из конкурирующего ведомства. Ну, скажем, из министерства обороны, полицейские или ещё кто-нибудь. Но, на мой взгляд, это маловероятно. С чего бы они вдруг стали палить, в общем-то, по своим. Ну не умалишённые же они, в конце концов. Скорее всего, это дело рук иностранной разведки, которой никак нельзя было попадаться нам в руки.
  'Ай да Кленски! Ай да молодец! - подумал Донован. - Варит голова у парня. Из него может выйти толк'.
  - Правильный ход мыслей, Том.
  - Нам надо достать этих говнюков, хоть кровь из носа! - потрафил шефу младший агент.
  - Да, сынок, боюсь, крови ещё будет много. Но мне плевать. Я... мы их достанем! Не будь я специальный агент Сэмюэль Донован!
  - Я кстати, записал номер машины этих ублюдков. В последней цифре и букве я не уверен, - скорость была большая, трясло сильно, но остальные, кажется, правильные.
  - И ты до сих пор молчал?!!! - взревел Донован, мысленно хваля подчинённого. Он-то сам в пылу начавшейся было погони не удосужился рассмотреть номер.
  - Я как раз собирался доложить, но вы уехали к Фостеру в госпиталь. А домой я не решился звонить, - вы говорили, жена с простудой лежит. Кстати, как здоровье миссис Донован?
  - Ничего, уже лучше, - смягчаясь, ответил шеф. - Значит так, свяжись с дорожным департаментом полиции, пусть проверят, есть ли с похожими номерами синий 'Линкольн-Зефир' этого года выпуска и узнают, кто владелец.
  - Я уже послал им запрос, шеф. Обещали, сегодня поздно вечером дать официальный ответ.
  Донован ещё раз отметил расторопность Кленски и, считая, что заслуженная похвала всё же стимулирует работников, слегка улыбнулся:
  - Молодец! Правильно всё сделал и без подсказки! Как только придёт информация, немедленно сообщи мне. Слышишь, немедленно! Найди меня, где бы я ни был! Можешь пока позванивать 'дорожникам' и тактично подгонять их. А пока позови ко мне Флетчера и Пирсмана.
  Донован отдал вызванным распоряжением следить за домом Тесла самым тщательным образом.
  - Круглосуточно дежурить! Будете меняться с Кленски и Говардом. И не спать! Прозеваете, уволю!
  Когда агенты вышли, лейтенант закурил новую сигарету и начал напряжённо думать, составляя план действий.
  Прежде всего, он перепечатал послание на машинке. Вторую копию, подражая почерку оригинала, написал от руки. Оригинал и машинописный лист положил в специальную папку. Тот, что скопировал своей рукой, вложил в конверт, заклеил и написал адрес: Ист-Хьюстон стрит 48, г-ну Тесле. Начиналась большая игра. Вызвав посыльного, сотрудника конторы, строго приказал вручить письмо только в руки господину Николе Тесле. Если изобретателя дома нет, вернуться и отдать назад.
  - Только Тесле или мне, никому больше. Это крайне важно. Повторите.
  - Только Тесле или вам, никому больше.
  - Выполняйте.
  
   ***
  
  Часы показывали около двух часов ночи, когда Генка оторвался от составления своей части материалов для Тесла и тихонько произнес:
  - Слушайте, мужики, меня сейчас как током прошибло! Если нас ищут, то в первую очередь станут проверять тачки. А ну как вдруг запомнили номера нашего 'зефирчика'? Он записан в прокате на Глебова, который у нас теперь господин Грей. Но не в фальшивых документах дело, к ним не подкопаешься, а в том, что господин Грей живёт в гостинице 'Уолдорф-Астория'. И живёт в апартаментах не один, а с господами Николсонами и Дениэлсом. Тогда нам хана. Надо срочно менять тачку или ставить фальшивые номера.
  - И первым делом отогнать от гостиницы, - отозвался Игорь. - Отель тоже надо сменить. Причём, срочно.
  Затем написал на листе: 'Всё равно Тесла здесь больше не живёт, только обедает. Мы с ним уже встретились. Эта часть выполнена'.
  'Только Милош об этом не знает. Ему удобнее ждать Теслу здесь, как постояльцу, а не ходить сюда из другого места каждый день и просиживать сутками в ожидании встречи. На улице подойти нельзя, Николу пасут', - написал в свою очередь Глебов.
  - Надо поговорить с Крайновичем. Безопасность важнее всего. Как это Суперсерб не допёр сам, чтобы тачку хотя бы отогнать или поставить в какой-нибудь частный гараж. Стоит, понимаешь, на гостиничной стоянке...
  - Другое непонятно, - Денисов оторвался от своих записей. - Почему мы не поехали на операцию с фальшивыми номерами?
  - Наверное, Милош боялся, что вас могут, к примеру, остановить до того, как доедете до места.
  - С чего бы нас просто так останавливать? - спросил Глебов.
  - Все мы плохо знаем город, здешние правила движения. А вдруг нарушение или ДТП какое... Спалились бы на мелочи.
  - Пойду к Милошу, возьму ключи и переставлю 'Линкольн' хотя бы за несколько кварталов отсюда. - Гена встал и направился к двери.
  - Только запомни, на какой улице.
  - Слушаюсь, господин Полковник! - отсалютовал Гек.
  Войдя в номер Крайновича, Николишин поделился соображениями насчёт безопасности и попросил ключи от 'зефира'.
  - В плане гостиницы и не заикайся. Мне здесь Теслу пасти. Даже если нас вычислят, ничего не докажут. А насчёт машины можешь не беспокоиться - я подстраховался.
  
   ***
  
  - Есть, сэр! - Кленски ворвался в кабинет Донована в половину первого ночи без стука. Шеф частенько засиживался на работе за полночь. А младший агент решил дождаться ответа из полицейского Департамента дорожного движения во что бы то ни стало.
  Сэм молча кивнул на стул, но Кленски будучи в сильном возбуждении, проигнорировал приглашение и торопливо, взахлёб, затараторил:
  - Шеф, тёмно-синий Линкольн 'Зефир' арендован неким господином Робертом Греем. Самое интересное - он живет в гостинице 'Уолдорф-Астория'. Комната 1107. И ещё! Помните, я говорил, что за изобретателем, когда он выходил из отеля, иногда следовали какие-то машины?
  - Да, кажется, что-то такое припоминаю.
  - Помните, я сказал, что раза три замеченное авто было одно и тоже? - мои ребята тогда записали его номер.
  - Ну?
  - Так вот, синий 'линкольн-зефир' с номером, который я запомнил при погоне и то самое авто, номер которого записали мои парни, взял в прокат этот Роберт Грей! Сейчас мы знаем, где его искать! - Кленски положил перед Донованом официальный ответ и теперь наслаждался произведенным эффектом.
  - Отлично, Том! Я доволен твоей работой! На сегодня всё, можешь идти отдыхать. Я ещё посижу, мне нужно подумать.
  - Подождите, господин Донован, есть небольшая деталь.
  - Что ещё?
  - Сегодня около трёх по полудни господин Роберт Грей обратился в полицию с заявлением о краже 'линкольна-зефира', взятого им на прокат неделю назад в компании 'Аренда автомобилей Уильма Хилмана'.
  - Ах вот как? Хитро, хитро! Так, около трёх, говоришь? А у нас всё это произошло около часа дня. Понятно, подстраховался, ловкач. Мол, если что, ничего не знаю. Чего там угонщики на ней вытворяли - не моё дело.
  - Ладно, иди, Том, я хочу обмозговать ситуацию.
  Когда Кленски удалился, Сэм принялся размышлять.
  Так, ещё раз. Записку под подушкой оставил тот, кто опередил нас на несколько минут. То есть некто господин Роберт Грей и двое с ним. Надо поподробнее навести справки о жильце номера 1107 'Уолдорф- Астории'. Что если навестить его сейчас и застать врасплох? Задержать? Но я не могу взять ордер на арест. Нет оснований. А если просто подъехать и побеседовать под видом уточнения деталей кражи машины? Посмотреть на него, запомнить? Нет, могу спугнуть. С другой стороны, ну и что, пусть задёргается, наделает ошибок. Хотя, если нагрянуть завтра утром, договорившись с офицером полиции, то поглядим на поведение мистера Грея. Если будет нервничать или, хуже того, уже съехал, тогда сомнений в его причастности, не останется.
  
   ***
  
  - Ну и как же ты подстраховался? - Гена недоверчиво уставился на Крайновича.
  - Заявил в полицию, от имени Боба Грея, об угоне, а тачку отогнал на другой конец города.
  - Ну, ты даёшь! А мы уж подумали, что Суперсерб расслабился, и нас скоро схватят за задницу. Кстати, может, всё же стоит сменить отель?
  - Не думаю. Конечно, к нам наведаются гости. Копы или фэбээровцы. Но, если мы сейчас, как говорят у вас, слиняем, значит, утвердим их в мысли о своей причастности к незаконному проникновению. Вероятно, первое время за нами будут следить, но, если вести себя осторожно, можно, и даже нужно, усыпить их бдительность. Вроде как живут себе здесь законопослушные прожигатели жизни.
  
   ***
  
  Военный атташе представительства немецкого посольства в Нью-Йорке Гельмут Герке расхаживал по своему кабинету.
  - Растёт, растёт мощь Рейха, - прошептал атташе.
  И в этом, его, Герке, пусть небольшая, но всё же заслуга. Сколько он добыл экономических и военных секретов! С одной стороны, не так уж много, а с другой, по значимости, не так уж и мало. В Берлине им довольны. Уже три месяца он озадачен новым поручением - ещё раз прощупать Николу Теслу и попробовать склонить его к новому витку сотрудничеству. Да, изобретатель в конце двадцатых-начале тридцатых сотрудничал с Германией. Преподавал там и даже демонстрировал свой левитатор Герману Герингу. Подробности этой деятельности Герке не известны, но, похоже, глава Люфтваффе не заинтересовался слишком новаторским проектом Тесла.
  Потом учёный внезапно прервал сотрудничество с немцами. Что послужило принятию такого решения, остается загадкой. Вернулся в Штаты и сосредоточился на других проблемах. И вот год назад Тесла сам начал предлагать свои услуги по созданию супероружия многим странам. Тогда, по замыслу учёного, преимущество какого-либо государства будет невозможно, - все будут в равных условиях в военном плане. Наивный мечтатель. Неужели он действительно думает, что правящие элиты захотят этого, откажутся от передела рынков сбыта, в том числе с помощью войн. Скорее всего, именно по этой причине германское правительство, да и других стран, сочло предложение Тесла несостоятельным. А может быть всё гораздо проще: сначала в Берлине подумали, что разработки тотального оружия по проекту Тесла - бред сумасшедшего, а теперь опомнились и считают, что это возможно. Сейчас Германия, вне всякого сомнения, захотела единолично или хотя бы первой овладеть подобными технологиями и приборами.
  Герке сел за стол и уткнулся в машинописный лист.
  '...В интервью 'Нью-Йорк таймс' Никола Тесла заявил о своей готовности раскрыть перед американским правительством секрет телесилы. Она построена, сказал он, на совершенно новом физическом принципе, о котором никто и не мечтал, отличном от принципов, воплощённых в его изобретениях в области передачи электроэнергии на большие расстояния.
  По словам Тесла, этот новый тип энергии будет действовать посредством луча диаметром в одну стомиллионную долю квадратного сантиметра и может генерироваться особыми станциями, стоимость которых не будет превышать двух миллионов долларов, а время постройки - трех месяцев. Данное устройство использует четыре изобретения: аппарат для производства лучей, метод и процесс получения 'электрической силы', метод увеличения этой силы, метод производства 'гигантской электрической силы отталкивания'. Должна получиться мощная пушка, с передаваемым напряжением до 50-ти миллионов вольт. При такой энергии микроскопические электрические частицы материи будут 'выброшены' для выполнения функции разрушения'.
  Атташе отложил лист и взял другой. Отчёт собранный его помощником по ещё одному изобретению.
  '...Управляемая дистанционно по радио подводная лодка. Её первая демонстрация произошла в 1889-м голу на Первой Электрической выставке в Мэдисон-сквер-гарден. Подводная лодка, управляемая на отдаленном расстоянии по радио могла погружаться в воду и маневрировать в различных направлениях на разной глубине. По словам одного из офицеров ВМС США, Тесла не использовал азбуку Морзе. Он не передавал сообщений ни на одном известном языке. Тем не менее, он применял свой кодированный импульс, посредством волн определенной частоты, чтобы непосредственно взаимодействовать со своим автоматически управляемым судном. Он закодировал поступающие команды, а приёмник судна автоматически расшифровывал их, переводя в конкретные действия'.
  - М-м-да! - произнес вслух Герке, встал и вновь начал мерить шагами кабинет.
  Вот это конкретика, вот это реально можно использовать. Скажем, в тех же торпедах. Но старик уже не хочет выдавать секретов. Может быть, не хочет даром. А если за большие деньги? Говорят, у него сейчас серьёзные финансовые затруднения. Если и это не поможет, тогда выкрасть что ли? Последний вариант совсем никуда не годится, хотя и не исключён.
  Атташе вновь сел за стол и погрузился в чтение.
  '...Полный потенциал изобретения был скрыт, в том числе из-за того, что Тесла надеялся вызвать серьёзный интерес ВМС США для применения его в войне. Известный писатель, автор книг по науке, Кеннет М. Суизи утверждает: 'Одним из факторов, который остался скрытым, была система предупреждения нападения посредством согласованно настраиваемых приборов, восприимчивых только к комбинации нескольких радиоволн совершенно разных частот. Другое устройство - рамочная антенна, которая могла быть совершенно закрытой медной оболочкой судна. Таким образом, антенна оставалась невидимой, и судно могло действовать, полностью погрузившись под воду'.
  - Вот это сильно! - не удержался от восклицания Герке. - 'О чём думают в Германии? Вот ради чего следует раскручивать Теслу. А то какие-то там лучи! Надо послать отчёт в Берлин'.
  - Так, что там дальше?
  '...Изобретатель раскрыл лишь свою фундаментальную идею, защитив её в базовом патенте ? 613 803.
  То, что подразумевали его патенты, было спецификацией торпедной лодки без команды, включая мотор с аккумуляторной батареей, движущей винт, меньшими моторами и батареями, управляющими рулевым приводом, и другими для питания электрических сигнальных огней и ещё для того, чтобы лодка шла в надводном положении или опускалась под воду. Шесть 14-футовых торпед стояли вертикально в два ряда, чтобы после того, как уйдёт одна, другая могла занять её место. Тесла сообщил ВМС США, что, по его мнению, такую лодку можно построить примерно за 50 тыс. долларов.
  Он утверждал, что несколько подобных судов 'могут атаковать и уничтожить целую армаду в течение часа, при этом враг не увидит своего противника и не узнает, какая сила уничтожила его'.
  ' А это уж вообще! - восхитился Герке. - Если понастроить дешёвых одноразовых подводных лодок, где не нужен экипаж, начинять их взрывчаткой, нам не будет равных на море!'
  Совершенно непонятно, почему американские военные не заинтересовались этим проектом? Из выводов автора отчёта следует, что официальные эксперты, наблюдавшие манёвры миниатюрной лодки в бассейне, назвали их просто 'лабораторным экспериментом', который никогда не будет расширен до реальных боевых условий.
  Может, правда, утопия? Утопия подводных лодок? А если всё же рискнуть? Впрочем, не ему, Гельмуту Герке это решать. А жаль! Если бы удалось добыть разработки, и в Германии они бы реализовались, имя Герке было бы золотыми буквами вписано в историю. А уж про карьеру и говорить нечего. Ладно, надо, хотя бы попытаться достать эти секреты, а там видно будет. Но так, чтобы не поссориться с американцами, ведь тогда это может, не дай Бог, отразиться на взаимоотношениях двух стран.
  Он понимал, что война уже не за горами. Но сейчас рано. Идёт экономический рост Германии, особенно в военно-промышленном комплексе. Его страна уже теснит англичан и американцев на азиатском и африканском рынках. Да, конечно, Германия пока отстаёт от США по добыче угля, выплавке стали, производству электроэнергии, но уже догнала и скоро, он уверен, превзойдёт в использовании промышленной мощи в военных целях. Что касается политики, то нынешнее поведение американцев и их союзников по Первой мировой войне немцам на руку. Пока со стороны Вашингтона проглядывается политика невмешательства. США смотрит сквозь пальцы на то, что Германия перестала соблюдать ограничения, наложенные на рост её военного потенциала Версальским договором. Более того, из двадцати восьми основных видов сырья немцы имеют только семь собственных. При таком раскладе около пятидесяти процентов стратегического сырья и материалов импортируется из США, Великобритании и Франции. Танкам, самолётам и кораблям нужна нефть. Главным поставщиком нефтепродуктов в Германию на сегодняшний день становятся США. Восстанавливаются крупные военные заводы. И помогают в этом, как ни парадоксально, большие английские французские и американские компании. Поэтому Вашингтон лучше пока не злить. О привлечении им к сотрудничеству Тесла или об овладении его секретами янки ни в коем случае не должны узнать.
  
   ***
  
  - Какого чёрта, в такую рань?! Идиоты, мать вашу!!! - отсалютовал новому дню Геннадий, первым откликнувшись на звонок в дверь, и посмотрел на часы. - Полдевятого утра! Настойчивые звонки продолжали кромсать сонную тишину апартаментов.
  - Гек, пальни в дверь что ли, пусть заткнуться! - Полковнику тоже пришлось высунуть голову из-под тёплого убежища пухового одеяла.
  - Ладо достали, придётся встать. - Гена подошел к двери. - Кто там?
  - Откройте, полиция.
  - Подождите, оденусь.
  Николишин растолкал спящего в дальней спальне Глебова.
  - Серёг! Вставай! Полиция! Не иначе по твою душу! Не забудь, от твоего имени Милош заяву оставлял на угон 'линкольна'. Как пить дать, поэтому поводу пришли. Не перепутай, что говорить.
  Несмотря на бессонную ночь, которую он вместе с друзьями провёл за составлением материалов для Тесла, Глебов быстро скинул оковы сна, сконцентрировался, накинул халат, бодро открыл дверь и вышел в коридор.
  - Чем обязан?
  - Вы Роберт Грей?
  - Допустим.
  - Я инспектор Филипп Джефферсон, это мой коллега Джон Скотт, - представившись, человек в штатском кивнул назад на Сэма Донована. - Разрешите войти?
  - Нет. Говорите здесь.
  - Мы хотели уточнить некоторые детали по поводу кражи арендованной вами машины.
  - ?
  - Где вы были вчера с часу до трёх пополудни?
  - Здесь у себя в номере, мы с друзьями играли в покер.
  - Они могут это подтвердить?
  - Разумеется.
  - Как их найти?
  - Не надо их искать, мы живём вместе в одном номере. Они сейчас спят, и я не хотел бы будить джентльменов. Приходите сегодня вечером в гостиницу часам к семи. Мы вас будем ждать в лобби. Там сможете задать свои вопросы.
  - Скажите, вы не помяли машину за время аренды? - спросил из-за плеча Донован.
  - Нет, не помял, но если это сделали преступники, я не буду платить и отвечать за них.
  - Ну что вы, не беспокойтесь, - улыбнулся офицер Джефферсон, - машина застрахована. Всякое бывает. Не так ли, мистер Скотт?
  Донован кивнул и криво усмехнулся:
  - А бывает и так, что ложное заявление об угоне автомобиля скрывает серьёзные преступления самого заявителя. Тогда за это приходится, и платить, и отвечать. Иногда головой. Приятного дня.
  - Итак, до вечера, мистер Грей, - процедил сквозь зубы полицейский, и визитёры, провожаемые взглядом Глебова, направились к лифту.
  'Этот гад что-то подозревает. Кажется, внешность его мне как будто знакома. Уж не один ли из тех, кто нас вчера пытался поймать?' - подумал Глебов.
   'Этот гад что-то скрывает. Кажется, внешность его мне как будто знакома. Уж не один ли из тех, кто от нас вчера пытался уйти?' - подумал Донован. Выйдя на улицу, фэбээровец пожал руку полицейскому.
  - Спасибо Филл, сам понимаешь, в интересах дела, я не мог светиться от своей конторы. С меня пиво.
  - Нет проблем, Сэм, обращайся, не первый год знакомы.
  - Ну, пока, а я пойду к управляющему, узнаю фамилии других постояльцев этого номера 1107. Заодно порасспрошу, что они из себя представляют.
  
   ***
  
  Новый день для специального агента ФБР Сэмюэля Донована начался удачно. Во-первых, вернувшийся курьер сообщил, что передал письмо лично в руки Николе Тесле. Во-вторых, посещение Хэнка Сандерсона в госпитале вселило в Донована оптимизм: то, что его товарищ навернулся с такой крутой лестницы и сломал лишь два ребра, да ногу в лодыжке, позволяло надеяться, что его старый друг и надежный, а главное, опытный агент скоро снова будет в строю. В-третьих, старина Хэнк сказал, что попытается узнать столкнувшего его с лестницы, - перед тем как упасть, он уцепился за поручни, обернулся и увидел толкнувшего. Чётко запомнил седоватую шкиперскую бородку. Двух других он видел на лестнице совсем рядом и надеется, что зрительная память не подведет. В-четвертых, раненый Энди Фостер побожился, что не забудет тех двоих, кто убил Фалькони и Гросфильда, хотя происходящее и мелькало перед глазами в кровавой свистопляске. Все в отделе знают его профессиональную фотографическую память. Что, если Фостер признает преступников в тех, кто живет в номере с господином Греем? Тогда цепочка замыкается. Устанавливаем прослушку, наблюдение, и, он уверен, те скоро проколются. Тогда он возьмёт субчиков. Они пожалеют, что родились. Пусть даже расправа будет незаконной. Так сказать, при попытке к бегству. Начальство не узнает.
  Сэм от предчувствия удачи даже потёр руки. Чует сердце, - развязка близка. Только теперь надо продумать, как технически провести опознание. Оба его товарища привязаны к койке. Не хватать же подозреваемых и не везти же в палату к раненым. Так, так, так, а почему бы не сделать наоборот. Надо раздобыть инвалидную коляску. По крайней мере, Сандерсона свозить в 'Уолдорф-Асторию' можно. Хэнк боец, согласится. А врача он уговорит. Напишет расписку под свою ответственность.
  
   ***
  
  Мысли в голове учёного скакали, словно встревоженные обезьяны в клетке зоопарка.
  - Что мне делать, Господи? Дай же хоть какой-нибудь знак...
  И тут в дверь позвонили...
  Посыльный принёс записку. Странно, ни обратного адреса, ни имени.
  Он развернул листок, глаза побежали по ровному почерку:
  'Уважаемый господин Тесла! Не удивляйтесь тому, что Вы сейчас прочтёте. Мы знаем о Вас всё. Или почти всё. А в некоторых моментах даже больше чем Вы сами. Потому, что мы прибыли из Будущего, в котором Ваши идеи воплощены так, как Вы и Ваши современники не можете даже предположить...'
  
   ***
  
  Герке очень не хотелось прибегать к грубому нажиму на изобретателя. Ещё меньше радовала перспектива незаконного проникновения в квартиру и лабораторию Тесла. Однако, санкции, полученные с последней шифрованной депешей из Берлина, давали карт-бланш и на такие действия. Атташе ещё раз поговорит и посулит хорошие деньги. Увеличение суммы на финансовое решение вопроса, которому опытный дипломат отдавал предпочтение, также было санкционировано в шифровке. Похоже, в Германии окончательно пришли к выводу о бесспорной перспективности военного применения тесловских разработок. А раньше, так же как и американцы, Берлин считал Теслу пустомелей и мечтателем. Герке ещё три месяца назад, до получения дополнительных инструкций, по собственной инициативе установил наблюдение за Николой Тесла. Поручил это сотруднику посольства Юргену Келлеру. Молодой хваткий парень со своими помощниками начал следить и записывать любую интересную информацию об изобретателе. Друзья, знакомые, проблемы, слабости, привычки, предпочтения. Попытался войти в контакт. Но отношения Келлера с ученым по-прежнему остаются на уровне простого знакомства, они лишь входят в общий круг общения. Электрический гений держит дистанцию и близко никого к себе не подпускает. Герке уже порядком надоело топтание на месте. Как говорят его знакомые русские дипломаты, у них это называется: 'толочь в ступе воду'. Кстати, по поводу русских. Немецкий военный атташе знает, что советы хотели заполучить Теслу на работу к себе. Нет-нет, но в прессе да и проскользнёт упрёк изобретателю за его выступление перед организацией 'Друзья Советской России' в Грейндж-Холле в Спрингфилде в Массачусетсе, хотя это было аж в 1922-м году. Говорят, что Тесла тайный член 'Друзей'. Кроме того, ходили также слухи, что Советский Союз предложил Тесле пятьдесят миллионов долларов, чтобы тот приехал в страну и работал над созданием 'лучей смерти', но серб отказался.
  Есть ещё один момент. До Герке дошли спекуляции журналистов, что, Тесла, якобы, продал планы по созданию лучевого оружия советскому агенту Амторга некому Вартаняну!
  Удивительно, но ФБР не стало разрабатывать скандальную версию о Советском Союзе, хотя именно антисоветизм был коньком Эдгара Гувера.
  Герке налил на дно стакана выдержанного бренди, раскурил трубку и, устроившись поудобнее в глубоком кожаном кресле, продолжил размышления.
  Возможно, причина замятия 'советской версии' в том, что СССР сейчас союзник Америки. Ряд крупных корпораций, таких, как 'Бетлем Стил', Американская радиокорпорация и 'Вестингауз', поставляют оборудование в Советский Союз через Амторг. По секретным данным, попавшим к Гельмуту Герке, в 1933-м году Франклин Рузвельт выдал Амторгу кредит в размере четырех миллионов долларов на закупку хлопка у американских производителей. А в ответ через эту советскую контору СССР поставлял в США меха, икру, нефть и драгоценные металлы.
  У атташе, не удивляющегося уже давно чудачествами Тесла, все же возникает большой вопрос: если Тесла действительно в 1935-м году получил от Амторга 25 тысяч долларов, то почему до сих пор не выплачивает долг отелям 'Пенсильвания' и 'Губернатор Клинтон'? Герке знает про эти долги - его агенты хорошо работают. Такая сумма не только покроет задолженность гостиницам и другим кредиторам, но позволит купить оборудование для изобретательской и научной деятельности. Без неё Тесла - как без воздуха.
  Сегодня же надо попросить консула, чтобы он по своим каналам связался с учёным и организовал встречу.
  
   ***
  
  Перечитав послание от мистера Николсона, Тесла вновь прилёг на кровать, закинул руки за голову. Взгляд скользнул по массивным бронзовым настольным часам. Стрелки показывали половину десятого. Он практически не спал всю ночь. Никола думал, думал, думал...
  В том, что за его секретами идёт охота, не остается сомнений. Да, он несколько раз предлагал многим странам своё изобретение - 'лучи смерти', чтобы уравновесить шансы всех возможных участников войны, благодаря чему её можно избежать. Да, вроде бы немцы сначала заинтересовались, но потом интерес иссяк. Русские тоже предлагали сотрудничество, но потребовали не общих научных выкладок, а конкретного аппарата. Американцы вроде бы проявили внимание, но отказ от демонстрации возможностей прибора также охладил их. Похоже, и в Штатах, и за океаном Теслу уже списали со счетов и держат за выжившего из ума старика. Ну, нет господа! Пока Никола Тесла жив, он будет работать и изобретать! Он вам покажет, кто выжил из ума - обезумевший и свихнувшийся на деньгах и власти мир или он, кому дано от Бога больше, чем остальным.
  Тесла специально не демонстрировал пока прибор. Во-первых, он действительно ещё не совсем готов, во-вторых, и это главное, изобретатель должен быть полностью уверен, что приборы будут у всех мощных военных держав. Нельзя допустить единоличного владения. Но чтобы осуществить идею, аппарат действительно необходимо показать широкой публике. Потом выставить условия: либо берут все, либо он уничтожает как сам прибор, так и его технологические секреты.
  Телефонный звонок отвлёк Николу от тяжелых мыслей. Он нехотя встал и подошёл к письменному столу. Взял трубку.
  - Никола Тесла у аппарата.
  - Мистер Тесла, вы получили наше письмо?
  - Вы кто?
  - Называйте меня пока что мистер Скотт. Я представляю интересы четверых джентльменов по фамилии Грей, Николсон и Дениэлсон. Донован играл наудачу. Если Тесла откликнется на одну из этих фамилий, значит - бинго! Неопровержимое доказательство причастности четверых обитателей номера 1107 ко вчерашнему налёту у него в кармане.
  - Так это ваш человек, Гарри Николсон, вчера со мной в ресторане разговаривал?
  'Есть! Господи, фортуна!' - у спец агента даже вспотели руки, и засосало под ложечкой. Круг замыкается!
  - Да это наш человек! Мы называем себя люди будущего. Если вы согласны на встречу, то давайте условимся о месте и времени.
  На другом конце провода повисло тягостное молчание. Донован испугался, что Тесла услышит через трубку, как бешено колотиться его сердце.
  - Хорошо, - наконец ответил учёный, - я согласен, приходите ко мне...
  - Нет, это небезопасно, за вашим домом могут следить.
  Донован предложил изобретателю подойти завтра в девять вечера к собору Святого Патрика. Он так же сообщил номерной знак чёрного 'форда', который заберёт и отвезёт его в безопасное место, где можно будет поговорить. В кафе или в ресторан - пока он не может сказать название - в людное место, так что о своей безопасности мистер Тесла может не беспокоиться.
  - Скорее всего, это будет кто-то из вышеуказанных мною джентльменов. Вы запомнили их фамилии или повторить? - спросил фэбээровец.
  - Запомнил. Но я хочу, чтобы это был именно мистер Николсон. Пусть захватит прибор, который он мне показывал, я хочу ещё раз взглянуть на него.
  - Мы постараемся, если не произойдет никакого форс-мажора.
  - Если мистер Николсон не сможет, пусть у другого из вами названных людей будет аппаратик. Так сказать, своеобразный пароль.
  'Страхуется, изобретатель', - пронеслось в голове у спецагента.
  - До встречи, мистер Скотт.
  - До встречи, мистер Тесла и, сами понимаете, никому ни слова.
  Телефонная трубка легла на рычаг и тут же вновь оказалась около уха Донована.
  - Кленски, звони на подстанцию. Срочно заблокировать телефонный номер Тесла. Приказ у них уже лежит. Ждут только нашего звонка. Позови ко мне посыльного.
  Через несколько минут Донован уже отдавал указания: доставить письмо, отпечатанное на машинке обитателю номера 1107 отеля 'Уолдорф-Астория' Гарри Николсону.
  'Хотелось бы знать, что за аппаратик показывал этот гад Тесле?' - В фэбээровце заговорило чисто человеческое любопытство.
  
   ***
  
  - Всё время занято. Такое впечатление, что телефонная линия не в порядке. - Полковник после тщетных попыток дозвониться Тесле вернулся к друзьям, расположившимся за столиком в гостиничном баре. Милош умотал куда-то в город по своим делам, но дабы их разговор не был записан на магнитофон, наверняка включаемый соглядатаем в его отсутствие, решено было звонить не из номера, а с общего аппарата в лобби.
  - Может, просто отправим посыльного с плодами нашего ночного бдения без всякого предварительного звонка? - спросил Денисов.
  - Давайте действительно рискнём, согласился Гена. - Что мы теряем? Материалы все готовы. К тому же надо спешить пока Крайнович не вернулся.
  - Вообще-то, у кого-нибудь есть мысли насчёт того, как отделаться от Суперсерба и встретиться с другим суперсербом?
  - Кроме банальной, как подсыпать нашему куратору снотворного, в мою голову никаких других мыслей не приходит.
  - М-м-да, хиловатенький вариант. Как я не устаю повторять, если мысль не приходит в голову, она не приходит никуда, - устало вздохнул Денисов.
  - Ладно, хватит лакать пиво, пошли в номер. - Полковник встал. - Запечатаем материалы в конверт и вызовем посыльного.
  Минут через пять после того, как псевдо Николсоны, Грей и Дениэлсон поднялись к себе, с ресепшена позвонили.
  Гена поднял трубку.
  - К мистеру Николсону посыльный.
  - Мы не вызывали.
  - Он с посланием.
  - А-а-а, - недоумённо протянул Геннадий. - Пусть поднимается.
  Через пару минут на пороге возник молодой человек в форме службы доставки 'Пони Экспресс'.
  - От мистера Тесла. Распишитесь. Ответ будет?
  - Подождите, пожалуйста, в холле на этаже, - вручая чаевые, попросил Гек.
  Посыльный отправился в коридор дожидаться ответной записки.
  Склонившись над посланием, друзья в несколько секунд проглотили текст, составленный Донованом от имени Тесла и отпечатанный на машинке:
  'Уважаемый мистер Николсон! Я готов принять Ваше предложение и встретиться, но только лично с Вами. Не забудьте прибор, который вы мне показывали. Жду завтра в девять тридцать вечера в кафе 'У Симпсона' на углу Второй авеню и Пятьдесят седьмой стрит, что возле моста Куинсборо. С почтением, Никола Тесла'.
  Обитатели номера 1107, избегая прослушки, забились в ванную, включили воду и зашептались. Денисов предложил:
  - Поскольку за домом изобретателя, скорее всего, следят, к тому же телефон не работает, давайте передадим с этим посыльным наши материалы. Он же прямо от Тесла. Тот ждёт ответа, а тут как раз парень и отдаст их с запиской. Нашему Николе будет, что почитать перед встречей.
  - Ну, что? Решено? - спросил Полковник.
  - Да, - выразил общее мнение Глебов, - надо черкнуть пару фраз, мол, место и время подтверждаем, а отдельно в пакете обещанные Николсоном материалы.
  Несколько минут спустя, когда 'посыльный' фэбээровец с запечатанным конвертом подмышкой уже набирал внизу номер Донована, Денисова вдруг осенило.
  - Мы идиоты! Что, если нашу записку нашли спецслужбы или копы, и ведут с нами игру? Что если, это этот паренёк - агент, и сейчас прямиком понесёт нашу подборку к ним в руки? Вот что значит бессонная ночь и спешка!
  - Блин! Не исключено! - Глебов с досады хлопнул кулаком по столу!
  - Ты уверен, что нашли они, а не Тесла? - Игорь вопросительно посмотрел на Алексея.
  - Уверен - не уверен, но, если нельзя этого исключить, то нам опять грозит преследующий нас пушной зверёк! - выпалил Алексей и кинулся к двери. - Срочно догоняем! Гек, за мной!
  Полковник и Глебов открыли было рот, но Лёха и Генка уже мчались вниз по лестнице. Вылетев на улицу, заметили посыльного, садящегося в зелёный 'форд' с эмблемой известной фирмы, занимающейся доставкой.
  Денисов кинулся к стоянке такси, Николишин последовал за ним.
  - Шеф, срочно за тем зелёным 'фордом', его надо догнать, плачу двойной счётчик. - Денисов устроился на сиденье рядом с водителем, Николишин плюхнулся на заднее.
  Такси плавно отвалило от тротуара. Алексей подгонял как мог шофёра, но пожилой негр не спешил попадать в ДТП. На очередном перекрестке красный свет отсёк жёлтый 'шевроле' от удаляющегося 'форда'. Генка не выдержал и, выскочив с заднего сиденья из авто, подлетел к водительской двери. Рывок. Обе руки ухватили ошеломлённого таксиста за шиворот и с силой швырнули на асфальт. Негр, словно выброшенная на лёд рыба, выкатив в удивлении глаза, безмолвно разевал рот. Через секунду Николишин уже сидел за рулём. Ещё через секунду взревевшая жёлтая с шашечками машина, не дожидаясь зеленого света, рванула через перекрёсток.
  - Упустим?! - Денисов вцепился в торпедо.
  - Не ссы, за рулем ас. - И действительно, Генка на удивление легко управлялся с тяжёлым 'шевроле'.
   Тем временем водитель 'форда', не подозревавший о погоне, остановился на светофоре. Николишин пристроился сзади.
  - Лёха! Давай!
  Денисов с прытью, которой бы позавидовал любой таракан, уворачивающийся от тапка, выпрыгнул из машины и бросился к 'форду'. Открыв заднюю дверь, Алексей торопливо произнес:
  - Эй, приятель, мы передумали, отдай пакет, а записку оставь и передай Тесле. Вот ещё деньги за беспокойство.
  Державший на коленях пакет 'курьер' от неожиданности уставился на наглеца.
  - Я вас не знаю, мне пакет дал другой господин! Отойдите от машины!
  - Дай сюда, кретин! - Алексей схватил пакет и дёрнул на себя, но вцепившийся в посылку фэбээровец, не дал чужаку завладеть ею. Затем извернувшись, пнул Денисова ногой в живот. Тот на мгновенье ослабил хватку, позволив 'курьеру' отдёрнуть предмет спора и отодвинуться глубже в салон.
  - Гони! - крикнул агент. Водитель, похоже, только этого и ждал. 'Форд', взревев мотором и выпустив сизое облако из выхлопной трубы, рванул вниз по улице.
  Денисов в мгновенье ока вновь оказался на сиденье рядом с Генкой. Погоня грозила обернуться плачевными результатами, но выбора у попаданцев не оставалось.
  Юркий 'форд' мог спокойно уйти от преследования громоздкого 'шевроле', но загруженные транспортом и пешеходами улицы, светофоры и перекрестки сводили на нет преимущество убегающих.
  Наконец, минут через двадцать на прямой как стрела Пятой авеню машина преследователей поравнялась с преследуемой машиной.
  - Лёха! Держись! - крикнул Гена и резким поворотом руля бросил 'шевроле' в левый борт зелёной машины. Удар! Металлический лязг и скрежет. Сноп искр из под оторвавшегося глушителя! Столкновение мчащихся на скорости около ста километров в час автомобилей заставило обеих изменить вектор движения. Мачта светофора словно нож масло разрезала правое крыло 'форда' и остановилась уже в салоне рядом с водителем. 'Шевроле' развернуло на триста шестьдесят градусов. Перед взором теряющего сознание от сильного удара о стекло Алексея проплыла размытая картинка несущегося аса-водителя к дымящемуся 'форду'.
  
   ***
  
  - Ну, и где ваши дружки? - Крайнович испепелял Игоря и Сергея взглядом налитых кровью глаз. - Я же говорил, чтобы из отеля без моего ведома нос не совали. Вы что хотите поставить всю операцию под угрозу?
  - Да они на час отошли прошвырнуться по городу. Просто погулять, - пытался выкручиваться Игорь. - Мы же, в конце концов, не под домашним арестом. И так уже две недели воздуха свежего не видим. Будь же человеком, Милош.
  - Ну, смотрите, если напортачат где-нибудь или вляпаются в историю, я за себя не ручаюсь. Сидите в номере, а как появятся, срочно сообщите. Я из них всю душу вытрясу.
  - Кто бы сомневался, - буркнул под нос Глебов.
  
   ***
  
  - Лёха! Лёха! Ты как? Очнись, брателло! - голос Генки и лёгкие шлепки по щекам возвращали Денисова к реальности.
  - Где я?
  - В безопасности. Ёлы-палы, ты меня напугал. Едем сейчас в отель. Постарайся быть в норме, не то Суперсерб нас отымеет по полной! Хотя, судя по твоей физиономии, так и будет.
  - Постараюсь. А что это у меня на лбу?
  - Бинт. Ты здорово треснулся о лобовое. Я уже угнал другую тачку, тебя перетащил и в аптеку заехал, перевязал. Нам главное сейчас не напороться на копов.
  - Это я столько был без сознания? А те в 'форде'? Где папка?
  - Да вроде живы, только здорово помялись. Они в отключке были, когда я пакет забирал. Вон он, на заднем сиденье. Как говориться, если ты как Путин - 'весы', то всё будет нормально, не ссы! А я, как и Владимир Владимирович, по зодиаку - 'весы'.
  - Слава Богу!
  - Что 'весы'?
  - Что папка здесь.
  - Во время смылись. Зеваки собрались, в полицию, небось, уже стуканули.
  - Как думаешь, они действительно из 'Пони Экспресс' или, как я предположил, из какой-то силовой конторы?
  - Думаю, всё-таки из службы доставки. И курьер и водила в 'экспрессовской' форме, 'форд' с фирменной надписью. Если бы из 'конторы' были, стволы бы имели, но я не обнаружил. Просто ребята репутацией дорожат. Ну, представь, подлетает к тачке какой-то чувак - он же тебя в номере в лицо не видел - говорит, дескать, давай пакет. Естественно парень не хочет лишиться работы, ну и бьётся с грабителем до конца.
  - Ладно, не могу сейчас шпринцать мозгами, но, похоже, ты прав. Однако подстраховаться надо было.
  - Кто спорит?
   Дальше ехали молча. Алексея мутило, что не располагало к светской беседе. Машину бросили в центре. Остальной путь проделали на метро.
  На вопрос разъяренного Крайновича о том, где Денисов получил ранение, ребята соврали, что в одном из баров вышла драка, и Алексею засандалили бутылкой по голове.
  Осталось непонятно, поверил ли Милош в такую туфту, но ярость соглядатая не знала границ.
  По его словам, если такое повториться, он будет вынужден применить жёсткие меры.
  - Пристрелишь нас? - участливо спросил Гена.
  - Хуже! - оставил в недоумении попаданцев Суперсерб. - А пока из номера не выходить. Я сегодня вечером опять буду дежурить в Пальмовом зале.
  Милошу пока не везло. Он никак не мог поймать Николу. В ресторане учёный бывал редко. То, что Игорю удалось поговорить с Тесла, было подарком судьбы. Крайнович после перестрелки на Ист-Хьюстон стрит не решался зайти к учёному на квартиру или подойти на прогулке, - опасался слежки. В ресторане было бы гораздо естественней. Мало ли, кто подсаживается к Тесле за столик.
  Когда Крайнович удалился к себе в номер, Глебов написал на листке:
  'Это нам на руку. Пока Милош дежурит в ресторане, мы должны спуститься в лобби и поговорить с сегодняшним копом. В семь вечера. Нужно прийти, если не явимся, нас заподозрят'.
  
   ***
  
  После доклада курьера и водителя, получивших средней тяжести сотрясения мозга, Донован принялся анализировать ситуацию.
  Слава Богу, что 'посыльный' и шофёр сообразили не брать на задание оружие. Всё-таки в ФБР явных дураков не берут. Даже новобранцев тестируют на сообразительность и адекватное поведение. Если бы 'курьер' открыл огонь во время погони, то сразу выдал бы себя, - обычные служащие посыльных контор на работу с оружием не ходят. В противном случае эти подозреваемые сообразили бы, что имеют дело со спецслужбами. И могут скрыться в неизвестном направлении. Хотя Сэмюэль и выставил наружку у 'Уолдорф-Астории', но это не означает, что преступники не обманут агентов. Похоже, он имеет дело с опытным и хитрым соперником. Неясно, почему они отняли только папку с какими-то бумагами, а записку Тесле оставили. Либо не успели найти, либо просто нарочно оставили курьеру и начали свою игру уже с Донованом. И третий вариант: поверили, что мои ребята действительно из службы доставки, но папку решили отнять из-за перестраховки. Ладно, сегодняшний вечер должен расставить все точки над 'i'. Прочитав записку о согласии обитателей номера 1107 на встречу с изобретателем, фэбээровец с удовольствием отметил, что пока игра идёт по его сценарию, затем отправил её Тесле с другим посыльным.
  Так, теперь об опознании. С доктором он договорился. Хэнка Сандерсона привезут на инвалидной коляске. Во время разговора Донована с друзьями мистера Грея, Кленски подвезёт Хэнка как можно ближе к ним, а тот попытается, по возможности, узнать их.
  
   ***
  
  Пока Милослав Крайнович ужинал в Пальмовом зале в надежде дождаться Теслу, господа Грей, Николсоны и Дениэльсон расположившись на диванчике и креслах вокруг низкого журнального столика в гостиничном холле, дожидались полицейских. Филипп Джефферсон и 'Джон Скотт' появились ровно в назначенное время. Глебов поднялся им навстречу.
  - Прекрасный вечер для прогулки, не желаете пройтись по свежему воздуху? - За наигранным безразличием и дружелюбным тоном Сергея скрывалось желание вывести копов из опасной зоны возможного появления Крайновича.
  - Нет, не желаю, - без ответного дружелюбия отчеканил Донован. - Итак, господа, - обратился он уже к друзьям Боба Грея, - вы можете подтвердить, что вчера с часу до трёх пополудни находились в своих апартаментах и играли в карты?
  - Да, именно так, - ответил за всех Денисов. - Меня зовут Алекс Дениэльсон. Разрешите представить остальных джентльменов...
  Донован-Скотт и Джефферсон внимательно вглядывались в глаза каждого представляемого, но рук не подавали.
  - А вот управляющий и мальчик с парковки утверждают, что трое из вас, а именно мистер Грей, мистер Дениэльсон и один из Николсонов около двенадцати дня покидали отель. Марку машины, на которой вы отправились в неизвестном направлении, парковщик запомнил: 'линкольн' тридцать шестого года, новая модель 'Зефир'. Что скажете?
  Глаза злоумышленников оставались подёрнутыми непроницаемым налётом равнодушия и безмятежного спокойствия.
  'Блефуешь, коп, или кто ты там', - прочно утвердилась мысль в голове Денисова. Во-первых, мальчика на стоянке они не стали утруждать с подгоном автомобиля, а во-вторых, вряд ли кто спутает коренастых среднего роста Николишиных-Николсонов, остававшихся тогда в номере, с высоким светловолосым Крайновичем и Глебовым с незабываемой шкиперской бородкой. Кроме того, управляющего на стойке они при выходе вчера тоже не заметили.
  - Это ошибка! - рассмеялся мистер Грей. - Пригласите сюда управляющего и мальчика, пусть повнимательней на нас посмотрят и солгут, глядя нам прямо в глаза.
  'Не повелись', - отметил про себя Донован, а вслух, сослался, на то, что сегодня другая смена и свидетели отсутствуют, но пообещал устроить очную ставку позднее.
  В это время от цветочного киоска, расположенного прямо в холле отъехала инвалидная коляска с мужчиной лет сорока пяти с закованной в гипс ногой. Толкавший коляску молодой человек о чём-то оживленно беседовал с инвалидом. Пара ничем не привлекала внимание, и Кленски с Фостером, а именно они составляли экипаж боевой колесницы, подкатили сзади к бородачу, разговаривавшему с шефом. Неожиданный толчок в спину заставил Серёгу рефлекторно повернуться.
  Загипсованный внимательно посмотрел на Глебова-Грея и вместе с сопровождающим принялся извиняться за неловкость. Затем они направились к лифту и вскоре скрылись за дверями.
  После нескольких ничего не значащих вопросов Джефферсон и 'Скотт' отстали от друзей и покинули гостиницу.
  Ребята с облегчением выдохнули: слава Богу, Милош не появился.
  Перед тем, как подняться в номер, друзья задержались в лобби, чтобы проговорить детали предстоящей встречи.
  - Итак, в девять ноль-ноль у 'Симпсона', - наигранно твёрдо произнёс Полковник. Потом сдулся:
  - Чё-то я очкую, пацаны.
  - Да у спаку-у-у-уйся! Я сам сто раз так делал! - Генка хлопнул брата по плечу. - Мы же страхуем. Действуем по уновь утвержденному плану. На расстоянии порядка двухсот метров от ресторана находится сортир типа Мэ и Жо...
   Договорились, чьл Геннадий берёт Милоша на себя. Спаивает, подсыпает чудо-порошок, Милош превращается в спящую красавицу, и он, пока Суперсерб ещё на ногах, ведёт его в номер, укладывает и караулит до прихода ребят. Сёрега с Лёхой отправляются на оставшемся у них 'Дюзи' к кафе 'У Симпсона' подстраховывать Игоря и Теслу. После разговора и передачи материалов Игорь заказывает клиенту 'такси на Дубровку, то есть сопровождает Николу до дома на таксомоторе, а Денисов и Глебов страхуют и едут на 'Дюзи' сзади. Мужики допускали, что их с Тесла всё же свели спецслужбы, и не они одни будем следить за встречей. На этот случай решено было взять стволы. Вряд ли противник будет светиться, или вступать в открытый конфликт, но мало ли что.
  - Лёх, только бинт сними. Или шляпу поглубже надвинь, чтоб без особых примет... - Глебов, молодец, как всегда обращал внимание на детали.
  - Как стволы-то взять? Они у Милоша в сейфе в номере, - задал правомерный вопрос Денисов.
  - Значит так, - Генка хлопнул по плечу теперь уже Алексея. - С данной минуты до вашего отъезда на встречу в моём распоряжении час. Я постараюсь клиента за это время довести до кондиции и отвести спать в номер. Как он отрубится, я становлюсь карманником, достаю у него ключи от сейфа и отдаю вам пушки. Если мне не хватит времени усыпить неусыпного нашего, идёте без оружия. В вашем распоряжении не больше пяти часов.
  
  -Таки засуньте все свои шнобели на часы и уже выходим через задний проход, - кивнул Денисов, не без основания предположив, что за главным входом, как пить дать, следят. 'Дюзи', как вы знаете, не на стоянке отеля, а здесь рядом, в гараже Гаррисона.
  
   ***
  
  После того, как Донован и Джефферсон уже возле подъезда 'Уолдорф-Астории' присоединились к Сандерсону и Кленски, шеф фэбээровцев вопросительно взглянул на Хэнка.
  - Этот бородатый похож на того, кто меня столкнул. Тот ведь тоже с бородкой был и лысиной сверкнул. Другой, кто сейчас сидел на диване, такой спортивного вида, русоволосый с серыми глазами, просто вылитый парень, что стоял внизу со стволом на пожарной лестнице. Третьего среди них нет.
  - Под присягой всё подтвердишь?
  - Если честно, то уверен лишь на девяносто процентов. Сегодня они прилизанные, при параде, а тогда одежда и видок другие были.
  - Ладно, спасибо Хэнк! Не очень тебя помучил?
  - Да какие проблемы, шеф, я бы и сам их голыми руками...только вот на все сто надо быть уверенным.
  - Знаю...
  
   ***
  
  Сотрудники немецкого посольства, приданные в помощь Юргену Келлеру, уже час вели учёного по его привычному маршруту, когда Тесла вышел к собору Святого Патрика. Башенные часы показывали без пятнадцати девять.
  В это же время младшие агенты Флетчер и Пирсман так же не отставали от объекта. Сам руководитель операции - Донован - находился в машине и ждал сигнала. Игорь Николишин в это время входил в кафе 'У Симпсона'. Друзья расположились в 'Дюзенберге' на противоположной от заведения стороне улицы. Изобретатель, а вернее его секреты, нужны были всем. Не хватало только русских 'топтунов'.
  
   ***
  
  - Наконец-то Милошу повезло. Никола перед встречей с Николсоном решил выпить кофе в своём любимом Пальмовом зале, а заодно переговорить с одним нужным человеком. Финансовые дела шли из рук вон плохо. Ближайший помощник Тесла и по совместительству бухгалтер Шерфф постоянно докладывал о бедственном состоянии счетов и задолженностях за аренду лабораторных помещений. Нельзя сказать, что Гений электричества зацикливался на долларах, но, так или иначе, его потребность в деньгах росла тем больше, чем меньше они становились доступны. На удовлетворение элементарных жизненных потребностей хватало, но для изобретательской деятельности, без которой он не мог существовать, требовалось гораздо больше. Поэтому сегодняшнее посещение ресторана 'Уолдорф-Астории' преследовало целью уговорить одного из возможных спонсоров выделить в долг для исследований некоторую сумму. Пальмовый зал гостиницы собирал сильных мира сего практически ежедневно.
  Сердце Милоша тревожно заколотилось, когда он увидел, как Тесла уселся за столик у окна и принялся за работу своими восемнадцатью салфетками. Недолго думая, Крайнович покинул своё место и направился к знаменитому соотечественнику.
   В это же время Геннадий Николишин вошёл в сопровождении Чирки в залу.
  - Вы знаете, сэр, - затараторил метрдотель, - ваш рецепт салата оказался настолько удачным! Посетителям безумно понравилось. Пользуется большим спросом. Мы даже решили его сделать одним из фирменных блюд и назвать салат 'Уолдорф'.
  Довольная и снисходительная улыбка тронула губы Геннадия, а глаза продолжали сканировать зал в поисках Милоша.
  Опа! Вот тебе и раз! Николишин увидел, как Крайнович оживлённо жестикулируя руками, что-то рассказывал Повелителю молний.
  - Куда желаете присесть, сэр?
  - Прошу прощения, я кое-что вспомнил, вернее, забыл сделать. Это срочно, загляну попозже.
  - Как будет угодно, сэр, - Чирки почтительно склонил голову.
  Николишин опрометью вылетел из ресторана. Так! Кажется, наш план может сорваться. Бегом к ребятам.
  Генкино сообщение о том, что Крайнович беседует с Тесла, заставило мужиков торопливо одеться и убраться из гостиницы. Но Гек, несмотря на складывающиеся обстоятельства, решил не отказываться от попытки нейтрализовать Суперсерба.
  Сергей, Игорь и Алексей отправились ожидать сигнала от Генки в 'Дюзенберг'. Тот должен помигать торшером из номера Крайновича, что будет означать: клиент готов и можно подняться за оружием. Перед выходом из номера Денисов не удержался и, подмигнув Геннадию, попросил:
  - Ты только, когда после сигнала войдём, смотри не крикни на автомате: 'Не виноватая я, он сам пришёл!', а то ситуация до боли знакомая.
  
   ***
  
  - Весьма приятно встретить соотечественника и поговорить на родном языке. Присаживайтесь. Вы давно из Сербии? Как там обстановка? Что нового? - с улыбкой завёл светскую беседу Тесла, после того, как Милош подошёл к ученому и представился. В фальшивых документах Крайнович не стал менять настоящие имя и фамилию.
  Глядя в зеленые колючие глаза светловолосого собеседника, учёный вспомнил предупреждение мистера Николсона: 'Не верьте вашему соотечественнику, сербу Милославу Крайновичу, высокому блондину с колючими зелеными глазами.... Это враг. Очень опасный враг. Так что, прячьте свои секреты надежней'.
  Через несколько минут после сербских 'новостей' соотечественник приступил к главному. Он вызвался решить финансовые проблемы Тесла и оказать содействие в изобретательской деятельности.
  - Так вы, господин Крайнович, утверждаете, что сможете помочь в моих разработках?
  - Да, и не только материально. У меня есть четыре отличных помощника, которые разбираются в технике, механике, физики и химии. Им почти не нужно платить. Эти люди настолько увлечены вашими идеями, что готовы работать за минимум. Как, например, ваш Джордж Шерфф.
  Тесла быстро сообразил, что эти помощники-шпионы, скорее всего, будут больше заниматься выуживанием секретов, нежели реальной помощью.
  'Вовремя мне встретился Гарри Николсон, - подумал изобретатель. - Ладно, этот соотечественник пытается надуть меня, а я надую его. Деньги сейчас ой как кстати'.
  - И сколько вы можете ссудить?
  - Для начала пятьдесят тысяч.
  У Тесла перехватило дыхание.
  - Но у меня одно условие, - продолжил Крайнович. - Вы берёте на работу моих людей.
  - Почему вы их так навязываете? И откуда такое желание помочь мне деньгами?
  - Причина очень проста. Мы скоро собираемся открыть свое дело. Ребятам нужно поднабраться опыта.
  - Или украсть мои идеи?
  - Обижаете, мистер Тесла. Я знаю, как продвинуть ваши изобретения. Например, у меня есть выход на военных. Мы можем пристроить, ну, скажем, ваши 'лучи смерти' так выгодно, что вы и ваши родственники будете жить всю жизнь в таком достатке, что о деньгах можно будет вообще не думать. Мой интерес - часть прибыли.
  'Правильно, - подумал Тесла. - Этому действительно нужно моё оружие'. Уж не Господь ли Бог послал ему человека из будущего в лице Николсона? Ведь в письме он просит уничтожить все его военные разработки. Мол, человечество еще не готово. Может и правда, не готово? Выходит, Крайнович хочет заиметь оружие, а Николсон нет. Стоп, стоп, а вдруг этот Николсон, иностранный шпион и его задача - не допустить превосходства США, или ослабить обороноспособность страны? Вот и просит уничтожить. Совсем он запутался. К тому же опять встает дилемма: самореализоваться в этой жизни, а значит, продолжать изобретать, или наплевать на свои таланты, данные Богом? Ведь, говорят, самое страшное - прожить жизнь, не поняв или не исполнив своего предназначения. С другой стороны, любое изобретение, любой невинный предмет можно превратить в оружие. Хоть детскую лопатку или кухонный нож. А его лучи - это не только уничтожение вражеской техники на расстоянии, но и, прежде всего, новый принцип двигателей, который позволит передвигать предметы в пространстве со скоростью превосходящей световую.
  - Мне нужно подумать, мистер Крайнович.
  - Сколько?
  - Два дня.
  - Хорошо и помните, я хочу справедливости в деле воплощения ваших идей.
  'Все великие гнусности творятся ради восстановления справедливости', - подумал Тесла и протянул собеседнику визитку:
  - Перезвоните мне по этому номеру.
  
  Геннадий, закрывшись газетой, сидел на диванчике в лобби и, делая вид что читает, наблюдал за входом в ресторан. Прошло около получаса, когда он заметил выходящего Крайновича. Гена быстро пересёк холл и тихонько приостановил его за локоть.
  - Слушай, Милош, есть разговор, пойдём в бар.
  - Зачем в бар?
  - Ну, хочешь, к тебе в номер. Так, чтобы поговорить в спокойной обстановке и чтобы нас ребята не увидели, вдруг они в холле на этаже сидят.
  - Вот как, у тебя от них секреты? Это что-то новенькое. Ладно, пошли в бар.
  Когда они уселись за столик в глубине полутемного помещения Гена пошёл, якобы, помыть руки и заодно заказать пива. В туалете достал упаковку снотворного и высыпал несколько таблеток в ладонь. Когда бармен отвлёкся, булькнул их в одну из кружек. Подождав несколько секунд, пока пилюли растворятся, присоединился к соглядатаему и поставил кружки на столик. Нужную пододвинул Крайновичу.
  Сделали по паре глотков.
  - Я тебя слушаю, - вытерев салфеткой пену с губ, Милош вонзил глаза в Гену.
  - Тут такое дело. Мне кажется, что мы действительно тянем резину. Надо бы ускорить процесс получения технологии 'лучей', а лучше, самого прибора. - Николишин вновь отхлебнул из бокала, как бы подталкивая собеседника не отставать. - Ребята -против и хотят делать всё постепенно, но, честно говоря, мне здесь уже осточертело и я хочу назад. А вообще домой. В Москву. К семье.
  - Аналогично, но я уже поговорил с Тесла, и он, похоже, согласен взять нас, вернее, вас четверых на работу.
  - Когда ж ты успел? Тебе, наконец, повезло? - Гена изобразил на лице удивление.
  Крайнович рассказал о своём разговоре с Тесла.
  - Хорошо, конечно, но ты представь, сколько это займёт времени. У меня есть план. Ты допивай, я закажу по второй. Значит, слушай...
  Николишин молол какую-то чушь о насильственном захвате Тесла и выколачивании из него секретов, потом о захвате в заложники племянника учёного - Косоновича, или, как вариант предложил удерживать изобретателя где-нибудь на тайной квартире и посадить силком на иглу, а Милош всё не хотел отправляться в царство Морфея. И когда Гена уже решил, что все попытки усыпить Суперсерба тщетны, тот вдруг хрюкнул и, закрыв глаза, стал клониться набок.
  Николишин, оставив деньги за пиво на столе, подхватил 'перебравшего лишку' приятеля и повёл в номер.
  Дальше всё шло как по маслу. Уложил на диван обмякшее тело, мигнул условным сигналом торшера, извлёк из кармана Милоша ключи от сейфа, достал пушки и, главное, газету 'АиФ'. Ребята не заставили себя ждать. Через пятнадцать минут двое сидели в 'дюзенберге', Геннадий остался в номере сторожить спящего, а Игорь, вооружённый 'Аргументами', отправился на встречу на такси.
  
   ***
  
  Между тем, увидев из окна машины сигнал своего агента, Донован подкатил к собору Святого Патрика, вышел из 'форда' и направился к главному входу. Учёный был на месте.
  - Господин Тесла, я представляю тех, кто назначил встречу, мы люди будущего, - тихо проговорил фэбээровец, и, не дав задать вопрос, продолжил. - Тот аппарат, который вы просили показать вам снова, у нашего человека.
  - У мистера Николсона?
  'Значит, я не ошибся', - мелькнуло в голове Сэма.
  - Да, у него. Проедемте со мной. Гарри, ждёт вас в кафе, я отвезу. Там вы спокойно обо всем поговорите.
  
  Немецкие агенты Штеер и Мюллер увидели, как Тесла сел в чёрный 'форд', резко сорвавшийся с места. Через несколько секунд 'шевроле' также двинулся за машиной Донована. 'Олдс мобил' немцев, стараясь оставаться незамеченным, потянулся за американцами. Фэбээровцы, не замечая немецкой слежки, двигались в сторону моста Куинсборо.
  
  В машине Донован и Тесла молчали. На все вопросы учёный получал отговорку, - всю информацию он получит от мистера Николсона, а его покорный слуга лишь исполняет роль водителя и сопровождающего.
  - После встречи, ни в какую другую машину не садитесь. Я вас отвезу домой, или, куда скажете.
  Остановившись у кафе, Донован напутствовал:
  - Столик заказан, официант покажет.
  Кафе 'У Симпсона' было специальным местом, где каждый второй столик был оборудован подслушивающей аппаратурой. У ФБР с хозяином, мистером Симпсоном, имелась договорённость на этот счёт. Кафе служило Бюро своеобразным местом для раскрутки попадающих под подозрение граждан. Короче говоря, всё было схвачено.
  
  Войдя в кафе, Игорь сразу же заметил Теслу.
  - Добрый вечер, мистер Тесла, - приветствовал изобретателя Полковник.
  - Здравствуйте, мистер Николсон, ваш аппарат с вами?
  - Да вот он. - Игорь достал смартфон и еще раз щелкнул учёного. Показал. Увеличил, уменьшил, перевернул. Включил музыку.
  - Я никак не могу поверить своим глазам. Просто фантастика!
  - Для вас - да, для нас, живущих в двадцать первом веке - обыденность. - Игорь протянул Николе гаджет. - Я покажу вам все функции. - Вместе с тем в голове вертелась фраза из Стругацких: 'У ей внутри неонка и думатель'. Он подавил приступ рвущегося наружу смеха и продолжил:
  - Многое не поймёте, но знайте, я опять повторюсь, основа и главные принципы - ваши, уважаемый Никола Тесла! Итак, разговор будет не лапидарным, поэтому предлагаю подкрепиться. Официант!
  
   ***
  
  'Я никак не могу поверить своим глазам. Просто фантастика.
  - Для вас - да, для нас, живущих в двадцать первом веке - обыденность', - услышал в наушниках агент Донована на прослушке и немного прибавил уровень громкости.
  
  
  - Вообще-то, показать вам этот смартфон - не самое главное, для чего мы сюда прибыли. Для нас, да и для всего человечества, важнее всего, чтобы вы уничтожили своё, может быть, самое страшное оружие на земле. Учёные во время Второй Мировой войны изобрели атомную бомбу. Это оружие, произведённое в наше время в огромных количествах, может уничтожить всё живое на Земле. США первые применили его в Японии в мае 1945-го года.
  Игорь подробно описал все ужасы и кошмарные последствия бомбардировок Хиросимы и Нагасаки.
  - Это не ваш резонансный осциллятор, которому нужны, часы для уничтожения сравнительно небольших объектов. Атомная бомба это раз - и всё! За сутки человеческая цивилизация погибнет. Ваши лучи могут оказаться под стать ядерному оружию, если не хуже, и попасть к одному параноику раньше, чем это ядерное оружие будет изобретено в 1945-м. Вы наивно полагаете, что, дав ваши 'лучи' всем, избежите кровопролития? Простите за грубость, но это чушь! Во-первых, кто избежит соблазна уничтожить раз и навсегда врага? США хотели в 1963-м году с помощью ядерного оружия уничтожить Советский союз. Окружение Кеннеди, ну, он тогда будет вашим президентом, подбивало его на это. СССР ответил бы. Мир был на грани самоуничтожения. Две страны чуть не угрохали весь мир. Спасло чудо. То, что ваши 'лучи', как вы думаете, будут лишь оружием сдерживания, это ошибка.
  - Но в 1963 году всё-таки остановились...
  - Я повторяю, тогда почти одновременно и независимо друг от друга США и СССР заимели бомбы, да и то, едва на это не наплевали. А теперь представьте, что какая-то страна, скорее всего Германия, выкрадет ваши военные секреты и создаст супер оружие ЕДИНОЛИЧНО. Ведь Гитлер стремится к мировому господству и затевает войну не для использования супер оружия в качестве сдерживания. Ни от Сербии, ни от России, ни от Америки и иже с ней Англии ничего не останется. Вернее, останутся рабы, которые будут обслуживать Третий Рейх.
  - Тогда тем более, 'лучи' надо отдать американским военным.
  - А почему не русским, или эфиопским?
  - Но я же живу в этой стране.
  - Во-первых, вы - гражданин мира. Во-вторых, не будьте наивным, уважаемый господин Тесла. В борьбе за рынки сбыта, передел мира и, как у нас говорят, за однополярность геополитического мироустройства олигархический капитализм, особенно такой супердержавы, как Соединенные Штаты, не остановится ни перед чем. Получив такое военное преимущество, как 'лучи', любая страна не удержится от навязывания своей воли другим. В нашем будущем США в девяностые-двухтысячные годы будет стремиться диктовать свои правила игры всему миру. Развяжет войну в Афганистане, Ираке, я уж не говорю про Югославию. Косовские албанцы, поддерживаемые США и НАТО, про этот блок я отдельно расскажу, будут резать мирных сербов, изгонят их со своей исконной земли. Американские бомбардировщики будут бомбить Белград. Будет твориться такое...
  Игорь показал сербу фотографии последствий натовских бомбардировок Югославии в 1999 году. Учёный долго молчал, а потом вдруг неожиданно выдал:
  - Да что вы мне всё сказки про будущее рассказываете? Кроме вашего этого аппарата, где доказательства, что вы оттуда.
  - Вам нужны ещё доказательства? Как говорят русские, их есть у меня. - Игорь в запале перешёл на родной.
  - Вы что, русский?
  - Вот именно! Я знаю, что понимаете наш великий могучий! Вот, посмотрите, - Игорь достал 'Аргументы и факты'. - Видите российскую газету за наш прошлый год? Называется 'Аргументы и факты'. Здесь статья про вас. Смотрите на дату: март 2011-го года. Обратите внимание на цветные фотографии? В 1936-м году цветных газет нет. Это издание 21-го века.
  Лицо Тесла, листающего еженедельник, выражало такое изумление, будто он держал в ругах не листы бумаги, а маленького пришельца из космоса.
  Русские буквы плясали перед глазами. Жадно вцепившись в газету ученый глотал абзац за абзацем:
  '... После Колорадо-Спрингс Тесла говорит, что знает, как фотографировать мысли и изучать излучение глаз человека. В письме одному из своих друзей он уверял, что, изучая токи высокой частоты, он открыл нечто поразительное: 'Я обнаружил мысль. И вскоре вы сможете лично читать свои стихи Гомеру, а я буду обсуждать свои открытия с самим Архимедом'. Обнаружил ноосферу, мог с ней связываться? Он стал скрытен и на всякий случай не сообщил об этом Миру? Впоследствии говорили, что в последние годы жизни Тесла работал над конструированием искусственного разума. Согласно отрывочным сведениям, он также изучал способы путешествовать во времени вперёд (пророчества) или назад. Иначе говоря, он, как и древняя индусская философия исходил из того, что прошлое - это свершившееся настоящее, а будущее - не свершившееся. Это не значит, что времени не станет вообще, оно будет оставаться таким, какое оно есть, но в нём можно будет перемещаться. Ещё он говорил, что установил связь с внеземными цивилизациями. Ко всем этим его заявлениям серьёзно отнеслись немногие, а Тесла продолжал свои исследования 'параллельных миров' без огласки результатов, хотя, возможно, 'Эксперимент Филадельфия' был результатом именно этих исследований...'
  Прочитав статью, где содержался рассказ не только об этом, но и других его достижениях, учёный, казалось, впал в прострацию и уже не мог упорядочить мысли. Обрушившаяся на мозги учёного информация, словно лавина на горную избушку, судя по всему, давила всё сильнее, склоняя к мысли, что собеседник не врёт.
  Чтобы не палиться перед снующими между столиков официантами, Игорь снова перешёл на английский:
  - Я не могу подарить газету, её нужно будет возвращать Крайновичу, чтобы он не заподозрил, что мы встречались. - Полковник сложил еженедельник, сунул во внутренний карман и продолжил додавливать изобретателя:
  - Вся наша история о том, как мы попали сюда, - сюжет для фантастического романа. Как говорил наш соотечественник, Евгений Леонов, хотите верьте, хотите нет, но дело было так...
  
  - Ёлы-палы, уже три часа сидят, и, похоже, это не предел, - Глебов уже начинал нервничать.
  - Спокойно, Дункель, я - Котовский, - отозвался Денисов. Они могут и до утра проговорить. Столько всего про наш мир не возможно и за неделю рассказать!
  - Милош может проснуться...
  
  - Так, от Второй Мировой войны переходим к послевоенному устройству мира и применении изобретений Николы Тесла, - у Игоря, от усталости язык уже еле ворочался, но он продолжал. - Между прочим, у нас на родине вас очень почитают. Например, 2006-й год в России был объявлен вашим именем. Я глубоко убеждён, что вы сделали, возможно, самый крупный вклад в научно-техническое развитие человечества. Поймите, это не лесть, это заслуженно... Знаете, как вас называют в современном мире?
  - Я знаю, что мой друг Марк Твен называл меня 'Повелителем молний'.
  - Вашим именем названа единица измерения напряжённости магнитного поля, Резерфорд называл вас 'Вдохновенным пророком электричества', а в Белградском университете считают, что вы наперёд знали, как будет развиваться наука. Ещё называют 'Человеком, который изобрёл XX век', 'Святым заступником современного электричества', 'Человеком, обогнавшим своё время'. Хотя, я бы сказал, не только 'своё', но и просто обогнавший время. Уф-ф!!! Вы позволите мне немного перекусить? А пока почитайте другую статью. - Игорь достал из папки листок и протянул ошеломлённому изобретателю.
  Пока Полковник заглатывал куски лангета, запивая красным вином, Тесла заглатывал текст:
  'С самого детства у него появлялись разные странные идеи, а в возбуждённом состоянии он видел вспышки света, сопровождавшиеся чёткими видениями, возникавшими у него необъяснимо легко, впоследствии он научился приспосабливать их к своему творческому процессу изобретений и открытий. Он обнаружил, что может отчётливо их визуализировать, даже не нуждаясь в экспериментах, моделях или чертежах. Это был его собственный особый метод материализации идей, которые, благодаря этим видениям, встраивались в его мысль. Источник его знаний о неизвестном не понятен. До сих пор никто не может толком объяснить, откуда Тесла их брал. Многие его изобретения не поняты до сих пор, а он говорил о них: 'Не я автор этих идей!', 'Это придумал не я!' Он считал, что эти научно-технические откровения приходят из информационного поля Земли (из ноосферы), и полагал, что и все остальные люди лишь 'автоматы', исполняющие веления космических сил. Свой, никем не достигнутый до сего времени, а потому непонятный способ познания электромагнитных природных явлений, он считал космическим сочетанием научной и инженерной практики и её духовного содержания, соединением мира техники с миром идей. У него была собственная теория электромагнетизма, которую люди тоже до сих пор ещё не поняли. По ней 'волны Тесла' распространяются со скоростью, превосходящей эйнштейнову скорость света в вакууме. Мы здесь рассматривали предположение, что материальным воплощением ноосферы, собирающим, перерабатывающим, хранящим, передающим и самым разным образом использующим информацию, может быть совокупность находящейся на поверхности Земли и вблизи неё в атмосфере и недрах земли воды в разных её видах и состояниях. Другим таким кандидатом на выполнение этой функции может быть мировой эфир по Тесла. Причём, объем памяти мирового гиперсервера с этим носителем информации будет уже просто бесконечным. А, возможно, здесь мы имеем дело с двумя дублирующими друг друга гиперсерверами, действующих на разных физических основах, чтобы в них не происходило однотипных сбоев'.
  
  - Что такое гиперсервер?
  Игорь как мог описательно объяснил.
  - Невероятно, но это же... Это же всё объясняет. А-а-а, да, да, да я читал одну работу вашего знаменитого соотечественника Вернадского. Он пишет о ноосфере, информационной оболочке Земли...
  - Я тут подумал, что ноосфера, ну, или назовите это Богом, послала вас в мир, чтобы идеи переменного тока, без которого не возможен ни один электромотор или освещение в нашем веке, преодолели ошибочную ставку Эдисона на постоянный ток. Да и не только для этого. Я не очень подкован в физике, электромеханике и вообще в технических науках, поэтому, внимательно почитайте всё, что в этой папке. Мои друзья постарались подобрать материалы так, чтобы у вас не оставалось сомнений, что мы из будущего. Крайне важно, чтобы она не попала в чужие руки. В противном случае... Я даже не знаю, как на это отреагируют неподготовленные люди.
  
  
  Зуммер армейской переносной рации в автомобиле Донована вывел Сэма из оцепенелого состояния.
  - На связи.
  - Шеф, я сейчас такое услышал! Советую завладеть папкой, которую, Николсон собирается передать Тесле. Не пожалеете. Похоже, там ключи ко всем секретам учёного. Это моё мнение. Мне кажется, но вам решать, во что бы то ни стало её нужно изъять. Кстати, этот парень русский. Как поняли? Приём.
  - Понял тебя. Спасибо, решение приму сам. Отбой.
  Прервав разговор с оператором прослушки, Донован связался с машиной Флетчера и Пирсмана.
  - Ребята, слушайте приказ. Нужно инсценировать ограбление Тесла. Нападение на мою машину, когда учёный сядет ко мне. Цель - темно-зелёная папка. Она будет у него в руках.
  
  
  - Я понимаю, что трудно поверить мне. Какой-то неизвестный является и уверяет, что припёрся из будущего. Но, с другой стороны, у вас, мистер Тесла, так сказать, 'иррациональное' мышление. Вы ведь постигаете суть вещей не логикой, а озарениями или наитиями. Как говорится, сердцем. Посмотрите на меня, почитайте папочку, прислушайтесь к себе и решите, что вам дороже - преходящая слава или судьба человечества. Пусть снизойдёт озарение. Они у вас так часты и удачны. Как говорят ваши современники, вы так свободно в этих озарениях пребываете.
  Полковник поведал Тесле о нём же самом не просто голые факты, а выложил психологические моменты, которые знали только очень близкие люди. И ведь при этом, по словам Гарри Николсона, он ни с кем из друзей и родственников не общался. Полковник рассказал, что знает о способностях Тесла попадать в другие миры, 'отключать' от себя внешний традиционный мир, входить в транс, сверхчувствительно ощущая мир, недоступный для других людей.
  Игорь напомнил, и это ещё в 1887-м году, что его визави, представив себе природу вращения магнитных полей Земли, сказал: 'Теперь я знаю, как работает Космос'. В нём Галактика, Солнце, Солнечная система, её планеты, - всё вращается. Вращаются молекулы, атомы, электроны и другие элементы микромира. Эти представления у Тесла сложились раньше двадцатых годов прошлого века, когда появились соответствующие исследования Дирака, Паули и Планка.
  - Да, это всё удивительно, но и вы меня поймите. Вот если бы к вам пришёл человек и сказал, что он из другого времени, поверили бы ему? - Тесла, слегка улыбаясь, смотрел своими умными проницательными глазами прямо в глаза Николишина.
  - Честно говоря, нет, ибо, как сказал в свое время товарищ Сталин, этого не может быть, потому, что не может быть никогда.
  - Вот видите.
  - До того, как мы с друзьями из 2012-го попали сначала к Штольцу в 1941-й год, а потом сюда в Нью-Йорк в 1936-й, я и сам так думал, но теперь-то знаю, что невозможное возможно. Оказывается, временные порталы существуют, и перемещение во времени и пространстве возможны. - Игорь пояснил, что в его мире означает термин 'временной портал'.
  В качестве ещё одного аргумента, Николишин привёл радио. Никто в начале века не мог предположить, что Никола Тесла в 1893 году изобретёт радиопередатчик, а в 1895 радиоприемник. Да, да, именно Тесла, а не этот выскочка Маркони, который просто украл принцип передачи волн у изобретателя. И русский инженер Попов тоже не в числе первооткрывателей. В 1943-м году, американский суд признает первенство в этой области именно Тесла.
  Полковник прокладывал дальнейший путь к доверию.
  - Никто в ваше время не знает, что в 1961-м году человек, наш русский парень Юрий Гагарин полетит на ракете в космос и проведёт на орбите Земли 108 минут. В 1969-м году трое американских астронавта высадятся на Луне. Кстати, цветная фотография Земли на заставке моего смартфона сделана из космоса, с искусственного спутника. Много зондов отправятся на Марс, Венеру, к Юпитеру. А ведь тоже говорили, что это невозможно.
  - Ладно, допустим, я верю. Но я не могу просто вот так отказаться от своих научных изысканий, не могу не изобретать.
  - Изобретайте на здоровье, но только не оружие.
  - Я вам уже говорил, но ещё раз повторюсь: любую вещь можно использовать как в мирных целях, так и в военных. Например, то же радио. Что ж, от всего теперь отказаться.
  - От всего не надо, но вот от 'лучей смерти', - непременно. Вы, наверное, уже поняли, что за ними идёт охота. Подумайте, к чему бы это? Да к тому, что это тотальное оружие. Оно ввергнет человечество в ад. Прислушайтесь к разуму и к велению сердца. Вы же прозорливый человек. Подключитесь к информационному полю Земли. Что вы там увидите в недалёком будущем? Выжженную планету, лежащие в руинах города, заваленные трупами ни в чём не повинных людей. Или престиж и слава изобретателя дороже? Не думаете же вы, что олигархи и политики достигли своих высот, не будучи жестокими, жадными и эгоистичными. Вот вы хотите, например, дать всему человечеству бесплатную энергию, добываемую из эфира. Вы понимаете, что сильные мира сего, разные Рокфеллеры, Ротшильды и иже с ними, монополисты нефтяных и газовых месторождений никогда этого не допустят? Они подмяли под себя всю науку, которая обслуживает их интересы. Эти люди скупают патенты на изобретения, использующие альтернативные источники энергии и либо кладут навечно под сукно, либо просто уничтожают. Из науки изъято само понятие 'эфир'. Вам не приходило в голову, что кучка олигархов наняло Эйнштейна, чтобы тот вывел свои научные теории с целью похоронить идею о возможности бесплатно использовать энергию эфира.
  По лицу учёного стало видно, что Игорь попал в болевую точку. Тесла оживился и заговорил:
  - Вы совершенно правы! Не знаю, наняли или нет, но Альберт ошибается.
  Я считаю, что все явления в природе, в не зависимости от физической среды, проявляются всегда одинаково. Волны есть в воде, в воздухе, а радиоволны и свет - не что иное, как волны в эфире. Утверждение Эйнштейна, о том, что эфира нет, ошибочно. Ну как может быть, что радиоволны есть, а эфира, физической среды, переносящей эти волны, нет. Эйнштейн, пытается объяснить движение света, в отсутствии эфира, квантовой гипотезой Планка. Допустим, но как Эйнштейн, без существования эфира, объяснит, скажем, ту же шаровую, молнию? Он говорит - эфира нет, а сам, фактически доказывает его существование. Возьмите, к примеру, скорость распространения света. Эйнштейн утверждает, что скорость света не зависит от скорости движения источника света. И это правильно. Но это правило, может существовать, только тогда, когда источник света, находится в определённой физической среде, которая, своими свойствами, ограничивает скорость света. То есть в эфире. Вещество эфира, ограничивает скорость света. Аналогично с этим вещество воздуха, ограничивает скорость звука. Если бы эфира не было, то скорость света сильно зависела бы, от скорости движения источника света.
  - Подождите, подождите, я в этом ничего не понимаю, я далёк от физики и оперирую общими понятиями и принципами.
  - Извините, увлёкся. А насчёт того, что Эйнштейна наняли специально, чтобы утопить мои идеи, я так не думаю, хотя...
   Тесла умолк и внимательно глядел прямо в глаза Игоря. Тот взгляд не отвёл.
  - Ладно, я должен подумать, всё взвесить, почитать ваши материалы. Дайте мне пару дней на размышление.
  - Договорились. Я расплачусь, мы отвезём вас, заодно познакомлю с моими спутниками, как мы говорим, попаданцами. Они ждут в машине.
  В ясных мозгах Тесла легким ветерком просквозило смутное сомнение.
  - А какая у вас машина?
  - 'Дюзенберг'.
  - А разве не черный 'форд' 1934-го года выпуска?
  - Нет, у нас такого не было никогда. 'Линкольн-Зефир' 36-го года был, но его украли.
  - А вы знаете господина, лет сорока пяти с короткой стрижкой? Худощавый среднего роста, нос с горбинкой, выдающаяся нижняя челюсть?
  'Мистер Джон Скотт, коп, что приходил с напарником в гостиницу', - резанула Полковника догадка.
  - По описанию, это полицейский Джон Скотт, встречались пару раз. Он охотится за нами.
  - Именно этот господин привёз меня сюда, сказал, что он представляет людей из будущего и, в частности, вас, мистер Николсон. От вас кто-нибудь звонил мне?
  - Нет, мы не могли вам дозвониться, всё время занято было...
  - Я не понимаю, что происходит? - Тесла встревоженно посмотрел на Полковника.
  - Зато я, кажется, начинаю понимать. О! Нет! - Николишин закатил глаза. - Вам позвонили, якобы, от меня и попросили о встрече, хотя я ни сном, ни духом... Мне направили записку от вас, что вы на неё согласны.
  - Но я не посылал, мы о встрече договорились по телефону с вашим человеком.
  - Не с моим, а с агентом спецслужбы или с копом, не знаю, кто он там. Это Скотт послал её нам. До этого была ещё одна записка, которую мой друг сунул вам под подушку...
  - ... которую я там не обнаружил, а получил через курьера, а она сначала побывала в руках этого самого агента, - закончил Тесла.
  - Совершенно верно! С этого первого послания всё и началось. Это Джон Скотт сегодня нас с вами свёл и теперь мы под колпаком.
  Внезапно Тесла насупился.
  - Так это вы побывали у меня в номере и устроили там кровавую бойню? - Тесла в негодовании встал и устремился к выходу.
  Полковнику стоило колоссальных усилий уговорить учёного пройти с ним в мужскую комнату и выслушать его. Игорь предпринял эту меру предосторожности, поскольку теперь подозревал, что в столик вмонтирована подслушивающая аппаратура.
  Он рассказал, всё про Штольца, про план внедрения и вхождения доверия к учёному, о том, что Милош Крайнович нарушил эти намерения и заставил вторгнуться в квартиру изобретателя. Они, попаданцы, этого не хотели. Накануне наспех составили записку, которую один из тех, кто был с Крайновичем, сунул под подушку. После перестрелки нагрянувшие копы или спецслужбы эту записку перехватили и устроили свою игру от имени попаданцев.
  Теперь вроде бы всё вставало на свои места, но чувствовалось, что Тесле сложившаяся ситуация была противна.
  - Черную коробку от осциллятора тоже вы умыкнули?
  - Нет, - соврал Полковник.
  - Значит фэбээровцы. Не полицейские же. Им-то зачем. Слушайте, а до приезда копов те, кого этот Крайнович застрелил, может, вовсе не из ФБР были, а, скажем, немецкая разведка или...
  - Да кто угодно мог быть. Похоже, ваше изобретение вдруг сразу одновременно понадобилось всем.
  - И что теперь прикажете делать? - на Тесле лица не было.
  - Думать, и доверять своему сердцу. А сейчас идёмте, мы отвезем вас домой, или, куда скажете, но советую спрятать папку до окончательного прочтения в надёжное место. И никому, слышите, никому её не показывать и не рассказывать о том, что узнаете. И ещё. Есть ли такое место, где вас в ближайшее время не будут искать? Можем поехать туда. Вам надо бы пару-тройку дней пересидеть. Я думаю, нарыв вот-вот прорвётся.
  - Есть, у друзей, я покажу.
  - Мы тоже сменим место. Остановились в 'Уолдорф- Астории', но нас, кажется, уже подозревают. Не ровен час...
  
  - Шеф, они вычислили вас, - услышал Донован по рации от слухача. - Подтвердилось, что люди Николсона были в номере у Теса. Сейчас стрик и этот с ним выйдут и сядут в другую машину. У них 'дюзенберг'. В нём, кроме водителя, судя по всему, еще кто-то.
  Тогда ещё Сэмюэль Донован не подозревал, что слухач уже давно был завербован немецкой разведкой и сливал интересующую информацию Юргену Келлеру, а тот, естественно, клал её на стол Гельмуту Герке.
  Приняв информацию, Донован решил, что дальше тянуть нельзя. Пора брать голубчиков.
  Выйдя из авто, Сэм прошёл немного вверх по улице и заметил припаркованный за несколько машин от его 'форда' блестящий в свете вечерних фонарей хромированными деталями чёрный 'дюзи'. Вернулся, связался с Флетчером и Пирсманом.
  - Ограбление отменяется. Видите чёрный 'дюзенберг'?
  - Видим, прямо после вас подъехал, мы его сразу приметили. Красавец. Внутри двое.
  Донован приказал приготовить оружие. Как только Тесла и Николсон сядут в машину, надо её блокировать. Агенты на своём 'шевроле' сзади, Донован и Кленски на 'форде' спереди.
  - Сэр, - подал голос Том, - ордер...
  - Знаю, пока всё объяснишь начальству, да подпишешь, преступников - ищи-свищи...
  - Но, если они окажутся добропорядочными гражданами...
  - Не окажутся, есть запись. Всё подтвердилось.
  
  Агенты Юргена Келлера, следившие за объектом уже четвертый час пытались не заснуть в своём 'олдс мобиле' рядом с кафе 'У Симпсона'. Их звали Йохан Штерн и Ганс Мюллер. Борьба с дремотным состоянием прекратилась, как только немецкие разведчики заметили выходящего из кафе Теслу в сопровождении неизвестного коренастого мужчины.
  То, что происходило дальше, окончательно вывело немцев из сомнамбулического состояния. События разворачивались с головокружительной скоростью.
  Как только учёный с коренастым сели в 'дюзенберг', от тротуара отделился 'форд' и перегородил узкую Пятьдесят седьмую. Одновременно с ним с другой стороны отъехал 'шевроле' и закрыл 'дюзи' отход назад. Немцы также оказались в перекрытом промежутке. Им оставалось лишь наблюдать за происходящим. Из обоих блокировавших движение автомобилей выскочили четверо вооружённых людей и устремились к 'дюзенбергу'. Застигнутые врасплох пассажиры, не оказали сопротивления. На руках арестованных защёлкнулись наручники. Двоих посадили в 'шевроле', одного в 'форд'. Никола Тесла также занял место в 'форде'. С ним обошлись вежливо и оставили без 'браслетов'. Автомобили двинулись в сторону Манхеттена. 'Олдс мобил' последовал за ними.
  
  - Что всё это значит? - учёный был крайне возмущён бесцеремонностью, с которой агенты задержали его, господина Николсона и его друзей. Да к тому же наставляли пистолеты.
  - Я вам объясню, Господин Тесла, что всё это значит. Эти люди - опасные преступники. Вчера у вас в на Ист-Хьюстон стрит кто-то из них застрелил двоих агентов ФБР. И не просто агентов, а моих друзей. На их счету ещё одно преступление - нападение на сотрудников службы доставки. Кроме того, они подозреваются в шпионаже на иностранную разведку.
  - Какую разведку?
  - Это мы выясним. Более того, они добиваются ослабления обороноспособности США и охотятся за вашим лучевым оружием. Просят его уничтожить. Наверняка эти ловкачи придумали какую-нибудь забавную историю про пришельцев или посланцев из будущего. Верно? Ну, не стесняйтесь, мистер Тесла. Я прав? Вы не арестованы и не задержаны, поэтому смело можете говорить. Это не будет использовано против вас. Не хотите сейчас, будете позже приглашены к нам для дачи показаний, не бойтесь, в качестве свидетеля.
  Ещё до встречи Игорь, дабы понравиться изобретателю и ввернуть при случае во время беседы, специально выучил на языке оригинала фразу из любимого Тесла 'Фауста'. Сейчас, по его мнению, цитата как нельзя лучше подходила к ситуации:
  - Часть силы той, что без числа - творит добро, во имя зла.
  И Полковник кивнул в сторону фэбээровца.
  Тесла ответил автоматически, ибо знал всего 'Фауста' почти наизусть:
  - В ком больше силы - тот и прав.
   Никто не спросит: 'Чьё богатство?
   Где взято и какой ценой?'
   Война, торговля и пиратство -
   Три вида сущности одной.
  Ответил тоже на языке оригинала, но Николишин не понял, так как знал по-немецки кроме выученной цитаты только лишь отдельные слова и словосочетания. А если бы понял, вряд ли уловил, к кому это относилось - к 'попаданцам' или к их противникам. А вот Донован, который по долгу службы изучал немецкий, понял смысл, но не подал вида и лишь улыбнулся про себя.
  Дальше ехали молча, - окончательно сбитый всем происходящем с толку изобретатель казался совершенно раздавленным и отказался отвечать на вопросы Донована. Сказал лишь:
  - Папку отдайте.
  - Мы бы с удовольствием, но при сложившихся обстоятельствах, данные бумаги могут являться уликами, так что, извините... Куда вас отвезти?
  - Там, где взяли. Я от собора пройдусь пешком.
  - Как скажете.
  
  'Ну, вот и всё, - подумал Игорь Александрович Николишин. Мышеловка захлопнулась. Петля времени оказалась удавкой. Зря взяли с собой оружие. Теперь экспертиза покажет, что двоих агентов в квартире Тесла завалили из одного из наших стволов. Если кто-то из них остался жив, может узнать Лёху и Серёгу. Если арестуют, Крайновича, и его не минует чаша сия. Рации отобрали, не предупредить. Интересно, что они подумают насчёт смартфона? Блин, который раз влипаем! Если и в этот раз выкрутимся, точно поверю, что Бог есть!'
  Денисова одолевали не менее грустные мысли. Господи, как же он устал от всех этих грёбаных приключений. Закованный в наручники, трясясь на заднем сиденье второй машины, он вглядывался в проплывающий за окном серый урбанистический вид. Чужой город вызывал тоску. Небоскребы, витрины магазинов, редкие прохожие, фары проносящихся встречных автомобилей, - все здесь казалось враждебным.
  'Антона бы в это раздолье ретро тачек', - пришло вдруг неожиданно в голову. Сын, как и Генка, увлекается машинами. Николишин как-то раз, когда Алексей умотал в командировку в очередную горячую точку, взял Антошу вместе со своими спиногрызами на выставку ретро автомобилей, и сынок теперь так погрузился в это дело, что скоро, не исключено, самого Гека переплюнет. Но не дай Бог ему попасть в такую же ситуацию, как сейчас у отца. При мысли о сыне, комок подступил к горлу. Как там сейчас в Москве? Что наши поделывают? Сейчас там утро. Антоша и Танечка в школу собираются. Людмилка, жена, им, наверное, завтрак готовит. Сыну любимую яичницу с беконом, а дочка обожает кукурузные хлопья с молоком. Вечером Танюлька пойдет на хор. Боже, какой же у неё ангельский голосок. Денисов вспомнил, как они вместе на два голоса распевали чудесные русские песни. Слезы навернулись на глаза. Вспомнил, как все вместе ездили на Селигер, жили в палатке, купались, ловили рыбу, ходили по грибы и ягоды. А незабываемые турпоездки в Египет, Испанию, на Кипр...
  Как они там без него? Скучают? А может, похоронили Алексея Юрьевича Денисова? Наверное, с ума сходили первое время. Ведь у них, в общем-то, хорошая семья. Да бывали ссоры. Как и у всех, куда ж без этого? Но, по большому счёту, если какая неприятность или серьезная проблема, - дружней, сплочённей и крепче семьи было не найти.
  Нет, не 'БЫЛО', а ЕСТЬ! И БУДЕТ крепче, когда он вернётся!
  Вернётся ли? А если да, то куда? В параллельную реальность? Где всё иначе? Где, возможно, и семья другая, если вообще он там семейный, где, может быть, не москвич вовсе, а житель какого-нибудь Мухосранска. Или того хуже, - вернётся, а там империя Третьего Рейха...
  Сергей в это время молчал, сосредоточенно глядя в окно. Алексей заметил, что Глебов не просто вперился в заоконное пространство. Глаза друга внимательно следили за дорогой, голова вертелась вправо-влево, вверх-вниз словно камера слежения на воротах коттеджа какого-нибудь нувориша. При этом скорости поворота Серёгиной 'камеры' позавидовал бы любой китайский 'болванчик'.
  'А ведь Глебов молодец, - подумал Денисов, - дорогу запоминает'. Зачем? Нас что, не в контору везут? Во время задержания этот их главный, как его Джон Скотт, представился как сотрудник ФБР, а комедию в отеле ломал - мол, полицейский. Мужикам какой прок было возмущаться, что ордера нет? Сейчас могут завести куда угодно и просто грохнуть в отместку за своих. Вот и глаза не завязали, - либо думают, что уже не вырвемся, либо приговорили. Всё спишут на сопротивление при задержании, вложат в руки наши стволы. Хотя вряд ли прямо здесь по дороге. Сначала Теслу домой завезут, а уж потом...
  
   ***
  
  Гена, сидящий рядом с кроватью посапывающего Суперсерба начал беспокоиться. Более пяти часов он уже торчит в номере Крайновича, а ребят всё нет. Какого ляда? Когда говорил с Милошем и сетовал, что всё надоело, не врал. Как хочется домой. Он представил, как сидит за компьютером, рубится в любимую игрушку World of Tanks. Рядом на столе бутылочка пивка или, может быть, кофе. За стеной на уютном семейном ложе посапывает не какой-то мерзкий Крайнович, а любимая жена. Сыновья уехали с приятелями на дачу. За окном ранее лето. С улицы доносятся запахи черемухи и липы. На полу на ковре, положив морду на лапы, дремлет любимая овчарка Шарм, изредка подрагивая чуткими ушами. В душе покой и безмятежность. Вернётся ли когда-нибудь это время?
  Милош закряхтел во сне и повернулся на бок. Этот Суперсерб по расчётам Николишина должен проспать как минимум часов восемь. Он всыпал в пиво лошадиную дозу снотворного. Но, зная свойство организма Крайновича спать по четыре-пять часов в сутки, Гена вполне допускал, что срок действия таблеток мог не соответствовать расчётам. Он же предупреждал ребят: нужно возвращаться как можно быстрее. На всё про всё отпускал пять, от силы, шесть часов. Что делать, если соглядатай вот сейчас продерёт зенки и задастся справедливыми вопросами: что Николишин делает в номере Милоша во время его сна? Почему это он свалился после пары кружек пива? Почему спит вот уже больше пяти часов. Хитрая бестия как пить дать прощёлкает, что Гек ему что-то сыпанул. Пойдёт к ним в номер. А ребят-то нет. И понесётся дерьмо по трубам: где? Куда? Зачем? Почему? Не сносить им головы тогда. Геннадию - прежде всего. А что если использовать хлороформ, которым Лёха для подстраховки консьержа у Тесла поподчивал? Проснётся этот гад, а он ему раз тряпочку в нос... Гена вспомнил, что флакон стоит в сейфе у Милослава. Он заметил его, когда пять часов назад доставал для мужиков пушки.
  Николишин внимательно посмотрел на мерно вздымающуюся грудь спящего. Кажется, крепок сон. Тихо переступая по паркету, направился в гостиную, где в углу у стены и окна стоял несгораемый железный ящик. Открыл дверцу. Так, два пистолет, на всякий случай остались. Мало ли... Что тут ещё? Деньги, материалы по Тесле, документы. А, вот он!
  Достал пузырь. Вдруг спиной почувствовал чьё-то присутствие. Резко обернулся и напоролся на пронзающий насквозь, испепеляющий взгляд зеленых безжалостных глаз.
  - Ну и что нам с этим делать? - Голос Милоша, мягко говоря, не выражал дружеского расположения. Серб подошёл вплотную.
  - Э-э-э...видишь ли...
  Тяжелый взгляд куратора упал на склянку с хлороформом.
  - Вижу! - Сокрушительный удар в Генкину челюсть стал продолжением диалога. Теряя равновесие, Николишин схватился за скатерть на столе. Звон разбивающейся посуды заполнил гостиную. Удар ногой под ребра вышиб сноп искр из глаз русского. Гена было потянулся за кольтом в кармане, больно впечатавшимся в бедро при падении, но Крайнович каблуком пригвоздил руку со стволом к полу. В секунду отшвырнул ногой выпавшее из ладони оружие и, сев верхом на Николишина, стал молотить попавшегося своими 'пивными кружками'. Генка отчаянно отбивался, но силы были не равны. Разъяренный Крайнович, почти превратив лицо противника в кровавое месиво, устал. Прекратив избиение, спросил:
  - Где твои дружки?
  - Уехали в Москву! Зае...ало их всё, и ты, Малюта Скуратов, в первую очередь. Особенно меня! - Генка потрогал лицо.
  - Давай рассказывай всё по порядку! - рявкнул 'Малюта'. - Чувствую, вы меня пытаетесь надуть. Идиоты! Оружие взяли! Говори правду, не то пристрелю! - Наставленное на Николишина дуло и яростный блеск зелёных глаз не оставлял сомнений в серьёзных намерениях Суперсерба. И хотя Гена, с одной стороны, понимал, что вряд ли тот будет палить прямо здесь, с другой, не мог гарантировать, что у Крайновича от злости не поехала крыша. Впрочем, гораздо сильнее его беспокоило другое. Все условленные сроки вышли, а ребята не возвращались. У него очень чётко возникло нехорошее предчувствие. Давно известен 'эффект близнецов'. Когда один попадает в критические или опасные для жизни ситуации, другой это дело интуичит. Вот и сейчас... Он решил рассказать дозированную правду. Может быть, вдвоём с этим параноиком они что-нибудь придумают.
  
   ***
  
  Тем временем 'форд' и 'шевроле' остановились у собора Святого Патрика.
  Тесла кинул прощальный как бы извиняющийся взгляд на Полковника, сжал ему руки, закованные в наручники, мол, крепись и, выйдя на свежий воздух, понуро побрёл в сторону сквера. Там его 'приняли' два вызванных заранее по рации агента и побрели незаметно следом, а обе машины фэбээровцев развернулись в противоположную сторону.
   Йохан Штеер и Ганс Мюллер сначала решили потихоньку следовать за Тесла и фэбээровцами, ведь приказ 'пасти' учёного оставался в силе, но профессиональное любопытство подталкивало проследить и за другими участниками событий. А вдруг им повезёт раскопать уникальную информацию. Решение лежало на поверхности - один будет топтаться за объектом, второй попробует проследить за 'фордом' и 'шевроле'. Ганс Мюллер покинул 'олдс мобил', Йохан Штеер двинулся за американцами и их пленниками.
  
  Когда машины вновь понеслись по улицам Нью-Йорка, Глебов продолжил сканировать дорогу и ориентиры. От нечего делать Денисов занялся тем же. Говорить не хотелось, да и не следовало, чтобы ненароком не ляпнуть лишнего. Молчали и агенты. В 'форде' же напротив, шла оживлённая беседа. Не добившись никакого ответа от Николишина, возбуждённый и радостный Донован оживлённо трещал с Кленски на, казалось бы, отвлеченные темы. Между тем шла психологическая обработка задержанного.
  Шеф подробно и в красках делился воспоминаниями о своих оперативно-боевых заслугах. В его повествовании то и дело всплывали детали того, как он расправлялся с врагами государства, подробности допросов и методов воздействия на преступников.
  - Они думают, что, если мы - закон, то будем миндальничать.
  - Нет, сэр, не в коем случае, - поддерживал спектакль Кленски. - Здесь как на войне. Чтобы победить, все способы имеют право на применение.
  - Вот именно. Я помню, как в тридцать втором пристрелил одного гада при побеге.
  - Это Чёрного Симта?
  - Да, ты помнишь. Этот ублюдок убивал не только своих конкурентов, но даже женами и детьми не гнушался. А когда подстрелил при аресте моих парней, я взбесился. Не было у нас достаточно доказательств. Суд бы Смита оправдал, и эта мразь продолжала бы убивать и грабить. Тогда я устроил ему 'побег'. Он даже до забора не доковылял - изрешетили так, что в подонке свинца стало больше, чем собственного мяса. А тащился медленно из-за перебитых и переломанных костей. Это мои парни накануне постарались.
  - Может и правильно, босс, что шлёпнули гада. Ведь сколько бы он принёс несчастий и бед, избеги правосудия. Знай граждане от кого их избавили, уверен, одобрили бы ваше решение.
  - Скольких же ещё подонков оправдает наше 'объективное' правосудие? - задал риторический вопрос сидевший рядом с Игорем Донован и многозначительно посмотрел ему в глаза.
  - Кстати, у ваших друзей есть разрешение на оружие?
  Вместо ответа Николишин отвернулся к окну.
  - Я так и думал, мистер русский разведчик, или кто вы там, - довольно улыбнулся фэбээровец.
  'Всё правильно, как я и предположил в кафе у них там прослушка', - подумал Полковник.
  Колесили по городу минут сорок. Совершенно очевидно, что водила обнаружил хвост и пытался сбросить.
  Кто там ещё за ними? Немцы? Русские?
  Йохан Штеер понял, что его засекли. 'Форд' уходил немного вперёд, а 'шевроле' оттирал его 'олдс мобил'. Дальше следить на засвеченной машине не имело смысла. Американцы всё равно не привели бы его к своему месту назначения. Тогда он сделал следующее. Следуя за объектами, Штеер заметил по пути стоянку такси. Припарковав 'олдс мобил' у тротуара, оставил его и в мгновение ока пересел в таксомотор французского происхождения, - американцы для расширения своих таксопарков во множестве закупали во Франции 'рено'.
  - Эй, приятель, следуй за тем 'шевроле'.
  - И как долго?
  - Пока не скажу.
  - С какой стати?
  - Понимаешь, дружище, я частный детектив и слежу за неверным мужем. Плачу двойной счетчик. Ты сегодня прилично заработаешь. Только близко не прижимайся, чтобы он ничего не заподозрил.
  - Ладно, усёк, - кивнул обрадованный возможному хорошему заработку шофёр и пустился в рассуждения:
  - В общем-то, если мужик изменяет, то во многом виновата жена. Вот моя, например, всем хороша. И фигура и характер вроде бы ничего, но иногда как заведётся, - не остановить. Или дуется целыми днями, цедит фразы сквозь зубы. Честное слово, бежать из дому хочется. Ну, погуляешь с парнями в баре, ну, там выпьешь. Чтобы отвлечься, обстановку сменить. Вернёшься домой, а она начинает: мол, с девками шлялся, любовницу завёл и так далее. А у меня даже и в мыслях не было... Может, и этот не к любовнице ходит, а в карты там поиграть, с друзьями пообщаться.
  - Вот это мы сейчас и выясним, - поддержал свою легенду Штеер.
  - Не беспокойтесь, сэр, я всё понимаю, вам повезло - я водитель опытный, семь лет уже в такси, Нью-Йорк как свои пять пальцев знаю. Я даже фары выключу, по этим улицам на ощупь могу рулить.
  'Действительно повезло', - согласился немец.
  
  - Отцепился, - обернулся водитель.
  - Тогда в пятиэтажку. Ну, ты знаешь, - распорядился Донован.
   Старающийся запомнить дорогу Глебов сначала сбился с толку от беспорядочного кружения по улицам, но в итоге все же сориентировался. Как потом предположил Серёга, знающий Большое яблоко по названиям улиц лучше остальных ребят, - специально штудировал карту после памятной перестрелки на Ист-Хьюстон, - они катались сначала по Манхеттену, потом по Квинсу и, наконец, добрались до южных окраин Бруклина. Тёмные кварталы бывшей в стародавние времена голландской деревни Брёкелен, дышали тревожной пустотой улиц и грозили запоздалому самаритянину неизвестностью финала встречи с плохими парнями. Наконец, автомобили остановились во дворе серого пятиэтажного дома, окружённого похожими собратьями безликой жилой застройки начала 30-х годов.
  'Моррис стрит', - успел прочесть Глебов и Денисов. Строение, в которое повели всех троих, равнодушно взирало на гостей темными глазницами потухших и кое-где забитых деревянными щитами окон. От дома веяло безысходностью и холодом нежилого здания.
  Внутри пахло сырой затхлостью, плесенью и крысами. Лифт не работал.
  В свете карманных фонариков поднялись на последний пятый этаж. Донован достал связку ключей и с такой уверенностью нашёл нужный, что со стороны могло показаться, будто это добропорядочный клерк, сегодня утром ушедший из своей уютной квартирки в офис, вернулся вечером к привычному домашнему очагу.
  Щёлкнул выключатель. Яркий свет электрических лампочек резанул по глазам.
  - Располагайтесь, господа. Теперь на неопределенное время, но уж, по крайней мере, на сегодняшнюю ночь точно, здесь ваше пристанище, в котором у вас будет возможность оценить наше гостеприимство, - Донован издевательски улыбнулся.
  Квартира состояла из трёх комнат, кухни и совмещенного санузла. Обшарпанные стены с драными обоями, убогая дешёвая мебель, жёсткие деревянные кровати с дырявыми матрацами, - всё говорило о том, что здесь принимают отнюдь не друзей и даже не дешёвых шлюх. Впрочем, совсем нежилой квартиру тоже нельзя было назвать. В кранах текла вода, шеф собственноручно проверил, а на кухне стояла угольная плита, на которой в беспорядке располагались сковородки и кастрюли. В углу стоял мешок с углём. За стёклами подвесного шкафчика красовалась кое-какая посуда.
  - Почему нас привезли сюда, а не к вам в управление? - подал голос Денисов.
  - Догадайтесь! - зловеще оскалился специальный агент.
  - Ума не приложу, - включил дурака Алексей.
  - Чтобы никто не догадался, что вы у меня и что я из вас душу вынимать буду, ублюдки!
  - Это не законно, нам не предъявлены никакие обвинения, - попытался напомнить о презумпции невиновности Глебов.
  - О законе заговорили?! - глаза Донована налились кровью. Желваки на скулах рвались наружу. - А законно проникать в чужие квартиры? Ну ладно, это ещё полбеды. А законно стрелять в людей и убивать агентов при исполнении. Ни в одном нормальном государстве это не сходит с рук. Но я знаю, вы люди богатые, раз можете позволить себе жить в 'Уолдорф-Астории' в люксе и даже заплатить за месяц вперед, брать напрокат машины и даже купить 'дюзенберг'. Поэтому, думаю, дорогие и успешные адвокаты могут помочь вам остаться на время следствия под залогом. А это значит, что вы улизнёте. Но я этого не позволю. К тому же, вам не повезло, что убитые были моими друзьями. Теперь это и моё личное дело.
   - Это ещё нужно доказать, что мы причастны к убийству ваших друзей! - произнёс Денисов с вызовом в голосе, но с осознанием, что пытается лишь натянуть на физиономию хорошую мину.
  - Доказательств уже сейчас больше чем достаточно, а это дополнительные. - Донован похлопал по кожаной сумке, где жалобно брякнули конфискованные пушки. - Так всё, на сегодня хватит, я устал. Пирсман и Флетчер остаетесь сторожить мерзавцев, наручники не снимать. Разведите по комнатам и заприте, сами по очереди дежурьте в гостиной. Кленски - за мной.
  - Дайте хоть поесть что-нибудь, - устало произнес Денисов и с белой завистью покосился на насытившегося у Симпсона Игоря.
  - Насчёт еды перебьётесь, - отрезал фэбээровец. Секунду подумав, процедил сквозь зубы:
  - Вода в чайнике на кухне. Из-под крана - не советую.
  Денисова и Николишина заперли в одной комнате, Глебова оставили под замком в другой.
  - Как хочется жрать, - выдохнул Игорь, садясь на кушетку. - И ещё курить. Вообще-то никотин немного заглушает голод. Эти сатрапы, - он кивнул на дверь, - не дают. Отобрали пачку и зажигалку, суки.
  Денисов сел рядом на кушетку и тихо произнес:
  - Хорошо, что я в своё время бросил. Но, если честно, то и я бы сейчас не отказался от одной. А помнишь, старик, как мы начинали в детстве? - Алексей пытался ничего не значащим разговором отвлечь друга от чёрных мыслей.
  - Да, - казалось, Игорь с удовольствием поддержал попытку Лёхи абстрагироваться от ситуации. - Прятались по подъездам, чердакам, на нашем острове... Сколько нам тогда было? Лет двенадцать-тринадцать? А сколько мы с тобой и Генкой дружим? Уже больше тридцати лет?
  - Если точно, тридцать три. Помнишь, какие тогда были марки? Давай сыграем в игру: кто вспомнит больше названий. Но только те, что продавались в советские времена. Импортные - сюда же.
  Поехали: 'Ява', 'Столичные', 'Прима', 'Астра', ' Краснопресненские', 'Беломор-канал', 'Лайка', 'Шипка', 'Космос', 'Пегас', 'Интер', 'Союз-Аполлон'...
  Прошлись по самым распространенным, потом перешли на довольно редкие, которые даже самые заядлые курильщики, стаж которых составляет не одно десятилетие, вспомнят с трудом: 'Сальве', 'Славутич', 'Прилуцкие', 'Киевская Русь', 'КФ', 'Арктика', 'Дорожные', 'Дипломат', 'Аурика', 'Памир', 'Бужор', 'Дойна', 'Медео', 'Охота', 'Лира', 'Мтквари', 'Нива'...
  Финал-апофеоз наступил на иностранных марках: 'ВТ', 'Стюардесса', 'Опал', 'Родопи', 'Партагас', 'Лигерос', 'НВ', 'Бонд', 'Магна', 'Вайсрой', 'Салем', 'Дакота', 'Конгресс', 'Кабинет'...
  Можно было бы еще долго перечислять бесконечное количество марок отравы, которой советское государство 'радовало' своих граждан, но Игорёк не выдержал мазохистской пытки, вскочил на ноги и занёс кулак над Лёхиной головой:
  - Хватит! Ещё одно слово, и я за себя не ручаюсь! - в глазах прыгали весёлые бесята.
  - Ну вот, блин и покурили! Отвлёк друга! Слушай, а помнишь, как мы однажды пробрались в 'замороженное' бомбоубежище под техникумом?
   - Было дело, а когда лезли назад по узкому туннелю, нам навстречу лезла группка таких же как мы искателей приключений. И не разойтись из-за узости. Тогда ещё мы с полчаса спорили, кому пятиться. Нас было меньше, но мы не сдались. Пришлось им.
  - Да, а когда вылезли на свет, те оказались ещё и старше. Сказали, что это их убежище, чтоб мы здесь не появлялись больше. Но у нас был безбашенный Мишка Крылов, и завязалась драка.
  - Точно. Не помню, кто тогда кому навалял, но мы вышли достойно из ситуации, хотя нас было меньше.
  - Вот и сейчас... как думаешь, выйдем?
  - А то! - голос Игоря звучал уже уверенней.
  - Правильно, поэтому пусть все эти бакланы идут смотреть на Дюка с люка!
  Он постучал в стену, за которой находилась Серёгина комната предварительного заключения и крикнул:
  - Глебыч! Ты там жив? Не вешай нос, дружище, выкрутимся!
  Глебов ответил парой вялых ударов в ту же стену. Он лёг на кровать, прикрыл веки. Лучшее лекарство от депрессии и ощущения безысходности либо работа, не важно, умственная или физическая, либо приятные воспоминания. Умственной заниматься не хотелось, а для физической не наблюдалось сферы приложения. Таким образом, оставались воспоминания. Позитивные в памяти Сергея составляли отнюдь не меньшую половину. Мысли о семье плавно перетекли в воспоминания отдыха от неё. Особенно приятные были связанны с БАПом.
  Обычно завтракали часов в восемь. Кофе с бутербродами с долгоиграющей в жаркую погоду колбасой, когда с баночкой консервированного паштета, когда шпрот, когда с сыром в вакуумной упаковке. Глебов, впрочем как и все остальные, недолюбливал консервы и сублимированные продукты, но в походе, да под кофе, под бессодержательный трендёж друзей, под плеск воды, речные запахи, свежесть красок и воздуха солнечного утра не было ничего вкуснее.
  Сергей почувствовал, как рот наполнился слюной.
  Ах, как хорошо шла после этого сигаретка!
  Далее обязательно закапывали свой, а иногда и чужой мусор.
  Около девяти утра неспешно ставили лодки на воду, укладывали в них снаряжение, рассаживались поудобней для трехчасовой гребли и - вперёд!
  Тихий плеск весел, спокойное течение, неспешный разговор, фотосессии в живописных местах, расстрел из пневматики не утонувших пивных банок, выброшенных в реку прошедшими ранее 'экологами-туристами' или аборигенами, созерцание изумительных пейзажей...
  К двенадцати подкатывалась лёгкая усталость. Ну, может быть, и не такая уж усталость, чтобы вовсе не грести, сплавлялись-то по течению, но все себя уговаривали, что надо отдохнуть. Традиционно сложилось: в 12:00 - пивной час. Минут за десять причаливали к берегу или чалились за ветку какого-нибудь свисающего над водой дерева, цеплялись бортами. На берег не выходили. Доставали по банке пива каждому. Сверяли часы. Хранителем эталона времени был тот, чьи золотые хоть да на несколько секунд, но опережали остальные. Именно они считались самыми точными, поскольку приближали возможность припасть к пивному источнику быстрее. Далее следовала команда: 'Ключ на старт!'
  Секунда в секунду, хранитель давал отмашку. Характерный залп щелчков сливался с шипом вылетающего на свободу газа. Четыре кадыка, вздыбливая кожу на горле, мощными поршнями проталкивали живительную влагу внутрь, вглубь, в желудок.
  Серёга всё бы отдал, чтобы очутиться, сейчас там, на тихой речке в средней полосе России. Только вот не на Кубри. Она стала причиной их бед. Стоп! Крыша едет. Причём здесь речка? Это как винить дождь, снег или черные дыры с их антиматерией. Дано, значит, это надо воспринимать как данность. Как и тот факт, что порталы во времени существуют, как и параллельные миры или измерения. Тут уж ничего не поделаешь. Нечего сетовать на природу, надо искать выход. Так, ладно, выход - потом. Что там дальше было после пивного часа? Нет, сначала немного растворимся в безмятежной неге ничегонеделанья. Вот лёгкие градусы начинают будить эндорфины. Приятная расслабленность. Жаркое солнце размягчает напряжённые мышцы. Веки тяжелеют, наступает ватное дремотное состояние, когда вроде бы спишь, а вроде бы сознание еще не отключилось. Прохладный ветерок нежно ласкает лицо. Веки тяжелеют сильнее, тело уже не желает никаких усилий и напряжения.
  Сергей не заметил, как провалился в сон.
  - Эй! Эй! - режет дремотную гулкость резкий и ужасно противный в эту минуту голос дежурного хранителя времени.
  - Эй! Эй! Эф-би-ай пипл, откройте, в туалет хочу! - слышен за стеной Лёшкин голос.
  Денисову надоело сидеть просто так. Пытался заснуть, не получилось. Решил сходить на разведку. Опять, как в деревне Ведомша в плену у Штольца.
  На пороге вырос широкоплечий агент с индифферентным выражением лица и кивнул: выходи.
  Проходя через гостиную, Алексей заметил лежащего на диване второго тюремщика. Тот не спал, - читал какую-то книгу. Отдыхал верзила без пиджака, что позволяло разглядеть наплечную кобуру с торчащей из неё рукояткой револьвера. Денисов встретился с прищуренным взглядом, смотрящих поверх страниц внимательных глаз. М-м-да, этот взгляд не сулил ничего хорошего. Похоже, профи.
  - У вас пять минут, и не дурить. - Фэбээровец подтолкнул Алексея к двери санузла.
  - Думаете, повешусь? Размечтались. К тому же, на чём? Вы же у всех ремни повытаскивали и про шнурки не забыли.
  Ничего не ответив, агент с раздражением захлопнул дверь.
  Денисов осмотрелся. Так, понятно, здесь ловить нечего. Окна на улицу не наблюдалось. Да даже, если бы имелось, - без толку - пятый этаж. Хотя, это последний. Бывает, люди через крышу и чердак спасаются. Но, по большей части, в кино и книжках. А тут реальная жизнь. Реальная? Кто ж, если рассказать, поверит?
  Гады даже полотенца не оставили. Можно, конечно, было бы напасть на этого американского вертухая, когда тот дверь откроет. Хрен с ним, что руки в наручниках, ноги-то свободны, а он всегда в спаррингах был горазд высоко махать нижними конечностями. Растяжка позволяла. Но вот до другого так прытко не добраться. Срежет одним выстрелом. М-м-да, похоже, дело - швах.
  Вернувшись под пристальным вниманием агентов в комнату, Денисов обнаружил Николишина сидящим в такой же позе, в которой оставил его, выходя из комнаты. Опирающиеся локтями в колени руки в 'браслетах' поддерживают опущенную на них голову. Отсутствующий взгляд устремлен в пространство.
  Алексей хлопнул друга по спине:
  - Нельзя раскисать, Игорёк, они от нас только этого и ждут.
  - Лёх, я вот тут подумал, может, мы зря скомпилировали материал для Тесла на английском, может, стоило перевести на русский. Никола-то его хорошо знает, даром, что свободно говорит на восьми. Сейчас бы сидел этот, как его, Донован с переводчиком да переводил. Ну, не сам бы сидел, отдал бы в русский отдел, но всё равно это заняло бы уйму времени. А нам сейчас его важно выиграть.
  - Во-первых, у нас на составление была всего ночь. Все исходники у Милоша на английском. Представь, сколько бы ушло на перевод. И потом, не хотели светиться, что мы русские раньше времени.
  - Это-то да, но всё же... - вздохнул Игорь и вдруг встрепенулся:
  - Как там Генка? Он же не может сутками вливать в спящего Милоша снотворное, а мы тут, похоже, надолго, если вообще не навсегда. Как представлю монстра Крайновича... Брат же с этим верзилой не справится.
  Денисову нечего было возразить. Не находил он и слов, чтобы успокоить друга. Да, ситуация - хуже не придумаешь.
  - Честно говоря, я завидую верующим. - Алексей прилёг на кушетку и, заложив руки за голову, задумчиво глядя в потолок, продолжил:
  - Им умирать не страшно. Понимаешь, старик, они уверены, нет, знают, что там по ту сторону Стикса что-то есть. Именно, знают. Особенно глубоко верующие и воцерковлённые.
  У Денисова на веру был своеобразный взгляд. Он неоднократно говорил, что, если для человека некий предмет верования или постулат - истина, то она не требует доказательств. Он знает об этом и всё тут. А вообще слова, увещевания и навязывание своей правды другим - неблагодарное дело. Они только превратят именно свою собственную веру, сугубо своё ощущение лишь в очередную концепцию и всё испортят. Надо держать познанную истину только внутри себя, своего сердца и души и никому не говорить.
  - Судя по тому, что ты завидуешь верующим, и насколько я тебя знаю, ты не из их числа?
  - Да как тебе сказать? Раньше, в нашем социалистическом прошлом, я вообще был безбожником, но со временем что-то во мне изменилось.
  Алексей рассказал, что стал верующим отчасти, но сомнений до сих пор много. С одной стороны, он верит в существование некоего Высшего разума, но сомневается, что после смерти душа существует на другом уровне или в ином измерении. Иногда ему кажется, за гробом - бесконечное и ужасное Ничто. Ну, то есть, мы же ничего не ощущаем, когда спим без сновидений. Так и в этом случае. С другой стороны, вполне допускает, что загробное существование подобно сновидениям. Грешил много и страшно, совершал безобразия всякие, - будут тебе оставшуюся вечность снится кошмары. Жил праведно и с любовью ко всему белому свету, - будешь купаться в светлых и блаженных сновидениях. Подумав, добавил:
  - Понимаешь, я не воцерковлённый, но на исповедь и причастия с женой иногда хожу, на службы там разные. Венчались три года назад. Но, я, по большому счёту, не прихожанин, а, скорее, захожанин. К тому же не осуждаю и не противопоставляю то же православие, скажем, исламу или буддизму. Я всё-таки в большей степени экуменист, ибо считаю, что Бог один, но пути к нему разные.
  Алексей сел на край кушетки, помолчал, что-то припоминая, и заговорил снова:
  - Ведь, если разобраться, все основные принципы любой религии вертятся, так или иначе, вокруг десяти заповедей. Ну, скажи, где кроме сатанизма, можно убивать, воровать, лжесвидетельствовать, прелюбодействовать, не почитать старших и так далее? То-то и оно. Поэтому, мне без разницы, какие человек соблюдает обряды, поёт ли он рок-н-ролл у алтаря, как в баптистской церкви, или псалмы, медитирует или молится. Всё в итоге сводится к общему знаменателю. Но, опять же повторюсь, вера - она горы ворочает, а о стойкости духа вообще не говорю. Поэтому и завидую глубоко верующим.
  - А я, ты же знаешь, Лёх, скорее скептик и циник, чем верующий, хотя и крещёный. Вообще, насчет веры у меня своя концепция. Мы давно на эту тему не общались, так что я тебе, если хочешь, поведаю кое-какие мысли.
  - Валяй, сон всё равно не идёт. Побухти, может, это меня убаюкает.
  Игорь сделал глоток застоявшейся и пахнущей ржавчиной воды из носика чайника, принесённого час назад охранником. Скривился, отёр губы, справился с отвращением и начал высказывать другу свои мысли:
  - Как горорил Ежи Лец, а может, сам Бог выбрал меня в атеисты? Вот смотри, допустим, взять любого самого распоследнего неверующего как я. Назовём нашего героя Фома. Допустим, его прижимают обстоятельства. До крайности, когда выхода почти нет. Так вот, в этой безысходной ситуации, когда от него ничего не зависит, даже самый неверующий начинает, хотя бы про себя, каким-то образом молиться. К кому, к чему этот Фома обращается?
  - К Богу, - выдал самый очевидный ответ Денисов.
  - Не спеши. Наш Фома по-прежнему остается неверующим. Он сам не знает, у кого просит милости и снисхождения. Даже во время мольбы он, вроде бы и сам не верит своим словам и мыслям о том, что всё каким-то чудесным способом обойдется и устроится. А вот что-то внутри не даёт умереть надежде. Вот за эту искру, вопреки очевидности отсутствия выхода человек и цепляется.
  - Погоди, Игорёк, ты сейчас говоришь о надежде. Вера - несколько другое.
  - Грань между верой и надеждой весьма тонкая, иногда едва ли отличимая. Надежда в большей степени означает, что человек не властен над какими-то обстоятельствами, но хочет, чтобы они сложились в его пользу. Он допускает, что это не исключено. То есть, возможны какие-то невероятные случайности, благодаря которым ему фантастически повезет. Допустим, Фомка приговорён к смертной казни, но случается землетрясение, тюрьма разрушена, он убегает от палачей. Или случается революция, и его освобождают.
  - Я понял тебя, - кивнул Алексей. - Надежда переходит в веру, когда для надежды не остаётся места.
  - Совершенно верно, но зато веру никто и ничто не может поколебать или уничтожить. Вот поэтому ты и завидуешь верующим. Идём дальше. Фома понимает, что ему хана, и становится верующим, - начинает верить, что вопреки неизбежному всё будет хорошо. Верит и всё тут! Хоть ты тресни!
  Игорь постепенно развивал свою мысль. Допустим, тот же Фома знает, что умрёт. Предположим, он знает, что загробного мира не существует. Но он не хочет умирать. Ну, не хочет, вот и не согласен. И со временем он уже верит в Горний мир. Там всё отлично, любовь, мир, счастье, души родных близких, любимых. Очень хотца. Вопреки всему, чихать Фома хотел на очевидность. Таким образом, по мнению Игоря, которое, совершенно очевидно, Николишин сделал, начитавшись атеистической литературы, вера - это несмиряемость человека с существующим положением вещей. Грубо говоря, это воплощение желания вопреки знанию и очевидности.
   - Мощно ты, Хрюн, задвинул. - Лёха с удивлением смотрел на полковника:
  - Когда это ты успел философом заделаться?
  - Да так, лежишь бессонными ночами в этом 'Уолдорфе', вспоминаешь, рассуждаешь...
  - Кстати, у того Ежи Леца есть замечательный афоризм: 'Атеисты говорят о времени 'после рождества Христова' - 'наша эра'. Странно'. Но это так, к слову. Всё, что ты говоришь - логично, но вот насчёт очевидности, что ТАМ ничего нет, даже уже современные учёные сомневаются. Кстати девяносто процентов великих людей науки, сделавших мировые открытия, были верующими. Почти все наши космонавты были крещёными или крестились перед полётом. Ладно, бухти дальше о том, как космические корабли бороздят просторы Большого театра.
   Николишин перешёл к ключевому вопросу существования человека. В животном мире нет философского понятия смерти. Состарившееся животное расстается с жизнью спокойно, без истерики. Инстинкты и рефлексы затухают естественным образом. До этого инстинкт направлен на выживание, но не на отравление жизни мыслью о неминуемой кончине. Так что понятие смерти - это прерогатива человеческого разума и сознания. А оно никогда не сможет смириться с самим фактом исчезновения самого себя. Вот и строит в воображении целый мир, загробный мир, остаётся в нем жить, пытаясь победить саму смерть. А ещё вера - это возможность уйти от внешнего в крепость своего внутреннего мира. Верующего можно сравнить со снайпером, который после выстрела меняет дислокацию. То есть переходит в свой личный воображаемый мир. Он для него реален, как и внешний, только находится как бы в другом месте, в другом измерении. Там он силён, умён, непоколебим, великодушен и всемогущ. Так к чему ему боятся гадостей и подлостей этого внешнего мира?
  - Вот поэтому, я ещё раз повторюсь, завидую верующим. - Денисов подпёр кулаком подбородок, задумался и, глядя в пространство, сказал:
  - Вера очень важна для самоутверждения. - Затем Алексей развил свою мысль: это сила: человек может делать то, что считаю нужным для себя, даже если это стоит ему ужасных испытаний и даже самой жизни. Может смерть ударить в ухо он рыцарской рукой, лен-лен-бум-бум! Вера даёт возможность для максимальных действий. Человек не боится что-то сделать, - в раю ему будет хорошо. Вера придаёт решимости и увеличивает реальные возможности человека. Верующий сильнее атеиста. У него есть дополнительный стимул - во имя веры, дополнительное мужество обусловленное 'Высшей страховкой'. А самое главное, Денисов согласился с Николишиным, вера - 'индивидуальное убежище', куда нет входа земному врагу.
  Алексей опять задумался.
  - Знаешь, Игорь, когда нас везли сюда, я подумал, что второй раз уже влипаем, - что под Кубринском, что здесь, но до сих пор живы. Я сказал себе: если и в этот раз вырвемся, то Бог скорее есть, чем нет. Мне кажется, если Он, как там говорится на церковно-славянском, не попускает, чтобы мы сгинули и бесславно затерялись во времени, значит, помогает. Не исключаю, что для какой-то высшей цели.
  - То есть типа: я в Бога не особо-то верю, но если поможет, я - не против? - Полковник усмехнулся. - Конечно, чего теперь боятся, когда в деле спасения человечества, тебя ведут высшие силы. Теперь ты не пропадёшь.
  - Слушай, мне только что шальная мысль в голову пришла. А вдруг всё, что с нами случилось, действительно Им подстроено? То есть и само попадалово и остальное.
  - Кем им? - не понял Николишин.
  - Ну, Богом, или Абсолютом, или Провидением. Какая разница, не в названии дело. Верующие вообще считают, что без Его ведома и волосок с головы не упадёт. Я последнее время часто об этом думаю. Нам кажется, что всё мы совершаем сами, а в действительности всё делает Господь, мы - лишь инструмент. Как говорится, у Бога нет других рук, кроме наших.
  - Может, оно и так, но с другой стороны, если уж прямо до таких мелочей, как, скажем, сходить в парикмахерскую, то не очень приятно, что ты всего-навсего марионетка, а твоя воля - пустое красивое понятие.
  - До сраки кари очи, что неприятно. Самое главное - как к этому относится. Вообще, жизнь сама по себе штука нейтральная, а вот хорошая она, или плохая, это всего лишь наше индивидуальное отношение к тому или иному событию.
  - Ну да, как же! - ухмыльнулся Игорь. - Вот кончат нас завтра, и как мне к этому относиться? Хорошо это, или плохо?
  - Для нас скверно, для фэбээровца - замечательно. Всё, мой друг, относительно в подлунном мире. И потом, конец, как ни крути, рано или поздно наступит. Как пела группа 'Queen', 'who wants to live forever'?*
  - I want, - попытался пошутить Игорь.
  - Надоест.
  - Ну, может, и надоест. Годам к двумстам-трёмстам, но не к сорока пяти, как нам и даже не к семидесяти-восьмидесяти.
  - Отчасти ты прав, - согласился Алексей, - но всё зависит от качества жизни и состояния организма. Человек стареет, прежде всего, психологически. Он устаёт терпеть немощь, болезни, однообразие. Я согласен, дай ему здоровое тело и психику, смену впечатлений, он, может, и в пятьсот бы захотел жить дальше. Но так, к сожалению, не происходит.
  - А вот представьте, Алексей Юрьевич, что у каждого человека совершенно точно отмеренный срок жизни. Секунда в секунду. Страшно тогда было бы жить, когда точно знаешь дату и время?
  - Наверное, страшно. Мне бы точно было не по себе. С другой стороны, меньше бы бездельничал и прожигал впустую время.
  - Ну да, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы?
  - Именно! Чтобы не жёг позор за подленькое мелочное прошлое...
  Денисов замолчал, затем вздохнул:
  - Вот мы всегда смеялись над этими высокопарными фразами Островского, а между тем, Глебов прав, - мысль сия есть очень здравая, и её никто не отменял.
  - Согласен. Как ты любишь повторять, если убиваешь время, оно потом убивает тебя.
  - Это точно.
  - Вот я сейчас и думаю, как бы убить этой ночью время, чтобы утром, с приходом этого спецагента, оно не убило меня.
  - А мы его кокнем с пользой.
  - Фэбээровца? Как? - Полковник с надеждой посмотрел на друга.
  - Нет, время.
   Глаза Игоря потухли.
  - Покурить мы покурили, теперь давай пожрём. Хотя я и так знаю, какое твое любимое блюдо, но всё равно, расскажи о нем поподробней. В деталях, с запахами, цветом, вкусом.
  - Иди в баню, мазохист! - Николишин встал и подошёл к заколоченному окну. Сквозь узкие щели в досках кроме еле освещённой уличными фонарями тёмной стены противоположного дома ничего не просматривалось.
  - Ну что, не видать там Красной армии?
  - Нам бы только ночь простоять, да день продержаться. Может быть, произойдёт чудо.
  - Кстати, насчёт чудес, - встрепенулся Денисов. - Как ты объясняешь, что, к примеру, безнадежный больной обращается к вере, к Богу, молится и выздоравливает вопреки приговору врачей?
  - Очень просто. В организме такого человека, благодаря активизации определенных участков мозга включаются какие-то химические процессы, включаются скрытые резервы. Он не допускает даже намёка на мысль, что может умереть. Психосоматика срабатывает. Вот в этом я, пожалуй, тоже завидую таким обращённым в веру.
  - Блин, ну ты безнадежный вульгарный материалист. А что ты скажешь насчёт тех случаев, когда человек лежит в коме, ничего не соображает и не включает никакую психосоматиху и химические процессы, но за него молятся родные, и происходит чудо - он встает?
  - Когда он приходит в себя, - улыбка чуть коснулась краешков губ Игоря, - это называют чудом, приписывают молитвам и тому, что Бог их услышал. А если умирает, говорят: ну что ж, пути Господни неисповедимы, и Ему так было угодно. Весьма удобно.
  - Ладно, насчёт больного, может ты и прав, может это биоэнергетика. Допустим. Но что ты скажешь о чудесах, происходящих с иконами? - не сдавался Алексей. - Например, многие вновь обретенные иконы, ну, которые считались утерянными, находились при загадочных обстоятельствах. Людям, находившим их, во сне, а иногда и наяву являлся образ того или иного святого и указывал где искать икону. Или обновление почти выцветших красок. Я вот, помню, не так давно прочитал о Державной иконе Пресвятой Богородицы. Ночь длинная, торопиться нам некуда, так что, не желаешь ли послушать историю?
  - Валяй, велеречивый.
  - Короче, ложись дружок на правый бочок, закрывай глазки и слушай сказку. - Денисов начал повествование, прерывая его паузами, - вспоминал подробности статьи.
  Икона эта была явлена точно в тот самый день, то есть, первого марта 1917-го года, когда Николай Второй отрёкся от престола. Пресвятая Богородица на ней с Иисусом. В правой руке - скипетр, в левой - держава. Она изображена как земная царица. То есть, как бы этот образ символизировал, что власть монарха в России перешла в Дом Богородицы.
  Обнаружилась икона при весьма необычных обстоятельствах.
  Где-то в районе Бронниц жила-была крестьянка, простая русская женщина. Фамилию Денисов запамятовал. И вот как-то во сне она услышала голос, который сказал, что в селе Коломенском есть почерневшая от времени икона. Её нужно найти и сделать светлой. Женщина была набожной, и ей хотелось непременно исполнить волю Божью, наказ, просьбу, или как это назвать. Стала усиленно молиться. Через несколько дней ей приснилась белая церковь. В этой церкви величественно восседала на троне женщина, в которой интуитивно, через сердце крестьянка признала Царицу Небесную. Но лика Пресвятой Богородицы увидеть так и не смогла. Постоянно перебирая мысли об этих сновидениях, она решила пойти в Коломенское. Белая Вознесенская церковь которую женщина увидела там, была как две капли похожа на ту, что видела во сне.
  - Вот как это объяснить? - спросил Денисов больше для того, чтобы проверить, не заснул ли Игорь.
  - Понятное дело, - ясновидение существует. Это пока не чудо.
  - Слушай дальше, богохульник.
  Далее, по мнению Денисова, начиналось самое интересное. Поговорив с настоятелем, женщина рассказала о сновидениях и спросила совета. Батюшка повёл ее в церковь, где собирался служить вечерню и показал все старинные иконы Богоматери, находящиеся в храме и на иконостасе. Но ни одна не была похожа на образ из сновидения. Но тут случайно поблизости оказался сторож церкви и ещё один прихожанин. Они посоветовали настоятелю поискать икону в других местах. Так и сделали. Осмотрели колокольню, лестницу, чуланы и, наконец, церковный подвал. И вот среди старых досок, разных тряпок и рухляди, в пыли, в подвале была найдена большая узкая старая черная икона.
  - Ну, ну, - ухмыльнулся Николишин не открывая глаз.
  - Это еще не всё.
  После того как икону очистили от многолетней пыли, все присутствующие в храме увидели изображение Божией Матери как Царицы Небесной, величественно восседающей на царском троне в красной царской порфире на зеленой подкладке, с короной на голове и скипетром и державой в руках. На коленях у Пресвятой Богородицы находился благословляющий младенец Иисус. Богородица смотрела строгим, суровым и властным взглядом. Но глаза её были наполнены слезами. Крестьянка уверяла, что именно в этом образе она увидела Пресвятую Богородицу в своём сне. Так как явление этой иконы совпало с днём отречения Николая II от престола, весть о ней быстро разнеслась по окрестностям, дошла до Москвы а потом узнала всея Россия.
  - Потом начались массовые паломничества в Коломенское, к иконе. Многие больные, прикладываясь к ней, исцелялись. - Закончив рассказ, Денисов выжидательно посмотрел на Игоря, лежавшего с закрытыми глазами. Наконец, голос Полковника прорезался:
  - А у тебя нет статистики, сколько других икон было найдено в этот день, то есть первого марта 1917-го года в других церквях по всей Руси Великой? Почему повезло именно этой? Может быть, попы, а они все монархисты, придумали красивую легенду, чтобы потом сказать: явление 'Державной' иконы Божией Матери в день отречения Государя свидетельствовало о том, что в духовном смысле самодержавие не покинуло Россию.
  Николишин придал интонации ироничную пафосность:
  - Изображенный на иконе образ весьма символичен. Несмотря на то, что для русского народа он предвещает неисчислимые страдания, всё же вселяет надежду на то, что сквозь кровь и слёзы, после покаяния русский народ будет прощён. А вседержавная власть в конце концов будет возвращена России, ведь не случайно Сама Царица Небесная сохранила её для русского народа. Аминь.
  - Инфернальный ты, Николишин, человек, богохульник, - махнул рукой Денисов. - У меня пока не очень получается, но мне хочется всё-таки верить в Бога, в Высший разум.
  - Хозяин - барин. Верь. Это выгодно с любой точки зрения. Не прогадаешь. Если тебе нужны моральные костыли, - полный вперёд!
  - Да ну тебя. - Алексей отвернулся к стене и положил кулак под щёку. - У верующего есть Бог, то есть отдушина и тёплый уголок с очагом. Есть с кем пообщаться, поговорить, поделиться радостью или горем. А тебе сейчас холодно и одиноко.
  - Нет, не одиноко. Со мной сейчас настоящий друг, за стеной ещё один, к тому же Генка где-то в городе. Короче, Бог не выдаст, - свинья не съест. Верно, православный? Кстати, как бы Христос оценил ситуацию, о которой я тебе сейчас расскажу? Чью бы сторону он принял и одобрил.
  Эту историю Игорю поведал приятель, работавший в Афганистане военным переводчиком. Приписан был к разведке. Часто ходил на операции и в рейды.
  Отделение, десять наших русских парней, идёт в разведку. Скрытность - главный залог успеха и возвращения на базу без потерь. Вряд ли стоит говорить, что если группу обнаружат, то не позволят ей не только уйти, но и остаться в живых. Разве что в плен возьмут. А рабство, может быть, хуже смерти. Если разведчики засветятся или наследят, в погоню пустятся превосходящие силы боевиков.
  Идёт, стало быть, группа по горам. Выходят на ровное плато. Очень неприятная неожиданность - вдруг из-за горы появляется стадо овец. Пастушок - мальчик лет десяти. Бача, на дари или пушту - ребёнок, замечает разведчиков. Это означает, что он обязательно расскажет в кишлаке, что видел шурави с оружием. Укажет, в каком направлении двигаются. Информация незамедлительно будет доставлена душманам. После этого в погоню или для засады, с вероятностью девяносто девять и девять десятых, высылается отряд боевиков. Наш командир разведчиков, ответственный за жизнь парней, отдаёт кому-то из бойцов приказ разобраться с пастушком. Причём, не произноситься слово 'убить'. Это итак всем понятно, но стыдливо не озвучивается. Бесполезно уговаривать бача, воспитанного в ненависти к шурави и играющего в войну, не исключено, с настоящим папиным 'калашом', и у которого враг - русский солдат, молчать и забыть, что видел чужаков. Связать и оставить тоже нельзя. Если пастушок не вернётся вовремя, его будут искать. Найдут. Он укажет, в каком направлении ушли русские. В результате - опять же погоня. Что прикажешь делать солдату, которому выпала 'честь' убрать маленького свидетеля. Невинного ребенка. Поднимется ли рука?
  - И? - спросил Денисов.
  - Не ответил мой приятель ничего, - вздохнул Игорь. - Да нет, не думай, он был только переводчиком, не ему выпало.
  - Понимаю, - грустно и задумчиво сказал Алексей. - Если не убить, то кто-то из твоих товарищей, боевых товарищей, а может, и друзей погибнет.
  - Да, и не будет тебе от твоих сослуживцев прощения. К тому же, за неисполнение приказа на войне - трибунал.
  - А если убьёшь невинного человека, не будет тебе прощения от своей совести и высшего Господнего трибунала. Как там у Шевчука: 'перед ним как живой тот парнишка стоял, тот который его об одном умолял: не стреляй'! Как жить-то с этим? А ты бы как поступил?
  - Не знаю, - Николишин на несколько секунд задумался. - Опять про слезинку ребёнка от Достоевского? Да, с одной стороны, будешь всю жизнь мучиться угрызениями, с другой стороны, не изведёт ли совесть сознанием того, что твоя мягкотелость и слюнтяйство погубило твоих товарищей, таких же молодых парней как ты? Как будешь смотреть в глаза их матерям? Что бы сказала твоя мама, Татьяна Николаевна тому, из-за кого её сын остался лежать на скалах, разлагаясь под жарким солнцем и чей труп жрут по ночам гиены и шакалы?
  - Вот ведь ужас, - прошептал Денисов.
  - Только не надо банальностей про то, что война - грязное дело. Ты мне лучше скажи, с точки зрения Бога, высшей христианской морали и справедливости Господь должен приветствовать гуманный поступок солдата, скажем, ослушавшегося приказа или осудить его действия, повлекшие гибель многих парней, таких же чад Господних.
  - Ну, блин, ты даёшь! Я что, священник? Не знаю я.
  - Вот и я не знаю, в какую сторону удобнее повернуть твою христианскую мораль.
  Алексей нахмурился. Игорь вдруг почувствовал укол совести от того, что отнимает у друга надежду.
  - Лёлик, да не переживай. Кто знает, может Бог на самом деле есть. Я вот, когда нас арестовали, сказал себе: если выкрутимся и из этого дерьма, то, поверю в Его существование. А вдруг ты прав, и нас кто-то свыше ведёт!
  - А вот теперь я уже начинаю сомневаться. Слишком уж крепко влипли!
  - М-м-м-да, отлично поддержали друг друга...
  - А вообще-то, - Лёха решил до конца бороться и не впадать в грех уныния, - кто не верит, может идти до Бениной матери, или упереться собственными шнифтами по бокам от шнацера в многочисленные доказательства силы веры.
  И они громко и весело заржали.
  
   ***
  
  Ночь для Донована также как и для его пленников выдалась бессонной. Вернувшись после ареста в Управление, он решил послушать запись лишь начала разговора Николсона с Тесла, затем поехать домой, выспаться и собраться с силами перед завтрашним разговором с задержанными. Утром дослушает плёнку. Но после первых десяти минут уже не мог оторваться. Более трех часов не снимал наушники. То, что вливалось в его уши, не укладывалось в голове. Впрочем, он особенно не старался уложить туда услышанное. Сэмюэль Донован, кроме как в детском возрасте, не верил в сказки, а фантастические романы так и вовсе не любил. Специальный агент ФБР всю свою профессиональную деятельность основывал на реализме. Он и сейчас не изменил своего мнения, - опытные русские разведчики под странной легендой о гостях из будущего обрабатывают доверчивого учёного, пытаясь выманить секреты или заставить уничтожить его военные разработки. Он слушал байки Николсона об атомном и водородном оружии, сверхзвуковых истребителях, современных танках и ядерных подводных лодках о полётах человека в космос, о спутниках, о высадке на Луну, луноходах, марсоходах, полётах ракет к другим планетам. Кто купится на такую грубую ложь, как космические войны? Мол, лучами можно сбивать ракеты противника с околоземной орбиты. Донован не мог поверить, что с помощью каких-то там компьютеров можно переписываться, мгновенно предавать информацию, картинки и даже движущиеся изображения на любые расстояния без проводов. Ну а какой дурак поверит, что с помощью шлема, подключенного к голове, парализованный может движением глаз и даже мысленно выводить на экран буквы. Как это глазами и мыслью можно влиять на придуманный этим русским Зворыкиным иконоскоп-кинескоп? Они что, за идиота держат Теслу, полагая, что тот поверит в такие примитивные сказки и небылицы? Или вот к примеру: Рональд Рейган в 1981-м году станет сороковым президентом США. Смех, да и только. Этот третьесортный, почти никому не известный актёришка. Ну, смотрел он пару фильмов с его участием. Так, посредственность. Никогда такой не станет президентом. А это уж вообще не поддается никакому объяснению: какой-то чернокожий Барак Обама в 2009-м году встанет во главе Соединенных Штатов Америки. Такому не бывать никогда, если только США не прекратят своё существование. Услышав о чернокожем президенте, Сэм даже не стал бы дальше дослушивать что бы то ни было. Встал бы и ушел. Ну, как же можно так откровенно врать? И что, Тесла верит?
  Ладно, чёрт с этой фантастикой. Что ещё конкретно он понял из записи?
  Главное - эти люди причастны к убийству его друзей-сослуживцев. Они охотятся за секретами Тесла. Вероятнее всего, русские разведчики. Дальше. Кроме этих четверых русских, троих из которых он взял, есть еще пятый. Серб. Зовут его Милослав Крайнович. Он уже давно отдал распоряжение взять второго Николсона и направил людей в 'Уолдорф'. Если этот Крайнович живёт в том же отеле, возьмут и его.
  Да, эти люди подкованы, да, начитаны и эрудированы, да, профессионалы, - быстро раскололи его игру. А как этот русский, Николсон, интересно узнать его настоящую фамилию, свободно говорит по-английски! Что же, их разведка неплохо готовит кадры. Проштудировали биографию Тесла, покопались в библиотеке, сыграли на самолюбии. Уговорили? Непонятно.
  Хватит на сегодня, устал. Домой! Спать. Завтра с утра он просмотрит папку этих русских для Тесла.
  Тогда еще Сэмюэль Донован не подозревал, что слухач, записывавший разговор Николсона с Тесла, уже давно был завербован немецкой разведкой. Он не первый раз сливал интересующую информацию Юргену Келлеру, а тот, естественно, клал её на стол Гельмуту Герке. Вот и сейчас он готовил расшифровку записи для немца.
  
  
  Сев в машину, Донован потёр глаза, в которые грузовик дневных дел и забот ссыпал тонну песка. Прежде, чем тронутся домой, открыл сумку с конфискованными вещами 'гостей из будущего'. Так, с кольтом и Смит и Вессоном всё понятно. Пушки как пушки. А вот эти предметы действительно вызывают вопросы. Что эта за плоская прямоугольная коробочка, которую мистер Николсон называет непонятным словом смартфон. Именно её учёный просил привезти на встречу, именно на ней, как было ясно из магнитной записи, русский что-то показывал изобретателю, Как ею управлять? Пока не ясно. Теперь вот эти две коробочки побольше. Какие-то кнопки, ручки, рычажки, сверху размером с мизинец штырёк, окошечко в верхней части передней стороны. На ощупь пластмасса. Что написано? 'Кенвуд'. На английском. Нет, не встречал ранее такого названия.
  Донован нажал на квадратную кнопку сбоку. Прибор всхрипнул и зашипел. Фэбээровец от неожиданности отдёрнул руки, и устройство упало на соседнее сиденье. Прибор больше не шипел. Сэм не без опаски снова взял его и опять нажал на кнопку. Шипит. В окошечке появляются какие-то цифры. Отпустил - не шипит, цифры исчезают, нажал - шипит, цифры на месте, отпустил, - ни звука, ни цифр. Проделал тоже самое на другом идентичном устройстве. Результат тот же. И что с этим делают? Где применяют? В принципе, по характерному шипению, какое бывает в телефонных трубках или радиоприёмниках при помехах, можно предположить, что это рации. Но такого маленького размера - не может быть! Ладно, завтра он узнает. И не только это. Заговорят, мерзавцы, никуда не денутся. Всё выложат как миленькие.
  
   ***
  
  - Ну и где их искать? - прожигая ненавидящим взглядом Генку, спросил Крайнович.
  В ответ Николишин только молча потер разбитое лицо. - Вы все вместе поставили под угрозу операцию! Если твои дружки попались, то и нам конец! Ты это понимаешь?
  Гена понимал.
  Бегом в номер! Собирай свои и их монатки. Самое необходимое. Слава Богу, не додумался отдать дружкам все стволы. Бери вот этот. - Крайнович протянул Геку армейский Кольт М-1917. Сам взял 'Парабеллум Р-08' производства компании Маузер-Верке. Больше в сейфе оружия не было, кроме зачехленного мерфиевского боевого ножа. Суперсерб ловким движением прищелкнул его карабином к ремню и прикрыл пиджаком.
  'Оличный нож', - подумал Николишин. Хоть и простой как угол дома, но с отливкой алюминиевой рукоятки прямо на хвостовике. Такая выдерживает очень большие нагрузки и хорошо переносит влажность. Главная папка с исходными материалами по Тесла отправилась в пресловутый непотопляемый чемоданчик.
  Генка, забежав в номер 1107, быстро забрал из сейфа документы и чёрную коробочку, которую Лёха свистнул у изобретателя и, прихватив с сервировочного столика непочатую бутылку скотча, выскочил в коридор, где его уже ждал Крайнович.
  Теперь бегом по лестнице, пересечь лобби спокойным шагом, чтобы не привлекать внимания, и - к стоянке такси!
  На улице Крайнович вдруг резко затормозил. Правая рука потянулась к противоположной подмышке.
  - Что? - Гена тоже замедлил шаг.
  Наперерез неслись четверо одетых в штатское мужчин. Генка узнал одного. Он вчера катил коляску с инвалидом в холле. Тот, судя по всему, тоже его узнал.
  - Стоять! - крикнул Кленски.
  - Разбегаемся! - выпалил Милош. - Встречаемся через два часа у станции метро Сити-Холл. Хвоста чтоб не было!
  Крайнович и Николишин быстрее молнии рванули в разные стороны.
  Агенты тоже разделились.
  Лавируя между припаркованных машин, Гена пытался уйти от наседавших фэбээровцев. Те не отставали. Расталкивая прохожих, Николишин прокладывал путь к оживленной Пятой авеню.
  Для Крайновича беговой дорожкой стала Парк авеню.
  Стрелять в людном месте преследователи не рискнули, но очевидная спортивная подготовка атлетически сложенных агентов позволяла неуклонно сокращать расстояние. К тому же, увесистый серебристый чемоданчик скорости сербу явно не прибавлял.
   ***
  
  Таксисту действительно удалось остаться незамеченным. Штеер издалека увидел, как два автомобиля въехали во двор заброшенного дома. Щедро расплатившись с водителем, немец отпустил 'Рено' и остался наблюдать. Минут через двадцать из проулка выкатил 'форд' и унёсся вниз по Моррис стрит. Штеер пришёл к заключению, что пленников прячут, видимо, в одном из этих пятиэтажных уродцев урбанистического зодчества. Одни уехали, а те, на второй машине, остались охранять. Подождав ещё полчаса и убедившись, что 'шевроле' не последовал за 'фордом', немец решился-таки подойти поближе и посмотреть, что к чему. В крайнем случае, прикинется заблудившимся пьяным.
  Вошёл во двор. Ага, вот оно, знакомое авто. Посмотрим на окна. Сплошные слепые глазницы. А это что? Так, так, так. На пятом этаже сквозь доски деревянных щитов пробиваются тусклые полоски света. Кажется, есть! Ну и что теперь делать? Лезть в пекло? А если это ловушка? Может, они сделали вид, что не заметили слежки и теперь ждут его с распростертыми объятьями, хотят выяснить, кто их преследует. Хотя, с другой стороны, если он остался всё-таки незамеченным, то, возможно, его ждёт успех. Узнает, что там за узники замка Ив. Тогда немецкая разведка может выйти на Теслу и начать свою серьёзную игру. Спешить и суетиться не будем. Надо подождать и обмозговать ситуацию. Плохой вариант: допустим, он сейчас уходит, а американцы в это время уматывают со своими пленниками в неизвестном направлении. Тогда все усилия - коту под хвост. Надо найти телефон, позвонить Келлеру и ждать дальнейших указаний. Возможно, он пришлёт подмогу или напарника с автомобилем. Для слежки.
  Штеер еще раз посмотрел на пятый этаж, чтобы получше запомнить месторасположение светящегося щелями окна. В конце концов, он неплохо поработал и может рассчитывать на поощрение от начальства. Хотя бы в виде заслуженного восьмичасового сна. Подождёт замену и домой. Быстрым шагом немец покинул двор и отправился на поиски телефонной будки или ближайшего бара, где наверняка есть аппарат.
  
   ***
  
  Генка мчался по Пятой авеню, лавируя между прохожими, но чаще распихивая зазевавшихся. Иногда пересекал проезжую часть перед машинами. Несколько раз сей рискованный маневр давал эффект, но кратковременный. Преследователи отставали, но затем снова сокращали расстояние. Дыхалки уже не хватало. Надо было предпринимать нечто кардинальное. Сейчас им руководило отчаяние. Правая рука скользнув к боковому карману извлекла на свет армейский кольт. Большой палец взвел курок. Николишин развернулся, и, целясь в ноги находящемуся ближе преследователю, нажал на спусковой крючок. Пуля высекла искру из асфальта и срикошетила в витрину, проделав дырку с трещинами по краям. Кажется, никого из случайных прохожих не задел. Фэбээровцы не ожидали такого поворота событий. Остановились, доставая из наплечных кобур свои 'спешиалы'. Генка выиграл несколько секунд. Выскочил на дорогу и уставил дуло револьвера в лобовое стекло накатывающегося автомобиля. Тот, не сбавляя скорости, нёсся прямо на него. В последний момент увернулся. Кольт не подействовал и на вторую машину. Тогда он достал прихваченную бутылку виски и что есть силы швырнул в лобовое стекло приближающегося 'Паккарда'. Разлетевшиеся брызги стекла и содержимого бутылки заставили водителя дать по тормозам. Визг покрышек! Стоп!
  Аут! Гет аут! - заорал истошным голосом Николишин.
  Агенты с оружием в руках, качая 'маятник', приближались, но не стреляли, - Генку прикрывал корпус 'Паккарда'. Кольт в руках беглеца снова грохнул, выплюнул пламя с порцией свинца. Фэбээровцы присели. Николишин саданул рукояткой в боковое стекло машины. Весь белый от ужаса водитель вывалился из распахнутой двери и показал мелькающие пятки. В считанные секунды Геннадий оказался за рулём. Поворот ключа, педаль газа - в пол до упора. Дым из-под визжащих задних колес. Звук выстрелов. Звон разлетающегося заднего стекла. Резкий поворот на боковую улицу.
  - Ушёл! Ушёл! Ушёл! - клокотало сердце.
  Для Геннадия пока всё складывалось более-менее удачно, чего нельзя было сказать о Крайновиче. Кленски с напарником буквально наступали Суперсербу на пятки. Милослав давно вытащил свой парабеллум, но проклятый затворный механизм переклинило. Стрелять невозможно! На кой чёрт, им оставили такое старьё?! Сейчас бы вальтер! На бегу безуспешно пытался передернуть затвор. Безрезультатно! Агенты это поняли и теперь без опаски просто включили ноги. Крайнович вдруг ощутил, что ещё несколько десятков метров и сердце выскочит из груди или просто разорвётся. В глазах завёся рой мух. В отчаянии Милош кинулся в узкий боковой проулок. Это конец - впереди глухая стена! Тупик! Пыток, а его обязательно будут бить за тех двоих в квартире Тесла, он не выдержит. Так, ампула! Вот она в ремешке часов. Всё! Провал! Теперь его подопечные не попадут ни к Штольцу, ни в своё время...
  
   ***
  
  На тайной квартире Донован предстал перед русскими около полудня. С утра читал перехваченные материалы, предназначавшиеся Тесле. Если вчера он был полон скепсиса по поводу легенды 'гостей из будущего', то по мере чтения в нём зарождалось зерно сомнения. Точные и детальные описания научно-технических достижений и событий, были настолько чётко и ясно прописаны, что, казалось, такое трудно придумать. Хотя... Господа фантасты и не на такое способны. Он помнит, что постановка романа Герберта Уэллса 'Война миров' в нескольких американских городах вызвала панику. Ещё вот эта русская газета с цветными фотографиями фантастических городов, приборов, самолётов, книг, реклама непонятных приборов и прочее. Датирована 2011-м годом. Фальшивка? Мистификация? Фантастика?
  О кей! Надо просто поговорить с этими сумасшедшими.
  Захватив с собой изъятые вещи и результаты оружейной экспертизы, фэбээровец отправился на конспиративную квартиру. Через час он был на месте.
  На допрос вывели сразу всех троих. Расположились в гостиной. Спецагент вывалил на стол гаджеты.
  - Может быть, всё-таки ордер предъявите? - без особой надежды спросил Глебов.
  В ответ Донован кивнул на диван:
  - Садитесь. Итак, традиционные вопросы: кто вы такие, настоящие имена, с какой целью направлены в США?
  На случай провала Штольц снабдил всех легендой: они сербские бизнесмены русского происхождения, эмигранты. Приехали частным порядком, хотят у себя на родине налаживать собственное дело в сотрудничестве с американскими партнерами. Основная задача найти таковых и наладить связи.
  Документы из Бюро иммиграции Донован изъял при аресте. Разрешение на оружие в наличии. Водительские права имеются. С этой точки зрения всё чисто.
  - Действия ваши не выдерживают отточенной легенды. Что ж, зайдём с другого бока. С какой целью вы проникли в номер Тесла без ведома хозяина? Зачем стреляли по моим людям? Ладно, понимаю, задание - завладеть секретами учёного. Но зачем убивать людей? Или для вас настолько важно не попасться, что ради этого стоит отстреливаться до последнего?
  - Никто из здесь присутствующих ваших сотрудников не убивал! - вскинулся Денисов.
  - Да? Тогда кто же? Может быть ваш пятый, мистер Крайнович? Где он кстати? Наверное, соскучились? Ничего, скоро вы его увидите. Вместе с братом вашим. - Донован посмотрел на Игоря. - А вот вы, - теперь спецагент повернулся к Сергею, - столкнули моего человека с лестницы. Он лежит в больнице загипсованный. Ваше счастье, что живой.
  - Его счастье, - буркнул Глебов.
  - Я бы в вашем положении не стал шутить. Итак, выкладывайте всё по порядку. С самого начала. Или, если хотите, с конца.
  - А если мы откажемся говорить? - Денисов с вызовом уставился на фэбээровца.
  - Тогда мы вас будем бить и пытать. Потом убьём, - без экивоков ответил Донован и кивнул стоявшему рядом с пленниками шкафандру. Тот слегка залепил Денисову затрещину по затылку. Тот пристально посмотрел на Донована и изрёк с ухмылкой:
  - Понятно, грубость - оружие слабаков!
  Фэбээровец усмехнулся в ответ, подошёл в плотную к Алексею и прошипел в лицо:
  - Плевать я хотел на ваши сентенции. Дальше мы будем поступать с вами ещё слабее. - Ударил под дых. - Ублюдки! Отвечайте!
  - Как в дешёвом американском боевике, - прохрипел согнувшийся пополам Денисов. - А с виду - интеллигентный человек.
  - О какой, мать вашу, интеллигентности может идти речь, когда вы убили моих друзей. Кто вы? Зачем здесь? - Донован достал из подмышки револьвер и приставил к голове Николишина.
  - Одного прямо сейчас грохну. Если не заговорите, каждые полчаса буду убивать по очереди. - Большой палец взвел курок.
  Полковник зажмурил глаза, мысленно прощаясь с жизнью, ибо по реакции вскочивших в ужасе охранников понял, что их шеф сошёл с ума.
  - Стойте! - вскрикнул Глебов.
  - Не надо! - вторил ему Денисов. - Мы всё расскажем! Правду! Только вот поверите ли?
  - Говорите! - Донован убрал от головы пистолет и положил на стол.
  - Мы прибыли из будущего, - начал Денисов. Сначала попали из 21-го века в 1941-й год. Потом - сюда к вам в США в 1936-й.
  - Начинается! - вскочил взбешённый спецагент. - Хватит сказки рассказывать, у меня нет времени выслушивать фантастические россказни.
  - Ну, если не хотите правды, тогда можете нас кончать, - устало вздохнул Николишин. Другого объяснения у нас действительно нет.
  Что-то в голосе Полковника прозвучало такое, что Донован на мгновение заколебался.
  - Хотите доказательств? - протянул руку в сторону стола Игорь. - Дайте мне вон тот плоский прибор. Я кое-что покажу вам.
  Возможности смартфона, которые продемонстрировал Доновану Полковник, привели американца в такое состояние, которое согласно одному рекламному слогану называется: по нашему - это шок! Игорь закачивал видеоролики о возможностях новинок военной техники для своих статей по вооружению постоянно. Естественно, 32-х гигабайтная память флэшки позволяла хранить, не стирая огромное их количество. Когда на экранчике стали появляться современные танки, сверхзвуковые истребители, бомбардировщики, боевые ракетные крейсеры, авианосцы и космические военные спутники, человек, живущий в первой половине девятнадцатого века, отказывался верить своим глазам. Всё это железо, напичканное электроникой и оружием производило предназначенные ему действия: летало, плавало, лязгало гусеницами, стреляло, пускало ракеты, в компьютерной графике сбивало спутники и так далее. Был тут и ядерный взрыв с Николишинскими объяснению присутствующим, что это такое. Звук превосходного качества из 'затычек' вливался в уши Донована, создавая дополнительный поражающий эффект. Следующий номер программы - фото и видеосессия. Когда Игорь начал с помощью пальцев на сенсорном экране листать изображения, поворачивая то вертикально, то горизонтально смартфон, на фэбээровца было жалко смотреть. Пот катил ручьём, руки не находили себе места, губы издавали нечленораздельное бормотание и восклицания. Он боевой спецагент, повидавший всякое, не мог справиться с волнением.
  Затем Полковник окончательно добил его портативными рациями. Но, к сожалению, не ударом по голове. Сотрудники Донована, наблюдавшие за всеми этими действиями, как и шеф, оказались в крайней степени изумления.
  - Теперь вы понимаете, - устало вздохнул Николишин, - что человеческая цивилизация в 1936-м году не доросла до такого прогресса. В ваше время просто не существует технологий, чтобы сделать такие гаджеты и технику, которую только что видели с экрана. Даже если разберёте по винтикам и микросхемам. И нет у вас сотовых телефонных подстанций, для приёма и передачи сигналов, иначе по этому прибору можно было бы ещё и позвонить. В смысле, как по телефону. А в наше время почти у каждого такие или похожие есть. И даже дети умеют пользоваться. Да, что там говорить...всё равно не поверите.
  - Да, но путешествие во времени просто не возможно, - спецагент взял себя в руки. - Это нарушит причинно-следственные связи. Мир рухнет. Я знаком с теорией Эйнштейна. Ну, вот ответьте, если человек из будущего убьёт, к примеру, своего дедушку или бабушку, которые ещё не зачали его отца или мать, он что, на глазах прямо исчезнет? Он же убьёт себя, убив того, кому обязан рождением? Не вяжется, не вяжется, господа.
  'Еще один', - уныло подумал Игорь. Хотелось бы и Николишину знать ответ на этот вопрос. Как надоели научные доказательства и споры. Хотя, недавно он тоже был Фомой-неверующим в плане возможности прерывания пространственно-временного континуума.
  - Да, но вы, видимо, не интересовались научными выкладками Тесла, который не согласен с Альбертом, - вступил в разговор Глебов. - Просто человеку трудно выйти за рамки непознанного.
  - Даже Теслу, - подхватил Полковник, - который, вроде бы теоритически не исключает идею путешествий во времени, мне стоило колоссальных усилий в чём-то убедить.
  - Уж не говоря про такого солдафона, как я? - усмехнулся Донован.
  - Заметьте, не я это сказал, - не смог удержаться от язвительности Игорь.
  - Ладно, допустим, я вам поверю, что это нам даёт?
  - Да ничего, - ответил за всех Алексей, - кроме того, что мы подневольные. Мистер Крайнович наш, как бы это поточнее выразиться, начальник, куратор, супервайзер, соглядатай. С ним говорите, он даст ответы на многие вопросы. Если поймаете. Он хитрый и опытный. Без сантиментов, отстреливаться будет до последнего. Повторяем, мы ваших людей не убивали.
  - Но стреляли и сталкивали с лестницы?
  - Да, стреляли, - кивнул Денисов, - но, как вы правильно выразились, нам повезло, - не попали. Да и не хотели прибегать к оружию, просто вынуждены были.
  'Ну и что мне теперь с ними делать?' - Спецагенту нужно было время, чтобы оклиматься от шока и обдумать всё. Он решил посоветоваться с братом. Билл всё-таки -голова. Как бы он поступил в таком запутанном деле. Покажет ему смартфон, рации. И вообще, узнает, что он думает по поводу легенды этих 'попаданцев'. А вдруг, правда?! Вдруг из будущего?! Говорить ли начальству? Он может прославиться на весь мир, что установил контакт с людьми из 21-го века. Другой расклад: его сочтут сумасшедшим, что более вероятно, и отправят в психушку. Еще вопрос: что писать в отчёте руководству? А это придётся делать, так или иначе. Может, всё-таки сдать этих троих? Пусть с ними другие специалисты возятся. Кажется, они не врут, что не убивали Фалькони и Гроссфильда. Уж Донован в таких делах разбирается, чувствует ложь за версту, - что значит опыт!
  
   ***
  
  Донован уехал к брату. Сменились и сторожа в квартире. По распоряжению шефа с пленников сняли наручники, дали поесть, попить. Даже покурить. Во время обеда мужики отчаянно шептались, - обсуждалась возможность побега, но вариантов практически не наблюдалось. Выпускали их в туалет по одному, да и то под дулом пистолета. Игорь посетовал:
  - Создаётся такое впечатление, что к нам приклеилась роль пленников и убегающих. Что у Штольца, что здесь. Может, сменить для разнообразия амплуа?
  - Согласен, но для начала надо слинять. Я не против, давай! Впрочем, если у тебя план побега, похожий на тот, что в Ведомше, я - пас.
  - Но как-то выбираться надо! Шанс - только из этой квартиры. Как говорил Теодор Рузвельт, делай, что можешь с тем, что у тебя есть, и там, где ты находишься. Как вы не поймёте, если нас упекут в их КПЗ, следственный изолятор или, как он у них называется, оттуда точно не выбраться. - Полковник заметался по комнате волком, запертым в клетку.
  - Что предлагаешь? - спросил догадывающийся об ответе Денисов.
  - Что, что? Силовой вариант! Без вариантов!
  - Каламбуришь?
  - Отнюдь, сказала графиня.
  - Ну, ты, прям, геройский, можно сказать, мужик! Авантюрист, хренов!
  - А вы трусы, мешки с киселём! - разозлился Полковник.
   - Да? А что я скажу твоей жене или брату, если тебя... даже не хочу произносить. Риск, между прочим, смертельный.
  - Тут либо пан, либо пропал. Если есть хоть один шанс из тысячи, надо пробовать.
  - Где-то я уже это слышал...
  Ближе к вечеру друзей вновь развели по разным комнатам.
  
   ***
  
  Итак, тупик. В конце, возле стены Крайнович заметил мусорный бак. Сейчас начнут стрелять! Оглянулся. Пока не появились! Бегом! Открыл крышку. Что тут? Сейчас бы дрын какой! Ничего подходящего! Хотя, что это? Сломанная табуретка. Достал. Саданул пяткой по ножке. Деревянный шедевр далеко не гамбсовской работы разлетелся. Теперь в одной руке - ножка, в другой - чемодан. На всё это потребовались считанные секунды. Ему ещё хватило времени шмыгнуть за бак, но преследователи, вбежавшие в проулок, успели заметить прыжок. Агенты, судя по всему, имели хорошую выучку, не стали приближаться.
  - Стоять! Ни с места! Бросай оружие сюда! Выходи с поднятыми руками! - Том Кленски попытался придать голосу крайнюю решимость.
  'Де жа вю', - подумал Милослав и метнул под ноги фэбээровцам люггер.
  - Теперь чемодан!
  - Не могу, он пристегнут наручниками, ключ потерял, - соврал Крайнович.
  - Окей! Подними чемодан над головой и сюда к нам медленным шагом. Одно резкое движение и тебе конец!
  'Это похоже на правду', - согласился Милош.
  Когда Крайнович подошёл вплотную к двумя агентами, державшим его на мушке, он в мгновенье ока схватил правой рукой ножку табуретки, спрятанную за чемоданом, и резко ударил в лоб не ожидавшему такого вероломства Кленски. Одновременно отклонился влево, пропуская в сантиметрах от головы рефлекторно выпущенную Томом пулю. Вторая, посланная уже прицельно другим фэбээровцем, застряла в подставленном вовремя к лицу чемоданчике. Тут же, Суперсерб не открывая головы, саданул этим годным на любой случай предметом второго. Вслед за чемоданом голова агента встретилась и с ножкой стула.
  Оба, распластавшихся тела, находившихся в нокауте, были цинично обезоружены. Он не стал добивать их, правильно полагая, что блюстители не скоро встанут.
  'Ну и денёк'! - подумал с улучшающимся настроением Милослав Крайнович. Спрятал револьверы в наплечную кобуру и внутренний карман пиджака, люггер отправил в мусорный бак, не забыв стереть отпечатки, и направился искать ближайшую станцию подземки.
  
   ***
  
  Юрген Келлер отложил на стол распечатку магнитофонной записи разговора Николсона и Тесла переданную ему Доновановским слухачём, работавшим на немцев, и закурил. В такое, конечно, никто не поверит. Особенно, если передать информацию в таком виде Герке. Но ценное в ней то, что Тесла, кажется, доверяет мистеру Николсону, а через этого мистера можно выйти на Теслу и его лучи смерти.
  Ай да молодец этот Штеер, проследил за машиной Донована! Получив звонок от него, Келлер, не видевший ещё тогда распечатки, интуитивно почувствовал, что Йохан не зря проявил инициативу. Его напарник Мюллер на такое не пошёл бы. Ганс хоть и исполнительный, но без выдумки. Нет приказа - нет телодвижений. И Келлер не сплоховал, пошёл на рискованный шаг, - послал ему подкрепление в Бруклин - четыре человека в штатском с оружием. Приказал Штееру дождаться их и показать заброшенную пятиэтажку, где содержат захваченных фэбээровцами людей. Главное - Николсон среди пленников.
  Интересно, кто стоит за этим Николсоном и его друзьями? Неужели действительно советы?
  
   ***
  
  
  Геннадий брёл по улицам Нью-Йорка и читал названия улиц. Пытался спросить прохожих, как добраться до станции метро Сити-Холл, но от него шарахались. Вскоре он понял, что причиной тому запах сивухи. От него разило как из винной бочки. Большая часть содержимого разбитой о стекло машины бутылки попала на одежду. К тому же распухшая в синяках морда, несмотря на шикарный костюм, гламурности не придавала. 'Гад, Милош, поплачешь ещё'! - мстительно подумал Генка.
  Решив передохнуть, Николишин сел на лавочку, согнав при этом своим сивушным химическим оружием и квазимордой влюблённую парочку. Достал сигарету, закурил и закрыл глаза. До встречи с Милошем, если его не поймали или не застрелили, оставалось ещё полтора часа. Успеет. Времени - с запасом. М-да, разит от него конкретно. Может, выветрится немного, пока он тут посидит.
  Генка вдруг вспомнил, как они с братом и Лёхой Денисовым в первый раз надрались. Это случилось в седьмом классе. В Москве в ту зиму морозы стояли трескучие, поэтому собрались у Лёхи на квартире. У Николишиных-то нельзя было. Хоть мама и работала, но дома сидела бабушка. Она тогда уже вышла на пенсию. У Денисова бабушка с дедом жили отдельно, а предки с утра до вечера пропадали на работе. Естественно днём Лёшкина хата шла порожняком.
  И вот однажды, для одного важного дела они решили прогулять школу. 'Важное дело' заключалось в попытке доказать друг другу, что ребята уже взрослые. А одним из признаков взрослости тогда четырнадцатилетним пацанам казалась возможность употреблять алкоголь. Им всем очень хорошо запомнился тот блекло-серый зимний день, когда друзья впервые взалкали.
  Достали портвейн, а именно на него, как и у многих их сверстников в 70-е годы 20-го столетия, падал выбор. Сегодняшние-то бойцы начинают с пива. Ну, в самом деле, не с водки же. Гена ностальгически стал перебирать в памяти знаменитые 'три топора', то есть 777-й, портвейн N13, "Кавказ", вермут "Солнцедар", разливаемый в бутылку емкостью 0,8, метко окрещённую народом 'бомбой' и прочую плодово-выгодную жижу типа 'Золотой осени'.
  Естественно, четырнадцатилетним мальчишкам в строгие советские времена вина никто бы не продал. Но во дворе было полно знакомых пэтэушников, внешне тянувших на совершеннолетних и уже периодически припадавших к 'упиваемой' чаше. Словом, как в песне: 'но мне, непьющему тогда ещё, попались пьющие товарищи, на вечеринках в их компании пропала молодость моя'. Ребята хорошо знали Сашку по кличке Рыжий, действительно ей соответствовавший. Лёшкин сосед по подъезду. Он-то и был первым доброхотом, протянувшим 'руку помощи' алкогольного братства трём малолетним несмышленышам.
  В то утро всё шло по плану. Как потом рассказывал Денисов, утром он сделал вид, что идёт в школу. Обогнул пятиэтажку, скрывшую его фигуру от провожавшего иногда, на всякий случай, взгляда мамы из окна и стал наблюдать за своим подъездом из-за угла этой самой пятиэтажки. Благо окна Лёхиной квартиры выходили на одну сторону, а подъезд на противоположную. Дождался, когда родители покинут пенаты, и вернулся домой. Николишины тоже сделали манёвр мимо школы и ждали назначенного времени для звонка.
  Всех поколачивал лёгкий мандраж. С одной стороны, от нетерпения вкусить запретный плод, с другой, от боязни разоблачения. Но больше всего, пожалуй, пугала неизвестность: каковы же будут ощущения от опьянения, непонятно, как поведёт себя пока ещё такой маленький, чистенький, не отравленный алкогольным ядом организм...
  Наконец, настало время 'Ч', и двухкопеечная монета, опустившаяся в приёмник телефона-автомата, нажала на какой-то там контакт, замкнув линию - телефонная будка - Лёшкина квартира.
  - Всё в порядке, кони пашут, флэт идёт порожняком, - дал отмашку Денисов.
  Через десять минут розовощёкие с мороза и возбужденные они с братом ввалились к другу. Из портфеля были извлечены отнюдь не учебники, а бутылка 'Кавказа'. Денисов метнулся на кухню за стаканами, хлебом, колбасой и сыром.
   Когда янтарно-коричневая жидкость наполнила гранёные, кто-то из парней, Гена уже забыл, произнёс первый в их жизни тост. Никто не помнит слов, но он был краток. Что-то вроде 'поехали' или 'ну, будем'. Однако он до них пор не забыл, как от стакана с портвейном исходил отвратный сивушно-фруктовый запах неспелых плодов. Как такое пить? Генку даже оторопь взяла, а нутро передёрнуло. Увидел: приятели уже приникли к ёмкостям и вливают в глотки пьянящую жидкость. Отступать поздно, да и перед друзьями пасовать - навлечь на себя насмешки и обидные подколки, типа, - зассало. Сейчас бы они были до фонаря, а тогда...
  Стараясь не вдыхать вонючий запах, сделал первый глоток. Язык ощутил отвратный вкус переспелых яблок или каких-то фруктов и, как показалось, жжёного сахара. Желудок, почувствовавший неудобоваримые ферменты, которыми его ещё пока ни разу не травили, рефлекторно сократился, пытаясь вытолкнуть наружу бяку. Но Гена усилием воли подавил рвотный спазм. Подумал: 'Как же, я же крут, я ж мужик! Давай терпи! Теперь друзья будут меня уважать. Я не тряпка, я могу. Смотрите, пацаны, я, как и вы, взрослый!' Допив до конца свои почти полные стаканы и подавив все рвотные рефлексы, они стали ждать появления Его Величества Кайфа.
  О, господин Кайф! Каким же разным ты можешь быть. И приятным, слегка расслабляющим, и веселящим, вызывающим эйфорию возбужденности, делающим человека подобревшим, разговорчивым, открытым для откровенной болтовни и общения. Но ты бываешь и по-настоящему страшным. Валящим с ног, пробуждающим в человеке агрессивность, жестокость, злобу, раздражительность, гнев и ярость. Коварный Кайф делает перебравшего гомо, так сказать, сапиенса смешным, жалким, убогим, отнимает у него достоинство. Он даже доводит некоторых до убийства или суицида. При этом отключает разум, выкачивая из него начисто 'тормозную' жидкость. Безжалостный Кайф, порой, в тяжёлых случаях, постоянными посещениями доведя человека, грешащего чрезмерными возлияниями, до белой горячки, развлекается показом тому спектаклей с участием чертей, монстров, чудовищ и всякой прочей нечестии.
  Для несформировавшихся юных организмов двести с лишним граммов крепленого портвейна оказались с ног сшибающей, в прямом смысле этого слова, дозой.
  Помниться, минут пять, прислушиваясь к своим ощущениям, Гена ничего не испытывал. Потом в голове постепенно стала появляться приятная лёгкость. Окружающие предметы обретали необычную чёткость и контрастность. Сидящий в голове телеоператор, видимо, спохватившись, подкрутил трансфокатор объектива и навёл резкость. Впрочем, через пару минут резкость стала пропадать, а окружающие предметы поехали куда-то в сторону. Потом вернулись на место. И опять все поплыло в сторону и вверх. Амплитуда и скорость перемещений стремительно возрастала. Время перестало существовать. И вот наступило ощущение как в раннем детстве, когда после долгого кружения вокруг своей оси, как в суфийском танце, встал на месте и пытаешься удержать равновесие. Остановить зрением в одной точке 'пляшущих человечков' - Лёху и Игоря, впрочем, сидящих за столом, а не танцующих, также не было никакой возможности.
  О чём говорили в тот момент? Разве вспомнишь? Наверное, обменивались впечатлениями от ощущений. Да это и не важно. Вот только чётко запечатлелось в памяти: через минут двадцать членораздельно выговаривать слова, а тем более сложные предложения с первого раза стало проблематично.
  Попытался встать со стула и пересесть на диван. Ему удалось 'угадать эту мелодию' только с третьей попытки. Всё кружилось, вертелось, и мчалось колесом. Шкаф, кресла, диван, телевизор, люстра вперемешку с лицами брата и Денисова закрутили бешенный хоровод, всё увеличивая и увеличивая темп. Трудно сказать, сколько продолжалась перед глазами эта свистопляска. В тело будто начали впиваться мелкие иголки, вызывая крупнозернистые мурашки.
  А минуты текли, капали, исчезали в вечности за пьяным бессмысленным разговором. Вдруг, среди пляшущей мебели Генка умудрился различить ползущую в сторону туалета Лёшкину фигуру. 'Пьяная черепаха', - мелькнуло в голове. Через какое-то время из туалета донеслись звуки утробно-желудочных фанфар, - гимн здоровой природе желудка, изгоняющего проникшего внутрь врага. М-да! Минуту спустя, видимо воодушевлённый примером друга, от стола отделился Игорь и, подпирая падающие на него стены, стал прокладывать дорогу к вожделенному унитазу. Ну, вылитый матрос на палубе во время шторма.
  За братом настала и его очередь. Он очень старательно пытался удержать рвотный рефлекс. И потом, необходимо было выдержать паузу. Не пугать же унитаз одновременно втроём. Впрочем, природа брала своё. Остатки не до конца переваренного завтрака вперемешку с 'Кавказом' всё-таки допрыгнули до горла и обосновались во рту. Как раненый олень, переставляющий заплетающиеся ноги, Генка поскакал проложенным собутыльниками маршрутом.
  Лёшка, отстрелявшийся первым, уже отползал от туалета в сторону маленькой комнаты, в которой стояла кушетка. С чего бы это у человека вдруг резко обнаружилась потребность принять горизонтальное положение? Но Лёха, помнится, не успел освободить узкий коридор и, стоя на четвереньках, перегораживал его. Боровшийся с качкой Игорёк не мог не споткнуться о живое препятствие. Орошая обои рвотной массой, 'морячок' рухнул на палубу.
  В каком-то неимоверном антраша Генке все-таки удалось перемахнуть через копошащиеся тела и прорваться в ванную комнату. Счёт шёл на секунды, и до унитаза было не дотянуть. Тем более, мешали друзья. В мгновение ока рука выдернула из-под ванной таз для стирки белья, и он удачно метнул в него харч, не запачкав кафель и плитку. Бинго!!!
  Что было потом, - помнится с трудом. Конечно же, они расползлись по предметам мебели, позволявшим принять положение риз. Мутило, желудок сокращался, но блевать было уже не чем. Когда приподнимал веки, всё, что попадало в поле зрения, плясало в половецкой пляске. Постепенно сознание отключилось...
  Когда оно вернулось, долго не мог сообразить, где он и что с ним происходит. В квартире царил сумрак, за окном в соседних домах зажигались огни. Обвёл мутным взглядом комнату, различил на столе контуры бутылки и трёх стаканов.
  - А-а-а, - хрипло выдавил Генка из себя, - понятно... мужики, есть кто дома? -Типа: 'всем выйти из сумрака!' Хотя тогда он этой цитаты ещё не знал.
  Как пишут в романах, молчание было ему ответом. Встал с дивана и, потирая гудящую как пустой бидон, после удара по нему бейсбольной битой, голову, поплёлся искать собутыльников. Повключав во всех комнатах свет, обнаружил лежащего ничком на диване в большой комнате Игоря. Голова бедолаги и левая рука свесились вниз, с пальцев на пол в кучку рвоты стекала какая-то слизь. Настенные часы показывали начало седьмого. До прихода Лёшкиных родителей оставалось меньше часа. Гена еле растолкал брата. Игорь вперился в него невидящим взглядом и видимо долго соображал, кто перед ним.
  - Всё, Игорёк, собирайся, скоро Лёхины предки придут, давай домой, - заплетающимся языком выговорил Гена.
  - А Лёха?
  В ответ на это Денисов пропел из другой комнаты:
  - 'И мы должны понять, что надо нам стремиться к тому, чтоб твердо знать, когда остановиться, а если понял, подставляй стакан, но только не напейся пьян'!!!
  Тут хозяин квартиры появился на пороге и попросил, чтобы братья скорей убирались восвояси, ибо предки на подходе.
  Когда Николинины возвратились домой, быстро юркнули в свою комнату и сделали вид, что засели за уроки. Ни мама, ни бабушка ничего не заметили. А вот Денисова не пронесло.
  Как он потом рассказывал, едва выпихнув ребят за порог и, как ему показалось, убрав основные следы преступления (не будучи уверенным, что замытые обои и ковёр высохнут до прихода родителей), он отправился на свежий воздух. Часа два бродил под лёгким, сыпавшимся с неба, снежком. Морозный воздух бодрил, но Лёшка все же замёрз. Ничего не оставалось, как идти домой.
  С замиранием сердца повернул в замочной скважине ключ. По словам Лёхи, он напрасно лелеял надежду, что родители ничего не заметят. Переступив порог, столкнулся с суровым взглядом мамы, вышедшей в коридор встречать злоумышленника. Всё сразу понял. Глазки забегали. С видом нашкодившего первоклашки стал снимать пальто и обувь. Мама, подбоченясь, многозначительно молчала. Жалкую попытку улизнуть в свою комнату она пресекла строгим вопросом:
  - Может, потрудишься объяснить, что здесь произошло?
  - Ко мне пришли знакомые со двора. Ты их не знаешь. Они попросили у меня посидеть, а то холодно... - начал было он отпираться заготовленным на всякий случай вариантом.
  - Угу, случайно у них оказалась выпивка, и они нажрались до того, что заблевали стены в коридоре и ковёр в большой комнате, - продолжила мама, - а мой добрый и гостеприимный сыночек постеснялся их выгнать. При этом он, мой невинный ангелочек, естественно, отказался от предложенного плохими мальчишками вина.
  - Я не понимаю, о чём ты... - Лёшкин потупленный взор как раз говорил об обратном.
  - А ну-ка дыхни.
  'Всё, конец', - подумал Денисов и выпустил слабенькую струйку воздуха в сторону матери. Этого было достаточно.
  О том, что последовало, когда пришёл с работы отец, Алексей не любил вспоминать.
  
   ***
  
  Встреча Сэмюэля Донована с братом ничего не прояснила. Дикий Бил к удивлению Сэма ко всему услышанному отнёсся серьёзно. Особенно к смартфону и его содержимому. Он действительно сделал правильный вывод: такое изделие не из 30-х годов 20-го века. И не стал даже слушать возражения о том, что это противоречит здравому смыслу. Проблема в другом.
  - Представь себе, - Билл встал и в возбуждении начал мерять шагами кабинет, - что если они говорят правду. Как бы ты сам, лично, поступил, если бы тебя не связывали обязательства перед ФБР?
  - Честно говоря, если бы дали возможность, я попросился бы с ними в будущее, но с условием, что могу вернуться назад. Посмотрел бы там всё, пожил немного. Всё-таки интересно знать, что будет после нас и до чего дойдёт прогресс.
  - А вдруг там очень хорошо и все счастливы так, что тебе захочется остаться?
  - Здесь семья, друзья, служебный рост, - возразил Сэмюель.
  - А если у тебя там всё это будет, согласился бы?
  - Нет, как говориться, где родился, там и пригодился. Кроме того, я всё-таки не верю, что машина времени возможна, - слегка хлопнул Сэм по столу ладонью.
  - Но и отрицать очевидное нельзя. - Билл постучал указательным пальцем по смартфону. - Человек в средние века тоже не мог представить себе, что такое радио, телевидение, электричество, самолёты, паровозы и пароходы. Да мало ли ещё вещей... За такие только предположения на костре могли сжечь. Никому даже в голову прийти не могли подобные чудеса. Фотографии и кинокадры нового оружия и техники в этом приборе, по-твоему, что такое? Никакое современное устройство не способно на подобное качество изображения. Уж поверь мне. А придумать такие фантастические аппараты ни один голливудский сценарист не способен. Кстати, только что на ум пришло. В отличие от тебя, я люблю читать фантастические романы. Так вот в 1898 году в Англии вышел в свет роман малоизвестного писателя Моргана Робертсона 'Тщетность'. По мнению англичан, фабула в книге слишком мрачная. А знаешь о чём там шла речь?
  Сэм пожал плечами.
  - Ни много, ни мало - о гибели 'Титаника', продолжил Билл. - Да, да, с описанием деталей и подробностей.
  И когда Сэмюель посмотрел с недоверием на брата, тот рассказал, что в основе романа лежит история о том, как в Англии построили гигантский трансатлантический лайнер. Назвали 'Титан'. Судно было самое большое в мире. В романе, как и в случае с 'Титаником', 'Титан' считался непотопляемым, самым роскошным и самым быстроходным в мире. Также как и в книге в плавание отправились 'сильные мира сего' и простые люди. Место и время трагедии опять совпали: Северная Атлантика, апрель. Спасательных шлюпок на борту гигантского корабля не хватило, и большая часть пассажиров, а всего их было около двух тысяч, погибла... Опять совпадение. Причина и там и там одинаковая - столкновение с айсбергом. Дальше - больше. Размеры и устройства почти схожи, разница в считанных метрах. У обоих лайнеров по три винта, по четыре трубы. Водоизмещение, мощность двигателей и скорость одинаковые. Газеты называли Моргана Робертсона мрачным гением, оракулом, ясновидцем. В его адрес шли сотни горьких писем от вдов и сирот тех, кто погиб на лайнере. 'Тщетность' была предана проклятью, роман никогда больше не издавался.
  - Перечень совпадений настолько велик и достоверен, что заставляет задуматься: как вообще могло так всё совпасть? - нахмурился Билл.
  - Что ты этим хочешь сказать? - Сэм с удивлением посмотрел на брата.
  - Это я о пользе чтения фантастических романов и способности принимать за возможное самые невероятные вещи. Вот тебе другой пример.
  В 1884 году в английском суде разбиралось кошмарное дело. Суть его в том, что за полгода до этого из английского порта Саутгемптон к берегам Австралии в плавание вышла яхта с экипажем из четырёх человек. Среди просоленных морских волков оказался и новичок - семнадцатилетний юноша. Парень сбежал от родителей. Звали его Ричард Паркер. Яхта попала в шторм и затонула. А её экипаж оказался в спасательной шлюпке без еды и питьевой воды. Шестнадцать дней дрейфа сломили людей. Первым не выдержал юноша - он стал пить морскую воду и быстро ослаб. И остальные... его просто съели.
  А когда их всё-таки подобрали, кто-то проболтался. Дело дошло до суда. Газета 'Таймс' стала описывать ход судебного процесса, и тут вспомнили, что ещё полвека назад, в 1838 году, все подробности трагедии описал Эдгар По в своей 'Повести о приключениях Артура Гордона Пима'. Совпало даже имя погибшего - в книге его тоже зовут Ричард Паркер.
  - Опять же, к чему ты клонишь?
  - А вдруг этот Робертсон, Эдгар По, и другие, кто может предсказывать будущее, в этом самом будущем побывали. Что если перемещение во времени, возможно? Да вот после твоего рассказа о 'гостях' и просмотра этой штуки, как там его, смартфона, я не удивлюсь, если они говорят правду.
  - Допустим, ты меня убедил. Что мне-то делать? Отпустить их предлагаешь? Вот так просто, идите, голубчики, делайте что хотите. Хоть Теслу доите, хоть в секреты наши проникайте, хоть убирайтесь в 21-век, или ещё куда подальше?
  - Зачем ёрничать, успокойся. Удерживай пока всех кроме одного. Близнеца пусти как приманку. Он непременно приведёт тебя к брату и к сербу, как его там, Крайновичу. Брат без брата не улизнёт в своё будущее. Близнецы очень дружны и друг друга в беде не оставляют. Вот ты бы слинял без меня, хоть мы и не двойняшки?
  - Что ты такое говоришь?!
  - Вот видишь.
  - А если я его упущу? Например, мои агенты опростоволосятся или подлец окажется ловчее.
  - Есть другой вариант. И даже более надежный.
  Но что это за вариант, Сэм так и не узнал. В кабинете Дикого Билла раздался телефонный звонок. Адвокат поднял трубку и после некоторого молчания с удивлением протянул её брату:
  - Тебя. Твой агент Кленски.
  - Что-о-о-о?!!! - взревел фэбээровец, выслушав Тома. - Какого чёрта?!!! Еду, дождись меня! - Бросив трубку, кинул на лету брату:
  - Потом перезвоню, кажется это конец!!!
  
   ***
  
  В то время, как Сэмюель общался с братом, вокруг заброшенного дома на Моррис стрит происходили драматические события.
  Йохан Штеер, сменивший в очередной раз Ганса Мюллера на наблюдательном посту, устроенном на чердаке такого же заброшенного дома напротив, отметил, что 'форд' Донована отчалил в неизвестном направлении. Выждав полчаса, он приступил к операции. Келлер поручил её именно ему, как самому сообразительному и способному своему агенту. В помощь Штееру Юрген послал еще троих сотрудников разведки, работающих в Нью-Йорке под дипломатическим прикрытием.
  Никто из прохожих на Моррис стрит не обратил внимания на неприметно одетых мужчин по очереди скрывшихся во дворе предназначенных под снос домов. Один в руках держал сумку. В Нью-Йорке вообще мало кому дела до случайных прохожих, если те ведут себя не вызывающе.
  Мужчины неслышно поднялись на пятый этаж. Йохан прислушался. Из-за одной двери доносился едва уловимый звук красивой джазовой мелодии, - работало радио. Достав стволы, затаились у двери и на лестничных пролётах сверху и снизу.
  Штеер сопоставил свои расчеты. Всё совпадало: полоски светящихся по ночам окон демаскировали именно эту квартиру. Музыка и приглушённые голоса сейчас шли отсюда. Других занятых, например, бездомными бродягами квартир в доме не было. Это подтверждали многочасовые наблюдения его и его сотрудников.
  Йохан поставил на пол сумку, извлёк из неё огнетушитель и противогазы, затем достал из кармана плаща бутылку из под пива. Агенты отошли на безопасное расстояние, натягивая маски, а Штеер открыл ёмкость, плесканул содержимое на дверь и щёлкнул зажигалкой. Огонёк лизнул горючее.
  
  - Слушай, Стив, что-то гарью запахло! У тебя там на плите ничего не сгорело? - крикнул из комнаты своему напарнику Фил. Сегодня, охраняя попаданцев дежурили Стив и Фил.
  - Нет, у меня всё окей, глянь ты в прихожей, я занят, а то кофе убежит.
  Фил выскочил в коридор. Мать честная! Щели косяка сочились набиравшими густоту струями дыма. Снизу внутреннюю сторону двери сквозь уже ватные клубы облизывали короткие, но жадные языки пламени.
  - Стив! Горим! Сюда!
  Два фэбээровца, достав кольты, стояли в нерешительности, глотая угарный газ.
  Прихожая быстро наполнялась дымом, разъедала глаза! Надо было что-то делать! Донован запретил под любым предлогом открывать дверь и выходить наружу. Но он ничего не говорил, что им делать при форс-мажоре. А инструкции на этот счёт ясно гласили: в экстремальных ситуациях действовать по обстоятельствам. Наконец до них дошло, что сейчас именно тот самый случай.
  - Скорее всего, бездомные перепились и сподобились! - выразил предположение Фил.
  - Открываем! - отозвался Стив.
  - А с этими как? - кивнул Фил на комнаты с пленниками.
  - Потом. Сначала свои задницы спасём, а то не кому будет вручать медаль за героизм на пожаре.
  Искать замочную скважину и совать туда ключи поздно - она уже была в плену у дыма и огня. Прикрывая нос и рот носовым платком, Стив саданул ногой по двери. Та слегка поддалась, но ещё держалась не петлях. Ударили одновременно с Филом. Наконец, горящая преграда с грохотом и фейерверком искр вывалилась наружу. Через мгновенье в лицо сначала одному, потом второму ударила струя пены огнетушителя - привет от русского изобретателя Александра Лорана. От неожиданности оба агента рефлекторно прикрыли глаза, разъедаемые уже не только дымом, но и химическим реагентом, и окончательно превратившись в недееспособные боевые единицы. В следующее мгновение американцев уложили ударами рукояток парабеллумов по голове. Чтоб не мешались под ногами и не орали. А ну как прохожие услышат? Штеер вытащил у одного из кармана связку ключей. Ага, кажется, не нужно выбивать двери.
  - Сдаётся мне, пожар. - Денисов потянул носом.
  - Точно! Дым! - подтвердил Николишин.
  - Завоняло надеждой? - улыбнулся Алексей.
  Вместо ответа Игорь забарабанил в стену:
  - Эй, Серёга! Горим!
  - Да чую, делать-то что?
  - Шашлык жарить! - неуклюже пошутил Полковник. - Попробуй дверь выбить! - Он уже присоединился к Денисову, долбящему по двери то плечом, то ногой. При этом Лёха орал:
  - Откройте! Что происходит? Пожар! Открывайте, сгорим все к чёртовой матери! Идиоты!
  - А может, они от нас решили избавиться таким нехитрым образом? - предположил Игорь.
  В ответ на это за дверью послышались голоса. За ними звук поворачиваемого в замке ключа. Через пару секунд в дверном проёме в клубах дыма появилось два призрака в противогазах с пистолетами в руках.
  - Быстро выходите! - привидения говорили по-английски. - По коридору налево! На лестницу! Не вздумайте бежать, внизу наши люди!
  'Ну да, а наверх некуда - последний этаж', - подумал Алексей.
  Сквозь дымовую завесу и языки пламени Николишин и Денисов, зажав носы, рванули вперёд. Ударившись плечом о косяк, бежавший первым Алексей, понял, что уже находится в коридоре и крикнул Игорю:
  - Теперь налево!
  Через пару прыжков нога Денисова, двигающегося наугад, задела что-то большое и мягкое. Потеряв равновесие, он свалился на четвереньки. 'Чьё-то тело', - подсказало сознание. Вслед за Алексеем грохнулся Игорь. За спиной голос выплёвывал команды:
  - Встать! Быстрее! Шевелитесь!
  - Там ещё один наш! В другой комнате! Без него не пойдём! - выпалил Денисов и закашлялся.
  - Я уже иду, амфибрахий им в глотку! - послышался сзади из дыма голос Глебова.
  Трое пленников, по-прежнему пленников, и двое неизвестных загрохотали по лестнице. Кашляя и отплёвываясь, выскочили на улицу, словно окрашенные в чёрную краску шарики из автомата для пейнтбола. Там их встретили ещё двое незнакомцев с оружием, но без противогазов и затолкали в легковой фургон. Через мгновенье автомобиль, выстрелив из под задних колёс шрапнелью камешков, мчался прочь от недавней тюрьмы попаданцев, объятой пламенем.
  
   ***
  
  - Да что же это такое?!!! - рвал и метал Донован, примчавшийся на место пожара. Во дворе стояли три пожарные машины, две кареты скорой помощи и полицейские. С копами беседовал Том Кленски. Огонь был потушен, но головешки на верхних этажах ещё дымились. Воздух пропитался запахом гари. Полностью выгорели четвёртый и пятый этажи.
  Донован увидел, как медики загружают в машины скорой помощи два закрытых наглухо черных мешка. Кто?
  Кленски, наконец, заметил новое действующее лицо на этой сцене. Шеф стоял в стороне погружённый в свои, судя по виду, невесёлые мысли. Том подошёл к Доновану.
  - Очень жаль, сэр, ребята были надёжные, мне кажется...
  - Мне плевать, что тебе кажется! - не сдержался Сэм. - Доложи по существу.
  - Тогда вам лучше поговорить с офицером полиции, я могу упустить какие-то детали, а они, возможно, важны. Вон тот сержант здесь старший, - указал Кленски на невысокого поджарого брюнета в ладно сидящей форме.
  Показав значок, Донован прошёл за линию ограждения, подошёл к сержанту и представился.
  - Что тут произошло?
  - Странное дело, сэр. Сначала мы подумали на бездомных. Дом две недели назад выселили и готовили под снос.
  'Уж мне ли не знать', - хмыкнул про себя Сэмюель. Как раз за три дня до сегодняшних событий он подобрал этот дом и квартиру на пятом этаже для выбивания показаний из мистера Николсона и его дружков.
  - Но так как, - продолжал словоохотливый полицейский, - обнаружены два трупа со значками ФБР, картина получается иная. Скорее всего, ребята кого-то здесь выслеживали или засаду устроили. Ну, те агентов шлёпнули, извините, убили, а чтобы замести следы, подожгли квартиру. Думаю, заваруха была со стрельбой, - трупы с оружием в руках нашли.
  - Только два трупа обнаружили?
  - Так точно, сэр, два. Сильно обгорели. По документам фамилий не разобрать.
  - Точно больше никаких трупов? Хорошо искали? По всему дому?
  - Обижаете, сэр, мои парни свою работу знают.
  - Не хотел вас обидеть, просто это крайне важно.
  - Понимаю, мы также два прилегающих дома обшарили, - показал рукой сержант на выселенных пятиэтажных собратьев. - А это не ваши ребята? - полицейский покосился на отъезжающие кареты скорой помощи.
  Донован не счёл нужным отвечать, поблагодарил только за информацию и зашагал к своему 'форду', где его поджидал Кленски.
  По дороге в контору специальный агент терзался горькими мыслями. В который раз он задавал себе вопрос, всё ли он правильно сделал и сколько ещё будет трупов, прежде чем наступит конец в этом деле? Конец? А как определить, где он? Каково логическое завершение всей этой фантасмагории? Он вдруг ощутил себя героем фантастического романа, которые не любил. Бред какой-то. Он был возбуждён, что мешало сосредоточиться, привести мысли в порядок и спокойно принять решение. Шестое чувство подсказывало, что в этом деле рано ставить точку. Он больше чем уверен - пожар не случаен. А если поджог, кто тому виной? Спокойно. Надо заехать куда-нибудь выпить и успокоить нервы.
  - К Симпсону, в контору позже, - похлопал он по плечу шофёра.
  После второй порции двойного виски мысли стали упорядочиваться.
  Либо 'гостей' кто-то освободил, либо те умудрились это сделать сами. Потом подожгли квартиру, чтобы замести следы. Но если улизнули без чьей-то помощи, почему не взяли оружие Фила и Стива? Жалко ребят молодые совсем. Одному двадцать четыре, другому двадцать шесть. Каково теперь родителям? Господи, он теряет людей. Сколько ещё человеческих жизней нужно кинуть в эту топку? А может быть, всё уже закончилось? Где вот теперь искать этих гребаных 'гостей'? Нужно мужественно признаться самому себе: он их упустил. А ведь вроде бы всё предусмотрел, всё просчитал. Теперь, господин специальный агент, забудьте о повышении. Кроме того, мистер выскочка, ждите выволочки, или вообще увольнения за самодеятельность. А ведь при удаче дело сие могло стать делом века. Ну, да это чёрт с ним, главное - он не узнает правды: возможно ли путешествие во времени. Донован опять поймал себя на мысли, что всё чаще думает о не такой уж невероятности невероятного.
  Так, ладно, футуристические мечтания ничего не дают. Вернемся в настоящее. Если же 'хронопутешественники' освободились не сами, то кто спас? Первое, что приходит на ум - чья-то разведка. Неужто опять немецкий след? Или русский, что более вероятно. Донован ухватился за эту мысль. Так, так, эти версии надо прощупать. Кто более вероятен? Допустим, свои спасли своих. А что может указывать на немцев? Желание первыми добраться до секретов Тесла? Тоже логично.
  
   ***
  
  Гена посмотрел на часы. Пора. Кажется, запах сивухи немного выветрился. Он несколько раз справился у прохожих, как пройти к ближайшей станции метро. Теперь от него шарахались реже. А что если поехать на такси? Ему вдруг вспомнился диалог двух парней из рекламного ролика:
  - Пробки, они не успеют! - говорит первый.
  - Твоя команда может проиграть, засчитают техническое поражение! - поддакивает второй.
  - Они поедут на метро! - жизнерадостно утверждает первый.
  'Не будем рисковать, - решил Гена. - Хотя какие сейчас пробки? - Просто хочется, наверное, на их подземку посмотреть'.
  Вот и станция. Заплатил за билет, благо в кармане завалялась мелочь, не считая около сотни мелкими купюрами. Спустился под землю. Нашёл схему станций. Огляделся на платформе. М-да! Это тебе не московское метро. Под ногами валялся мусор, окурки. Безликая в грязных потёках плитка на стенах, понятное дело, глаз не радовала. Мрачноватую картину дополняли покоцанные деревянные лавки с облезшей краской, тусклый свет фонарей, качающихся под потолком на подёрнутых местами ржавчиной цепях, платформа, покрытая потрескавшимся асфальтом. Николишин с ностальгией вспомнил родные московские станции. Каждая - шедевр. Есть, правда, однотипные, но их немного. Здесь тоже есть по-своему красивые станции, но с московскими разве сравнить?
  Сделав пару пересадок, Геннадий, наконец, вышел на Сити-Холл. Станция ему понравилась. Он помнил из виртуального интернетовского путешествия по городам мира, когда они с женой Иришкой планировали поездку в США, что станция задумывалась, как самая большая и центральная часть системы метро Нью-Йорка, но, в жизни, оказалось, по-другому. Красивая, по-особому закругленная линия станции сыграла с ней злую шутку, сделав финансово непригодной, - платформу не получилось удлинить, адаптировав к поездам нового поколения. В результате станция Сити Холл закрылась в 1945-м году. В наше время до сих пор частично используется, как сквозная линия. До закрытия станция была самой шикарной в городе. Гена с горечью подумал, что тогда в начале двухтысячных не сложилась поездка, а вот теперь он здесь.
  Ну и где ждать Крайновича? Не сказал ведь, внизу или на улице у входа. Понятно, что в тот момент не до деталей было. Ладно, разберёмся. Главное, что жив-здоров и даже не ранен. Морда, правда, в кровоподтёках. Козёл, Милош. Должок получит. Если вообще жив. Хорошо бы это было так, несмотря на неприязнь к сербу, подумал Николишин. Очень хочется вернуться, а без него никак. Он вдруг представил, что Крайнович не придёт. К примеру, погиб или схвачен. Что тогда ему делать? Куда податься? Где искать ребят? Один в чужом городе со стольником баксов долго не протянешь. Он представил, что навсегда останется здесь совсем один, в этих каменных джунглях, в этом неуютном времени. Холодный пот выступил на лбу, в груди что-то защемило.
  'Спокойствие, только спокойствие!' - сказал сам себе Геннадий Александрович Николишин. Рано паниковать. Ведь есть запасные места встречи. Сначала надо дождаться Крайновича. Пока здесь внизу. Если назначенное время пройдёт, поднимется наверх. Там подождёт.
  Гена помнил, что в случае опасности или форс-мажора в городе есть три запасные точки: одна в баре 'Красное яблоко' на Манхэттене, вторая у касс Метрополитен-музея и третья у входа в Централ-парк. Почему Милош крикнул о стрелке именно здесь, на Сити-Холл? Она же не входит в плановые точки.
  Может, не хотел палить запасные места? Допустим, Гена не заметит хвост, встретится с ребятами, и тогда их повяжут. Или, к примеру, мужики тоже не обнаружат за собой слежку. Результат будет тот же. А опытный Крайнович осмотрится прежде, чем подойти, скорее всего, заметит топтунов и что-нибудь придумает. Отвлечёт как-то. Скажем, устроит драку, а сам смоется. Ребята увидят шухер и тоже разбегутся. Милош он такой, хитрюга и опытный шпиён. Только бы пришёл. Плохо без сотовых телефонов. И как люди раньше обходились без них?
  Тем временем, уже пятнадцать контрольных минут после назначенного часа истекли. Удручённый Николишин поднялся на улицу и стал крутиться у входа на станцию, словно потерявшийся пёс в поисках хозяина. Канули в лету еще пятнадцать минут. Настроение упало вообще ниже плинтуса. Когда он уже собирался двинуться прочь и болтаться по городу до семи вечера до возможной встречи на запасной точке, кто-то сзади похлопал его по плечу. От неожиданности Гена резко обернулся, готовый вмазать в рыло преследователям и дать дёру. Перед ним стоял Суперсерб с заветным чемоданчиком в руке, в упор сверля взглядом. И как недолюбливал он по понятным причинам Крайновича, который, впрочем, отвечал ему взаимностью, Генка искренне обрадовался колючему взгляду зелёных глаз. Слава Богу, не один он тут в этом чужом времени и измерении. Он даже улыбнулся.
  - Целоваться не будем, - сказал брутальный сербский мачо. Но что-то в его голосе всё же выдало скрытую радость видеть кого-то из своих. Пусть даже условно своих. Геннадий это почувствовал. 'А каналья оттаивает? - пронеслось в голове. - Посмотрим'. Спросил нарочито серьёзным тоном:
  - Оружие?
  - В наличии, - буркнул Милослав.
  - У меня тоже. Пришлось стрелять. Иначе не ушёл бы. А ты как? Стрелял?
  Крайнович оставил вопрос без ответа, только ухмыльнулся.
  Милош предположил, что теперь их могут искать по всему городу. По его расчётам, ФБР обратится к полицейским за помощью. У самого Бюро просто не хватит агентов. Привлекут законопослушных самаритян: развесят по городу приметы, фото и сумму вознаграждения.
  Между тем, Крайнович не знал, что Донован ведёт свою пока скрытую игру и не собирается втягивать в неё полицию. Фэбээровец, несмотря ни на что, не терял надежду вернуть беглецов.
  Дальнейший план был такой: зайти в ближайший магазин одежды, переодеться во что-нибудь неприметное и скоротать в прогулке по городу время до семи вечера. Сегодня запасная точка встречи у входа в Централ-парк.
  Переоделись в скромные брюки и пиджаки, нацепили кепки, надвинув на глаза. Стали похожими на работяг из портовых доков.
  Болтаясь по улицам, наткнулись на кинотеатр, где фильмы шли в режиме нон-стоп. Вот лучшее убежище от добропорядочных стукачей. Впрочем, их никто не искал.
  
   ***
  
  Новая тюрьма для Алексея Денисова, Игоря Николишина и Сергея Глебова оказалась необъяснимо роскошной по сравнению с грязными сырыми клетушками-комнатами с клопами и тараканами в заброшенном доме на Моррис стрит. Дорогую обстановку, диван, кресла, шкафы с книгами, стол с фруктами, графином сока и, главное, мягкую кровать с чистым накрахмаленным бельём, - всё это нашёл каждый в своей отдельной 'камере'. Окна выходили на тенистый парк. Единственное, что напоминало о несвободе, - железные решётки на окнах и запертые двери. Не иначе, они на чьей-то загородной вилле.
  Месторасположение определить было невозможно. Ну как это сделаешь, если тебе по дороге завязали глаза? Неизвестные втолкнули каждого в свою комнату, сняли с глаз повязки и удалились. Можно лишь предположить по продолжительности поездки, что это пригород Нью-Йорка. Только вот какой? Также не приходило в голову, кто их спас-похитил. Впрочем, они настолько вымотались морально за последние сутки, что ломать голову не осталось сил. Последние ушли на то, чтобы только раздеться, принять душ и завалиться в постели с чистым бельём. Даже не поели. За окном смеркалось.
  Сколько спали, - неизвестно, часов в комнатах не было. Но, судя по дневному свету на улице, наступило утро или даже день. Их отвели вниз в гостиную. Помещение было выдержано в готическом стиле. На окнах витражи, в проёмах факелы. На стенах гобелены с рыцарской тематикой, тевтонские двуручные мечи, щиты, копья. С двух сторон камина в отсветах небутафорского огня поблескивали доспехами муляжи рыцарей. Посередине стоял массивный дубовый стол с едой.
  Охранники удалились, предоставив им возможность спокойно поесть.
  Утоляли голод молча.
  Спустя несколько минут после окончания трапезы, в залу вошёл человек в строгом костюме с тёмно-русыми набриолиненными волосами. Под носом тонкой полоской чернели щёгольские усики.
  - Называйте меня мистер Хантер, - сказал по-английски Юрген Келлер. Он сел на высокий стул в торец стола. - Те люди, которых я представляю, были заинтересованы в вашем освобождении из лап ФБР.
  - Что взамен? - взял быка за рога Глебов.
  - Да сущий пустяк, - улыбнулся 'Хантер'. - Сотрудничество. Вы совершенно правы, ничего даром не бывает. Свобода в обмен на правду. Не такая уж большая цена. Расскажите честно, кто вы такие, откуда прибыли в Нью-Йорк, с какой целью. Зачем вам Никола Тесла и его военные разработки. В частности, почему вы хотите уничтожить 'лучи смерти'?
  'Господи, сколько же их ещё? - раздражённо подумал Денисов. - Немец? Японец, хотя не узкоглазый? Посланец далёких планет или питсот тыщ мильённой параллельной реальности?'
  - Кое-что мы о вас знаем, - продолжал Келлер, помня текст распечатки, предоставленной его агентом-слухачём. Вы - русские. Оказываете давление на мистера Теслу, чтобы он уничтожил своё изобретение. Можно было бы сделать предположение, что вы из разведки. Но в таком случае были бы заинтересованы в получении технологий учёного, а не в его уничтожении. Поэтому пока не понятны ваши мотивы.
  Естественно, Келлер не мог сказать пленникам о том, что сам он получил добро на физическое воздействие на Теслу с целю узнать секрет 'лучей'. Ему даже разрешалось увезти учёного на конспиративную квартиру и 'выбить' у того прибор. Аппарат должен быть у Келлера в руках. Но для этого изобретателя нужно найти. Тесла вот уже вторые сутки не появлялся ни Ист-Хьюстон стрит, ни в снимаемом в 'Нью-Йоркере' номере, ни у друзей. После того, как атташе Гельмут Герке отдал приказ Юргену действовать в этом ключе, Келлер послал группу Штеера на освобождение русских. В планах немцев входило не просто отбить их у фэбээровцев. После освобождения русские должны были выйти на Теслу. Под слежкой, естественно. Сейчас в его задачу входило убедить своих 'гостей' связаться с Тесла и выманить учёного на встречу. А там уж его парни не подкачают.
  
   ***
  
  Поражённый и уставший не столько физически, сколько морально от происходящих вокруг его персоны событий, Тесла не стал возвращаться домой. После совета Николсона укрыться там, где его не будут искать, Гений электричества, решил снять скромный номер в гостинице 'Гудзон', недалеко от Линкольн-центра и Колумбус-сёкл.
  Наполнив ванну, Тесла погрузился в воду, затем в размышления. Сомнения последних суток нужно разложить по полочкам.
  Итак, что мы имеем? Разработку, как примитивно её называют обыватели, 'лучей смерти'. За ними развёрнута настоящая охота. Не только так называемые 'гости из будущего' интересуются этими, но и другими его военными изобретениями. Кто-то украл осциллятор. Сама по себе эта штука особой опасности не представляет, но в совокупности с прибором резонансных колебаний... Да, тогда он чуть пол города не развалил. Вовремя разбил, иначе копы его бы точно привлекли. Сидел бы неизвестно сколько в тюряге.
  В памяти всплыли события последних часов.
  Когда этот фэбээровец, как его там, Донован, кажется, высадил его у собора Святого Патрика, Тесла понял, что просто так спецслужбы его не оставят. Наверняка слежку устроят. Он резко обернулся. Следовавший за ним человек моментально остановился, будто налетел на невидимый столб, нагнулся и стал завязывать шнурки.
  Интуиция редко подводила Николу. Он всё понял и не стал ещё раз проверять, точно ли следят за ним. Он просто подошёл к проезжей части и поднял руку перед приближающимся такси.
  Ошеломлённый таким коварным поведением клиента, немец кинулся к краю тротуара, но сообразил, что пока дождётся свободного такси, учёного уже и след простынет.
  - Отель 'Гудзон', - сказал Тесла, откидываясь на спинку сиденья.
  - Хорошо, сэр, нет проблем, - кивнул таксист и нажал педаль газа. Минуты две водитель поглядывал в зеркальце заднего вида на пассажира. Потом, улыбнувшись, сказал:
  - А я вас, кажется, знаю. Вы - Никола Тесла, известный учёный, укротитель электричества. Это благодаря вам у нас дома улицы освещаются, электродвигатели всякие на заводах работают, турбины крутятся. И не только. На выставке в Мэдисон-Сквер Гарден я ваши опыты наблюдал.
  Слегка польщенный учёный не стал прерывать таксиста.
  - Я газеты читаю. Портрет ваш раньше часто мелькал на страницах. Сейчас нет. Забывают своих героев? - трещал без умолку таксист. - У нас всегда так: изобретёт человек что-нибудь стоящее, подарит человечеству чудо, а оно знай себе пользуется и плевать хотело, чья это заслуга, кому оно, так сказать, обязано. Так, потребители. Попомните моё слово, у нас в Америке будут вырастать поколения за поколениями сплошных потребителей. Не надо будет через век-другой особо потеть-вкалывать. Вот оно самое совершенное оружие. Дайте людям постоянное счастье, материальное изобилие, душевное спокойствие, читай, равнодушие к проблемам других людей, беззаботность, и человечество само загнется, перестанет думать и духовно трудится. Исчезнет душа и всё, что с ней связано, она перестанет работать и подниматься, ведь главная её работа и восхождение на более высокий уровень происходит благодаря трудностям и жизненным испытаниям. Уберите их и можно хоронить само понятие души. Впрочем, человек всё равно будет стремиться к покою и беззаботности... Я читал недавно об эксперименте с крысами. Есть такие учёные Олдс и Милнер. Занимаются экспериментами по мозговой стимуляции. Они нашли в мозгу крыс центр наслаждения, подключили к ним электроды и замкнули на рычажок. Крысы быстро сообразили, что нажатие рычажка приводит к появлению чувства наслаждения. И животным стала не нужна реальность. Они игнорировали пищу и воду, не замечали опасность, отключился половой инстинкт. Их ничто не интересовало, кроме рычажка стимулятора. Доходило до восьми тысяч нажатий в час. В итоге крысы погибали от физического и психического истощения. Человечество со временем деградирует. Оно уже не будет знать, чего желать.
  - Но чтобы дойти до уровня прогресса, когда человек будет освобождён от тяжёлого физического труда, кто-то всё это должен изобретать и производить? - попытался возразить Тесла.
  - Со временем машины будут делать машины, чтобы сделать машины. Человек им будет не нужен. Америку, ждёт ожирение. Не только пузо и задница будет расти, но и мозги жиром заплывать.
  - А вы предпочли бы жить при свечах или электричестве? - усмехнулся Электрический гений.
  - Хороший вопрос. Просто учёному надо сначала предусмотреть, как контролировать своё изобретение, его возможные последствия и сто раз подумать способно ли человечество противостоять соблазну употребить его так, чтобы не ввергнуть себя и своих соседей в ад. Проще говоря, каждому времени - свой уровень сознания.
  - Откуда вы такой продвинутый? На простого таксиста не похожи.
  - А я не простой, я бывший профессор философии. Так судьба сложилась, что вынужден на старости лет таким образом подрабатывать. Из-за детей. Но в нашем разговоре мои проблемы не имеют значения. Да и скучно в четырёх стенах дома одному сидеть.
  - То-то я смотрю, вы любите поговорить.
  - Да, есть такая слабость. Всё-таки бывший профессор, чтение лекций, преподавал ораторское искусство и всё такое...Извините, что утомил болтовнёй.
  - Нет, что вы, было любопытно, - вежливо наклонил голову Тесла.
  - Приехали. - Таксист остановился. - Ваш отель. Успехов на научном поприще.
  Расплатившись, Никола подумал: 'Ну вот, ещё одна подсказка сверху? Не готово человечество этого уровня сознания к моим изобретениям?'
  Если допустить, что его открытия могут привести к жутким жертвам, то, получается, все его изобретения на благо человечества гроша ломанного не стоят. Если после смерти в истории останется память о нём, как о человеке, ввергнувшем Землю в геенну огненную, то даже его мирные изобретения на благо людей не компенсируют зло, причинённое его оружием.
  Но если бы Богу было угодно не допустить кровавой бойни на Земле, он не вложил бы в его, Николы Тесла, мозги идею об этом смертельно опасном оружии. Стоп. А что, если мистер Николсон и иже с ними и есть посланники свыше и выполняют Его волю? Допустим, сначала Господь дал ему определённые знания и идею, но потом увидел, к чему это может привести и послал людей, чтобы не допустить этого. Ерунда, Бог не ошибается. Да, но ошибаются люди, не правильно использующие дар свыше. Получается, он может этот дар не правильно использовать? Совсем запутался.
  Учёный закрыл глаза. Теплая вода расслабляла. Он медленно впадал в полудрёму.
  Уж очень правдоподобно звучат рассказы мистера Николсона. Тесла вспомнил, что в разговоре с русским тот утверждал, например, будто у них возможно проецирование энергетики человека на плёнку. Её аурой называют. Тогда можно видеть, в каких местах тела проблемы. Кроме того, с помощью одной только мысли, без рук можно печатать. Он вспомнил, как сам писал в одном научном журнале, что можно спроецировать на экран образ любого объекта, о котором кто-то думает, и сделать его видимым. Подобное достижение перевернуло бы все человеческие отношения. Он и сейчас уверен, что этого чуда можно достичь, и оно будет достигнуто в будущем. Более того, в одной из научных работ, он высказал теоретическое предположение, что образы могли происходить из рефлекторного действия мозга на сетчатку глаза при сильном возбуждении. Получается, если учёного не обманывают, то многое из его теоретических открытий действительно воплощено в практику в будущем. Только вот, по словам попаданца, люди будущего не стали добрее, скорее, наоборот, норовят всё пустить на военные нужды. По глупости своей, из-за неспособности контролировать свои амбиции, не владея технологиями разумного управления энергией, которую извлекут в будущем с помощью его 'лучей' из магнитосферы Земли и космоса, уничтожат всё живое. И вот, чтобы этого не случилось 'гости' здесь?
  Перед глазами встали кадры фильма из смартфона. Тесла увидел себя на самолётике, пытающемся взлететь с аэродрома, перед которым проваливается земля. Самолёт срывается в огромный провал. Внизу огонь и лава. Он летит прямо в пекло. В следующий момент Тесла оказывается на крыше небоскрёба. Далеко впереди, с востока на город движется растянутая вдоль горизонта сплошная стена воды. Она пожирает дома, машины, людей. Размер волны не поддаётся описанию. На вид более километра. Скорость около ста пятидесяти километров в час. Вот стена воды уже закрывает полнеба. Через секунду невообразимая масса слижет как спичечный коробок и небоскреб вместе с ним, и весь кажущийся построенный из детских кубиков город. Человечеству и цивилизации приходит конец.
  Конечно, это только модель вероятного будущего, но она основана на реальных принципах. Учёным 21-го века не хватает главных его, Тесла секретов, до которых наука там у них пока не додумалась.
  Конечно, пытаясь склонить Тесла на свою сторону, Игорь в значительной степени лукавил, а иногда откровенно врал. Как утверждал Полковник, может произойти весь этот ад из-за воздействия на ядро гигантского прибора, который у них называется Большой адронный коллайдер, сокращённо - БАК. В основу его работы лягут разработки Тесла по резонансу и, как части, суперусовершенствованный осциллятор. А также 'лучи смерти'. Николишин понимал, что нёс тогда полную ахинею, но Тесла-то этого не знал. Сказал ему, что не владеет техническими деталями, знает только, что в этом БАКе варится погибель человечества.
  Да, Никола помнит, как в своё время утверждал, что с помощью резонансного воздействия изобретённого им прибора способен разрушить Земной шар. Конечно, с его стороны это было всего лишь эпатажное утверждение и, скорее, желание привлечь к себе внимание, найти спонсора для других разработок, но, что если, как говорит Николсон, какой-то параноик по фамилии Штольц действительно усовершенствует его идею? Ведь то утверждение Тесла не совсем голословное. Чисто теоретически сия 'бредовая' идея имеет под собой научные принципы. Кто знает, кто знает...Нет, неспроста у него украли осциллятор. Опять же, по словам 'гостя', положив в основу его идеи американцы построят на Аляске лет через пятьдесят огромную станцию, использующую его лучи. Станция эта называется НAARP. И будет она заниматься под видом изучения северного сияния и магнитосферы Земли разработкой климатического оружия. В ходе экспериментов учёные НAARPа начнут устраивать землетрясения, цунами, наводнения, засуху и пожары в разных районах планеты. Попытаются воздействовать одновременно на ядро Земли и магнитосферу. А вдруг однажды эксперимент действительно выйдет из под контроля. Доиграются. Возможные, смоделированные киношниками последствия он видел на экране. Выходило, что будет виноват в этом Никола Тесла, великий учёный, 'опередивший время' и 'изобретший 20-й век'. Но уничтоживший 21-й? Хочет ли он снискать славу Герострата планетарного масштаба? Может, хватит с него? Тесла уже чуть не натворил бед с Тунгусским экспериментом. Никто не ожидал таких результатов. Всё правильно, он взялся за выполнение своей теории, не зная как контролировать такой мощный пучок энергии. Так может быть и с его оружием. Уж слишком рьяно и безответственно человек вторгается в исследование материи, издеваясь над природой. Идеи идеями, но последствия могут быть непредсказуемыми. Люди становятся более жестокими. Именно поэтому человечество не готово к его изобретениям. Вернее, готово, но не к мирному их использованию, а к удовлетворению своих мелочных, жестоких и агрессивных наклонностей. Вероятно, он спасёт человечество, уничтожив свои детища - 'лучи смерти' и 'осциллятор'. Жалко, ведь в них заложена не только возможность разрушения предметов на расстоянии, но и способность перемещаться в пространстве на совершенно отличных от существующих принципах со сверхсветовой скоростью. Пока беспокоиться не о чём - прибор надёжно спрятан. Пусть ищут.
  Что ж, пора принимать решение. Кто возобладает в нём - учёный, стремящийся к бесконечному познанию и открытиям, осознанно идущий несмотря ни на что на риск погубить планету, или Гражданин Земли, ответственный за жизни миллиардов людей?
  
   ***
  
  Несмотря на все попытки давления, в том числе психологического, мужики ничего не рассказали Келлеру-Хантеру. Он и сам понимал, что его усилия будут безуспешны. Нет, конечно, он мог бы применить 'неделикатные' методы воздействия, но русские нужны ему целыми и здоровыми. Они приведут его к пропавшему Тесле. Выпускать 'живца' Келлер будет по одному. А гарантия, что тот не слиняет, - друзья 'живца'.
  Вызвался идти Алексей Денисов. У него возник собственный план. Он блефовал, что только уму под силу найти Теслу. Якобы в тайнике лежат бумаги с возможными адресами и телефонами людей, которые могут приютить учёного. Найти этот тайник способен только он.
  Денисову опять завязали глаза, усадили в машину и отвезли в город. Он попросил высадить его недалеко от главного входа в Центральный парк. По дороге Алексей считал время. С остановками, видимо на светофорах, получилось около часа. Двое топтунов высадились из той же машины. Они не скрывались. Игра велась в открытую. Номер тачки запоминать было бессмысленно, он наверняка фальшивый. Денисов убедил Хантера, чтобы его люди привезли Алексея к парку под вечер. Тайник, мол, находится в таком месте, что лучше избегать любопытных прохожих. Келлер согласился с доводами ещё исходя из тех соображений, что не исключено, что немецкая разведка задумает затеять игру с русской. Тогда этот тайник может пригодиться в будущем. Если же его засветить, советский связной, если он следит за тайником, заподозрит неладное. Кто его знает, как будет разворачиваться игра?
  На самом деле Алексей пытался подгадать ко времени встречи в контрольной точке с мужиками. Изначально его определили между семью и девятью вечера.
  
  Гена и Милош сидели на лавочке в сквере напротив входа в Центральный парк. Вечерело, зажигались фонари.
  - Да не придут они, - высказал сомнения Крайнович. - Повязали их, уже второй час ждём.
  Николишин ничего не ответил и молча продолжал следить за входом. Через четверть часа Гек с радостью в голосе проговорил:
  - Ну, ну, а ты боялся, смотри.
  Крайнович оторвался от газеты и проследил за Генкиным взглядом. Метрах в пятидесяти справа он увидел знакомую фигуру Денисова. Алексей, заметивший на скамейке Генку и серба, почувствовал, что те тоже его увидели. Не было надобности подавать сигнал опасности, сами всё уже наверняка поняли, особенно опытный Крайнович, - на расстоянии шагов пятнадцати-двадцати за Денисовым двигались двое крепких мужчин.
  - Так, за ним следят, - констатировал Милош.
  - Точно, вон те двое из ларца.
  - Идём за ними, только не приближаться. - Крайнович поправил подмышкой револьвер.
  Войдя в парк, метров через триста Денисов свернул с главной дорожки на боковую тропинку, ведущую к туалету типа сортир, обозначенному на указателе буквами WC. Следовавшие за ним немцы переглянулись и последовали в том же направлении.
  - Куда они? - в голосе Николишина прозвучала тревога.
  - Спокойно, не дёргаемся, может, человек действительно захотел в туалет, - Милош кивнул на стрелку-указатель с вышеупомянутыми буквами. - Но будь начеку.
  Они подошли к началу тропинки. Внезапно со стороны туалета послышался сдавленный хрип. Затем второй. Не сговариваясь, русский и серб кинулись к заведению.
  Влетев внутрь, они увидели ноги, торчащие из кабинки. Ясно, что конечности принадлежали первому из следящих за Денисовым. Рядом верхом на спине второго, лежащего на животе, восседал Алексей, перетягивая человеку горло ремнём. Увидев вбежавших в сортир своих, бросил:
  - Подождите, я скоро. Можете пока пописать. Ну, - теперь уже обратился к немцу, - где находится загородный дом, откуда меня привезли и где остались мои друзья? Ты понял, друзья, если тебе это понятие что-то говорит? Или этот грязный, вонючий пол - последнее, что ты увидишь в своей жизни.
  Агент хрипел, елозил по полу руками и ногами, пытаясь скинуть седока.
  - В заложниках где-то ребята, в загородном доме, - прокряхтел Денисов по-русски, продолжая сжимать петлю. - Я с ними был, меня отпустили Теслу выманить. Эти следили.
  - Алекс, ты бы ослабил хватку-то, - с участием в голосе попросил Гена и присел на корточки. - Не ровен час, задушишь, не узнаем ничего.
  В это время Крайнович достал кольт и приставил ко лбу приходящего в сознание немца в кабинке. Денисов ослабил хватку. Николишин уже встал у входа в сортир, поглядывая одним глазом наружу. В руках у него поблёскивал воронёной сталью револьвер. Дуло направлено в сторону агента под Денисовым. Краем глаза тот видел это и понимал, что шансов выпутаться из ситуации уже не осталось.
  - Говори, - опять дёрнул уздечкой наездник. - Останешься жить. Считаю до трех, уже два...
  - Вилла находится, - послышался хрип...
  Немец продиктовал адрес.
  - Вот и молодец. - Денисов встал. - Поднимайся, отряхнись и на выход. С нами поедешь. Если соврал, я тебя за яйца подвешу. В прямом смысле этого слова.
  - А коллега? - потирая горло, агент посмотрел на приятеля, на пистолет, приставленный Милошем к его голове.
  - За него не беспокойся, - ответил серб, сверкнув зелёными буравчиками.
  'У беды глаза зелёные', - пришло вдруг на ум Алексею.
  Денисов, Николишин и первый немец вышли из туалета. В этот поздний час на тропинке им никто не встретился. Когда под ноги лёг асфальт главной дорожки, остановились. Через пару минут агент с ужасом и немым вопросом посмотрел на вынырнувшего из кустов Крайновича.
  - Твой приятель решил остаться справить нужду, от страха желудок ослаб. Мы не будем его ждать, - сказал безжалостный серб. - Он взрослый мальчик, найдёт дорогу.
  Денисов и Николишин поняли, что бедняга никогда больше не будет отправлять естественные надобности.
  - Кстати, забыл спросить, - Алексей повернулся к агенту. - Кто вы такие, кто нас освободил от американцев?
  - Не знаю, нас наняли. Мы должны были просто проследить за вами и выяснить месторасположение Тесла. Честно. - Он произнёс это таким тоном и так посмотрел на Денисова, что тот поверил в эту ложь.
  Денисов решительно взял под руку парня, которого била нервная дрожь и который наверное догадывался о судьбе приятеля. Они зашагали к выходу из парка. Гена и Милослав, держа взведённые кольты в карманах, двинулись следом на некотором расстоянии.
  - Чем ты его, кровосос, своим 'мерфиевским' ножом? - спросил Геннадий.
  Крайнович не удостоил его ответом.
  - Зачем?
  - Иначе, - снизошёл на этот раз до ответа Суперсерб, - он позвонил бы своим на виллу и ваших друзей просто грохнули. Лучше скажи спасибо.
  На это нечего было возразить, но чувства благодарности не было. Сейчас он испытывал тревогу. Ему было пока не понятно, зачем Денисов вырубил агентов. По словам Лёшки в туалете Гена понял, что если он скроется от топтунов, люди, удерживающие ребят, могут с ними расправится. Зачем тогда Денисов так рискует? Ладно, разберёмся, его друг просто так ничего не делает.
  Когда все четверо удалились от парка на приличное расстояние, нашли где-то в районе 59-ой улицы скамейку. Алексей усадил немца и предупредил, что если тот дёрнется, получит пулю, а то и целую кучу. И плевать на прохожих. Агент уже убедился в крутом нраве Денисова и незнакомцев, поэтому сидел не шелохнувшись. Алексей отвёл в сторонку Генку и Милоша. В двух словах рассказал о том, что приключилось за время, когда он, Игорь и Серёга уехали из 'Уолдорфа' на встречу с Тесла. После этого Гена также лапидарно поведал свою историю.
  - А что у тебя с лицом? Как говорят на Большом фонтане, откуда такой бледный вид и розовые щёки?
  - А это наш сербский друг постарался. Супермены любят проявлять удаль в борьбе с более слабым противником. Решил на мне выместить злость за нашу самодеятельность.
  - Ген, подержи нашего пленника на скамейке под дулом. Да куда ты, пушку из кармана не вынимай.
  - Зачем? Что ты собираешься...? - Николишин не договорил. Не оставляя без внимания немца, он с удивлением заметил, как Крайнович, согнувшись пополам и хватая ртом воздух, начал медленно оседать на асфальт.
  - Ещё раз, сцуко, параша самоходная, тронешь кого-нибудь из нас пальцем, то жить будешь, но проведёшь остаток дней в инвалидной коляске, - прошипел рассвирепевший Денисов. - Ты меня понял, хрен моржовый? - Он схватил пытающегося восстановить дыхание Крайновича за волосы и посмотрел в его бездонные зелёные колодцы. Выдержав взгляд Денисова, серб прошипел в ответ сквозь зубы:
  - Понял. Но тебе пи...ец! Пожалеешь, если останешься жив!
  - Посмотрим, пся крев. Вставай, обсудим дальнейший план.
  Немец видел спорящих своих противников, видел не сводящего с него глаз коренастого крепыша с рукой в оттопыренном кармане. Он обратил внимание, как тот, что недавно корчился от боли, покрутил пальцем у виска. Похоже, эти трое замышляют что-то безумное.
  Наконец, они подошли к агенту.
  После очередной угрозы и хорошего тычка немец рассказал, что сразу после выхода на Тесла, он должен позвонить шефу.
  - Пошли, сейчас позвонишь своим и скажешь, что Тесла согласен на встречу.
  'Скорее всего, эти новые действующие лица не знают, что нас всего пятеро, если только не следили за нами параллельно с фэбээровцами. Но это маловероятно, - подумал Денисов. - Риск большой, конечно, но другого варианта просто нет'. Алексей как можно спокойнее сказал:
  - Я тебе сейчас объясню, что и как говорить. Да не трясись ты, а то заподозрит твой босс неладное, и тогда уж не обессудь.
  Нашли телефонную будку. Агент набрал номер. После того, как дежурный подозвал Келлера, парень быстро заговорил:
  - Господин Келлер, это я, Гофман. Мы нашли тайник, наш подопечный вышел с Тесла на связь, он согласился на встречу. Через три часа в баре 'Красное яблоко', нижний Манхэттен.
  - Где Кнауф? - спросил подозрительный Келлер. - Дай ему трубку.
  Гофман протянул трубку, глядя на всех троих:
  - Вас зовут Гюнтер Кнауф, - прошептал Гофман.
  'Молодец, фриц, жить хочет', - отметил Алексей.
   Милош, свободно говорящий на немецком, пробурчал в зажатую платком трубку:
  - Я здесь, господин Келлер.
  - Гюнтер, у вас всё в порядке? - услышал на том конце Милош.
  - Так точно, шеф. - Попаданцы надеялись, что связь в то время была не такой чистой, как в наши дни, и Келлер не узнает голоса. Сработало, тем более, что серб был краток и отвечал односложно.
  - Хорошо, ждите нас через три часа в 'Красном яблоке'. Я буду лично с парнями. Теслу пока не трогать. Постарайтесь не засветиться.
  - Так точно. - Крайнович показал Денисову пальцами окей.
  Алексей выхватил трубку и сказал на английском:
  - Это я, русский. Я выполнил свою часть договора, отпустите моих друзей.
  - Не спешите, мистер торопыга, я это сделаю, как только учёный будет у меня.
  'Кто бы сомневался, что обманешь, - подумал Денисов. - Даже, если Тесла будет у вас, ребят не отпустишь'.
  На том конце повесили трубку.
  - Так, так, твоя фамилия Гофман, - улыбнулся Денисов. - А твой коллега Гюнтер Кнауф. Я так и думал, - немцы. Выговор у тебя не совсем американский. Абвер? Как поживает господин Канарис? Ладно, ты ни в чём не виноват, просто исполняешь приказ. Если мои друзья окажутся на свободе, я обещаю отпустить тебя. И никто мне в этом не помешает. - На последней фразе Алексей добавил железа в голосе и многозначительно посмотрел на Крайновича.
  Повесив трубку, Келлер удовлетворённо потёр руки. Отлично, всё идёт по плану. Сначала возьмём Теслу, а уж потом решим, что делать с пленниками. Так, сколько взять людей? На вилле останутся Шнайдер, Эрлих и Бауэр. С оружием. Для охраны двоих запертых русских вполне достаточно. Шварц и Вагнер поедут с ним. В 'Красном яблоке' для подстраховки ещё будут Гофман и Кнауф. Вместе с ним, с Кллером, получается пятеро вооружённых человек на учёного и русского. Достаточно.
  
   ***
  
  Первыми в списке подозреваемых в причастности к похищению его 'гостей' Сэмюель Донован поставил немцев. Он не сдавался, этот упёртый фэбээровец. Уже не раз в его практике нежелание складывать лапки приводило к успеху. Вот и сейчас, тем более в таком деле, он пойдёт до конца. Вчера впопыхах составил для начальства какой-то бред-отписку по поводу вторжения в квартиру Тесла. Мол, ведутся оперативно-розыскные мероприятия. Руководство торопит. Ещё бы, сама Элеонора Рузвельт благоволит к учёному.
  Так, ладно, что есть на дойчей? Немцы, конечно, хитрые бестии, но и его парни не в детском саду воспитателями работают. Фэбээровец достал из сейфа папку. Вот адреса, по которым, часто бывают консульские немцы. Понятно, что все квартиры и загородные дома - на подставных лиц. Чем они там занимаются? В общем-то понятно. Кроме отдыха и развлечений, скорее всего, используют для агентурной работы. Всего пять адресов. Три в Нью-Йорке, два в пригороде. Замучаешься проверять. Может быть с русских начать? У них всего три адреса. Но, раз уж решил с немцев, так с немцев, не стоит метаться.
  Проверка городских адресов ничего не дала. Квартиры пустовали. Это легко определялось. Оставались вилла в Йонкерсе, в северном пригороде на левом берегу Гудзона и небольшой загородный домик в Байонне, на юго-западе.
  Наблюдение за Байоннским коттеджем ничего интересного не дало. Обычный уикендовский пикник с барбекю, вином и женщинами.
  Теперь путь Донована и четверых его агентов, включая Тома Кленски лежал в Йонкерс. В северный пригород Сэмюель решил поехать с парнями сам, поскольку если это дело рук немцев, то 'гости' будут именно там, больше мест для поиска не остаётся. Даже если интуиция его обманула, посмотрит что к чему, просто прошвырнётся, искупается в Гудзоне и завтра займётся проверкой русских адресов.
  
   ***
  
  Для освобождения друзей Алексей, Геннадий и Крайнович арендовали машины в небольшом агентстве. Нужны были, как минимум, две, чтобы на обратном пути все поместились. Снова остановились на быстроходных и маневренных 'линкольнах-зефирах'. В первую за руль сел Николишин, Гофман, показывавший дорогу, и на заднем сидении Денисов с конфискованным парабеллумом наготове, если немец удумает чего. Сзади на второй машине в гордом одиночестве следовал Крайнович. Сначала заехали в 'Бэнк оф Нью-Йорк' и сдали на хранение чемоданчик Крайновича. Предварительно Милош вытащил оттуда аптечку и уложил в отдельную сумку.
  Ехали до Йонкерса около часа. Всё правильно, именно столько Денисов насчитал про себя, пока его везли в Нью-Йорк с завязанными глазами.
  По дороге на виллу Алексей по-русски выкладывал свой план действий по проникновению на территорию и в дом. Мужики обговаривали, кому, как действовать и что предпринимать в возможных ситуациях.
  За полкилометра Гофман сообщил о приближении к вилле. На Йонкерс опустилась ночь. Алексей посмотрел на наручные часы. Час двадцать с копейками пополуночи. Оба 'зефира' остановились на обочине. Потушили фары, заглушили моторы. Возникшая тишина ударила по ушам. Через несколько секунд в первой машине её нарушило ёрзанье немца на сидении. Парень заметно нервничал, - теперь он не нужен русским, они его убьют. Он слабо верил, что отпустят, но надежда теплилась. Гена кинул взгляд на трясущегося фрица, хлопнул его по коленке и произнёс успокаивающе:
  - Не бойся, ты нам ещё нужен, к тому же мы в совсем уж крайних случаях нарушаем обещания. Пока не тот случай. Но если поведёшь себя не так, - первая пуля твоя. Действуй, как сказали.
  - Кстати, можешь показать комнаты, где содержат наших друзей? - повернулся к немцу Алексей.
  - Нет, я дежурил только во дворе снаружи здания, - ответил Гофман. - Помещений в доме слишком много. Показать могут охранники, что сейчас там.
  В машине воцарилось молчание. Потянулись минуты ожидания.
  Чтобы снять напряжение и скоротать время, Денисов затеял разговор с другом.
  - Ген, вот смотри, у меня всё чаще возникает вопрос: почему наши учёные не додумаются до использования идей Тесла? Так, кажется, наука в 21-м веке скакнула...Те же 'лучи', или использование энергии эфира...
  - Видишь ли, мой юный друг, - начал Гек лекторским тоном, - во-первых, гениальность Тесла настолько велика, что даже современные учёные не могут додуматься до его идей и принципов. Во-вторых, даже если кто и додумался, то научное и нефтегазовое мировое лобби не даст воплотить их в жизнь. Представь себе науку, которая всегда основывалась на отличных от тесловских принципах. Представь, что её апологеты вдруг скажут: пардонте, все наши предшественники и мы всю жизнь занимались не тем и потратили её впустую. А нефтегазовые чуваки скажут: уважаемое человечество, мы так долго и нещадно выкачивали из недр матушки-Земли её запасы, обогащались и наживались! Нам стало стыдно, мы сворачиваемся и закрываем все свои заводы и предприятия. Отныне вся Земная эфирная энергия принадлежит человечеству бесплатно. Халява, плиз.
  - Да, ты прав, такое невозможно.
  - Кстати, насчёт того, что наши яйцеголовые не могут додуматься до его изобретений, я бы привёл в пример электромобиль Тесла. Ты же знаешь, я повёрнутый на тачках. Так вот.
  Николишин рассказал, как в 1931-м году учёный смонтировал на автомобиле Pierce-Arrow электрическую силовую установку. Для этого он купил дюжину электронных ламп, какие-то провода, резисторы. Уложил в коробочку и пристроил за сиденьем водителя. Выставил наружу какие-то проводки. Сел за руль и поехал. Между прочим, машинка развивала до 150 км в час. Характеристики авто не уступали, а по некоторым параметрам превосходили автомобили того времени с бензиновым движком. Когда его спросили, откуда двигатель берёт энергию, Тесла ответил: 'Из эфира вокруг всех нас'. Его объявили безумцем, и в том, что он знается со зловещими силами вселенной. Учёный обиделся, сказал, 'ну, как хотите', демонтировал коробку и, судя по всему, уничтожил прибор. Похоже, он унёс эту тайну вместе с собой в вечность.
  - Это опять же к тому, - подвёл итог рассказа Геннадий, - что он как-то задействовал энергию эфира. На тачке стоял двигатель переменного тока, аккумулятор он заранее вынул. Следовательно, делаем вывод: голова-мужик - смог совместить резонанс электромагнитных волн, пронизывающих нашу планету, и волн, излучаемых самим электродвигателем. Для этой цели он и собирал ламповый высокочастотный генератор. С его помощью невидимая электромагнитная энергия эфира подводилась на электроды движка. Получается, электромобиль Тесла брал бесплатную энергию из неисчерпаемого источника.
  - Ну да, - задумался Денисов. - Вот также и с пресловутыми 'лучами': учёные теоретически знают о них, но построить аппарат не могут. Главным секретом, как и в случае с электромобилем, обладает только Тесла. Так шо пусть не полируют себе кровь через всяких-разных напрасных поисков.
  - Поэтому для Штольца важны не только чертежи, но и сам аппарат. Лёх, а как ты думаешь, что Штольц сделает с нами, если мы не доставим ему ни того, ни другого?
  - С нами-то - ладно, а что он сделает с нашими родными? Если бы не они, ей Богу, остался бы здесь. Это решило бы проблемы... Купил бы себе домик с видом на море и обратно, нашёл бы себе девочку с двойным сиропом бальзаковского возраста.
  - А ты помнишь, - возразил Гена, - Крайнович сказал, что за нами и за секретами Тесла сюда придут другие 'засланцы', если мы не вернёмся. Они-то выяснят, что мы слиняли. И тогда нашим семьям - кранты.
  - А если доставим прибор, кранты будут всему Советскому Союзу, если не всему миру.
  - Да, но не забывай, мы возвращаемся не в нашу, а в параллельную реальность.
  - А тебе что, не жалко параллельного Советского Союза, Россию и тамошних людей, наших параллельных семей?
  - Каких?
  - Забыл? Мы ещё у Штольца говорили на эту тему. Скорее всего, там у нас тоже есть жёны и дети, не исключаю, что другие, или внешне такие же, но с другими индивидуальными качествами. Но всё равно - наши. И если вернёмся, они нас узнают, а мы узнаем их. По крайней мере, мне так кажется. Но, даже, если я и не прав, не давать же превосходство в вооружении этому упырю!
  - Что верно, то верно, - вздохнул Генка.
  - И ещё меня беспокоит, как быть с Крайновичем? - озабоченно спросил Алексей.
  - Ты заметил, как он сдулся после твоего показательно-воспитательного урока джиу-джитсу? - мстительно улыбнулся Генка.
  - Понял Милош, что накосячил. С того самого момента, когда мы влезли к Тесле, всё пошло наперекосяк. Надо было давно, а может быть, с самого начала дать ему в рыло и захватить власть.
  - Надо было, - согласился Николишин, но мы же не профессиональные разведчики или шпионы. И потом, мы русские, а у них, как известно, пружина терпения долго сжимается, а уж потом как ...бнет! Вот, похоже, наша пружина сейчас и выстрелила.
  - Да это фиг с ним, меня заботит, как обмануть Крайновича. Как бы ему подсунуть ложные чертежи и какой-нибудь прибор, условно говоря, для измерения давления в шинах, или что-то в этом роде. Он ведь тоже не физик и в этом деле, как говорится, не козырный клавиш.
  - Это надо снова выходить на Теслу и уговорить подсунуть лжеприбор и лжечертежи.
  - Надо, только где его теперь найдёшь? Наш Гений электричества напуган всей ситуацией, и зашхерился где-нибудь. Правильно, я бы на его месте тоже лёг на дно.
  Разговор постепенно затих, потянулись минуты молчаливого ожидания. Мимо них в обоих направлениях проносились редкие в это время суток автомобили, выхватывая оба 'линкольна' светом фар. Наконец, навстречу одна за другой промчались две большие машины.
  - Они, - тихо произнёс Гофманн.
  - Уверен? - подался вперёд Николишин.
  - Уверен, первый 'форд' 34-года выпуска, второй 'дюзенберг', Келлер любит хорошие машины.
  - Мне тоже нравится 'дюзи', - кивнул Гена.
  Вышли из машин, разминая затёкшие конечности. Ночная прохлада приятно остужала. В высокой траве по обочинам дороги обменивались автоматными очередями цикады. После душного салона 'зефира' приятный свежий ветерок слегка трепал волосы. Рассыпанные по глубоко синему небосводу звёзды с равнодушием взирали на группку людей у двух железных четырёхколёсных повозок на шоссе, ведущему в Йонкерс. По всей округе разливался запах свежескошенной травы.
   - Ночной эфир объял 'зефир', - Генка посмотрел на тачки.
  Расстояние до дома проделали пешком. Особняк стоял несколько на отшибе, но если придётся стрелять, соседи услышат и конечно поднимут тревогу.
  'Господи, как же не хочется стрелять, особенно на поражение! - подумал Алексей. - Охрана - всё-таки живые люди. У них, возможно, жёны, дети. С другой стороны, его друзья - тоже не менее живые люди'. В глубине души он надеялся по возможности ограничиться руко или ногоприкладством. А вот Крайнович не преминёт устроить стрельбу по живым мишеням, кровожадная сволочь!
  - Слушай, Милослав, - обратился Алексей к сербу, - по возможности надо всё сделать тихо. Стреляем только в крайнем случае, если мне не удастся вырубить охрану.
  В ответ серб угрюмо кивнул. Конечно, он и сам понимал, что лишний шум ни к чему, но в случае малейшего намёка на вооружённую угрозу со стороны противника, сомневаться в выборе Крайновичем средств поражения не приходилось.
  Они подошли к вилле, окружённой высоким кирпичным забором.
  'Метра два с половиной, два семьдесят, не меньше, - прикинул Алексей. - Такой сходу не перемахнуть, к тому же по верху идёт колючая проволока'.
  Массивные чугунные центральные ворота служили надежной преградой даже для разогнавшегося тяжёлого грузовика. Крепко замуровались!
  Геннадий остался в кустах палисадника, разбитого метрах в тридцати перед воротами, а Денисов, Крайнович и немец приблизились к воротам.
  - Давай, Гофман, как там тебя, Курт, Ганс, звони, - подпихнул Денисов немца.
  - Меня Йозеф зовут, - отозвался парень.
  - Тем более, Ёся, - улыбнулся Алексей.
  
   ***
  
  Донован, Кленски, и агенты группы захвата уже второй час наблюдали в бинокли за входом на виллу. Из машин, припаркованных в конце улицы, он хорошо просматривался. Наконец, висящие на столбах с двух сторон ворот груши фонарей высветили три фигуры. В руках двоих было что-то похожее на пистолеты. Третий надавил на кнопку звонка.
  'Ну вот, кажется, все 'гости' в сборе,- подумал радостно Донован, - пора начинать вечеринку'.
  - Внимание, приготовиться, - передал Сэм по рации во вторую машину, а про себя подумал: 'Я всё ещё не потерял нюх и не ошибся в расчётах, теперь-то уж русских не упущу!'
  
  
  Через минуту после звонка Гофмана, створка глазка в воротах отползла вверх, и в нём появился чей-то глаз.
   - А, это ты Йозеф, - послышалось с той стороны. - А где Гюнтер? Вы разве не встретились с Келлером?
  - Сейчас, расскажу.
  Дверца, врезанная в ворота, отворилась, и Гофман шагнул внутрь. За ним молниеносно нырнули Денисов и Крайнович. Алексей упёр в живот отворившему охраннику парабеллум и, вытаскивая у него из плечевой кобуры такой же люггер, негромко произнёс:
  - Тихо, иначе пристрелю.
  Обалдевший от неожиданности охранник поднял руки и замер как вкопанный.
  - Быстро за будку. - Они скрылись в тени, отойдя с освещённой площадки.
  - Где содержатся двое русских? Сколько ещё охраны в доме? - спросил по-немецки Крайнович, захлопывая дверцу в воротах. - Показывай!
  - Что происходит, Йозеф? - Охранник переводил взгляд то на парабеллум Денисова, то на Гофмана.
  - Это русские, пришли за своими. Они не шутят, они убили Гюнтера. Лучше отдать им пленников.
  - Сколько человек охраны? - повторил вопрос Милоша Денисов и для убедительности ввинтил ствол в живот немцу.
  - Пятеро, - соврал, охранник, - вам не пройти и не уйти.
  - Это правда? - посмотрел угрожающе на Гофмана Крайнович.
  - Кажется да, - поддержал тот своего товарища. К тому же он не знал, сколько человек укатило с Келлером.
  - Ключи от будки у тебя? - обратился Алексей к охраннику. Тот кивнул и достал связку.
  - Посиди пока здесь, - посмотрев на Гофмана, Алексей кивнул на будку. - Отдохни и не вздумай дёргаться.
  Когда Гофман оказался внутри, Крайнович перерезал телефонный провод и запер дверь. Стукнул кулаком по стеклу. Толстое - не разбить.
  - Веди, - Денисов указал охраннику стволом в сторону дома. - Да не по дорожке, а кустами.
  Остановились напротив главного входа в тени за деревьями аллеи. Дом представлял из себя трёхэтажный особняк с шириной фасада метров сорок. К застеклённым дверям вела пологая лестница, украшенная по бокам мраморными массивными перилами и чашами с цветами.
  'За ними удобно прятаться, если придётся отстреливаться', - подумал Крайнович.
  На первом этаже свет не горел, а вот два окна второго этажа тускло светились.
  - Русские там, где те два окна? - как бы беря инициативу на себя, спросил у немца Милослав.
  Тот кивнул.
  - Где остальные охранники?
  Пожатие плечами.
  - Бегом к дверям, разговорчивый ты наш, - Алексей слегка пихнул его локтём в бок.
  Пригнувшись, все трое молниеносно пересекли освещённую дорожку, перескакивая ступеньки, взлетели к дверям и затаились по бокам.
  - Звони. И без фокусов! Я злой и мнительный. Если что заподозрю, сначала уложу тебя, а уж потом остальных. - Как правило, Крайнович не давал пустых обещаний.
  Палец немца, вдавившись в кнопку, казалось, прилип к ней.
  - Хватит уже, - шепнул Денисов и ещё плотнее прижался к стене.
  Секунд через двадцать жалюзи с внутренней стороны остеклённых дверей чуть дёрнулись, и послышался звук отпираемой двери.
  - Кто звонил в ворота, Шнайдер? Почему из будки не доложил?
  - Да бродяга какой-то, еду клянчил, а со связью непонятно - телефон не работает. Открывай, Генри.
  Наконец, дверь отворилась. В тот же момент, колено отскочившего как теннисный мячик от стены Денисова, нашло солнечное сплетение открывшего, одна рука зажала ему рот рукой, а вторая упёрла в затылок дуло пистолета.
  - Тихо, замри, иначе продырявлю башку!
  Приставленный к голове ствол подтверждал серьёзность намерений непрошенных гостей. Однако этот Генри, оказался крут. Мужик лет под сорок, не робкого десятка, решил поиграть в героя. В нём сразу почувствовался опыт бойца. Отбив на мгновение руку Алексея, заорал что есть мочи:
  - Аларм! Ахтунг! Аларм!
  Рукоятка люггера полетела навстречу с головой Генри, однако противник успел поставить блок. Крайнович, пытаясь прицелиться в оказавшего сопротивление немца, потерял на секунду контроль над Шнайдером. Его тяжелый удар по руке выбил у серба кольт. Второй удар охранника, воодушевлённого примером коллеги, послал Милоша в нокдаун. Прыжок а ля реслинг водрузил немца на Крайновича. Руки рыжего верзилы оказались на горле высокого зеленоглазого блондина. В это время Денисов, повалившись вместе с охранником на пол, занимался армреслингом со своим соперником - Генри пытался вырвать у спарринг-партнёра парабеллум. С балюстрады, ведущей на второй этаж, грохнул выстрел. Выскочивший на крики из коридора, ведущего в комнаты пленников, третий немец же успел оценить поле боя, занять место между балясинами и открыть прицельный огонь. Пуля выбила искру из мраморного пола рядом с головой Алексея и срикошетила в стеклянную дверь.
  'Вечер опять перестаёт быть томным', - в который раз проскользнула в голове Денисова любимая присказка. С этой мыслью он вцепился зубами в запястье защитника виллы, а лбом нанёс сокрушительный удар в переносицу. Тот на секунду ослабил хватку. Этого оказалось достаточно, чтобы завладеть пистолетом и выстрелить Генри в плечо - Денисов никого не хотел убивать. Следующий выстрел он посвятил противнику Крайновича, всадив пулю в задницу Шнайдеру, почти придушившему серба. Когда раненый в зад ослабил хватку, Милош высвободился из его лап и, увернувшись от предназначенной ему с балюстрады пули, рыбкой прыгнул за диван, куда скользнул выбитый у него кольт. Крайнович нашёл его, поскольку через пару секунд грудную клетку кричавшего от боли Шнайдера разорвали две пули тридцать восьмого калибра.
  В свою очередь Алексей, прикрываясь обмякшим телом потерявшего сознание Генри, попытался перебраться под лестницу в слепую для пуль зону.
  Верхний немец продолжал шмалять по дивану, не давая высунуться Крайновичу.
  - Похоже, в доме охраны больше нет! - крикнул Милослав. А то сбежались бы!
  - Что делать?
  - У него последний патрон. Я высунусь. Он мазила. После выстрела выскакивай к нему и вырубай.
  - Понял! - Денисову показалось, что из-за молота сердечных ударов он не услышал собственного голоса.
  Прошло секунд пять, когда Алексей услышал грохот выстрела.
  То ли это судьба, то ли чистая случайность, то ли немец просто знал русский, но на этот раз он не промазал. Пуля прошла под левой ключицей серба и вышла из спины, вырывая из плоти куски мяса и брызги крови.
  - Конец! - как-то спокойно проговорил Милош и рухнул за предмет мебели, служившей ему укрытием.
  Диван хорошо просматривался из-под лестничного пространства. Алексей увидел поверженного Крайновича.
  - Не-е-е-е-т!!! - с диким воплем, понимая, что это конец всему, Денисов рванулся наверх. Он увидел, как лихорадочно немец набивает барабан смит и вессона. Фриц не успел, - Алексей обрушил на него всю ярость отчаяния, злости и безысходности. Молотя кулаками по лицу, кричал в неистовстве по-английски:
  - Где ключи?!!! Ублюдок!!! Где ключи?!!! Убью!!!
  - В кармане, в кармане боковом, - уже почти беззубым ртом, наполненным кровью харкал немец.
  Алексей последним ударом вырубил меткого стрелка. Шеттер хэнд, мать его! Ощупал карман. Достал связку. Рванул к Милошу. Тот был ещё жив.
  - Милош, чертяка, сволочь такая, ты не можешь, не можешь вот так...Погоди, не умирай, мы тебя вытащим. Слышишь, не теряй сознание, не закрывай глаза. Смотри на меня.
   - Кажется, навылет, - прошептали побледневшие губы.
  - Это хорошо, это очень хорошо, сербский братушка, мы тебя не отпустим. Будешь внукам о своих приключениях рассказывать. Нас с женой познакомишь.
  - Штольц - всё-таки сволочь, - продолжал шептать Милош. - Я и сам его ненавижу, да только повязан...Что же я наделал, прости Господи, как же вы теперь? Прости Алексей...
  - Это ты меня прости! За то, что я там, в парке тебя..., не сдержался, просто за Генку обидно стало.
  - И у него... попроси... прощения... за меня, - речь становилась всё медленней, слова тише.
  - Ты молчи, молчи, я сейчас! Ребят только выпущу.
  Денисов взлетел по лестнице наверх в коридор, где по его расчётам располагались комнаты пленников. Да, так и есть, ключ подошёл. А вот и Серёга. Без радостных прелюдий деловито распорядился:
  - Серега, возьми простынь и порви на лоскуты. Шириной с ладонь. Милош ранен, перевяжем.
  - Только он?
  - Да. Внизу, на первом, за диваном.
  У Глебова отлегло от сердца: главное - ребята живы.
  Так, теперь ищем Игоря! Отлично! Алексей открыл комнату и инстинктивно отпрянул назад. Полковник, казалось, был готов к визиту охранников: слышал выстрелы в холле - пальцы перебирали основание увесистого канделябра.
  - Мы целы, Милош - ранен, за мной.
  - Где Генка, где Глебыч?
  - Генка за воротами, Серый внизу уже.
  Разорвали и стянули с серба рубашку. Маленькое, почти без крови отверстие в груди и зияющая рана с рваными краями на спине. Такие оставляют пули навылет. Денисов в Чечне видел. Это лучше, чем когда пуля остаётся в теле - у раненого больше шансов выжить.
  Перевязали. Полковник и Глебов, которые в физическом плане были на данный момент посвежее, просунули 'ключу к спасению' головы подмышки и поволокли к дверям. Но нет, по большому счёту, никто цинично не думал о живом ещё Милоше как о 'ключе'. Всё-таки они были нормальными людьми и поэтому видели в нём, прежде всего, человека, пусть и не очень для них приятного.
  Вчетвером ретировались через главный вход, оставляя на поле боя труп Шнайдера, раненого Генри и пребывающего в глубоком нокауте третьего охранника.
  
  Донован услышал за стеной виллы щелчки похожие на выстрелы и вновь поднял трубку рации. Во второй машине ответил старший агент Уильямс.
  - Дик, скажи ребятам, пусть держат оружие наготове, но без команды не стрелять. Брать на выходе. Машины ставим напротив ворот. Как только выйдут, включаем дальний свет и берём в кольцо.
  
  Сидя в своём убежище из кустов, Гена покрылся липким потом, когда услышал выстрелы. Не дай Бог, кого из ребят задело, если не хуже! Через полминуты его внимание привлёк звук приближающихся машин. Отодвинув ветки, увидел в свете фонарей, как два 'форда' перегородили возможный выезд с виллы. Откуда только взялись, или тоже в кустах ховались? Тачки, ну прямо как козлы на новые ворота, уставились на железные створы зенками фар, почти упёршись в них рылами радиаторов. Секунда - и фары потушены, моторы заглушены. Никаких гудков, никто из машин не вышел.
  'Не нравится мне это', - подумал Гена и вытащил свой 'дитектив спешл'. В барабане оставалось пять патронов. Как же ребят предупредить? Выстрелов за забором больше не слышалось. Может пальнуть в воздух и дать дёру огородами? Под покровом темноты хрен догонят. Выстрелы, конечно, дадут нашим сигнал, но неизвестно, как поведут себя американцы. Если калитка в воротах не заперта, могут ворваться и заблокировать всех в доме. Затем подгонят подмогу с автоматами и тогда опять же всем - пушной зверёк, полярная лисица. К тому же неясно, в чью пользу там закончилась перестрелка. Вдруг наших сцапали. 'Или того хуже', - резанула по сердцу противная мыслишка. Тогда он, получается, предупредит немцев? Мол, за воротами ещё бродят враги, нервно постреливая. Гадство, вот же ситуация!
  И тут произошло совершенно непредвиденное. Из-за поворота в конце улицы блеснули хищным светом две пары фар.
  'Всё-таки соседи вызвали полицейских, - подумал Николишин. - Впрочем, хрен редьки не слаще'.
  С классическим киношным визгом тормозов два 'паккарда' с надписью на бортах 'Полиция' остановились сзади фэбээровских 'фордов'. Дверцы машин почти синхронно открылись и на свет выскочили четверо бравых полисменов с оружием в руках.
  Гена услышал, как один из блюстителей порядка громко крикнул:
  - Всем выйти с поднятыми руками! В случае неповиновения стреляем на поражение!
  - Не стреляйте, я специальный агент ФБР Сэмюель Донован, - послышалось из первой машины. - Подойдите поближе, посмотрите мой значок.
  - Знаем мы ваши уловки, сначала выйти всем из машин, потом разберёмся! Живо, считаю до трёх!
  Николишин увидел, как дверцы 'фордов' открылись, выпуская на свет пятерых фэбээровцев. Федеральные агенты нехотя подняли руки. Один из них отделился от группы и медленно направился к полицейским.
  'Ну всё! - подумал Гена. - Сейчас покажет документы или значок, и вот у властей уже девять бойцов. Против наших четверых. Нет, пятерых'. И тут, кто-то будто крикнул на ухо: провокация! Впоследствии Геннадий готов был поклясться, что явственно услышал членораздельное слово на русском языке. Возможно, это был крик души, а за её криком, как говорится, голос разума уже не слышен. Поэтому на анализ глюка и возможных последствий провокации не оставалось ни секунды. Он тщательно прицелился и выстрелил в ногу полицейского, который уже тянулся к карману Донована. Через мгновение началась бойня. Полицейские посчитали, что перед ними мафиози, у которых не выдержали нервы, поскольку у их главаря не было никакого значка. Вот лихие парни и начали стрелять. Блюстители порядка ответили. Фэбээровцы в свою очередь не остались в долгу. И пошло-поехало. В такой ситуации не до выяснений недоразумения.
  Николишин, как мальчиш-плохиш, наблюдал из-за кустов за театром боя и подсчитывал потери. В голове вертелся дурацкий афоризм: 'Провокация - будит человека. Главное, время от времени, давать ему поспать'. И тут услужливая совесть язвительно шепнула:
  - 'Вот ты и дал ни в чём неповинным людям уснуть навечно'.
  В результате скоротечной перестрелки победили фэбээровцы со счётом пять - четыре. То есть у них на ногах остался один, видимо, легко раненый. Остальные лежали на асфальте и лужайке перед воротами. Кто-то стонал, кому-то помощь уже не требовалась, издали Гена разобрать не мог. Ну что ж, теперь его выход.
  Николишин стремительно выскочил из своего укрытия и, держа наготове кольт, подбежал к осевшему рядом с колесом агенту. Это был Донован. Из плеча сочилась кровь.
  - А, это вы, мистер Николсон, я так и знал, - охрипшим голосом проскрипел спецагент, приняв Гену за Игоря. - Зачем же вы так? Я уже был склонен отпустить вас всех. Сколько хороших парней зря полегло.
  - Зачем же тогда приехали на захват.
  - Я, может быть, хотел попросить меня с собой в будущее взять.
  Эвона как!
  - Ещё не факт, что мы туда сами попадём, - грустно ответил Геннадий. - Где ваши рации?
  Донован отвёл глаза.
  Гена кинул взгляд на заднее сиденье машины Донована и увидел там армейскую портативную рацию размером с небольшой чемодан. Достал и повесил на плечо. Сбегал в другой 'форд' и достал оттуда такую же, - не дай Бог он или раненные вызовут подкрепление, пока он помогает ребятам.
   Затем вернулся к Доновану.
  - Ты вот что, я сейчас тебе найду аптечку, наверняка у полицейских в машине есть, перевяжи себя. Сможешь?
  Сэм кивнул.
  Отобрав револьвер у Донована, Гена метнулся к полицейским машинам и достал из багажника четыре комплекта первой помощи и запер все 'паккарды'. У копов раций не оказалось - редкость была в то время. Принёс Доновану аптечки и сказал с участием в голосе:
  - Рации я пока заберу с собой. Когда выйдем, отдам. Уедем, свяжешься со своими и попросишь помощи раненым. Сам давай в машину, я тебя запру пока.
  Донован опять кивнул и полез в 'форд'. Николишин приковал спецагента к рулю наручниками.
  - Кстати, где наши мобильные рации и смартфон?
  - Остались в конторе, в сейфе. Я их не взял, лишние расспросы подчинённых ни к чему...
  - Ладно, отдыхай пока.
  Гена собрал стволы у раненых и убитых в сумку, которую они с Лёхой и Милошем прикупили по дороге. В ней ещё находилась спецаптечка, содержание которой, пока никто не знал кроме Крайновича. А ещё Гек смародёрствовал у убитых четыре фэбээровских значка. Авось, пригодятся.
  Донован увидел сквозь ветровое стекло, как силуэт мистера Николсона исчез за воротами.
  - Кленски! - позвал Сэмюэль через разбитое стекло!
  Молчание было ему ответом. Мёртвые не умеют разговаривать.
  
  К удивлению Генки, дверца в воротах оказалась открытой. Как только он оказался на территории виллы, первое, что ему бросилось в глаза, - метавшийся в охранной будке человек, пытавшийся выбить непробиваемые стёкла. Судя по всему, 'муха' о них билась давно и тщетно. Ладно, раз не может выйти, он для него опасности не представляет.
  Так, теперь куда? Прямо по освещённой дорожке к дому идти не стоит, он будет как на ладони.
  - Гек, сюда! - раздался громкий шёпот справа из кустов.
  Он не заставил повторять себя дважды и юркнул за живую изгородь и столкнулся нос к носу с друзьями. Целыми и невредимыми. Уф! У Генки гора с плеч свалилась. Вместе с рациями. Короткие молчаливые объятия, объяснения, откуда рации. Но вот его взгляд упал на лежащего на земле перевязанного пропитанными кровью тряпками Крайновича.
  - Плохо дело! - Алексей нахмурил лоб. - В грудь под ключицу, правда, навылет. Если срочно в больницу не доставим, может от потери крови...
  - Так чего же мы ждём, путь свободен, - Гена кивнул на ворота.
  - А что там за стрельба была? - спросил Сергей.
  - Да это я полицейских с фэбээровцами поссорил, а у вас?
  - Охрана посопротивлялась и вон видишь как, - Алексей посмотрел на Крайновича.
  Ребята подхватили Милоша, стонавшего от нестерпимой боли при каждом шаге. Он то терял сознание, то приходил в себя.
  - В сумке есть аптечка, антибиотики - прошептали запёкшиеся губы серба.
  - Потерпи, Милош, мы сейчас, подъедем к нашим 'линкольнам'. Доставим в больницу. Всё будет хорошо! - пытался успокоить его Алексей. - Ты молодец, крепкий мужик! - Сам подумал: 'Откуда он взял антибиотики? Зельман Ваксман ввёл сам этот термин только в 1942-м году. Или опять конфискат от туристов-байдарочников?'
   - А с этим Гофманом что? - Алексей кивнул на человека в будке.
  - Ничего с ним не будет, посидит до своих, - успокоил Генка.
  - Может, сказку или музыку пока напишет, - вставил свою эрудицию Глебов
   и выглянул из-за дверцы наружу. Убедился, что путь свободен. Когда ребята вышли на освещённое поле боя, их охватил ужас. Повсюду валялись тела убитых и раненых. Лужи крови, стреляные гильзы, крошки автомобильных стекол - грустные декорации на авансцене трагедии.
  - Гена, это ты их всех положил? - в голосе Игоря читались нотки тревоги и, вместе с тем, уважения.
  - Нет, - скромно ответил брат. - Но я, к несчастью, приложил к этому руку. В аду мне жариться. Подождите, я сейчас.
  Гена открыл машину с Донованом. Специальный агент не подавал признаков жизни. Николишин приложил ладонь тыльной частью к сонной артерии. Жилка слабо пульсировала. Фэбээровец так и не смог перевязать себя.
  - Лёх, помоги мне!
  Пока Игорь с Сергеем укладывали Крайновича на сиденье полицейской машины, Алексей с Геннадием перебинтовали Донована.
  - Прости, приятель, но это всё, что мы можем для тебя сделать, - сказал Гена и оставил рядом на сиденье чемоданчик с рацией.
  - Быстрей, гуманисты хреновы! - крикнул Половник и буркнул тихо: - Он бы нас не пожалел.
  Перед тем как покинуть машину фэбээровца, Генка не удержался и общупал карманы Донована, - интуиция не давала покоя. Ну вот, так и есть. Во внутреннем кармане пиджака он обнаружил конфискованный смартфон.
  - Ах, как нехорошо врать! - воскликнул Гек и побежал к ребятам.
  Когда сели в полицейский 'форд', чтобы докатить до оставленных за полкилометра 'линкольнов' и уже почти тронулись, Глебов задал вопрос, не пришедший почему-то до сих пор никому в голову:
  - А куда мы, собственно, повезём Крайновича, в какую больницу? Кроме того, его там не только перевяжут, но и повяжут, то есть сообщат в полицию.
  - Ясный пень, - кивнул Игорь, ведь налицо, вернее, на груди - огнестрел. Как мы объясним, откуда и почему?
  - Нашли, мол, - не подумавши брякнул Денисов.
  - Лёлик, не будь идиотом. В полиции, в отличие от..., словом, - не дураки, сопоставят сегодняшнюю перестрелку и ...
  - Идея! - осенило Генку. - Стаскивайте с Милоша одежду. Игорь, поможешь мне снять форму с полицейского.
  - Я тебя понял, брат. Да, но с трупа, или даже с раненого...
  - У тебя есть более интересные идеи?
  Как ни противно и ни мерзко было снимать с убитого в голову офицера полиции одежду, но они всё-таки сделали это. Затем прострелили рубашку в районе ключицы. С трудом переодели Милоша.
  Доехав до своих машин, открыли чемоданчик, нашли аптечку.
  - Ё-моё! - присвистнул Глебов. - Кофеин в ампулах, промедол, цититон, оциклозоль в баллончике, анальгин! Этого в конце тридцатых ещё не было!
  - Ты знаешь, как это работает? - Игорь не терял надежду реанимировать Милоша.
  - Обижаешь! Забыл, у меня Маринка врач.
  - Ах да, вылетело из головы. Ну, так действуй, Авиценна!
  Серёга вколол ампулу промедола - сильное обезболивающее. Затем миллилитр десятипроцентного раствора кофеина. Это, Ходячая энциклопедия помнил, поднимет давление при шоке и кровотечении. На раны побрызгал оциклозоль. Перевязали бинтом. Тронулись.
  Глебов высказал мысль, что с такой аптечкой при лёгком ранении можно было бы отлежаться где-нибудь, но рана Крайновича была серьёзной, и кровопотеря хоть и уменьшилась из-за перевязки, но продолжалась. Необходимо хирургическое вмешательство - надо зашить рану.
  В Йонкерс не поехали - уж слишком близко от поля боя. Решили остановиться в небольшом городке Бэйтаун километров за сорок на юг от злополучного пригорода.
  По дороге Милош пришёл в себя - видимо, сказались лошадиные дозы инъекций. Прошептал:
  - Ключи от чемоданчика в правом кармане, возьмите. Ребята, запишите или запомните адрес моей семьи. Сербия, деревня Добролюпцы...
  Они запомнили.
  - Жену зовут Весна.
  Они запомнили.
  - А теперь главное. Есть один шанс из тысячи, что вы сможете вернуться к Штольцу без меня, - голос Милоша стал тише. Сознание и силы покидали его. Он перешёл на шёпот:
   - Адрес... Статен Айленд...
   - Ну же, давай, родной, давай. Что там? Человек, дом, зона, аппаратура??? - Игорь почти коснулся ухом губ серба. - Милош, соберись, не закрывай глаза, смотри на меня, смотри, смотри на меня!!!
  В отсвете луча карманного фонаря Полковник увидел, как зрачки Милоша закатились под верхние веки, и он потерял создание. Игорь пощупал пульс. Есть. Дышит. Крикнул нервно:
  - Леха, Серёга! В свою машину, быстро! Езжайте за нами! Гоним, аллюр три креста!!!
  
  
   Не без труда ночью, да и без карты нашли-таки городскую больницу, долго звонили и стучали в дверь. Наконец, им открыл заспанный охранник. Полковник с наглым видом ткнул в лицо служивому фэбээровский значок и не терпящим возражения тоном прогремел:
  - Срочно вызывай хирурга! Наш коллега-полицейский ранен при исполнении.
  Прибывший через пятнадцать минут из дома врач велел отнести раненого в операционную, раздеть и удалиться.
  Друзья остались за дверью.
  - Даже если и стуканёт, то не сейчас, - мы не дадим. - Сказал Геннадий, а после операции увезём Милоша.
  - Куда ты увезёшь? - взвился Алексей. - Ему лежать надо.
  - Лёха прав, - вмешался Глебов. - Я хоть как человек косвенно причастный к медицине понимаю это, но и Генка тоже прав, - через сутки этот эскулап, законопослушный самаритянин, всё равно сообщит в полицию. Этого он не станет сейчас делать из-за униформы и фэбээровского значка, но завтра его одолеет любопытство.
  - Это точно, - подхватил Полковник. - В этих полудеревенских общинах раненый офицер полиции - богатая пища для пересудов. Врач наверняка расскажет жене, а та уж, понятное дело, соседке и так далее.
  - А куда вести? - задал вопрос Алексей. - В этот, как его, Статен Айленд? И вообще, есть ли у нас какой-то план действий? Что теперь дальше? Николу чёрта-с-два где найдёшь, с Милошем непонятно что делать. Неизвестно, выкарабкается ли вообще...А может быть плюнуть на всё и остаться здесь, в этом времени?
   - Да, вот ты и оставайся, а я домой хочу, у меня, между прочим, семья и двое детей. И у тебя, кстати, Лёлик, тоже. Не забыл, что с ними Штольц обещал сделать.
   - Не забыл, - буркнул Денисов и, помолчав, спросил:
  - А если Крайнович, не дай Бог, помрёт, мы всё равно не сможем вернуться, и тогда Штольц выполнит угрозу?
  - Думаю, да. И знаешь, почему. Для показательной порки. Для устрашения подчинённых, которые подумывают о том, чтобы слинять при очередном задании или провалить его. Придумает, к примеру, версию, что мы нарочно не выполнили свою задачу и остались. И вот, пожалте, что ждёт семьи таких ослушников. Поэтому, во что бы то ни стало надо, чтобы Милош выжил, а мы вернулись.
  - Сие от нас уже не зависит, - кивнул в сторону операционной Игорь. - Да и с чем мы вернёмся? Ни чертежей, ни описания прибора, ни самого аппарата Тесла у нас нет. А без этого Штольц нас пустит в расход, как отработанный и уже не нужный ему материал. И пошлёт сюда других своих агентов.
  - Так что, всё опять сначала? - в голосе Генки слышалась тоска. - Опять поиски Тесла, опять уговоры-разговоры, опять скитания по гостиницам и жизнь на нелегальном положении? Тухнуть в этом Большом гнилом, червивом яблоке до посинения? Я не могу уже больше, устал, нервы на пределе, крышу сносит, по ночам кричу от кошмаров, хуже того - в людей стреляю!
  - Ген, прекрати истерику! - повысил голос Полковник. - Думаешь, другие не устали?
  Геннадий насупился и уронил голову на кулаки:
  - Простите, мужики, слабину дал.
  Рядом подсел Глебов и положил руку на плечо другу.
  - Геш, не грусти, у меня у самого иногда такие мысли возникают, что страшно становится. Вот, думаю, сорваться бы, умотать куда-нибудь к чёртовой матери, зашхерится, пропади оно всё пропадом. Все мы на пределе. Только ты человек более эмоциональный и открытый, высказываешь, а мы в себе это держим. Ничего, ничего, помнишь, как написано на Соломоновом кольце: 'и это пройдёт'.
  - Ладно, как говорил наш трудовик, это всё лирика, давайте сколачивать табуретки. - Игорь встал и нервно заходил по коридору. - Значит так, предлагаю следующий вариант.
  По замыслу Полковника, после операции нужно увести Крайновича и поселиться всем вместе в какой-нибудь провинциальной гостинице в городке поближе к Статен- Айленду. Неясно, что находится в городке, но, как мы поняли из слов Крайновича, там наш шанс на возвращение. Милош очнётся, расскажет. Пока Суперсерб идёт на поправку, они попытаются найти Теслу. Главное - уговорить учёного нарисовать псевдо чертежи 'лучей' и изготовить псевдо прибор. На деле у него получится нечто вроде керосинки. Пока яйцеголовые Штольца будут разбираться что к чему, они что-нибудь придумают. Ну а уж если умный эсэсовец поймёт, что его 'кинули', то придётся смириться со своей участью. В заключении Полковник добавил:
  - Ты прав, Лёха, никто не может жить вечно. Так не посрамим же земли Русской, но ляжем костьми, ибо мёртвые сраму не имут.
  - Да, согласен с князем Святославом, и, потом, рано унывать, - поддержал Игоря Глебов. - Живём здесь и сейчас! Позаботимся о сегодняшнем дне, а завтрашний позаботится о себе сам!
  В хор оптимистов вступил Денисов:
  - Оптимисты падение с лестницы считают полётом. Так что, пока полёт нормальный.
  - Я просто с вас, как говорится, балдю! - опять возбудился Гена. - Каждый - ходячий сборник прописных истин, банальных сентенций и здравого смысла. Все такие правильные, аж скулы сводит.
  - Кстати, напоминание этих истин, помогает в трудной ситуации, - парировал Серёга. - И, как это ни банально звучит, помогает выжить. Прежде всего, морально. И ещё: оптимист - это тот, кто дружит с настоящим. - Про себя подумал: ' А кто же мы, которые к тому же ещё дружат с прошлым и будущим не понаслышке?'
  Замолчали. Потянулись минуты ожидания окончания операции.
  Примерно через час к ним в коридор вышел хирург. По выражению его лица всем стало ясно то, что уже можно было не озвучивать, но врачу нужно было что-то сказать. Его убитый голос эхом отозвался под сводами больничного потолка:
  - Я сделал всё, что мог, но потеря крови слишком большая, мне очень жаль...У него есть родственники?
  - Да, тело заберут завтра, - махнул рукой Полковник, а про себя подумал: 'Бедный Милош, не придёт к тебе Весна ни завтра, ни когда-либо'. - Ладно, док, пусть полежит до утра.
  Они молча встали и вышли из больницы. На улице шёл сильный ливень, а над городом белыми рваными полосами молнии распарывали ночное небо. Мужики словно не замечали хлёстких ударов холодных капель, молотивших по лицам под порывами ветра. Слов не было. Смерть Милослава Крайновича настолько их поразила, что не хотелось говорить. Совершенно вымокшие, добрели до машин.
   - Ну и где ваш давешний оптимизм и жизнеутверждающие лозунги? Не слышу мелодий бравурных маршей! - прогундосил Генка, когда они разместились вместе в салоне одного из 'зефиров'.
  - А ты предпочитаешь быть тем, кто о каждом своём переезде на новое место извещает, прежде всего, похоронное бюро? - угрюмо осведомился Глебов?
  - Да оставьте вы его в покое, пусть побурчит? - вступился Игорь. - Видите, у парня депресняк. Ему надо хорошенько принять на грудь, чтобы как следует вштырило, и выспаться. На следующий день он будет пооптимистичней, чем вы. Уж я-то брата знаю.
  - Ладно, нам всем это необходимо надраться и отрубиться, - согласился Сергей.
  - Кстати, Лёлик, - вдруг вспомнил Игорь, - а где коробочка, которую ты спёр у Тесла?
  - В номере, в сейфе оставил, - сокрушенно махнул рукой Денисов.
  - А что вы на это скажете? - Геннадий достал из кармана пиджака маленькую чёрную коробку с торчащими из неё проводами. - Я только сейчас про неё вспомнил. Когда мы с Милошем драпали из 'Уолдорфа', я забирал документы из сейфа и её прихватил. - Гек любил делать сюрпризы и производить на друзей эффекты.
  - Вот умница, это тебе не штаны-невидимки Магнуса Фёдоровича Редькина, есть, что показать.
  - Кому?
  - Ну не Штольцу же.
  - Может уничтожить её?
  - Ладно, потом обсудим. Куда сейчас-то двигать?
  - Прежде всего, надо найти неприметный мотель и оклематься, потом забрать чудо-чемоданчик Милоша из банка, а уж потом искать Теслу и всё остальное.
  На том и порешили. Мотель нашли недалеко от Статен-Айленда. Поели, помылись и выпили по хорошей порции виски. Гена и Алексей рассказали, как они узнали, где находится вилла и как им удалось освободить Игоря с Серёгой. На дальнейшие разговоры не хватило сил - завалились спать. Все разговоры - утром.
  
  Встали, умылись, оделись. Сели завтракать.
  - Ген, ну ты уже пооптимистичней, чем мы? - улыбнулся Денисов. - Особенно в свете того, что есть шанс вернуться.
  - А то!
  - Жаль смартфона нет, а то бы дописали на секретную флэшку всё о последних событиях, о гибели Крайновича и другую инфу, раздери этих гадов морфема! - сокрушённо качнул головой Глебов.
  И тут Гена (видимо, еле сдерживался), дождавшись, наконец, подходящего контекста, вытащил из заднего кармана заветный смартфон и как Данко гордо и победоносно поднял его над головой.
  Что тут началось. Как?! Откуда?! Не может быть?! Волшебник!
  Насладившись произведённым эффектом, Геннадий рассказал, как ограбил ограбившего.
  - Интуиция, - пожал плечами Гек. - В последний момент пришло в голову.
  - Вообще, брателло, я уже в который раз поражаюсь твоей чуйке. - Алексей потряс друга за плечи.
  Когда все успокоились, попили кофе и закурили, разговор перешёл на другую тему.
  - Вот видишь, Ген, жизнь налаживается, восклицательный знак! - Улыбнулся Глебов, так что у сорвавшегося кровельщика пока полёт нормальный! Вообще, как спалось?
  - Как говорится, спасибо, хреново. Мысли всякие в голову лезли. О Милоше о Сербии. Всё-таки никак не могу взять в толк, почему серб стал служить фашисту. Ну, страх за семью, это понятно. Только почему-то не очень верится, что советская разведка расстреляла его родителей за провал. Нет, конечно, это вполне могло быть, особенно правдоподобно звучит, э-э...звучало насчёт отца - убрали, потому что много знал. Но только интуиция мне подсказывает, - что-то здесь не так. Вот чувствую, хоть ты тресни. Вы не находите, что вся его история могла быть просто легендой.
  - В смысле? - не понял Алексей.
  - В смысле, что он двойной агент! - произвёл Гек очередной эффект. - Например, сербской или той же советской разведки. Никогда не поверю, чтобы сербский братушка стал бы вот так легко предателем. Даже из-за семьи.
  - А мы-то, кавычками нам по ушам, тоже из-за семьи... - начал было Сергей.
  - Э! Э! Э! Не путай, - встрепенулся Игорь. - Мы сделали вид, что согласились, а сами вон чего вытворяем.
  - Я к тому, - спокойно ответил Глебов, - что Генка имеет ввиду, что и Милош притворился, а сам вёл либо свою игру, либо..., многоточие мне в строку.
  - Либо выполнял задание чьей-то разведки, - закончил за Серёгу Денисов.
  - Кстати, у меня есть большое подозрение, что советской.
  - Основания?
  - Уж слишком хорошо говорил по-русски. Никто не замечал, что начнёт чесать по-русски, чисто, кажется даже, без акцента, потом спохватится и подпускает то неправильное ударение, то не тот оборот? Кстати, можно было ещё раньше заподозрить Милоша в своей игре, когда он уже в Нью-Йорке решил действовать не по плану Штольца. Видите ли, входить в доверие к Тесле - слишком долгий путь...А имидж жёсткого, крутого мачо, без страха и упрёка нарочно поддерживал.
  Друзья задумались.
  - Допустим, ты прав, - согласился Игорь. - Он агент, чьей-то разведки. Что нам это даёт?
  - Да так, просто поделился своими ночными мыслями.
  Глебов скептически усмехнулся:
  - Действительно, допустим, но тогда получается, что кто-то заслал его к Штольцу. А это значит, что этот неизвестный тоже имеет управлять временными порталами и проходить через них в нужное время и измерение?
  - Знает о существовании Кубринской зоны и заслал туда Агента Времени Милослава Крайновича? - съязвил Денисов.
  - А этот кто-то знает о нашем существовании? - спросил Игорь.
  - Не думаю, ведь, если Крайновича и заслали, то раньше, чем мы 'провалились' к Штольцу.
  - По-моему, всё это слишком сложно, сказал Алексей. - Мне кажется, всей правды до конца мы никогда не узнаем. Да и не нужно нам это, текущих забот хватает.
  - А насчёт Сербии, я вот что думал, - Геннадий опять вспомнил о своих ночных мыслях. Он заговорил. В его словах звучала горечь. Европа в неоплатном долгу перед сербами. Мало народов с такой печальной и трагической судьбой, как этот. Когда-то сербское государство занимало почти весь север Балканского полуострова и большую часть нынешней Австрии. Но после битвы на Косовом поле в 1389-м году сербы попали в жуткое рабство. Так вот, сытая Европа тупо не помнит или сознательно игнорирует, что сербы ценой собственной свободы спасли европейцев от варварского завоевания. И сейчас, как полные уроды, поддерживают вместе с пиндосами косовских албанцев.
  - А эти албанцы ещё покажут Европе кузькину мать. Попомните моё слово. - Гена скрипнул зубами.
  - Всё, о чём ты говоришь - в нашем мире, а в параллельном, может быть по-другому, - напомнил Глебов. Может быть, нет более счастливого народа на Земле, чем сербы. Откуда мы знаем?
  Гена внимательно посмотрел на Сергея и задумчиво произнёс:
  - Ах, да, я всё время забываю, о разных измерениях.
  - Ладно, господа попаданцы-параллельщики, как говорила наша физичка, довольно лирики, займёмся катушкой Тесла. Кто будет искать учёного?
  - Все будут, но для этого нужно забрать из банка кейс Милоша.
  - Кто поедет?
  Кинули на пальцах. Выпало Глебову и Денисову.
  После того, как Сергей и Алексей укатили в банк, близнецы принялись вспоминать друзей Тесла по Нью-Йорку, но никто кроме Марка Твена на ум не шёл. К тому же писатель, к сожалению, почил в 1910-м. Решили оставить это занятие до тех пор, пока ребята не привезут папку вместе с чемоданчиком. И тут Генку будто током ударили, он вскочил и в возбуждении заходил по комнате.
  - Слушай, Игорь, мне тут шальная мысль пришла в голову. Если здесь, в Нью-Йорке, время идёт так же, как и в нашем измерении, то все события происходили происходят и произойдут согласно истории нашего а не параллельного измерения. То есть, Тесла родился так же 10 июля 1856 года, Марк Твен в 1835-м, умер в 1910-м, сейчас в штатах правит президент Франклин Рузвельт, автомобильная компания 'Дюзенберг' основана в 1913 году, а Кольт начал своё производство в 1836-м.
  - У тебя что, крыша поехала, к чему ты это всё? - опешил Игорь.
  - Да к тому, братец, что здесь, в Америке, в 1936-м году, мы - в нашем измерении, и ход истории идёт так, как мы его знаем. Также 1-го сентября 1939-го Гитлер нападёт на Польшу, также 22-го июня сорок первого на Советский Союз, также 9-го мая мы будем отмечать день победы, и также в 1969-м году родимся мы, Лёха, и Серёга на год позже...Значит, если мы, к примеру, останемся здесь, то что же получается, через тридцать три года, нам будет по семьдесят шесть, и мы, если будем живы, сможем, приехав в Россию, увидеть себя маленьких и даже пообщаться, взять самих себя на ручки или, скажем, поменять самим себе подгузники?
  - Ох ты ж ёкарный бабай! - Игорь с изумлением прочувствовал перспективу. - И тогда, как в фильме 'Назад в будущее', у нас открываются такие возможности...Мы можем подсказывать нам же самим, где избежать ошибок, как достичь богатства... тот же тотализатор...
   - И не ходить в поход по Кубре в августе 2012 года...- перебил Генка. От грандиозности перспектив у братьев захватило дух. Они ещё долго смаковали подробности того, где и как можно будет распоряжаться 'волшебной палочкой'. Дурачились, конечно, и понимали это. Понимали, что если появится хоть мизерный шанс, они не останутся здесь. Понимали, что, подсказывая самим себе, как легко прожить, где подстелить соломку и как прокатиться по жизни на халяву в золотой карете, оберегая самих себя от трудностей и тем самым, позволяя душе обрастать жиром, они загубят жизнь этим ребятам, то есть самим себе. И потом, как это не пафосно звучит, от их миссии и возвращения, возможно, зависит судьба миллионов людей, пусть параллельной, но всё же не чужой страны. И пусть она там называется СССР, и пусть там правит КПСС, но стране угрожает смертельная опасность.
  - Стоп! - вдруг сказал Игорь. - А ведь я сейчас вот что подумал. Если, как ты говоришь, мы в данный момент в Америке не в параллельной, а в нашей реальности, если весь исторический ход событий не изменится, то какой смысл уговаривать Теслу уничтожить своё летальное оружие, ведь, как мы знаем, он итак это сделает?
  - Не факт! - ответил Гена. А вдруг ЭТО МЫ повлияли на то, чтобы Никола поступил именно так. Допустим, сложим сейчас лапки, Тесла представит миру своё изобретение, вернёмся в наш век, а там постапокалиптический мир...
  - Что же получается, мы спасаем две реальности - нашу и параллельную, где сейчас Штольц и Гитлер пока побеждают в войне? - Полковник почесал затылок.
  - Вполне возможно.
  Наконец, они успокоились, остограмились виски от нечего делать, и Гена, спавший плохо ночью, завалился подавить пару часиков на массу. Игорь принялся чистить оружие.
  
  
  По дороге в Нью-Йорк Глебов и Денисов оживлённо беседовали, вспоминая и пережёвывая подробности перипетий, прошлой ночи. Затем Алексей сменил тему.
  - Серёг, мне тут Гек интересную мысль высказал: крупные электрические корпорации и нефтегазовые бароны вместе с обслуживающей их наукой не позволяют учёным разрабатывать и нести людям дармовую энергию.
  - Что значит, не позволяют?
   - Скупают патенты на новые разработки, учёных нанимают, чтобы они пускали науку по ложному пути, да и просто убивают тех, кто предлагает подходы к новым или альтернативным видам бесплатной энергии. Вот смотри. Ты знаешь, такого русского учёного Михаила Филлипова.
  - Это тот, который, как и Тесла, занимался беспроводной передачей энергии?
  - Он самый. Помнишь, что с ним стало?
  - Помню, - ответил Ходячая энциклопедия. В 1903-м году он передал беспроводным способом в Царское село энергию и зажёг лампочки на люстре. А через несколько дней был убит. Все его архивы конфискованы полицией.
  - Совершенно верно, он шёл по пути Тесла, и, говорят, перспективы были потрясающие.
  - И что ты думаешь по этому поводу, опять мировая закулиса, тайное правительство Земли?
  - Зря ёрничаешь. Генка прав, при желании можно проследить некую тенденцию. - Денисов рассказал, что на его дырявой памяти, к примеру, Эдвин Армстронг. Он изобрёл АМ и FM радио, нобелевский лауреат. Тоже предлагал нечто подобное, то есть, альтернативную бесплатную энергию. Выбросился вскоре после награждения из окна тринадцатого этажа. Далее, в начале двухтысячных глава частного американского фонда, название он не помнил, Юджин Малоу был убит несколькими ударами ножа. Мужик занимался проблемами холодного термоядерного синтеза. Уже в наши дни дважды покушались на российского очень известного учёного Льва Максимова, изобретателя принципиально новой уран-ториевой технологии.
  - Ну и какая между ними связь? - спросил Глебов.
  - Все занимались одним - прорывом в новую энергетику.
  - Халявную?
  - Смейся, смейся. Тем не менее, думается мне, тенденция на лицо.
  - Всё может быть, - пожал плечами Глебов. - Вообще-то, если кто будет
  говорить с Тесла, надо ввернуть ему об этом, чтобы был осторожен.
  - Согласен! Но его сначала нужно найти.
  
  
  После возвращения из банка, прежде чем открыть кейс Милоша, Алексей достал из кармана конверт. Письмо адресовано всем четверым, написано рукой Крайновича. По дороге в мотель Денисов и Глебов не удержались, прочитали послание. Мало ли, может в письме были инструкции или срочная информация по Нью-Йорку и чтобы лишний раз не мотаться...
  - Лежало в ячейке отдельно от кейса. В общем, я сейчас вам прочту, - развернул Алексей сложенный вдвое листок.
  'Господа 'попаданцы'! Если вы читаете эту записку, то, скорее всего, меня нет в живых. Я написал её в самый последний момент перед тем, как мы отправились в Йонкерс и завезли чемоданчик в банк. Видимо, я предчувствовал беду. Я, конечно, лукавил, что без меня у вас нет шансов на возвращение в Ведомшу-Кубринск. Они есть, но крайне незначительные. Будьте готовы к тому, что их может вообще не оказаться. Тем не менее, запомните нижеследующую информацию, а записку сожгите. Прежде всего, запомните адрес: Статен Айленд, Пайнвуд-авеню 17, улица расположена между Ричмонд-роуд и Кларк-авеню. Дом под красной крышей, он на Пайнвуд-авеню такой один. Там никто не живёт. Зарегистрирован на моё имя. Ключи в кармашке кейса. Лучше, чтобы вас никто не видел, поскольку вас может искать полиция и ФБР. В подвале капсула и аппаратура. Их нужно соединить. Сядете в капсулу. После включения рубильника, попадёте в Зону, к Штольцу. Но нужен мощнейший генератор, разряд тока в миллион ват. Я ездил туда втайне от вас. Недавнее землетрясение повредило аппаратуру. Я знаю, как починить, но времени на ремонт у меня не было, думал, потом исправлю, когда 'лучи' добудем...Но вам может помочь Тесла, уж этот электрический гений справится. В кейсе специальный прибор. Его разъемы нужно подключить к гнёздам на щитке в подвале. Найдёте.
  И последнее. Я не тот, за кого себя выдавал, впрочем, всю правду вам знать не обязательно, она ничего практического не даёт. Скажу только, что я русский. На кого работал, сказать не могу. Единственная личная просьба: уничтожьте Штольца. Если сможете. Но сначала обезопасьте мою семью. Всё, что я говорил насчёт моих родных - правда, я женат на сербке и жил после свадьбы в Сербии. Запомните адрес...'
  - Далее следует адрес, который мы уже знаем. - Денисов свернул листок.
  После прочитанного друзья оживились. Надежда снова блеснула на горизонте.
  - Какой же я всё-таки умный, - похвалил сам себя Генка, - допёр, что Милош - Федот, да не тот. - Знаете, сейчас это всплыло, не давало покоя. Когда он меня мутузил, что-то русское из него прорывалось. Наверное, мат. Знаете, есть какая-то неуловимая разница, когда иностранец нашим матом кроет и русский.
  Открыли чемоданчик и стали извлекать содержимое. Первое, что бросилось в глаза - пачки долларов. Предусмотрительный Крайнович, или кто он там на самом деле, не всё положил на счёт. Оставил пятьдесят тысяч. Огромная по меркам того времени сумма. Далее на свет была извлечена папка по Тесле, пара тротиловых шашек, наушники (догадка, что Милош прослушивал их разговоры, подтвердилась), наручники, отмычки, ключи от загадочного дома, бумаги на право владения недвижимостью на имя Милослава Крайновича. На месте оказался и прибор неизвестного назначения - серебристая коробка размером 15х20х3 см. С торцевой стороны из неё торчали три разъёма, отдаленно напоминающих USB-разъёмы современных флэшек, только раза в три больше.
  Открыв папку, принялись перебирать страницы, где упоминались друзья учёного.
  Несмотря на то, что Тесла слыл затворником, он имел довольно широкий круг знакомых. Среди них, кроме Марка Твена были и музыкант Антонин Дворжак, и пианист-виртуоз Игнаций Падеревский. Был он знаком и с Редьярдом Киплингом. Трое из них уже почили, а ещё здравствующий Падеревский сейчас в своей Польше. Да и откуда он может знать, где в Нью-Йорке скрывается Тесла.
  Оставались верные друзья Роберт и Катрин Джонсоны, их дочь Агнес Голден. Именно у них дома во время званых обедов Никола встречался со знаменитостями со всего мира. Джонсоны до конца жизни оставались самыми верными друзьями Тесла.
  - Скорее всего, эти Филипповы могут знать, где искать нашего гения, - сказал Глебов, отрываясь от материалов.
  - Какие ещё Филипповы? - удивился Игорь.
  - Да вот же здесь написано. - Глебов вслух прочитал, что Роберт Андервуд Джонсон был редактором журнала 'Сэнчури мэгэзин'. Он сам был поэтом. В своё время так увлёкся народной поэзией, литературой и историей Сербии, что знал их не хуже самого Тесла. В переписке с учёным он в течение сорока лет подписывался не иначе, как Лука Филиппов. Так звали главного героя поэмы сербского поэта Иована Змая. Вообще, после того, как Роберт опубликовал сборник стихов соотечественников Тесла, они и сошлись на этой почве с изобретателем. Никола сам очень любил поэзию, особенно этого Змая.
  - Так, так, - сказал Полковник, как говорила наша руссичка, она же училка по литературе, довольно лирики, займёмся лирикой. Этого самого Змия.
  - Змая, - поправил Писатель.
  - Какая разница. Надо съездить в Национальную библиотеку, выучить пару стишков поэта. Не хило бы также выучить несколько стишков этого Роберта Джонсона и после выходить с ним на контакт. Сказать, что афтар жжот, они это любят. А уж потом постараться уговорить помочь разыскать Тесла. Пусть передадут Николе, что с ним хочет связаться мистер Николсон.
  - А вдруг изобретатель настолько устал от всей этой ситуёвины или запуган, что пошлёт нас куда подальше? - предположил Денисов.
  - Не думаю, - выразил своё мнение Глебов. - Он всё же человек мира, в прямом и переносном смысле. Мы передадим с Джонсонами, если они всё-таки знают, где его искать, записку. В ней постараемся в очередной раз убедить Теслу, что на кону жизни и судьбы миллионов. Я знаю, наш гений - нормальный мужик, гуманист. Поможет.
  - Если он такой гуманист, то давно уничтожил бы свой, если так можно выразиться, 'гиперболоид', - покачал головой Игорь.
  - Смею вам напомнить, господин Полковник, - вступил в разговор Алексей, - что его 'лучи' - это не только смертоносное оружие, но и возможность передавать колоссальную энергию на любые расстояния со скоростью превышающей световую, и также быстро передвигаться. Вопреки заблуждениям Эйнштейна, или, не исключаю, преднамеренным вводом в заблуждение научного сообщества. Поэтому Тесла не может определиться, оставить людям своё изобретение или уничтожить. Он не знает, что выберет человечество: мирное применение или военное, что возобладает в людях - здравый смысл или жадность и жажда власти. Моё мнение - ну, не готово ещё человечество, не го-то-во!!! Я всё-таки верю, что он примет правильное решение, то есть, какое нам нужно.
  - Твоими бы устами... - покачал головой Игорь. - Ладно, мне кажется, что вопрос о том, кто поедет в библиотеку, отпадает по определению. - Он посмотрел на Глебова. - У тебя Писатель, Ходячая энциклопедия ты наша, не только литературная специализация, но и отличная память.
  - Только вот английский посредственный, транслитерация мне в зубы, - скромно потупился Сергей.
  - Ничего, надо просто зазубрить стихи, а в помощь и чтоб не скучно было, с тобой поедет Лёха. Он свободно...
  - Правильно, - хохотнул Гек, - если кто-то что-то не поймёт, - хрясь в зубы, и диалог налажен.
   - Это ты на мои разборки с Милошем в парке намекаешь? Кстати, когда его ранили, он просил извиниться перед тобой. - Алексей был серьёзен.
  Гена почувствовал неловкость, стушевался и тихо произнёс:
  - Царствие ему небесное.
  - После библиотеки, попробуйте узнать адрес Джонсонов. - Игорь опустился в кресло. - Надоело всё!
  - Угу-у! - мрачно протянул Алексей. - Я представляю, сколько в Нью-Йорке Джонсонов. Наверное, не меньше, чем в Москве Ивановых.
  - Да, но не все редакторы 'Сенчури Мэгэзин'. Правда, если он...
  - Умер-шмумер, лишь бы был здоров! Ладно, мы с Глебычем, два придурка в три ряда, не ищем лёгких путей. Поехали, Писатель.
  
  Прошло три дня, прежде, чем попаданцам удалось-таки встретиться с Робертом Джонсоном. Денисов и Глебов пришли в редакцию под видом сербских поэтов, которые хотели бы показать свои стихи именно Джонсону. Им сказали, что мэтр давно на пенсии и появляется в редакции крайне редко, когда приносит рукописи для публикации своих статей и стихов. Журнал их охотно печатает, писательский и поэтический талант с годами не иссяк. Сначала адрес Джонсонов давать не хотели, но Денисов выложил такую пачку денег сотруднику, с которым разговаривал с глазу на глаз, что у того этот самый глаз, а за ним и второй, на лоб полез. Он выбежал из кабинета как ошпаренный и через пять минут вернулся с адресом на листочке в трясущихся от возбуждения лапках.
  Бывший редактор и друг Тесла внимательно выслушал вежливых молодых людей, говоривших об опасности, грозящей Гению электричества. Джонсон любезно согласился передать письмо другу от мистера Николсона, но сообщил, что Никола давно не появлялся, и он понятия не имеет о месте нахождении учёного. Между тем 'Филиппов' оставил номер своего телефона и уверил, что даже если молодые люди будут звонить каждый день, то нисколько не смутят его спокойствия.
  На следующий день съездили в Статен-Айденд и нашли заветный дом номер 17 по Пайнвуд-авеню. Изучили подходы и возможность незаметно проникнуть внутрь. Дело казалось небезнадёжным. Через день Геннадий с Алексеем залезли в коттедж. Игорь с Серёгой оставались снаружи на стрёме.
  Открыли подвал, нашли с помощью фонариков выключатель. Мать честная! Внушительных размеров помещение глубиной метров десять было напичкано разного рода аппаратурой непонятного назначения и проводами. Но главное, что поразило - огромные на всю глубину подвала кривые вогнутые зеркала. В центре зала стоял колоссальных размеров свёрнутый по часовой стрелке в полтора оборота зеркальный лист из полированного алюминия. Мужики с опаской зашли внутрь.
  - Похоже на зеркала Козырева. - Денисов провёл ладонью по металлу.
  - Чего? - не понял Гена.
  - Потом расскажу.
   Выйдя на середину спирали, они увидели обещанную Милошем капсулу. Обычный прозрачный куб. В нём могли уместиться плечом к плечу пять, от силы шесть человек. Никаких кресел или стульев внутри не наблюдалось. Алексей пощупал поверхность.
  - Кажется стеклянный, но не уверен.
  К кубу шли провода через отверстия в зеркальной спирали. Снаружи они вились вокруг странной конструкции. Алексей вдруг спросил:
  - Слушай, Ген, у тебя не кружится голова?
  - Точно, а я думал, это только у меня. И слабость какая-то в ногах...
  - Пойдём отсюда.
  Покинув гигантскую спираль, они попытались найти панель, куда должна вставляться коробка с 'USB' разъёмами, но не нашли.
  - Ладно, притащим Теслу, может, он разберётся. Уходим.
  Благополучно выбравшись наружу, мужики поспешили к машинам.
   Через час друзья вернулись в мотель.
  Гена с Алексеем рассказали об увиденном.
   - Очень уж похоже на зеркала Козырева. Неужели мужик прав? Но, получается - кто-то додумался до этого уже до него.
  - Ну что ты загадками говоришь, объясни, - заёрзал в кресле Полковник.
  - Я когда-то Правдивцеву, есть такой в нашем времени автор фильмов о загадочном и необъяснимом, помогал фильм делать об этих самых зеркалах Козырева. Архилюбопытнейшая, батенька, штуковина получается.
  Денисов рассказал, что при подготовке фильма, он изучал материалы по данному вопросу. Оказалось, что в начале 1990-х годов такие зеркала использовались в опытах по сверхчувственному восприятию. Они проводились в Институте экспериментальной медицины Сибирского отделения Академии наук. Итоги экспериментов непонятны. Людей помещали в цилиндрические спирали. Во время экспериментов они испытывали самые странные и новые для себя психофизические ощущения. Это документально фиксировалось. Например, испытуемые внутри зеркал Козырева ощущали 'выход из собственного тела'. Невероятно, но факт - сотрудники Института фиксировали случаи проявления телекинеза, телепатии, трансляции мыслей на расстояние... По ходу эксперимента изучались человеческие способности к ясновидению, предвидению событий будущего, заглядыванию в прошлое. И выявлялись-таки эти способности. У кого таковые были не ярко выражены, то резко обострялись внутри камеры из 2-3-метровых слегка искривленных металлических зеркал. По козыревской теории внутри зеркального помещения изменялась плотность Времени, возможно, это и влияло на обострение сверхчувственного восприятия. Люди, просидевшие внутри камеры в течение нескольких часов, начинали ощущать себя участниками давно минувших исторических событий. Прямо перед ними словно на киноэкране разворачивались известные и неизвестные исторические действия, Они встречались с незнакомыми персонажами. Механизм взаимодействия зеркал, Времени и человеческого сознания пока непонятен. До сих пор неясно, переносятся ли испытуемые в реальные события прошлого или это хрономираж переносится к нам в настоящее.
  
   ***
  
  Потянулись однообразные дни с ежевечерними звонками мистеру Джонсону.
  Каждые три-четыре дня попаданцы переезжали из одного мотеля в другой или дешёвую гостиницу, чтобы не вызвать у хозяев подозрений от долгого пребывания. Чтобы не спиться от безделья, осматривали однообразные достопримечательности одноэтажной Америки, сидели в барах, но не усугубляли, ходили в кино или просто тупо катались на 'линкольнах' по пригородам. Они уже было отчаялись выйти на Теслу, когда, наконец, при очередном звонке Джонсон сообщил, что Никола объявился, и он передал учёному их письмо. Не оставалось ничего другого, как опять ждать высочайшего снисхождения до встречи. Или получить отказ.
  Серб думал два дня и всё-таки решился на встречу. Она была назначена на следующий день поздно вечером на середине Бруклинского моста.
  После того, как Игорь изложил суть своего плана о фальсификации документов и изготовлении псевдоприбора, Тесла вдруг спросил:
  - А что станет с моей родиной, что станет вообще с Югославией в будущем? Вы можете мне об этом честно сказать?
  Игорь кашлянул в кулак:
  - Стоит ли?
  - Не волнуйтесь, я стойко перенесу даже самые дурные известия.
  Полковник рассказал, что 28-го марта 1941 года на трон в Югославии вступит король Пётр Второй. Новое правительство выступит против фашистов и против присоединения Королевства Югославии к Тройственному пакту. Большинство населения поддержит его. Гитлер будет взбешён и разработает план 'Карательное возмездие'. 6-го апреля, на Пасху, триста бомбардировщиков люфтваффе сбросят бомбы на Белград. Они методически будут бомбить улицу за улицей, атакуя всё, что дышит. Помимо Белграда, немцы атакуют и другие города Сербии. После этого Югославия капитулирует через одиннадцать дней. Правда король за три дня до этого покинет страну. Королевство разобьётся на части, а Хорватия провозгласит так называемое Независимое государство Хорватия. Там фашисты создадут систему лагерей смерти, в которых уничтожат более шестисот тысяч православных сербов, около восьмидесяти тысяч цыган и почти пятьдесят тысяч евреев. Но народ не сдастся. Многие уйдут в горы. Там будет создано одно из самых мощных партизанских движений Второй мировой войны. За четыре года в борьбе за освобождение страны на её территории погибнет свыше полутора миллиона человек.
  На последних словах Игорь заметил навернувшиеся на глаза Великого серба, родившегося в Хорватии, слёзы.
  - Бедная, бедная моя страна, - вздохнул Никола и отвернулся.
  - Советские войска освободят Югославию в сорок пятом. Если только... - Игорь замялся.
  - Если только я не уничтожу 'лучи смерти'?
  - Ну, в общем, да.
  - Собственно, я уже и до нашей встречи принял решение. Я помогу вам.
  Он попросил на изготовление ложных чертежей и псевдоприбора неделю.
  - И ещё, - сказал Игорь, - чтобы наш план сработал, вы должны нам помочь переместится туда, откуда мы пришли. - Он вкратце рассказал о подвале с повреждённой аппаратурой на Пайнвуд-авеню.
  - Из ныне живущих только вы можете разобраться в этих приборах. - Игорь затаил дыхание.
  Возникла мхатовская пауза.
  - Я согласен, - наконец кивнул Тесла. - Когда можно посмотреть вашу 'машину времени'.
  - Завтра, чтобы не терять времени.
  - Давайте так, вы привозите меня в ваш подвал, чтобы каждый день не мотаться туда-сюда, обеспечиваете на несколько дней едой и водой. Сейчас я напишу список деталей и оборудования, которые вы должны мне доставить. Кроме того, бумагу, карандаши, чертёжные инструменты. Будем ваять фальсификацию века...И не завтра, чтобы не терять времени, а можем прямо сейчас.
  - Отлично, поехали, я должен взять ключи, документы на дом и предупредить друзей, а заодно и познакомитесь. Впрочем, вы их уже видели во время задержания нас фэбээровцами. Кстати, вот ваша коробочка от осциллятора. Мы приносим глубокие извинения, за то, что без спросу...
  - Не надо извинений, я всё понимаю. Для выполнения вашей миссии люди и не на такое способны. Спасибо, что не убили меня. Ведь это бы решило разом все проблемы.
  - Ну что вы, мы бы никогда... Тем более Вас. Оружие-то толком не применяли, а когда приходилось, старались ранить, чтоб человек жив остался. - Полковник честными глазами посмотрел на учёного.
  После знакомства с человеком-легендой, опередившим своё время, совместно приняли решение: для того, чтобы можно было открыто входить в коттедж, нужно легализоваться. А вот Теслу необходимо привезти ночью, чтобы никто из соседей не узнал известного изобретателя. Кто-то из ребят должен загримироваться (вдруг они в розыске) и пожить в доме. Если у шерифа возникнут вопросы, показать ему документы Крайновича на владение. Сказаться родственником. Тесла же до окончания работ из дома выходить не будет.
  
  
   ***
  
  По всему было видно, что аппаратура произвела на Теслу огромное впечатление. Алексей, которому выпала честь изображать для посторонних роль родственника 'хозяина коттеджа', рассказал Повелителю молний о принципах работы зеркал Козырева и всё, что знал об опытах с ними.
  - В принципе, я не знаю, как это работает. И даже, извините, вам, уважаемый Никола, не обязательно докапываться до самой сути. Надо просто восстановить повреждения аппаратуры и оборванные соединения. И, главное - найти куда вставляется вот эта коробка с разъёмами.
   - Хорошо, мой юный друг, а теперь оставьте меня одного и, если не затруднит, принесите, пожалуйста, кофе покрепче. Мне нужно подумать, разобраться, когда понадобится помощь, я позову.
  
  
  Тесла работал как проклятый, мало ел, спал по четыре-пять часов. Измотал помогающего на подхвате Денисова вконец. Алексей падал от усталости и засыпал на ходу, но сжимал зубы и помогал: винтил, закручивал, разбирал-собирал, паял, зачищал, разматывал-заматывал, то есть делал черновую работу. А вот к особенно сложным и тонким приборам учёный помощника не подпускал.
  Как-то раз Тесла сказал:
  - Честно говоря, Алексей, я до конца не пойму как эта алюминиевая полуспираль может переместить человека во времени, но вот для, как вы говорите, считывания информации из прошлого или будущего, это действительно достойно внимания. Вчера, когда вы спали, я посидел пару часов в кубе. Ну, я вам доложу, такое увидел. Правда, из прошлого. Такое впечатление, что я сам был участником битвы на Косовом поле. Это было настолько реально, что я испытывал настоящую боль и усталость. Впрочем, вы знаете, и без этих зеркал мои видения бывают такими же реалистичными. Однако же тут другой случай. Вот смотрите. - Тесла задрал левый рукав рубашки. Чуть ниже локтевого сгиба красовался продольный синяк. - Это мне засветили мечом. Слава Богу, латы не позволили отрубить её.
  Алексей аж присвистнул от изумления и сел на стул:
  - Так может это всё хозяйство действительно работает?
  - Когда у Нильса Бора спросили: неужели вы верите, что подкова, прибитая над вашей дверью, приносит удачу, он ответил: не важно, верю или нет, главное, - чтоб это работало. Что касается моего вчерашнего перемещения, то затрудняюсь сказать, исчезало ли отсюда на это время моё тело.
  'Блин, 'Матрица' какая-то', - подумал Денисов, а вслух сказал:
  - Вряд ли, скорее психосоматический эффект. - И объяснил, что это такое. Хотя на самом деле Алексею ой как хотелось, чтобы зеркала работали на реальный перенос тел во времени и пространстве!
  Вообще Денисов и Тесла за это время сдружились. Во время работы или в перерывах Алексей рассказывал изобретателю о будущем, о мире в котором они с друзьями живут, о политике, о достижениях науки, медицины, о войне и мире, забавлял анекдотами. Тесла в свою очередь делился идеями, пока не воплощёнными в жизнь, рассказывал о детстве, об известных людях, о сильных мира сего, с которыми был знаком, о литературе и искусстве, читал стихи. Так время тянулось быстрее. Денисов привозил свежие продукты, ездил за необходимыми деталями, приборами и инструментами, мотался к ребятам в очередной мотель.
  Как-то во время работы Алексей рассказал, что и в кино и в литературе герои переносились во времени в грозу, когда молния, пойманная приборами, давала колоссальный энергетический потенциал и спросил, откуда Тесла его возьмёт и нужно ли будет ждать соответствующей погоды. На что Повелитель молний снисходительно ответил:
  - Вы забыли, мой друг, с кем имеете дело. Зачем ждать у моря погоды, я молнии создаю сам, а потенциала достаточно в окружающем Землю эфире. Кстати, ваша чудесная коробка, которую я должен был найти, куда вставить, - именно тот прибор, который аккумулирует этот потенциал. Мне нужно было построить целую башню в Уорден-Клифе, чтобы добиться такой мощности, а тут такой маленький прибор. Где вы его взяли? Ах, да, я забыл, откуда вы прибыли.
  
  
  Недели на восстановление не хватило. На исходе второй, утром, Денисов проснулся на кушетке в своей спальне наверху от того, что кто-то тряс его за плечо.
  - Алексей, подымайтесь, пора в путь. - Перед ним стоял Тесла.
  - В какой путь, - не понял Денисов спросонья.
  - В обратный, мой друг, в обратный.
  - То есть?
  - Я, кажется, завершил работу. Поезжайте за друзьями.
  - Вы хотите сказать, что мы можем отправляться к Штольцу? А прибор и чертежи?
  - Я же сказал, готово всё, - в голосе гения сквозила грустинка. - По крайней мере, я восстановил конструкцию, только опять повторюсь, не уверен, что получится, но раз вы утверждаете...
  - Да, да, маэстро. - Денисов сполз с кушетки и в нервном возбуждении достал ключи от автомобиля из кармана брюк, - сегодня он, как, впрочем, частенько уснул прямо в одежде.
  
  
  Через два часа попаданцы и Тесла стояли в подвале дома номер 17 по Пайнвуд-авеню в Статен-Айленде.
  - Ну вот, пришла пора прощаться, - грустно улыбнулся гений электричества. Здесь фальшивые чертежи и псевдоприбор. - Тесла указал рукой на стоявший перед ним на столе ящик.
  - Никола, во-первых, мы оставляем вам деньги, пятьдесят тысяч пригодятся для ваших изобретений, к тому же не хотим чтобы они оказались опять у нашего упыря Штольца. Ему мы скажем, что чемоданчик с деньгами пропал вместе с Крайновичем. Во-вторых, вы вольны распоряжаться всем этим оборудованием по своему усмотрению. Я уже вам говорил, что оно, кроме всего прочего обладает известным оздоравливающим эффектом.
  - За деньги спасибо, они пойдут на благие дела. Что касается аппаратуры, то, скорее всего, я её уничтожу, как и своё детище - 'лучи'. Чтобы никто не смог погнаться за вами. Хотя, если использовать только частично... Посмотрим, в натуре, может клёво получиться, чуваки.
  У всех, кроме Лёхи, глаза полезли на лоб от современного сленга в устах гения. Друзья посмотрели на Денисова.
  - Признаюсь, я научил. - Алексей отвёл глаза.
  - Да не парьтесь, пацаны, всё будет чики-поки, - засмеялся Тесла.
  Дружный хохот звонким эхом отразился от высоких сводов подвала.
  Мужики по очереди обнялись с великим учёным, крепким рукопожатием выказывая благодарность, для выражения глубины которой, не хватало слов.
  Сфотографировались с великим изобретателям на смартфон, и Игорь запрятал флэшку с главными событиями нью-йоркского путешествия и видеописьмом к самим себе в подошву кроссовки.
  - А теперь самое главное, - с этими словами Тесла протянул друзьям небольшую чёрную коробочку, напоминавшую украденную и возвращённую изобретателю деталь осциллятора. - Это почти то же самое, что позаимствованный вами у меня прибор. Правда, уже с сюрпризом. Отдайте его этому ужасному Штольцу. Но перед этим нажмёте вот на эту скрытую кнопку. Даже если не будет возможности, они, разбирая, её всё равно нажмут. Будьте осторожны. Через три дня после активизации, вы должны находится вне бункера. Иначе погибните. Вам разрешают гулять на поверхности?
  - Да мы можем два часа в сутки дышать свежим воздухом под присмотром охранников, - ответил Алексей. - Впрочем, они не очень-то строго следят: всё равно из Зоны не выбраться.
  Попаданцы взяли с собой ящик с псевдоприбором, фальшивые чертежи, туда же положили чёрную коробочку. И вот, наконец, они заняли место в прозрачном кубе, стоя вплотную друг к другу как в автобусе в часы пик.
  - Передавайте за проезд! - прогнусавил Генка, пытаясь бравадой прикрыть ужас и страх перед возможным распылением всех четверых на молекулы.
  - Поехали! - воскликнул Никола Тесла, перекрестился и нажал рубильник.
  
   ***
  Попаданцы очнулись в лаборатории в специальных креслах. Сознание возвращалось фрагментарно, высвечивая перед глазами как на экране эпизоды нью-йоркского приключения. Посреди комнаты стоял довольно улыбающийся Ариец.
  Их отвели в душ. Через полчаса они предстали пред очи хозяина бункера.
  
   ***
  
  - То, что вы достали, - бесценно!!! - восклицал Штольц, расхаживая по своему обставленному мебелью кабинету бункера, где на диване и креслах расположились Денисов, Глебов и Николишины. - Просто фантастика! Я, честно говоря, сомневался, что вам это удастся. Но после доклада понял, что не ошибся в вас. Просмотрел видеозапись. Просто отлично! Жаль, конечно, Крайновича, но ничего не поделаешь, - войны без потерь не бывает. Я уже отправил 'лучи' в свою секретную лабораторию на большую землю. Здесь его изучить невозможно, слишком сложный прибор. Там мои учёные уже разбирают аппарат по винтикам и изучают схемы. Думаю, через неделю будет понятен принцип аккумуляции такого огромного количества энергии. А вот осциллятор пока оставили здесь. Сегодня-завтра откроем и испытаем. Что ж, благодарю за работу. Можете отдыхать пока. Вы заслужили отпуск. Отправитесь в ваше время. Помните, я говорил, что перед этим вам будет сделана инъекция, после которой забудете, всё, что с вами было до этого. Там, в вашей действительности отдохнёте, встретитесь с родными, кстати, убедитесь, что они целы и невредимы. Наберётесь сил и через некоторое время опять пожалуете к нам в Зону. Сами. Опять же по речке Кубря. Такова заложенная в препарате программа. А когда прибудете, мы сотрём воспоминания об отпуске.
  - Я не понял, что мы будем помнить в отпуске? - спросил Денисов.
  - Всё, кроме того, что связано с попаданием в Зону.
  - И про Нью-Йорк сотрёте?
  - Разумеется. Меньше дурных воспоминаний - крепче сон. И устойчивей психика. То есть, проще говоря, мы вас отправим вниз по речке за пределы Зоны. И вы будете плыть, как ни в чём не бывало. Только удивитесь, что проскочили как-то двадцать километров. Спишите всё на ошибки ваших навигационных приборов, как там они у вас называются, GPS, кажется.
  - А как объясним сами себе потерю смартфона? - поинтересовался Игорь.
  - Да никак, - усмехнулся эсэсовец. - Мало ли, потеряли, выпал, не заметили. В походе всякие пропажи случаются. Как вы правильно догадались, один аппарат я оставлю себе со всеми записями и фотографиями, а остальным я их смартфоны отдам. Всё равно у нас здесь они не работают. Только как кино, фото и магнитофон. Всю информацию, касающуюся Зоны, я с трёх смартфонов стёр, а в Нью-Йорк вы брали только один.
  - Почему вы думаете, что мы вернёмся вообще сюда и именно этим маршрутом? - подал голос Глебов.
  - Штольц улыбнулся и с некоторым раздражением вздохнул:
  - По-видимому, у вас короткая память. Я же сказал, что эта программа будет заложена в ваш мозг. Один укольчик...Кроме того есть приборы, воздействующие на определенные участки коры головного мозга... И вообще, послушайте, что я вам все тайны выкладывать буду?
  
  За обедом в столовой для сотрудников Полковник, казалось, не находил себе места.
  - Что с тобой? - беспокойство передалось брату.
  - Я вот всё думаю, а мог Тесла соврать?
  - То есть?
  - Ну, скажем, отправить нас со всей туфтой, которую мы отдали Штольцу, а сам настоящий прибор возьми, да и не уничтожь?
  - Я тоже думал об этом, - кивнул Денисов. - Но я всё-таки склонен верить ему. Впрочем, так или иначе, мы можем узнать об этом только снова оказавшись в нашем времени и в нашей реальности.
  - И ещё, - зашептал Глебов, - не известно, сколько времени осталось до срабатывания...
   - Тсс, - перебил Гена.
  После обеда Штольц снова вызвал попаданцев и сообщил, что отправка в отпуск на 'большую землю' назначена на завтра.
  
   ***
  
  - Ох, ну и вырубились. Сколько ж мы проспали? - Алексей протёр глаза и уставился на свернувшихся калачиком прямо в лодках мужиков.
  - Да, послеобеденный сон особенно крепок после пивного часа, - кивнул только что проснувшийся Глебов и посмотрел на часы. - Надо же, прямо в лодке сморило. Спали то всего пятьдесят минут, а кажется вечность прошла.
  Следом разлепили глаза братья Николишины.
  - Так, сейчас сориентируемся по GPS-у. - Игорь полез в чехол для смартфона. - Гадство, куда-то подевался мой любимый гаджет.
  Пристали к берегу, обшарили лодки, рюкзаки, одежду. Поиски ничего не дали.
  Сориентировались по Генкиному смарту.
   - Долбать-копать, это что же получается, мы спали так, что проскочили двадцать километров вниз по течению? - присвистнул Гек. - Не может быть, здесь какая-то ошибка. Это нам двое, а то и трое суток шлёпать надо было. Смартфоны Глебова и Денисова показывали такую же картину. Чудеса! Но ломать голову над загадкой не хотелось. БАП продолжался и настроение было прекрасным!
  
   ***
  Дома их встретили как ни в чём ни бывало. Те же жёны, те же дети. Да, они вернулись в своё измерение, в свой привычный мир.
  После окончания сплава Игорь отправился стричься. Окончив работу, знакомый парикмахер не удержался:
  - Извините, Игорь Александрович, это не моё дело, но интересная у вас татуировка на затылке. Раньше не было. Арабская вязь. Что означает, если не секрет.
  - Какая ещё татуировка?
  - Ну ладно, не хотите говорить, не надо. Это я так, просто любопытно, что людей сподвигает...
  Жена подтвердила наличие арабской вязи на затылке и всё утро с удивлением косилась на мужа. Затем ушла на работу. Игорь не выдержал - позвонил Генке и Алексею. Через час ребята были у него, благо отпуск ещё не кончился.
  Когда Денисов расшифровал надпись (язык урду имеет арабский алфавит), Игорь полез в шкафчик для обуви. Каково же было удивление хозяина кроссовки, когда в подошве обнаружилась флешка. Просмотр просто поверг в шок троих участников событий. Позвонили Глебову. Он примчался также быстро. Уже вчетвером ещё и ещё раз смотрели потрясающие сознание кадры. Рассказ о Николае Ивановиче, Зоне и бункере, о безумном Штольце, путешествие во времени в Нью-Йорк, встреча с Тесла и многое другое сначала не укладывались в голове, но видео и аудио доказательства были налицо. На вопрос, о том, почему они ничего не помнят, Игорь ответил в послании к самим себе, описал действие инъекции, о которой хвастался несостоявшийся мировой диктатор.
  - Я ещё тогда на Кубре, когда проснулись и обнаружили себя за двадцать километров от предполагаемого места, понял, что здесь что-то не так, - заметил Сергей.
  - А ведь получилось, что мы попали именно в СВЮ реальность. - Денисов заходил в возбуждении по комнате. Но это, согласно теории относительности невозможно. То есть фарш нельзя провернуть назад.
  - Выходит, можно, - почесал подбородок Гена. - Значит, червоточина может иметь одни и те же точки входа-выхода.
  - Да, получается, господу Богу подвластно всё?! - задумался Алексей.
  - Жалко вот только, Николая Ивановича не найдём. Он остался в параллельном измерении, - заметил Геннадий.
  - Главное - он жив и неплохо себя чувствует. Значит, обещание Председателю выполнили не мы, а само провидение. - Игорь задумчиво посмотрел куда-то в пространство.
  - Господь Бог, - поправил Денисов.
  - Может, и так, - буркнул Полковник.
  - Мужики, - воскликнул Алексей. - Это что же получается, убедив Тесла, мы спасли мир от шизофреника Штольца. Не доставили ему 'лучи смерти' и, возможно, разрушили его бункер с помощью тесловского осциллятора?
  - Сдаётся мне, спасли и нашу реальность и ту, в которой побывали, - откликнулся Глебов.
  - Все-таки мы, маленькие людишки, не герои, а побрыкались. Мои друзья-одесситы правы: хезающий кабыздох лучше зажмурившегося лёвы!
  - А памятник нам при жизни поставят? - Генка встал в наполеоновскую позу.
  - Скорее, в психушку упекут, если будем распространяться, - усмехнулся Писатель.
   - Серёг, тогда роман, что ли напиши. Якобы фантастический.
   - А вот это можно. Вместе с Лёхой.
  
  
  P.S.
  
  Ровно в двенадцать часов, на третий день после прибытия попаданцев из Нью-Йорка в бункер к Штольцу, в центральной лаборатории сначала завибрировал стол, на котором учёные оставили осциллятор Тесла. Попытки вскрыть прибор так и не увенчались успехом. Как раз только что наступило обеденное время и помещение опустело. Затем вибрация распространилась на стены, пол и потолок.
  В коридорах замелькали красные лампочки тревоги.
  Когда с потолков начала сыпаться штукатурка, а стены заходили ходуном как во время сильного землетрясения, Штольц, похоже, догадался об источнике и кинулся в центральную лабораторию. Но прорваться к осциллятору ему было так и не суждено - дверь перекосило и заклинило. До конца существования бункера оставалось несколько минут.
  Несостоявшийся очередной претендент на мировое господство рванул по лестнице наверх. Когда до выхода оставалось ступенек тридцать, подземелье потряс колоссальной мощности взрыв, погребая под бетонными плитами её обитателей.
  
   ***
  
  После ранения Сэмюэль Донован больше не вернулся на службу в ФБР. Вышел на пенсию по здоровью. Он стал интересоваться литературой и увлёкся фантастическими романами.
  
   ***
  
  Как-то вечером, зайдя в храм, Алексей (благо жил недалеко от Игоря Николишина) заметил у иконы Христа Спасителя знакомую фигуру Полковника. Дабы не смущать друга, Денисов ретировался.
  
   ***
  
  Геннадий с женой съездил в турпоездку по США. И как-то вечером в Нью-Йорке, отправив Ирину в Карнеги Холл, прошёлся по 'местам боевой славы'. Несмотря на блокаду памяти, подсознание, пусть и фрагментарно, но всё же выдавало что-то такое...необъяснимое...
  
   ***
  
  Через месяц после Генкиного возвращения бывших попаданцев потянуло в сплав по Кубре, но они уже знали причину почти непреодолимого желания и как с этим бороться!
  Какой, нафиг, БАП, надо ехать в Сербию, на родину Милослава Крайновича... Но это следующим летом, а пока Денисов и Глебов засели за написание романа о невероятном хронопутешествии по петле реки времени. И ведь ни одному читателю даже в голову не придёт, что всё приключившееся с ними - отнюдь не плод разыгравшегося воображения.
  
   КОНЕЦ
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 3.42*11  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) Н.Изотова "Последняя попаданка"(Киберпанк) Д.Маш "Искра соблазна"(Любовное фэнтези) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) М.Шмидт "Волшебство по дешёвке"(Антиутопия) В.Коновалов "Чернокнижник-2. Паразит"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"