Двинский Андрей: другие произведения.

Несвятая троица

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Для троих сотрудников фирмы командировка в Европу обернулась провалом в иной мир. Двое мужчин и девушка, пытаясь выжить и разобраться в окружающей обстановке, оказываются в центре чужих политических интриг. Опасные нелюди, сильные мира того, загадочный орден Наблюдателей играют огромную шахматную партию живыми людьми. Смогут ли наши соотечественники из пешек превратиться в игроков? Или они перевернут новый мир с ног на голову? А может, просто останутся людьми со своими понятиями о жизни, любви, дружбе и чести.


   Автор выражает огромную благодарность Наташе Загорской за помощь в создании женских персонажей, а также родным и друзьям за поддержку.

Люди только тогда станут по-настоящему

свободными, когда смогут без страха

посмотреть в глаза и стеху и шоду.

До тех пор, пока мы будем отводить взгляд,

мы будем рабами...

Из выступления протектора Мадри

перед слушателями Захранского университета

  
  
   Герцог Дингер, первый заместитель Властелина, Империя Зах, город Захран, резиденция Властелина, 17 изока, чуть позже 11 утра.
   Дингер сидел на стуле, глядя сквозь большую желтоватую линзу. Стеклянный диск не был артефактом, он просто помогал лучше видеть потоки, оплетавшие костяную рукоять маленького золотого кинжала. Псинергия [1] Дингера была почти синей, с большими изогнутыми когтями. Щупальца хищно шевелились в разноцветном клубке: красные, синие, зеленые и желтые нити разной толщины, подчиняясь им, причудливо вливались друг в друга, образуя сложную схему. Наконец, работа была закончена. Схема уплотнилась и втянулась внутрь рукояти. Кинжал засветился красным, потом желтым, потом вспыхнул ярко-зеленым пламенем, которое погасло спустя секунду. Дингер оторвал взгляд от линзы и взял кинжал прямо из воздуха. Рукоять из слоновой кости приятно грела ладонь. Герцог вложил клинок в золотые ножны, причудливо украшенные ограненными камнями, сочетавшимися по цвету с рукояткой. Вздохнул, вытер вспотевший лоб носовым платком и дважды дернул за витой золоченый шнур, свисающий над столом.
   [1] Псинергия -- астральные конечности видящего, с помощью которых он управляет магическими потоками.
  
   Дверь в комнату чуть слышно отворилась. В проем шагнул человек в темно-синем камзоле с медальоном мастера потоков и низко поклонился герцогу, положив правую руку на эфес эспадрона, висевшего на поясе. Дингер небрежно бросил кинжал на стол.
   -- Возьми, Стил. Передай его леди Ми, скажи, что этот подарок... Хм... дополнение к гонорару за последнюю услугу.
   -- Да, милорд.
   -- Скажи, что тебе велено передать ей нечто наедине. Когда она отпустит прислугу, сообщишь, что я буду ждать ее у себя в одиннадцать вечера и она должна прийти так, чтобы этого никто не видел. Попроси, чтобы кинжал всегда был при ней -- скажи, что это моя личная, -- выделили голосом Дингер, -- просьба.
   -- Да, милорд. Следует ли активировать защиту от прослушивания при этом разговоре?
   -- Нет, ни в коем случае! -- Герцог покачал головой. Стил подошел и, осторожно взяв кинжал со стола, положил его в поясную сумку.
   В комнате был полумрак, но света от единственного окна хватало, чтобы рассмотреть несколько шкафов с фолиантами и оружие, развешанное на стенах. На одной из стен висела картина -- единственная в этой комнате. Полотно изображало подписание Хартии. Трое крылатых стехов и столько же рогатых шодов сидели за полукруглым столом. Перед ними стоял протектор Мадри и два его спутника. Художник великолепно передал снисходительное выражение лиц стехов и высокомерие шодов. Мадри был мрачен и тверд, а его спутники застыли в льстивом полупоклоне. На картине была еще одна фигура: некий тип в плаще и капюшоне, лица его не было видно. Он стоял сбоку, возле окна и наблюдал за церемонией подписания.
   Кроме стола с желтоватой линзой, стоявшего посередине помещения, в комнате был еще один, рядом с окном. На нем стояла большая резная шкатулка, и лежало несколько книг. Герцог Дингер был одет в темно-красный бархатный камзол. Восьмиконечная звезда властителя потоков была приколота к левому отвороту, на правом, более широком отливала серебром руна "захр", обозначающая ранг первого заместителя Властелина. Больше у герцога украшений не было, если не считать инкрустированного золотом кинжала и несколько разноцветных цилиндров на поясе. Видящий без сомнения опознал бы артефакты-накопители, хранящие энергию, собранную из окружающего мира.
   Дингер поднялся со стула и, заложив руки за спину, подошел к картине. С минуту он изучал ее, потом повернулся к Стилу.
   -- Его величество утром встречался с послом шодов?
   -- Да, милорд.
   -- Было что-то необычное?
   -- Посол был расстроен отказом Его величества снизить пошлины на пшеницу. Он попросил подумать еще.
   -- Однако это наглость -- просить Властелина пересмотреть свое решение, -- Дингер хищно улыбнулся.
   -- Да, милорд, -- Стил был невозмутим.
   -- Как отреагировал Его величество?
   -- Он повысил голос, милорд. Сказал, что у него хватает дел, о которых необходимо думать. Шод молча поклонился и вышел.
   -- Не дождавшись разрешения удалиться?
   -- Да, милорд.
   -- Это переходит все границы, -- усмехнулся Дингер, снова разглядывая картину и теперь -- с заметным удовлетворением.
   -- Да, милорд.
   -- Именно после ухода посла, его величество приказал готовить заседание Ассамблеи?
   -- Да, милорд.
   -- Хорошо. Это все, Стил.
   -- Да, милорд. -- Стил поклонился и тихо вышел.
   Через секунду в ту же дверь вошел еще один человек в сером камзоле и остановился на пороге, склонив голову. Он был существенно старше Стила.
   -- Да, Криг?
   -- Милорд, прибыл гонец от лорда Граста.
   -- Ага, -- Дингер снова удовлетворенно улыбнулся. -- Пусть войдет.
   Секретарь вышел, а в проеме возник монах в черном плаще, подбитым четырехцветным орнаментом. Войдя в комнату, он безмолвно поклонился, и снял капюшон. Гонец оказался лыс, обладал большим орлиным носом и впалыми глазами.
   -- Слушаю тебя, Орг, -- герцог остановился посредине кабинета, впившись взглядом в вошедшего.
   -- Ваше сиятельство, мы нашли храм. Как вы и предполагали, в лесах Эртазании, недалеко от адостанской границы. Храм Ирима, -- вытянулся гонец, не отходя от двери.
   -- Так-так... Разве в пророчестве что-то сказано об Ириме? -- поднял бровь Дингер.
   -- Сказано, что один из Пришлых будет служить мертвому разуму.
   -- Я немедленно высылаю туда группу "Марж". От вас, -- герцог вытянул указательный палец в сторону Орга, -- мне нужен проводник.
   -- Я буду проводником, ваше сиятельство.
   -- Прекрасно, -- герцог подошел к столу и дернул за шнур. Снова вошел секретарь.
   -- Криг, свяжись с Ворумом. Проводником пойдет Орг. Я жду результат.
   -- Да, милорд, -- Криг и Орг поклонились и вышли.
   Дингер третий раз подошел к картине и тихонько произнес с удовлетворением:
   -- Положения Хартии несколько устарели, господа...

Часть первая. Прибытие.

Хочешь жить -- будь готов к неожиданностям.

Джеральд Даррелл.

  
   Андрей Беркутов. Директор фирмы "НовПроТех". Румыния, Бухарест и окрестности. 14 апреля, вечер.
   Мне с самого начала не хотелось ехать в эту командировку. Но тут желание -- дело десятое, ибо я, как директор, не мог себе позволить чего-то не делать. Фирма то моя, заказчиков искать надо, а на российском рынке сейчас наступило нехорошее затишье. А эта выставка в Брашове -- очень и очень полезное мероприятие. Жаль, что европейцы так стремятся интегрировать страны типа Румынии в свою инфраструктуру, приятнее было бы съездить на выставку в Кёльн или в Париж. Впрочем, здесь я раньше не был, и было интересно посмотреть, как тут люди живут.
   Ира плохо перенесла полет и сейчас всячески пыталась удержать обед в желудке. Даже с нежно-зеленым лицом она была симпатичной: рыжие, немного вьющиеся волосы до плеч, большие голубые глаза и маленький, чуть курносый носик, посыпанный веснушками, которые сейчас выделялись особенно ярко. По офису она любила дефилировать в мини, и мы все смогли оценить красоту ее длинных, не смотря на невысокий рост, ног. Не работай мы в одной фирме, я бы может и подкатил к ней... Однако -- нафиг! Во-первых, было подобное уже, после чего я зарекся крутить романы с подчиненными, еще и с замужними -- потом себе дороже выйдет. А во-вторых, я последнее время вообще стараюсь держаться подальше от женщин и мыслей о них. Недавний развод и все, что ему предшествовало, начисто отбили желание заводить серьезные отношения. Максимум, что я себе позволял -- это девочку на ночь без обязательств, а еще лучше за деньги. Зато как бизнес пошел!
   Вадик запихивал наши чемоданы в багажник такси. Я, на пальцах договорившись с водителем (английского он почти не знал, русского и подавно), пытался сообразить, на сколько лей он надул нас, предложив довезти до вокзала. И прикидывал, нужно ли будет еще менять евры на местные леи, чтобы купить билеты до Брашова.
   -- А город красивый, -- пробормотала Ира.
   -- Город как город, -- Вадик потянулся к ноуту. -- Мрачный!
   -- Как ты можешь глазеть в экран во время движения? -- Простонала сзади девушка и я обернулся посмотреть, не вытошнит ли ее прямо на спинку моего сидения. Впрочем, ее лицо уже немного покрылось румянцем, видимо, полегчало. На всякий случай я обратился к водителю:
   -- Can I open the window? -- и показал, чего от него хочу. Он кивнул, я покрутил ручку на двери "дачии", чтоб Ирина почувствовала дуновение воздуха.
   -- Спасибо, шеф, -- тихонько пролепетала она, пытаясь сунуть голову между моим подголовником и стойкой, чтобы вдохнуть свежего воздуха.
   -- Может, все-таки сядешь вперед?
   -- Нет, я уж лучше здесь.
   Я не настаивал. Тем более что уже приехали. Расплатившись с водителем, мы покатили свои чемоданы к зданию вокзала. Ага, вот и кассы. Взаимопонимание с кассиром нашлось быстро. Купив билеты второго класса, я сэкономил полсотни евро -- тоже деньги... Вадик с Ириной переглянулись, а я невесело усмехнулся. Вот блин, все любят путешествовать за счет фирмы бизнес-классом. А где стоит денежный станок, никто не подскажет.
   -- Не переживайте, второй класс в европейских поездах ненамного хуже первого, а кондиционер нам пока не нужен, -- хмыкнул я. Весна в Румынии выдалась нежаркой, градусов восемнадцать тепла всего, по ощущениям.
   Найти поезд оказалось нетрудно, мы забрались в вагон и без проблем отыскали наши места. Небольшое купе, чистенькое и достаточно просторное. Ира села к окну по ходу движения, Вадик разместился напротив, закинув наши чемоданы на верхние полки. Только гитару оставил на сиденье.
   Песни под гитару я любил еще с армии и Ирину игру слушал с удовольствием. Тонкие пальчики на струнах и приятный голос. За тот год, что она работала у нас, ни одна вечеринка на фирме не обходилась без ее песен. Этакая романтика юности, сразу чувствуешь себя моложе, кровь начинает бурлить. Приятно.
   -- Сколько нам ехать? -- спросила девушка, глядя, как отъезжает вокзал.
   -- Около четырех часов, если не ошибаюсь, -- ответил я, вешая пиджак и усаживаясь на сиденье. -- Как раз успеем послушать твой репертуар.
   Ира посмотрела в зеркальце, скорчила ему рожу, потом разулась, залезла с ногами на сиденье и взяла гитару. Потренькала немного, подкрутив колки. Закрыла глаза и, смешно наклонив голову, заиграла. Мелодия была грустной, приятной.
   Сквозь тревожные сумерки, дым сигарет
   Отражается в зеркале нервное пламя свечи
   Я сижу за столом, на столе -- пистолет
   Я играю в игру для сильных мужчин
   Голос у нее был приятный, чистый, может немного низковатый, на мой вкус. Однако, когда нужно было взять ноту повыше, девушка делала это смело и получалось у нее хорошо. Я совершенно не разбираюсь в музыке, но мне всегда нравилось, как она поет.
   Я увы не знаю насколько
   Все это было всерьез
   Твоя тень к сожалению не может ответить
   Мне на это несложный вопрос
   Песня такая... За душу берет. Даже Вадик отвлекся от своего ноута и уставился на девушку. Та сделала еще один проигрыш и продолжила.
   Кто мы, незнакомцы из разных миров?
   Или может быть мы -- случайные жертвы стихийных порывов?
   Знаешь, как это сложно -- нажать на курок?
   Этот мир так хорош за секунду до взрыва [2]
   Взяла последний аккорд, и гитара замолчала. Мы с Вадиком переглянулись и нестройно захлопали.
   -- Здорово! Просто не могу выразить словами свое восхищение, -- потянуло меня на высокопарность. Покопавшись в портфеле, я извлек маленький походный набор, состоявший из фляжки и нескольких маленьких рюмочек.
  
   [2] "Русская рулетка", стихи Елены Войнаровской, группа "Fleur"
  
   Ира раскраснелась, цвет ее лица наконец приобрел естественный оттенок. Мы с Вадиком выпили по рюмочке, девушка продолжила перебирать струны, а я уставился в окно, глядя на проплывающую мимо румынскую природу. Некстати нахлынули грустные мысли. Кто я есть и чего в этой жизни добился в свои, без малого, тридцать шесть? Ну да, бизнес. Квартира в Москве, не в самом последнем районе. Катаюсь на "лексусе". Сын есть, правда живет он отдельно, с моей бывшей. Если посмотреть со стороны, меня, пожалуй, можно считать успешным и состоявшимся человеком. Тогда что ж такая тоска временами накатывает?
   Девушка закончила еще одну композицию, а я разлил по второй и спрятал фляжку. Хватит, а то, заливая грусть, можно и до "тагила" добраться...
   -- Ириша, а повеселее что-нибудь сыграешь?
   -- Запросто, -- улыбнулась она, собираясь продолжить, и тут ярчайшая вспышка залила белым светом купе. Не успев подумать, я грохнулся на пол, по пути стягивая за собой Иру и Вадима. Рефлексы, вбитые еще в армии, не подвели и, как выяснилось позднее, спасли нам жизнь. Два тела несколько неуклюже упали рядом со мной, и я крепко ударился обо что-то головой.

***

   Полковник Ворум, командир спецгруппы "Марж". Эртазания, окрестности храма Ирима, 17 изока, поздний вечер.
   Портал открылся. Поток ветра, хлынувший из проема, обдал запахом цветущего леса. Группа видящих, которую на сленге безопасников называли "открывашками", первыми десантировались в кусты на той стороне и, спустя мгновение, там раздался взрыв. За ними, по очереди пробегая мимо полковника, в заросли нырнули остальные бойцы подразделения, держа в руках взведенные арбалеты с разрывными болтами. Подождав некоторое время, через святящуюся полосу перешагнул Орг, за ним последовал капитан Ирвиг. Полковник зашел последним и закрыл портал. Капитан немедленно активировал анти-портальную защиту и подбросил вверх большую осветительную схему. Над небольшой поляной повис яркий бледно-желтый шар.
   Храм представлял собой двухэтажный деревянный дом, обнесенный оградой из близко стоящих невысоких кольев. Ворота были уже взорваны, бойцы спецгруппы хозяйничали внутри. Орг, не заходя на территорию, внимательно осматривался по сторонам.
   Строение находилось на опушке леса и стояло на небольшой скальной платформе, которая на западе заканчивалась обрывом. Собственно, храм находился почти на краю. С другой стороны, на расстоянии пол квара [3] от ограды, начинался фирковый лес. Был поздний вечер, солнце зашло, Лиск еще не встал, а растущий серп Тижла, как всегда в конце весны, висел в зените.
   -- Могут уйти в лес, -- проговорил Орг, вглядываясь в деревья.
   -- Это вряд ли, -- хмыкнул капитан. -- Они только должны были появиться. Местности не знают, так что догоним.
   Орг пожал плечами и в этот момент прозвонил колокольчик вызова.
   -- Говорит сержант Порг, -- пробормотал говоритель. -- Терр капитан, вы должны это видеть.
   -- Да, -- капитан повернулся к полковнику. Тот кивнул. Ирвиг быстрым шагом двинулся к воротам. Что-то щелкнуло в голове у Ворума, даже не предчувствие, а некая неуютность... Он машинально коснулся пояса и активировал схему полной защиты.
  
   [3] Квар -- местная мера длины, около 150-ти метров
  
   -- Терр полковник, -- пробормотал говоритель полковника голосом Ирвига. -- Здесь сложное заклинание примерно семидесятого уровня. Мощность где-то под две сотни единиц. И оно уже активировано. Какой-то портал или маяк. Работает в основном на желтых потоках. Схлопнется через хвилы [4] полторы. Похоже на дело рук Наблюдателей.
   -- Взяли всех?
   -- Видящий, который активировал его сильно сопротивлялся, поэтому убит, терр. Шесть пленных жрецов и двое видящих взяты живыми. Но все вроде местные.
   -- Странно. Артефакты Наблюдателей?
   -- Ничего нет, терр. Совсем. Все проверили.
   -- Уходим. Отводи людей. Посмотрим издалека.
   Полковник кивнул монаху, и они быстрым шагом направились к лесу. Спустя секунду за ними из ворот устремились бойцы, ведя связанных путами пленных. И тут громыхнуло. Взрыв буквально разорвал изнутри здание храма. Ворума бросило вперед и ударило об землю. Чьи-то ноги перелетели через него, отдельно от тела.
   Защита сработала, и он поблагодарил Витту [5] за предупреждение. Что-то огромное и тяжелое упало сверху, раздался второй взрыв. Полковник вжался в землю и закрыл голову руками. Черт бы побрал этого Ирвига с его анти-портальной защитой. Нет, чтобы поставить что-то попроще, так он выбрал самый злобный вариант, когда вся энергия телепортации высвобождается в виде взрыва. А тут -- две сотни единиц. Это вам не хлопушка на День славы Мадри.
  
   [4] Хвила -- местная мера времени, чуть длиннее минуты.
   [5] Витта -- богиня, защищающая живых существ от опасностей, невзгод и козней других богов.
  
   Взрывы закончились. Полковник еще полежал несколько секунд, затем поднялся, отряхнул одежду и огляделся. От храма мало что осталось. Остатки здания как будто прихлопнули сверху чем-то тяжелым, и оно сложилось как карточный домик. Занялся пожар. Рядом лежали бойцы, кто-то в виде фрагментов. Но кто-то шевелился. Ворум достал говоритель и активировал микропортал для связи на дальние расстояния.
   -- База, это "Марж". У нас взрыв в две сотни единиц, нужна помощь.
   -- "Марж", вас понял. Помощь сейчас будет. Дайте маяк.
   Полковник снял с пояса артефакт портального маяка и активировал его.
   Спустя час Ворум мрачным взглядом рассматривал построившихся в шеренгу живых бойцов группы "Марж". Ирвиг погиб, из двух десятков в живых остались только восемь -- видящие, успевшие включить контур полной защиты. Двоих пленных жрецов и одного видящего удалось откачать и сейчас с ними работали допросники. Однако толку было мало: самое главное -- Пришлых и артефактов Наблюдателей -- найдено не было. При этом погибло больше половины группы. К полковнику подошел капитан службы безопасности Империи Сог, прибывший вместе со спасателями и допросниками герцога Граста.
   -- Какие будут приказания, терр полковник? -- Сог не желал брать на себя ответственность ни за один шаг в этой, явно проваленной операции.
   -- Останетесь тут ночевать. Завтра отправите допросников в окрестные деревни, вдруг кто из местных видел жрецов в желтых одеждах или незнакомцев.
   -- Здесь граница недалеко, терр.
   -- Знаю, -- повысил голос Ворум. -- Границей я сам займусь. Пусть допросники еще покопаются на пожарище, и все обыщут в окрестностях.
   -- Да, терр.
   -- Не задерживайтесь здесь, организуйте все, потом отправляйтесь в столицу, вероятно лорд Дингер захочет поговорить с вами.
   -- Слушаюсь, терр.
   Подошел Орг. Берг [6] его побери и умудрился же выжить!
   -- Думаю, Орг, Дингер захочет видеть и вас. Причем немедленно.
   -- Разумеется, полковник, -- опустив "терр" ответил тот. Ничего удивительного, возможно и "полковником" называть Ворума уже не следовало. Лорд Дингер не любит неудачников.
  
   [6] Берг -- бог, ответственный за наказание грешников.
  

***

   Вадим Третьяков. Непонятно где, ночь.
   Это был теракт, мелькнула моя первая мысль, когда я открыл глаза и вспомнил последние события. Вокруг было темно и тихо. Пахло поездом, гарью и машинным маслом. Я пошевелился, проверил наличие и работоспособность конечностей -- руки и ноги вроде как на месте и двигаются. Тело все болело, раскаленная игла будто бы впилась в затылок и стреляла в левый висок, но я был жив! Это ужасно радовало. Я начал ощупывать пространство вокруг себя, наткнулся на что-то мягкое и теплое... так, это чья-то босая нога. Что еще есть? Стекла, черт, кажется, порезался... Какая-то твердая доска сбоку... Ага, это стол. Только он как-то странно стоит... Это вроде чемодан. Ну-ка подключим свои аналитические способности. Это явно поезд, наше купе и, похоже, вагон лежит на боку. По-моему, мой левый бок и правая нога -- два сплошных синяка... Стоп, нога... Я нащупал босую ногу и попытался прощупать ее выше... Джинсы, рубашка... Ага, это Ирка, пожалуй. Лицо мокрое... Я попробовал принять вертикальное положение и приподнять девушку. Получилось и то и другое, правда я стукнулся головой о... О что? Пожалуй, это было то, на чем мы раньше сидели.
   -- Ирка... Ты меня слышишь? -- Я легонько погладил ее по щеке... Черт, рука липкая... Неужели кровь? Не шевелится и молчит... Где Беркут? Нащупав в кармане зажигалку, я щелкнул колесиком. С третьего раза получилось. Да-а, картинка... В купе был полный разгром. Иркино лицо и вправду было залито кровью. Оглядевшись, я нашел Беркута, он лежал за полкой, на которой были наши вещи -- теперь полка росла из пола. Я дотянулся до него и похлопал его по щекам. Он сразу открыл глаза.
   -- Жив?
   -- Жив... -- Он сглотнул, приподнялся и стукнулся головой о стол. -- Твою дивизию! Где мы?
   -- По-моему -- в купе. Ирка в крови и без сознания, -- меня начало трясти, раньше в таких переделках бывать не приходилось.
   Беркут огляделся и поморщился.
   -- Окно здесь, рядом со столом. Надо выбираться.
   Я поднес зажигалку к окну -- стекла не было. Но почему темно? Неужели ночь? Тогда почему до сих пор нет спасателей? Поезд отошел от вокзала в семь часов вечера, до темноты оставалось часа три, не меньше. В Румынии не торопятся спасать людей? Вроде Европа...
   -- Выбирайся в окно, я попробую Иру вытащить. Примешь ее с той стороны.
   Н-да... Ничто так не просветляет мозги как толковое указание. Я высунулся в окно и попытался увидеть землю. Вообще интересно -- если купе лежит на боку, значит наш вагон... Стоит как столб? Я попробовал посветить... Есть. Метрах в двух-трех...
   -- Андрюха, земля метрах в двух-трех под нами.
   -- Бл... -- Раздалось ворчание, потом женский стон. Легкий шлепок, потом опять стон и тихий голос:
   -- А? Что? Где я? Андрей Иванович? Что случилось?
   -- Тссс, не кричи. Все вопросы позже. Надо выбираться. До земли пару метров, надо прыгать. Вадик, прыгай вниз, будешь Иру принимать.
   -- Я не понимаю, -- в голосе Иры послышались истерические нотки. -- Где мы? Что...
   -- Ира! Мы. Попали. В аварию, -- внятно и четко, как ребенку, проговорил Беркут. -- Сейчас надо выбираться. Держи меня за руку и двигайся за мной.
   Я еще раз огляделся.
   -- Зажигалку оставить?
   -- Нет, забирай. Подсветишь место приземления.
   Я прыгнул. Земля сильно стукнула меня по ногам. Зажигалка потухла. Я снова ее зажег и поднял руку вверх.
   -- Мы прыгаем, -- донеслось сверху и Ира с Беркутом оказались рядом, я едва успел отойти в сторону.
   Все огляделись по сторонам. На свежем воздухе не было так темно. Полумрак был подсвечен заревом близкого пожара откуда-то сверху. Вагон, словно колонна, стоял на каменистой проплешине, рядом росли какие-то кусты. Пахло гарью, нигролом, какой-то гадостью и немного лесом. Было очень-очень тихо, только сверху, со стороны пожара доносилось потрескивание горящего дерева.
   -- Странно, -- Беркут огляделся по сторонам, достал из кармана мобильник и посмотрел на монитор. -- И зоны нет...
   -- Что делать будем?
   Андрей пожал плечами. Ира опустилась на землю и обхватила колени, вся дрожа. Я посмотрел на вагон, пытаясь понять, насколько высоко он заканчивается и не упадет ли. На небе виднелись звезды и какой-то странный зеленоватый серп луны в самом зените.
   -- До рассвета останемся здесь, -- принял решение Беркут. -- Утром решим, что делать. Сейчас все равно ни хрена не видно.
   -- А вдруг в вагоне еще кто выжил? -- спросил я.
   -- Аууу, -- Андрей громко повыл. -- Есть кто живой?
   Мы прислушались. Никто не отозвался.
   -- В темноте туда не полезем, -- решил он. -- Все себе переломаем, а то и вагон завалим. Давай-ка костер разведем, -- он кивнул на кусты. -- Тут наверняка есть из чего.
   -- Ладно... Устраиваемся?
   Я обернулся к вагону, пытаясь сообразить можно ли достать оттуда одеяла, как вдруг стало немного светлее. Ира тихонько всхлипнула. Я медленно обернулся и окаменел... Над пригорком, отсвечивая оранжевым светом, быстро вставала огромная вторая... луна.

***

   Андрей Беркутов. Неизвестно где, утро.
   Проснулся я как-то сразу. Сел и некоторое время пытался привести мысли в порядок, оглядываясь по сторонам. Это оказалось не так просто -- не каждый день попадаешь на другую планету. Основной вопрос -- что делать? -- постоянно вертелся у меня в голове, а вот ответа на него я пока придумать не мог. Ладно, сделаем то, что необходимо в данный момент, там посмотрим...
   Огромная оранжевая луна ушла за гору. Восток начал светлеть (ведь если там солнце встает -- значит, восток?). Я выбрался из-под одеяла и осмотрелся. Небольшая поляна, покрытая, на первый взгляд, вполне земной травой. Какие-то кусты, дальше деревья, с восточной стороны, в метрах тридцати над нами нависал утес... Один единственный вагон, изрядно помятый, поставленный на попа, оперся на несколько высоких деревьев, похожих на сосны. Звезды начали бледнеть и исчезать, темно-синее небо медленно становилось голубым. Зеленоватый серп малой луны по-прежнему висел почти в зените. Занятно... Если бы не эти луны, можно было бы сказать, что мы на земле. Ночью было тепло, чем не румынская весна?
   Вчера вечером, после катастрофы невероятно раскалывалась голова. Мы отыскали в вагоне несколько одеял, хотелось закутаться в них и завалиться спать. Но не тут-то было. Ира потребовала найти воды, потом какое-то время вертелась, везде ей мерещились то жуки, то змеи, то светящиеся в темноте глаза. Мне все-таки пришлось разжечь костер и, засыпая, отвечать на дурацкие Иркины вопросы. В конце концов, я рыкнул на нее, заставил хлебнуть из моей фляжки, и она затихла. Я некоторое время изображал из себя часового, но потом все же отключился.
   Теперь предстояло решить, как быть дальше. Мои коллеги тихо сопели, прижавшись к друг другу. Я пока решил их не будить, а осмотреться по сторонам. Хотелось пить, и кое-что противоположное. Медленно обойдя поляну на предмет опасностей и, не заметив таковых, я попытался понять, где другие вагоны? Кроме нашего ни одного не наблюдалось. Тем не менее... Наверху над поляной нависала скала: у меня возникло впечатление, что наш вагон грохнулся как раз оттуда. Может остальные там?
   Когда мы искали одеяла, я никого не заметил в вагоне, но стоило поискать тщательнее -- вдруг все-таки выжил кто-то еще? Впрочем, помнится, когда мы садились в поезд в Бухаресте, вагон был практически пуст.
   Облегчившись, я побродил по окрестностям. Нашел небольшой ручеек, на запах и вкус вода как вода. Умылся. Больше ничего не привлекло моего внимания -- обычный лес в горной долине. Деревья были странными, но такими же они мне казались и в Крыму, когда я первый раз туда приехал. Катастрофа случилась минут через сорок после того, как мы выехали из Бухареста. Гор еще не было. Впрочем, и так понятно, что мы не в Румынии...
   Кто-то зашевелился на поляне. Проснулись, братцы-кролики...
   Вадик сел на одеялах, растирая виски и глаза, примерно тем же занималась и Ирина. Как и я, спали они в одежде и видок у них был не краше моего.
   -- Доброе утро... Если оно доброе.
   Вадик что-то буркнул, поднялся и поспешил в ближайшие кусты. Ира, сидя в одеялах, пыталась открыть глаза. Ранку чуть повыше виска я ей вчера заклеил пластырем из найденной аптечки. Практично, но не очень удачно с точки зрения эстетики. Взглянув на меня, она отыскала у себя зеркальце и осмотрела свою физиономию.
   -- Боже мой... -- пробормотала девушка, потыкав пальцем в пластырь.
   -- Главное -- жива, -- ответил я, усмехнувшись. -- Доброе утро.
   -- Доброе? -- прорычала она, оглядевшись по сторонам. -- Здесь где-то можно умыться?
   -- Можно, -- мне показалось, что пора брать на себя командование, иначе коллектив расклеится и сделать что-либо путное будет сложно. Побурчав, во мне проснулся давно дремлющий сержант разведроты войск дяди Васи. -- Значит так. Десять минут на приведение себя в порядок, потом мозговой штурм -- обсуждаем ситуацию и принимаемся за решение проблем. Женский туалет -- в тех кустах, -- я показал себе за спину. -- А там течет ручей, в нем можно умыться. Но воду из него пить не надо, хрен знает какие бактерии там живут.
   -- Может у меня что-то со зрением, но туалета я там не вижу, -- пробурчала Ира, резвенько поковыляв в указанном направлении. Спустя минуту появился Вадим.
   -- Мы где?
   Я почувствовал, что начинаю тихонько звереть.
   -- В Караганде! Не нарывайся на другую рифму! Откуда я знаю, блин. Думаешь, пока вы тут дрыхли, я отыскал компьютер с местным гугль-мапом? Собери одеяла в кучу. Сейчас все обсудим.
   Вернулась Ира, села на одеяло, обняв колени и устремив на меня взгляд, выражение которого я затруднился расшифровать.
   -- Что делать будем?
   Вадик тоже сел.
   -- Все чувствуют себя хорошо? -- поинтересовался я. -- Есть какие-либо болячки, неприятные ощущения?
   -- Просто прекрасно, -- хмыкнула Ира. Но посмотрев на выражение моего лица, чуть сбавила тон. -- Все в порядке... Немного голова болит. Ногу порезала вчера, но не критично.
   -- У меня что-то с глазами, -- пробурчал Вадим. -- Какие-то полосы разноцветные... А так вроде все окей.
   -- С глазами? -- Я подошел к нему и взглянул на его зрачки. Вроде одинаковые. -- Головой не бился?
   -- А черт его знает, чем я вчера бился... -- Хмыкнул он, пожав плечами. -- Не знаю. Вроде нет.
   -- Ладно, пока живой, там видно будет, -- успокоил я его. -- Вводная такая -- мы явно не на Земле. Про луны сами знаете, второе -- на моих часах сейчас почти восемь утра. В Румынии в это время солнце уже должно встать, а оно еще за горизонтом, -- я кивнул на скалу. -- Какие мысли, предложения?
   Ребята задумались.
   -- Я домой хочу, -- вдруг сказала Ира. Посмотрев не ее лицо, я понял, что она сейчас заревет.
   -- Отставить сырость! -- Рыкнул я. -- Домой все хотят. Высказывания по делу!
   -- Надо обыскать вагон на предмет трупов и полезных вещей, -- пробурчал Вадик, проводя ладонью перед глазами. -- Поискать другие вагоны. Потом забраться повыше, осмотреть окрестности.
   -- Придумать, что поесть и поискать воду для питья, -- Ира, похоже, взяла себя в руки. -- А если не найдем, из ручья накипятить.
   -- Хорошо. Еще?
   -- Надо понять, где мы находимся, -- продолжил Вадим. -- Прикинуть, что или кто нам может угрожать. Есть ли здесь люди, животные... А вообще -- все очень похоже на землю.
   -- А может это все-таки Земля? А это была не луна, а какой-то аппарат?
   Вадик хмыкнул.
   -- Этот аппарат всю ночь висел в небе... И второй тоже -- вон, до сих пор...
   -- Да нет, это не Земля, -- констатировал я. -- Тут все... немного другое.
   -- Н-да, -- проговорил Вадик, разглядывая причудливую травинку у себя в руке и недовольно морщась.
   -- Еще мысли есть?
   Ребята синхронно покачали головами.
   -- Хорошо. Подведем итог. Сейчас осматриваем вагон, ищем людей и полезные вещи. Затем забираемся на гору, ищем остальной состав. Внимательно смотрим вокруг. Особое внимание уделяем воде, пропитанию. Все время думаем о возможной опасности, -- Заметив странное выражение в глазах коллег, пояснил: -- Прошу прощения за жесткость и командный тон, но ситуация весьма нестандартная... Поэтому временно объявляю чрезвычайное положение, ввожу авторитаризм и беру командование на себя. Нам надо выжить и разобраться, можно ли попасть домой. Не терять друг друга из поля зрения больше чем на 5 минут. Если кто-то куда-то хочет отойти -- обязательно сообщить остальным. Вопросы?
   -- Нет таких, шеф, -- Вадик пожал плечами. Ира явно хотела что-то спросить, но посмотрев на мое лицо, покачала головой.
   -- Тогда за дело!

***

   Вадим Третьяков, неизвестно где, позднее утро.
   Все было очень-очень странно. Я любил фантастику и, в свое время, зачитывался взахлеб книгами про путешествия на другую планету. Кроме фантастики увлекался и разной научно-популярной литературой. Моих знаний вполне хватало, чтобы оценить невероятность события.
   Я не чувствовал разницы в гравитации, воздух, по ощущениям, тоже ничем не отличался от родного земного. Вокруг была растительность, да, немного незнакомая, но такое вполне могло расти где-нибудь в Австралии. Планета была, что называется, земного типа. Очень земного. Пока рано было делать выводы о произошедшем, слишком мало мы знали. Но одно я чувствовал на уровне интуиции -- все это не могло произойти само по себе. Кто-то нас сюда притащил. Неизвестным способом. И с неизвестными целями.
   Впрочем, не исключались и другие варианты. Например, что я в дурке. Или, вообще, на том свете. Но про такое я решил пока не думать.
   Одно отличие в ощущениях все-таки было. Мое зрение отказывалось работать нормально. Чертовщина с глазами происходила не все время, а периодически накатывала -- все вокруг казалось каким-то разноцветным. Преобладали синие, желтые и зеленые нити, шары и лужицы, они были везде. Попадались и красные, но реже. Сначала мне показалось, что это последствия удара головой. Потом я сообразил, что вся это мозаика привязана к местности. Одну такую лужу я потыкал носком ботинка, на что она прореагировала -- обтекла обувь, как произошло бы с маслом. Хм, очень странно. Может так и сходят с ума?
   Потом это пропадало. Правда, ненадолго.
   Мы с Беркутом раскачали и завалили вагон, только потом полезли внутрь. Находки были невеселыми -- шесть трупов: три мужчины, две женщины, лет сорока и молодая, лет двадцати пяти и девочка лет десяти. Похоже, все погибли при падении вагона со скалы. Нам повезло, что Беркут завалил нас в проход между полками, видимо его реакция спасла нам жизнь. Мы оказались прижатыми друг к другу и не летали по купе, как попутчики. Пока мы разбирали завалы внутри вагона, опять включилось мое "цветное" зрение. Выяснилась интересная особенность: все найденные нами трупы лежали в желтых лужицах. Эта жидкость, или вернее, субстанция, вытекала из мертвых тел. Странно и страшно.
   Обыскав вагон, мы нашли рюкзак с едой, несколько бутылок с водой, парочку плащей. Ирка, увидев трупы, благополучно избавилась от остатков пищи, да и меня замутило слегка, не скрою. Беркут занялся мародерством, предложил и нам выбрать из вещей то, что могло бы пригодиться. Когда Ирка отказалась, Андрей поинтересовался, на сколько ей хватит запасов одежды и личных вещей, если на этой планете больше людей нет? Она всхлипнула, но взяла себя в руки и пошла потрошить чужие чемоданы.
   Мой ноут оказался слегка помят, что, впрочем, не сильно меня расстроило -- электричества все равно взять было негде. А вот Ирина гитара уцелела, и это обрадовало всех и даже немного подняло настроение. Закончив внутри, мы вылезли из вагона и задумчиво уставились на гору вещей, которые решили взять с собой. Тут, пожалуй, без небольшого грузовичка не обойтись. Впрочем, Беркут быстро все решил: кинул нам с Иркой по рюкзаку и велел собрать себе все необходимое на несколько дней. Приказал каждому взять по два одеяла. Сам, кроме рюкзака с едой собрал себе сумку на плечо. Вещи типа ножей (2 штуки разных размеров) и зажигалок (6 штук) раздал и приказал беречь пуще денег. Вырезал себе и мне по здоровенной дубине, похожей на посох, предложил и Ирке, но она отказалась. Все остальное он сложил на большой дерматиновый лист, вырезанный из сидения и тщательно перевязал в тюк. Мы вместе погрузили его в яму, недалеко от вагона, заложив сверху камнями и замаскировав сухими ветками. Потом мы решили немного перекусить перед дорогой.
   Мир снова стал для меня "цветным".
   Поднося ко рту бутерброд, я увидел свою руку и засмотрелся... Рука вся состояла из разноцветных каналов разной толщины, по которым пульсировала красная, желтая, зеленая и синяя жидкость. И не только рука, все тело было таким, под одеждой. Впрочем, и в одежде часть ниточек оплетали разноцветные капилляры. Черт... Аппетита картинка не добавляла. Присмотревшись к бутерброду, я выяснил, что и колбаса, оказывается состоит из красных и желтых сгустков, сыр -- из красных и синих, а помидор -- из зеленых, синих и желтых. Интересные получались пироги с котятами. Похоже, что я вдруг начал видеть некие новые свойства материи.
   Понаблюдаем, поразмыслим...
   Обед, если его так можно назвать, прошел в молчании. Ира была мрачной, мне показалось: еще чуть-чуть и она разревется. Беркут о чем-то размышлял, потом вдруг, быстро запихнув бутерброд в рот и наскоро прожевав его, поднялся.
   -- Надо попутчиков... похоронить.
   Мне не хотелось этим заниматься, но Андрей настоял. Иру мы оставили упаковать остатки еды, а сами, хлебнув по глотку из фляжки, оттащили трупы к найденному Беркутом подходящему углублению в скале и завалили их камнями.
   Когда вернулись к месту ночевки, Ирка сидела на траве и ревела. Андрей покачал головой, уселся с ней рядом и обнял. Прижавшись к нему, она пыталась что-то сказать, но слезы душили ее.
   -- Мы... Мы никогда отсюда... отсюда не выберемся... никогда не... не увидим... своих...
   -- Тихо, девочка, -- бормотал Андрей, гладя ее по голове. -- Не плачь, все образуется... Все будет хорошо...
   Я поднял лежащую рядом флягу, отвинтил крышку и налил в нее золотистой жидкости. Мне показалось, что в коньяке плавало несколько зеленых и синих капелек. Закрыв глаза, я потряс головой. Капельки исчезли.
   -- Пусть она выпьет, -- передал я Беркуту крышечку. Он поднес коньяк к Иркиным губам и, буквально, влил содержимое крышки в нее. Она закашлялась, помотала головой и посмотрела на нас опухшими от слез и голубыми, как небо, глазами.
   -- Мальчики, пообещайте мне, что мы вернемся домой...
   -- Обязательно вернемся! -- Твердо сказал Беркут, не дав мне и рта раскрыть. -- Но нам надо искать туда дорогу. А не сидеть здесь и реветь. Поэтому, девочка, поднимайся, бери свои вещи, и пойдем!

***

   Андрей Беркутов. Неизвестно где, то же утро.
   Мы обогнули скалу и начали медленно подниматься вверх, петляя между огромными валунами. В воздухе пахло каменной пылью, витали ароматы цветов и зелени, а к этому букету по-прежнему примешивался запах гари. Справа шла отвесная стена, сзади, слева и дальше по курсу виднелся лес. Под ногами хрустели камушки, изредка попадались островки жесткой желтоватой травы. Небо было вполне земным и солнце, поднимавшееся над деревьями впереди, внешне почти не отличалось от того, которое жарило нас вчера в Румынии. Ну, разве что может было чуть более красноватым, хотя это мог быть эффект восхода. Птицы тоже чирикали по-домашнему, весело и с задором. Только вот маленькая зеленоватая луна, склонившаяся к югу, развернулась рогами от солнца и теперь казалась совсем неземной.
   Ирине идти было тяжело, она постепенно успокоилась -- пришлось сосредоточиться, чтобы не поскользнуться или не ступить в какую-нибудь яму. Вадик выглядел как-то странно, часто озираясь по сторонам. Мне показалось, что чувствует он себя не очень хорошо, я решил, что стоит приглядывать за ним внимательнее. Странная все-таки штука -- психика. Больше десяти лет прошло, как я дембельнулся по ранению, а попав в переделку, сразу будто вернулся в то время. И ребят сейчас я воспринимал не как сотрудников, с которыми пришлось поехать в командировку, а как бойцов моего отделения. Которых надо вывести живыми и, по возможности, целыми. Куда вывести? Об этом я запретил себе думать. Потому что чувствовал, если долго размышлять -- крыша поедет. И твердил себе каждую минуту -- сосредоточься на тактике. Стратегию обдумаешь потом. Так и шли.
   Спустя минут десять вышли на плоскогорье, откуда предположительно упал наш вагон. Я уже хотел было объявить это ребятам, но тут услышал звуки, которые, меня насторожили. Впереди послышались голоса.
   Это могли быть наши попутчики из других вагонов, но что-то мне не понравилось в интонациях. Слов разобрать было нельзя, и я решил подстраховаться.
   Я снял рюкзак и сумку, перехватил палку двумя руками и жестами показал Вадиму и Ире соблюдать тишину и опуститься на траву. Рефлекс, однако -- остановился, сядь или пригнись. Потом, стараясь не шуметь, побежал к ближайшему большому камню, за которым открывался вид на плоскогорье.
   Не пойму, почему я решил оставить ребят ниже -- называйте это чутьем или интуицией. Но что-то мне подсказывало: не стоит всей толпой бежать вперед, раскрыв объятья. Так просто вагоны не перелетают с одной планеты на другую. Были у меня все основания думать, что это результат чьих-то действий. И я сильно сомневался, что наши цели совпадают.
   Выглянув из-за камня, я увидел интересную картинку: впереди, метрах в двухстах от меня находилось пожарище, по которому бродили люди. Это никак не могло быть остатками поезда. Пожарище скорее напоминало деревянное строение, сгоревшее этой ночью. Кое-где дымок еще поднимался над остатками бревен. Люди были странными, точнее странными была их одежда и экипировка. Я не мог разглядеть деталей, но, по-моему, они были в кольчугах или панцирях, уж очень те блестели на солнце. Насчитал я их четырнадцать человек, они ходили по пожарищу и ковырялись в нем палками, вероятно, что-то выискивая. Чуть в отдалении стоял мужик без панциря, в серо-зеленой, судя по виду, кожаной одежде: странного покроя куртке и штанах. Изредка он что-то говорил и махал руками, возможно раздавая указания. Руководил, так сказать, в буквальном смысле слова. Языка я различить не мог, далеко было. Вдруг один из искавших вскрикнул и пошевелил своей палкой в земле, разгреб золу, что-то поднял. Командир подошел ближе, посмотрел, покачал головой. Боец кинул вещь обратно на землю и продолжил поиски. Оказалось, что боец держал в руках не палку, а что-то типа копья, наконечником которого служил длинный и тонкий клинок. На поясе у парня висела штука, очень похожая на меч в ножнах. В сочетание с кольчугами это наводило на определенные выводы об уровне местной цивилизации. Вот блин, ситуация... Поразмышляв, я решил позвать ребят, чтобы они тоже оценили реальность. Потому что не представлял, как нам с ней, реальностью, уживаться дальше.
   Развернувшись, я осторожно отполз от валуна и вернулся к своим.
   -- Похоже, коллеги, мы попали в средневековье, -- прошептал я им. Ира широко раскрыла глаза и открыла рот собираясь что-то спросить, но я приложил палец к губам. -- Говорить шепотом! Там четырнадцать человек с пиками и мечами что-то делают на пожарище. Хотите посмотреть?
   Ребята синхронно кивнули.
   -- Мы сейчас очень тихо, пригнувшись, подойдем к камню и понаблюдаем за ними. Увидеть нас они не должны... Надо объяснять, почему?
   Коллеги так же синхронно покачали головами.
   Когда мы заняли наблюдательный пост, картинка на поляне мало изменилась.
   -- Странно, -- прошептал Вадик. -- Вот тот, который командует, светится как новогодняя елка.
   -- В смысле?
   -- У меня что-то с глазами, я говорил. Почему-то я вижу все вокруг в странном виде и в странных красках. Так вот, тот мужик, который отдельно от них весь разноцветный, как будто на нем гирлянда.
   -- Хм, -- я скептически осмотрел его и прикоснулся ладонью ко лбу. -- У тебя температуры нет? Не тошнит?
   Вадик покачал головой.
   -- Я думаю, нам пока не стоит показываться им на глаза, -- проговорил я.
   В этот момент командир что-то рявкнул. Бойцы развернулись и собрались вокруг него. Не все оказались в кольчугах и с копьями. От опушки показались четверо, в одежде песочного цвета. Старшой построил бойцов в нестройную шеренгу, несколько минут им что-то объяснял, они активно кивали ему в ответ. Потом, громко гаркнув, разбились примерно поровну на две группы по два "песочных" в каждой и двинулись к ближайшим зарослям. Командир, оглянувшись по сторонам, что-то снял с пояса и сделал странный взмах рукой. Ослепительная полоска в рост человека вспыхнула и расползлась в стороны, открывая странное окно (нет -- дверь!) прямо в воздухе. В проходе мелькнули какие-то здания, командир шагнул туда. Полоска схлопнулась и исчезла.
   -- Твою дивизию! -- Выругался я, почесав затылок.
   -- Ух ты, -- выдохнул Вадик. -- Знаешь, что он сделал? Вытянул из пояса разноцветную фигурку и ткнул ее... Ты это видел? А фигурка-то не сложная... Если научиться эти жидкости скручивать...
   -- Это такое в фантастике называют порталом? -- с дрожью в голосе поинтересовалась Ира.
   -- Хрен его знает, -- проговорил я. -- Но возможно мы так и попали сюда... Через такую штуку. Ладно... Куда эти побежали, интересно?.. -- План действий складывался у меня в голове. -- Значит так. Я схожу на разведку, осмотрю окрестности, заодно выясню -- куда они пошли. Вы останетесь здесь, ждете меня. Сверим часы... Контрольное время -- три часа. Если не появлюсь -- действуйте по обстоятельствам. Второй контрольный срок -- сутки. Если и тогда меня не будет, уходите отсюда совсем. Вопросы?
   -- Может лучше пойти вместе?
   -- Нет. Как-никак, я бывший разведчик и не все еще забыл. Попробую выяснить все что можно. Сидите здесь, вон в тех кустах. И не высовывайтесь. Ах да, и никаких сигарет, а то на запах кто-нибудь придет!
   Я помог оттащить рюкзак и сумку к кустам и, взяв шест, бегом рванул в обход пожарища за первой группой туземцев.

***

   Вадим Третьяков. Неизвестно где, тем же днем.
   Портал этот меня заинтересовал... Оказывается, из этих разноцветных субстанций можно фигурки лепить. Интересно как? Я нашел ближайшую желтую лужицу и попытался зачерпнуть ладонью. Ничего не вышло, рука прошла насквозь, не почувствовав ничего. Жидкость просто протекла через ладонь, как призрачная. Ира глянула на меня озабоченно, но промолчала. Впрочем, мне было все равно. Местный маг, или кто он там, точно показал, что субстанции -- реальность, а не плод моего больного воображения.
   Мы с Ирой забрались в кусты. Для этого пришлось немного поработать ножом. В результате появился вполне приемлемый и не слишком заметный снаружи проход внутрь кустарника. Там я уложил на влажную землю срезанные ветки, а поверх накрыл одеялом. Таким образом, мы разместились даже с некоторым комфортом. Солнце снаружи припекало, но здесь, в кустах была тень и относительная прохлада.
   -- Про какие фигурки ты говорил? -- спросила Ира.
   Подумав, я рассказал девушке о том, что вижу. Показал на ее ногу и объяснил, что сквозь обувь наблюдаю субстанции в ее стопе. Что в них присутствует больше желтой и зеленой жидкостей, чем во всем организме. Предположил, что с ее ногой не все в порядке. Сами каналы сквозь обувь видны были плохо, но из кроссовки вытекало, будто бы Ира недавно вступила в лужу с желтой краской. Девушка с удивлением уставилась на меня, затем сняла башмак и носок. Снизу на стопе виднелся свежий порез. Крови не было.
   -- Это я еще в купе порезалась, -- призналась она.
   Сосредоточившись на "цветном" зрении, я увидел, что в ее стопе, повреждены несколько каналов: два красных и один зеленый. Из зеленого капилляра по капельке сочилась вязкая зеленая жидкость, и, смешиваясь с красной, почему-то становилась желтой.
   Ира достала из рюкзака аптечку, которую мы нашли в поезде, обработала рану перекисью и заклеила пластырем. Помогая ей доставать и упаковать вещи, я вдруг заметил над кожей моих рук странное, бледно-голубое свечение. Присмотревшись внимательнее, напряг новоприобретенное "цветное" зрение. Реальность вдруг как-то странно мигнула, и материальный мир исчез.
   Все вокруг состояло из потоков: тех самых, четырехцветных. Они были всюду: оплетали окружающий мир, рассеивались в пространстве и проникали в почву. То, что раньше было кустами, превратилось в растения, состоящие из тысяч разноцветных каналов, тянущихся вверх. Сквозь серую, полупрозрачную землю я видел такие же четырехцветные корни, жучков и червей. Ира, сидевшая рядом, радужно переливалась: я вдруг разглядел ее стучащее сердце, пропитанное сложнейшими схемами и потоками, невероятной сложности мозг, похожий на огромный, светящийся грецкий орех. Насладившись этой совершенно нереальной, виртуально-искусственной картиной окружающего мира, я взглянул на себя. Мое тело исчезло, остался лишь странный голубой контур. Там, где раньше у меня были руки, виднелись бледно голубые полупрозрачные трехпалые щупальца. Я попытался ими пошевелить и вдруг, как-то сразу и полностью их ощутил. Они не просто были и могли двигаться, я ими чувствовал.
   Не знаю, как такое описать. В нашем языке нет слов, которые бы обозначали такие ощущения. Самое близкое, это, пожалуй -- вкус. Щупальцами я мог пробовать субстанции. Ведомый странным любопытством, я потянулся к потокам. Красный: терпкий вкус мяса, вымоченного в красном вине и посыпанный специями. Синий: солоноватый вкус холодной воды из горного ручья. Зеленый: кисловатое ощущение свежего щавеля и крапивы. Желтый: сладковатый, невероятно мерзкий вкус гноя...
   Меня чуть не вывернуло наизнанку. Мир реальности внезапно, одним рывком вернулся. Зажимая рот ладонью, я выскочил из кустов и выблевал завтрак на землю. Мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя.
   Ира вылезла из кустов следом за мной.
   -- Ты как? -- Испуганно спросила она, дотрагиваясь до моего плеча.
   -- Уже лучше, -- прохрипел я, отплевываясь. -- Дай воды, пожалуйста.
   Девушка подала мне бутылку, я прополоскал рот и попросил полить мне на руки. Мерзкое ощущение проходило. Моя руки, я вдруг почувствовал, что щупальца никуда не делись. А стоило мне напрячь зрение, как я их увидел: три бледно-голубых пальца, вылезавших из запястья. С маленькими такими коготками на концах.
   Я вздохнул, облокотился на ствол молодого деревца, похожего на клен и закрыл глаза. Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша.
   -- Вадик, идти можешь? Давай спрячемся обратно, -- позвала меня Ира, положив прохладную ладонь мне на лоб.
   -- Все в порядке, -- сообщил я ей. -- Сейчас.
   Мы снова полезли в кусты. Девушка уселась на одеяло, обхватив колени и озабоченно уставилась на меня.
   -- Что это было? -- Спросила она.
   -- Новые ощущения в новом мире, -- невесело усмехнулся я. Рассказывать о собственном сумасшествии не хотелось. Поняв, что ничего от меня не добьется, Ира улеглась на одеяло, свернулась калачиком и затихла.
   А я принялся размышлять.
   А крыша ли едет?.. Портал-то нам не привиделся... Интересно получается: средневековая одежда аборигенов, копья, мечи и технология перемещения в пространстве, недоступная нам, грешным. И, судя по всему, я видел самую суть процесса. А Андрей и Ира не видели. Какой мы из этого делаем вывод? А вывод получается интересный. И если мы на секундочку предположим, что мозги мои в порядке, то перенос в этот мир открыл возможность моему зрению видеть... А ведь у того парня, что ушел через портал тоже были бледно-голубые сполохи, которыми, он собственно... А если...
   Я открыл глаза. Из запястья по-прежнему росли две дополнительные бледно-голубые почти прозрачные уродливые конечности.
   Я сложил "пальцы" вместе, щепотью и захватил ближайший зеленый канал, что тянулся во мху, между стеблями кустарника. Получилось! Зеленая субстанция, по консистенции, напоминала мягкий и податливый гель... А теперь... Я попытался вытянуть его в трубочку двумя "руками". Получилось. Теперь свернем трубочку в кольцо... Как только я замкнул два конца, образовался канал, стенки геля будто бы затвердели, а внутри стала циркулировать жидкость. Чудеса...
   Пока я изучал свои новые конечности и окружающий мир, Ира ушла в себя, свернувшись на одеяле в позе эмбриона. Кроссовки она не одевала, поэтому я по-прежнему видел раненую ногу и вязкие желтые капли, просачивающиеся изредка сквозь пластырь. Придвинувшись к ней, я вытянул вперед свои новые "руки" и несколькими осторожными движениями "пальцев" попытался соединить порванные каналы. Как я ни старался избегать желтой субстанции, мне это не удалось -- все равно коснулся. Однако, на этот раз вкус "гноя" не вызвал таких ярких ощущений, как некоторое время назад. Да, неприятно, но вполне терпимо. Соединить потоки долго не получалось: "пальцы" были толстыми и неуклюжими. Я весь вспотел от напряжения и уже хотел было бросить эти эксперименты, но тут мне, наконец, удалось удачно зацепить канал коготком и совместить оборванные концы. Трубочки мгновенно срослись. Ирка на мои действия никак не отреагировала. Не почувствовала? Прекрасно!
   Как только порванные красный и синий каналы соединились, цветные жидкости стали циркулировать нормально. Что еще? Что-то меня смущало. Посмотрев на вторую ногу, сообразил. Пузырь из ранее образовавшегося "гноя" был явно лишним.
   Я сложил пальцы в щепоть и, поморщившись, потянул желтый гель на себя. Все произошло, как и предполагал: субстанцию удалось вытащить из плоти и скатать в шарик. Шарик я вытянул в трубочку и замкнул в кольцо. Куда ж ее теперь? Попробовал повесить на веточку -- повисла.
   Открывались некоторые интересные особенности этого мира. И, собственно, привлекательные возможности. Это следовало хорошенько обдумать и опробовать...
   -- Поговори со мной, пожалуйста, -- вдруг сказала Ира, усевшись и обхватив колени руками. В глазах стояли слезы. -- Иначе я сейчас с ума сойду...

***

   Андрей Беркутов. Неизвестно где, тем же днем.
   Тело само все вспомнило... Движения, навыки. Оно конечно не двадцатилетнее, и реакция уже не та, но чувствовал я себя почти в форме. Почти... Тем более что сейчас приходилось действовать налегке, ни оружья, ни боекомплекта. Даже разгрузки не было. Ничего, начну тренироваться, войду в форму. А то, что здесь навыки понадобятся, сомнений почему-то не возникло.
   Рядом со сгоревшим домом, на опушке я заметил пятна крови, которые даже песочком присыпаны не были. Трупов не было, но думаю, что их просто унесли -- крови было порядочно. И вряд ли это животные. Кое-где валялись обгоревшие останки частей тела, клочки одежды, обломки копий с длинными, металлическими наконечниками. Я спиной чувствовал висящую над этим местом опасность. Мое сознание само включило то мироощущение, которое сформировалось когда-то в Чечне. А еще, местом пониже спины, ощутил груз проблем и сотый раз, наверное, пожалел, что поехал в эту командировку.
   Разговаривая с приятелями там, на Земле, я уяснил, что обычные люди представляют бойцов ВДВ, даже бывших, крутыми суперменами, которые не только пьяными купаются в фонтане, но и могут порвать врагов голыми руками. И мало кто из них, обывателей, понимает, что десантура является грозной силой, лишь имея в руках оружие с боеприпасами, средства связи, карты местности и план операции, куда включена огневая поддержка, пути отхода и множество других вещей. А мы здесь оказались, говоря откровенно, с голой задницей. И боевая единица из меня была, к сожалению, весьма слабенькой. Много лет я не тренировался, лишь ходил в зал периодически, да махал шестом иногда, под настроение. Посему, стоит десять раз думать, прежде чем ввязываться куда-то. Так что, целью моей пока была лишь разведка, с использованием ее основного способа, а именно -- наблюдения.
   Бойцов, что ушли в лес, я догнал быстро. Шумели они изрядно, явно никого не опасались и не скрывались. Так, держась метрах в семидесяти, я осторожно следовал за ними. Лес вскоре закончился, отряд остановился на опушке, видно передохнуть решили. Я залег в кусты неподалеку и стал подробно изучать их.
   Сапоги кожаные, штаны кожаные, кольчуги, надо же... Поверх кольчуг кожаные пояса, все в металлических заклепках и пластинах, служивших креплением для всякой всячины. Мечи в кожаных ножнах, длиной с полметра, плюс круглая рукоять с крестообразной гардой, у некоторых с рельефом. Чтоб пальцы не скользили? С другой стороны -- ножи, судя по форме ножен -- кинжалы. На спинах странные штуки, похожие на маленькие арбалеты, у некоторых -- вещмешки. В руках длинные палки с чуть загнутым клинком на конце -- можно наносить колющие и режущие удары. Копья, значит. У двоих какие-то финтифлюшки на поясе -- разноцветные цилиндрики размером с губную помаду. На головах шапки, чем-то напоминающие мотоциклетные шлемы старинного образца, не совсем понятно из чего, кожа что ли? И не жарко? Судя по всему, жарковато -- трое головные уборы сняли, под ними оказались мокрые от пота шевелюры.
   Бойцы держались уверенно, местности вокруг не опасались, некоторые уселись на траву. Негромко переговаривались между собой. Двое стояли и посматривали по сторонам, лениво так, скорее ради интереса, чем неся караульную службу. Языка, на котором говорили, я точно не знал. Не надеялся, конечно, на русский, но вдруг...
   Оглядев опушку, я заметил вдалеке строения. Ага, подразделение явно движется в населенный пункт. Минут через десять один из аборигенов что-то рыкнул, видимо привал закончился. Собравшись, они быстрым шагом двинулись дальше. Переть за ними по открытому пространству я не рискнул и двинулся обратно, заходя чуть западнее, чтоб изучить местность ближе к нашему вагону. Спустя минут пятнадцать я почувствовал запах гари и понял, что почти вернулся. Лес был вполне проходимым, этакий кленовый бор с редким кустарником. Беспокоясь за своих, я почти бежал и, обогнув очередной куст, лицом к лицу столкнулся с аборигеном.
   На какое-то мгновение мы оба застыли. Его глаза расширились и я, недолго думая, ткнул парня концом своей палки в пах, надеясь, что его анатомия не сильно отличается от нашей. Боец с воплем согнулся и тут же из кустов появился второй, без шлема, с удивленным выражением лица. Стоит отдать должное, сориентировался быстро, вытянул меч, похожий на саблю одной рукой и нож другой... Так, допрыгался! Продолжив движение навстречу, я направил конец шеста бойцу в лицо, а когда тот вскинул меч, защищаясь, чуть сместился в сторону, резко развернул палку другим концом, сделав ему подсечку под колено, чуть выше сапога. Пока абориген падал, шест закончил движение и стукнул вторым концом парня точно в висок. А вот нефиг шлем снимать в боевой обстановке! Боец дрыгнул ногами пару раз и затих.
   Честное слово, не хотел, чтоб так получилось. Правда, он свои железки не для спортивного фехтования доставал, так что выбора не было по-всякому. Я быстро осмотрелся по сторонам, нагнулся и коснулся шеи... Мог не делать этого, висок явно продавлен внутрь. Да, пульса нет. Хреново. Вернулся к первому, тот лежал в позе эмбриона и тихонько стонал, стукнул я от души. И что ж теперь с ним делать? Уже не торопясь, я снова оглядел окрестности... Два десятка зверей, похожих на лошадей паслись рядом на опушке. Ну что ж, все ясно, эти двое охраняли транспорт. А отряд пошел пешечком, потому что на лошадях, даже через такой лес, ехать было затруднительно.
   Меня слегка потряхивало от адреналина. Вот, блин, ситуация. Делать нечего, надо бежать отсюда и быстро. Я отстегнул пояс на двухсотом, вложил оба клинка в ножны. Чтоб не мучиться, застегнул пояс у себя на талии. Конструкция пряжки была проста как три копейки, на себе мне пришлось затянуть ремешок чуть посильнее, чем прошлому владельцу. Попробовал, как выходит нож. Потом подошел к живому бойцу и нежно пнул его носком туфля чуть пониже спины.
   -- Вставай, помощь нужна.
   Тот понял, что я чего-то от него хочу и с трудом поднялся, глядя на меня глазами побитой собаки. Я показал ему пальцем на ремень и перехватил палку поудобнее, на случай если боец дурить начнет. Нет, ничего, сообразил, что я не шучу, снял без фокусов.
   -- Шлем и кольчугу, -- я показал палкой на убитом. Боец помялся, снял головной убор и освободился от кольчуги. Показал ему концом палки на лошадей, он повернулся, и я стукнул его по макушке. Парень рухнул как подкошенный. Прости, но оставлять тебя в живых нельзя... Запрокинул голову, как учили, и полоснул по горлу кинжалом, стараясь, чтобы кровь не попала на меня. Усилием воли задавил эмоции. Прятать трупы не посчитал нужным, все равно их будут искать и найдут, чего зря время терять?
   К лошадям подходить не стал. Боюсь я их и верхом ездить не умею, ну нафиг! Раскрыл мешок, который лежал рядом. Что-то похожее на хлеб, вяленое мясо, бутылка с жидкостью из какого-то ореха типа кокоса. Две рубахи, плащ. А это что? Странная коробочка из дерева, а внутри... Да это же стрелки к арбалету. Твою дивизию, это же магазин!!! Интересно... Сам арбалет, той самой конструкции, что и у ушедших в деревню бойцов, мирно лежал под кустом. Простенько и со вкусом. Арбалет взводился рычагом, стрелка снизу автоматически выщелкивалась на ложе. Единственно, стрелка мне показалась очень легкой, как-то не тянула она на серьезный болт. Ладно, потом разберемся. Магазин я кинул обратно в мешок, забрал обе кольчуги, шлем, оба пояса, и второй арбалет, который лежал за следующим деревом. Чувствуя себя тягловой скотиной, ринулся обратно в лес, сделал крюк и спустя пятнадцать минут вышел к кустам, где должны быть Ира с Вадимом, но с обратной стороны. Ребят нигде не было видно, я негромко позвал.
   -- Вадим? Ира?
   -- Мы здесь, -- раздался шепот из густых кустов.

***

   Ирина Зуева, неизвестно где, тот же день.
   Сегодня, с самого утра я сходила с ума.
   Я тысячу раз прокляла себя, что поехала в эту командировку. Ругала Андрея на чем свет стоит, за то, что он меня с собой потащил. С ужасом представляла, как там без меня Настя и Игорь. Мы договорились с мамой, что она поживет с ними в мое отсутствие, но что же будет, когда я не приеду вовремя? А сами родители? Что будет с ними, когда им сообщат, что я пропала без вести после железнодорожной катастрофы в Богом забытой Румынии? У мамы больное сердце... Стоило только представить, как Настя спрашивает Игоря -- а когда мама вернется? -- как мне не удавалось удержаться от слез.
   Вообще, я редко ревела и падала духом. Подружки, да и многие знакомые мужчины часто называли меня сильной. На самом деле, это было не так. Просто почему-то, с самого раннего детства у меня всегда сохранялась твердая уверенность: ничего плохого ни со мной, ни с моими близкими, случиться не может. Ранимая и всего боящаяся девчонка, которой я была всегда, пряталась за эту уверенность, как за стену.
   А тут вдруг случилось.
   И сейчас я с ужасом поняла, что уверенность растаяла. И, наверное, впервые в жизни стало по-настоящему страшно. Я осталась одна, без близких, в незнакомой, страшной обстановке. Часть меня, маленькая девочка Настя, которую я любила больше всего на свете, оказалась невообразимо далеко. А мужчины, который меня защищал и любил, которого я нашла с таким трудом, тоже не было рядом.
   Подумалось, что жизнь теперь никогда не будет такой, как раньше. Стало еще страшней, я не выдержала и села на одеяле.
   -- Поговори со мной, пожалуйста, -- попросила я Вадика, потому что поняла -- еще пару минут переживаний, и я просто сойду с ума.
   Он посмотрел на меня и, видно, что-то понял.
   -- Все будет хорошо, Ирка... Ты только не скисай! Сейчас Беркут разведает округу и наверняка найдет кого-нибудь, кто нам поможет.
   -- Как ты думаешь, почему мы здесь оказались? -- спросила я его.
   Вадим взъерошил волосы на макушке, достал сигареты, потом, вспомнив, что Беркут запретил курить, с сожалением засунул их обратно.
   -- Может быть несколько версий. Во-первых -- кто-то мог проводить какой-то эксперимент. И мы его случайные жертвы.
   -- Эксперимент где? -- спросила я его, отряхивая с джинсов букашку. -- На Земле или здесь?
   -- Вероятнее всего здесь, -- ответил Вадик, протягивая мне бутылку с водой. Я отпила глоток. -- Мы, земляне в смысле, не умеем отправлять вагоны на другие планеты.
   -- А здесь умеют? -- С сомнением протянула я. -- Ты же видел, тут вообще средневековье!
   -- Ага, средневековье! С пространственными порталами. Тут очень и очень непростое место, Ир. Эта планета скрывает множество тайн, я уверен.
   -- Почему?
   -- Вот скажи, тебе нога еще болит?
   Я согнула ногу в колене и проверила стопу. Неприятных ощущений больше не было. Сняв пластырь, я с удивлением уставилась на затянувшуюся царапину.
   -- Это как так вышло? -- Уставилась я на него.
   -- Местная магия, -- хмыкнул он, ни капли не удивившись. -- Я соединил разорванные потоки тем, где была царапина. Она почти мгновенно зажила, и часа не прошло.
   -- Ты соединил? На мне? -- Я поежилась. -- Я ничего не почувствовала. То есть, это не глюк у тебя? Получается, ты реально видишь что-то, что существует на самом деле, -- я замолчала, обдумывая пришедшую мне в голову мысль. -- Может ты и порталы делать сможешь?
   Вадим снова взъерошил волосы на макушке.
   -- Знаешь, я пока совершенно не понимаю принципов, как все это работает. Подозреваю, что порталы -- нечто вроде высшей магии здесь.
   -- Ну ты же умный, разберешься! -- Я на самом деле вдруг ощутила уверенность, что Вадик рано или поздно что-то придумает. На нем всегда висели самые сложные проекты в нашей фирме. И он умудрялся решать даже самые безнадежные задачки, выкатываемые нашими клиентами.
   Он покачал головой.
   Совсем недалеко вдруг раздался негромкий голос Беркутова, окликнувший нас по именам.
   -- Мы здесь, -- ответил Вадим, вставая. Спустя полминуты сквозь кусты протиснулся Андрей. Он был каким-то взъерошенным, серая футболка вся пропиталась потом.
   -- Ну что там, Андрюх? -- спросил Вадим, принимая у него мешки, плотно набитые чем-то.
   Шеф сморщился и криво улыбнулся мне. Видно хотел ободряюще, но не вышло.
   -- Деревня там, -- открывая бутылку с водой, ответил он. Километрах в шести к югу. Туда бойцы отправились, судя по всему -- на зачистку или на проверку. -- он сделал несколько глотков. -- Они сюда прибыли, скорее всего, через тот портал, который мы видели, причем на лошадях. Здесь они сожгли какое-то здание, перебили кучу народу. Через некоторое время вернутся, вероятно, прибудет и маг. Скорее всего -- начнут обыскивать окрестности. Я тут случайно столкнулся с двумя... Охраняли лошадей. Позаимствовал кое-что. Смотрите... -- Он закрыл бутылку и стал вытаскивать из мешка блестящие кольчуги, кожаные ремни с мечами, небольшой рогатый арбалет.
   -- Это они так отдали? -- спросил Вадим. Андрей хмыкнул, а глаза его стали ледяными. От этого взгляда меня окутал ужас.
   -- Пришлось отдать, -- он поморщился. -- Один выскочил на меня с мечом, выбора не было. Они остались там... Следы я запутал, но поможет ли... Я не очень представляю, есть ли здесь собаки и чего ждать от этого... мага.
   -- Ты их... убил? -- проговорила я, чувствуя, как горло сжала невидимая рука страха.
   -- А что, мне надо было их расцеловать? -- огрызнулся он. Меня начало трясти, я обхватила себя руками, стараясь не поддаться панике. Боже, за что ты так со мной?
   -- Да, задачка... -- Мрачно проговорил Вадим. -- От конных нам не убежать.
   -- Нам и от пеших не убежать. Поэтому надо уходить так, чтобы они нас не заметили. По лесу. Тут кое-какая одежда, нам надо как можно больше походить на местных. У одного я нашел плащ для Иры, надеюсь, подойдет. Собираем вещи и вперед. Направление на восток, Вадим впереди, потом Ира, я замыкаю. Ну что смотрите? В темпе!
   Рык шефа немного привел меня в чувство. Я бросилась скатывать одеяло и собирать раскиданные в кустах вещи, стараясь не думать, что с нами будет. Так и твердила себе: не думать, не думать, не думать... Спустя несколько минут мы вышли на пожарище, а затем углубились в лес, шагая между высокими деревьями. Беркут, время от времени в полголоса подгонял нас, требуя двигаться быстрее. Боже, куда быстрее, я итак бегу!

***

   Вадим Третьяков. Неизвестно где, во второй половине того же дня.
   Мы оставили пожарище справа и двинулись строго на восток. Среди головешек я разглядел тела в обгоревшей одежде. Включившееся само "цветное" зрение показало, что все пожарище будто бы забрызгано желтой краской. Проходя мимо, я вытянул руку и щупальцем и зачерпнул побольше желтой субстанции, тут же замкнув ее в кольцо. Получился толстый обруч около метра в диаметре. Продолжая забавляться, я сделал из него восьмерку, потом сложил, затем еще... В конце концов, у меня получилось колесико, типа автомобильной шины от легковушки, которое я надел на себя через плечо. Хотел по дороге собрать и жидкости остальных цветов, однако Андрюха негромко окликнул меня и посоветовал поторопиться.
   Оказалось, что при некотором усилии, я могу контролировать свое "цветное", или, как я стал его назвал про себя -- астральное зрение. Если его выключить, то в окружающем нас лесу не было ничего особенного.
   Поздняя весна или раннее лето. Все распустилось, цветет разными цветами. Растительность вроде не сильно отличается от земной, однако я не смог бы назвать ни одного дерева -- похожи, да не такие. Высокие, с десяток метров, стволы оканчивались пышной, лиственной кроной. Сами листья чем-то напоминали кленовые -- этакая раздавленная звезда. Некоторые деревья были опутаны лианами -- так я себе их представлял, хотя вживую никогда не видел. Землю покрывал ковер из мха, чередовавшийся с небольшими островками травы. Кое-где встречались заросли уже знакомого нам кустарника.
   Идти было достаточно легко, если не залезать в кусты и обходить редкие поваленные деревья. Так мы плелись около часа. Если бы не рюкзак, дурацкая тяжелая кольчуга и пояс с мечом, я бы почувствовал себя на прогулке. Андрюха заставил меня это все надеть, хотя я не представлял себе, что мне делать, например, с мечом, если придется его достать.
   Кроме всех этих доспехов и одежды, шеф притащил парочку деревянных блях на кожаных шнурках, показавшихся мне весьма занятными. На каждом из них была прикреплена сложная разноцветная сетка из этих самых субстанций. Работа была тонкая, своими неуклюжими щупальцами я бы такую не сделал. Диаметр каналов на глаз составлял не более миллиметра. На каждом из амулетов схемки были одинаковыми. И стоило Беркуту натянуть один себе на шею, как сетка субстанций из амулета соединилась с каналами его тела и... они исчезли. Вернее, не исчезли, а размазались. Так, что стало невозможно увидеть каждый канал в отдельности. Я осторожно надел на себя второй и перестал видеть собственные каналы.
   Так-так... Очень интересно!
   -- Стоп, -- негромко сказал Беркут. -- Привал.
   Остановившись, я услышал негромкое журчание и увидел маленький ручеек, пробивающийся под корнями деревьев.
   -- Наполним бутылки и поедим, -- не то предложил, не то приказал шеф. Я с огромным удовольствием опустил рюкзак на землю, то же сделала по-прежнему мрачная Ира, которая за весь путь так и не сказала ни слова.
   -- Что мы делаем дальше? -- поинтересовался я у шефа.
   Он опустил свою поклажу, прислонил палку к дереву и присел с бутылкой над ручьем.
   -- Хотим мы или не хотим, но надо искать людей и вливаться в местное общество. Внешне мы от них не отличаемся. Сложности будут с языком, но тут уж ничего не поделаешь... Есть другие предложения?
   -- Шеф, если здесь средневековье... Я к феодалу в рабство не хочу, -- тихо произнесла Ира.
   Беркут пожал плечами.
   -- Постараемся этого не допустить. Но пока мы не знаем, есть ли тут вообще феодалы... И ребята, давайте с сегодняшнего дня -- по именам и на "ты", ладно?
   -- Хорошо, -- Ира кивнула, а я и так с шефом на "ты" с момента знакомства.
   -- Посидите здесь, я осмотрюсь, -- не дожидаясь нашего согласия, Беркут закрутил крышку на заполненной бутылке и исчез за деревьями. Переглянувшись с Ирой, мы уселись на коряги.
   -- Перекусить бы, -- многозначительно намекнул я. Ира молча достала из рюкзака свертки с едой, а я заставил себя встать и наполнить все оставшиеся пустые бутылки. Вода была прозрачной и холодной.
   -- Надеюсь, мы не заразимся какой гадостью, -- пробурчала девушка.
   -- Ну... Придется привыкать к местным бактериям, -- я пожал плечами и снова включил свои новые способности. Ручей в цветном зрении был ярко синим. Не удержавшись, я начерпал синевы из него и сделал еще одно колесико. Пригодится для экспериментов.
   -- Что ты делаешь? -- Поинтересовалась Ира, глядя как я внимательно смотрю на родник и шевелю руками.
   -- Балуюсь со своим астральным зрением, -- усмехнулся я. -- Осваиваю, так сказать, местную магию...
   -- Держи бутерброд, маг, -- девушка протянула мне кусок хлеба с колбасой.
   Хм... А что, почему бы не попробовать? Зачерпнув щупальцем желтой и синей субстанций из своих "колес", я скатал из них тоненькие колбаски и соединил в нескольких местах. Потом нашел рядом зеленую лужицу, добавив несколько зеленых "шлангов" в общую композицию. Ничего красного по на земле не наблюдалось, а в окружающих деревьев этой субстанции было очень мало. Поэтому я вытянул красную жидкость из куска колбасы, разложенного на газете рядом с Ирой. Затем, медленно и аккуратно стал скручивать фигурку, стараясь, чтоб она была похожа на ту, из которой возник виденный нами портал. Сложность состояла в том, чтобы замкнуть каналы с разными жидкостями друг на друга, что получалось с третьего, а то и пятого раза. "Пальцы" на моих щупальцах были очень неловкими, я почему-то вспомнил, как лепил фигурки из пластилина мой трехлетний племянник. Наконец, некоторое подобие пирамидки, состоявшее из странно перекрученных каналов, была готова. Внешне она почти не отличалась от того, что я видел у мага. Ну, да, почти... Не исключаю, что в чем-то ошибся. Я же тогда не пытался запомнить ее точную структуру, да и далековато было.
   Встав и отойдя немного в сторону, я взял щупальцем узел наверху, из которого выходили все четыре разноцветных канала, и встряхнул так, как это сделал маг. Яркий огонь ударил мне в глаза, и наступила тьма...

***

   Ира Зуева. В лесу, вторая половина того же дня.
   -- Держи бутерброд, маг, -- усмехнулась я, передавая Вадику хлеб с колбасой. Как ни странно, тоже захотелось есть. Прогулка по лесу, если так можно назвать этот сумасшедший бег с тяжеленым рюкзаком, отодвинула мрачные и панические мысли в сторону. Вокруг был настоящий лес, с лианами, я бы не отказалась погулять здесь в спокойной обстановке. На полянках было куча забавных цветов, очень красивых и невероятно приятно пахнущих.
   Вадим начал колдовать. Со стороны это выглядело довольно забавно: устремил взгляд на колбасу, пошевелил руками, минуту посидел, уставившись в одну точку, потом поднялся, отошел подальше на середину поляны. Затем вытянул руку и дернул кистью.
   Огненный шар взбух на поляне и бросился на меня. Что-то подбросило мою тушку в воздух. Мир вокруг крутанулся калейдоскопом, визг и грохот ударил по ушам. Лишь когда я спиной грохнулась об землю, то поняла, что визг этот -- мой. Раздался треск, я от страха закрыла глаза. Что-то тяжелое упало и больно прижало мне ноги. Глаза пришлось открыть -- прямо на мне лежало дерево. Там, где мгновение назад стоял Вадим, горело ослепительно яркое кольцо диаметром метра полтора. Яркие протуберанцы тянулись к соседним деревьям и кустам. Внезапно кольцо схлопнулось в точку и тут же пропало. Поток горячего воздуха кинул мне в глаза щепотку песка. Раздался новый грохот, что-то пребольно стукнуло меня по голове.
   Трясясь как осиновый лист, я с трудом выбралась из-под дерева. На поляне, где мы только что остановились на привал, царил полный беспорядок. Вся земля была перепахана. Наши вещи разбросало по сторонам. Три дерева вывернуло из земли с корнями, кустарник был основательно обожжен: на нем просто сгорели все листья.
   Вадим лежал в ручье. Его штаны были разорваны и обожжены, недавно блестящая кольчуга стала черной. Господи, пусть только он был бы жив! Я подошла ближе и осторожно перевернула его на спину. Часть волос на голове обгорело, брови и ресницы стали рыжими от огня. Он был жив, мне удалось нащупать пульс у него на шее. Кожа на его руках покраснела, кое-где вздулись волдыри. Не зная, что делать, я просто плеснула водой ему в лицо. Вадик не отреагировал. В панике я стала озираться по сторонам. Где же Андрей?
   Хруст кустов раздался через несколько секунд, когда я уже думала громко позвать шефа. Беркут выскочил на поляну с арбалетом на перевес, напряженно оглядываясь по сторонам.
   Увидев меня, рывком приблизился и склонился над Вадиком.
   -- Что здесь произошло, можешь рассказать?
   Запинаясь и заикаясь, я поведала ему о том, что случилось.
   -- Твою дивизию! -- Выругался он, уложив Вадима на землю и подняв его ноги на стоявшее рядом дерево.
   -- Ира, бегом собери наши вещи. Надо как можно быстрее отсюда линять.
   Я бросилась собирать мешки. Было очень жалко буханку хлеба и кусок колбасы, которые в еду больше не годились. Господи, только бы Вадик пришел в себя! Отойдя от Вадима, Беркут начал навешивать на себя рюкзаки и мешки.
   -- А как он? -- Кивнула я на Вадика.
   -- Понесу на закорках, -- буркнул Андрей, передавая мне рюкзак и свою сумку. -- Тяжко будет, Ириша, но ты потерпи, пожалуйста.
   -- Может подождать, пока он очнется? -- спросила я. Меня по-прежнему потряхивало, меньше всего мне хотелось сейчас куда-то бежать.
   -- Грохот слышно было, наверное, километров на пять в округе, да и сверкало тут, как на День Победы. Те бойцы, мать их, от которых мы бежим, вполне вероятно, захотят посмотреть, что произошло. Если с ними еще заявится их маг -- нам точно крышка. Поэтому, давай-ка собирайся с силами и пойдем. Лес тут скоро заканчивается, за ним дорога. Судя по моим наблюдениям, не слишком оживленная. Надо уйти как можно дальше от этого долбаного места.
   -- Я попробую... -- Пробормотала я, навьючивая на себя вещи. Никогда в жизни я столько не таскала. Андрей помог надеть рюкзак и приспособил сумку, чтоб я могла хоть как-то тащить ее.
   Первые несколько шагов были очень трудными. Потом пошло немного легче, главное -- смотреть под ноги. Если я сейчас споткнусь, то, наверное, уже не встану.
   Беркут взвалил Вадима на спину и побежал вперед как лось. Стараясь успеть за ним, я перебирала ногами так быстро, как могла, но все равно стала отставать. Андрей очередной раз свернул, упершись в густые кусты. Я, видя, что впереди прохода нет, свернула заранее и, сделав несколько шагов, наткнулась на голые, волосатые ноги, торчавшие из кустов.
   -- Ой, мама! -- Вырвалось у меня. Отшатнувшись назад, я не удержала равновесие и полетела в траву.
   Беркут оказался рядом спустя мгновение. Не совсем аккуратно положив Вадима, он рывком приблизился к кусту и ткнул своей палкой в торчавшие конечности.
   -- Двухсотый. Холодный уже, -- сообщил он, вытягивая за ноги из-под куста мертвого мужчину. Одетый в черную хламиду с капюшоном, мертвец был похож на монаха. В спине, между лопаток торчал оперенный хвостовик стрелы. -- Мужчина, лет под пятьдесят. Видать, прилетело ему на пожарище. Судя по следам крови на одежде, некоторое время бежал, потом полз. Заполз под кустик и умер.
   -- Можно без подробностей, -- я почувствовала, как ком из желудка поднялся к горлу и еле успела согнуться, прежде чем все, недавно съеденное, оказалось на траве.
   -- Ира, ты как? -- спросил Андрей, протягивая бутылку с водой.
   -- Отвратительно, -- пробормотала я. Умывшись и сделав несколько глотков, я уселась спиной к ближайшему дереву, чувствуя себя совершенно разбитой. Меня охватила апатия, было все равно -- пусть берут в рабство, убивают, делают со мной что хотят... Поток холодной воды хлынул мне на голову, полилось за шиворот. Взвизгнув, я подскочила на ноги.
   -- Вот так-то лучше, -- хмыкнул Беркутов, заворачивая крышку на пустой бутылке.
   -- Бл..., я вся мокрая! Ты что наделал?!! -- Заорала я на него, чувствуя, как вода течет по спине.
   -- Некогда тут рассиживаться! -- Рыкнул он в ответ таким тоном, что мне сразу расхотелось спорить и кричать. -- Надо идти. Надень это на всякий пожарный, -- Беркутов протянул мне деревянный амулет, похожий на медаль с вырезанной на нем открытой ладонью. -- Похоже, здесь такие все носят. Может знак религии какой, может документ...
   -- А вдруг он заразный? -- Пробормотала я, беря двумя пальцами кожаный шнурок.
   -- Это вряд ли, -- хмыкнул шеф в ответ. -- Этот парень явно не от заразы умер.
   Сморщившись, я нехотя натянула шнурок себе на шею. Вот скотина, я вся мокрая теперь!!! Беркутову было плевать на мои трудности. Заметив, что у трупа в кулаке что-то зажато, он пытался разжать ему пальцы. Внутри оказался большущий перстень, с огромным, иссини черным камнем. Андрей несколько секунд рассматривал кольцо, потом, хмыкнув, сунул его в мешок.
   -- Все, в темпе, вперед! -- он развернулся к Вадиму. К нашей общей радости, тот уже сидел на травке и хлопал глазами, держась за голову.
   -- Что со мной? Где мы?
   -- В п...де, маг долбаный, твою мать, -- высказал ему Беркут свое мнение. -- Надо думать, перед тем, как что-то делаешь. Быстро уходим отсюда. Можешь передвигаться?
   Вадик, весь красный от ожога, ошарашено посмотрел на нас, проморгался. Потом попробовал встать. С некоторым трудом, но ему это удалось.
   -- Башка раскалывается...
   -- Давай в темпе вперед, -- отрезал все жалобы Андрей. -- А то сейчас сюда заявятся бойцы и сделают из нас ежиков, как из этого, -- он кивнул на труп.
   Вадим взглянул на мертвого монаха, и зажал рот ладонью.
   -- Да твою же дивизию! -- Зарычал шеф, схватив Вадика за шиворот и рывком поднимая его на ноги. -- Некогда блевать!!!
   Спустя пару минут, чуть ли не пинками и ругаясь как сапожник, шеф заставил нас идти. У меня забрали сумку, поэтому двигаться дальше стало немного легче. Глотая слезы, я топала за мужчинами, пытаясь понять, за что мне все это?

***

   Вадим Третьяков. Неизвестно где, вторая половина того же дня, ближе к вечеру.
   В чем Беркут был прав, так это в том, что прежде чем что-то делать, надо подумать. Меня многие, еще со школы называли гением, институт я закончил с красным дипломом. В любой сфере, касающейся информационных технологий, чувствовал себя как рыба в воде. Без ложной скромности скажу, что фирма Андрея целиком держалась на мне, по крайней мере, ее техническая часть. Однако, я никогда не умел мыслить стратегически, увлекаясь деталями и нюансами какого-либо дела. Зато в них (деталях) я уж разбирался досконально, поэтому мне нередко удавалось делать вещи, которые не мог реализовать кто-либо другой.
   Почему я сделал глупость на это раз? Наверное, потому, что не принимал в серьез все эти видимые только мне цветные штучки и до последнего не верил, что из той пирамидки может получиться что-то, столь мощное. И где-то на подкорке сидела дурацкая мысль, что все вокруг не реальность, а какой-то странный квест из компьютерной игры. Из этого следовало немедленно сделать определенные выводы.
   Под понукания Беркута, мы добежали до опушки. Лес заканчивался полосой кустарника, дальше в низине начиналось поле, поросшее какой-то колосистой травой. Культура была странная, примерно по пояс высотой, но я не агроном: это вполне могла быть какая-то пшеница. За полем, примерно в километрах двух снова чернел лес. Рядом с опушкой, вдоль края кустарника, вилась дорога -- две не очень широкие колеи и полоска пожухлой травы между ними. Где-то вдалеке по ней катила телега, вроде как удаляясь от нас.
   -- Куда дальше? -- с трудом отдышавшись, спросил я Андрея.
   Беркут осмотрелся, задержался взглядом на телеге и принял решение.
   -- Пойдем за ней. Не спеша. Смотрим внимательно по сторонам, если кого видим, сразу говорим.
   Мы двинулись по дороге за телегой. Вскоре она скрылась за поворотом приблизительно в полукилометре от нас. Наверное, со стороны мы выглядели комично, но в тот момент нам точно было не до смеха. Навьюченные вещами, грязные, мокрые и обгорелые, озираясь по сторонам, мы еле плелись по дороге. Давно я себя так плохо не чувствовал -- голова раскалывается, кожа почти на всем теле жжется, мутит до тошноты... Я уже собрался просить Андрея о привале, как вдруг он зло рыкнул.
   -- Кто-то нас догоняет!
   Я оглянулся. Сзади за нами, примерно в километре над высокой травой виднелось облако пыли. В любой момент мы могли оказаться в пределах видимости.
   -- С дороги, -- скомандовал Беркут и первый сиганул в высокую, почти в рост человека, траву.
   Мы с Ирой рванули за ним. Андрей пер как танк, меняя направление каждые десять метров. Мы бежали следом, спотыкаясь, стараясь не потерять его из виду. Горло и легкие горели огнем, я понял, что еще минута и кто-то из нас упадет и уже не встанет. Беркут очередной раз вильнул в сторону, мы дернулись за ним. Вдруг Ира споткнулась и с криком растянулась на земле. Я, пытаясь подпрыгнуть, чтобы не наступить на нее, зацепился ногой за рюкзак и щучкой полетел вперед, едва успев выставить руки перед собой. Трава внезапно кончилась, и я кувырком выкатился на тропинку. Упал я настолько неудачно, что стукнулся головой о землю и в третий раз за последние сутки отключился.

***

   Андрей Беркутов, неизвестно где, вторая половина того же дня, ближе к вечеру.
   Я петлял, на случай, если всадники рванут за нами по примятой траве, отчетливо понимая, что еще чуть-чуть, и кто-то из ребят упадет и не встанет. Пока же они бегут, следовало отойти от дороги как можно дальше и молиться Господу, чтобы нас не заметили. Мы уже почти добежали до леса, который начинался за лугом, когда вдруг трава закончилась, и я вывалился на тропинку. Тропка тянулась к лесу и на самой опушке виднелись полуразвалившиеся строения.
   За мной с громким хеком вывалился Вадим и очень неуклюже проехался по траве. И не встал. Все, добегались. Следом на четвереньках из травы выползла взъерошенная и ошарашенная Ира. Наверное, со стороны это смотрелось забавно, но в тот момент мне было не до смеха.
   Я подошел к Вадиму и перевернул его на спину. Без сознания. Это было очень плохо, но сейчас не было времени разбираться. Я снова взял парня на закорки и просипев Ире: "В темпе за мной!", ринулся к строениям.
   Позже, анализируя свои действия, я удивлялся своей глупости. Ну зачем, скажите пожалуйста, нужно было бежать туда? От всадников гораздо легче было прятаться в высокой траве. Но, наверное, где-то в подсознании сидит у нас мысль, что строения -- это убежище и там можно спрятаться от врага, отстреляться.
   Подбежав ближе, я понял, что это -- хутор. Причем бедный и, судя по некоторым признакам, жилой. И тут же у меня возникла идея...
   План был простой -- на обоих поясах убиенных мною бойцов я обнаружил по мешочку с монетами, похожими на серебро. Там же были пару тройку желтых монет. Золото? Плюс у нас оставалась еще целая куча металлических рублей, копеек и румынских и русских, которые я решил ввести в обращения здесь как платежное средство. За деньги все можно решить, главное, чтоб их хватало.
   Хутор состоял из небольшого одноэтажного жилого дома и двух хозпостроек -- полуразвалившихся сарайчиков. Во дворе стояла хлипкая телега. Строения огораживал невысокий плетень. Я подтащил Вадима к забору, нашел калитку -- если так можно назвать переплетенные палки, висевшие на петельках из лозы. Догнав меня, Ира открыла ее, и я втянул Вадима во двор, поднес к крыльцу и привалил к стене.
   Хата выглядела бедно -- одноэтажная, с конической соломенной крышей. Маленькие окошки, затянутые какой-то полупрозрачной пленкой. Крыльцо -- одно название, навес, покрытый той же соломой. Дверь из горбылей, которую легко можно вышибить пальцами. Я постучал о косяк. Тишина. Постучал еще. Раздался скрип и дверь тихонечко приоткрылась.
   Черные глаза с испугом и вопросом уставились на меня. Темные спутанные волосы до плеч, холщовая рубаха до пят, из-под которой торчали босые ноги, рост мне до плеча. Это же девчонка! Черты лица довольно правильные, вполне европейские, разве что чуть с примесью восточной крови. Наверное, ее можно было бы назвать красивой, не будь она такой чумазой и неухоженной.
   Я улыбнулся как можно более приветливо и протянул приготовленную серебряную монету.
   -- Здравствуй, красавица! Переночевать пустишь? Раненый у меня.
   Девушка ошарашенно смотрела то на меня, то на Вадима, которого я аккуратно опустил на землю, то на Иру, которая тоже попыталась улыбнуться.
   -- Аз несвидая тя... -- запинаясь, произнесла она.
   Мы с Ирой переглянулись.
   -- Родная, я ни хрена не понимаю, -- я показал на Вадима, потом как будто кладу его куда-то, потом рукой показал, что хочу есть и пить, затем протянул ей монету и вложил в руку.
   Она ошарашено посмотрела на монету.
   -- Почто даяти ты ногату? Аз несвидая... -- Она взглянула на Вадима. -- Оне язвлен?
   -- Милая, пусти внутрь, там уж как-нибудь найдем общий язык, -- я достал из кармана еще монету поменьше и вложил ей в ладонь и показал, что хочу пройти в дом. Она чуточку помялась, потом открыла дверь пошире и махнула нам рукой -- заходите. Подхватив Вадима, мы вошли. В хате царил полумрак, возле окна стоял стол, посреди помещения -- печь, похожая на нашу, русскую. Вдоль печи тянулись несколько широких лавок, на которых можно было при желании и сидеть и лежать. Девушка показала на ближайшую, я положил туда Вадима.
   -- Ира, давай-ка раздень его и найди аптечку где-то в рюкзаке.
   Ирина занялась раненым, а я повернулся к девушке.
   -- Ну что, красавица, давая знакомиться. Я -- Андрей, -- ткнул я себе пальцем в грудь и несколько раз произнес свое имя. Девушка застенчиво улыбнулась, показала на себя и тихонько произнесла:
   -- Динари...
   -- Ой как красиво, -- улыбнулся я и показал на Иру -- Ира. А это Вадим. Ва-дим.
   -- Ира-а, -- протянула Динари, -- Вадьим. Ан'дей... -- Она очень смешно картавила.
   -- Вот и познакомились. Ты здесь одна живешь? -- Я изобразил руками целую пантомиму и показал один палец.
   -- Несть, -- покачала головой девушка. -- Аз живу братр те Кераль -- она обвела руками, показывая помещение, и показала три пальца. Потом пальцем на себя.
   -- Динари, -- пальцем на печь: -- Кераль, -- пальцем на дверь: -- Терим.
   -- Я понял, -- и внимательно пригляделся к печи. Там в ворохе тряпья кто-то лежал. -- Ладно, разберемся. Воды можешь принести? -- Я показал, что хочу пить. Девушка метнулась к большой бадье, стоящей на лавке возле печи, зачерпнула деревянным черпаком воду и подала мне. Отпив половину, я развернулся к Ире. Девушка явно не справлялась. Общими усилиями мы стянули с Вадима кольчугу вместе с футболкой и уложили его на бок.
   -- Возьми воду, попробуй привести его в сознание. Но вставать не давай. Я посмотрю, что там с преследователями. -- Отдав ковшик Ире и, кивнув Динари, я ринулся во двор.
   Единственно, что я мог сделать теперь, это попытаться отвлечь всадников от хутора, напав на них из травы. Но когда выскочил из калитки, облако пыли над дорогой сместилось существенно восточнее. Пронесло? Надо проверить.
   Пригибаясь, я рванул по тропинке, готовый каждую секунду прыгнуть в траву. Но вскоре впереди показалась дорога, а мне на встречу так никто и не выскочил. Минут десять я пролежал в траве, ожидая и прислушиваясь, потом осторожно вышел на дорогу. Никого. Ну вот и славненько. Закинув арбалет на плечо, я двинулся обратно к дому.

***

   Ира Зуева, неизвестно где, вторая половина того же дня, ближе к вечеру.
   Это, несомненно, был древнерусский или иной древнеславянский язык. Историю языка у нас вела Грымза, при этом жутко зверствовала на сессиях, так что, не смотря на прошедшие семь лет, я не могла его не узнать. Говорить я на нем, конечно, не могла, но, по крайней мере, можно было что-то понять.
   Где же мы???
   Чувствуя, что меня вот-вот снова захватит чернейшая безнадега, я жутким усилием подавила в себе разгорающееся отчаяние и сосредоточилась на Вадиме.
   Ему было плохо. Я попыталась вымыть его, особенно в тех местах, где были ссадины и глубокие ожоги. Хозяйка хутора несколько минут наблюдала за моими действиями, но потом, поняв, что я хочу начала мне помогать. Мы вытерли кровь, некоторые раны я обработала перекисью. Затем, подложив ему под голову ему под голову одеяло, я намочила тряпку и расположила ее у него лбу.
   Дыхание было ровным, пульс слабым, но вроде нормальным по частоте, однако в себя он не приходил. Что делать дальше, я не представляла, поэтому просто укрыла его одеялом и села рядом.
   Девушка осторожно поправила тряпку у Вадима на голове и спросила:
   -- Бяше язвлен?
   Я кивнула.
   -- Да, язвлен. Ранен, упал.
   Динари показала на деревянный медальон, который Андрей заставил надеть каждого из нас.
   -- Се нужно сняти.
   -- Ладно, -- удивилась я, но медальон сняла.
   Вадим тут же застонал и пошевелился.
   -- Лежи, лежи! -- Я помогла ему устроиться, повернув на спину.
   Дверь распахнулась, в дом вошел Беркут.
   -- Очнулся? -- Спросил он, кивнув на Вадима.
   -- Ага, -- прохрипел тот, открыв глаза.
   -- Напои его и пусть лежит, -- скомандовал шеф. -- Устроимся здесь, пока не придет в себя, и пока мы не поймем, что вокруг происходит.
   -- Как скажешь, -- кивнула я, пытаясь напоить Вадима из деревянного черпака.

***

   Андрей Беркутов, вторая половина того же дня, вечер.
   С хозяевами срочно нужно было найти общий язык, а ничто так не сближает, как совместная трапеза. Я показал, что ем, достал рюкзак с едой и начал доставать продукты и складывать на стол. Динари с удивлением смотрела на свертки, потом взяла меня за руку и подвела к печи. Там стоял горшок (вполне земной, глиняный -- я такой видел у бабушки), на дне плавало что-то, отдаленно напоминавшее кашу.
   -- Нет, красавица, это мы есть не будем, -- я покачал головой. Больно уж варево выглядело неказисто. -- Раз мы тут незваные гости, хоть накормим хозяев.
   Не знаю, поняла ли меня девушка, но поесть она явно была не прочь. Углядев в одном из свертков сушеное мясо, она потыкала в него пальцем и что-то залепетала на своем языке.
   -- Похоже, она давно этого не ела, -- проговорила Ира.
   -- Ты ее понимаешь? -- удивился я. Слова звучали странно, но что-то знакомое удалось уловить и мне.
   -- Это похоже на древнеславянский, шеф, -- поведала мне Ира, подойдя к столу и передавая Динари кусочек мяса. -- Снедай на здоровье!
   Девушка села на лавку и впилась зубками в еду. Я сел напротив, хватанув бутерброд из наших запасов, оставшихся от поезда, и кивнул Ире -- Поешь!
   -- Не хочу, меня еще мутит. Я бы помылась и поспала... -- Ира показала на лавку.
   -- Ложись, -- согласился я, -- отдыхай. А помыться... Могу полить с ковшика. Ну а завтра решим, как быть дальше.
   Умывшись, Ира завалилась на лавку, завернулась в одеяло и засопела. Вадим тоже отказался от еды и лежал с закрытыми глазами, я не счел нужным его беспокоить. Ребятам досталось сегодня и необходимо было отдохнуть. Меня же перло как никогда. Давно я не чувствовал себя таким живым и активным. Не сказать, что я был адреналиновым наркоманом, но в том образе жизни бизнесмена, который приходилось вести последние семь лет, мне явно чего-то не хватало. Работа занимала львиную долю времени, в свободное время я катался на охоту или пил водку с мужиками в бане. Три года назад развелся с женой, при этом, как ни странно, образ жизни изменился незначительно. Как там было в том фильме? Не живу, а репетирую? Вот так и было. Здесь же я вдруг почувствовал жизнь, настоящую, когда надо ходить по самой кромке и бороться за свое существование. Не знаю, как еще это объяснить, но мужики меня поймут. Если они мужики.
   Я повернулся к Динари и стал выспрашивать жестами, как называются вещи в хате. Хочешь не хочешь, а без языка жить среди людей не получится. Девушка охотно пошла на контакт, сразу поняв, что я от нее хочу. Мы обошли весь дом несколько раз, что-то я запомнил сразу, что-то приходилось повторять несколько раз. Приблизившись к печи, я попытался объяснить Динари, что хочу познакомиться с загадочным Кералем. Девушка долго мне что-то втолковывала, из чего я понял, что Кераль старый и он почти не встает с печи. Динари прикольно изобразила горбатого старичка с палочкой. Этим я не удовлетворился и показал, что хочу посмотреть. Наглость, конечно, но мне надо будет еще разок осмотреть окрестности, а оставлять со спящими коллегами непонятно кого я не хотел. Черт его знает, что здесь творится на этой планете. Девушка пожала плечами и что-то произнесла, вероятно, прося не причинять старику вреда. Я кивнул, встал на лавку и разглядел маленькое тело, укутанное тряпками, всклоченную бороду, морщинистое лицо и закрытые глаза. Кожа старика была какой-то серой, и мне, почему-то, подумалось, что жить ему осталось недолго. Не углядев угрозы, я сообщил, а вернее показал Динари, что пойду прогуляться. Захватив арбалет и палку, вышел за дверь.
   Смеркалось. В зените снова появилась зеленоватая луна, количество облаков прибавилось. Я обошел двор, знакомясь с хозяйством. Один из покосившихся сарайчиков служил хлевом, в котором обитала вполне земная коза и несколько куриц. Второй сарай имел небольшой навес, под ним была сложена небольшая поленница дров и стояла телега. В самом помещении хранилось сено и несколько ящиков, в которых стояли три завязанных мешка, вероятно, с каким-то зерном. На мешках сидела тощая кошка, кого-то высматривая в темном углу. Зверь был вполне земной, знакомый. Странно все это.
   За домом стоял грубо сколоченный, покосившийся нужник, который я немедленно посетил. Тайная надежда на туалетную бумагу не оправдалась, рядом с ямой лежала горка лопухов, и стояли две деревянных бадейки с какими-то мелкими камушками. Твою мать... Добро пожаловать в прошлое!
   За нужником обнаружился еще и небольшой огород, состоявший из нескольких грядок с неизвестными мне растениями.
   Что делать ночью, я не представлял. Беспечно спать на лавках мне не хотелось. Все ж два трупа на моей совести и не понимать, что убийцу будут искать, мог только полный идиот. А я вроде как им не являюсь. Единственное, что немного успокаивало -- те бойцы вроде как не местные. Язык явно был другой, не тот на котором говорит Динари. А если так, вряд ли ночью будут шляться по окрестностям. Ибо местность незнакомая, такую лучше при свете дня изучать. Значит, до утра можно спать, а вот утром надо уходить. Ну или придумывать, как от гостей отбиваться, шепнул мне внутренний голос. Надо же, не ожидал... Что ж меня на подвиги так потянуло? Ох, не к добру...
   Но, пока не стемнело, надо еще раз осмотреться. Выйдя из калитки и прислушавшись, я рванул к дороге.

***

   Герцог Дингер, Империя Зах, Захран, столичный дворец Дингера, 19 изока, ночь или скорее очень раннее утро
   Полковник Ворум вид имел весьма помятый. Орг, напротив, был вполне свеж и бодр. Повезло Грасту с этим парнем, подумал про себя герцог.
   -- Итак, полковник, вы умудрились потерять больше половины группы. Погибли и двое допросников. При этом ни Пришлые, ни артефакт не найдены. Назовите мне хоть одну причину, почему я не должен отправить вас к палачу?
   -- Таких причин нет, милорд.
   Ему уже все равно, понял Дингер. Этот сейчас и на плаху готов, потому что устал смертельно. Впрочем, как Дингер, так и полковник прекрасно знали причину, почему нельзя отправить видящего на плаху. Потому что вот-вот начнется война. Война с нелюдями. А видящих среди людей -- один из ста. И каждый ценен, а этот особенно, потому что мозги есть и талант. Но в то же время Первый министр понимал, что не наказать нельзя. Если прощать подчиненным такие неудачи, скоро все развалится и у палача окажется уже сам Дингер. А как вы думали? Чем выше сидишь, тем больнее падать. Стоит герцогу ослабить свои позиции хоть чуть, сразу сожрут. Тот же Граст сожрет. Ибо спит и видит.
   -- Значит так, подполковник Ворум. Вместе со Службой Безопасности его Величества создадите рабочую группу, -- Дингер мельком взглянул на невозмутимого Орга, в глубине глаз которого мелькнула искорка досады. А как ты хотел? Ответственность будем делить, господа безопасники, поровну. -- Беглецы и артефакт должны быть найдены. Что вы там еще нашли?
   Ворум внешне никак не отреагировал на понижение в звании. Он понимал правила игры, знал, что наказание должно последовать и разжалование было самым мягким из них. Он ведь богат, терр барон Сарин ди Ворум. Не очень знатен, но богат, поэтому снижение жалования никак не скажется на его жизни. Да и группой "Марж" он останется руководить. Потому что больше некому.
   -- Нечто странное, милорд. Храм стоит... Стоял на скале, рядом с обрывом. Обрыв высокий, ярдов сто. Под обрывом... Не знаю, как это назвать. Огромный перевернутый дилижанс, разве что. Из железа. Рядом с ним кострище, свежее -- день, от силы два. Несколько могил, а именно шесть трупов: трое мужчин, две женщины и девочка. Судя по характеру ран, погибли при аварии дилижанса. Чуть дальше -- тайник с вещами. Одежда и вещи странные, милорд. Сделаны не у нас.
   -- Там есть дорога, по которой мог ехать дилижанс? -- Спросил Дингер.
   -- Никак нет. Негде ему там ездить.
   -- Так-так, -- Дингер потер руки. -- Перенесли вместе с транспортным средством?
   -- Скорее всего, милорд, -- согласился Ворум и Орг кивнул в подтверждение.
   -- Интересно, -- герцог прошелся по гостиной, ему всегда лучше думалось, когда он двигался. Провал, конечно... Но имея за плечами более тридцати лет интриг, Дингер чувствовал, что из ситуация не безнадежна. Намечались интересные возможности... -- Сколько их и где они могут быть?
   -- Точно сказать сложно, -- устало произнес Ворум. -- Но не менее троих.
   -- Вряд ли они покинули Эртазанию, -- вставил Орг. -- Нам удалось найти их следы в лесу и проследить до дороги. Дальнейшие поиски не производились, так как вы предупредили о соблюдении строжайшей секретности...
   -- Так-так, -- повторил Дингер и почувствовал, как, не смотря на ранний час, в нем разгорается жажда деятельности. Он пожалел, что уже отдал приказ о создании совместной рабочей группы с безопасниками. Слишком этот Орг толковый, быстро Пришлых найдет... Сейчас, как раз наоборот, быстро не надо бы. Надо подольше, чтоб нелюди пронюхали. Глядишь, и сделают глупость... -- Группу создать немедленно. Возьмите роту легкой пехоты у графа Терельи, как рассветет, я свяжусь с ним. Дилижанс разобрать и вместе с вещами доставить в столицу. Лес обыскать тщательнейшим образом. В деревни и хутора не соваться пока. Но надежно перекройте границу с Адостаном, выйти туда они не должны ни при каких обстоятельствах. Когда кого-то найдете, не трогать, но немедленно докладывать лично мне. И не дай вам Берг сделать так, чтоб хоть один из них умер! Руководит операций Ворум, а вы, Орг, его замещаете. Я ясно выразился?
   -- Так точно, милорд, -- синхронно буркнули оба. Надо же, Орг признал его своим лордом. Интересно.
   -- Идите. -- Подождав пока закроется дверь, Дингер активировал несколько схем и достал из кармана говоритель. -- Стил?
   -- Да, милорд.
   -- Леди Ми ко мне. Немедленно. И тайно.
   -- Слушаюсь милорд.
   Неслышно отворилась дверь, старый слуга внес стакан воды на серебряном подносе. Дингер вынул из кармана халата маленькую, инкрустированную золотом коробочку и достал оттуда круглую зеленую пилюлю-ягоду. Спать сегодня не придется уже, а без стимулятора в его годы тяжело работать ночами.
   -- Дизз, разбудите дворецкого. Через четверть часа Стил привезет гостью... Пусть проводит ее в зеленую гостиную.
   -- Да, милорд.
   -- Подайте туда завтрак. На двоих. И помогите мне одеться.
   -- Слушаюсь, милорд.
   Спустя пятнадцать хвил Дингер вошел в комнату, украшенную малахитом и зеленым шелком. Не говоря ни слова, активировал несколько схем. Человек с эспадроном и с медальоном мастера коротко поклонился министру, а дама, в шляпке с вуалью и в черном плаще элегантно присела в реверансе.
   -- Стил, ты свободен. Через два часа будь в резиденции, -- Мастер молча поклонился и вышел. -- Прошу вас Диана, тут достаточно тепло, нет нужды в плаще и вуали. Позавтракаете со мной?
   -- Разве я когда-то могла в чем-то вам отказать, милорд? -- бархатистым, обволакивающим голосом произнесла дама, одним движением освобождаясь от плаща и шляпки. Дингер хмыкнул. Баронесса Диана дель Мио оказалась одета почти по-мужски: ботфорты со шпорами, коричневые кавалерийские кожаные штаны и рубаха из зеленого бархата свободного покроя. На поясе висел длинный кинжал и взрывометатель -- новомодное оружие, в котором снаряд вылетал из ствола за счет взрыва специальной схемы. Черные, слегка вьющиеся локоны до плеч обрамляли выразительное, немного скуластое лицо с красивым, чувственным ртом. Большие, болотного цвета глаза смотрели на Дингера с некоторой иронией. Пушистые ресницы придавали лицу несколько детское выражение, которое уже свело с ума и привело к смерти не один десяток мужчин. Они оба знали, как баронесса умела говорить нет, когда ей это было нужно. Дингера Берг толкнул в ребро.
   -- О, леди Ми, я смогу припомнить минимум два десятка раз, когда вы это сделали!
   -- Иногда женщине приятно, когда мужчина проявляет настойчивость, -- лукаво улыбнулась баронесса. -- Или ищет какой-то особенный подход.
   Дингер усмехнулся. Любой их разговор начинался с пикировки. С этой женщиной как на вулкане, очередной раз подумал он. Тем не менее, леди Ми была его лучшим агентом. Десять лет назад шестнадцатилетнюю дочку безземельного дворянина выдали замуж за старого извращенца барона дель Мио. История была очень грязной. Барон был неравнодушен к молоденьким девочкам, но у него они умирали очень быстро. Дингер как-то раз почитал отчет агента о том, что с ними там делали. Его, полководца и дуэлянта, повидавшего в жизни многое, чуть не вырвало. Мать девочки умерла при родах, а отец пропил последние мозги и проиграл все, что можно было проиграть. Поэтому, когда барон предложил выдать за него дочь, этот пьяница не раздумывал ни секунды. Однако, после венчания в церкви святой Матильды барону вдруг стало плохо. Несмотря на присутствие опытнейших лекарей, он скончался, не дожив до первой брачной ночи. Так же внезапно скончались и двое друзей барона, с которыми он обычно придавался утехам с девочками. Барон, не смотря на свои наклонности, был очень влиятельным и нужным Властелину человеком. Поэтому герцогу Дингеру, тогда еще шефу Службы Безопасности, было поручено тщательно расследовать это дело. Дингер, конечно, докопался до истины. Шестнадцатилетняя девочка была умной и очень хотела жить. Она нашла способ найти и скормить своему "молодому" мужу очень непростые и очень ядовитые пилюли с такими схемами, следов которых потом не смог обнаружить никто. Девочке хватило ума сделать все так, чтоб наследство барона целиком перешло именно ей. Следы деяния были заметены столь грамотно, что Дингер нашел виновную совершенно случайно. Диане грозили публичные пытки и петля, но будущий министр оценил мастерство интриги и решил рискнуть, подставив невиновного. А умной и многообещающей молодой вдове предложил работу. Девушка согласилась и за десять лет Дингер ни разу не пожалел о своем решении. Без сомнения, пост Первого заместителя Властелина, или как теперь модно говорить, Первого министра, он получил в том числе и благодаря ее деятельности.
   -- Прошу Вас, Диана, -- герцог сам отодвинул кресло, помогая баронессе сесть за стол. В свои шестьдесят семь он такого не делал даже для супруги, но с этой женщиной он не мог по-другому. Почему-то разозлившись на себя за это, герцог сел напротив и сразу перешел к делу. -- Итак, вам немедленно следует направиться в Эртазанию. Инкогнито. Вчера там исполнилось Пророчество: в наш мир пришли гости.
   -- Неужели Пришлые? -- уточнила Диана, в удивлении взмахнув ресницами.
   -- А разве вы знаете еще какое-то Пророчество? -- Усмехнулся Дингер. -- Их надо найти. Не мне вам объяснять, как важны для нас технологии других миров. Так же, думаю, не стоит разжевывать последствия того, что информацией уже владеет лорд Граст, граф Терельи, а также, наши, как любит выражаться Его Величество, "партнеры". То есть нелюди...
   Дингер с удовлетворением заметил, как, по мере выслушивания вводной, в глазах у Дианы пропадают искорки иронии.

***

   Вадим Третьяков, на хуторе Динари, вторые сутки в этом мире, раннее утро.
   Проснулся я, когда было еще темно. От боли. Голова раскалывалась, кожа по всему телу горела, надо было что-то предпринять. Сквозь полумрак удалось разглядеть Беркута, который спал прямо на полу, рядом с дверью. Ира сопела напротив, на такой же лавке, как и я. Хозяева храпели на печи. Попробовал сесть. Голова закружилась, но мне все ж удалось принять вертикальное положение. Я внимательно себя оглядел. Само включилось астральное зрение. Все тело было желтым, каналы местами разорваны, перед глазами стояла какая-то дымка. Чисто машинально я вытянул щупальца и начал соединять разорванные каналы, периодически отсасывая желтую жидкость. Интересно, что, дублируя руками движения щупалец, работать было легче. Вероятно, за управление этими "виртуальными", как я их назвал, конечностями отвечали те же разделы мозга. Прикрыв глаза, я вдруг ощутил, что вижу свое тело изнутри. Там тоже были разорванные каналы и желтая субстанция. Очень осторожно погрузив щупальца в себя, я продолжил... Лечение? Да, пожалуй. Помня то, чем может закончиться легкомысленное отношение к цветным субстанциям, работал я крайне аккуратно и не спеша. Спустя некоторое время почувствовал себя лучше. Совсем маленькие капилляры соединить не удавалось, но я разобрался с большими сосудами и откачал свободно разлитую желтую "жидкость". Свернув ее в колечко, уже привычно повесил его на себя. Затем встал и, стараясь сильно не шуметь, вышел на улицу.
   Две луны и светлеющий восток давали достаточно света, чтоб найти местные удобства. После их посещения спать расхотелось, я присел у крылечка обдумать то, что с нами случилось.
   То, что мы попали в другой мир, волновало меня не так сильно, как открытие этой странной субстанции, которая пропитывает здесь все. В конце концов, человек в нашем информационном обществе подготовлен фильмами и книгами ко многим неожиданностям. Но возможность воздействовать на окружающую действительность таким образом интересовала невероятно. Все программисты в какой-то мере маги, мы создаем и изменяем реальность, пусть виртуальную. Перенос такой возможности в реальный мир создает перспективы, от которых захватывало дух.
   Несомненно, в этом мире есть люди, которые умеют видеть и управлять этой субстанцией. Наглядный пример -- телепорт, работу которого удалось наблюдать вчера. И амулет этот с вырезанной ладонью, который скрывает потоки человека -- кто-то ведь его делает? Кстати, где он?
   Амулет нашелся в кармане джинсов, и я внимательно изучил плетение. Накручено было много, преобладали синие и зеленые потоки, а желтые и красные использовались для их связи. Схема была прикреплена к дереву в нескольких местах маленькими кусочками полупрозрачного голубоватого вещества. Интересно, что я отчетливо видел внутреннюю часть схемы, находившуюся внутри дерева. Оказывается, для астрального взгляда не было преград, даже если я полностью не отключался от материального мира, как это случилось вчера. Из схемы торчало несколько неоконченных каналов со всех сторон амулета, которые, при приближении к телу, "присасывались" к схеме человека, чем полностью скрывали всю картину потоков. Зачем это нужно, я примерно представлял: защита от таких же "магов", как и я. Если изменение или разрыв человеческих потоков приводит к болезни, а значит и к смерти, ничего удивительного, что такие амулеты носят все. И ведь, наверняка, можно обойти защиту. А как? Эх, как же мало я знаю... Надо где-то найти информацию о свойствах потоков и правилах формирования схем. Ага, найти... интернета здесь нет. Нужны книги. И учителя. И эксперименты.
   В доме послышались голоса. Я встал и пошел внутрь.

***

   Андрей Беркутов, на хуторе Динари, вторые сутки в этом мире, утро.
   Проснулся я, когда было еще темно, вернее меня разбудил Вадим, который протопал в нужник. Надо было вставать, собираться и уходить из этого гостеприимного дома, но для начала следовало расспросить хозяев о мире, где мы очутились. Бежать абы куда по лесу мне не улыбалось. Вчера я чуть не прибил мальчонку лет десяти, судя по всему, брата Динари, которого звали Терим. Как я понял из объяснений его самого и хозяйки, он где-то пас скотину, а домой пришел ночевать. Вот на тропинке от дороги до дома я его и встретил. Сначала мы испугались друг друга, когда я чуть не ударил его палкой, но вовремя сообразил, что у меня целый карман монет. Две самые мелкие, медные быстро позволили найти полное взаимопонимание. Потом парень налопался каши с нашим вяленым мясом, которую сварила Динари, и мы все завалились спать.
   Я стал собирать вещи. С печи слезла хозяйка и, пролепетав мне что-то похожее на приветствие, села расчесывать волосы.
   -- Ребята, дайте попить, -- услышал я хриплый голос и не сразу сообразил, что принадлежит он Ире. Кольнуло нехорошее предчувствие. Зачерпнув из ведра черпак воды, я подошел к девушке и потрогал лоб. Тридцать девять, не меньше. Твою дивизию!
   -- Как ты?
   -- Спасибо, хреново, -- прохрипела она, присасываясь к черпаку.
   -- Что болит? -- спросил я
   -- Все, -- ответила она отдышавшись. -- Все тело ломит, горло болит и в груди...
   Вошел неприлично бодрый Вадим.
   -- Доброе утро всем!
   -- Ни хрена оно не доброе, -- буркнул я. -- Очнулся, маг хренов? Как самочувствие?
   -- Не дождетесь! -- Он пожал плечами. -- Что случилось, Андрюх, ты чего такой злой?
   -- Ирка заболела. Похоже, местные вирусы.
   Вадим подошел ближе.
   -- Давай-ка я на тебя посмотрю, -- пробормотал он, откидывая одеяло.
   -- С каких пор ты стал доктором? -- прохрипела она, шлепнув его по руке и натягивая одеяло обратно.
   -- Не агрись, Ир, -- уверенно заявил Вадик. -- Ты видела, в каком состоянии я был вчера? Так вот...
   Рассказ Вадима был занятным. В иное время я бы сказал, что от случившегося у него поехала крыша, но вчерашние события очень сильно выбивались из ряда обычных. Пусть попробует, но только осторожно.
   -- Хорошо. Но если ей станет хуже... -- Я не знал, чем можно угрожать ему в нашей ситуации и сделал зверское лицо, как всегда поступал, когда хотел лишить подчиненных премии. Судя по вытянувшейся физиономии Вадима, мой посыл он принял и, наверное, сам придумал себе кару. Оставив их, я пошел помогать Динари, которая уже суетилась по хозяйству. Пока неясно, что мы будем делать, но пожрать всяко не помешает.

***

   Вадим Третьяков, на хуторе Динари, вторые сутки в этом мире, утро.
   Я не сомневался в том, что шеф может испортить мне жизнь, но почему-то был уверен в себе, этакая интуиция программиста, который понимает: да, я нащупал нужный путь и сейчас решу проблему.
   С трудом, но удалось заставить Ирку раздеться. Не то, чтоб я сильно жаждал увидеть ее без одежды (да ладно, конечно и этого хотелось!), просто в одежде тоже были плетения, и они мешали разглядеть то, что творилось в теле.
   Ира стянула с себя футболку и джинсы, но лифчик и трусики отказалась снимать наотрез. Я снял с нее деревянный медальон и покачал головой. Все тело было пропитано желтой субстанцией. При этом, крупных разрывов я почти не видел, за исключением нескольких в горле и под грудиной. Аккуратно соединив три красных канала в районе горла и два зеленых в груди, я отсосал всю желтую жидкость, до которой мог дотянуться и очередной раз поразился сложности схем, которыми было пропитано человеческое тело. Толстых каналов насчитывалось около двух десятков, они странно переплетались в нескольких узловых точках, тут у Иры все было так же, как и у меня. Но, помимо этого, тело состояло из сотен мелких трубочек и тысяч или даже десятков тысяч капилляров. К мозгу подходили четыре больших канала, красный, желтый, зеленый и синий, а сам он почти весь состоял из наисложнейшей сети тончайших нитей, куда лезть моими толстыми и грубыми щупальцами было просто бесполезно. Свое астральное, как я начал для себя его называть, тело я видел немного по-другому. У меня впервые закралась мысль, что схемы делятся на управляющие и силовые. Но по какому принципу все это работает?
   Вся астральная конструкция крепилась к физическому телу с помощью той самой бледно-голубой полупрозрачной ткани, из которой состояли и мои щупальца. Интересно и то, что щупальца были и у Ирки, но какие-то маленькие и недоразвитые, я б сказал -- рудиментарные.
   Пока я колдовал, Ира лежала на лавке с недовольным лицом и закрытыми глазами, очень напряженная.
   -- Расслабься, не съем я тебя, -- пробурчал я, касаясь ее кончиками пальцев в тех местах, где щупальца отсасывали желтую субстанцию. Ее накопилось порядочно, по моим прикидкам около литра. Закольцевав ее, как делал это ранее, я повесил колечко себе на плечо на манер сумки. Пригодится. Ирка на мои слова не прореагировала, однако на щеках появился румянец. Так же мне показалось, что у нее стала падать температура. -- Пока все, можешь одеваться. Только амулет не надевай. Как себя чувствуешь?
   -- Слабость очень сильная, -- она открыла глаза и попыталась подняться. Я помог. -- Голова кружится. А так лучше, -- удивленно пробормотала она, прислушавшись к себе. -- Горло не болит и в груди легче. И ломать перестало.
   -- Ложись, -- я укрыл ее одеялом. -- Я откачал из тебя примерно литр субстанции, которая образуется при отмирании тканей. Теперь все это должно восстановиться. Для этого, скорее всего, надо есть и пить.
   -- Ага, есть я хочу, -- пробормотала Ирка. -- Причем очень!
   -- Вот и здорово, -- я повернулся к столу и внезапно почувствовал чей-то взгляд. Оглядев помещение, наткнулся на глаза, которые смотрели на меня из вороха тряпок и одеял, что лежал на печи. Старый дед Динари, нашей хозяйки, который, как объяснил Беркут, почти не встает. Взгляд был умным, острым и очень внимательным. Мурашки пробежали у меня по телу. Динари, бегающая по хозяйству, Терим, сидящий на лавке и протирающий глаза, Беркут, ворошащий кочергой в печи угли -- все они в астральном зрении были похожи на смазанные радужные фигуры. Так выглядели люди, защищенные амулетом. Однако дед на печи был другим. Ни каналов, ни радуги, как будто на нем астральное зрение давало сбой. Просто обычная всклоченная борода, сморщенная кожа и острый взгляд. Дед подмигнул и поднес ладонь ко рту, будто, не давая себе говорить. Я кивнул и отвернулся. Просит не говорить? А кому мне говорить-то? Разве что Беркуту.

***

   Андрей Беркутов, на хуторе Динари, вторые сутки в этом мире, утро.
   К концу завтрака я уже понял, что сегодня мы никуда не уйдем. Иру пришлось бы тащить на закорках, а это снизило бы нашу скорость до катастрофически малой величины. Лошади у Динари не было, не козу же в телегу запрягать? Да и идти по дороге -- верный способ попасться тем, кто нас будет искать. Вариант оставить Иру здесь я даже рассматривать не стал. Больная девушка, да еще в состоянии стресса одна здесь не выживет. Да и не мог я никого бросить. Десантники своих не бросают. А Ирка с Вадимом были для меня своими, как ни крути.
   Значит, ищем способ выжить здесь. Как нас могут найти? Может выдать Терим, который после завтрака собрался по своим пастушьим делам. Я объяснил Ирине и Вадиму ситуацию, и мы втроем, с помощью жестов, нескольких известных нам слов и такой-то матери попытались объяснить Динари, что хотим, чтобы Терим остался дома и помог нам. Однако хозяева категорически отказывались, также с большим трудом объяснив нам, что, если Терим не пойдет пасти овец, его выгонят с работы и семейству нечего будет жрать. Я спросил, сколько парню платят и выяснил, что получает он свою зарплату не деньгами, а продуктами, сыром, мясом и молоком, а к осени и шерстью, из которой Динари сделает одежду на зиму. И деньги, которые я им предложил, не спасут их, потому что монеты могут отобрать разбойники (тут Терим показал на кинжал, которым я резал сыр и провел себя по горлу, от чего меня слегка передернуло). Интересно, что Ира довольно быстро разобралась в языке аборигенов, вот что значит хорошее филологическое образование. Нет, конечно, она не стала на нем свободно болтать, но понимала и объясняла она куда лучше нас с Вадимом. Язык, как я понял, чем-то напоминал толи древнерусский, толи старославянский. Это наводило на некоторые размышления, однако я их отложил на тот период, когда мы окажемся в большей безопасности и будем владеть большей информацией.
   До Терима удалось донести простую мысль, что о нас надо молчать. Я ему на пальцах объяснил, что если нас найдут, то погибнем не только мы, но и Динари и старик, который так и лежал на печи, молча слопав свою порцию каши. В то же время, если он будет молчать, я им оставлю пару серебряных монет, когда Ира поправится и мы уйдем. Парниша казался сообразительным и тремя разными способами заверил меня, что не скажет ни слова. Мне стыдно было пугать ребенка, но дело шло о наших жизнях, и иного способа их сохранить я не видел.
   Мысль сдаться местным властям я отбросил как неконструктивную, хотя Ира заикнулась о чем-то подобном. И дело даже не в том, что на мне два трупа представителей как раз этих самых властей. А в том, что здешняя цивилизация, скорее всего, находится на уровне средневековья, а это подразумевает все "радости" эпохи, типа феодализма, инквизиции, права первой ночи и бог знает, чего еще. И легализоваться надо только тогда, когда мы поймем, что тут и как, придумаем для себя легенду и место в этом обществе. О возвращении домой я всерьез не думал, потому что оценил для себя вероятность такой возможности, как лежащую ниже плинтуса. Тем не менее, перед Ирой всячески выражал уверенность, что мы обязательно путь на Землю найдем. У девочки там осталась дочь и любимый муж, я даже не мог представить всю глубину ее отчаяния. А мне нужна была если не боевая единица, то хотя бы не полный балласт. А для этого требовалось ее соответствующим образом морально поддерживать и настраивать.
   Терим ушел, а мы стали выпытывать у Динари сведения об этом мире. Я так же постарался вытянуть на разговор старика, но он сделал вид, что спит. Однако, судя по всему, внимательно слушал и изредка приоткрывал глаза, косясь, почему-то на Вадима. Динари оказалась обычной деревенской простушкой, в меру глупенькой, но очень коммуникабельной и доброй. Из ее рассказа мы поняли, что страна, где мы оказались, называется Эртазания, а управлял ей какой-то феодал, титул которого звучал как кнес, что Ира перевела как князь или герцог. При этом, Динари вроде как была свободным человеком, а не крепостной. При этом, то поле, которое колосилось между дорогой и лесом принадлежало герцогу, а обрабатывало ее как раз семейство Динари, которое за это получало четверть урожая. Хутор остался девочке от отца, который был "воем" и умер три года назад. Как я понял, его доконали то ли старые раны, которые тот получил на полях сражений, то ли "иэль", до которого старый вояка был большим любителем. А скорее всего и то и другое вместе. Самой Динари было семнадцать лет (она показала на пальцах), мать ее умерла при родах Терима. Что интересно, дед, лежащий на печи, был старым приятелем отца, который после смерти последнего остался присматривать за детьми. На мое замечание, типа неизвестно кто за кем присматривает, Динари рассказала, что у Кераля что-то вроде весеннего обострения, а летом он вполне активен и сильно помогает по хозяйству.
   На вопрос о местной магии, который задал Вадим, Динари ничего толком не смогла ответить. Да, есть люди, которые делают амулеты и всякие "лютые" вещи. Такие люди живут "при кнесе" или с "воями". Они очень богатые и девушка их никогда не видела. Амулеты с рукой каждому ребенку дают при неком обряде в "божнице", и снимать его можно, когда "язвлен" или, когда в "чистицу" идешь. На вопрос, что такое "чистица" Динари описала как большая "клеть" с печью внутри, где люди моются. Чистицы у Динари в хозяйстве не было, но они иногда шли в село к "ближке Томе", у которой чистица имеется. При этом девушка поделилась по секрету, что в селе у нее есть кавалер, за которого Тома собирается выдать ее замуж. А вот Динари замуж не хотела. Впрочем, не вообще, а именно за этого парня. Как Ира все это поняла из произнесенного потока слов, я не знаю, но Динари отчаянно краснела, когда рассказывала свои девичьи тайны.
   Немного напрягли рассказы о каких-то страшных и неведомых (невидимых?) животных, живущих в лесу. Нюансов мы толком не поняли, однако мне подумалось, что речь идет о местных леших и иных духах, поэтому я отнес сию информацию в раздел суеверий.
   В целом жизнь тут довольно бедная, однако девушка не жаловалась и за свое будущее как-то не особо волновалась. Зима тут короткая и теплая, за лето снимают два урожая. Вспоминая траву, по которой мы вчера бежали, я думал, что сейчас лето, ан нет, оказывается еще весна. Через некий период времени (месяц?) они соберут урожай и снова засеют поле. Разговаривая о временах года, удалось узнать интересную вещь, что год, здесь, оказывается, делят на шестнадцать месяцев -- девочка показала на пальцах.
   За разговором об урожае я подумал, что надо бы закупить продукты, потому что есть такой ораве здесь нечего. Ира точно день будет лежать, ну и на дальнейшее хорошо бы иметь запас. Динари рассказала, что продукты можно купить в некоем доме, который стоит на тракте, то бишь в трактире. В селе же нам продукты не продадут, а почему, мы как ни старались, понять не смогли. Что-то связанное с непростыми отношениями крестьян и герцога. До трактира и обратно надо было идти пол дня, Динари согласилась меня туда отвести, как только привяжет козу на опушке и выпустит пастись курей.
   За время ее отсутствия, Вадиму вменялась обязанность следить за тем, чтобы козу и курей не сожрали дикие звери, которые иногда приходят из лесу. Ради такого дела я вырезал в ближайших кустах шест для Вадима и посоветовал сразу бить дикого зверя по хребту, как только тот появится. Продолжая хохмить, я вдруг подумал, что мы пока еще не воспринимаем окружающую действительность всерьез. А может это просто реакция психики на перенос?
   Уже совершенно серьезно мы договорились, что если кто-то придет, то Вадим и Ира укроются в поле. Вадиму я оставил один арбалет и один запасной магазин. На улице было солнечно и довольно тепло, поэтому мы расстелили вагонное одеяло для Иры за сараем, откуда она могла, перебравшись через плетень, быстро оказаться в высокой пшенице. А Вадиму требовалось следить не только за козой, но и за тропинкой. Наши рюкзаки и другие вещи мы закопали в сарае, в горе душистого сена.

***

   Вадим Третьяков, на хуторе Динари, 19 изока (четвертый месяц весны), день.
   Ира заснула, а я, наблюдая одним глазом за козой, а другим -- за тропинкой, размышлял о схемах. Что они могут? Телепорт открылся при активации. Активация, как я уже успел заметить при своем неудачном опыте, происходит при схлопывании схемы, когда в одном узле соединяются все четыре потока. Схема высвобождает энергию, воздействуя на реальный мир. Ну что ж, будем экспериментировать, другого пути нет. У меня просто руки чесались.
   Для начала хорошо бы набрать субстанций. Только где их хранить? На себе больше не хотелось, а вдруг соединятся случайно? Не надо мне такого. Как я заметил ранее, субстанции держатся на щупальцах, а также на разных органических материалах. Не зря распространенные амулеты защиты сделаны деревянными. Ну что ж, не будем изобретать велосипед. Найдя в поленнице подходящее полено, кинжалом, который мне дал Беркут, я настрогал щепочек и воткнул их в стену сарая. Сняв с себя два больших желтых кольца, перевесил их на щепки. Так, остальные... Внимательно посмотрев по сторонам астральным зрением, увидел в траве достаточно зеленых и синих потоков. Собрал. А вот с красной субстанцией вокруг были проблемы. Нет, в траве и деревьях она тоже была, однако в виде капилляров -- то есть, в крайне незначительных количествах. Обойдя двор несколько раз, заглядывая в каждый угол, я ничего не нашел. Уже решив ненадолго углубиться в лес, посетил туалет. Как ни странно, именно там, а точнее, в яме, мне удалось найти настоящую кладезь красной субстанции. Хм. Пришлось повозиться, чтобы набрать и, в то же время, не испачкаться. Мне не удалось. Вернее, набрать-то удалось, но при этом я извозюкался в говне по самые локти. После этой операции я долго отмывался, да и потом длительное время принюхивался к себе -- все казалось, что от меня воняет.
   Наконец, усевшись на колоду прямо посреди двора, принялся творить. Понимая, что чем толще схема, тем больше энергии выделяется при ее активации, я старался делать маленькие и тонкие структуры. Сначала из потоков одного цвета, используя остальные лишь для активации. Чаще всего схемы схлопывались с небольшой огненной вспышкой. Пару раз вспышка сопровождалась звуком, в результате я разбудил Ирку и был ей отруган. Через два десятка схем понял, что ничего не запомню и достал блокнот, который таскал с собой в сумке с ноутбуком. Довольно быстро я научился изображать схемы на бумаге, используя три проекции и линии с различным пунктиром, для изображения цвета. Зарисовал те, которые дали равномерную огненную вспышку и маленький взрыв. А при следующем эксперименте меня долбануло током, да так, что рука занемела, и пришлось восстанавливать несколько сосудов на ладони.
   После этого случая я задумался о дистанционной активации схем. Удалось придумать, как цеплять их на щепки, а для запуска я сделал специальную схемку, которая была многоразовой, что несказанно облегчило работу. Пожалуй, это было мое первое логическое, вернее, управляющее плетение. Потом снова собирал субстанции (на этот раз удалось остаться чистым) и снова экспериментировал. Из полезного, наткнулся на маленький светящийся шарик, который поднимался вверх, но не улетал, а держался на тонком желтом капилляре и горел почти час. Потом я решил повторить защитный амулет и сразу понял, что для этого мне нужна та полупрозрачная голубоватая субстанция, которая закрепляет схемы в нужных точках на носителе, то есть дереве. Где ее взять, я не представлял, но через какое-то время сообразил: это не что иное, как часть щупалец -- их когти. Кусочек когтя так просто не отрывался, но я подошел к вопросу творчески. Соорудил малюсенькую схемку, которая, при взрыве, отсекала определенную часть пространства. И о чудо, удалось! Правда это было больно, и щупальце потом долго чесалось, но главное -- получилось. Как ни странно, коготь отрос спустя час. Амулет я таки повторил. Даже рискнул надеть на себя, и полюбовался собственной радужной аурой.
   А затем мне показалось важным сделать сигнализацию на тропе, а то надоело пялиться на нее -- отвлекало от экспериментов. На деревянном колышке я повесил схему, создающую громкий хлопок, к ней прицепил схему активации, а ее зацепил за длинную и тонкую нить из желтой субстанции. Снова разбудил Ирку и заставил ее слушать. А сам отошел по тропе метров на сто и укрепил колышек в траве. Натянув активационную нить поперек тропы на уровне колена, изобразил идущего по тропе и зацепил ногой нитку активации. Хлопнуло. Ирка подтвердила, что громкость приемлемая и я повторил ловушку уже в рабочем варианте.
   Поднялся небольшой ветерок. Ира сказала, что замерзла, и перебралась на сеновал. Мне же было вполне комфортно, и я продолжил эксперименты.
   Усложнение схем привело к тому, что увеличилось количество высвобождаемой энергии и разок меня здорово опалило, а один раз хорошенько приложило о землю, не смотря на дистанционную активацию. Зато я раскопал схему, создающую вакуум в определенном объеме пространства. Больше у меня ничего путного не получилось. Тогда я вернулся мыслями к защитному амулету.
   Меня заинтересовала загадка старика. Почему я не вижу у него потоков? Может у него какой-то специальный артефакт?
   Будто услышав мои мысли, дверь хижины заскрипела, и в проеме появился старик. Одет он был в какую-то грязную хламиду, которая очерчивала большой горб на спине. Опираясь на кривую клюку, дед резво потопал к туалету. Астральное зрение по-прежнему пасовало -- ничего.
   Спустя десяток минут дед вернулся, оглядел двор и подошел ко мне.
   -- Что скажете, отец? -- Поинтересовался я.
   Старик окинул внимательным взглядом стену со щепками, прислонил свою клюку к сараю и поманил пальцем, предлагая нагнуться к нему. Когда я нагнулся, он вдруг схватил меня за уши и впился в глаза своим взглядом. Что-то черное ударило в мозг, и меня накрыла тьма.

***

   Андрей Беркутов, Эртазания, 19 изока, день.
   Перед тем, как отправиться с Динари за едой, я тщательно продумал одежду и легенду. Одеваться воином я не стал, а решил прикинуться неместным крестьянином, дальним родственником девушки, причем немым. Мы с Ирой долго рассказывали и показывали девушке чего хотим, и вроде как, аборигенка поняла нашу задумку. Облачился я в льняные штаны и рубаху, найденную в вещмешке одного из убитых мною бойцов. Поверх нацепил трофейный пояс с кинжалом, а вот меч снял. Все равно я не умел с ним толком обращаться, да и какой меч у крестьянина? А кинжал -- тот же стропорез, к которому я привык, разве что гарда более вычурная и клинок сантиметров на пять длиннее. На ноги надел свои полуспортивные туфли, решив хорошенько испачкать их пылью, когда выйдем на дорогу. Еду мы решили принести в двух больших мешках, в один из которых я кинул арбалет и запасной магазин со стрелками. В штанах не было карманов и это жутко бесило, но я привязал трофейные кошельки под рубаху с помощью куска ткани, который мне удалось выпросить у Динари. Подробно проконсультировав Вадима и Ирину по поводу их действий в случае появления чужаков и моего невозвращения, я взял шест а-ля посох, и мы с девушкой двинулись к тракту.
   Дорога со вчерашнего дня не изменилась: те же две пыльные колеи, разделенные полосой пожухлой травы. Мы повернули налево и двинулись бодрым шагом, время от времени оглядываясь назад. Топать, по моим прикидкам, придется километров десять, и поневоле я пожалел об отсутствии благ цивилизации. Вы только вдумайтесь: два часа пешком!
   Динари болтала не переставая. Девочке, похоже, не с кем было поговорить на своем хуторе, а тут столько событий и собеседников. Конечно, большую часть того, что она мне рассказывала, я не понимал. Поэтому, решил перевести эту пустую болтовню в практическое русло, и мы начали учить языки. Я ее, а она -- русский. За этим увлекательным занятием мы и встретили телегу.
   Средство передвижения, впряженное в уставшую серую конягу, вырулило из-за языка леса внезапно. Управлял этим местным прадедушкой автомобиля маленький и плюгавый мужичок, одетый в такие же как у меня штаны и рубаху, босой. Телега была нагружена какими-то мешками.
   Абориген явно знал Динари, которая его с улыбкой поприветствовала и что-то спросила. Как мне показалось -- о здоровье. Мужичок ответил что-то из серии "не дождетесь" и с подозрением посмотрел на меня. Динари вывалила ему огромное количество информации, о том, что я давний сослуживец ее отца, навестил ее, оставил гостинца, а теперь согласился проводить до трактира и вообще мое появление -- лучшее, что случилось за последнее время в ее жизни. Мужичок что-то пробурчал и, бросив на меня еще один косой взгляд, цокнул языком. Кобылка нехотя двинулась дальше, а мы потопали своей дорогой.
   Следующая встреча с аборигенами оказалось более напряженной. Спустя полчаса после того, как мы расстались с крестьянином, сзади на дороге возник столб пыли, который, по моим прикидкам здесь могли оставлять только всадники. Недолго думая, я схватил Динари за руку и нырнул в высокую траву. Через пару минут по дороге рысью промчались четверо. Трое бойцов, детали я не рассмотрел, но шлемы и кольчуги увидел точно, а с ними какой-то франт в шляпе и плаще. Посидев в траве еще минут пять, мы вылезли и пошли дальше. Динари опять начала болтать. Из ее многословной речи я понял, что благородные -- а это явно были они -- их, крестьян, не трогают и бояться особо нечего. Кроме того, она не понимает, почему я прячусь.
   -- Да поссорился я тут кое с кем, -- пожал плечами я. Что тут объяснишь? Да и надо ли объяснять? Пожалел я, что грохнул обоих бойцов? Конечно, я ж не маньяк какой, чтоб меня перло от убийства. Но ребята туда явно не гулять пришли и черт его знает, чем бы кончилось, сдайся мы им тогда. Рабствами, пытками, изнасилованием Иры? Средневековье, мать его за ногу. Свое личное кладбище я открыл еще в девяносто четвертом, в Чечне. Так что сниться мне они не будут. А остальное переживем.
   К трактиру мы подошли еще спустя час. Собственно, это был не совсем трактир, а довольно большой постоялый двор, который кто-то построил на перекрестке двух больших дорог. Длинный бревенчатый сруб был поставлен буквой "П" и имел внутреннюю площадь явно не менее трех сотен квадратных метров. К срубу прилегала огороженная плетнем большая территория, внутри которой имелись множество хозяйственных построек. Перед трактиром располагалась обширная коновязь, где сейчас было привязано с десяток лошадей. Сбоку от здания был сооружен добротный навес, под которым стояло несколько массивных деревянных столов на два или на четыре человека. За одним из столиков сидела проехавшая мимо нас компания: трое бойцов в кольчугах и при мечах, а четвертым, вернее четвертой была девушка.
   У меня как будто что-то стукнуло в груди и перехватило дыхание. Что сказать... Я в свои тридцать пять успел жениться и развестись. После брака у меня был период, когда я дал себе слово, что никогда не женюсь. Алина мне крови выпила столько, что повторно решиться на такой шаг мог бы только полный мазохист. Сына, которому недавно стукнуло восемь, я почти не видел, эта сука умудрилась настроить его против меня. Если быть честным перед собой, я бы мог эту ситуацию развернуть и по-другому. Однако, через какое-то время понял, что сложившееся положение было удобно, и не стал рыпаться. Денег я им давал и бог с ними. А женщин с тех пор или покупал, или общался только до той поры, пока не заходил разговор о серьезных и длительных отношениях. Были среди них красивые и интересные, но вот как-то не цепляло сильно.
   А тут зацепило. Причем так, что я остановился и стал разглядывать ее, забыв обо всем. Я не смог бы ее описать, а если б попросили, наверное, выдал что-то вроде того жеста, которым Никулин описывал Светличную в "Бриллиантовой руке". Лишь врезались в память огромные зеленовато-болотные глаза и пушистые, совершенно детские ресницы. Очнулся я спустя несколько секунд, когда понял, что Динари трясет меня за руку, пытаясь побудить меня войти в трактир. Незнакомка, на которую я засмотрелся, мазнула нас внимательным взглядом и вернулась к беседе со своими спутниками. Ощущая себя совершенно не в своей тарелке, я позволил Динари завести себя внутрь здания.
   Внутри было чисто и довольно прохладно. За массивной стойкой на фоне огромных деревянных бочек, стоял упитанный мужичок в красном фартуке поверх обычной крестьянской одежды. Динари подошла к нему и сказала несколько слов. Он кивнул, улыбнулся ей и, махнув рукой, пригласил нас в соседнее помещение.
   Судя по всему, это был магазин. Вдоль стен стояли длинные столы, на которых располагался различный товар, от ножей и каких-то приспособлений, до бутылок и странных, треугольных буханок хлеба. Динари подошла к столу с едой и стала что-то очень оживленно говорить, периодически кивая на меня. Я молчал, пытаясь понять хоть что-то и внимательно поглядывал на торговца, вернее на его реакцию. Не молод, лет сорок, большой живот, хитрые глаза. Он что-то спросил Динари, потом улыбнулся мне и показал на прилавки. Девушка тоже мне улыбнулась. Я кивнул, показал на хлеб. Хозяин сложил в мешок две буханки и вопросительно посмотрел на меня. Я показал один палец, и он добавил еще одну. Я произнес слово, которым Динари называла мясо, и лишь потом вспомнил, что должен был играть немого. Однако, трактирщик не смутился и подозвал меня к углу, где виднелась дверь, видимо в погреб. Открыл ее и прошел внутрь, приглашая следовать за ним. Я последовал.
   Погреб был огромным. Вдоль стен на длинных деревянных палках, торчащих из стены, висели окорока и колбасы, на полках лежали светло-желтые головы сыра. Запах стоял потрясающий! Я ткнул пальцем в парочку окороков и головку сыра. Однако хозяин уходить не спешил и проводил меня в угол, где на специальном стеллаже стояли несколько десятков сосудов из орехов. Я такие видел в вещмешках убиенных мною бойцов. У тех в сосудах была вода, а тут, вероятно, какой-то алкоголь. Одна емкость по моим прикидкам вмещала чуть больше пол-литра. Я показал три пальца, хозяин кивнул. Мы вернулись наверх.
   Повернувшись к хозяину спиной, я показал Динари золотую монету. Она покачала головой и сделала знак пальцами, который означал "меньше". Я достал серебряную, она показала два пальца и что-то сказала трактирщику. Тот ответил. Я развернулся к нему и положил на стол две серебряных монеты. Хозяин мотнул головой, словно лошадь, отгоняющая мух, ткнул пальцем в монеты и показал три пальца. Я хмуро усмехнулся и положил еще одну, поменьше. Трактирщик опять со мной не согласился, показывая на большую монету и сунул мне под нос два пальца, потом на маленькую -- и еще один. Теперь не согласился я и достал обычный рубль, который положил рядом. Торговец взял монету, с минуту разглядывал ее, попробовал на зуб, потом сморщился и кивнул.
   Динари быстро сунула в мешок наши покупки, поклонилась торговцу и вопросительно посмотрела на меня. Торопиться я не стал и показал трактирщику на большую глиняную кружку, которая стояла на стойке. Хозяин удовлетворенно улыбнулся, показал на тарелку, и я согласно кивнул, сунув ему поднос еще два пальца и доставая еще один рубль. Взяв монету, трактирщик гостеприимно провел рукой, типа садитесь где хотите. Ноги сами понесли меня на улицу под навес. Усадив Динари за стол, я уселся рядом так, чтобы видеть незнакомку.
   Динари что-то говорила, но я не то, чтобы не понимал, а просто не слышал, разглядывая компанию за соседним столиком. Обед у тех был в самом разгаре. Все пользовались небольшими трехзубыми вилками, помогая себе кинжалами при необходимости. Ели они довольно большой и, видимо, недавно зажаренный окорок, отрезая от него ножами небольшие кусочки и перекладывая на свои тарелки. Ко всему этому делу в комплекте шли какая-то зелень, круглые красные клубни, типа редиски и большие кружки с напитком. У девушки вместо кружки стоял прозрачный стеклянный бокал вычурной формы с чем-то темно красным внутри.
   На незнакомке была одета мягкая бежевая рубашка (бархат?), ворот которой был расстегнут, демонстрируя соблазнительное декольте. На ногах коричневые замшевые штаны и высокие сапоги, кажется, у нас они называются ботфортами. Рубашку девушка носила навыпуск, из-под нее выглядывали золоченые (или золотые?) ножны. На правом бедре у этой амазонки висело что-то еще, но мой ракурс не позволял разглядеть, что именно.
   Незнакомка спокойно отнеслась к моему вниманию, я б сказал даже, что равнодушно. Пару раз мы встретились взглядами. Я почему-то подумал, что она командует этими тремя бойцами. Разговаривали они на том языке, который я здесь уже слышал. Именно так говорили бойцы, двоих из которых я отправил на тот свет.
   Но черт меня возьми, как же она хороша!
   Нам принесли еду и питье, на которое мы с Динари немедленно набросились. На вид и на вкус едой был горох с каким-то мясом и отличное пиво, которое имело очень необычный привкус, приятный, но незнакомый.
   Пока мы кушали, к соседнему столику подошел трактирщик. Незнакомка его о чем-то спросила, поглядывая на нас. Он негромко ответил ей и что-то показал на открытой ладони. Твою дивизию! Это был мой рубль.
   Прежде чем я сообразил, стоит ли переживать по этому поводу, мы услышали какой-то необычный стук копыт. На площадку перед трактиром вдруг выскочили несколько всадников, и я аж рот открыл от изумления.
   Начать с того, что это были не люди. Представьте себе сатиров, одетых в черные кожаные одежды на манер тех, которые продаются в магазине для взрослых. Высокие, поджарые с витыми, немного расходящимися в сторону, рогами. Большие черные глаза без радужки. Серая шерсть на непокрытых одеждой частях тела. Вместо копыт вполне себе обычные кожаные сапоги. Широкие, почему-то зеленые пояса с мечом и кинжалом.
   Ко всему прочему, эти порождения кошмара скакали верхом на ящерах. Звери чем-то напоминали рапторов из фильма "Парк юрского периода", однако топали на четырех ногах, носили седло и имели черную и блестящую чешую. Монстры легко соскочили со своих ездовых животных, и я заметил еще одну особенность -- у каждого нелюдя был длинный тонкий и черный хвост, который заканчивался небольшим треугольником, наподобие наконечника стрелы. Не хватает трезубца, подумал я. И тогда смело можно думать, что я в аду.
   -- Шоды! -- Выдохнула Динари и мне совсем не понравился тон, которым это было сказано. Так говорят о бандитах, волках, рэкетирах -- словом о тех, с кем не хотелось бы встречаться.
   -- Спокойно, девочка, -- прошептал я, подтягивая ближе вещмешок, в котором лежал арбалет и нащупывая рычаг взвода.
   Троица шодов, оглядевшись, целенаправленно двинулась к столику, который занимали бойцы и девушка. Рычаг арбалета с еле слышным щелчком встал на боевой взвод, и я перехватил рукоятку правой рукой, отодвигая стул так, чтоб можно было быстро встать.
   -- Динари, -- чуть слышно прошептал я. -- Я кричу, ты падаешь на пол и ползешь за угол.
   Девушка кивнула, но я понятия не имел, что она поняла.
   Шоды подходили к столику, немного расходясь в стороны, чтоб охватить вниманием больше пространства. Один глянул на нас и что-то крякнул, сделав непонятный жест мохнатой рукой. Динари вжала голову в плечи.
   Троица бойцов и амазонка отодвинули от стола стулья и развернулись к пришельцам. Один из сатиров что-то прокрякал, показав странный треугольный жетон, вдруг возникший в лапе.
   Глубоким бархатистым голосом девушка что-то ответила, вытянув навстречу ладонь в жесте -- не подходите. Шод каркнул в ответ, положив лапу на рукоять меча, то же сделали его коллеги. Я поднял под столом арбалет, так, чтобы стрела смотрела на ближайшего ко мне сатира, палец лег на спуск. По моим расчетам, болт должен был воткнуться ему аккурат в низ живота.
   Девушка продолжала что-то говорить, но шод перебил ее карканьем и потянул меч из ножен. Понимая, что драка неминуема, я мягко потянул спуск и почувствовал, как арбалет дернулся в руке.
   -- Ложись, -- заорал я, падая со стулом вбок, одновременно дергая второй рукой рычаг перезарядки. С супостатом случилось странное: раздался сильный хлопок и шода, в которого ушла моя стрелка, буквально разорвало пополам. Вверх вырвался фонтан из крови, на пол посыпались внутренности. Главный из сатиров вдруг подпрыгнул метра на полтора, и на месте одного из телохранителей незнакомки вспыхнул огненный столб. Второй козел только сейчас понял, что угроза исходит от меня, и махнул рукой, пытаясь чем-то в меня кинуть, но я в то же мгновение спустил стрелку, нацелив арбалет в его сторону. Знакомый хлопок и второе тело ошметками опадает на землю. В этот момент я почувствовал, что лечу. Затылок больно треснулся о стену трактира, и я потерял ориентацию в пространстве.
   Способность осознавать окружающее вернулась ко мне спустя секунду. Двое оставшихся в живых телохранителей незнакомки рубились на мечах с последним шодом. Это не было красивым фехтовальным поединком, как показывают в фильмах. Бойцы наскакивали на нелюдя, стараясь поранить клинком, тот же отбивался то мечом, то кинжалом, стараясь увернуться. Вот очередной наскок, боец проваливается вперед, а странно изогнувшийся шод кончиком кинжала чиркает его по шее. Громкий хрип, и боец падает на землю, стараясь зажать ладонью горло, между пальцами которой появляются кровавые ручейки. Шод делает шаг назад, и только теперь я вижу, что его хвост обмотал ноги раненого. Второй телохранитель резво сместился вбок, а из-за перевернутого стола появилась фигурка незнакомки. В ее правой руке было зажато что-то, напомнившее мне дуэльный пистолет времен Пушкина. Девушка, не теряя ни мгновения, четким движением вскинула оружие и выстрелила. Шод вновь высоко подпрыгнул, но я уже видел, что она попала. Однако при падении, сатир успел зацепить второго парня, причем сделал это хвостом, наконечник которого ударил бойца в висок. Незнакомка сунула пистолет в кобуру и вытянула кинжал из золоченых ножен. Ее боец упал на землю мертвым грузом, а шод, зажав рану в животе, начал отползать от девушки.
   -- Стой, -- крикнул я ей, пытаясь подняться и одновременно взводя арбалет. -- Не подходи к нему!
   Посмотрев на меня, она видимо поняла, что я хотел сказать, потому что кивнула и сделала шаг назад. Только бы не промахнуться, подумал я. Вот опозорюсь тогда! Впрочем, до шода было всего метров семь. Щелкнула тетива, голова нелюдя взорвалась. Вот блин, чуть не промазал, целил-то в корпус -- руки ощутимо подрагивали. Опустив арбалет, я повернулся к незнакомке. Однако ей было не до меня, она рванула к хрипящему бойцу, зажимавшему ладонью артерию. Вряд ли ему уже поможешь, подумалось мне, и я оглянулся в поисках Динари. Девочка сидела на земле чуть поодаль, прижавшись спиной к стене трактира. Обхватив колени, она огромными испуганными глазами смотрела на окровавленные тела и ошметки внутренностей, раскиданных повсюду.
   Сходи за едой, твою дивизию!

***

   Ирина Зуева, Эртазания, хутор Динари, 19 изока, день.
   Наверное, есть в человеческой психике какой-то предохранительный механизм.
   Два дня назад у меня была семья, ради которой я жила. Была работа, было более-менее предсказуемое будущее. Был дом, с современной кухней, с ванной и горячей водой. Была маленькая желтая машина, которая могла меня доставить за час, на расстояние в насколько десятков километров. Много чего было...
   Представьте, что вы потеряли это в один миг, вас выкинуло в средневековье, где цена вашей жизни -- ломаны грош, где удобства -- это туалет на улице и листики лопухов вместо туалетной бумаги. И даже тогда вам не удастся понять всю глубину моего отчаяния. Это возможно представить, но представляя -- невозможно ощутить.
   Закутавшись в одеяло, в позе эмбриона я лежала в траве, и пыталась понять, в чем я провинилась перед господом. Как ни странно, в себя меня привел обыкновенный холод. Солнце сместилось, и я оказалась в тени сарая, а ветерок заставил мою кожу покрыться мурашками. И я вдруг ощутила, что жива!
   Я ведь живая, а могла лежать под камнями там, где наш вагон упал со скалы. Я живая, мне холодно, я чувствую... Значит, я могу любить, и пусть Насти и Игоря нет рядом, но я ведь люблю их и знаю, уверена -- с ними там, дома все хорошо. А еще я ведь могу вернуться, попала же я сюда, значит, могу и обратно. А это уже надежда, я надеюсь! А с любовью и надеждой уже можно жить.
   Вот так прохладный ветерок включил во мне защитный механизм. Я перебралась на сеновал, закопалась в сено и, наслаждаясь его запахом, заснула. Заснула с детской уверенностью, что все будет хорошо.
   Разбудил меня голод. Я полежала, прислушалась к себе, и поняла, что хочу есть. Завернувшись в одеяло, вышла из сарая и остановилась как вкопанная. На траве лежал Третьяков, а рядом с ним сморщенная, будто бы сломанная горбатая фигурка деда.
   Я кинулась к Вадиму. Боже, что еще случилось? Он был теплый, на шее билась синеватая жилка, но ни похлопывание по щекам, ни мои крики, ни к чему не привели. Бросившись в дом, я отыскала черпак для воды, потом плюнула, схватила всю бадейку и потащила ее на улицу. Сначала я намочила ему только лицо, но это не дало никакого результата. Тогда я вылила черпак ему на грудь, но и это ни к чему не привело. Вспомнив, что говорила Динари, я сорвала с его шеи амулет, но даже тогда он не пришел в себя.
   Дед, который лежал рядом, не подавал совсем никаких признаков жизни. Мне даже показалось, что он не дышал. Вадим же дышал, будто спал, но я совершенно не могла его разбудить. Отчаявшись, я повернула его на бок, чтоб он не задохнулся, если его будет тошнить, села рядом и горько разревелась.
   Не знаю, сколько я так просидела. Когда солнце уже начало клониться к закату, от тропинки вдруг раздался выстрел. Нужно было бежать в траву и прятаться, но я решила, что не буду этого делать, будь что будет. Вадима я не утащу, а смотреть, как здесь с ним что-то будут делать, я не смогу.
   На тропе показались два всадника на больших, серых в яблоко лошадях. Третья, гнедая, скакала следом. Только когда они приблизились к дому, я поняла, что это Андрей и Динари. Несмотря на ужасное настроение, я не могла не улыбнуться. Беркут раскорячился по спине кобылы как осьминог на камне.
   Подъехав ближе, Андрей неуклюже соскочил с лошади, помог слезть девочке.
   -- Кераль! -- Крикнула Динари, подбегая к лежащим на траве телам и обнимая старика.
   -- Что с ними? -- Как-то отрывисто и резко спросил Андрей и в его руках откуда-то появился маленький арбалет.
   -- Я не знаю, -- шмыгая носом, проговорила я. -- Я спала, а потом вышла, они так лежат...
   -- Живы? -- спросил Андрей, опускаясь на корточки и щупая Вадиму шею.
   -- Вадим жив. Но он то ли спит, то ли без сознания, -- ответила я. -- А старик... Я не знаю. Он холодный совсем.
   Динари положила голову Кераля себе на колени, и заревела в голос, а Андрей подошел к старику и попытался нащупать пульс. Потом развернул тряпки, в которые тот был укутан. Вдруг резко встал и отряхнул руки.
   -- Что? -- одними губами спросила я.
   -- Он не человек, -- задумчиво проговорил Андрей, отходя в сторону и демонстрируя мне то, что было под тряпками. Вместо горба на спине старика виднелись какие-то странные складки одежды.
   -- Не поняла, -- проговорила я, а Андрей, схватив за одну из складок, потянул материю вверх. То, что я приняла за одежду, оказалось сложенным перепончатым крылом. -- Не фига себе! -- пораженно пробормотала я.
   -- Вадим опять колдовал? Это его шутка на тропе? -- Спросил Беркут.
   -- Да.
   -- Доколдовался, -- Андрей покачал головой. -- Динари, кто такой Кераль?
   Девочка шмыгала носом, пытаясь успокоиться. Андрей подал ей черпак, в котором оставалось пару глотков воды.
   -- Кераль -- стех, -- ответила она, когда смогла говорить. Потом, мешая русские и эртазанские слова, жестикулируя, стала быстро говорить. Кераль был другом ее отца, я так поняла, что они вместе сражались. Когда-то давно, отец Динари спас ему жизнь. Пока отец был жив, Кераль просто приезжал в гости. Однажды, он приехал, когда старый вояка был при смерти. Тогда он и попросил стеха присмотреть за детьми. Но люди не любили стехов, потому что... Тут Динари выдала тираду, которую ни я, ни Беркут не поняли. Стех сложил крылья и прикидывался горбуном. Он уже давно говорил, что его время пришло, но все-таки держался. Хотел выдать Динари замуж. А тут так вышло...
   -- Интересно девки пляшут, -- пробормотал Беркут.
   -- Откуда у вас лошади? -- спросила я.
   -- Подарили, -- усмехнулся он. -- Все расскажу позже, Ириша. Кушаем, собираем все наши вещи. Как только вернется брат девочки, мы должны уходить!
   -- Куда? -- спросила я.
   -- В соседнюю страну.
   -- А что делать с Вадимом?
   -- Погрузим на телегу... Но здесь оставаться нельзя.
   -- Почему?
   -- Тут война началась.
   Вот блин! Этого нам только и не хватало... Я вытерла слезы и пошла собираться.

***

   Баронесса Диана дель Мио, Эртазания, трактир "У старого ворчуна", 19 изока, день.
   Еще получая инструктаж у Дингера, Диана поняла, что дело простым не будет. Работа у герцога простой не была в принципе, Первый министр обладал даром чувствовать потенциал человека и всегда использовал его по максимуму. Кроме того, Дингер очень редко решал одновременно только одну задачу, чаще его комбинации были многоплановые, имевшие несколько целей. Как-то он сказал ей: если хочешь чего-то добиться в политике, одной стрелой надо убивать минимум две, а лучше три куропатки.
   То, что ей бы удалось за неделю найти Пришлых, она не сомневалась ни капельки. Эртазания -- малонаселенный сельскохозяйственный край, там любой чужак будет как на ладони. Тот факт, что нелюди знали о Пришлых и тоже будут их искать, уже превращало задание в очень неприятную и опасную миссию. Однако и это было не самое сложное -- опередить нелюдей. В конце концов, Эртазания населена людьми, и ей общаться с ними будет куда как легче, чем стехам, не говоря уже о шодах.
   Самым сложным было то, для чего Пришлые являлись лишь наживкой. Ни много ни мало, а Диане требовалось развязать войну.
   Хартия, подписанная почти восемьдесят лет назад, позволила людям основать свою Империю. После кровопролитной межрасовой войны стехи и шоды уступили и согласились на существование независимого человеческого государства. Однако, на практике оказалось, что слово "независимость" каждый понимал по-своему. Третий пункт Хартии жестко ограничивал экспорт магических технологий в Империю, а четвертый полностью тормозил развитие науки. Страна, населенная людьми, была обречена на застой, а кое в чем и на деградацию.
   Беда в том, что менее одного процента людей были видящими. Из них только половина видели все четыре потока, остальные были так называемыми магидалами -- магическими дальтониками. Зато все нелюди могли видеть и управлять.
   Но выход есть из любой ситуации. Мадри был прозорлив и смог заложить некоторые скрытые механизмы выживания молодого человеческого государства. На границах Империи возникло несколько небольших и относительно независимых герцогств, которые не признавали Хартию и стали раем для контрабандистов. Какой стех или шод откажется заработать, если к нему приедет торговец и предложит пару золотых за простенький артефакт?
   Властелин и Дингер уже несколько лет вели Мир к войне. Контрабанда артефактов достигла эпических размеров. Благодаря ей, Империя наращивала и усиливала свою армию. От Адостана и Эдема следовала нота за нотой, которые Властелин последнее время просто игнорировал. Уже год обстановка балансировала на самой грани, нужен был лишь повод.
   Создать такой повод и стало ее заданием.
   Диана заранее решила, что выберет своей базой трактир "У старого ворчуна". Готлиба, хозяина постоялого двора, баронесса знала давно, еще когда Эртазанией правил герцог Шалди. Дингер несколько лет плел интригу, по результату которой он бы смог наложить свою лапу на этот богатый пшеницей и контрабандистами край. Диана тогда должна была вербовать здесь агентуру. Толстяк легко пошел на контакт, легко брал монеты и так же легко поставлял информацию. Кроме того, трактир находился на важнейшем перекрестке, как раз недалеко от того места, где пришлые появились в этом мире.
   Гирт, Мазел и Дирам играли роль телохранителей богатой леди, которая путешествует верхом ради своего удовольствия -- в свете сейчас это было модно. Ребята были испытанные, каждого в свое время лично проверял Стил, и работали вместе они уже не первый год. Мазел, конечно приставал, но тут ничего не поделаешь. Он по натуре такой, бабник -- считает ниже своего достоинства просто пройти мимо женщины. Однако еще с позапрошлой совместной работы он четко знал, до каких пор можно распускать руки, а когда уже край. Шрам в некоем интимном месте напоминал ему, что с Дианой подобные шутки заканчиваются и кровью, и болью. И счастье, что не оскоплением.
   Они только приехали, и гостеприимный Готиб усадил их на веранде -- погода стояла прекрасная, а внутри было душновато. Диана сразу спросила трактирщика о незнакомцах, но тот рассказал лишь о солдатах, которые слонялись по окрестным деревням.
   Они перешли ко второму блюду, когда появился он. Высокий, короткостриженый, с выправкой военного -- этот мужчина совсем не походил на крестьянина. Нет, не осанка его выдавала. В конце концов, среди крестьян, особенно в Эртазании, много бывших военных. Взгляд. О, Диана сразу поняла -- это был хищник. Даже не просто хищник, а скорее даже вожак. Ее будто холодной водой окатили, когда он посмотрел на нее. Что-то такое щелкнуло в душе, и она вдруг подумала: вот этот, пожалуй, смог бы ее покорить. И она бы... И лишь спустя мгновение, когда он и крестьянская девочка прошли внутрь трактира, она задала себе вопрос -- а что делает хищник в одежде крестьянина здесь, в гуще событий? Не тот ли это, кого она ищет?
   Спустя десяток хвил мужчина появился снова, сел так, чтоб видеть их столик и принялся совершенно бесцеремонно пожирать ее глазами. И Диана поняла, что поплыла. Это ее жутко разозлило, но она ничего не могла с собой поделать. О Создатель, неужели это она? Та, чья жизнь давно превратилась в жуткий коктейль из интриг, крови и смертей. Та, которая интриговала, соблазняла и убивала, а чувства считала сказочкой для шестнадцатилетних дурочек. Для которой мужчины -- лишь средство достижения цели. И так расслабиться из-за взгляда какого-то незнакомца!
   На вопрос об этом человеке, Готлиб сообщил, что впервые видит его, хотя девчонка вроде местная. И показал странную и чужую монету, которой тот расплатился. Он -- Пришлый, поняла Диана, разглядывая двуглавого орла. Никто в этом мире не чеканит таких монет, это она знала точно. Баронесса уже начала прикидывать, как вступить в контакт с этим странным и опасным мужчиной, когда жизнь сама все решила за нее.
   По международным договорам, пограничный патруль шодов в пределах Империи мог находиться только в сопровождении людей-пограничников. Нелюди не могли не понимать, к чему приведет столь вопиющее нарушение правил в нынешнем положении. Но, похоже, герцог нажал на нужные кнопки, и ситуация пошла вразнос. Пророчество, которое много лет для нелюдей было лишь страшной сказкой, внезапно оказалось реальностью и шоды пошли ва-банк.
   Когда эта рогатая тварь нагло потребовала посмотреть в глаза, Диана поняла, что будет драка. Ее попытка призвать нелюдей к выполнению закона кончилась тем, что "козел" потянул за рукоять меча.
   И тут хищник показал зубы. Пришлый воин действовал расчетливо и четко. Сам начал, затем вывел из строя второго противника, а потом добил последнего, не дав ей подойти к раненой нелюди. Трудно сказать, что случилось бы, не вмешайся он. Вероятнее всего, шоды убили бы их всех.
   Он сам подошел, помог приподнять Мазела, пока Диана пыталась задействовать универсальный медицинский артефакт. Как ни странно, УМА помог -- края раны на горле сошлись, и гвардеец остался жив. Однако, он потерял много крови, идти не мог, поэтому они вместе, да с помощью выскочившего Готлиба, затащили Мазела в одну из комнат. Гирту и Дираму помочь уже было нельзя.
   Пришлый не говорил на имперском, лишь совсем немного по-эртазански. Диана как-то вдруг растерялась, что было ей совершенно не свойственно. Однако, он оказался терпеливым, сообразительным, жесты и мимика его в многом были понятны. Поэтому они на удивление быстро смогли если не найти общий язык, то, по крайней мере, понять друг друга.
   Воин представился. Звали его Андрей. Диана чуть не сделала придворный книксен, успев остановить себя в последний момент -- это выглядело бы совершенно по-дурацки в этой обстановке. Окончательно разозлившись на себя, она, наконец, взяла себя в руки и начала думать.
   Скорее всего, в поисках Пришлых, шоды разослали пограничные патрули по всей Эртазании. Под предлогом борьбы с контрабандистами, конечно. И гибели одного из них для начала войны могло быть маловато. Следовало организовать массовое невозвращение этих патрулей. Тогда шоды окончательно озвереют, и в Эртазанию выдвинется десятая когорта Рогатого легиона, базирующегося прямо на границе.
   Ей необходимо срочно найти Ворума и начальника пограничной стражи Эртазании, барона дель Ристо. Время понеслось со скоростью птицы -- улетухи, счет пошел на минуты. Однако, Пришлых упускать тоже было нельзя.
   Диана попыталась объяснить Андрею положение. Достала карту, показала границу, ткнула пальцем в труп нелюдя, постаралась показать, что будет война. Пришлый оказался на редкость сообразительными. Изучив карту, он спросил, что она собирается делать?
   Диана показала, что должна сообщить о случившимся начальству. И предложила Андрею ехать с ней. К ее досаде, он отказался. Правда пояснил, что здесь недалеко его ждут друзья и без них он уехать не может.
   Что же делать? Ей понадобятся сутки, чтобы все организовать. Даже если Дингеру удастся оперативно раздобыть портал, где забирать пришлых? Здесь, в Эртазании, будет слишком опасно. Решение вдруг пришло само! Конечно, их надо отправить в Шар. Граница недалеко, они вполне могут туда добраться самостоятельно. Удастся ли убедить Андрея так поступить?
   Снова достав карту, она принялась объяснять и показывать. Андрей, с непонятным выражением лица следил за ней. Ей вдруг показалось, что ему все равно, что она говорит: он просто любовался ею. Неожиданно смутившись, она замолчала. Как ни странно, помогла девочка-крестьянка. Оказывается, она значительно лучше научилась объясняться с Андреем. Понимая, чего хочет Диана, Динари быстро и понятно объяснила Пришлому предложенный баронессой план.
   К радости Дианы, Андрей согласился. Странно, но он отказался брать ящеров. Однако спросил про лошадей. Диана отдала их ему. Просто так. Конечно, она себя потом убеждала, что за ящеров в столице выручит такую сумму, что сможет купить табун лошадей. Но в тот момент она не думала о выгоде. Жалко, что карту отдать не могла, но зато подробно показала, куда и как двигаться, и он вроде бы понял.
   Диана сообщила ему адрес и имя своего агента в Шартане и уверила, что, как только освободится, приедет туда. И она надеется, что они там непременно встретятся. Потому что хочет отблагодарить Андрея за спасение от мерзких нелюдей. И самое малое, что она может для него сделать, это помочь устроится на новом месте, -- улыбнулась она ему самой сногсшибательной из своих улыбок.
   На прощание он посмотрел ей в глаза. Поблагодарил и поцеловал руку. Этот Бергов поцелуй горел у нее на руке весь путь до границы.

***

   Вадим Третьяков, непонятно где и когда.
   Все произошло настолько быстро, что я не успел ничего понять. Что-то резкое, черное и безжалостное одним движением воли загнало меня в угол моего сознания.
   Я никогда не был в таком состоянии. Сознание работало, я понимал, что нахожусь в своем теле, вернее в мозге, поскольку тела я не чувствовал совершенно. Меня просто от него отключили. У меня не было страха, ведь страх -- это адреналин, выделяемый надпочечниками, но поскольку меня отключили от тела, откуда взяться адреналину? Я ощущал свое совершенно чистое, холодное сознание, без малейшей капли эмоций. Я ничего не видел, и не слышал, не чувствовал боли или чего либо, что чувствует тело.
   При этом я помнил. Совершенно четко помнил, кто я, где я и что со мной случилось. И осознавал, что дед, которого мое сознание определило, как Хозяина, лазал сейчас в моем мозге, выискивая воспоминания, желания и устремления. Как только я это осознал, ко мне пришло удивление. Нет, не то чувство изумления, когда глаза широко открываются, а холодное удивление разума -- констатация необычности происходящего. Я оценил ситуацию как опасную для себя. Опасная ситуация требовала реакции. Я был лишен инструментов влияния, но сознание четко выделило из памяти факт -- мозг есть нейронная сеть. То есть, по сути, компьютер. А если есть компьютер, то нужен интерфейс.
   В сознании сформировалось желание интерфейса. И он возник.
   Все вокруг залило голубым светом, и я осознал себя висящим в некоем пространстве. Прямо передо мной плавали разноцветные кубики разных размеров, от огромных, до очень маленьких. Тысячи кубиков. Возникло желание понять, что это -- и я понял. Кубики были разделами мозга, отвечающие за разные параметры жизнедеятельности. При выборе, кубик раскрывался, и в сознание вливалась информация о параметрах и возможностях их изменений. Блок управлением тела и блок памяти были самыми огромными.
   Между кубиками, касаясь то одного, то другого метался черный вихрь, похожий на маленький смерч. При его выборе раскрылись параметры: Хозяин, на склоне лет, жизнедеятельность подходит к концу. Рекомендация: полное подчинение. В сознании возникло противоречие: память и навыки оценивали присутствие Хозяина как опасное, поэтому рекомендация не могла быть выполнена. Требовалось ликвидировать угрозу. Я вызвал ярко красный блок, который определил как систему безопасности. Раскрылись сотни параметров, от иммунитета против биологических вирусов, до правил дорожного движения. Однако системы защиты от Хозяина не было.
   Сформировать новый параметр системы безопасности?
   Буквы появились прямо передо мной, в маленьком окошке. Ну, прямо как дома, на экране монитора. Я согласился. Меня попросили описать параметры угрозы, я указал на вихрь Хозяина. Система ответила, что недостаточно данных для ликвидации угрозы и попросила дополнительные параметры. Для изучения вихря я приблизился и нырнул в него.
   Интерфейс моего мозга сжался в точку, которая повисла в верхнем углу моего виртуального зрения. Пришло понимание, что я нахожусь в мозге хозяина и мне нужен новый интерфейс. Я пожелал, и он возник.
   Желтый цвет и разноцветные кубики, все почти как у меня. Тело, память... Так, а это что? Блок управления рабами. Такого у меня точно нет. Надо посмотреть, что это за рабы такие? Информация залила сознание. Ничего непонятно. Нужен какой-то адаптер или переводчик.
   Желаете сформировать ассоциативную связь на базе зрительной, слуховой, обонятельной и осязательной информации из блоков памяти? -- Предложил интерфейс.
   Конечно, желаю!
   Ворох информации промелькнул перед глазами.
   Желаете осмыслить или сохранить в памяти? Для осмысления требуется время, а Хозяин в любой момент может отключить контакт.
   Ах вот как? Тогда все в память, потом разберусь. Ну, раз уж я сюда попал...
   Желаете скопировать языковые ассоциации?
   Еще как!
   Желаете сохранить в памяти?
   Желаю!
   К сожалению, для копирования всей языковой информации места в вашей памяти недостаточно. Выберите информацию для удаления, чтобы освободить дополнительное пространство или скопируйте только отдельные фрагменты языковых ассоциаций.
   Ну надо же. Что у меня тут? Самое большое место занимают зрительные образы. Зрительные образы из детства? Удалим все страшное и неприятное.
   Внимание. Вы хотите удалить информацию, на основе которой сформированы некоторые параметры системы безопасности. Это может привести к снижению уровня безопасности.
   Вот это да! Никогда бы не подумал. Что, интересно, можно удалить без последствий? Вот эти образы из первой и несчастной любви удалим.
   Внимание. Вы хотите удалить информацию, на основе которой сформированы некоторые параметры блока эмоций. Это может привести к ухудшению коммуникации с противоположным полом, что влечет за собой проблемы функции размножения.
   Нет, не надо мне такого! Придется копировать частями. Я вызвал языковые параметры стеха. Он, оказывается, неплохо знает пять языков. Один был определен как свой, второй -- вражеский, третий рабский основной и два рабских локальных. Каждый язык состоял из ядра и нескольких десятков дополнительных блоков. Я попробовал загрузить полностью тот, который назывался "свой" и "рабский основной". Остальные выделил только ядра.
   Языковые ассоциации скопированы. Внимание, в память скопировано большое количество информации. Для ее активации требуется перезагрузка. Во время перезагрузки вы будете находиться в коме. Время перезагрузки 5-6 часов. Это опасно для вашего тела, которое может быть уничтожено агрессивной окружающей средой. Пожалуйста, тщательно выберите время и место перезагрузки.
   Интересно все это и странно. Откуда берутся эти системные сообщения? Или сознание само сделало интерфейс привычным?
   Внимание. Система безопасности получила достаточно параметров для формирования защиты от Хозяина. Вы получаете аккаунт Администратора, полномочия которого выше полномочий Хозяина. Пожалуйста, выберите кодовое слово/действие для входа в интерфейс управления мозгом.
   По умолчанию -- слово "абракадабра" произнесенное внутренним голосом.
   Во время использования интерфейса управления мозгом вы будете находиться в коме. Это опасно для вашего тела, которое может быть уничтожено агрессивной окружающей средой. Пожалуйста, тщательно выберите время и место перезагрузки.
   Не успел я ответить, как сообщения посыпались одно за другим.
   Желаете разорвать связь с Хозяином? Предупреждение: разрыв связи может привести к летальным последствиям для Хозяина!
   Внимание! Хозяин изменил ваши поведенческие особенности и сформировал миссию. Желаете ознакомиться с миссией?
   Внимание! Системная ошибка. Не хватает данных чтобы отменить действия Хозяина по изменению ваших поведенческих особенностей и/или отменить миссию.
   Стоп, стоп... Это еще что такое?
   Внимание! Хозяин попытался разорвать соединение. Подтверждаете разрыв соединения?
   Нет уж, теперь подожди. Что-то я там такое видел, что меня заинтересовало. Что же? Я снова нырнул в вихрь и начал перебирать кубики знаний и навыков стеха. Ага, нашел!
   Навыки управления магией. Желаете скопировать?
   Желаю!
   К сожалению, места в вашей памяти недостаточно. Выберите информацию для удаления, чтобы освободить дополнительное пространство или скопируйте только отдельные фрагменты информации.
   Так, а что тут? Ядро, боевой раздел. Ого, какой большой! Лечебный блок, аккумулирование энергии, передвижение, сельское хозяйство -- совсем маленькие.
   Так копируем ядро.
   Внимание, в память скопировано большое количество информации. Для ее активации требуется перезагрузка. Во время перезагрузки вы будете находиться в коме. Время перезагрузки 5-6 часов. Это опасно для вашего тела, которое может быть уничтожено агрессивной окружающей средой. Пожалуйста, тщательно выберите время и место перезагрузки.
   Боевой раздел копируем.
   К сожалению, места в вашей памяти недостаточно. Выберите информацию для удаления, чтобы освободить дополнительное пространство или скопируйте только отдельные фрагменты информации.
   Не идет. Ну, тогда может лечебный?
   Внимание, в память скопировано большое количество информации. Для ее активации требуется перезагрузка. Во время перезагрузки вы будете находиться в коме. Время перезагрузки 7-8 часов. Это опасно для вашего тела, которое может быть уничтожено агрессивной окружающей средой. Пожалуйста, тщательно выберите время и место перезагрузки.
   Внимание ваша память заполнена на 99,5 %. Выберите информацию для удаления, чтобы освободить дополнительное пространство или проведите тренинг по улучшению и систематизации памяти.
   Хочу тренинг!
   Внимание, включен тренинг дополнительной памяти. Время выполнение 15 суток. Тренинг увеличит объем вашей памяти на 27 %. Тренинг работает в фоновом режиме.
   Внимание! Подключенный к вам Хозяин формирует дополнительный блок безопасности, который может снизить полномочия вашего аккаунта. До запуска блока осталось 30 секунд. Рекомендуемые действия: разрыв связи с Хозяином. Предупреждение: разрыв связи может привести к летальным последствиям для Хозяина!
   Разорвать!
   Внимание! Ваша связь с Хозяином разорвана. Хозяин изменил ваши поведенческие особенности и сформировал миссию. Активируется миссия. Для активации требуется перезагрузка. Во время перезагрузки вы будете находиться в коме. Время перезагрузки 7-8 часов. Это опасно для вашего тела, которое может быть уничтожено агрессивной окружающей средой. Пожалуйста, тщательно выберите время и место перезагрузки.
   Внимание! Системная ошибка! Нет возможности отказаться от немедленной перезагрузки. Осталось 9 секунд, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1...
   Вот теперь меня отключило по-настоящему.

***

   Андрей Беркутов, Эртазания, 20 изока, утро.
   Так получилось, что воевать мне пришлось недолго. В 94-ом, когда меня в составе разведроты сто четвертого полка отправили в Чечню, уже в третьей вылазке мне основательно прилетело. Осколок сломал кость на левой ноге, и я почти семь месяцев валялся в госпиталях и больницах. Потом еще полгода реабилитации. Неудачно так прилетело, откровенно говоря. Нога со временем восстановилась, но карьера военного для меня закончилась. Отец подключил к бизнесу, который со скрипом, но пошел. Так что былую мысль служить по контракту я не реализовал, о чем, впрочем, впоследствии не жалел. Но что такое война я помнил очень хорошо.
   Война -- это трупы, кровь, изнасилованные женщины и огромное количество горя на единицу площади. И не имеет никакого значения, идет война в нашем, так называемом "цивилизованном" мире, или здесь, в средневековье. Кровь она везде одинаково красная. Даже у шодов.
   Поэтому у меня и мысли не было бросить Динари с семейством. Девочка знала хоть какие-то местные реалии, мы же здесь были на положении слепых котят. К тому же, подспудно я чувствовал себя виноватым, что эта заваруха вообще началась. Хоть Диана и дала понять, что война с шодами назревала давно, а это был лишь casus belli [7]. Тогда я отнес случившееся к моему невезению, но много позже узнал, что все, оказывается, было закономерно.
   Уже начало светать, когда наш маленький караван тронулся по заросшей лесной дороге. Две подаренные Дианой лошади были навьючены по самые "не могу" вещами, которых оказалось неожиданно много. Третья, гнедая тащила маленькую и хлипкую телегу, на которую мы уложили так и не пришедшего в себя Вадима. Привязанная за телегой, с понурой головой шла недовольная жизнью коза.
  
   [7] Сasus belli (лат) -- повод для объявления войны.
  
   Часом ранее я закопал мертвого стеха под одинокой яблоней, растущей во дворе оставленного нами хутора. Пока ночью мы собирались, дети держались, а теперь то Терим, то Динари тихонько всхлипывали, а когда мы вошли в лес, парень вообще заревел в голос, и нам с Иркой пришлось его успокаивать прямо на ходу. Как мне объяснила Динари, нелюдь заменил им отца, и я очень надеялся, что не Вадим был причиной его смерти. Впрочем, насчет самого Вадима тоже пока ясности не было.
   В лесу я поглядывал по сторонам, держа арбалет на боевом взводе. Диана обмолвилась о разбойниках на дорогах, да и дичь бы нам не помешала. Когда я раньше читал книги о приключениях, многое воспринималось как реальность. Лишь теперь, когда я сам угодил в переделку, я понял, из чего эти приключения состоят на самом деле. Оказывается, большую часть времени ты куда-то бежишь, а все оставшееся тратишь на то, чтобы найти, чего-то пожрать. Полночи я потратил на то, чтобы поймать и перерезать всех кур, потом ощипать и освежевать их. Та еще работка, я вам скажу. Повезло, что был небольшой навык, в свое время я баловался охотой на уток.
   Спать хотелось невероятно, но нам нужно было хотя бы перейти лес. Диана была уверена, что нас будут искать, поэтому в кратчайшие сроки следовало оказаться от хутора подальше.
   Спустя пару часов лесная дорога уткнулась в полуразвалившийся мостик через небольшой ручей. По трем сохранившимся бревнам могла пройти лошадь, но телегу мы бы точно не смогли протащить. К этому времени дети с трудом передвигали ногами и спали просто на ходу. Мне ничего не оставалось, как объявить привал. Терим и Динари просто повалились на траву где стояли и заснули. Рядом с ними уселась Ира. Выглядела она неважно. Мешки под глазами, сами глаза красные. В общем, порой краше в гроб кладут.
   -- Что? -- Невесело усмехнулась она, заметив, что я оглядел ее с головы до ног. -- Не модель, да? Что делать будем?
   -- У нас особого выбора нет, -- ответил я. -- Набери в котелок воды, курицу сварим. Сейчас я костер разведу, потом подумаем, как мостик починить.
   Валежника в лесу хватало. Я набрал сухих веток в ближайших кустах, стараясь не терять поляну из виду. Чиркнул зажигалкой, подобранной еще в поезде, и огонек весело принялся жевать дерево. Воткнув в землю вырезанные из похожего на орешник кустарника рогатины, я подвесил котелок над костром.
   -- Ирка, следи за костром, -- отдал я указание, потому что девушка явно собиралась подремать. А мне надо было заняться делом -- починить мост.
   -- Где это мы? -- Раздался хрипловатый голос, и я резко обернулся к телеге. Вадим протирал глаза, оглядываясь вокруг.
   -- Очнулся, -- констатировал я. -- Ну, рассказывай!
   -- Что рассказывать-то? Андрюх, попить есть?
   Я отстегнул от пояса флягу-орех и подал ему. Он жадно присосался к горлышку.
   -- Почему старик умер? -- Первым делом задал я ему мучавший меня вопрос.
   -- А он умер? -- Переспросил Вадим. -- Ну, значит, туда ему и дорога.
   -- Поясни!
   Вадим потянулся и покрутил руками, разминаясь.
   -- Он не человек.
   -- Это мы уже знаем, -- тихо сказала Ира.
   -- Это не главное, -- проговорил Вадим. -- А главное то, что стехи -- так их называют -- считают людей своими рабами. Они когда-то создали нас. Ну, или, по крайней мере, они так думают, -- пояснил он.
   -- Это он тебе сказал?
   -- Нет, не сказал. Он подошел ко мне и залез в мой мозг. Буквально. Я не знаю, как вам это объяснить. Он начал там копаться, пытаясь заставить меня что-то сделать, -- Вадим потряс головой. -- Ну а я, чтоб в долгу не остаться, залез в его. Ну и кое-что понял. Я его не убивал. Похоже, он сам не выдержал всей этой процедуры и схватил что-то вроде инсульта.
   -- Ты нормально себя чувствуешь? -- Проговорила Ира, прикладывая ладошку Вадиму ко лбу. -- Может тебе все это приснилось?
   Вадим демонстративно оглядел Иру.
   -- Получше некоторых, -- хмыкнул он. -- Тогда мне, наверное, приснилось и то, что я местные языки теперь знаю. И еще... кое-что.
   -- Ну, если получше, тогда пойдем, поможешь мне бревнышко из ручья вытащить, мостик надо восстановить, -- сразу запряг я его. -- По ходу дела расскажу тебе, куда мы опять вляпались. А ты, Ира, займись бульоном. Как курица сварится, всыпь крупы.
   -- А Динари где? -- спросил Вадим.
   -- Вон, спит возле костра, -- кивнул я.
   -- Подожди, -- Вадим снял куртку и, подойдя к девушке, заботливо укрыл ее, а потом, не поленившись сбегать к телеге за одеялом, то же самое сделал со спящим Теримом.
   Что-то с ним не так, подумалось мне. Ну да ладно, сейчас некогда разбираться. Надо срочно привести мост в порядок и двигать дальше.
   С мостом мы провозились минут сорок. Пришлось залезть в ручей и достать два упавших бревна. Потом срубить четыре небольших деревца для опорных кольев и, собственно, собрать мост. Все это время я рассказывал о событиях в трактире, а Вадим внимательно слушал, изредка задавая уточняющие вопросы. Когда мы забили последний кол, и я, помывшись, собрался двинуться к костру, от которого вкусно запахло, Вадим меня остановил.
   -- Андрюха, подожди.
   -- Жду, -- развернулся я к нему.
   -- Если на нас нападут, что мы будем делать?
   -- Отбиваться, что же еще? -- Я пожал плечами.
   -- Это я понимаю. Как и чем мы будем отбиваться?
   -- У нас есть два арбалета с двумя десятками стрел. Пользоваться ими просто, и, если напавших будет немного, отобьемся. Для ближнего боя у меня есть шест, а тебе могу дать топор. Могу и меч, но поскольку ты с ним обращаться не умеешь, топор все ж лучше, я думаю.
   Вадим почесал в затылке.
   -- А если их будет много?
   -- Тогда стрелять не будем, а будем сдаваться.
   -- С нами две девушки и ребенок. Что с ними будет, если мы сдадимся?
   Я посмотрел на него внимательно. Внешних изменений не наблюдалось, но тот, прежний Вадим такого бы никогда не сказал.
   -- Все мы там будем, рано или поздно, -- выдал я ему глубочайшую мысль. -- Будем делать что можем. А дальше, как сложится, так сложится. Или у тебя есть предложение?
   -- Есть, -- Вадим спустился к воде и начал мыть руки. -- Я могу сделать гранаты. Небольшие, и не очень мощные, но в радиусе метров двадцати будет очень неуютно.
   -- Из чего? -- заинтересовался я.
   -- Нужны небольшие мешочки из ткани и маленькие камушки. Лучше, конечно, гайки и шурупы или металлические шарики, но такого мы не достанем.
   -- А принцип взрыва какой? -- спросил я.
   -- Принцип простой. Маленькая магическая схема с активатором, накаченная энергией. Сажается на кусочек дерева, этот кусок дерева кладется в мешочек и камушки туда. Зафиксировав все так, чтобы дерево было внутри, а камушки вокруг, получаем гранату. Активатором схемы служит простая щепка с еще одной схемкой. Щепку выдираешь, мешочек кидаешь. Схема детонирует, а камушки, то бишь осколки -- разлетаются.
   Вадим веточкой на песке изобразил принципиальный чертеж. Я почесал в затылке. Не верилось мне во всю эту хиромантию, но с другой стороны, если получится...
   -- Имею несколько вопросов. А именно -- сама не рванет?
   -- Не должна. Схемы сами по себе не детонируют.
   -- Ну, допустим. Сколько ты таких можешь сделать?
   -- Столько, сколько мешочков приготовить сможем. Гравия здесь хватает, -- Вадим кивнул на ручей.
   -- А сколько времени тебе надо на изготовление?
   Вадим снова почесал в затылке.
   -- Если мне помогут, -- он пожал печами. -- Скажем, если девчонки наделают мешочков, а Терим камушков наберет, то за пару часов управимся.
   -- Ну хорошо. Тогда, давай поедим и за работу, -- согласился я. Пару часов ничего не решают, а гранаты... это гранаты!

***

   Вадим Третьяков, Эртазания, 20 изока, день.
   Как не странно, а чувствовал я себя прекрасно. Новые знания всплывали сами при необходимости, что изрядно меня удивляло. Я почему-то решил, что в голове будет жуткая каша. Впервые на этой планете реальность начинала меня хоть немного радовать.
   Единственное, что угнетало, это непонятное ощущение неудобства, связанное с Динари. Я поймал себя на желании постоянно быть где-то рядом с ней. Ощущение было странным, потому что эта, постоянно чумазая девочка-подросток никак не тянула на женщину моей мечты. Решив разобраться в этом позднее, я пошел помогать Беркуту, однако нет-нет, да посматривал в сторону спящей возле костра девушки.
   Именно это желание защитить малышку во что бы то не стало, натолкнуло меня на мысль о гранатах.
   Самое главное, что я получил от стеха, это основные принципы построения схем. Я сразу понял ошибки в своих экспериментах -- ведь ранее я совершенно не учитывал длину плеча между узлами, а это имело огромное значение. Впрочем, умерший старик гением не был. Простой вояка, прослуживший большую часть рядовым. Специального образования у него не было, а все что он знал ему вдолбили в эдемской армейской школе. Но мне, для начала, этого вполне хватило.
   Принцип действия разрывных схем был ясен, и все, что мне было нужно -- это субстанции. Тут тоже помогли знания старика: оказывается, местные маги вытачивали из дерева небольшие цилиндрики, куда вешали так называемые накопительные схемы, закрепленные на псинергии. Псинергия -- эта та самая бледно-голубая субстанция, из которой состоят щупальца и их когти. Такие цилиндрики содержали достаточно энергии для нескольких десятков небольших схем.
   Ира позвала нас обедать. Я подошел к спящей Динари и тронул за плечо. Девушка открыла глаза, и некоторое время непонимающе смотрела на меня.
   -- Привет, просыпайся. Обед готов, -- проговорил я и вдруг понял, что произнес все это по-эртазански. Тот самый "рабский местный", которым любезно поделился со мной стех.
   -- Ой, -- девушка широко раскрыла глаза. -- Ты теперь говоришь по-нашему!
   -- Говорю, -- согласился я. -- Меня дед Кераль научил. Он вдруг почувствовал себя плохо, -- начал безоглядно врать я. -- И попросил присмотреть за тобой и Теримом. Потом сказал, что научит языку и посмотрел в глаза. Я больше ничего не помню.
   Темно-карие глаза девушки тут же заволокло слезами.
   -- Дед Кераль очень нас любил, -- всхлипывая, заговорила она. -- Он как отец был, заботился и помогал. Никто в деревне не знал, что он стех. Люди не любят стехов, а мы любили.
   Мне вдруг захотелось взять ее за руку. Я не стал противиться своему желанию.
   -- Он прожил хорошую жизнь, Дина. Мы обязательно будем помнить о нем.
   -- Как ты меня назвал? -- Девушка захлопала пушистыми ресницами.
   -- Дина, -- улыбнулся я. -- Мне так легче выговаривать. Тебе не нравится?
   -- Меня так мама звала, -- Динари улыбнулась в ответ. -- Мне нравится. Я разрешаю тебе называть меня так.
   -- Ну вот и славно. Будим Терима и кушать?
   За обедом, Беркут всем рассказал про нашу затею с гранатами и велел мне всех загрузить работой. Быстро перекусив пресным куриным супом, который больше напоминал кашу, я показал девчонкам, какие мне нужны кусочки ткани, а Териму -- какие камушки собирать.
   Затем взял кинжал с топором и двинулся к лесу.
   -- Вадик, ты куда? -- Остановил меня Беркут.
   -- Материалы собрать, -- ответил я ему.
   -- Подожди, -- он полез в мешок и достал оттуда арбалет. -- Я тебе показывал, как заряжать?
   -- Показывал, -- задумчиво проговорил я.
   Тогда я не заметил, а сейчас вдруг зацепился астральным зрением за наконечники болтов. На маленьком кусочке то ли кости, то ли рога висела изящная, но до предела напитанная энергией схема. Быстренько прикинув, как она схлопывается, я понял, что в результате должна освободиться немалая энергия.
   -- Они что, разрывные? -- пробормотал я.
   -- Хм. Как ты понял?
   -- Да тут на конце мощная взрыв-схема сидит, -- просветил я его.
   -- Ага, так вот почему шодов разрывало, как гнилые помидоры...
   Заверив Беркута, что я все время буду смотреть по сторонам и, повесив арбалет на плечо, я двинулся в лес. Первым делом мне нужны были накопители, потом я собирался набрать субстанций. Будут у нас гранаты.
   Лес густым назвать было нельзя, но местами приходилось пробираться через довольно буйные заросли. Наконец, мне удалось найти подходящую ветку. Отрубив ее от дерева и порубив на кусочки, я снял кинжалом кору и принялся придавать кусочку дерева нужную мне форму. На работу пришлось потратить около часа, зато в результате я имел прекрасные накопители четырех видов. Теперь надо было набрать самих магических жидкостей.
   Зеленую субстанцию стех именовал энергией роста и в лесу ее хватало. Чтобы не портить растения, ее надо было собирать аккуратно, буквально по капельке. Тогда я впервые задумался о роботе-сборщике. Желтой, которая называлась энергией смерти, хватало под ногами, в кучах валежника. Синюю, называемую энергией движения, я долго искал, пока не вспомнил про ручей. Прямо по дну тянулась толстая жила, из которой я черпнул прямо накопителем. А вот с красной, называемой энергией жизни мне пришлось изрядно помучиться.
   Как оказалось, энергия жизни циркулировала только в животных, насекомых, даже в бактериях, а вот в растениях и неживой природе ее было крайне мало. Я довольно долго бродил по лесу, стараясь не уходить далеко от поляны или дороги, чтоб не заблудиться, однако того, что мне было нужно я нашел совсем крохи. Решив углубиться дальше в лес, я протиснулся сквозь густые заросли и вдруг вывалился на поляну.
   Когда-то давным-давно здесь стоял большой дом, от которого остался лишь заросший фундамент и несколько печных труб. Внешне ничего необычного в этом не было, если бы не одно "но". В астральном зрении все развалины были оплетены сложнейшим узором схем, звенящих от энергии закаченных в них субстанций.
   Я понятие не имел, что это и откуда взялось. Знаний, переданных мне стехом не хватало. Единственное, что я понимал -- сплести такое вручную невозможно, для этого бы потребовались годы работы, даже если бы работал с десяток видящих. Однако, в памяти старика не было ничего о машинах или артефактах, которые умели бы автоматически плести подобное. Все это породило у меня несколько десятков идей, которые я решил опробовать в самое ближайшее время.
   Приближаться к этой жуткой паутине я не рискнул, а решил обойти поляну по периметру. Медленно двигаясь вдоль кромки леса, чуть не споткнулся о старый пень, на котором расположилась смутно знакомая схема. Напрягая мозги, мне удалось "припомнить", что стехи ее именовали "малой ловушкой". Она прикреплялась к живому существу и не позволяла ему двигаться с места. Я знал несколько лечебных схем, позволяющих освободиться от нее. Ловушка была напитана субстанцией под завязку, кроме того, от нее к развалинам тянулась тонкая сигнальная нить.
   Мурашки пробежали у меня по спине. Я вдруг "вспомнил", кто делает такие штуки. Память стеха сохранила образ огромного паука, невидимого обычным зрением. Тварь, размерами с небольшого теленка, состоящая из одной псинергии, питалась любыми живыми существами, до которых могла дотянуться. Чувствуя, что мгновенно вспотел, я, медленно, пятясь задом, стал снимать с плеча арбалет. Ладони стали липкими, мне потребовалось с десяток секунд, чтобы взвести выскальзывающий рычаг.
   То ли щелчок вставшего на боевой взвод арбалета разбудил монстра, то ли я все-таки задел одну из сигнальных нитей, но в этот момент из-за одной из труб появилось... это. Огромный паук, весь состоящий из переплетенных разноцветных схем, многоногий и отвратительно лохматый. На мгновение астральное зрение дало сбой, и я увидел воздушное марево, которое вдруг приблизилось ко мне сразу на десяток метров. Адреналина щедро плеснуло в кровь, и я, отпрыгнув назад, разрядил арбалет в сторону прыгнувшего на меня монстра.
   Ярчайшая огненная вспышка сверкнула на месте развалин, я почувствовал, что лечу. Грохот, треск и боль полностью дезориентировали меня, чисто инстинктивно я зажал руками голову и закрыл глаза. Тело приземлилось куда-то, я заорал от ощущения, что с меня живого сняли кожу. Однако, спустя мгновение резкая боль ушла. Секунду или две я приходил в себя, потом вспомнил о пауке и попытался встать.
   Находился я в густых и колючих кустах. Руки и ноги вроде были целы, если не считать огромного количества царапин и ссадин. Моя одежда была в таком состоянии, что ни один уважающий себя бомж ее не наденет. Наклонившись, я подобрал арбалет и взвел рычаг трясущимися и окровавленными руками. Болт встал в положенное ему место. Добротная и крепкая вещь оказалась -- воспылал я вдруг любовь к оружию.
   Озираясь по сторонам, я медленно двинулся обратно. Если паук жив, лучше встретить его на открытом пространстве, чем в лесу, где он свалится на меня с деревьев.
   Поляна произвела впечатление! Вместо фундамента и остатков труб виднелась огромная пыльная воронка, тут и там засыпанная осколками кирпича и камнями. На добрый десяток метров вокруг развалин тянулась черная полоса выжженной травы.
   Недалеко от меня, подрыгивая лапами, лежала тварь. Судя по состоянию ее схем, это была агония. Большая часть узлов была разрушена, стекая энергией смерти на землю. В голове у меня щелкнуло, я вдруг вспомнил, зачем я здесь. Сняв с пояса красный накопитель, я сложил щепоткой свою псинергию и потянулся к одному из уцелевших красных каналов. Когда накопитель наполнился по завязку, паук перестал дергать лапами и затих окончательно.
   Сзади раздался треск, и я, резко развернувшись, вскинул арбалет.
   На поляну выскочил Беркут. Оглядевшись, он покачал головой.
   -- Твою дивизию! Что ты тут устроил?
   -- Паучок на меня напал, -- кивнул я на тварь и меня разобрал нервный смех.
   -- Паучок? -- Беркут поднял арбалет и, подойдя к зверю, опасливо потыкал тварь кончиком цевья. -- Что это такое? На хищника похож, помнишь фильм со Шварценеггером?
   Я уже ржал в голос.
   -- Хищник, ага! Это астральный паук. Жил он тут в развалинах, пока я не пришел, -- смеяться вдруг расхотелось и меня начало трясти. -- Он тут паутин астральных накрутил... По самое "немогу". А когда на меня прыгнул, я в него болт и выпустил. Только промазал. Наконечник взрывается при попадании в схему, вот он и попал... Тут столько энергии было, что на небольшой ядерный взрыв хватило.
   Мне вдруг поплохело, и я сел прямо на траву. Беркут, посмотрев на меня, достал откуда-то свою старую фляжку и протянул мне.
   -- Глотни пару глотков. Только не увлекайся, это единственный коньяк на этой долбаной планете.
   Я глотнул.
   -- Пойдем, там девочки одни. Не дай Бог, еще нечто подобное прибежит...
  

Часть вторая. Загляни в глаза нелюди.

  
  

Есть на свете немало людей, которые с детских лет

 мечтают о путешествиях и приключениях, чтобы не

 только в глазах посторонних, но и в своих собственных

казаться героями. А когда жизнь сталкивает их с

долгожданными приключениями, когда опасность

 близка, они думают с раскаянием: "На кой черт мне

 все это нужно, понесла же меня нелегкая!"

Морис Самюэль Роже Шарль Дрюон,

"Проклятые короли"

  
  
   Андрей Беркутов, Эртазания, 21 изока, поздний вечер.
   Я помню, как мы с отцом и его коллегами ходили в походы. На два-три дня, с палаткой и ружьем, на несколько десятков километров вглубь тайги. Я тогда часто брал с собой Борьку, моего друга детства. Как мы любили те вечера, когда сидя перед костром с кружкой ароматного травяного чая, слушаешь песни под гитару. Борька лег в девяносто пятом в Чечне от пули снайпера. Отец умер три года назад от инфаркта. От тех дней не осталось ничего, кроме воспоминаний. Однако, когда становилось грустно и тоскливо, я вспоминал почему-то именно их. Наверное, это были самые счастливые дни в моей жизни.
   Сейчас, сидя в темноте у костра и слушая грустную мелодию, которую наигрывала Ира на гитаре, я снова вспомнил то время. Ноги гудели, мы прошли сегодня порядочное расстояние. Еще утром выбрались из леса на большой тракт, по которому шли беженцы. Кто на телегах и с лошадьми, как мы, кто просто на своих двоих, обвешанные мешками пожитков. В основном женщины, дети и старики. Иногда, правда, попадались и здоровые мужики, причем в кольчугах, а некоторые даже с мечами.
   Посмотрев на это, я тоже перестал разыгрывать из себя Штирлица -- нацепил броню и трофейный пояс с ножнами. Местный бронежилет, вернее бронесвитер, был сплетен из маленьких железных колец и весил довольно порядочно. Однако, от всяких колющих и режущих приспособлений, которыми любят размахивать местные, должен был защитить. Вторую трофейную броню я предложил своим спутникам, однако они, кроме Терима, наотрез отказались. А парнишке вещь была великовата и тяжеловата. Я не стал настаивать. Опасность пока была неявной, важнее была скорость передвижения нашего маленького каравана. На телеге единовременно могли уместиться только двое, остальным приходилось топать ножками.
   После схватки с пауком одежда Вадима пришла в полную негодность и нашему магу пришлось переодеться в трофейное -- льняные штаны и рубаху. Вид он приобрел вполне местно-крестьянский, однако такие мелочи его не волновали. Всю дорогу он охмурял Динари, рассказывая ей и мальчику что-то на эртазанском. Вот уж не думал, что ему нравятся простушки.
   Иру мы тоже нарядили по местной моде, потому что обтягивающие джинсы явно колебали местные моральные устои. Это по секрету Вадиму рассказала Динари, когда Ира заснула во время привала. Впрочем, у девочки в хозяйстве оказались подходящие Ирине юбка и рубашка, и даже запасной платок на голову.
   Так вот, выйдя на тракт, мы влились в жидкую колонну беженцев. Вадим и Динари разговорились с попутчиками и выяснили, что большинство двигались в столицу Эртазании, город Эриват. Весть о скором начале войны мгновенно разлетелась среди крестьян. Почему-то местные были уверены, что шоды не продвинуться дальше и под Эриватом их обязательно разгромят. Оснований для этой уверенности я не видел. Диана, напутствуя меня, советовала не задерживаться в Эртазании и ехать сразу в соседнее государство, под названием Шар, в город Шартан, недалеко от эртазанской границы, мол, туда шоды точно не сунутся. Сказала, что как только закончит со своими делами, тоже приедет туда же и будет рада встречи со мной.
   Вадим, по моей просьбе, попытался навести справки о Шаре. Крестьяне уверяли, что это страна торговцев, жуликов и контрабандистов, и что честному человеку там делать нечего. И если Империя Зах (в переводе -- Империя Людей) являлось местом, где нелюдей не жаловали, то по законам Шара, и люди и стехи и шоды были равны. И любая нелюдь может посмотреть тебе в глаза, многозначительно закончил свою пылкую речь мужичок в годах, ведущий лошадь в поводу.
   Смысла последней фразы я не понял, но Вадим мне пояснил. Оказывается, и шод и стех, посмотрев в глаза, могли проникнуть в сознание любого человека. Узнать его мысли, желания, покопаться в памяти и даже дать задание, которое человек будет вынужден выполнить.
   Эта информация выбила меня из колеи. Я почему-то решил, что все, случившееся с Вадимом, было единичным случаем. Открывшаяся действительность поколебала мое желание ехать в Шартан. Нет, ради потенциальной встречи с Дианой я готов был рискнуть, но вот стоит ли тащить туда ребят?
   Вопрос надо было обговорить в спокойной обстановке. Именно поэтому я не ложился спать, а слушал Ирину игру. Как оказалось, развлечений у местного крестьянства тут не было совсем никаких. И чужестранка, которая играет на незнакомом музыкальном инструменте, вызвала фурор среди путников, расположившихся на поляне рядом с нами. Вначале Ирка просто взяла гитару побренчать. Динари с Теримом чуть не запрыгали от удивления и возбуждения и начали шептаться друг с другом. Я кивнул Вадиму, тот спросил у ребят, в чем дело. Оказалось, дети вспоминали менестреля, который год назад приезжал в деревню -- для них это было событие вселенского масштаба.
   Потом на звуки мелодии и песен потянулись беженцы. Люди подходили к нашему костру, несли монеты, а у кого их не было -- яйца, колбасу, хлебные лепешки и другую снедь и просили разрешения посидеть и послушать. Ира сначала просто играла, потом стала петь свой репертуар. Песня на незнакомом языке никого не смутила. Лишь когда поднялась большая оранжевая луна, Ира сыграла очередную грустную мелодию, от которой у нее самой выступили слезы, и отложила инструмент.
   -- Все, концерт окончен, -- проворчала девушка и завернулась в одеяло.
   Народ начал расходиться. Никаких аплодисментов, только слова благодарности и пожелание спокойной ночи. Видно, не принято тут было хлопать в ладоши артистам.
   -- Подожди, Ириша, не засыпай, -- я жестом подозвал Вадима. -- Надо кое-что обсудить. Динари, ты тоже садись сюда, послушай.
   Когда ребята расселись кружком, я изложил свое видение ситуации.
   -- Девушка, которую я встретил в трактире -- из местной знати. Есть у меня подозрение, что местную геополитическую ситуацию она знает лучше крестьян. Она считает, что безопасней уйти в Шар. Однако, если возможности нелюдей -- не сказки, может быть вам следует держаться людских государств и поселений?
   -- Что значит "вам", Андрей? -- спросила Ира, посмотрев на меня с подозрением.
   -- Это значит, что я рискнул бы последовать совету аристократки. Но, прежде чем тянуть вас за собой, даю возможность оценить риски и принять решение коллективно.
   -- Почему ты думаешь, что ей можно доверять? -- Спросила Ира, заворачиваясь поплотнее в одеяло.
   -- Потому, что с нас взять нечего. Какой у нее может быть интерес? Она, судя по всему, богата, а еще красива и умна. Почему бы ей не доверять?
   -- Запала аристократка в душу? -- Усмехнулась Ира, внимательно посмотрев на меня. Я не посчитал нужным отвечать на этот вопрос. -- Вадик, а ты что думаешь?
   -- Я думаю, не так страшен черт, как его малюют, -- пожал плечами Вадим, взлохматив ладонью свои волосы на макушке. -- Если б нелюди направо и налево делали из людей рабов, люди бы там не жили. Не так это просто, да и не нужно большей частью. Вон, Динари спросите -- они жили со стехом много лет. Сделал он вас рабами? -- Он что-то спросил Динари по-эртазански. Послушал ответ и перевел: -- Динари вот говорит, что стех ни разу не воспользовался своими способностями.
   -- Но с тобой-то воспользовался? -- возразила Ира.
   -- Воспользовался, -- согласился Вадим. -- Но, я думаю, все, что он хотел сделать -- это "попросить", -- он показал пальцами кавычки, -- меня присмотреть за Динари с братом. В конце концов, достаточно не смотреть им в глаза. Ну и кроме того... Получил я от него многое. А вообще-то мне по барабану куда идти, хоть в Шар, хоть в пирамиду. Главное, в самую резню не попасть.
   Ира взглянула на меня умоляюще.
   -- Андрей, не бросай нас, пожалуйста...
   -- И в мыслях не было! -- отрезал я.
   -- Тогда, к чему весь этот разговор? Конечно, мы пойдем за тобой!
   -- Ну и отлично. А что Динари?
   -- Динари пойдет с нами! -- Отрезал Вадим и что-то сказал девочке. Она кивнула, улыбнулась и ответила на довольно картавом, но правильном русском:
   -- Я пойду с вами в Шартан, господин Андрей.
   -- Господа все в Париже, -- хмыкнул я. -- Просто Андрей. Ну, или, если так уж хочется -- Андрей Иванович.
   -- Хорошо, господин Андрей, -- совершенно серьезно кивнула девочка, и мы все заржали.
   -- А вот теперь -- все спать.
   -- Андрюх, сигналку ставить? -- спросил Вадик. -- Вокруг телеги?
   -- Ставь. Только без взрывов, просто хлопок.
   -- Да понял я, понял...

***

   Вадим Третьяков, Эртазания, 22 изока, ночь, утро.
   -- Сегодня был чудесный день, хоть и трудный, -- шепнула мне Дина на ухо, когда мы все завалились под телегу. -- Спасибо тебе за него.
   -- Мне-то за что?
   -- За то, что рядом был, -- еле слышно шепнула она и завернулась в одеяло, прижавшись к брату.
   Я устроился рядом, и некоторое время прислушивался к дыханию девушки. Чувствовал я себя все еще странно. Наверное, впервые в жизни мне хотелось о ком-то заботиться. По-настоящему, без дураков. Весь день я приглядывал за ней, мы много разговаривали. Я рассказывал им с Теримом разные истории и сказки своего мира и поражался сам себе. Никогда не думал, что буду так себя вести. Дина слушала меня, раскрыв рот, ей было интересно абсолютно все. Многих слов в эртазанском не было, или я их не знал. Приходилось вводить понятия на русском, а потом долго объяснять ей, что они означают. Потом нашу идиллию разрушил Беркут, заставив расспрашивать попутчиков. Динка бросилась помогать, ей поговорить -- хлебом не корми. А вечером, когда Ира стала петь песни о любви, девушка села рядом, прижалась и взяла меня за руку. А я тихонько переводил ей тексты, задевая губами ее ушко... Давно мне не было так хорошо.
   Когда Дина заснула, я, улегшись поудобнее, произнес про себя "абракадабра". И тут же провалился внутрь собственного мозга.
   Добро пожаловать, Администратор! За счет тренинга, ваш объем памяти увеличен на 7%.
   Кроме памяти, здесь ничего не изменилось с моего прошлого посещения, только вихрь стеха исчез. Я нашел блок безопасности и посмотрел настройки. Один из пунктов: "доступ к Хозяина к интерфейсу", установленный как "после запроса разрешения у Администратора", я поменял на "полностью запретить".
   Кроме того, меня очень волновала миссия, заложенная во мне стехом. Как и где она хранится? Какие там формулировки? Что в ней еще может быть, кроме присмотра за Динари?
   Однако, как я не искал, ничего путного не нашел. Судя по всему, установки распределились по настройкам, а просматривать их все -- очень долгая работа. Да и как я пойму, какие именно изменил стех, а какие изначально были такими? Залез в эмоциональный блок. Он весь был забит "иконками" Динари. Вот, оказывается, как это выглядит изнутри...
   Еще немного поигрался с интерфейсом, знакомясь с некоторыми его особенностями и, не найдя ничего интересного, пожелал выйти.
   Внимание, для активации изменений блока безопасности, требуется перезагрузка. Во время перезагрузки вы будете находиться в коме. Время перезагрузки 0,5 часа. Это опасно для вашего тела, которое может быть уничтожено агрессивной окружающей средой. Пожалуйста, тщательно выберите время и место перезагрузки.
   Надеюсь, в эти полчаса на нас никто не нападет, подумал я и отключился.
   Проснулся я от звука выстрела и почувствовал, что неслабо замерз. Беркут со своей палкой мгновенно оказался на ногах, однако нужды в драке не было. Дина встала и пошла в кустики, случайно задев сигнальную нить.
   Утро было прохладным. Откуда-то принесло тучи, с неба закапал мелкий дождик. Сразу стало как-то сыро и неуютно. Нацепив трофейные плащи, которые Беркут достал из мешков, мы стали собирать вещи, седлать серых лошадей и запрягать гнедую. Та еще работка, я вам скажу. Впрочем, у нас был специалист по этим вопросам -- Терим. Парень здорово справлялся, а нам с Беркутом приходилось лишь помогать ему. Костер разводить не стали. Вечером нам нанесли целую кучу еды, поэтому позавтракали всухомятку, запив все водой, которую накипятили еще вчера.
   Мы уже готовы были двинуться дальше, когда к Ире вдруг подошел невысокий и полный господин, с длинным и тонким мечем на ремне. Одет он был богато, с претензией на некий вкус: добротные штаны, заправленные в невысокие сапоги, кожаная куртка с декоративными вставками, широкополая шляпа. Этот тип оглядывал все вокруг с видом хозяина или, скорее, проверяющего -- такой взгляд почему-то ассоциировался то ли ментом, то ли с чиновником.
   -- Госпожа менестрель, извольте предъявить патент на развлекательную деятельность, -- визгливым голосом обратился он к Зуевой на имперском. Ирка смутилась и вопросительно посмотрела на меня.
   -- Какой такой патент, уважаемый? -- спросил я его.
   -- Как, вы не знаете? Значит, она выступает без патента? -- воскликнул он и потер руки.
   -- Мы иностранцы, -- ответил я ему первое, что пришло в голову. -- Ни о каких патентах не знаем и никакая она не менестрель.
   -- Это меня не интересует, -- высокомерно заявил он, суя мне в лицо какую-то бляху. -- Имперская налоговая служба. Если нет патента, не имеете права выступать. А вчера она, -- он ткнул своим пальцем в Иру, -- именно этим и занималась. Ей за это платили, я видел. С вас штраф двадцать пять империалов, и я изымаю инструмент.
   Инспектор протянул руку к гитаре. Ира, не понимая, что происходит, на всякий случай сделала шаг назад. Рядом вдруг возник Беркут.
   -- Что ему надо? -- Оказавшись между типом и Иркой, спросил Андрей.
   -- Ты не поверишь! -- Я невесело усмехнулся. -- Это налоговый инспектор. Требует заплатить штраф за отсутствие какого-то патента на развлекательную деятельность и хочет гитару отобрать.
   -- Чего? -- перепросил Беркут, удобнее перехватив свою палку. -- Он что, йопнулся? Ну-ка, пошли его в пешее эротическое путешествие!
   -- Уважаемый, -- проговорил я, пытаясь сообразить, как потактичнее выполнить указание Беркута. Нет, в имперском, конечно, имелись соответствующие выражения, но воспитание не позволяло вот так сразу наехать на грозного чиновника. Наконец, на ум пришла отмазка. -- Мы не являемся гражданами Империи.
   -- Ничего не знаю. Вы находитесь в провинции Эртазания, а поэтому должны соблюдать местные законы!
   -- Мы уже уезжаем, -- пробормотал я, пытаясь придумать, чтоб ему еще такое сказать.
   -- Вы отказываетесь подчиниться требованиям служителя Империи? -- вкрадчиво проговорил инспектор, положив руку на рукоять меча.
   Не говоря ни слова, без единого лишнего движения Беркут ткнул своей палкой мужику в солнечное сплетение. Тот мгновенно, с хеканьем, сложился пополам, потеряв свою шляпу. Андрей бросил шест, хищным движением вытащил кинжал, схватил инспектора за волосы и запрокинул ему голову. Лезвие коснулось горла, чуть надрезав кожу. Показалась кровь.
   -- Переведи ему. Если долбаное государство доводит своих подданных до такого состояния, что они должны спасаться бегством от врага, оно не имеет никакого морального права требовать штрафы и налоги. А если я его еще раз увижу поблизости, стрельну из арбалета без предупреждения.
   Я посмотрел в панически испуганные глаза инспектора и только собрался перевести ему несколько экспрессивную речь Беркута, как вдруг в моей голове что-то щелкнуло, и я провалился взглядом внутрь. Не знаю, как еще это описать. Меня не отключило от тела, как во время погружения в собственный мозг. Однако, я вдруг каким-то иным зрением увидел внутренний интерфейс этого человека.
   -- Андрюха, подержи его так, пожалуйста, некоторое время, -- тихонько попросил я Беркута, одновременно формируя блокировку блока безопасности моего, так сказать, подопечного.
   -- Он обмяк, -- задумчиво проговорил Беркут. Потянул носом. -- И, похоже, обделался.
   -- Да, чувствую, -- пробормотал я, копаясь в блоках памяти. -- Все равно держи. Сейчас мы узнаем, что это за птица, и какие у него полномочия...
   Теперь, зная язык, я мог не копировать информацию в свою память, а просто осознавать ее, пропуская через сознание. Сведения полились рекой.
   Инспектора звали Заруд Серк, он действительно служил в ИНСе. Однако, среди беженцев он бродил совсем не по делам службы. Пользуясь возможностью везде свободно перемещаться, он собирал информацию об имперских войсках и общей обстановке в Эртазании. Было у него и второе задание. Серк должен был знакомиться с чужестранцами, если он таковых встретит. А затем, угрозами или иными методами должен был определить, кто они и откуда. Целью всей этой деятельности был поиск так называемых "Пришлых" -- людей с другой планеты, появление которых было предсказано Великим Пророчеством еще восемьдесят лет назад. Если такие будут обнаружены, следовало их немедленно арестовать и сопроводить в Эриват. А затем опоить какой-то гадостью и передать бесчувственные тела некоему купцу Миту Стенду, на которого он, Серк, и работал. То, что этот купец был резидентом нелюдей, Серк не сомневался ни секунды. Однако такие мелочи его не волновали, главное, чтоб ему вовремя и не скупясь, платили.
   Как оказалось, патент на развлекательную деятельность действительно существовал в природе. Однако, штраф за его отсутствие предусмотрен не был. Заруд Серк был обязан выписать патент сам. Стоила эта услуга всего два империала. В дальнейшем, Ира должна была бы платить эти два империала каждый месяц, это можно было сделать в любом городе Империи. Инструмент инспектор изымать права не имел, но уж больно гитара ему понравилась, решил, что немалых денег стоит.
   -- Короче, он инспектор и шпион по совместительству... -- Я стал быстро рассказывать Беркуту все, что узнал. Тот слушал, не перебивая, продолжая удерживать Серка. Ситуацию надо было как-то разруливать, вокруг нас уже собралось несколько беженцев. Близко они не подходили, но с опаской и неодобрительно наблюдали за происходящим.
   -- Вот блин, -- пробормотал Андрей. -- Стереть ему память сможешь?
   Я пожал плечами, не отрывая взгляда от инспектора.
   -- Смогу, наверное. Но он впадет в кому на некоторое время. Вокруг народ решит, что мы его убили.
   Беркут задумался на несколько секунд.
   -- Ну и хрен с ними. Так отпускать его нельзя, он нас сдаст.
   -- Понял, -- я выделил часть блока памяти о последнем дне и приказал удалить.
   Вы действительно хотите удалить память подчиненного существа? Это может привести к его гибели!
   После моего подтверждения, глаза инспектора закрылись. Интерфейс пропал, и моя голова будто бы разорвалась. Боль была настолько сильной, что я осел на землю, рядом с инспектором и обхватил черепушку руками.
   -- Вадик, что с тобой? -- услышал я голоса сквозь пелену боли.
   -- Голова... Болит сильно, -- прошептал я пересохшими губами.
   -- Ты стер?
   -- Да стер, стер... -- От каждого слова боль была такой, будто в затылок мне вонзали раскаленный прут. Чьи-то руки подняли меня и помогли дойти до телеги. Когда я принял горизонтальное положение, боль немного отступила. Рядом со мной сидела испуганная Дина и держала за руку. Телега медленно тронулась и, трясясь на ухабах, выехала на тракт.
   Адекватно воспринимать действительность я стал примерно через полчаса, после того, как догадался снять защитный амулет и отсосать из головы энергию смерти. Это приходилось делать на ощупь, вернее, на вкус, я ж не мог видеть свою голову. Впрочем, желтая субстанция была настолько противной, что я быстро приноровился. Стало легче, но боль совсем не прошла. В голове, конечно, остались разорванные каналы, но соединять их на ощупь я не рискнул. Разве что, в зеркале что-то увижу?
   -- Ира, Ир? -- Позвал я Зуеву.
   -- Чего тебе? -- Ирка подошла ближе.
   -- Зеркальце далеко? Дай, пожалуйста...
   Ира протянула мне маленькую пудреницу. Бинго! Потоки были видны. Два больших канала и с десяток капилляров разорваны. Именно для таких случаев в памяти стеха имелась одна лечебная схемка. Я нащупал на своем поясе накопители и принялся за дело. На сборку схемы я потратил несколько минут, затем активировал ее у себя на макушке. Теплая волна пробежала через голову и затихла в позвоночнике, забрав с собой почти всю боль. Ну вот, можно жить дальше.

***

   Герцог Дингер, Империя Зах, Захран, Ставка Властелина, 22 изока, очень раннее утро.
   -- ...Таким образом, десятый и пятнадцатый Рогатые легионы будут вынуждены контролировать площадь в несколько десятков тысяч квадратных лиг. -- Медведеподобный генерал Терельи сделал глоток из стакана, стоящего перед ним и продолжил. -- Это не позволит им проводить эффективные контр-партизанские меры. Диверсионные группы, численностью до десяти человек, усиленные видящими, и имеющие портальные артефакты уже сейчас перебрасываются в заранее подготовленные точки как в Эртазании, так и на территорию противника.
   Властелин поднялся из-за стола и подошел ближе к карте, весящей на стене. Дингер знал, что из-за специальных артефактов, защищающих глаза Властелина от ментального воздействия, у него начало портиться зрение. Заложив руки за спину, император с минуту разглядывал карту, потом резко развернулся к Терельи.
   -- Граф, а что мешает шодам перебросить в Эртазанию войска от лирданской границы? Если мне не изменяет память, там у них базируется третий, четвертый и седьмой Хвостатые легионы, а также шестая объединенная ящерная армия.
   -- Позвольте мне ответить на этот вопрос, Ваше величество, -- Дингер встал со стула.
   -- Да, герцог, -- Властелин на пятках развернулся к нему.
   -- Еще вчера я отдал приказ о начале операции "Сюрприз для дядюшки".
   Властелин остановился напротив Дингера и уставился ему в глаза. Герцог держал взгляд ровно столько, сколько положено по этикету, потом опустил голову.
   -- Сюрприз? -- Переспросил Властелин. -- Это серия провокаций на границе?
   -- Так точно, Ваше величество. Семь контрольных пунктов уже уничтожено, стена разрушена как минимум в двадцати местах по периметру границы. Контрабандисты ликуют. Для осуществления контроля, шоды будут вынуждены держать войска на границе. Кроме того, сейчас там полная неразбериха. Войска Лирдана приведены в повышенную готовность, многие думают, что шоды вот-вот нападут и на них. Мы тщательно поддерживаем и культивируем эти слухи. Незадолго до начала совещания мне сообщили, что некоторые подразделения Халиф даже выдвинул к границе.
   -- Вот как, -- Властелин почесал бородку. -- Весьма неплохо, герцог. Продолжайте, граф.
   -- Эриват может продержаться в осаде не менее шести месяцев. За это время мы должны доказать партнерам, что шоды грубо нарушили положения Хартии и сколотить коалицию. К этому времени девятая, десятая и семнадцатая армии будут полностью переброшены на фланги. И мы сможем перейти в наступление.
   -- А если нам не удастся сформировать коалицию? -- Властелин кинул взгляд на маркиза дель Роверти. Министр иностранных дел был самым элегантным из присутствующих. Дингера всегда раздражала та легкость и простота, с которой маркиз шел по жизни. Казалось, он почти не прикладывал усилий для того, чтобы быть самым элегантным, самым воспитанным и самым интересным в любой компании. Так же легко и непринужденно он двигался и по карьерной лестнице. Отвечая на взгляд Властелина, маркиз легко вскочил.
   -- Скорее всего, удастся, Ваше Величество. Высокомерие и снобизм шодов причиняет беспокойство даже стехам. Все понимают, если мы падем, ни одно герцогство не продержится и месяца.
   -- Что вам сказал посол Эдема?
   -- Пытался выведать, что мы знаем о Пришлых. Я постарался убедить его, что никто не верит в древние сказки всерьез. Крылатый не поверил, однако вероятнее всего Эдем осудит вторжение. Но вмешиваться не будет.
   -- Что сообщает дель Вар?
   -- Вызван в эдемский МИД завтра... Хм, вернее, уже сегодня утром. По данным разведки, в увеличении квот на боевые артефакты будет мягко отказано.
   -- Жаль. И все же, -- Властелин снова развернулся к докладчику. -- Если герцогства не помогут?
   -- Даже в этом случае нам хватит сил, чтобы освободить Эртазанию, Ваше Величество. В результате, каждый останется при своем, но положения Хартии все будут считаться расторгнутыми. Мы не проиграем эту войну!
   -- Дай то Всевышний, -- с некоторым сомнением проговорил Властелин и вернулся на место во главе стола. -- Есть какие-то вопросы, дополнения? Нет? Тогда все свободны. О любых изменениях докладывать немедля! А вы, герцог, задержитесь.
   Когда все остальные покинули кабинет, император и герцог помолчали еще несколько минут.
   -- Расскажи мне, Гай, -- нарушил тишину Властелин, -- как там дела с Пришлыми?
   -- Дель Мио нашла их, Рик. Вернее, вошла в контакт с одним из них. Собственно, это он и кончил первый патруль. Всех троих. Можно сказать, один.
   Властелин покачал головой.
   -- Надо же, какая прыть! Как же он так?
   -- Диана говорит, он реально хорош. Зовут... Андрей, -- Дингер тщательно выговорил непривычное имя. -- У него был спецарбалет, один из тех, что ребята Граста потеряли. Или он убрал допросников, или просто подобрал с трупов.
   -- А допросников как убили?
   -- У одного проломлен череп, у другого перерезано горло.
   -- Однако! И как он справился с шодами?
   -- Баронесса говорит, он сам начал, как только те подошли. Спокойно так, сначала одного, потом второго. Из арбалета. Третий был занят ребятами Стила и успел всех троих обезвредить, после чего Диана его ранила. А этот добил. Три выстрела, три трупа. Наконечники стрел, правда, были из специальной серии, снимающие десятикратную защиту. Но, все равно, хорош...
   -- Надо же, -- повторил Властелин. -- Ты ей веришь? Все-таки с шодами столкнулась, и свидетелей нет...
   -- Есть свидетели. Я послал "Марж" туда, как только она добралась до границы и связалась со мной. Они там почистили за ней. Трактирщик все видел и один из гвардейцев жив остался, все подтверждают. Теоретически возможно, конечно, что были еще шоды и поработали и с трактирщиком, и с Мазелом, но маловероятно. Никто не видел, да и зачем им это?
   -- Хотя бы для вербовки дель Мио! Кто знает, о чем "козлы" думают? -- Покачал головой Властелин. -- Особенно, если дело касается Пришлых, да еще таких прытких. Так, где он сейчас?
   -- Они. Диана говорит, что их вроде как трое. Связались с какой-то местной девчонкой. Баронесса направила их в Шартан. Если все сложится, дня через три-четыре будут там.
   -- Почему Шар?
   -- Там легко затеряться, много торговцев, много чужаков. Сильная наша агентура. Можем спокойно начать работать с ними. Я уже готовлю группу контакта.
   -- Им еще через пол Эртазании пройти, а там Берг знает, что творится. Почему дель Мио не с ними? Почему не послать "Марж" с порталами и не кинуть их куда-нибудь сюда, в столицу?
   -- Рик, это будет неправильно.
   -- Поясни!
   -- Дель Мио должна была закончить операцию, это важнее, согласись. Он отказался с ней ехать, а заставлять его в тех условиях было глупо. Ей пришлось их отпустить. Это раз. Два -- "Марж" это лишние уши и языки. Они дважды уже проворонили Пришлых. Если они сейчас развернут деятельность среди беженцев, шума будет больше, чем толку. Ну и три. Пришлые тоже разные бывают... А так, это вполне себе проверка. Пройдут через Эртазанию не попавшись, будем работать как с равными. Придется вытягивать откуда-нибудь, будут должны, и работа пойдет по-другому.
   -- А если прибьют их там на обочине? Тогда что?
   -- Могут, -- согласился Дингер. -- Значит, не судьба. Но думаю, что не прибьют. Уж больно ушлые ребята попались. Ты только подумай: уцелели при катастрофе дилижанса, раз. Ушли от жрецов, два. Ушли от "Марж" -- три. Кончили допросников -- четыре. Ушли от шодов, пять. При этом раздобыли одежду, лошадей, деньги. Познакомились с местными, да так, что никто не заявил. Ушлые и удачливые мерзавцы. А Эртазания что, там реальная война начнется через два-три дня, да и то силами двух легионов. Пройдут, вот увидишь! А еще и пророчество...
   -- Да, пророчество... -- Властелин потеребил бородку. -- Бредни полоумного старика. Только такие идиоты, как мы можем строить политику на таком фундаменте! -- Император невесело усмехнулся.
   -- Да ладно, -- хмыкнул Дингер. -- А про Наблюдателей забыл?
   -- Тсссс, -- шикнул Властелин на Дингера. -- Даже здесь не смей вслух об этом!
   -- Все, молчу, молчу... -- Герцог выставил ладони перед собой.
   -- Вот и молчи. И поспи часик, какую ночь на ногах?
   -- Третью. Некогда спать...
   -- Это приказ, Гай. Если ты свалишься, с кем я останусь?
   -- Да у тебя тут целая очередь...
   -- Дурак! Сравнил хрен с пальцем. Выполняй приказ!
   -- Слушаюсь, Ваше Величество! -- По-военному гаркнул Дингер и пошел к двери из кабинета.

***

   Ирина Зуева, Эртазания, 22 изока, день
   Я, сколько себя помню, всегда была против насилия. Меня пугало оружие, я не носила шубы, потому что было очень жалко зверюшек. Одно время даже пыталась быть вегетарианкой, но все мои попытки не есть мясо и некоторую другую животную пищу прекращались зимой, когда я начинала постоянно мерзнуть. Что интересно, у меня никогда не было проблем с лишним весом, даже после родов я быстро вернула форму. Нет, конечно, можно было бы скинуть еще килограммчик-другой в некоторых определенных местах. Для этого я даже ходила на аэробику, пока не работала. Но потом работа и семья полностью забрали мое свободное время и зал я бросила.
   Поэтому я очень удивилась своим чувствам, когда Андрей быстро и жестко разделался с налоговым инспектором. Я вдруг поймала себя на желании стукнуть этого толстого мудака, а когда шеф приставил к его горлу кинжал, я еле удержала себя от возгласа: давай, перережь ему горло! В этот момент он представлялся мне символом всей той несправедливости, которая случилась со мной за последнее время.
   Это потом мне стало жаль этого несчастного дядьку, когда Беркут бросил его на поляне без сознания, в мокрых штанах, предварительно срезав кошелек и забрав с собой его саблю, пояс и сумку. Я вдруг подумала, как же быстро слетела с нас вся шелуха цивилизации. Как быстро мы превратились в зверей, едва только оказались в ситуации, когда пришлось выживать, когда вокруг всё против нас.
   А еще я подумала, что не хочу, чтобы шеф крутил романы с местными аристократками. Потому что, если он бросит нас, я останусь совсем одна и никогда не найду дорогу домой. И просто погибну здесь. Потому что я маленькая и слабая женщина. Я итак потеряла все, что у меня было, и, если теперь Беркут уйдет и Вадим уйдет со своей Динари, мне останется только накинуть веревку с петлей на ближайший сук.
   Стала ужасно жалко себя, я шла по дороге, ведя в поводу Савраску, и глотала слезы, вспоминая Игоря, Настю и родителей. Беркут шел впереди, ведя Серую, Терим, как заправский кучер, ловко управлял телегой. Погода была под стать моему настроению, накрапывал дождик, серые тучи закрыли небо. Широкий и укатанный тракт тянулся между скучных полей с колосящейся пшеницей. Местность вокруг была равнинная, с редкими и невысокими холмами, похожими на старые курганы. За полями, с обеих сторон дороги виднелся лес, чьи языки иногда подходили к самому тракту, и тогда мы двигались промеж тех же странных кленов и кустов.
   Людей на дороге меньше не стало, но вчерашние попутчики от нас старались держаться подальше -- случай с инспектором не остался незамеченным. Время от времени мы проходили мимо сидящих прямо на обочине путников, видимо остановившихся на отдых. Как правило, это были те, кто нес свою поклажу на себе или большие семьи с маленькими детьми. На последних я старалась не смотреть, иначе расклеилась бы совсем.
   Меня позвал Вадим, попросил зеркальце, что-то сделал с собой и, спустя несколько минут, соскочил с телеги и затопал рядом, будто бы и не умирал только что от головной боли.
   -- Ты как? -- спросила я его, забирая пудреницу.
   -- Уже хорошо, -- бодро откликнулся он.
   -- А что это с тобой было?
   -- Судя по всему -- реакция мозга на проникновение в чужое сознание, -- он оглянулся на Динари, шедшую с другой стороны телеги и понизил голос. -- Стех вон, вообще инсульт схватил, когда мне в голову залез...
   -- Ты так к любому можешь? -- спросила я и поежилась. Не хотела бы, чтоб кто-то в моем мозге копался.
   -- Не знаю, пока только к этому залез. Но теоретически -- наверное, да.
   -- Ко мне не лезь, пожалуйста, -- попросила я его, поглаживая по шее вдруг ставшую фыркать лошадь.
   -- Как скажешь, -- усмехнулся он. -- Мне это удовольствия не доставляет, как раз наоборот. -- Вадим помолчал, потом продолжил. -- Но, с другой стороны, я сделал так, что ко мне теперь никто не залезет. И вам с Андрюхой тоже могу попробовать соорудить такую защиту.
   Я задумалась. Страшно, но с другой стороны Вадиму я хоть немного доверяла, а вот если какая-нибудь нелюдь полезет...
   -- Это больно? -- спросила я.
   -- Для тебя нет, -- он покачал головой. -- А вот для меня очень...
   -- О чем речь? -- подошел Беркут. -- Как ты, Вадик?
   -- Нормально уже. Мы говорим о том, что можно попытаться защитить ваши мозги от проникновения.
   -- Вот как, -- Беркут зачем-то оглядел нас с головы до ног. -- Это хорошая новость. Надо будет сделать как можно быстрее.
   -- Только после этого вы в коме будете какое-то время, -- предупредил Вадим.
   -- Какое? Мы вообще выйдем из нее?
   -- Несколько часов. Выйдете, куда вы денетесь.
   -- Лады. Окажемся в месте поспокойнее, обязательно сделаем, -- решил Андрей, и вернулся к своей кобыле, которая начала останавливаться.
   Вот так. Все решил сам, мое мнение ему не интересно. Ну и ладно.
   Вадим подошел к Динари и о чем-то заговорил с ней по-эртазански. Опять сказки рассказывает, подумалось мне. Просто идти было скучно, и чтоб перестать киснуть, я привязалась к Териму и попросила его называть на эртазанском все, что он видит вокруг. Мальчик явно хотел послушать рассказы Вадима, но я была настойчива и пообещала тоже рассказать ему сказку, если он научит меня сотне новых слов. Терим, как оказалось, считать умел только до десяти, и мы занялись математикой. Для чего пришлось привлечь Вадика, потому что только он из присутствующих знал числа больше десяти на эртазанском. Динари тоже проявила интерес к счету, и мы устроили совместный урок. За этим занятием время пролетело быстро, я уже почувствовала, что проголодалась. И только хотела попросить Беркута о привале, как услышала его хмыканье и посмотрела вперед. Впереди было селение.
   До сих пор по дороге нам попадались только хутора, стоящие в отдалении, возле леса. А тут тракт проходил через полноценную деревню, или скорее село, потому что справа на холме виднелось здание, которое своей архитектурой очень напоминало церковь. Только на куполе вместо креста висела странная фигура, чем-то напоминающая дельфина.
   Село было огорожено частоколом, а тракт проходил через открытые добротные деревянные ворота, оббитые железом. Над частоколом возвышались наблюдательные вышки. В самих воротах никого не было, змея из беженцев беспрепятственно вползала внутрь. Вскоре зашли и мы.
   Домики в селенье богатыми назвать было сложно, однако они выглядели куда зажиточнее, чем оставленный нами хутор Динари и Терима. Бревенчатые срубы были украшены разноцветными дощечками с красивой и вычурной резьбой. Каждый дом окружен небольшим садом, с обязательным огородом и хозяйственными постройками. Местные жители, копавшиеся на грядках, неодобрительно косились на нас, и я их вполне понимала. Живешь себе, а тут через твое село идет толпа бродяг.
   Пройдя несколько кварталов, мы вышли на большую площадь, окруженную несколькими двухэтажными домами. Один из них, судя по вывеске, являлся трактиром -- на доске, прибитой над дверью, была нарисована кружка пива с пеной. Нарисована, надо сказать, с любовью и знанием дела, я аж залюбовалась. Большой дом справа быстрее всего был постоялым двором или гостиницей.
   На площади собралась целая толпа народа -- организовался стихийный базарчик. Многие путники продавали всякую всячину прямо с телег.
   -- Так, бойцы, следим за вещами, -- скомандовал Андрей. -- А я попробую кое-что продать, скопилось тут у нас барахла.
   -- Какой я тебе боец? -- Пробурчала тихонько я себе под нос.
   Наша процессия остановилась на относительно свободном пятачке. Сняв с лошадей несколько мешков, Беркут начал выкладывать вещи на телегу. Отложил в стороны два меча и два больших ножа, пояс, снятый с налогового инспектора и еще что-то по мелочи. Мешок опустел, Андрей уж хотел его сложить, но потом потряс, сунул руку внутрь и достал большущий перстень с черным камнем, который мы нашли в руке трупа в первый день нашего пребывания в этом мире.
   -- О, а это что такое? -- спросил Вадим, увидев кольцо.
   -- Перстень, -- буркнул Андрей. -- Тебе нужен?
   -- Ну-ка, дай посмотреть, -- попросил Вадик и взяв в руки кольцо, начал что-то внимательно рассматривать в нем. -- Где ты это взял?
   -- С трупа, -- пожал плечами Беркут. -- В первый день, помнишь, когда ты колдовал и взрыв устроил. Там монах мертвый лежал со стрелой в спине. Так вот, перстень у него в руке зажат был. А что? Разбираешься в камнях? Ценная штука?
   Вадим взъерошил волосы у себя на макушке, как он всегда делал, когда о чем-то размышлял.
   -- В камнях не разбираюсь. Но вот эта вещь, -- он потряс кольцом, -- сложнейший магический артефакт. Тут столько накручено, схема в сотни раз сложней того, что у нас в мозгах. Я даже представить не могу, кто и как это смог сделать. Тончайшие нити субстанций, прям микросхема какая-то. Стех даже не слышал ни о чем подобном...
   -- Лады, забирай себе, разбирайся, может чего путного выйдет. А эти железяки я сейчас продам. Динари, пошли, поможешь мне.
   Беркут с девочкой двинулись к торговым рядам, а я полезла в мешок с едой.
   -- Торговля -- торговлей, а обед по расписанию, -- пробормотала я, доставая копчености и хлеб, который нам надарили вчера. -- Налетай, ребята. Нет сил ждать, пока они вернутся.
   Мальчик и я набросились на еду, а Вадим будто бы и не слышал приглашения. Оглянувшись по сторонам, он зачем-то снял с себя деревянный медальон и надел перстень на палец. Потом долго его крутил и рассматривал себя, а затем начал колдовать. Выглядело это как шевеление пальцами в комплекте с отрешенным взглядом в никуда.
   -- Вадик, ничего не взорвется? -- Попыталась поддеть я его. -- Иди, поешь лучше. Наколдуешься еще!
   -- Не мешай, -- буркнул он в ответ, даже не взглянув на меня. Вот и дома так же было: когда у него возникала проблема по работе, на обед он с нами не ходил. Мог сутками сидеть за компом. Хорошо, что у нас была сердобольная секретарша Надя, которая в таких случаях обязательно приносила Вадиму большую кружку кофе и тарелку бутербродов. Наде было пятьдесят два, детей у нее не было, и она ко всем нам питала материнские чувства.
   Я вздохнула, отогнав воспоминания, и порезала копченое мясо большим обоюдоострым ножом. Почистила пару яиц и подвинула это все поближе к Вадиму.
   Терим, быстро наевшись, занялся лошадьми. Прикрепил им на шею кормушки и засыпал туда зерна из мешков, что лежали не телеге. Потом, схватив ведро, побежал к большому колодцу, который находился посреди площади.
   Андрей и Динари появились спустя десять минут, какие-то взъерошенные и целеустремленные.
   -- Покушали уже? -- усмехнулся Беркут. -- Ира, сделай нам, пожалуйста, пару бутербродов. Поедим на ходу, надо торопиться.
   -- А что такое?
   Динари подбежала к Вадиму и что-то быстро-быстро зачастила по-эртазански.
   -- Как я понял, шоды к вечеру будут здесь. Надо попытаться уйти как можно дальше.
   -- Деревня не будет сопротивляться, -- перевел Вадим. -- Местные считают, что шоды тогда не будут зверствовать.
   -- Да, да, конечно, -- Беркут зло сощурился. -- Война везде одинаковая. Если ты в ней не участвуешь, то лучше держаться от нее подальше. Все готовы двигаться?
   Нарезав бутерброды, я собрала еду обратно в мешок, и мы тронулись дальше.

***

   Вадим Третьяков, Эртазания, 22 изока, день.
   В тех базовых принципах местной магии, которые мне удалось "скачать" у стеха, тоже было понятие "управляющие схемы". Как правило, это под этим понимались совсем маленькие и простые аналоговые логические элементы, позволяющие замедлять высвобождение энергии при активации силовых структур. Именно их я использовал для изготовления гранат, вернее, запалов для них. Толстыми "пальцами" псинергии делать их было почти невозможно, имелся специальный инструмент -- схемы-изготовители, с помощью которых собирались подобные "минисхемы". Это было единственным проявлением местной "магической электроники", которую я видел до сих пор.
   Но перстень поражал воображение. Структуры такой миниатюрности и сложности я не видел даже в человеческом мозге. Своим невооруженным астральным зрением мне удалось рассмотреть только внешний, защитный контур. Внутри камня все сливалось в разноцветную массу, в которой, вероятно, были десятки тысяч узлов, если не больше. Это однозначно была управляющая схема, мало того, она была цифровой! В некоторых местах я обнаружил то, что сам недавно попытался создать -- миниатюрные аналого-цифровые преобразователи. В том месте, где перстень должен был касаться кожи, висела очень маленькая, но стандартная схема подключения к потокам тела, которая использовалась в защитных деревянных медальонах.
   Любопытство заело меня. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что до меня никому нет дела, я снял стандартный медальон, отключив его от энергетики тела и подключил перстень. Где-то секунду ничего не происходило, потом перстень вдруг засверкал в астральном свете и заполнился энергией. Потоки моего тела пропали, приняв стандартный защищенный вид, как минуту назад при одетом медальоне. Кольцо, которое мне было великовато, вдруг ужалось по размеру моего пальца. Перстень ощутимо нагрелся, и я хотел было уже снять его, как вдруг, прямо над камнем возникла крохотная схема, которая хранилась в моей памяти и называлась "холодильником". Она сама активировалась, мгновенно охладив перстень до температуры окружающей среды. Затем свечение кольца пропало, а над камнем возникли четыре разноцветные точки: красная, желтая, зеленая и синяя. Точки требовательно замигали, и мне почему-то вспомнилось мигание светодиодов на принтере, когда в нем заканчивались бумага или чернила.
   Что делать дальше, я не знал, поэтому, решил сделать перерыв и подумать, закусив сделанными Иркой бутерами.
   К решению загадки перстня я вернулся, когда мы покинули деревню. Динари с Зуевой уселись на телегу, моя очередь была вести Савраску. Топая по пыльной дороге, я продолжил размышлять.
   Перстень -- явно управляющий артефакт. Так же он служит защитным амулетом. Кроме того, он может сам (!) изготавливать схемы, как он мне уже продемонстрировал на примере "холодильника". Значит, это вероятнее всего, инструмент мага. Типа... компьютера?
   Ну конечно, какой же я идиот! В сердцах я хлопнул себя ладонью по лбу. Это управляющая схема, а силовой то нет рядом. Надо же энергию подключить!
   Мои накопители, после изготовления гранат были наполнены примерно наполовину. Я потянулся псинергией к зеленому цилиндрику, вытянул из него жгут субстанции и приблизил его к камню. Словно четыре маленькие шпильки, из перстня выскочили разноцветные штырьки для подключения. Зеленый жгут воткнулся в кольцо, а на камне пропала зеленая мигающая точка. Через мгновение я подключил все остальные субстанции.
   Перстень снова засветился астральным светом. Почувствовав сильное головокружение, я остановился и сел прямо на землю.
   -- Вадим, что с тобой? -- вскликнула Ира, и мир вокруг пропал.
   Внимание! Загриил'дег может быть подключен к вашему мозгу. Желаете подключиться?
   Желаю, что уж теперь.
   Загриил'дег подключен.
   Доступны базовые функции. Для полной адаптации и подключения специальных функций требуется несколько дней. Пожалуйста, не снимайте Загриил'дег до окончания адаптации.
   Меня выбило из интерфейса. Я открыл глаза и увидел испуганное личико Динари.
   -- Очнулся!
   -- Встать можешь? -- спросил стоящий рядом Беркут.
   -- Могу, -- я поднялся с земли. Мы стояли прямо на дороге. Вокруг собралась небольшая толпа зевак.
   -- Проезд загораживаем, -- пояснил Андрей. -- Как ты?
   -- Уже все хорошо, -- уверенно сказал я, беря Савраску за узду. -- Сколько я был в отключке?
   -- С минуту, -- ответил Беркут. -- Что с тобой случилось? Идти можешь или на телегу посадить?
   -- Потом объясню. Могу, -- бодро кивнул я, потянув лошадь. Зеваки стали расходится, мы двинулись вперед. Дина взяла меня за руку.
   -- Не пугай меня больше так, пожалуйста, -- пробормотала она, заглядывая мне в глаза.
   -- Все хорошо, Малышка, -- я погладил ее по руке. -- Голова закружилась. Садись на телегу.
   -- Нет уж, -- отказалась она, крепче сжав мою руку. -- Я с тобой пойду.
   Я не стал отказываться. Теплая и маленькая ладошка в моей руке мне самому внушала уверенность.
   Перстень перестал светиться. Однако, что-то изменилось. Я прислушался к себе и вдруг понял, что я его чувствую. Ощущение было новым, ранее неизведанным. К моему сознанию как будто подключили доброе и очень отзывчивое существо. Я потянулся к нему вниманием, и навстречу хлынул целый мир. Не было никакого интерфейса, как при погружении в сознание, не было обмена сообщениями... Я вдруг ощутил область мироощущения, в котором можно было просто сформировать схему. Любую, какую только возможно представить. Этакий виртуальный конструктор. Достаточно было мысленным усилием нарисовать структуру, как она тут же возникала над камнем.
   Впрочем, сразу выявились ограничения. Загриил'дег, или просто Заг, как я его стал называть про себя, мог сделать сколь угодно сложную схему, но она была ограничена размерами камня. Я сформировал в сознании структуру светящегося шарика. Над камнем возникла маленькая, сияющая желтым светом горошина.
   -- Ой, что это? -- воскликнула Динари.
   -- Тебе подарок, -- улыбнулся я, снял горошину с камня и закрепил на запястье у Дины. -- Погорит немножко, потом исчезнет.
   -- Какой интересный, -- девочка залюбовалась огоньком. -- Спасибо! -- И, отчаянно покраснев, чмокнула меня в щеку.
   Беркут замедлил скорость и поравнялся со мной.
   -- Рассказывай!
   Я рассказал ему про свои сегодняшние открытия.
   -- Если размеры схем ограничены, что это нам дает? -- Как всегда перевел он вопрос в практическую плоскость.
   -- Это инструмент для изготовления управляющих схем, а не силовых, -- резюмировал я. -- Понимаешь, Андрюха, это другой уровень. Простейший тип местной магии -- силовой. Маг делает схему, которая при активации высвобождает энергию. Ну, типа вот этого шарика -- сделал и он светится, пока не выработает всю энергию. А вот уровень повыше, -- я продемонстрировал мешочек-гранату, -- когда схемой управляет аналоговый логический элемент. Там происходит замедление активации. Но и это фигня, -- я отмахнулся. -- Простейшая штука. А во этот перстенек позволяет создать аналого-цифровые преобразователи и процессоры, управляющие силовыми схемами по тысячи элементов. Понимаешь, чем это пахнет?
   -- Сложными алгоритмами... -- Задумчиво проговорил Беркут.
   -- Вот именно!
   -- Тогда, если тут могут делать такие штуки, на каком же уровне местная цивилизация? -- Андрей почесал затылок.
   -- Вот на таком, -- я указал на лошадей и телегу. -- По крайней мере, среди людей. Видящих, то есть магов, среди местных хомо сапиенсов -- менее одного процента. Вот они и составляют верхушку здешнего общества, судя по всему.
   -- А среди нелюдей?
   -- Нелюди да, они все тут видящие, -- я посмотрел на Дину и понизил голос, -- стех Динкин, вот тоже что-то мог. Но, почему-то при этом предпочел жить на хуторе у девочки.
   -- Мало мы знаем пока, чтоб выводы делать, -- пожал плечами Беркут. -- Но наличие таких вот колечек заставляет задуматься... И телепорт, помнишь?
   -- Да, да. И то, как мы здесь оказались -- тоже ведь наверняка местные подсуетились. Есть тут наука, ну магическая, в смысле. И уровень у нее серьезный, местами.
   -- Только вот, до масс не доходит, -- усмехнулся Беркут. -- Почему?
   -- Черт ее знает, -- пожал плечами я. -- Причины должны быть. Например, самая вероятная -- энергии мало, -- я похлопал ладонями по накопителям на поясе. -- Поди, набери для ширпотреба! Я для гранат-то полдня искал и чуть паук меня не сожрал. И что вышло? Два десятка штук. А абы кого субстанции собирать не пошлешь, видящий должен быть...
   Я осекся. Ну какой же я все-таки идиот!
   -- Что? -- спросил Беркут, перехватив шест, использующийся им как посох и оглядываясь.
   -- Ничего, -- махнул я рукой. -- Все в порядке. Идейка ко мне пришла интересная...
   -- На предмет?
   -- Вместо того, чтоб самому по кустам лазать с накопителями, надо... собиралку сделать. Летающую, например...
   -- А сможешь?
   -- Надо подумать, посчитать, -- пробормотал я. -- Андрюха, нужна бумага. И много. Я свой блокнот почти весь исчеркал схемами, а тут всерьез считать нужно. А калькуляторов нет...
   -- Ноут свой зарядить не сможешь?
   Я задумался. Что-то, пожалуй, можно будет придумать.
   -- Может и смогу. Но для этого тоже считать надо. Так что, без бумаги никуда.
   -- Ладно, будет тебе бумага, -- вздохнул Беркут. -- Листов десять могу прямо сейчас дать.
   -- Откуда?
   -- Да в сумке налогового инспектора завалялась. Я продать пытался, но никто не купил.
   -- Десять мало, -- хмыкнул я. -- Ну, хоть что-то.

***

   Андрей Беркутов, Эртазания, 22 изока, вечер, ночь.
   Прямо дежавю какое-то. Второй вечер на большом тракте, и опять мы сидим перед костром, а Ира играет и поет.
   Все, что в прошлое одето,
   Не умею и не буду.
   Если вспомнишь рядом где-то
   Забери меня, забери меня отсюда...
   Правда, народу сегодня существенно меньше. В Шар двинулось примерно треть от толпы беженцев. Километров через семь после села Тризень, название которого на русский Вадим перевел как "морковка", на перекрестке основная масса людей свернула налево, к Эривату. А мы двинулись прямо, к границе. И если все будет в порядке, завтра вечером мы должны будем ее, границу эту, пересечь.
   Все, что
   Мог знать
   Сжег...
   Кем я
   Мог стать,
   Если б встать
   Мог...
   К вечеру погода наладилась, и даже солнце выглянуло перед закатом, так что уже было не так промозгло.
   Не все отдыхали после тяжелого дня. Вадим, получив от меня стопку бумаги, лежал на телеге, подвесив над собой светящийся шарик и что-то ожесточенно считал. Я не вникал в суть, но по его рассказам, надо было рассчитать размеры каких-то геометрических фигур. Я ему искренне сочувствовал. Без компьютера, калькулятора, даже без логарифмической линейки и обыкновенных счет. Это не шестом махать направо и налево. Правда и шест -- тоже дело не простое.
   Все, что сам себе ответил
   Я нечаянно забуду
   И теперь никто не третий
   Забери меня, забери меня отсюда...[8]
   Меня научил с ним обращаться старый Шунь, который жил в нашем дворе. Никто не знал, откуда у нас появился этот старый китаец. Сколько себя помню, они с внучкой всегда жили над нами, на третьем этаже. Тогда, в конце 80 х в стране прокатился бум -- все кинулись заниматься восточными единоборствами. Спортивные секции каратэ-до, ушу и прочих тейквондо открывались как грибы после дождя. Многие, да что там, почти все мои знакомые пацаны занимались то здесь, то там, а вечерами во дворах спорили, кто из них круче. Иногда и до драки доходило. А я, вместо того, чтобы бегать с ними по секциям единоборств, занимался прыжками с парашютом и ухаживал за внучкой старого Шуня. Девочку звали Линой, она училась в одной школе со мной, в параллельном классе.
  
   [8] "Забери меня", группа "Би 2"
  
   Не знаю, что ей во мне нравилось. Она же меня поражала своей аккуратностью. Все в ней было такое маленькое, правильное и ладное. Мы всерьез дружили с седьмого класса. И с того же седьмого класса я начал драться за нее.
   В меня как бес вселился. До этого я был обычным мальчишкой хорошистом при вполне интеллигентных родителях. А тогда меня как подменили. Нет, я не ревновал ее к каждому косому взгляду. Но когда ее обзывали "узкоглазой", я не мог пройти мимо. Как я тогда дрался! Редкая неделя проходила без боя. Порванная одежда, разбитые костяшки пальцев, бровь, нос, который с тех пор у меня так и не сросся, как ему положено. Но через три месяца ни один пацан в школе не смел назвать Лину как-то иначе, чем по имени или, на худой случай, по фамилии. Тогда меня и прозвали Бешеным Беркутом.
   Однажды, уже классе в десятом, мы с Линой топали вечером домой из школы. Это было то самое время, когда все "крутые" мальчики мечтали о карьере рэкетира, а такие же "крутые" девочки хотели стать валютными проститутками. Вот мы и нарвались на подобную компанию, почему-то оказавшуюся в нашем дворе. Парней было тринадцать. Черт его знает, почему они к нам прицепились, от избытка крутизны, наверное. Эпическая была битва. Я отправил на больничную койку четверых. Сам потерял два зуба, получил сотрясение мозга, четыре треснувших ребра и перелом ключицы. Но Лина успела юркнуть в подъезд и позвать деда!
   После этого случая, когда переломы срослись, старик начал меня учить. Совсем не так, как учили на секциях каратэ. И много позже, уже в армии, я понял, что учил он меня так, как учат бойцов спецподразделений.
   Эх, Лина, Лина... Мы были первыми друг у друга. Но, не сложилось. Уже в госпитале я узнал, что она вышла замуж. Получил я тогда письмо от старого Шуня, который просил за внучку прощения. Не вовремя это письмо пришло, может потому я так долго лечился -- жить не хотелось. А когда я вернулся домой, старого китайца уже не застал в живых. И Лину я больше никогда не видел. И не искал.
   Сегодня контингент слушателей был побогаче, народ вместо еды кидал Ире монетки. В Шар двигались, в основном, торговцы или зажиточные крестьяне. Девушка распустила волосы, накрасилась и в свете костра выглядела настоящей нимфой псевдо-кленового леса. Слушатели, особенно мужики, откровенно пожирали ее глазами. Мотивы становились веселее, кое-кто даже пустился в пляс.
   Порывшись в мешке, я достал орех, купленный еще до бегства, в трактире. Слабая, но довольно приятная на вкус настойка на травах. Градусов двадцать.
   -- Вадик, не хочешь продегустировать? -- попытался я отвлечь Вадима.
   -- Не, некогда, -- отмахнулся он от меня, не отрываясь от расчетов.
   -- Ну смотри, -- пожал я плечами. Ира закончила очередную песню, и я протянул ей орех. Девушка не стала отказываться и сделала несколько глотков.
   -- Вкусно.
   Потом, под бренчание гитары, задремал. Что-то даже приснилось приятное.
   Проснулся я как-то вдруг, будто меня дернул кто-то. Концерт окончился, люди разошлись. Вадим все еще что-то считал на телеге. Терим и Динари, завернувшись в одеяло, лежали под ней. Иры рядом не было, лишь гитара стояла рядом, прислоненная к мешкам с пожитками.
   -- Вадик, где Ирка?
   -- А? -- Отвлекся он. -- Понятия не имею. Только что была. Может в кустики пошла?
   В груди зашевелилось нехорошее ощущение. Нечто подобное я почувствовал, перед уходом в свой крайний рейд под Гудермесом. Поднявшись, я нацепил пояс с кинжалом, взял шест и двинулся к лесу, в ту сторону, где беженцы устроили туалет. Фыркали лошади, потрескивали костры, оранжевая луна быстро вставала из-за леса. Народ, в лагере, в основном, уже спал, завернувшись в одеяла, одежду и шкуры. Пройдя опушку, я зашел в лесную тень и остановился, прислушиваясь.
   Едва слышный сдавленный стон донесся из глубины леса. Перехватив поудобнее шест, я скользнул между деревьями, выглядывая людей. Луна светила промеж деревьев, создавая совершенно нереальный, какой-то сказочный пейзаж. Мычание повторилось где-то совсем рядом. Завернув за куст, я оказался на небольшой полянке.
   Два мужика удерживали девушку, прижатой к дереву: держали за руки, одновременно пытаясь еще и рот чем-то заткнуть. Третий, явно наслаждаясь процессом, пытался снять с нее одежду. Все происходило как-то неуклюже, судорожно и бестолково. Ира пыталась вырваться, брыкалась ногами, мычала и извивалась.
   Волна ярости накрыла меня с головой. Приблизившись одним прыжком, я, не сдерживая силу, ткнул мужика, пытающегося содрать с Иры юбку, концом палки в почку, а когда он с воплем откинулся назад, без жалости добавил вторым концом в висок. Один.
   Боясь задеть Иру, второму я двинул по ногам. Зло вскрикнув, он упал на колени. Шест, завершив круговое движение, стукнул его по затылку. Мужик треснулся лбом о дерево и сполз на траву. Второй.
   Третий, отпрыгнув назад, уже был готов меня встретить: в одной руке в лунном свете блестел меч, в другой -- кинжал. Мужик был явно не новичок в драках, на месте не стоял, все время двигаясь, будто танцуя.
   -- Ира, брысь отсюда! -- рыкнул я, не сводя с него глаз. Девушка не отреагировала на мои слова и осталась возле дерева. Я переместился так, чтоб она оказалась у меня за спиной. Заложницы мне только не хватало.
   Мужик нападать не спешил, поэтому я решил его пощупать, обозначив движение. Он мгновенно отмахнулся мечом, кинжал метнулся в мою сторону. Далеко отскочить я не успел, лезвие чиркнуло по руке. Боли не было, лишь вернувшись в стойку, я почувствовал, как намокает рукав. Боец был реально крут. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что бой может быть для меня последним. В ответ на это, организм щедро плеснул адреналина в кровь.
   Что-то черное пролетело мимо меня в несостоявшегося насильника. Мужик отмахнулся кинжалом, открывшись лишь на мгновение, и я прыгнул вперед, ткнув концом шеста куда-то ему под ребра. Парировать мечом он не успел и тут же, со сдавленным хеканьем, согнулся пополам. Злость и страх требовали выхода. Добавив шестом ему в бок, я бросил палку, дернул кинжал из ножен и, схватив супостата за волосы, черкнул лезвием по горлу, стараясь задеть артерию. Скотина, чуть меня не убил!
   Это Ира кинула в него большущей веткой, чем, пожалуй, спасла меня. Когда мужик перестал дергаться, я вытер об его штаны нож, отрезал рукав и накинул импровизированный жгут себе на правый бицепс.
   -- Ир, перетяни, пожалуйста...
   Оторвав стеклянный взгляд от лужи крови, быстро впитывающейся в землю, Ира дрожащими руками затянула узел.
   -- Я отошла... Они за мной, -- всхлипывая, начала быстро говорить она. -- Схватили, когда я за кустик присела...
   -- Все. Все кончилось уже, -- я обнял ее, и она разревелась в голос. Усадив девушку на траву, я присел на корточки, положил дрожащие от адреналина ладони ей на щеки и заставил посмотреть себе в глаза. -- Все. Уже. Кончилось! Посиди немножко...
   Надо было проверить, что с остальными. Первый из насильников был мертв. Удар в висок я отработал, ничего не скажешь. Второй вроде дышал, хотя и находился без сознания. Все трое явно умелые бойцы, с мечами и кинжалами на широких, потертых поясах. Оставлять за спиной такого врага было никак нельзя. Поморщившись, я добил последнего, ударив два раза ножом в область сердца.
   Ира еще всхлипывала, сидя под деревом. Я подошел, уселся рядом и снова обнял ее. Девушка прижалась ко мне, пыталась что-то сказать сквозь слезы.
   -- Тссс... -- Непонятно почему остановил я, прижимая ее голову к себе.
   Она подняла на меня глаза, случайно коснувшись губами небритого подбородка. Потом вдруг начала целовать, и тут нас накрыло!
   Не знаю, сколько это продолжалось. Весь стресс, накопившийся за последние дни, выплеснулся на этой окровавленной траве, где мы, рыча, срывали друг с друга одежду. Ирка царапала мне спину и кусала за губу, а я ритмично вминал ее в землю этой ненавистной планеты. В тот момент мы были просто первобытными мужчиной и женщиной, ведомые звериным инстинктом, и ничего иное нас не волновало...
   Когда мы, грязные и ободранные, но тихие и умиротворенные вернулись к костру, все уже спали. Ира, сняв с меня остатки рубашки и развязав жгут, промыла рану на руке. Порез оказался слишком глубоким, чтоб так просто оставить. Пришлось будить Динари, и просить найти нам иголку и нитку.
   -- Ира, зашьешь?
   -- Я... попробую... -- Неуверенно пробормотала она, замачивая нитку с иголкой в остатках моего коньяка. Использовать местную бормотуху для дезинфекции я не стал, уж больно слабенькая. Однако, я вылакал весь орех в один присест в качестве обезболивающего. И все равно, боль была жуткая. Но мы справились, я не орал, а Ира не грохнулась в обморок, наложив шесть швов. Закончив, девушка от души приложилась к оставшемуся ореху. Потом, забравшись под телегу, мы прижались друг к другу и мгновенно вырубились.
   В ту ночь мне впервые приснилась Диана.

***

   Купец Цепала, Эртазания, 23 изока, утро.
   Ай-йай, как нехорошо получилось. Эти дети мурада и шакала валялись в лесу мертвыми. Вихру перерезали горло, крови с него натекло, как со свиньи на бойне. Старый Цепала сразу понял, что вечер плохо закончится. Он сам, когда увидел эту лань с незнакомым, но таким мелодичным инструментом, ее распущенные волосы, озорную улыбку и чарующий голос чуть было не наделал глупостей. Но Цепала был мудр, прежде чем что-то предпринимать, он всегда смотрел по сторонам. И тогда, вечером -- посмотрел. Чужеземная певичка путешествовала с непонятной компанией. Одеты как крестьяне и скарб крестьянский. Но когда стемнело и все уселись возле костра слушать эту чаровницу, один из тех, молодой -- зажег светляка и стал что-то писать на пергаменте. О, старый Цепала сразу все заметил и понял. У молодого не было артефакта, он сотворил светляка сам! Парень был видящим, и одно это должно было насторожить телохранителей, но эти похотливые козлы смотрели только на лань.
   Видящие не одеваются крестьянами! А если одеваются, значит, путешествуют тайно. Зачем группа людей и видящий будут тайно передвигаться по дорогам провинции, в которой началась война? Вот именно.
   Цепала вез последнюю партию товара, он рассчитывал проскочить через Эртазанию до начала боевых действий. Поэтому, не останавливался нигде, ни в деревнях, ни на постоялых дворах. Его охранники вторую неделю обходились без шлюх. Неудивительно, что им ударило в голову при виде этой красотки. А теперь все трое мертвыми лежали в лесу, и купец с ужасом думал, как же ему быть? А ведь он видел, как эти помеси козла и мурада увязались за девкой... Видел. Но не остановил. Подумал, старый дурак, что такой, как она приятно будет утолить огонь желания трем видным воинам. Но, видать, девка не из таких. Или не захотела. Неужели это она сама их? Ан нет, вот у старшого рука замотана, видать, он за свою лань вступился. Цепала чуть не завыл от отчаяния.
   Во-первых, он остался без охраны. А везти без охраны груз через Шар -- верный путь на тот свет, короткий и неприятный. Таможня сразу его возьмет на заметку и передаст весточку бандитам.
   Во-вторых, эта компания могла точить на него зуб. За действия его охраны. Вон, как их старшой зыркает, небось, знает, чьи люди на лань напали. Может предъявить претензию, и хорошо, если деньгами. Что же делать???
   В самый разгар его невеселых размышлений, старшой и видящий, перекинувшись друг с другом несколькими словами, направились к нему. Ну все, это конец! Помоги, Святой Заступник!
   Когда они подошли ближе, купец грохнулся на колени и запричитал.
   -- Не погубите, не виноват я, они сами, сами за ней увязались... Меня не слушали, а я так отговаривал, так отговаривал...
   Старшой и видящий переглянулись и о чем-то коротко переговорили на своем.
   -- Так это твои люди напали на девушку?
   -- Не губите, я заплачу! Все отдам!
   -- Все нам не надо, -- ответил видящий. -- Твои люди уже заплатили за свою выходку. Нам одежда нужна. У тебя целый воз товара, не найдется ли в нем одежды для девушки и пару мужских рубашек? Твои мурады порвали девушке юбку в клочья и порезали рукав моему другу.
   Цепала вздохнул с облегчением. Неужели отделается только этим?
   -- Как, не быть, как! Все есть. Пожалуйте сюда, -- купец открыл двери фургона и залез внутрь. У него всегда с собой была готовая одежда. Немного, правда. И одежда, и даже немного драгоценностей. Для прикрытия. Артефакты же -- основной товар, лежали в специальных тайниках, обнаружить которые было нелегко даже видящим.
   Старшой позвал лань. Заспанная девушка, завернутая в одеяло, забралась внутрь. Примерка не заняла много времени, девушка-менестрель оказалась непривередливой и удовлетворилась простой льняной юбкой до пят.
   -- Сколько с нас, уважаемый? -- спросил видящий, когда лань облачилась в выбранную одежду.
   Цепала замахал руками.
   -- Что вы, что вы, уважаемый терр, какие деньги! Пусть это будет компенсацией от старого Цепалы. Носите на здоровье.
   Видящий пожал плечами и, поблагодарив, что-то сказал старшому.
   -- Спасибо большое, -- с сильным акцентом произнес тот и развернулся, чтобы уйти.
   Цепалу Берг ткнул в ребро.
   -- Постойте, уважаемые. Простите старого купца за наглость, выслушайте, не гневайтесь. Побили вы мою охрану, и поделом. Мерзкие люди были, видит Создатель, по заслугам получили. Я вас не виню ни в коем разе, правильно вы их, туда им и дорога. Да только я теперь один остался, да племянник мой, Дюшка, за возницу, а охраны нету совсем. А места здесь дикие, всякое может случиться. И негде нанять бойцов справных, да и кого тут наймешь, те же разбойники вокруг. Возьмите, люди добрые, к себе в караван, я отплачу. Вы, я вижу, люди с понятием, правильные, -- купец снова грохнулся на колени. -- Кормить вас буду, поить бесплатно. Лошадей отдам, что от охраны остались. И денег положу, сотню империалов, как прибудем в Шартан. Не погубите, люди добрые...
   Видящий выдал длинную тираду на чужеземном. Старшой оглядел внимательным взглядом торговца, воз, мальчишку, запрягающего в него двойку лошадей и что-то буркнул.
   -- Корм лошадям дашь? -- спросил видящий.
   -- Дам, дам, -- вздохнул Цепала. Берг с ним, с кормом, но ежели товар украдут, там и до разорения недалеко. А ведь и прибить могут.
   -- Хорошо, возьмем мы тебя. Но есть условие, -- видящий сделал паузу.
   -- Я со всем вниманием, -- Цепала вскочил с земли и угодливо сложил ладони перед грудью.
   -- Лишних вопросов не задавать.
   -- Это я завсегда, -- Цепала облегченно вздохнул. -- Что ж я без понятия совсем!
   Старшой подошел к купцу и протянул руку.
   -- Меня зовут Беркут, -- представился он.
   Цепала схватил ладонь обеими руками, как принято в Лирдане и назвался.
   -- Цепала, Курит Цепала.
   -- Вадим, -- в свою очередь протянул руку видящий.
   -- Терр Вадим, -- пожав руку, Цепала низко поклонился.
   Новые знакомцы времени тянуть не стали и вскоре фургон, вслед за телегой, вырулил на тракт.
   К середине дня купец уже не знал, как справиться со своим удивлением. И всерьез начал сомневаться, что поступил правильно, прибившись к этим людям.
   Ни Беркут, ни Вадим, ни лань, которая представилась как Ирина, не умели ездить на лошадях. Нет, они, конечно, сразу взгромоздились на коней, ранее принадлежавших охране. Но на то, как они держались в седлах, нельзя было смотреть без слез. Языка их Цепала никогда раньше не слышал, хотя он поездил по свету. Еще у них были странные вещи, которых купец тоже никогда раньше не видел и не знал их назначения.
   Ближе к обеду их караван остановился возле небольшого ручья. Тогда Цепала впервые увидел, как изготавливается то, чем он торговал. Видящий подошел к дереву и отрубил толстую ветку. Обтесав ее и обрубив концы, с помощью кинжала и магии он придал ей странную форму -- нечто вроде кубика с углублением. Затем, еще поколдовав, проделал в куске дерева два небольших отверстия. А потом достал из мешка... Что-то. То, что это артефакт, Цепала догадался сразу. Сделанный из неведомого материала, черный прямоугольный и плоский ящичек. С помощью упругой веревки, к нему крепилась такая же черная коробочка, а к той -- еще веревка. Оканчивалась она утолщением с двумя блестящими металлическими штырьками. Видящий засунул штырьки в прожженные только что отверстия и принялся водить руками над всей конструкцией.
   Колдовство длилось недолго. После очередных пассов, на коробочке загорелся зеленый огонек и видящий довольно хмыкнул. А потом открыл ящичек. Такого чуда Цепала не видел никогда. В ящике, прямо на внутренней стороне крышки оказалось зерцало, которое засветилось и начала показывать руны и картинки. Понаблюдав немного, купец отошел и занялся своими делами. Ну их к Бергу, чужие тайны! Сколько леденящих душу историй ходит о том, как видящие убивают ненужных свидетелей. Да, купец торговал артефактами. Но тут одного взгляда было достаточно, чтобы понять -- это магия высших порядков. Не Наблюдатели ли встретились Цепале? От этой мысли купца бросило в пот. Чур меня!

***

   Вадим Третьяков, Эртазания, 23 изока, день.
   Получилось! Не знаю, как у кого, а у меня мало в жизни бывает моментов, когда выпадает счастливая карта. Много чаще приходится долго и нудно трудиться, чтоб получить даже мизерный результат. Иногда, усилий надо приложить столько, что не остается сил радоваться. Но в этот раз мне всего за вечер удалось посчитать схему, создающую разность электрических потенциалов и придумать алгоритм ее регулировки. Конечно, рассчитать напряжение в вольтах было невозможно, слишком многого я не знал. Но кого из нас не било током? Я сформировал схему с минимумом энергии, затем стал медленно увеличивать напряжение, пока мои пальцы между контактами не почувствовали характерное покалывание. Потом настроил схему так, чтобы полярность менялось приблизительно три тысячи раз в минуту -- частота, соответствующая пятидесяти герцам. Пришлось повозиться, выпросив у Беркута часы и сделав с помощью перстня несколько специальных датчиков. Сам же электрический артефакт, недолго думая, я соорудил из дерева. А что, идеальный материал в наших условиях. Схему держит, и доступен всегда. Контакты здесь были не нужны, субстанции напрямую создавали разность потенциалов прямо на вилке, нужен был просто носитель. Кольцо прекрасно реализовало придуманную мной управляющую схему, а вручную мне лишь осталось соорудить небольшую силовую компоненту. Которую я до предела напитал энергией. Накопители были почти пустыми, но, если все получится -- это того стоило.
   Я воткнул в получившуюся "розетку" вилку от зарядки и активировал схему. А потом стал медленно увеличивать напряжение, пока светодиод на зарядке не загорелся веселым зеленым светом. Затем, трясущимися руками, открыл ноут и уставился в знакомую заставку. Ай да я, ай да сукин сын!
   Забив на обед, я быстренько сделал ревизию того, что у меня есть, исходя из несколько изменившихся потребностей. Несказанно порадовал полный "матлаб", в нашем случае это был подарок из подарков. Было довольно много музыки, в том числе с аккордами -- специально Ира просила перед выездом накачать с собой, чтоб она в дороге могла разучивать новые вещи. Как хорошо, что я ее послушался и закачал, а не понадеялся на интернет в поезде и гостинице. Будет девушке чем заняться... Что еще? Пару тройку фильмов, небольшая библиотека книг, которые я любил читать с экрана. Кое-что было и по программисткой части, но я пока слабо себе представлял, как это адаптировать под теперешние нужды.
   Не откладывая в долгий ящик, я принялся прикидывать алгоритм собиралки -- так я назвал устройство, которое могло бы само собирать субстанции. Лазать по кустам, и драться с местными пауками у меня не было никакого желания. Накопители же оставлять пустыми нельзя, у меня уже был с десяток идей, как существенно облегчить и обезопасить нашу жизнь здесь. Я успел с головой уйти в работу, как вдруг меня отвлек подошедший Беркут.
   -- Ты б не светил ноутом направо и налево, -- буркнул он, кивая на купца, который поглядывал с опаской в мою сторону. -- На нас итак тут косо смотрят. Конспираторы хреновы...
   Как и в большинстве случаев, он был прав. Вздохнув, я сложил компьютер и засунул обратно в рюкзак, оставив его заряжаться. Да и привал пора было заканчивать и двигаться дальше.
   Когда-то, года три назад, моя бывшая девушка, большая лошадница, потащила меня кататься на лошадях. И, конечно, рассказала мне в общих чертах, как с ними обращаться. Тогда девушка меня интересовала больше, чем кони, поэтому половину из ее указаний я пропустил мимо ушей.
   Когда купец утром навязался в нашу компанию и подвел нам трех коняг, я пытался восстановить в собственной памяти хоть что-то, связанное с уходом за этими тварями. Усилия мои увенчались частичным успехом, зверюге я скормил кусочек хлеба, и она позволила на себя взгромоздиться. И теперь снова пришлось пожертвовать последним бутером, потому что эта скотина без подношения никак не желала стоять и ждать, пока я на нее залезу.
   Впрочем, мы быстро оценили подарок купца. Сегодня за полдня нам удалось проехать вдвое больше, чем за весь вчерашний день. Не оставшаяся дома "хонда", конечно, но тоже вполне себе транспорт.
   Топа беженцев изрядно поредела. Далеко впереди нас двигался фургон, почти такой же, как у нашего нового знакомца, который сопровождали несколько всадников, вероятно охрана. За нами, метрах в двухстах позади, на двух телегах двигалась крестьянская семья.
   Местное солнце с утра жарило немилосердно. Слева от нас, параллельно дороге тянулось поле с какой-то цветущей местной культурой, распространявший сладкий запах. Не сказать, что он был неприятным, но, когда с поля дул ветерок, этим запахом полностью накрывало дорогу, и становилось слегка не по себе. Справа к дороге плотно подходил лес, куда я старался поглядывать почаще -- не выскачет ли на дорогу еще один паучок?
   Впереди дорога круто заворачивала, а язык леса полностью закрывал обзор. Как всегда, в таких случаях Беркут выезжал на разведку. Точно так же сделал он и теперь, пнув свою лошадь каблуками. Мы чуть подтянули поводья, дожидаясь его возвращения. Когда я увидел, с каким видом он скачет обратно, где-то под ложечкой засосало от неприятного предчувствия.
   -- У нас проблемы, -- объявил он, подъезжая и спешиваясь.
   Мы с немым вопросом уставились на него.
   -- За поворотом блокпост шодов.
   -- И что? -- испуганно спросила Ира.
   -- Проверяют. Вадим, спроси у Цепалы -- есть другой путь к границе? Можем мы сейчас повернуть назад?
   Я перевел вопрос Беркута. Купец замотал головой.
   -- Нету, нету тут другой дороги. За поворотом деревня, а за ней сразу граница. И таможня там. Если бы ее можно было объехать, уж я б знал!
   Беркут немного подумал, почесав в затылке, затем скомандовал:
   -- Ждите здесь, -- кинув мне поводья, он вытащил из телеги свой шест, закинул на плечо арбалет и нырнул в высокую траву. Я отстегнул от седла свой метатель стрел и проверил схемы на мешочках с гранатами. Оба наших возницы ловко припарковали фургон и телегу ближе к обочине.
   Беркут показался на опушке минут через двадцать, когда мы уже начали всерьез волноваться. Как ни странно, больше всех нервничал Цепала. Бурча что-то себе под нос, он наяривал вокруг своего фургона. Маленький и толстый, поведением и внешностью он чем-то напоминал Денни Де Вито. В отличии от него, его племянник Дюша, парень чуть постарше Терима, спокойно сидел на козлах фургона и жевал какую-то дрянь. Мальчишка мне не нравился. Всю дорогу, скотина, пялился на Динари.
   -- Вадим, переводи, чтоб все поняли, -- едва подойдя к нам, приказал Андрей, вытирая рукавом потный лоб. -- Шодов двенадцать голов. Стоят грамотно, но, если повезет, можем просто закидать гранатами. Однако, проверяют они не всех, есть шанс проскочить без сшибки. Тех, которых проверяют -- отводят в сторонку и смотрят в глаза, -- Беркут поморщился. -- Фургон пустим вперед, сами сзади пешком, лошадей в поводу. Я поеду с возницей, -- Беркут кивнул на Дюшу. -- Дети на телеге. Если шоды захотят нас досмотреть, их главный на обочине поднимет руку, тогда мы должны остановиться. В этом случае придется драться. Иного выходя я не вижу.
   Андрей обвел всех внимательным взглядом, пока я переводил.
   -- А может... -- пискнула Ира.
   -- Не может, -- отрезал Беркут, повышая голос. -- Вернуться мы не успеем, если заслон здесь, скорее всего их войска уже выдвинулись к Эривату. По лесам шастать тоже не хочется, забыли про паучка? Ну и мы, все-таки, нанялись доставить господина купца с товаром в Шартан.
   -- Это же шоды, господин, -- запричитал купец. -- Они нас всех убьют, не успеем даже глазом моргнуть!
   -- Что вы предлагаете, уважаемый Цепала?
   -- Н-нечего, -- мгновение подумав, заикаясь ответил купец, глядя на Андрея как кролик на удава.
   Я перевел.
   -- Не переживайте, уважаемый, -- зло усмехнулся Беркут. -- Шоды тоже прекрасно умирают. Проверено.
   Купец побледнел, услышав мой перевод.
   -- Если все сделаем правильно, прорвемся. Слушайте внимательно!
   Беркут излагал долго, подробно, для большей ясности рисуя схему прямо на земле кончиком кинжала. Потом заставил каждого повторить то, что он или она должны делать. Убедившись, что мы все поняли, Андрей перепроверил магазины арбалетов и распределил гранаты между нами. План, на мой взгляд, был плохим, а вернее -- самоубийственным, но ничего лучше предложить я все равно не мог. Видя, как мы все скисли, он зло усмехнулся.
   -- А что, ребята и девчата, здесь кто-то собрался жить вечно? Нам что, дофига чего терять?
   Не знаю, как остальных, а меня эти слова ни капли не приободрили. Однако, родилась одна идея.
   -- Андрюх, послушай... Есть у меня одна схема, из памяти стеха. Как раз против магии шодов хорошо работает. Защитная -- типа, отводит в сторону направленный удар. Действует один раз и не сто процентов, но вдруг поможет?
   -- Всем поставить можешь?
   -- Нет, энергии на троих хватит только.
   -- Тогда ставь мне, себе и Ире. Детям не должно прилететь, а для нас -- лишний шанс кинуть еще по гранате.
   -- Понял, -- я стал быстро составлять структуры, борясь с желанием отдать свою схему Дине. Беркут прав. Если мы не справимся, ей она будет не нужна. Схема привязывалась к амулету и создавала небольшую сенсорную сетку на расстоянии сантиметров двадцати от тела. Если прилетало что-то с высокой энергией, сетка рвалась. В месте прорыва создавалось плотная среда, меняющая траекторию снаряда таким образом, чтобы он проходил сбоку от тела. Перстень сформировал управляющий контур, я соединил его с силовым и замкнул на свое кольцо. Сетка сформировалась мгновенно, мелькнула на мгновение и погасла, став почти невидимой.
   -- Готово!
   Ира дрожала как осиновый лист. Мне пришлось даже оттянуть ее амулет, чтоб закрепить защиту.
   -- Расслабься, детка, -- вдруг проговорил Беркут, обнял и поцеловал Иру в губы. К моему удивлению она не врезала ему по морде, а скорее, напротив выразила всяческую поддержку его действиям. Надо же, похоже у них что-то закрутилось. Видимо, этой ночью я проспал все самое интересное. -- Все будет хорошо! Вперед!
   Фургон вырулил на середину дороги, за ним, спустя мгновение, тронулась телега. Мы взяли лошадей в поводу, держась так, чтоб звери закрывали нас от обочины.
   Я шел и думал о том, как не хочется умирать. Мерзкое состояние: животный страх внутри и мысли -- не ходи, не ходи, беги в лес, спрячешься, а там как-нибудь... С огромным трудом мне удавалось удерживаться от паники. Да, Вадик, это тебе не в стрелялки гонять на компьютере. Добро пожаловать в реальные приключения, чтоб они провалились! Вот если меня сейчас убьют, за что я умру? В чем смысл того, что мы прем буром на этот дурацкий блокпост? Не будь с нами девчонок, я бы послал Беркута куда подальше и полез бы в лес.
   Блокпост -- это Беркут очень громко назвал. Не доезжая до деревни, посреди дороги на двух козлах стояло бревно, перегораживая проезд. Чуть поодаль, на лугу виднелись две большие желтые палатки. Вот и весь блокпост.
   Рядом с бревном стояли шоды, отодвигая его в сторону, когда надо было кого-то пропустить. Я их видел впервые и мне они совсем не понравились. Здоровые и высокие. Вылитые сатиры, правда, на ногах не копыта, а обычные сапоги. Одеты в зеленые комбинезоны, странной, полосатой расцветки. У каждого на поясе висели меч и нож. И накопители. Совершенно без усилия включилось астральное зрение.
   Шоды, как и стех, были абсолютно черными в астральном плане. Ни потоков, ни радуги, как у нас всех. Зато пояса и оружие увешены огромным количеством всевозможных схем. Трое нелюдей стояли слева от дороги, на небольшой площадке: двое держали за руки проверяемого путника, третий, схватив человека за уши, смотрел ему в глаза. Проверка длилась менее минуты, потом шод отпустил мужика и рявкнул что-то своим подельникам. Те резво сдвинули бревно в сторону. Испуганный мужик, шатаясь, на полусогнутых бросился к своей телеге и зачмокал, понуждая лошадь двигаться дальше.
   Правее от дороги, за палатками паслись ящеры. Звери произвели на меня впечатление, красивые и хищные. Но повадками коровы коровами -- бродили по лугу, щипая травку, ни на кого не обращая внимания.
   Фургон замедлил ход и остановился -- перед нами к бревну подъехали две телеги с большим крестьянским семейством. Четверо мужиков, по-видимому, отец и трое сыновей откинули рогожу, показывая сатирам груз. Три женщины, две молодые и одна постарше взяли на руки детей, стараясь не встречаться взглядами с нелюдями. Пока один шод копался в вещах, двое других схватили главу семьи под руки и потащили на обочину, к статному сатиру, чей комбинезон несколько отличался расцветкой от остальных. Судя по всему, это был главный, он и занимался копанием в мозгах. Почему-то, несмотря на нервное напряжение, а может благодаря ему, мне стало смешно. Рога этого деятеля выделялись среди остальных тем, что откровенно блестели на солнце. Весь день натирал тряпочкой?
   Главный шод привычно схватил несчастного за уши и впился взглядом в глаза. Крестьянин сразу обмяк. Я явственно представил, что происходит у мужика в голове и меня передернуло. А заодно вдруг стал исчезать страх, замещаемый злостью и омерзением.
   Вспомнив указания Беркута, я сместился почти к самой обочине, удерживая взведенный арбалет за телом лошади. И выбрал себе жертву -- ближайшего нелюдя, который контролировал дорогу, удерживая на сгибе локтя большой самострел. Ира, кинув взгляд на меня, повторила мой маневр, сдвинувшись к другой стороне дороги. В кулаке она сжимала мешочек-гранату, вцепившись побелевшими пальцами другой руки в щепку-чеку. Динари, Терим и Цепала сидели на телеге, испуганно глядя на нас, готовые прыгнуть под нее, как только начнется заварушка. Беркут велел им не вмешиваться. Спорное решение, но я его понимал. Мы хотя бы представляли, что такое гранаты и как они работают. А наши спутники и близко не знали, что это такое.
   Хоть бы пронесло, хоть бы пронесло, шептал я про себя. Долгое время я считал себя агностиком, но сейчас, вдруг подумал -- останусь жив и доберусь до церкви, поставлю свечку!
   Командир нелюдей что-то крякнул своему сослуживцу, и я, удивившись себе, его понял. Так вот чей язык стехи считают вражеским!
   -- Пропускай этого!
   Бревно снова потащили в сторону. Хоть бы шлагбаум соорудили, недоумки. Фургон тронулся. Ну...
   Стоящий у обочины шод поднял руку. Твою мать!
   -- Бойся! -- заорал Беркут и тут же грянул сдвоенный взрыв. Выглянув из-за шеи лошади, я направил арбалет на выбранную ранее цель и спустил стрелу. Грохнуло два взрыва справа, я почувствовал, как сработала защита, отклонив в сторону что-то, просвистевшее рядом. Мой противник, пытавшийся вскинуть арбалет, вдруг нелепо взмахнув руками, разделился на две половинки. Мать твою, его просто разорвало пополам! Моя рука на автомате схватила мешочек, я рванул щепку и бросил гранату туда, где мгновение назад стоял командир нелюдей. Взрыв услышал только тогда, когда метнулся назад, за тело лошади.
   Моя несчастная коняга с диким ржанием дернулась вперед и ее вдруг целиком охватило жаркое и ревущее пламя. В ужасе отшатнувшись, я споткнулся обо что-то и чуть не упал. Этот дикий вопль сгорающего заживо животного, наверное, будет сниться мне до конца жизни. Если, конечно, она, эта жизнь, не закончится прямо сейчас!
   Я дернул рычаг перезарядки арбалета, но тут мои ноги что-то спутало, что-то ударило в спину, и земля прыгнула мне в лицо.

***

   Андрей Беркутов, Эртазания, 23 изока, день, вечер.
   Я чувствовал, что будет сшибка. По-другому не получалось, ехал торговец и слишком много людей с ним -- они не могли нас не допросить. Поэтому, едва шод поднял руку, я тут же спустил стрелу.
   -- Бойся!
   Щепки от гранат заранее были зацеплены за вожжи, поэтому уронив арбалет, я просто резко развел руки в стороны, бросая подарки и ныряя вниз, под сиденье. Грохнуло сразу, молочага Вадим, детонатор, работающий на удар, не подвел. Племяшка нашего купца тоже не облажался, кинув и свой подарок нелюдям прямо из-под лавки. Бахнуло нормально, прям как "фенька" [9]. Фургон дернулся, видно прилетело лошадям. Хорошо, что колеса у них тут блокируются, а то мы бы уже летели черти куда. Рванув рычаг, я перезарядил арбалет и приподнявшись, выглянул из-за небольшой деревянной стойки, что была прибита между сиденьем и лошадями.
   Одна из наших коняг, запряженная в фургон, билась на земле в агонии. Трое шодов с моей стороны были мертвы, справа троица тоже валялась на земле, хотя там кто-то еще шевелился. Лишь главный и один из тех, что ему помогал, были на ногах и что-то колдовали. Недолго думая, я навел арбалет на командира и спустил тетиву. Однако фокус не прошел, шод мгновенно сместился в сторону, стрела прошла мимо. Твою дивизию! Хватанув щепку зубами, я метнул предпоследнюю гранату, и вот тут прилетело уже от них.
  
   [9] Ручная осколочная оборонительная граната Ф-1
  
   Вокруг тела вспыхнула тоненькая сетка. Дюша из-под лавки издал какой-то хриплый сип, а меня основательно приложило о стену фургона. Едва я сумел сориентироваться, как почувствовал, что больше не могу шевельнуться. Нет, с телом все было в порядке. Воздух вокруг стал твердым, а меня просто сжало им со всех сторон. Я не мог пошевелить даже пальцем, только наблюдать.
   Оказалось, что моя последняя брошенная граната не взорвалась. Зато еще раз громыхнуло у палаток, Ирка таки докинула подарочек. Да еще взрыв слева, ай да Вадим! Но кокон не пропал, я по-прежнему не мог пошевелиться.
   Командир нелюдей был крут. Граната Вадима не причинила ему вреда, в отличие от его напарника, которому оторвало ступню. Увидев, как от палаток бегут еще двое рогатых, я закрыл глаза. Не вышло. Твою дивизию!
   Трое шодов быстренько достали нас из укрытий и разместили на дороге перед бревном. Иру шатало. Из-под лавки вытащили Дюшу, и я поморщился -- парень погиб, голова его была почти оторвана, даже не заметил, чем его так. Меня никто не торопился освобождать, я так и стоял в воздушной бочке, с трудом ворочая головой. Вадима притащили, не церемонясь, и бросили рядом. Да еще добавили сапогами пару раз по ребрам. Лицо у него было в крови, но, похоже, сам он был ранен не сильно, хотя встать не пытался.
   Ругать себя смысла не было, мы сделали все, что могли. Удача итак сопровождала нас эти шесть дней неотлучно, когда-то везение должно было закончиться. Ничего хорошего впереди я не ждал, единственное, что радовало -- девятерых нелюдей мы захватили с собой.
   Шоды что-то крякали друг с другом, я снова закрыл глаза, накатила усталость и безразличие. Поэтому не видел, как все произошло. Тоненький звук "вжик" вдруг оборвал крякающую речь, а затем раздался хрип и запахло свежей кровью. Когда я открыл глаза, все три сатира валялись на песке, напичканные стрелами как ежики для булавок. Их командир, с блестящими рогами, еще был жив и судорожно пытался выдернуть из собственной шеи длинное древко с белым опереньем. Однако, спустя несколько секунд затих и он, струя крови, плещущая на песок из перерезанной артерии иссякла. Как только он перестал дергаться, воздух, сжимающий меня со всех сторон, исчез.
   Крестьянское семейство, которое нелюди проверяли перед нами, вернулось обратно в полном составе. Впереди шли два парня и девушка, державшие в руках длинные луки. Сзади, с обнаженными мечами двигался отец семейства и еще один молодой парень. Я наклонился к Вадиму, тронув его за плечо.
   -- Живой?
   -- Не дождетесь, -- прохрипел он, перевернувшись на бок. Я помог ему подняться.
   -- Вот и славно. Поговори с нашими спасителями, -- кивнул я в сторону лучников и двинулся к Ире. Девушке явно было очень плохо. Шатаясь, как пьяная, она оперлась о стену фургона, пытаясь сфокусировать взгляд на мне. Я нащупал на поясе орех с водой и придерживая ее за талию, поднес к губам. Ира сделала несколько глотков и ее тут же вырвало. Плохо дело! Я посадил ее на землю и прислонил к колесу. Заставил умыться и выпить еще несколько глотков воды. Потом подошел к лучникам, которые о чем-то беседовали с Вадимом.
   -- Спасибо за помощь, -- сказал я на местном, как можно старательнее выговаривая слова. Даже думать не хотелось, что было бы с нами, не вмешайся эти ребята. Старший из них что-то длинно и цветасто выразил на своем языке.
   -- Они говорят, что люди должны помогать друг другу, особенно перед лицом нелюдей, -- перевел Вадим, присаживаясь на корточки и снимая с пояса мертвого проверяющего разноцветные цилиндрики. -- Еще они спрашивают, можно ли им забрать троих ящеров?
   -- О чем разговор, берите шестерых, -- разрешил я широким жестом. Люди говорили, что рапторов можно неплохо продать, но ребята нам реально спасли жизнь и я готов был отдать им всех. Старший лучник низко поклонился и, что-то сказав, двинулся на луг, где паслись звери.
   -- Он пожелал нам удачи в пути, -- сообщил мне Вадим, с непонятным выражением лица посмотрев мне за спину. Обернувшись, я увидел, как Цепала встал на колени перед телом своего племянника. По лицу купца текли большие слезы, а сам он, содрогаясь, пытался приладить голову парня так, как она должна была лежать. Динари, Терим и несколько человек из пробки, уже собравшейся за нашим караваном, остановились рядом, глядя на труп.
   -- Терим, -- позвал я. Парень посмотрел на меня мокрыми глазами. -- Надо освободить упряжку от мертвой лошади и откатить фургон и телегу в сторону, чтоб люди могли проехать, -- мешая местные и русские слова, велел я ему. -- Вадим, посмотри, что с Ирой.
   Вдвоем с мальчиком и несколькими добровольными помощниками мы быстро распрягли мертвую лошадь и оттащили ее на обочину. Второй тоже досталось несколько осколков, но раны, на мой взгляд, опасными не были. Она, без особых усилий, оттащила фургон в сторону, освобождая дорогу.
   Несмотря на то, что все были никакие, следовало двигаться дальше. Пока Вадим занимался Ирой, я, Терим и Динари собрали трофеи. Разбираться сейчас в них было некогда, мы просто завернули вещи в ткань палатки и загрузили тюк в фургон к Цепале. Выяснилось, что мы потеряли еще двоих лошадей, тех, на которых ехали Вадим и Ира. Первая сгорела, а во вторую кинули чем-то, да так, что ее отбросило на несколько метров. Лошадь в полете задела Иру, и та ударилась головой о стену фургона. Убитую осколками конягу я освежевал, вырезав на мясо несколько кусков -- еда, которой нас собирался кормить Цепала мне, мягко говоря, не нравилась.
   Ира ударилась плохо, она до сих пор была в полубессознательном состоянии и, что больше всего меня напрягало, зрачки были разных размеров. Вадик уложил ее на телегу, снял медальон и что-то колдовал, водя руками над ее головой. Поняв, что здесь толку от меня не будет, я вытащил из телеги лопату и пошел копать могилу. Парень был героем, и хотелось его похоронить по-человечески. Трупы шодов мы с Теримом просто скинули в кювет, Вадим пообещал, что соорудит что-то горючее, чтоб сгорели и не воняли впоследствии.
   Тронулись мы, когда солнце уже стало клониться к закату. Ребята предлагали остановиться где-то здесь на ночь, но мне хотелось пересечь границу как можно раньше. Шоды не забудут про свой блокпост и прибудут сюда, хотя бы для того, чтоб привезти смену или припасы. Как ни крути, нам было противопоказано с ними встречаться. Перед отъездом, Вадим что-то наколдовал, да так, что трупы рогатых вспыхнули, будто политые бензином. Вонь они издавали гадостную, и мне до самой границы казалось, что нас преследует запах сгоревшей шерсти.
   Деревня была пустой. Мы проехали по главной улице, и не увидели ни одного человека, вообще ни одного живого существа. Расстроенный Цепала, сидевший рядом со мной на козлах фургона, только горестно покачивал головой и говорил что-то плохое про войну.
   Граница показалась сразу за деревней. Из-за поворота дороги выглянула избушка, рядом с которой стоял деревянный шлагбаум. Бревно, с руку толщиной, устремилось свободным концом вверх. В домике было темно и вообще вокруг стояла полнейшая тишина.
   Цепала что-то затараторил, и я позвал к нам Вадима, сражающегося с раптерами, которые все время норовили сделать какую-то гадость. Видимо, им не нравилось, что их привязали к телеге, которую тянула лошадь.
   -- Он говорит, что это эртазанская таможня. Здесь должны быть люди, но они, вероятно, сбежали. Или шоды их выгнали.
   -- Не думаю, -- покачал головой я. -- Следов борьбы нет, трупов не видно.
   -- Шодам нет нужды убивать, -- пожал плечами Вадим. -- Достаточно посмотреть в глаза и приказать.
   -- Ладно, все равно надо ехать дальше. Нет таможни -- меньше проблем.
   Мы двинулись, проехав под задранным шлагбаумом. Нейтральная полоса поросла густым кустарником, в сумраке казавшимся совершенно непроходимым. Метров через пятьсот мы уткнулись во второй шлагбаум. Закрытый.
   Здесь были люди, десятка два вооруженных арбалетами и мечами мужиков, грамотно расположившихся среди небольших бревенчатых укреплений. Чуть в отдалении стояли два домика, внутри каждого горел свет. К нам бодрой походкой подошел невысокий и толстый пограничник, в кольчуге и при мече. Они что-то начали перетирать с Цепалой. Купец еще раньше сказал, что сумеет так договориться с, чтобы таможня не совала нос в фургон. И у него это получилось: они ожесточенно торговались минут пятнадцать, что, видимо, обоим доставляло удовольствие. Наконец, небольшой, но пузатый кошелек перекочевал в лапы толстого и тот кивнул здоровому и хмурому типу, стоявшему возле бревна. Боец отвязал веревку, бревно под тяжестью камня устремилось вверх, и мы двинулись вперед. Добро пожаловать в Шар.
   После границы вдоль дороги потянулся через темный и мрачный лес. Мы проехали еще километра три, и остановились на первой же полянке, возле которой журчал ручей. Совсем стемнело. Место мне не очень нравилось, но ехать ночью по лесу, в котором могут шнырять пауки или кто похуже, не хотелось совсем.
   После того, как лошади и ящеры были расседланы, накормлены и напоены, а Вадим расставил вокруг поляны сигнальные растяжки, мы уселись перед костром, глядя, как закипает вода для каши. Ира спала на телеге, а я не решился будить ее. Вадим сказал, что все должно быть в порядке, но она должна поспать столько, сколько ей нужно. Хоть я не сильно доверял ему, как доктору, но другого у нас все равно не было. Динари и мальчик клевали носом, но спать не ложились -- все были голодные.
   Цепала, глядя в костер, произнес что-то.
   -- Таможенник сказал, что эртазанцы снялись еще днем, ушли через портал. Мол, их отозвали свои, из столицы.
   -- Война, -- я пожал плечами. -- Ничего удивительного. Спроси его, что нас дальше ждет?
   -- Если рано выедем, к вечеру будем в Шартане, -- перевел Вадик длинную речь купца. -- Но дорога весь день через лес и могут быть разбойники, они тут часто шалят. Надо опять гранаты делать, -- устало резюмировал он.
   -- А у тебя есть из чего?
   -- Есть. Я накопителей набрал у шодов, гранат сотни четыре можно собрать. Вот только... Эффективность их сам видел какая, -- Вадим обнял Динари и что-то сказал ей. Девушка кивнула и улеглась, положив голову ему на колени.
   -- Нормальная эффективность, когда взрываются, -- я пожал плечами. -- Особенно, когда ты поменял запал, добавив детонацию от удара. Но вот последняя не взорвалась. Почему?
   -- Шод ее "выпил". Забрал энергию из схемы, -- Вадим взъерошил волосы на макушке. -- Не представляю, как можно было так мгновенно сориентироваться. А может, у него какая специальная домашняя заготовка была.
   -- Это были профи. Серьезные ребята, нам сказочно повезло, -- покачал головой я. -- А можно как-то этого избежать в будущем? Чтоб никто энергию выпить не мог?
   -- Думать надо, -- пожал плечами Вадим. -- Я все на коленке леплю, а тут надо спокойно, вдумчиво и системно работать.
   Я невесело усмехнулся.
   -- Я тебе не тороплю. Враг торопит. И обстановка.
   -- Да я понимаю...
   Цепала встал, пошурудил у себя в фургоне и вернулся с орехом в руках.
   -- Вот, это дело! -- кивнул я. -- Именно то, чего сейчас не хватает. За Дюшу! -- Я отхлебнул неожиданно крепкий напиток, вспоминая нескладного пацана, которого мы знали всего день, а теперь будем помнить всю оставшуюся жизнь. -- Хороший парень был и погиб не зря. Двоих нелюдей точно с собой забрал. Пусть земля ему будет пухом.

***

   Вадим Третьяков, Шар, 24 изока, позднее утро.
   Маг я или где, подумал я, когда проснулся рано утром в палатке шодов. Недавняя схватка с пауком, и, конечно, вчерашняя бойня очень доходчиво мне показали, насколько виртуальные сражения отличаются от реальных. Когда ты вдруг цепенеешь и не можешь сообразить, что надо делать. А в это время враг пытается тебя убить. Чувство беспомощности в комплекте с липким страхом было отвратительным, совсем не хотелось его переживать заново.
   Достав из рюкзака зарядившийся за ночь ноут, я открыл матлаб и принялся за расчеты.
   Подсмотрев кое-что у шодов и, порывшись в своей голове, я постарался понять, как будет выглядеть схемка, создающая длинный поток плотного воздуха. Или, вернее, несколько схем, которые некий артефакт выбрасывает на десяток метров вперед. Нечто подобное держало вчера Беркута неподвижным несколько минут. Пусть таких зарядов будет несколько, и вылетают они по очереди, при активации. Больше десяти метров не надо, я просто не попаду. Энергию жрать будут, ну пусть. Как мы это оформим? Как пистолет? Нет, не хватит объема. Автомат? Двумя руками держать надо, не хочется, левая пусть будет свободна, я в ней еще какой сюрприз приготовлю. Ну, конечно! Жезл! Длина палки должна быть не менее семидесяти сантиметров. Диаметр... Двадцать миллиметров хватит, нельзя, чтоб тяжелый был. Так, а вот в левую руку что-то типа кастета, для ближнего боя. Если припрет. А его мы зарядим электричеством. Пусть схемка вылетает, влипает в супостата и создаст разность потенциалов. Сколько вольт? А хрен его знает, сделаем регулировку. Считаем, рисуем... Считаем энергию. Отлично. Вернее, многовато, конечно, но энергию соберем, а вот жизни второй тут нет, не компьютер.
   Страшно подумать, сколько я бы считал эти схемы без ноутбука? Не одну неделю точно. А так, полчаса и готовы все расчеты.
   Стараясь не разбудить Дину и Терима, спавших рядом, я выполз на воздух. Видимо, перенервничав, Динари вчера долго не могла заснуть. Пить алкоголь отказалась, а мы с Беркутом и купцом приложились знатно. Видя, как девочка мучается, я отвел ее в палатку, перенес туда спящего без задних ног Терима, и поставил видео на компе. Ставил вроде мультики, но видимо спьяну что-то не то нажал, потому что, когда я дополз до палатки, Динка, открыв рот и забившись в угол, смотрела уже самую концовку "Ганнибала" [10]. Не знаю, что она там поняла, но девочка выглядела основательно перепуганной. Я выключил ужастик, подключил зарядку к артефакту и полночи обнимал дергающуюся во сне малышку.
  
   [10] Речь идет о фильме "Ганнибал" (2001), режиссер Ридли Скотт
  
   Светало. Птицы орали как сумасшедшие, но все-таки они здесь другие. Голоса не те, тембры -- не знаю, как объяснить. Посетив кустики, считавшиеся у нас туалетом, и аккуратно снимая сигнальные растяжки, я срубил парочку веток с кленоподобных деревьев и стал изготавливать себе оружие. На стук топора из второй палатки выполз Беркут. Его явно мучило похмелье, выпили они вчера с Цепалой сильно больше меня. Купца вообще пришлось в фургон заносить. Потом мы как-то перенесли в палатку Иру, Беркут остался с ней, просто упав рядом и захрапев.
   Посмотрев на меня красными глазами и что-то буркнув насчет недоброго утра, Андрей двинул в кусты. А я продолжил. Спустя полчаса, с помощью топора, кинжала, магии и какой-то матери мне удалось смастерить основы. Жезл с рукояткой, удобно сидевшей в руке, с веревочной петлей, цепляющийся на запястье. И небольшой брусочек с отверстиями под пальцы, а-ля кастет. Подумав, соорудил маскирующую систему, скрывающую потоки -- незачем супостатам знать, что это не просто дубинка. Ну и в самом конце поднапряг перстень.
   С каждым днем я чувствовал Зага все больше. Не знаю, как это описать. Мне как будто вставили дополнительный процессор, позволяющий обрабатывать схемы и их формирование. Я мог через него не только создавать, но и активировать их усилием мысли. Сейчас, глядя на экран ноута, я просто представил схему в сознании, и она тут же сформировалась над камнем. Изготавливая фрагмент за фрагментом, я, по очереди, сажал их на носитель. Прямо на жезле сделал по четыре силовых порта для субстанций и напрямую подключил трофейные накопители. Теперь оружие следовало протестировать. Я посмотрел на Беркута.
   Он уже давно сидел рядом и следил за моими манипуляциями. Однако, вопросов не задавал.
   -- Вечно можно смотреть на огонь, на воду и на то, как другие работают, -- усмехнулся он в ответ на мой взгляд. -- Рассказывай!
   Я в двух словах рассказал про мои придумки и описал ожидаемое действие.
   -- Хочешь проверить? -- догадался он.
   -- Хочу, -- я кивнул. -- Но не знаю на ком.
   -- Не надо на меня так смотреть, -- Андрюха усмехнулся и ткнул пальцем бревно, на котором я сидел. -- Вот его ударь. С разного расстояния. И посмотрим, что получится.
   -- А кастет?
   -- Кастет надо проверять на живом существе, иначе не поймем ничего. Но, чтоб посмотреть, сколько энергии берет, можешь бревно тоже разок током стукнуть.
   Отойдя на десять шагов назад, я указал жезлом на кусок лежащего дерева и мысленно активировал схему. Раздался глухой удар, во все стороны полетели комья земли, травы и песка. Пришлось зажмурить глаза, а когда я их открыл, бревно лежало на месте. Зато под ним образовалась внушительная яма, сантиметров десять глубиной.
   -- Однако вы, батенька, снайпер, -- заржал Беркут, отряхивая с волос комья земли. -- Или руки дрожат после вчерашнего?
   -- Чо, промазал что ли? -- удивился я. -- Ну ка...
   На этот раз я попал. Бревно подпрыгнуло в воздух и, падая, задело стену фургона. Из фургона раздался рык, и на поляну выскочил взъерошенный Цепала в одних подштанниках.
   -- Ай, Берг тебя побери, что случилось?
   -- Простите, уважаемый, -- проговорил я, стараясь не заржать, глядя, как Беркут сползает на траву от смеха. -- Неудачный эксперимент. Не хотел вас разбудить.
   -- Хой, Берг с тобой, только фургон не разломай. А то как дальше поедем? -- Купец махнул на меня рукой и полез обратно досыпать.
   -- Можешь смело уменьшать мощность раза в два, -- проговорил Беркут, вытирая выступившие от смеха слезы.
   Я проверил накопители. Треть энергии как не бывало. Пожалуй, кастет надо подключить отдельно. Кстати... Я подошел к бревну поближе и активировал молнию. Жахнуло знатно. Перед глазами поплыли радужные пятна.
   -- Ни хрена себе, -- Беркут подошел ближе, разглядывая расколовшееся и обуглившееся бревно. -- Думаю, и здесь раза в три смело можешь уменьшать.
   -- Да я уже понял, -- буркнул я в ответ, разглядывая пустые накопители. Молния оказалась куда более затратной игрушкой, чем воздушный кулак. Благо, с шодов мы сняли два десятка комплектов.
   На грохот из палатки на четвереньках выползла испуганная Дина, пытаясь сощуренными глазами рассмотреть, что происходит. Я подошел ближе, присел на корточки и погладил ее по голове.
   -- Все хорошо, Малышка, опасности нет. Иди, поспи еще, -- так и не открыв глаза, она развернулась и заползла обратно.
   -- Подумай, где и как ты их будешь носить, чтобы быстро достать, -- проговорил Беркут, разглядывая оружие, выглядевшее для него как обычная деревяшка. -- И тренируйся доставать и направлять при малейшей возможности. Хорошо бы для жезла придумать прицельные приспособления. Эл-цэ-у, например.
   -- Что такое эл-цэ-у?
   -- Лазерный целеуказатель, -- расшифровал Андрей.
   -- Ты издеваешься? -- Я усмехнулся. -- Здесь средневековье, какие лазеры?
   -- Ну мало ли, на что твоя магия годна, -- пожал плечами он.
   -- Откровенно говоря, это не совсем магия. Скорее какая-то специфическая форма энергии. Ничто ниоткуда не берется.
   -- Неважно. Источник света ты можешь сделать? Сделай его направленным. Вот тебе эл-цэ-у.
   -- Надо подумать, -- Взъерошил я волосы на затылке.
   -- Подумай. Мне можешь такие же сделать? -- Он кивнул на кастет и жезл.
   -- Такие не смогу, -- покачал головой я. -- Они работают через перстень. Активируются через него силой мысли. Могу попробовать что-то подобное, но надо считать и думать.
   -- А что-то подобное автомату Калашникова не можешь? -- усмехнулся Беркут.
   -- Опять издеваешься?
   -- Ни разу! Ладно, ты просто подумай. Надо собираться потихоньку. В дорогу пора. Хорошо бы еще детей потренировать гранаты кидать, -- проговорил он, задумчиво глядя на шатер, в котором спали Дина с Теримом.

***

   Ирина Зуева, Шар, 24 изока, позднее утро, ближе к полудню.
   Когда я открыла глаза, то не сразу сообразила, где нахожусь. Все вокруг было желтым, громко пели птицы, шумели деревья. Пахло лесом, травой и весной. Лишь спустя некоторое время я поняла, что лежу в большой желтой палатке. Меня окутывал мохнатый шерстяной плед, было тепло и хорошо. Ну и кошмар же мне приснился, подумала я. Мы же с Игорем и Настей в поход пошли! Уже хотела позвать Настю, которая, наверное, мешается Игорю. Он у нас главный по трапезе, в наших вылазках на природу. Но тут в голове у меня что-то щелкнуло, и память о недавних событиях накрыла меня с головой.
   Не знаю, сколько я ревела, пряча рыдания в подушку. Когда успокоилась, вся наволочка была мокрой. Сев, я нащупала рядом свой рюкзак, достала зеркальце, расческу и попыталась привести себя хоть в какой-то порядок. Глаза опухшие, нос красный... На затылке шишка, которая ощутимо болела при прикосновении. Корни волос отросли, стал виден мой натуральный цвет и... Да, да, еще несколько седых волосков. На кого ты стала похожа, Ирка? Откинула плед, полюбовалась на синяки и ссадины, на отросшие волосы на ногах. Боже мой, мне нужна ванна! Какое счастье, что здесь носят длинные юбки. Я завернулась в плед, взяла рюкзак и выползла из палатки.
   Посреди поляны горел костер, над которым висел бурлящий котелок. Взъерошенная и нерасчесанная Динари помешивала варево большой щепкой. Рядом, на бревнышке сидел Вадик и что-то объяснял Териму, раскладывая камушки в небольшие тканевые мешочки. Беркут и Цепала разбирали вещи в фургоне, о чем-то споря и яростно жестикулируя.
   -- Доброе утро, -- увидел меня Вадим. -- Как себя чувствуешь?
   -- Доброе, -- пробормотала я, щурясь на солнце. -- Живая пока.
   -- Глова болит?
   -- Нет, все хорошо, -- отмахнулась я, приближаясь к Андрею. -- Андрюша, можно тебя на минутку.
   Он стремительно развернулся, оглядел меня с головы до ног. С некоторым удовлетворением я отметила, что во взгляде мелькнули беспокойство и забота.
   -- Привет. Как ты?
   -- Хорошо. Но бывало лучше, -- через силу улыбнулась я ему. -- Поможешь мне умыться?
   Беркут с сожалением посмотрел на гору вещей, на Цепалу и недовольно поморщился.
   -- Сама не справишься?
   -- Мне полить надо, -- смутилась я. -- И я боюсь. Я хочу вся... вымыться. Постираться...
   Беркут довольно бегло на эртазанском попросил Цепалу подождать и, взяв у меня рюкзак, двинулся к противоположному краю поляны.
   -- Пойдем, там ручей, я тебя постерегу, чтоб волки не унесли, -- серьезно бросил он.
   Вода в ручье была ледяная. Я с трудом сдержала визг, когда Беркут, с каким-то садистским удовольствием, поливал меня из деревянного ковшика, не забывая совершенно откровенно пялиться.
   -- Все, хватит! -- Стуча зубами от холода, проговорила я. Андрей накинул мне на плечи полотенце и начал меня им растирать. -- Отвернись, пожалуйста.
   -- Что я там не видел, -- хмыкнул он, но послушно повернулся ко мне спиной, разглядывая окружавший поляну лес.
   Я достала бритву и быстро привела себя в порядок. Потом помыла ноги и снова принялась вытираться. Вдруг шершавые ладони легли мне на плечи. Я застыла, борясь c двумя желаниями одновременно -- сбросить его руки или прижаться к нему спиной. Но нежный поцелуй в шею все решил, против этой ласки я была совершенно бессильна.
   -- Иди ко мне...
   Я не заставила себя долго ждать. Сегодня зверь был мягок и нежен и позаботился о моем удовольствии. Спустя некоторое время я отключилась от окружающего мира, отдавшись ощущениям. Лишь за мгновение перед этим мелькнула мысль -- именно этого ты и хотела, приведя его сюда...
   Когда мы вернулись на поляну, народ уже завтракал. Услышали мои крики и не стали нас звать, подумала я и покраснела. Ну и пусть!
   Каша показалась очень вкусной, а я почувствовала себя ужасно голодной. Накладывая Андрею добавки, поймала на себе взгляд Динари. Ох, девочка, не суди, да не судима будешь!
   -- Значит так, ребята, -- начал Беркут, когда все насытились. -- Впереди опасный участок пути. Уважаемый Цепала предупредил нас, что дорога до Шартана большей частью проходит через лес. В котором действует банда разбойников, численностью порядка десяти человек. Обычно они не нападают на караваны с охраной, поэтому, мы с Вадимом будем изображать эту самую охрану и поедем верхом на ящерах. Ира сядет с Цепалой на козлы, наденешь свою земную одежду, будешь изображать того, кто ты есть -- чужестранку. -- Андрей сделал паузу, дожидаясь, пока Вадик все переведет аборигенам. -- Если будет нападение, то начнется оно, вероятно, с затора на дороге -- скорее всего, упадет дерево. В этом случае Динари и Терим кидают по гранате, как можно дальше в лес, каждый в свою сторону. Так, как мы тренировались только что. Перед броском не забудьте громко крикнуть слово "бойся", чтобы предупредить остальных. После броска сразу прыгаете под телегу... Ясно?
   -- Ясно, -- нестройно ответила молодежь, дождавшись перевода.
   -- Точно так же действуешь ты, Ира и уважаемый Курит. Кинули и под лавку. Это не спасло Дюшу, -- Беркут вздохнул. -- Но, во-первых, банда -- не шоды, и есть надежда, что магических штучек не будет. Во-вторых, мы с купцом усилили защиту фургона, прибив по одной дополнительной доске к борту.
   -- Дюшу убило мощное заклинание, -- сказал Вадим. -- Видящий, который сможет такое сделать, вряд ли будет заниматься разбоем на дорогах.
   -- Вот и я так же думаю. Вадим поставит всем защиту, -- продолжил Андрей. -- Она, защита эта, с некоторой вероятностью, спасет вас от стрелы или метательного заряда. Но учтите, защита одноразовая. Каждому на пояс надеть кинжал. И иметь по одной запасной гранате. Помните, что поражающие элементы летят далеко и после броска надо или укрыться или, на худой случай, упасть на землю. Прикрыв руками голову. Выдернули чеку, то бишь щепку -- у вас шесть секунд, чтобы кинуть, или она взорвется у вас в руках. Через три секунды после выдергивания щепки активируется механизм взрыва от удара.
   Я передернула плечами, почувствовав, как страх, отступивший на некоторое время, снова возвращается.
   -- Мы с Вадимом следуем на рапторах. Я впереди каравана, перед фургоном, Вадик -- замыкающим. Наши действия уже обговорены и отработаны: мы постараемся не довести дело до рукопашной, -- Андрей сморщился и тряхнул головой. -- Если все ж дело дойдет, действуем по обстоятельствам. Вопросы?
   -- Нет, -- ответили купец и Вадим.
   -- Сразу кидать, как только остановимся? А если там кусты? -- спросила я.
   -- Через кусты не бросаем, а бросаем навесом над кустами. Учтите, кусты от осколков не спасают. Бандиты не дураки, им надо выскочить на дорогу. Значит, в кустах должны быть проходы. Оптимально -- бросить в такой проход. Сразу после остановки каравана. Если бросать некуда, значит не бросаем.
   -- А если я в дерево попаду, и она отскочит назад? -- испуганно спросила Динари.
   -- У нас в таких случаях падали на гранату, закрывая своим телом, -- глядя девушке прямо в глаза, медленно и внятно проговорил Беркут. -- Чтобы осколки не поранили боевого товарища. Такая ошибка, Динари, будет стоить тебе жизни.
   -- Я не буду это переводить, -- как-то мертво сказал Вадим, подняв глаза на Андрея.
   -- А она итак все поняла, -- ответил Беркут. -- Поэтому переведи! Для остальных.
   -- Я поняла, -- проговорила по-русски Динари. И взглянув в глаза Андрею, твердо произнесла, -- я все сделаю правильно!
   Вадим потухшим голосом перевел. Терим побледнел, а Цепала только почмокал, горестно качая головой.
   Черт дернул меня за язык.
   -- Ты предпочел бы, чтоб я упала на гранату, если ошибусь? -- спросила я, поднимая глаза на мужчину, с которым только что занималась любовью.
   -- Я предпочел бы, чтобы никто не допускал ошибок, -- отрезал он, твердо глядя мне в глаза. -- Это понятно?
   -- Так точно, -- съязвила я, поднося ладонь к виску.
   -- К пустой голове руку не прикладывают, -- усмехнулся он в ответ. -- Еще вопросы?
   Все промолчали.
   -- Тогда собираемся и вперед.
   Я встала с бревна и пошла переодеваться и собираться. А внутренний голос в моей голове пищал, что Игорь бросился бы на гранату сам и никогда не позволил бы себе... Что не позволил, я не стала дослушивать, выгнав его из своей головы. Игоря рядом не было. А Беркут был.

***

   Лидик, сын владельца гостиницы "Шартанский рай", Шартан, Шар, 24 изока, день.
   Эта бергская крыса опять сбежала! Дверца клетки была открыта, и Лидик точно знал, кто это сделал. Было обидно до слез, что Сарта сделала ему такую подлянку. Правда, положа руку на сердце, он сам был виноват. Зачем запустил Радужку Сарте в постель? Нет, развлечение было еще то, визг стоял на всю гостиницу, когда невидимая крыса стала щекотать Сарте пятки своими усами. Даже батька прибежал разбираться, но быстро понял, что дело выеденного яйца не стоит, плюнул в сердцах и пошел дальше работать. А вот Сарта, когда успокоилась, пообещала месть. И теперь она свершилась. Дал же Создатель сестру, нет, чтобы брата, как у Фулика. Они дрались, конечно, Фулику иногда неслабо доставалось. Но подлянки такой брат точно не сделал бы. Все зло от этих баб, вот крапивное семя!
   Лидик примерно представлял, где Радужку надо искать. Но беда была в том, что отец еще прошлый раз строго настрого запретил ему лазать в подсобку. Могло здорово достаться на орехи. Вернее, розгой из орешника. Пониже спины.
   Тихо, чтоб не услышали служанки и поварихи, мальчик пробрался в коридор и стал ковыряться в замке. Дверь подсобки была старая, замок вообще древний, Лидик обычно открывал его за мгновение. Вот и сейчас, под напором гнутой заколки, которую он давно стянул у Сарты, язычок привычно щелкнул. Медленно, чтоб не скрипнули петли, мальчик приоткрыл дверь и скользнул в образовавшуюся щель.
   В подсобке, как всегда, царил полумрак. Свет внутрь попадал через щели между досками. Здесь хранились щетки, ведра и другие приспособления, которыми пользовались служанки в конце дня, когда требовалось убрать в большом зале. Лидик напрягся и увидел мир в другом свете. Мальчик совсем недавно обнаружил это свое умение, но уже во всю им пользовался. Так он нашел Радужку, которую кроме него никто не видел. Крыса жила здесь до того, как он ее поймал, и всегда возвращалась, если ей удавалось выбраться из клетки.
   Радужки нигде не было видно. Лидик посмотрел по углам, заглянул в ведра и, поняв, что самого сложного не избежать, полез на высокие полки, где стоял всякий хлам. В этот момент его внимание привлек тихий голос, доносившийся из комнат постояльцев сквозь стену. Ну-ка, послушаем...
   -- ...на вопрос, откуда ящеры, семейка рассказала, что они помогли шодов забить, а ящеры -- то трофеи. И подробности рассказали, мол шоды пикет поставили на дороге. А какой-то видящий, крестьянином одетый, со своими подельниками раскатали шодову дюжину, как блин по сковородке.
   -- Видящий? Может артефакты использовал? -- уточнил какой-то хриплый, шипящий голос.
   -- Нее, говорят видящий. Мол, видели они, как он лечил раненых, прям так руками водил над головой...
   -- Ну-ну, рассказывай дальше, -- поощрил шипящий.
   -- Ну дык я и говорю! Видящий, а старшой у них -- боец знатный, командовал так, будто полком руководил. Еще лань с ними, вроде как менестрель она, слышал кто-то, как поет и играет на привалах. И девка какая-то с мальчишкой возницей, видать прислуга... ну и купеческий фургон с ними.
   -- Бред какой-то. Если фургон, зачем крестьянами одеты? И как они умудрились с дюжиной справиться?
   Мальчик застыл, стараясь не свалиться с грохотом вниз. Видящий, да еще и девушка-менестрель. Вот это новость!
   -- Дык и я говорю, странное тут. Никак те, кого вы ищете, мастер...
   -- Сомневаюсь. Те чужаками должны быть.
   -- Хой, вспомнил! Старшой их плохо по-нашему говорит, а лань ихняя песни на чужеземном поет!
   -- Ах, вот значит, как...
   -- Так, так, мастер! Вот я и говорю, семейка молвит, будто не всех шодов побили, а трое остались и взяли видящего и соратников его в плен. А эти, мол, из луков тех шодов побили издалека. Вот старшой на радостях им шестерых ящеров и отдал. Вообще-то странная семейка тоже... Я за ними еще понаблюдаю.
   -- Шестерых? Так, где говоришь, группа эта?
   -- Аккурат сегодня вечером должны прибыть в Шартан. Ежели не свернут вдоль границы на развилке...
   -- Если свернут, значит это имперская боевая группа. А вот если сюда пожалуют, тогда всякое может быть. Давай-ка, Жук, двигай к воротам. Если заметишь их, постарайся проследить, куда подадутся.
   -- Я понял, мастер. Все будет сделано в лучшем виде!
   -- Не сомневаюсь, -- прошипели в ответ.
   Послышались удаляющиеся шаги, хлопнула дверь. Лидик медленно соскочил с полки. Ну ее к Бергу, эту крысу! Тут поинтереснее дела наклевываются. Мальчик незаметно выбрался из кладовки и рванул со всех ног к восточным воротам.
   Конечно, в городе были видящие. Один, сеньор Крю, как его все называли, работал с бургомистром в ратуше. Несколько видящих были ближниками герцога дель Шара и служили у него в войске. Говорят, и сам герцог был видящим, но вот беда, видел не все. Но это были важные видящие, где они, а где Лидик? А тут обычный человек, который может даже остановится у них в гостинице. Может быть, он научит Лидика колдовать? Ведь Лидик теперь тоже... видит.
   Мальчишка стучал башмаками по мостовой, стараясь не отстать от собеседника шипящего господина. Тот вышел из гостиницы перед ним и теперь, не оглядываясь, шел быстрым шагом по Алее Героев. Маленький и неприметный, всего на голову выше Лидика, одетый в какую-то грязную куртку и заляпанные кожаные штаны, Жук был похож на мастерового, спешащего по делам. Пару раз он подходил к нищим, сидящим прямо на бордюрах палисадников и перекидывался с ними парой слов. Дойдя до Восходной улицы, мужичок свернул направо и через квартал оказался возле ворот.
   Лидик знал свой родной город как никто другой и быстро сообразил, что за путниками, проходящими сквозь ворота, проще всего следить из надвратной башни. Днем пробраться туда не составляло труда -- они с друзьями не раз лазали по городской стене. Последние несколько дней ворота города на ночь закрывались, а на стенах стояли воины -- опасались бандитов, бегущих из полыхающей войной Эртазании. А днем в воротах стоял усиленный наряд стражи и два герцогских дружинника в блестящих кольчугах и с арбалетами. Сегодня Лидик заметил еще и видящего, в дорогих кожаных доспехах, рассевшегося в тени башни и лениво глядящего на редких путников, входящих в ворота. Приезжих было немного, в пределах видимости на тракте была вида парочка крестьян с подводами и фургон торговца, сопровождаемый четырьмя конными воинами.
   Мальчик нырнул в плющ, оплетающий стену башни и безошибочно уперся в невидимую снаружи дверь. Несмотря на кажущуюся запущенность, дверь открылась без малейшего скрипа. Лестница за ней вела в караулку, где ночью дежурила городская стража. Лидик уже несколько раз приводил сюда гостиничных ланей, которые за небольшую мзду скрашивали стражникам ночи в караулке. Парню перепадала лишняя монетка как посыльному -- он всегда знал, кто из девчонок освобождался раньше, и бегал в караулку, чтобы узнать, спят офицеры, или девочкам стоит немного подождать с визитом.
   Днем здесь никого не было и Лидик, извиваясь ужом, пролез в отверстие, через которое ремонтировали механизм, открывающий и закрывающий ворота. Не очень удобно, зато теперь он сидел прямо над проходом в башне и мог видеть путников и с одной и с другой стороны стены.
   Жук о чем-то болтал с торговкой, на латке которой были разложены гостиничные бирки -- у нее каждый приезжий за монетку мог узнать, какие постоялые дворы свободны, а где мест нет. Торговка была толстой, крикливой теткой, и Лидик ее терпеть не мог. При встрече, она больно хватала его за щеку, приговаривая: "Ах, какой малец, ах проказник...". За торговкой на лавочке неподвижно сидел странный тип, не смотря на жару весь закутанный в плащ, да еще и с капюшоном.
   Снаружи, вдоль тракта раскинулся небольшой посад -- несколько палаток, фургонов и телег тех, кому не по карману городские гостиницы. Посадские что-то готовили на кострах, до Лидика доносился запах специй и жареного мяса.
   Фургон торговца медленно подкатил к воротам, и стража вышла его встречать. Ох, Создатель, а торговец ведь -- стех! Действительно, на козлах сидел высокий и худой мужик в светло-сером балахоне, за спиной которого виднелись красиво сложенные, еще оперенные крылья. Стражники тут же опустили глаза в землю, потребовав показать, что в фургоне. Оживился и видящий, встав так, чтоб одновременно держать в поле зрения стражу, стеха и купеческих охранников. Однако, стех не стал дурить, а соскочив с козел, распахнул двери фургона. Что было внутри, Лидик не видел, но, похоже, ничего интересного. Стражники махнули рукой, мол, закрывай. Стех со стуком закрыл двери и передал стражникам несколько монет. Видящий вернулся в свою тень, фургон и верховые проехали под Лидиком и исчезли на городских улицах. Стражники, кинув монеты в специальный ящик, позевывая, расположились на своих привычных местах.
   Спустя десяток минут к воротам подкатила подвода, управляемая большим и толстым крестьянином. На телеге в два ряда лежали плотно набитые мешки. Стражники выдвинулись вперед, видно собираясь проверить их содержимое, как вдруг истошно завизжала торговка. Лидик посмотрел в ее сторону, и в ужасе дернулся, ударившись головой о балку, под которой он лежал. Рядом с визжащей торговкой, в быстро расплывающейся темно-красной луже лежало дергающееся тело Жука. Из левой части его спины торчало ярко-белое оперенье стрелы. Тип в капюшоне, недавно сидевший на лавочке под яблоней исчез без следа.

***

   Андрей Беркутов, Шар, 24 изока, день.
   Как ни странно, ящеры оказались идеальным средством передвижения. Во-первых, строптивыми они были, пока шли за телегой. Стоило на него взгромоздиться, раптор полностью застывал и превращался, буквально, в робота -- ни одного движения без команды поводьями. Во-вторых, зверь мгновенно набирал скорость, а тело всадника сидело как влитое в специальном седле. Чтоб из него выпасть, надо было крепко постараться. В-третьих, раптор жрал все подряд, не потел, не вонял и не требовал особого ухода. Даже подковы ему не требовались. Ну и в-четвертых, чешую ящера очень нелегко было пробить. Только теперь, сев в него и проехав некоторое расстояние, я понял, почему они стоят дорого. Лошадь и этот зверь по комфорту соотносились приблизительно, как Лада Калина и БМВ икс пять. Единственный его минус, по словам Цепалы -- непереносимость холодов. Вадим затруднился перевести, при каких именно морозах ящер становился недееспособен, но судя по деталям рассказа -- градусах при двадцати ниже нуля. А такое в этой местности, по словам купца, не часто бывает. Я даже подумал, что мы не станем продавать зверюг, если не возникнет острой необходимости, а оставим их для собственных нужд.
   Чувствовал я себя после вчерашнего не очень, но вечерний разговор стоил похмелья. У пьяного купца развязался язык, и он рассказал много интересного про этот мир. Того, чего не знали деревенские дети.
   Истории, как науки, здесь не существовало. Вроде как были какие-то летописи, но купец, хоть и грамотный человек, никогда их не читал и понятия не имел, где они хранятся. Но в семьях было принято рассказывать древние легенды, которые и выдавались как история цивилизации. Вот одну из таких легенд Цепала нам и изложил. Давным-давно жили в мире две расы -- стехи и шоды. Достигли они небывалого могущества с помощью магии и различных технологий. Для повседневной работы и в качестве прислуги создали они себе рабов -- людей, которыми управляли, смотря в глаза и давая различные задания. Так и жили, пока не разразилась между нелюдями великая война, которая, как я понял, отбросила цивилизацию далеко назад. Люди тоже разделились на два лагеря, каждый поддерживал своих хозяев. Длилось это противостояние очень долго, пока жрать стало нечего. Поскольку стехи и шоды вырезали друг друга в больших количествах, популяция людей стала преобладать. Начали возникать человеческие государства, которые со временем бросили вызов нелюдями.
   Не так давно, но еще до рождения Цепалы появился великий человек, которого звали Мадри. Он провозгласил идею -- люди есть раса, которая должна иметь те же права, что и нелюди. Под этим соусом ему удалось объединить несколько человеческих государств в одну империю. Нелюдям это пришлось не по душе и снова началась война. Однако, людей было много, и несмотря на то, что магов среди них, то бишь нас, было всего один на сотню, человеческая армия победила. Как я понял, врага просто залили кровью и завалили трупами. Узнаю человечество!
   По результатам войны была подписана Хартия: нелюди соглашались на существование Империи Людей, однако поставили жесткие ограничения. Все их Цепала не знал, однако то, что касалось его бизнеса, смог рассказать. Купец торговал магическими артефактами, продажа которых сильно лимитировалась, в зависимости от их типа и количества. Формально, большинством артефактов могли торговать только государства нелюдей -- Адостан и Эдем. Но, как это обычно бывает, одно дело законы, а другое -- реальная жизнь. И стехи, и шоды тоже хотели кушать. А золото -- отличное средство, помогающее забыть межрасовые обиды. В результате нелюди в частном порядке мастерили запрещенные поделки и продавали контрабандистам, таким, как Цепала. Люди охотно скупали артефакты, а крылатые и рогатые, на государственном уровне, правда, скрежетали зубами. В последние годы ситуация накалилась до предела, и вот, похоже, вспыхнула. Слушая купца, я, наконец, многое понял из того, что мне пыталась рассказать Диана при нашей единственной встрече. И меньше всего мне нравилось, что мы оказались в самом эпицентре событий.
   Солнце сегодня снова припекало. Наверное, мы с Вадимом выглядели местными терминаторами: верхом на рапторах, в блестящих на солнце кольчугах и конических шлемах. Дополняло все это великолепие пояса с оружием и гранаты, висящие на скрещенных на груди перевязях. Я дал себе слово, что, если будем живы, пошью у местных портных нормальную разгрузку. Во всей этой сбруе было очень неудобно, движение она стесняла не дай бог как, но выбора у нас особого не было. По обе стороны седла я прикрепил два взведенных арбалета, Вадим же сказал, что обойдется своими свежеструганными деревянными магическими штучками.
   Ирка, надевшая джинсы и кожаную куртку с бляхами, которую ранее носил Дюша, гордо восседала рядом с Цепалой и выглядела как настоящая фанатка тяжелого металла. Мне пришлось выдержать нешуточную перепалку, девушка наотрез отказывалась надевать куртку мертвого парня, а когда я жестко настоял, здорово обиделась на меня, и теперь дулась. Та еще проблема, -- очередной раз подумал я, укорив себя за то, что поддался инстинктам. Ох, нельзя было с ней... Но попробуй, удержись, когда рядом такая красивая обнаженная и беззащитная... А теперь вот гложет это паскудное чувство. Вроде ты и ей что-то должен, а в то же время понимаешь, что хочется быть совсем с другой. Которую и видел-то всего один раз в жизни. Твою дивизию, иногда мне кажется, что женщины существуют специально для того, чтобы создавать мужикам проблемы.
   Усилием воли откинув мрачные мысли, я вновь стал внимательно наблюдать за дорогой, держась на два корпуса раптора впереди фургона. В отличии от Эртазании, где все вокруг просматривалось на сто-двести метров, местный тракт петлял по лесу, что сильно ограничивало видимость. Лес изрядно зарос, мест для засады было более чем достаточно. Осложняло обстановку и то, что дорога была пустой. Доехав до первого большого перекрестка, мы обогнали лишь парочку беженцев-попутчиков, теперь же почти за два часа, не встретили ни одного живого существа. Перед крутыми поворотами я пинал ящера каблуками в бок, чтоб разведать эти особо опасные отрезки, но пока, слава богу, все было тихо.
   Зверя своего я назвал Динк, по имени персонажа, мультик про которого очень любил смотреть мой сын. Вообще, с каждым днем я все больше и больше скучал по дому. Никого, кроме сына и нескольких друзей у меня там не осталось, но окружающая действительность за последнюю неделю уже набила оскомину. Постоянное, не отпускающее напряжение, как тогда в 94-ом, стало реально напрягать. И ни алкоголь, ни баловство с Иркой ситуации не улучшило.
   Не знаю, как я почувствовал засаду. Потом, анализируя, решил, что бандиты где-то примяли ветки кустов или оставили следы, замеченные краем глаза. А может просто сработала чуйка. Как-то вдруг, перед очередным поворотом мне щелкнуло -- здесь и сейчас!
   -- Бойся! -- Заорал я, кидая одну за другой две гранаты за кусты между деревьями по ходу движения, а затем падая с Динка в дорожную пыль. Обе взорвались как надо, где-то рядом камушек-осколок звякнул по чешуе ящера, но тот лишь головой мотнул. Арбалеты уже были в руках, но целей видно не было. Нестройно заорали мои попутчики, громыхнуло еще несколько взрывов. В ответ, в лесу раздался крик боли, кто-то что-то скомандовал, послышалось шуршание кустов и шаги. Несколько секунд я продолжал лежать на дороге, ожидая чего угодно: стрел, бандитов, гранат и даже пулеметную очередь. Но ничего не происходило.
   Встав на ноги и прикрываясь Динком, я стал смещаться к фургону. Цепала и Ирка испуганно глядели на меня из-под лавки, Динари и Терим, как было приказано, лежали под телегой, которую нервно дергали привязанные сзади четыре недовольных раптора. Глянув на Вадима, я не удержался и заржал. Наш маг, на полусогнутых, вертелся вокруг своей оси, выставив на вытянутой руке палку и яростно выглядывал врагов по сторонам. Левая рука, в которой был зажат деревянный кастет, была отставлена назад. Вид его откровенно меня позабавил.
   Увидев, что я ржу, Вадим смутился и выпрямился во весь рост.
   -- Чего смешного? -- буркнул он.
   -- Ты бы на себя со стороны посмотрел, -- усмехнулся я, оглядывая кусты. -- Крикни им, чтоб выходили, подняв руки вверх. Тогда оставим в живых. И продемонстрируй молнию, что ли, чтоб знали, с кем связались.
   -- Ладно, -- пробурчал Вадик, поднимая кастет. Грохнуло знатно, аж уши заложило. Дерево, в которое впился голубоватый разряд, тряхнуло, кора полетела во все стороны. Вадим проорал на местном несколько фраз. Ответа не было, полная тишина.
   -- Это местные крестьяне шалят, -- крикнул Цепала. За последние пару дней я эртазанский здорово подтянул -- почти все понимал и пытался коряво говорить. -- Они сбежали уже. Грабят только безоружных.
   -- Понятно, -- ответил я, возвращаясь к раптору и засовывая арбалеты в чехлы на седле. Взяв шест, развернулся к Вадиму. -- Смотри по сторонам, я пойду, гляну, что там. Буду выходить, предупрежу, не подстрели.
   Лезть в лес не хотелось, но проверить надо было, чтоб стрела в спину потом не прилетела кому-нибудь. Перехватив шест поудобнее, я рванул в кусты, стараясь все время находиться в движении. Воронки от взрывов, ветки, посеченная осколками кора деревьев отчетливо показывали места падения гранат. Сместившись за кустами чуть вперед, по ходу движения каравана, я нашел подрубленное дерево. Держалось оно на туго натянутой веревке, привязанной за соседнее растение. Совсем рядом, недалеко от воронки, лежало окровавленное тело с оторванной ниже колена ногой. Возле руки валялся топор, которым, судя по всему, боец должен был перерубить веревку. Подойдя ближе, я аккуратно, боясь услышать щелчок чеки, перевернул тело. Потом только оборвал себя -- какая чека, забыл где находишься?
   Бородатый мужик в разорванной крестьянской одежде был мертв. Помимо оторванной ноги, его всего посекло осколками, граната, видимо, прилетела прямо под ноги. Взять с трупа было нечего и я, захватив топор, стал протискиваться сквозь кусты обратно к дороге.
   -- Вадим, я выхожу, не стреляй! -- заорал я, приблизившись к кювету.
   Мои соратники осмелели, выбравшись из укрытий.
   -- А ну все обратно, -- рыкнул я, направляясь к другому краю дороги и бросая трофейный топор на землю. -- Я еще не все проверил. Дырок в теле не хватает?
   С другой стороны трупов не было, но в одном месте на траве я заметил капли крови, видать задело кого-то. На одном из деревьев было оборудовано замаскированное сидячее место, похоже под лучника. Но ни людей, ни нелюдей здесь уже не было. Сбежали.
   Крикнув Вадиму, чтоб не стрелял, я снова выбрался на дорогу.
   -- Мы страшные и нас все боятся, -- бодро сообщил я соратникам. -- У бандитов один двухсотый и минимум один трехсотый. Все сбежали, можем ехать дальше.
   -- Еще один труп? -- каким-то подозрительно спокойным тоном произнесла Ира. -- Они даже напасть не успели! А мы их гранатами... Мы звери, звери! -- Девушка с криками бросилась ко мне и заколотила кулачками по моей кольчуге. -- Мы появились здесь, а теперь убиваем одного за другим...
   Она кричала еще какую-то чушь, но я прижал ее к себе, повернув голову к Цепале.
   -- В орехе осталось чего?
   Он понимающе кивнул и полез в фургон. Обнимая и пытаясь успокоить рыдающую Иру, я задумчиво смотрел на Динари. В отличии от бьющейся в истерике землянки, местная девушка, спокойная как танк, достала еду из мешка и передавала бутерброды брату и Вадиму.

***

   Баронесса Диана дель Мио, резиденция герцога дель Шара, Прибрежье, Шар, 24 изока, вечер
   -- Вы как всегда, прелестны, дорогая Диана, и я счастлив снова видеть вас в моем скромном жилище, -- расплылся в улыбке герцог.
   Назвать скромным его жилище было преступлением перед истиной. Даже в императорском дворце Диана не видела столь богатого, хоть и несколько безвкусного интерьера. Правителю Шара было чуть за пятьдесят. В целом, этот мужчина производил на Диану приятное впечатление. Легкая полнота не портила герцога, а искусно подобранный наряд, ухоженное лицо и прическа располагали к себе. Лишь хищный нос и глубоко посаженные глаза немного портили впечатление.
   -- Вы как всегда, невероятно любезны, ваше сиятельство, -- улыбнулась ему Диана, подавая руку для поцелуя. -- И я рада снова навестить вас. К сожалению, по делам. -- Добавила она, увидев в глазах герцога что-то похожее на вожделение.
   -- Как, вы не примете участие в нашем карнавале? Как могут такую очаровательную головку занимать мысли о каких-то делах, -- тон герцога не изменился, но Диана почувствовала, как он внутренне собрался.
   -- Что вы, я обязательно поучаствую в этом замечательном мероприятии, -- тепло улыбнулась Диана, проходя в гостиную и присаживаясь на роскошный кожаный диван. -- Разве карнавал в Шартане можно пропустить? Это же ярчайшее событие года!
   -- Вы тысячу раз правы, совершенно невозможно, -- проговорил герцог, присаживаясь рядом. -- Желаете что-нибудь выпить? Или может вы голодны после такой дороги?
   -- Благодарю, Ваша светлость, я с удовольствием составлю вам компанию за обедом, но вначале, -- баронесса достала из ридикюля запечатанный конверт и передала его дель Шару. -- Это вам от моего шефа. Он постоянно загружает меня работой, я уже забыла, что такое светские развлечения!
   -- Ох, Диана, вы наговариваете на любезнейшего герцога Дингера, -- усмехнулся дель Шар, быстро вскрывая конверт ножом для бумаг. Баронесса удовлетворенно отметила эту стремительность. Боится, что Дингер принудит вступить в войну, подумала она. Отказать Империи дель Шар не может, слишком много рычагов есть у Властелина. Но золотой ручеек, текущий через Шар, благодаря контрабанде артефактов, сразу обмелеет, если герцогство вступит в войну. Как ни жадны шоды, а делать артефакты для врагов напрямую они не станут.
   Хищный нос, давший герцогу одноименное прозвище, бегал по строчкам и, чем ниже к краю листа он опускался, тем большее облегчение проступало на лице правителя. Диана с улыбкой хлопала глазками, не пропуская ни единого оттенка в его настроении. Наконец, герцог облегченно вздохнул и сложил вдвое лист бумаги.
   -- Ах Создатель, неужели ради этого надо было нагружать вашу прелестную головку, -- проговорил он, расслабившись. И, оглядев Диану с головы до ног плотоядным взглядом, добавил: -- Эти шпионские игры так скучны...
   -- Есть еще кое-что на словах, -- вдруг совершенно другим голосом проговорила она. Герцог вздрогнул от этого тона и теперь уже с опасением посмотрел на нее. -- Лорд Дингер просил передать, что если наша маленькая шпионская игра увенчается неудачей, то Империя будет наставать на участии Шара в коалиции. Пока же Властелин уступил просьбе лорда не привлекать Шар к войне. И только потому, что в мирной обстановке планируемую операцию будет легче осуществить. Я достаточно ясно донесла мысль моего шефа, ваше сиятельство?
   Герцог закашлялся, поднеся платок к губам. Баронесса позволила своему взгляду приобрести обычное беспечное выражение.
   -- Да, вполне, -- из голоса дель Шара начисто пропала игривость. -- Чем конкретно я могу вам помочь?
   -- Ну что вы, ваша сиятельство, -- улыбнулась Диана, кинув взгляд на слугу, внесшего поднос с кувшином шари и двумя бокалами. -- Я не смею отнимать у вас время скучными деталями. -- Дождавшись, когда слуга покинет их, баронесса продолжила. -- На прошлом карнавале мы так приятно танцевали с шевалье дель Вилем, кажется он возглавляет вашу Тайную гвардию? Уверена, мы с ним прекрасно сработаемся, как только ваше сиятельство даст необходимые указания, -- она встала с дивана, придерживая юбки. -- Прошлый раз вы мне так и не показали ваш чудесный приморский парк.
   -- Ох, действительно, вы же не видели мою жемчужину, -- дель Шар галантно подал руку и повел Диану к выходу. Пройдя через несколько залов, они вышли на широкую террасу.
   Действительно, здесь было на что посмотреть. Огромный парк раскинулся прямо на берегу моря. Мощеные тесанным и плотно подогнанным камнем дорожки петляли между высокими мачтовыми крисами и кое-где подходили к полосе прибоя. Подстриженные газоны, клумбы и беседки образовывали единую и очень гармоничную композицию. Запах моря смешивался с ароматом цветов, создавая головокружительный коктейль из свежести и весны. Диана не могла не отметить, что ландшафтный художник герцога обладал куда большим вкусом, чем тот, который проектировал интерьер. Она совершенно искренне восторгалась парком, пока герцог не привел ее к маленькой беседке возле самого моря, а затем демонстративно достала артефакт в виде миниатюрного деревянного колокольчика. "Тихий колокол" с шипением активировался, полностью приглушив шум прибоя. Герцог ожидающе уставился на нее.
   -- В ваше чудесное герцогство уже прибыли или вот-вот прибудут несколько человек, -- не стала тянуть Диана. -- Некоторое время я буду с ними плотно работать. Мы с герцогом Дингером были бы очень вам признательны, если бы Тайная гвардия огородила нас от внимания наших врагов и партнеров.
   Герцог усмехнулся.
   -- Партнеров-нелюдей, вы имеете ввиду?
   -- Ах, ваше сиятельство, вы же знаете, как придворные перенимают привычки и лексикон своих монархов, -- усмехнулась баронесса, опускаясь на скамейку беседки. -- Но в данном случае, мне бы хотелось избежать внимания всех наших партнеров.
   Герцог присел рядом.
   -- Не будет ли нескромностью с моей стороны спросить, чем эти люди так заинтересовали вас, леди Ми? Я уже начинаю ревновать, -- фривольность тона герцога была насквозь фальшивой. Хищный Нос впился в Диану взглядом, в котором можно было прочесть что угодно, кроме ревности.
   -- Знаете, ваше сиятельство, иной раз лишние знания приносят слишком большие печали. Это как раз тот самый случай.
   -- Но Диана, -- Хищный нос встал и заходил по беседке. -- Возможно, зная больше, я смогу быть вам более полезен.
   -- Ах, ваше сиятельство, -- Диана добавила металла в голос. -- Оградите нас от назойливого внимания. Поверьте, уже этого будет достаточно для безмерной благодарности лорда Дингера.
   -- Ну хорошо, -- герцог вдруг успокоился. -- Я немедленно дам указание дель Вилю удовлетворить ваши даже самые... экзотические пожелания.
   -- Вы так милы, ваше сиятельство, -- очаровательно улыбнулась Диана, понимая, что наступило время для небольшого пряника. -- Перед самым отъездом из Захрана, я так чудесно пообедала с графиней Терельи. По большому секрету она призналась мне, что граф склонен поддержать закупку боевых артефактов для армии у Шартанской торговой компании.
   -- Какая прекрасная новость, -- Хищный Нос расплылся в улыбке. -- Уже только за то, что вы привезли мне ее, я в неоплатном долгу перед вами, леди Ми!
   -- Тогда я надеюсь, что ваш повар не забыл рецепт тех удивительных миног под ореховым соусом, которыми вы угощали меня в прошлом году?
   -- Ни в коем случае, милая Диана, ни в коем случае. Мало того, я уверен, что стол уже сервирован, -- герцог подал руку, и Диана, встав, усмехнулась про себя. Она единственная из женщин высшего света обожала эту рыбу и ассоциации, возникшие сейчас у герцога, были написаны у него на лице.

***

   Вадим Третьяков, Шартан, Шар, 24 изока, вечер, ночь.
   Когда мы выехали из леса, солнце почти зашло. На фоне темнеющего неба, возвышаясь над колосящимися полями, появился красивый, словно с картинки, город. На первом плане выделялась крепостная стена с шестью высокими, коническими башнями. Одна, с воротами посредине, выглядела заметно больше остальных. Сама стена оказалась очень внушительным сооружением, особенно это стало заметно, когда мы приблизились: огромный вал, обложенный большими, серыми камнями, скрепленные более светлым раствором. В верхней его части, через равные промежутки темнели прямоугольные узкие бойницы.
   В сам город нас не пустили. Как оказалось, ворота закрывались с закатом солнца, мы опоздали совсем немного. Однако, Цепала трагедии в этом не увидел, направив фургон прямо на луг, окружавший крепостную стену. Кроме нас тут было достаточно много народа: фургоны, телеги, палатки, костры -- далеко не все стремились ночевать внутри городских стен. Найдя место возле посадского колодца, мы припарковались, и я постарался элегантно соскочить с ящера. В прикиде местного стражника я сам себе нравился неимоверно, но, откровенно говоря, тяжелая кольчуга, шлем и кожаные штаны натерли все что можно и нельзя. Я очень хотел их немедленно с себя скинуть, переодевшись в обычную одежду, но не получилось. Беркут развил бурную деятельность: надо было срочно, пока совсем не стемнело кормить-поить нашу скотину, искать дрова, доставать воду и делать еще кучу всяких хозяйственных дел. Под конец он озадачил меня вопросом сигнализации для рапторов, лошадей и наших шмоток в условиях многолюдья, и мне пришлось крепко поднапрячь мозги.
   Решение лежало на поверхности: каждую ценную вещь требовалось пометить специальной схемой и очертить периметр. В случае перемещения схемы за него, начинался фейерверк. Проблема была в том, что я таких схем еще не делал и вообще пока смутно себе представлял, как к ним подойти. Для подобных задач требовалось осуществить "беспроводную" связь между сетками. В памяти стеха такие структуры были, но не было понимания принципов их действия. Требовалось время, чтобы в этом всем разобраться, и за один вечер этого точно нельзя было сделать. Поэтому, я воспользовался готовыми решениями из памяти нелюдя: они были неуклюжи, энергоемки, не имели дополнительных функций, как, например, определение местонахождения. Но знак, в случае кражи, они подавали, это я проверил.
   Наконец, поставив палатки, мы уселись вокруг костра, глядя голодными глазами на котелок, в котором варилась каша с кониной. Я, наконец, переоделся и завернулся в одеяло -- после захода солнца сразу стало прохладно. Дина подсела ко мне и прижалась, как котенок. Она весь день была какая-то тихая и ласковая, такое ощущение, что ее что-то мучило, но она боялась меня спросить или попросить. Дорогой мне пришлось отвечать на вопросы о вчерашнем ужастике и, в конце концов, рассказать ей и Териму про нас всю правду. Они клятвенно заверили, что никому ничего не скажут, но вопросов посыпалось еще больше, столько, что я чуть мозоли на языке не натер, отвечая.
   Я для себя так и не решил, как к ней относиться. Первые пару наших совместных ночей, увлеченная моими рассказами она порождала во мне единственное чувство -- старшего брата, который рассказывает младшей сестренке сказки на ночь. Однако, вчера ночью я вдруг понял, что ее близость, запах и тонкие теплые руки, обнимающие меня, стали будить отнюдь не братские чувства. И сейчас, ощущая мягкое и податливое тело, вдруг почувствовал, что хочу ее. Будто прочитав мои мысли, Дина еще плотнее прижалась ко мне, да так, что мне стало... неудобно сидеть.
   -- Так на каком языке человеки говорить в Шартане больше всего? -- По-эртазански спросил Цепалу Беркут. Он никак не мог разобраться с местными падежами, склонениями и родами, поэтому речь его, местами, звучала очень забавно.
   -- Хой, тут на многих языках говорят, -- купец любил жестикулировать, когда что-то рассказывал. -- Большинство неплохо говорит на эртазанском, и все хорошо знают имперский. Понимают адостанский и эдемский, можно встретить тех, кто говорит на лирданском.
   -- Адостанский -- это что? -- спросил Андрей.
   -- Это язык шодов, -- ответил я ему по-русски.
   -- А Лирданский?
   -- Лирданский Халифат -- это чудесная страна, с ней Эртазания граничит на юго-востоке. Там говорят по-лирдански. Очень красивый, но трудный для понимания язык, -- пояснил купец.
   -- А скажите, уважаемый Цепала, если это не быть секретом, что вы делать затем как мы расстанемся? -- спросил Беркут. -- В Эртазании быть война, как дальше быть ваша торговля?
   -- Хой, не знаю, командир, -- горестно покачал головой купец. -- Продам вот товар, а потом буду думать, с людьми говорить. Война сильно испортила торговлю.
   С тех пор, как мы подрались с шодами, Цепала именно так стал называть Беркута. Словом, которое на русский я переводил как "командир", здесь называли воинов, возглавляющих небольшие отряды наемников.
   -- А что, местные видящие не делать артефактов?
   -- Как же не делать -- делают. Но получается очень дорого. У людей мало видящих. Да и те, кто есть, часто заняты другими делами -- работают на герцога, на бургомистра. А артефакты нужны, много и разные. Ну и нелюди... -- Купец запнулся. -- Не любят этого. Говорят, к таким видящим иногда приходят и... Смотрят в глаза.
   Повисла тишина, нарушаемая лишь смехом и разговорами, доносящимися от соседнего костра. Послышались звуки флейты. Ира поднялась и, взяв большую деревянную ложку, начала перемешивать варево.
   -- А вот скажи, уважаемый, -- Беркут сглотнул слюну, глядя как Ира пробует кашу. -- Если мы тебе делать артефакты, а ты продавать -- как ты смотреть на такой бизнес?
   Цепала удивленно посмотрел на Беркута, потом на меня.
   -- А разве у вас нет других дел? -- Вырвалось у него, и он тут же замахал руками. -- Хой, то есть, я хотел сказать, это не мое дело. Просто старый Цепала думал, что такие серьезные господа, как вы, конечно заняты более важными делами, чем делать артефакты какому-то торговцу.
   Беркут посмотрел на меня.
   -- Я не все понял.
   Я перевел.
   -- Мы готов отложить другие дела, -- подумав, сказал Андрей. -- Нам надо заработай деньги для нашей дальней работы.
   -- О! Тогда, конечно, старый Цепала всячески готов помочь!
   -- Готово, -- сказала Ира. -- Снимайте, мальчики!
   Мы с Беркутом ухватились за перекладину и сняли котел с костра. Ира тут же стала раскладывать кашу по каменным мискам, которые еще вчера подарил нам купец. Посуда была сделана из какого-то пористого камня, покрытого сверху глазурью. Явно, не без помощи магии. Некоторое время мы молча, но дружно работали челюстями.
   -- Вадик, сегодня вечером надо защитить наши мозги от нелюди, -- жуя, проговорил по-русски Беркут. -- Сможешь?
   Я вздохнул и поморщился.
   -- Вы будете в коме несколько часов. Мне будет чертовски болеть голова. Вдруг ночью какой трабл случится?
   Андрей несколько минут сосредоточенно жевал, уставившись в одну точку.
   -- Ничего страшного. Сегодня поработаешь со мной и Ирой. Ты, Цепала и дети, если что, поднимите тревогу. Здесь людно, не думаю, что будут большие проблемы.
   -- Я не хочу, чтобы он копался у меня в голове, -- тихо сказала Ира, перестав жевать и напряженно посмотрев на Беркута.
   -- Тогда в ней покопаются шоды, -- спокойно ответил Андрей, соскребая со дна остатки каши. -- И ты, как-нибудь ночью, воткнешь мне нож между лопаток.
   Даже в свете костра было видно, как Ира побледнела. Отставив миску в сторону, она вдруг уткнулась в ладони и тихонько заплакала.
   -- Ты подготовься пока, -- кивнул он мне. Встал и одним движением подняв Иру на руки, понес в палатку.
   -- Он ее любит? -- спросила меня Дина и, не дожидаясь ответа, продолжила: -- Расскажешь мне, как у вас принято поступать, когда люди влюблены друг в друга?
   Я чуть не подавился кашей.
   -- Ну, я не большой знаток в этом вопросе...
   -- Ну, пожа-а-алуйста, -- по-русски протянула она, сильнее прижимаясь ко мне. У кого только успела научиться?
   -- Расскажу, -- обреченно согласился я, отодвигая в сторону пустую миску.
   -- Тогда я попрошу дядюшку Цепалу взять сегодня ночью Терима в свой фургон, -- прошептала она мне. -- Он еще маленький, чтоб слушать такие истории.
   Меня аж в жар бросило. Интересная ночка меня ждала. Однако, сейчас следовало сосредоточиться на другом. Я попытался вспомнить о методах компенсации повреждений мозга при контакте с чужим сознанием. Было что-то такое в памяти стеха. Ну да, конечно, есть схема. Сложная, зараза!
   -- Малыш, прибери тут пожалуйста, за нами, -- попросил я Дину. -- Мне надо кое-что сделать, а потом я буду весь твой.
   -- Ой, -- девочка прижала ладошку ко рту, глядя на меня горящими глазами. -- Что ты сказал?
   -- Я сказал, что буду готов обсудить с тобой все, что ты захочешь, -- улыбнулся я ей.
   -- А, понятно, -- хихикнула она и пошла мыть посуду. А я залез в палатку, отыскал в мешке набор полных накопителей и достал ноут. Придется что-то придумывать, чтоб голова не болела.
   Беркут заглянул минут через двадцать.
   -- Пойдем.
   Ира лежала в углу шатра, закутавшись в одеяло до самых глаз. Глаза были мокрыми, красными, смотрели испуганно и напряженно.
   -- Вадик, только, пожалуйста, не трогай там внутри ничего и не... подглядывай, куда не нужно, -- как-то тихо и обреченно попросила она.
   -- Не боись, -- нарочито бодро буркнул я. -- Может и не получится еще ничего.
   Ира вздохнула. Я активировал у себя на макушке схему компенсации, которую только что удалось посчитать и собрать. Теплая волна пробежала от затылка до позвоночника.
   -- Посмотри мне в глаза, -- мягко попросил я ее, нежно кладя ладони на уши и фиксируя голову. Как только наши зрачки встретились, я надавил. И тут же, почти без усилий провалился внутрь.
   Ирин интерфейс был совсем другим. Здесь не было четких кубических блоков, как у мужчин. Все вокруг состояло из каких-то странных бесформенных облаков, постоянно меняющих цвет и размер. Над всей этой нестабильной конструкцией висел огромный блок-облако, опознанный мною как эмоциональный. Он мигал красным цветом, время от времени запуская длинные и ветвистые, похожие на молнии, щупальца в другие отделы мозга. Мне потребовалось порядочно времени, чтобы отыскать среди этого безобразия блок безопасности. Он был похож на темно-синюю грозовую тучу и при попытке опознать его параметры, долбанул меня молнией. Не больно, но обидно. Я повторил попытку.
   Вы опознаны как Хозяин. Сообщаем вам, что вы имеете дело с существом женского пола с включенной репродуктивной функцией. Желаете настроить систему безопасности подчиненного существа?
   Ну надо же. Еще как!
   К сожалению, подчиненное существо находится в состоянии крайнего возбуждения. При таком градусе возбуждения, новые настройки безопасности могут привести к разрушению сознания.
   Нет, это нам не надо.
   Желаете снизить градус возбуждения подчиненного существа?
   Желаю.
   Внимание. Идет снижение градуса возбуждения. Пять, четыре, три, два, один, ноль. Градус возбуждения снижен до приемлемого значения. Желаете сформировать дополнительную систему безопасности подчиненного существа?
   Эмоциональный блок-облако существенно уменьшил свои размеры и посерел.
   Желаю.
   Сообщите параметры системы безопасности.
   Запретить доступ к интерфейсу.
   Внимание. Подобные изменения невозможны. В случае запрета доступа в дальнейшем невозможно будет подключиться к мозгу подчиненного существа.
   Тогда я бы хотел иметь уникальный доступ.
   Вы уверены, что хотите ввести такую опцию? Уникальный доступ не позволит другому хозяину подключиться к интерфейсу подчиненного существа. Это может снизить социальный статус и привести к гибели существа от рук других хозяев.
   Ах даже так? Ну ничего, мы рискнем. Уверен.
   Сообщите уникальный голосовой код доступа. Он должен быть произнесен вслух перед следующим подключением к интерфейсу существа. Внимание! Без произнесения кода, ПОГРУЖЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО.
   Чего бы такого придумать? Ну путь будет "Ирка -- кадабра".
   Внимание, повторите уникальный голосовой код доступа!
   "Ирка -- кадабра".
   Код повторен верно и принят!
   Внимание. Формируется дополнительный блок безопасности. Внимание, существо приобретает статус "уникального". Внимание, для активации сформированного блока безопасности требуется перезагрузка. Во время перезагрузки подчиненное существо будет находиться в коме. Время перезагрузки 4 часа. Это опасно для тела подчиненного существа, которое может быть уничтожено агрессивной окружающей средой. Пожалуйста, тщательно выберите время и место перезагрузки. Желаете начать перезагрузку немедленно?
   Да.
   Меня тут же выбросило в реальность и сдавило виски. Голова кружилась, я сел на пятую точку и закрыл глаза.
   -- Все в порядке? -- Напряженно спросил Беркут.
   -- Думаю, да, -- пробормотал я. -- Дай мне зеркало, пожалуйста.
   В ладонь ткнулась Иркина пудреница. Медленно открыв глаза, я осмотрел себя астральным зрением. Все равно что-то желтое есть... Почистив свою голову, я активировал лечебную схему. Головокружение отступило, головная боль тоже почти улеглась.
   -- Готов? -- Спросил Андрей, укладываясь поудобнее.
   -- Готов, -- пробормотал я, активируя еще одну компенсационную схему и хватая Беркута за уши. -- Смотри на меня.
   Я надавил. И ничего не произошло. Андрей яростно уставился мне в глаза, да так, что я почувствовал давление на меня.
   -- Андрюха, так не получится. Это ты на меня давишь, а не я. Расслабься! -- в глазах Беркута мелькнуло замешательство, и в этот момент я повторил попытку. И теперь провалился без особых усилий.
   Тут все было привычно. Квадратики, кубики, как у настоящего мужика. Закодировав интерфейс сочетанием "беркут-кадабр", я с облегчением вывалился в реальный мир.
   Когда привел себя в порядок, оба пациента тихонечко сопели в разных углах палатки. Убеждая себя, что все так и должно быть, я выполз на воздух, поставив сигналку-хлопушку на полог.
   Огромный Лиск вставал из-за горизонта. Луна потеряла примерно треть, дело явно шло к новолунию. Некоторое время полюбовавшись звездами и успокоившись, я проверил целостность сторожевого периметра и двинулся к своему шатру. От костра осталась горка красных углей, рядом уже никого не было. Соседский лагерь тоже угомонился, лишь со стороны дороги доносились звуки флейты, крики и смех.
   Достав рюкзак, я вытащил полотенце и зубную пасту, скинул одежду и, крякнув, вылил на себя ведро воды. Окончив гигиенические процедуры, натянул трусы и забрался в палатку.
   -- Я здесь, -- послышался из дальнего угла тихий, но какой-то звенящий шепот Дины.
   Стараясь не наступить ни на что важное, я пополз к ней. Под одеялом меня ждало горячее и абсолютно обнаженное девичье тело. Дина вся дрожала и, обняв меня, уткнулась сухими и горячими губами прямо в ухо.
   -- Пожалуйста, научи меня кричать от любви, -- прошептала она. Я почувствовал, как у меня сносит крышу от нежности и желания...

***

   Лидик, сын владельца гостиницы "Шартанский рай", Шартан, Шар, 25 изока, утро.
   Солнце еще не поднялось из-за стены, когда Лидик, тенью выскользнув из гостиничного двора, со всех ног понесся к воротам. Несмотря на вчерашние страшные события, произошедшие у него на глазах, он досидел на башне до самого вечера. После гибели Жука, началась суматоха. Спустя некоторое время, к воротам заявился сотник городской стражи в сопровождении какого-то типа из Тайной гвардии. Не сказать, чтоб в городе не случалось убийств, но такого наглого, днем, да еще и практически на глазах у стражи, мальчик не припоминал.
   Лидик умел хранить тайны и не собирался рассказывать стражникам то, что видел. Какая ему с того выгода? А вот с видящего за информацию, пожалуй, можно будет кое-что попросить... И тогда он, Лидик, скоро станет сильным волшебником, знаменитым и богатым. И отец перестанет лезть к нему со своей арифметикой и глупостями, вроде гостиничных дел. Уж кем-кем, а становиться управляющим гостиницы мальчик не собирался. Конечно, он будет воином. Видящим!
   Ворота еще не открыли. Кровавое пятно на месте гибели Жука вчера замыли и засыпали песком. На месте старой, так нелюбимой Лидиком тетки, за лотком стояла молодая темноволосая девушка и раскладывала бирки по столу -- это была Тина, племянница гостиничной распорядительницы. Сартина подружка и задавака. Когда-то Лидик умудрился засунуть ей и Сарте под юбку горячие колючки, растущие за портом, в прибрежной роще. Вспомнив реакцию девушек на его выходку, Лидик ухмыльнулся. Правда, потом ему тоже неслабо досталось, но это того стоило.
   Ворота открыли только тогда, когда к стражникам присоединился вчерашний видящий. Он приехал верхом, одетый все в те же дорогие кожаные доспехи, злой и не выспавшийся. Сегодня, в дополнение к мечу, у него на поясе висел устрашающего вида магический метатель. Привязав лошадь к коновязи, маг перетащил в сторону длинную деревянную лавку и уселся так, чтобы видеть еще и привратную площадь.
   -- Чего смурной такой, Зитан? -- спросил видящего десятник.
   -- Ай, досталось вчера от начальства, -- с досадой буркнул тот.
   Стражники споро принялись за работу.
   Фургон и телега, сопровождаемые двумя всадниками на ящерах, вывернули с посадского поля, когда очередь перед воротами уже рассосалась. У Лидика екнуло сердце -- они! На козлах фургона, которым управлял лысый торговец сидела молодая и красивая рыжеволосая женщина в странной, чужеземной одежде. Следом на телеге ехали деревенские ребята -- мальчик возраста Лидика и симпатичная темноволосая девушка. За телегой, кусаясь и пихаясь, неохотно шли четыре чешуйчатые твари.
   Купеческая охрана смотрелась грозно. Блестящие на солнце кольчуги, конические шлемы, кинжалы на поясах. К седлу высокого, что ехал впереди, были притачаны два небольших арбалета и длинный шест. Второй был вооружен странно: помимо кинжала, на его поясе висела резная деревянная дубинка и небольшой кастет странной формы. Кроме этого, весь ремень воина был облеплен небольшими разноцветными цилиндрами-накопителями -- видящий!
   Десятник сделал шаг вперед и поднял руку, преграждая дорогу. Зитан тут же встрепенулся и встал на ноги, положив руку на метатель.
   -- Кто такие? -- Спросил десятник, засунув большие пальцы рук за пояс, когда фургон остановился.
   С козлов соскочил маленький, круглый и лысый торговец.
   -- С каких пор ты перестал узнавать мой фургон, Дидило? -- Спросил он, подходя ближе к десятнику.
   -- А, это ты, Цепала, -- проговорил десятник, чему-то ухмыльнувшись. -- Что за волков ты набрал себе в охрану?
   -- Хой, хорошая охрана! А то как же быть бедному торговцу, дорогой Дидило! Ты и представить себе не можешь, какой ужас творится в Эртазании. Война! -- Словоохотливо заговорил купец.
   Зитан, не снимая руки с метателя, подозрительно рассматривал видящего, сидевшего на ящере. Тот не оставался в долгу. Некоторое время они играли в гляделки, затем Зитан тряхнул головой.
   -- Предъявите схему оружия к досмотру, -- вдруг зло проговорил он.
   -- С какой стати? -- Спокойно спросил воин, кладя ладонь на деревянный кастет.
   -- Боевые артефакты облагаются налогом, -- напряженно проговорил видящий, чуть потянув метатель из кобуры.
   -- Не стоит, -- буркнул всадник, сунув пальцы в отверстия кастета. Второй воин, одним быстрым движением, выхватил оба арбалета, щелкнув рычажками предохранителей.
   -- Хой, хой! -- Заорал купец, рванув к Зитану. -- Уважаемый терр, зачем нам тут драка? Давай все решим полюбовно!
   Молодые стражники схватились было за мечи, но Дедило развел руки в стороны, не позволяя им кинуться на всадника.
   -- Стоять на месте! -- рыкнул десятник, глядя в глаза высокому, который держал в опущенных руках взведенные арбалеты.
   Лидик увидел, как рыжая женщина, сидящая на козлах, взяла в руки какой-то матерчатый мешочек с торчащей из него щепкой.
   -- Твой видящий отказывается предъявить схему артефакта и угрожает стражнику при исполнении, -- зло буркнул Зитан, переместившись так, чтоб между ним и всадником оказался купец.
   -- Ай-йай, что такое говоришь, -- замахал руками купец на свою охрану. Высокий, мгновение поколебавшись, вновь одним движением вернул арбалеты на место. Видящий не прореагировал. -- Какой артефакт? То не артефакт, а личное оружие. Разве терр этого не видит?
   Зитан как-то сразу сдулся, засунув метатель обратно в кобуру. Цепала достал пузатый кошелек из поясной сумки и протянул Дедило. Тот, взвесив мешочек на руке, кивнул.
   -- Только потому, что знаю тебя, Цепала, много лет... Объясни своим ухорезам, как надо вести себя в городе. Еще одна такая выходка, и все закончится плохо. Уяснил?
   -- Хой, уяснил, дорогой Дедило, уяснил! Больше не повторится.
   -- Эти крестьяне с тобой? -- Десятник кивнул на телегу.
   -- Со мной, уважаемый!
   -- Проваливайте, -- десятник махнул рукой и Цепала полез на козлы. Всадники, фургон и телега, управляемая мальчишкой втянулась в ворота и тут же свернули на небольшую стоянку.
   Лидик бросился вниз. К счастью, когда он выскочил из башни, путники были все еще здесь.
   -- Терр Вадим, вот здесь можно узнать, где есть номера, -- кивнул Цепала на Тину. Девушка улыбнулась спешившимся воинам, жестом предлагая подойти к лотку. Прицепив поводья ящеров за специальные крюки на фургоне, купеческие охранники последовали приглашению.
   Сейчас или никогда, решил Лидик и рванул к видящему.
   -- Терр, терр, у меня есть для вас сообщение, -- видящий развернулся и удивленно посмотрел на него. Мальчик подошел ближе и зашептал так, чтобы не услышала Тина. -- Вчера я слышал, как один тип искал вас. Ну, в смысле, ваш караван. Он ждал здесь, возле ворот, а потом его убили... -- Лидик быстро и путано стал рассказать все, что знал. Видящий слушал не перебивая, а когда мальчик выдохся, подозвал второго воина и что-то сказал ему на чужеземном языке. Некоторое время они обменивались репликами, потом видящий снова повернулся к Лидику.
   -- В какой гостинице, ты говоришь, живет этот шипящий?
   -- В нашей, уважаемый терр, в "Шартанском раю".
   -- Как тебя зовут?
   -- Лидик.
   -- Лидик, называй меня Вадим, без всяких терров. А это -- Беркут, -- кивнул он на второго воина. -- Покажешь нам этого своего шипящего?
   -- Я только голос его слышал, -- прошептал Лидик. -- Но, если надо, я его найду. Я знаю, в какой комнате он говорил с Жуком.
   -- Надо, -- кивнул Вадим и видя, что мальчишка не уходит, спросил: -- что хочешь за услугу?
   Лидик зажмурился и выдал, как будто кинувшись в омут:
   -- Возьмите меня в ученики! Я тоже вижу, все четыре цвета!
   -- Вот как, -- задумчиво проговорил Вадим. Потом снова что-то сказал своему напарнику. Тот ответил и с сильным акцентом, по-эртазански, обратился к Цепале:
   -- "Шартанский рай" есть хороший гостиница, уважаемый Цепала?
   -- Хой, весьма неплохая, -- ответил купец. -- Однако, не из дешевых!
   -- Вы щедро расплатиться за работу, -- хмыкнул Беркут. -- А мы устать ночевать в палатка и хотеть немного удобств.
   -- Хой, как скажете, уважаемый Беркут, -- кивнул Цепала, подходя к Тине. -- Здравствуй, красавица! Скажи, в "Шартанском рае" найдутся два номера для моих друзей?
   Тина вся расцвела от комплимента. Тоже мне, нашел кого красавицей назвать, подумал Лидик.
   -- Как не найтись? Найдутся, -- сказала девушка, передавая купцу две бирки и кивая на Лидика. -- Вот он, как раз, проводит!
   И незаметно показала ему язык. Лидик не остался в долгу. Беркут сунул девушке мелкую монетку. Купец галантно подал руку, как только рыжеволосая, стала спускаться с козел.
   -- Хой, значит, как договорились? Завтра жду вас в гости? Адрес запомнили?
   -- Запомнили, дорогой Цепала! Обязательно прийти!
   Купец тепло попрощался с рыжеволосой в чужеземной одежде, а потом и с крестьянской девчонкой и даже с пареньком. Затем, пожав руки воинам, сел на козлы и укатил.
   -- Так возьмете? -- Затаив дыхание, спросил Лидик у Вадима.
   Видящий снял перчатку и протянул ладонь к глазам мальчика.
   -- Что видишь над перстнем?
   На пальце видящего блестел огромный черный камень. Лидик сразу понял, что от него требуется и сосредоточился. Зрение поменялось и над камнем удалось увидеть маленькую четырехлучевую звезду.
   -- Звезду вижу! Разноцветную...
   -- Сколько лучей?
   -- Четыре.
   -- Верхний луч какого цвета?
   -- Желтый.
   -- А нижний?
   -- Синий!
   -- Хорошо. Я тебя возьму, -- кивнул Вадим, развеяв звезду и одевая перчатку. -- Но с тремя условиями!
   -- Какими?
   -- Первое -- меня слушаться во всем. Я говорю -- ты делаешь. Второе -- со своими родителями все вопросы ты решаешь сам. Они должны тебя сами отпустить учиться у меня. И третье. Про все, что ты от нас услышишь, ты никому и никогда не рассказываешь. Уяснил?
   -- Ох, -- Лидик вздохнул. Как говорить с отцом, он пока не представлял. Но делать нечего. -- Ладно, я согласен!
   -- И учти. Ученик видящего ошибается один раз. Нарушишь правило -- выгоню к берговой матери!
   Лидик тогда впервые подумал, что, может быть, стать учеником видящего -- не самая хорошая идея. Но отступать мальчик не привык.

***

   Вартун Деск, резидент эдемской разведки в Шартане, Шартан, Шар, 25 изока, день.
   Вартуну не нравился этот тип. Дело даже не в том, что тот не был профессиональным разведчиком. Деск не впервые работал с дилетантами и, тем не менее, уже семь лет успешно возглавлял шартанскую резидентуру. Дело было и не в том, что для реализации этой, весьма важной, как сказано в шифровке, задачи прислали специального стеха, сделав многолетнего резидента просто мальчиком на побегушках. Такое случалось, когда в Центре обострялась подковерная борьба, что сейчас, вероятно, и происходило. Вартун к таким вещам относился философски: бессмысленно сетовать на плохую погоду или на смену времен года. Надо лишь одеваться по сезону.
   Ему не нравился тот авантюрный душок, которым били пропитаны все действия этого стеха. Создавалось ощущение, что мастер Свинк, так он представился, всю жизнь просидел в кабинете, читая отчеты боевых групп, а теперь его выдернули из-за стола и отправили на задание. За двадцать лет своей работы в разведке, Деск на пальцах одной руки мог пересчитать операции, которые требовали силового решения. Обычно все решалось разговорами, деньгами и реже -- погружениями. Этот же привез с собой боевую группу ухорезов, да еще и затребовал у Деска трех человек в помощь. И сейчас вот приперся с планом операции и требовал у него, Деска, согласиться с этим авантюрным и насквозь пахнущим провалом документом.
   -- Вы меня извините, мастер, но я под этим не подпишусь.
   Свинк недоуменно посмотрел на Деска и прошипел:
   -- Почему же?
   -- Потому что здесь так не поступают. Я не вижу ни одной причины для того, чтобы проводить боевую операцию там, где она не совершенно не нужна.
   -- А указание руководства для вас не причина? -- просипел Свинк, потирая большие и указательные пальцы обеих рук.
   -- Еще раз прошу меня простить, мастер, но в шифровке нигде не сказано про боевую операцию. Смею напомнить, там речь идет об установке контроля над людьми. Для этих целей не требуется привлекать десяток ухорезов. Достаточно будет двоих человек и одного стеха.
   -- Вы не все знаете, -- просвистел его собеседник. -- Эти люди за несколько минут разделались с боевой дюжиной шодов. Они используют боевые артефакты неизвестной конструкции. Среди них -- видящий и никто не знает, какие еще есть секреты у них за спиной.
   -- Это ничего не меняет, скорее наоборот, -- Деск отодвинул документ еще дальше от себя. -- Там, где прокололась дюжина шодов, ваш десяток ухорезов тем более не справится. Вместо того, чтобы разносить по бревнышкам гостиницу в центре города, их надо поодиночке отловить в уборных и дать установку.
   Свинк несколько мгновений пристально смотрел на резидента, потом встал с кресла и зашагал по кабинету. Промерив шагами помещение, он остановился напротив стола и оперся о столешницу обеими руками, нависнув над Деском.
   -- Ладно, я скажу и еще кое-что, чего говорить не собирался. Есть основание полагать, что тут замешены Наблюдатели.
   -- И что?
   -- Возможно, их видящий -- Наблюдатель. Или они помогают этой группе и могут вмешаться, если мы попытаемся в них погрузиться.
   -- Тем более следует действовать тихо. Поймите, Свинк... -- Деск осекся, поймав взгляд собеседника, севшего обратно в кресло, и поправился. -- Мастер Свинк, здесь -- человеческое государство. У них есть стража и Тайная гвардия, с артефактами, видящими и большим количеством опытных бойцов. И они ОЧЕНЬ не любят, -- выделил слово Вартун, -- когда кто-то убивает людей. Если есть хоть малейший шанс провала, мы должны его предусмотреть и сделать все, чтобы избежать дипломатических осложнений. Вы осознаете, что такая операция, даже если она пройдет по лучшему сценарию, может полностью испортить отношение между Эдемом и герцогством? Если не привести к войне... Вы знаете, каков торговый оборот между нашими странами? Что с вами сделают на Родине, если кое-кто потеряет ТАКИЕ деньги?
   Свинк глубоко вздохнул.
   -- Боюсь, Деск, вы не понимаете того, что поставлено на карту, -- он вдруг вскочил и снова навис над столом, упершись взглядом Вартуну в переносицу. -- Речь идет о самом существовании расы стехов! Нам плевать на герцогство, отношения и деньги. Вы читали Пророчество о Пришлых? Если это действительно они, то у них головах -- колоссальные знания и технологии! Способные стереть с лица планеты всех нас, и стехов и шодов! Вчера сюда прибыла эта лань дель Мио и заставила герцога встать перед ней на задние лапки! Они заперлись на всю ночь с дель Вилем и его агентами, а с утра вся Тайная гвардия уже стояла на ушах. У нас есть единственный шанс -- немедленно, сегодня же подчинить этих людей, пока дель Виль не понял, что они уже в городе! -- Под конец монолога, Свинк уже кричал и брызгал слюной. Сложенные на спине крылья угрожающе распахнулись.
   -- Откуда вы... -- Деск поперхнулся. Осведомленность Свинка могла иметь только одно объяснение -- своя агентура. А значит он...
   -- Да, я Страж Эдема, -- прошипел Свинк и Деск поднялся из-за стола, вытянувшись.
   -- Прошу меня простить, мастер. Только, если все так, на кой вам нужно мое согласие на ваш план?
   -- Мне нужны ваши люди и стехи, Деск. Все. И немедленно. А вы развели тут... субординацию!
   Вартун молча поставил свою визу на документе. Мастер Свинк сложил бумагу пополам и засунул в складки своего одеяния.
   -- Собирайте всех, кого можете и не можете. Через час -- оперативка. Начало операции -- как на ратуше пробьет одиннадцать. И молитесь всем богам, в которых верите, чтобы у нас все получилось!
   Спокойная жизнь закончилась, понял Вартун, стараясь сообразить, кого и как он сможет быстро найти.

***

   Ирина Зуева, Шартан, Шар, 25 изока, день.
   Утром я проснулась умиротворенной. Не знаю, как это объяснить, может Вадим что-то там наколдовал у меня в голове. Хотя он клятвенно заверил, что ничего не трогал, а только поставил защиту от чужого проникновения. Меня отпустило: я перестала сходить с ума по Насте и Игорю, я перестала корить себя, что переспала с Андреем, я больше не волновалось о будущем. И даже тот факт, что не будь этого странного переноса, я сегодня уже была бы дома, этим утром меня как-то слабо волновал. Нет, конечно, я по привычке подумала, что Игорь не сможет нормально собрать Настю в садик, что мамино сердце может не выдержать моего исчезновения, что... Был десяток этих "что", однако все они вдруг отошли на второй план. А на первый, передвинулся этот новый для меня мир.
   Сегодня я вдруг увидела, что местное солнце все ж чуть более красноватое, чем наше, земное. Я наслаждалась вкусом каши, которую Динари сварила нам на завтрак. Мне были интересны люди, которые ходили вокруг, их забавные одежды, странные фургоны и запах незнакомых специй, который витал над посадом. Я заинтересовалась странными и необычными монетами, которыми Цепала рассчитался с Беркутом. Все вокруг было исключительно интересным, и я вдруг поймала себя на мысли, что мне очень хочется оказаться внутри городских стен.
   Мы подождали, пока очередь перед воротами рассосется и только потом поехали внутрь. Мальчишки чуть не сцепились с охраной в воротах, но мне даже это не испортило настроения, я лишь привычно приготовила гранату. Но, слава богу, обошлось.
   Город был удивительным. Еще до рождения Насти, мы с Игорем ездили в свадебное путешествие в Прагу. Конечно, Шартан был другим, но в целом эти мощеные улочки и несколько готическая архитектура мне напомнили старую часть чудесной чешской столицы. Улочки были такими же узкими, в самом широком месте еле-еле разъезжались два торговых фургона. Тротуаров здесь не было, а по краям проезжей части вдоль домов тянулись неглубокие, выложенные камнем канавки -- вероятно они служили для стока дождевой воды. Я, в свое время, читала много исторических романов -- там говорилось, что запах в средневековых городах стоял ужасный, потому там не было подземной канализации. Ничего подобного в Шартане не чувствовалось. Город был совершенно чист, пока мы добирались до гостиницы, я замелила нескольких дворников в странной одежде, похожей на халаты. Они ожесточенно мели улицы, собирая мусор в большие джутовые мешки, которые затем убирали в специальные ниши в домах. В воздухе витали запахи цветов, готовящейся пищи и еще чего-то незнакомого, но пряного и приятного. А чуть ближе к центру я унюхала запах, который невозможно спутать ни с чем -- запах близкого моря.
   Довольно высокие, в основном трехэтажные строения подходили вплотную к улицам. Некоторые из них, выглядевшие побогаче, имели небольшой палисадник, отделявший их от дороги. Дома были построены из камня, того самого, серого с красными прожилками, из которого была сложена городская стена. Все это венчалось коническими крышами с ярко синей черепицей.
   В окнах домов, там, где были открыты ставни, блестели вполне настоящие стекла. Самое прикольное было в том, что все окна в домах были треугольными, с такими же однобортными треугольными ставнями, открывавшимися вниз -- то есть, они просто висели под окном в открытом состоянии. Ставни и навесы над подъездами были резные, разукрашенные в основном, в синюю гамму. Во всем царил свой, совершенно непонятный нам стиль, которому нельзя было отказать в некоторой элегантности.
   Людей на улицах было много. Торговки, с лотками то тут, то там зазывали попробовать пирожки и какие-то странные конструкции, напоминавшие пирожные. Топали загруженные чем-то мужики в фартуках, некоторые несли какие-то инструменты. Между домами стайками носились дети, играя в догонялки. Время от времени по улице проезжали верховые на лошадях и при оружии. Местная знать? Один раз я заметила промелькнувшую впереди роскошную карету, запряженную четверкой лошадей.
   Мальчик возраста Терима, с прикольным именем Лидик, который набился нам в попутчики, вывел нас на довольно обширную площадь. Она имела шестиугольную форму, с фонтаном посередине. В таком же, как и площадь, шестиугольном бассейне лежал здоровенный каменный дельфин, скульптуры которого мы уже видели на шпилях местных церквей. Дельфин этот совершенно невозможно выгнулся, подняв страшноватую усатую морду к небу. Из его рта, почти вертикально вверх била струя воды. Я бы не назвала этот архитектурный ансамбль красивым, но что-то завораживающее в нем все-таки было. Не сговариваясь, мы подошли поближе и все вместе уставились на чудо местного зодчества.
   -- Дельфин -- Создатель, -- пояснила Динари. По крайней мере, так Вадим перевел ее пояснение. -- Шартанцы верят, что когда-то он вышел из моря и заложил здесь город. Ну, в смысле, люди заложили, а он просто посмотрел им в глаза и приказал это сделать. Мне когда-то отец про него рассказывал...
   -- Странный он какой-то, -- пожал плечами Беркут. -- Но что-то в нем, все-таки есть...
   -- Ребята, я предлагаю поселиться в гостинице, а потом уже посмотреть местные достопримечательности, -- сказал Вадим, о чем-то переговорив с Лидиком. Выглядел наш колдун сегодня уставшим и не выспавшимся, и, видя сияющие глаза Динари, которыми она постоянно следила за ним, я подозревала о причине. Веки девчонки тоже были красными от недосыпа, однако энергия так и била из нее ключом.
   Беркут взял под уздцы свою ящерицу, и мы потопали дальше. Гостиница, которая, как нам перевели, называлась "Шартанский рай" находилась прямо на площади. Само здание было утоплено внутрь квартала, а перед фасадом располагался небольшой скверик, обнесенный кованой оградой из невысоких железных прутьев. Как только мы вошли в такие же железные ворота, к нам бросился служка. Верховые ящеры настолько впечатлили его, что он аж рассыпался в желании нам угодить. Спустя несколько мгновений, на крыльце появился сам хозяин, который оказался отцом нашего провожатого. Шуганув мальчика, он поклонился и заверил нас в невероятном сервисе.
   -- Ты не против одного номера на двоих? -- Спросил меня Андрей по-русски, считая монеты. -- Откровенно говоря, цены кусаются...
   -- Не против, -- пожала плечами я. Еще вчера я бы попросила его взять номер нам с Динари и мальчиком, но сейчас поняла, что девочка хочет остаться с Вадимом. А одна я оставаться боялась.
   -- Вадик, заселимся, поговори с мальчишкой, -- продолжил Беркут. -- Надо выяснить, где номер этого "шипящего". Навестим его ночью, вопросы зададим...
   -- Поговорю, -- кивнул Третьяков.
   Как только Беркут отсчитал портье десятка полтора монет, молодая и улыбчивая девушка проводила нас в номера на втором этаже. Нам с Беркутом досталась большая комната с двумя треугольными окнами, огромной кроватью и несколькими комодами из резного дерева. Сбоку в стене была дверь, куда я немедленно заглянула. Особых удобств я не ожидала, но ванна меня невероятно порадовала. Устройство ее поражало воображение -- большущий медный таз, под которым топилась печка. Дно было выложено камнями, которые прикрывала небольшая деревянная сетка, вероятно, чтобы попа не подгорела. Над ванной нависал странного вида кран: здесь, оказывается, был водопровод! Рядом стояло хитрое приспособление, в котором я с трудом опознала унитаз.
   Недолго думая, я открыла кран чтобы наполнить ванну. Андрей затащил в комнату последний мешок и закрыл за собой дверь.
   -- Здесь ванная! -- поделилась я с ним своей радостью. Он заглянул внутрь, осмотрел конструкцию и хмыкнул.
   -- Главное -- не свариться в этом великолепии. Предлагаю привести себя в порядок и прогуляться до местного базара. Хорошо было бы одеться по местной моде, а то мы похожи на оборванцев. Сколько тебе нужно времени?
   -- Часа полтора. Не много прошу? -- Состроила глазки я.
   -- Нормально. Я выйду, прогуляюсь, осмотрю гостиницу, -- сообщил он, снимая шлем и стаскивая с себя кольчугу. -- Закрою тебя снаружи. Оставь мне немного дров для ванной.
   -- Как получится, -- хмыкнула я.
   -- Тогда воду не сливай, -- неуклюже сострил он, выходя.
   Боже мой! Ванна!!!
   Я отмокала минут сорок, не меньше. Выбралась только тогда, когда Беркут постучал в дверь.
   Надеть действительно было нечего. Более-менее приличной была лишь длинная юбка, отданная мне купцом. Я подобрала под нее белую офисную рубашку, завалявшуюся у меня в одном из мешков. Завязала полы на пиратский манер и расстегнула пару верхних пуговиц. Внешний вид меня не удовлетворил, но, по крайней мере, я перестала быть похожей на чучело. Надев свои единственные босоножки, я объявила Андрею, что готова.
   Спустя полчаса мы вышли в коридор и постучались в соседний номер. Открыл дверь Терим.
   -- Они заперлись в той комнате и не выходят уже целый час, -- пожаловался нам мальчик, указывая на дверь, за которой, вероятно, тоже скрывалась ванна.
   Беркут бесцеремонно вошел внутрь, сильно постучал в дверь ванной и рыкнул по-русски:
   -- Вадик, хватит безобразничать! Мы на базар за одеждой. С нами идешь?
   -- Подождите минутку, -- внутри послышалась возня, затем дверь приоткрылась и в щель пролез Вадим, завернутый в полотенце.
   -- Думаю, мы не пойдем. Не хочется вещи без присмотра оставлять и вообще, -- он смутился, и я не сдержала улыбки. -- Возьмите Терима с собой, пожалуйста.
   -- Ладно, -- хмыкнул Беркут, поворачиваясь к мальчику. -- Терим, пошли с нами на базар. Оденем тебя немного и город посмотрим.
   -- Пошли, -- обрадовался парень.
   -- Пока, молодожены, -- хихикнула я, выходя в коридор. Как только дверь за нами закрылась, щелкнул замок.
   На улице стало еще жарче и душнее. Если на этой планете климатические законы такие же как у нас -- вечером должна была разразиться гроза. Людей на улице стало меньше. Возле гостиницы ошивались два каких-то оборванца, которые при виде нас переглянулись и исчезли в ближайшей подворотне.
   Беркут остановил прохожего и на своем ломанном эртазанском, в котором ошибки замечала даже я, принялся выяснять, как пройти к рынку. Мужичок вначале испугался: Андрей, выше его на голову, с кинжалом на поясе и неизменной палкой в руках выглядел довольно устрашающе. Но потом, поняв, что ему ничего не грозит, принялся подробно объяснять нам, как пройти на рыночную площадь.
   Следуя указаниям, мы углубились в узкие улочки. Поддавшись порыву, я взяла Андрея под руку. Он покосился на меня с непонятным выражением лица, однако согнул руку в локте, чтоб мне был удобнее.
   Очередной раз повернув за угол, мы, как-то вдруг оказались на базаре.
   Ничего подобного я раньше нигде не видела. Площадь была огромной, забитой лотками, палатками, телегами, фургонами и людьми. В воздухе стоял шум и гам, все что-то говорили, спорили, кричали и размахивали руками. Торговали тут чем угодно: мясом, рыбой, морепродуктами, одеждой, украшениями, кухонной тварью, оружием, какими-то поделками из дерева и бог знает, чем еще. Я взяла за руку Терима, чтобы он не потерялся в этой толпе.
   Андрей целенаправленно тащил нас к торговцам одеждой, не позволяя задерживаться у других лотков.
   -- Давай посмотрим, -- пыталась я его задержать у палатки с различными украшениями.
   -- Потом, -- буркнул он в ответ, таща нас дальше. Наконец мы остановились возле огромного фургона, на котором висела всевозможная женская одежда. Торговала всем этим дородная женщина неопределенного возраста. Видя наш интерес, она мгновенно взяла все в свои руки.
   -- Ах, господин воин желает одеть свою прекрасную спутницу? Сию минуту мы подберем вам подходящий наряд. Пожалуйте сюда... Меня зовут Брыся. Что вас интересует, милочка: погулять по городу, домашняя одежда, что-то нарядное? Или, может, собираетесь в путешествие? Все интересует? Ах как чудесно!!! Присядьте, господин воин, вот в этом кресле вам будет удобнее. А вы, молодой человек, угоститесь пряником, вот здесь, моя дочка Тира сию секунду позаботиться о вас. Тира, негодница, тащи сюда взвар из коры и сладкое... -- Она говорила что-то еще, чего я не поняла, разговаривала со всеми сразу и даже Беркут уступил ее напору, опустившись в специальное кресло для ожидания. Меня же торговка тут же увлекла внутрь, показывая наряд за нарядом. Я не успела глазом моргнуть, как оказалась в примерочной, где Брыся сама помогла мне раздеться, восхитившись моим бельем и подала мне юбку и блузку из своей коллекции. В течение ближайших двадцати минут мы перемерили кучу одежды. Брыся периодически выталкивала меня из примерочной показать Андрею, сама определяла, что ему нравилось, а что нет и тут же заталкивала обратно. Давно меня так не обслуживали, точнее никогда. Неудивительно, что мы удалились от нее, одев меня с головы до ног на все случаи жизни, хотя я пыталась заикнуться, что надо еще походить и посмотреть. Беркут без вопросов и торговли отсчитал Брысе три золотые и пять серебряных монет из своего мешочка-кошелька, который он хранил за пазухой.
   Когда мы собрались двинуться дальше, я поднялась на цыпочки и поцеловала Андрея.
   -- Спасибо, Андрюша. Это было дорого?
   -- Не слишком, -- ответил он, оглядываясь по сторонам. -- Мы оказались довольно состоятельными людьми по местным меркам, после драки с шодами. Цепала скупил почти все трофеи, выложив кругленькую сумму. Так что, можно сказать, что ты это заработала. Теперь пойдем одевать мужскую часть нашего войска.
   Я снова взяла его под руку и, оборачиваясь в поисках Терима, вдруг заметила оборванца. Увидев, что я смотрю не него, тот юркнул за какую-то палатку. Что-то в нем мне показалось знакомым, но он слишком быстро исчез, чтобы я осознала, что именно.

***

   Вадим Третьяков, Шартан, Шар, 25 изока, вечер.
   -- Зачем это? -- Спросила Дина, рассматривая "шмайсер", который я заворачивал в бумагу. На серый лист, который удалось выпросить на ресепшене, я нанес маленькие синие светлячки. Получилось здорово -- настоящая праздничная оберточная бумага.
   -- Подарок для Андрея, -- ответил я, создавая схему, имитирующую бант. -- У него сегодня день рождения, -- я чуть было не забыл, хорошо, что в ноуте выскочило напоминание. -- Мы дарим подарки в такие дни.
   -- Ой, а что такое день рождения? -- Поинтересовалась она, поправляя платье. -- Это праздник такой?
   Я рассказал.
   -- А мы не празднуем дни рождения, -- сообщила мне она, крутясь перед небольшим зеркалом, висевшим над комодом. Увидеть себя всю никак не удавалось, поэтому это чудо сбросило туфельки, забралась с ногами на постель и даже немножко подпрыгнула. -- Лишь день амулета.
   Дина выглядела потрясающе. Часа два назад Ира позвала ее к себе в номер, обещая сюрприз. Судя по всему, пошли в ход остатки косметики и еще непонятно какие женские ухищрения, но из деревенской крестьянки удалось сделать настоящую фею. Когда я открыл дверь, у меня отвисла челюсть. Передо мной стояла темноволосая Лейтон Мистер собственной персоной, сходство было просто поразительным. Ирка захихикала, увидев мое лицо. Придя в себя, я отомстил ей, спросив, приготовила ли она подарок для шефа?
   -- Раньше не мог сказать? -- прорычала она. -- Что ж теперь делать?
   Я ее успокоил, сообщив, что кое-что придумал и преподнесу это от нас всех.
   -- Что это будет?
   -- Что можно подарить такому, как наш шеф? -- Пожал я плечами. -- Конечно, оружие.
   -- Покажи, -- потребовала она, заходя в наш номер. Я продемонстрировал "шмайсер", на который убил последние несколько часов. Артефакт, в части внешнего вида, конечно не был шедевром. А что вы хотите, я не резчик по дереву, а из инструментов у меня только топор и нож, да пару магических штучек. Сначала я думал об АК, но потом понял, что его форму я точно не потяну.
   -- Как-то выглядит... не подарочно, -- с сомнением произнесла она.
   -- Зато функциональность на уровне, -- отмел я ее сомнения. -- Девяносто зарядов с одного комплекта накопителей. Дальность действия пятьдесят метров. Один заряд -- три сгустка воздуха такой мощности, что пробивают человека насквозь. Беркут будет просто счастлив!
   -- Ты глупый и ничего не понимаешь! Это надо красиво упаковать!
   Вот именно этот разговор был причиной моих нынешних действий. Закончив, я критически оглядел свое творение и, в целом, остался доволен.
   -- Пойдем, Малышка, -- сказал я Дине, которая слезла с кровати и одевала непривычную обувь -- черные туфли на небольшом каблуке, выкопанные Иркой в закромах ее рюкзака. Они очень подходили под ее серое, длинное, но очень элегантное платье. -- Нас уже заждались, наверное, -- чисто на автомате я прицепил кастет на пояс.
   Мы вышли из номера и, пройдя по коридору, спустились вниз по винтовой лестнице. Портье за стойкой окаменел, глядя на Дину. Да, да, вот такая у меня девушка! Пройдя мимо застывшего парня, мы поднялись на три ступеньки и оказались в ресторане. Ну, ресторан -- это сказано, конечно, громко. Деревянные столы и лавки больше подходили для придорожного трактира, но тут было чисто и вкусно пахло. Несколько столиков были заняты, но мы сразу заметили Иру, по обе стороны от которой сидели Андрей и Терим. Зал затих, я вдруг понял, что все окружающие пожирают глазами мою спутницу. Дина немного смутилась. Я взял ее под руку.
   -- Не дрейфь!
   Ира выглядела не хуже. Зеленое платье с открытыми плечами, блестящие рыжие волосы и вечерний макияж делали из нее этакую соблазнительную ведьмочку.
   -- Андрюх, -- сказал я, вручая искрящийся сверток. -- От всех нас поздравляем тебя с днюхой и, конечно, желаем, чтобы все... -- Кто знал шутку улыбнулись. -- Что бы всё, вернее, у тебя было и ничего за это не было!
   -- Спасибо, друзья, -- Андрей, мне кажется, немного растерялся, целуя девушек и пожимаю мне руку. Я видел, ему действительно было приятно, что мы не забыли.
   -- Ты разверни, разверни, -- сказал я, придерживая стул для садящейся Дины.
   -- Не фига себе, -- пробормотал он, разглядывая автомат. -- Ну прям эмпэ сорок [11]. Это то, что я думаю?
   -- Да, -- ответил я, перечислив характеристики. -- А вот здесь, сверху -- индикатор. Загорается красным, когда остается всего десять зарядов.
   -- А потом как перезарядить?
   -- Потом надо заряжать, -- с сожалением ответил я. -- Видящий нужен. Но со временем могу попробовать сделать отъемный магазин.
  
   [11] Немецкий пистолет-пулемет времен ВОВ. Хуго Шмайсер не имел отношения к его конструированию, но в народе прижилось название "шмайсер" для этого оружия.
  
   Подошла молоденькая пухленькая девушка в белом переднике -- официантка. Меню тут никакого не было, она просто спросила, что мы будем кушать, перечислив несколько блюд -- в основном рыба и мясо. Мы попросили самое вкусное, а в качестве напитков Беркут заказал девушкам и Териму местное сливовое вино, а нам -- пиво. Крепкого тут, к сожалению, не было.
   Я как-то расслабился, впервые на этой планете почувствовав себя в своей тарелке. Дина с интересом оглядывалась по сторонам, ей все было внове и интересно. Днем, когда ребята забрали на базар мальчишку, мы устроили настоящее безумие. Малышка оказалась очень страстной и жадной до ласки, я совершенно не ожидал такого.
   Девушка-разносчица принесла напитки -- большие глиняные кружки с пивом и мутноватые, но довольно элегантные по форме бокалы для вина. Само вино было подано в стандартном орехе.
   -- Я сегодня ужасно голодная, -- сообщила Ира, пригубив бокал. -- Причем целый день есть хочется. Признавайся, Вадик, что ты у меня там включил?
   -- Я не включал ничего, только выключил, -- усмехнулся я, дегустируя местное пиво. Ничего так, только странный какой-то привкус.
   -- Молодец, спасибо тебе еще раз, -- сказал Беркут, отпивая глоток от большой глиняной кружки. -- Мы сегодня на рынке встретили десяток нелюдей обеих рас. Было бы очень не по себе, не будь защиты.
   -- Я не понимаю, как местные живут, -- передернулась Ира. -- В любую минуту можно стать марионеткой... Быррр.
   -- Думаю, нелюди тоже чувствуют себя не слишком хорошо, -- усмехнулся я.
   -- Почему это? -- Чему-то возмутилась Ира.
   -- А ты представь: создали твои предки когда-то роботов. Всю жизнь они работали на тебя, выполняли твои приказы, то есть, происходило все так, как было предусмотрено. А тут вдруг революция -- роботы взбунтовались. Создали свое государство. Пошли на тебя войной.
   -- Кто такие роботы? -- спросила Дина.
   -- Роботы -- это существа, которых создали для выполнения определенной работы, -- пояснил я ей.
   -- То есть мы -- роботы? -- уточнил Терим.
   -- В какой-то мере да, -- кивнул я.
   -- Ну да, наверное, для них это ужасно, -- согласилась Ира. -- Но я все равно не хочу на них работать... Пусть они и создали когда-то наших предков. Что, впрочем, под большим вопросом.
   -- Механизм контроля людей есть. Значит, с большой вероятностью можно утверждать, что это так, -- усмехнулся Беркут.
   -- Это так, -- согласился я. -- То, что здесь сейчас происходит -- не что иное, как виток эволюции. Создатели стехи и шоды медленно сдают позиции своим созданиям. Создания почти не обладают магией, но зато агрессивны, многочисленны и энергичны.
   Принесли еду. Все набросились на нее, будто не ели неделю. Было очень вкусно. Девушкам на двоих поставили большое блюдо, на котором разлеглась огромная рыбина, напоминающая зеркального карпа, с ломтиками каких-то овощей по краям. Ну а нам, конечно, мясо, явно пожаренное на гриле. Сочное и очень острое.
   -- Предлагаю выпить за Андрюхино здоровье, -- поднял я кружку. Мы начали чокаться, местные с соседних столов поглядывали на нас с удивлением. Здесь не принято стукаться стаканами?
   -- А как же мы? На Земле, в смысле? Кто нас там создал? -- спросила Ира, продолжая разговор.
   -- У меня есть версия, -- жуя, проговорил я. -- Думаю, что наши предки на Землю попали отсюда.
   -- Как?
   -- А так, как нас сюда доставили, -- ответил ей Андрей. -- И я очень надеюсь, что мы встретимся с организаторами нашего путешествия.
   -- Я на минутку выйду, -- шепнула мне Дина, вставая из-за стола. Я кивнул, глядя на Андрея.
   -- Ты хочешь найти тех, кто нас сюда... пригласил?
   -- Очень хочу, -- взглянул на меня Беркут, и я поежился. -- Найти и задать пару вопросов...
   Не завидую я тем, кому он эти вопросы будет задавать, подумалось мне. Подошла официантка, принеся еще кружки с пивом и орех с вином.
   -- За твоих родителей! -- поднял я. Все поддержали.
   -- Жаль, что покрепче ничего нет, -- пробормотал Андрей. -- Кстати, а где Динари?
   Хм, действительно, задержалась она где-то. Что-то щелкнуло у меня в голове, внезапно я ощутил беспокойство, и одновременно прилив энергии и какую-то полную бесшабашность. Сознание раздвоилось, часть его вдруг высветило внутренний интерфейс.
   Внимание! Потенциально опасная ситуация для опекаемого объекта. Включен специальный раздел миссии -- активация дополнительных физических и эмоциональных возможностей.
   -- Минутку, -- я вскочил со стула и двинулся к выходу. Мир вокруг будто подернулся дымкой, лишь одна мысль птицей билась в голове -- найти и защитить Динари!
   Здесь туалеты не делились на женские и мужские -- были просто одноместные кабинки, которые закрывались изнутри. Проверив тот, который был рядом со входом в ресторан, я подошел к стойке.
   -- Скажите, уважаемый, вы мою даму не видели? -- спросил я молодого парня в белой рубашке, расшитой цветными лентами, который, облокотившись на столешницу, мечтательно смотрел на стену, где висела картина, изображавшая деревенский пейзаж.
   -- Красивая леди поднялась наверх, -- сообщил он мне, выйдя из транса. Кивнув, я двинулся к лестнице. Чем дальше, тем меньше мне нравилось происходящее.
   Наверху вход на этаж почему-то был прикрыт занавеской. Не успел я ее откинуть, как в мои руки впились чьи-то пальцы, вывернув их за спину. Передо мной вдруг возникла мерзкая харя.
   -- Смотреть в глаза, -- прохрипела образина по-эртазански, схватив руками меня за уши и поворачивая мою голову так, чтобы его зрачки расположились напротив моих. За его плечами вдруг раскрылись большие перепончатые крылья. Стех! Вместо страха на меня вдруг нахлынула ярость. Ах так? Ну подожди, мерзавец!
   Я поднял взгляд и, сфокусировавшись на зрачках нелюдя, изо всех сил надавил. Борьба длилась лишь мгновение. Стех провалился.
   В интерфейс нелюдя я ворвался как слон в посудную лавку. Походя уничтожив блок безопасности мерзавца, я отмахнулся от предупреждающих сообщений и моментально вошел в блок оперативных действий.
   Что происходит? Где девушка?
   Страж Эдема приказал захватить Пришлых. Девушку не удалось подчинить, поэтому она обездвижена и вынесена во двор, где будет упакована в карету и доставлена к резиденту.
   Где находится резидент?
   Я не знаю.
   Приказать отпустить руки!
   -- Отпустите его, -- прохрипел стех.
   Почувствовав, что левая рука свободна, я нашел пальцами отверстия кастета и, сняв его с пояса, активировал разряд.
   Треск молнии и вопль урода, стоящего слава от меня раздались почти одновременно. Мужик рухнул, схватившись за ногу. Он еще не успел достичь пола, когда я, развернувшись, влепил разряд в грудь правому. Второй супостат откинулся назад, треснулся спиной и головой о стену и медленно стал сползать вниз. Подчиненный мною стех со стеклянным взглядом осел на пол, из ушей показались струйки крови. Похоже, обширный инсульт.
   Ярость и страх за Дину захватили меня так, что на какое-то время я перестал соображать. Очнулся только тогда, когда ладонь соскользнула с окровавленного кинжала, которым я добивал раненого в ногу врага. Бегом за Диной!
   Подбежав к своему номеру, я ногой треснул по двери, не заморачиваясь ключами. Дверь распахнулась, в номере кто-то был. Хватило мгновения, чтобы понять, что это чужак. Мужик выхватил меч, но это последнее, что он сделал в своей жизни -- разряд впился ему в лицо, заставив плясать нечто вроде танца святого Вита. Дымящееся тело еще падало, когда я схватил свою кольчугу.
   На номере стояла сигналка. Но кто-то ее снял. И я этого не почувствовал!
   Рюкзак с гранатами и накопителями, ноутбук туда. В гостиницу вряд ли вернусь. Жезл в правую руку. Бежим!
   В коридоре никого не было, кроме трупов. Я подбежал к лестнице и в этот момент внизу трехзарядной очередью пролаял "шмайсер". Беркут! Скатившись с лестницы, я увидел, как во входную дверь врываются трое мужиков с мечами. Направив в первого жезл, почувствовал несильную отдачу и, не глядя на результат, рыбкой нырнул за стойку. Рванув зубами щепку, я, как учил Беркут, заорал "бойся!" и перекинул мешочек через стойку к двери.
   Почти мгновенно раздался взрыв и отчаянные крики, а следом послышалась дробь осколков, барабанящих по стенам.
   Не теряя ни мгновения, я на карачках рванул дальше, лишь перед тем, как выскочить на открытое пространство, притормозил и быстро высунул голову.
   В фойе один лежал без движения, двое корчились в луже крови возле самой двери. Чуть правее по стенке сползал молодой парень, ранее сидевший за стойкой. На красивой белой рубашке расплылось несколько кровавых пятен. Впереди еще дважды пролаял "шмайсер", раздались крики.
   Рванув с низкого старта, я, пригибаясь, подбежал к дверям в ресторан. Заглянул. Столик, за которым мы сидели, превратился в баррикаду, утыканную несколькими стрелами. В дверях лежал мертвый арбалетчик, в зале виднелись еще два тела.
   -- Беркут, я за Диной, ее похитили стехи! -- Заорал я, рванув к двери, ведущей в гостиничный двор.
   -- Давай! -- крикнул он. -- Встречаемся у Цепалы.
   -- Понял, -- ответил я, врезаясь в дверь всем телом.
   Во дворе было темно. Света, падающего из треугольных окон, хватало только на то, чтобы разглядеть силуэт странной кареты, запряженной четверкой лошадей. Я только собрался рвануть к ней, как вспыхнула сетка защиты. Отклоненный арбалетный болт впился в косяк двери. Твою же мать!
   Я упал на землю, перекатился в сторону, прикрываясь какими-то ящиками и, буквально в движении, через перстень активировал еще один контур защиты.
   -- Живым брать! -- услышал я шипящий голос, прохрипевший команду на эдемском. Свистнул кнут, лошади рванули с места.
   Ага, сейчас. Я вам покажу, кто, кого и куда будет брать!
   Как только карета выехала за ворота, я дернул за щепки уже приготовленные две гранаты и запустил их в центр двора одну за другой. Вспышки озарили двор, три фигуры, как кегли, попадали на землю, одна юркнула куда-то в сторону, спрятавшись за какие-то бочки.
   Так я, наверное, не бежал никогда. По пути ткнув жезлом какого-то чересчур активного супостата, которому не досталось осколков, я выскочил на соседнюю улицу. И успел заметить, как карета свернула на перекрестке.
   Я бежал до последнего. Воздуха не хватало, казалось легкие сейчас разорвет. Еще два раза мне удавалось заметить направление, куда сворачивал экипаж. А в какой-то момент ноги просто заплелись друг о друга и я, споткнувшись, рыбкой полетел в чей-то сад. Удар о землю выбил из легких последний воздух и в глазах потемнело.

***

   Андрей Беркутов, Шартан, Шар, 25 изока, вечер.
   Никогда себе не прощу, что помешкал ту секунду. Когда троица с готовыми к стрельбе арбалетами возникла в дверях, я, почему-то решил, что они не за нами. В кабаке были заняты еще три стола, рядом сидела компания мужиков, чьи лица не были отягощены интеллектом. Может к ним? Мы так чертовски хорошо сидели впервые за долгое время, что эта тайная надежда вместе с ударившим в голову пивом не позволили мне правильно оценить ситуацию. Лишь когда траектория движения бойцов не оставляла никаких сомнений, я метнул стул им навстречу, но было поздно. Один из них выстрелил, я упал, сбивая Иру на пол. Первый болт отрикошетил от моей защиты, а затем мигнула защита мальчика. Третий щелчок арбалета я услышал, будучи под столешницей.
   Руки схватили подарок, лежавший рядом. "Шмайсер" чуть дернулся, вбивая три воздушные пули в грудь ближайшему ко мне бойцу, а второго я стукнул столом, потому что выстрелить уже не успевал. Третий, поняв, что диспозиция изменилась, вдруг отскочил назад и рванул к двери. В этот момент там заорал Вадим и я, схватив Иру, снова грохнулся на пол, прикрываясь перевернутым столом. Бахнула граната. Приподнявшись над укрытием, я вогнал заряд арбалетчику, который был уже возле самой двери, а затем добил последнего, который корчился от удара столом прямо перед нами. Три.
   Ира стеклянными глазами смотрела на мертвого мальчика, ноги которого еще дергались в агонии. В левой глазнице Терима торчал хвостовик болта.
   -- Беркут, я за Диной, ее похитили стехи! -- Заорал Вадим от двери.
   -- Давай! -- крикнул я. -- Встречаемся у Цепалы.
   -- Понял, -- донеслось в ответ. Я схватил Иру за руку.
   -- Бежим. Немедленно!
   -- Терим! -- Крикнула она.
   -- Ему уже не поможешь, -- сказал я, вытягивая ее из-за стола. -- Бегом за мной!
   Мы выскочили в фойе. Два трупа и два трехсотых. Я на ходу добил обоих. Пять. На втором этаже рядом с лестницей лежали трое, один из них нелюдь. Ай да Вадим! Тут даже контроль не нужен.
   Дверь его номера была открыта, внутри горел светильник, рядом с кроватью лежал еще один двухсотый в кольчуге и при арбалете. Гранаты где? Из двух мешков остался только один. Я схватил оставшийся, метнувшись обратно к двери -- в коридоре послышалась возня. Ира опустилась на корточки.
   -- Что мне делать? -- не своим голосом спросила она.
   -- Держи, будь готова кидать, -- кинул я ей мешок с гранатами, предварительно, достав из него две. Шум явно от лестницы. Звон метала. Не хотелось выглядывать, но вдруг Вадик? Опустившись на карачки, я пригнул голову к самому полу и быстро выглянул в коридор. Стех и два мужика. На! На еще одну.
   От взрывов что-то посыпалось с потолка. Выскочив в коридор, оценил обстановку. Два без движения, нелюдь шевелится. Я поднял "щмайсер" и добавил ему заряд в голову. Шесть.
   -- Ира, иди сюда.
   Метнувшись к нашему номеру, я вставил ключ. Щелкнул замок. Гранату в щель, не нужны нам сюрпризы. Грохнуло. Вопль. Толкнув дверь, вошел внутрь. Мужик с обнаженным мечом корчился на полу, прилетело ему хорошо, ниже пояса весь в крови. Экономя заряды, присел и воткнул его же меч мерзавцу в горло. Я тебя не приглашал.
   -- Ира, переоденься в джинсы. С собой ничего не брать. В темпе.
   Девушка послушно скинула платье и стала быстро одеваться, стараясь не смотреть на труп. Я натянул кольчугу и шлем, кинул в рюкзак деньги и арбалеты, вставил в специальную петлю шест.
   -- Пришлые! Сдавайтесь. Вам отсюда не выбраться, -- по-эртазански проорали из коридора. -- Если сдадитесь сейчас, гарантируем жизнь.
   -- Русские не сдаются! -- Крикнул я в ответ, прыгнул к проему, дернул щепку и метнул гранату на голос.
   Врыв. И тут же грохнуло рядом с номером. Значительно серьезнее, чем наша граната. Я упал на приблизившуюся Иру, прикрывая ее от падающих с потолка ошметков. Больно прилетело по руке. Вскочил, дернулся к окну и вынес его ударом ноги в раму. Стекла со звоном посыпались наружу. Через секунду с улицы прилетел болт, воткнувшись в потолок. Твари, обложили.
   Снова к двери, бухнулся на колени, быстро выглянул. Возле лестницы стояли два стеха, что-то колдуя. Нельзя давать им закончить... Я поднял "шмайсер" и, совместив целик и мушку на ближайшем, потянул за спуск. Нелюдь сложился сразу, и я перевел огонь на второго. Тот, однако, лишь покачнулся от выстрела. Я добавил еще заряд. Десять. И вот тут грохнуло по-настоящему!
   Видно нелюдь не закончил схему, и вся энергия высвободилась, вспомнил я рассказы Вадима. Уши заложило, меня отбросило от двери. Там, где стояли стехи упало что-то тяжелое.
   Тряхнув головой, я снова выглянул в коридор. Лестницу завалило упавшей балкой.
   -- Ира, сюда! -- крикнул я, ударив ногой дверь номера напротив. С треском косяк раскололся, мы забежали внутрь. -- Прикрой дверь! -- Приказал я девушке, приблизившись к окну, шагая прямо по кровати. Шмотки разбросаны какие-то... Окно выходило во двор, а там было темно. Оттянув шпингалет, я осторожно опустил раму, стараясь не шуметь. Метра три. Кто-то во дворе бегал, но по окну не стреляли. -- Иди сюда. Прыгаем!
   -- Я боюсь!
   -- Поздно бояться уже. Давай!
   Схватив подошедшую девушку, я поставил ее на подоконник. Ира, мгновение помедлив, прыгнула и негромко вскрикнула при падении. Я прыгнул следом, сгруппировавшись. Земля ударила по ногам, я завалился на бок, оглядываясь вокруг. Чья-то тень метнулась от ворот к нам. Я поднял "шмайсер" и выстрелил. Одиннадцать. Тень упала, что-то металлическое звякнуло о камни.
   -- Андрей, нога, -- в голосе Иры послышалось отчаяние.
   -- Сейчас, -- я подбежал к ней. Девушка держалась за лодыжку. -- Болит?
   -- Очень. Подвернула.
   Я присел и взвалил Иру на спину.
   -- Держись!
   Стараясь держаться в тени, я ринулся к воротам. До них оставалось метров пять, когда комок боли будто бы взорвался у меня в левой ноге. Не удержав равновесия, я упал. Ира с криком перелетела через меня и, с противным звуком, грохнулась о землю.
   Рука нащупала стержень болта, воткнувшийся чуть выше колена. Резкая боль дернула меня изнутри, я почувствовал, как реальность поплыла. Кость задета, понял я. Не уйти. Ну чтож, значит кое-кто дорого заплатит... Я отполз за стоявшую рядом бочку и высыпал на землю все имеющиеся у меня гранаты. Шесть штук.
   -- Ира, ты здесь?
   Тишина. Прости, девочка. Видит бог, я не хотел.
   Заметив движение слева, я дернул чеку и метнул туда мешочек. Взрыв. Вспышка на мгновения осветила двоих, кто-то заорал. Подняв ствол артефакта, я, уже не экономя заряды, отработал по мелькнувшим силуэтам и быстро отполз в сторону, меняя позицию. Двадцать. Есть контакт -- кто-то заорал. Пронзительно, так орут, когда понимают, все, умирать пора. То, что надо! Услышав шорох от ограды, метнул подарочек и туда. Взрыв, свист осколков и удары их о металл. Что-то несильно дернуло за плечо. На фоне окна еще тени -- и туда, одну за другой. Бахнуло хорошо, зазвенели стекла, но одна, похоже не взорвалась. Ничего, добавим из автомата. Двадцать восемь. Так вам, уроды. Будете знать, что такое десант! Так, отползем еще немного...
   За оградой вдруг послышались крики и звон металла. Сражаются на мечах? Местная полиция подоспела? Эх, жаль, собственное тело не заминировать с этими гранатами... Хотя...
   -- Андрей! Это я, Диана! Если ты слышишь меня, дай знак и, пожалуйста, не стреляй! -- раздался от ограды знакомый женский голос, который я уже не чаял услышать. -- Мы не хотим зла тебе и твоим друзьям. Просто поговорить. Я здесь с городской стражей, мы схватили бандитов, которые напали на вашу гостиницу... -- Она говорила что-то еще, но я уже не понимал.
   -- Я здесь, -- удалось прохрипеть мне, сжав гранату в кулаке. Если ее подчинили, уйдем вместе.
   Из ворот выскочило несколько человек в полном боевом снаряжении. Двое несли факелы. Диана, одетая в элегантные доспехи с двумя пистолетами в руках, шла впереди. Прямо богиня войны, -- мелькнула мысль. Бойцы грамотно рассыпались вокруг, несколько человек с арбалетами и мечами побежали к дверям гостиницы. Девушка огляделась, хмыкнула и, заткнув один пистолет за пояс, а второй в кобуру, подошла ко мне, и несколько мгновений смотрела мне в глаза. Потом улыбнулась и опустилась передо мной на корточки.
   -- Ну здравствуй... воин.
   -- Здравствуйте, баронесса, -- я с трудом отыскал в памяти ее титул.
   -- Что ж ты так... неаккуратно? -- Она кивнула, показывая на болт в ноге.
   -- Летел мимо, -- скривился я, с трудом удерживаясь в сознании. -- Не удалось разминуться. Что с девушкой? -- я повернул голову в сторону Иры.
   -- С девушкой? -- Что-то странное промелькнуло в ее голосе. Она подошла к Ире, осмотрела ее и пощупала пульс на шее. -- Жива твоя девушка. Без чувств, похоже упала неудачно. Нога только у нее... сломана.
   К нам подбежал боец и что-то начал докладывать Диане на имперском. Выслушав его, она посмотрела на меня и покачала головой.
   -- Шесть стехов и девятнадцать человек, -- задумчиво произнесла она. -- Недурно. Андрей, простите, не знаю вашего титула... Не будете ли вы так любезны посетить сегодня вечером мое скромное жилище? Здесь, право, не очень удобно разговаривать. Гостиница разрушена...
   -- Я и моя спутница с удовольствием принимаем ваше приглашение, милая баронесса, -- в тон ей прохрипел я, стараясь не застонать от боли. -- Не будут ли ваши воины столь любезны помочь мне подняться?
   -- О, я почту за честь сделать это сама, -- усмехнулась девушка, обнимая меня и стараясь поднять. Это она зря, подумалось мне. Едва я встал на здоровую ногу, как мир перед моими глазами поплыл окончательно. Последнее, что я помнил -- как мы, вместе с баронессой, рухнули на землю.
  

Часть третья. Невидимки.

  

Дайте человеку цель, ради которой стоит жить,

и он сможет выжить в любой ситуации.

Иоганн Вольфганг фон Гете

  
   Вадим Третьяков, Шартан, 26 изока, ночь.
   Очнулся я, когда громыхнуло. Хорошо так жахнуло, как будто совсем рядом крейсер выстрелил из орудия главного калибра. И сразу сверху полилось. Основательно так, тропически. А я просто лежал, без сил, без мыслей, без ничего... И лишь когда на мне не осталось ни одного сухого места, подумал, что, пожалуй, надо подняться.
   Я встал и выбрался из лопухов, в которых провалялся последние несколько минут, часов, лет? Я не знаю. Знаю только, что сейчас -- ночь. Желтые фонари с трудом просвечивали сквозь сплошную стену дождя. Поправив рюкзак на спине и зацепив жезл за ремень, я двинулся по улице. Куда? Да все равно, главное найти какую-нибудь крышу над головой.
   Крыша нашлась через пару кварталов. Вывеска над фонарем недвусмысленно сообщала, что передо мной вход в питейное заведение. Толкнув обитую медью дверь, я прошел внутрь и оказался в ярко освещенном зале. Тут стояло полтора десятка столов, за большинством из которых сидели люди. Оглядевшись, я выбрал небольшой свободный столик на двоих неподалеку от горящего камина и, кинув рядом рюкзак, опустил свое седалище на грубо сколоченный стул. Подо мной сразу же натекла лужа.
   -- Что желаете? -- Возле меня остановилась молоденькая девушка, одетая в довольно откровенное платье.
   -- Что-нибудь, чтобы согреться.
   -- Горячее вино, огненную воду?
   -- Вот огненная вода будет в самый раз, -- буркнул я, доставая из рюкзака ноут. Конечно, насквозь мокрый. Я положил его на стол сохнуть. Даже отсоединил батарею на всякий пожарный. Если ноут сдохнет, мне крышка. Сам не выживу и Дину не найду.
   Девушка вернулась спустя минуту. На медном подносе стоял небольшой глиняный стакан и тарелка со странными, колючими овощами... или фруктами? Все это она мгновенно поставила на стол. Я понюхал жидкость в стакане. Потянуло откровенной сивухой. Собравшись с силами, я выдохнул и залпом хватанул содержимое. Ну и гадость! Самогонка, градусов шестьдесят, наверное, не меньше. Девушка застыла, пораженно смотря на меня.
   -- Что такое? -- Спросил я у нее, занюхав выпитое колючим плодом.
   -- О, мастер, я никогда не видела, чтобы огненную воду пили так!
   -- Ты издеваешься, -- хмыкнул я. -- А как ее еще можно пить?
   -- Ну как же, -- снова изумилась она. -- Маленькими глоточками, закусывая каждый кусочком ёжурца. -- Девушка кивнула на колючую закуску.
   Я рассмотрел внимательнее овощ и, стараясь не уколоться, откусил кусок. Хм. Остренький такой, напоминает маринованный кабачок.
   -- Давай-ка, красавица, неси мне еще три таких стакана, -- попросил я ее, чувствуя, как в груди растекается тепло. Девушка снова удивленно покачала головой и исчезла. А я вдруг вспомнил, что у меня совершенно нет денег. Вот черт!
   В трактире народ пил и гулял. По двое, по трое, а за некоторыми столами сидели шумные компании из нескольких человек, в том числе и женщины. В дальнем углу расположились двое шодов. Эти отличались от тех нелюдей, которых я видел ранее. Упитанные, в ярких, вполне человеческих одеждах -- сейчас в них не было ничего угрожающего или неприятного. Ну рогатые, да...
   Появилась девушка разносчица, с тремя стаканами и еще одной тарелкой ёжурцов.
   -- Пожалуйста!
   -- Спасибо, красавица. Не будешь ли ты так добра позвать хозяина?
   -- Ой, а что случилось? -- испугалась она.
   -- Ничего не случилось, -- как можно более приветливее улыбнулся я. -- Просто разговор есть к человеку.
   -- Сию секунду позову, -- с облегчением вздохнула официантка, тут же исчезнув.
   Спустя некоторое время в дверях кухни появился невысокий и пузатый мужичок, лет пятидесяти, на ходу вытирающий руки полотенцем. Внимательно оглядев зал, он направился прямиком к камину и остановился рядом со мной.
   -- Доброй ночи, -- глубоким баритоном поздоровался он, оглядывая стол и задержавшись взглядом на ноутбуке. -- Мне Берта сказала, что мастер желает со мной поговорить?
   -- Простите, что отнял у вас время, уважаемый хозяин, -- так же вежливо начал я. В голове зашумело, ледяной ком в груди стал постепенно таять. -- Не присядете ли на минуту. У меня к вам есть предложение. Выгодное.
   -- Только на минуту, -- хозяин опустил зад на стул, снова покосившись на ноут. -- Очень много дел. Меня зовут БАзил.
   -- А я Тритий, -- назвался я ником, под которым меня знали в сети. -- Видите ли, уважаемый Базил, я видящий, -- я сделал паузу, давая ему осознать сказанное. Хозяин тут же вскочил со стула и поклонился.
   -- Уважаемый терр!
   -- Садитесь, Базил, садитесь, -- я махнул рукой. Хозяин, секунду помедлив, снова опустился на стул. -- Нет ли у вас артефактов, которые надо починить или зарядить?
   -- Как не быть, конечно есть, уважаемый терр! Но я не настолько богат, чтобы оплатить ваши услуги...
   -- О нет, нет, уважаемый Базел, я не буду просить у вас деньги. Достаточно будет выпивки.
   Базел пораженно уставился на меня. Я прямо видел, как работают шестеренки его мозга -- он искал подвох в моем предложении. Сформировав над перстнем маленькую светящуюся звездочку, я снял ее с кольца и прицепил на воротник его рубашки.
   -- Видите ли, уважаемый хозяин... Я сегодня проиграл один спор и вынужден заниматься благотворительностью.
   Опасливо приподняв подбородок, Базил с ужасом покосился на звездочку.
   -- Не мог бы уважаемый терр... Снять это?
   -- О, конечно, -- великодушно заявил я, снимая звездочку и рассеивая схему. -- Итак?
   -- У меня не работают шесть светильников и два УМА. Если терр их починит, то я буду кормить и поить вас бесплатно целую неделю!
   -- Превосходно, -- заявил я, откусывая кусок ёжурца. -- Тогда прикажите вашей служанке принести их сюда. И, скажите, не будет ли у вас комнаты на эту ночь?
   -- Сию секунду Берта все принесет, уважаемый терр. Вообще-то мы здесь не селим постояльцев, но я могу предложить терру гостевую спальню.
   -- С удовольствием воспользуюсь вашим любезным предложением, уважаемый хозяин.
   -- О, тогда разрешите пожелать терру приятного вечера, -- Базил поклонился и чуть ли не бегом рванул на кухню.
   Я взял стакан и выдохнув, отпил половину. Пока нельзя напиваться, надо артефакты починить. Но потом...
   Спустя минут пять появилась Берта с большой корзинкой. Поставив ее рядом со мной, она поклонилась и, также как ее хозяин, бегом рванула обратно на кухню. Наклонившись, я вытянул местное магическое изделие.
   Ну что сказать... Убого. Светильник представлял собой небольшой деревянный брусок. На нем, всего на одном кусочке псинергии, висела схема простого светляка и четыре маленьких накопителя. Последние, конечно, были пусты. Кроме того, сбоку к бруску крепилась маленькая палочка, которую можно было переместить в два положения. В одном из этих положений сидела схема активации.
   Достав из рюкзака накопители, я заполнил светильник под завязку и проверил. О, работает! Двое мастеровых, сидевших за соседним столиком с ужасом покосились на меня. Я подмигнул им и достал второй светильник.
   Все магические лампочки были одинаковыми. На заполнение шести светильников я потратил целый комплект накопителей. Один пришлось подремонтировать -- кусочек псинергии был таким маленьким, что схема чуть не упала с матрицы.
   Универсальные медицинские артефакты были посложнее. Я уже видел такие, несколько штук мы подобрали с мертвых шодов. Это были полноценные артефакты, с логическим и силовым контурами и служили они для восстановления разорванных каналов в человеческом теле. В одном из них была нарушена логическая схема, и мне пришлось задействовать кольцо, чтобы ее восстановить. Второй просто требовал зарядки, на что я потратил еще один комплект накопителей. Мелькнула мысль, что выпивка и ночлег обходится слишком дорого. Ну да фиг с ним.
   Сложив отремонтированные артефакты обратно в корзину, я накатил. А потом -- еще. После четвертого стакана, принесенного мне услужливой Бертой, я понял, что сам уже никуда не дойду. Последнее, что запомнилось в ту ночь -- я все-таки убрал ноут обратно в рюкзак от греха подальше.

***

   Андрей Беркутов, неизвестно где, 26 изока, утро.
   Панно изображало что-то эпическое. Здоровенный дельфин собрал вокруг себя толпу людей, которые внимали его речам. Рядом распускали паруса пузатые корабли, строился город. Нарисовано было с душой, видно, что художник делал свою работу с удовольствием.
   Картину на потолке я разглядывал уже второй час. По той простой причине, что не мог встать с постели: моя левая нога была закована в деревянное приспособление, вероятно служившее здесь подобием гипса. Внешне оно напоминало ящик, привязанный к кровати толстыми, с палец толщиной, веревками. Сама кровать -- этакий сексодром два на два метра, стояла строго по середине комнаты. По углам ложа возвышались деревянные резные столбики, высотой метра полтора -- к ним, собственно, моя нога и была привязана.
   Сам я, совершенно голый, лежал под мохнатой пятнистой шкурой какого-то зверя. Комната, в которой я проснулся, имела четыре больших окна (что интересно -- не треугольных, а вполне наших, земных, лишь с закругленной верхней частью), камин и стены, увешанные коврами и оружием. Коллекция колющих и режущих приспособлений впечатляла. Помещение не могло быть ничем иным как спальней. Кем нужно быть, чтобы увешать стены в спальне мечами и кинжалами?
   Мне было достаточно комфортно, поэтому я не стал никого звать, а принялся дожидаться развития событий. По всем признакам меня собирались лечить, непосредственной угрозы не наблюдалось, так что можно было подождать и подумать. И самый главный вопрос, который я пытался обмозговать, звучал так: что было нужно от меня Диане?
   Не поймите неправильно. Я был очень рад ее появлению и благодарен за спасение. И за то, что, разборки с местными властями она тоже, скорее всего, взяла на себя -- иначе не лежал бы я в такой спальне. Мне эта девушка нравилась, даже более чем. Тем не менее, я ни разу не Леонардо Ди Каприо, чтоб женщины носили меня на руках. Тем более, такие как она. Не надо быть гением, чтобы сложить два плюс два и сделать соответствующие выводы.
   Когда я начал уже испытывать некоторое беспокойство -- захотелось в нужник -- с негромким скрипом открылась дверь спальни. В комнату вошла женщина в длинном платье и в кружевном переднике. Лет сорока, с миловидным и добрым лицом. Увидев, что я проснулся, она присела в реверансе, так, кажется, это называется и поздоровалась по-имперски.
   -- Доброе утро, -- ответил я ей по-эртазански.
   -- Как вы себя чувствуете, ваша светлость? -- перешла она на понятный мне язык.
   Вот как! Светлость!
   -- Прекрасно, эээ...
   -- Меня зовут Рина, ваша светлость.
   -- Прекрасно, Рина, -- я стал судорожно вспоминать нужные слова. -- Не подскажите, как посетить удобства?
   -- Я вам помогу, -- без тени стеснения ответила она. Достала из-под кровати соответствующее приспособление и применила по назначению. Ну и ладно, я тоже не стал смущаться. После ранения там, у нас я уже проходил подобные процедуры. Когда все вопросы были решены, Рина ненадолго вышла, но спустя несколько минут вернулась и вновь присела в этом самом реверансе.
   -- Ваша светлость, баронесса Диана дель Мио спрашивает, может ли она навестить вас? Прикажете подать завтрак на двоих?
   Сказать, что я выпал в осадок -- не сказать ничего. Прям из грязи в князи!
   -- Да, конечно, -- ответил я, поправляя пятнистую шкуру. Рина исчезла. Спустя две минуты дверь спальни отворилась и в комнату вошло Солнце.
   Девушка выглядела ослепительно. Никогда не думал, что желтое платье может настолько подходить брюнетке. Впрочем, баронесса не была бы собой, если б на поясе не висели маленькие золотые ножны с кинжалом. Улыбнувшись, Диана подошла к кровати. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, не говоря ни слова. Прямо ритуал, подумал я.
   -- Вы ослепительны, Диана, -- наконец я решился прервать молчание.
   -- Как вы себя чувствуете, Андрей? -- Бархатистым голосом спросила она.
   -- Теперь, когда вы рядом -- просто превосходно! -- Ответил я, откровенно любуясь ею.
   Улыбка мелькнула у нее на губах и тут же исчезала. В дверь постучали. Не дожидаясь приглашения, вошла Рина, вкатив небольшой столик на колесиках.
   -- Вы свободны, Рина, я сама поухаживаю за их светлостью, -- сказала Диана, как только служанка подкатила столик к кровати. Очередной раз присев в реверансе, женщина оставила нас вдвоем.
   -- Диана, может вы объясните, что происходит? -- Взял я быка за рога.
   -- Вам не терпится перейти к делам? -- Усмехнулась она, подкладывая подушки мне за спину и устанавливая поднос на ножках передо мной. -- А я так хотела поиграть в светскую даму. Последнее время мне так редко удается ею быть, что я даже начала скучать по этой роли.
   Положив на серебряную тарелку немного каши, девушка взяла ложку и принялась меня кормить. Я был настолько ошарашен этими ее действиями, что подавился и закашлялся. Отставив тарелку в сторону, Диана постучала мне по спине и вытерла лицо салфеткой.
   -- Милая Диана, -- откашлявшись, посмотрел я на нее. -- Мне очень приятна ваша забота, но мои руки вполне рабочие, -- я пошевелил пальцами. -- Я отлично могу покушать самостоятельно.
   -- По-эртазански правильно говорить -- руки здоровые, -- поправила меня баронесса, ни капельки не смутившись. -- Какой вы все-таки бука, Андрей Беркутов. Ни малейшей романтики! Кстати, что такое "беркут"? -- спросила она.
   -- Это птица, -- сообщил я ей, наворачивая кашу. Очень, кстати, вкусную. -- Хищная. Что-то вроде орла, -- продолжил я, вспомнив, как Терим показывал мне хищника, летавшего над полями. Эх, Терим, Терим... Чувство вины цапнуло за сердце. Не уберег парня... Значит, с Иркой все в порядке. Никто здесь, кроме нее и Вадима мою фамилию не знал. А Вадим вряд ли стал бы болтать. Кстати, за него я не волновался. Если на случайную стрелу не напоролся, с ним точно все будет хорошо.
   Диана оценивающе оглядела меня.
   -- У нас гербы с хищными птицами могут принадлежать только лицам королевской крови, -- произнесла она. -- А на вашей... планете?
   Удивился думаете? Да ни разу. Чего-то такого я и ожидал.
   -- На нашей королей почти не осталось, -- усмехнулся я. -- Нами, в основном, управляют неприлично разбогатевшие торговцы, банкиры или их марионетки. Диана, давай откровенно, -- я перешел на "ты". -- Ты представитель властей?
   Девушка взяла с блюда большой, похожий на манго фрукт и порезала его на четыре части. Затем, с явным удовольствием, вонзила зубки в одну из долек.
   -- Я официальный представитель Империи, -- сообщила она, проглотив кусочек. -- У меня задание -- найти Пришлых и установить с ними контакт. И наладить взаимовыгодное сотрудничество.
   -- И чем же несколько оборванцев могут помочь целой империи? -- усмехнулся я.
   -- Ты себя недооцениваешь, -- усмехнулась она в ответ. -- Что же касается помощи, то... Империя во многом существует только благодаря технологиям, не связанными с магией. Есть сведения, что вы с планеты, где люди обходятся без магии. Разве не так?
   -- Так, то оно так, -- ответил я, попробовав местный манго. Неплохо! -- Да только я не гений, не инженер и не ученый, -- последние слова я произнес по-русски. -- Моих знаний вряд ли хватит на что-то серьезное.
   -- При этом вы, менее чем за неделю умудрились изготовить несколько артефактов, которые для наших видящих стали большим сюрпризом, -- хитро улыбнулась Диана. -- Начать в нашем мире войну, уничтожить боевую дюжину шодов и разгромить резидентуру стехов в Шартане.
   Перечисление наших "подвигов" несколько смутило меня. Действительно, звучит довольно... внушительно.
   -- Это просто стечение обстоятельств, -- пожал плечами я.
   -- О! -- Ирония прямо лилась из ее глаз. -- Если вы умудрились принести столько пользы Империи случайно, мне даже страшно подумать, чем кончится наше целенаправленное сотрудничество.
   Что тут ответишь?
   Диана встала, забрала у меня пустую тарелку и поставила ее на столик. Потом снова посмотрела на меня.
   -- К сожалению, Андрей, я вынуждена покинуть ваше приятное общество, -- в глазах девушки вдруг появилось серьезное выражение. -- Здесь вы для всех -- чужеземный барон дель Беркут. Эта вилла принадлежит шевалье дель Вилю -- главе Тайной гвардии герцогства Шар. Вы приехали к нему в гости. Вместе с вашей супругой Ириной. По дороге на вас напали бандиты. Местные видящие поставят вас на ноги в течение двух-трех дней. Вы сделаете мне большое одолжение, если будете придерживаться этой легенды, ваша светлость, -- Диана сделала шутливый реверанс. -- С вашей спутницей все в порядке, она в соседней спальне. К сожалению, ходить тоже пока не может.
   -- А третий наш... коллега? -- решился спросить я ее про Вадима.
   -- Ваш видящий потерялся где-то в Шартане. Мы его ищем и, надеюсь, найдем раньше, чем это сделают нелюди. Или еще кто-нибудь, -- несколько загадочно добавила она, и мне это не понравилось. Какая-то неуверенность промелькнула в ее голосе. Однако, про Цепалу я решил промолчать. Все-таки многое еще было непонятным. -- Отдыхайте, милый барон, у вас выдалась тяжелая неделя. Рина в вашем полном распоряжении, -- закончила Диана, уже возле двери. Но вдруг остановилась, развернулась и подошла обратно к кровати. Глядя в глаза, медленно отстегнула золотые ножны от своего пояса и вложила их мне в ладонь. -- И знаете, Андрей... Здесь, конечно, безопасно. Но кое-кто готов очень дорого заплатить, чтоб наше сотрудничество не состоялось.
   -- Даже не знаю, как благодарить вас за заботу, милая баронесса, -- совершенно искренне сказал я, пряча кинжал под подушку.
   -- Ах что вы, барон. Я все-таки обязана вам жизнью, -- тепло улыбнулась девушка и вновь пошла к двери. Черт пихнул меня в ребро.
   -- Диана, -- остановил я ее, когда она уже взялась за ручку.
   -- Да?
   -- Ирина не моя супруга, -- сообщил я ей.
   -- Я знаю, -- загадочно улыбнулась она и вышла из комнаты.

***

   Вадим Третьяков, Шартан, 26 изока, утро.
   Те, кто говорит, что русские много пьют, никогда не гуляли с финнами. Один из партнеров нашей фирмы как раз был рожден в окрестностях Хельсинки. Беркут его раздобыл на одной из выставок в Москве -- Матти Линкиннен имел завод в России, на котором мы устанавливали бухгалтерию и систему управления оборудованием. Сам он жил большей частью на родине, но регулярно приезжал. Каждый его приезд становился настоящим испытанием для моей печени. Весь день мы работали, он лично въезжал во все нюансы и обсуждал с нами необходимые действия. А вечером считал своим долгом организовать пьянку, которую он всегда называл "делловыым узжинном". Мне временами казалось, что как раз ради этих ужинов он и приезжает. Матти пил самозабвенно, не боясь смешивать за один вечер пиво, вино, виски, водку и коньяк. Ни я, ни Беркут никогда не были особыми любителями выпить -- так, в пределах разумного и по поводу. После деловых ужинов мы оба сильно болели. Вся фирма знала: если приезжал финн, ни шеф, ни я на следующий день на работе не появимся.
   Когда я утром проснулся, первая мысль была: опять приезжал Матти и можно сегодня не вставать с кровати хотя бы первую половину дня. И лишь спустя несколько минут страданий я вдруг вспомнил, что финн тут совершенно ни при чем.
   Я заставил себя поднять голову и оглядеться. Маленькая, чистая комнатка, со столом, треугольным окошком и дверью. Взгляд сфокусировался на небольшом подносе, стоявшим на прикроватной тумбочке и накрытым полотенцем. Собравшись с силами, я сел на кровати и протянул к нему руку. Похоже, Базил знал толк в лечении похмелья, что, впрочем, не удивительно при его работе. Небольшой глиняный горшочек с каким-то горячим варевом, стаканчик огненной воды, хлеб и блюдце со странными, похожими на шампиньоны грибами. И большой кувшин с водой. С него я начал, им и закончил. Ну нафиг, даже там, дома я никогда не похмелялся.
   Когда кувшин показал дно, я вспомнил, что в памяти стеха как раз имелась схема на такой случай. На кровать меня уложили не раздевая, даже кастет и жезл не решились трогать, надо же. Накопители тоже были на месте, поэтому я поднапряг колечко и стандартно активировал схему на макушке.
   Да ерш твою медь!
   Меня выгнуло дугой и затрясло. В глазах потемнело, а руки и ноги свело судорогой. Я уже было решил, что ошибся со схемой, как вдруг тело окатила холодная волна и все разом исчезло. Отдышавшись, прислушался к себе. Надо же, похмелье как корова языком слизала. Зато возник зверский аппетит, и я набросился на горячую похлебку.
   Спустя пятнадцать минут я был готов думать. А еще минут через двадцать алгоритм ближайших действий был готов. Собственно, состоял он из трех пунктов. Добыть денег, узнать, что с ребятами и найти Дину. Что-то внутри толкало немедленно бежать и гасить всех встречных стехов, однако я, усилием воли, это желание задавил. Я не Беркут. Я технарь. Мое основное преимущество -- мозги, их следует использовать в первую очередь.
   Сделав ревизию рюкзака, я снова задумался. Осталось четыре комплекта накопителей, не считая тех двух боевых, что на мне. Особо не разгуляешься. Достав со дна пару деревяшек, которые заготовил еще в дороге, я, с помощью кинжала, придал им нужную форму. Затем закрепил на них схемы светильника, куда более яркие и экономные, чем те, что заряжал вчера.
   В дверь постучали.
   -- Войдите!
   В комнату заглянула румяная Берта.
   -- Доброе утро, терр Тритий. Приготовить ванну?
   -- Нет, Берта, у меня совсем нет времени, -- я поднялся ей на встречу. -- Скажи, хозяин внизу?
   Девушка кивнула, как-то странно посмотрев на меня.
   -- Мастер Базел, на кухне, терр.
   -- Отлично. Проводи меня, пожалуйста, к нему.
   -- Конечно, терр.
   Прихватив рюкзак и только что сделанные светильники, я направился за девушкой.
   Базел распекал своего работника за то, что тот принес с рынка слишком мало мяса. Увидев меня, он испуганно подавился последней фразой и кивком отпустил парня, явно обрадованного таким скорым окончанием разноса.
   -- Славного утречка, уважаемый терр. Хорошо ли вам спалось? -- спросил он меня, суетливо кланяясь. В глазах его читалось два ярко выраженных чувства -- страх и надежда, что от меня ему еще что-то перепадет на халяву.
   -- Не помню, -- хмыкнул я. -- Больно крепкая огненная вода у вас, уважаемый Базел.
   -- Стараемся, -- улыбнулся трактирщик, явно польщенный похвалой.
   -- Скажите-ка, уважаемый, -- я посмотрел на Берту. Базел цыкнул зубом, и девушка мгновенно испарилась. -- Готовы ли вы продолжить, так сказать, взаимовыгодное сотрудничество?
   -- О! -- Трактирщик развел руками.
   -- Тогда, может обговорим детали?
   -- Пожалуйте сюда, терр, -- Базел понял меня правильно, пригласив следовать за ним. Мы вышли из кухни, прошли по коридору, в конце которого хозяин открыл ключом и толкнул деревянную дверь. Помещение, в котором мы оказались, можно было определить, как кабинет. Возле треугольного окна стоял массивный стол, сбоку -- пара шкафов с бумагами и большой металлический ящик, на котором мерцала какая-то навороченная сетка, напитанная энергией. Я присмотрелся внимательнее. Сигналка, вероятно. На открывание ящика. Впрочем, не просто сигналка -- сверху висел какой-то жутко убойный фрагмент -- не меньше чем в половину накопителя. Я постарался его запомнить. Пригодится.
   Базел посадил меня на стул, стоящий перед столом, а сам остался стоять.
   -- Садитесь, уважаемый хозяин, -- попросил я его. -- Очень, знаете ли трудно смотреть снизу-вверх -- шея затекает.
   -- О, -- Базел набрался смелости и сел за свой стол. Я выложил два только что сделанных артефакта и продемонстрировал их работу. Кабинет залило ярким светом.
   -- Скажите, Базел, сколько стоят такие светильники? Работают, кстати, вдвое дольше ваших.
   -- О, -- трактирщик, как-то странно посмотрел на меня, потом протянул руку к светлякам. -- Можно?
   -- Конечно.
   Он несколько раз включил и выключил оба, осмотрел со всех сторон.
   -- Надо же, настоящая эдемская работа, -- покачал он головой. -- На базаре по пятьдесят златников продают.
   -- Это сколько в империалах? -- Спросил я, понятия не имея о здешнем курсе.
   -- Около тридцати, -- Базел почесал нос. -- Терр недавно в Шаре?
   -- Именно, уважаемый хозяин, именно. И буду вам крайне благодарен, если это останется между нами. И вообще... То, что я тут у вас в гостях, не распространяйтесь. Ну и прислугу... попросите.
   -- О, -- воскликнул он. -- Значит терр планирует задержаться?
   -- Вероятно. На несколько дней, если, конечно, вы не будете против...
   -- Пока я об этом не пожалел, -- вдруг осмелел Базил. -- Терр сэкономил мне две сотни златников за вчерашний вечер.
   -- Ну и прекрасно. Вы бы взялись продать эти светильники?
   -- Сколько терр хочет за них получить? -- хитро сощурился Базел.
   -- Если вы выдадите мне за два шестьдесят златников прямо сейчас, то я буду вполне удовлетворен.
   -- Ну, так быстро продать не получится...
   -- Это последняя цена, любезный Базел. Если не хотите, я навещу знакомого торговца...
   -- Нет, нет, что вы! Не стоит себя утруждать, уважаемый терр. Вы -- занятой человек, зачем же зря тратить время. Сию секунду я достану деньги, -- Базил встал, подошел к ящику и поднес к схеме свой защитный амулет. Сигналка забавным образом деактивировалась, схема активации боевой части просто отъехала в сторону. Просто, как три копейки.
   Открыв ящик ключом, висевшим у него на шее, хозяин достал коробку, в котором блестели золотые монеты и отсчитал мне тридцать штук. Я взял одну, взвесил на руке и внимательно рассмотрел. По весу довольно тяжеленькая, вроде нашей двухрублевки. На золоте был изящно изображен профиль немолодого мужчины в короне. А на реверсе блестела стилизованная двойка и надпись: "Да хранит Создатель Шар". Скромненько так, но со вкусом.
   Закрыв свой сейф, Базел вопросительно посмотрел на меня.
   -- С вами приятно иметь дело, уважаемый хозяин, -- я протянул ему руку ладонью вверх. Беркут, вернувшись вчера с базара, говорил, что здесь так было принято.
   -- О, -- Базел легонько хлопнул по моей ладони.
   Распрощавшись с трактирщиком, я вышел из его кабинета и, пройдя через полупустой зал, наконец оказался на улице.
   От ночной грозы не осталось и следа. Солнце висело почти в зените. Мне подумалось, что надо приобрести местные часы, а то как-то не чувствую я тут время совершенно. Когда мы с Беркутом поняли, что местные сутки на пару часов длиннее земных, он забросил свой швейцарский хронометр куда-то на дно мешка и забыл про него. А у меня часов не было, я всегда смотрел время или на компе, или на телефоне. А тут вдруг захотелось.
   Внезапно, я ощутил нечто совершенно необычное -- мне в голову постучались. По-другому и не расскажешь -- такой вежливый и робкий стук. Я прислушался к себе. Та часть сознания, которой касался Заг, тепло завибрировала. Перстень! Я обратился к нему, так как это делал, когда хотел создать схему и получил ответ. Ответ был коротким и ясным: "сейчас двенадцать часов и сорок две минуты". Я аж остановился от неожиданности. На меня налетел какой-то прохожий, идущий следом и выругался. Но я не отреагировал на грубость, пораженный случившимся. По-моему, пора уделить перстню больше внимания. На досуге. Мысленно погладил кольцо. В ответ пришла теплая волна и я буду не я, если это не было мурлыканьем!
   Покрутившись по узким улочкам города, я постарался сориентироваться относительно моего нового дома -- трактира "Пьяный мастеровой". Базел, однако, тот еще жук -- четко и ясно выразил в названии и контингент заведения и цель посещения. Маркетолог, блин!
   Наконец, спустя сорок минут я уже представлял район, в котором я какое-то время буду жить. Находился он чуть в стороне от центра и порта -- вокруг было полно мастерских. Рабочий район, так сказать. Местами сильно воняло какой-то гадостью, я даже знать не хотел, что там производят. Прикинув, где находятся восточные ворота, я двинулся к ним. В конце концов, тут не заблудишься, рано или поздно упрешься в стену или в море.
   Однако, пришлось поплутать. Некоторые улочки странно изгибались и разворачивались. Пару раз я забрел в какие-то дворы, в одном из которых на меня выскочил здоровенный пес. Зверь был настолько страшен собой, что я даже достал кастет. Однако, псина просто обнюхала меня и побежала дальше по своим делам. Тьфу, зараза, напугала только!
   К восточным воротам я вышел еще спустя двадцать минут.
   Тут было людно. Ворота были открыты, однако и впускали, и выпускали людей только после тщательного досмотра. Стражей увеличилось вдвое. Знакомого видящего не было, однако были двое других, незнакомых. Затянутые в длинные, чуть ли не до колен кольчуги и обвешанные схемами, как новогодние елки. Я не стал задерживаться, незачем -- больно приметное на мне оружие. Отсюда я знал, как дойти до "Шартанского рая", куда немедленно и направился.
   Площадь с фонтаном не изменилась. Чего не скажешь о гостинице.
   "Шартанский рай" не пережил эту ночь. Гостиница сгорела, причем основательно. Обугленный местами фасад, черные языки копоти над некоторыми окнами, откуда, должно быть, вырывалось пламя. Здание было оцеплено стражей, вокруг толпились зеваки, среди которых рискнул потолкаться и я.
   В здании и во дворе ходили какие-то люди -- вытаскивали вещи, что-то куда-то носили. Я обратился по-имперски к стоящей рядом со мной дородной тетке:
   -- Уважаемая, а что здесь случилось?
   -- Как, вы не знаете? Вы делаете мне удивительно! Все это знают, -- заговорила дама, и я поймал себя на мысли, что говори она по-русски, это был бы чисто одесский говор. И несмотря на то, что мне было не до смеха, не смог сдержать улыбку. -- Не далее, как вчера, мальчик старого Изака таки привел бандитов. То есть, я имею сказать, сначала они выглядели, как приличные люди. А потом, чтоб не сделать Изаку гешефт, стали быть как бандиты.
   -- Ох, Создатель, -- подыграл я. -- А что же Изак? Жив ли?
   -- А шо с ним сделается? Я вас умоляю! Изак еще простудится на ваших похоронах. Когда внутри все началось, Изак сразу отправил мальчика за кем нужно. Стража явилась как на пожар, хотя к тому времени пожар еще не начался.
   -- А бандиты-то что? Взяли?
   -- Молодой человек, скажи мне, пожалуйста, кто может что-то взять, когда стража стоит рядом? Когда стража рядом, можно только раскрывать свой кошелек и говорить, шо не хватает. Стража пришла и сразу сделала бандитам плохо.
   -- Забрали в тюрьму? -- спросил я, боясь предположить самое страшное.
   -- Я вас умоляю, разве там было кого забирать? Там были только совсем мертвые люди и стехи...
   -- Спасибо, мамаша, -- быстренько свернул разговор я, заметив, как из обгоревшей двери выскочил Лидик и понуро побрел через площадь.

***

   Лидик, Шартан, 26 изока, день.
   Все пошло наперекосяк! Конечно, отец прямо не стал его обвинять в случившемся, но Лидик уже не маленький, сам все прекрасно понимал. Он привел этих людей, он влез в разборки, в которое лезть не следовало. Надо было задуматься еще в тот момент, когда убили Жука, но все мы умны задним числом. А теперь гостиницы нет. Видящий пропал. Батька отправляет его и Сарту к тетке в деревню. А что он там будет делать в деревне? Коз пасти? Ууууу, непруха!
   Отец послал его к кожевнику, снять мерки на обувь. Лидик не торопился, зачем? Вернется, опять заставят разбирать и сортировать вещи, вытащенные из пожарища. Мальчик завернул за угол, думая не заскочить ли по дороге к Фулику, когда чья-то ладонь легла ему на плечо.
   -- Здорово, ученик!
   Лидик вздрогнул. Он!
   -- Ой! А я думал вас...
   -- Убили?
   -- Нет, забрали эти... В Тайную гвардию, -- шепотом добавил он, оглянувшись по сторонам.
   Видящий, одетый в тот же кожаный замшевый костюм, в котором Лидик видел его вчера перед бойней, с рюкзаком и жезлом на поясе, выглядел спокойно и уверенно, будто бы и не было вчера известных событий.
   -- Не передумал учиться? -- усмехнулся он, хитро поглядев на мальчика. -- Путь видящего тернист, всякое случается. И пожары, и драки, и трупы.
   Лидика передернуло. Второй раз у него мелькнула мысль, что быть магом-воином не так уж... весело. Но природное упрямство взяло верх. Гордо вскинув голову, он твердо посмотрел Вадиму в глаза.
   -- Не передумал! Только вот, -- вдруг смутился он. -- Отец меня к тетке в деревню хочет отправить.
   -- А ты ему сказал, что видишь?
   -- Сказал. Но он решил, что придумываю я все. Чтоб в деревню не ехать.
   Вадим покачал головой, задумавшись. На лице мага отразилась некая внутренняя борьба, которая, впрочем, быстро сошла на нет.
   -- Значит так: если ты готов, можем начать прямо сегодня. А отцу твоему отправим записку, что с тобой все в порядке. Но ты поступаешь в полное мое распоряжение -- делаешь, все что говорю и как говорю, слушаешься меня абсолютно во всем, -- видящий вбивал в него каждую фразу, как молотком. -- Я тебя кормлю и одеваю. Жить будем вместе. Если согласен -- идешь со мной прямо сейчас. Решай быстро! -- Добавил он, протянув ему руку ладонью вверх.
   Лидик хлопнул по ладони. Будь что будет!
   Видящий оглянулся по сторонам.
   -- Пойдем. Расскажи, что случилось вечером в гостинице? Где Терим, Ира и Беркут?
   -- Иру и Беркута забрали в Тайную гвардию, -- сообщил Лидик, стараясь успеть за быстро идущим Вадимом. -- А Терима закопали сегодня утром за стеной.
   -- Что?! -- Вадим вдруг встал как вкопанный, повернулся и страшно посмотрел на Лидика. -- Повтори, что сказал?
   Лидик дрожащим голосом повторил.
   -- Как? -- Одними губами прошептал видящий.
   -- Ему стрела в глаз попала, -- тихо сказал мальчик.
   Вадим покачал головой, что-то сказав на незнакомом языке. Постояв еще некоторое время, он снова что-то непонятно пробурчал и, взяв Лидика за руку быстро пошел к городскому парку, недалеко от которого они проходили. Парк был частью большого ратушного ансамбля -- ухоженные клумбы, дорожки и небольшие лавочки из бревен. Выбрав лавочку в относительно тихом месте, он сел и посадил мальчика рядом.
   -- Начнем, -- сказал он, доставая из рюкзака четыре деревянных цилиндра. -- Ты знаешь, что это такое?
   -- Накопители, -- кивнул Лидик. Кто ж этого не знает?
   -- Знаешь для чего они?
   -- Да. Чтобы заряжать артефакты.
   -- Отлично. Посмотри на эти два. Видишь разницу?
   Лидик посмотрел. Потом подумал и посмотрел, как следует. Один цилиндрик имел внутри себя маленькие цветные линии. А другой был под завязку заполнен синей субстанцией.
   -- О, вижу! Этот полный, а этот... Там только чуть-чуть что-то есть.
   -- Молодец, -- кивнул Вадим. -- А теперь посмотри на меня.
   Видящий потянулся к кустам. Лидик, открыв рот, смотрел, как Вадим цепляет коготком псинергии зеленый канал, направляет его в накопитель и, собрав несколько капель зелени, отпускает обратно. Потом повторил то же самое с другим толстым каналом.
   -- Увидел?
   -- Да! А можно мне попробовать?
   -- Нужно!
   Мальчик очень медленно и аккуратно повторил действие.
   -- А почему нельзя до верха заполнить с одного канала? -- спросил он.
   -- Растение погибнет. Где ты тогда следующий раз будешь брать энергию?
   -- Понятно, -- солидно кивнул Лидик.
   -- Ты быстро учишься, -- похвалил Вадим. -- Где найти желтые и синие субстанции знаешь?
   -- Желтых везде много, -- кивнул Лидик, показывая глазами на землю. -- А синие я в воде видел. Вот красных почти нигде нет, только в мясе.
   -- Ничего, найдем, -- Вадим достал из рюкзака небольшой мешочек. -- Здесь -- пустые накопители. Задание простое. Первое -- выбраться за городскую стену и добраться до леса. Второе -- заполнить их субстанциями. Усек?
   Лидик заглянул в мешок. Желтые, синие и зеленые цилиндрики. Много.
   -- Усек!
   Вадим развязал Лидику завязки на рубахе и вытянул защитный амулет. Мальчик глазом не успел моргнуть, как видящий повесил на него несколько схем, возникших над перстнем. Потом одну, большую, поднес к голове. Лидик чуть не заорал от страха -- по всему телу пробежал мороз.
   -- Молчи! -- Успел сказать Вадим и он прикусил язык. -- Это защита. Если кто-то в тебя выстрелит или ударит, она тебя спасет. Но учти, только один раз! Понял?
   -- Понял, -- кивнул он.
   -- Все, на закате встречаемся здесь. Все накопители должны быть полными.
   -- Будут! -- пообещал Лидик и, схватив мешок, со всех ног кинулся к городским воротам.
   -- Стой! -- Услышал он оклик и обернулся.
   -- Если вдруг кто-то будет обо мне спрашивать, то ты меня не видел, -- сказал видящий, что-то кидая ему. Лидик машинально поймал и посмотрел на ладонь. Ух ты!!! Два златника! Целое богатство!!! -- На непредвиденные расходы тебе.
   -- Спасибо! -- Поблагодарил Лидик и побежал дальше. Два златника, надо же!
   Возле ворот толпилась очередь. Вот это да, проверяли даже тех, кто выходил из города. На памяти мальчика такого еще не случалось. Ну, стоять в очереди он, конечно, не будет. Увидев Кирита -- стражника, которому он позапрошлой ночью приводил Маркизу из гостиницы, Лидик сразу двинулся к нему.
   Стражник копался в мешке какого-то торговца.
   -- Кирит, здорово! Выпустишь наружу? -- сразу взял он шода за рога.
   -- О, здорова, малой, -- кивнул в ответ стражник. -- Слышал про случившееся. Лани все в порядке?
   -- Да что с ними сделается, -- пожал плечами Лидик. -- Как только началось, они сразу сбежали.
   -- Ну и слава Создателю, -- кивнул Кирит, отдавая мешок торговцу. -- Проходите, не задерживайте. Сам-то куда намылился?
   -- Да Виола велела сбегать в деревню, -- соврал Лидик. -- Пустишь?
   -- Беги, -- Кирит кивнул напарнику и тот открыл заграждение. -- Только чтоб до заката был обратно! Сегодня усиленная смена, одной Маркизы мало будет, приведешь еще кого.
   -- Договорились, -- Лидик по-взрослому протянул ладонь. Кирит хмыкнул и хлопнул по детской ладошке. Мальчик юркнул в щель между щитами и со всех ног помчался к чернеющему лесу.

***

   Вадим Третьяков, Шартан, 26 изока, вторая половина дня.
   Не нужно быть гением, чтобы понимать -- меня ищут. А я тут разгуливаю по городу как ни в чем не бывало, ругался я на свою тупость, пытаясь хоть как-то прийти в себя. Смерть Терима, который для меня уже несколько дней был, практически, младшим братишкой, просто выбила из колеи. Как же так? На нем защита висела, значит болт был не первым... или не простым. Беркут, ты ж десантник, блин! Должен же был... Я оборвал себя. Ничего он не должен. Сам жив, Ира жива и хорошо. А Тайная гвардия... Хрен с ней, вытянем и оттуда. Господи, как же я об всем этом Дине скажу?
   Я снял с себя жезл, отключил его от накопителей и, оглянувшись по сторонам, сунул палку прямо в густые кусты, растущие рядом с лавкой. Хватит пока кастета, а эта дубина слишком приметная. Снял куртку и запихнул ее в мешок. Вытащил из штанов рубаху и прикрыл ею пояс, на котором висели накопители и кастет. Ничего, здесь многие так ходят. Три часа, жарко. До вечера можно и без куртки погулять. На пояс повесил небольшую маскировочную схему, так чтоб хоть немного прикрывала накопители от астрального зрения. Шляпу надо добыть. Ну и еще один трюк...
   Покопавшись в памяти стеха, быстренько сформировал небольшую сетку и, прижав к лицу, активировал. Хррр, противно! Перетерпев немного, с силой растер ладонями только что выросшую бороду. Небольшую, ногтя [12] полтора, но для маскировки хватит.
   Сейчас прикупим шляпу, а потом навестим старого знакомого.
   Встав со скамейки, я прогулочным шагом направился туда, где по моим расчетам должен быть рынок. Парковая аллея вывела меня к ратуше -- большому зданию, увенчанному башней с часами. Рядом стояла местная церковь с дельфином на шпиле. Все здесь какое-то треугольное -- окна, крыши. Некоторые дома росли треугольными пирамидами прямо от фундамента. Осматривая достопримечательности, я оглянулся и увидел нищего, которой наблюдал за мной. Заметив мой взгляд, бомж отвернулся и сделал вид, будто что-то ищет на земле. Твою же мать! Или скоммуниздить у меня чего хочет, или... Как же не хватает Беркута. Тот бы сразу разобрался, без лишних раздумий. А мне что делать? Убивать просто так не станешь, допросить... как?
   [12] Ноготь -- местная мера длины, чуть больше сантиметра.
  
   Ответ пришел сразу. Некоторое время я сомневался, но внутренний голос напомнил о мертвом Териме и исчезнувшей Дине, поэтому я решился. Некогда рефлексией заниматься, уж больно ставки высоки!
   Пройдя мимо ратуши, я свернул на узенькую улочку и найдя первую же подворотню, юркнул туда. Достал кастет, снизил мощность до минимума и затихарился в небольшой нише в стене, по которой, вероятно, стекала с крыши вода.
   Ждать пришлось недолго. Бомж появился спустя минуту. Прошел мимо подворотни, заглянул за угол и, видя, что меня нет, забеспокоился. Рванул назад, осмотрелся и ринулся прямо ко мне. Когда эта грязная тварь со всклоченной бородой поравнялась с моим убежищем, я протянул руку и почти коснувшись лохмотьев, активировал разряд.
   Тряхнуло существо хорошо. Тело тут же кулем осело на землю, а под ним расплылась лужа. Вот зараза, еще и обделался. Сморщившись от брезгливости, я поднял его за остатки одежды и привалил спиной к стене. Потом присел на корточки, чтоб мои глаза оказались напротив его рожи, и похлопал по щекам. Сальная борода оставила следы на ладонях. Тьфу, грязная скотина! Как только он пришел в себя и приоткрыл глаза, я надавил.
   Как ни странно, он некоторое время сопротивлялся, причем довольно успешно. Пока я не кольнул его кончиком кинжала. Нищий дернулся, и в этот момент я провалился.
   Бомж работал на Тайную гвардию. Он и еще десяток его подельников должны были искать чужаков-видящих, выяснять где они живут, а затем сообщать куратору. Меня он срисовал на площади возле сгоревшей гостиницы. Опознал на поясе накопители и начал следить.
   Сначала я решил было его завербовать, но стоило мне представить, что придется с ним встречаться еще и вдыхать эти ароматы, меня передернуло. Я просто стер ему сегодняшнюю память, оставив лежать в подворотне. Ничего, этому не впервой.
   Найти рынок не составило труда, достаточно было задать пару вопросов прохожим. По дороге я увидел бочку с дождевой водой и тщательно вымыл руки.
   Базар уже заканчивал свою работу, поэтому народу было относительно немного. Потолкавшись по рядам, я обнаружил несколько палаток с головными уборами. В первой же, не торгуясь, купил себе широкополую кожаную шляпу а-ля мушкетер, правда без всяких перьев -- тут их не носили. Она мне обошлась в четверть златника, таким образом я обзавелся небольшой горсточкой серебряных и медных монет, которые мне сунули в качестве сдачи. Отсутствие карманов начинало бесить, поэтому я прикупил по соседству маленькую поясную сумку -- не поверите -- на настоящих металлических кнопках! Средневековье средневековьем, а штамповку освоили.
   Очень меня интересовали местные артефакты. Но то ли я поздно пришел, то ли такими штуками торговали где-то еще, но увидел я их тут совсем мало. Три-четыре палатки с разными светляками и фонариками, замочными артефактами для дверей, спичками и зажигалками, магическим режущим инструментом. Отдельно торговали двигателями и приводом на магической основе. Схемы были поучительными, многого я не знал, поэтому немало для себя почерпнул. Для некоторых поделок в качестве матрицы использовались рога или чьи-то кости -- как оказалось, на этих материалах схемы сидели и без псинергии. Такой товар стоил в три-четыре раза дороже. Вообще, артефакты, даже самые простые, стоили очень дорого. Кстати, продавались и накопители. За желтые просили десяток златников, синие по пятнадцать, зеленые начиная от тридцати, в зависимости от емкости, а самые дешевые красные мне удалось найти только по сотне.
   Усилием воли я оторвал себя от созерцания магических игрушек и двинулся дальше, купив по дороге матерчатую куртку с длинными полами, которая гарантированно закрывала пояс с накопителями. Выйдя с рынка, я тут же повесил на нее парочку защитных и одну маскировочную схему, чтобы то, что под ней нельзя было обнаружить астральным зрением.
   Дом Цепалы мне удалось найти лишь через час. Купец поселился недалеко от порта в симпатичном двухэтажном особняке, с палисадником и небольшим двориком, внутри которого можно было углядеть конюшню. На первом этаже располагался магазин артефактов.
   За домом наблюдали.
   Конечно, я не стал сразу ломиться к нему, пройдя мимо. На другой стороне улицы сидели трое бомжей. Чуть в отдалении стояла карета, впрочем, она могла там находиться и по другой причине. Сделав вид, что задумался, я прошел мимо, потом как бы чухнулся, вернулся и зашел в магазин.
   За прилавком стояла женщина лет сорока с красными глазами и печальным лицом. Увидев ее, я вздохнул. Не нужно было быть ясновидящим, чтобы узнать мать покойного Дюши -- очень уж они были похожи. В магазине было несколько покупателей, и я стал разглядывать витрины, решив подождать, пока они уйдут.
   Цепала не торговал ерундой, типа светляков или спичек. Львиная доля товара составляли так называемые косметические артефакты: специальные пилюли для кожи, волос и хрен знает, чего еще. Отдельно стояла небольшая полочка с противозачаточными средствами. В качестве матрицы, для этих артефактов использовались сушеные ягоды или орехи с тонкой скорлупой. Для активации их либо раздавливали, либо проглатывали. Схемы были достаточно сложными, в основном логика, с очень небольшой силовой частью или полным ее отсутствием. Безусловно, это была работа нелюдей. На некоторых я заметил характерные стехские лечебные схемы, которые сам хорошо знал. Стоило все это баснословных денег. Краска для волос продавалась за двести златников. Рядом с ягодой самого простого противозачаточного артефакта стояла табличка с цифрой "350". Интересно, кто такое может себе позволить?
   Впрочем, покупатели, в основном, женщины, выглядели вполне состоятельными и платили не торгуясь. Когда последняя дама покинула магазин, продавщица подняла на меня глаза.
   -- Доброго дня! Что желаете, уважаемый?
   -- Доброго, -- слегка поклонился я ей, как здесь было принято делать, чтобы выразить уважение. -- Не подскажете ли, уважаемый Цепала дома?
   -- Как утром уехал, так не было еще, -- тяжело вздохнув, ответила женщина. -- Его сегодня весь день кто-то ищет. Что-то ему передать?
   -- Благодарю вас, я зайду попозже, -- распрощался я и вышел на улицу.
   Отсутствие торговца было неприятным сюрпризом. А я надеялся, что он выведет меня на стехскую общину в городе. Скоро сутки, как Дина в их руках, а я по-прежнему не имею ни одной ниточки.
   Один из бомжей ожидаемо увязался следом. Я прошел мимо кареты, но ни кучер, сидящий на козлах, ни тот, кто внутри, если там кто-то и был, никак не обозначили своего интереса ко мне. Пройдя несколько кварталов, я увидел внешне приличный кабак и забурился внутрь.
   Это заведение было классом повыше, чем ставший уже почти родным "Пьяный мастеровой". Начать с того, что называлась оно "Радость торговца". Контингент тут был побогаче, столики поизящнее, а девушки-разносчицы симпатичнее. Как я и думал, бомж следом не пошел, а остался ждать на улице. Я нашел столик, за которым меня не было бы видно через витрину и попросил принести покушать. Спустя десять минут девушка заставила стол несколькими блюдами, и я, не спеша, принялся за еду. Основу местной кухни составляли рыбные блюда, очень вкусно приготовленные, к слову. Запив все это великолепие неплохим пивом, с тем же странным привкусом, как и везде здесь, я подозвал официантку.
   -- Красавица, скажи, пожалуйста, нет ли у вас выхода на соседнюю улицу?
   Девушка порозовела, хотя с чего бы? Действительно, она вполне была недурна собой.
   -- Можно пройти через кухню. Вообще-то повар этого не любит...
   -- А сколько с меня?
   -- Семь златников, -- сообщила девушка, сверившись с бумажкой в кармане фартука.
   -- Вот десять, -- выложил я пять монет на стол. Нехилые цены здесь. Это не радость, а скорее горе торговца. -- Надеюсь, теперь повар не будет особо ворчать?
   -- Пожалуйте за мной, -- девушка присела в книксене и пошла внутрь дома. Двигаясь так, чтоб меня не было видно через витрину, я последовал за ней. Официантка вывела меня во двор, заставленный какими-то ящиками, от которых безбожно воняло пищевыми отходами. Собираясь пересечь вонючее пространство, я зацепился за одну интересную мысль и притормозил. А вдруг? Подойдя к одному из мусорников, откинул крышку и, поморщившись, включил астральное зрение. О, да! Энергия жизни тут била через край в прямом смысле слова! Без особого труда наполнив десяток накопителей, я аккуратно закрыл крышку и двинулся искать бочку с дождевой водой, которых в этом городе было много. Согласитесь, лучше покопаться в пищевых отходах, чем лазать в сортире! Наконец, помывшись, я вышел на соседнюю улицу. Тут было людно и никаких бомжей нигде видно не было. Поскольку солнце клонилось к закату, я направился прямиком в центральный парк.
   Ученик задерживался. Усевшись на знакомой скамейке, я достал ноут, убедился, что он просох и подсоединил батарею. Уф, все в порядке. Разглядывая продукцию у Цепалы в магазине, я быстро сообразил, что для него можно было бы изготовить. И теперь следовало кое-что посчитать. Я специально занял себя работой, потому что иначе от беспокойства за Дину и от мыслей о погибшем братишке можно было сойти с ума.
   Лидик появился, когда я уже начал нервничать и из-за него. Как-то подумалось, что расскажи он мне о смерти Терима раньше, я бы не стал брать его в ученики. Черт, надо ему посерьезнее защиту придумать. И не только ему.
   Метров за пятьдесят парень перешел на шаг. Подойдя, он удивленными глазами уставился на меня.
   -- Не узнал? -- Усмехнулся я, приподнимая шляпу.
   Парень хмыкнул и протянул мне мешок.
   -- Вот!
   -- Трудно было?
   -- Не особо, -- солидно ответил он. -- Надоело только под конец.
   -- Видящий должен быть терпеливым, -- поучительным тоном произнес я, разглядывая цилиндрики. Да, действительно, парень молодец. Несколько штук, правда, не добрал до самого верха, но это ерунда. Однако, я все же сделал замечание. Взялся учить -- приходилось соответствовать. -- Вот здесь ты не добрал каплю-другую. Мелочь, но в жизни бывают ситуации, когда капельки может не хватить. Усек?
   -- Угу, -- устало хмыкнул он, утерев рукавом нос.
   -- Голодный? -- спросил я его.
   -- Очень, -- кивнул мальчик.
   -- Тогда пошли, -- сказал я, укладывая ноут в рюкзак.
   Зал "Пьяного мастерового" был забит под завязку. Не было не только свободного столика -- вообще ни одного незанятого места. Я протолкался к стойке, там, где усталая Берта наливала очередную кружку пива из большой деревянной бочки, лежавшей на специальной полке. Я углядел встроенную в нее схему-холодильник. Надо же, какой сервис!
   -- Берта, привет!
   -- Ой, терр! Такая борода, я вас совсем не узнала!!! -- Она постаралась сделать книксен, не выпуская кружки из рук. -- А это кто? -- Спросила она, кивая на Лидика.
   -- Это мой ученик, -- ответил я ей. -- И его надо накормить.
   Оглядев зал, девушка задумалась.
   -- Может принесешь нам еду в комнату? -- Подсказал я ей.
   -- Ой, конечно, -- обрадовалась она такому простому решению сложной ситуации. -- Что ты будешь?
   -- А божельйо у вас есть? -- спросил мальчик.
   -- Есть, -- кивнула Берта. -- А вам, терр?
   -- А мне просто пива принеси, пожалуйста.
   -- Сию минуту!
   Мы прошли через кухню и поднялись на второй этаж. Оставленная мною утром постель была застелена, а в комнате чисто убрано.
   -- Садись за стол, -- кивнул я Лидику, снимая рюкзак. -- И слушай внимательно. У нас с тобой этой ночью много важных дел...

***

   Ирина Зуева, Прибрежье, 26 изока, вечер, ночь.
   -- Что-то еще принести, мадам? -- спросила Рина.
   Я покачала головой.
   -- Спасибо, ничего не нужно.
   -- Если что, звоните, мадам, без малейшего стеснения, -- тепло улыбнувшись, женщина показала глазами на большой колокольчик, присела в реверансе и вышла за дверь.
   Я не знала, куда провалиться от стыда. Первый раз в жизни я была в таком беспомощном положении. Ну ладно, второй после роддома, но там мне было не до стеснения. Тут же приходилось, в буквальном смысле слова, ходить под себя. Я терпела до последнего, но, когда уже было невмоготу, все-таки просила Рину мне помочь. Господи, ну почему нельзя было наложить нормальный гипс, а приходилось сидеть в этом ящике, привязанным к кровати? Нет, девушка-видящая, которая утром посетила меня, вроде как все объяснила: что это артефакт, который сращивает мои кости. Что он должен находится без движения, чтобы все прошло правильно. Но, блин, неужели нельзя было придумать что-то поудобнее?
   Ты дитя общества потребления, шепнул мне внутренний голос. Это у нас все стараются угодить потребителю, а здесь видящие делают так, как им удобно. А на людей им наплевать. Не хочешь, лечись по-своему. Но в этом мире не было иной медицины, поэтому, приходилось терпеть. Вот я и терпела, лежа голая под шкурой убитого кем-то леопарда, с ногой, засунутой в привязанный к кровати ящик.
   А еще тут было невероятно скучно. За день мне невыносимо надоело разглядывать панно на потолке и картины на стенах. Совсем никаких развлечений. За исключением визитов, которые развлечением можно было назвать весьма условно.
   Утром ко мне заявилась она. Баронесса Диана дель Мио. Неудивительно, что Беркут на нее запал. Она красивая, очень. Сначала я не поняла, кто это. Она представилась официальным представителем Империи. Говорила по-эртазански очень медленно, правильно выговаривая каждое слово. Рассказала, что они пришли нам на помощь, что убить нас хотели стехи. Призналась, что знает, кто мы такие. Задала несколько невинных вопросов, уточнила наши полные имена и фамилии. Много всего наобещала. И, лишь, когда стала рассказывать легенду, которой мне надо придерживаться в этом доме, между делом представилась полным именем и титулом. Вот тогда я и поняла, что она та самая аристократка, к которой так рвался Андрей.
   После ее ухода, я разревелась. Было жалко себя, погибшего мальчика, Настю, Игоря, раненого Беркута, пропавших Вадима и Динари. Когда успокоилась, пришла Рина с завтраком, затем -- девушка-видящая, которая лечила мою ногу. Слава Богу, лечение займет всего два-три дня и все должно быть в порядке.
   За окном шумело море. Окна в моей комнате были открыты, я его слышала, чувствовала его запах, но к сожалению, не видела. Деревья, похожие на огромные сосны лишь слегка качали своими верхушками. Как бы я хотела сейчас оказаться на пляже и побродить по кромке прибоя босиком... Почему-то вспомнилось детство. Как мы с родителями ездили в Юрмалу. Днем лежали на пляже, а отец читал нам вслух "Три мушкетера". Я помню, как тогда представляла себя на месте Констанции. Надо же, какая ирония судьбы: за окном опять шумит море, а я вдруг оказалась в замке настоящего дворянина. Я изменила мужу, мой д'Артаньян лежит раненый в соседней комнате. Ну а баронесса, конечно -- Миледи. Впрочем, травить она меня не будет. Ей нужны наши технологии. Боже, я то что могу ей рассказать?
   Солнце клонилось к закату. Красный луч медленно двигался по стене, становилось прохладно. Поколебавшись некоторое время, я дотянулась до колокольчика. Рина появилась спустя несколько секунд.
   -- Рина, не могли бы вы прикрыть окна, пожалуйста? Холодает...
   -- Конечно, мадам, -- служанка быстро справилась со створками, оставив открытыми маленькие форточки наверху. -- Вы уже готовы обедать?
   -- Пожалуй, да, -- ответила я, прислушавшись к себе. -- Скажите, Рина, а нет ли каких-нибудь книг на эртазанском?
   -- Я посмотрю, -- пообещала женщина и вышла. Вернулась она через десять минут, катя уже знакомый мне столик на колесиках. Боже мой, я никогда столько не съем! Кормили тут словно на убой. Шесть блюд, и это не считая фруктов. Впрочем, Рина смогла бы накормить и мертвого -- служанка просто села рядом, взяла ложку и стала запихивать в меня еду. В результате, спустя сорок минут я почувствовала себя удавчиком, который заглотил барашка -- что-то подобное я видела на Энимал плэнет. Уходя, Рина осуществила смущающую меня процедуру и оставила несколько книг.
   Местные книги я видела впервые. Это были монументальные сооружения -- тяжелые деревянные обложки с искусно вырезанными картинками -- этакий барельеф. Мне Вадим как-то показал местный алфавит, что-то я даже запомнила. Интересно, но он был похож на латинский -- некоторые буквы совпадали. Мне понадобилось несколько часов, чтобы разобраться и даже что-то прочесть. Первую книгу я отложила -- это был какой-то философский трактат, я до него явно не доросла. Думаю, что даже на русском не разобралась бы. Вторая повествовала о каких-то исторических событиях и тоже была трудна для понимания. Вот с третьей мне повезло -- это, без сомнения, был любовный роман. Написан он был очень простым языком. Когда Рина пришла включить светильники, я одолела уже пятнадцать страниц.
   Глаза уже слипались, и я собиралась отложить книгу, когда где-то в доме послышался приглушенный вскрик и на пол будто упало и разбилось что-то стеклянное. Кто-то что-то расколотил, подумала я, положила книгу на тумбочку и щелкнула выключателем святящегося артефакта. Перед тем, как зажечь свет, Рина закрыла ставни, поэтому в комнате воцарилась полная и абсолютная темнота. Некоторое время я пыталась заснуть, однако из-за коробки на ноге я не могла поменять положение тела, что ужасно раздражало. Помучившись некоторое время, я не выдержала, протянула руку и включила свет.
   Посреди комнаты, в трех метрах от кровати стоял мужчина с ножом в руках. И смотрел на меня немигающим взглядом, в котором не было ничего человеческого.
   Я никогда в жизни так не орала! Мой визг, наверное, было слышно в радиусе десяти километров.
   Убийца, видимо, собирался прыгнуть ко мне, как вдруг случилось невероятное: рядом с ним, в воздухе возникла тонкая ослепительная нить, которая в одно мгновение разделилась на две. Эти две нити отскочили друг от друга, образовав... окно? Дверь? Только спустя несколько секунд, я поняла, что это был портал.
   Из открывшегося пространства в мою комнату выскочила затянутая в черное фигура, которая мгновенно оказалась между мной и убийцей. Фигура сделала странный жест двумя руками одновременно, как будто стряхивала с ладоней воду. В то же мгновение мужчину с ножом откинуло к двери. Он с грохотом ударился о деревянные доски и сполз на пол, оставив на двери четыре кровавых полосы. Фигура на несколько мгновений застыла, наблюдая за дергающимся телом, потом развернулась ко мне. Наконец я смогла его, вернее, ее рассмотреть.
   Девушка, затянутая в черный, наверное, кожаный комбинезон, который очень плотно облегал ее фигуру. Капюшон оставлял видимым овал лица с правильными, аристократическими чертами. Почему-то мне показалось, что я ее где-то раньше уже видела. Голубые глаза напряжено оглядели меня.
   -- Цела? -- спросила она по-эртазански, высоким и звонким голосом.
   Я, стараясь не стучать зубами, кивнула.
   -- Тогда не бойся, все уже хорошо, -- уверено сказала она, к чему-то прислушиваясь. Потом, вдруг, резко повернулась к стене, вытянула руки перед собой и развела их в стороны. Повинуясь ее жесту, пространство вновь распалось на две части.
   В открывшемся окне я увидела кровать, на которой боролись два человека. Один лежал снизу и старался удержать руку с ножом. Второй навалился на него сверху, пытаясь преодолеть сопротивление. Моя спасительница дернулась было прыгнуть вперед, когда лежащий снизу вдруг странно дернулся. Тот, кто сверху издал булькающий звук и обмяк, а затем свалился на пол. Беркут, а это был он, неуклюже перегнулся, свесился с кровати и дважды ударил лежащего зажатым в руке маленьким ножом.
   -- Здесь моя помощь не понадобится, -- хмыкнула моя спасительница и свела руки вместе. Окно в спальню Беркута закрылось. -- Спокойной ночи!
   -- Ага, -- ошарашенно пробормотала я, глядя, как открывается еще один портал. Девушка в черном шагнула в него и исчезла.
   Чувствуя, как меня трясет, я схватила колокольчик. Но не успела я зазвонить, как дверь распахнулась. В комнату вбежали несколько воинов в кольчугах, шлемах и с обнаженными мечами. Следом, словно рассерженная фурия, ворвалась баронесса. Ее прическа была в совершенном беспорядке, а по щеке стекала струйка крови. Она была босиком, но в штанах и в какой-то полупрозрачной блузке, небрежно заправленной в них. В правой руке девушка держала что-то, похожее на пистолет. Видя, что я жива, Диана облегченно вздохнула.
   -- Уб-берите это, пож-жалуйста, -- стуча зубами, показала я на труп убийцы.
   Диана повернулась к мертвецу, присела на корточки, прикоснулась к шее и оглядела его со всех сторон.
   -- Это вы его так? -- спросила она меня.
   -- Н-н-н-нет, -- чуть не прикусив язык, ответила я. -- Т-т-тут б-б-была д-д-девушка. Из п-п-ортала. Эт-то она...
   Диана, с сомнением во взгляде, посмотрела на меня. Потом повернулась к одному из воинов и что-то скомандовала ему на имперском. Воин исчез, двое других взяли труп за ноги и за руки и унесли.
   -- Я посижу с вами, можно? -- спросила она, забираясь с ногами на мою кровать.
   -- К-к-конечно, -- простучала зубами я, хватая ее за руку. -- П-п-пожалуйста, не уходите.
   -- Расскажите мне про девушку, -- попросила она, гладя меня по руке.

***

   Вадим Третьяков, Шартан, 27 изока, утро.
   -- Давай, -- легонько хлопнул я по плечу Лидика, и он неспешным шагом двинулся к дому Цепалы. Картина перед домом ни капельки не изменилась. Три бомжа и карета с кучером в отдалении. Ну чтож, поиграем сегодня по моим правилам.
   Ночь выдалась тяжелой -- поспать удалось только два часа. Лидику тоже досталось, он провел полночи в коме -- мне совсем не хотелось, чтоб какая-то нелюдь вызнала из его памяти мои секреты. Однако, в его возрасте такие вещи проходят достаточно легко. Правда, проснувшись, мальчик зевал так, что я в серьез стал опасаться за его челюсть. Пришлось накормить нас обоих схемами-стимуляторами. Я потратил на них по полному комплекту накопителей, однако они того стоили -- бессонная ночь почти не ощущалась.
   Дверь магазина за мальчиком захлопнулась. С учеником мне повезло, у парня был авантюрный склад характера, не пришлось даже его уговаривать. Если Цепала дома, Лидик должен был задержаться в магазине и упросить торговца выйти прогуляться. Если же его нет, ученик должен вот-вот выйти.
   И он вышел. Сидевший с краю бомж тут же поднялся и направился за ним следом. Что интересно, встал и еще один, нырнув в подворотню. Третий остался на посту. Ну-ну...
   Я отступил на шаг назад, приготовив кастет. Спустя минуту из-за угла вышел Лидик и, пройдя мимо меня шепнул:
   -- С вчерашнего дня не появлялся...
   Черт! Куда же он пропал???
   Через две минуты показался бомж. Шаркающей походкой он прошел мимо, неотрывно следя за идущим впереди мальчиком. Я пропустил его, задержав дыхание и, как только он отошел от меня на метр, активировал кастет. Синяя молния с шипением впилась ему между лопаток. Нищего скрутило, и сдавлено хекнув, он упал на мостовую. Лидик, увидев, что все прошло по плану, рванул со всех ног к месту встречи.
   Так вам, мерзавцы, -- устало подумал я, задавив угрызения совести. Устроили тут бомжатник...
   Теперь уже я, прогулочным шагом, двинулся к магазину. За прилавком меня снова встретила Дюшина мама. Сегодня она выглядела еще более уставшей и озабоченной, чем вчера.
   -- Добрый день, -- приподнял я шляпу над головой. -- Не подскажете, уважаемый Цепала дома?
   -- Добрый, -- тихим и совершенно бесцветным голосом поздоровалась женщина. -- Нет его. Вчера как ушел, так и не появился. Я уж не знаю, что мне делать.
   Женщина всхлипнула.
   -- О, мадам, пожалуйста, не расстраивайтесь, -- произнес я как можно мягче. -- Такой человек, как ваш брат не исчезнет без следа!
   -- Ох не знаю, -- совсем пригорюнилась она. -- Наверное я вчера наговорила ему много лишнего... -- Она оборвала себя, посмотрев на меня внимательнее. -- Вы давно его знаете?
   -- Не очень, -- ответил я, доставая из рюкзака несколько маленьких мешочков. -- Но у меня тут для него товар. Может быть вы посмотрите?
   -- Посмотрю, -- вздохнула женщина. Я развязал каждый мешочек и высыпал из них на прилавок по одной-две ягоды -- плоды моей ночной работы.
   Женщина оглядела ягоды. Неужели видит схемы?
   -- Я магидал, -- ответила она на мой взгляд. -- Очень хорошо, что вы принесли это и это, -- отложила она два мешочка. -- Я уже не знала, что говорить клиентам. Это у меня еще есть, но я, пожалуй, возьму прозапас. А это что? -- она отложила последние два.
   -- Это Курит просил меня достать отдельно, -- понизил голос я. -- То самое, что жители Эдема так не любят продавать людям...
   -- О, Создатель! -- женщина закрыла рот ладонью. -- Неужели это...
   -- Любовный стимулятор, -- кивнул я. У стеха в памяти на почетном месте хранились именно эти две схемы: активатор желания у женщин и "виагра" для мужчин. Обе схемы были скрыты маскировочным плетением. Вчера, когда мальчик водил стражникам проституток, мы их успешно проверили. Результаты превзошли все ожидания.
   -- Ох, а как же я с вами расплачусь? -- Посмотрела она на меня. -- Я даже представить боюсь, сколько это может стоить.
   -- Достаточно, если вы расплатитесь за это, -- я кивну на мешочки, которые она отложила. -- По обычной цене. А за новое, -- я кивнул на стимуляторы, -- расплатитесь, когда продадите. Я заинтересован в долговременном сотрудничестве.
   -- Хорошо. Меня зовут Целия.
   -- Мое имя Тритий, -- представился я.
   -- Подождите, пожалуйста, терр Тритий...
   Женщина вышла, а я подошел к окну. Снова три бомжа. Ну что ж, у меня для каждого сюрприз найдется. Целия вернулась спустя три минуты, держа в руках небольшую коробку, сверкающую как новогодняя елка. Почему они не ставят на эти сигналки маскировку, -- подумал я. Ее же любой видящий развеет. Может, потому и не ставят?
   Сестра Цепалы открыла ящичек и достала местные ассигнации. Бумажки, размером с пятьсот евро, радужно переливающиеся в астральном зрении. Вот тут схемы были надежно защищены! Целия быстро отсчитала мне двадцать бумажек со стилизованной цифрой двести в центре и столько же сотенных. Потом, отстучав что-то на счетах, выдала еще десяток золотых монет.
   -- Благодарю вас, -- я спрятал деньги в поясную сумку. -- Я зайду к вам через недельку.
   -- Буду ждать, -- дежурно улыбнулась женщина.
   -- Когда уважаемый Цепала появится, -- продолжил я, -- передайте ему привет от Беркута.
   Женщина вздрогнула.
   -- Что-то не так?
   Она помялась, но потом, взглянув на мешочки с артефактами, тихо сказала:
   -- Вчера были люди шевалье дель Виля... Спрашивали, не интересовался ли кто-то неким Беркутом?
   -- Но ведь никто не интересовался? -- улыбнулся я ей. -- Я не интересуюсь, а передаю привет.
   -- Я поняла, -- кивнула она.
   -- Тогда, желаю приятного дня, -- приподняв шляпу и поклонившись, я вышел за дверь.
   Бомжатник оживился. Я не спеша двинулся по улице, оглянувшись на повороте. Двое нищих топали за мной. Вот и здорово, пора испытать новое оружие! Еще вчера вечером я подумал, что у меня не осталось оружия дальнего боя. Поразмыслив и покопавшись в памяти, я за ночь сварганил две совершенно удивительные штуки, которые висели сейчас у меня на поясе под полами куртки. Внешне артефакты напоминали пистолеты -- маузеры времен первой мировой войны и революции. Стреляли они двойными зарядами спрессованного воздуха, по принципу ранее сделанного "шмайсера". Однако, вспомнив разговор с Беркутом, я их дополнил довольно интересными прицельными приспособлениями -- лучом света. Это не был лазер в его классическом исполнении, ибо излучение было далеко не когерентным, а просто красный луч, показывающий траекторию полета заряда на расстоянии до пятидесяти метров. На случай стрельбы по далеким мишеням, к правому маузеру крепился приклад, лежащий сейчас в моем рюкзаке. Сделано, конечно, очень топорно и некрасиво, но мне некогда было доводить эти штуки до художественного шедевра.
   Убедившись, что бомжи никуда не делись, я двинулся к району порта. Утром Лидик показал мне несколько безлюдных мест, где трупы не вызовут ни у кого особого удивления. Я пересек Приморскую улицу и сразу почувствовал себя в порту.
   Изменилось все -- архитектура, запах и прохожие. Каждый второй дом здесь был украшен веревочными лестницами, штурвалами, якорями и прочими атрибутами морского промысла. В названиях трактиров появилась морская тематика, больше всего мне понравилось питейное заведение под названием "Десятибальный шторм". Я свернул в район складов и стоило мне углубиться между длинными, обвешанными сигналками домами, как на встречу вышла колоритная компания. Черт! В мои планы она никак не вписывалась.
   Их было пять человек. Беззубые, с кривыми рожами в оборванной одежде рыбаков, они просто заступили мне дорогу. Я бросил взгляд назад -- мои бомжи быстро ретировались. Я выругался.
   На одном из привалов по пути в Шартан, Беркут мне как-то сказал: когда сшибка неминуема, никогда не тяни время в надежде, что рассосется. Бей сразу, первый и так, чтобы твой враг больше не мог поняться. Для каждого человека, в котором не умер интеллигент, эти слова звучат дико. Однако, за несколько дней в этом мире я уже понял, что некоторые вещи надо решать быстро и жестко, не задумываясь о последствиях. Иначе эти последствия уже некому будет ощущать.
   -- Мастер заблудился и зашел в наш район, -- прокаркал высокий и здоровый, в дырявой выцветшей майке, в которой здесь ходят моряки.
   -- Тут проход платный, -- прокартавил второй.
   Разговаривать я не стал, а откинул полы куртки и нащупал рукоятки маузеров, одновременно включая целеуказатели через кольцо. Вытянув руки с артефактами, я навел красные пятнышки обоих маузеров в грудь ближайшему неандертальцу и потянул спуски. Пистолеты дернулись и прошипели. Оборванец отшатнулся, с удивлением посмотрел на собственную раскуроченную грудную клетку и осел на пыльную землю. Разведя руки в стороны, я одновременно нажал на спуски повторно и... промазал!
   До бандитов было метров семь, однако только сейчас я понял, что значит стрелять из двух пистолетов в разные мишени. Без тренировки -- пустой расход энергии.
   Впрочем, дети улицы быстро поняли, что нарвались на зубастую жертву. Они как-то враз бросились в рассыпную, причем один пытался пробежать мимо меня, буквально в метре от моего левого ствола. Я дернул спуск, доходяга споткнулся и с воплем повалился в кучу с песком, которую здесь насыпали, наверное, в целях повышения пожарной безопасности. Спустя несколько секунд я остался в компании с трупом и завывающим его подельником, которому я умудрился прострелить бедро. Как такое могло случиться, когда я целился ему в плечо, я понятия не имел.
   Был еще один пункт, который Беркут подчеркивал особо. Никогда не оставляй за спиной раненых врагов! Сюжет, когда главный герой идет обниматься с героиней, оставляя лежать раненого супостата, Андрюха называл верхом идиотизма голливудских сценаристов. Поэтому я направил ствол правого пистолета в голову раненого и активировал выстрел через кольцо. Потому что уже понял -- нажимать спуск я совсем не умею.
   Спустя двадцать минут, я сидел на лавочке в центральном парке, оттирал листочком с обуви частицы мозга неудавшегося грабителя и слушал, как Лидик рассказывает про посольство стехов. Во рту был премерзский привкус: когда гоп-стопщик "пораскинул" мозгами, я оставил там весь свой завтрак.
   Кто может знать про резидентуру, как не в посольстве? Цепала пропал, выходить на Тайную гвардию я не хотел -- можно было самому попасться. Оставались стехи.
   -- У них два дома. Один рядом с ратушей, -- Лидик ткнул пальцем куда-то за спину. -- Они называют его ре-зи-ден-цией, -- мальчик по слогам произнес непонятное ему слово. -- А второй в Прибрежье.
   -- Что такое Прибрежье? -- спросил я у него, выкидывая листик и с трудом сдерживая вновь накатившие рвотные порывы. Блевать при мальчике я себе позволить не мог. Что я тогда буду за учитель?
   -- Это городок для богатых, тут неподалеку, вдоль побережья. Там у благородных дома. И герцог там живет, и дель Виль, и бургомистр.
   -- Рублевка местная, -- хмыкнул я.
   -- Чего?
   -- Да это я так, о своем, -- усмехнулся я. -- Пойдем, глянем, что там и как возле ратуши.
   Здание посольства было совсем рядом -- на другом конце парка. Огромное, трехэтажное, с большим внутренним двором. Мы с мальчиком просто сели на скамеечку, делая вид, что играем в маль -- этот такая местная игра, типа шашек.
   Посольство охранялось стехами. Крылатые нелюди, вооруженные арбалетами, мечами и какими-то артефактами со скрытыми схемами прогуливались вдоль забора. Я насчитал пятерых. Ну и кто-то, конечно, был еще внутри. Время от времени к дому подъезжали экипажи с важными и не очень пассажирами. Лидик никого не знал, что было неудивительно. Никаких толковых мыслей в голову не приходило, и я уже собрался дать команду сворачиваться, когда к зданию подкатила очередная карета.
   На дверце экипажа красовался эдемский герб -- ангел со щитом и мечом. Два лакея, сидевшие рядом с кучером, соскочили с козел и распахнули дверцы с обеих сторон кареты. С одной стороны, опершись на плечо лакея выбралась женщина-стех в дорогом и очень ярком одеянии. Крылья за спиной совсем не портили ее, скорее наоборот. С другой стороны, из экипажа, без помощи слуг, легко выскочил ангел. Ну как еще назвать девочку-подростка в изумительном розовом платье, с белокурыми, вьющимися волосами с такими же белоснежными крыльями за спиной?
   -- Кто это? -- одними губами спросил я, не отрывая глаз от девочки. Перекинувшись несколькими словами, парочка двинулась в посольство.
   -- Это? -- Мальчик хмыкнул. -- Евонова жена и дочка.
   -- Чья? -- переспросил я.
   -- Ну посла же, -- сообщил Лидик, переставляя фишку на доске.
   -- Так, так, так... -- В голове начал созревать план. Ну, господа нелюди, думаете только вы умеете играть в игры с похищениями? Ничего, у нас тоже есть багаж мерзостей, и я вам кое-что из него продемонстрирую.
   -- Ты не знаешь, куда она ездила?
   -- Известно куда, -- мальчик пожал плечами. -- Весь Шартан знает. У нее занятия по музыке у нашего местного гения -- Зелиота Шартанского. Она каждый день к нему с мамашей ездит.
   -- Вот так? Одни и без охраны?
   -- Они же стехи, -- снова пожал плечами Лидик, будто это все объясняло. -- Да и кому они нужны?
   -- Кому? Я тебе расскажу, кому! Ну-ка, показывай, где ваш местный гений живет?

***

   Диана дель Мио, Прибрежье, 27 изока, день
   Сказать, что она была в бешенстве -- не сказать ничего!
   Диана металась по кабинету из угла в угол. Она очень не любила, когда планы срывались, но в ее работе такое случалось сплошь и рядом. Однако, даже в самых сложных и опасных положениях она всегда умудрялась удержать общий контроль над ситуацией. Взамен рухнувшего плана всегда следовали молниеносные действия, с помощью которых она добивалась реализации замыслов ее начальства. Теперь же кто-то настолько умело и откровенно манипулировал ею, что у баронессы просто опускались руки.
   В этой истории все пошло неправильно с самого начала. Начать с того, что из троих Пришлых захватить удалось только двоих. Самый ценный -- видящий, владеющий техническими деталями инопланетных технологий, бегал по Шартану, ускользая сквозь пальцы дель Виля, как угорь. Во-вторых, пропали двое ценнейших свидетелей -- купец и девушка. В-третьих, у них завелся предатель -- а как, иначе, скажите, пожалуйста, враги могли узнать, что она прячет пришлых именно в именье дель Виля? Об этом знал только сам шевалье и те, кто находились здесь. Ну и, в-четвертых, она влюбилась. И не надо с такой злобой смотреть в зеркало, сказала она себе. Пора признать очевидное.
   Был ли он красив? Ну как сказать, видела она мужчин и красивее. Умен? Встречала она и поумнее. Богат, знатен? Это даже не смешно. Там у себя -- может быть. А здесь, все что у него есть -- четыре сотни империалов и шестеро ящеров. Как раз хватит на небольшой домик в самом бедном районе Шартана.
   Он просто другой, поняла она. Этот мужчина мыслит другими категориями, у него совершенно иные жизненные ценности и непонятный взгляд на обычные вещи. Да, милочка, надо признать очевидное: тебе с ним интересно. А еще удобно и волнующе. А еще...
   Все, хватит, оборвала она себя. Ты уже не глупая шестнадцатилетняя девчонка, которая грезит о герцоге на черном ящере. Если ты провалишь это операцию, Дингер тебя просто отдаст палачу. Потому что ставки слишком высоки. О, да, таких убийц, какие этой ночью заявились по души ее подопечных, нанимают только ради очень важных вещей. Ибо это нереально дорого.
   Раздался стук в дверь.
   -- Да? -- чуть резче, чем следует, произнесла Диана. В кабинет вошла Рина. Бедной женщине досталось сегодня -- под левым глазом синел большой кровоподтек. Не будь ситуация столь напряженной, Диана бы отправила бы ее отдыхать. Но заменить Рину было некем. Слугам дель Виля Диана не могла доверить уход за пришлыми.
   -- Он проснулся, миледи, -- сообщила она. -- Я подала завтрак.
   -- А девушка?
   -- Спит, но очень беспокойно, -- ответила верная служанка.
   И эта лань еще... Она ведь спала с ним, я вижу! А теперь они еще будут изображать мужа и жену. Создатель, дай мне силы это пережить!
   -- Пусть спит. Предупреди Лучию, чтоб была готова.
   -- Да, миледи!
   Диана оглядела себя в зеркале и поправила прическу. Рана на виске искусно спрятана за локоном, но если приглядеться... Кто б меня отправил отдыхать, мелькнула мысль. Вздохнув, баронесса направилась к спальне Андрея и негромко постучала.
   -- Входите! -- донесся уверенный голос. У Дианы аж мурашки по коже побежали. Улыбнувшись, она открыла дверь.
   -- Доброго дня, ваша светлость, -- сказала она, заходя внутрь. О случившемся ночью напоминало лишь большое кровавое пятно рядом с кроватью, которое отмыть так и не удалось. -- Приятного аппетита. Вы не будете возражать, если я составлю вам компанию?
   -- Вы как солнца свет, -- галантно ответил Беркут, намазывая повидло на булочку. -- Ваше появление всегда радует, с чего бы я стал возражать?
   -- О, какие комплименты! -- Диана подошла ближе и присела на краешек кровати. -- И завидный аппетит. Ночное происшествие вам его совсем не испортило?
   -- С чего бы? -- Усмехнулся Андрей. -- Кстати, баронесса, я должен поблагодарить вас за это, -- в его руке вдруг появился знакомый кинжал. -- Не подскажите, чем он заряжен? Одна маленькая царапина начисто вывела из строя киллера.
   -- Кого, простите? -- уточнила Диана.
   -- Киллер -- этим словом у нас называют убийц, -- пояснил Беркут.
   -- Ах, вот как. Буду знать. А чем заряжен, к сожалению, не могу вам сказать. Это подарок лорда Дингера, моего шефа. Он сказал, что эта штука очень эффективна, но не стал ничего уточнять. А я, к сожалению, лишена возможности видеть потоки.
   Диана совсем не хотела есть, но заставила себя откусить кусочек тоста и налила себя чашечку кофе.
   -- Скажи, Андрей, -- перешла она на "ты". -- А как ты узнал, что в комнате возник убийца? Черные порталы -- абсолютно невидимая и неслышная вещь.
   -- Почувствовал, -- он пожал плечами. -- Сначала я ощутил движение воздуха. А потом -- запах. Этого хватило, чтоб я достал кинжал. Ну а перед нападением, я просто увидел его. Вернее, его контур на фоне белой двери.
   -- А почему ты не спал? -- спросила она.
   -- Тебя ждал, -- просто ответил он, посмотрев ей в глаза. Потом вдруг взял ее руку и поднес ладонь к своим губам. Губы были горячими и ее бросило в дрожь. Она совершенно растерялась. О, Создатель, да что с ней такое??? -- Мне, почему-то показалось, что ты можешь... зайти.
   -- И поэтому ты ударил кинжалом? -- В последний момент нашлась она, освободив свою руку и схватив нож, стала намазывая второй тост. -- Пожалуй, я поостерегусь заходить к тебе ночью.
   -- Понимаешь, силуэт на твой не походил, -- усмехнулся он. -- Я разозлился. Ждал тебя, а тут какой-то мужик бородатый...
   Она совершенно искренне рассмеялась. Он откровенно любовался ею, откинувшись на подушки. Вот, что меня в нем привлекает, подумала она. Он позволяет себе открыто выражать свои чувства. Я столько лет живу в атмосфере страха, лжи и лицемерия, что в любой фразе и жесте ищу подвох. А он искренен. Он может себе позволить говорить то, что думает. И делать то, что считает нужным.
   Андрей вдруг протянул ей руку и она, как загипнотизированная, вложила в его ладонь свою.
   -- Иди сюда, -- притянул он ее к себе и поцеловал. Его губы были нежными, живыми и упорными. Реальность куда-то исчезла, остался лишь его вкус, запах и сумасшедшая энергия, бившая через край. Она не знала, сколько это продолжалось: мгновение, час, год? Стук в дверь раздался как гром среди ясного неба. Диана отпрянула от него, пытаясь прийти в себя. Действительность все еще кружилась вокруг, никак не желая приобретать ясные черты.
   В комнату вошли Рина и Лучия. Последняя что-то сказала.
   -- Что? -- спросила Диана, невероятным усилием воли беря себя в руки.
   -- Я пожелала доброго дня вашим светлостям, -- улыбаясь, повторила Лучия. В ее глазах затаились искорки смеха. Девчонка присела в реверансе, скрывая улыбку.
   -- Думаю, его светлость будет счастлив избавиться от надоевшего артефакта, -- невпопад сказала Диана. -- А я, пожалуй, оставлю, вас, не буду мешать.
   Очнулась она только на берегу моря. Свежий ветер растрепал всю ее прическу, а она стояла на песке, подставляя ему горящее лицо. Барашки волн весело набегали друг на друга, в небе орали чайки, время от времени пикируя в воду за рыбой.
   Я ведь могу выйти замуж, родить детей, -- подумала она. К Бергу Дингера, мы можем уехать в Южную Лизатанию, нас там никто и никогда не найдет. Он построит нам дом на берегу океана... О, Создатель, о чем я думаю??? Тебе двадцать шесть, -- шепнул внутренний голос. Самое время подумать о детях.
   Мечты, мечты...
   Диана вздохнула, привела себя в порядок и двинулась обратно к дому. Чтобы уехать в Лизатанию, надо было сначала выжить в этой игре. Впереди -- ночь, и она сомневалась, что пережить ее будет легче, чем предыдущую. На именье напали семеро, из которых четверым удалось уйти. Пятеро ее людей убиты. Клан Воинов ночи не отступается от своих жертв. Какой наивной была она, когда решила, что в Шартане будет легче.
   Им надо запереться в одной комнате, решила она. Шестеро бойцов, она, Беркут, Ирина, Лучия и Гартен. Если нападут, придется биться в открытую. Тогда у них будут неплохие шансы. Бойцы Воинов ночи прекрасно умеют сунуть кинжал в спину, а в открытом бою они слабоваты. В крайнем случае, уйдем телепортом -- у Дианы были два артефакта, Дингер расщедрился. Маячок одного из них Диана обронила в густом лесу, когда ехала в Шартан. Главное -- выиграть время. Через неделю Стил подготовит убежище и персонал -- ученых, инженеров и свежих бойцов, которые гарантировано чисты. Место будет находиться у Берга на куличках, где именно -- не знает даже Дингер.
   Дойдя до дома, она остановилась. В дверях стоял Беркут.
   -- Как, неужели Лучия разрешила вам ходить, барон? -- спросила Диана, чувствуя, как сердце снова стало биться чаще.
   -- Неа, -- легкомысленно отмахнулся он. -- Просто я больше не могу лежать. Вы мне поможете?
   -- Я уже один раз сделала такую ошибку, -- усмехнулась она, вспомнив, как они упали там, в "Шартанском раю".
   -- О, в этот раз я смогу удержать нас обоих, -- хмыкнул Андрей.
   Диана подошла ближе, и он, оперевшись на нее, сделал несколько шагов до лавочки. Когда они уселись, он внимательно взглянул ей в глаза.
   -- Рассказывай!
   -- Что рассказывать? -- опешила она.
   -- Рассказывай, что нам угрожает? Какие планы у тебя? Как ты собираешься нас с Ирой потрошить, и что будет дальше?
   -- Ну...
   -- Диана! -- Он взял ее лицо обеими ладонями, повернул к себе и посмотрел в глаза. -- Не юли! Мы в одной лодке, а я не хочу сдохнуть тут из-за дурацких секретов.
   И она рассказала. Все. Удивляясь себе, но где-то глубоко внутри радуясь тому, что может переложить проблемы на плечи этого сильного мужчины. Это для нее было новым и необычным ощущением. Он задал несколько уточняющих вопросов, потом задумался. А она смотрела на него и ждала.
   -- Значит так! Во-первых, прикажи своим, пусть вернут мне артефакт. И зарядят его под завязку.
   -- Все твои вещи заперты в кабинете. Открою прямо сейчас.
   -- Отлично. Во-вторых. Мне нужен лист бумаги, я должен написать записку.
   -- Кому?
   -- Одному торговцу. Цепала зовут.
   -- Он пропал, -- сообщила Диана. -- Вторые сутки нет нигде.
   -- Хм. Ну кто-то у него в доме есть?
   -- Сестра его.
   -- Отлично. Отправишь к ней человека с полномочиями. Пусть прикажет вывесить мою записку на окне. Чтоб было видно с улицы.
   -- Так прочтет кто угодно.
   -- Ну-ну... по-русски?
   -- Хм... Ну да.
   -- Третье. Уходить надо прямо сейчас. Взяв с собой минимум людей. Без какой-либо связи с внешним миром. Бессмысленно оставаться и ждать нападения -- в нашем случае это тактически неверно.
   -- А куда мы уйдем сейчас?
   -- Туда, где будем ждать Вадима. Место будут знать только я и он. Засады не будет.
   -- А если ему в голову залезут нелюди?
   Беркут усмехнулся.
   -- Это вряд ли...
   Она посмотрела на него, немного отстранившись.
   -- Хорошо, барон. Я принимаю ваш план. Только не забывайте, что командую этой операцией все-таки я.
   -- Так точно, -- совершенно серьезно ответил он, смотря на нее взглядом, в котором плескался целый океан иронии.

***

   Вадим Третьяков, Шартан, 27 изока, вечер
   -- Терр, -- Берта улыбнулась, увидев меня.
   -- Здравствуй. Лидик пришел?
   -- Он наверху, терр, -- девушка вдруг серьезно посмотрела на меня. -- Он очень расстроен, терр. Это, конечно, не мое дело, но не могли бы вы быть немного мягче к мальчику?
   -- Куда уж мягче, -- пожал плечами я, проходя через кухню к лестнице.
   Когда я вошел в комнату, Лидик лежал на своей кровати и ревел в подушку. Сердце стиснула когтистая лапа. Что-то я сегодня аж переполнен угрызениями совести. Полдня бродил вокруг дома местного музыкального гения, пытаясь сообразить, как украсть девочку, никого не убивая.
   Человеческая психика -- странная вещь. Две недели назад, кроша компьютерных монстров направо и налево, я просто упивался собственной крутизной. Нет-нет, да и проскальзывала мысль: уж если окажусь в настоящей переделке, я уж... Только сознательно убив первое, по-настоящему живое существо, ты вдруг понимаешь, что в этом нет ничего крутого. Вот только что оно жило, ело, пило, радовалось, а ты нажал на спусковой крючок, и все: на земле лежит уже остывающее мясо, никакого отношения к жизни не имеющее. И назад не вернуть, никак. Не перегрузить компьютер, не открутить время. Что-то сломалось во мне, когда я оттирал мозги гопника со своих сапог.
   Я сел на кровать и погладил мальчика по голове.
   -- Что случилось, малыш? -- Как можно мягче спросил я.
   -- Я маму встрелиииил, -- заревел парень пуще прежнего.
   Что тут скажешь?
   -- Лидик, послушай меня, -- сказал я, продолжая гладить его по голове и ощущая себя полной скотиной. Господи, он совсем ребенок еще. Но он был мне нужен, просто необходим -- без него все мои планы не реализовывались никак. -- Мы с тобой закончим пару дел, и я отпущу тебя. На каникулы. Поживешь со своими, сгоняешь в деревню к сестре. А потом вернешься, и мы продолжим тебя учить. Хорошо?
   Парень вроде начал успокаиваться. Всхлипнув еще несколько раз, он вытер слезы рукавом и посмотрел на меня красными глазами.
   -- Я готов.
   -- Если готов, тогда пошли, поедим. Нам предстоит еще одна не слишком легкая ночь.
   Через час мы шагали по вечернему Шартану, стараясь поменьше попадаться на глаза стражникам, которые буквально наводнили город. К счастью, завтра был выходной -- местная суббота, поэтому на улицах было полно подвыпивших и горланящих песни горожан. Мы же шли тихо, спокойно и никого не трогали.
   Пришло время реализовать мою очередную задумку. Слишком меня раздражал постоянный недостаток энергии -- только вчера все накопители были полными, а сегодня у меня осталось только пять комплектов. Проблему надо было решать кардинально, и я надеялся, что нащупал путь. Мне удалось рассчитать и создать робота, который самостоятельно будет облетать окрестности и собирать субстанции. Этакая пчелка. В свое время Беркут втянул нашу фирму в один сколковский проект по созданию автономного дрона. Деньги были удачно освоены, но помимо этого была проведена довольно большая работа, результаты которой у нас забрали ребята из одной серьезной конторы, связанной с оборонкой. На этом наше участие в проекте закончилось. Но неужели вы думаете, что я не оставил себе копию? По счастливой случайности, некоторые важные файлы остались на жестком диске моего ноута.
   Во всем этом была только одна большая проблема -- навигация. Ну не было в этом мире ни глонаса, ни джи-пи-эс. А без навигации стрекоза-переросток, на которую был похож мой дрон, летать не могла. Запустить спутник мы с Лидиком, конечно, не могли. Но установить простейшие триангуляционные вышки в нескольких точках города и его окрестностях было вполне нам по силам. Я, наконец, разобрался, как действует связь между схемами в этом мире -- все оказалось до безобразия просто. Схемы преобразовывали сигнал в обычные десятиметровые электромагнитные волны, а потом их ловили. Конечно, длину волны можно было менять, в зависимости от потребностей.
   И вообще, наблюдая за местными технологиями, я все больше и больше убеждался, что есть в этом мире настоящая, серьезная наука. В некоторых артефактах наблюдались узлы, которые не могли быть созданы без серьезной теоретической базы. В то же время, встречались случаи, когда такие узлы пихались в артефакты без надобности, т. е. человек или нечеловек, который их изготавливал, понятия не имел о назначении узла. А пихал его только потому, что где-то ранее это видел. Так сказать, микроскопом гвозди забивал. Причем, такая ситуация наблюдалась как в людских, так и в нелюдских поделках. Вывод из всего этого был очевиден: наука есть, но не для всех. Закрытые ордена? Или остатки прежней цивилизации?
   Мальчик мне ничего рассказать не мог. Он сам знал очень мало. Школы тут были только начальные -- детей учили читать, писать, считать. Такое обучение длилось два года, Лидик его прошел. Дальше родители индивидуально нанимали детям учителей, если могли это себе позволить. Родители мальчика не стали заморачиваться серьезным образованием сына -- мол, пусть учится гостиницей управлять. Не мне их осуждать, но вот гостиница сгорела и что теперь?
   Я старался рассказывать и показывать мальчику как можно больше. Просто об устройстве окружающего мира и о том, что делал в данный момент. Конечно, большей частью он ничего не понимал. Но это пока. Начал я так же немного подтягивать его математику, но по ходу дела, ибо времени не хватало катастрофически.
   Мы свернули за угол и уперлись в городскую стену. Фортификационное сооружение освещалось небольшими магическими светильниками, висевшими на столбиках, торчащих на гребне стены.
   -- Это здесь. Вон там дверь, -- шепнул мне мальчик, показывая на темный прямоугольник, выделяющийся на фоне каменной кладки. -- Только на ночь ее закрывают.
   -- Ну и Берг с ними, -- непедагогично ответил я, осматривая окрестности. Тишина. -- Бегом!
   Мы рванули к стене. Лидик был прав, закрыта. Никаких магических замков -- обычное железо. Я достал купленный на рынке и усовершенствованный магический резак и просунул его в щель между дверью и косяком. Раздался свист, как от газовой горелки. Во все стороны полетели искры и капли металла. Наконец язычок замка сдался, и дверь дернулась, показывая, что ее больше ничего не держит.
   -- Веди дальше!
   Мальчик, включив маленький светлячок, который я повесил ему на козырек кепки, двинулся вверх по винтовой лестнице. Я потопал за ним, прикрыв только что взломанную дверь. Поднявшись на три метра, мы оказались перед еще одной дверью.
   -- Обычно стражник спит в будке, -- шепнул мне мальчик.
   -- Жди здесь. Если услышишь, что поднята тревога, беги со всех ног в трактир и жди меня там. Понял?
   -- Понял.
   -- Смотри, без самодеятельности, -- грозно повторил я на всякий случай и приготовил кастет.
   Электрошокер не пригодился. Стражник сидел в будке и храпел так, что слышно, наверное, было даже в ратуше. Стараясь ступать как можно тише, я обошел будку и закрепил на ее крыше заранее приготовленную триангуляционную и три маскировочные схемы. Не думаю, чтоб здесь все осматривал видящий, но береженого бог бережет. Комплект накопителей я прикопал в земле -- их должно хватить надолго, схема пассивная и работать будет редко, только отвечая на сигнал дрона. После ее активации перстень включил систему диагностики и спустя минуту сообщил, что все в порядке. Мысленно пожелав стражнику эротических снов, я неслышно вернулся к двери. Мальчик в нетерпении топтался внутри.
   -- Все пучком, пошли дальше, -- прошептал я ему, и мы двинулись вниз.
   В городе я собирался установить пять "вышек" и еще три штуки за его пределами. Мы уже поставили четыре, когда начались проблемы. Откровенно говоря, мы их сами себе создали.
   Пятую схему я собирался укрепить на маяке, который возвышался на самом конце мола. Для этого следовало пройти через портовой район, соваться в который с недавних пор я избегал. Но что поделаешь, если надо?
   Здесь гуляли по-крупному. Музыка, пьяные крики, драки и визг ланей слышались на каждом углу. Передав мальчику колышек с закрепленной на нем схемой, я нагло вытащил оба маузера из-за пояса и пошел чуть впереди, готовый выстрелить при первом признаке опасности.
   Возню и испуганный девичий голос я услышал заранее, поэтому примерно был готов к тому, что увидел за углом очередного питейного заведения. Трое пьяных матросов зажали в углу девицу. Девушка отчаянно сопротивлялась, однако ее шансы вырваться я оценил, как мизерные -- морячки были молодыми, не совсем пьяные и явно охочими до женской ласки. Пожалуй, мы с мальчиком могли бы спокойно пройти мимо -- до нас никому не было дела, однако моя совесть сегодня была в ударе.
   Я включил целеуказатели, и, направив красное пятнышко в ногу ближайшего ко мне матроса, нажал на спуск.
   С громким воплем любитель женского тела завалился на утоптанный песок. Я отступил на пару шагов назад, держа в поле зрения сразу обоих оставшихся на ногах парней. Все трое затихли, даже девушка.
   -- Отпустите ее, -- сказал я, наводя красные пятнышки на грудные клетки морячков.
   -- А то что? -- Нагло спросил правый, не отпуская девицу, чьи глаза с ужасом смотрели на меня. В свете фонаря ее лицо казалось белее разорванной на ней блузки. Лежащий у ее ног матрос всячески показывал, что ему ужасно больно.
   Вспомнив советы Беркута, я выстрелил, предварительно чуть сместив красное пятно к плечу наглого насильника.
   -- Вот суууука, -- взвыл тот, хватаясь за раненую руку.
   -- Я ответил на вопрос? -- спросил я, сосредоточившись на третьем.
   Тот сразу отпустил девчонку и выставил руки перед собой.
   -- Пожалуйста, не надо. Мы больше не будем.
   -- Красавица, ты можешь идти, -- кивнул я девушке. Недолго думая, она рванула в темноту.
   -- Помоги своим, -- махнул я "маузером". Парень помог подняться стонущему, и они втроем поковыляли к трактиру.
   -- Пойдем, -- кивнул я притихшему мальчику, и мы двинулись к морю. Однако не успели сделать и пяти шагов, как сзади раздался рев десятка глоток. Оглянувшись, я увидел, как из трактира выбегает толпа разъяренных моряков.
   -- Твою же мать! -- Рыкнул я, хватая мальчика за руку. -- Бежим!
   Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, подумал я, доставая на бегу мешочки-гранаты...

***

   Ирина Зуева, Прибрежье, 27 изока, ближе к вечеру.
   Видящую завали Лучия. Красивое имя. Девушка минут пятнадцать колдовала с моей ногой, а потом, куда-то нажав, раскрыла ненавистный деревянный ящик. Медленно и аккуратно я пошевелила стопой.
   -- Больно...
   -- Будет немножко болеть еще два-три дня, -- с забавным акцентом, по-эртазански сказала Лучия. -- Я бы вас еще подержала в нем, -- кивнула она на ящик, -- но ее светлость сказала, что больше не может оставлять вас прикованной к кровати. Пожалуйста, старайтесь эти дни ногу не нагружать.
   -- Хорошо, -- пообещала я ей, с невообразимым наслаждением подтягивая колени к животу и переворачиваясь на бок. -- Но ходить мне можно?
   -- Можно, -- улыбнулась девушка. -- Только медленно. И аккуратно. И прыгать не надо.
   Рина принесла мое чистое белье и очень интересное синее платье.
   -- Откуда оно? -- спросила я служанку.
   -- Из гардероба ее светлости, -- сообщила мне Рина, помогая одеваться. Я повернулась, чтобы Рина завязала завязки у меня на спине. Мой взгляд упал на дверь, с которой так и не удалось полностью отмыть кровавые полосы. Хорошее настроение как рукой сняло. Вздохнув, я взглянула на себя в большое зеркало, висевшее на стене. Синяки под глазами, на голове черти что -- утром Рина помыла мне голову, но без фена уложиться нормально не было никакой возможности.
   -- Прошу вас за мной, мадам, -- позвала меня Рина. Мы втроем вышли из спальни и, через богато выглядевшую залу, украшенную коврами, картинами и с очень красивой мебелью, проследовали в следующее открытые двери. Это оказалась столовая. Но какая! Огромная комната, посреди которой стоял длинный стол. При желании, за него, наверное, можно было усадить человек пятьдесят. Лишь небольшая часть -- дальний его конец, был накрыт на пять персон. Во главе стола приборов не было.
   Рядом с отрытой на террасу стеклянной дверью стояли трое: Андрей, Диана и молодой франт в голубой бархатной одежде -- что-то такое у нас, судя по фильмам, носили в девятнадцатом веке. Андрей был в своем, ставшем стандартным здесь, коричневом кожаном костюме (замшевые штаны, короткая замшевая куртка и белая рубашка), а баронесса -- в очень красивом зеленом платье до пола. Плечи и верхняя часть груди были открыты, а на шее сияло ожерелье из нескольких больших зеленых камней. Изумруды? Диана выглядела настоящей королевой, а я, в этом относительно скромном платье едва тянула на золушку.
   -- Вот и вы, -- воскликнула баронесса, как только мы приблизились к столу. -- Как вы себя чувствуете, дорогая Ирина? -- Подошла она, рассматривая меня с головы до ног. -- Как вам платье? Простите меня, мой походный гардероб совсем скуден, мне не удалось подобрать вам более достойный туалет. Впрочем, даже в этом скромном платье вы отлично выглядите. Не правда ли, барон? -- Она хитро посмотрела на Беркута.
   Андрей, немного хромая, подошел ближе и галантно поцеловал мне руку, пробурчав что-то положительное по поводу моего внешнего вида. Выглядел он как папаша на детском утреннике, которого заставили играть красную шапочку. Вроде и одет подобающе, и декорации на месте, но видно, что все происходящее ему не по нутру.
   -- Как ты? -- спросил он по-русски.
   -- Хорошо, -- пробормотала я, толком не понимая, как себя вести.
   -- Ах, дорогая Ирина познакомьтесь, -- Диана, чувствующая себя как рыба в воде, подвела ко мне молодого человека. -- Это терр Гартен дель Дорф, капитан гвардии лорда Дингера, наш доблестный защитник.
   -- Вы очаровательны, баронесса, -- густым баритоном прогудел Гартен, поцеловал мне руку и совершенно по-мальчишечьи улыбнулся. На вид ему было чуть более двадцати. Мне он понравился. Изобразив что-то вроде книксена, я улыбнулась ему в ответ.
   -- Благодарю вас, терр капитан.
   -- Для вас просто Гартен, -- сообщил он, подводя меня к столу и отодвигая стул. Я уселась. Парень также усадил Лучию, а сам расположился между нами. Баронесса и Андрей разместились напротив.
   Тут же нас окружили несколько лакеев. Кто-то что-то накладывал в тарелки, кто-то подливал вино в большие хрустальные бокалы.
   -- К сожалению, наш хозяин, шевалье дель Виль не смог составить нам компанию, -- продолжала болтать Диана. Мне все время казалось, будто каждое ее слово насквозь пропитано иронией. -- Герцог дель Шар ужасен -- он все время что-то требует от своих подчиненных. Шевалье не появляется уже несколько дней. Не удивительно, что мы заскучали без него...
   -- Шевалье так остроумен, -- поддержала ее Лучия. -- Нам ужасно не хватает его шуток. Помните, ваша светлость, как он рассказывал про...
   Она говорила что-то еще, а я набросилась на еду. Не знаю, что мне положил лакей, но я чуть вилку не проглотила -- настолько это было вкусно. Наверное, вела я себя ужасно невежливо и надо было как-то поучаствовать в общем разговоре, но я очень проголодалась.
   -- Осторожнее с этим блюдом, милая Ирина, -- предупредила меня баронесса, видя, что я попросила добавки. -- Не стоит им злоупотреблять, особенно перед дорогой.
   -- Мы куда-то едем? -- Удивилась я.
   -- Да, на небольшую прогулку, -- сообщил мне капитан. -- Ваш муж очень просил показать окрестности Прибрежья.
   Я посмотрела на Андрея, он одними глазами кивнул, приложив палец к губам. Что за тайны мадридского двора?
   Спустя час, мы вышли из-за стола. Андрей, улучшив момент, подошел ко мне.
   -- Мы срочно уезжаем. Здесь оставаться дальше опасно. Сядешь верхом на ящера?
   -- Сяду, -- пожала плечами я. -- Куда мы?
   -- Надеюсь, на встречу с Вадимом. Оденься как для похода, -- велел он мне, возвращаясь к Диане. Вообще, как-то он подозрительно близко к ней держался. И взгляды эти между ними... Я почувствовала, что у меня еще больше портится настроение.
   Вернувшись к себе, я попросила Рину принести мою одежду. Джинсы и футболка были выстираны, куртка и кроссовки -- тщательно вычищены. Ох, хорошо быть аристократкой, как бы не привыкнуть. Нет, ну какой он все-таки зараза? Неужели успел закрутить роман с этой?..
   Едва я переоделась, как в дверь постучали.
   -- Войдите, -- разрешила я. В комнату вошел Гартен в сопровождении воина. Оба были одеты по-походному, в кольчугах и при мечах.
   -- О, вы тоже уже готовы, -- улыбнулся Гартен, подходя ближе. -- Разрешите представить вам сержанта Белугу. Сержант, это баронесса дель Беркут. Милая Ирина, сержант в этом походе буде отвечать за вашу безопасность. Так что не пугайтесь, он будет держаться все время рядом с вами.
   -- Благодарю вас, Гартен, за заботу, -- ну а что я еще могла сказать? Белуга был высоким, звероподобным воином с невероятно яркими голубыми глазами.
   -- Это большая честь для меня, -- глубоким басом проговорил сержант, пожирая меня глазами. Ах да, джинсы были чересчур обтягивающими... Ну, другого мне надеть нечего, не в платье же ехать на ящере?
   -- И еще один маленький штрих, вы позволите? -- Гартен пошевелил руками у меня над головой, как это делал Вадим. От затылка до пяток пробежали мушки. -- Это небольшая защита от стрел. Мало ли что.
   -- Я в неоплатном долгу перед вами, дорогой капитан, -- прощебетала я. Как же быстро учишься этим светским приличиям.
   Появилась Рина с моим рюкзаком, и мы все вместе двинулись к конюшням. Как жаль, что не удалось погулять по саду и по берегу моря, подумала я.
   Беркут и Диана сидели верхом на ящерах. Кроме них, здесь была Лучия и пятеро воинов на лошадях в полном боевом снаряжении. Конюх подвел ко мне раптора. Я уже немного каталась на них, однако каждый раз мне приходилось преодолевать страх -- а что вы хотите, если у этой твари пасть как у крокодила? Наконец я взгромоздилась на чудовище. Ящер сразу присмирел и стал как вкопанный. Как только Рина оказалась верхом на лошади, мы тронулись.
   Прибрежье чем-то напомнило мне дачный поселок. Мощеные тесаным камнем улочки тянулись вдоль кованых оград. За оградами, как правило, ничего видно не было, ибо вдоль них росла живая изгородь из густых кустов или пышных деревьев, напоминающих наши кипарисы. Домики, вернее дворцы местных жителей, как правило, стояли глубоко внутри. Время от времени мы встречали катающихся верхом местных обитателей или прислугу, шастающую то тут, то там. Острые железные колья оград периодически сменялись вычурными широкими воротами. Через них можно было разглядеть жилища местных аристократов. Дворцы были не высокими, максимум -- три этажа. Архитектура причудливая и разнообразная, но везде присутствовала присущая Шартану маниакальная любовь к треугольникам.
   Через некоторое время Прибрежье закончилось, и мы свернули на широкую, посыпанную гравием дорогу. Сбившись в кучку, чтобы не глотать пыль из-под копыт, отряд резко увеличил скорость. Минут пятнадцать мы скакали хорошей рысью, а затем, на перекрестке свернули на узкий проселок и сразу замедлили движение. Вокруг потянулся довольно густой лес. Не очень ловко управляя ящером, я все-таки приблизилась к Беркуту, который неотрывно держался возле баронессы.
   -- Куда мы едем? -- спросила я по-русски.
   -- На встречу с Вадимом, -- ответил он мне, почему-то смотря на Диану. Блин, да на меня ты посмотри!
   -- Куда именно? -- Не собиралась отставать я.
   -- Помнишь, где на нас чуть грабители не напали? -- спросил он, наконец, повернувшись в мою сторону.
   -- Помню.
   -- Вот там, рядом с этим местом мы и расположимся лагерем. Если все будет хорошо, то завтра-послезавтра туда подъедет Вадим. Только местным пока не говори. Диана подозревает, что среди них есть шпион.
   -- Ты спал с ней? -- прямо спросила я.
   Андрей посмотрел на меня и осуждающе покачал головой.
   -- Это все, о чем ты сейчас думаешь?
   -- Ответь, мне надо знать, -- попросила я, чувствуя, что перестаю себя контролировать.
   -- Я с ней не спал, -- спокойно ответил он. -- Но даже если бы и спал, тебя это никак не касается.
   -- Значит, тебе на меня наплевать?! -- завелась я.
   -- Ирка, ради Бога! -- Рыкнул он. -- Вот разборки -- это сейчас писец, как не вовремя!
   -- Да пошел ты, -- буркнула я себе под нос, отставая. Последней каплей был брошенный на меня ироничный взгляд баронессы. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. И вот тут меня первый раз прихватило.
   Резко заболел живот, и я поняла -- если сейчас не остановимся, случится конфуз.
   -- Андрей! -- Крикнула я, вновь приближаясь к нему.
   -- Что еще? -- обернулся он ко мне, но по выражению моего лица, видимо понял, что речь пойдет о другом. -- Что с тобой?
   -- Живот прихватило, -- буквально простонала я, останавливаясь и соскальзывая с ящера. Белуга тоже мгновенно оказался на ногах. -- Нет-нет, -- выдавила я из себя, останавливая сержанта рукой. -- Я туда одна пойду.
   Воин было дернулся за мной, но окрик капитана остановил его.
   -- Сержант, подождите.
   Уже забегая в кусты, я услышала название блюда, на которое сегодня так не осторожно набросилась за обедом. Найдя подходящее место, я сорвала с себя джинсы и присела за кустик.
   Едва я почувствовала облегчение, как в том месте, где остановился отряд, раздался громкий взрыв, крики и такой знакомый и страшный звук работающего "шмайсера"...

***

   Вадим Третьяков, Шартан, 28 изока, утро
  
   Кто людям помогает,
   Лишь тратит время зря,
   Хорошими делами
   Прославиться нельзя
   Напевая себе под нос песенку старухи Шапокляк, я мастерил рацию. Ну, не совсем рацию, конечно, но то, что ее в этом мире могло бы заменить. Небольшое устройство, состоящее из астральных микрофона, наушника, приемника и передатчика. Все, конечно, аналоговое, работающее на строго фиксированной частоте в пределах ста-ста пятидесяти метров. Ибо сегодняшнюю операцию без связи провести будет невозможно.
   Поэтому я каждому советую
   Все делать точно так,
   Как делает старуха,
   По кличке Шапокляк [13]
   Эта дурацкая песенка привязалась ко мне несколько часов назад, когда мы с Лидиком, грязные и мокрые лежали за огромными валунами. Вопреки моим предположениям, гранаты не остановили разъяренных моряков, а только немного задержали. Однако у нас появилось время, которое мы, конечно, использовали с пользой. А точнее, пройдя по пояс в воде в сторону мола, нам удалось укрыться от пьяной толпы за камнями, которые служили фундаментом волнореза. Вода была, откровенно говоря, совсем не теплой и мне пришлось потратить половину комплекта накопителей, чтоб мы не замерзли прямо там. К счастью, поиски морячкам быстро надоели и, подобрав двоих раненых, они двинулись обратно в кабак.
  
   [13] Стихи Э. Успенского.
  
   Мальчик дрых на своей кровати, завернувшись в волчью шкуру, а мне так и не удалось сегодня поспать. Активировав очередную стимуляционную схему, я вначале проверил дрон, исправил в нем несколько ошибок и запустил в первый пробный полет. А теперь, в ожидании его возвращения, мастерил средство связи.
   В дверь тихонько постучали.
   -- Да?
   -- Доброе утро, терр, -- в комнату заглянула соломенная головка Берты. -- Изволите позавтракать?
   -- Знаешь, Берта, приготовь лучше ванну, -- попросил я. -- А позавтракаем, когда Лидик проснется.
   -- Хорошо, терр, -- ответила Берта, продолжая стоять в дверях.
   -- Что-то еще? -- спросил я.
   -- Да терр, -- девушка помялась. -- Хозяин просил передать. Тут какой-то человек вечером выспрашивал про видящего...
   Я замер. Нашли, сволочи! Впрочем, удивительно, что так поздно. Ну, ванну, пожалуй, успею принять.
   -- И что?
   -- Мы сказали, что ничего не знаем. Но он стал приставать к посетителям. Хозяин велел передать, что рано или поздно, но кто-то что-то припомнит и расскажет.
   Я вздохнул.
   -- Ладно, Берта, я все понял. Через пару часов мы уйдем. Вот только ванну приму и поедим.
   -- Конечно, терр, -- девушка исчезла. Ладно, чего уж теперь. Пути отхода я подготовил, будем действовать по плану.
   Спустя два часа я, в виде сгорбленного старика и Лидик, одетый в красивую ливрею с гербами подошли к дому, в котором проживал известный всему городу музыкант Зелиот Шартанский. Как оказалось, дом был доходным, то есть в нем просто сдавались комнаты и квартиры. Мне повезло, и я вчера снял на втором этаже прекрасную двухкомнатную квартиру "для своего отца". Музыкальный гений занимал весь третий этаж, поэтому второй оказался свободен -- несмотря на то, что в Шартане любили музыку, жить под музыкантом почему-то никто не хотел. А "мой отец" был глух, поэтому с удовольствием поселится в этой чудной квартирке с отдельным выходом на соседнюю улицу.
   -- Значит, еще раз повтори, что ты должен делать? -- снова привязался я к Лидику, когда мы выпроводили хозяина, показавшего нам так удачно сбагренные апартаменты.
   -- Да десять раз уже повторял, -- заныл тот.
   -- Повтори, я сказал! -- рыкнул я.
   -- Когда стешка с дочкой приедет, я бегу ловить экипаж. Он должен быть закрытым, с дверцами по обе стороны кареты.
   -- Дальше.
   -- Я велю кучеру ждать, и дам ему монету
   -- Какую?
   -- Два златника, -- вздохнул мальчик. -- И пообещаю еще столько же, если он дождется. Скажу, что ребенок заболел и его надо отвести к видящему.
   -- Дальше.
   -- Убедившись, что экипаж готов, говорю это и бегу на лестницу.
   -- И?
   -- Жду на лестнице. Когда стешка с дочкой станут выходить, я говорю в мигруфон -- "идут", бегу вниз, на улицу. За углом снимаю ливрею, прячу ее в рюкзак и иду на место.
   -- Хорошо. Только не мигруфон, а микрофон.
   -- Да какая разница!
   Я избавился от бороды и палочки, нацепил куртку с длинными полами, надел кепку с козырьком, какие здесь носили охотники. Достал из мешка маленький костяной кастет и передал Лидику.
   -- Это тебе.
   -- А что это? -- спросил он, разглядывая довольно элегантно сделанную вещь.
   -- Кастет. Работает так же как мой.
   -- Вау!
   -- Так, запомни. Если тебя кто-то схватит, попытается ударить или посмотрит в глаза, направляешь вот этой штукой в него и нажимаешь вот сюда. Понял?
   -- Ага, -- глаза мальчика горели от возбуждения.
   -- И Лидик... Это не игрушка.
   -- Да что я, маленький, -- обиделся он. -- Не дурак, понимаю.
   -- Вот и спрячь на пояс. И давай, пора уже.
   Ожидание -- самая неприятная вещь. Я уже весь извелся, когда, наконец, Лидик сообщил мне, что они подъехали. Поставив стул возле самой двери, я вслушался в шаги. Размеренные женские и нетерпеливые детские.
   -- Мама, давай заедем после занятия на рынок, -- донесся до меня звонкий голосок.
   -- Посмотрим, как ты отработаешь сегодня, -- ответил глубокий женский голос. Эдемский был изысканный, со столичным выговором. Надо же, какие нюансы я смог оценить.
   Спустя некоторое время сверху послышалась музыка. Я не специалист, но что-то вроде флейты. Через пятнадцать минут, когда я уже начал волноваться, в наушниках раздалось шипение и немного искаженный голос Лидика:
   -- Экипаж готов.
   -- Отлично, -- ответил я.
   Повязав на лицо платок, так, чтобы были видны только глаза, я затаился перед дверью. Опять ожидание. В голову полезла всякая чушь, совесть в очередной раз завела свою шарманку. Но я ее злобно заткнул, напомнив о Дине. Флейта стихла, сверху о чем-то заговорили, раздались какие-то шаги.
   -- Идут, -- прохрипело в наушнике, и я услышал топот ног на лестнице.
   Все, работаем.
   Чуть приоткрыв дверь, я наблюдал, как они спускаются. Как и ожидалось, девочка бежала впереди. Когда она почти оказалась на моей площадке, я открыл дверь. Дочка посла была одета в легкое, голубое платьице чуть ниже колен и такие же голубенькие туфельки. На голове, поверх копны абсолютно белых волос была приколота элегантная шляпка.
   Видя, что кто-то выходит, девочка притормозила, едва не врезавшись в меня. Я поймал ее взгляд и тут же надавил. Совсем маленькое сопротивление и мы провалились внутрь. Отдав оперативную команду "спать", я тут же вынырнул из ее мозга, придержав обмякшее тело. Ее мать уже поняла, что что-то не так, и бегом рванула по лестнице к нам. Едва она оказалась в пределах досягаемости оружия, я вытянул руку с кастетом и активировал разряд. Споткнувшись на предпоследней ступеньке, стешка полетела прямо мне в руки. Приняв женщину, и убедившись, что она без сознания, я аккуратно посадил ее на пол, вложил в руки заранее приготовленное письмо и, подхватив лежащую на площадке девочку, рванул обратно в квартиру.
   Сняв шляпку и туфельки, я закрутил девочку в плед так, чтобы не было видно крыльев. Прикрыв уголочком одеяла лицо, и, снова взяв ее на руки, я рванул ко второй двери. Слава богу карета стояла на месте. Выскочив на улицу, я оказался прямо перед дверцей.
   -- Помогите открыть, -- попросил я кучера на имперском. Уже немолодой бородатый дядька тут же соскочил с козел, распахнул дверцу и помог уложить девочку на сидение. -- Подержите ее, -- попросил я. Кучер влез в карету, и я снова активировал кастет. Мужик упал на второе сидение. Привязав обоих пленников заранее приготовленными ремнями, я выскочил из кареты, закрыл обе двери и, сев на козлы, стегнул лошадей кнутом. Блин, надеюсь, я не зарулю куда-нибудь в канаву...
   Спустя семь минут Лидик закрывал ворота за каретой, въехавшей в небольшой дворик. За аренду дворика вместе с небольшим треугольным домом в районе порта я вчера заплатил две тысячи златников. Отвязав девочку, я занес ее в дом и положил на кровать в одной из двух спален.
   Кроме наличия крыльев, она ничем не отличалась от людей. На вид ей было лет четырнадцать. Белая, чуть розоватая кожа. Правильные черты лица. Немного угловатая фигура, с едва сформировавшейся грудью. Поцарапанная коленка и меленькие розовые ступни. Разве что форма ногтей была чуть иной. Откровенно говоря, относиться к ней как к нелюди я не мог.
   Я произнес кодовую фразу и похлопал девочку по щекам. Ресницы затрепетали и глаза открылись. В них отразилось непонимание, а потом -- страх.
   -- Как тебя зовут? -- Спросил я по-эдемски, снимая маску-платок.
   -- М-маниша, -- чуть заикаясь, произнесла она. -- А вы кто?
   Поймав мой взгляд, она вдруг надавила. А когда ничего не вышло, в глазах заплескался уже не страх, а ужас...
   -- Меня зовут Ганнибал, -- представился я. -- А теперь, Маниша, слушай меня внимательно и не перебивай...

***

   Ирина Зуева, Шар, где-то в лесу, 27 изока, вечер.
   Кому-то это могло бы показаться смешным, но мне было совсем не до смеха. "Шмайсер" замолк, с дороги доносились какие-то крики, ржание лошадей, звон оружия и странное шипение, а я опять присела под кустом и не могла сдвинуться с места. Никогда в жизни так меня не чистило. Боже, они что, на касторке это блюдо готовили?
   С дороги донеслись скрипучие крики, от которых мне стало еще страшней. Этот говор ни с чем не спутаешь -- шоды. Загадочное шипение повторилось и вдруг все стихло. Что произошло???
   Живот отпустил меня лишь минут через десять. Одевшись, я, трясясь от страха, как осиновый лист, медленно пошла к дороге. Через каждый шаг я останавливалась и прислушивалась. Наконец, укрываясь за большим кустом, я отодвинула ветку и выглянула на дорогу.
   Шестеро человек в разных позах лежали на земле. Я машинально закрыла себе рот рукой, то ли стараясь не вскрикнуть, то ли удержать в себе еду. Это были сопровождающие нас воины. За последнее время я насмотрелась на трупы, но привыкнуть к такому не смогла. Двое ребят были утыканы стрелами, как подушечки для булавок. Один лежал со странно вывернутой головой, его лицо было повернуто в мою сторону. В стеклянных глазах застыло странное выражение, а из уголка приоткрытого рта по подбородку тянулась тоненькая красная ленточка. Прямо посреди дороги, страшно открыв рот, лежал здоровяк Белуга с разорванной грудной клеткой. За ним, в нескольких шагах виднелись еще два тела в окровавленных кольчугах. Но где остальные?
   С огромным трудом пересилив животный ужас, я все-таки вышла на дорогу. Чуть впереди, по ходу нашего движения лежали трупы лошади и ящера. Словно в каком-то сне, я подошла ближе и вдруг застыла, глядя на обочину. Под большим, оплетенным плющом деревом лежала Диана. Ее походный костюм из черного бархата был разорван в нескольких местах. А из груди торчали хвостовики двух стрел. Голова баронессы была запрокинута, глаза закрыты. Грудь едва уловимо приподнималась, а при выдохе вокруг одной из стрел пузырилась кровь.
   Машинально я сняла с себя куртку, подошла ближе и, присев рядом, подложила ее Диане под затылок. Господи, что же делать?
   Стрелы, или, вернее болты, как называли их мальчики, торчали из очень плохих мест. Одна вошла чуть выше правой груди, а вторая слева, в районе диафрагмы. Пытаясь сделать хоть что-то, я расстегнула ей пряжку пояса, застегнутого поверх куртки на животе.
   -- Сними амулет, -- чуть слышно прохрипела она вдруг, не открывая глаз. -- Пожалуйста...
   Ну конечно! Стараясь не побеспокоить стрелу, я расстегнула куртку и развязала завязки белой блузки, испачканной кровью.
   -- Сейчас, потерпи немного, -- пробормотала я, трясущимися руками доставая золотую цепочку. Амулет у Дианы был костяной, однако, такой же круглый, с вырезанной раскрытой ладонью посредине. Едва я приподняла цепочку и потянула ее вверх, что-то горячее коснулось моей ноги.
   Вскрикнув, я подскочила и мгновенно оказалась на ногах. Сердце ушло в пятки, однако никакой опасности мне не грозило. Маленькие золотые ножны с кинжалом, которые висели у Дианы на поясе, светились ярко красным светом -- видимо я случайно к ним прикоснулась.
   Диана закашлялась, на губах показалась кровавая пена. Открыв глаза, она мутным от боли взглядом посмотрела на меня.
   -- Как тебе помочь? -- спросила я, опускаясь на колени и вытирая кровь у нее с подбородка найденным в джинсах носовым платком.
   -- Вытащи... -- Она опять закашлялась. Потом сглотнула и продолжила: -- вытащи стрелы... Возьми нож и разрежь раны так, чтоб вышли наконечники. Постарайся... Постарайся не повредить большие сосуды... И ножны... те, которые на поясе... мне в руку дай...
   -- Я не смогу, -- пробормотала я, положив ее руку на обжигающе горячие золотые ножны. Девушка стиснула рукоятку кинжала.
   -- Тогда добей...
   Господи, ну за что мне это???
   -- А нож, чем резать?
   -- Возьми у ребят... Сними кинжал... Этот нельзя.
   -- Ладно, я сейчас, -- подбежав к телу ближайшего воина, я вытянула у него кинжал и вернулась к баронессе. Нож был длинным, с острым концом и лубяной рукояткой, очень неудобным, но что делать? Оторвав кусок от своей рубахи, я обмотала лезвие чуть выше рукоятки. Надо продезинфицировать, но как? Костер разжечь?
   Я снова вернулась на дорогу и осмотрела трупы. У Белуги на поясе нашлись орех с водой и небольшая сумочка. Что здесь? Кошелек, штопор, какие-то мешочки непонятно с чем... Ага, есть. Я уже видела, как местные зажигают огонь, используя маленькие магические артефакты-зажигалки. Похоже это она. Углубившись в лес, я собрала несколько сухих веток, и с четвертой попытки мне разожгла небольшой костерок. Тщательно прокалив кинжал и вновь обмотав лезвие тряпкой, я повернулась к баронессе. Она напряженно смотрела на меня. По виску, на сероватой от пыли коже, пробежала дорожка от слез.
   -- Тебе же будет больно, -- одними губами прошептала я.
   -- Давай, не тяни, -- тихо проговорила она и снова закашлялась.
   Я подошла, и только потом поняла, что сначала раненую требовалось раздеть. Пришлось разрезать кинжалом одежду и прокаливать ее еще раз. Потом я уселась Диане на бедра и прижала коленями ее руки к земле.
   Боже, что я делаю?
   Заткнув себя, я сделала небольшие надрезы возле ближайшей ко мне стрелы и резко дернула ее на себя. От крика Дианы мне едва не заложило уши. Она выгнулась дугой, сбросив меня на землю. Я уставилась на стрелу в моей руке. Наконечник на ней. Одна есть!
   Быстро зажав кровоточащую рану заранее приготовленным тампоном, скрученным из еще одного куска моей рубашки, я посмотрела на баронессу. Диана, всхлипнув, сморгнула слезы с ресниц, что-то прошептала и поднесла зажатые в руке ножны к ране. Кинжал засветился еще сильнее, потом свечение охватило все тело девушки. Ее затрясло, я уже собралась было удерживать ее голову, чтобы она не соскользнула с куртки. Но тут свечение угасло.
   -- Вторую тоже... -- прохрипела она и обмякла.
   Меня трясло так, что я с трудом удерживала в руках кинжал. Надо успокоиться, надо успокоиться, как заведенная твердила я себе. Сделав несколько глубоких вдохов, приложилась к взятому у Белуги ореху. Несколько секунд посидела, собираясь с силами, потом снова разместилась у Дианы на бедрах и стала рассматривать вторую стрелу. Эта, в отличии от первой, засела между ребрами, возможно даже сломав одно или несколько. Не нужно быть хирургом, чтобы понимать -- с ней будет сложнее. Я аккуратно прощупала кожу вокруг раны, но не смогла толком понять, сломаны кости или нет. Диана никак не прореагировала на мои действия, похоже, отключилась.
   Снова сделав несколько глубоких вдохов, я перехватила кинжал поудобнее и надрезала кожу и мышцы около болта. Оперенье из жесткого материала, чем-то напоминающего чешую ящера начиналось от самой раны. Я чуть потянула за хвостовик, стрела немного поддалась. Но в этот момент Диана захрипела, и из ее рта хлынула кровь. Не знаю, что щелкнуло у меня в голове, но я вскочила и одним движением перевернула девушку на бок. Кровь полилась изо рта, но теперь она могла вдохнуть. Снова сев на нее верхом, я опять потянула стрелу. Она стала выходить, зацепившись за что-то в последний момент. По наитию, я немного покрутила ее и, слава богу, она вышла. С наконечником.
   Кровь хлынула из раны рекой. Даже моих скромных познаний хватало, чтобы понять -- поврежден крупный кровеносный сосуд, может даже не один. Несколько секунд, и она умрет от потери крови. Надежда была только на чудо, но именно оно в этом мире присутствовало. Схватив золотые ножны, я поднесла их к ране.
   Сказать, что было больно -- ничего не сказать. Такое ощущение, что я держала в руке раскаленный противень. Заорав, я схватила второй рукой свой кулак, не давая ему разжаться -- почему-то была уверена, что упади кинжал, все будет зря. Тело Дианы вновь засветилось, дернулось, и кровь вдруг перестала течь. Боль немного отступила, кинжал погас. С трудом разжав пальцы, я посмотрела на свою ладонь. Замысловатая вязь чеканки отпечаталась ожогом на моей коже.
   Закрепив повязку на второй ране, я села рядом с едва дышащей Дианой и разревелась.
   Пришла в себя я от холода. Солнце почти село, а моя куртка лежала у Дианы под головой. Поежившись, я взяла орех и попыталась отмыть руки от крови. Получилось плохо. Подкинув несколько веточек в почти затухший костер, я задумалась. Что делать дальше?
   Я уже ни капельки не сомневалась, что Андрея и наших спутников забрали шоды. Скорее всего, в порталы, куда еще они могли деться? Я не представляла, где нахожусь. Самое правильное было бы обратиться за помощью, но к кому? Вокруг лес, на дороге никого нет. Да и еще вопрос, что было бы, если б кто-то проехал? Нравы здесь простые, а я даже защитить себя не могу, если что. Кинжалом разве что отмахаюсь, невесело усмехнулась я своим мыслям. Надо ночевать здесь, все равно Диану я никуда не утащу и не брошу.
   Судя по ее внешнему виду, баронесса спала. Кровь изо рта больше не пузырилась и через повязки тоже не просачивалась.
   Надо капитально устраиваться на ночь. Подойдя к трупам животных, я, воспользовавшись кинжалом, срезала ремни и стащила седла. Под седлом на лошади было небольшое одеяло, кажется, оно называется попона. Сняв его, я некоторое время задумалась -- испачкано кровью и воняет от него... Но выбора не было. Оставлять Диану на холодной земле нельзя.
   Вспомнив, как делал Беркут, я срезала кинжалом у куста несколько веток, сложила их рядом с баронессой, потом накрыла их попоной.
   -- Потерпите, ваша светлость, -- пробормотала я, затаскивая раненую на получившееся ложе. Диана что-то промычала, но так и не проснулась. Положив ей под голову лошадиное седло, я укрыла ее своей курткой.
   Теперь следовало подумать о себе. Ужасно не хотелось трогать мертвых, но с холодом не поспоришь. Собравшись с силами, я подошла к бойцу со сломанной шеей. Кажется, его звали Дилок.
   -- Прости, Дилок, -- прошептала я и стала стаскивать с него кольчугу. Не такое уж это простое дело, я вам скажу. Мышцы трупа уже начали деревенеть... Наконец, мне удалось. Стянув с него кожаную куртку, я немедленно натянула ее на себя. Потом натаскала еще веток для костра и постаралась устроить себе место для сна. Хотя, какой тут сон?
   Устроившись возле костра на седле от ящера, я смотрела на Диану. Черты ее лица заострились, при этом она по-прежнему оставалась привлекательной. Неудивительно, что Беркут в нее влюбился. Она сильная, как раз для него. А я, вообще-то, дура. Мне нужно думать, как домой вернуться, а не Андрея ревновать. Как там моя Настя? Игорь, наверное, ей сказку сейчас читает на ночь...
   Я снова всплакнула и не заметила, как провалилась в сон.

***

   Его превосходительство Зеул Вердик, посол Эдема в герцогстве Шар, Шартан, 28 изока, день.
   -- Нет, Экселенц, их еще не было.
   Наверное, на базар заехали, подумал Вердик.
   -- Я буду в кабинете, Риг. Сообщи, как только Ангелика с Манишей вернутся.
   -- Да, Экселенц.
   Вердик стянул крылья и направился в кабинет. Он здорово проголодался, но не мог себе позволить сесть за стол без жены и дочки. Утро выдалось очень нервным. К нему снова заявился этот полоумный Страж и потребовал стехов для активизации поисков пришлых. А где Вердик возьмет стехов? Потом Свинк заставил его присутствовать на очередном бестолковом допросе девчонки. И идиоту было понятно, что она рассказывает все, что знает, зачем ее пытать? Но приходилось слушаться. Приказ министра был однозначен как никогда -- оказать всяческое содействие.
   В посольстве не было специальной допросной, не было даже тюрьмы. Захваченную девчонку нельзя было держать в резидентуре, слишком уж Тайная гвардия шустрила после этого идиотского и провального нападения на гостиницу. Пришлось Вердику уступить и поместить пленницу в подвале посольства. Свинк почему-то не хотел отправлять ее в Эдем, мол, пусть будет наживкой для пришлых, вдруг клюнут?
   А еще сегодня вечером они с Ангеликой приглашены на обед к герцогу. Ожидается неприятный разговор. Дель Виль не дурак, конечно он разобрался, кто устроил погром в гостинице. Приглашение на обед значило одно -- дель Шар хочет поторговаться. Не надо быть провидцем, чтобы понимать, что запросит. Увеличение квот на артефакты, конечно. Началась война, Хартия утеряла силу... А Вердику крыть нечем. После гостиницы отказать нельзя -- герцог заявит о недружественных действиях разведки и разрешит Властелину разместить военные базы в Шаре. Стехи потеряют последние крохи влияния. А все Свинк, чтоб у него крылья отсохли и рога выросли!
   Только Вердик поднялся к себе в кабинет, как внизу послышался шум и крики. Создатель, это же Ангелика кричит! Что должно было произойти, чтобы его жена, всегда такая спокойная, так разоралась? Едва он развернулся обратно к лестнице, как Ангелика взбежала вверх и кинулась к нему. Он никогда не видел ее в таком виде. Растрепанная прическа, одежда в полном беспорядке, безумные глаза...
   -- Зеул! Маниша...
   -- Что? -- Одними губами прошептал посол, чувствуя, как заболело в груди.
   -- Ее... Она... -- Не в силах произнести что-то страшное, Ангелика сунула ему листок бумаги.
   Вердик опустил глаза и прочел:
   Его превосходительству послу Эдема.
   Господин посол!
   Сообщаю, что Ваша дочь похищена. В настоящий момент она жива и здорова. Однако, если мои требования не будут немедленно и беспрекословно выполнены, свою дочь Вы получите обратно по частям. Вначале волосы, потом пальцы, затем кусочки крыльев, уши и так далее. В конце Вы получите голову.
   Мои требования просты.
   Вечером, 25-го изока сотрудниками стехской разведки из гостиницы "Шартанский Рай" была похищена девушка по имени Динари. Вы должны немедленно найти эту девушку (если, конечно, Вы не знаете, где она). Если ей причинен вред, необходимо немедленно вылечить ее, накормить, напоить и обеспечить все другие необходимые потребности и удобства. Завтра утром, не позднее восьми часов, Динари должна быть посажена в карету без гербов, запряженную четверкой лошадей. Каретой должен управлять один человек. Утром я сообщу вам, что делать дальше.
   Кроме Динари, в карете должны находиться сто тысяч златников. Это компенсация за действия вашей разведки.
   Особо подчеркиваю -- никаких следящих схем и обычной слежки. Также, о похищении не должна узнать Тайная гвардия, городская стража или иные службы. Если мне хотя бы покажется, что Вы пытаетесь обнаружить мое местонахождение -- Вашей дочери немедленно будет причинен вред. Если какие-то люди или нелюди станут штурмовать мое убежище -- Ваша дочь будет немедленно убита наиболее болезненным для нее способом.
   Первую часть своей дочери вы получите сегодня вечером -- ее волосы. Для доказательства серьезности моих намерений. Вторую часть -- мизинец с левой руки -- я перешлю Вам завтра в полдень, если утром что-то пойдет не так.
   Если Динари мертва, то Вам лучше немедленно убить себя, чтобы не видеть, что произойдет потом.
   Если все пройдет успешно -- Вам передадут записку с адресом местонахождения Вашей дочери.
   Ганнибал Лектор.
   Вердику потребовалось трижды перечитать письмо, чтобы понять написанное. И даже поняв, он некоторое время не мог осознать смысла послания. О, Создатель, это просто невозможно!!!
   -- Это невозможно! -- Проговорил он вслух.
   -- Что невозможно, Зеул??? -- Вдруг закричала Ангелика. -- Какой-то ЧЕЛОВЕК меня вырубил! И забрал Манишу! Что невозможно???
   -- Если это был человек, она освободится, -- не очень уверенно проговорил Вердик, по-прежнему до конца веря в происходящее. И в ужасе замер. Динари -- эта та девчонка, которая в подвале. Которую невозможно подчинить... А если этого, как там его, Ганнибала Лектора тоже нельзя подчинить?
   Но каков наглец!!! Никакого почтения к высшей расе. Это уму непостижимо!
   -- Может это шоды, их штучки? -- Пробормотал он.
   -- Мне все равно, кто это, -- вдруг совершенно спокойно сказала Ангелика. -- Но мы должны сделать так, как он требует. -- Она вдруг схватила его за грудки и распустила крылья. -- Ты понял меня, Зеул?!!
   -- Я понял, Ангелика, понял, -- пробормотал он, беря ее за руки. -- Я все сделаю. Немедленно начну все готовить. Ты иди, приведи себя в порядок.
   -- Я в порядке, -- отрезала Ангелика. -- Я буду рядом с тобой.
   -- Та мне не доверяешь? -- Вдруг сорвался он. -- Ты думаешь, я позволю надругаться над нашей дочерью??? Да я люблю Манишу больше жизни!!!
   Ангелика вдруг затихла и всхлипнула.
   -- Я... я знаю, Зеул, -- прошептала она и заревела. Вердик обнял жену и почувствовал, что сам плачет. Только сейчас до него полностью дошло, что случилось.
   Отведя Ангелику в спальню, поставив ей успокаивающую схему и вызвав прислугу, он спустился в подвал. Дверь, по указанию Свинка, охранял боец из посольской охраны, вооруженный по полной форме.
   -- Открой, -- приказал Вердик. Стех отдал честь, приподняв крылья, и открыл замок. Посол вошел внутрь.
   Девушку держали в третьей комнате, из которой пришлось вынести хлам, хранившийся там ранее. Вердик открыл дверь своим ключом и вошел. В небольшом квадратном помещении, на каменном полу, свернувшись калачиком, лежала человеческая самка. Длинные спутанные волосы, разорванная одежда, босые, грязные ноги, с кровоподтеками. Вердик вдруг представил, что его Маниша сейчас так же лежит в каком-то грязном подвале. Его затрясло.
   Подойдя ближе, он присел на корточки перед пленницей и дотронулся до ее плеча. Девушка вздрогнула, но больше никак не отреагировала. Подумав немного, он сделал несколько основных исцеляющих схем и активировал их над Динари. Она застонала и затряслась.
   -- Ну все, все уже, -- пробормотал он. -- Все закончилось.
   Она вдруг подняла голову и посмотрела на него. Мороз прошел по коже от этого взгляда. Такой смеси страха, надежды и какой-то детской обиды он нигде и никогда не видел.
   -- Динари, послушай, -- произнес он. -- Завтра я выпущу тебя. Если ты пообещаешь не делать глупостей, я прямо сейчас отведу тебя в удобную комнату, где тебя вымоют, накормят, и ты сможешь поспать на мягкой постели.
   -- Каких глупостей? -- Глухо спросила она, не отводя от него взгляда блестящих от слез карих глаз.
   -- Если ты пообещаешь, что не сбежишь. Завтра я посажу тебя в карету, и тебя отвезут к твоему другу. Его ведь зовут Ганнибал Лектор, да?
   -- Как? -- переспросила она и что-то в ее взгляде изменилось.
   -- Ганнибал Лектор, -- внятно произнес Вердик.
   -- Ганнибал Лектор это не мой друг, -- покачала головой она.
   -- А кто это тогда? -- напряженно спросил Вердик.
   Динари несколько секунд внимательно разглядывала Вердика.
   -- А где вы слышали это имя? -- вдруг спросила она.
   -- Так назвался человек, который попросил освободить тебя, -- ответил он. -- Очень убедительно попросил, так, что я не смог отказать, -- неожиданно для себя добавил Вердик.
   -- Ганнибал Лектор -- это убийца-каннибал, который издевался над своими жертвами, -- вдруг сказала она, глядя на него странным взглядом. -- Мой друг Вадим, которого вы ищите, показывал мне страшную сказку про него.
   Вердик почувствовал, как вспотел. Ему вдруг перестало хватать воздуха, и он медленно поднялся, держась за стену. Отдышавшись, он протянул девушке руку.
   -- Пойдем, я прикажу накормить тебя. А ты мне расскажешь эту сказку. И... Тебя больше никто не ударит и не сделает больно. Обещаю.
   Девушка какое-то время с сомнением смотрела на него. Но потом все же протянула руку.
   Спустя два часа она заснула в гостевой комнате. Вердик, окутанный ужасом, сидел рядом с ее кроватью, неотрывно глядя на спящую девушку. Он глаз не сомкнет и будет сидеть всю ночь рядом, следя, чтобы с Динари ничего не случилось. Если бы сейчас кто-то увидел Вердика, то не узнал бы его. Бледный, в разорванной возле горла рубашке, с трясущимися руками и всклоченными волосами, стех меньше всего походил на важного и грозного посла непобедимого Эдема.
   То, что рассказала Динари, полностью лишило его воли. Какой больной разум мог выдумать такое??? Заставлять жертву ужинать собственным мозгом! [14] Вердик не желал, чтобы его дочь и лишнюю минуту находилась рядом с таким человеком.
  
   [14] Эпизод из фильма "Ганнибал" (2001), режиссер Ридли Скотт.
  
   Легкий стук в дверь вывел его из оцепенения.
   -- Войдите, -- негромко сказал он.
   Вошла Ангелика, подошла ближе, обняла и прижалась к нему.
   -- Это она? Та самая девушка? Динари?
   -- Да, -- ответил он, сжимая ее ладонь.
   -- Ты иди, я посижу, -- тихонько сказала она. -- Там к тебе этот пришел... Свинк. Требует тебя немедленно.
   Вердик вздохнул и, немного подумав, решительно встал.
   -- Он в гостиной?
   -- Да.
   Посол тихонько вышел из гостевой спальни и направился в гардеробную. Приведя себя в порядок, он открыл специальный ящичек и достал оттуда черные ножны без украшений, из которых торчала такая же черная рукоять. Подумав несколько секунд, он вытянул кинжал. Матовое, тускло-серое лезвие. Кость нагирала. Мифического животного, скелеты которого иногда находили глубоко под землей. Кинжал был острым и крепким, но главное в нем было не это. Это был Мертвоклык. Клинок покрывала вязь вычурной магической схемы -- один удар таким ножом выводил из строя практически любую защиту. Ибо редко индивидуальная защита состояла более чем из десяти слоев. При ударе, с едва уловимой задержкой по времени, на жертву обрушивалось тринадцать смертельных атак ядовитыми магическими иглами.
   Вердик пристегнул ножны на пояс и двинулся к гостиной. Свинк стоял посредине комнаты, заложив руки за спину. Едва посол вошел, Страж Эдема, не здороваясь, зло выкрикнул:
   -- Куда вы дели пленницу, Вердик?
   -- Сейчас я все расскажу, -- совершенно спокойно сказал он, передавая Свинку письмо. -- Прочитайте это, все станет ясно.
   Свинк вырвал бумагу из рук, устремив свой взгляд в ровные строчки. Вердик зашел ему за спину и, вытащив Мертвоклык, воткнул его Стражу Эдема в область печени. Свинк вскрикнул, выронил письмо и упал на колени. Несколько мгновений он раскачивался из стороны в сторону, активируя защитные артефакты. Но против этого ножа ничего не могло помочь. Дернувшись еще несколько раз, Страж завалился на пол, кинув полный изумления взгляд на посла. Таким, изумленным, он и остался даже после того, как покрылся поволокой смерти.
   -- А как бы ты поступил, если б тебе пообещали, что накормят твоих детей их собственным мозгом? -- спросил посол, глядя на растекающуюся по паркету лужу крови.

***

   Андрей Беркутов, непонятно где, 28 изока, день.
   Как бы ни был подготовлен боец, его всегда можно застать врасплох внезапным нападением. Я себя подготовленным не считал, ибо прекрасно знал, как и сколько надо ежедневно тренироваться, чтобы держаться в нужной форме. Тем не менее, не винить себя я не мог. Откровенно говоря, нападения я не ждал от слова "совсем" -- был абсолютно уверен, что маршрут нашего движения просчитать невозможно. Так же, присутствие семерых бойцов и видящей делало наш отряд в какой-то степени непобедимым. Реальность в очередной раз ткнула меня мордой в дерьмо.
   В момент нападения я повернулся к Диане и по выражению ее лица понял -- случилось что-то очень плохое. Лишь мгновение спустя я услышал шипение портала. Рогатые оказались настоящими профи, шляпу долой. Я успел отработать только по двоим, причем по второму промазал -- настолько быстро он двигался. А потом меня вырубили, я даже не понял, как.
   Очнулся я, лежа на спине, в крайне неприятном месте. Надо мной нависал свод из серого камня. Было холодно, лишь мгновение спустя я сообразил, что меня раздели донага и привязали к какому-то жесткому и холодному, вероятно каменному столу. Подняв голову, я увидел небольшое, овальной формы, помещение с прямоугольной железной дверью в стене. Окон тут не было, а под потолком, по периметру висело несколько светильников, дающих холодный неяркий свет. Позу мою удобной назвать был сложно -- я, так сказать, стал звездой. То бишь, меня просто распяли, расставив широко руки и ноги. Когда я осознал свое положение, пришел страх. Настоящий такой, приправленный полной безнадегой. Мне понадобилось приличное время, чтобы хоть немного справиться с ним. Убедил себя, что пожил я уже достаточно и, в принципе неплохо, так что вполне можно и сдохнуть. Жалко только, что с Дианой так толком ничего и не вышло. Ну да теперь что поделаешь? Надо показать этим рогатым козлам, как умирают русские десантники. Забрать с собой еще парочку они, конечно, вряд ли дадут, но я очень постараюсь.
   Достаточно долгое время ничего не происходило. Я успел многое передумать и вспомнить. Подумалось и о том, что, попав в это мир, я умудрился насолить всем: и людям, и стехам, и шодам. Но с другой стороны, я сюда не по собственной воле заявился, так что, в какой-то мере, мы квиты.
   Я уже стучал зубами от холода, стараясь не прикусить язык, когда, наконец, что-то произошло: раздался противный скрип и чьи-то шаги. В поле моего зрения появилось трое шодов. Все с полированными рогами, в каких-то странных оранжевых хламидах. Подойдя ближе, они некоторое время молча смотрели на меня, потом что-то прокрякали друг другу. Один подошел ближе и повернул какой-то рычаг, видневшийся у меня в ногах. Мое ложе вздрогнуло и стало медленно подниматься. Спустя минуту я оказался в вертикальном положении. Стало совсем неприятно -- под ногами не было никакой опоры, я висел на металлических браслетах, которые больно врезались в запястья и щиколотки.
   -- Бл..., пидорасы гребаные -- выразил я свое отношение к присутствующим.
   Шоды переглянулись, первый из них встал напротив, взял меня за уши и впился своим взглядом в мои глаза. Ну смотри, смотри, внутренне усмехнулся я.
   Игра в гляделки продолжалась минут пять. Козел аж покраснел от напряжения, возле основания рогов собрались мелкие капельки пота.
   -- Что, мудак, нагляделся? -- Спросил я его по-русски, нагло усмехнувшись.
   Шоды начали удивленно и ожесточенно переговариваться друг с другом. Не смотря на всю жесть ситуации, мне почему-то вспомнилась "Бриллиантовая рука", как базарили на фиш стрит два контрабандиста с использованием местных идиоматических выражений. Не удержавшись, я хмыкнул.
   -- Эй, козлы, хорошо бы ай-лю-лю... А то холодно здесь, вашу дивизию.
   Шоды еще немного поболтали друг с другом. Потом ко мне подошел тот, которого я окрестил Вторым и снова начал глазеть мне в зрачки. Я откровенно оскалился ему в рожу. Минуты через три и этого чуть удар не хватил, беднягу аж повело в сторону. Наконец, перекинувшись о чем-то на своем, ко мне обратился Первый. На имперском.
   -- Я не понимаю по-имперски, козлина, -- ответил я ему на эртазанском.
   -- Почему твое сознание недоступно взгляду высшего существа? -- Прокрякал шод по-эртазански.
   -- Может быть потому, что из присутствующих я и есть высшее существо, -- предположил я. И тут же получил от него удар в живот.
   -- Отвечай на вопрос, иначе мы пригласим палача, -- рыкнул шод.
   Я некоторое время приходил в себя, обдумывая пришедшую в голову идею. Стоит попробовать, что я теряю? Вам никто не говорил, что удар в живот здорово активизирует мозговую деятельность? Так вот, это так.
   -- Все, все, я понял, -- пробормотал я, отдышавшись. -- Я согласен сотрудничать и все расскажу. Только снимите меня отсюда и дайте что-нибудь надеть, очень холодно.
   -- Ты итак все расскажешь, -- хмыкнул третий шод.
   -- Вас ведь интересуют технологии нашего мира? -- Спросил я. -- Гораздо эффективнее будет, если я буду сотрудничать сам, по собственной воле и желанию. Мне много не надо, одежда, еда, жилье и женщину...
   Шоды перекинулись несколькими словами и заухали. Лишь через несколько мгновений я понял, что это они так смеются.
   -- И после этого ты считаешь себя представителем высшей расы? -- Скривился Первый.
   -- Это была неумная шутка, -- проговорил я, не уточняя, что именно я имел ввиду.
   -- Ладно, будет тебе баба. Но не дай Создатель, если ты хоть в чем-то соврешь, или попытаешься сбежать! -- Рыкнул Первый, подошел к железной двери и дважды стукнул по ней кулаком. Со знакомым скрипом дверь открылась, за ней я углядел несколько бойцов-шодов в форме, которую я уже видел совсем недавно. А точнее в лесу, когда меня захватили: серые комбинезоны с серебряными вставками. Местная спецура, однозначно. Портальные десантники. Коллеги, так сказать, мать их. Ну, ничего...
   Шод что-то приказал, и в камеру тут же вошли двое бородатых мужиков с инструментами и двое шодов-спецов с готовыми к стрельбе арбалетами. Пальцы на крючках... Отлично!
   Мой стол медленно вернулся в горизонтальное положение. Мужики споро освободили меня от наручников. Пока меня расковывали, в помещение вошла женщина и принесла какую-то одежду. Спецы грамотно встали по обе стороны от двери, держа всю комнату под прицелом. Мысленно я окрестил их Левым и Правым.
   Я растер руки и ноги, пару раз присел и стал медленно одеваться. Мужики и женщина вышли, оставив меня с нелюдями. Дверь медленно, со скрипом закрылась, снаружи громко щелкнул засов. Одежда, откровенно говоря, была дрянной -- льняные штаны и рубаха, одеваемая через голову. Обуви не предусматривалось. Жаль.
   Я повернулся спиной к спецам, зная, как это расслабляет. Потом резко развернувшись, одним прыжком оказался возле Левого и, подправив арбалет в сторону Правого, одновременно рубанул ребром ладони по переносице. Как и ожидалось, он инстинктивно нажал на спуск, стрела ушла. Мгновением раньше, пока я был в движении, выстрелил и второй, промахнувшись. Переместившись к шоду за спину, и схватив его за правый рог левой рукой, резко крутанул голову. Хрустнуло. Тело еще только начало падать, когда в моей правой руке уже оказалась рукоять его кинжала. Я быстро оценил обстановку.
   Правому арбалетный болт прилетел на редкость удачно, в горло. Он откинулся назад, но я уже видел, что не жилец -- кровь фонтаном изливалась на железную дверь. Трое козлов в оранжевых хламидах, как я и думал, оказались вполне гражданскими -- они только разворачивались в нашу сторону, еще не понимая, что произошло. И я прыгнул к ним.
   Не успел я совсем чуть-чуть. Первый дернул рукой так, как это делал Вадим, колдуя. Чисто интуитивно я пригнулся, и что-то свистящие пролетело у меня над головой, опалив волосы и кожу на голове. Больше колдовать я им не позволил.
   Черкнув Первому кинжалом по горлу, я двинул локтем в рыло Второму и впечатал стопу в живот Третьему. И, почувствовав опасность, развернулся.
   Оказалось, что спеца я недооценил. Не знаю, как он это сделал, видимо без магии не обошлось, но кровь ему удалось остановить. Стоя на коленях в углу комнаты, со стрелой в горле, он взводил арбалет. Недолго думая, я дернул на себя Второго, которому перед тем разбил локтем лицо и оказался у него за спиной. Спец не успел совсем чуть-чуть: болт летел точно мне в грудь. Однако оранжевый за долю секунды оказался между нами и принял двадцать сантиметров металла в свое тело. Ну а в ответ я метнул кинжал.
   Много лет я не тренировался, да и далек был баланс этого клинка от баланса метательных ножей. Метание холодного оружия всегда было эффектным баловством, ни один здравомыслящий боец не использует этот прием в реальной боевой обстановке. Это только в голливудских и корейских боевиках супостаты замертво падают от попавших в них метательных железок. В реальной жизни попадание ножа никогда не вызовет мгновенной смерти или шока, минимум должно пройти несколько секунд, чтобы человеку поплохело. А несколько секунд в боевой обстановке, скажу я вам -- это до хрена!
   Я не собирался втыкать кинжал бойцу в глаз, мне нужно было, чтоб пол секунды, а если повезет -- целую, шод потратил на защиту. Что он и сделал -- отбил летящий нож арбалетом. Этого времени мне хватило, чтобы оказаться рядом и впечатать пятку ему в физиономию.
   Вытянув его кинжал из ножен, я быстро добил всех, кто находился в камере. Откровенно говоря, не рассчитывал я на такой исход и теперь пытался сообразить, что же мне делать дальше. Начиная сшибку, я был уверен, что спецы меня грохнут, хотелось просто забрать с собой как можно больше рогатых. Теперь же, пожалуй, следовало попытаться выбраться отсюда.
   Раздев труп Левого, я перелез в его комбинезон. Очень интересная, плотная ткань, как будто из проволоки сшита. Сапоги нелюдя оказались немного великоваты, но не слишком. Затем, нацепил на себя его пояс, поднял оба арбалета и быстро их осмотрел. Несколько иная конструкция, однако, принцип действия был ясен. Болт так же автоматически подавался на ложе, однако взвод происходил не рычагом, а путем кручения небольшого колесика с червячной передачей. Зато и болты были массивнее и натяжка посерьезней. Обыскал все остальные трупы, нашел три пузатых кошелька. Несказанно обрадовался своему амулету, который обнаружился у Третьего -- Вадим, помнится, говорил, что без этой штуки ты перед любым видящим словно голый.
   Плана действий у меня не было. Стучу дважды в дверь, как это делал шод, а затем пытаюсь разобраться с бойцами за ней. Скорее всего, там и лягу, но счет все равно уже в мою пользу. Едва я поднял сжатую в кулак руку, как за спиной раздался до боли знакомый звук открывающегося портала.
   Черт его знает, почему я не выстрелил. Может, потому, что это была женщина, а не шоды, которых я ждал. Фигура, шагнувшая в камеру, была затянута в черную кожу а-ля садомазо. Свободными от одежды были лишь голубые глаза, которые удивленно распахнулись, едва она огляделась по сторонам. Рассмотрев меня, она махнула ладонью, и арбалет вырвало из моей руки.
   -- Не надо направлять на меня такие стрелы, -- высоким и звонким голосом по-эртазански сказала девчонка. -- Я не собираюсь причинять тебе зла.
   -- Я же не выстрелил, -- хмыкнул я, подбирая упавшее оружие. -- Может, тогда ты меня выведешь отсюда?
   За ее спиной, в окне портала виднелась какая-то большая комната, напичканная оборудованием. Мне показалось, что я заметил несколько мониторов, но более подробно рассмотреть не удалось. Видя, что я смотрю ей за спину, девушка закрыла портал.
   -- Выведу, -- кивнула она. -- За этим я здесь. Ты один их всех убил? Голыми руками?
   -- Ну, не совсем, -- я пожал плечами. -- Тут полно всяких железок. А ты кто?
   Она несколько мгновений смотрела на меня, словно о чем-то раздумывая. Потом ответила:
   -- Я Лия. Я за вами, Пришлыми, присматриваю.
   -- Зачем?
   -- Затем, чтоб вы живыми остались, -- хмыкнула она. -- Там на дороге я не успела, шоды заблокировали порталы. Пришлось сюда прыгать. У него блокиратор был, -- она кивнула на труп Первого. -- Когда ты его убил, блокиратор рассеялся.
   -- А кто ты вообще такая? -- Попробовал уточнить я.
   -- Я Невидимка, -- как-то со значением произнесла она. Видя, что это слово мне ни о чем не говорит, продолжила: -- Ладно, некогда сейчас говорить, уходить надо. Я тебя выкину в Шаре, в тихом месте. Дальше сам выберешься.
   Она дернула кистями рук.
   -- Подожди, -- остановил я ее. -- Кинь меня обратно на дорогу, откуда нас шоды забрали.
   -- Нет, не могу, -- покачала головой она. -- У нас утечка, кто-то сдает ваше местоположение нелюдям. Пока мы не обнаружим предателя, выгоднее держать вас раздельно. Больше шансов, что мы успеем помочь в случае чего.
   Ослепительно яркая линия раскрылась с характерным шипением. В открывшееся окно залетел ветер, принеся аромат леса. Я разглядел деревья и лесную поляну.
   -- Давай! -- Скомандовала она.
   -- Послушай, может...
   Дверь камеры со скрипом начала открываться. Заткнувшись, я прыгнул в портал. Едва мои сапоги коснулись травы, окно с шипением схлопнулось, и я вновь остался в одиночестве. Вокруг шумел до боли знакомый псевдокленовый лес. Почти в зените висело жаркое солнце, что не могло не радовать. После козлиной камеры я никак не мог согреться.

***

   Ирина Зуева, Шар, 28 изока
   Ночь прошла ужасно. Было холодно, Диана иногда вскрикивала во сне, мне постоянно требовалось подкидывать веточки в костер, чтоб совсем не околеть. Лес шуршал непонятными звуками, иногда мне казалось, что из темноты на нас смотрит какое-то чудовище. Поспать удавалось урывками. Под утро у баронессы поднялась температура, она стала бредить. Что-то говорила на имперском, потом звала Андрея и какого-то Стила.
   Утро я встретила совершенно разбитой и понятия не имела, что делать дальше. Диане срочно требовался видящий. Я попробовала приложить кинжал, но то ли он разрядился, то ли все, что мог, уже сделал, но больше ничего не светилось. Раны девушки затянулись, но были ужасно воспалены. Кое-где сочился гной. Осмотрев все это, я поменяла повязку и положила Диане на лоб влажную тряпку. От моей рубашки почти ничего не осталось.
   Страшно хотелось есть и пить. Взяв два пустых ореха, я пошла искать хоть какой-то водоем. После получасового лазания по окрестным кустам, мне всеж удалось найти небольшой родник. Вырыв яму в ручье, наполнила оба ореха и вернулась на дорогу.
   Диана все также лежала с закрытыми глазами. Дыхание ее было тяжелым, кожа сухой и горячей, глаза закрытыми. Я попыталась ее напоить, она с трудом сделала несколько глотков и что-то пыталась сказать, но я так и не поняла, что. После третьего или четвертого раза мне, наконец, дошло, что она хочет в туалет. Встать она не смогла, и мне пришлось проявить чудеса смекалки, чтоб помочь ей. К счастью, я еще не забыла собственный опыт и все удалось.
   Потом я решилась и, взяв кинжал, подошла к трупу лошади. Подумав, просто срезала кусок шкуры на ноге и вырезала оттуда шмат мяса. Порезала его на небольшие кусочки и, надев на деревянные палочки, принялась жарить их на костре. В нормальном состоянии я бы никогда этого не сделала, но сейчас я настолько устала и проголодалась, что мне было все равно. Попыталась накормить Диану, но она лишь сделала несколько глотков воды.
   Когда встало солнце, сразу стало теплее. Мне удалось немного подремать, а когда я проснулась, баронессе стало хуже. Температура поднялась, наверное, выше сорока. Все, что я могла для нее сделать -- раздеть, обтереть водой и перетащить в тень. Потом решила было отправиться искать помощь, когда услышала стук копыт и шум приближающейся телеги.
   Я так обрадовалась, что сразу выскочила на дорогу. И лишь увидев изумленные глаза возницы, вспомнила, как я выгляжу. Обтягивающие джинсы и рубашка, от которой осталась небольшая часть, прикрывающая грудь -- этот наряд был чересчур смелым для местных жителей.
   На телеге, которую тянула серая низкорослая гнедая лошадка, сидел бородатый мужичок в крестьянской одежде. Увидев меня и трупы воинов, он потянул за вожжи.
   -- Пожалуйста, помогите, -- кинулась я к нему. -- Здесь раненая девушка.
   Мужичок спрыгнул с телеги. Он оказался довольно молодым, меня свела с толку его густая борода -- вряд ли ему было больше тридцати. Кареглазый и темноволосый, он чем-то напомнил мне цыгана. Оглядев меня с ног до головы, он хмыкнул и спросил:
   -- Ты кто такая будешь?
   Вопрос сбил меня с толку. Что я ему могла сказать?
   -- Это не важно, -- чуть не крикнула я. -- Помогите, ее срочно надо доставить к видящему.
   Ни капельки не торопясь, парень подошел к ближайшему трупу воина и стал его раздевать. Я стояла как дура и не понимала, что происходит. Лишь, когда он полностью раздел бойца и погрузил на телегу доспехи и одежду, я поняла, что он так просто он помогать нам не собирается.
   -- Послушайте, -- подошла я к нему, стараясь держать себя в руках. -- Пожалуйста, помогите. Обещаю, вы не останетесь без награды. Баронесса, очень состоятельная женщина, если вы поможете ее спасти, то будете обеспечены до конца жизни.
   Мужичок вновь окинул меня взглядом и плотоядно ухмыльнулся.
   -- Слышь, лань... Ноги раздвинешь -- помогу.
   Вот тут меня накрыло. Коктейль из обиды, ярости, ненависти и бог знает, чего еще вдруг взорвался у меня внутри. Не знаю, что случилось, я лишь почувствовала, как горячая волна, родившаяся в груди, начала быстро распространяться по всему телу. Когда она дошла до головы, меня тряхнуло -- словно током ударило. Тело выгнуло дугой, в глазах потемнело. Мир вокруг полыхнул разными красками. Я поймала взгляд этой сволочи и вдруг совершенно четко осознала, что он чувствует, будто на секунду стала им. Там были жадность, похоть, желание унизить и страх, который полыхнул вспышкой, едва мой взгляд коснулся его. Поняла я и то, что он с самого начала не собирался мне помогать. Все, что он хотел- это обобрать мертвых, а потом завалить меня под куст. Было там еще что-то, такое мерзкое и липкое, что мне сразу расхотелось это чувствовать.
   Осознала я себя, когда с кинжалом в руке летела к нему. Он, по бабьи взвизгнув, отпрыгнул в сторону, но я все-таки задела его самым кончиком: на рукаве рубахи появилось быстро расширяющееся красное пятно.
   -- Дура, что ты сделала!!! -- Заорал он, прыгая к телеге и засовывая руку под рогожу. Теперь в его взгляде добавилась еще и жажда моей смерти. Но и страха там тоже существенно прибавилось.
   -- Даже не думай, -- прорычала я.
   -- Ира, -- услышала я хриплый голос и обернулась. В десятке метров от меня, держась за дерево, стояла Диана. Поймав ее взгляд, я чуть не задохнулась от боли -- больше там ничего не было. Дернув рукой, она что-то бросила мне и сползла по дереву на землю. Круглая, похожая на большую монету железяка больно ударила меня по ноге и упала в дорожную пыль. Присев, я подобрала ее и посмотрела себе на ладонь. На блестящем золотом жетоне был отчеканен щит с оскаленной мордой тигра. Сверху и снизу головы зверя были выбиты какие-то буквы. -- Покажи ему, -- донесся до меня хрип баронессы, потонувший в кашле.
   Мужик достал топор и двигался ко мне, обходя телегу. Понимая, что из-за ерунды Диана не будет тратить свои последние силы, я просто шагнула ему навстречу, вытягивая перед собой ладонь, с зажатым в пальцах жетоном.
   Бородач будто бы налетел на стеклянную стену. Его глаза уткнулись в мою ладонь, а когда я поймала его взгляд, меня окатило чистым и ничем незамутненным ужасом. Он выронил топор и упал на колени.
   -- Простите меня, леди, -- взмолился он, ползя ко мне по песку. -- Я не знал, поверьте!
   -- Так, -- оборвала я его, ничего не понимая, но чувствуя, что надо срочно ковать железо, если так все раскалилось. -- Помоги, быстро! Ее надо положить на телегу.
   Мужичок на удивление резко рванул к упавшей Диане.
   -- Осторожно, -- лишь успела я предупредить его. -- Она ранена.
   Он наклонился и легко поднял ее на руки. Общими усилиями мы уложили девушку на телегу.
   -- Куда вас отвезти, миледи? -- спросил он меня, хватая вожжи.
   -- К ближайшему видящему, -- ответила я.
   -- Тогда в Шартан, -- ответил он. -- Ближе не найдем.
   -- А сколько до Шартана? -- Спросила я, подкладывая под голову Дианы свернутую валиком куртку.
   -- Если поторопимся, к ночи будем, -- дрожащим голосом проговорил он.
   -- Тогда поторопись, -- пробормотала я, держа баронессу за руку. -- Звать то тебя как? -- Спросила я, когда он стегнул кнутом лошадь.
   -- Бурдюк, -- представился он, объезжая трупы.
   Дорога была ужасной. Телега тряслась от каждой неровности, Диана стала просто серой. Я старалась как можно чаще протирать ее влажным платком, шептала на ушко, что надо держаться, что-то говорила про Андрея, что он любит ее и что ей никак нельзя умирать.
   Потом она заснула, а я тряслась рядом и пыталась сообразить, что со мной было? Это ведь не привиделось, не показалось -- я по-настоящему чувствовала то, что ощущает другой человек. Очень странно и страшно... Теперь это прошло, я ловила взгляд Бурдюка без последствий, но что-то сидело такое внутри... На очередной колдобине Диана проснулась, и я опять взяла ее за руку, а самокопание отложила на потом.
   Бурдюк дважды останавливался возле ручьев, чтобы наполнить водой орехи. Когда показался город, солнце уже почти село. Я ощутила некое дежавю -- второй раз я ехала к Шартану вечером и опять -- к восточным воротам.
   -- Ворота, наверное, уже закрыты, -- пробормотала я.
   -- Для Тайной гвардии откроют даже ночью, -- буркнул Бурдюк.
   Так вот, что означает этот жетон!
   Как ни странно, ворота еще были открыты. Перед ними выстроилась довольно длинная очередь. Впрочем, Бурдюк нагло объехал стоящие фургоны, а когда кто-то начал возмущаться, просто стегнул лошадь кнутом очередной раз. Наглость не осталось незамеченной. Стоящий впереди фургон вдруг дернулся и перегородил нам дорогу.
   -- Куда прешь! -- Заорал Бурдюк.
   С козел фургона соскочил молодой, высокий парень с короткой мефистофельской бородкой и мазнул по мне взглядом. Даже без своей новой способности я поняла, что он чувствует: злорадство и презрение. Бурдюк вопросительно посмотрел на меня. Я без слов соскочила с телеги, подошла к молодому торговцу и сунула ему под нос жетон. Парень как-то сразу побледнел.
   -- Препятствуешь Тайной гвардии? -- вкрадчиво поинтересовалась я.
   -- Не губите, миледи, -- вдруг грохнулся на колени он, схватив меня за руку.
   -- Чтоб через секунду путь был свободен, -- устало пробормотала я, вырывая руку и подходя к Диане. Баронесса была без сознания, но грудь приподнималась в такт дыханию.
   Перегородивший дорогу фургон, подпрыгивая и опасно наклоняясь, съехал с дороги. Не знаю, как он не опрокинулся. Бурдюк стегнул кнутом несчастную лошадку, и я еле успела запрыгнуть на телегу. Минуты через две мы подъехали к воротам.
   Как только мой возница натянул поводья, я бегом рванула к страже, размахивая жетоном.
   -- Тайная гвардия! Мне срочно нужен видящий! -- Кинувшиеся было мне на встречу стражники, при виде отчеканенного тигра враз остановились и чуть ли не вытянулись в струнку.
   -- Я видящий, -- передо мной возник франт в кожаных доспехах. -- Что случилось?
   -- Баронесса дель Мио ранена. В той телеге, -- я кивнула на Бурдюка.
   -- Дель Мио? -- Переспросил франт. -- Пойдемте быстрее. И оденьте это, -- вдруг сказал он, снимая свою куртку и набрасывая ее мне на плечи.
   -- Благодарю вас, -- кивнула я ему. Видящий подбежал к Диане, а я, совершенно без сил, опустилась прямо на камни и привалилась спиной к крепостной стене. Сил не осталось совсем никаких. Ни моральных, ни физических.

***

   Вадим Третьяков, Шартан, ночь на 1 го сухия
   Лиск заглянул в окно, осветив оранжевым светом большую кровать, на которой спали дети. Несколько часов они смотрели невесть как оказавшийся на диске "Том и Джерри", а потом я просто забрал ноут, сообщив, что мне надо работать. Немного поныв и поняв, что от меня больше ничего не добьются, они, наконец, улеглись. Долго не могли заснуть, что-то обсуждали и хихикали, потом все-таки затихли. А я сидел, смотрел в экран и никак не мог понять, в чем проблема.
   Дрон получился просто загляденье. Я умудрился разместить схемы на нескольких тоненьких щепочках, поэтому на его полет и маневрирование в безветренную погоду тратилось совсем мало энергии. Аппарат прекрасно ориентировался в пространстве, умел аккуратно собирать субстанции, не портя растения и не нанося вреда животным. Однако стоило ему оказаться в непосредственной близости от меня, начинались сбои. Его мотало из стороны в сторону, он сбрасывал собранный груз, резко ускорялся и делал кучу других вещей, непредусмотренных программой.
   Через несколько часов экспериментов мне удалось выяснить, что дело в помехах. Что-то рядом со мной порождало импульсы, близкие по частоте тем, на которых работала моя навигационная система. Поменять длину волны я не мог, нужно было бы снова лазать по вышкам, на что не было ни времени, ни желания. Поэтому я уже два часа рылся в схемах своего оружия, защиты и перстня, пытаясь найти, какая из них создает такой странный эффект. Потом, отчаявшись, я через кольцо отключил всю защиту и принялся копаться в своем теле.
   Искомое я обнаружил, когда догадался собрать простенький сканер радиосигнала. Наиболее мощное излучение он уловил в районе шеи. Сев напротив зеркала и полностью перейдя на астральное зрение, я принялся себя рассматривать. На горле, в районе щитовидки, размещалась очень небольшая управляющая схема и маленький передатчик. Питалась эта гадость моей собственной энергией, кто-то нагло подключил ее к основным каналам, снабжавшим субстанциями мозг. Подавив желание немедленно рассеять чужеродную схему, я задумался.
   То, что было в меня внедрено, являлось совсем не кустарщиной. Управляющий контур был цифровым, сигнал в пространство подавался каждые полминуты, и нес какую-то информацию. Это была вторая по сложности искусственная схема, виденная мною в этом мире. После перстня, конечно. Два информационных канала уходили в мозг, скорее всего, снимая данные о моем самочувствии.
   Кто-то за мной следил. Причем, достаточно давно -- с момента, как я надел перстень, установить эту схему было невозможно. Значит, или Кераль, или кто-то до него. До него где? Я вспомнил, как часто терял сознание первые дни в этом мире. Теперь понятно, схема отнимала субстанции у мозга, малейший сбой, и в аут. Потом организм привык, стал вырабатывать больше, компенсируя. Значит, устройство слежения установили при переносе. Кто? С огромной вероятностью, те, кто нас сюда приволок.
   Сейчас отключать не буду, решил я. Раз они мне позволяли тут резвиться, значит все, что я пока делал -- в их интересах. Если все пойдет хорошо, завтра вытащу Динари, вот тогда и отключу. Предварительно подготовившись.
   Я снова открыл ноут и начал считать. Спустя час, мне удалось прикинуть, как будет выглядеть схема перехвата контроля. С помощью перстня я быстро ее реализовал и очень осторожно внедрил управляющие каналы в узловые места следящего модуля. Осталось только дать команду.
   Перстень сообщил, что уже третий час ночи, пора было укладываться спать. Завтра ожидался тяжелый день, а я итак уже какие сутки на стимуляторах. Лидик и Маниша раскинулись по всей кровати, поэтому я взял подушку и одеяло и разместился на полу перед дверью.
   В доме было еще две спальни и в принципе, хватало мест, где можно лечь. Но мне не хотелось оставлять Манишу с мальчиком одних, до конца я ей не доверял. Черт знает, что в голове у этих подростков. Пока я пытался заснуть, мне вспомнился дневной разговор.
   Когда я приволок ее сюда и рассказал, что у меня стехская разведка похитила девушку, и я собираюсь их обменять, ужас пропал из ее глаз. С интересом оглядев комнату, потом меня, она села на кровати и, с сомнением покачав головой, спросила:
   -- Чо, правда, что ли? Ты меня похитил, что б мой папА отдал тебе твою девчонку?
   -- Угу, -- я утвердительно кивнул.
   -- И ты не будешь со мной делать ничего плохого?
   -- Не буду. Если ты будешь вести себя хорошо.
   -- Так не бывает! -- сказала она, покачав головой.
   -- Бывает, -- а что тут скажешь?
   -- А какая она? -- вдруг спросила Маниша, поджимая под себя ноги и устраиваясь поудобнее.
   -- Кто? -- Не понял я.
   -- Твоя девушка, -- уточнила она. -- Она красивая?
   -- Очень, -- серьезно ответил я. -- У нее карие глаза, удивительное лицо и красивая фигура. А еще она очень добрая и доверчивая... -- Вздохнул я.
   Девчонка кивнула, что-то уяснив для себя.
   -- И ты не побоялся похитить меня ради нее? Ты знаешь, что мой отец перевернет весь город и обязательно меня найдет?
   -- Вряд ли он станет это делать, -- сообщил я ей и рассказал, что было написано в письме, оставленном ее матери.
   -- Ты все равно сумасшедший, -- Маниша покачала головой. -- Но мне это нравится, -- вдруг сказала она, а я в изумлении уставился на нее. -- Ты на такое пошел ради любви... А вот меня никто так не любил, -- она вдруг погрустнела. Потом посмотрела мне в глаза с непонятным выражением. -- И ты действительно убьешь меня, если родители не выполнят твои требования?
   -- Нет, конечно, -- покачал головой я. -- В этом случае тебе еще некоторое время придется побыть со мной. Но вот волосы твои мне придется отрезать, иначе твой отец мне не поверит до конца. Не все, так, маленький кусочек.
   -- Нет уж, -- покачала головой она. -- Отрежь все, пожалуйста.
   Я повторно за последние несколько минут выпал в осадок.
   -- Терпеть их не могу, -- сказала она, собирая волосы в хвост. -- Мой их каждый день, расчесывай, потом суши и укладывай. Бе! Я давно хотела короткую стрижку, но мать ни в какую не позволяла: "девушке из высшего общества неприлично носить стриженые волосы", -- передразнила она. -- И отец вечно орал на меня, стоило только заикнуться. Теперь хоть с короткими похожу!
   -- Тогда я рад, что могу хоть в этом тебе помочь, -- нашелся я, доставая заранее приготовленные ножницы. Сама отрежешь или помочь?
   -- Сама! -- Решительно ответила девочка и слезла с кровати. Шлепая босыми ногами по паркету, подошла к зеркалу и взяла ножницы из моих рук. Несколько секунд рассматривала себя, потом собрала волосы в хвост и несколькими движениями кривовато обкорнала себя. Получилось что-то вроде каре.
   -- Давай подровняю, -- усмехнулся я.
   -- Давай, -- согласилась она, передавая мне ножницы.
   -- Есть хочешь? -- спросил я, придав стрижке хоть какую-то видимость симметрии.
   -- Хочу, -- кивнула она, рассматривая свою новую прическу. -- А мне идет, правда?
   -- Очень, -- согласился я. Ей и правда шло. -- Забирайся на кровать. Поскольку ты пленница, мне надо тебя приковать, пока я пойду за едой.
   -- Ладно, -- вздохнула она и вернулась на ложе. Привязав ее запястья к спинке кровати заранее приготовленной и защищенной схемами веревкой, я двинулся к двери. Надо было отправить Лидика с посылкой для посла и решить вопрос с экипажем, стоявшим во дворе. Вознице я собирался просто стереть память, оставив карету на другом конце города.
   -- Ганнибал, -- позвала она меня.
   -- Да? -- обернулся я в двери.
   -- Скажи, а меня можно полюбить так же сильно, как ты любишь свою девушку?
   Я демонстративно оглядел это крылатое чудо.
   -- Запросто!
   Когда я через полчаса вернулся вместе с Лидиком, меня чуть удар не хватил. В комнате был полный бардак: девчонка освободилась от веревки, из простыни и покрывала, лежавших на постели, соорудила себе какой-то авангардистский наряд, состоящий из длинной юбки и балахона. Во всем этом, она сидела на полу, среди обрезков ткани, перед открытым ноутом и нажимала на кнопки.
   -- Никогда не трогай вещей без разрешения, -- буркнул я, забирая комп. -- Знакомься, это Лидик, мой ученик.
   -- Маниша, -- кивнула она без капельки смущения. -- Ганнибал, расскажи, что это за штука? Я никогда не видела такого артефакта! И как он работает, в нем же ни одной схемы нет?
   -- Пошли в столовую, невозможно кушать в этом бардаке, -- буркнул я.
   Но так легко от нее было не отвязаться. Пришлось рассказывать, а потом и поставить мультики, которые они с Лидиком и смотрели до позднего вечера.
   У меня не было своих детей, я все время считал, что еще не готов не то, что к ним, но даже и к серьезным отношениям с женщиной. Моя старшая сестра, живущая с родителями в Саратове, давно была замужем. Племянники, с которыми мы рубились в компьютерные игры, когда они приезжали в Москву, были единственными детьми, с которыми я общался за последние десять лет.
   Лидик, а теперь и эта пигалица затронули у меня внутри некую струнку, о существовании которой я даже не подозревал. Вдруг подумалось, что даже ради Дины я не стал бы резать девочке пальцы, не говоря уже обо всем остальном. Что делать, если посол не поверит в мой блеф или просто не найдет Дину, я не знал. Вместе с волосами, в коробочке лежала рация, по которой завтра, вернее, уже сегодня, я буду передавать указания. Некоторое время я боролся с желанием связаться со стехом немедленно, чтобы узнать, нашел ли он Дину, но так и не решился.
   Сон не шел. Поворочавшись еще некоторое время, я кинул подушку на кровать и, завернувшись в одеяло, подошел к окну. Магический фонарь освещал кусочек пустынной улицы. Лиск ушел куда-то в сторону. Лишь светлое небо, с подсвеченными оранжевым облаками, намекало на его присутствие. Открыв треугольно окно, я запустил внутрь свежий ночной воздух с запахом моря. Спустя некоторое время, за спиной раздался скрип кровати и шелест босых ног. Я обернулся. Девочка-ангел, тоже завернутая в одеяло, подошла и стала рядом.
   -- Ты чего не спишь? -- Спросил я ее.
   -- А ты? -- Подняла она на меня свои огромные глаза, которые в тусклом свете фонаря казались черными.
   -- Не спится, -- пожал плечами я.
   -- За нее волнуешься? -- Поняла она.
   -- За нее и вообще, -- ответил я, придвигая девочке стул. Но она его проигнорировала, усевшись на подоконник и обхватив голые колени руками.
   -- А мне жаль тратить время на сон, -- проговорила она, смотря куда-то вдоль темной улицы. -- Такое приключение со мной впервые. Как в романе. Неет, -- протянула она, зевая, -- проспать его было бы преступлением. Дома меня ждала бы ванна, потом молитва Создателю, потом постель. Скучно. Мама мне уже давно не читает сказок. Весь день состоит из учебы. Этикет, адостанский, арифметика, основы плетения схем... Музыка эта, которая мне уже в печенках сидит, танцы...
   В окно залетел свежий порыв ветра, девочка поежилась и завернулась в одеяло полностью, оставив открытыми только пальчики ног.
   -- Отец все твердит, что подыщет мне хорошую партию, -- продолжила она. -- Ах, Маниша Вердик такая завидная невеста, с солидным приданым... Мы еще выберем жениха побогаче, да познатнее. А меня кто-то спросил? -- Она вдруг всхлипнула. -- Готовят как гусыню к обеду на День Эдемского Восстания, слово "любовь" даже упоминать неприлично... Знаешь, я уже начала верить, что нет этой любви, а в романах пишут всякую чушь... А тут ты!
   Она замолчала, и я заметил слезинку, блеснувшую на ее щеке.
   -- Любовь есть, -- вздохнул я, вытирая ее большим пальцем. -- И к тебе она придет, вот увидишь.
   -- Счастливая твоя Динари. Очень! -- Она посмотрела на меня и вдруг взяла за руку. -- Ты не волнуйся, Ганнибал. Она в посольстве, в подвале сидит, я слышала. И отец обязательно ее выпустит, чтоб меня спасти. Вот увидишь! Только...
   -- Что только? -- Спросил я, замирая.
   -- Только потом он обязательно тебя найдет, -- проговорила она, опустив глаза. И тихонько добавила: -- Найдет и убьет.

***

   Андрей Беркутов, Шар, 1 го сухия.
   Болт с характерным звуком сорвался с ложа и впился косуле в шею. Коза дернулась и рванула в кусты. Я быстренько спустился, практически слетел с дерева и рванул следом. Жрать хотелось неимоверно. За весь вчерашний день мне не удалось найти ничего съедобного. Черт знает, куда меня выкинула Невидимка -- вокруг я не обнаружил ни дорог, ни людей, ни их следов. Предположив, что нахожусь в восточной части Шара, я двигался на запад в надежде рано или поздно выйти к морю. А там уже и люди найдутся. На ночь решил забраться на дерево и не прогадал -- не будь я наверху, коза бы меня учуяла и ни за что не подошла б на расстояние арбалетного выстрела.
   Охоту я любил -- последние годы это, пожалуй, была моя единственная страсть. Но одно дело стрелять из ружья или карабина, а другое -- лук или арбалет. Дома, на Земле я всегда был против таких охотников. Все-таки огнестрельное оружие убивает относительно быстро, даже при не очень удачном попадании. Удар пули с энергией три тысячи джоулей сам по себе вызывает шок, который может привести к быстрой смерти. И то, бывает, зверь уходит. А при ударе стрелой какая энергия? Вся надежда на повреждение кровеносных сосудов. В результате, при неудачном попадании зверь долго остается раненым.
   Чтобы там не говорили защитники животных, настоящие охотники всегда стараются минимизировать страдания зверя. Никто не вечен, а смерть от точно попавшей пули -- одна из самых гуманных, на мой взгляд. Но сейчас мне было не до гуманности, а из оружия, кроме двух арбалетов, у меня был лишь кинжал да деревянный шест. Козу я настиг спустя полчаса -- кровавый след был хорошо виден, попал удачно. Мертвый зверь лежал в небольшом овраге, выделяясь на зеленой траве буроватым мехом. Стрела так и торчала в шее, высунув с обратной стороны наконечник.
   Небольшой водоем удалось обнаружить метрах в двухстах. Выпустив внутренности, я притащил дичь к лесному озеру и уже здесь снял шкуру.
   С костром пришлось помучиться -- сначала нашел подходящий материал для трута -- пух с какого-то дерева, потом снял тетиву с одного из арбалетов, затем соорудил конструкцию из двух колышков. Сделав из тетивы нечто вроде гарроты, энергично потер ей о дерево. Минут через семь пух задымил.
   Жареное мясо без соли и маринада -- то еще кушанье, но в моем случае привередничать не было смысла. Пока костер прогорал, настрогал колышков-шампуров. Косуля вроде и кажется немаленьким зверем, на самом деле мяса в ней не так уж много. Но мне одному, конечно, хватило и поесть, и нажарить впрок. Только вот как тащить его с собой? Шоды забыли поделиться мешком. Пришлось изобретать.
   Максимально отскоблив жир с козлиной шкуры, я вымыл ее с золой и, проложив большими, похожими на лопухи листьями, соорудил себе мешок. Необработанная и непросоленная шкура по такой погоде к завтрашнему может и завонять, но день отслужит, а там видно будет. Завернув каждый кусок жареного мяса в отдельный лист и, уложив все в получившийся мохнатый мешок, я закидал костер песком и в темпе двинулся дальше на запад.
   На мозги постоянно давила опасность встретить невидимую тварь, типа того паука, что Вадик завалил в Эртазании. Поэтому я максимально прислушивался к ощущениям и усиленно глазел по сторонам. Но пока бог миловал.
   Часа через три, форсировав очередное болото, весь промокший и грязный я, наконец, выбрался на дорогу.
   Тракт был достаточно широким и напомнил мне тот, по которому мы добирались до Шартана. Решив дождаться хоть каких путников, я расположился на опушке, повторил трюк с разжиганием костра, немного обсушился и почистился. Ткань шодского комбинезона оказалась на редкость практичной -- грязь с нее быстро счищалась, промокал же он медленно, а сох быстро. Приведя себя в порядок и съев пару кусочков мяса, я принялся ждать.
   Мысли были невеселыми. Я уже решил для себя, что как бы все не повернулось, буду искать Диану. Невидимка проболталась, что хочет держать нас отдельно, значит, Ира осталась там, на дороге. С местонахождением Дианы были возможны два варианта, или она там же с Ирой, или у шодов. Про то, что она могла погибнуть при сшибке, я запретил себе думать. Ирка знала, куда мы едем, и я не видел причин, почему нападение шодов должно было изменить план поисков Вадима. Мне он тоже был нужен -- без видящего в этом мире было несколько неуютно. А если Диану забрали нелюди -- только он и смог бы помочь. Значит, место встречи изменить нельзя, буду двигаться туда, куда планировали.
   Пока шел по лесу, было время подумать и про Невидимку. Что-то в этой девушке показалось мне знакомым. Манера движения, взгляд... Однако, как я не напрягался, вспомнить, где я мог ее видеть ранее, не удавалось. Пасут они нас, значит. И спасают, когда припечет... При этом они явно круты до безобразия -- никого не боятся. Диана рассказывала, что Иру тогда, ночью, тоже спасла такая. Или та же самая? Впрочем, какая разница? Мы тут явно играем в качестве пешек. Ну да ничего, найду Вадима, тогда посмотрим, как игра пойдет...
   Характерный скрип я услышал тогда, когда уже решил двинуться куда-нибудь в поисках людей. Телега, однозначно. Сам на таком средстве передвижения недавно путешествовал. И, действительно, именно она выехала из-за языка леса. Серая в яблоках лошадка с большим трудом переставляла ноги, и, если бы ее не тянул за уздцы здоровенный детина в крестьянской одежде, обязательно остановилась бы. Я ее понимал -- телега была под завязку набита детьми разного возраста и легкой она ни разу не была. На вскидку не меньше десятка спиногрызов. Некоторые спали, некоторые гомонили, кто-то умудрялся даже драться, не смотря на тесноту. Рядом, еле передвигая ноги, топали две уставшие женщины, которые даже не пытались навести порядок на средстве передвижения. То ли понимали, что невозможно, то ли устали до такого состояния, что уже было все равно.
   Я вышел на дорогу и стал у обочины, опершись на посох. Детина исподлобья посмотрел на меня и, подойдя ближе вдруг остановился.
   -- Нет у нас ничего, -- устало сообщил он мне по-эртазански. -- Беженцы мы, от войны бежим. Шоды сожгли всю деревню, мы одни живы остались. Так что с нас нечем поживиться. Скоро от голода сами ноги протянем...
   Я пожал плечами.
   -- И не собирался. У меня мяса чуток осталось, давай ребятню накормим, -- предложил я, кивая на горевший костер. -- Меня Андреем зовут, -- представился я.
   -- Будын, -- сообщил детина. Парень был молод, не старше четвертака. Выше меня на голову, нос картошкой, зеленые глаза и здоровенная челюсть как у Арнольда Шварценеггера. -- Я сегодня вечером хотел лошадь забить. Все равно еле ноги переставляет.
   -- Успеешь еще, -- сообщил я ему, подходя к костру и разматывая шкуру с жареным мясом. -- Дети давно не ели?
   -- Со вчерашнего, -- тусклым, бесцветным голосом сообщила мне одна из женщин, та, что постарше. -- Животы не выдержат. Давай похлебку сварим, -- предложила она, глядя голодным взглядом на куски мяса. Женщине было не больше сорока, при этом выглядела она плохо. Длинные, спутанные волосы прикрыты серым от пыли платком, порванные местами юбка и рубаха. Тем не менее, если ее привести в порядок, была бы вполне ничего.
   -- Есть в чем варить? -- спросил я. Дети высыпались из телеги и сгрудились вокруг костра, жадно глядя на содержимое мешка.
   Молодая, некрасивая девушка лет двадцати, такая же грязная и оборванная достала откуда-то из глубин телеги довольно большой котел. Показав Будыну где ручеек, я подбросил в костер дров, вырезал в лесу две рогатины и перемычку. Спустя полчаса мы все сидели вокруг костра, глядя, как куски мяса плавают в еще не закипевшей воде.
   -- С какой вы деревни? -- спросил я
   -- Из Тризени, -- ответил Будын.
   -- Был там. Здесь все, кто жив остался? -- спросил я, чувствуя, как в душе глухо зашевелилось желание зарезать очередного шода.
   -- Да, -- ответила женщина, которая представилась как Вилета. -- Мы открыли ворота и не стали сопротивляться. Но после того, как штурм Эривата не удался, шоды будто бы с цепи сорвались. Прислали, -- тут она сказала слово, которое я на эртазанском не знал, -- отряд, они у нас всю еду забрали. Мужики за колья схватились... -- Она горько вздохнула.
   -- Меня по голове стукнули, не помню ничего, -- глухо продолжил Будын. -- Когда очнулся, вокруг дома полыхают и трупы лежат. Шодов уже не было, ушли. Личка, -- парень кивнул на девушку, -- сообразила, что надо детей увести в лес. Там нашлась лошадь старого Миня, которую тот пас всегда на опушке... А телега не сгорела, поэтому запрягли...
   -- Хотели было на пожарище хоть какие вещи найти, но шоды вернулись, -- тихо сказала Личка. -- Хорошо, что Дирам их вовремя заметил, -- она погладила по голове мальчика лет восьми, сидевшего рядом с ней. -- Мы и сбежали в лес.
   -- Вот третий день уже идем, -- завершил рассказ Будын. -- Утром границу пересекли.
   -- Понятно, -- кивнул я. Значит, не ошибся -- это, действительно, шартанский тракт. А место с разбойниками где-то впереди. Вот туда и пойду. -- А в Шартане чем заниматься будете?
   -- Да все равно, -- пожал плечами Будын. -- Главное детишек прокормить как-то...
   Немного подумав, я отстегнул от пояса один из шодских кошельков. Еще вчера я туда заглянул -- два десятка золотых монет с изображением рогатой головы.
   -- Тогда у меня для тебя первая работа, -- проговорил я, передавая мешочек парню. -- Прибудешь в Шартан, первым делом найдешь шефа Тайной гвардии, шевалье дель Виля. Передашь ему весточку от меня.
   -- Как же я такого важного господина найду? -- испугано посмотрел на меня Будын, не спеша брать кошелек.
   -- Страже в воротах скажешь, -- пояснил я, вкладывая мешочек в его здоровую ладонь, -- что сообщение у тебя для него лично. От Пришлого. Запомнишь?
   -- Запомню, -- буркнул Будын. Забавно было видеть испуганное выражение лица у такого здоровяка.
   -- Когда тебя к нему приведут, скажешь, что встретил меня на лесной дороге. Что я просил передать для баронессы дель Мио: двигаюсь туда, куда собирались с самого начала. Точное место знает Ирина. Повтори!
   Минут пятнадцать мне понадобилось, чтобы Будын, а также, на всякий случай, женщины запомнили мое послание, ничего не перепутав.
   Мясо мы дали детям только после того, как они съели несколько ложек бульона. Двенадцать оставшихся кусков были разделены пополам, в результате каждый беженец получил по кусочку. Не сытный обед, но до Шартана доберутся.
   А спустя час, мы все вместе двинулись дальше. Бодрости у путников прибавилось, даже у кобылки, чью жизнь мне удалось продлить на несколько часов, а может и дней. До места, где караванщиков обычно грабили бандиты, мы добрались спустя еще пару часов. К счастью, на нас никто не напал. Еще раз убедившись, что мои попутчики запомнили послание для дель Виля, я распрощался с ними и двинулся искать место для лагеря. Один черт знает, сколько мне придется здесь просидеть, поэтому я собирался всерьез изучить окрестности и поохотиться. Где бы ты ни был, чтоб ты не делал, а устраиваться надо всегда с наибольшим комфортом.

***

   Вадим Третьяков, Шартан, 1 го сухия
   -- Ну, давай прощаться, заложница, -- улыбнулся я, глядя в большущие серые глаза.
   -- Пока, -- грустно сказала она. -- Пока, Лидик.
   -- Бывай, Маниша, -- важно кивнул парень и потащил свой мешок вниз.
   -- Дождись отца здесь, ладно?
   -- Конечно, -- кивнула она. -- Куда я пойду босиком? -- Глаза девочки-ангела подозрительно блестели. Несколько секунд она явно о чем-то важном раздумывала, а когда я стал разворачиваться, чтобы уйти, вдруг схватила меня за руку.
   -- Ганнибал...
   -- Да, -- я повернулся к ней.
   -- Возьми меня с собой. Пожалуйста. Давай, я стану твоей второй ученицей?
   Я вздохнул.
   -- Маниша, ты сама все знаешь... Если твой отец не найдет тебя здесь живой и здоровой, он перевернет весь Шар. А затем всю Империю.
   -- Я напишу ему письмо. Все объясню и...
   Я покачал головой. В какой-то мере предложение было заманчивым. Стешка была для меня кладом. Мы проболтали всю ночь, сначала о жизни, потом перешли на магию. То, что мне рассказала девочка за эти насколько часов, во многом переменило мои взгляды на построение схем. Это не полуграмотный бывший воин, чью память, и то частично, я использовал. В ней чувствовалась школа. Многовековая, со структурными знаниями. Тут еще неизвестно, кто у кого учиться будет. Но, к сожалению, сейчас этот вопрос не решался... Ее папаша итак будет меня искать. Но если Маниша будет дома, то поиски эти будут не такими тщательными. А вот если она сбежит со мной, страшно подумать, что начнется. Мертвому знания ни к чему.
   -- Послушай, Маниша, -- прервал я ее. -- Я никак не могу тебя с собой взять...
   Она с таким отчаянием уставилась на меня, что я вдруг запнулся. Да что ж это такое? Стокгольмский синдром? Впрочем, для меня эта девочка тоже перестала быть чужой за эту ночь...
   -- Но я оставлю тебе кое-что, -- я снял с плеча мешок и вытащил оттуда одну из сделанных вчера раций. -- Если так выйдет, что я снова окажусь в Шартане, я вызову тебя. Обещаю.
   Вложив в ее руку артефакт, я повернулся и, не оглядываясь, вышел.
   Не до сантиментов сейчас. Утром я связался с послом. Карета, кучер и Дина будут готовы через полчаса, а мне еще надо забежать к Целии за деньгами. Удастся ли незаметно вытащить из экипажа и Дину и деньги -- еще большой вопрос. Да и разве денег много бывает?
   Странно, но перед домом Цепалы больше не было ни бомжей, ни кареты. Прогулочным шагом я дошел до магазина, поднялся по ступенькам к двери и застыл. Рядом с дверью, на большой доске, прижатой мутноватым стеклом, висело объявление. На русском.
   "Вадим!
   Мы ждем тебя на дороге в Эртазанию, по которой мы все прибыли в Шартан. В том месте, где на нас собирались напасть бандиты. Будем там до 14 го сухия, потом уходим в столицу Империи.
   Беркут и Ира"
   Перечитав дважды, я толкнул дверь и вошел в магазин.
   Целия вышла из подсобки на звук хлопнувшей двери и улыбнулась, увидев меня.
   -- Терр Тритий, -- поприветствовала она меня.
   -- Доброе утро, Целия. Что это за странный документ висит у вас рядом с дверью?
   -- О, вы не поверите, сам дель Виль ко мне пожаловал, -- проговорила она, закрывая дверь магазина на засов, а затем достав из-под прилавка коробку с деньгами. -- Попросил, что бы я повесила это, как он выразился, письмо. Пообещал активизировать поиски брата, -- добавила она, вздохнув.
   -- Так и не было никаких вестей?
   -- Ничего, -- покачала головой она, отсчитывая пятисотенные купюры. -- Терр, ягоды уходят влет! Я за эти два дня сделала годовой оборот. И это только работая с постоянными клиентами.
   -- Вот, Целия, возьмите еще, -- выложил я два мешочка на прилавок. -- Я вынужден покинуть Шартан на некоторое время, пусть у вас будет запас.
   -- Когда терр вернется? -- в голосе женщины послышалась озабоченность.
   -- Надеюсь, через две-три седмицы, -- ответил я, складывая пачки денег в мешок. -- В крайнем случае передам вам ягоды с оказией.
   -- Вы даже не пересчитали, -- заметила она, пряча принесенный мною товар.
   -- О, я уверен, что вы не ошиблись, уважаемая Целия. К сожалению, вынужден откланяться. Срочные дела.
   -- Удачи вам, терр, -- проводила меня женщина до двери.
   Выходя, еще раз кинул взгляд на доску. Нет, не привиделось. Все планы летели к чертям. Достав рацию, я вызвал Лидика.
   -- Малой, ты где?
   -- На причале, как договаривались, -- прохрипела деревяшка искаженным детским голосом.
   -- Планы изменились, -- проговорил я, оглядываясь. Хвоста не было. Или следили профи. Быстрым шагом я двинулся к центру города. -- Беги к Восточным воротам. Выходи наружу и стой возле дороги, жди указаний. Как понял?
   -- Бежать к восточным воротам, выходить в посад и ждать указаний возле дороги, -- привычно повторил Лидик и отключился.
   Я быстрым шагом дошел до ратушной площади и подошел к стоянке экипажей. Местное такси, так сказать. Выбрав самую солидную карету, подошел к вознице.
   -- Свободен?
   -- Еще как, -- ответил мне молодой парень в серой шляпе и щегольской куртке, сидящий на козлах.
   -- Гони к Восточным воротам, -- сказал я, кидая ему двухзлатниковую монету и запрыгивая в экипаж. -- Получишь еще столько же, если все будешь делать быстро.
   -- Не сомневайтесь, ваша светлость, -- стегнул кобылу возница.
   Через несколько минут, не вылезая из кареты, я рассматривал ворота. В принципе, ничего нового. Четверо стражников и незнакомый видящий в дорогих доспехах. Трясут только экипажи, телеги и фургоны. Люди проходят свободно. Значит, к деньгам точно прикопаются. Ну что ж, а мы попробуем! Я выбрался из кареты и кинул парню еще одну монету. Потом достал пластинку говорителя, как он здесь назывался, и вызвал посла.
   -- Меня слышно хорошо? -- поинтересовался я на эдемском.
   -- Д-да, -- чуть заикаясь, ответил Вердик.
   -- Карета с Динари и деньгами должна немедленно выехать к восточным воротам. На площади, перед ними пусть остановится. Внутрь заглянет мой человек, который проверит состояние девушки и наличие денег. Потом он даст указания кучеру. Все ясно?
   Несколько секунд из динамика доносилось тяжелое дыхание.
   -- Карета не выедет за пределы города, пока я не получу адрес, где находится Маниша, -- вдруг выдал посол.
   Я покачал головой. Нечто подобное ожидалось.
   -- Ты хочешь услышать, как кричит твоя дочь, когда ей отрубают палец? -- Поинтересовался я, поднося микрофон к ножнам и вытаскивая кинжал. -- Кстати, перед тем, как отрубить, палец можно и вдоль нарезать, -- добавил я, а затем отключил связь. Вставил нож обратно и принялся ждать. Не прошло и пяти секунд, как говоритель заскрипел.
   -- Да?
   -- Я все сделаю, как ты скажешь, -- быстро сказал Вердик. Откровенно говоря, голос был практически неузнаваем. Мне даже стало его жаль.
   -- Тогда через пять минут карета должна стоять перед Восточными воротами, -- сказал я и снова выключил связь.
   Когда экипаж въехал на площадь, я чуть не рванул бегом ему на встречу. Но все же в последний момент взял себя в руки и медленно подошел к здоровенному кучеру-человеку, сидящему на козлах. И как они выдерживают такого бугая?
   -- От Ганнибала Лектора, -- сказал я ему. Здоровяк молча кивнул и указал глазами на экипаж. Больше не сдерживаясь, я рванул дверцу и запрыгнул внутрь.
   Родные карие глаза уставились на меня и мгновенно наполнились слезами. Схватив ее в охапку, я вжал в себя это маленькое и хрупкое сокровище, борясь с желанием выскочить с ней на руках из кареты, и рвануть куда глаза глядят.
   -- Тссс, Малышка, тихо, тихо, -- шептал я ей на ушко, глядя по волосам. -- Все уже хорошо...
   Сотрясаясь от рыданий, она вцепилась в меня, не позволяя отстраниться. Не знаю, сколько прошло времени, пока мне удалось оторвать ее от себя. Где-то внутри тикали секунды, я буквально кожей чувствовал, как уходит время... Надо было бежать.
   -- Послушай меня, девочка, -- прошептал я, глядя ей в глаза. -- Сейчас я выйду, карета выедет за ворота. К тебе заглянет Лидик, помнишь его?
   Она часто-часто закивала головой.
   -- Он убедится, что ты здесь, потом сядет на козлы и будет ждать меня. Через несколько минут я присоединюсь к вам. Поняла?
   -- Да, -- шепнула она в ответ. -- А где Терим и остальные?
   -- Все потом расскажу, -- ответил я ей, выскакивая из кареты. Возница вопросительно уставился на меня. -- Выезжаешь за ворота, -- велел я ему, давая бумажку в двести златников. -- Это отдашь страже, чтоб внутрь не заглядывали. -- Он кивнул. -- Остановишься за воротами, к тебе подойдет мальчик и заглянет в карету. После этого ты пешком вернешься в город. Понял меня?
   -- Да, -- неожиданно высоким голосом ответил здоровяк, забирая двухсотку из моих рук.
   -- Пошел! -- Хлопнул я по крупу ближайшей лошади, и карета покатилась к воротам. И только теперь вспомнил, что даже не проверил деньги. Тьфу, дурак. Ну да ладно, сейчас уже поздно. Достал говоритель и связался с Лидиком. Выслушав повтор задания, добавил:
   -- А я прослежу отсюда, чтоб все прошло без эксцессов, -- и двинулся к воротам, активируя целеуказатели на маузерах. Случиться могло что угодно. Тем более, что я собирался сделать еще одну вещь. А именно -- отключить следящую схему.
   Карету, как и ожидалось, остановил стражник. Они перекинулись несколькими словами с возницей, тот протянул руку, и купюра перекочевала по назначению. Сидящий неподалеку видящий даже глаз не поднял. Стражник махнул рукой, его коллега освободил проезд, и экипаж благополучно проехал ворота. И в этот момент я отключил паразитирующую схему.
   Сразу стало легче дышать и закружилась голова. Чуть покачнувшись, я восстановил равновесие и спокойным шагом двинулся к воротам. У меня тридцать секунд до того, как неизвестные поймут, что больше меня не видят.
   Едва я приблизился к страже, как видящий, взглянув на меня, встал со своего стула. И, не отрывая глаз от моего пояса, положил руку на рукоять метателя.
   -- Какие-то проблемы? -- Поинтересовался я, активируя несколько дополнительных слоев защиты. Зараза, что ж тебе надо то от меня-то?
   -- Назовите свое имя, -- велел мне маг, сверля меня глазами. Стражники обступили нас полукругом, один из них щелкнул скобой предохранителя арбалета.
   -- Меня зовут Тритий, -- сообщил я, опуская взгляд. Две маленькие красные точки светились на земле рядом с моими сапогами. Нормально видно и днем, мелькнула мысль.
   -- Вам придется немного задержаться, терр Тритий, -- проговорил видящий, предъявляя жетон с оскаленной мордой тигра и надписью на имперском: "Мы всегда на страже". -- Тайная гвардия. Прошу сюда, -- он кивнул на караулку.
   -- Как скажете, -- пробормотал я, чувствуя, как струя адреналина вплескивается в кровь. Ладони уже почти коснулись рукояток пистолетов, когда произошло то, что никто не ждал.
   В том месте, где минуту назад я отключил схему, возникла светящаяся полоса и с шипением раздвинулась в сторону. Мой взор автоматом переключился в астральное восприятие -- два десятка схем прыгнули из открывшегося портала. Двое прохожих, случайно оказавшихся рядом, мгновенно рухнули на землю, спутанные уплотнившимся воздухом. Видящий-гвардеец мгновенно отвлекся от меня и метнул в сторону окна странную конструкцию, которая рассеялась, не долетая до цели. В портале мелькнуло несколько фигур, чьи силуэты буквально расплывались от обилия скрытых защитных схем.
   По мою душу, понял я. Твою же мать!
   -- Бойся! -- Почему-то заорал я, кидая в сторону портала, модифицированную мной гранату, мгновение назад висевшую у меня на поясе. И рыбкой нырнул в открытую дверь караулки, закрывая уши руками и изо всех сил сжимая веки.
   Ударился я пребольно и, когда только собрался заорать, устройство сработало. Раздался оглушительный, на гране ультразвука вой и полыхнула ярчайшая вспышка. Несмотря на закрытые глаза, я увидел, как внутри караулки стало светло, и подумал, что переборщил с энергией. Сработала светошумовая защита. Рванув за рукояти маузеры, я выставил их перед собой и высунул голову над подоконником, усыпанным только что разбившимся стеклом.
   Мать моя женщина!
   С энергией, закаченной в светошумовую гранату, я точно переборщил. Перед порталом, лежали трое в черной кожаной одежде. Один без движения, а двое схватившись за голову и катаясь по мостовой. Кто-то копошился и внутри окна, но отсюда я не мог разглядеть деталей. Несколько человек, видно, просто проходивших мимо, с криками и стонами корчились на земле. Некоторые, держась за голову и стоя на коленях, качались из стороны в сторону.
   Вскочив из караулки, я пробежал мимо таких же оглушенных и слепых стражников и видящего, затем бросился к карете, стоявшей метрах в ста от ворот. На полпути до нее, стоял, протирая глаза, посольский кучер.
   -- Я ничего не вижу, -- простонал он, видно услышав мои шаги. Быстро создав универсальную медицинскую схему, я активировал ее над головой бедняги.
   -- Легче?
   -- Да, -- кивнул он головой, когда его перестало трясти. -- Но глаза болят все равно, -- сообщил он, щурясь на меня.
   -- Пройдет, -- ответил я, передавая ему конверт. -- Здесь адрес, где находится Маниша. Беги в посольство!
   -- Понял! -- Кивнул он и припустил к воротам. А я рванул к карете, глядя, как со всего посада сюда стекается народ.
   Лидик, сидя на козлах, держался за уши. Видимо, ему повезло и, когда полыхнуло, он смотрел в другую сторону.
   -- Ты как? -- спросил я его, подбегая к экипажу.
   -- В ушах звенит, -- пожаловался он. -- Что это было?
   -- Гони вперед так быстро, как можешь, -- приказал я ему, заскакивая в карету. -- Потом расскажу.
   Дина схватила меня за руки, едва я оказался внутри.
   -- Жив? -- Выдохнула она.
   -- Уши как? -- спросил я, осматривая ее астральное тело. Пара разорванных капилляров, а так вроде все нормально.
   -- Звенит, -- пожаловалась она, откидываясь на спинку сидения от того, что карета рванула с места.
   Чуть не упав на нее, я нашел ее губы своими...

***

   Ирина Зуева, Шартан, 2 го сухия
   Девчонку звали Нира. На вид, ей было не более шестнадцати, однако, управлялась она не хуже Рины. Помогла одеться, усадив меня перед зеркалом, причесала, а затем и уложила волосы. В течение пятнадцати минут, используя какие-то артефакты, соорудила у меня на голове местную модную прическу.
   -- Вот теперь я готова провести вас к баронессе, -- улыбнулась она, глядя на меня в зеркало
   Наши взгляды встретились, и на меня опять накатило. Само по себе, без желания и усилия с моей стороны. Девочка чувствовала скуку, через которую пробивалось усердие, немножко страха и любовь к единственному близкому человеку, скорее всего брату. С некоторым усилием я оторвала взгляд, вдруг испугавшись непонятно чего.
   -- У тебя есть брат? -- Спросила я, пока она показывала спальню, в которой лечили Диану.
   -- Да, миледи. Старший, -- ответила она мне.
   Я только покачала головой. Что со мной происходит? Это само, или Вадим виноват?
   Вчерашний вечер я помнила плохо. Едва видящий помог Диане, стражники усадили нас в экипаж, чьи двери были украшены оскаленной мордой тигра. Через несколько минут нас привезли в городской дом дель Виля, однако с хозяином встретиться не удалось. Но была ванна, ужин и большая, мягкая кровать, на которой я выключилась, едва голова коснулась подушки.
   Городской дом уступал резиденции в Прибрежье. Комнаты были существенно меньше, коридоры уже и темнее. Но, в целом тут было довольно мило. Пройдя через гостиную, Нира подвела меня к большим двойным дверям и, постучав, открыла одну из створок.
   Диана сидела на кровати, опираясь на сложенные за спиной подушки. За приоткрытым треугольным окошком шумел город. Увидев меня, баронесса улыбнулась и похлопала по кровати рядом с собой. Нира предупредила, что ей трудно было говорить -- что-то воспалилось, да так, что и видящие не могли нормально помочь. А нелюдей приглашать она отказалась.
   Некоторое время мы, рассматривали друг друга. Как назло, мой новый дар дал сбой, и я понятия не имела, что она чувствует.
   -- Спасибо тебе, -- вдруг прошептала она.
   -- Не за что, -- почему-то смутилась я. В ее глазах мелькнула ирония, но только на мгновение.
   -- Знаешь, -- продолжила она, и я почти физически почувствовала, как трудно ей говорить. И вовсе не из-за ранения. -- Меня в шестнадцать лет продали замуж. Мой будущий богатый и знатный муж был извращенцем. Я должна была стать его четвертой женой, первые три не прожили и месяца после свадьбы. Я хорошо помню, как рыдала на коленях перед пьяным отцом, считавшим деньги... Вот тогда, когда он оттолкнул меня и ушел, я поняла, что не нужна в этой жизни никому. А рассчитывать можно только на себя. Мне пришлось... -- Она замолчала на несколько мгновений, потом продолжила, -- самой решить проблему. Я стала богатой вдовой, -- она опять замолчала.
   -- Я запретила себе любить, -- продолжила она, со странным выражением лица. -- Хотя могла бы... Был человек, который... Ну, не важно, -- махнула она рукой. -- Потому что, когда любишь, надо довериться, а я запретила себе доверять. Я его предала, -- она вздохнула, а я поняла, что она просто старается не заплакать. -- Ради дела. Я была уверена, что ничто и никогда не поколеблет мое мировоззрение. А тут появился Беркут. Он спас меня, просто так. Вмешался в, казалось бы, безнадежную для него стычку с шодами...
   Она опять замолчала, испытывающее глядя в глаза и вдруг схватила меня за руку.
   -- Потом ты... Ты ведь могла оставить меня там умирать. Я бы перестала стоять между тобой и Андреем... А ты взяла и вытащила меня. Помогла, потом заставила этого крестьянина везти меня сюда. Все дорогу тянула с того света, -- добавила она и, вдруг, глаза ее сверкнули. -- Зачем? Какое ты имеешь право опять заставлять меня верить в людей??? -- Выкрикнула она последнюю фразу и вдруг разревелась.
   Мне стало ужасно жалко ее. Я села рядом, обняла, а она уткнулась лицом мне в грудь и ревела навзрыд. И это железная Диана дель Мио, которой смотрит в рот сам шеф грозной Тайной гвардии?
   Она просто ранена и устала, ответила я себе. Какая бы женщина сильная не была, одной быть тяжело. Ни от чего так не устаешь, как от одиночества.
   -- Дурочка ты, -- прошептала я ей. -- Причем тут Андрей? Разве можно было бросить раненую в лесу умирать?
   -- Почему вы такие? -- шмыгнула она носом.
   -- Нам просто в детстве правильные книжки читали, -- шмыгнула и я носом за компанию, продолжая гладить ее по волосам и чувствуя, как она успокаивается. -- А тебе не повезло. Бывает, что не везет, -- вздохнула я, сморгнув слезу. -- Ты нас тоже спасла, там, в гостинице. Так что, глупости говоришь!
   -- Нет, -- она покачала головой. -- Я работу свою выполняла. А ты...
   -- А я бы не выжила там, в лесу. Так считать тебе удобнее? -- пожала плечами я, отстраняясь и вытирая ее заплаканное лицо.
   -- Не получается, -- сквозь слезы улыбнулась она в ответ. -- Ты и себя и меня вытянула...
   -- И Андрей твой мне не нужен, -- заявила я, глядя на нее. -- У меня муж есть. И ребенок. И больше всего на свете я хочу домой.
   Она внимательно посмотрела на меня. И тут включилось. Меня просто накрыло надеждой, усталостью, какой-то дикой, сумасшедшей любовью к мужчине, болью и благодарностью. Я закрыла глаза, разорвав контакт, не в силах выдержать этот груз чужих эмоций.
   В этот момент в дверь постучали.
   -- Войдите, -- крикнула Диана, откидываясь на подушки и обмахивая лицо ладонями.
   Вошла Нира.
   -- Шевалье дель Виль спрашивает, можно ли навестить вас, миледи, -- обратилась она к Диане.
   -- Нира, мне надо срочно привести себя в порядок, -- в голосе баронессы уже не чувствовалось ни капли слабости.
   -- Сию секунду, миледи, -- девушка оказалась возле трюмо, схватила пудру, крем и расческу и присела на кровать рядом с Дианой. Спустя несколько минут лишь слегка припухшие веки напоминали о минуте слабости.
   -- Как я выгляжу? -- Спросила она у меня.
   -- По тебе не скажешь, что вчера ты была при смерти, -- дипломатично ответила я.
   Диана вздохнула и велела Нире:
   -- Пригласите шевалье.
   Спустя минуту в комнату быстрым шагом вошел молодой человек. Я в удивлении распахнула глаза: не ожидала, что шевалье так молод. Дель Вилю было не более тридцати. Среднего роста и худощавого телосложения, шеф Тайной гвардии чем-то напомнил мне молодого Хабенского. Глубоко посаженые глаза остро смотрели из-под густых бровей. Небольшие усы предавали его молодому лицу достаточно солидное выражение. Одет он был скромно, но аккуратно: черные брюки, камзол без вышивки и украшений, а в левой руке держал шляпу, которую тут же, не глядя, бросил на комод, стоявший около двери.
   -- Доброе утро дамы, -- приятным баритоном поздоровался он, подходя к нам ближе и прикладываясь губами к руке баронессы. -- Милая Диана, вы не окажете мне честь представить меня вашей очаровательной подруге?
   -- Ирина Зуева, моя спасительница, шевалье Муар дель Виль, -- улыбнулась Диана, едва заметно подмигивая мне. -- Терр шевалье Муар дель Виль, -- поправилась она.
   -- Много наслышана о вас, -- сказала я, набравшись смелости протянуть ему руку, которую он немедленно поцеловал. И с удивлением заметила, что присутствие этого мужчины волнует меня. Мы встретились взглядами, но мой дар, к счастью, не сработал. Почему-то подумалось, что знать сейчас чувства этого человека мне бы не хотелось.
   -- Надеюсь, не слишком ужасное, -- улыбнулся он. -- К сожалению, молва часто делает из меня чудовище.
   -- О, что вы, как раз наоборот, -- улыбнулась я, строя ему глазки. Ну надо же, не ожидала от себя.
   -- Я хотела поблагодарить вас, дорогой Муар, за гостеприимство -- сказала Диана, переключая внимание мужчины на себя.
   -- Да что вы, это мой долг, -- ответил он и вдруг, как-то сразу его лицо приобрело деловое выражение. -- Я хотел извиниться, что не навестил вас вечером, но думаю, когда я вам поведаю причину, вы меня простите... -- шевалье как-то странно взглянул на Диану. Она покачала головой.
   -- У меня нет секретов от Ирины.
   -- В таком случае, хочу вам сообщить, что нашелся ваш Пришлый видящий.
   -- Вадим? -- воскликнула я.
   -- Вот как, -- одновременно со мной проговорила Диана.
   -- Именно, Вадим. Впрочем, "нашелся" -- это не совсем точно, ибо он опять потерялся. Но то, что он устроил в моем городе, достойно описания в приключенческом романе...
   Дель Виль говорил, а я, слушая, с открытым от удивления ртом опустилась на кушетку. Похитил дочку посла, разогнал уличную шайку, а под занавес -- схватился непонятно с кем возле городских ворот, выведя из строя несколько десятков человек. Чего-то подобного можно было ожидать от Беркута, но никак не от него.
   -- ...Потом он сел в карету и скрылся в направлении Эртазании.
   -- О, -- глаза Дианы сверкали от возбуждения. -- А что же посол? Нашел свою дочку живой?
   -- Нашел, -- дель Виль усмехнулся. -- Целой и невредимой. Причем эта пигалица начисто отказалась помогать искать своего похитителя. Мало того, заявила отцу, что если он посмеет хоть что-то предпринять против... Как там она его назвала... -- шевалье на мгновение задумался, вспоминая, -- Ганнибала Лектора, то она сбежит из дома и навсегда откажется от своей семьи!
   -- Как? -- Переспросила я, окончательно выпадая в осадок.
   -- Ганнибал Лектор, -- усмехнулся дель Виль. -- Знакомое имя?
   -- Это герой страшной сказки, -- ответила я, вкратце рассказав историю маньяка-каннибала.
   -- Вот-вот, -- усмехнулся шевалье. -- И посла он умудрился запугать чуть ли не до сердечного приступа. Только после того, как дочка оказалась найдена, Вердик решился пожаловаться на вашего Вадима.
   -- Не думаю, что Вадим бы пошел на такое из-за денег, -- сказала я. -- Скорее из-за Динари...
   -- Посол кроме денег ни о чем не упоминал, -- согласно кивнул дель Виль. -- Но был свидетель, который видел, как в эту карету сажали молодую темноволосую девушку.
   Диана как-то странно посмотрела на шевалье, а потом по-лисьи улыбнулась.
   -- А теперь, дель Виль, поделитесь, пожалуйста, причиной вашей откровенности. Мы знакомы не первый год, что это у вас так развязался язык? Обычно приходится вытягивать информацию чуть ли не клещами!
   Шеф Тайной гвардии притворно вздохнул.
   -- В то, что я просто влюбился в вас, милая Диана, вы не поверите?
   -- Неа, -- покачала головой она, требовательно глядя на него.
   -- Все просто, -- снова вздохнул он, но теперь скорее устало. -- Вчера, после побоища у Восточных ворот меня вызвал к себе герцог. И дал мне сутки на то, чтобы закончить все дела с вами, дорогая Диана...
   -- Ах так, -- глаза девушки сверкнули. -- Тогда я сегодня же навещу его сиятельство...
   -- Не стоит, -- совершенно не по-джентельменски перебил ее дель Виль. -- Ваши дела здесь закончены, дорогая баронесса. Вчера вечером ко мне заявился какой-то крестьянин и передал послание от некоего Беркута. Для вас. Он будет ждать там, где вы собирались встретиться. И ваша очаровательная подруга знает это место. Все ваши фигуранты покинули Шартан. И я, и герцог будем вам очень признательны, если вы последуете за ними...
   -- Так все плохо? -- хмуро спросила Диана.
   -- Более чем, -- снова вздохнул дель Виль. -- Вчера герцог получил ультиматум из Адостана. Если мы немедленно не прекратим помогать вам, шоды объявят войну и нам. Торговую. Но даже это было бы полбеды. Получена официальная нота от стехов. В Шартане убит Страж Эдема. Предстоит серьезная дипломатическая торговля и его сиятельство предпочел бы, чтоб до начала переговоров вы покинули Шар. Это существенно улучшит наши позиции. И позиции Империи, кстати, тоже. Не мне вам рассказывать, что положения Хартии нарушены. И теперь может произойти все что угодно.
   -- Я поняла, -- кивнула Диана. -- Вы не будете так любезны, подготовить нам экипаж, дорогой Муар?
   -- Сию минуту отдам такое указание, -- изобразил галантный поклон дель Виль.
  

Часть четвертая. Наблюдатели.

Справедливость проявляется в воздаянии

каждому по его заслугам.

Марк Туллий Цицерон

  
   Андрей Беркутов, Шар, 3 го сухия, поздний вечер.
   Прожорливый костер начал затухать. Я выбрал несколько толстых веток из кучи хвороста, заготовленной еще днем, и подкинул в огонь. Раздался треск, в темное небо рванулся целый столб из искр. После заката похолодало, от луга к нам пополз туман, неся с собой неуютную сырость.
   -- Ну хорошо, -- кивнул я, глядя, как в глазах Дианы отражаются огненные сполохи. -- Давайте сведем всю информацию вместе. Существует некий орден Наблюдателей, о котором толком никто ничего не знает. Эти ребята зачем-то выдергивают нас из дома. И как-то дают знать Дингеру, где мы появимся. Что-то пошло не так и взять нас на месте ваш спецназ не смог. Так?
   -- Так, -- кивнула Диана, вытягивая ладони к костру. За те дни, что мы не виделись, она здорово похудела. И, несмотря на то, что выглядела усталой и какой-то осунувшейся, стала еще красивее.
   -- Где-то по дороге они цепляют нам маячки, которые позволяют им следить за нашими передвижениями, -- продолжил я. -- А может и слышать, о чем мы говорим? Думаем?
   -- Неа, -- покачал головой Вадим, укутывая прижавшуюся к нему Динари в привезенное девчонками одеяло. Он весь день не отходил от нее ни на шаг, девочка очень плохо перенесла весть о гибели брата. Да и самой ей досталось за последние несколько дней. Когда-то живая и жизнерадостная, сейчас она молча сидела без движения и смотрела в огонь огромными черными глазами. -- Сигнал просто передает краткие данные о самочувствии и координаты. Больше ничего.
   -- Ну да, -- продолжил я, пошевелив палкой костер. -- Дальше они позволяют нам барахтаться, пока не встает реальная угроза жизни...
   -- И тогда появляются, словно чертик из табакерки, -- пробормотала Ира, укутывая Динари с другой стороны. -- Я говорила, что эта Невидимка показалась мне знакомой?
   -- Говорила, -- кивнул я. -- Я тоже никак не могу сообразить, где я ее видел. А почему "невидимки", кстати? -- Повернулся я к Диане.
   -- Так называют воинов ордена, -- ответила она, оторвав взгляд от костра и посмотрев на меня. -- Считается, что из живых их никто не видел. А те, кто видел, рассказать уже ничего не могут.
   -- Вот как, -- покачал головой я, подталкивая угли к центру костра. -- Но с нами получается иная ситуация.
   -- Никто не может знать истинных целей Наблюдателей, -- пожала плечами Диана и поморщилась. -- Единственная их деятельность, о которой известно -- контроль баланса энергий. Если какой-нибудь маг зарвется и начнет качать без меры энергию из людей или растений, к нему приходят. Первый раз он получает предупреждение. Обычно в виде трупа близкого родственника, -- невесело усмехнулась она. Я вдруг подумал, что такая, простая и откровенная, она мне нравится куда больше, чем в образе светской леди. -- Ну а второй раз его самого находят в таком виде, что у остальных пропадает всякое желание нарушать Кодекс. Рядом с трупом обычно оставляют кинжал с двумя глазами на рукоятке. Их знак.
   -- Что за Кодекс такой? -- спросил Вадим.
   -- Книжка такая. Ее изучают в Академии Потоков будущие видящие. Мне про него рассказали, когда Дингер... Впрочем, неважно, -- отмахнувшись, она продолжила. -- Так вот, говорят, что этот Кодекс когда-то, несколько сот лет назад, был написан для людей-видящих. Тогда все они были рабами. Считается, что у нелюдей эти правила впитываются чуть ли не с молоком матери, а вот людей приходится учить. И орден Наблюдателей когда-то создали специально для этого. Но никто не знает, что тут правда, а что просто -- легенды.
   -- А известно, где они базируются? -- Спросил я ее.
   -- Нет, -- Диана покачала головой. -- Единственное, что я знаю -- в некоторых городах есть лавки особых артефактов. Я имею ввиду -- порталы, говорители, определители положения и прочие, которые ни люди, ни нелюди делать сегодня не умеют.
   -- Остатки прошлой цивилизации, -- подсказал Вадим.
   -- Именно, -- кивнула Диана. -- На вывеске этих магазинов изображены глаза. Их так и называют, "глазастые лавки". Все считают, что это магазины ордена. Бывший Властелин попытался наложить на них руку, но внезапно случился дворцовый переворот... С тех пор никто их не трогает. И вопросы не задает.
   Подул ветер, зашумели деревья. Дым от костра подался в сторону Дианы, и она пересела ближе ко мне.
   -- То есть, в принципе, на них можно выйти через эти магазины, -- резюмировал я.
   -- А зачем тебе на них выходить? -- Спросила Диана, подняв бровь. Забавно у нее это получалось.
   -- Хотелось бы пообщаться поближе, -- усмехнулся я. -- Понимаешь ли, у нас дом был. Налаженная жизнь, работа, семья, -- я кивнул на Иру. -- И кое-кто, не спрашивая разрешения, выдернул нас оттуда и закинул сюда. Есть в этом некая несправедливость, не находишь? Хотелось бы предъявить счет, -- последнее слово я не знал по-эртазански и произнес по-русски. Но, похоже, Диана поняла.
   -- А вы злопамятные люди, оказывается, -- хмыкнула она, придвигаясь еще ближе ко мне. Вдохнув, я почувствовал горький запах ее волос и с трудом подавил желание ее обнять. Ира пристально смотрела на меня.
   -- Мы не злопамятные. Мы просто злые и у нас память хорошая, -- пояснил Вадим, пихнув обратно носком сапога вылетевший из костра уголек.
   -- А я домой хочу, -- тихо сказала Ира, по-прежнему глядя на меня. -- Если они нас сюда доставили, значит, могут и обратно отправить?
   -- Возможно, -- кивнула Диана. -- Правда, насколько я знаю, пока еще никто не смог заставить Наблюдателей сделать что-либо, чего они не хотят.
   -- А мы попробуем. Кое-кто тут уже показал, что умеет быть убедительным, -- усмехнулся я, посмотрев на Вадима. Откровенно говоря, не ожидал от него. М-да...
   -- Диан, ты одно скажи, -- Ира встала с бревна, подошла ближе и села рядом, с другой стороны от девушки. -- Ты с нами или как?
   Этот вопрос следовало задать мне. Но я никак не мог решиться. Когда днем Вадим сообщил, что кто-то оборвал его сигнальную нить, и мы подошли к дороге, я почувствовал ее приближение. Можете называть это как угодно, интуицией, фантазиями влюбленного идиота или еще как, но, увидев карету, я был абсолютно уверен, что она внутри. Так и оказалось. А когда Ира рассказала про их приключения, я пожалел, что шоды умерли быстро.
   Собственная эмоциональность удивляла. Не думал, что влюблюсь по уши в свои тридцать шесть. И, наверное, впервые в жизни я стал тянуть с важным решением, вернее вопросом. Понимал, что, отвечая на него, Диана не просто выбирает сторону в этой шахматной партии, но и, в какой-то мере, решает судьбу наших отношений. Очень страшно было обжечься в третий раз.
   Баронесса уставилась в огонь и несколько секунд молчала. Потом вдруг встряхнулась, взяла Иру за руку и встала с бревна.
   -- Я отвечу на этот вопрос завтра утром, можно? -- Спросила она в своей обычной ироничной манере. -- Подруга, пойдем, пошепчемся подальше от мужчин, -- улыбнулась она Ире.
   Девушки скрылись в темноте. Я медленно выдохнул.
   -- Как ты хочешь до них добраться? -- Спросил Вадим, выводя меня из оцепенения.
   -- Надо понаблюдать за магазинами, -- ответил я ему, собрав мысли в кучу. -- Кто-то ведь доставляет товар.
   -- Не факт, -- покачал головой он. -- Имея артефакт типа моего кольца и рисунок схемы, любой видящий сможет сделать что угодно.
   -- А деньги? Деньги-то они забирать должны?
   -- Деньги можно забирать через банки, -- пожал плечами Вадим.
   -- У тебя есть идеи, -- понял я.
   -- Есть, -- кивнул он. -- Во-первых, будем вас завтра избавлять от схем слежения. Можем сделать ловушку, есть шанс, что они сунутся на то место, где это будет происходить.
   Я почесал в затылке.
   -- Мы сейчас не сможем организовать полноценную засаду. Оружия нет, да и сколько нас... Выскочит оттуда десяток Невидимок и поставят нас в позу пьющего оленя.
   -- Во-вторых, я могу попробовать подключиться к их триангуляционной сети, -- продолжил он. -- И поискать местонахождение других объектов, которые они отслеживают. Может, удастся выйти на что-то важное. Или на кого-то. Ну и послушать их можно попытаться.
   -- Поясни, -- попросил я.
   -- У них есть сеть, типа нашей сотовой. С помощью нее отслеживалось наше местоположение, ей же пользуются при работе местных говорителей. В ноуте у меня есть парочка подходящих программ, с того заказа, помнишь?
   Я кивнул. Обратилась к нам как-то одна большая финансовая организация. Они заказали где-то программу защиты своих данных, а потом стали подозревать, что фирма-изготовитель их обманула, подсунув простейший и общеизвестный алгоритм шифрования. Они попросили нас контролируемо взломать их систему. Хорошие деньги, кстати, заплатили. Вадим тогда вскрыл их за неделю. Фирма-подрядчик действительно оказалась шарашкиной конторой.
   -- А получится?
   -- Черт его знает. Но шанс есть. От кого им тут скрываться? А слишком сложные операции жрут много энергии. Это у нас дома электричества завались, а здесь попробуй, набери накопители. Заколебешься по лесам шастать.
   -- Может у них тоже дроны есть, типа твоего.
   -- Может и есть. Но что-то я пока не видел ни одного.
   -- Ну чтож, давай попробуем. Хуже точно не будет. Пожалуй, надо спать идти, -- сказал я, глядя на клюющую носом Динари. -- Жалко, алкоголя нет никакого, ей бы сейчас не помешало... Ты сигналки поставил?
   -- Комар не пролетит! -- Уверенно хмыкнул Вадим и тут же хлопнул себя по щеке, размазывая кровососущее насекомое.
   -- Ну-ну, -- усмехнулся я. -- Веселая ночка нам предстоит.
   За то время, пока ждал ребят, я поставил три шалаша. Получившиеся вигвамы здорово сохраняли от дождя и ветра, однако совершенно не могли защитить от местных комаров. Была у меня надежда на колдовство Вадима, однако он сказал, что не знает ни одной схемы, защищающей от кровососущей гадости. За последние две ночи я совершенно измучился. Отчаявшись, днем я набрал разной пахучей травы и развесил внутри убежищ. Надеюсь, сами не сдохнем от этого запаха.
   Вадим поднял Динари на руки и понес в свой шалаш. Я не стал заливать на ночь костер, место для него было правильно окопано, пожарных последствий быть не должно. Из темноты вдруг появилась Ира.
   -- Андрюш, я к Лидику спать пойду, -- совершенно спокойно сообщила она. -- Диана хочет с тобой поговорить. Спокойной ночи.
   Вот это да. Они что, меня поделили?
   Подойдя к шалашу, который был ранее выделен девчонкам, я отодвинул в сторону плетеную дверь и влез вовнутрь. Маленький световой шарик осветил сидящую на одеяле Диану. Вопреки моим тайным надеждам, она была одета в какой-то странный балахон, из-под которого торчали лишь босые ноги, кисти рук и лицо. Видно, что-то отразилось на моей физиономии, потому что она лукаво улыбнулась и пояснила:
   -- Это такая специальная одежда для ночевки в дороге. От комаров защищает...
   -- А ноги и руки как же? Пусть кусают?
   -- На них надеваются носки и перчатки, -- вкрадчиво пояснила она.
   Я опустился на колени, взял ее за руки и поднес ладони к своим губам. Несколько мгновений я целовал их, наслаждаясь запахом, исходившим от ее кожи. Вдруг она взяла в ладони мое лицо и развернула его к себе, так, чтобы посмотреть в глаза.
   -- Андрей, я тебе хотела рассказать, -- начала она каким-то чужим, незнакомым мне голосом. -- Надо мной весит смертный приговор. Смерть через публичные пытки... Если я предам Дингера, он найдет способ, как передать меня палачу.
   Будто холодной водой, меня окатило чистой, незамутненной яростью. Подтянув Диану к себе, я обнял ее, нашел губами ушко и каким-то хриплым шепотом прошептал:
   -- Если доживет...

***

   Вадим Третьяков, Шар, 4 го сухия.
   Первый раз я оказался в ситуации, когда деньги мешком лежали в углу, но не могли решить ни одной проблемы. Посол не обманул, вся сумма оказалась в карете, причем часть денег была в золотых и даже серебряных монетах, которые прекрасно ходили везде, не только в Шаре. Видимо, он выгреб все, что нашел в посольстве. Помимо этого, в моем собственном мешке оказалось около сорока семи тысяч златников.
   Беркут заказал мне оружие. Много и разного. Нужен был автомат со сменными накопителями, пара пистолетов разных размеров, три вида гранат -- наступательную, с легкими, недалеко летящими осколками, оборонительную, помощнее и потяжелее, а также светошумовую. Ну и требовалось сделать защитный артефакт, типа бронежилета, который можно было бы заряжать теми же сменными накопителями.
   Беда в том, что одной магией это осуществить было невозможно. Автомат и пистолеты требовали механизма присоединения "магазинов", гранаты -- нормальных металлических корпусов и человеческого запала, с рычажком, пусть и с магической начинкой. Сочетание металла и дерева требовало качественной столярной и слесарно-токарной работы. Наверняка, все это можно было бы заказать в городе, но мы-то сидели в лесу!
   Поэтому, отложив планы грандиозного вооружения на будущее, я просто сделал ему кастет по типу того, который соорудил ранее для Лидика, а также решил повесить на всех придуманную мною комплексную защиту. На первое время должно было хватить, а уж потом, оказавшись в городе, я развернусь на полную катушку!
   Чтобы запустить дрон, мы с Лидиком повесили на окрестных деревьях шесть триангуляционных вышек. Те, что остались в Шартане, как ни странно, ловились, но на таком расстоянии определялись как одна. Парниша оказался любителем задавить подушку, и мне пришлось поднимать его чуть ли не с помощью воды. Дина проснулась рано, вместе со мной и, слава богу, день начала без слез. Ира быстро загрузила ее хозяйственными заботами, один раз я даже заметил улыбку, мелькнувшую на ее лице.
   Проснувшийся с утра Беркут был на редкость свеж и деловит. Я основательно удивился, когда за ним следом из шалаша вылезла баронесса. Он же вроде с Иркой что-то мутил! Ай да Андрюха... Нет, Диана, конечно, девчонка видная, куда там Ирке... Впрочем, вопросы на эту тему я задавать не стал. Зуева не выглядела удивленной и расстроенной, ну и бог с ними. Мне своих проблем хватало.
   Баронесса оказалась бывалой путешественницей -- привезла с собой одеяла, походную посуду и довольно много разной еды, что не могло не радовать. У Беркута, кроме жареного мяса и воды в лагере ничего не было. Так что завтрак оказался вполне человеческим. Ну, по походным меркам, конечно. Удивительно, но Диана вполне споро обходилась без прислуги -- сама разожгла костер, повесила над ним котелок и заварила вкуснейший отвар из трав, которым мы и запили сделанные девочками бутерброды.
   -- Я думаю, нам надо ехать в Захран, -- сообщил Андрей, когда мы, насытившись, сидели на бревнах вокруг потрескивающего костра.
   -- Прямо сегодня отправимся? -- Спросил я.
   -- Ну, ты же говорил, что в город надо? А я без оружия на этой планете чувствую себя голым. Надо прикинуть, как туда добраться, не попадая в район боевых действий.
   -- Ничего прикидывать не надо, -- лучезарно улыбнулась Диана. -- Шевалье дель Виль так торопился избавиться от нас, что расщедрился на портал до Захрана. Так что, как только мы все будем готовы, можем выдвигаться. Только вот, кареты не пролезут, к сожалению.
   -- А лошади? -- Спросил Андрей.
   -- Лошади пройдут, -- кивнула баронесса.
   -- А что делать со схемами слежения? -- Задал я мучащий меня вопрос.
   Беркут почесал в затылке.
   -- Снимешь перед самым порталом. Сможешь?
   -- Без проблем, -- кивнул я, прикидывая. -- Собираемся, как будем готовы -- я снимаю сетки с тебя и Иры. У нас будет секунд тридцать, чтобы нырнуть в портал.
   -- Успеем, -- сказала баронесса, пристально посмотрев на меня. Потом вдруг грациозно поднялась с бревна, подошла ко мне и присела рядом, вытягивая из-за ворота ослепительно белой блузки костяной амулет с открытой ладонью. -- Не будете ли вы так любезны, терр Вадим, посмотреть, а нет ли на мне каких-либо следящих схем?
   Я поперхнулся отваром из трав, который как раз хлебнул из небольшой глиняной кружки, которую тоже привезла с собой баронесса.
   -- Мы вроде на "ты" договаривались, без всяких терров, -- пробормотал я, откашлявшись. Потом, посмотрев на дель Мио, перестроил свое зрение в астральный спектр.
   Диана, откровенно говоря, выглядела не очень. В области груди наблюдалось множество капилляров, из которых сочились желтые капли энергии смерти. Ей, пожалуй, больно должно быть, подумалось мне. Машинально я активировал несколько лечебных схем и убрал лишнюю субстанцию там, где смог дотянуться. Где-то в области легких шел воспалительный процесс -- мне удалось углядеть остатки чужеродных тел. Покопавшись в памяти стеха, я собрал пару схем-аннигиляторов и активировал их в нужных местах. Диана лишь дернулась и прикусила губу, но ни одного звука я от нее не услышал. Больше ничего странного или необычного в астральной структуре этой девушки не было.
   -- Нет ничего, -- сообщил я, переходя на нормальное зрение и кинув взгляд на Беркута, который пристально наблюдал за нами.
   -- Спасибо, -- как-то сдавленно прошептала она, открывая зажмуренные глаза с пушистыми ресницами. -- А что это было?
   -- Немного убрал остатки от ранения, -- я снова смутился, как-то коряво сформулировав фразу. Это аристократка странно на меня действовала. -- Кстати, ваш кинжал... Не хотите ли его зарядить? Неплохой артефакт.
   -- Ну, если уж на "ты", тогда взаимно, -- лукаво улыбнулась она, отстегивая ножны от пояса и протягивая мне. Кинжал действительно был в своем роде шедевром. У стехов такая штука называлась "последний шанс". Этот медицинский артефакт подключался напрямую к каналам тела, реанимируя в случае смертельных ранений и сращивая самые большие энергетические каналы. Что-то подобное, но куда менее элегантное и красивое я видел в магазине Цепалы почти за тридцать тысяч. Заполняя накопители артефакта, на рукоятке кинжала я заметил еще одну маленькую, но смертоносную схему с очень интересным логическим блоком. Оружие само определяло своего хозяина: человек, который держал рукоятку мог порезаться, но это было безопасным. Если же обнаженное лезвие резало кого-то другого, то в рану впивалась очень неприятная, предельно летальная структура. С некоторой досадой я понял, что моя защита, пожалуй, не справилась бы с такой атакой. Придется много считать и корректировать.
   -- Держи, -- протянул я баронессе артефакт рукояткой вперед. -- Занятно сделано. Явно человеком, хотя использованы стехские наработки. Было бы интересно с ним пообщаться.
   -- Это подарок лорда Дингера, -- с некоторой иронией сообщила Диана. -- Так что, уважаемый терр, твое желание вполне может исполниться, когда мы окажемся в Захране.
   Пожав плечами, я застыл, прислушиваясь. Послышалось едва слышное жужжание, говорящее о том, что дрон возвращается. Отбежав на середину поляны, я уловил направление и через кольцо отдал команду о снижении. Спустя несколько секунд, конструкция появилась над деревьями. Жужжа, как рассерженный шмель, аппарат с видимой натугой тащил огромное кольцо красной субстанции. Быстро, надо же. Я думал, он еще часа два будет летать.
   Дрон, поймав сигнал кольца, начал делать вокруг меня круги, снижаясь по спирали. Наконец, мне удалось его схватить.
   -- Вот это да! -- Выразил свой восторг Лидик, подбежавший ближе. -- Я б весь день по лесу ходил, чтоб столько собрать. А можно я его позапускаю.
   -- Некогда, -- отрезал я. -- Давай вещи собирай. Через пятнадцать минут выходим.
   Парень вздохнул, подобрал свой мешок, валяющийся возле шалаша и полез внутрь.
   Все на удивление быстро собрались. Больше всего пришлось повозиться с лошадьми, но и с ними разобрались, в конце концов.
   -- Жалко экипажи оставлять, -- проворчал Беркут, проверяя, не осталось ли каких вещей в каретах. Залив костер водой, он привязал вымытый Диной котелок к одной из лошадей, взвел оба арбалета и повернулся к Диане.
   -- Пожалуй, мы готовы. Где именно в Захране мы окажемся?
   -- В портальном дворе, -- ответила баронесса, доставая из своего дорожного мешка небольшую деревянную пирамидку. Я сразу сделал стойку.
   -- Можно взглянуть?
   -- Пожалуйста, -- пожала плечами она, передавая мне артефакт.
   Вот оно, то, что я давно хотел посмотреть. Портальный артефакт оказался ожидаемо сложной штукой. Четыре управляющих контора, из которых мне удалось опознать только два: навигационный и защитный, предохраняющий от воздушного удара. Зачем он, интересно? Третий я, на всякий, случай воссоздал в памяти перстня. Последний, к сожалению, был скрыт защитной схемой и не читался. Силовая структура была знакома, когда-то я ее уже видел и даже пытался повторить, в первый день нашего здесь появления, с нехорошими последствиями. Вытащив блокнот, я отметил некоторые сложные моменты, которые следовало в будущем посчитать и вернул артефакт Диане.
   -- Что за портальный двор? -- Спросил Андрей, укрепляя арбалеты на седле гнедой кобылы.
   -- Это место, где стоит маяк и там открываются все порталы, -- сообщила баронесса, удерживая за уздцы серую лошадь, которая норовила отойти к кустам и пощипать молодые листики. -- В самом городе все время работает антипортальная защита.
   -- Это чтоб десант не высадился, -- понимающе хмыкнул Беркут. -- А во дворе, наверное, войска и все под прицелом?
   -- Да, это большая, огороженная валом площадь, -- пояснила Диана. -- Мы попадем внутрь, стража убедится, что это не нелюди и не враги, а затем выпустит нас.
   Я закинул за спину мешок и помог сделать то же самое Лидику. Дина и Ира укрепили свои пожитки на седле лошади, которая в ответ недовольно фыркнула. Беркут построил всех в шеренгу, возглавляла которую баронесса, а замыкающим был он сам.
   -- Все готовы?
   -- Угу, -- нестройно отозвалась наша компашка.
   -- Давай, -- кивнул он мне, вытаскивая из-за ворота амулет и снимая его с шеи. Я привычно вошел в астрал и несколькими движениями псинергии отключил следящую схему, а затем вытянул из нее энергию. Потом повторил ту же операцию с Ирой. Девушка покачнулась и чуть не упала, ухватившись за уздечку. Беркут лишь мотнул головой, словно конь и без эмоций повесил амулет на шею.
   -- Как легко дышать стало, -- пробормотала Ира.
   -- Мы готовы, -- сообщил я Диане.
   Баронесса вытянула руку перед собой и бросила пирамидку в траву, сорвав с нее верхний колпачок. От ее руки до земли вытянулась ослепительная полоса, которая с шипением потянулась вверх еще на полметра и раздвинулась в стороны, открывая прямо в воздухе окно в серую и дождливую марь.
   Порыв ветра ударил меня в спину, тут же сработала защита от воздушных потоков. Ага, понятно теперь, перепад давления может вызвать хороший такой ураган... В Захране шел дождь, мелкие капли сразу же бросились мне в лицо, едва я перешагнул через светящийся порог портала. После того, как сюда зашла последняя лошадь и Беркут, Диана сдавила пальцами часть артефакта, оставшегося у нее в руках. Ослепительная линия портала с легким хлопком сошлась в линию, затем в точку, которая тут же потускнела и исчезла.
   Мы оказались посреди большой мощеной площади, окруженной высоким, поросшим травой валом. На нем, на расстоянии нескольких метров друг от друга, стояли станковые магические метатели, похожие чем-то на пулемет Максима, увеличенный в размерах раза в три. Сзади за ними угадывались закутанные в плащи человеческие фигуры.
   Две таких же метателя находились метрах в тридцати прямо перед нами. За их щитами расположились несколько стражников в кольчугах и шлемах. Чуть в отдалении, в земляном валу можно было различить невысокие, закрытые ворота. Один из бойцов, в шлеме, украшенным мокрыми перьями, повелительно махнул нам рукой.
   -- Старший каравана, подойти ко мне! -- Приказал он по-имперски.
   -- Я разберусь? -- спросила Диана, кинув мимолетный взгляд на Андрея. Он кивнул, опуская арбалет. Диана подошла к солдату и стала что-то негромко втолковывать ему.
   Воин вдруг вытянулся перед ней, повернулся к воротам и сделал какой-то хитрый жест. Одна из створок, со скрипом, стала открываться вовнутрь.
   -- Пойдемте быстрее, пока совсем не промокли, -- позвала нас Диана, и мы бегом двинулись к воротам.

***

   Диана дель Мио, Захран, резиденция Властлина, 4 го сухия, вечер
   Штандарты реяли на самой вершине шпилей, возвещая подданных о победе. Перед дворцом, несмотря на дождь, собралась возбужденная толпа. Кучеру потребовалось изрядное время, чтобы пробиться к воротам. Наконец, карета подъехала к высоким металлическим кольям, за которыми можно было разглядеть мокрые деревья дворцового парка. Из небольшой караулки немедленно вышел офицер охраны в доспехах и шлеме, украшенном двумя красными и одним синим пером. Диана щелкнула замком, позволяя ему открыть дверь и заглянуть внутрь.
   -- Добрый вечер, миледи, -- поздоровался он. Баронесса увидела капитанский вензель у него на воротнике. -- К кому следуете?
   -- Добрый вечер, капитан, -- улыбнулась она одной из своих особенных улыбок. -- Баронесса дель Мио к лорду Дингеру.
   -- Васко дель Брио, -- представился он, с интересом разглядывая ее. -- Минутку, ваша светлость, -- капитан достал говоритель и сообщил неизвестному собеседнику титул, имя и цель визита Дианы. Собеседник попросил подождать.
   -- Я только что вернулась из путешествия, -- проворковала Диана, захлопав ресницами. -- Не расскажете ли, о какой победе извещают флаги?
   -- Охотно, ваша светлость, -- улыбнулся капитан, подкрутив усы. -- Шоды сегодня были отброшены от Эривата и бегут из Эртазании. Граф Терельи лично возглавил наступление.
   -- О, какая отличная весть! -- Совершенно искренне обрадовалась Диана. -- По этому поводу ожидаются празднования?
   -- Несомненно, -- понимающе усмехнулся дель Брио. -- Завтра лорд Дингер дает бал в честь победы.
   Говоритель ожил и что-то прохрипел.
   -- Премьер-министр ожидает вас, -- кивнул капитан, сразу вернув себе официальный вид и закрывая дверь. Двое солдат, маячивших под навесом, кинулись к воротам и развели створки в стороны. Карета вкатилась на территорию дворцового парка.
   Диана достала из ридикюля зеркальце и внимательно изучила себя в нем. Машинально поправила шляпку, затем, глядя отражению в глаза, сделала несколько глубоких вдохов, настраиваясь на серьезный разговор. Слишком уж настроение было нерабочим. Глаза будто светились изнутри. Вот что значит влюбленная и любимая женщина... Но сейчас не время терять голову. А то можно было потерять ее и в буквальном смысле. Едва карета остановилась, и слуга распахнул дверь, она выпорхнула наружу. В дверях дворца ее уже встречал Стил.
   -- Мое почтение, леди Ми, -- помощник Дингера приложился к ручке, как всегда с серьезным и сосредоточенным видом.
   -- Добрый вечер, мастер, -- Диана сразу поняла, что он недоволен. Ничего, переживет, решила она, следуя за ним по коридорам дворца. Стил ненавидел лишнюю работу, а в этот раз ему пришлось потратить множество времени и денег зря. А кому сейчас легко, вспомнила она одну из фраз Андрея и улыбнулась про себя.
   Здесь было людно в любое время суток, а сегодня особенно. То тут, то там шныряли слуги, через каждые тридцать метров стояли бойцы дворцовой стражи в полной выкладке. Пройдя несколько залов, они свернули в боковое крыло, которое охранялось уже гвардейцами Дингера в парадных мундирах цвета морской волны. При их приближении, бойцы отдали честь щелканьем каблуков -- Стил носил звание полковника гвардии и никогда не снимал вензель с воротника.
   Помощник подошел к нише в стене, отодвинул в сторону гобелен, изображавший бой между стехами и шодами, и приложил артефакт в виде костяного диска к магическому замку. Раздался щелчок, Стил открыл дверь и повелительно махнул рукой, предлагая Диане проследовать внутрь. Узким, темным коридором они прошли еще десяток метров, и зашли в небольшую комнату без окон, в центре которой стоял столик и два кресла.
   -- Подожди здесь, -- бросил он ей и вышел через небольшую, низкую дверь в углу, пригнувшись, чтобы не удариться об косяк головой. В щель Диана успела увидеть кабинет Первого министра. Усевшись в кресло, она снова достала зеркальце и, глянув в него, немного покусала губы, что бы они выглядели поярче.
   Дверь снова распахнулась и в помещение, пригнувшись, вошел Дингер. Диана вскочила и присела в реверансе.
   -- Извольте пояснить, леди Ми, что за самоуправство вы учинили? -- Буркнул он, остановившись посреди комнаты и воткнув тяжелый взгляд в переносицу баронессы. Он вне себя, поняла Диана, разглядывая осунувшееся лицо премьера.
   -- Добрый вечер, ваше сиятельство, -- поздоровалась она, внимательно следя за малейшими оттенками мимики шефа. -- Я взяла на себя смелость изменить план, потому что у нас появилась возможность выйти на тех людей, которых вы давно искали.
   Герцог некоторое время мрачно смотрел на нее, но потом тень понимания мелькнула в его взгляде и выражение лица тут же смягчилось.
   -- Вот как, -- он на несколько мгновений ушел в себя, уставившись куда-то в угол комнаты и о чем-то раздумывая, потом жестом предложил Диане занять кресло и уселся во второе сам. -- Рассказывайте! Только, -- он многозначительно обвел глазами помещение, -- только осторожно.
   -- Да, ваше сиятельство, -- Диана про себя облегченно вздохнула. Расчет оказался верен. Как бы ни были важны технологии пришлых, но прижучить Наблюдателей для Дингера было во стократ важнее. -- Те люди, которых я опекаю, уверены, что им удастся выйти на нужную нам организацию.
   -- Каким образом? -- Спросил он, положив ногу на ногу и внимательно разглядывая нее.
   -- А вот таким, -- Диана открыла ридикюль и достала заранее приготовленный листок бумаги и пишущую палочку. Несколько минут она писала, потом передала записку герцогу. Тот потратил на чтение десяток секунд, затем откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и начал тереть переносицу. Массаж носа длился довольно долго. Наконец, он открыл глаза и неожиданно улыбнулся Диане.
   -- А в этом что-то есть, -- хмыкнул он. -- Они все согласны сотрудничать?
   -- Да, милорд.
   -- Хорошо, -- он еще немного подумал, потом кивнул сам себе, будто решился, взял в руки записку и, сняв с пояса артефакт-зажигалку, поджег ее и кинул на каменный пол. Потом затоптал сапогом пепел и устремил свой взгляд на Диану. -- Жить они будут у вас?
   -- Да, милорд.
   -- Проследите, пусть заполнят тот опросник, который подготовили наши ученые и инженеры. Что касается безопасности... Сегодня же я пришлю несколько человек из "Маржа" на всякий случай, расположите их в вашей резиденции.
   -- О, благодарю вас, это будет весьма к месту, -- кивнула Диана.
   -- И еще одно, -- продолжил он, пристально глядя на нее. -- Я приберегал эту информацию на будущее, но раз так все закрутилось... Может быть это нам поможет: я получил известие о грядущем появлении ваших гостей письмом. Вместо подписи стоял знак... -- Дингер запнулся, потом продолжил, -- тех людей, которых мы ищем. Письмо сие появилось у меня в кабинете. Но кое в чем они прокололись: так вышло, что утром я открывал ящик секретера, и письма там не было. А днем -- появилось. Только четыре человека могли принести и незаметно просунуть его туда.
   -- У меня есть еще один листочек бумаги, милорд, -- поспешно сказала Диана, снова открывая ридикюль и передавая Дингеру пишущую палочку.
   -- Я рад, что вы ко всему готовы, -- усмехнулся Дингер, демонстративно кинув взгляд в ее открытое декольте. Потом взял из ее пальцев ручку и написал на листочке четыре имени.
   -- Вот как, -- удивленно пробормотала Диана, прочитав написанное. -- Здесь нет вашего секретаря.
   -- Криг не мог этого сделать. Он не подходил к секретеру, а я не выходил из кабинета. Да и, будь это он, проще было бы сообщить, что письмо принес посыльный и передать в обычном порядке. Все четверо будут завтра у меня на балу. Стил привезет приглашения для вас и ваших подопечных. Возможно, они смогут что-то выяснить там. Ну, или, по крайней мере, познакомятся с фигурантами лично.
   -- Я поняла, милорд, -- кивнула Диана.
   -- Только убедительна просьба, не надо сжигать мой дворец так, как вы это сделали с гостиницей в Шартане, -- хмыкнул Дингер, встал, подошел к двери и вдруг остановился. Медленно развернулся к уже стоявшей Диане и несколько секунд смотрел на нее.
   -- Леди Ми, если с этим делом все получится, вы сами сможете попросить награду для себя. Любую. Я ясно выразился?
   -- Благодарю вас, милорд, -- Диана присела в реверансе, улыбнувшись.
   -- Стил вас проводит, -- закончил герцог, выходя за дверь. Диана поспешно спрятала в ридикюль бумажку с именами. Через несколько минут появился помощник.
   -- Пойдем, -- кивнул он. Некоторое время они шли молча, но стоило им выйти из потайного коридора, как Стил вдруг остановился, повернулся к Диане и посмотрел ей в глаза своим острым взглядом серо-стальных глаз. -- Вот скажи, как тебе это удается? Еще десять минут назад он готов был порвать тебя на куски голыми руками. А выходя, разве что не мурлыкал от удовольствия. Что ты с ним делаешь?
   -- О, милый Стил, неприлично спрашивать у женщины о таких вещах, -- лукаво усмехнулась Диана, беря его под руку и побуждая двигаться в сторону выхода. -- Ты лучше спроси его сиятельство, может он тебе расскажет.
   -- Не поверишь, -- пожал плечами он. -- Я спрашивал!
   -- И что же он тебе ответил? -- с искренним любопытством поинтересовалась Диана.
   -- Сказал, что мужчине не пристало сплетничать о таких вещах и посоветовал спросить у тебя.
   Диана рассмеялась.
   -- Милый Стил, ты слишком серьезно относишься к жизни. Тебе надо больше развлекаться.
   -- Вот и герцог сказал то же самое, -- хмыкнул помощник. -- В приказном порядке велел посетить завтрашний бал. Он же знает, что я терпеть не могу подобных мероприятий. Да, кстати, -- снова перешел он на серьезный тон. -- Приглашения завезу завтра утром. В то же время привезу несколько человек, чтобы присмотрели за твоими ухорезами в городе. Поэтому, до моего прибытия, пожалуйста, не выпускай их.
   -- Как скажешь, -- кивнула она ему, подходя к ожидавшей карете и протягивая руку для поцелуя. Стил приложился, помог ей сесть в карету и махнул рукой на прощание.
   Будет жалко, если это он, подумала Диана, доставая из ридикюля записку лорда Дингера и разрывая на мелкие кусочки. Имя Стила стояло в ней под четвертым номером.

***

   Вадим Третьяков, Захран, 5 го сухия, первая половина дня.
   Я вышел на улицу и вдохнул полной грудью. Следом за мной чуть ли не выбежал Беркут, тихонько ругаясь себе под нос.
   -- Я уже был готов его зарезать, -- сообщил он, вытирая пот со лба.
   -- Как я тебя понимаю, -- хмыкнул я в ответ, оглядываясь по сторонам.
   Захран отличался от Шартана так же как Москва от Урюпинска. Уже того, что мы видели из окна кареты, хватало, чтобы почувствовать разницу в полной мере. Во-первых, никаких треугольников. Совершенно нормальные дома и окна, с четырьмя углами. Во-вторых, самая широкая улица Шартана никак не могла сравниться даже с самым узким переулком столицы Империи. Здесь по каждой смело можно было прокладывать шестиполосное движение. Центр города был застроен огромными дворцами, каждый со своим парком, специально сделанными подъездами, мощенными фигурной, вероятно, искусственной плиткой. Чем-то подобным у нас, в Москве недавно стали выкладывать тротуары. Единственное, что хоть немного здесь напоминало Шартан -- это ремесленный квартал, в котором мы сейчас находились: относительно узкие улочки и близко стоящие двух- и трехэтажные дома.
   Утро началось с того, что баронесса потащила нас к портному. И если для девочек эта поездка оказалась чуть ли не праздником, то мы с Беркутом, спустя два часа примерок и разговоров о нарядах, чуть не удавили старого мастера. Портной командовал целой армией мальчишек и девчонок, которые нас всячески измерили, а затем ловили каждое слово таких важных клиентов, как баронесса и ее друзья. К счастью, обошлось без насилия. Ира, неведомым образом уловив наше состояние, что-то шепнула Диане и та попросила старого мастера выдать нам готовую одежду на каждый день. Переодевшись, мы с Беркутом немедленно покинули женское общество, договорившись встретиться позднее в поместье у баронессы.
   Единственное, что меня как-то примирило с этим визитом -- улыбка Дины. Только здесь, закутанная в ткань и облизанная подмастерьями, девочка окончательно очнулась от того состояния, в которое впала после рассказа о гибели брата. Впрочем, оттаивание началось еще ночью, когда в выделенной нам баронессой спальне она, вдруг проснувшись, прижалась ко мне и стала отвечать на мои ласки. А теперь легко отпустила меня, чмокнув на прощание и уверив, что с ней все будет в порядке.
   -- В банк? -- Спросил я, по старой привычке согласовывая планы с Беркутом.
   -- Пошли, -- согласился он. Диана советовала нам взять экипаж, но после душной мастерской, хотелось прогуляться, а заодно и город посмотреть. За нами тут же увязались двое из четырех бойцов в кожаных доспехах с мечами и метателями на поясах, ожидавших нас возле кареты. Как пояснила баронесса -- лорд Дингер распорядился выделить охрану.
   Пройдя по краю мастерового квартала, мы свернули налево и оказались на широком бульваре. Сегодня было пасмурно, но сухо, и по улице гуляло довольно много народа. То тут, то там шныряли мастеровые, бегали слуги в ливреях всевозможных расцветок с вычурными гербами, с которых смотрели, в основном, разные оскаленные животные. Публика побогаче здесь почти не ходила пешком, а ездила в открытых двух- и четырехместных колясках, запряженных одной или двумя лошадьми. По краям бульвара тянулись кованые ограды, сквозь которые можно было любоваться ухоженными парками и огромными дворцами всевозможной архитектуры.
   Время от времени встречались тройки городской стражи: офицер, обязательно в шлеме с перьями и двое солдат, в кольчугах, с мечами и арбалетами.
   -- Куда ты отправил Лидика? -- Спросил Беркут, заметив, как стая мальчишек в ливреях прошмыгнула мимо нас.
   -- Вышки ставить, -- я мысленно связался с кольцом и убедился, что три вышки уже установлены. -- В этом городе, похоже, много видящих -- энергии вообще нигде нет. Без дрона никак.
   Свернув за угол, мы, наконец, нашли банк, который посоветовала Диана. Финансовое учреждение располагалось за вычурной оградой и внешне представляло собой настоящий дворец, со шпилями, лепниной и горгульями на крыше. Перед входом, в небольшой караулке, в качестве охранника сидел аж целый видящий, судя по накопителям и защитным схемам на доспехах. Меня он проводил внимательным взглядом, однако, ничего не сказал, а когда появилась наша охрана, сразу потерял к нам интерес.
   Внутри банк меня поразил. Окна, пол, потолок и вся мебель были окутаны схемами, причем половина из них оказались скрытыми. То, что у нас называют операционным залом, здесь мне напомнило логово астрального паука, с которым я встретился в лесах Эртазании. Банковские клерки сидели за отдельными столиками, разделенными невысокими деревянными перегородками. На них тоже крепились различные защитные схемы, от антиударных, до антипрослушивающих.
   Как только мы вошли, к нам тут же подошел маленький и кругленький мужичок лет сорока в солидном бархатном сюртуке серого цвета.
   -- Чем наш банк может служить вам, господа? -- Спросил он с характерным акцентом той самой тетки в Шартане, которая мне напомнила Одессу.
   -- Мы хотели бы поменять деньги, -- ответил я, пытаясь скрыть улыбку и снимая с плеча мешок.
   -- Прошу вас сюда, -- подвел он нас к одному из столиков, возле которого стояли два пустых стула, куда мы с Беркутом и уселись. Клерк -- молодой парень, лет двадцати, с большим носом и сонными голубыми глазами вопросительно воззрился на нас.
   -- Я бы хотел поменять златники на империалы, -- сообщил ему я, выкладывая на стол пачки денег. По мере того, как куча росла, сонное выражение исчезало из глаз парня.
   -- Сколько здесь? -- спросил он, активируя защитные схемы, которые мгновенно закрыли нас от окружающего пространства мутной стеной колеблющегося воздуха.
   -- Приблизительно сто двадцать тысяч златников, -- ответил я ему, выкладывая последнюю пачку. -- Мне бы хотелось получить четверть монетами, а остальное -- ассигнациями.
   -- А может терр желает открыть счет в банке? -- поинтересовался клерк.
   -- Что для этого нужно?
   -- О, ровным счетом только ваши деньги, -- улыбнулся парень, доставая из стола маленький костяной брусок-артефакт, чья схема была тщательно скрыта несколькими защитными структурами. -- Вот с этим ключом вы можете обратиться в любое отделение нашего банка, где вам немедленно выдадут столько, сколько вам необходимо в данный момент.
   Парень долго нам объяснял условия размещения денег, из чего я понял только одно -- все равно обманут. Банки везде одинаковые, что в нашем мире, что в этом.
   -- Соглашайся, -- посоветовал Беркут, когда я ему перевел всю ту галиматью, что излагал нам клерк. -- Таскать деньги с собой при нашей перманентной проблеме с вещами и приключениями -- всяко больше потеряешь.
   -- Может ты и прав, -- пожал плечами я, разделяя гору купюр на две, приблизительно равные кучки. -- Откройте мне, пожалуйста, два счета. Однако я хотел бы получить тысячу империалов наличными.
   -- Как скажете, -- кивнул парень, ловко пересчитывая бумажки. Спустя десять минут, он вручил мне два совершенно одинаковых на вид ключа. Один я немедленно передал Беркуту.
   -- Поясни, -- попросил он, не притрагиваясь к бруску.
   -- Во-первых, идея продавать артефакты была твоей, -- проговорил я, подталкивая ему костяной брусок, на котором золотом был выгравирован логотип банка. -- Во-вторых, мы в одной лодке, а складывать все яйца в одни трусы -- сам понимаешь...
   -- Благодарю, -- он взял брусок и протянул мне руку. -- С меня причитается.
   Пожимая его сухую и крепкую ладонь, я вспомнил, как на каком-то корпоративе, один наш пьяный партнер, махая руками, восхищался Беркутом. Мол, никто и никогда не мог упрекнуть вашего шефа в неблагодарности. А самая желанная фраза из уст Андрея Ивановича: "С меня причитается...". Люди, которые слышали это от него, никогда не жалели об оказанной услуге.
   Клерк ссыпал отсчитанные золотые монеты в четыре пузатых кошелька-мешочка, два из которых я тут же отдал Беркуту. Затем парень долго и вычурно рассыпался в благодарности, что мы выбрали именно этот банк. С трудом отвязавшись от него, мы, наконец, выбрались на улицу.
   -- Ну, теперь можно и оружием заняться, -- потер Андрей руку об руку.
   Вчера мы с ним до поздней ночи чертили рисунки смертоносных артефактов со сменными магазинами-накопителями, механическими спусковыми крючками, прицельными приспособлениями и прочей хренью, типа прикладов и штурмовых рукояток. Наконец, нам удалось сделать детальные чертежи "вундервафли", которая полностью удовлетворила Андрея по всем параметрам. Теперь лишь требовался мастер, который смог бы быстро и качественно реализовать все придуманное в металле и дереве.
   Вернувшись знакомой дорогой в ремесленный квартал, мы принялись бродить по мастерским и кузницам. Только в четвертой нам удалось найти мастера, который согласился разобраться в чертежах. Внимательно посмотрев на обилие деталей, он заломил цену в десять тысяч империалов и сказал, что будет работать над заказом два месяца. Беркут, когда я ему перевел речь ремесленника, выразился коротко, но емко, послав кузнеца по известному адресу в пешее эротическое путешествие.
   Солнце давно перевалило через полдень, и нам уже пора было возвращаться в поместье к баронессе, когда мы заметили еще одну, стандартную для этих мест вывеску -- "Работы по дереву, металлу и кости, заготовки для артефактов". Мастерская была неказистой и располагалась на самой окраине ремесленного квартала, за которой начинались местные трущобы.
   -- Все, последняя, -- вздохнул Андрей, оглядываясь по сторонам. -- Если и здесь не согласятся, едем к Диане и будем заниматься кустарщиной.
   -- Давай, -- согласился я, потеряв уже всякий кураж и желание вообще что-либо делать.
   Колокольчик над дверью звякнул, когда мы вошли вовнутрь. Убранство мастерской было таким же, как и везде -- небольшая стойка, на который выкладывали товар, стены, увешенные готовыми заготовками. А что было совершенно нестандартным -- это стешка за прилавком.
   На вид ей было лет двадцать пять -- тридцать, правильные черты лица, светлые волосы до плеч и голубовато-серые большие глаза чем-то напомнили мне Манишу. Небольшие, покрытые серыми пушистыми перьями крылья девушка не скрывала, а даже как-то демонстративно держала их в частично раскрытом состоянии. Беркут словно налетел на стеклянную стену: резко остановился, уставился на стешку, а рука его машинально легла на кастет, закрепленный на поясе. Я успокаивающе положил ладонь ему на плечо.
   -- Расслабься, Андрюха, она не кусается, -- сказал я по-русски, обошел его и приблизился к стойке. -- Добрый день, -- совершенно машинально перейдя на эдемский я улыбнулся американской улыбкой. -- Вы нам не поможете сделать несколько заготовок?
   -- О, у вас прекрасное произношение, -- улыбнулась мне в ответ стешка. -- Не ожидала я в Захране услышать такое от человека.
   -- Я, признаться, тоже весьма удивлен встрече со столь прелестной вилави [15], -- вернул я любезность.
   -- Ну что вы, -- стешка натурально смутилась, опустила взгляд и покраснела. -- Покажите, пожалуйста, ваш заказ.
  
   [15] Вилави -- вежливое обращение к молодым представительницам стехской расы. В общем смысле -- красивая молодая девушка, женщина.
  
   -- Давай чертежи, Андрюха, -- подозвал я Беркута, по-прежнему стоящего возле двери и с недоверием изучавшего крылатую девушку. В ответ он хмыкнул и достал из мешка свернутые в трубу бумаги.
   -- Это Беркут, -- представил я его. -- А меня зовут Тритий.
   -- Я Тая, -- улыбнулась девушка, придерживая чертежи маленькими руками с голубоватыми чуть загнутыми коготками вместо ногтей.
   -- Ее зовут Тая, -- поведал я по-русски Беркуту, в глазах которого медленно стало исчезать недоверие. -- Она обычная девушка.
   -- Ну-ну, -- снова хмыкнул он, а я в который раз принялся рассказывать, что мы хотим. Тая внимательно слушала, в некоторых местах вставляя вполне профессиональные вопросы. Когда я закончил, она смешно почесала коготками подбородок и спросила:
   -- Когда вам это надо?
   -- Вчера, -- усмехнулся я.
   -- Это как? -- Совершенно серьезно удивилась она.
   -- Это выражение такое, -- улыбнулся я. -- Означает, что надо очень срочно.
   -- А, -- рассмеялась она. -- Теперь понятно. Вот это можно сделать завтра к утру. А это, -- Тая придвинула чертежи гранат, -- только послезавтра. Устроит?
   -- Конечно, -- обрадовался я, переводя Андрею наш разговор.
   -- Сколько же она возьмет? -- Изумленно спросил он.
   -- Сколько это будет стоить? -- Поинтересовался я.
   Вздохнув, она подняла на меня полные надежды глаза и, внутренне собравшись с силами, выдала:
   -- Сотня империалов будет слишком дорого, да?
   -- Да нет, вполне нормально, -- удивленно хмыкнул я. -- Но вы уверены, что мастер согласится делать это за столь небольшую сумму?
   -- А я и есть мастер, -- просто ответила она, скручивая чертежи. -- У меня не так много заказов, чтобы привередничать. Моего мужа-человека посадили в тюрьму якобы за связь с эдемской разведкой. Хотя вся его вина заключалась в том, что он в меня влюбился, -- она вздохнула, убирая чертежи. -- Я отказалась ехать на родину, осталась здесь его ждать. Плачу тройные налоги за право жить в Империи, поэтому приходится браться за любой заказ -- надо чем-то кормить двоих детей. А заказов не так много, люди не хотят идти ко мне...
   -- Простите, Тая, за бестактный вопрос, -- не смог я побороть своего любопытства. -- Ваши дети -- стехи?
   Она рассмеялась.
   -- О, Создатель, из какой дыры вы приехали? Мои дети -- люди. При скрещивании любых разных рас рождаются люди. Что, правда не знали, или издеваетесь?
   -- Честное слово не знал! -- Приложил я руку к груди, как принято у стехов.
   В этот момент за спиной раздался грохот разбитого стекла.

***

   Андрей Беркутов, Захран, 5 го сухия, вторя половина дня.
   Стекло разлетелось осколками, большой кусок гильотиной рухнул на пол, добавив звона. Здоровенный булыжник чуть не стукнул меня по ноге. Крутанувшись на месте, я толкнул дверь и выскочил наружу. Одного взгляда было достаточно, чтоб оценить ситуацию.
   Бойцы, ходившие за нами полдня, стояли в сторонке и делали вид, будто происходящее их ни разу не касалось. На другой стороне улицы, рядом с покосившейся хибарой, стояла компания подростков. Вполне прилично одетые, по сравнению с обитателями местных трущоб, недоросли ржали, показывая на меня пальцами. Шесть человек. Оглянувшись по сторонам в поисках палки, я не нашел ничего подходящего. Вот блин, как чувствовал, надо было брать шест с собой. Впрочем, как с ним в банк? Одичал я здесь...
   Плюнув, я сунул пальцы левой руки в кастет и направился к хулиганам. При моем приближении, онижедети ржать перестали. Один из них выронил на землю камень, другой, напротив, взялся за небольшую дубинку, прислоненную к полуразвалившейся стене. Третий мне что-то сказал, но я, один хрен, ничего не понял. Подойдя ближе, без замаха ткнул кулаком владельца дубинки в солнечное плетение, а на обратном пути локтем задел челюсть урода, который пытался со мной беседы вести. Остальные кинулись было на меня всем скопом, однако им не повезло. Фронтальный напоролся на мою ногу, а левому прилетело больше всех -- голубая молния, вылетев из кастета, впилась в область паха. Заорал он хорошо, сразу понятно -- человеку больно. Прочие, запутавшись в своих товарищах, нападать передумали и отступили, один даже кинулся наутек.
   Эта планета уже сидела у меня в печёнках. Мудак-портной, отсутствие денег, из-за которого в банке перед Вадимом я выглядел бедным родственником, вывело меня из себя. Последней каплей был поиск мастеров, на который мы убили два часа и нелюдь-женщина, в которой Вадим нашел что-то хорошее. Мне показалось, что я теряю контроль над ситуацией, а это меня всегда злило. Злость требовала выхода. Поэтому, я нажал на гашетку вторично, не позволив трусливому засранцу покинуть своих подельников. Убегающий с воплем растянулся на земле, проехав на пузе с полметра. Последний оставшийся боеспособным парень намек понял правильно и застыл статуей, выставив перед собой ладони, когда мой кулак с надетым кастетом повернулась в его сторону.
   -- Здесь кто-нибудь говорит по-эртазански? -- Спросил я хнычущую и стонущую братию. -- Мне повторить вопрос? -- рыкнул я спустя несколько секунд, не получив ответа, и легонько пнул носком сапога того, кто напоролся на ногу, а сейчас пытался дышать в позе зародыша.
   -- Говорит, -- с жутким акцентом ответил бывший владелец дубинки, разогнувшись и утирая сопли.
   -- Тогда поясни мне, какого Берга вы разбили стекло?
   -- Там же нелюдь живет, -- пробормотал парень. -- Пускай валить отсюда в свой Эдем!
   -- А чем она тебе мешает? -- Поинтересовался я.
   -- Она нас рабами хотеть сделать, -- с вызовом ответил недоросель. -- Здесь не место для нее. И ее выродков.
   -- А ты кто такой, чтоб решать чье здесь место? -- вкрадчиво спросил я его.
   Парень как-то сразу сник, опустив глаза.
   -- А ты уже ее раб, да? -- Выдавил из себя на вполне сносном эртазанском подросток, челюсть которого познакомилась с моим локтем.
   От необходимости отвечать меня избавили бойцы "охраны", подошедшие ближе.
   -- Ваша светлость, не стоит ругать ребят за патриотизм, -- тихонько шепнул мне тот, который был повыше. Я развернулся, оглядев его с головы до ног. Охранник смутился и отступил на шаг.
   -- У тебя какой приказ, боец? -- Поинтересовался я.
   -- Обеспечить вашу безопасность, -- вытянулся он в струнку.
   -- Вот и обеспечивай, -- буркнул я. -- И не лезь не в свое дело. Усек?
   -- Так точно, -- рявкнул он, щелкнув каблуками.
   Я повернулся обратно к подросткам. Почти все они поднялись на ноги, лишь один, получивший разряд в область детородного органа, все еще лежал на земле, держась за причиндалы и негромко мыча.
   -- Значит так. Объясняю один раз, первый и последний. То, что она нелюдь, не дает вам права вести себя как дерьмо. Еще раз поймаю вас за подобным занятием, буду бить на поражение. Внятно объяснил?
   -- Д-да, -- ответил бывший владелец дубинки.
   -- Деньги сюда, -- протянул я руку.
   -- Какие деньги? -- удивленно спросил нарвавшийся на ногу.
   -- За разбитое стекло, конечно, -- хмыкнул я. Пацаны переглянулись и полезли в кошельки, вытаскивая монеты.
   -- Хватит?
   -- Не хватит, найду и соберу еще, -- пообещал я. -- Доведи до всех своих дружков простую мысль, что здесь небезопасно и дорого хулиганить. Забирайте своего скрюченного и брысь отсюда.
   Подхватив под руки лежачего, онижедети немедленно исчезли в ближайшей подворотне. Злость ушла, оставив после себя легкое чувство досады. Выругавшись, я сплюнул и вернулся в мастерскую.
   Стешка вместе с парнишкой лет восьми и девочкой лет двенадцати собирали осколки в большой джутовый мешок. Вадим осторожно доставал куски стекла из рамы.
   Женщина с крыльями что-то сказала на своем, шмыгнув носом. На щеках я заметил дорожки от слез.
   -- Что она говорит? -- спросил я Вадима.
   -- Говорит, что раньше только ночью били, -- перевел он. -- Я теперь уже средь белого дня.
   -- Так пусть ставни поставит, -- предложил я.
   -- Нету у нее денег на ставни, -- буркнул Вадим. -- Изгой она здесь. Заказов мало, муж в местной тюрьме, детям жрать нечего. Налоги с нее втридорога берут.
   -- Бл..., -- выругался я. Сунул руку за пазуху, достал мешочек с деньгами, добавил в него монеты, собранные у хулиганов, и кинул на стойку. -- Скажи ей, что здесь задаток. За наш заказ.
   -- Да я заплатил уже, -- пожал плечами Вадим.
   -- Ничего, лишними не будут, -- ответил я, задавив жабу в зародыше. Легко пришло, легко ушло. Дети и правда выглядели худыми и какими-то изможденными. -- Пусть уезжает, не дадут ей тут жизни.
   -- Не поедет она. Вышла замуж за человека, теперь и тут изгой и там, -- сказал Вадим, вылезая из витрины. -- Пора нам. Через пятнадцать минут надо быть у баронессы.
   -- Пойдем, -- согласился я, подходя к стешке, которая поднялась навстречу, сунув в рот палец с красной каплей крови. -- Мы зайдем завтра, -- сказал я по-эртазански.
   -- Спасибо вам, -- шмыгнула носом она, ответив на том же языке. Серые крылья за спиной опустились вниз и выглядели каким-то чужеродным предметом. -- Все будет готово.
   Поплутав по улочкам ремесленного квартала, мы поймали местное такси-кабриолет. Бойцы было задергались, но я махнул рукой, приглашая садиться к нам -- места хватало, средство передвижение было рассчитано на четверых пассажиров. Возница, молодой паренек совершенно бандитской наружности за десяток минут доставил нас к поместью Дианы.
   Домик ее, по сравнению с дворцами в центре, был небольшим, однако дал бы хорошую фору некотором рублевским коттеджам. Основное здание имело два этажа и круглый купол крыши, а по углам находились четыре остроконечные башни. Своими геометрическими формами дом чем-то напоминал мечеть, однако обилие прозрачных стен и украшений придавали ему полную своеобразность. Вокруг раскинулся небольшой, но ухоженный сад, с клумбами и даже фонтаном. В целом, жилище Дианы оказалось очень уютным.
   Возле ограды из часто стоящих, заостренных кованных прутьев двухметровой высоты бродили несколько бойцов в полной выкладке -- кольчуги, шлемы и арбалеты. Как сказала Диана, это была местная спецура, группа "Марж" -- подразделение спецназа, подчиняющееся лично премьеру, лорду Дингеру. Почти все они, по словам Вадима были видящими -- вне всякого сомнения, серьезные бойцы, и я мог только порадоваться, что сейчас они играли за нашу команду.
   Рядом с калиткой экипаж встретил капитан (я специально вчера вечером выпытал у Дианы местные знаки различия). Мы уже знали друг друга в лицо, поэтому просто кивнули, и он нас запустил внутрь.
   В доме не было большого штата прислуги, всего четыре человека -- дворецкий, садовник, экономка, она же повариха и девушка -- служанка. Как рассказала мне ночью Диана, здесь это считалось почти неприличным, но ее образ жизни позволял ей плевать на столичные приличия.
   -- Хочу тебе откровенно признаться, -- тихонько сказала она, когда после двухчасового сексуального марафона мы лежали на ее большущей кровати. -- Моя репутация здесь весьма далека от безупречной. Тебя это не пугает?
   -- Мне на это глубоко начихать, детка, -- ответил я ей, нежно проводя пальцем от ложбинки между ключицами до маленького круглого пупка. Шрамы от недавних ранений совсем побледнели, Вадим действительно оказался волшебником в самом хорошем смысле этого слова. -- Я тебя люблю такую, какая ты есть. Со всеми твоими репутациями и недостатками.
   -- А как ты знаешь, что любишь? -- Вдруг серьезно спросила она, и в ее черных зрачках отразилась искорка стоявшей на тумбочке свечи.
   -- Больше не представляю жизни без тебя, -- совершенно искренне ответил я.
   Мы подошли к стеклянной двери дома, которая немедленно отворилась. Дворецкий Гилон поприветствовал нас по-имперски. Глядя на него, я почему-то вспомнил Бэрримора из известного фильма. Сходство однозначно прослеживалось.
   -- Женщины уже приехали? -- Спросил я его по-эртазански.
   -- Да, ваша светлость, -- ответил он с забавным акцентом. -- У них сейчас парикмахеры, поэтому они сообщили, что бы к обеду вы их не ждали. Прикажете подать немедленно?
   Мы переглянулись с Вадимом. Есть хотелось зверски.
   -- Это было бы здорово, Гилон.
   -- Прошу вас в столовую, господа.

***

   Ира Зуева, Захран, 5 го сухия, вечер.
   -- Да вы с ума сошли, что ли? Меня же никто не поймет, я ж песни знаю только по-русски, -- возмутилась я. Диана протягивала мне, невесть как оказавшуюся здесь мою гитару.
   -- Это идеальное решение, Ириша, -- ответила баронесса, положив инструмент рядом со мной. -- На наших балах публика делится на несколько групп. Первая -- те, кто танцуют. Это молодые мальчики и девочки, которые весь вечер проведут на танцполе. Они не могут приходить в одиночку, их должны сопровождать родители или родственники. Ну и ты, хотя бы видела наши танцы? -- Я покачала головой. -- Вот! Вторая группа -- женатые мужчины и замужние женщины, которые придут туда развлекаться или решать важные вопросы. Они обязаны прийти в паре, причем, не обязательно со своей супругой или супругом. Третья группа, к которой ты никак относиться не можешь -- одинокие мужчины. И четвертая -- выступающие. -- Диана мягко улыбнулась, присаживаясь рядом. -- Никого не интересует, на каком языке ты поешь и что играешь. Главное, что у тебя в руках будет инструмент. Тогда тебе обязательно выделят нишу, где ты сядешь, сыграешь несколько песен, а в остальное время мы просто будем общаться.
   Машинально я взяла инструмент в руки, проведя пальцами по струнам. Как и ожидалось, гитара была совершенно расстроена.
   -- Ты, конечно, можешь пойти с Андреем, а я найду себе кого-нибудь, -- продолжила Диана, посмотрев на Беркута, который не мог оторвать от нее глаз. Баронесса стала блондинкой и ей, действительно, очень шла новая прическа. Впрочем, он и раньше на нее так же смотрел. -- Но тогда в вашей паре никто не будет знать имперского. Посвящать моего кавалера в наши дела нельзя, вот и получится, что мы будем ограничены в наших действиях и задачу не выполним.
   -- Так какая же наша задача? -- спросила я, подкручивая колки. Внутренне я уже сдалась. Действительно, чего это со мной? Трудно мне пару песен спеть? Или я отказываюсь себе признаваться, что мне все-таки хотелось бы пойти на бал в паре с Андреем?
   Как ни странно это говорить, но дар лишил меня надежды. Когда-то, подростком, я так мучилась, что не понимала мужчин. Переживала, что не могу отличить правду от лжи. А как ревела, когда мой первый мальчик, проведя со мной ночь, просто исчез на целый месяц. Но тогда, не смотря на все слезы, я надеялась... Придумывала причины, мечтала, но всячески гнала от себя мысль, что меня не любят, что не нужна.
   Ну а теперь я просто знала. Когда мы с Дианой приехали на место встречи, мне достаточно было посмотреть Андрею в глаза, чтобы все стало ясно. Они любили друг друга. А я... Я была просто эпизодом.
   -- Задача сложная, -- ответил Беркут. -- Есть четыре человека. Доподлинно известно, что один из них является агентом Наблюдателей. Нам надо узнать, кто.
   -- Диана, ты можешь описать их, что они собой представляют? -- спросил Вадим, обнимая Динари. Девочка вся светилась от счастья, в этом платье и прическе она имела все шансы затмить местных красавиц.
   -- Могу, -- кивнула баронесса. -- Первый подозреваемый -- маркиз Курт дель Роверти, министр иностранных дел. Импозантный и интересный мужчина сорока трех лет. Франт, повеса, дуэлянт и при этом чрезвычайно умный и ответственный человек. Легок в общении, обходителен. Видящий уровня управляющего. Очень быстро и легко взобрался по карьерной лестнице. Женат на графине дель Мало, двое детей.
   -- Второй, -- продолжила она. -- герцог Зиол дель Граст, двоюродный племянник Властелина и шеф Службы имперской безопасности. Тоже видящий, правда уже уровня мастера [16]. Очень опасный, хитрый, жестокий и изворотливый человек. Ему пятьдесят четыре, вдовец. У него, правда, есть одно слабое место -- его единственный ребенок, дочь, девушка девятнадцати лет. Половина интриг Империи крутится вокруг ее будущего замужества, -- усмехнулась Диана, сделав глоток воды из большого прозрачного стакана.
  
   [16] В Империи степени владения потоками присваивает Академия. После ее окончания присваивается уровень Постигающего, далее при сдачи соответствующих экзаменов, присуждаются степени Управляющего, Мастера и Властителя.
  
   -- Третий человек, который мог подложить Дингеру письмо о вашем появлении -- офицер СИБа, шевалье Витус дель Стонга ди Орг. Тридцать шесть лет. Хваткий оперативник, очень исполнительный и инициативный сотрудник. Долгое время отвечал за координацию работы различных спецслужб Империи. Говорят, что вот-вот станет правой рукой Граста. О человеческих качествах Орга сказать могу немного, знаю только, что были жалобы на его жестокое обращение с заключенными. Говорят, что вдовец, но подробностей, к сожалению, не знаю, он почти не бывает в свете.
   -- Видящий? -- Спросил Вадим.
   -- Говорят, что магидал, -- пожала плечами Диана. -- Но точной информации у меня нет. И последний, -- баронесса поджала губы. -- Гвардии полковник, помощник Первого министра по особым поручениям, правая рука лорда Дингера, барон Хавьер дель Стил. Видящий уровня мастера, хотя некоторые считают, что он уже давно властитель, только почему-то экзамен не сдает. Долгое время был моим непосредственным начальником, -- она вздохнула и кинула быстрый взгляд на Андрея. -- Умный и хитрый, в меру честолюбивый. Очень исполнительный и толковый. Тридцать четыре года. Женат на графине Лавасской, младшей сестре Дингера. Двое детей, мальчики шести и девяти лет. Многие говорят, что своей карьерой обязан удачному браку, но я считаю, что это не совсем так. Брак, конечно, помог, однако, если бы Стил не тянул, Дингер бы его выгнал не раздумывая.
   -- Исчерпывающий доклад, -- хмыкнул Андрей. -- Что ты сама думаешь?
   Я взяла несколько аккордов, а затем наиграла тему Дашкевича из "Шерлока Холмса".
   -- Я не знаю, -- пробормотала Диана и, увидев, как улыбнулись Вадим с Андреем, поинтересовалась. -- Что-то не так?
   -- Нет, все в порядке, -- усмехнулся Андрей. -- Ира играет тему из фильма про великого сыщика. -- Слово "фильм" он произнес по-русски.
   -- Что такое фильм? -- спросила Диана. Динари встрепенулась, пытаясь что-то сказать.
   -- Вадик нам завтра покажет, -- пообещал Андрей и девочка передумала говорить. -- Значит, на балу они должны быть, и ты их всех знаешь в лицо?
   -- Да. Я вам их покажу. Скажу сразу, тут все носят защитные артефакты от ментального воздействия. Так что штучки нашего милого видящего, здесь, к сожалению, не помогут, -- Диана посмотрела на Вадима.
   -- Это меняет дело, -- покачал головой Вадим, доставая из мешка комьютер и открывая его. -- Придется рассчитывать на то, что мне удастся засечь разговор одного из подозреваемых по внутренней сети Наблюдателей, которую я вчера "крякнул". Прошу прощения, мне надо рассчитать несколько дополнительных схем.
   Я наиграла мелодию группы "Високосный год", запуталась в аккордах, но потом все ж подобрала и негромко пропела:
   Мы могли бы служить в разведке,
   Мы могли бы играть в кино!
   Мы как птицы садимся на разные ветки
   И засыпаем в метро [17]
   Потом вздохнула и посмотрела на ребят.
   -- Не надо ничего считать, Вадик. Если кто-то из этих четверых Наблюдатель, я вам скажу, кто.
   -- Поясни, -- попросил Андрей, повернувшись ко мне. Все уставились на меня.
  
   [17] "Метро", группа "Високосный год"
  
   -- Я не говорила, -- пробормотала я, перебирая струны. -- Но у меня тоже прорезались некоторые способности. Посмотрев в глаза, я понимаю, что человек чувствует...
   -- Во как, -- хмыкнул Андрей и добавил по-русски, -- интересно девки пляшут...
   -- И давно у тебя так? -- спросила Диана, внимательно рассматривая меня.
   -- Это началось, когда мы с тобой в лесу одни остались.
   Вадим подошел ко мне.
   -- Давай я тебя осмотрю. Можешь амулет снять? -- попросил он.
   -- Я нормальная, если ты об этом, -- вздохнула я и сняла костяной браслет, украшенный драгоценными камнями, который подарила мне Диана взамен моего деревянного амулета. Тот просто невозможно было надеть с этим платьем. -- Ну, смотри.
   Вадим некоторое время рассматривал меня со всех сторон, потом вдруг махнул рукой и вернулся в свое кресло.
   -- Никаких отклонений я не вижу.
   -- А их и не будет, -- проговорила Диана, постукивая пальчиком по столу. -- У нас таких женщин называют Чувствующими. Они рождаются очень редко и в основном от связи между мужчиной стехом и женщиной шодом. И, как правило... -- Она замолчала.
   -- Что? -- тихо спросила Динари, не выдержав.
   -- Долго не живут, -- опустила глаза Диана. -- Прости Ира, за откровенность, но я должна тебя предупредить. Чувствующих убивают при первой возможности.
   Я оцепенела от страха. Кто меня за язык тянул?
   -- Зачем их убивать? -- спросил Беркут. -- Полезные же люди для спецслужб.
   -- Их невозможно обмануть. А еще они видят тех, кто подвергся подчинению. Поэтому нелюди специально таких женщин выслеживают и нанимают... -- Диана запнулась, что-то вспоминая, -- киллеров.
   Беркут покачал головой, подошел ко мне и положил руку на плечо.
   -- Ир, не переживай. Предупрежден, значит вооружен. Никто из присутствующих ничего никому не скажет, ведь так?
   Андрей обвел взглядом всю компанию.
   -- Не скажем! -- Сказала Динари, закрывая рот ладонью. Диана и Вадим просто кивнули.
   -- Ты во мне что-то видишь? -- вполголоса спросил Вадим, снова приблизившись.
   Трясясь от страха, я посмотрела ему в зрачки. Вадик боялся того, что я увижу. Очень любил Динари. Но, кроме его чувств, были и другие. Клубок чужих, нечеловеческих ощущений хлынул на меня потоком.
   -- Он хотел, чтобы ты присмотрел за его дочерью, -- каким-то не своим, хриплым голосом проговорила я.
   -- Кто?
   -- Я не знаю. Стех, наверное. Кераль, или как там его... Или тебе еще кто-то в глаза смотрел?
   -- За какой дочерью? -- Не понял Вадим.
   -- Динари. Она -- его дочь.
   Все посмотрели на девушку. Испуганно глядя на нас, она пробормотала:
   -- Я? Кераль был моим отцом?
   -- Похоже, что так, -- я вздохнула.
   -- Санта--Барбара прямо, -- хмыкнул Беркут. -- Ладно, пошли собираться. У нас еще бал впереди, едри твою дивизию.
   Выразился он, конечно, по-русски.

***

   Вадим Третьяков, Захран, 5 го сухия, поздний вечер.
   Ночной Захран был невероятно красив. Карета ехала недолго, но мы с Динари успели оценить световые инсталляции местных иллюминаторов. Что-то подобное происходит у нас перед Новым годом. Каждый из дворцов светился своей особенной подсветкой, а дворец Дингера, до которого мы доехали за десять минут, сиял как новогодняя елка.
   Кареты, одна за другой заезжали в распахнутые ворота и, сделав круг, останавливались перед крыльцом. Слуги, в ливреях с пикирующим орлом, гербом герцога, открывали двери кареты, помогая гостям выйти и провожали в дом. Как мы договорились ранее, первыми подъехала Диана, Беркут и Ирина, ну а потом уже подкатили мы с Диной.
   Одеяние, которое мне сшил портной, оказалось вполне удобным и выглядело на редкость элегантным. Бархатные коричневые штаны, сужающиеся к низу, забавные кожаные ботинки с длинными носами, широкий пояс, на котором висел красивый кинжал в позолоченных ножнах, подаренный мне Дианой, и белая рубашка с перевязью видящего делали из меня персонажем из сказок тысячи и одной ночи. Легко соскочив со ступенек кареты, я подал Дине руку, и мы направились за Беркутом, который, как султан, шел в окружении двух девушек. Я заметил, как на Дину кидают восхищенные взгляды. Да, да, завидуйте, есть на что посмотреть! Темно-зеленое платье с блестками до пола и открытые плечи делали ее очень хрупкой и невероятно привлекательной. Правда, девочка с трудом шла, время от времени опираясь всем весом на мою руку -- что поделаешь, нет у нее навыка хождения на каблуках, пусть и небольших. Но, надеюсь, это было не слишком заметно.
   -- Барон Андрей дель Беркут и баронесса Диана дель Мио, -- услышал я громкий голос впереди. -- Баронесса Ирина дель Беркут, выступающая, -- продолжил объявлять герольд.
   Мы приблизились к большой, распахнутой двери, за которой раскинулся огромный зал, освещенный тысячами светляков. Внутри находилось довольно много народу. Едва мы перешагнули порог, как рядом прокричали:
   -- Терр Тритий со спутницей!
   -- Мне кажется, я попала в сказку, -- тихонько пробормотала Динари, в изумлении оглядываясь вокруг.
   Откровенно говоря, я тоже был изрядно ошарашен, хотя считал, что меня мало чем можно удивить. В зале находилось несколько сот человек. Ослепительные дамы, статные кавалеры, офицеры в парадных мундирах: все это двигалось, блистало и обдавало сногсшибательными ароматами духов. Ничего подобного я не видел даже в фильмах.
   Стараясь не потерять из виду Диану, которая, судя по всему, чувствовала себя здесь как рыба в воде, я немного ускорил шаг, таща за собой Динари. Наконец, мы подошли к небольшому возвышению, на котором стояли и беседовали несколько человек.
   -- Милорд, -- обратилась Диана к невысокому солидному господину лет шестидесяти, одетому во что-то, отдаленно напоминающее смокинг. -- Разрешите вам представить моих друзей. Барон и баронесса дель Беркут. Терр Тритий и его спутница Динари. Дамы и господа -- хозяин этого великолепного дворца, премьер-министр Империи, герцог Гай дель Дингер.
   -- Добро пожаловать на наш скромный праздник, друзья, -- премьер оказался весьма демократичным, приложился к дамским ручкам, а мужикам протянул ладонь. Выдал он себя только тем, что обратился к нам по-эртазански. Глубоко посаженные карие глаза, под взглядом которых я почувствовал себя неуютно, внимательно оглядели каждого из нас. Мне герцог уделил особое внимание, задержавшись взглядом на поясе, за которым я разместил накопители, подпитывающие мою защиту. Я в ответ, перейдя на астральное зрение, рассмотрел его защитные схемы. Маг, имеющий высший ранг властителя потоков, как и я имел две открытые антисиловые структуры и несколько скрытых схем. Интересно было бы помериться хм... силами, подумал я. Кроме украшенного изумрудами кинжала, Дингер видимого оружия не имел, но видящий -- сам по себе оружие. У меня тоже под манжетами рубашки были припрятаны парочка неприятных для супостатов сеток.
   -- У вас прекрасный дворец, ваше сиятельство, -- сделал комплимент премьеру Беркут.
   -- Предлагаю вам полностью насадиться его красотами, -- усмехнулся хозяин. -- И да, разрешите представить, герцог Зиол дель Граст, руководитель Службы Имперской безопасности, -- Дингер повернулся к невысокому, упитанному господину, которого несколькими часами ранее подробно описала нам Диана. -- И его очаровательная дочь, графиня Мильонская.
   Невысокая блондинка, стоявшая рядом с Грастом дежурно улыбнулась. Девушке было около двадцати, ее сложно было назвать красивой, но интересной -- безусловно. Элегантное белое платье было щедро усыпано драгоценными камнями. Диана обменялась с ней стандартными приветствиями.
   К Ире подошел высокий молодой человек, одетый в шикарную ливрею.
   -- Госпожа выступающая, позвольте вас проводить в свободную нишу, -- поклонившись, обратился он к ней на имперском.
   -- Ее светлость -- чужестранка и разговаривает на эртазанском, -- пришел я Зуевой на помощь.
   -- О, прошу меня простить, -- снова поклонился парень, перейдя на понятный Ире язык и повторив сказанную ранее фразу. Ирка испуганно оглянулась на меня и на беседующую с графиней Диану.
   -- Мы пойдем за тобой, -- негромко сказал я ей по-русски и, поклонившись Дингеру, двинулся за Ирой, потянув Динари следом.
   Вдоль стен зала стояли огромные колонны, расписанные причудливыми золотыми узорами. Слуга завел Иру за одну из них. Неспешным шагом мы шли за ними. Динари, приоткрыв рот, широко раскрытыми глазами смотрела по сторонам.
   -- Нравится? -- спросил я.
   -- Что? -- отвлекшись от созерцания туалета проходящей мимо дамы, спросила она.
   -- Нравится здесь?
   -- Очень, -- кивнула она. -- Тут так здорово! Я и представить не могла, что такое бывает. Так все сказочно, и все такие красивые и блестящие.
   -- А ты танцевать умеешь? -- спросил я ее.
   -- Нет, -- затрясла головой она. -- А ты меня научишь?
   -- Да я сам понятия не имею, как здесь танцуют, -- пожал плечами я, заглядывая за колонну.
   Прямо в стене виднелся широкий дверной проем, закрытый колеблющимся воздухом. Эффект создавала мудреная схема с десятком разных логических блоков, подпитывающихся откуда-то со стороны. Чуть придержав Дину, я шагнул вперед.
   -- Подожди здесь минутку, -- попросил я ее, и, полностью активировав защиту, шагнув в клубящееся марево. Меня обдало теплым потоком воздуха и, преодолев небольшое сопротивление, я оказался в другом зале.
   Ничего неожиданного тут не было. Большое прямоугольное помещение, приблизительно двадцать на двадцать пять метров, вдоль стен которого были расставлены столы с закусками и напитками. Дверь из клубящегося воздуха полностью оборвала все звуки большого зала. Рядом с противоположной стеной находилось небольшое возвышение, типа сцены, куда слуга и провел Ирину. На сцене стояло несколько стульев и странное сооружение, вроде стола со скошенной столешницей. Кроме Иры и слуги, в помещении находились еще две девушки в ливреях, расставляющих на столах с закусками какие-то приборы.
   Не углядев ничего опасного, я вернулся назад, в большой зал.
   Дина растерянно улыбалась какому-то молодому хлыщу с усиками, который что-то говорил ей, размахивая руками. Ни на секунду нельзя оставить, хмыкнул я про себя, делая шаг к ним.
   -- Добрый вечер, -- поздоровался я, подходя ближе. Хлыщ оборвал свою речь на полуслове, и с некоторой досадой уставился на меня. Досада сменилась легким опасением, когда взгляд его коснулся звезды видящего, надеть которую заставила меня Диана. Место, где обычно указывался ранг, закрывал большой рубин -- это показывало, что видящий держит свой уровень в секрете и могло означать все что угодно.
   -- Добрый, -- парень изобразил небольшой поклон. -- Шевалье Витион дель Маск, -- представился он по-имперски. -- Я рассказывал очаровательной девушке, какой прекрасный сад у лорда Дингера.
   -- Меня зовут Тритий, -- представился я. -- Благодарю вас, мы с моей спутницей обязательно посетим его. Прошу прощения, у нас небольшое дело.
   -- О, не смею вас отвлекать, -- вновь поклонился он, бросил на Дину восхищенный взгляд и отошел.
   -- Он подошел, поцеловал руку, а потом начал что-то говорить, только я ничего не поняла, -- тихонько начала оправдываться Дина. Имперский она знала плохо, а столичный выговор я и сам, местами, с трудом понимал.
   -- Он приглашал погулять тебя в саду, -- улыбнулся я, погладив ее по руке. -- Чего ты испугалась?
   -- Я просто не знала, что ему ответить, -- простодушно призналась она.
   -- Пойдем, составим компанию Ире, -- потянул я ее в воздушное марево.

***

   Ирина Зуева, Захран 5 го сухия, поздний вечер
   К третьей композиции мне удалось расслабиться и все пошло как по маслу. Бывают дни, когда играется и поется легко, а бывает, когда просто не идет. Сегодня шло. Струны были послушными, аккорды брались почти без ошибок. И пелось как-то от души, даже удавалось не фальшивить.
   Как ни странно, местным моя игра понравилась. В зал постепенно заходили гости и почти никто не уходил. Вадим вдруг вытащил Динари в середину помещения, и они закружились в танце. Девочка вначале с трудом понимала, как надо двигаться и спотыкалась, однако к третьему танцу вполне освоилась. Минут через двадцать после того, как я начала играть, присутствующим явно стало тесно, и танцы закончились. Я вошла в раж и играла бы еще и еще, если бы Беркут, появившийся в дверях, не поднял скрещенные руки над головой.
   Где же я это видела, где?
   Парусник, страшный в своей красоте,
   Медленно синие лодки скользят,
   Синее небо в синих глазах. [18]
   Сделав финальный проигрыш, я затихла. Было немного непривычно, что хлопать никто не стал, но крики послышались, что-то вроде "браво" на местном.
   -- Небольшой перерыв, -- объявила я по-эртазански.
  
   [18] "Синие тени", стихи Ольги Пулатовой, группа "Fleur"
  
   Слушатели кинулись ко мне, поздравляя и рассказывая, какая чудесная у меня музыка. Половины я не понимала, но было очень приятно, многие говорили совершенно искренне. Минут десять, когда я уже оказалась в легкой эйфории -- настолько меня захлестнули чужие эмоции, ко мне, наконец, пробились Диана и Андрей.
   -- Уважаемые дамы и господа, выступающей надо отдохнуть, -- громко сказала Диана. -- После речи нашего милого хозяина, баронесса обязательно продолжит.
   Народ начал рассасываться, лишь несколько молодых людей остались, стараясь подойти ближе. Двоим я нравилась лишь в сексуальном плане, а вот взгляд третьего, мальчика лет восемнадцати, вдруг неожиданно захлестнул такой волной влюбленности, что у меня аж перехватило дыхание. Машинально поправив волосы, я с трудом отвела взгляд. Ирка, ты с ума сошла!!! Не до этого сейчас, возьми себя в руки!
   -- Что с тобой? -- Негромко спросил Андрей, обеспокоенно глядя на меня.
   -- Да так, эмоции нахлынули, -- смутившись, пробормотала я.
   -- Что с Грастом? -- Вернул он меня на грешную землю.
   Я собралась с мыслями.
   -- Не думаю, что это он. Ненавидит Дингера, при этом боится его и завидует. Беспокоится за дочь. Кстати, странно, тебя почему-то невзлюбил, жаждет за что-то поквитаться.
   -- Ну, это как раз понятно, -- ответил Андрей. -- Я его людей убил. Больше ничего?
   -- Там много всего, чувства у него как змеи, -- я передернулась от омерзения. -- Но про орден я ничего не ощутила.
   -- Ясно, -- сказала Диана, беря Андрея под руку. -- Сейчас поздравительная речь Дингера будет в большом зале. Потом продолжишь играть. Я постараюсь сюда привести остальных.
   -- Хорошо, -- вздохнула я. Влюбленный парень не уходил, так и стоял невдалеке. Взгляд его, мне кажется, я чувствовала даже кожей. -- Диана, ты знаешь этого молодого человека? -- Спросила я.
   -- Того, которой сзади стоит? -- Не оглядываясь, спросила она.
   -- Ага, -- ответила я, чувствую, как щеки покрываются румянцем.
   -- О, конечно. Это сын нашего хозяина, Дингер-младший, -- улыбнулась она и подмигнула. -- Очень перспективный и желанный жених столицы.
   -- Да я вообще-то замужем, -- почему-то разозлилась я.
   -- И все-таки, я вас познакомлю, -- Диана развернулась, но перед этим я успела поймать ее взгляд, в котором плескалось какое-то странное удовлетворение. Вот, зараза!
   -- Граф, разрешите представить вам баронессу дель Беркут и ее мужа. Барон, баронесса, граф Шарль дель Дингер.
   О боже, что она делает??? Я вдруг ощутила, как на парня будто ушат холодной воды вылили. Влюбленность почему-то отошла назад, зато на первый план выплыли отчаяние и зависть к Андрею. Впрочем, внешне мальчик ничем себя не выдал. Светски поклонившись, поздоровался. Поколебавшись мгновение, припал губами к моей руке, да так, что у меня чуть ноги не подкосились. Ирка, дура, возьми себя в руки! Видя, что Диана под руку взяла Андрея, мальчик галантно предложил свою руку, и мне не оставалось ничего другого, как опереться на нее
   После речи Дингера, из которой я ничего не поняла, мы все вместе вернулись в тот же небольшой зал. Влюбленный Шарль окутал меня своим вниманием. Играя мелодию за мелодией, я непрерывно ощущала на себе его взгляд. Вадик и Динари снова закружились в танце, немного погодя к ним присоединились Андрей с Дианой. Вели они себя совершенно беззаботно, а в какой-то момент я даже заметила, как Андрей поцеловал ее.
   Спустя некоторое время я сделала очередной перерыв и спустилась со сцены перекусить. Блюда, стоявшие на столах, распространяли вкуснейший аромат, а некоторые из гостей так аппетитно жевали, что у меня началось активное слюноотделение. Положив на тарелочку пару кусочков мяса и несколько листиков растения, напоминавших салат, я отошла в уголочек, надеясь хоть на какое-то уединение, но не тут-то было.
   -- Простите меня, милая баронесса, за мою смелость, но я полностью сражен вашей игрой и артистизмом исполнения, -- Шарль говорил по-эртазански медленно и излишне правильно, так обычно говорят на языке, который учат по учебникам.
   -- Благодарю вас, -- я неуклюже попыталась одновременно жевать и говорить. -- Простите, что я так... -- эртазанский оборот у меня не сложился, и я просто продемонстрировала тарелку и вилку.
   -- Кушайте, кушайте, милая баронесса, -- смутился парень.
   -- Меня зовут Ира, -- представилась я. Когда он называл меня по титулу, мне все время хотелось оглянуться и посмотреть, не стоит ли за мной Диана.
   -- О, а я просто Шарль. А скажите, откуда вы?
   -- Я... Мы из Лизатании, -- я судорожно начала вспоминать легенду нашего появления, которую мы несколько раз обговаривали с Дианой еще в Шартане. Просто Шарль стоял и смотрел на меня обожающим взглядом. -- Мы с мужем приплыли в Шартан на корабле, а вот теперь здесь.
   -- О, такая дорога! Я преклоняюсь перед вашей смелостью, -- парень закатил глаза, а мне, почему-то стало смешно. Чтоб не заржать, я запихнула в рот еще кусочек мяса и принялась ожесточенно его пережевывать. -- Но, скажите, не будет ли наглостью с моей стороны спросить, где вы познакомились с леди Ми?
   -- Да там, в Шартане и познакомились, -- прожевав, ответила я. -- Она нам очень помогла...
   Глаза Шарля сверкнули.
   -- Не знаю, правильно ли я делаю... Просто вы мне очень понравились и... -- Мальчик отчаянно покраснел. -- Я должен вас предупредить. Леди Ми -- один из лучших агентов моего отца. Она... Она такая женщина, которая не останавливается ни перед чем. Я бы не сказал ни слова, но она и ваш муж так вольно себя вели ...
   -- Вы не принесете мне вина, -- прервала я его, поймав снова его взгляд. Боже, там был такой коктейль эмоций, который точно до добра не доведет. Ну а Беркут скотина, не мог подождать со своими нежностями?!
   -- Ах, да, да, конечно, -- парень кинулся к крайнему столику, на котором стояли кубки, а я быстренько запихнула в себя все то, что осталось на тарелке. Едва я успела прожевать, как он вернулся, передавая мне бокал. Наши пальцы случайно соприкоснулись, и он опять отчаянно покраснел.
   -- Благодарю вас, -- улыбнулась я ему и сделала пару глотков. Вино было изумительным.
   -- Разрешите вам представить, маркиз, баронессу Ирину дель Беркут, -- услышала я голос Дианы и повернулась. -- Баронесса, а это наш очаровательный министр иностранных дел, маркиз Курт дель Роверти.
   Я изобразила нечто похожее на реверанс. Маркиз был элегантен и красив, и я уже было решила, что он мне нравится. Пока не встретилась с ним глазами. Ох, мать честная...
   -- Как долго вы пробудете в столице, милая баронесса? -- Коснулся он губами моих пальцев.
   -- Это лучше спросить у моего мужа, -- сквозь силу улыбнулась я ему. -- А мне пора на сцену.
   Поставив стакан с вином на стол, я чуть ли не бегом бросилась к гитаре. Только извращенцев мне здесь и не хватает. За элегантной внешностью скрывался настоящий маньяк по части секса со всем, что движется. Беря гитару в руки, я не могла избавиться от легкого возбуждения, которое пропустила через себя, посмотрев маркизу в глаза. Бррр, за что мне все это? Я взяла несколько аккордов и заметила, как вернулся Беркут, сразу обняв Диану за талию. Вот скотина, что ж ты делаешь??? Я ж здесь жена твоя, что люди подумают?
   Видно на моем лице что-то отразилось, потому что не отрывавший от меня взгляда Шарль, вдруг развернулся к Андрею, и вытащив из кармана платок, бросил его Беркуту в лицо.
   -- Барон, своим поведением вы компрометируете свою супругу, и я вынужден вступиться за ее честь, -- громким и звонким голосом выпалил мальчик, глядя Андрею в глаза. -- Жду ваших секундантов сегодня же!
   Рука соскользнула со струн, и я в ужасе замерла, когда на мне скрестились несколько десятков взглядов. Беркут, качнувшийся было в сторону мальчика, вдруг остановился, будто налетев на прозрачную стену.
   -- Мальчик, ты понятие не имеешь, куда ты влез, -- глухим голосом проговорил он, сверля Шарля пронзительным взглядом. -- Очень советую извиниться.
   -- Никогда!
   -- Ну, тогда жди секундантов, -- кивнул Беркут.
   Кинув на меня пламенный взгляд, юный граф быстрым шагом вышел из зала.
   Маркиз дель Роверти покачал головой и повернулся к публике.
   -- Дамы и господа, прошу прощения за эту выходку нашего юного друга. Молодежь нынче стала горяча и импульсивна. Право, этот инцидент не должен испортить праздник!
   Поклонившись Андрею, Диане и мне, маркиз двинулся к выходу из зала вслед за Шарлем.
   -- Твою дивизию! -- по-русски выругался Беркут.
   Чтобы как-то разбить эту гнетущую тишину, я заиграла гуантанамеру.

***

   Андрей Беркутов, Захран и окрестности, 6 го сухия, раннее утро
   В страшном сне я не мог представить, что попаду в такую ситуацию. Поймите правильно, со школы я никогда не уклонялся от драки. И почти не сомневался в своей победе, тем более, что как оскорбленный, имел право на выбор оружия. Проблема в том, что больше всего в жизни меня бесила человеческая глупость. А глупее ситуации придумать было сложно.
   Конечно, я был виноват. Но близость Дианы, такой желанной и ослепительно красивой просто сорвала крышу. Вся эта ситуация с переносом, постоянная опасность, драки насмерть и хождение по краю невероятно обостряли чувства. Влюбившись в свои тридцать шесть, я расслабился, желая получить от жизни все и теперь из-за дурацкой шпионской игры кто-то должен был заплатить жизнью.
   Моими секундантами стали Вадим и дель Ровети. Последний посвятил меня в тонкости местного дуэльного кодекса. Главным отличием от тех правил, которые я знал из нашей истории, было участие секундантов-видящих с обеих сторон. Они должны были контролировать запрет на использование как защитных, так и нападающих схем.
   Мальчишка уперся и требовал дуэли до смерти. Как Роверти и Вадим не старались, переубедить его не удалось. При такой ситуации, даже если я его вырублю, видящие должны будут поставить его на ноги для продолжения боя. И этот петушок будет наскакивать снова и снова, пока один из нас не ляжет.
   И вот теперь я стоял, держал в руках копье и ждал команды на начало поединка. Парень находился напротив, метрах в двадцати от меня и, судя по его виду, ему стало доходить, что все это не игрушки. Пришлось отказаться от традиционного шеста, в местном дуэльном кодексе этот вид оружии отсутствовал. Длинный и тонкий, чуть изогнутый наконечник с острым концом и одной режущей гранью основательно влиял на баланс палки, но я все же надеялся, что справлюсь.
   Ночью поспать почти не удалось. Из-за оскорбления мне пришлось покинуть  домДингера, поскольку встречаться до дуэли с мальчишкой не рекомендовалось, а он там вроде как жил. Как Диана, так и Ирина наотрез отказались там оставаться, поэтому нам пришлось прервать операцию. Динари Вадим тоже отправил домой, выразившись в том смысле, что дело может дойти до второй дуэли, на девушку вожделенно пялилась добрая половина присутствующих мужиков. Сам он остался в качестве моего секунданта, договариваться об условиях поединка. В карете Ира закатила истерику, набросившись на меня чуть ли не с кулаками, а потом ревела аж до самого дома. Диана была непривычно тихая и задумчивая, а когда мы добрались до кровати, выплеснула на меня такую волну нежности, что мы так и не уснули почти до самого утра.
   Трое видящих о чем-то ожесточенно беседовали по-имперски. Видя, что я начал проявлять нетерпение, ко мне подошел маркиз.
   -- Что вы там не можете поделить? -- спросил я его.
   -- У графа активирована схема бодрости. Вадим настаивает, что вам тоже следует активировать такую же, а дель Вог против. Мол, тогда вы будете бодрее, поскольку активация схемы произойдет позже. Он предлагает просто снять ее с Дингера, а Тритий говорит, что она уже наполовину подействовала. Не спешите, барон, жизнь прекрасна, насладитесь этим утром! Согласитесь, ничто так не делает мир ярче, как возможность умереть через несколько минут.
   -- Не могу с вами не согласиться, -- усмехнулся я, вдыхая полной грудью прохладный утренний воздух, насыщенный ароматом цветущих растений.
   Видящие вдруг хлопнули друг друга по ладони и направились каждый к своему подопечному.
   -- Значит, слушай, -- сказал мне Вадик. -- Он ему сейчас снимет схему, а я тебе чуточку добавлю энергии.
   Сделав несколько движений руками над моей головой, он легонько шлепнул меня по лбу. Морозная волна прокатилась по позвоночнику и исчезла в ногах. Я почувствовал себя значительно бодрее.
   -- Господа, я еще раз предлагаю решить дело миром, -- громко сказал дель Роверти.
   -- Если парень извинится, -- пожал плечами я.
   Дингер-младший просто покачал головой, перехватывая копье так, чтобы наконечник смотрел на меня. Секунданты отошли в сторону, маркиз махнул белым платком.
   Двигался он хорошо. Молод, активен и учили его явно неплохие учителя. Только вот в реальных поединках, когда речь идет о жизни и смерти, этот мальчик явно не участвовал. И силы духа у него было маловато. Тот, кто смотрел перед дракой в глаза своему противнику, поймет, о чем я. Сила, техника и выносливость побеждают тогда, когда бойцы равны по силе духа. Но это был не тот случай.
   Мальчишка двинул лезвием в мою сторону, я легко парировал выпад древком и ужалил в ответ. Граф резво отскочил назад. Я тоже сделал шаг назад, смещаясь так, чтобы встающее из-за горизонта солнце светило ему в глаза. Ему это не понравилось, он попытался атаковать сбоку, на что я, парировав, резко сократил расстояние и попытался провести классическую подсечку. Парень подпрыгнул и я, довернув корпус, въехал ему левым локтем в плечо, добавляя лезвием в бок. Уму непостижимо как, но он умудрился увернуться, резко прыгнув вперед, клинок лишь черкнул его по спине, разрезая рубаху. Не удержав равновесие, граф неуклюже упал на землю и перекатом разорвал дистанцию. Молодца, однако!
   Я поменял стойку, выставив вперед древко. Моей техники он явно не знал и такой маневр его смутил. Он долго ходил кругами, не зная, как нападать, но все же сделал шаг вперед, классически ударив лезвием. Эх, молодость, молодость... Не сомневаюсь, что будь в его руках меч, он быстренько бы настрогал из меня салатик, но сегодня был не его день. Отбив выпад, я резко приблизился и чиркнул клинком ему по запястью, почти отрубив левую кисть. Парень вскрикнул и отступил на шаг, но я собирался все ж дать ему шанс хоть немного пожить, поэтому сократил расстояние и добавил древком чуть выше уха. Вполсилы, чтоб прилег. Он и прилег.
   Дель Вог и второй секундант, имени которого я не запомнил, бегом бросились к мальчишке, а я отступил на несколько шагов.
   -- Вадик, вода есть? -- спросил я его по-русски.
   -- Есть, -- хмыкнул он, подавая мне орех. -- И что теперь?
   -- А хрен его знает, -- ответил я, разворачиваясь на стук копыт.
   От городских ворот в нашем направлении двигалось несколько всадников и карета.
   -- Хм, странно, -- пробормотал дель Роверти, разглядывая приближающийся отряд. Всадники, в полной боевой выкладке, двигались прямиком к месту дуэли. Следующий впереди солидный господин на белой лошади подскакал ближе и сразу же спешился, коротко поклонившись маркизу.
   -- Господа, кто из вас барон дель Беркут? -- спросил он, уставившись прямо на меня.
   -- Это я.
   -- Господин барон, вы арестованы. Сдайте оружие и садитесь в карету.
   -- Можно поинтересоваться, на каком основании? -- Спросил я, не торопясь расставаться с копьем.
   -- По распоряжению главы Службы Имперской безопасности, герцога дель Граста. Вы обвиняетесь в убийстве двух допросников Службы.
   -- Вообще-то у нас тут дуэль, дель Мирог, -- проговорил маркиз, подходя ближе. -- Может, дадите закончить?
   -- Простите, ваше сиятельство, но я имею точные указания герцога, -- ответил господин, протягивая руку. Вадим было дернул рукой к пистолетам, висящим на поясе, но я его придержал.
   -- Не надо, дружище, -- негромко сказал я ему по-русски, передавая копье офицеру. -- Хороший способ закончить дуэль, хотя бы на время. Если к вечеру не вернусь, у тебя будет возможность проявить свои способности в похищении девиц. Говорят, Граст очень за свою дочку переживает...
   -- Как скажешь, -- пожал плечами он.
   -- Прошу вас в карету, -- пригласил меня дель Мирог.
   -- Куда его? -- услышал я крик очнувшегося молодого Дингера. -- Я требую продолжения дуэли! Эй, Мирог, вы не можете со мной так поступить!
   -- Сожалею, ваше сиятельство, но у меня приказ.
   Дверца кареты захлопнулась, и экипаж немедленно тронулся с места. Откинувшись на спинку кресла, я выдохнул и расслабился. Собственно, гадать, что произошло, не было нужды. Будь я отцом этого молодого недоумка, то поступил бы точно так же.
   Ехали мы минут десять. Наконец, экипаж заехал в ворота какого-то особняка и спустя минуту остановился. Дверь, не имевшая внутренней защелки, открылась, перед каретой меня ждали спешившийся дель Мирог и двое бойцов.
   -- Прошу вас, барон.
   Я вышел на воздух. Ничего такой особнячок, раза в три больше Дианиного. Но на тюрьму он не был похож ни разу. Следуя за Мирогом, мы прошли несколько залов, поднялись по лестнице и остановились перед небольшой дверью из потемневшего дерева. Сопровождающий постучал и, дождавшись разрешения, открыл дверь.
   В комнате, которая оказалось кабинетом, за столом сидел уже знакомый мне герцог Граст, а рядом с ним, возле окна стоял папаша молодого дуэлянта, которого я только что чуть не убил.
   -- Спасибо, Мирог, -- скрипучим голосом произнес дель Граст и сопровождающий меня офицер немедленно покинул кабинет. Бойцы даже и не входили.
   -- Он жив? -- Резко спросил Дингер, едва дверь закрылась.
   -- Когда я уезжал, был жив, -- пожал плечами я.
   Он выдохнул и отвернулся к окну. Несколько секунд мы молчали, потом Дингер развернулся, подошел ко мне и заорал прямо в лицо:
   -- Какого Берга вы с дель Мио вели себя как идиоты???
   Давненько на меня так не орали. Конечно, мне было, что ему ответить, причем в широком диапазоне: от удара по физиономии до молчаливого ухода из этого помещения или перчатки в морду, но я предпочел промолчать. Потому что, действительно, повел себя как идиот, и Дингер имел полное право орать на меня. Я бы на его месте, пожалуй, повел себя куда жестче и решительнее.
   -- Ладно, -- наконец успокоился он. -- Сегодня же Шарль отправится в войска, а там, глядишь, поумнеет. Ты то, надеюсь, не будешь настаивать на продолжении дуэли?
   -- Я получил удовлетворение, -- пожал плечами я.
   -- Проблески разума есть, -- буркнул, успокаиваясь, Дингер. -- Я вам кое-что объясню про ваше положение, барон. Герцог дель Граст, -- Премьер повернулся к сидящему за столом хозяину кабинета, -- временно отпускает вас на свободу. По моей просьбе. Но дела об убийстве двух допросников никто не закрывает, а лишь откладывает на дно ящика. И его оттуда можно будет легко достать в случае необходимости. Как и еще одно дело, обвиняемой по которой проходит одна баронесса, небезразличная вам. И если вам просто отрубят голову, то там речь идет о публичных пытках. Вы хорошо понимаете сказанное, барон дель Беркут?
   Я про себя усмехнулся. Этот господин жил в каком-то своем мире и совершенно не понимая наших реалий. Он что, думает, что этот зачуханый городишко с долбанутыми аристократами предел моих мечтаний, и мы тут собираемся остаться навсегда? Или возомнил себя бессмертным? Но разубеждать его было не в моих интересах, поэтому я вытянулся и по-армейски четко ответил:
   -- Так точно, ваше сиятельство!

***

   Вадим Третьяков, Захран, 6 го сухия, день
   Соединив все части в одно целое, я залюбовался изделием. Шляпу долой, стешка оказалась гениальным мастером. Дерево и метал идеально дополняли друг друга, образуя смертоносное произведение искусства, иначе этот автомат назвать было невозможно. Идеально ложащийся в плечо приклад, удобная пистолетная рукоятка, с небольшой пластиной снизу, в которую упиралось ребро ладони, штурмовая рукоятка -- все это делало артефакт на редкость удобным и прикладистым. Матрица накопителей, выглядевшая как недлинный магазин, легко вставлялась до щелчка и так же просто отсоединялась. Весил аппарат не более трех килограммов. Держа в руках это чудо, я с некоторым стыдом вспомнил свои прошлые поделки.
   Однако, сейчас это был просто кусок дерева и железа. Нужно было вдохнуть в него жизнь, чем я немедленно и занялся. Дрон вернулся под утро, притащив огромную баранку красной субстанции, которую я сразу распихал по накопителям. И вот теперь пустим ее в дело.
   -- Смотри, Лидик, -- обратил я внимание ученика на только что сформированную схему. -- Это крепление, с помощью которого я прицеплю базовую схему к матрице.
   Парень жадными глазами смотрел, как схема втягивается в дерево и уменьшается, принимая форму основания.
   -- Теперь мне надо расположить силовые каналы, которые будут переносить энергию от накопителей к рабочей схеме, -- взяв псинергией кусочек синей субстанции, я вытянул ее в жгут, поместил его в нужное место и зацепил за заранее приготовленные крючки крепления. Повторив то же самое тремя субстанциями других цветов, я закрепил концы каналов над креплением магазина и сформировал схемы силовых портов. -- Все понятно?
   -- Угу, -- хмыкнул он, протягивая руки к управляющей схеме, которую я сгенерировал над перстнем. -- Можно я ее закреплю?
   -- Можно, -- кивнул я, придерживая автомат так, чтоб ему было удобнее. Не очень ловко, но грамотно -- не зря мы столько тренировались -- парень поместил управляющую схему в приклад, зацепив за крепления. -- Теперь подключай...
   Лидик сформировал маленькие разноцветные жгуты и своими тонкими щупальцами псинергии легко соединил схему с силовым контуром.
   -- Молодец. Теперь держи, -- я начал плести базовую силовую компоненту, поглядывая на экран ноута, на котором эта сетка была изображена в трехмерной проекции. Работа требовала изрядного терпения и точности. Схема была слишком большая, поэтому использовать перстень не представлялось возможными. Как во время операции, Лидик промокнул салфеткой мой лоб, на котором, от напряжения скопились капельки пота. Наконец, работа была закончена. Аккуратно поместив структуру в матрицу, я подключил к ней перстень и задал программу тестирования. Кольцо сразу нашло две ошибки, которые я немедленно исправил. -- Собирай накопители, -- велел я парню.
   Беркут заказал два десятка магазинов, которые теперь требовалось превратить в накопители, что я и скинул на Лидика. Работа была несложной, но нудной и идеально развивала навыки владения псинергией, так что, пусть тренируется. Ну а меня ждали пистолеты, гранаты и защита, над которыми пришлось основательно попотеть.
   Закончили мы часа через два, я вымотался так, будто бы землю копал. Активировав себе стимулятор, я отправил Лидика на поиски дворецкого, с заданием организовать обед, а сам принялся считать новую сетку для своего оружия. Это Беркут у нас спец по пистолетам и автоматам, я же, несколько раз испробовав свои "маузеры" понял, что надо придумывать что-то другое. Идея у меня была, теперь осталось ее реализовать. Работа была в самом разгаре, когда завибрировал говоритель. Ирка, понял я, получив от перстня идентификационный номер звонившего.
   -- Да?
   -- Привет. Андрей появился? -- спросила она.
   -- Нет, -- ответил я, не отрываясь от работы.
   -- Вот блин, -- с досадой проговорила девушка. -- Ну ладно, я вот чего хотела сказать: мы нашли его.
   -- Наблюдателя? -- уточнил я, взъерошив волосы на затылке. Можно было говорить открыто. Кодировку сигнала говорителей делал я сам, так что, несмотря на то, что мы использовали для звонков сеть Наблюдателей, прослушать нас было бы весьма непросто.
   -- Да. Это дель Стил. Там такое у него в голове...
   -- Где вы его поймали?
   -- У Дингера в приемной. Он выходил от герцога и... Короче, Диана отправила нас домой, так что мы сейчас приедем, все расскажем. А она осталась ждать аудиенции. Герцог отказался принимать ее без очереди, вот сидит, бедная, ждет.
   -- Ладно, жду вас, -- отключился я.
   Минут через десять приедут, работать станет невозможно. Следовало закончить хоть что-то. Но едва я снова углубился в расчеты, как раздался стук копыт. Нежели так быстро? Я подошел к окну и выглянул из-за занавески. Карета незнакомая.
   Дверь экипажа открылась, из него, чуть ли не на ходу выскочил Беркут. Махнув рукой кучеру, он устремился в дом. Закрыв ноут, я пошел вниз.
   -- Где Диана? -- Спросил он, пожимая мне руку.
   -- В приемной у Дингера, пошла тебя вытаскивать, -- усмехнулся я. -- Ты сбежал или тебя выпустили?
   -- Выпустили. С условием, что младшего Дингера вызывать на дуэль не буду, -- усмехнулся он в свою очередь. -- Что с Наблюдателями?
   -- Вычислили. Дель Стил.
   -- Ясно. Артефакты забрал?
   -- Не только забрал, но еще и собрал, и схемы навешал. Пойдешь смотреть?
   -- А как же, -- хмыкнул он. -- Сегодня вечером придется господина Стила навестить. Поговорить, вопросы задать. А девчонки где?
   -- Ира с Диной едут сюда. Андрюх, хотел тебя предупредить, -- мотнул головой я. -- Стил это не младший Дингер. Только официально он имеет ранг мастера, по местным меркам -- крутой маг. Я уже молчу про технологии Наблюдателей. В лучшем случае, он просто уйдет. А в худшем -- прижарит нас так, что небо с овчинку покажется.
   Беркут с ухмылкой глянул на меня.
   -- Вадик, ну мы же тоже не пальцем деланные. Заодно и проверим, кто круче, ты или местная аристократия, мать их всех за ногу.
   Вздохнув, я взъерошил волосы на затылке.
   -- Тогда я должен понять, к чему готовиться. План операции, материальное обеспечение, состав участников...
   -- Пошли, посмотрим, что у нас есть, -- потянул он меня на лестницу. Зайдя в комнату, Беркут подошел к столу и несколько секунд просто смотрел на автомат. Потом осторожно взял его в руки, оглядел, потрогал со всех сторон и повернулся ко мне.
   -- Рассказывай.
   -- Магический автомат системы Третьякова, -- усмехнулся я. -- Модель третья...
   -- МАТ три, -- хмыкнул Беркут. -- Звучит хорошо!
   -- Сменные накопители, вставляются на манер магазина, -- продемонстрировал я, защелкнув брусок в ствольную коробку. -- С этого момента автомат готов к стрельбе. Зеленый огонек, -- я показал небольшую точку, светящуюся на цевье, показывает емкость. По ходу стрельбы, цвет индикатора меняется через желтый в сторону красного. Когда красный огонек мигает -- осталось два заряда.
   -- Понял, -- кивнул Беркут, внимательно слушая.
   -- Как мы и планировали, здесь три режима стрельбы. Одиночный, -- я продемонстрировал положение переключателя, -- очередь из трех зарядов и автоматический. Выстрел, как и в более ранних моделях, происходит с помощью сгустка уплотненного воздуха, мощностью около тысячи джоулей.
   -- Ага, прям как пять и шесть на тридцать девять.
   -- Ну, тебе виднее, -- пожал плечами я. -- В отличии от пули, траектория сгустка воздуха не падает, а идет по прямой. Рабочая дальность стрельбы до ста метров, потом схема развеивается. Прицельные приспособления -- мушка-целик и световой целеуказатель, включается здесь, -- я показал небольшую кнопку на рукоятке. -- При пристрелке траекторию луча можно регулировать вот этими болтами.
   -- Вещь! -- Беркут взял у меня автомат, потрогал антабки. -- Блин, ремень забыли заказать!
   -- Забыли, -- пожал плечами я. -- Но, думаю, можем еще заехать на базар. Там наверняка кожевники найдутся.
   -- Ладно, давай дальше, что у нас еще есть?
   -- Еще у нас есть по десятку гранат. Больше Тая сделать не успела.
   Беркут попробовал, как разгибаются усики на запале.
   -- Мало, но годится. Завтра же еще будут?
   -- Да.
   -- Что дальше?
   -- Жилет универсальный, защитный, -- я ухмыльнулся, доставая из сумки кожаную жилетку со множеством карманов. -- Включает в себя многоуровневую защиту от любых высокоэнергетических ударов -- как от схем, так и от механических предметов. Энергии сюда пришлось закачать немерено, но это того стоит. Кроме пассивной, есть еще две хитрые активные схемы, выкачивающие энергию из чужих "заклятий". Помимо корпуса, предохраняет ноги и голову.
   -- Сколько может выдержать?
   -- Два-три десятка арбалетных стрел, с полсотни ударов мечом. Десяток трехзарядных очередей твоего автомата. Помнишь кокон, в который тебя взяли шоды? Активная схема его развеет раз десять, подзарядив жилет.
   -- А сколько таких есть?
   -- Ты издеваешься? -- Я пожал плечами. -- Я на этот один почти все свои резервы истратил. Из той энергии, что в него закачено, можно с десяток автоматов сделать.
   Андрей покачал головой.
   -- А тебе?
   -- У меня своя защита, интеллектуальная, я ее по ходу могу подзаряжать, что экономит энергию.
   -- Понятно. Это все? А пистолеты?
   -- Ах да, я забыл, -- сунув руку в сумку, я достал два свертка, один побольше, второй поменьше. Развернул тот, который большой. -- Пистолет системы Третьякова, большой, с четырьмя запасными магазинами. Извини, на большее просто не хватило энергии.
   Беркут взял в руку пистолет, вытащил из кобуры, примерился, прицелился в стену. Я показал, как вынимать магазин и включать целеуказатель.
   -- Одиночные выстрелы, магазина хватает на два десятка. Индикатор, такой же, как на автомате. Маленький пистолет, -- я развернул второй сверток, демонстрируя артефакт размерами поменьше. -- Под скрытую кобуру, где-нибудь на ноге. Система аналогичная, только накопителя хватает на десять выстрелов. Один запасной магазин.
   -- Это я сразу одену, -- хмыкнул он, поднимая штанину и застегивая ремешки кобуры чуть повыше щиколотки. -- Поехали за город пристреливать все это добро.
   -- Поехали, -- вздохнул я, запихивая в сумку дрон. Ему бы только пострелять, а энергии где столько взять? И жрать тоже хотелось, между прочем!

***

   Андрей Беркутов, Захран, 6 го сухия, вечер.
   Не сказать, что эта сбруя была такой уж удобной, но первый раз за все время на этой планете я почувствовал себя более-менее уютно. Жилетка не очень походила на привычную разгрузку, но все, что надо было под рукой. На базаре удалось разжиться не только ремнем, но и несколькими вязаными шапочками, из которых, путем несложных манипуляций с помощью ножниц, игл и ниток, удалось соорудить ШПС, что в простонародье расшифровывалось, как шапка-пидорка спецназовская. Как тут все получится, сказать было сложно, поэтому светить лица основных боевых единиц, то бишь меня и Вадика, не хотелось.
   Стил не стал садиться в карету, а просто запрыгнул на лошадь, которая быстрым шагом повезла его на встречу с Дианой. Едва он скрылся за углом, как я натянул маску и скомандовал:
   -- Пошли!
   Карету Лидик припарковал почти вплотную к забору, поэтому я, прямо из нее, прыгнул на ограду и, стараясь не напороться важной частью тела на острые шипы, которыми она заканчивалась, перелез в сад. Замер, присев за кустами, и контролируя пространство, пока Вадим не оказался рядом.
   -- Чисто, -- прошептал он, оглядываясь по сторонам.
   Одет напарник был не так эффектно, как я. Обычные кожаные штаны и куртка, ну и шапочка, конечно. Единственно, что выделялось из общей картины -- широченный пояс с огромным количеством накопителей. Как он выглядел в магическом плане, я, конечно, понятия не имел.
   Мы двинулись к дому, стараясь не шуметь. Парк оказался не слишком большим, метров через пятнадцать заросли закончились, и показалась стена дома.
   -- Что на окнах? -- спросил я.
   -- Чисто, -- пожал плечами Вадик.
   -- Страна непуганых идиотов, -- хмыкнул я. -- Пошли ко входу.
   Вход оказался закрыт.
   -- А вот здесь магический замок и какая-то сигналка, -- пробормотал Вадим. -- Подожди минутку.
   Ждал я минуты три, не меньше. Наконец, в двери что-то щелкнуло, и напарник потянул за створку. Я тут же нырнул внутрь, двигая стволом автомата из стороны в сторону. Никого. Лишь впереди, сквозь стеклянные двери на пол падал желтый прямоугольник света. Оттуда же доносились звуки музыки.
   -- Они там все, -- кивнул я, двигаясь вперед. Оказавшись перед стеклом, я заглянул внутрь следующего помещения.
   В довольно большой комнате горели несколько светильников. На разноцветном ковре посредине помещения играли трое детей, два мальчика шести и девяти лет, вероятно дети Стила, и девочка лет пяти. Рядом со странным музыкальным инструментом сидели две молодые женщины и в четыре руки извлекали из агрегата звуки, напоминающие музыку. Ничего удивительного, что Ирина игра имела вчера такой успех. Как-то с музыкой у них тут... не очень.
   -- Работай, я тебя отсюда подстрахую, -- шепнул я, открывая дверь и впуская Вадика в комнату.
   Он быстро вошел внутрь, вытягивая руки перед собой. Оружия в привычном понимании у него не было, однако, одетые на руки широкие браслеты, видимо, могли многое. Женщины в испуге уставились на него, прекратив играть.
   Он что-то начал говорить по-имперски, когда одна из дам, черноволосая и немного полноватая вдруг вскочила, махнув рукой. Раздался хлопок, у Вадима в руках что-то сверкнуло. Воинственную девушку отбросило назад, она неловко упала на пол. Дети сбились в кучку, испуганно наблюдая за происходящим.
   Вадим что-то сказал, потом подошел и протянул руку темненькой. Та демонстративно отвернулась и поднялась самостоятельно. Блондинка, сидевшая за инструментом, не пошевелилась, лишь побледнела, в ужасе наблюдая за Вадиком.
   Наверху послышались шаги, и я быстро сместился, чтобы меня не было видно с лестницы. Кто-то быстро сбежал оттуда и, когда он оказался внизу, я увидел молодого парня в ливрее с изображением прыгающего представителя семейства кошачьих.
   Отпустив автомат, я сунул пальцы в кастет, висящий на поясе, протянул руку в сторону слуги и активировал разряд. Парень дернулся, зашипел и с грохотом упал на пол, отключившись.
   Дверь комнаты открылась, и появился Вадим.
   -- Мы договорились, -- сообщил он мне. -- В доме один слуга и садовник где-то на улице.
   -- Хорошо, тогда вяжи женщин и этого, детей ограничивай куполом, как договорились. Я пойду, поищу садовника.
   Вся сложность была в том, чтобы не оставить за собой трупы. Блондинка, сидящая в комнате, не только была женой Стила, но и сестрой Дингера. Премьер был очень удивлен, когда я изложил ему наш план. Неприятно удивлен.
   -- Мы здесь не воюем с женщинами и детьми, барон, -- проскрипел говоритель его голосом двумя часами ранее. -- Это и есть ваши хваленые методы? У нас тут есть такое понятие, как "честь", слыхали?
   -- Не надо меня учить, что такое честь, господин премьер-министр, -- разозлился я. -- Я сам не в восторге от плана, но иного способа заставить его говорить, я не вижу. Хочу вам напомнить, что вы уже сотню лет пляшете под дудку ордена, методы которого, кстати, тоже далеки от добродетели. Хотите плясать дальше, пожалуйста. Но без меня.
   Некоторое время говоритель молчал. Я уже подумал, что перегнул палку и пора собирать вещи и клеить ласты, но герцог вдруг заговорил.
   -- Ладно. Только учтите, барон, если с моей сестры или племянников упадет хоть один волос...
   -- Я все понял, -- буркнул я в ответ и оборвал связь.
   Садовник нашелся за домом. Старичок, стоя на коленях, спокойно выдергивал сорняки из клумбы с неизвестной мне культурой.
   -- Уважаемый, -- произнес я. -- Вы говорите по-эртазански?
   Старик дернулся и резко крутанул головой в мою сторону. Мне показалось, что я услышал хруст позвонков. Нельзя же так в его возрасте!
   -- А вы кто? -- спросил он, с интересом разглядывая меня.
   -- Пошли, дедуля, тебя хозяйка зовет, -- кивнул головой я в направлении окна.
   -- Ох, доля наша нелегкая, -- прокряхтел дед, вставая с колен. Поднявшись, он сделал шаг в сторону и вдруг сходу произвел то, что наш лейтенант в учебке называл "ушира маваши", а по-русски -- удар ногой с разворотом. Пятка старика, одетая в мягкую кожаную туфлю впечаталась мне в грудь. Палец сам нажал на спуск, автомат коротко рявкнул, дед согнулся, схватившись за живот. Между пальцами его ладоней показались кровавые ручейки. Только сейчас я понял, почему не упал, почувствовав лишь мягкий тычок -- сработала защита жилета.
   -- Что ж ты, отец, сделал, твою мать? -- сказал я, рывком поднимая его за шиворот и таща волоком за собой в дом. -- Вадим! -- Заорал я, втаскивая тело в дверь. -- Пулей сюда!
   Видящий показался в распахнутых дверях комнаты через мгновение.
   -- Бл... -- выразился он, кидаясь к старику. Я прыгнул вперед, останавливаясь в дверях комнаты. Блондинка и брюнетка сидели на двух стульях спинами друг к другу, перевязанные веревкой, будто на садо-мазо вечеринке. Отдельно на стуле сидел такой же замотанный слуга, уже пришедший в себя. Рядом, под большим переливающимся куполом расположилась троица детей, с некоторым интересом и испугом следя за играми взрослых. Достав говоритель, я набрал Иру.
   -- Заходи, -- велел я ей. -- Они разговаривают по-эртазански? -- спросил я Вадима, что-то колдующего над стариком.
   -- Брюнетка точно говорит, -- ответил он. Потом разогнулся, нехорошо посмотрел на меня и покачал головой. -- Я мертвых воскрешать не умею.
   -- Да твою дивизию! -- Сплюнул я от досады.
   Открылась дверь, в дом вошла Ира, одетая в черные кожаные штаны, такую же куртку и ШПС, как у нас. Увидев окровавленного старика, Ира дернулась и подняла на меня глаза, в которых стоял немой вопрос пополам с укором.
   -- Чего встала, пулей в комнату, -- рыкнул я, передавая ей кастет-электрошокер. -- Работаем по плану. Вадик, проверь зарядку ее говорителя и кастет подкачай.
   -- Есть, -- четко ответил он, выполняя требуемое. Я бегом рванул на второй этаж. Слова -- это прекрасно, но осмотреть все самому точно не помешает. Но в доме, действительно, больше никого не оказалось. Спустившись вниз, я помог Вадиму затащить труп под лестницу и, махнув Ире рукой, двинулся к выходу.
   -- Дверь блокируй, -- напомнил я, когда Вадим вслед за мной вышел из дому. Кивнув, он навесил на дверь магический замок и запрыгнул в карету, которую Лидик подогнал к самому крыльцу. -- Поехали!

***

   Вадим Третьяков, Захран, 6 го сухия, вечер.
   В Захране никто не экономил землю. Сам город располагался между рекой и большим озером, что ограничивало его с двух сторон естественными преградами. Крепостная стена представляла собой большой земляной вал, который нарывали по мере расширения города с двух незащищенных водой сторон -- на северо-востоке и юго-западе. Старые валы местами срывали, а кое-где оставляли и тогда они служили основанием для элементов городского ландшафта. Фрагмент третьего вала возле озера служил основой для небольшого городского парка, прилегающего к стоящей на берегу Академии Потоков -- местного учебного заведения, в котором воспитывались будущие видящие. Академия содержалась на деньги Властелина, и ее выпускники должны были отработать десять лет в государственных учреждениях и лишь потом могли уйти на вольные хлеба.
   Парк у третьего вала был излюбленным местом встречи аристократии Захрана. С одной стороны, близко к центру, с другой -- достаточно уединенно, чтобы можно было поговорить о делах, не опасаясь прослушки, которой, по словам Дианы, здесь любили баловаться все, кому не лень. Еще одной особенностью парка являлось то, что он был единственным местом в городе, где ученики Академии проводили свои магические поединки. Именно здесь это было официально разрешено городскими властями, поэтому драка видящих в таком месте не должна была привлечь особого внимания.
   Сюда Диана и вызвала Стила, чтобы поговорить, якобы, о нас. Остановив карету рядом с живой изгородью, за которой начиналась территория парка, Беркут и я выпрыгнули из экипажа и нырнули в кусты.
   -- Мы на месте, -- шепнул я в микрофон. Полтора часа пришлось угрохать на то, чтобы сделать Диане малюсенький динамик, который она затем разместила у себя в ухе. В ответ раздался двойной щелчок, подтверждающий, что меня услышали. Микрофона у Дианы не было, к сожалению, именно на такой девайс отреагировала бы антипрослушивающая схема, которую они со Стилом не могли не активировать. Но для щелчка нет надобности в микрофоне, достаточно было маленькой кнопки, которую мне удалось элегантно закрепить на одном и колечек баронессы.
   -- Есть подтверждение, -- шепнул я Беркуту.
   -- Вперед, -- так же тихо ответил мне он, и мы, пригибаясь, побежали вдоль живой ограды к тому месту, где кусты напрямую подходили к прогулочной дорожке. Именно туда Диана должна была привести Наблюдателя.
   Уже было почти темно. Светляки, весящие на невысоких столбиках, освещали мощеные дорожки парка. Здесь, в отличии от дворца Дингера, энергию экономили, поэтому артефакты были маломощными, едва создавая на этих самых дорожках небольшие светлые пятна.
   Беркут осторожно, стараясь сильно не шуметь, углубился в заросли, а я обошел их сбоку, чтобы быть готовым напасть с другой стороны.
   -- На позиции, -- сообщил мне наушник голосом Беркута спустя несколько секунд. Мне потребовалось еще некоторое время, чтобы пересечь дорожку и затаиться за небольшой и громоздкой лавочкой, стоящей между фонарями.
   -- Я тоже на месте, -- шепнул я, активируя браслеты.
   -- Понял, конец связи, -- отозвался Андрей. Еще один двойной щелчок в наушнике подтвердил, что Диана тоже все поняла.
   Я затих. Ненавижу ожидание. В парке было тихо и пусто, лишь небольшой ветерок, налетевший с озера с оригинальным названием "Глубокое", шелестел листвой. Наконец, когда я уже собирался связаться с Дианой, на дорожке послышались шаги и негромкий разговор, в котором невозможно было разобрать слова.
   -- Идут, -- сообщил я, активируя схему антипортальной защиты, которую где-то добыла Диана. В городе работала общая защита от открытия порталов извне, но нам здесь требовалось, чтобы Стил не сбежал с места схватки. -- Антипортал активирован.
   -- Понял, -- ответил Беркут. -- Тишина до момента "ноль".
   Фигуры приблизились и теперь я смог разглядеть Стила. Как и ожидалось, он был весь укрыт непонятной защитой, схема которой полностью расплывалась, не позволяя оценить ее характеристики. Единственное, что мне удалось засечь -- восемь силовых линий от двух комплектов накопителей, висящих у него на поясе. Еще два, резервных, располагались на другой стороне корпуса. Ох, непрост парень, чую, легко не будет...
   Едва парочка поравнялась с Беркутом, как Диана, только что произносившая какую-то фразу, вдруг резко отпрыгнула в сторону, и упала на землю. И тут же грохнула трехзарядная очередь автомата.
   Я наблюдал за схваткой в астральном плане и чуть не ослеп -- встретившись со сгустком воздуха, защита Наблюдателя вспыхнула небольшим световым взрывом. От неожиданности Стил сделал шаг назад, и тут же Беркут добавил еще два заряда ему в грудь.
   Вытянув руки, я активировал четыре ранее приготовленные схемы, сидящие в браслетах. Структура "катапульта" мгновенно выбросила три активных сетки -- поглотитель и воздушный кокон в виде управляющего и силового контуров. И в этот момент Стил, наконец, очухался и ответил.
   Яркая вспышка полыхнула в том месте, откуда стрелял Беркут. Одновременно с ней сработал мой поглотитель, съедая остатки защиты Наблюдателя, а вот воздушный кокон дал сбой -- он просто исчез. Автомат рыкнул еще раз, чуть с другого места и Стил, как подкошенный, упал на землю. Ну а что произошло потом, я в тот момент не понял. Лавочка, стоявшая между мной и Наблюдателем, вдруг прыгнула на меня и сбила с ног. Защита взревела дурным голосом, индикатор энергии в кольце, который я ощущал на уровне подсознания резко пошел вниз.
   От полного истощения энергии меня спасло только то, что я интуитивно откатился в сторону. Индикатор остановился примерно на тридцати процентах. Блин, куда она делась???
   Ну а дальше, одна за другой грохнули две светошумовых гранаты. У меня мгновенно потемнело перед глазами и заложило уши. Не смотря на защиту, я полностью дезориентировался и некоторое время не мог сообразить, где нахожусь. Но вдруг пелена упала с глаз, а в ушах остался лишь тихий звон, сквозь который я услышал шелест листьев и хруст песка на дорожке.
   Я лежал прямо на камнях, вокруг было совершенно темно. Через кольцо и правый браслет, я создал здорового светляка и подкинул его вверх. Метрах в пятнадцати от меня на дорожке лежало тело. Вокруг него, скрипя сапогами, медленно двигался Беркут, направив ствол автомата в сторону лежащего.
   -- Вадик, жив? -- громко спросил он. Микрофон в ухе продублировал фразу.
   -- Жив, -- прокряхтел я, вставая на четвереньки и мотая головой, пытаясь прийти в себя.
   -- Пулей сюда, -- рыкнул он.
   Рванув с низкого старта, я подбежал. Стил, поломанной куклой, лежал на земле лицом вниз. Все ноги его были в крови, ручейки стекали со штанин на камни.
   -- Кровь остановить можешь? -- напряженно спросил Андрей.
   Вытянув перед собой руки, я активировал заранее приготовленную универсальную медицинскую схему. Без особого удивления обнаружил у Наблюдателя знакомый перстень-артефакт и тут же снял его с пальца. Кровь перестала течь, однако Стил был при смерти -- несколько больших каналов в его теле были разорваны, сквозь разрывы энергия стремительно выливалась наружу, превращаясь в желтую лужу, растекавшуюся под телом. Присев на корточки, я несколькими движениями псинергии соединил то, что было разорвано.
   -- Как ты? -- услышал я голос Беркута откуда-то со стороны и обернулся.
   -- Я ничего не вижу, -- простонала Диана. -- И в ушах звенит.
   Ну еще бы, подумал я. Защиты баронессы хватило только на первую свето-шумовую, от второй она получила по полной программе. Но каков Наблюдатель! Он нас почти сделал. Если б Андрей не вырубил его этими двумя взрывами, нам конец. Почти вся моя энергия оказалась в накопителях этого парня. Помимо этого, он почти успел навесить на себя несколько медицинских схем, активируй он их -- раны бы заросли мгновенно. О дальнейшем я предпочел не думать, одного беглого взгляда на жилетку Беркута стало ясно -- она пуста. Следующего удара Стила он бы просто не пережил.
   -- Резвый паренек, -- хмыкнул Андрей, подводя Диану ко мне. -- Помоги ей. По краю прошли, -- резюмировал он, перезаряжая магазин в автомате.
   -- Это точно, -- согласился я. Меня ощутимо потряхивало. Трясущимися руками я достал модифицированный УМА и передал Диане. -- Активируй сама, я закончу с ним.
   -- А что взорвалось перед тобой? -- спросил Андрей.
   -- Антипортальный артефакт, -- ответил я, соединяя последний разорванный канал в астральном теле Стила и отсасывая энергию смерти. -- Он попытался уйти, когда понял, что нас двое.
   -- Молодчик! -- Похвалил непонятно кого Беркут. -- Он очнется, глупостей не наделает?
   -- Это вряд ли, -- покачал головой я, снимая со Стила накопители, лишая его остатков защиты и вытащив из кармана два артефакта-говорителя.
   -- Надо уходить отсюда, -- сказала Диана, кутаясь в шаль и оглядывая себя. -- Берг, на кого я похожа? Вечно эти мужики дерутся, а нам достается...
   Повесив автомат на шею, так чтоб он оказался спереди стволом вниз, Беркут, хекнув, взвалил на закорки так и не пришедшего в себя Наблюдателя и бодрым шагом двинулся в сторону ожидавшей нас кареты.
   Обсуждая вчера план операции, мы отказались от идеи везти Стила в его же дом. С одной стороны, вид жены и детей под нашим контролем мог бы развязать ему язык, но с другой, не стань он говорить, нам реально пришлось бы резать его жену, а это было исключено. Поэтому, мы решили его разговорить у Дианы, благо в ее конюшне нашлось подходящее местечко.
   Стил очнулся, когда мы уже подъезжали. Он было дернулся, но в карету мы упаковали его уже связанным, так что Беркут просто легонько двинул его локтем и ему ничего не оставалось, как успокоиться.
   -- Как там дела? -- Связался я с Ирой, пока Андрей вытаскивал пленного и привязывал его к столбу в конюшне баронессы.
   -- Все нормально, -- ответила Ира спустя мгновение. -- Я выпустила детей из-под купола...
   -- Смотри, чтобы не разбежались. Крики обеспечишь?
   Она замялась, но спустя мгновение все же ответила.
   -- Я постараюсь...
   -- Подожди секунду, -- попросил я ее, подошел к Стилу, взял его за уши и, заставив смотреть в глаза, надавил. И, как и ожидал, наткнулся на стену.
   -- Дай трубку блондинке, -- велел я ей, подходя к Наблюдателю. -- Тут кое-кто хочет тебе пару слов сказать, -- сказал я Стилу, отключая гарнитуру и прислоняя к его уху пластину говорителя.
   -- Да, -- буркнул он. По мере выслушивания его лицо вытянулось и приобрело растерянное выражение. Как только он собрался что-то сказать, я забрал артефакт и отключил связь. С ненавистью посмотрев на меня, Стил сплюнул кровавый сгусток и несколько секунд помолчал. Мы с Беркутом тоже держали паузу. -- Что вам надо? -- наконец спросил он.
   -- Информация. Все, что тебе известно о Наблюдателях. Имена, местонахождение. Ответы на вопросы -- какого Берга им от нас надо? -- сообщил ему Беркут.
   -- Я не проживу и дня, если расскажу, -- хрипло ответил он.
   -- Речь идет не о тебе, а о твоей семье, -- пояснил ему Андрей.
   -- Их тоже убьют.
   -- Когда это еще будет? И как знать, -- демонстративно пожал плечами Беркут, -- чем тут все обернется? А твои пока поживут.
   -- Ладно, -- буркнул он. -- Задавайте свои вопросы.

***

   Андрей Беркутов, Захран и окрестности, 7 го сухия, день.
   -- Подполковник Ворум, -- представился старший офицер, оценивающе глядя на меня. -- Капитан Брон, -- кивнул он на своего спутника, здорового и высокого белобрысого бойца в полной выкладке.
   -- Беркут, -- коротко сказал я, по привычке протягивая руку. Подполковник хмыкнул, но руку пожал. Лишь после этого я вспомнил, что этот обычай означал здесь нечто большее, чем приветствие. -- А это Тритий. Баронессу, думаю, вы знаете. Присаживайтесь, господа. Задача нам предстоит нетривиальная. Я вам расскажу то, что мы здесь придумали, а вы нас покритикуете...
   Стил много рассказал про свою деятельность в качестве шпиона. Проблема была лишь в том, что про своих хозяев знал он мало, и сам полноценным Наблюдателем не являлся. Десять лет назад, когда он женился на сестре Дингера, его навестили представители ордена и предложили стать одним из них. Барон долго не раздумывал, да и какой видящий отказался бы от могущества? Через некоторое время он посетил странное место, как я понял, нечто вроде лагеря специальной подготовки. Там его многому научили: и магии, и особенностям агентурной работы. А еще подарили перстень -- артефакт, представлявший собой, как объяснил Вадим, нечто вроде магического компьютера. Кроме того, в тело барона был внедрен артефакт, предотвращающий возможность ментальной атаки на сознание. Ну а потом он просто стал "смотрящим" от ордена в ведомстве Дингера. В основном, сливал своим новым хозяевам информацию, а также в меру своих сил корректировал политику тогда еще шефа Службы Имперской Безопасности.
   К операции "Рывок", как его хозяева называли доставку Пришлых, то есть нас, его подключили около года назад. Передавая некоторую, якобы полученную агентами информацию Дингеру, он должен был подготовить герцога к нашему появлению, а затем организовать и курировать работу по оценке и внедрению инопланетных, то бишь наших технологий.
   -- Как-то не очень у вас получилось, -- хмыкнул я.
   -- Все пошло не так, -- он сплюнул и вытер рот о собственное плечо. -- Группа "Марж" не смогла вас взять на месте появления. Дингер то ли что-то почуял, то ли подстраховался и отстранил меня от руководства операции.
   -- Как выйти на твоих хозяев? -- задал Вадим главный вопрос.
   -- Я не знаю, правда, -- поморщился он. -- Встречи у нас не планировались. Если что-то надо было, мы связывались по специальному говорителю, он у вас. Деньги мне передавали через банк, а нужные артефакты оставляли в тайнике или передавали через "глазастые лавки".
   -- Херня это все, -- пожал плечами я. -- За десять лет работы ты не заметил ни одной зацепки? Тритий, позвони Ире, пусть она поработает с его женой...
   Вадим демонстративно достал пластину говорителя.
   -- Подождите, -- остановил нас Стил. -- Я примерно представляю, где находится захранская база ордена...
   Четыре года назад Наблюдатели решили, что Дингер должен стать Премьером. Он их устраивал значительно больше, чем младший брат Властелина, занимавший тогда этот пост и копавший под орден. Интрига была подготовлена и реализована без сучка и задоринки -- герцог Мартинский был уличен в подготовке государственного переворота. Единственное, что не получилось -- убить его чужими руками. Властелин отказался казнить своего брата, сослав его в Мартинию. Оставлять в живых своего врага Наблюдатели не хотели: несмотря на отставку, герцог оставался сильным соперником. Пред Стилом была поставлена задача -- оказаться на охоте с ним наедине и открыть портал Невидимкам. Барон справился со своей задачей, бойцы ордена забрали герцога и больше его никто и никогда не видел. Но в портале, через который его унесли, Стил заметил один интересный фонтан. И узнал его.
   -- Это загородное поместье графа Вигарта, однажды я был туда пригашен на какое-то мероприятие. Фонтан сразу бросился мне в глаза. Скульптуру девушки, льющей воду в пасть льву, будто бы лепили с моей матери, -- сообщил он.
   В этот момент дверь конюшни, скрипнув, отворилась и внутрь вошел Дингер. Оглядевшись, герцог подошел к привязанному барону и несколько долгих мгновений смотрел ему в глаза. Стил первым отвел взгляд. Покачав головой, премьер повернулся ко мне.
   -- Признался?
   -- Так точно, -- ответил я, кивнув Вадиму. Тот передал Дингеру пластину с записывающим артефактом. -- Там запись допроса, -- пояснил я.
   -- Потом послушаю, изложите вкратце, -- попросил герцог. Я коротко рассказал ему основные моменты. Дингер слушал молча, сцепив в замок ладони за спиной и прогуливаюсь туда-сюда по конюшне.
   -- Вы еще будете работать с ним? -- Спросил он, когда я закончил.
   -- Думаю, на сегодня все. Но в дальнейшем, возможно, потребуется что-то уточнить, -- я по-прежнему стоял навытяжку, следя глазами за движениями премьера. Он вдруг остановился прямо передо мной и уставился мне в глаза.
   -- Почему вы ни разу не назвали меня милордом? -- поинтересовался он, пристально глядя на меня. Когда мы прибыли в Захран, Диана рассказала мне, что здесь так принято обращаться к благородному человеку, на которого ты работаешь. Этим обращением подчеркивалась верность работодателю. Хрен знает почему, но у меня язык не поворачивался назвать Дингера своим хозяином. Этот человек для меня был лишь временным союзником.
   -- Я еще не окончательно овладел языковыми нюансами, ваша сиятельство, -- обтекаемо ответил я. Герцог, поняв, что отводить взгляд я не намерен, качнул головой и подойдя к воротам, выглянул наружу. -- Забирайте его.
   Внутрь вошли трое бойцов, отвязали Стила от столба и удерживая за руки, вывели из конюшни.
   Дингер огляделся еще раз, подошел к скамье, тянувшейся вдоль коридора со стойлами и сел.
   -- Что планируете делать дальше? -- Спросил он, закидывая ногу на ногу.
   -- Надо штурмовать поместье графа Вигарта, -- высказал я свое мнение. -- Но одни мы не справимся, -- добавил я, спустя мгновение, на всякий случай. У меня не выходила из головы мысль, что, согласившись дергать за усы Наблюдателей, Дингер решил загребать жар чужими руками.
   Премьер думал долго, минут пять, не менее. Потом, что-то решив, кивнул своим мыслям и поднялся на ноги.
   -- Хорошо. Будете работать с группой "Марж". Ну и роту гвардейцев дам, на оцепление. Руководите операцией вы, дель Беркут. Ну и ответственность, конечно, тоже на вас. Я пришлю сюда подполковника Ворума завтра днем, -- подойдя к воротам, он вдруг оглянулся. -- И немедленно заберите вашу кровожадную женщину из дома моей сестры!
   Когда я закончил излагать план захвата поместья, подполковник скептически покачал головой.
   -- Мы никогда так не работали, -- сказал он, когда я вопросительно посмотрел на него. -- Незнакомое оружие, незнакомая тактика... Моим людям нужна минимум неделя на подготовку.
   -- Нет у нас недели, подполковник. У нас даже суток нет. То, что Стил захвачен, им уже ясно, -- Вадим открыл экран ноута и развернул его так, чтобы было видно всем. -- Это -- схема вышек связи. Около часа назад она переведена в режим прослушки. Они слышат все, о чем болтают люди через говорители. Кроме этого, судя по потокам энергии, на вышки завязаны еще сотни прослушивающих устройств. Я уверен, что уже к утру орден будет знать, что происходит. Рассказать вам, что произойдет дальше?
   Ворум покачал головой.
   -- Нет нужды. Бергу ясно, что они постараются нейтрализовать ключевые фигуры.
   -- Именно. Сила ордена не в Невидимках, не в артефактах и не в технологиях. Его сила в том, что он везде и нигде одновременно. Если тайна местонахождения его баз и имена его рыцарей станут известны всем, он прекратит свое существование. Видящие, которых он держал в страхе много лет, просто задавят его массой.
   Подполковник размышлял около минуты.
   -- Хорошо, -- вдруг азартно стукнув ладонью по столу, сказал он. -- Ради того, чтоб надрать задницу Наблюдателям, стоит рискнуть. Оружие где?
   Вадим подошел к большому столу и откинул покрывало. Двенадцать автоматов, и семь десятков гранат -- все, что удалось сделать Тае, Вадиму и Лидику меньше чем за сутки. Под столом стоял здоровенный мешок с пустыми накопителями в виде магазинов.
   -- Извините, ребята, защиту сделать просто не успел, -- сказал он, демонстрируя зарядку автомата. -- Режима автоматического огня тоже нет, только одиночные и тройные выстрелы.
   -- Кто проинструктирует бойцов? -- спросил Ворум.
   -- Я, прямо сейчас. Ваши видящие должны зарядить накопители, каждый успеет отстрелять по два магазина и постарается куда-то попасть. Также покажу, как правильно пользоваться гранатами.
   -- Хорошо. Можем отправляться?
   -- Да.
   Подполковник дернул рукой и прямо в комнате открылся портал.

***

   Вадим Третьяков, окрестности поместья дель Вигарта, 8 го сухия, раннее утро
   Надеюсь ноут выдержит, подумал я, глядя на все это безобразие. От адреналина и четвертой тонизирующей схемы меня откровенно потряхивало. Утром, поняв, что без прямой подпитки просто свалюсь от усталости, я напрямую подключил к телу накопители, накачивая себя энергией. Слава богу, Дингер выделил нам большие стационарки, представляющие собой огромные деревянные колоды. Энергии, заключенной в них, хватило бы на небольшой ядерный взрыв, но я все равно боялся, что на все не хватит.
   Сегодня ночью мне удалось почти сделать невозможное, я таки подключил к ноуту кольцо Стила и адаптировал входящие сигналы под имеющееся программное обеспечение. Это позволило управлять дроном в реальном времени, и теперь мы все пялились на экран, внимательно рассматривая поместье.
   Оно раскинулось на берегу речки, приблизительно на четырех гектарах. Там, где проходила дорога, территория была огорожена красивой каменной оградой, а с боков -- стандартной кованой. Со стороны реки никакого забора не было -- небольшой песчаный пляж, деревянный причал для лодок и живая изгородь вдоль берега.
   Внутри периметра находился довольно большой дом, три немаленькие хозяйственные постройки и стандартный для здешних жилищ парк. Это то, что лежало, так сказать, на поверхности, но поскольку дрон был приспособлен для поиска субстанций, на нем стояла камера, которая передавала и совсем иную картинку.
   Поместье было напитано энергией под самое "не могу". Судя по всему, в одной из хозяйственных построек, которую я условно обозвал как "генератор" находились огромные стационарные накопители, снабжавшие энергией все в доме. Четыре силовые линии, тянувшиеся во все стороны, светились так, что я уменьшил яркость монитора.
   -- Если мы не отключим подпитку, нам этот дом никогда штурмом не взять, -- задумчиво пробормотал Ворум, когда я ему объяснил, что означают светящиеся линии на экране.
   -- Да, на пролом лезть нельзя, -- согласился Беркут, почесав затылок. -- Тройка видящих при такой прорве энергии закопают нас всех за секунды.
   -- Здесь еще странные цепи, -- сказал я, увеличив один из фрагментов, который показывал тонкие линии, похожие на паутинку, оплетающую почти весь периметр и даже выходящий за него со стороны дороги. -- Я б сказал, что это сигнальная сеть или что-то вроде камер наблюдения.
   -- Что такое "камеры наблюдения", -- переспросил подполковник фразу, которую я произнес по-русски.
   -- Это устройства, которые позволяют им видеть нас, -- пояснил я. -- Так, как мы сейчас видим их.
   -- Это очень плохо, -- покачал головой Ворум.
   -- А у тебя есть мысли, как отключить им энергию? -- Спросил Беркут, внимательно рассматривая увеличенный фрагмент.
   -- Есть одна идея, -- пробормотал я, взъерошив волосы на макушке. -- Но надо лезть туда, дистанционно ничего сделать не получится. И нужен кто-то, кто будет здесь на мониторе управлять дроном.
   -- Ирку сюда вызовем, -- предложил Андрей.
   -- Звони, -- передал я ему пластину говорителя. Девочки и Лидик остались у Дианы, здесь им делать было совершенно нечего. Мы же сейчас сидели в большом фургоне, замаскированном под торговый, в котором группа "Марж" скрытно передвигалась по дорогам, если возникала такая необходимость. Фургон стоял в небольшом лесочке, неподалеку от изучаемого объекта. Здесь же с нами разместилась рота гвардейцев Дингера, которая до начала операции должна было оцепить поместье. С моей точки зрения это была глупость. Не смотря на их грозный вид и гирлянды защиты, эти ребята по сравнению с Наблюдателями тянули лишь на спаниелей перед волками. Но решения принимал здесь не я, поэтому свое мнение высказал лишь Беркуту.
   Пока Ира добиралась до нас, я принялся готовиться. А именно, собирать схемы, с помощью которых я отключу их камеры наблюдения. Ночью я попытался подключиться к внутренней сети этого дома через уже взломанную сеть связи, но ничего не вышло. Это все-таки не интернет и не локальные сети, принцип здесь немного иной. И вообще, уже который раз я натыкался на странности -- здесь пользуются далеко не всеми возможностями. Даже Наблюдатели. Почему?
   Дверь фургона без стука распахнулась, внутрь, словно вихрь ворвалась Ира.
   -- Ребята, Дингер взял в заложники Диану и Лидика, -- выдохнула она фразу по-русски, едва оказавшись внутри.
   -- Не понял, -- Беркут развернулся к ней всем телом. -- Поясни!
   -- Он, -- Ира пыталась отдышаться. -- Он как раз был у Дианы. А узнав, что я еду сюда, сказал, что Диана и мальчик пока побудут под домашним арестом. Мол, чтоб мы не решили покинуть Захран раньше, чем закончим операцию.
   -- Твою дивизию! -- Выругался Беркут.
   -- Что-то случилось? -- Спросил Ворум.
   -- Ничего, -- отрезал Андрей, переходя на эртазанский. -- Работаем по плану. Вадик, объясни Ире, что ей нужно сделать.
   Глянув в глаза Беркуту, я подумал, что не завидую Дингеру. Впрочем, сейчас следовало сосредоточиться на другом.
   Я нацепил запасной комплект накопителей и защитную жилетку, загрузил только что приготовленные схемы в браслеты и протянул Ирине говоритель с гарнитурой.
   -- Мы с Беркутом должны подобраться вплотную к сети и активировать эти схемы. Дальше мне потребуется несколько минут, чтобы отключить их накопители от дома. После этого должен начаться штурм. Ира будет сообщать нам, что происходит в доме.
   -- Я поняла, -- сказала она, глядя на экран. -- Как им управлять?
   -- Смотри, -- я показал несложную комбинацию из нескольких кнопок. -- Здесь зум. В воздухе он продержится еще часа четыре, за это время так или иначе все должно решиться.
   -- Хорошо, -- Ира кивнула, и мы вышли наружу.
   По команде Ворума, бойцы спецподразделения выдвинулись на позиции. Гвардейская рота, приданная нам Дингером, уже перекрыла дороги с обеих сторон от поместья. Реку решили не перекрывать, но небольшая группа видящих выдвинулась к причалу и, к моменту штурма, должна была организовать засаду.
   -- До подъездной дороги давай за мной, а там пойдешь впереди, -- скомандовал Беркут, едва мы вышли из рощи, и бодрой рысью, пригибаясь, рванул вдоль кювета. Сжав зубы, я побежал за ним.
   Вдоль дороги, идущей к воротам поместья, тянулась небольшая канава, служащая для отвода воды. Сейчас в ней той самой воды не было, лишь липкая грязь, в которой росла высокая трава с острыми краями, очень напоминавшая осоку. Канава была отличным укрытием, чтобы приблизится к логову наблюдателей незаметно, но пешочком по ней не пойдешь.
   -- Давай ползком, -- вполголоса скомандовал Андрей. Я замешкался на секунду, все-таки чтобы лезть в грязь в одежде, гражданскому человеку надо преодолеть некий барьер. Но Беркут ощутимо хлопнул меня в плечо и, сморщившись, я полез в серую вязкую жидкость.
   Вы когда-нибудь ползали в грязной канаве? Скажу честно, это не то занятие, которое доставляет удовольствие. Я не служил в армии, лишь ездил в институте на сборы, но там этот опыт как-то прошел мимо. Но человек такая скотинка, если ему надо, быстро схватывает. Когда мы приблизились к тому месту, где стояла первая схема наблюдения, чистого и сухого места на мне просто не было. Ну и особою остроту придавали мелкие червяки, жившие в грязи -- что-то вроде наших мотылей. Эти твари заползали всюду и, хоть и не кусались, но создавали незабываемый букет тактильных ощущений.
   -- Мы на месте, -- услышал я в наушнике шепот Беркута. -- Как обстановка?
   -- Двое мужчин, по виду слуги, бродят между хозяйственными постройками, -- отозвалась Ира. -- Больше никого нет.
   -- Мы на позиции, -- отрапортовал Ворум в свою очередь. Они должны были прятаться в траве в двухстах метрах от нас. Во избежание сюрпризов, антипортальную защиту вход-выход решено было включить сразу, как только я отключу им энергию.
   Просто невероятным усилием воли я заставил себя забыть о червяках и принялся за работу. Схема подключения легко присосалась к управляющей, почему-то зеленой линии, образовав узел, на который я повесил еще одну схему.
   -- В третьем окне какие-то помехи, -- сообщила мне Ира, когда я продублировал сигнал, идущий от камеры Наблюдателей на ноут.
   -- Понял, -- буркнул я, подключая схему-декодер и активируя ее.
   -- О, вижу дорогу, -- сообщила мне Ира, когда сигнал раскодировался. Надо же, получилось! Однако, я смотрю, Наблюдатели наши совсем мышей не ловят. Схема кодирования стандартная, та же, что и в системе связи. Впрочем, от кого им тут, в средневековье, шифроваться?
   -- Включи кнопу "рек" и запиши фрагмент, секунд пятнадцать. Потом открой этот же файл в третьем окне, поставив повтор, чтоб одну и ту же картинку показывало, велел я.
   -- Сейчас, -- пробормотала она.
   Пока Ирка возилась, я осторожно подсоединил потоки вирусной схемы к силовым линиям. Вирусу требовалось несколько минут, чтобы добраться до стационарных накопителей поместья и замкнуть все нафиг. За эти минуты камера будет транслировать Наблюдателям записанный Ирой фрагмент и Ворум со своими ребятами сможет подойти к воротам незамеченным.
   -- Готово, -- сообщила Ира.
   -- Виден момент, где запись начинается и заканчивается?
   -- Нет вроде, -- пробормотала она. Спустя десяток секунд уверенно добавила, -- нет, я ничего не вижу.
   -- Вот и славненько, -- сказал я, сделал глубокий вдох и выпустил вирус на свободу. -- Внимание, готовность десять!
   -- Десять, девять, восемь... -- стал вслух отсчитывать Беркут. А как прикажете координировать время, если понятие "секунда" для местных непонятно?
   Я аккуратно высосал схему "камеры", подключив вместо нее картинку с ноута.
   -- Три, два, один, пошли! -- Закончил Беркут, выскакивая из канавы. -- Без приглашения внутрь не суйся, -- велел он мне по-русски и рванул к воротам.
   -- Я что, похож на героя? -- хмыкнул я, вылезая из грязи. Мимо меня, вслед за Беркутом, пробежали четверо видящих с капитаном во главе.
   Млятские червяки, ну держитесь, сейчас я вас буду доставать и давить, подумал я, расстегивая грязную и мокрую жилетку...

***

   Андрей Беркутов, поместье дель Вигарта, 8 го сухия, утро.
   С сильнейшим грохотом столб огня рванулся на несколько десятков метров вверх. Зрелище было невероятно красочным и страшным. Мне как-то сразу расхотелось лезть через забор, но Вадим уверял, что вирус направит освобожденную энергию строго вверх, а нам даже волна не прилетит. Однако горячим воздухом оттуда плеснуло щедро. Но, спустя мгновение, столб начал опадать.
   -- Вперед, -- рыкнул я, перекидывая свое тело через каменную ограду. Брон полез за мной. Обычно, командиры не лезут в пекло, но тут выбора не было -- каждый видящий был на счету, Наблюдатели не дети. Однако, Вадима я притормозил. Если мы тут все ляжем, чего я не исключал, будет кому присмотреть за девочками. Вот Дингер скотина... Ну да ладно, с ним я разберусь позже.
   Местных обитателей договорились брать живыми, но в этом странном мире вся известная мне тактика летела псу под хвост. Активная и пассивная защита делала любую битву похожей на бокс -- мы просто обменивались ударами, пока у кого-то не закончится энергия. Поэтому, основной задачей было нашпиговать соперника как можно большим количеством зарядов и вовремя остановиться -- когда его защита сдохнет.
   Мы с капитаном одновременно спрыгнули в сад и сразу разошлись в стороны, не теряя друг друга из вида, но держась подальше, чтоб не накрыло одним "заклинанием". В саду грохнули автоматы, кто-то закричал.
   -- Здесь Вирт. Минус один, -- доложился сержант группы, идущей со стороны реки.
   -- Здесь Сарт. Минус два, -- тут же послышалось в наушниках. -- Похоже прислуга, совсем без защиты были.
   -- Здесь Беркут. Стреляем по конечностям, -- рявкнул я. -- Нам трупы нахрен не нужны!
   -- Здесь База. Живыми брать, вашу душу через колено, -- продублировал Ворум мой приказ.
   Мы подбежали к дому. Бойцы, стоящие возле входа, дернули руками и дверь разнесло в щепки. И тут же оттуда им навстречу, с оглушительным свистом, вылетел язык огня. Мужики, как кегли, посыпались в стороны. Упав на землю, я отработал длинной очередью в проем, сразу откатываясь вбок. Оттуда прилетело что-то еще, я лишь почувствовал, как нагрелась моя жилетка -- сработала защита. Закатившись за куст, я рванул кольцо и метнул в проем двери осколочную гранату, а следом еще одну, но уже светошумовую. Как только грохнул первый глухой взрыв, я кинул свое тело вперед, к стене дома, успев заметить, что Брон лежит под кустом без движения. Когда я оказался возле двери, сработала светошумовая. Защита привычно нагрелась, уши будто ватой заложило.
   -- Здесь Беркут. Капитан с напарником барта.
   -- Твою душу бога мать, -- донеслось из наушников на местном, едва я снова стал слышать. Эх полковник, будем живы, я тебя научу ругаться. Где-то с другой стороны дома раздались взрывы и крики. Пригнувшись, я заглянул в проем двери, выставив ствол перед собой. Метрах в пяти впереди из-за большой мраморной колонны торчали чьи-то ноги. За колоннами виднелась большая и открытая задымленная зала, в которой я никого не увидел. С другой стороны от меня, возле двери, присел Клип -- один из наших бойцов, который должен был меня прикрывать.
   -- Пошли, твой сектор справа, -- велел я ему, вскакивая и прыгая к колонне.
   В наушниках кто-то что-то прокричал на имперском.
   -- Здесь Беркут. По-эртазански, вашу дивизию, -- потребовал я, коснувшись кнопки активизации микрофона.
   -- Здесь Сорт. Минус два, плюс один, -- ответили мне. -- Тут их двое осталось, как минимум. У нас трое рио и один барта, -- это типа три двухсотых и один трехсотый. И пленного одного взяли.
   -- Здесь Беркут. Понял, работаем дальше, -- велел я, оглядывая тело, лежащее за колонной. Мужику не повезло, защита видать сдохла раньше, чем осколочная взорвалась, посекло его жестко. Даже если он просто без сознания, до конца операции точно не доживет.
   -- Минус один, -- сообщил я в эфир, делая контроль. И добавил по-русски, -- Вадик, входи, только в дом пока не суйся.
   -- Иду, -- ответил он.
   В дальнем конце зала виднелась еще одна, приоткрытая дверь. Мы с бойцом медленно приблизились к ней, стараясь не отходить далеко от стен, вдоль которых стояли те же мраморные колонны. Появись кто, за ними можно было укрыться.
   -- Крикни по-имперски, чтоб выходили и сдавались, -- велел я парню. Он проорал что-то. Не услышав ответа, я, на всякий случай, вкатил внутрь помещения осколочную гранату. От взрыва створки распахнулась, и мы ворвались внутрь. Пусто. Помещение оказалось широким коридором, длиной метра четыре с двумя закрытыми дверями сбоку и одной приоткрытой в дальнем конце.
   Я показал Клипу пальцем на ближайшую дверь. Он что-то соорудил руками и кивнул мне. Я дернул чеку и присел сбоку, удерживая рычажок. Едва дверь разлетелась, я кинул гранату внутрь. И вот тут нам прилетело.
   Хрен знает, что это было, но моя жилетка разве что не раскалилась. Напарника бросило на противоположную стену, я увидел, как от него во все стороны брызнуло красными ошметками. Я дернул крест на крест кольца еще двух гранат, но кинул их уже в полете -- спустя мгновение, спиной вылетел в оконный проем и на какое-то время потерял ориентацию в пространстве.
   Когда способность соображать ко мне вернулась, я нащупал автомат, закрепленный на трехточечном ремне и проморгался. Лежал в густых кустах и вроде как был цел. Я попытался встать и в этот момент в оконном проеме показался супостат. Невысокий мужик лет сорока, в камзоле, с широченным поясом на талии с кучей висюлек -- сразу видно, не прислуга. Лицо спокойное, уверен в себе, видать, по самое "не могу".
   Тело сделало все само, я даже подумать не успел. Короткая очередь в проем, откатиться в сторону, гранату туда же и за угол. Граната взорвалась и тут же что-то еще громыхнуло там, где я был, меня осыпало каменной крошкой.
   Вокруг было что-то вроде зимнего сада -- небольшое пространство, окруженное стенами дома. В центре стояла огромная чаша, заполненная водой, вероятно там был фонтан, но сейчас он не работал. Мраморные колонны поддерживали высокий, на уровне крыши, стеклянный потолок.
   Я едва успел укрыться за колонной, как какой-то красноватый сгусток плюхнулся в стену рядом со мной, заставив взвыть индикатор энергии защиты. Все, писец. Лампочка на браслете мигала красным, это значит еще чуть-чуть и жилетка сдохнет.
   Наблюдатель что-то прокричал мне по-имперски, в ответ я кинул ему одну за другой все три оставшиеся у меня гранаты -- одну осколочную и две светошумовые, а затем присел, зажав руками уши и зажмурив глаза. После взрывов сменил магазин и, метнувшись из-за колонны, рванул к стеклянной двери, одновременно стреляя в направлении врага. Мне оставалось метра полтора, когда прямо под ногами плюхнулся уже знакомый мне сгусток.
   На меня будто плеснули раскаленным металлом. Заорав, я споткнулся и головой вперед влетел в дверь, разбивая стекло и покатился дальше кувырком, стремясь уйти подальше от этого долбаного "терминатора". Не понимая, где я нахожусь, я метнулся за первое попавшееся препятствие -- это оказалось большим письменным столом. Рванув из разгрузки магазин, я воткнул его в специальное гнездо на поясе, что давало мне еще несколько секунд защиты. Огляделся.
   Комната, вероятно, была кабинетом. До двери от меня было метра три. Недолго думая, я вскинул автомат и тремя короткими очередями превратил дверь в решето из щепок -- будет куда бежать. А затем поднялся и выпустил остаток магазина в Наблюдателя, уже заходящего в помещение следом за мной. Вокруг него вспыхнула полупрозрачная сфера, он замахнулся рукой, пытаясь кинуть в меня, видимо, еще одним сгустком, но в этот момент через противоположную дверь в летний сад ворвались двое бойцов Ворума и сходу вскинули свои арбалеты. Наблюдатель что-то почувствовал и развернулся. Я плюхнулся на пол, чтоб стреляли, не боясь меня задеть, и быстро сменил магазин.
   Раздался какой-то странный, тройной хлопок. Когда я приподнялся над столом, "терминатор" стоял на коленях, держась за живот -- между его пальцев торчал хвостовик стрелы. Защита нейтрализовала взрывсхему, а вот на то, чтобы остановить стрелу ее уже не хватило, понял я. Оба бойца, без движения, лежали на дорожке зимнего сада.
   -- ... я в рот такие игры, -- выругался я, подошел к наблюдателю и коротко врезал ему прикладом по голове. Он мешком свалился на пол. Оглядевшись вокруг, я достал из разгрузки универсальный медицинский артефакт, аккуратно вытащил стрелу и наконечник из брюха раненого и активировал лечебное средство. Ранения в живот здесь считались самыми опасными, разрыв кишок хреново лечился даже магией, но, если оказать помощь сразу, шансов выжить было больше. Сняв с Наблюдателя все побрякушки -- пояс, медальоны и кольца, я прицепил его наручниками к ножке стола и пошел проведать моих спасителей.
   К сожалению, оба парня были мертвы. Не знаю, что это за сгусток, но капли от него прожигали человека насквозь. Тут прилетело обоим, а защиты, видать, уже не хватило. Вздохнув, я прикоснулся к кнопке микрофона.
   -- Здесь Беркут. Двое рио, плюс один.
   -- Твою душу шоду в пасть, -- выругался Ворум.
   -- Сколько бойцов осталось? -- спросил я.
   -- Четверо, считая тебя, -- буркнул он в ответ.
   -- Вадим, заходи, прямо через зал, потом в коридор, я тебя встречу, -- позвал я. -- Перед входом проверь капитана и бойца. И возьми гранаты у них. -- Подключим резервы, так сказать. Дом зачищен только на половину, а у меня уже ни защиты, ни гранат.
   -- Здесь Вадим. На входе в дом. Капитан рио, один барта, тяжелый.
   -- Понял тебя, -- отозвался подполковник. -- Подвожу гвардейцев.
   Я быстрым шагом подошел к окну, через которое оказался в зимнем саде. Спустя несколько секунд в коридор вошел Вадим. Посмотрев на меня, он только покачал головой.

***

   Вадим Третьяков, поместье дель Вигарта, 8 го сухия, утро
   Подзарядив одним из больших комплектов защиту Беркута, мы двинулись внутрь дома. Поместье было большим и очень причудливым. Много комнат и залов, какие-то странные коридоры. Наконец, пройдя через очередную залу, мы услышали впереди шаги. Беркут что-то сказал в рацию и опустил автомат. Навстречу выскочили двое солдат с желтым платком на рукаве.
   -- Мы тут кое-что нашли, -- сообщил один из них, высокий, с сержантским значком на груди. -- Ваша светлость, желаете осмотреть?
   Кое-что оказалось входом в подвал. Массивная дверь была защищена серьезными схемами, но в виду отсутствия энергии оказалась закрыта лишь на дежурную защелку, которую я легко вскрыл. Беркут отодвинул меня в сторону, пошел впереди, водя автоматом из стороны в сторону. Но опасности тут не было. Зато было на что посмотреть.
   Огромное подвальное помещение оказалось заставлено оборудованием. Помимо больших мониторов, из которых сейчас только два транслировали картинку камер внешнего наблюдения -- похоже, работали от аварийных накопителей -- тут стояли несколько десятков странных станков, используемых, вероятнее всего, для изготовления артефактов. Несколько аппаратов, которые выглядели то ли аналогом компьютера, то ли пультом управления каких-то систем. Все это сейчас было мертво или работало в ограниченном режиме. В дальнем от входа углу обнаружилась низкая и узкая дверь.
   -- Открой, пожалуйста, -- попросил Андрей.
   Я покачал головой.
   -- Не получится. Открывается с компа или каким-то специальным ключом. Могу взорвать.
   -- Давай, -- кивнул Беркут.
   Я прицепил взрыв-схему в область замка и отступил на несколько шагов.
   -- Отойдите все.
   Негромко хлопнуло. Замок выбило вовнутрь, дверь, скрипнув, повисла на петле. Беркут, взяв у меня гранату, вытащил чеку и медленно заглянул внутрь. Потом хмыкнул и вставил чеку на место.
   -- Похоже, тюрьма.
   За дверью находился длинный коридор, с обеих сторон которого тянулись решетчатые стены с такими же дверьми. Зайдя внутрь, мы насчитали десять камер, большая часть которых была пуста. Лишь две были заняты. В одной, прямо на полу лежал неподвижный шод. А пройдя дальше, мы с несказанным удивлением, уставились на изрядно похудевшего Цепалу, сидевшего в углу и с испугом глядевшего на нас.
   -- Я знал! -- с криком вскочил он, бросаясь к нам. -- Я знал, что вы меня найдете!
   -- Хм, -- хмыкнул Беркут. -- Уважаемый Цепала, как вы тут оказались?
   -- Хой, это проклятая лань меня сюда перекинула!
   -- Какая лань?
   -- Выпустите меня, терр, -- обратился ко мне купец. -- Я все расскажу, только дайте поесть, эти изверги совсем не кормили меня.
   -- Ребята, приведите-ка сюда того Наблюдателя, которого я приковал в кабинете, -- Андрей кинул сержанту ключ от наручников. -- Пора задать некоторые вопросы.
   -- Пора, -- согласился я, цепляя взрывсхему на замок камеры, где куковал купец.
   -- Здесь Беркут, -- проговорил Андрей в микрофон. -- База, не хотите ли присоединиться к нам? Ожидается интересный рассказ. Заодно и нашу даму с техникой захватите с собой, пожалуйста.
   -- Вас понял, сейчас буду. Оцепление оставляем? -- послышался в наушниках голос подполковника.
   -- Да, пусть побудут еще некоторое время, -- ответил Беркут, передавая Цепале флягу. -- Вдруг ускользнул кто.
   Послышались шаги и в подвал спустились бойцы, ведя под руки невысокого человека в расшитом золотом камзоле с пятнами крови в области живота.
   -- Посадите его сюда, -- Беркут подвинул на центр комнаты стул, стоявший возле одного из станков. -- Как тебя зовут? -- Спросил он, когда сержант застегнул наручники у него за спиной таким образом, чтобы тот не мог встать со стула.
   Наблюдатель хмыкнул.
   -- А ты славно бегал от меня по всему дому!
   -- Ничего, -- усмехнулся в ответ Беркут. -- В нашем деле главное -- результат. Так как тебя звать-то, герой?
   -- Да пошел ты, -- нагло ухмыльнулся пленный.
   -- Его зовут граф Рино дель Вигарт, -- проговорил Ворум, заходя вместе с Ириной и двумя бойцами в подвал.
   -- Вот и здорово, -- непонятно чему обрадовался Андрей. -- Господин подполковник, вы не возражаете, если ваши бойцы займутся обыском дома, пока мы тут побеседуем.
   -- Конечно, -- Ворум кивнул сержанту. -- Займитесь делом.
   Тот приложил руку к сердцу и, кивнув солдатам, направился вверх по лестнице. Когда дверь закрылась, Беркут снова повернулся к Наблюдателю.
   -- Рассказывай.
   -- Хрена с два, -- отозвался тот, нагло ухмыльнувшись. -- Я тебе ничего не скажу. А беседовать буду только с Властелином.
   -- Сейчас я для тебя властелин, -- нехорошо улыбнулся Беркут, доставая нож.

***

   Рассказ Вигарта.
   -- Рассказывай, -- бросил я, активируя схему, останавливающую кровь.
   -- С чего начать? -- спросил он, утерев кровавую юшку под носом. Удивительно, как меняются люди после некоторых манипуляций с их телом. Граф Вигарт довольно быстро поменял свое мнение и просто жаждал сотрудничать.
   -- С начала, -- велел Беркут, отмывая руки от крови. Бледная Ира, только что извергнувшая свой завтрак где-то в углу подвала, поливала ему из фляги Ворума. Сам подполковник невозмутимой статуей сидел на стуле и внимательно смотрел на графа. За все время пыток, он не продемонстрировал никаких чувств, кроме интереса. -- Кто такие Наблюдатели, как они появились, чем занимаются и какого Берга вытащили нас с Земли?
   -- Это длинная история...
   -- А мы никуда не торопимся, -- усмехнулся Беркут, подходя ближе и вытирая окровавленный нож об его штаны. Вигарт вздрогнул, пытаясь отодвинуться от Андрея вместе со стулом. -- А тебя подлатаем, как расскажешь.
   -- Я понял, -- закивал он и быстро заговорил. -- Когда-то на этой планете были две основные расы, стехи и шоды. С незапамятных времен они всегда находились в противостоянии, но однажды был подписан мир и наступило Равновесие... Ну, так в документах называется та эпоха. В то время царил небывалый расцвет науки. Магические технологии скакнули на высочайший уровень. Всем стало всего хватать, -- как-то невесело хмыкнул Вигарт. -- Кроме одного -- времени. Вот тогда-то и возникла идея создания расы рабов. Людей, то есть. В то время, на волне всеобщей любви вошли в моду межрасовые браки. Генные инженеры предложили изменить геном стехов и шодов таким образом, чтобы при скрещивании рождались люди. Идею обсуждали много лет, многие были против. Но, всеж ее реализовали.
   -- Дальше, -- велел Беркут.
   -- Ну вот... Люди появились. Генные изменения были сделаны так, чтобы нелюди могли легко ими... то есть нами управлять. И мы стали работать. Сначала на них, потом за них. Везде -- на полях, на заводах, в сфере обслуживания. Со временем, люди стали работать и в области безопасности и науки, куда нас ранее не допускали. Нелюди обленились совсем, -- Вигарт сплюнул кровавым сгустком. -- Ничего не делали, только трахались, жрали и развлекались. Так продолжалось столетие, или чуть больше...
   Я перевел Андрею и Ире некоторые слова, которые граф произнес по-имперски.
   -- А что случилось потом? -- Спросила Ира.
   -- Потом потребление скакнуло еще выше, людям-то тоже нужны были еда и вещи... В общем, перестало хватать энергии. То тут, то там видящие стали собирать субстанции прямо из растений и животных... Мир стал рушиться. В попытке сохранить эпоху благополучия было решено уменьшить потребление и искать иные способы производства энергии. Мы научились прокалывать пространство и вышли в космос, но и это не помогло -- другие планеты были далеко, слишком много требовалось энергии, чтобы их достичь. Тогда, на волне отчаяния, и был создан орден Наблюдателей.
   Вигарт откашлялся и продолжил.
   -- Изначально орден был задуман как карательный орган, в его задачи входило наблюдение за сбором и использованием энергии. Организовали его нелюди, они же начинали в нем работать. Но к тому времени и стехи и шоды порядком деградировали, умели только рвать глотку, а работу всю скинули на людей. В руках ордена оказались научные лаборатории и заводы. Внутри структуры возникла тайная организация -- они называли себя Невидимками. Эта группа искала способ освободить людей от влияния стехов и шодов. И нашла.
   -- Что-то поменяли в мозге?
   -- Да. Изменили геном так, чтоб можно было противостоять подчинению. Здесь, на Мире ничего сделать было нельзя, слишком много нелюдей вокруг, информация быстро выплыла бы наружу. Поэтому Невидимки решили использовать одну из ранее найденных в ином пространстве планет -- вашу Землю. Она была очень похожа на Мир, там была почти идентичная атмосфера, вода, животные, растения -- короче, идеальное место. Лишь особенности излучения звезды не позволяли видеть энергию... Невидимки собрали большую группу людей со всего Мира и раскидали их в разные части Земли. Снабдили некоторыми полезными растительными культурами, домашними животными, знаниями... Люди прижились. Там тогда не было полноценной разумной жизни, только неандертальцы. Невидимки собирались вырастить на Земле бойцов, которые потом должны были смести нелюдей. Поэтому и поставили их в условия, когда те должны были выживать... Ну а потом началась большая война.
   -- Здесь?
   -- Да, на Мире. Из-за нехватки энергии возобновились разногласия между нелюдями. Сначала воевали только люди -- одни за стехов, другие за шодов. Но потом противостояние зашло слишком далеко, драться пришлось всем. Ну а когда полубезумный шод, по имени Сатана нажал на кнопку запуска биодробных ракет, цивилизация прекратила свое существование.
   -- Хм... он правду говорит? -- Спросил я Иру по-русски.
   -- Да, -- кивнула она, глянув Вигарту в глаза.
   -- Наблюдателям удалось многое сохранить, -- продолжил магистр. -- Лаборатории, некоторые заводы, но главное -- знания и систему их передачи будущим поколениям. Но некоторые технологии мы потеряли безвозвратно -- технологию энергетических ферм. Без нее возродить цивилизацию в прежнем объеме не удалось. Тогдашние Наблюдатели, насмотревшись на ужасы мировой войны, решили не выдавать знания оставшимся в живых, а хранить их тайно. Непонятно, правда, зачем, но слишком много лет прошло, нам сейчас не понять их мотивов.
   -- А как же Земля?
   -- Земля жила своей жизнью. Ваша планета вошла в область Вселенной, где время текло немного быстрее, чем здесь. Невидимки какое-то время поддерживали связь с помощью специальных порталов: следили за цивилизацией, иногда вмешивались, помогали... Но потом разница в скорости течения времени стала слишком большой и связь пропала.
   -- Ну а дальше?
   -- Дальше прошло несколько сот лет. Здесь выросла новая цивилизация, которую вы видите сегодня. Люди оставались рабами нелюдей. Но около ста лет назад, один из Наблюдателей -- молодой парень по имени Мадри Берг знает где нашел старый архив Невидимок. И проникся их идеями. Нашел последователей, воссоздал группу Невидимок. Очень деятельный человек был, н-да... С помощью манипуляций религиозными догмами, подбором нужных политиков и социальных технологий, он осуществил революцию.
   -- Мадри же убили, да? -- Уточнил Ворум.
   -- Конечно, -- усмехнулся Вигарт. -- Слишком многим он наступил на мозоль. Но дело его живет. Как в Мире, так и среди Наблюдателей. Пока он был жив, кто-то раскопал информацию про Землю. Что тут началось! По старым записям была создана научная группа. Невидимкам удалось воссоздать схему межмирового портала. А когда мы заглянули к вам на планету, все были в шоке. До сих пор считалось, что развить высокие технологии без магии невозможно. А вам удалось. Вот тогда и родился план -- перенести людей с Земли, чтобы построили нам здесь нечто подобное. В массы была вброшено пророчество о Пришлых. Было продумано, как подготовить власти, как внедрить вас в наше общество. Восемьдесят лет мы готовились.
   -- Если вы могли наблюдать за нами, чего просто не сперли технологии? -- спросил Беркут.
   -- Берг сломит ногу в ваших технологиях. Да и время у вас течет сейчас медленно, очень трудно осуществлять связь. Кое-что, мы, конечно подсмотрели. Но технологий было недостаточно. Нужны ваши знания, система образования, производство с нуля в разных областях, короче, целый комплекс. И этот комплекс надо было внедрить в наше общество, иначе толку не будет. Ну и самое главное -- люди, которые без всяких артефактов могли бы противостоять нелюдям. С вас решено было начать.
   -- Но здесь людей тоже можно сделать невосприимчивыми к ментальному воздействию, -- возразил я. -- Я сам лично это сделал для двоих местных.
   -- Не знаю, -- граф пожал плечами. -- Мы этого не умеем, здесь все пользуются артефактами. А их можно изъять при необходимости, и они требуют подзарядки. Кроме того, вы -- уникальны сами по себе.
   -- Это почему? -- спросил я. -- Ну-ка, давайте-ка подробнее
   -- Подробнее... Ладно, будет вам подробнее. Уже двадцать лет я -- Верховный магистр ордена. Так сложилось, что именно мне пришлось реализовывать древнюю задумку. Полгода назад я принял решение о начале операции. Нам казалось, что все было готово. Мы подобрали на Земле девять персон -- вас и ваших попутчиков по дилижансу, или как там он у вас называется... По расчетам аналитиков, именно ваши данные позволяли вжиться в местные условия и со временем реализовать задуманное. Потенциальный видящий, работающий в области внедрения технологий, бывший военный из серьезного подразделения, потенциальная чувствующая, инженер-энергетик, геолог, работник министерства образования, биолог, медик и ребенок вундеркинд. Три года наши ребята работали у вас на планете, пытаясь собрать всех вместе и перенести.
   -- Разве девять человек хватит для такого проекта?
   -- Нет, конечно. Но нам нужен был эксперимент по вашей акклиматизации в обществе, чтобы позже забросить сюда еще людей. Технически перенос осуществить было несложно. Труднее было собрать вас всех в кучу и организовать ваше прикрытие здесь. Поняв, что наших ресурсов не хватает, мы решили подключить Дингера и стали сливать ему информацию. Он клюнул.
   -- Но что-то сорвалось?
   -- Да. Все с самого начала пошло не так. Мы удачно изъяли вагон. Вы были без сознания, так должно было быть. Вам поставили схемы слежения и через портал забросили вагон в храм Ирима. Никто и предположить не мог, что "Марж" использует такую мощную антипортальную защиту, -- Вигарт кивнул на Ворума. -- Приемный портал взорвался в момент перехода. Вагон сбросило со скалы, шестеро из вас погибло.
   -- Твою дивизию, -- выругался Беркут.
   -- Ну а дальше Дингер вас потерял. В этот момент о вас стало известно всему ордену. Мы ведь неоднородны. Есть у нас те, кто не хочет ничего менять, кого устраивает положение избранных. Мы называем таких ортодоксами. Вот они и встали на дыбы. Сцепились с Невидимками, чуть до драки не дошло. Мне с трудом удалось удержать орден от распада.
   -- Дальше.
   -- Дальше просто. Разъяренные ортодоксы слили информацию стехам. А Дингер -- шодам, он давно планировал подобную провокацию.
   -- Зачем?
   -- Затем, что Империи не нравилась Хартия. Она гарантировала мир, но ограничивала приток артефактов и тормозила развитие немагических технологий. Напади нелюди, документ смело можно было бы отправлять на свалку истории. У герцога была готова целая армия торговцев, которая сейчас наводнила Адостан и Эдем -- скупают все без разбора, пока нелюди не очухались, -- Вигарт отпил воды из фляги. -- Шоды пошли ва-банк -- тупо начали вторжение. Дингер только руки потер, провокация удалась. Вас начали искать все, но только Невидимки точно знали, где вы на самом деле. Под видом беженцев они отправили группу, которая прикрывала вас по пути в Шартан. Впрочем, как оказалось, большей частью вы вполне справлялись с трудностями самостоятельно. Единственный раз, когда они вас подстраховали -- во время схватки с шодами.
   -- Вот где я видел эту девчонку, -- хлопнул себя по лбу Беркут. -- Крестьянка с луком!
   -- Точно! -- Воскликнула Ира.
   -- Да, -- кивнул Вигарт. -- Лия со своей группой. Они сделали ошибку, забрали у вас ящеров, которых потом пошли продавать на базар. Крестьянская семья, прикрывавшая Лию, оказалась слишком болтливой. Агент стехов по кличке Жук разговорил их и узнал слишком много. Лия убрала его, причем грязно, среди белого дня, на глазах у стражи. Ну и одного из зверей никак не удавалась продать, тогда эта дура переоделась аристократкой и сунулась в ратушу, чтоб сбыть ящера бургомистру. Купец Цепала поехал туда же и узнал ее. Тупая лань не нашла ничего лучшего, чем похитить его, чтоб не болтал, -- граф с чувством сплюнул на пол.
   -- Понятно, -- кивнул я. -- А дальше?
   -- А дальше вы все знаете. Ортодоксы подключились к сети Невидимок и слили ваше местонахождение шодам. Те наняли убийц, но Лии удалось в последний момент вмешаться.
   -- Почему ко мне убийц не послали? -- спросил я.
   -- Ты был в городе. Там работает антипортальная защита. А без порталов они никак не могли застать тебя врасплох.
   -- А потом мы сорвались из Прибрежья, и шоды решили нас захватить, -- сказал Беркут, понимающе кивнув.
   -- Именно, -- подтвердил Вигарт. -- В Прибрежье сунуться побоялись, Шар вступил бы в войну после такой наглости. Поэтому подловили вас в лесу. Но из вас взяли только тебя, -- Вигарт кивнул на Беркута. -- Слишком торопились.
   -- А потом?
   -- А потом мы перестали успевать за событиями. Вы внезапно отключили маяки, ну и вот, вычислили нас... Что теперь, убьете меня?
   -- Зачем убивать курицу, несущую золотые яйца, -- хмыкнул Беркут. -- Потрудишься еще на благо человечества. Скажи-ка лучше, обратно на Землю попасть можно?
   Я заметил, как Ира застыла статуей.
   -- Можно, -- ответил Вигарт, поморщившись и баюкая окровавленную ладонь. -- Только здесь вы все разнесли, придется отправляться на запасную базу. Всех, что ли, отправлять?
   Беркут посмотрел на меня. Я покачал головой в ответ.
   -- Не всех, -- ответил Андрей. -- Девушку только. Полковник, вы ведь не будете против? -- Спросил Беркут, направляя ствол автомата на вставшего со стула Ворума.

***

   Ирина Зуева, Вторая Захранская база Наблюдателей, 8 го сухия, позднее утро.
   -- Никого тут нет, -- буркнул Вигарт Беркуту, когда тот, с автоматом на изготовку, проверял освещенную редкими огоньками пещеру. -- Как только вы захватили Стила, все захранское отделение было эвакуировано.
   -- А что ж ты остался?
   -- Разгребать проблемы, -- хмыкнул он, включая большой рубильник на стене.
   Огромное помещение залило светом. Оно не имело двери -- сюда можно было попасть только порталом. Зал, вырубленный непонятно как в скальной толще, был весь заставлен странным оборудованием. Вигарт подвел нас к большому пульту с несколькими экранами, нажал несколько кнопок и поднялся по лесенку в огромное крутящееся кресло.
   -- Чувствующая, ты хоть ему скажи, что не собираюсь я обманывать, -- обратился ко мне граф, кивая на Беркута, который достал гранату и выдернул чеку, удерживая рычажок сжатыми пальцами.
   -- Он не будет дурить, -- сказала я Андрею.
   -- Ничего, береженого бог бережет, -- хмыкнул он, не думая убирать гранату.
   -- Ты окажешься там на следующий день после катастрофы поезда, -- пояснил Вигарт, бегая пальцами по клавишам. -- Сейчас время на Земле идет медленнее, чем здесь. Ну и, конечно, разумнее всего будет сослаться на потерю памяти.
   -- Ну уж, конечно, сошлюсь, -- сказала я, переодеваясь за ширмой в свои старые и порванные джинсы, которые я зачем-то захватила с собой, когда Беркут велел ехать к ним. -- Только в психушке оказаться после всего этого мне не хватало.
   -- Мы увидим, как Ира там окажется? -- спросил Беркут.
   -- Конечно. Перед переходом я маяк кину, видеосигнал оттуда пойдет.
   -- Смотри, если с ней там будет что-то не так, готовься умирать долго и мучительно, -- буднично и без выражения предостерег Беркут.
   -- Что ж вы за люди такие...
   Застегнув пуговицу, я влезла в грязную футболку Вадима и выскочила в зал перехода, как была, босиком. Кроссовки потерялись, а местную обувь тащить на землю было нельзя. Ничего, не развалюсь.
   -- Я готова, -- сообщила я. -- Андрей, а фирма как же?
   -- Вот ты и займись, -- буркнул Беркут, оглядывая меня.
   -- Я не потяну, -- помотала головой я, чуть не подпрыгивая от нетерпения. -- Да и без Вадима делу кранты.
   -- Тогда слушай сюда, -- Беркут положил мне руку на плечо и немного сжал пальцы, заставляя меня посмотреть на него. -- Ключи от моей квартиры найдешь в нижнем ящике стола, в кабинете. Адрес ты знаешь. Когда, зайдешь внутрь, в коридоре будет стоять комод с зеркалом.
   -- Помню, -- кивнула я.
   -- На его обратной стороне, скотчем приклеен пакет. Там немного налички, но главное -- пароли к счету. Я там подкопил себе на черный день, но, видимо, уже не пригодятся. Все переведешь себе. Поняла? Будет тебе хоть какая-то компенсация за неудачную командировку...
   Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его в небритую щеку. Он обнял меня и сильно прижал к себе на несколько секунд.
   -- Спасибо, Андрюша, -- прошептала я. -- Береги Диану.
   -- Давай, удачи тебе там, -- похлопал он меня по спине.
   Из-за огромного агрегата вышел Вадим.
   -- Накопители подключены.
   -- Вижу, -- отозвался Вигарт, щелкая по кнопкам. -- У меня тоже все готово. Иди в круг, -- велел он мне.
   -- Вадик, пока, -- дрожащим от страха и возбуждения голосом, пробормотала я. -- Передай Динари, что я люблю ее.
   -- Обязательно. Пока, Иришка, -- обнял он меня. -- Держись там.
   Пересилив вдруг нахлынувшую панику, я пошлепала в центр зала и ступила в белый светящийся круг, нарисованный прямо в центре свободного пространства.
   -- Смотрите, -- сказал Вигарт, кивая на большой экран. Вспыхнув, появилась картинка, будто бы с вертолета: обломки поезда, десятки человек, разбирающие завалы, лагерь спасателей, какая-то техника. -- При переносе ты сознание потеряешь, -- предупредил Магистр. -- Куда тебя перенести, чтобы быстрее нашли?
   -- Вон в те кусты, рядом с лагерем, -- ткнул пальцем в экран Андрей. -- Нормально, Ира?
   -- Нормально, -- кивнула я, стараясь, чтобы стучащие зубы не прикусили язык.
   -- Понял, -- Вигарт снова защелкал по клавишам. В том месте, куда показал Андрей, появился красный крестик. Я обхватила себя за плечи и, оглядев зал в последний раз, закрыла глаза.
   -- Поехали, -- услышала я голос Вигарт и мир вокруг меня исчез.

***

   Андрей Беркутов, Вторая Захранская база Наблюдателей, 8 го сухия, позднее утро.
   Камера приблизила изображение, и мы увидели, как тело Иры вдруг возникло в воздухе и упало прямо в кусты с полуметровой высоты.
   -- Блин, она головой стукнулась. Аккуратней не мог, магистр хренов? -- Выразил я свое мнение.
   -- Сам попробуй, -- огрызнулся Вигарт. -- Это идеальный перенос!
   Видимо, появление Иры сопровождалось какими-то звуками, потому что несколько человек в лагере спасателей оглянулись на кусты. Двое из них двинулись к месту падения тела, а спустя несколько минут замахали руками и, видимо, закричали.
   -- Все, нашли, -- облегченно вздохнул Вигарт.
   -- Подожди еще вздыхать, -- ответил я, глядя, как от стоявшей рядом скорой к кустам бегут двое врачей с носилками. Лишь когда Иру подносили к машине, Вигарт максимально увеличил изображение, и я увидел, что девушка открыла глаза.
   -- Удачи тебе, Ирка, -- шепнул Вадим.
   -- Пойдем, -- хлопнул я его по плечу. -- Нас ждут.
   -- А я? -- спросил Вигарт.
   -- А ты собирай то, что осталось от твоего ордена в кучу, -- буркнул я ему. -- Я тебя позже найду.
   -- Зачем? -- Испуганно спросил магистр.
   -- Будем порядок на этой планете наводить, -- хмыкнул я, вставляя чеку в гранату.
   -- Да вы тут уже... навели, -- донеслось до меня, когда мы с Вадимом выходили в светящееся окно портала, за которым нас ждал еще один неоплаченный должок.
  

Эпилог.

   Маркиз Курт дель Роверти, Захранский Храм Создателя, Захран, 10 го сухия, день.
   Храм был украшен желтыми траурными лентами, венками и ветками пахучей мидры. Толпа вельмож так плотно набилась в огромное помещение, что, не смотря на высокие потолки, ощущалась духота. Как бы Миранде не стало плохо, подумал маркиз дель Роверти, переступая с ноги на ногу. От лорда Граста, стоящего рядом неприятно пахло потом. Боится, хмыкнул про себя маркиз.
   -- ... герцог был образцом служащего Империи, на которого должна ровняться вся аристократия. Всеми своими делами он постоянно доказывал верность Властелину и делу Мадри...
   Властелин был сегодня как никогда красноречив. А ведь многое он говорит от души, решил маркиз. Дингер действительно был предан ему, как собака. Ни на Терельи, ни на Граста, которые уже сцепились за место премьера, он не сможет так положиться.
   -- ... убийцы будут найдены и преданы самой суровой казни, которая только дозволяется законодательством...
   -- Удалось что-то узнать? -- Шепотом спросил маркиз, почти вплотную приблизив свои губы к волосатому уху Граста. Тот в ответ дернул щекой и зло прошептал в ответ:
   -- Идет следствие, маркиз...
   -- Да ладно вам, герцог. Я ж не из праздного любопытства спрашиваю, у меня после похорон аудиенция с послом Эдема.
   Граст сморщился, будто проглотил лимон.
   -- Не здесь же... Садитесь ко мне в карету после церемонии.
   -- Хорошо, -- кивнул маркиз, делая шаг назад.
   Спустя час, когда траурная процессия медленно выдвигалась из храмового парка, маркиз, почти на ходу заскочил в экипаж. Граст недовольно покосился на него.
   -- Сломаете вы однажды себе шею, -- буркнул он.
   -- Все мы там будем, -- усмехнулся дель Роверти, усаживаясь напротив герцога. -- Итак?
   -- Скорее всего, поработал ваш приятель...
   -- Дель Беркут?
   -- Именно. Он, эта лань дель Мио и их полоумный видящий.
   -- Странно. Всегда считал, что Диана будет верна ему до смерти.
   -- Говорят, она влюбилась в этого пришлого и забыла, кому обязана всем, что имеет, -- хмыкнул герцог.
   -- А как его убили? -- спросил маркиз, поправив желтую траурную ленту на воротнике.
   -- Неясно. Какая-то странная схема. Герцог садился в карету и, по свидетельству очевидцев, споткнулся. Когда экипаж прибыл домой, он был уже мертв. Сердце словно взорвалось.
   -- И след убийц есть? -- почему-то шепотом спросил Роверти.
   -- Есть свидетель, который видел эту парочку, отплывающими в Лизатанию.
   -- Тогда придется назначать виновных, -- хмыкнул маркиз.
   -- Да, ищи теперь ящера в степи, -- вздохнул Граст. Некоторое время они ехали молча.
   -- А что они не поделили? -- Спросил дель Роверти, когда процессия выехала из города.
   Граст поморщился. Не хочет выдавать информацию, усмехнулся про себя маркиз. Но будет. Потому что ему нужна моя поддержка, без меня он с Терельи не сладит.
   -- Ворум рассказал, что пока они громили логово Наблюдателей, Дингер приказал арестовать дель Мио и эту смазливую лань, как ее там... А, Динари. Чтоб был рычажок, так сказать. Ну и велел отвезти их в замок Гуль. А Беркут и тот, второй, узнав это, Вигарта отпустили и исчезли. Ни один гвардеец, ни тюремная карета до замка не доехали. Даже трупов не осталось.
   -- А я всегда говорил, что все в этом мире происходит из-за женщины, -- хмыкнул маркиз.
   -- В этом мире все происходит из-за глупости! -- отрезал Граст. -- Дингер заигрался. Возомнил себя Создателем. Я, когда этого Беркута первый раз увидел, сразу понял -- давить на него бессмысленно. Или договариваться или сразу, -- Граст провел большим пальцем себе по горлу.
   Маркиз только покачал головой.

Рига, май 2015 г.

  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) А.Квин "У тебя есть я"(Научная фантастика) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) А.Верт "Пекло 2"(Боевая фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) В.Чернованова "Невеста Стального принца - 2"(Любовное фэнтези) А.Робский "Убийца Богов"(Боевое фэнтези) А.Тополян "Механист. Часть первая: Разлом"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"