Мать Аськину все уши прожужжала: "Ты весной демобилизовался, а на дворе уже сентябрь. К дядьке так и не зашёл. А он во всё время твоей службы за тебя переживал. Через день звонил, интересовался, как там наш Коля".
Очутившись среди бела дня волей случая рядом с домом Олега Даниловича, мамкиного старшего брата, Аськин решил на удачу к нему заглянуть, чтобы закрыть этот вопрос и не выслушивать ежедневных упрёков родительницы. И вот неожиданная удача, с родственником он нос к носу столкнулся прямо у подъезда.
Они поднялись на второй этаж, зашли в квартиру. Олег Данилович проводил племянника на кухню, усадил за стол и не мог на него наглядеться. От матери Николай знал, что дядька только что вернулся с жаркого юга. И действительно, на него смотрел влюблёнными глазами загорелый, отдохнувший, далеко уже немолодой человек. Чтобы прервать затянувшееся молчание, Николай спросил:
- Как отдохнули?
- Ну, что за вопросы, мой мальчик, - весело откликнулся родственник, которому было приятно вспомнить проведённые в отпуске дни. - Представь себе картину. Лето. Море. Солнце жарит нещадно. Сладкий ветер обдувает лицо. По дороге к морю перехожу заброшенную, засыпанную песком железнодорожную ветку. Прямо на песке, среди железнодорожного пути стоит стул, с мягким когда-то сидением. От богатой обивки остались лохмотья. Они, как видавшие виды знамёна или паруса, треплются на ветру. Рядом со стулом место сбора всякой живности. Собаки, вороны, маленькие птички. Видимо, старуха, которая уже не в состоянии дойти до моря, сидит на этом стуле, дышит морским воздухом и кормит всю эту братию. На пирсе шезлонги, солнце, всё тот же сладкий, ласковый ветер, брызги от налетающих и разбивающихся о камень волн. И бабу хочется так, что не передать. А они тут, как тут, - повсюду. Выбирай на любой вкус. Молодые, зрелые, субтильные, в теле, блондинки, брюнетки, рыженькие.
Из комнаты вышла жена дяди, тётя Надя. Он, видимо, не ожидал застать её дома во время рабочего дня и, находясь в полной растерянности, принял притворно-дурашливый вид и развязно брякнул:
- Опаньки! А ты чего не на работе?
- В поликлинике была, - сухо ответила тётя Надя и спросила, - можно тебя на минутку?
Они ушли в большую комнату и до слуха Николая донёсся звонкий шлепок. Видимо, Олег Данилович получил пощёчину. Далее племянник услышал объяснения дяди, с которого разом слетело всё его благодушие.
- Да, я блудил на курорте, признаюсь, жил бездумно. Но ты, опираясь на доводы логики, должна меня понять и простить, так как делал я это не путём сознательного обмана, а путём бессознательного подчинения требованиям среды, в которой находился. Все мы рабы среды и времени, в которых живём.
- Не кричи, - осадила Олега Даниловича супруга. - Хочешь, чтобы Коля, слыша твои мерзости, кувыркался на кухне от радости?
- "Да она лучше его", - похвалил и её племянник.
Дядька вышел на кухню красный, как рак. Молча поставил на плиту чайник. Тётя Надя, нарядившись и злобно сверкнув глазами на мужа, куда-то ушла. Олег Данилович сразу же прервал молчание и стал наставлять.
- Не женись Николай. Пока молодой, ни в коем случае не женись. "Все бабы стервы" - поёт Ирина Аллегрова, и я с ней полностью согласен. Знаешь, какая сильная и красивая была у меня любовь с Ларисой Медузовой? Отношения, правда, у нас с ней были нервные. Постоянно спорили обо всём, ссорились, расходились. А затем снова сходились и говорили часами ни о чём. До посиненья губ целовались, как при встрече, так и при расставании. Тебе мама, наверное, об этом рассказывала.
- Да, говорила. Похоже, это была у вас первая, настоящая, взаимная любовь.
- Я тоже так думал. А она взяла и вышла замуж за своего институтского учителя, старого архитектора Василия Кузьмича Баболапова. Я, чтобы ей досадить, с её подругой Надеждой Гнилюк записался. Да-да, такая вот девичья фамилия была у моей жены. Думал, что и без любви проживу. Глупый был, молодой. А при совместной жизни, узнал о своей избраннице много нового. Она быстро привыкла ко мне и перестала церемониться. Тут-то всё её бескультурье и вылезло наружу. И я как-то сразу понял, что вся моя жизнь отныне будет отравлена присутствием рядом со мной этого неприятного, совершенно чужого для меня человека. Мне захотелось сочувствия, но я его не нашёл ни у первой любви своей, ни у друзей, ни у близких родственников. А что я мог им сказать? "Жена моя хорошо разбирается в политике, социальных и экономических вопросах. В живописи, литературе, музыке. Но совершенно не умеет убираться, готовить и в постели холодная, как лягушка?". Надо мною бы все посмеялись. Я остался один на один со своим разочарованием. И в этот момент подвернулся случай, изменивший всю мою жизнь. Я тогда учился в Бауманском на вечернем, а днём подрабатывал электриком в нашем ЖЭКе. Пригласили меня в квартиру розетку провести. Я работаю, а вокруг меня дети, собаки, кошки. Все смотрят, что я делаю, а по правде сказать, мешают работать. И среди них мамаша беременная на восьмом или даже на девятом месяце. Брюхо такое, как будто огромный арбуз проглотила. Мамаша жалуется: "Соседям поменяли провода, а я на работе была, мне не поменяли. Говорят, кто знает, может, вам не надо. Им, получается, надо новые провода, а мне не надо". Смазливая, но с глупцой, трещала без умолку. Я молча слушал её болтовню, делал свою работу. А когда дело до расчётов дошло, завела она меня в другую комнату. Детей, что там играли, выгнала, заперлась. Говорит: "Хоть убейте, денег нет. А вот, что могу, то могу". Под халатом у неё ничего не было. Молодая, красивая. Короче, я соблазнился. Первой женщиной, с которой я изменил жене, оказалась беременная. Мир не рухнул после случившегося, а я словно воскрес. А то было думал с женой разводиться. Семью сохранил, а верности нет ни с её, ни с моей стороны. Ты думаешь, куда она сейчас побежала? А я тебе скажу. Всё к тому же архитектору Баболапову. Тоже мне, нашла любовника, бывшего мужа своей бывшей подруги. Старый, больной. Я с ним в городской бане как-то вместе мылся, видел его без одежд. У него огромная грыжа на животе, как сумка у кенгуру. Однако ж она с ним путается. Ты здесь посиди, поиграй на гитаре, а я пока сбегаю, позвоню в его дверь, пугану их. А затем в магазин заскочу, нам за встречу надо выпить что-то покрепче чая.
Проводив племянника в комнату, Олег Данилович дал ему гитару, а сам обулся и вышел из квартиры.
Не успел он уйти, вернулась его жена, тётя Надя и заговорила:
- Чего, племяш, не женишься? После бесед с Олегом Даниловичем убеждён в порочности и злобности женской природы?
- Вроде того, - вырвалось у Николая.
- Тогда вот что я тебе скажу. Твой дядя, - сознательно ослепляющий себя невежа, не желающий замечать ничего доброго, великодушного. Он, потешаясь над хорошими людьми, придумывает им обидные прозвища, считает их глупыми и наивными. Видит в этом месть за пережитое со мной горькое разочарование и крушение иллюзий. Ты знаешь, что ещё до меня у него была несчастная любовь? С тех пор он затаил обиду на всех порядочных людей, которым ответили взаимностью. Но это же подло! Что ты инструмент терзаешь? Кто тебя учил на гитаре играть? Что ты струны перебираешь в обратном порядке? Знаешь, что он за человек, твой дядя? У него девиз в жизни: "Человека нужно обмануть раньше, чем он проснётся, а иначе он обманет тебя". А ты другой, ты не такой, как он. С тобой можно говорить, раскрыть душу. Ты туда не плюнешь, как в мусорное ведро, не нагадишь, как в нужник. Мужчины любят много говорить, но и женщины от них не отстают. Ты уж прости меня, старую.