Ливайн Джейкоб: другие произведения.

Пансионат мадам Дюбарри

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ...Она стояла на высоком стуле в ванной своего отца и разглядывала странное существо с поросячьими слегка косыми широко расставленными маленькими глазками без ресниц. У существа было плоское лицо, жидкие волосы и редкие зубы, они были, как маленькие шарики во рту. Её монгольский нос был приплюснут, и в лице вообще было что-то монгольское. Волосы были жёлтые, походившие на паклю, и совсем неживые. Маленькая фигурка ее была вся обвисшая, как у старого усталого человека. Она опустила глаза и посмотрела на свои странные ступни ног, похожие на короткие ласты, с крохотными пальцами, без ногтей расположенные с промежутками и заплакала. Коротенькими пальцами с крохотными зачатками ногтей на руках она вытирала обильные слезы...


   Джейкоб Левин
  
   Пансионат мадам Дюбари
  
   Натали была счастлива только первые четыре года своей жизни. Она родилась в семье богатого бизнесмена Вудро Мастона и его жены Стефани. Родители ее были немолоды. Она была поздним ребёнком, их утешением и надеждой. У Натали были две няни и специальная комната для игр. Во дворе в теплой конюшне жили два пони и ослик. За изгородью из металлической сетки гуляли павлины. За всем этим присматривал Спиди Гонсалес - так звали рабочего из Мексики. Он был одного роста с пони, но очень проворный. Натали не знала, что его имя Хуго, и думала, что мультфильм "Спиди Гонзалес" назван в честь него. Её комната для игр была доверху набита самыми дорогими и экзотическими игрушками, но кукол не было никогда. Психиатр Сверинген, друг их семьи, который наблюдал Натали, не рекомендовал развивать в ней материнский инстинкт. Дети из окрестных домов с удовольствием играли в её игровой. Так было до четырёх лет. А в четыре года Натали приставила стул к зеркалу, забралась на него и, впервые увидев себя, поняла, что она не такая, как все. Все зеркала в доме висели очень высоко. Отец и мать были немалого роста, но даже для них зеркала висели высоковато. Так велел доктор Сверинген. А его слово имело силу закона. Когда Натали по утрам чистила зубы в своей ванной, она делала это ловко, но вслепую.
   Они жили в одном из самых богатых городков в Америке, он был почти безлюдным и назывался Гринвич. Штат Коннектикут. Главной особенностью этого городка было то, что соседи не интересовались друг другом. Они знали, чтобы купить дом в Гринвиче, надо иметь большие деньги. Этого было достаточно. Отец Натали давно не интересовался деньгами, как таковыми, просто он был увлечен процессом их добывания. У него даже не было времени, чтобы подумать о том, что неплохо было бы хоть иногда остановиться и немного помедитировать. Когда Натали было четыре года, мать незаметно исчезла. На время ее похорон, Натали с няней отправили в зоопарк. У няни была тайная профессиональная хитрость - старомодная замусоленная, видавшая виды тряпичная кукла. Кукла была раз в десять старше Натали и была когда-то собственностью дочери няни. Теперь няня выдавала ее Натали только в экстремальных случаях, когда та становилась очень несносной, капризной или была не здорова. Натали играла с куклой до вечера и ложилась с ней спать. Но утром кукла исчезла. Наверно уходила в свою страну. Кукла была их общим секретом, няня всегда помнила совет психиатра. Когда после посещения зоопарка, Натали вернулась домой и получила куклу, для неё, как всегда, всё перестало существовать. Но утром няня позабыла спрятать куклу и тайное стало явным. Отец Натали быстро догадался, в чем дело, и распорядился покупать каждую неделю новую куклу. Так Натали навсегда позабыла свою мать. Позже, второй важной привязанностью ее стал зоопарк.
   А теперь она стояла на высоком стуле в ванной своего отца и разглядывала странное существо с поросячьими слегка косыми широко расставленными маленькими глазками без ресниц. У существа было плоское лицо, жидкие волосы и редкие зубы, они были, как маленькие шарики во рту. Её монгольский нос был приплюснут, и в лице вообще было что-то монгольское. Волосы были жёлтые, походившие на паклю, и совсем неживые. Маленькая фигурка ее была вся обвисшая, как у старого усталого человека.
   Она опустила глаза и посмотрела на свои странные ступни ног, похожие на короткие ласты, с крохотными пальцами, без ногтей расположенные с промежутками и заплакала. Коротенькими пальцами с крохотными зачатками ногтей на руках она вытирала обильные слезы. Испуганная няня вбежала в ванную комнату.
   В сущности, Натали была безобидным ребенком и капризничала редко. Она ни на чем долго не настаивала и сдавалась довольно быстро. В этом, даже казалось, была какая-то рассудительность. Видимо, она инстинктивно правильно оценивала свои физические возможности. Выиграть в любой, даже самой маленькой конфронтации у соседских детей, тем более у няни, она не могла.
   Во время игр с детьми она быстро уставала, а когда заканчивалась ее энергия, она уступала детям свои игрушки, прислонялась к стене и устало сопровождала движения детей своими чуть косоватыми глазками. Дети не возражали и продолжали играть в ее игрушки. Все чаще ей нравилось оставаться одной, наедине с куклами. Раз в неделю появлялся доктор, он беседовал с Натали две-три минуты, а остальное время проводил с пони. Он хотел приобрести такого же для своего внука. Ему было почти досконально известно, что ждет Натали в будущем. Но хотя Натали была с раннего детства безумно влюблена в доктора Сверингена, не всем его прогнозам суждено было сбыться.
   Трисомия 21, или так называемая болезнь Дауна, довольно неплохо изучена медициной. Чудес ждать не приходится. Одна четвертая больных детей скончается от белокровия или сердечных заболеваний. Оставшиеся в живых будут носить очки, страдать от грыжи, избегать занятий спортом. Постепенно детский коэффициент их умственного развития будет понижаться, а после 45 лет, если посчастливится дожить, больных синдромом Дауна ожидает болезнь Альцхаймера или ранняя деменция. Век людей, больных синдромом Дауна, недолог. Они очень страдают от своей неполноценности. Часто из-за очень низкого IQ - 30-50, они не могут в полной мере освоить религиозную мораль, и облегчения им ждать неоткуда.
   В дополнение ко всем несчастьям, многие из них страдают макроглоссией. Из-за очень неразвитой полости рта их язык становиться непомерно велик, и они ходят с открытым ртом и высунутым языком, чем вызывают смех окружающих. Их жизнь - это короткая, обреченная на проигрыш, борьба за существование. Депрессия - их постоянная спутница. Единицы доживают до спокойной рассудительной старости.
   Но доктор Сверинген считал, что форма синдрома Дауна у Натали, была на редкость безобидной. Его уважаемые коллеги, тоже ранее не встречали ничего подобного. Ведь физические признаки болезни были налицо, однако умственные способности Натали, были адекватны её возрасту и абсолютно не затронуты болезнью. Она отставала только в физическом развитии.
   Никто не знает настоящих причин происхождения этой болезни. Есть мнение, что это от избыточного хромосомного материала. Комбинация, состоящая их двух хромосом, вдруг приобретает третью. Наверное, название трисомия 21 происходит от слова ТРИ, а цифра 21, 18 или13 - от числовых индексов хромосом. Почему-то избыточный хромосомный материал производит дополнительный комплект именно эти номера. Возможно, здесь когда-то была замешана радиация. Вероятность рождения ребенка с синдромом Дауна невелика, такие дети рождаются редко, но статистика довольно постоянна.
   Не трудно догадаться, что одной из таких несчастных больных детей, страдающих синдромом Дауна, и была Натали Мастон.
   В Америке этими детьми занимаются социальные структуры, а это значит, что дети не совсем заброшены, но всё же во многом предоставлены сами себе.
   В худшем варианте развития этой болезни, у взрослого человека бывает ум, как у трёхлетнего ребёнка. При таком развитии фактор нравственности и стеснения у больного полностью отсутствует, поэтому здоровые люди иногда любят за ними наблюдать.
   Но вернемся к Натали. Когда ей исполнилось шесть лет, она не пошла в школу, а стала заниматься с преподавателями дома в индивидуальном порядке, и это дало потрясающий результат. Позже она легко поступила в лицей и, когда пришло время, также легко поступила в Бостонский Университет. Все это время она тщательно гримировалась чтобы скрыть признаки синдрома Дауна, этому её научил нанятый отцом высокопрофессиональный гримёр. Студенты даже не подозревали, что её великолепные ослепительно перламутровые зубы, это вставные коронки. Аккуратные шиньоны и искусные парики из живых, человеческих волос были сделаны в Китае, а изящные, накладные ногти скрывали коротенькие, слепые лунки неразвитых, едва заметных ногтей. Всегда отглаженный прислугой, пошитый дорогим портным, брючный костюмчик очень ладно охватывал её тонкую талию и круглую попку на ножках, которые всегда заканчивались высокими каблучками. Её разрез немного удивлённых глаз, мягко прикрывали не очень длинные чёрные ресницы, настолько не длинные, чтобы не казаться искусственными. В маленьких ушках, её единственной гордости, всегда поблёскивали самые настоящие бриллиантики.
   К счастью, среда, окружающая Натали, была занятой. Студенты были поглощены учебой и не очень замечали всё это, но отдавали должное стараниям Натали.
   Поскольку у Натали отсутствовали любовные отношения с мальчиками, так свойственные её возрасту, у неё оставалось немного времени и она посещала вечерние курсы русского языка, потому, что её выводила из себя "Лолита" Набокова, написанная им на английском языке и она всегда хотела понять русские корни этого человека, написавшего историю этой маленькой проститутки.
   У нее даже были друзья, у которых не было денег и они постоянно нуждались в помощи, а другие - просто любили проводить время в большом Бостонском доме ее отца в выходные и праздники. Иногда на подъезде в виде подковы, у парадных дверей дома собиралось до десяти автомобилей студентов. Намытый и отполированный Спиди Гонзалесом роскошный Мерседес Натали стоял всегда отдельно. Около него никто свой автомобиль не ставил. Дань и уважение гостей.
   Теперь уже подслеповатый доктор Сверинген, видя всё это иногда подумывал, правильно ли поставлен диагноз Натали. Вед кроме чуть раскосых глаз о трисомии 21, визуально ничего не напоминало. О редких зубах, коротких ногтях, волосах в виде пакли, неправильной осанке и нескладной фигуре, он забывал, потому, что был уже не молод. Всё было надёжно замаскированно и скрыто от посторонних глаз и он тоже давно этого не видел. Он помнил, что на портретах Рембрандта у некоторых его натурщиц, такие же раскосые глаза, но о том, что у них болезнь Дауна нигде не было сказано.
   Любовь Натали к доктору Сверингену носила исключительно обожествляющий характер. Фанатизма в ней было намного больше, чем здравого смысла. Её чувства к доктору существовали вне времени и пространства. С детства она считала, что её сможет вылечить от недуга только он. Желание Бога нужно было тоже, но во вторую очередь. Она полюбила его в возрасте четырёх лет, когда её англосаксонская няня сумела убедить её, что доктор Сверинген убил великана по имени Cormoran, своим верноразящим мечом Sikker Snapper.* (аналог русского меча-кладенца). В детстве доктор Сверинген и его верный друг Spit Fire*(изрыгающий огонь), незримо охраняли её сон.
   Когда Натали стала старше, образ доктора Сверингена стал более персонифицирован и приобрёл весьма эротические и сексуальные черты. Но даже обретя эти черты, доктор Сверинген оставался небожителем. Слишком часто думать о нём всуе, Натали не хотела. Его прикосновений она ждала, но боялась. Однажды во время осмотра, когда ей было уже тринадцать лет, он помог расстегнуть её блузку и этот эпизод надолго стал предметом её девичьих грёз и полюций. В детстве она сочинила молитву посвящённую доктору Сверингену в которой называла себя:- your Cinderella (твоя золушка), а потом, когда стала старше это имя ей стало казаться слишком сказочно-сладким и она стала называть себя Aschenputtel.*(та, которая копается в золе), намекая себе на унизительные эпизоды из Английского прошлого, когда нищие просили разрешения господ, бесплатно вычистить их очаги от золы в надежде унести с собой несколько кусочков несгоревшего Кардифского угля, чтобы согреть своё убогое жилище.
  
  
   Родители Натали были англосаксами и много лет назад со всей страстью окунулись в бизнес, и очень скоро он начал приносить денег больше, чем требовалось для оплаты жизни.
   Когда же отец Натали остался вдовцом, ему было уже за шестьдесят. Но и тогда он и не собирался бросать эту игру. Умом он не понимал, что у него на белом свете, кроме денег и дочери с ее синдромом Дауна, ничего нет. И деньги, которые он оставит после себя в том количестве, в котором они у него были, ей не нужны. Кроме опасности, дополнительных осложнений и разочарований, они ей ничего не принесут.
   У Натали нашлось бы немало женихов, но в списке их интересов она была бы на самом последнем месте. Это отец понимал, и попыток найти ей мужа он не предпринимал, поскольку был не глуп. Но всё же он приучил Натали к мысли о том, что единственный способ прожить свою жизнь в безопасности и независимости-это деньги и зарабатывать их нужно беспрестанно.
   Однако постепенно успехи Натали в университете стали сходить на нет. Из-за её физического состояния, она стала уставать, ей стало тяжелее сосредотачиваться и это привело к тому, что она вынуждена была бросить учебу. Раньше она мечтала преподавать биологию, но все надежды занять это место в жизни, мало-помалу разрушились и развеялись.
   Во время последнего визита доктор Сверинген был странно весел, спрашивал у нее, как здоровье отца, и вел себя, просто, как очень старый знакомый. Он им и был. Сыпал шутками, говорил о вещах, которые никак не относились к ее здоровью. Через несколько дней, отец Натали узнал от него, что у дочери начал возникать интерес к семейным отношениям и рождению детей. Доктор Сверинген предупредил отца, что это очень непростой процесс, поскольку синдром Дауна в случае с Натали, абсолютно уникальный, можно сказать неизученный. И как это будет проистекать в её случае, очень непредсказуемо. Это состояние может растянуться на долгие годы. Но беспокоиться пока не стоит. Ему никогда не приходилось наблюдать такую лёгкую форму трисомии 21. Ведь Натали можно было считать абсолютно нормальной, если говорить только о её способностях. Но, тем не менее, друзья, начали понемногу исчезать из ее жизни, а её верная спутница - депрессия, несколько усугубилась.
   Но оставалось другое занятие - она целые дни проводила в разных зоопарках с животными. Возможно она избегала ответственного и болезненного контакта с людьми? Стоя у клеток она делала тысячи снимков животных. Зачем это ей было нужно, она не знала. Отец, хоть и был занят бизнесом, всегда находил время отвозить ее в зоопарки и терпеливо ждал в кафетериях, которые имеются при входах туда. Он не хотел оставлять её одну, поэтому единственный Роллс-Ройс в будний день у входа в зоопарк, был его. Сам он животными не интересовался, поэтому читал биржевые цифры в газете "Таймс" и курил в это время сигары.
   Так было и на этот раз, в зоопарке, в Биммервилле, штат Нью Джерси. Она стояла у клетки с лемурами и наблюдала их неутомимое сексуальное поведение.
   Вдруг за спиной мужской голос сказал:- Это лемуры. Она вздрогнула и обернулась:
   -Да, вижу.
   Позади стоял высокий, худощавый мужчина лет пятидесяти в очках с толстыми стёклами обнаруживающими близорукость и держал пакетик с орешками в руке.
   -Меня зовут Бруно, представился он.
   Потом разговор перешёл на оленей, они здесь бегали за сетками в нескольких вольерах и их было бесчисленное множество.
   -Зачем здесь столько оленей?- спросила Натали. Ведь другие животные представлены всего одной парой.
   -"Чтобы дети гладили их через решётку и кормили их орешками. Для этого орешки здесь продаются везде, олени, едят их прямо с ладоней, а вечером, когда люди расходятся, наступает время хищников львов, тигров и крокодилов, они едят этих оленей. А пока, вы тоже можете купить орешки, покормить и погладить этих добрых и ласковых животных. Сейчас день и олени пока не нужны. Дети не должны этого видеть".
   Больше Натали в Биммервилльский зоопарк решила не приезжать. Но этого мужчину она запомнила.
   Отец Натали родился в Англии, не далеко от Лондона, в Брайтоне, в семье владельцев отеля и каждый год ездил туда навещать могилу отца и матери. Но в этом году он оттуда не вернулся. Телефон из похоронного дома неоднократно звонил, там интересовались приедут ли родные на похороны, но Натали была в депрессии, к телефону не подходила и почту не разбирала. Кончилось это тем, что Натали узнала о смерти отца, только тогда, когда получила счёт за его похороны. Она оплатила счёт и осталась одна на свете.
   Неожиданно главный менеджер, он же управляющий отца, появился у неё в доме, чтобы сделать ежемесячный доклад. Он не на долго вывел её из депрессии. Когда он узнал, что отца больше нет, он растерялся.
   -Вудро, как будто бы не собирался умирать сейчас, когда мы осваиваем новый вид продукции, сказал он.
   Улетая в Лондон отец просил один месяц не беспокоить его, без крайней надобности.
   Управляющего звали мистер Квигли. Он очень сухо и скупо выразил Натали соболезнование. Было понятно, что он не ждал этого события.
  
   Немолодой, он не спеша уселся в кресло, раскрыл папку, достал сигару и осведомился у Натали - Как насчет табачного дыма?
   Помня уроки воспитания, Натали подала ему пепельницу и сказала, что сигарный дым ей нравился с детства.
   Мистер Квигли тоже родился недалеко от Лондона. В Брайтоне. Отец его был так же хозяином отеля. Чуть поменьше. Позже мистер Квигли также закончил Бостонский металлургический институт в Америке. И поскольку они были знакомы с детства, отец Натали пригласил его работать к себе. Это было более сорока лет назад. В то время появилась порошковая металлургия, и мистер Квигли с отцом придумали новый способ изготовлять многомерные формы для спекания металла.
   Мистер Квигли был не очень словоохотливым, но он оказался очень терпеливым и разговаривал с ней популярным языком, чтобы Натали лучше понимала его.
   Она слушала его и думала: наверное, ему не с кем говорить. Но понимающе кивала. Больше половины из рассказа мистера Квигли прошло мимо неё.
   Но всё же Натали узнала, что отец собирался, несмотря на возраст, создать очередное предприятие, которое должно было принести ему немалые деньги.
  
   -Сейчас бизнес цветёт, -сказал мистер Квигли и добавил: -наши инженеры недавно создали новейшую методику грануляции поверхности медицинских титановых имплантов. Гранулы - это мельчайшие, едва заметные шарики, которые наносятся на поверхность металлического импланта, например, коленного сустава. Гранулированную поверхность импланта напыляют тонким слоем кальция для того, чтобы обмануть человеческие рецепторы и они не распознали металл и не отторгли его. Гранулы начинают быстро обрастать мускульной тканью, покрывая ей вторгшийся предмет. Ткань, выросшая вокруг микроскопических гранул, очень прочна. Физически вырвать такой металлический имплант из среды мускульной ткани, крайне трудно. Первые эксперименты уже прошли успешно.
  
   - Когда вы намерены приступить к серийному выпуску вашей продукции, спросила Натали, которой было это безразлично. Ей основательно надоело слушать старика.
   - В этом и состоит вся проблема. Нам скоро потребуется десять миллионов долларов. Надеюсь, вам ничто не помешает и вы скоро вступите во владение наследством?
   Натали стало ясно, что она никогда не сможет участвовать в этом инженерном процессе. Он её абсолютно не интересовал. Чуть позже нужно будет нанять независимых бухгалтеров-ревизоров, которые по отдельности изучат хронику расходов и доходов в прошлом и сделают прогноз на будущее. Нужно сделать это так, чтобы не обидеть мистера Квигли. А потом, скорее всего, нужно будет избавиться от этого бизнеса.
   На этом они попрощались и Натали снова погрузилась в свою, уже ставшую привычной, депрессию.
   Она продолжалась, пока вдруг агент по продаже страховых полисов своей внешностью не напомнил ей близорукого Бруно из зоопарка в Биммервилле. Два дня Натали думала о том, что она скажет ему, если ей удастся встретиться с ним, а на третий день утром, так ничего и не придумав, села в свой Мерседес и отправилась в Биммервилль. Дорога была неблизкой, но нужно было что-то делать, чтобы наконец преодолеть эту проклятую депрессию.
   Через два часа, обойдя весь зоопарк и не найдя Бруно, она вышла, чтобы уехать, но вдруг увидела его в "лобби", у чучела гигантского двенадцатифутового медведя, стоящего во весь рост на задних лапах. Бруно находился вблизи него. Она подошла и стала рядом с ним. Он не узнал её и сказал:
   -Неплохо поработал токсидермист, не правда ли?
   -Салют, Бруно, -сказала Натали.
   -Мы знакомы?
   Он достал из футляра очки, одел их, и в следующую минуту они уже болтали, как старые друзья, которые не виделись много лет и вдруг случайно встретились. Через час она сказала ему, что проголодалась и предложила поехать в какой-нибудь ресторан.
   -Я не имею машины, я сюда прихожу пешком и у меня нет лишних денег, я ем дома, сказал Бруно
   -Не беда, сказала Натали, поедем в Манхэттен, на пирс семнадцать. Вы едите рыбу? - Рыбные консервы?-переспросил Бруно.
   -Нет, бас, лосось или что-то в этом роде...
   -А вы потом привезёте меня домой? Я живу здесь, в Бранчвилле, это не далеко. Мы живём с сестрой. Это не будет очень поздно? Сестра работает в "дайнере", официанткой, и рано встаёт. Сколько времени нужно туда ехать?
   - Наверное час- полтора. Разумеется я привезу вас домой, сказала Натали. И они вместе поехали в Манхэттен.
   -Первый раз сижу в Мерседесе, сказал он.
   Фамилия Бруно была Дефо.
   -Как можно с такой звучной фамилией принадлежать к "white trash"? (белый мусор)- едва успела подумать Натали.
   -Эта фамилия нам досталась от отца, в этот момент сказал Бруно. Во время войны он работал у генерала Эйзенхауэра на кухне, помощником повара, а потом женился на маме и они перебрались в Нью-Джерси. Она и сейчас жива, но ум её пошатнулся. Мы берём её иногда домой.
   Они пили пиво, ели мясо крабов, болтали о всякой ерунде, в основном о природе и животных. Бруно искренне сокрушался о том, что флора и фауна катастрофически исчезает, а людское население планеты всё растёт и растёт.
   - Ламарк, давно писал, что каждый день исчезает, аж семьдесят два вида насекомых! С этим положением больше мириться нельзя!
   Натали, почти готовый биолог, знала об этом неизмеримо больше Бруно, она про себя посмеивалась но перебивать его не хотела. Вечером они вдвоём выкурили сигарету марихуаны и поехали в Бранчвилл. Потом они договорились увидеться через два дня в зоопарке и простились.
   Поздно ночью Натали усталая, одна возвращалась в Гринвич, и с тоской думала:
   - Неужели этот дурачок будет первым моим мужчиной?
   Когда, через два дня, рано утром она опять приехала, Бруно стоял у входа в зоопарк и ждал её.
   -Наверное не хочет тратить деньги на билет, догадались она.
   -Я никогда не плавал из Бруклина в Манхэттен на кораблике, сразу объявил он.
   - Отлично, туда мы и поедем, весело сказала Натали, хотя весело ей не было.
   Дорога была дальней и скучной.
   -Нам нужно убить время, "пока время не убило нас", пошутила она. Бруно не понял её шутки. Сначала Бруно не сильно донимал её своей простотой, но постепенно он стал невыносим. А она даже стала понемногу передразнивать его и дерзить в ответ на его бесхитростность и наивность. В Бруклине, в старом Голландском порту, они оставили машину, пересели на жёлтый прогулочный катер и отправились в Манхэттен. Когда они сошли на берег, в Манхэттене уже был полдень. Она наняла туристический экипаж запряжённый одной лошадью и они поехали вдоль реки в сторону верхнего Манхэттена. Погода была хорошей, верх пролётки был открыт. Натали пыталась получить хоть какое-то удовольствие от поездки, но Бруно всю дорогу надоедал тем, что жалел лошадь. Возможно сочувствие и любовь к животным у примитивных людей, берёт начало в том, что эти люди и сами близки к животным, думала она.
   Они обедали недалеко от Централ Парка, когда Бруно сказал, что в следующую встречу расскажет ей нечто очень важное.
   -Наконец-то, подумала она. Ведь про себя она уже была близка к тому, чтобы больше не встречаться с ним. Они ещё погуляли по Манхэттену и такси отвезло их через Бруклинский мост, обратно в порт. За всё платила Натали. Ничего патетического или знакового в предстоящей близости с Бруно она не усматривала. Это не было волнующим таинством, а было скорее необходимостью, обыкновенной терапией и лечением от депрессии. Ей он был совершенно не нужен и в те минуты, когда он молчал, она тихо радовалась.
   Так как Гринвич был довольно далеко от Нью-Йорка и Нью-Джерси, Натали не могла часто вставать в пять часов утра и проезжать расстояние почти сто миль в день, ей необходимо было отоспаться и привести себя в порядок. Следующая встреча была назначена через неделю.
   Помятуя о том, что сегодня должно что-то произойти, она приехала к нему из Гринвича в странном и непонятном ей самой смятении души. Он представлялся ей, то каким-то военно-полевым фельдшером, то мясником в окровавленном фартуке из клеёнки, который должен совершить над ней необходимую работу по избавлению от депрессии.
   Он же, напротив, был загадочен.
   На этот раз, для начала Бруно захотел поехать на её автомобиле в Бруклинский Ботанический сад. Там они взявшись за руки молча гуляли. Всё это время Натали ждала чего-то более значительного. Но ничего не происходило. Через два часа Натали устала и предложила пойти в ресторан, пообедать и отдохнуть от беспрестанной ходьбы. Они нашли недалеко от Проспект Парка ресторан с довольно большим залом и забрались в его немноголюдную часть. Всё это время Бруно смотрел на Натали, каким-то торжествующим взглядом. Он с презрением отказался есть черепаховый суп. Вместо этого он попросил принести суп "Турин" с чесноком. Это показалось ей странным.
   Потом он с вкрадчивой интонацией провокатора спросил:
   -Озабочена ли ты судьбой зелёных черепах? Тебя не беспокоит, что почти всех их уже съели китайцы?
   -В таких странах, как Индонезия, Бирма, Таиланд, Китай, в поисках протеина давно сложилась своя культура потребления пищи, сказала Натали.-Что поделаешь-людям нужно что-есть.
   - А как ты, Натали смотришь на то, чтобы кормить этих голодных людей чистым протеином?-с победный видом сказал Бруно.
   -Даёшь китайцу небольшой пакетик протеина, он запивает его водой, а стаи весёлых черепашек в это время гуляют по зелёной траве.
   -Но у людей есть свой сложившийся тысячелетиями образ питания и он оберегается традициями, возразила умная Натали. Да и где взять такое количество протеина, чтобы хватило на всех?
   -А сколько потребуется протеина, чтобы сохранить жизнь всем этим безобидным существам?
   -Ну, это можно сосчитать, сказала Натали, по-прежнему недоумевая и потому серьёзно относящаяся к этому бреду.
   Тогда Бруно встал, поднял свой бокал вина и с пафосом сказал:- Я готов принять участие в этом проекте мирового значения!
   - Но это же очень дорогой проект, нужны огромные деньги.
   - Они будут!- громко сказал Бруно.
   -Я скопил 860 долларов! Но это только первые деньги! Люди узнав о моём проекте начнут жертвовать тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч, миллионы, миллиарды и триллионы!
   Сомнений быть не могло, перед ней был идиот. Ей стало ужасно досадно
   -Это всё, что ты собирался мне сегодня сообщить, Бруно?
   -Да, а что?
   Натали вдруг почувствовала прилив особой женской ярости, той самой, которая не связана ни с рассудком, ни с правилами приличия, ни со статусом женщины. Она встала, схватила салфетку, по пути опрокинув на неё бокал с вином, скомкала её и бросила Бруно в лицо, но ей показалось этого мало и она ударила его по лицу. Очки с толстыми стёклами упали на пол. Бруно отступил на шаг и стекла очков хрустнули под его ногами. Он опустился на колени и стал шарить руками по полу. Теперь он был слеп, как крот.
   -Ты не согласна с концепцией моих взглядов, Натали?
   - Имбецил, крикнула она и схватила свою сумочку. Чрез минуту она уже ехала в своём Мерседесе по Гованус Экспресс. Когда её ярость понемногу улеглась, она вспомнила, что у Бруно нет ни очков, ни денег, чтобы заплатить за заказ и за причинённый ущерб в виде разбитой посуды. И в довершении всего, он не знает где находится.
   Но ей было не жалко его и она не вернулась.
   После этого она долго чувствовала себя отвратительно и первый раз после этого фиаско вышла из дома только через месяц.
   -Так больше жить было нельзя.
   Она разобралась в себе, у неё было для этого достаточно времени и она поняла, что ей необходимо о ком-то заботиться. Иначе депрессия доконает её окончательно и без друзей она сойдёт с ума. О том, что человек настолько социальное животное и ей не прожить без людей, она раньше не предполагала.
   Обида, за то, что она была отвергнута имбецилом Бруно, уже не так сильно беспокоила её. В конце концов, всё её детство состоял из таких обид.
   Она накупила всевозможных газет и вернулась домой. В одной из них она нашла объявление о том, что: "В молодёжный литературный журнал требуется помощник редактора. Хорошо знакомым с современной американской литературой, будет оказано предпочтение".
   Натали в юности запоем читала Джека Лондона, Хемингуэя, Апдайка, Сэлинджера, Фолкнера и Набокова. Но Джек Лондон был старой, академичной манной кашей, Хемингуэй был чересчур хвастливым и слишком любовался своими героями, Фолкнер был скучен и не лишён скрытого назидательства и менторства, Апдайк был мертвецом, безо всякой динамики, Селинджер был утомителен и предсказуем, а педофилу Набокову со своей проституткой "Лолитой", давно было место в борделе, а лучше в тюрьме, вместе с другими педофилами. Хорошо, что он умер.
   Но она всё-таки позвонила в редакцию.
   Редактором оказалась властная и независимая женщина, она же проводила интервью. Натали сразу почувствовала холодок, который побежал между ними.
   Она знала, что ей будет отказано. И это неудивительно, настолько отвратительно, продажно и зависимо от денег общественное мнение. Правда другой модели общества она и сама не знала.
   Заполучить хоть бы одного верного единомышленника в этом обществе, будет крайне трудно. А бороться со всеми в одиночку-невозможно. Слишком слаба была она. Зачем и с кем нужно было бороться, она не знала. Но не бороться, было нельзя. После последней агрессии , её характер стал ухудшаться, не по дням, а по часам.
   Осталось попробовать себя в отношениях с детьми, которых у неё самой быть не могло. Они доверчивы, честны, преданы и безобидны. Им не нужны, как взрослым, ежеминутные доказательства любви. Они верят в любовь без оговорок и оглядок. Кроме того, она уже давно, по ночам воображала себя матерью. Но пойти в услужение в англосаксонскую семью, чтобы получить доступ и разрешение воспитывать англосаксонского ребёнка, имея такую известную фамилию, как Мастон, она не могла. В этом был её Британский снобизм. И она решила сменить свою фамилию.
   После необходимых формальностей, её адвокат, живущий в Бостоне безо всякого удовольствия вручил ей паспорт на имя Натали Дюбарри. Она знала, что среди более, чем трёхсот французских фамилий, эта фамилия была довольно редкой. Ей нравилась несчастная французская героиня, Жанна Дюбарри, закончившая свою жизнь под ножом гильотины в сорок семь лет, ведь она собиралась прожить столько же.
   Получив новый паспорт она поменяла парик, немного изменила причёску и отправилась в Гринвич. Она всё чаще проводила там своё время. Натали прогулялась по магазинам, убедилась, что её никто не узнал, опять накупила газет и, вернувшись домой, уселась около камина и занялась чтением. Из всех объявлений она выбрала два: "В семью архитектора срочно требуется няня к трехлетнему ребенку", и еще одно: "В семью вдовца с двумя маленькими детьми требуется няня".
   Она начала с архитектора. На другой день она уже сидела в глубоком кресле в его доме и рассказывала о жизни в Брайтоне, недалеко от Лондона. На самом деле она там никогда не была. Натали старалась говорить с Британским акцентом. Но этого уже не требовалось: архитектор сказал, что возьмет ее на пробный период сроком в один месяц.
   - Как случилось, что вы с таким интеллектом вынуждены искать себе работу ?
   -Я взяла студенческий отпуск, - соврала Натали, - а когда мой жених через три года окончит морскую службу, мы собираемся пожениться. Мы очень любим детей, и я хотела приобрести немного опыта в общении с ними. Вот мой паспорт, - сказала она. А рекомендацию пришлют из Англии позже.
   -Что ж, ваш паспорт не помешает. Уж если мы вам доверяем своего единственного ребенка, то паспорт, это не пустая формальность, тогда все остальные вопросы сами отпадут. С завтрашнего дня можете приступать. Кстати, где живут ваши родители?
   - Я- сирота и с детства мне приходилось все делать самой.
   - Сожалею,- сказал архитектор. Встретимся завтра.
   На другой день Натали сразу нашла иголку с коротенькой ниткой в подушке у ребенка.
   - Я так и знала. Это память о предыдущей няне, она была злым человеком и отношения у нас с ней не сложились. Больше никаких контактов с латиноамериканским миром у нас не будет, сказал архитектор. Мы рады, что вы из старого мира.
   Натали отнесла случайно забытую иголку к придирчивости хозяев.
   Две недели прошли без всяких проблем, правда, произошел пустяковый конфликт, жена архитектора обратила внимание Натали на ее обгоревший передник.
   -Это из-за газовой плиты. Я хотела слить воду и он загорелся.
   -Но для этого существуют рукавицы, без раздражения сказала хозяйка.
   Натали не хотела гулять с ребенком по улицам, поскольку в этом был риск встретить кого-либо из своих прежних знакомых. Но жена архитектора настаивала на своем маршруте по улицам города. У них возникли первые разногласия. Жена архитектора мягко сказала: - Неужели я требую лишнего?
   На вопрос, есть ли у нее своя машина, она ответила, что нет, в то время, как ее дорогой "Мерседес" утром стоял на парковочной стоянке. Каким-то образом архитектор узнал об этом и вечером сделал ей комплимент:
   - Какой красивый цвет у вашего "Мерседеса".
   - Но " Мерседес" это дорогой автомобиль у меня его быть не может.
   - О, тогда я приношу извинения. Просто я проезжал мимо парковки и мне показалось, что видел вас.
   - Я уже вам сказала, что там меня не было.
   - Тогда я буду откровенен. Я сфотографировал вас у вашего автомобиля. Полюбуйтесь. Я хочу понять, почему вы не говорите нам правду?
   - Это что, допрос с пристрастием? Вы за мной следите? - спросила Натали. Ей нечего было больше сказать. Назавтра она получила расчет.
  
  
   Через два дня она была в доме вдовца, капитана полиции. Он был исключительно внимателен к каждому её слову. Ей бы надо было уйти оттуда сразу, она не подумала, что капитан полиции может располагать опытом и бесплатным доступом к информации, но она этого не сделала. Поэтому ещё через день, когда она уже приступила к своим обязанностям, капитан подошел к ней и сказал:
   - Ваша настоящая фамилия Мастон?
   -Да, а что, теперь запрещено иметь вторую фамилию?
   -Нет, это разрешено. Но вас недостаточно мотивов работать у меня няней. Вы из очень обеспеченной семьи. Зачем вам это понадобилось?
   - Это вопрос, на который я не хочу давать ответ, сказала она.
   Натали опять пришлось уйти. На этот раз она была очень обозлена произошедшим. Она ведь уже ознакомилась с обстановкой в семье вдовца и он ей, кажется понравился. И, надо сказать, что здесь бы ей хотелось остаться. Ведь, требования, которые предъявлял капитан к ней, были не очень высоки, обязанностей было мало, дети были не маленькие и уже самостоятельные, а с тем, что иногда ей не будет доставать уважения, придется смириться. Но зато она приобретёт бесценный опыт и получит контакт с детьми.
   Но всё разрушилось.
   На следующую работу - в Вестчестере - ей пришлось ехать несколько дальше, чем обычно. Там очень важна была рекомендация. Натали сказала, что её пришлют из Англии почтой.
   Но она понравилась молодым хозяевам и ее все-таки приняли на испытательный срок. Это была очень красивая молодая пара. Ребенок был под стать родителям, светловолосый и голубоглазый мальчик трёх лет, очень смышленый, не разбалованный и не капризный. Натали привязалась к нему чуть ли не с первого дня. Она внимательно переписала на листок бумаги все требования, которые исходили от главы семьи и решила неукоснительно следовать им. Но она допустила ошибку. Она сделала больше, чем от нее требовалось, и купила ребёнку игрушки за свои собственные деньги. Случайно она потратила больше, чем была зарплата за всю ее работу в течении целого месяца. С этой кучей игрушек ее встретили недалеко от дома хозяева. Они были в недоумении:
   - Вам не кажется, что вы потратили денег больше, чем всё ваше жалование?
   -Пустяки,- не придав этому значения сказала Натали.
   Но это были не пустяки, и хозяева обратили на это особое внимание. После этого Натали заметила, что за ней наблюдают. Это означало, что ей очень скоро придется искать другую работу, но самое ужасное было то, что она никогда больше не увидит маленького Горацио-мальчика назвали так в честь адмирала Нельсона. Она очень привязалась к нему и это для неё уже было неприемлемо. Еще пять дней она прожила, не зная точно, наблюдают ли за ней, а на шестой день, будучи своенравным, властным и не терпящим возражений большим подростком, она совершенно не думая о последствиях, приняла экстремальное и своеобразное решение, которое, наверное, кроме неё никто бы не принял.
   Днем, когда хозяйка шлялась по магазинам, а хозяин был у себя в офисе, она отнесла в свой Мерседес детское кресло безопастности, несколько комплектов детского белья, и они вместе с Горацио покинули его дом и уехали в её Гринвичское имение.
  
   На другой день старенький Спиди Гозалес уже катал маленького Горацио на только что купленном пони, запряжённым в тележку. Откуда ей было знать, что за этим катанием с высоты наблюдал пилот полицейского геликоптера?
   Потом она, ничего не подозревая, усадила Горацио в своей комнате с ее старыми, но очень дорогими игрушками, которые ему очень пришлись ко двору. Там её и арестовала полиция.
   Позже она не понимала, какими соображениями она руководствовалась, совершив этот безрассудный поступок.
   Об этом случае написали в местной газете. Но судья отпустил ее и сказал, что на этот раз она оплатит все расходы полиции по её розыску и службу пилота геликоптера, с которого заметили ее на дворе. Но на следующий раз, суда ей не избежать. Про себя же судья считал, что найдется немало обывателей, которые будут мусолить эту историю на всякие лады, ссылаясь, то на ее материнские чувства, то на её трисомию, о которой стало теперь всем известно. И судья в результате вынужден будет утратить свой рейтинг.
   Но для Натали это было серьезным предупреждением. Натали понимала, что судья не шутил. Это своеволие могло быть последним на свободе.
   Теперь она была обозлена на весь белый свет и решила бросить настоящий вызов обществу. Ей было девятнадцать лет и она уже давно не была тем пугливым ребёнком, который уступал всем и во всём. Она, своим дерзким, изощрённым и болезненным умом замыслила совсем другое, на сей раз очень брутальное. Она решила стать посредником в договоре между Дьяволом и Сатаной. Ещё в детстве от своей наивной няни Натали слыхала, что Дьявол, это опытный обманщик и клеветник, а Сатана, это тот, кто толкает людей к духовной гибели. Зачем толкать людей к духовной гибели? Они сами справятся с этой задачей. Достаточно не мешать Сатане. Ведь только хорошему надо учить, а плохому люди учиться сами.
  
   Прошло десять лет.
   Утром в пятницу, аэропорт Kенеди, как всегда, жил своей напряжённой жизнью. Только что приземлился Боинг Москва-Нью-Йорк. Натали стояла несколько в стороне от потока прилетевших пассажиров и вглядывалась в их лица. Вдруг она увидела то, зачем пришла. Из потока людей с чемоданами она выбрала высокую стройную, ослепительно красивую на её взгляд, молодую женщину в расстёгнутом, канареечном пальто с лиловым мохеровым шарфом. Светлые, буйные волосы были уложены особым порядком , но являли из себя законченную причёску, названием которой был художественный беспорядок. Стройные ноги на каблуках, ступали уверенно, ручная кладь не прогибала её фигуры, она несла её легко, в то время, как другие катили её на колёсиках. В здоровом цвете красивого лица, бесхитростном, прямом взгляде и синих глазах, угадывалась славянская принадлежность. Это была та женщина, которая ей нужна. Ей нельзя было не любоваться. Натали пошла ей наперерез и скоро их пути пересеклись.
   -"Вы впервые в JFK?"-спросила Натали по английски.
   - "Вам нужно такси, или вас встречают?" Женщина остановилась, как вкопанная. Было видно, что она не понимала и не ждала вопроса. Натали перешла на русский язык- "Первый раз в Америке?"
   - "Да, первый".
   -"Тогда возьмите". Натали протянула ей "флаерс"*.
   -"Здесь два, возьмите один назад".
   - "Не беда, отдадите кому-нибудь"- уже удаляясь сказала Натали. Она подождала ещё минут десять, раздала ещё с десяток "флаерсов" и пошла к своей машине. Полицейский с пачкой тикетов* уже ждал её и нетерпеливо вертел головой по сторонам, наверное в надежде не увидеть её.
   *
   Оксана Кавун, так звали молодую красивую женщину, не спешила. Она уже давно шлялась по помещению аэропорта, где знала все закоулки, ступеньки, двери и женские туалеты. Она не прилетела из Шереметьево этим рейсом, как все, с целью найти хорошую работу и лучшую жизнь, а если повезёт, то выйти замуж. О замужестве думать было рано. Она нигде ещё не работала. Однако, "плох тот солдат, который не носит в ранце маршальский жезл". В Америке у неё никого не было, кроме сестры с её мужем и маленьким ребёнком. Она уже два года жила вместе с ними в Бруклине. Каждые два дня, она приезжала в аэропорт Кеннеди, чтобы украсть один-два чемодана. Муж сестры, обычное ждал её сидя в машине, у телефона-автомата, пол мили от аэропорта. Потом они ехали в другой аэропорт, Ла Гвардия.
   Оксана остановилась у выхода из здания аэропорта, чтобы по телефону позвонить ему и застегнуть пальто. Она поставила чемодан, отошла от него на несколько шагов в сторону и стала разглядывать "флаерс". На нём была картинка красивого дома с колоннами. Текст большими буквами по-русски говорил о том, что:
   -"Не далеко от Нью-Йорка, в живописном месте, в "Пансионате Дюбари", Вы найдёте то, что сейчас вам больше всего нужно, если вы симпатичная, хорошо сложенная, умная девушка, славянского происхождения с высшим или незаконченным высшим образованием. Вы найдёте здесь трёхразовое питание, ночлег, вводный курс хорошего английского языка, обучение правилам поведения среди обеспеченных и значимых людей и проживание в их среде. А по окончании обучения, вашими обязанностями станет высокооплачиваемый уход за их детьми. Никакой оплаты до устройства на работу".
   -Как-будто всё ясно и просто, а главное, без уловок и обещаний, подумала Оксана. Она терпеть не могла коммерческих уловок.
   Внизу надпись по-английски и по русски:
   "Try our hospitality-your like it".- "Познакомьтесь с нашим гостеприимством-оно вам понравится". Дальше был адрес и телефон.
   -Всех хитростей этого мира, сразу не поймёшь, но, "дорогу осилит идущий", думала Оксана.
   Она не знала, что уже много лет страдала клептоманией. Было это результатом депрессии или просто сказывалось отсутствие серотонина, она не знала. Всё началось с того, что в детстве она обожала красть чужие яблоки, хотя в Виннице, где они жили, у них был огромный фруктовый сад. Сама она яблок не ела. Родители не обращали внимания на эти детские шалости. Позже, она уже не могла остановить этой болезненной страсти. Оксана крала всё, косметику, продукты, одежду в магазине, деньги у слепых, завтраки у школьников. Бывала наводчицей, участвовала в квартирных кражах.
   Техника безопасности при краже чемоданов была отработана ею до совершенства. Кражи чемоданов происходили почти всегда в туалетах. Чемоданы она забирала у дверей кабин, когда их владелицы были внутри. Иногда, когда какая -нибудь женщина, догнав её говорила:
   -У вас в руках мой чемодан, там ещё на ручке зелёный бантик, посмотрите. Она отвечала:'
   - А где же тогда мой чемодан, он такой же. И они расставались друзьями.
  
  
   Тем временем Натали по скоростной дороге ехала в сторону русского района Бруклина и думала:- какая красивая женщина встретилась ей.
   Нужно было повидаться с хозяином продуктовой "базы" и сделать новый заказ на доставку русских продуктов в "Пансионат Дюбарри"
   Вот уже десять лет она владела очень успешным и увлекательным бизнесом, замысел которого, кроме неё не понимал почти никто. Возможно единицы.
   Благодаря некоторому знанию русского языка, Натали удалось интегрироваться в Нью-Йоркскую русскую алию, которая интенсивно пополнялась за счёт эмиграции из России. Несмотря на плохой слабый Её признавали своей. Раньше она пополнялась за счёт евреев, с ними было всё понятно, это были целенаправленные люди и постороннего вмешательства не терпели. Они шли своей дорогой. Единственной движущей их идеей, был успех любой ценой. Но теперь всё чаще встречались славяне. Это были добрые, простые люди, но плохо информированные, разобщённые, из разных сословий. Они были постоянным людским конгломератом, заполняющим сферы обслуживания в Америке. Бесчисленные работники блоков питания, продавцы, няни, "бэбиситеры", "хоуматтендантс" и всякая другая прислуга...
   Но в этой среде иногда встречались и другие люди. Молодые, различной национальной принадлежности, образованные, изобретательные, с хорошо развитой интуицией и интеллектом, не болтливые эсктраверты, а чаще замкнутые, или не очень разговорчивые, даже молчаливые, но очень красивые женщины. Про таких в России говорили:- "Чужая душа-потёмки". Вот они- то и нужны были Натали.
   Натали знала, что эти красивые женщины, уставшие от мечтаний и изголодавшиеся по нормальной человеческой жизни в погоне за достатком и иллюзорным семейным счастьем, движимые естественной завистью, часто не разбирают ни методов, ни средств достижения своей цели.
   Более подходящего места для реализации их попыток преуспеть, чем сверх богатый Гринвич, в Америке не было. Как правило, в красивой прислуге с проживанием, больше всех нуждались очень богатые молодые семьи. Где доходы мужей часто выражались сотнями тысяч, иногда, миллионами и даже десятками миллионов долларов, а ожидаемые перспективы были и того лучше. Естественно, мужья в этих семьях чувствовали за собой право вести себя в своё свободное время, так, как им захочется. А молодые жены тихо и смиренно дожидались момента, когда их успешные мужья снова будут отсутствовать. И вот тогда, присутствие умной прислуги в доме становилось очень важным и оправданным. Если прислуга была настолько умна и не болтлива, что могла незаметно одновременно оказывать любые услуги и мужу и жене, она волей-не волей становилась очень влиятельной в этих семьях, поскольку воспитывала детей и была молчаливой свидетельницей всего тайного и сакрального.
   По своим наблюдениям Натали знала, что бывают женщины, которые не изменяют мужьям, но женщин, которые изменили мужу всего один раз-не бывает.
   Хорошенькая прислуга в богатых семьях оставалась невостребованной мужьями только по следующей причине. Она служила демонстрацией их верности и их воздержания. В остальных случаях прислуга могла быть и не красивой.
   Но кодекс поведения молодой и очень красивой Американской прислуги существовал и его нужно было знать и соблюдать, также, как и статус. А как правильно пользоваться этим статусом, чтобы он ещё и приносил пользу, знали не все, и здесь Натали в качестве хозяйки "Пансионата Дюбарри", была непревзойдённой и необходимой. Среди своих учениц она пользовалась громадным уважением и непререкаемым авторитетом, её мудрые советы имели силу закона. Её внимание считалось везением. Особенно ценным для молодых, красивых девушек были её конфиденциальные советы:- как найти хорошего, верного супруга. Здесь у Натали была особая, тайная парадигма методов и особый, философский подход. Он заключался в том, что нельзя придумать себе супруга, а потом ждать всю жизнь встречи с ним. Им нужно завладеть. Но как же это сделать?
   Оказывается располагая секретной информацией, умом, умением пользоваться косметикой, изображая добрый, покладистый нрав, можно разрушить любой, даже самый крепкий брак и оказаться в нужное время в нужном месте, то есть очень близко от чужого пустующего места на супружеском ложе.
   -Моральные соображения, -учила Натали, -здесь не нужны, они могут повредить, поскольку самое главное предназначение красивой женщины в нашем современном биологическом мире, это найти себе подходящую пару, подходящее гнездо, и соответственно, приличное существование.
   От такого понятия, как, бремя совести Натали старалась своих учениц освободить. Натали со вздохом, часто говорила, что её несчастные девушки при их уме и красоте заслуживают лучшей жизни. Ведь у них нет ни жилья, ни денег в банке, ни детей, ни мужей.
   -Но мир порочен и праведникам среди грешников места нет, со вздохом говорила Натали.
   -Красная черта, которую нельзя переступать, разрушая семью, женщины, это "отнять у неё ещё и её жизнь. "Потому, что не вы её давали"- фарисейски прибавляла она.
   Последнее она напоминала не для красного словца. Зная своих учениц, она прекрасно понимала, что для достижения успеха в такой жизни, которую они увидят, эти красавицы пойдут на всё. Её слова были скорее напоминанием о том, какими ещё брутальными возможностями будут располагать её ученицы. Но она никогда не забывали сделать вид, что отдаёт дань морали и существующему закону. На самом деле в этот момент она заботилась только о своей собственной безопасности. Что касается судьбы всех участников этой драмы, то она ей была безразлична.
   Она очень предостерегала своих учениц не быть мессенджерами* плохих новостей, а оставлять это делать другим. Они это сделают лучше. Наивность, как и репутация прислуги должна быть незатронутой. Ведь именно она являлась архитектором трагедии.
   Обычно эти драмы имели несколько типовых исходов. Узнав об изменах, обманутый муж нанимал детективов и начинался дорогой бракоразводный процесс с привлечением свидетелей. Реже разводились без скандалов. Правда бывали случаи, когда ситуация выходила из под контроля и становилась криминальной. Бывало даже, что кто-то исчезал. Многое зависело от финансовых амбиций и претензий бывшей супруги. Но именно в этот момент акции прислуги резко взлетали вверх. Мужья потерявшие положение и авторитет главы семьи, обманутые своими жёнами, утратившие любовь детей, горячую пищу, совместные обеды, вынуждены были делить между собой оставшихся общих знакомых и заниматься "перетягиванием каната" бывших семейных отношений. И тогда начиналась самая главная часть "Марлезанского балета" с осторожным участием прислуги под руководством Натали.
   Прислуга в этот момент начинала с удвоенной силой пользоваться кокетством и косметикой.
   Если бывшие мужья с удивлением замечали у девушки не только красивые ноги, но и хорошие манеры, и неплохой интеллект, то она довольно быстро становилась любовницей и нередко- женой. Это зависело от занятости мужей в бизнесе и от благоприятных стечений обстоятельств. Но если по какой-то причине этого не происходило, то прислуга превращалась в верного и надёжного друга. Что тоже было неплохо. Естественно, самой жгучей тайной прислуги, было то, что дирижером происходящего, была она, всё та же ранее недооценённая русская девушка, без особых принципов в жизни. Но если в случае её провала и раскрытия авантюры, хозяина ждал острейший шок, то судьба прислуги была непредсказуемой, и драматической. Месть могла быть:-от лишения всех привилегий, включая потерю работы, до немалого срока в тюрьме.
   Натали в любом случае оставалась за кадром.
   Самый напряжённый для Натали, сценарий этой драмы произошёл, когда при не совсем ясных обстоятельствах, одна за другой, погибли несколько бывших жен. За десять лет существования статистики Пансионата Дюбари, было несколько таких случаев.
   Это всегда было неожиданно и болезненно для такого богатого городка, как Гринвич, поэтому функционер FBI Фрэнк Уэстморленд решил допросить Натали. Но выяснилось, что три случайные смерти в разное время с последующей женитьбой хозяев на прислуге были совпадением. Ведь прислуга раньше между собой не была знакома, всех знала только Натали, потому что по её рекомендации были приняты на работу все эти девушки. Но функционер FBI, вынужден был признать очень важные аргументы адвоката Натали. Все девушки, ставшие жёнами своих хозяев, были очень красивы и иначе быть не могло. Красота, как известно, это самое сокрушительное оружие.
   А жертвы этих трагедий вели непростой образ жизни, и возникало много вопросов, какие были у них отношения с прежними любовниками и их жёнами. Трое из них уже имели историю сердечных заболеваний. Старая логика, "ищи, кому это выгодно" в случае с Натали и прислугой работала очень слабо или вообще не работала. Натали была баснословно богата. Состояние оставленное её отцом, было не тронуто. Её расходы и доходы были смехотворны, а долгов у неё не было.
   В том, что происходило в Пансионате Дюбарри, была ещё одна важная деталь, хорошо понятная психологам. Девушки , занявшие освободившиеся места в чужих постелях, не чувствовали комфорта и остро нуждались в старших подругах, хотя бы в одной. И здесь круг замыкался на Натали. Она это знала и до поры терпеливо не использовала этого. Но когда доходы мужей и благосостояние новых семей по мнению Натали вырастало до приличных размеров , она во время дружеской беседы замечала, что её расходы на содержание пансионата растут, таксы увеличиваются, а денег в обрез.
   Она никогда не шантажировала бывших учениц тем, что знала как и какими способами они добивались своего положения, хотя могла легко засадить некоторых из них за решётку или по крайней мере остановить золотой дождь лившийся на них.
   Девушки сами добровольно бросались ей на помощь. Тогда им спокойнее спалось по ночам, рядом с сопящими мужьями и любовниками. Суммы, которые она постоянно получала от них были разные. Например, жена брокера коммерческой недвижимости, платила Натали ежемесячно пять тысяч, всё что он выдавал ей на расходы, а любовница инспектора учебных заведений, только одну тысячу. Зато жена финансового советника с Уолт-Стрит приносила ежемесячно конверт с десятью тысячами долларов. Кто-то давал намного меньше, но, если сложить всё вместе, то цифра была головокружительной. И так будет всегда.
   В этом и был тайный смысл бизнеса Натали, которого не понимал даже функционер FBI Уэтморленд. То, что она была богатой наследницей, надёжно создавало ей алиби. Деньги ей были не нужны, но жить по - другому, без этой сумасшедшей страсти, свойственной мизантропам, она уже не могла.
   Однажды, днём, когда она занималась ведением бизнеса, зазвонил телефон. Русский женский голосок осведомился: -это Пансионат Дюбарри?
   -Да, говорите.
   -Меня зовут Галина Бондарева, сказала Оксана. Я хотела бы пожить у вас, чтобы позже освоить работу в Американской семье.
   Голос показался Натали знакомым. -А как вы узнали о нас? - Мне дали в аэропорту ваш флаерс.
   -Тогда приезжайте завтра, я вас встречу на станции. На всякий случай запишите наш адрес.
   -Сомнений быть не могло. Это та.
  
   В детстве, когда Оксана была ещё в пионерском лагере и купалась в Днепре, она подобрала почти гладкую речную гальку. Она уже хотела запустить её плоскостью по речной глади и посмотреть сколько раз она отскочит от поверхности воды, но заметила в ней отверстие. Она почувствовала лёгкое волнение. Вечером, на линейке, перед отбоем она показала его вожатому. Но в это время затрубил горн и вожатый сказал: -Днепр историческая река, здесь когда- то кипела жизнь, лучше покажи это учителю истории в школе, а нам пора строиться.
   Учитель истории повертел гальку в руках и сказал, что это древнее славянское оружие бандитов и разбойников. Правильный удар кистеня имел такую силу, что отразить его было невозможно
   -Когда-то в отверстие был продет кожаный сыромятный ремешок, теперь он давно сгнил, а раньше он был длинным и его обматывали вокруг запястья, пониже кисти руки и это оружие называлось кистень. Может быть этот кистень принадлежал какому-нибудь Соловью-разбойнику?- пошутил учитель.
   -История происхождения этого древнего вида оружия хорошо изучена, поэтому можно с уверенностью сказать, что этот конкретный кистень-женский и служил ей для самозащиты.
   -А почему он каменный, а не железный?
   -В том то и дело. Поскольку он каменный, мы знаем, что он славянский. Европейский был бы железный. Европейцы в IX веке уже вовсю плавили металл, а этот каменный кистень, поздний IX век. Сохрани его.
   С тех пор Оксана берегла его: -если он когда-то охраняли ту, древнюю женщину, а потом по необъяснимому стечению обстоятельств попал к Оксане, почему бы ему теперь не стать и её талисманом и охранять её саму?
  
   Рано утром Оксана стояла на платформе железно - дорожной станции в Гринвиче и ждала Натали. Недалеко от Пансионата Дюбарри, в кустах уже ждал привёзший её муж сестры. Они уже побывали и там.
   - Сегодня первый день заезда, вы приехали первой, обратилась к ней подошедшая сзади Натали.
   Они сели в машину Натали и через пол часа Оксана сидела на диване в офисе Натали.
   -Располагайся, сказала Натали, а мне дай твою водительскую лицензию или паспорт.
   Оксана протянула Натали один из краденых паспортов.
   -У меня ещё нет лицензии на вождение.
   -Понимаю, "свит харт"*. Всё у тебя будет. Иди и осмотрись в доме, ты здесь первая, можешь выбрать себе лучшую комнату. Если будут вопросы-я здесь. У меня есть работа на полчаса.
   -Времени достаточно, подумала Оксана. У неё должна быть дорогая бижутерия. Надо хорошо проверить её спальню. В аэропорту, на ней тогда были бриллиантовые серьги-сейчас их нет, значит нужно зайти и проверить её туалет.
   Когда Оксана закончила обнос и сложила всё краденное в мешки, она тихо приоткрыла двери офиса, чтобы сказать Натали, что ей здесь не понравилось и она уезжает.
   Натали сидела спиной к дверям и аккуратно отклеивала с использованных конвертов, случайно непогашенные штемпелем марки. Дверь сейфа была открыта, ключи торчали в ней и слегка раскачивались на цепочке.
   На столе лежали ровные стопки денег и разорванные конверты.
   -Заходи и садись на диван, "свит харт", не оборачиваясь сказала она и продолжала свою работу. Оксана отступила на шаг и намотала на запястье сыромятный ремешок кистеня...
  
   В морге над столом горел тусклый фиолетовый свет. Функционер FBI Фрэнк Уэстморленд попросил паталогоанатома Левина сделать освещение по ярче. Доктор навёл галогеновую лампу на голову женщины, небрежно укрытую брошенным париком, снял его и фукционер FBI Уэстморленд увидел слипшиеся от крови жидкие, жёлтые волосы.
   - Смерть наступила в результате пролома черепа, тонкая сетка парика не могла спасти её, сказал паталогоанатом и сняв резиновые перчатки, бросил их в контейнер с мусором.
   -Как прошла рыбалка Фрэнк?
   -Два огромных "флаундера", сказал Фрэнк и достал бумажник, чтобы показать фотографию улова.
  
  
  
  
  
   .
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Двойное отрицание, равносильно Этого всегда достаточно, чтобы возбудить дух противоречия. Красота разрушит мир, но никак не спасёт. А вообще какой дурак это сказал?
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Пылаев "Видящий-5"(ЛитРПГ) Ю.Ларосса "Тихий ветер"(Антиутопия) А.Григорьев "Биомусор 2"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) Ю.Васильева "По ту сторону Стикса"(Антиутопия) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) Б.Ту "10.000 реинкарнаций спустя"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"