Ливайн Джейкоб: другие произведения.

Путешествие в Ниццу

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Приключения любвеобильной Наташи Царевой


   Путешествие в Ниццу.
   Мать Наташи Царёвой была красивой, поэтому никогда нигде не работала. Девичья фамилия её была Стаднюк, но при разводе она взяла фамилию мужа - Царёва. Наташа Царёва была ещё красивее матери, и крупнее её. Как балерина Волочкова. Она была из тех, о ком поют Владимир Слепаков и Григорий Лепс: "Очень красивая..."
   В 18 лет она вышла замуж за сына бизнесмена, но через два месяца Наташа встретила свою "первую любовь" со школы. Она уже делала от него аборт в прошлом. Когда она вновь залетела, и муж приехал забирать её после аборта, он от врача узнал, что это не в первый раз, обман раскрылся, и Наташе пришлось уйти опять к маме. Через месяц мамин сожитель положил на неё глаз, и отношения с мамой накалились.
   Как-то в поликлинике Наташа встретила старую знакомую, та выросла в детдоме и уже имела определённый опыт. Она учила английский и мечтала о жизни в Америке и об американском гражданстве. Для начала можно было бы устроиться работать за наличные, хотя умная "хоуматенда" (социальный работник по уходу - прим. ред) тоже не пропадёт, она не будет парить мозоли и стричь ногти старым евреям.
   - Но ведь ногти-то растут, - резонно возразила ей сообразительная Наташа.
   - Конечно растут, но если старик имеет деньги, и у него нет детей, то можно и поработать первое время. Есть немало случаев, когда старики умирали и потом отписывали все деньги женщинам по уходу. Но я бы не смогла долго унижаться. Если честно - эта работа не для меня.
   - А куда денешься? Надо ждать, - сказала Наташа.
   - Совсем необязательно, - ответила знакомая. - Вот мне рассказывали, что в Америке был суд. "Хоуматенда" кормила старика пятерными дозами лекарств. Его печень не выдержала, и он умер. Её посадили.
   - Кто ж так делает? Надо быть осторожной, - сказала Наташа. - Нужно было давать лекарства постепенно, понемногу.
   - Не-е, понемногу нельзя - лекарства не помогут, ничего не получится.
   - Тоже правда, - согласилась красивая Наташа.
   - Но никогда не надо скидывать со счетов, что в Америке полно лохов с деньгами. Пока мы молоды и красивы, мы должны устроить свою жизнь.
   И Наташа стала готовиться...
   В нью-йоркском аэропорту Кеннеди её встретила школьная подруга, которая была на год старше. Она приехала на своей машине и повезла её домой, в свою шикарную квартиру в доме с гаражом и швейцаром в Манхэттене. Когда-то они вместе ходили "путанить" после уроков. После этого подруга сумела удачно выйти замуж и уехать.
   - Если будешь клеить моего армяшку, выставлю за двери, - шутя предупредила она. - А так - живи сколько хочешь, пока не найдёшь своего "лоха".
   Армяшке было пятьдесят пять лет. Он оказался типичным "фафиком". По вечерам Наташа одалживала собаку у подруги и выходила "на заклей". Уже через неделю у Наташи появились кое-какие знакомые. Но все это было не то - безденежные сопливые панки. Единственное, на что они годились - это осваивать с ними английский язык. А ещё через неделю у них с армяшкой на кухне начался тайный роман. Но нет ничего тайного, которое не стало бы явным. Через месяц произошёл короткий скандал, и она с чемоданом оказалась на улице. Это было настолько неожиданно, что она не знала, в какую сторону идти, и ноги сами привели её к стоянке прогулочных яхт и кораблей. Корабли были маленькие, средние и большие. Наташа ходила вдоль причала, пока её туфли на высоких каблуках совсем не натерли ноги, потом она вспомнила, что сегодня она ещё не ела и зашла в маленькую кафеюшку попить кофе. Большего позволить себе она не могла. Рассчитывать было не на что: с её культурным развитием и неуверенным английским в этом районе она никого не могла подцепить. Она маленькими глотками пила остывший кофе, на улице темнело, а в кафе так никто и не появлялся. Её охватило чувство тревоги. Вдруг за соседний столик стремительно и легко присел молодой стройный красавец в морской форме с золотыми листьями на фуражке. Талия у него была, как у юноши. Он положил на край стола свёрнутую трубкой газету, потом снял фуражку, и пружинистые чёрные, как воронье крыло, волосы превратились в красивую густую шевелюру. Глаза его были большими коричневыми и на фоне белого нежного лица выглядели, как две маслины в сметане, а черты лица были настолько правильными, что сам Филипп Киркоров умер бы от зависти.
   - А Джордж Клуни - тот вообще отдыхает,- подумала Наташа. - Наверно, он - канадец или, в крайнем случае, дагестанец - только они могут быть такими красивыми. И ещё - скандинавцы, - ей нравилась южная красота, и она на момент залюбовалась им. - Правда, Канада, кажется, на Севере, - вспомнила Наташа. Машинально она "достала" из-под стола свои роскошные длинные ноги и положила их одну на другую. Не хватало только сигареты и зажигалки, но у неё была только зажигалка.
   Армандо Скаравелло оказался итальянцем. Он был стажёром у помощника капитана на круизном корабле. Родился он в Ницце, где и жил в восьмикомнатной квартире вместе с родителями. У него уже собраны деньги на покупку новой отдельной квартиры, но мать говорила ему: "Вот женишься, вместе решите, где будете жить, тогда и купите". А он - итальянец, у них слово матери - закон. У его отца есть небольшой замок в живописном уголке Тоскании. Армандо очень нравятся те места, можно было бы жить и там, но замку давно нужен ремонт- стены замка разрушены, окон и дверей нет.
   - Извините за подробности: туда дети ходят справлять нужду.
   Наташа спросила:
   - А откуда у вашего отца замок? Он что - наркобарон? Или магнат какой-нибудь?
   - Нет, но мать отца происходила из семьи маркиза Дель Донго, она родилась в Пармской обители.
   Это произвело сильное впечатление на Наташу, Армандо продолжил:
   - Она - моя бабушка. К сожалению, я не маркиз. Титулы, как вы знаете, в Италии не наследуются по материнской линии.
   Наташа сказала:
   - Ну, это и ежу понятно. Это знают все.
   - Но замок всё-таки будет мой, - уточнил Армандо. - Я - прямой наследник. Однако, если там делать ремонт, то это будет стоить не меньше миллиона евро. Тогда прощай новая квартира и, главное - прощай море, а я без него жить не могу.
   - Мне кажется, лучше жить в замке. Запер ворота, и ты никому ничего не должен, - мечтательно прокомментировала Наташа.
   Армандо отхлебнул кофе и произнес с важным видом:
   - Я сейчас выполняю последний рейс. Ещё две недели, и в Ницце я сойду. Тогда и буду решать: там в компании у друга отца меня ждёт работа первого помощника капитана. Только по Средиземному морю - родители хотят, чтобы я был поближе к дому. Работа сейчас у меня нелёгкая. Целых две недели каждую ночь нужно будет стоять на вахте, зато днём смогу поваляться в постели. Помощник капитана заболел. Правда, за этот месяц я получу 15 тысяч долларов.
   Наташа вздохнула и сказала:
   - Я раньше хотела жить в Италии. А теперь даже не знаю... Моя мать из рода Романовых. Моей бабушке удалось спастись от расстрела в Ипатьевском дворце. Когда евреи вели царя на расстрел, она спряталась в кладовку. Документы и фотографии куда-то пропали. А моя фамилия по отцу - Царёва, мой дед был царедворцем Николая Второго. Он во всём старался помогать царю. Там он встретился со свой женой, она была первой фрейлиной императрицы и говорила только по-французски.
   Армандо понимающе кивнул.
   - Знаете, я смотрю на вас и думаю, что ваш овал лица очень понравился бы моей матери - она просто обожает такие овалы, - сказал он. - Если бы вы знали, как она готовит гноцци! Если будете когда-нибудь в Италии, позвоните мне. Мы живём в центре Ниццы. Прошу, - и он очаровательно улыбнулся.
   - Да я в Ниццу хоть сегодня, у меня создалось особое положение. Я жила у подруги и сегодня поссорилась с ней, так что ночевать негде. Деньги в банк ещё не переведены, а карта осталась у подруги. Не хочу идти к ней. Я обиделась.
   - А что у Вас произошло?
   - Что у меня произошло? Она просила меня купить ей в Москве шубу из голубой норки. Я из последних денег купила и привезла. Шуба ей понравилась, и она хотела отдать мне деньги, но я отказалась взять их. А вчера она упрекнула меня: говорит, ты месяц прожила у меня, а денег не платишь. Мне стало обидно. Я собрала чемодан и думаю: подавись ты этой норкой. И вышла из квартиры. А муж её бежал мне в след, просил за неё прощения, но я не вернулась.
   От мысли о такой несправедливости у Наташи на глаза навернулись слезы.
   - Хотите, Натали, я возьму вас с собой в Италию. Поживёте у нас месяц, пока всё не уладится, а потом посажу вас на такой же пароход к другу, и вы вернётесь в Нью-Йорк. Моим родителям будет очень приятно. Особенно маме. Виза вам не понадобится.
   - Очень неожиданное предложение. Дайте подумать. А пока закажите мне ещё чашечку кофе, - попросила Наташа. Кофе принесли быстро. - Знаете, я почти согласна, но у меня сейчас нет денег на билет до Ниццы.
   - Это не беда. Главное, как вы переносите морское плавание?
   - Я никогда не путешествовала морем. Только в детстве, один раз с мамой и ее другом дядей Джамалем в Турции.
   - А у меня на корабле есть дополнительная маленькая каюта, туда нужно пройти через ресторан и кухню. Там раньше была комната отдыха официантов и поваров, и я отделил ее шкафами, затащил туда небольшой диван. В ней нет иллюминаторов, но зато есть небольшой стол, стул, свет. Чтобы пройти в туалет и душевую, надо немного отодвинуть шкаф, а потом придвинуть обратно. Правда, душем можно пользоваться только ночью, и в этой комнатке еще лежит кое-какой инвентарь, но он не помешает. О еде я позабочусь. Конечно, это нелегально, но и денег не стоит, и вы вполне могли бы доплыть там до Ниццы. Зато в Ницце вы наградите себя за все неудобства. Там у вас будет отдельная комната с видом на Средиземное море.
   - Я уже согласна.
   - Сейчас весь вопрос в том, как пронести на корабль ваш чемодан. У вас больше багажа нет?
   - Нет, это все, что успела взять, остальное - драгоценности, шуба и пять пар сапог остались у подруги. Пять пар сапог - куда их возьмёшь?
   - Не переживайте, предметы первой необходимости купим в Ницце. Стемнело, мы уже можем идти, давайте мне ваш чемодан. В этой комнатке вы будете спать одна, в 8 часов вечера я заступаю на вахту. Но перед этим я раздобуду еду.
   Они успешно прошли через крохотное подсобное помещение, увешенное сковородками и кастрюлями, Армандо отодвинул шкаф, и они оказались в еще меньшей полутемной комнатке без окон. На стене висели небольшие водонепроницаемые часы в завинченном винтами железном корпусе, настенный календарь с фотографиями моделей в купальниках, в углу стояли скребки для льда, большие щётки и топор. На полу валялись несколько коробок с голубыми латексными перчатками и бухта веревки.
   - Прошу вас. Если выдержите две недели, то окажетесь в Ницце. Пока не поздно, ещё раз: не страдаете ли вы морской болезнью?
   - Думаю, что все будет хорошо.
   - В ресторане играет музыка, но это всего на два часа.
   - Вот и хорошо, значит, мне скучно не будет.
   - Но её почти не слышно.
   - Ещё лучше.
   - А теперь вас надо покормить.
   Через час Армандо вернулся с подносом, на котором были полбутылки шампанского, клешня омара, две больших креветки, немного зеленого салата, несколько колец кальмара в сухарях, булочка и пара кубиков масла в фольге. Все было исключительно красиво сервировано.
   - Это капитанский ужин, - сказал Армандо.
   Наташа была очень довольна тем, как закончился ее так плохо начавшийся день. Армандо выпил бокал шампанского и съел только одну креветку, остальное досталось Наташе. Потом он забрал поднос и ушел - в 8 ему надо было заступать на вахту.
   - Корабль отходит ночью, можете ложиться спать. Если захотите включить музыку, можете это делать, на корабле все равно ничего не слышно.
   Когда она проснулась, корабль мерно покачивало на волнах, в комнатке была тишина. Она услышала несколько гудков и догадалась, что корабль уже в Атлантике.
   - Встречные теплоходы, - поняла Наташа и перестала прислушиваться.
   Утром вернулся с вахты Армандо. Он принес с собой большую тарелку, на которой лежала гора омлета, бекон, банан и пакетик молока.
   - Кушай, я уже позавтракал. Сегодня понедельник, у нас выходной, и я могу позволить себе полдня поваляться в постели. Мы уже проплыли почти триста морских миль.
   Наташе очень нравилось слушать рассказы Армандо о Средиземном море, теплой прозрачной бирюзовой воде, медузах, белых песчаных пляжах, яхтах миллиардеров, казино в Монте-Карло, кокосовых орехах, которые прибой каждое утро прибивает к берегу и разноцветных фейерверках. Армандо много рассказывал ей о том, как красиво будут их встречать мать с отцом, какое роскошное будет застолье по поводу его приезда, ведь он не был дома целых три месяца.
   Она удобно лежала на диване, а он сидел у нее в ногах. Она была почти счастлива. Хоть она и понимала, что все, рассказанное Армандо, совсем не обязательно правда, но с нее хватит и половины.
   - Где-то в Пермской обители у его отца замок. В Ницце восьмикомнатная квартира, миллион евро в банке... Спешить некуда, все выяснится через тринадцать дней, по приезду в Ниццу, - размышляла Наташа. Вдруг она почувствовала его ладонь между своими ногами. - Слава Богу, наконец-то, - подумала Наташа, она давно ждала этого момента, но вслух сказала:
   - Зачем это?
   Армандо оказался прекрасным партнером, но она решила, что не нужно показывать ему все сразу - впереди еще две недели. А потом, чем черт не шутит, может быть и вся жизнь. Как просто все решилось. Похоже, что он побогаче, чем армянский "фафик" её подруги. И, наверное, пообразованней, ведь он закончил в Генуе школу судоводителей и морских навигаторов.
   - Жалко, что ты не говоришь по-итальянски, Натали. Я бы многое мог тебе показать в Ницце. Когда мне исполнилось восемнадцать, отец подарил мне огненный "Феррари". Мою машину знают все от Малаги до Итальянской Ривьеры. Я соскучился по ней. Сейчас она стоит, вся покрытая брезентом, в гараже под домом. Мы сможем ездить в Монте-Карло, это недалеко. Если повезёт и знать систему, иногда можно неплохо выиграть.
   - Чем занимаются твои родители, Армандо?
   - Отец владеет тремя аптеками в центре города. В двух аптеках у него хорошие менеджеры, а в одной - не очень. Отец не доверяет ему. Официальная зарплата у него 60 тысяч евро, но откуда у него есть возможности покупать каждый год новые машины? Вот и сейчас, он купил себе новый "Порше".
   - Мне бы такую зарплату, - подумала Наташа, - я бы не воровала. Однако, похоже, я встретила правильного человека, он из хорошей семьи.
   Всю неделю она получала сексуального внимания столько, сколько ей даже и не нужно было. Когда наступало утро и часы показывали восемь, Армандо приходил с вахты. Потом он отлучался ненадолго и приходил опять. А в промежутках происходило то же самое. Вечером, перед тем, как он уходил на дежурство, всё повторялось аж целых два часа. Только когда он вновь заступал на вахту, Наташа отодвигала шкаф, посещала туалет, принимала душ, делала мелкие постирушки, зачёркивала дни на календаре и каждый день прибавляла по 267 миль. Город Ницца был все ближе и ближе.
   Армандо по-прежнему исправно исполнял свои мужские обязанности, но все с меньшей охотой. В конце первой недели он не выдержал и рассказал о своей чудесной находке своему приятелю - официанту Хулио:
   - Представляешь, Хулио, каждое второе слово у неё вранье. Но за её задницу я ей всё прощаю.
   Официанту Хулио было 22 года. Он был находчивым пуэрторикацем. Обслуживать пассажиров правильно он так и не научился. Но его чаевые на судне очень зависели от его наблюдательности, и он овладел искусством безошибочно отличать пассажиров, у которых есть деньги. Для них на полке его шкафчика рядом с щипцами для твёрдых панцирей крабов и омаров, запасных штопоров, салфеток и ножей с деревянными ручками для стейков, всегда лежали два металлических "крокодильчика" - обыкновенные прищепки, связанные между собой короткой блестящей цепочкой, "пятновыводитель" в бутылочке с пульверизатором и две-три кожуры от апельсина, но не простые, а художественные. Это были настоящие произведения искусства, снятые с апельсина почти целиком, их края были искусно разрезаны ножницами в виде лепестков лотоса и изящно отогнуты. Перед подачей апельсина на стол Хулио бережно клал художественную кожуру на тарелочку, брал нечищеный апельсин, ловко чистил его при помощи передних зубов, как в детстве в Пуэрто-Рико, и в середину старой кожуры вкладывал уже полностью очищенный свежий цитрусовый плод. Каждая такая необычная кожура ценилась очень высоко, была предметом многоразового использования и никогда до полного высыхания не выбрасывалась. Вся эта художественная композиция исправно приносила чаевые, если, конечно, клиент заказывал апельсины. Но выбор десертов в ресторане не отличался большим разнообразием, и апельсины, которые всегда в изобилии в меню любого корабля, поскольку долго не портятся, заказывали почти все. К двум прищепкам в виде крокодильчиков Хулио пристёгивал белую накрахмаленную салфетку и перед едой надевал этот передничек на шею клиента, таким же движением как это делает дантист. Это выглядело как дополнительная и очень элегантная забота. Бывало, когда клиент был недоволен недостатком внимания или долгим ожиданием и назревал скандал, Хулио надевал на его шею тот же передничек с застёжками, и клиент успокаивался, поверив в свою исключительность. Такие клиенты потом платили двойные чаевые, и их нельзя было упускать. Когда клиент заканчивал свою трапезу, Хулио незаметно вынимал из кармана брюк наполненный водой флакон с пульверизатором и этим "пятновыводителем" удалял с галстука или кофточки воображаемое крохотное пятнышко.
   Когда Армандо рассказывал о пикантных подробностях своего времяпровождения, у Хулио возникла естественная для пуэрториканца мысль: а почему бы ему не оказаться на месте Армандо...
   Вечером, когда пришло время кормить Наташу, Армандо, как всегда, зашёл к Хулио спросить, что у того сегодня осталось от ужина, Хулио ответил:
   - Сегодня немного, посмотри в холодильнике в контейнере.
   В контейнере было действительно пусто, лишь несколько зелёных листиков салата и одно куриное крылышко, не оказалось даже хлеба.
   - Что же ты меня подводишь, Хулио? Она же протянет ноги с такой еды, а мне уже пора уходить.
   - Хорошо, возьми ещё моё печенье. Сегодня повар нашёл еду, спросил меня, зачем я храню эти остатки в холодильнике, отругал меня и выбросил всё.
   Было девять часов, Армандо уже ушёл, а голодная Наташа всё никак не могла уснуть. Когда она взяла со стола сухарик и от нечего делать начала его грызть, шкаф тихо отъехал в сторону, и в проёме показался сначала поднос, весь уставленный деликатесами, потом голова, причёсанная на пробор, и шея с галстуком-бабочкой на ней. Поднос, придерживаемый одной рукой, стоял на плече симпатичного официанта. Бутылка вина с уже торчащей из неё пробкой и фужер возвышались над горой еды. Он ловко переставил всё на стол.
   - Приношу свои извинения за то, что не угодил своему другу Арманду и не накормил вас, но меня замучила совесть, и я сделал всё что мог. Прошу к столу.
   Наташе так хотелось есть, что она даже не испугалась вторжения незнакомого человека. Он отодвинул стул, заложил руку за спину, согнулся и замер в ожидающей позе. Наташе это понравилось, и она чинно села за стол.
   - Вино "Пино Нуар", сыр "Морбиер", салат из японской морской капусты, суп из черепахи, стейк из страуса. На десерт - апельсины из Марокко. Моё имя Хулио.
   Он взмахнул передничком с зажимами-крокодильчиками и ловко накинул его на шею Наташи:
   - Вы, конечно, дама, но так будет лучше, - улыбнулся Хулио, потом стал за её спиной, взял правой рукой бутылку вина, левую вновь заложил за спину и налил ей пробный глоток. Она со строгим выражением лица, как подобает внучке фрейлины императрицы, выпила, сделала паузу и одобрительно кивнула. Он налил полный бокал. Когда трапеза была закончена, вино выпито и апельсин съеден без остатка, он предложил ей сигарету.
   Когда Хулио встал с дивана и одел брюки, Наташа приложила пальцы к своим губам и сделала движение, которым обычно закрывают замок "молния".
   - Понял,- ответил Хулио. - Арманд ничего не узнает.
   - Вечерами приходи ещё, - сказала Наташа и, не вставая с дивана, послала Хулио воздушный поцелуй. Он убрал посуду со стола, аккуратно завернул в салфетку кожуру от апельсина и исчез.
   Морские часы на стене почему-то никогда не показывали время правильно. Окна в комнате не было, без телевизора Наташа никогда не могла точно определить который час, поэтому в какой-то момент от однообразия ей стало казаться, что вместо двух она спит с одним прекрасным мужчиной.
   Когда до прибытия в Ниццу по ее подсчетам осталось 267 морских миль или одни сутки, она стала готовиться к встрече с будущими родственниками. Наташа долго выбирала блузку, чтобы произвести впечатление на мать Армандо. Она никогда её не видела, и это было нелегко. Сначала они с Армандо выбрали голубую матроску с большим вырезом сзади и кармашком для солнечных очков, но потом он ее забраковал:
   - Не хватает ещё, чтобы ты простыла, - озабоченно сказал он. Наконец, они остановились на тоненькой оранжевой курточке с длинным рукавом и тремя черными греческими буквами: Альфа, Фита и Омега, поскольку в это время года в Ницце ещё недостаточно жарко.
   В воскресение утром, когда до прибытия в порт Ниццы оставалось всего несколько часов по нью-йоркскому времени, Армандо не вернулся с дежурства. Ещё через два часа у Наташи возникло чувство тревоги. Она аккуратно упаковала в чемодан все свои вещи, побрызгала их сверху дорогими духами, сделала маникюр и педикюр, а его всё не было. Вдруг она услышала за шкафом хриплый голос:
   - Собери все его личные вещи и выбрось в дампстер (мусорный бак- прим.ред). И скажи ему, что, если я увижу его на корабле, я ему ноги переломаю. Контракт окончен, я имею право это сделать. Ему повезло, что он успел смыться и получить все деньги. Передай ему это!
   - Да, капитан.
   - А это кто здесь?
   Глаза Наташи обжег свет галогенового фонарика.
   - Опять сукин сын блядь привёл! Ты кто?
   - Я еду со своим женихом к его родителям в Ниццу.
   - Куда ты едешь?
   - В Ниццу.
   - А как зовут твоего мужа?
   - Армандо Скаравелло.
   - Вот сукин сын. И что он прицепился к моей фамилии? Опять старая история. Эй, секьюрити! Отведи её ближе к Двенадцатой авеню, чтобы не шлялась вдоль корабля. Там ходят манхэттенские автобусы. Возьми её чемодан.
   Она шла рядом с секьюрити вдоль уже знакомого причала, он держал её руку чуть выше локтя.
   - Арманд с тебя денег не брал?
   - Нет, не брал.
   - Так тебе еще повезло.
   - А как его фамилия? Может это не тот Армандо? - с надеждой спросила Наташа.
   - Арманд Фигероа. Это тот. А Скаравелло - это наш капитан, это он из Ниццы. А Фигероа - из Порто Рико. Но они с женой сейчас живут в Бруклине. Она беременна. По ночам он с ней. Он уборщик по найму. Работник-дерьмо. Капитан выгнал его.
   - Так корабль не был в Италии, в Ницце?
   - В какой к черту Ницце? Во-первых, Ницца во Франции, а не в Италии. А во-вторых - это прогулочный корабль. Возим туристов вокруг Нью-Йорка, пока они обедают в ресторане. Мы никогда не ходим дальше Стэйтен-Айленда. Туда и назад. Два раза в день.
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) П.Роман "Ветер бури"(ЛитРПГ) С.Нарватова "4. Рыцарь в сияющих доспехах"(Научная фантастика) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези) Ю.Ларосса "Тихий ветер"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"