Джиллиан: другие произведения.

Детский сад-8

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 9.46*43  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Время от времени Тёплую Нору сотрясают катаклизмы, а мир открывается для Селены различными, не всегда приятными сторонами.


Ссылка на обновление
   Глава первая
  
   Ирма придумала новую игру.
   К концу последнего весеннего месяца волчишка резко вытянулась и похудела. Селена про себя обзывала её акселераткой и бешеным одуванчиком (волосы, несмотря на все заколки, оставались косматыми), а ужаснувшиеся домовые во главе с Веткиным старались накормить девочку-оборотня, приняв её худобу не только близко к сердцу, но и на свой счёт. Усиленному кормлению Ирма не поддавалась. Гиперактивный ребёнок превращался в столь же гиперактивное взрослое существо, пусть и костлявое, порой выглядевшее голодным и измученным, но всё такое же по-детски увлекающееся.
   Игру обозвали "крепость". Сначала игралось легко. Участников делили на две группы. Одна вставала в круг, и участники крепко хватались за руки друг друга. Другая бегала за пределами круга, пытаясь прорваться вовнутрь. Шум, гам, смех, куча мала - в общем, всё то, что любила раньше Ирма. Освоившись с нехитрыми правилами, маленький народ визжал от удовольствия. Но волчишка постепенно расширяла свод правил, и вскоре "крепость" превратилась в довольно сложную игру. Маленький народ ворчал, но пока терпел, хотя время от времени орал на выдумщицу и требовал старой игры, в которой можно не только активно подвигаться, но и поваляться в своё удовольствие на подросшей зелёной травке. Ирма держалась и продолжала усложнять игру, необычные ходы которой затем хотела опробовать в пейнтболе.
   Сегодня её уговорили-таки сыграть в старый вариант "крепости"
   В это время, после "тихого часа" и в ожидании ребят из школы, Селена наравне с малышнёй носилась в саду, на зелёной, в жёлтых цветах, лужайке, под безоблачным небом и припекающим щёки солнцем, играла во второй группе - вместе с детишками за пределами "крепости". Игра ей нравилась. Простенькая, но для младших - самое то: и побегать, и посмеяться, и азартно повизжать.
   ... Внезапно группа-"крепость" замерла, а потом дети разжали руки и попятились. Не сразу поняв, что случилось, кое-кто мгновенно проскочил было в круг, а потом без паузы кинулся подальше от него. Хозяйка Тёплой Норы подняла брови в недоумении и вздрогнула от неожиданного звука. В круге стояли недавно проскользнувшие-таки между игроками Люция и двойняшки-оборотни. До сих пор хохотавшие, Тармо и Вилл чуть запоздало, но тоже рванули подальше от девочки-дракончика. И Селена уже не просто привычно, а чисто инстинктивно уставилась на драконишку, в яркий весенний денёк нелепо заверещавшую - и тут же замолкшую.
   Дети в секунды спрятались за Селеной, опасливо поглядывая на малолетнюю предсказательницу.
   Селена, насторожённая, ждала символического предсказания - такого, что не всегда сразу и расшифруешь, зато по форме выражения порой опасного для детей.
   А Люция выкинула кожистое крыло с жёстко торчащим боевым когтем - и всё. Ни попытки броситься на кого-то. Ни - снова закричать. Тишина. Неподвижность. Правда, эта неподвижность не коснулась лица малышки. Чуть полноватое, хоть и с высокими скулами, из-за чего глазища с возрастом становились всё огромней, оно дёргалось и кривилось. Те же глаза явно пытались что-то рассмотреть, но вглядывались в пустоту перед собой. Люция будто смотрела на стеклянную стену: то фокусируя взгляд на стекле, то словно "падая" взглядом сквозь него... Брови девочки то морщились, то взлетали в изумлении, рот раздражённо ощеривался, а потом плотно закрывался, и губы сжимались в плотную ниточку.
   Медленно подходя к Люции, Селена убеждалась в невероятном: кажется, малышка-дракон не знает, как реагировать на то, что ей пригрезилось, и как именно "рассказать" об этом всем, кто рядом. Если пригрезилось. Крыло с боевым когтем еле заметно опускалось... И внезапно Селена остановилась, сообразив и другое: предсказание промелькнуло перед глазами Люции так стремительно, что она растерялась! Драконишка старалась поймать промелькнувшее мгновение прозрения, а оно пропало наглухо.
   - Селена... - прошептала Ирма, и она чуть не подпрыгнула, не расслышав, как подошла девочка-оборотень. - Она драться не будет?
   Забеспокоившись, Селена вспомнила, что чёрный-то дракон может разглядеть по личному пространству Люции то, с чем связано её пророчество. И торопливо попросила:
   - Ирма, сбегай за Колром, пожалуйста!
   Как ни странно, минуту назад в азартной (а главное для девочки - в физически активной) игре визжавшая от восторга, волчишка серьёзно кивнула.
   - Ага! Я быстро!
   И, развернувшись, помчалась со двора. Следом бросилась, даже не прося подружку остановиться, - её привычная свита: Берилл, мальчишка-вампир, и Тармо с Виллом. Фаркас тявкнул было радостно и тоже побежал за командой, но Селена успела поймать его за шкирку и передать Вади, чтобы посторожил.
   И снова обернулась к Люции. Та сама неуверенно брела к ней - какие-то несколько шагов, причём шла, волоча крыло и с застывшими глазами... Дети, догадавшись, что Люция больше не опасна, тоже приблизились к ней. Хозяйка места присела перед драконишкой и осторожно потрогала её за плечо.
   - Люция, ты сумеешь сама втянуть крыло?
   - Селена, - окликнула её Айна, - Риган идёт.
   Риган, мальчик-дракон, возвращался после учёбы у старика Трисмегиста.
   Наверное, он шёл улицей, а потом уже свернул во двор Тёплой Норы. При виде странно замершей толпы он ускорил шаг, сразу начав ковылять, и, уже добежав, спросил:
   - Что с-случилос-сь? Поч-чему Люция?..
   - Начала прорицать, - объяснила Селена, поняв его недоговорённость, - а потом замолчала, и крыло осталось. Ты сумеешь сделать так, чтобы она его убрала?
   - Не знаю, - признался мальчик-дракон. - Х-хельми легко это делает, а у меня не вс-сегда получаетс-ся.
   Будто услышав ответ Ригана, Люция медленно повернулась к нему, а потом вдруг поспешно укрыла плечо Селены единственным крылом. Селена привычно обняла девочку, стараясь не задеть крыло. И лишь после того как Люция прильнула к ней всем телом, почувствовала, как собственную спину обдало холодком, а потом побежали и мурашки: прорицает ли девочка-дракончик сейчас? Или это обычное проявление детской привязанности? Желание найти утешение в объятиях взрослого?
   Во двор ворвалась Ирма со своей командой. Волчишка добежала до Селены, присевшей на корточки, чтобы Люции было удобно стоять, и вполголоса сказала:
   - Он сейчас придёт! Сказал - быстро!
   И тут же улепетнула к своим. Селена посмотрела ей вслед, невольно улыбаясь: Ирма теперь возвышалась не только над своей преданной командой, но и над остальными. Даже Вади, бессменный её кавалер, только самую чуточку не уступал ей в росте... Селена хотела бы снова присоединиться к детям, но Люция буквально не отпускала её, обнимая. Инстинктивно понимая, что девочку-дракончика что-то всё ещё беспокоит, Селена продолжала сидеть на корточках, покорно дожидаясь прихода чёрного дракона.
   Колр появился во дворе Тёплой Норы, когда маленький народ радостно водил хороводы вокруг Ирмы. Та строго проговаривала считалку, выбирая команды для пряток.
   При виде взрослого дракона детишки убежали в сад - и Риган, взявший за руку Стена, пообещал Селене, что будет за ними за всеми приглядывать... Звонкие голосишки поутихли среди пышной зелени садовых деревьев и кустов. Колр подошёл к Селене. Люция глянула на него угрюмыми глазищами, но с места не сдвинулась.
   - Что с-случилось?
   Ладонь дракона легла на плечо Люции, помогая крылу втянуться.
   Встала Селена с трудом - ноги затекли от долгого сидения в неудобном положении. Да и вставать пришлось осторожно: девочка-дракончик, несмотря на присутствие приёмного отца, вцепилась в Селену, сжав в кулачки куртку на её груди. Пришлось подняться вместе с Люцией на руках.
   - Я бы тоже хотела знать, что случилось, - хмуро сказала Селена, встревоженно поглядывая на малышку. И кратко пересказала Колру события последнего часа.
   Чёрный дракон бережно взял Люцию за подмышки. Та разомкнула пальцы и послушно повисла на руках приёмного отца, пока тот разглядывал её.
   - Ничего не вижу, - покачал головой Колр, уже прижимая малышку к себе. - У неё абс-солютно чис-стое личное прос-странс-ство.
   - То есть прорицания не было? - уточнила Селена, продолжая беспокоиться.
   - Нет, - уверенно сказал дракон. - Что-то, может, и с-скользнуло по краю, но не задело её с-спос-собнос-сть пророчес-ствовать.
   - Но почему девочку это так тревожит? Она выпустила не просто крыло, а с когтем.
   - Возможно, она с-слиш-шком мала, чтобы понимать, что некоторые прорицания ей недос-ступны. А тот промельк, возможно, был на вес-сьма тонком уровне. Она поняла, что что-то было. Но увидеть не с-сумела. Возможно, потому и появилс-ся боевой коготь, что малыш-шке это не понравилос-сь. Заберу её домой. Аманда приглядит за Люцией, пока не вернутс-ся с-старш-шие девочки
   Селена не совсем поняла высказывание Колра про тонкий уровень прорицания, но решила подождать до приезда Джарри, который вместе с другими родителями деревни уехал в пригород за школьниками. Семейный обычно более просто и на примерах объяснял магические штучки, которые не всегда понимала Селена...
   Распрощавшись с чёрным драконом и бредя по весеннему саду в поисках детворы, она размышляла, почему несостоявшееся предсказание Люции так беспокоит её. И фыркнула: человек любопытен. И если что-то может узнать заранее, он старается получить знание о будущем в полном, насколько это возможно, объёме.
   Успокоившись на этой мысли, Селена немедленно включилась в игру, которую затеяла бессовестная Ирма, - в "прятки". Отсутствие совести в волчишке сказалось в том, что Ирма, как водящая, вместе со своими дружбанами, двойняшками Тармо и Виллом, прячущихся могла легко найти по следам!
   Так что Селена, ничтоже сумняшеся, решила подставить волчишку и вбросила вокруг мест с прячущимися заклинание "обесслеживания"! Резко потеряв след, Ирма и двойняшки обозлились и принялись бегать, как бегают обычные дети в поисках спрятавшихся. Теперь "прятки" проходили равноправно для обеих сторон, и довольная Селена примостилась на скамье, на которой сидел Риган с её сыном. Стен жадно смотрел на бегающих оборотней, но не возражал против того, чтобы очутиться на коленях матери.
   - Как прошло сегодняшнее занятие? - спросила Селена, тоже не отрывая взгляда от играющих и тихонько похлопывая ладошками Стена в "ладушки-ладушки".
   - Трис-смегис-ст хочет с-снова с-сломать мне крыло, а потом с-сложить как надо, - шмыгнул носом Риган и поёжился. - Ему будет помогать Бернар. - И добавил потише: - Я знаю, что это для моей пользы. Но мне... с-страш-шно.
   Не зная, как утешить мальчика-дракона, Селена пообещала лишь одно:
   - Я буду рядом, Риган. Обязательно! И Хельми будет рядом. И Колр. И Коннор делает так, чтобы ты не почувствовал боли!
   Вообще-то, как понимала Селена, Трисмегист и сам придумает какое-нибудь обезболивающее на время сложной операции. Мальчик-дракон не ощутит боли во время операции. И Бернар, и Колр помогут ему в этом. Но сейчас надо поддержать Ригана. А чем больше вспомнит Селена всех, кто будет сочувствовать маленькому дракону, тем уверенней будет себя Риган чувствовать.
   Риган посидел, посмотрел на деревца с нежно-зелёными листьями, повздыхал, глядя на высокие белые облачка на синем небе, а потом взглянул на Селену и заулыбался. Да так задорно, что Селена рассмеялась и погладила его по голове, хоть и не любила проявлений телячьих нежностей.
   Ирма тем временем придумала, как отыскать спрятавшихся: раздражённо взвыв, она решительно полезла на крепчуг, росший посредине любимой площадки для игр в саду. Крепчуг поражал воображение крепкими сучьями, до сих пор безлиственными и воинственно торчавшими в стороны. Забравшись повыше (Селена встревоженно привстала, обнимая сына), Ирма огляделась и принялась отдавать приказы двойняшкам, откуда они должны выволакивать прячущихся. Писк, визг, протестующие вскрики, торжествующие вопли...
   - Ирма, мы всех нашли! - заорали двойняшки, встав под крепчугом и задрав голову к своей предводительнице. - Только Вади нет!
   - Щас! Я ещё выше заберусь! - откликнулась волчишка.
   Испугавшись, Селена закричала:
   - Ирма, ты не разглядишь Вади сверху!
   - Да? - удивилась девочка-оборотень и принялась быстро спускаться с дерева. С последнего, толстенного сука она спрыгнула. - А почему? А где он?
   Селена подняла голову посмотреть на крепчуг и улыбнулась. Волчишка проследила её взгляд и слегка обалдела: Вади, слегка смущённый, спускался следом. Налетев на своего кавалера, она чуть не с кулаками накинулась на него:
   - Где ты прятался?! Где?!
   - Ирма, тебе не стыдно? - изумилась Селена. - В следующий раз Вади понадобится от тебя прятаться - куда ему податься?
   - Вади - от меня?! - рассвирепела Ирма. - Пусть только попробует прятаться!
   - Но игра...
   - В игре он должен мне помогать найти себя! - заявила волчишка, возмущённо стукнув мальчишку-оборотня костлявым кулачишком в плечо. - Семейный во всём должен мне помогать! А он - прятаться?!
   Селена традиционно чуть не закатила глаза: Ирма то ли всерьёз, то ли в шутку, но продолжала играть в "тили-тили-тесто"!
   Вади перехватил очередной замах девочки-оборотня, и через секунду Ирма отчаянно дёргала руку, стараясь выдрать её из захвата. Но, к удивлению Селены, волчишка не разозлилась ещё больше, а, успокоившись, гордо сказала, обернувшись к хозяйке места:
   - Видишь, какой Вади сильный? Я правильно себе выбрала семейного!
   После этой торжественной тирады Вади в очередной раз и привычно для всех густо покраснел и, отпустив ручонку подружки, сбежал сам. А Ирма скептически посмотрела ему вслед и фыркнула, усмехаясь настолько взросло, что Селена даже забеспокоилась. Но долго заниматься проблемами "жениха и невесты" не пришлось. До приезда школьников оставалось всего ничего, и надо бы снова заставить малышню двигаться, чтобы потом не лезли, заскучавшие, к старшим.
   Собрав детей в группу (Вади подглядывал из-за яблони), Селена повела всех на самое любимое место - на игровое пейнтбольное поле. Обернувшись в очередной раз, она с затаённой улыбкой заметила, как Вади потихоньку догоняет всех.
   Играть в пейнтбол без взрослых, естественно, не стали. Но впечатлений от этого места и так хватало. Так что Селена нисколько не удивилась, когда Ирма стремительно всех "построила" и заставила играть в новую игру, благо место, оснащённое всяческими препятствиями, располагало... Правда, вскоре волчишка, совершенно явно уставшая (вытягиваться в рост начала - двигаться-то стало тяжелей), свалилась на скамью, под бочок Селены. Та обняла её за талию, и девочка прильнула к ней, наблюдая то за детьми, то за Риганом, который за скамейкой играл со Стеном на зелёной траве луговины, не занятой пейнтбольной площадкой.
   - Устала? - ненужно спросила хозяйка места, улыбаясь.
   - Угу, - отдуваясь, проворчала Ирма. - Селена, почему Вади от меня бегает?
   - Ты слишком рано начала называть его своим семейным.
   - Ничего не рано, - возразила волчишка, поглядывая на бегающую толпу малышни. - Я подслушала Каису. Она сказала Тибру, как нам повезло: у нас в деревне мальчиков много. А вот в других кланах их мало. И девочек-оборотней трудно пристроить замуж. И я решила, что к взрослой жизни надо готовиться заранее. Ведь Вади добрый и сильный! И обоняние у него лучше всех! - Подумав, Ирма пожала худенькими плечиками: - Значит, семейным его не надо называть? Тогда он убегать от меня не будет?
   - Ринд Вилмора своим семейным не называет, - напомнила Селена. - Но все знают, что они скоро поженятся.
   От хорошо известной, но сейчас иначе понятой информации Ирма забавно открыла рот. А потом спохватилась:
   - А если я Вади называть семейным не буду, он не найдёт себе другую?
   Селена про себя покачала головой: откуда у восьмилетней девочки такие мысли? Но в ответ не придумала ничего другого, как коварно перевернуть вопрос волчишки:
   - А ты? Ты себе не найдёшь другого семейного за это время?
   Ирма озадаченно уставилась на пейнтбольные препятствия: на маскировочные рвы, горки... И глубоко задумалась. В результате, Селена шла с пейнтбольного поля, одной рукой держа Стена, время от времени зевающего в её ухо, другой таща за руку Ригана. Ирма, погружённая в очень глубокие мысли о жизни, плелась рядом, вцепившись в карман лёгкой куртки, пошитой Амандой именно на прохладно-тёплую весеннюю погоду. Краем глаза Селена видела, как Вади крался следом, в толпе болтливой малышни, время от времени бросаясь в сторону, если считал, что Ирма вот-вот обернётся.
   Волчишка забыла о "семейном", едва все гуляющие приблизились к калитке в изгороди: на другом берегу речки одна за другой ехали машины - возвращались школьники. Дети обрадовались так, будто старшие уезжали не на полдня, а на несколько дней, а потому - начали пискляво вопить и визжать от счастья. Ирма подняла голову, скептически посмотрела на машины, потом на свою команду - с выражением: "Я тут над важными проблемами размышляю, а эта мелочь!.." Но всеобщая радость оказалась такой обаятельной, что вскоре, отцепившись от кармана Селениной куртки, она подпрыгивала на месте, подняв руки, и вопила, будто боясь, что её-то подъезжающие не разглядят.
   Машина Джарри, которая завершала процессию, терпеливо дожидалась, когда можно будет въехать в гостеприимно открытую калитку. И Селена спокойно подошла к ней заглянуть в салон, чтобы приветствовать школьников Тёплой Норы. Сердце впервые укололо томящей болью, и она с трудом заставила себя улыбаться, заметив, что в салоне братства нет. Но вопрос задать она не успела.
   - Селена! - из салона зазвенела навстречу ей Вильма. - Коннор с ребятами пошёл проверять квартиру Агаты! Они вернутся вечером!
   Селена выдохнула. Наверное, подерутся с кем-то по дороге домой, вот Люция и среагировала. Издалека кто-то встревоженный откликнулся: "Но Коннор не впервые дерётся в том районе пригорода! И Люция никогда не пророчила по этому поводу!"
   Машина с Джарри поехала на территорию деревни, сопровождаемая толпой малышни. Селена шла следом, трудно улыбаясь... Или сегодня Коннор встретится с превосходящим противником... Или девочка-дракончик пыталась предсказать что-то другое, совсем не связанное с братством... И лишь дойдя до Тёплой Норы, Селена не выдержала - бросилась в кабинет и, сев в кресло - с дремлющим Стеном на коленях, сняла браслеты, отделяющие её от братства. По одному из братства "услышала" спокойного Хельми, каких-то "тёплых" Мику и Колина (тёплые - для неё значило: оба смеются чему-то), мечтательного Мирта и рационального Коннора, который, кажется, что-то объяснял или рассуждал о чём-то. Снова выдохнула: всё! Это неудавшееся пророчество Люции не о братстве! Фу-у... Гора с плеч...
   Из-за двери её коснулось мягкое послание: "Я иду".
   Она оглянулась. Дверь открылась, и на пороге показался Джарри, с улыбкой кивнув сыну.
   - Выглядишь обеспокоенной, - заметил он, беря со стены полотенце и поглядывая на столик перед креслом, куда она ссыпала блокирующие браслеты: руки-то вымыл ещё во дворе, под уличным умывальником, снова востребованным в конце весны.
   - Испугалась немного, - призналась Селена, снова надевая браслеты. - Люция сегодня начала было предсказывать, а потом пророчество резко закрылось.
   - То есть полного предсказания не было? И отчего ты так испугалась?
   - Она выпустила боевой коготь, а братство осталось в пригороде, - всё ещё напряжённо объяснила Селена и с благодарностью приняла ласку сына, который, обернулся к ней погладить по щеке. Она давно знала, что Стен отчётливо чувствует эмоции близких и пытается помочь, когда интуитивно знает, что может. Вот и сейчас - зажатые до боли лицевые мышцы начали расслабляться от тепла его ладошки.
   Дальше дело расслабления в свои руки взяла необходимость быть среди детей, И Селена, оставив хохочущего Стена на руках отца, поспешила в гостиную. Здесь пришлось присесть на один из диванчиков, чтобы окунуться в рассказы школьников о проведённом дне, поговорить насчёт проблем, выяснить, кому будет нужна помощь с непонятым кем-то учебным материалом... Потом в гостиной появился Джарри с сыном, а значит, пора загонять всех в столовую. Впрочем, загонять - сильно сказано. Дети и сами быстро заняли привычные столы по группкам. Что братство осталось в пригороде, знали все, так что на пустые места за их столом никто не обращал внимания. Разве что ученики Колра с сожалением вздохнули, предполагая, что ребятам братства удастся сегодня подраться с тамошними местными хулиганами, наводя порядок в микрорайоне...
   Лишь раз Селена заметила кое-что непривычное: в общем негромко-хлопотливом гаме Берилл вдруг тихонько вздохнул, а потом поднял голову - посмотреть на стол взрослых. Александрит, старший брат, немедленно откликнулся на этот взгляд, вопросительно подняв брови. Берилл поколебался, а потом встал из-за стола и быстро подбежал к столу взрослых. Он никогда при всех не садился на колени к брату, но сейчас сел... Продолжая говорить с Бернаром, Селена опустила руки под стол и сняла браслеты. Странно. Берилл ощущал пустоту. Правда, недолго: мальчик поднял глаза на брата и что-то прошептал. Александрит улыбнулся ему и обхватил младшего за пояс, словно боясь, что он упадёт. Берилл посидел так с минуту, а потом завозился и ушёл. Настроившись на него, пустоты Селена больше не ощущала.
   Но под конец ужина к Селене подошёл Вереск. Не сразу, а по своей привычке всех дичиться сначала помялся рядом, выждал, когда вокруг хозяйки места не останется никого из желающих с нею поболтать. Только тогда постарался попасть ей на глаза. Поскольку брат Космеи редко пытался настаивать на личной беседе, Селена сразу откликнулась и кивнула ему остаться в столовой, из которой ребята постепенно уходили.
   И подошла, едва только дежурные занялись уборкой столовой.
   - Ты хочешь со мной поговорить, Вереск?
   - В Тёплой Норе я потерял связь с моим мастером инициации, - хмуро сказал тот. - Пока ехали сюда, я его чувствовал.
   Мягко стараясь, чтобы он не обозлился (а Вереск с момента, как решил навсегда остаться в Тёплой Норе, всё ещё очень обидчив!), Селена ответила:
   - Может, у них в пригороде ситуация, что Мирт вынужден тебя заблокировать?
   Мальчишка-эльф неожиданно проницательно взглянул на неё.
   - Я не об этом... Знаю, что Мирт меня часто блокирует, потому что я ему мешаю. Но я знаю, каков этот блок. Если в это время "стучаться" к нему, я попадаю будто в замкнутое помещение. Но сейчас я чувствую пустоту.
   Заглянул в столовую Джарри, вопросительно кивнул: "Ты долго ещё?"
   - Сейчас, я скоро, - пообещала Селена и снова перевела глаза на мальчишку-эльфа.
   Дрогнуло сердце при воспоминании о пустоте, встревожившей Берилла. Выждав, когда дверь в гостиную деликатно закроется, она прикинула: стоит ли при Вереске связываться с братством? А если мальчишка-эльф снова начнёт ныть, вцепившись в её связь с Миртом? Не хотелось бы, чтобы Мирт снова изо всех сил сдерживался и старался как можно деликатней отвязаться от своего инициированного. Но Вереск выглядит и впрямь обеспокоенным, поэтому Селена решилась, зная, чего он ждёт. Она села на табурет и, поставив локти на столешницу, снова сняла браслет, блокирующий от Коннора.
   Как и Вереск, она уже знала то впечатление, когда братство закрывается от неё - например, чтобы она не вмешивалась в горячие ситуации. Вереск выразился близко к тому, что она ощущала в этот миг: блокируемая, она будто попадала в тесную, абсолютно закрытую комнату. Сейчас Селена прошептала только имя: "Коннор..." и прислушалась.
   Как будто вызвала не мальчишку-некроманта, а произнесла имя, стоя на краю обрыва - в совершенную пустоту, мгновенно поглотившую имя старшего сына. Но ведь она недавно чувствовала братство!.. Селена открыла глаза. Пустота там, где она всегда слышала живое дыхание закрытого или открытого Коннора, напугала. Она получила странное впечатление, что может упасть в эту медленно, но упорно, расширяющуюся вокруг неё, пустоту сама. И раствориться в ней, рассыпавшись на атомы.
   ... Опомнившись, прикусила губу. Глупости. Поэтому и использовала образное выражение своего мира - рассыпаться на атомы. "Но час назад я их всех слышала!"
   Подняла глаза на терпеливо выжидающего Вереска и, стараясь, чтобы голос не дрожал от испытанного страха, предложила:
   - Давай подождём ещё немного. В конце концов, они часто экспериментируют с магическими приёмами. А вдруг им сейчас просто мешать нельзя, пока они проводят опыт? Обычно они прибегают от дома Агаты за час до ночного сна. Вот и посмотрим, что они скажут в своё оправдание - вернувшись.
   Она даже улыбнуться сумела, показывая, что последние слова - шутка.
   Но Вереск принял всё на полном серьёзе и вышел из столовой, чтобы присоединиться к ребятам в гостиной - хотя бы в качестве наблюдателя.
   А Селена посидела ещё немного, успокаивая смятенное дыхание, а потом вышла к детям с той же лёгкой улыбкой. Одним взглядом оценила усилия старших, которые привычно организовали малышню на вечерние игры. Напомнила Вильме, что неплохо бы всем: и старшим, и младшим - погулять и поиграть на улице. Вечер хоть и прохладный, но солнечный и сухой. Есть два-три часа. А назавтра домашние обещали дождь.
   А когда народ Тёплой Норы с радостными криками-воплями помчался на детскую площадку и в сад, схватив за рукав Хаука, она попросила:
   - Не мог бы ты передать Колру, что я и Джарри ждём его на веранде?
   - Я сейчас! - пообещал маг огня и рванул на улицу.
   - На веранде? - переспросил Джарри, оказывается стоявший за спиной.
   Селена обернулась и обнаружила, что на неё вопросительно смотрит и старик Бернар. Он всегда оставался на пару часов после ужина, чтобы ребята-маги могли спросить у него то, что не поняли на уроках... Сейчас его присутствие - на руку.
   Селена открыла рот объяснить, но неясное чувство заставило её взглянуть на дверь в гостиную. На пороге стоял Хаук. Он сообщил, что чёрный дракон уже сидит на веранде, то есть в гостевом кабинете. И не один, а с Трисмегистом. Селена пригласила мужчин в кабинет. Едва они расселись, она нервно покусала губы.
   - Может, я начинаю слишком рано паниковать, но... мне кажется, у нас проблема.
  
   Глава вторая
  
   Усыпить его нельзя. Ни магически, ни подсыпав чего-либо в питьё или в еду.
   Но можно подло ударить сзади по голове... Исподтишка. Сильно. Выстрелив, например, из лука. Или из арбалета... Тупая боль в затылке подсказала.
  
   ... Чтобы добраться до самого большого ножа, надо всего лишь опустить руку к ремню. Его неприметная пряжка, придуманная Микой, поддавалась примитивным манипуляциям пальцев, в несколько едва слышных щелчков превращаясь в достаточно длинное лезвие. С последним щелчком нож закреплял свою форму, обретая даже рукоять, тонкую, но ребристую, а потому удобную.
   Вздрагивая от холодного сильного ливня, бьющего по полуголому телу (ему оставили лишь штаны), Коннор попытался просчитать пространство вокруг себя. Итак... Он лежал на цельном, грубо обтёсанном камне. Кисть левой руки просунута в ржавый наручник, буквально влитой в этот камень. Грязная и вонючая от старости и гнили тряпка - на глазах. Когда мальчишка начал приходить в себя, он расслышал, как от камня, к которому его приковали, шепча плохо различимые слова, пятились двое или трое.
   Несколько минут назад он инстинктивно потянулся свободной рукой к тряпке на глазах. Рука, только было напрягшаяся, упала. Нет - свалилась без сил. Изумлённый, Коннор понял, что она порезана - и глубоко. Боли не чувствовал. Заставили что-то выпить? Смазали порезы обезболивающим?
   Пространство он чувствовал хорошо.
   Когда те двое или трое ушли настолько далеко, что пространство опустело, Коннор собрался с силами и, тяжело подтащив к себе порезанную руку, буквально уронил её на пояс штанов. Пусто, как и ожидалось. Ремень с него сняли.
   Что ещё ничего не значит.
   Он быстро "прошёлся" по своему телу. Клипса, прятавшаяся за ухом, ожидаемо пропала. Неудивительно - бесстрастно признал он. Магический накопитель так фонил магией, что наверняка клипсу сняли в первую очередь. То же - с кольцами и браслетами. Опять странно: почему он тогда не чувствует маму Селену?
   Ладно, хватит себя инспектировать. Пора освобождаться. Эти пока непонятные похитители ушли довольно далеко - процессу освобождения помешать уже не смогут, пусть и захотят вернуться... Он напрягся привстать - и, не сумев даже поднять голову, снова рухнул на холодный камень, мокрый, шершавый. Полежал, сморщившись и отворачиваясь от обильной воды по лицу - особенно с намокшей тряпки на глазах. Застыл, снова проверяя себя, странно слабого. И впервые обеспокоенный, задышал чаще: камень под ним... высасывал из него силы! И не только магические... Коннор снова приподнял правую руку. На этот раз движение далось ещё трудней, чем в первый. Но далось. Пока ещё.
   Решил полежать немного, чтобы полностью прийти в себя. А заодно выяснить, где братья. Он настроился на кровь - и через секунды его тело начало ломать страшнейшими судорогами. Коннор немедленно прислушался к ливню - отстраняясь, переключаясь с кровной связи... Когда тело вновь растянулось по камню, прикусил губу. Им ещё хуже. Это значит, их надежда - только он сам. И главное - они ещё живы.
   Значит... Никаких лишних секунд на отдых. Это иллюзия слабого, что потом он будет лучше соображать. Камень-то продолжает высасывать силы...
   Как сказала бы мама Селена: что мы имеем? Вспоминая о Тёплой Норе, как ни странно, он мог рассуждать хладнокровно, не впадая в панику.
   Из оружия (он прислушался к себе и вспыхнул надеждой: не нашли!) тончайший стилет, спрятанный в тесных ножнах из собственной кожи. Раньше из едва видного отверстия в запястье вылетало дуло мелкокалиберного пулемёта. Теперь здесь пряталось узкое лезвие холодного оружия.
   Из магического подспорья - те татуировки, которые драконы оставили, убрав из него оружие. Точней - не оставили. Вынуждены были оставить. Татушки эти Трисмегист вписал с обратной стороны кожи. Ювелирная работа. Ведь вписал он их, по-своему переложив и соединив кровеносные жилы.
   Стараясь не вспоминать, каким образом его подловили: воспоминания - это потеря времени и силы! - Коннор сосредоточился на плане поэтапного освобождения. Стилет - в левой руке. Той самой, которая зажата в наручнике. Камень, на котором он лежит, пьёт силы. С чего начать? Оружие подождёт - крови живых, если придётся защищаться. Надо начать с наручника... Но, ещё немного поразмыслив, мальчишка пришёл к выводу: нет, сначала надо попробовать накормить камень.
   Камень пьёт жизнь. А если предложить ему смерть?
   Коннор сконцентрировал внимание на плечах. Именно здесь начинались невидимые обычному глазу (да и магическому тоже!) древнейшие эльфийские руны, которые затем переходили на спину. Именно отсюда начинался призыв к смерти, силу которой можно собрать отовсюду... Небесная вода била с неба по лицу, мешая сосредоточиться, но вскоре Коннор начал активировать руны. И уже секунды спустя с новым изумлением почувствовал, что некромагические силы собираются в необычайно плотной насыщенности. Он... на кладбище? Но, едва отвлёкся, как сбор сил буквально опал. Пришлось снова заострить внимание только на кровеносных рунах, которые Трисмегист сотворил, помня о главной специализации мальчишки-некроманта.
   Камень забыл о живой силе, чуть только Коннор "предложил" ему мёртвую. Мёртвую он жрал так, что временами Коннору казалось - камень вот-вот сожрёт и его, как источник лакомства. Но, выждав немного, мальчишка "прощупал" пространство и выяснил, что камень впитывает все силы, кроме его личной. Прекрасно.
   Продолжая пропускать сквозь себя и перепосылать мёртвые силы ненасытному каменному вампиру, Коннор, морщась от попавшей в рот дождевой воды, открыл второй канал некромагического сбора. Добрав нужный концентрат, он направил его к наручнику. Удерживая сосредоточенность сразу на двух действиях, мальчишка ощущал себя так, словно он удерживал течение разбушевавшейся по весне реки (было с ним такое однажды) и одновременно проводил сложнейший ритуал...
   Левая рука дёрнулась, когда острым краем наручника, внезапно проржавевшего и обломившегося под напором некромагии, порезало пальцы. Коннор, продолжая кормление камня, медленно сел на нём. А потом быстро съехал с него и, чуть не упав, но всё же ступил босыми ногами несколько шагов по... болоту? Он вздрогнул, отдёрнув ногу, в которую впились, похоже, какие-то острые камешки. Но прошёл по колючкам, лишь бы оказаться подальше от жадного "ложа". И только затем остановился - и закрыл сбор некромагических сил.
   Правая рука с усилием поднялась и с трудом стащила пропитанную водой повязку с лица. Коннор невольно содрогнулся, когда открыл глаза. Теперь ясно, откуда здесь столько некромагических сил. Грубо обработанный камень в два человеческих роста - вокруг него россыпь мелких серых предметов, в которых легко даже в подступающем сумраке угадать кости. Вокруг - мёртвый лес. Чёрные деревья (он пригляделся к стволу ближайшего), на которых даже мха и лишая нет, настолько они сгнили. Под ногами непролазная грязь, в которой - чудо, что не застрял и не проткнул стопы полусгнившими костями. И - вечер, в котором беспрестанный, нудный холодный дождь и чёрные тени...
   - Жаль, убить тебя нельзя... - прошептал мальчишка, глядя на камень и досадливо морщась: сил таких сейчас нет. - Ты не представляешь, как жаль...
   Закрыв глаза, Коннор поднял лицо к небу. Кажется, дождь - единственная живая сила в этом странном месте. Для начала он проверил, не магический ли это дождь. Не является ли он таким же вампиром, как камень... Магический - вызван искусственно, но обычный. Просто вода. Из неё силу можно брать.
   Он снова обратился к кровеносным татуировкам. Пора спасать братьев, а делать это - лучше вернувшим силы. Здоровым. Слабым он им не нужен.
   Ливень сбивал кровь с порезанной руки и с пальцев. Держать правую на весу было довольно сложно. Но неизвестные надрезали кожу на ней так, чтобы кровь только выступила. Чтобы камню-вампиру сразу стало понятно, кого жрать... Вскоре кожа на порезах не спеша, но начала соединяться. Коннор взглянул на левую: пальцы тоже больше не кровоточат. Оставив на некоторое время кровеносные руны в действии, он медленно, остерегаясь пропороть стопы разбросанными всюду костями, хлюпая вязкой грязью, обошёл вампирский камень. Смутно надеялся найти свою куртку или хотя бы рубаху. В идеале - обувь, которую с него сняли. Нашёл только два черепа. Один совсем старый, лишённый любой информации, - он присел перед обоими на корточки: пришлось "пытать" черепа на близком расстоянии - сил маловато для обычного анализа. Другой - свежий. Судя по глухим эманациям от свежего, человека выпил камень-вампир. Значит, камень-вампир - капище? Коннор осторожно повернул череп. Затылок пробит.
   - Мне это не нравится... - прошептал он и поёжился. Дождь продолжал хлестать, и он впервые за последние годы усомнился, что был прав, отказываясь от металлической начинки Трисмегиста. Внутренние механизмы давно бы подняли температуру тела. А личная аптечка мгновенно бы впрыснула нужные лекарства, если бы магический определитель решил, что хозяин может заболеть.
   Когда мальчишка понял, что замечтался о несбыточном, он, с трудом двигая замёрзшими губами, то ли усмехнулся, то ли ухмыльнулся. Дёрнул пальцами левой руки - и правой подхватил выскочивший стилет. С камнем-вампиром он ещё разберётся. Нельзя его оставлять просто так. Нисколько нет сомнений, что им ещё воспользуются. С теми, кто послабей его, Коннора. Но пока... Пора искать ребят.
   Быстрый прикид ситуации. Прослушивание пространства - и Коннор сначала неуверенно, но затем всё быстрей побежал от капища между чёрными деревьями. Грязь брызгала в стороны из-под ног, мерзко вязла фонтанчиками между пальцами, а он стремился к первому ближайшему зову крови, лишь раз внутренне обозлившись, что связь плохая. Не потому что её глушат. А потому что маловато его собственных сил - слушать. Но на злость тоже нужны силы. Поэтому злоба - излишняя роскошь в его положении. И тем более - в положении его друзей-кровников. И он заставил себя быть спокойным и сосредоточился на беге, который, ко всему прочему, должен его разогреть. Одновременно он держался не только направления к ближайшему брату, но и контролировал пространство вокруг себя. Пустота, которую он ощущал, поражала, хоть он и оставался равнодушен к ней. Поражала отсутствием живого на многие расстояния. Он был прав, когда впервые определился, что вокруг него мёртвый лес. Но... почему? Кому понадобилось бросить его и братьев здесь? Почему он не помнит, как вообще произошёл переход сюда? Что-то смутное о том, что его ударили в затылок, который едва заметно ныл, когда он поворачивал голову... Повезло, что не убили, как того, чей череп постепенно утопал в грязи возле камня-вампира? Хватит об этом думать!
   Он остановился так резко, что босые ноги проехались по гнилой поверхности почвы - здесь спустя минуты бега уже не такой податливой, как недавно. Спуск. Небольшой, но ощутимый. Коннор смахнул ладонью воду с лица и замер на месте, вслушиваясь в то, что его инстинктивно заставило застыть не месте.
   Два чёрных дерева... Нет, три - впереди, а за ними - что-то необычное. Хмурясь, Коннор пытался понять, что именно. Не живое. Но... и не мёртвое. Не замечая, что ёжится и поднимает плечи от влажного холода, словно постепенно вселяющегося в него, Коннор шагнул раз, другой... Что-то живое, но как мёртвое... Он понял, что эта несуразица его раздражает. Как раздражали сумерки, которых сейчас по времени вроде как быть не должно. Как не должно быть и этого ливня, намагиченного кем-то...
   Он сглотнул и, не сдержавшись, всё же обозлился на эту неопределённость. С минуту приводил зачастившее дыхание в порядок... Вновь прислушался. И - забыл дышать. Та неопределённость двинулась к нему.
   Дождь бил по плечам, но внутренне Коннор будто выпал из реальности, вытянувшись в струну. Он слушал пустоту впереди и отслеживал, как живая мертвая неопределённость по шагу... ползёт к нему. Ещё немного вслушивания - и мальчишка будто очутился в пригороде, где к нему с двух-трёх сторон спешили Ночные Убийцы. Но на этот раз у него не было сил, которые создадут непробиваемый для Убийц кокон. Так что... Он сжимал стилет, перестраивал рисунок кровеносных эльфийских рун... И слушал, как нечто подбирается всё ближе.
   Когда ладони наполнились некромагической силой, так легко накапливаемой здесь, он машинально шмыгнул носом, забыв, что насморка нет, а по лицу продолжает лишь небесная вода. И медленно, присматриваясь, зашагал к месту, которое двигалось, но не имело права на определение как "живое", так и "мёртвое". Впрочем, мёртвый лес мог себе позволить играть такими понятиями. Коннор согласился с собой, когда эта мысль возникла. Пока оставалось неясным, насколько враждебным и опасным будет это нечто.
   Пройдя два ствола, мальчишка застыл. Не зря вспомнились Ночные Убийцы.
   За третьим громадным, но уже привычно чёрным гнилым стволом, на земле, смутно светлело белёсое пятно размером с машину, в которой школьники Тёплой Норы ездили в школу. Если бы эту машину раздавили всмятку. Его передние по отношению к Коннору края судорожно поддёргивались и сокращались, чтобы приблизить пятно навстречу невольному путнику. Второе впечатление - раскатанное тесто с рваными краями. Видел Коннор такое в кухне Тёплой Норы, когда домашние готовили выпечку. Но волны на этом нечто быстро заставили забыть о мирных воспоминаниях. Особенно когда они всколыхнулись - при виде появившегося из-за ближайшего ствола мальчишки. Нечто заторопилось, выбрасывая неровные клочковатые края вперёд, а потом к ним подтягиваясь всем "телом"...
   Коннор медленно пошёл навстречу, присматриваясь к магической структуре странного существа. Новое раздражение, что плохо видит из-за слабости, тут же запихал куда подальше. Наконец, мальчишка остановился в нескольких шагах от тестообразного нечто. То нерешительно тоже замерло на месте, но ненадолго. Желание сожрать живого у этого "теста" оказалось на том же уровне, что и у камня-вампира. Уж это Коннор увидел в структуре существа отчётливо. И понял, что мирно разойтись не получится. Хотя мальчишка и сделал попытку. Он "предупредил", что опасен не менее, раскрывшись перед изучающим его странным созданием.
   "Я тот, кто может тебя сожрать сам", - показал Коннор.
   Лёгкое ощущение пренебрежительности коснулось его инстинктов.
   - Угу... - проворчал мальчишка, уже сообразивший, что противник хоть и опасный, но не бессмертный. - Тогда давай поспеши с нападением. А то мне некогда!
   Пока он мысленно договаривал последнее слово, "тесто", словно ураганным ветром сдутая с дороги бумажка, вспорхнуло кверху, весьма очевидно собираясь накрыть собой потенциальную жертву.
   Мальчишка вскинул руки, сконцентрировав некромагическую энергию на кончиках пальцев - и на острие стилета. Взлетевшее "тесто" обрушилось на него и шлёпнулось наземь с быстро расползающейся по центру дырой, внутри которой и оказался Коннор. Если сначала мальчишка побаивался, что "тесто" за милую душу сожрёт набранную им силу, а потом кинется на него самого, то теперь получил впечатление, что стилет, дребезжащий от напряжения собранных некромагических сил, сам прожорливо всосал часть немёртвого создания - его магическую оболочку.
   Коннор быстро опустился на корточки, обводя узким лезвием пространство вокруг себя и добирая материальные остатки создания, чтобы тут же перевести его в силу. То, что существо - чьё-то создание, он уже нисколько не сомневался...
   Он так увлёкся сбором необычной магии, с помощью которой было создано это существа, что забыл поостеречься. И в голос вскрикнул, вскакивая на ноги, а потом перепрыгивая через обрывок создания и судорожно втягивая воздух, лишь бы не кричать от боли: пока он тщательно обирал силы с "теста", его часть, оставшаяся за спиной, вкрадчиво приблизилась к нему и облепила щиколотку.
   Хлопка ладонью по ноге было достаточно, чтобы уничтожить присосавшуюся к коже часть создания, уже потемневшего от впитанной крови. Когда с ним было покончено, Коннор, тяжело дыша, прислонился к ближайшему дереву, уже обеими руками держась за щиколотку. Да... сил маловато, чтобы сразу остановить кровь. А бежать с нею под дождём, оставляя отчётливый след, - наверняка приманить к себе не менее кровожадных существ. Это раньше он мог заставить кровь остановиться, лишь взглянув на содранную кожу. Или проговорив краткий наговор на заживление. Но сейчас живые силы брать трудно - и потому, что собственных маловато, и потому, что почти неоткуда, разве что из молотящего сверху дождя. Который, кстати, сейчас ещё и мешает процессу заживления, не давая крови подсохнуть...
   С трудом успокоил дыхание, поглядывая на то место, где недавно мутным светом серело создание. Нет, не Ночной Убийца. По своим свойствам больше похож на "живое серебро"... Коннор вдруг сузил глаза на остаточный след создания. Структура-то знакомая... И вдруг понял, что это было - изначально. Гриб! Из тех, что паразитируют на деревьях! Но такой огромный... Кому понадобилось выращивать из мелкого паразита чудовище-людоеда?..
   ... Досадливо огрызнулся на себя: хватит о ненужном! Срезал стилетом часть штанины и перемотал рану. Пусть и намокнет под дождём, но ведь хоть что-то...
   И снова настроился на кровь.
   Братьев как будто развезли в разные стороны на перекрёстке, центром которого был он, Коннор. В какую сторону бежать в первую очередь? Он начал с той, где, чувствовал, - кто-то из них был ближе. Но сейчас... Прикусив губу, впервые со страхом Коннор "слушал", как жизнь одного из четверых, слабеет слишком быстро. И этот брат, которого он, тоже ослабевший в этом невообразимом месте, сейчас не может отличить от всех остальных, находился слишком далеко.
   В следующую секунду Коннор бросился на затихающее биение чьей-то жизни, которое резкими ударами общей крови било по его сердцу. Бежать пришлось по склону, ведущему куда-то вниз. И теперь злость, овладевшая-таки им, помогла: чисто машинально он переводил её эмоциональную силу в силу физическую, вкладывая её в ноги. Последнее было необходимо, потому что склон предательски заставлял скользить босые стопы, а неутихшая боль от впиявившегося в щиколотку и отодранного гриба дёргала на каждое движение.
   Но мальчишка упрямо заставил себя думать о чём угодно, лишь бы не о том, что мешает бежать. Пусть даже мысли теперь были глупыми в этой ситуации. Например, о том, что единственная попытка обратиться в личную библиотеку с вопросом, что это может быть за место, осталась без ответа. То есть он, Коннор, остался без подсказок, к которым привык, будучи не только нашпигованным механическими частями.
   "Ничего! - мысленно твердил он, ляская от холода зубами и время от времени скользя по легко рвущемуся гнилому дёрну. - Когда мы будем вместе, мы станем сильней - и выберемся откуда угодно!"
   Склон становился всё круче, явно превращаясь в овраг. Ещё несколько быстрых шагов - и Коннор был вынужден остановиться, схватившись за торчавший сук мёртвого крепчуга. Темнело, благодаря дождю, всё стремительней. А у него нет сил смотреть сквозь дождь. Придётся идти, выбирая путь ногами, почти нащупывая... Он "прислушался" - и все благоразумные мысли вылетели из головы.
   Он даже не заметил, что угасающая жизнь больше не стучит болью в его сердце!
   Оттолкнувшись от крепчуга, Коннор бросился по направлению, которое запомнил. Что-то тёмное мельтешило перед глазами в мрачных сумерках, которые становились черней, пока овраг спускал мальчишку всё ниже и ниже.
   Он ахнул, когда что-то ударило по коленям, и он кувырком упал на землю. Нет, не на землю, а на кучу бурелома - счастье, что гнилого, но всё же... Полуголое тело обожгло гнилыми сучьями, которые ломались под весом мальчишки. Под конец падения Коннор с невольным вскриком рухнул перед стволом, который коротким суком впился в бок... Дождь равнодушно бил по лицу, по телу, и Коннор кривился от злых слёз, но встать...
   Он тяжело отодвинулся от сука, который чуть не пробил его, и сел, опираясь на ствол... Почудилось - он уже дышит не воздухом, а этим жутким ливнем... Опустил ладонь и упёрся ею в землю - в тщетной попытке пробиться к чему-то живому, у чего можно попросить силы. Но под слоями почвы была та же гниль и смерть.
   Помогая себе руками и задыхаясь от кашля - нечаянно глотнул дождевой воды, мальчишка застыл на месте, пытаясь сообразить, куда идти. Зов крови потерян... Зато... Он "услышал", что где-то, пока далеко, к нему идут те трое или двое, которые оставили его на капище-вампире. Мгновенный всплеск адреналина - и он услышал-таки умирающего брата. Он близко!
   Переставляя ноги не так быстро, как хотелось бы, но помня, что сейчас многое для братьев зависит только от него, единственного освобождённого, Коннор то шагал, то скользил вперёд. Но темнота, в которой он не мог привычно видеть, настроив магическое зрение, сыграла-таки с ним злобную шутку. И, в очередной раз осторожно поставив ногу на вроде как относительно твёрдую поверхность, мальчишка только собрался перенести другую ногу на это же место, как овражная кромка злорадно рухнула вместе с ним.
   Скривившись от ожидаемой боли, Коннор сгруппировался... И с громким плеском упал в воду. Изумлённый и даже ошарашенный, мальчишка с облегчением воспринял подарок судьбы и вынырнул на поверхность оглядеться. Только повернул голову, как буквально в лоб ударил сигнал, на который он настроился. Сигнал умирающего.
   Предполагая, что вода может оказаться полной жутких сюрпризов, Коннор, стараясь не шуметь, поплыл в сторону замирающего зова крови.
   - Мика... - прошептал он, вылезая из воды и бросившись к мальчишке-вампиру.
   Тот не откликнулся.
   Мику привязали к прибрежным кустам так, чтобы его руки, привязанными же, оставались в воде. Ран и других повреждений на его теле Коннор не обнаружил. Слегка удивлённый, почему Мика умирает, Коннор, тем не менее, лихорадочно принялся резать намотанные тряпки. Первая мысль: "Отравили! Или усыпили!" Но, когда он вытащил из воды руки Мики, его едва не захлестнуло горячей ненавистью: надрезы на запястьях! А речная вода не давала крови собрата остановиться!
   Ощерившись не хуже оборотня, Коннор оторвал от рубахи Мики клок и, стиснув надрезы, замотал их так, чтобы края не расходились. Затем растёр грудь и руки Мики.
   Здесь, внизу, он не сумел "расслышать" преследователей. Но на всякий случай решился пройти по руслу реки ещё некоторое время, благо, как он вскоре понял, она довольно резко поворачивала. А последнее ему на руку - следующий из братьев был как раз в той стороне. Взвалив на плечо Мику и подспудно радуясь, что мальчишка-вампир до сих пор так и не вырос, Коннор зашагал ближе к берегу, то и дело проваливаясь в мягкую тину речного дна. Время от времени он останавливался отдохнуть. И на одной из остановок внезапно вспомнил, что Мика - любитель таскать с собой невероятно много мелких вещичек.
   Прислонив его к затопленному дереву, Коннор обыскал карманы штанов и рубахи (куртки Мике тоже не оставили) бессознательного мальчишки-вампира и чуть не заплакал от слабости и счастья: те, кто их сюда заманил (если заманил), не посчитали нужным выбросить из карманов Мики заготовки для поделок - в основном тех браслетов и "бусиков", которые так любили в лавках города и которые с таким удовольствием делали ребята в Тёплой Норе. Перебирая кучку этого богатства, высыпанного на ладонь, Коннор судорожно снимал с каждой вещички силу, под конец поневоле усмехаясь при воспоминании, как он копил силы, снимая их с таких же мелочей, будучи пойманным драконами и усаженным ими в клетку.
   В очередной раз ненужно снял ладонью с лица горсть воды, пробормотав дождю:
   - Да когда ж ты заткнёшься...
   Мика потерял много крови. Но и ослабевшим, в сознании он будет хоть иногда идти сам. Облизав губы и выплюнув воду, Коннор положил ладонь на голову брата.
   И выдохнул, когда прочувствовал малую толику вгоняемой в голову собрата силы.
   - Мика... Мика!
   - Почему так холодно, Коннор? - прошептал мальчишка-вампир, не открывая глаза.
   - Потому что, как говорит мама Селена, мы вляпались. - Коннор сумел улыбнуться заледеневшими губами. - И пока неизвестно, во что.
   - Но ты рядом...
   - Мика, я рядом, но у меня нет сил.
   - У тебя отняли магию...
   Мика даже не сумел изобразить вопросительные интонации. Получилось очень обидно. Но Коннор понял. Стиснул губы, чтобы от отчаяния не разъехались плаксиво. И ответил не сразу.
   - Почти...
   - А где... остальные?
   - Мы идём их искать.
   - Это как...
   - Я нашёл тебя. В реке. А я был наверху, в лесу. Теперь надо искать остальных. Ты что-нибудь помнишь?
   - Мы... бежали за кем-то.
   - Это я тоже помню, - пробормотал Коннор и встряхнул Мику за плечи. - Мика. Я тебя буду нести какое-то время. Но потом тебе придётся идти самому. Хотя бы немного.
   - Я пойду... - шёпотом пообещал Мика.
   И Коннор снова поднял его на плечо. Пока идти с грузом на плече возможно: ноги Мики бултыхались в воде, а значит - и часть его веса река приняла на свои волны. Коннор мрачно думал о том моменте, когда Мику придётся поставить на ноги, чтобы шёл сам. Точней - думал о промежутке между этими двумя передвижениями, когда придётся ощутить весь вес Мики. А потом жалко улыбнулся: ну и что! Зато Мика живой!
  
   Глава третья
  
   Старый крепчуг неподалёку от мастерской Мики частенько был местом для размышлений и переживаний.
   "Да-а... Анитре хорошо-о... Ей уже семнадцать, поэтому она легко разговаривает и с мальчишками, и со взрослыми мужчинами. А я..."
   Маев вздохнула, машинально качаясь на простых качелях: верёвка через толстую ветвь крепчуга и дощечка для сиденья. Глупые мысли... Девочка слабо улыбнулась. Ну да. Она до сих пор побаивается подходить к тем, с кем близко не знакома. Хоть и живут в одном большом доме. Да и свои... Маленькая Нуала, которая в пригороде, осаждённом машинами, считала её за старшую сестру, сейчас смотрит на Маев отчуждённо. Ну, не совсем отчуждённо, но уже и не как на единственного родного человека. Она вовлечена в оживлённое расписание Тёплой Норы, и Маев понимала, что младшей подружке среди сверстников уютней, но... "Это у меня характер такой, - грустно подумала Маев, - ни с кем не могу подружиться по-настоящему, а если привяжусь к кому, то потом... больно".
   Она снова легонько оттолкнулась от неровного земляного круга под качелями, притоптанного желающими покачаться, а потом проехалась ногами по этому же кругу, вздымая едва заметную пыль... Младшие дети под надзором старших девочек, а её отпустили, потому что она сегодня до ужина помогала Аманде в швейной комнате. Лучше бы не отпускали. Лучше бегать среди малышни и не думать... Поёжившись от внезапно прохладного ветерка, она взглянула на небо. Странно. На сегодня домашние обещали ясную погоду, без дождей.
   Сидела девочка спиной к детским площадкам и к саду, где кипела бурная жизнь обитателей Тёплой Норы. И сидела спиной не потому, что эта бурная жизнь могла помешать её глупым, как она понимала, раздумьям. А потому, что такое положение на качелях позволяло видеть улицу. А ещё оно позволяло робко надеяться, что на дороге вот-вот появится Эрно, приёмный сын чёрного дракона. Люция-то здесь. Значит, он скоро придёт забирать её. И можно, тайком следя за мальчиком, помечтать, что однажды удивительным образом они подружатся и будут везде вместе ходить, как ходит, например, Анитра с Александритом...
   Правда, к последнему выводу Маев опять отнеслась пессимистично. Реалистка же. Кто Эрно - и кто она. Обычная девочка, с короткими русыми косичками, ничего выдающегося. А тут ещё симпатичный темноволосый мальчик успел проникнуться к ней, к Маев, не самыми лучшими чувствами. И Маев в том всецело сама виновата. После тестирования в пригородной школе они попали в один класс магов - расписание обычных образовательных уроков и уроков по магии различалось. И Маев, будучи на год старше Эрно, на курсе общей магии сидела рядом с ним.
   Она уже тогда знала, чем привлёк её внимание Эрно.
   Он тоже прятался.
   Когда Маев попала в группу Коннора в пригороде и узнала, что мальчишка-некромант - очень сильный маг, первое, о чём она попросила его - заблокировать её личную магию. Очень уж натерпелась она из-за неё. Коннор выполнил её просьбу. Как выполнил и разблокировку, после того как закончилась война с машинами, а в Тёплой Норе Маев, наконец, почувствовала себя защищённой. Но даже с открытой личной магией она продолжала "прятаться": вести себя так, чтобы её мало кто заметил.
   Темноволосый мальчик поразил её воображение тем, что он был настоящим воином, но при этом прятал от всех свой страх: он боялся открытого пространства за спиной. Хотя дрался на уроках своего отчима лучше всех. Сначала Маев решила, что он прячется у печи, потому что там уютно. Но потом произошло событие, которое всё объяснило: защищая дракончика Люцию, Эрно часто оставлял собственную спину уязвимой. И спина его представляла собой... Маев вздохнула, вспомнив тот учебный бой, в котором Коннор заставил Эрно снять рубашку. Таких страшных рубцов она никогда не видела... А потом и она испугалась за Эрно. У него появились способности к магии.
   И именно на одной из перемен, когда они вошли в кабинет по общей магии и сели за один стол, она и испортила ровное к себе отношение Эрно, спросив его:
   - А тебе не страшно?
   Мальчик аж вскинулся.
   - С чего бы это?
   От его резкого ответа она смешалась и уже тихо объяснила:
   - Не страшно заниматься магией?
   Он секунды смотрел на неё, а потом так же резко ответил:
   - Если бы я раньше стал магом, многие из нашей группы не погибли бы, когда мы встречались с одичавшими оборотнями!
   И отвернулся от неё.
   Пересаживать Маев он преподавателя не попросил. Просто не замечал её некоторое время, а она снова затаилась, чтобы стать невидимкой, как умела это делать и раньше. И долго потом ругала себя, что не сумела соотнести две абсолютно разные ситуации: она-то боялась магии из-за магических машин. Те рыскали по пригороду, отыскивая живых - в первую очередь, распознавая их по магическому фону личного поля.
   Но совместных занятий с сыном дракона Маев всё-таки ждала с нетерпением. Пусть Эрно сидел, не глядя на неё, но ведь сидели они за одним столом. И ей порой этого было достаточно, потому что она невесть каким путём вывела, что у них одинаковая судьба. Разве что Эрно всё-таки повезло больше: его мать, Аманда, жива. А после того как пригород освободили не только от машин, но и от одичавших, после того как хозяйка Тёплой Норы, Селена, начала оформлять детей официально, Маев узнала, что умерла её последняя родственница, жившая в городе. Бабушка. Девочка тогда даже не поняла своей потери. И только когда к ней, узнав о том, прибежала Анитра, обняла её и посидела некоторое время рядом, Маев вдруг разревелась. Успокоилась не сразу. Даже на следующий день не могла "прятаться" и чувствовала себя угрюмой и злой. И поймала на себе удивлённый взгляд Эрно. Но впервые мрачно отвернулась от него, не желая говорить хоть о чём-то...
   Но сейчас она опять сидела на качели и смотрела на деревенскую улицу. Почему-то именно сегодня хотелось увидеть Эрно.
   ... - Маев!
   Она вздрогнула от зова и обернулась. К ней спешила Вильма. Маев прикусила губу: попросит, чтобы за детьми присмотрела, пока она гуляет с Моди? Но Вильма радостно замахала рукой, чтобы не подходить ближе:
   - Селена разрешила погулять за Лесной изгородью! У нас есть два - два с половиной светлых часа! Ты как? Идёшь с нами?
   Маев машинально взглянула на небо. Да, тучи собирались, но как-то так высоко, что не верилось в дождь, который вот-вот грянет.
   - А малыши?
   - С ними будут Асдис и Викар! Они не хотят в лес!
   - Кто-нибудь полетит на дельтапланах?
   Вильма была так озадачена, что машинально пошла-таки навстречу Маев.
   - Наверное, нет, - встав рядом и тоже глядя на хмурое небо, пожала она плечами. - Разве что Космея... Но, если хочешь, полетай немного. Молодой лес не очень высокий, так что на опушке хватит места для полётов. Ладно, думай, а я побежала!
   Глядя ей вслед, Маев быстро прикинула: если Космея не захочет летать, то можно будет взять её дельтаплан! А девочка-эльф наверняка не захочет, потому что выход к Лесной изгороди, в лес, а особенно если будет возможность - и к маленькой заводи, для эльфов - праздник! Всегдашний!.. Руки сами поднялись закрепить шпильками две русые косички так, чтобы они не мешали, если она...
   Маев сорвалась с места и побежала в сад, в просторный сарай - ангар, как его называла Селена. Там хранились дельтапланы. Что - что, летать на них она обожала. Поначалу было тяжеловато, но потом Маев как-то внезапно уловила нужный принцип взлёта - и дело пошло на лад.
   На полпути к ангару она увидела Космею. Девочка-эльф шла, весело болтая с Мускари, своим другом. Позади плёлся привычно всем недовольный Вереск, брат Космеи. И Маев помчалась к ангару изо всех сил.
   Лично Космее дельтаплан не принадлежал. Все называли его Космеиным, потому что девочка-эльф предпочитала его всем другим. Как и Маев. Ей нравилась именно эта модель, раскрашенная в пасмурно-серый цвет, потому что этот цвет в небе выглядел вполне естественным. Разница использования дельтаплана была в том, что Космея обожала на нём вытворять всякие фигуры, из которых покачивание крыльями было самым безопасным, А Маев - просто летала.
   Пробегая по садовой дорожке, Маев уже улыбалась во весь рот. Сейчас она взлетит в небо! И это здорово, что - перед дождём! Ведь воздушные потоки будут сильными и часто непредсказуемыми, а именно это ей больше всего нравилось - управлять чудной машиной, покоряя себе её движения, но порой отдаваясь на волю небесных волн. Только в небе Маев забывала о том, что должна быть незаметной. Она чутко следовала ветру и струйным потокам - и успокаивалась, забывая о земле и земных проблемах.
   Хаук, которого она попросила помочь ей, открыл двери ангара, и Маев выкатила дельтаплан в начало деревянного настила. Хорошо, что спрашивать о разрешении летать никого не надо! Старшим мальчикам и девочкам, налетавшим определённое количество времени, чёрный дракон Колр доверял полёты без своего контроля.
   - Маев, ветер поднимается! - крикнул мальчишка-маг.
   - Я знаю! - откликнулась она, так счастливо улыбаясь, что в ответ он неудержимо заулыбался сам. - Но я недолго! Мне хочется покружить над заводью, а потом я вернусь!
   - Помочь с ремнями?
   - Нет, спасибо! Сама!
   Но, когда она устроилась в подвеске, Хаук, выжидавший этого мгновения, без просьбы помог разогнать дельтаплан. Машина проехалась по деревянному настилу, чтобы шуршануть с небольшого трамплина, когда Маев оттолкнулась ногами с конца этого настила. И крутым виражом дельтаплан, подправленный направленной в крылья магией, взмыл в воздух.
   Ветер усиливался, потому что тучи словно наливались пока невыплаканной влажной тяжестью. Маев осторожно поёрзала в подвеске, приноравливаясь к стремительному и сильному движению летательного аппарата. А потом, в развороте над ангаром, сильный порыв ветра ударил в лицо, не давая дышать. И девочка торжествующе засмеялась. Не будучи таким мастером полёта, как Космея, она всё-таки покачала крыльями Хауку, а его фигурка, стоявшая на настиле, явно наблюдая, взмахнула в ответ рукой. Ещё один круг - мальчишка-маг вошёл в ангар, а Маев направила дельтаплан от опустевшего сада к Лесной изгороди. Несмотря на беспорядочно и резко рвущийся в разные стороны ветер, девочка управляла летательным аппаратом, даже не думая о том, что надо делать. Колр на тренировках всегда говорил, что её конёк - интуитивный полёт, и сейчас она пользовалась этой особенностью напропалую.
   Специально полетела по деревенской улице, зная, что гоняющую на самокатах малышню и ребят, торопящихся к лесу, её полёт порадует, хотя и дети деревенских магов, и обитатели Тёплой Норы тысячи раз видели дельтапланы в полёте. И оказалась права: внизу закричали, запрыгали, замахали руками...
   На подлёте к изгороди какое-то неясное чувство заставило её оглянуться. Странно: от учебного дома, во дворе которого тоже построили ангар для тренировочных дельтапланов, медленно и величаво поднялся громадный чёрный дельтаплан, с огненно-жёлтыми росчерками на крыльях.
   Маев нравилась раскраска этой модели: цвета напоминали о волосах мальчишки-дракона Хельми. Поэтому она всегда улыбалась при виде чёрного дельтаплана, но помалкивала, что именно в нём её радует.
   Пока неизвестный ей, дельтапланерист, довольно опытный, как поняла девочка, сразу воспользовался воздушными струями и легко начал догонять её. А Маев даже обрадовалась: скользить вдвоём в воздушной чаше над заводью, чьё спокойное зеркало обрамлено густой порослью деревьев и кустов - это здорово и красиво!..
   Ближе к Лесной изгороди Маев заставила дельтаплан подняться выше: небольшая лужайка за калиткой сразу переходила в молодой лесок, созданный старым эльфом Бернаром и его учениками - на месте отутюженного магическими машинами древесного кладбища. Деревья леска ещё тонкие, но достаточно высокие, чтобы стать угрозой для дельтапланериста.
   Маев огляделась. "Чёрный" дельтапланерист догнал её и теперь поднимался выше, чтобы лететь над ней, будто закрывая серый дельтаплан от грузных туч. Девочка самую малость отлетела в сторону, чтобы посмотреть, кто летит следом. Сердце дрогнуло. Эрно?! Зачем он гнался за ней?
   - Я думал, это Космея взяла дельтаплан! - крикнул мальчик, тоже присмотревшись.
   - А это я! - не зная, как ответить, сердито откликнулась девочка. И попыталась увильнуть от него, пока он сам не сбежал. Было бы обидно увидеть, как он, разочарованный, улетает только потому, что ожидал увидеть девочку-эльфа, а тут она - всего лишь Маев.
   - Подожди! - неожиданно крикнул Эрно. - Где ты хотела полетать?
   - Над заводью! - чуть не огрызнулась она. - Я только чуть-чуть!
   - Возьмёшь меня с собой?
   Сильным толчком ветра Маев чуть не перевернуло вместе с дрогнувшим дельтапланом, настолько она растерялась от его предложения. Но за минуту суматошных размышлений она догадалась, в чём дело: Эрно, раз уж вылетел, хотел получить свою часть радости от полёта. И пусть это будет не Космея, а его одноклассница, он готов и на такой расклад, лишь бы покружить над любимым местом всех дельтапланеристов.
   - Как хочешь! - крикнула она, постепенно успокаиваясь, оттого что Эрно не испытывает злости из-за неё.
   Один из знаков в полётах, которые были разработаны ребятами Тёплой Норы, - знак "спасибо!" Эрно выполнил безупречно: его чёрный дельтаплан мягко словно просел в воздухе, а затем выровнялся. Причём слегка удивлённая Маев заметила, что Эрно не претендует на роль ведущего, как она сначала решила. Из-за чего в ней поднялась глухая обида. Нет, Эрно пристроился чуть выше неё, но позади и летел ровно без попыток обогнать. А девочка только вздохнула, подумав, что сегодня она почему-то слишком близко к сердцу принимает всё, что ни происходит.
   Заводь в этот час, близкий к закату, отнюдь не казалась спокойным зеркалом: налетающий ветер морщил поверхность, вбивая в воду сорванные листья, а отражавшееся в ней облачное небо будто добавляло свои призрачные, угрюмо серые волны. Но над заводью летать в своё удовольствие можно было! И две громадные птицы планировали над водой, то взлетая высоко, словно стремясь дотронуться крыльями до низких туч, то, едва контролируя дельтапланы, отдаваясь на волю крепчающего ветра.
   Когда Эрно в очередной раз пролетал мимо, Маев, уже с тревогой глядя на упорно темнеющие тучи прямо над заводью, крикнула:
   - Эрно! Пора домой?
   Выглядеть в его глазах трусихой не боялась. Он и так о ней плохого мнения.
   Но мальчишка-маг долетел до неё, чтобы держаться рядом на небольшом расстоянии, и отозвался:
   - Я-то давно хотел предложить, но думал - тебе...
   В следующий миг Маев завизжала от ужаса: что-то сильно ударило одно из крыльев дельтаплана. И даже в вое ветра она расслышала после удара суховатый треск. А ещё через секунды ахнула: новый удар по тому же, правому, крылу - и оно переломилось.
   - Тяни к тропе! - закричал Эрно, который резко взлетел над ней. - К тропе, Маев!
   Тропа начиналась у Лесной изгороди, а заканчивалась открытым местом на заводи. Даже перепуганная до ужаса, Маев сообразила, что именно на тропе ей будет удобно упасть. Если упасть придётся. Во всяком случае, в кусты или в дерево она не врежется. Пытаясь хоть как-то удержаться с переломанным крылом на воздушных потоках, заваливаясь на воду, Маев суматошно потянула за ремни подвески и за верхние, стараясь хоть что-то сделать. Но раненая птица не подчинялась. Просто не могла.
   А когда дельтаплан попросту начал падать в воду, она закричала: затрещало и переломилось второе крыло! И тоже от двух ударов!
   - Маев, прыгай! - вдруг отчаянно закричал Эрно.
   Но она лихорадочно расстёгивала ремни подвески и теперь надеялась только на одно - что Эрно вытащит её из воды, если она не успеет освободиться от дельтаплана. И пусть ругается, как хочет, но... Шквалом ураганного ветра легко дельтаплан перевернуло - и сломанным крылом буквально воткнуло в заводь. И, прежде чем скрыться под водой, Маев снова вскрикнула: на сломанном чёрном дельтаплане падал рядом Эрно...
   За мгновения до погружения в воду она всё-таки вдохнула побольше воздуха, продолжая рвать на себе ремни подвески, благо их осталось немного. Ужаснувшаяся теперь из-за Эрно, она постаралась забыть обо всём - лишь бы сосредоточиться на избавлении из подвески, а потом уже думать о помощи мальчишке-магу. Ремни не поддавались. Дельтаплан неуклюже, но безжалостно тонул, а воздуха катастрофически не хватало... Маев не выдержала - выдохнула собранный воздух, чтобы тут же рефлекторно вдохнуть, - и хлебнула беспощадную воду, болезненно рванувшую в нос и в лёгкие... В глазах потемнело, девочка начала биться в ремнях, всё ещё пытаясь дёргать их из пряжек... Всё слабей и слабей...
  
   ... Вода всё так же болезненно хлынула носом и изо рта, и Маев закашлялась. Её тут же перевернули, помогая избавиться от воды-убийцы. Раздирая горло, она кашляла так, что самой страшно становилось: а если внутренности не выдержат?
   Кто-то обнял за плечи и, прижимаясь к её спине, прошептал:
   - Маев, я всё понимаю, но постарайся не кашлять...
   Она сипло выдохнула остатки воды и, судорожно дыша, взглянула на шепчущего. Эрно. Почему он... Что он здесь делает? Он спас её? Но как он сам сумел вырваться из подвески? Глупые вопросы... Почему она не должна кашлять?
   - Почему... - хотела она повторить, и снова горло скрутило судорогой.
   Эрно неожиданно сел, повернул её и прижал к себе. Именно от этой неожиданности девочка так изумилась, что затихла, только изредка всхлипывая.
   - Тихо, Маев... Там какие-то люди. Это они нам сломали дельтапланы.
   - Что-о... - просипела она. И наконец осмотрелась. Они сидели под волной кустарниковых ветвей, нависшими над береговой землёй. Здесь было темно и неуютно, потому что редкие капли дождя уже начали своё победное шествие по заводи.
   - Ты меня вытащил... - прошептала она, глядя на рябящую от дождя воду.
   - Вытащил, - спокойно подтвердил Эрно, не выпуская её из рук. И спустя время она уже боялась, что он может её отпустить. А его руки такие горячие... Хотя оба мокрые.
   - Почему мы не идём домой?
   - Нас ищут, Маев. Надо выждать какое-то время здесь, в кустах, а потом потихоньку сбежать отсюда.
   Она внезапно вспомнила дельтапланы, вспомнила жуткий треск ломающихся крыльев и вздрогнула от плача. Эрно наклонился к ней посмотреть, что случилось. Но под ветвями было темно, и он не разглядел, а потому тихо спросил:
   - Маев, ты плачешь? Тебе плохо?
   - Дельтапланов жалко, - прошептала она. - Мои самые любимые...
   - Чёрный тоже? - удивился Эрно.
   - Он красивый. А кто эти люди, которые нас... подбили?
   - Не знаю, но у них арбалеты. И они неподалёку. Я надеюсь, что защита, которую сделал для нас, не даст им нас увидеть.
   Маев, стараясь не шевелиться: вдруг он оставит её, и станет холодно? - снова внимательно осмотрела их укрытие. Несмотря на то что они одноклассники в классе магии, Маев всё-таки, как практик, гораздо опытней Эрно, благодаря Коннору. Мальчишка-некромант вовремя разблокировал её способности, а старик Бернар успел многому научить её за считанные дни. Особенно - защите. Итак, девочка огляделась. И тайком усмехнулась, хоть горло всё ещё болело и тянуло откашливаться. Эрно её не отпустит. Укрытие слишком мало. Так что она прошептала:
   - Эрно, я сяду, ладно?
   И села, но не рядом с мальчишкой-магом, а перед ним, сидящим на коленях, - так, чтобы рук с плеч её он не отпускал. Когда она затихла, он спросил:
   - Что ты хочешь сделать?
   - Бернар нас учил растительной защите. Я добавлю к твоей свою - и укреплю, но так, чтобы у нас получился коридор, по которому мы сможем вернуться в деревню.
   - Ты такое сумеешь? - поразился Эрно.
   - Сумею. Только после укрепления надо будет выждать немного, пока этот коридор распространится до Лесной изгороди.
   И Маев сделала это. После её заклинаний и вложения в них силы длинные прутья прибрежных кустарников переплелись между собой - и за спинами двоих начали путь к Лесной изгороди. Да, там будет небольшой лужок - открытое место. Но Маев понадеялась, что там же будут старшие ребята и взрослые. Они помогут. Ведь только они, двое, решились лететь к заводи. А неизвестные люди, которые вдруг решили их утопить, вряд ли захотят связываться с толпой народа.
   Обернувшись и следя, как тёмный лаз постепенно удаляется в ещё большую тьму, Эрно покачал головой и спросил:
   - Почему ты тогда спросила у меня, не страшно ли мне заниматься магией? Ты же сильный маг, а сказала...
   Маев искоса глянула на него и пожала плечами.
   - Про группы в пригороде слышал? Меня выгнали из такой группы, когда узнали, что начинают просыпаться способности. Ещё поступили благородно, пожелав отдать меня и Нуалу Чистильщикам. Могли бы вообще выбросить на улицы... Когда я попала в группу Коннора, я попросила его заблокировать мне способности - так мне было страшно. Ведь машины искали магическую составляющую. А очутись я одна на улице, мне бы не справиться ни с одной из машин.
   - Ситуации разные, - покачал головой Эрно, озвучив недавние мысли Маев. - А я так мечтал стать магом!.. Так жалел, что у меня нет магических способностей... Одичавших легко было бы напугать магией. Да хоть всего лишь сотворить огонь - они страшно его боялись... Пока в нашей группе оставались свои маги, они пугали одичавших. Но тогда и оборотней таких было мало. Это потом... - И он замолчал, задумавшись и продолжая сжимать плечи Маев.
   А девочка вдруг подумала, что странность ситуаций продолжается и посейчас: он спас её, вытащив из воды - она сотворила усиленную защиту для них обоих... Потом она забыла об этом, с беспокойством вслушиваясь в шум уже грохочущего ливня - по листьям, по воде.
   - Эрно, - нерешительно сказала она, - если эти люди сюда подойдут, мы их не услышим. Пора идти.
   - Лаз маленький, - ответил он. - Сумеешь без кашля пройти по нему?
   - Сумею. Я уже успокоилась.
   И передёрнула плечами, по которым, как только Эрно убрал ладони, тут же застучал дождь. А потом её пронзила страшная мысль: а если ливень разогнал всех, кто гулял у Лесной изгороди?! Тогда потайной лаз из веток их не спасёт...
   Она поделилась этой мыслью с Эрно, чтобы он был готов ко всему. Хотя очень жалела, что срывает все надежды на лёгкое возвращение домой.
   - Лаз через лес и овраги выходит прямо к тропе через луг? - уточнил Эрно, снова вглядываясь в темноту, ожидающую их.
   - Да.
   - Но луг начинается чуть слева от калитки. А справа - кусты и деревья над нашей речкой. Это со стороны, где стоит дом Белостенного храмовника. Ну, Ильма. Вспомнила? Там просвета между деревьями нет.
   - Вспомнила. Думаешь, надо проложить лаз туда? Но... - Маев, примеряясь к идее, нахмурилась, а потом кивнула: - Я согласна. Сил у меня хватит. Но для начала надо бы прослушать пространство. Вдруг - я начну, а наткнёмся на этих. Ты умеешь - слушать?
   Она ожидала, что он скажет: "Я же сын дракона! Конечно, умею!"
   Но Эрно как-то обескураженно признался:
   - Ни разу не пробовал.
   - Если честно, - с облегчением сказала Маев, - я тоже не умею. Но можно прослушать ветви. Даже дождь не помешает.
   Эрно не стал спрашивать, как это - слушать ветви, только присел рядом, поближе. А девочка взглянула в нужную сторону - в сторону дома Ильма и, настроившись на смутно чёрную зелень и на живые преграды в ней, стала прислушиваться к жёсткому шелесту листьев под крупными каплями дождя. И, прислушиваясь, чувствовала, как словно кто-то уводит её взгляд всё дальше и дальше... Там, где оказывались живые существа, взгляд замирал, но магическая интуиция подсказывала, что Маев натыкалась на гнёзда птиц или на зверьков. Людей в этой стороне и в самом деле нет. Затем она перевела взгляд на уже проложенный лаз. Здесь было легче: ветви, уже подчинённые её магии, быстро передали вопрошающий взгляд дальше - и Маев даже вздрогнула, когда в конце лаза обнаружила троих живых. И это были люди.
   С перепугу девочка мгновенно уничтожила лаз, расплетя ветви.
   Удивлённый, что лаз внезапно пропал, Эрно прошептал:
   - Ты что-то услышала?
   - На том конце лаза были неизвестные. А к дому Ильма дорога свободна.
   - Тебе хватит сил?
   - Хватит,- с небольшим сомнением сказала Маев. И спросила сама: - Эрно, все видели, что мы летели к заводи. Как ты думаешь, нас будут искать? Да ещё в дождь?
   - Ты до сих пор не доверяешь? - кивнул мальчишка-маг. - Не бойся. Нас не просто будут искать. Если что - защитят так, что этим... мало не покажется. И, Маев. Стоит ли делать лаз? Может, побежим так?
   - Ливень не даст бежать быстро а мой лаз закроет нас сверху.
   - Тогда начинай. Я посторожу нас.
   И Эрно, оглядевшись, выломал из лежавшего неподалёку дерева сухой когда-то - сейчас вымокший сук, после чего деловито обстругал его конец ножом. Успокоившись, Маев принялась за создание нового лаза. Она бы замёрзла под легко проникающим в их ненадёжное убежище дождём, пока творила новый путь. Но Эрно, удостоверившись, что оружие он получил, снова подсел к ней ближе. И осторожно, чтобы не мешать, прислонился к ней, обогревая.
  
   Глава четвёртая
  
   Обещание идти самостоятельно Мика не сдержал.
   Поначалу Коннор нёс его на плече. И груз для него был не очень трудным. Мальчишка-некромант знал про себя, что он выносливей многих в Тёплой Норе. Сейчас, даже ослабленный, он шёл, сильно загребая воду ногами, а порой там, где глубже, и грудью, не просто быстро, но решительно. А вот когда вышел на берег, где по колено провалился в глинистый ил, тело собрата, которое грело его плечо, стало ощутимо тяжелей. Коннор про себя решил, что пройдёт ещё немного, а потом сгрузит Мику на почву потвёрже, чтобы тот потопал собственными ножками. Но, когда осторожно ссадил мальчишку-вампира с себя и уложил его с опорой на пустотелый от старости и гнили ствол упавшего дерева, тело Мики мягко упало набок. Коннор бросился встать перед ним на колени и приподнять. Младший член их пятёрки снова был без сознания.
   Коннор застыл, бессмысленно глядя на него. Так поэтому последние шаги были как в тумане. Он-то думал, что устал, а это Мика... Мике ничем не помочь. Некромагия здесь не поможет. Были бы обычные магические силы. Опять беспощадно пустые мечты... Всё, что он набрал с мелочи, найденной в карманах Мики, ушло впустую. Нет, не совсем впустую. Всё-таки он, Коннор, сумел заставить собрата прийти в себя. Но так ненадолго...
   Но ведь пора в путь! Где-то уже недалеко, потому что они прошли довольно долгий путь, их дожидается кто-то из оставшихся троих из братства! Что же делать... Снова Мику на плечо - и вперёд? А если за это время... "Ты некромант, - напомнил себе Коннор, стараясь не частить дыханием от страшных мыслей. - Ты привык к смерти. Ты и сам порой нёс эту смерть другим... - А потом с внутренней горькой усмешкой спросил себя: - А всё ли ты вынул из карманов Мики? А вдруг там прячется камень, подобный Рунному Смарагду? Его одного хватило бы, чтобы мы все..."
   Он прервался в своей внутренней речи на полуслове. Буквально остолбенел от простой и даже глупой мысли.
   - Какой же я дурак... - прошептал Коннор, ошеломлённо глядя на мальчишку-вампира. - Это же Мика... Это Мика! Мне же повезло, что я именно его первым нашёл... Ну и пусть, что он ослабел, но он единственный, кто... Какой же я дурак...
   Надежда вспыхнула так, что он неожиданно для себя согрелся каким-то вдохновенным жаром. В несколько секунд план следующих действий был готов.
   Коннор усадил Мику так, чтобы тот не свалился, но голову держал чуть склонённой, чтобы не задохнуться от равномерно льющего ливня. Выяснилось - этого мало, потому что вода всё равно стекала по лицу. Мика мог легко задохнуться, если с головы струя будет стекать с носа. Пришлось потерять время, но выбить дыру не только в пустотелом, но и в гнилом стволе (легко, даже всего лишь кулаком) и прислонить мальчишку-вампира под образованный край искусственного дупла. Убедившись, что нечаянное затопление Мике не грозит, Коннор бросился к речке.
   Если этот лес умер, прибрежные кусты должны были погибнуть последними. Всё-таки они оставались при живительной влаге. А Коннор, пока с младшим собратом на плече брёл по воде, проверил: та не мёртвая... Чуть не скатившись к воде, мальчишка-некромант нетерпеливо схватился за длинные прутья прибрежных ив. Ломались они легко, несмотря на глубокую пропитку водой. Набрав побольше прутьев, Коннор переломал их на мелкие части и быстро вернулся к Мике.
   - Прости, Мика... - прошептал он, засунув сломанные прутики под спину младшего из братства. И снова побежал к речке.
   Он так горел своим счастливым открытием, что... забылся.
   И ему повезло лишь в одном: когда из тёмной воды навстречу ему метнулось нечто гибкое и мертвенно-белое даже в дождливых сумерках, он от неожиданности поскользнулся и упал. Белая змеища, кажется, тоже не ожидала, что внешне беспечная добыча внезапно исчезнет с глаз. Она по инерции разбега пролетела над Коннором. А мальчишка тоже инстинктивно бросился с топкого берега вверх - одновременно со змеищей, вбросив к её брюху кулак с судорожно зажатым в нём стилетом. Сказались на рефлексе те сумасшедшие тренировки, когда он добивался новой для себя скорости в условиях без механической начинки, когда развивал мгновенное реагирование на бешено летящий к нему предмет, когда сам себе придумал тренажёры, поопасней, чем у Колра...
   Хвостом змеищи, забившейся в конвульсиях, его ударило так, что он отлетел к воде. Впрочем - к лучшему, потому что хлынувшая из распоротого брюха чудовища густая и вонючая жидкость жестоко облила его, не давая дышать.
   Глядя, как уродливая змея бьётся из последних сил, Коннор подставил лицо дождю, кривясь от смрадной вони на себе. Потом, шипя сквозь зубы и прижимая руку к пояснице, по которой его ударил хвост чудовища, он обернулся к речке и, тяжело дыша, проверил, нет ли рядом ещё какой дряни. Всё ещё держа стилет в дрожащей от напряжения руке, Коннор решительно вошёл в воду и быстро смыл с себя вонючие потёки. А когда вышел... Замер... Змея, чьё туловище было вдвое толще его собственного тела, лежала спокойно, расслабленно - и вдруг задёргалась, будто сойдя с ума и пытаясь ползти, но... задом наперёд! А потом дёрнулась так сильно, что наполовину влетела в ближайший кустарник, где до того пропал её хвост.
   Коннор ссутулился, готовый к новому бою.
   Но кустарник, и так чёрный, ко всему прочему ещё и заштрихованный неровными линиями чёрного дождя, коротко протрещал ломающимися ветками, в нём кто-то раздражённо и глухо проревел, недовольный. Змея снова резко мотнулась - и уже полностью исчезла в темноте... Мальчишка-некромант стоял, не двигаясь, внимательно слушая темноту. Судя по удаляющемуся недовольному рыку, присвоивший его добычу зверь продолжал утаскивать змею далее.
   "Хватит, - сумрачно решил Коннор. - Тех веток хватит..." И медленно, застывая на каждом шагу и прислушиваясь, вернулся к Мике. Не пряча стилета, а положив его возле бедра, он сел, втиснувшись в маленькую пещерку, выбитую в древесине ствола, рядом с Микой, живым, но всё ещё без сознания. Теперь под небесной водой оставались только ноги обоих. Коннор вытащил из-под спины Мики переломанные прутики и вздохнул: хоть немного, но они какое-то время оставались не под дождём.
   Наконец он решился. Взял стилет и надрезал свою ладонь. Затем обнял за плечо мальчишку-вампира и прижал порезанную ладонь к его рту. Время от времени он отнимал ладонь и сжимал её, чтобы кровь не останавливалась.
   Будущее становилось непредсказуемым. Он хотел, чтобы Мика пришёл в себя и был самым здоровым в их команде. От его здоровья теперь зависело всё братство. А Мика был неподвижен, и его тело всё норовило свалиться набок, если бы не поддержка Коннора. Мальчишка-некромант спустя минуты уже машинально продолжал давать свою кровь Мике, немигающе глядя в кромешную тьму и ни о чём не думая...
   Неуловимо краткое движение, всё же замеченное боковым зрением, заставило его взглянуть на Мику. Мальчишка-вампир открыл глаза - пустые, без признаков разума, но сияющие алым отблеском. Ещё минута - и Мика отчаянно схватился за ладонь Коннора, будто боясь, что тот вот-вот уберёт её. Зубами вцепиться в ладонь с кровью он не мог, но прижимал её к губам, высасывая предложенную кровь, а Коннор чувствовал боль, дёргающую руку, но спокойно продолжал следить за глазами мальчишки-вампира.
   Не сразу, но алый отблеск в глазах Мики погас, и он обрёл свой обычный цвет глаз - серый. А потом безвольно неподвижное лицо мальчишки-вампира отвердело, и он наконец сумел проявить эмоции - испугался. Сначала испугался, когда взглянул вперёд и явно ничего не увидел, кроме темноты, в которой хлестал бесконечный дождь. Потом - машинально слизнув с подбородка кровь, уставился на мальчишку-некроманта, которого не увидел, а почувствовал в кромешной тьме только потому, что сидели они, вынужденно прижавшись друг к другу.
   - Коннор?.. Коннор, что ты сделал?!
   Коннор не спеша опустил ладонь и мягко, без напряжения полусжал кулак. Этого достаточно, чтобы ранка чуть позже затянулась.
   - Я дал тебе кровь, Мика, - прошептал он, - но не просто так. Я хочу, чтобы ты отработал эту кровь. Для нас для всех.
   - Как?
   - Ты единственный среди нас самый слабый маг.
   - И... что?
   - Ты единственный, кого я мог восстановить полностью. Вместе с твоими слабыми магическими возможностями. Мика, щёлкни пальцами.
   Мика открыл было рот, встревоженно глядя на старшего братства. Он, кажется, хотел спросить: "Зачем?" Но снова взглянул на темноту и, вероятно, опять неправильно понял Коннора. Наверное, он решил, что Коннор хочет осветить это жутковатое место. И послушно щёлкнул пальцами. Глядя на затрепетавший на кончиках его пальцев огонёк, мальчишка-некромант бесшумно, но торжествующе рассмеялся.
   - Сколько ты можешь держать этот огонь? - спросил он, мгновенно потянувшись к дрожащему пламени обеими ладонями.
   - Сколько угодно, - с привычной самоуверенностью ответил Мика. - Всё остальное для меня - очень трудно. Но огонь...
   - Тихо... - прошептал Коннор. - Я прослушаю пространство, а пока вот, - он отдал Мике пучок мокрых и гнилых прутиков. - Просуши. Мне нужен костёр, пусть и самый маленький, чтобы взять с него силы.
   - Понял, - кивнул Мика и деловито принялся водить пучком над своим огоньком. К грохоту дождя прибавилось еле слышное потрескивание и шипение мокрого дерева. Не сиди Коннор рядом с Микой - не расслышал бы.
   Медленно "обходя" ближайшие окрестности, Коннор убедился, что здесь, на берегу, пока безопасно. Неизвестный зверь продолжал тащить мёртвую змеищу очень далеко от них. И так же далеко вокруг не было ни мёртвых, ни живых существ... Братьев он тоже не чувствовал, как и преследователей. Но тому была одна причина: он и Мика сидели внизу, в овраге, а ребята - наверху.
   Мика тихонько толкнул его в бок.
   - Они начинают гореть.
   - Подожги, - отодвинувшись на расстояние для огня, велел Коннор. - А как загорится, попробуй поджечь это дерево, хотя бы часть. Отламывай по чуть-чуть. Нам нужны гнилушки, которые потом можно будет использовать в дороге.
   - Дыма будет много, - с сомнением сказал Мика. - Коннор, а мы где? Ну, сидим?
   - Я же сказал - в дереве. И сидим у речки.
   - Селена, наверное, беспокоится, - вздохнул Мика. - Коннор, а что случилось? Как мы здесь очутились?
   Беспорядочная, перескакивающая с одного на другое болтовня Мики мешала сосредоточиться на сборе сил из огня. Но она же успокаивала и вселяла уверенность, да и огонь быстро прогорал, хотя Мика вскоре начал добавлять в крохотный костерок подсушенные гнилушки. И Коннор кратко пересказал всё, что случилось с того момента, как он очнулся на камне-вампире - по его предположениям, на капище.
   - А почему ты силу с деревьев не берёшь?
   - Чтобы восстановиться, мне нужна живая сила, а здесь кругом мёртвая. Эта мне не подходит... Некромаги бы обрадовались, попади они вдруг сюда, - криво усмехнулся Коннор и снова глянул вперёд, в завесу хлещущего дождя.
   Какой-то пустоватый разговор продолжался довольно долго. Отвечая, Коннор ждал главного вопроса, потому что Мика задавал свои вопросы как-то бестолково и слишком много, часто не слушая ответов, а то и перебивая. Но мальчишка-некромант уже понял, что с младшим собратом, а потому не удивился, когда Мика вдруг затих, а потом чуть не со слезами в голосе спросил:
   - Коннор, что с нашими ребятами?! Почему я их не слышу?!
   - Я тоже не слышу, - спокойно ответил Коннор и, протянув руку через огонь, сжал плечо затрясшегося в плаче младшего из братства. - Мика, через несколько минут мы выйдем отсюда и побежим наверх, где я буду слушать пространство и искать того из наших ребят, кто к нам ближе. Они все живы. Ты понял меня, Мика? Они живы!
   - Тогда чего сидим? - сердито сказал Мика, шмыгнув носом, и уже на пальцах его обеих рук затрепетали огоньки, чтобы обсушить побольше набранных гнилушек.
   Перед выходом в дождь Коннор, сумев вложить набранные силы, прочитал заклинание высушивания (сухо и тепло - блаженство! Хоть и ненадолго...), наконец получившееся, и напомнил:
   - Мика, там очень темно. Думаю, наступил вечер. Поэтому мы держимся за руки.
   - Я даже тебя не разгляжу? - испуганно спросил Мика, в то же время с видимым удовольствием щупая свою просохшую одёжку. Он и обычно-то мало видел в темноте, а уж если дождь...
   - Некромагия будет снижать нашу чувствительность, а под ногами здесь много грязи и бурелома. Если споткнёшься, лучше будет, если я в это время буду тебя держать.
   - Ладно, - с неохотой согласился тот: кому хочется, чтобы тебя за малыша считали. - А как мне гнилушки нести, чтобы снова не намочить? И почему ты без рубашки?
   - Сняли, - бесстрастно ответил Коннор. - А гнилушки... Их всё равно мало. Сунь под рубашку и прикрывай рукой.
   Он промолчал о том, что в пути им могут встретиться уродливые создания. Теперь, набрав достаточно сил, он был больше уверен в себе, чем тогда, когда понял, что ко многому слеп и глух. Поэтому всё так же бесстрастно сказал:
   - Мика, сначала выйду я и проверю, свободен ли путь наверх. Потом позову тебя. Нет смысла тебе выходить в холод, пока я стою рядом.
   - Давай быстрей, - сердито и тревожно сказал младший собрат.
   Как понял Коннор, едва он вышел из хлипкого навеса-дупла, Мика мгновенно потерял его из виду. Так что далее Коннор действовал стремительно. Он не только снова прослушал пространство, но и быстро обегал местность вокруг, чтобы понять, откуда удобней забираться на край оврага... Но, видимо, бегал не слишком быстро: когда он сунулся в дупло, Мика схватил его за руку и плачуще заныл:
   - Ты сказал - только посмотришь! Я звал тебя, звал! Я так испугался!
   Пришлось влезть под навес и некоторое время посидеть с Микой, чтобы тот успокоился. Впервые на его памяти мальчишка-некромант признался, что он струсил. Коннор такого от него никогда не слышал, да и не ожидал услышать. Впрочем, небольшая пауза пошла на пользу и ему: он снова прочёл просушивающее заклинание, погрелся, невольно улыбаясь этой ранее обыденной роскоши здесь, в мёртвом лесу, и лишь затем они вышли в ливень.
   Когда оказались вне навеса, Коннор чуть дёрнул ладошку Мики - это был сигнал, о котором договорились: "Бежим!" И Мика послушно побежал. Слепой за зрячим. Ведь Коннор теперь отчётливо видел всё вокруг, что наполняло не только уверенностью, но и надеждой. Немного досады вызывали босые ноги, потому что приходилось в основном смотреть вперёд, а не вниз. Так что стопы вновь довольно ощутимо покалывало, а то и резало. Мальчишка-некромант морщился и шипел, благо Мика в этом грохоте воды его не слышал, а потом, спохватившись, оглядывался на Мику и снова морщился - уже от боли, которую чувствовал младший братишка: тот тоже был бос.
   Сначала идти было трудно: глинистая поверхность оврага издевалась над ними, заставляя скользить и скатываться назад. Обозлившийся Коннор выломал из ближайших кустов настоящий шест с его помощью, вылез на самый верх оврага и вытянул за собой Мику. Шест, использовавшийся в течение где-то пяти минут, в конце превратился в огрызок - так часто он ломался, пока его пытались втыкать в грязь.
   И снова заторопились по плоскости, уже более или менее ровной, хоть и полной неприятных сюрпризов, от которых охали и вздрагивали.
   Внезапно Мика жёстко дёрнул руку Коннора, а потом будто потащил её к земле. Мальчишка-некромант не сразу понял, что младший братишка споткнулся и упал. Неловким движением падающего Мики Коннора развернуло на скользкой поверхности, и он сам чуть не свалился рядом. Но, когда до него дошло, что случилось, он и в самом деле быстро упал рядом с Микой и даже сквозь ливневый шум услышал его болезненное хныканье. Обняв братишку, Коннор крикнул:
   - Сильно ударился?!
   - Я гнилушки намочил! - зарыдал Мика.
   Коннор не знал - то ли плакать, то ли смеяться, но, когда он вгляделся в то, обо что споткнулся Мика, он наклонился к уху мальчишки-вампира и громко сказал:
   - Мика, ты специально это сделал?!
   - Что-о? - провыл мальчишка, и Коннор взял его свободную руку, за которую вёл, и опустил её, послушную и безвольную, на невидимую преграду.
   Изумлённый Мика, уже не обращая внимания на хлёсткий ливень, на обиду из-за напрасно высушенных ранее гнилушек, ощупал предмет, а потом крикнул:
   - Держи топливо! Я сейчас!..
   Забрав гнилушки, Коннор увидел, как Мика с трудом засунул руки в мокрые карманы штанов и, покопавшись там, вынул маленький, но узнаваемый предмет. Коннор узнал махонькую отвёртку, с которой он недавно брал силы. Усмехнулся, а потом замер, когда понял, как им повезло в очередной раз.
   - Это машина! - крикнул Мика, вытирая под носом. - Бумбум!
   Бумбумами Мика обычно обзывал магические машины, похожие на грибы на четырёх и более ножках. Другие называли их крабами. С этими крабами Коннор часто сталкивался в пригороде, осаждённом магическими машинами. И знал, что можно отвинтить несколько деталей, а потом...
   - Мика! Дай отвёртку, я сам!
   - А ты умеешь?! - удивился тот.
   - Ещё как!
   Отвёртка была неудобной, зато былые навыки вспомнились быстро. Пока Коннор пытался демонтировать насквозь проржавевшую машину, прикинул: если машина очутилась здесь, в мёртвом лесу, значит, этот лес находится неподалёку от города Утренней Зари. Эх, жаль, что в этом лесу он не может войти в личную библиотеку и спросить, что это за место и кому принадлежит... Наконец до него дошло, что размонтировать ржавого краба невозможно. Отвёрткой. Посидев немного перед ним в раздумьях, он хмыкнул и подумал, что тогда, в осаждённом пригороде, он слишком мало использовал свои способности некроманта и некромага.
   - Мика, отойди подальше! Ненадолго!
   - А я не потеряюсь?! - жалобно отозвался мальчишка-вампир.
   - Найду!
   Шаг назад - и Мика пропал в чёрных струях воды. А Коннор заспешил. Убрав отвёртку в свой карман ("Потом отдам!"), он вдохнул, настраиваясь на некромагические силы отовсюду, а потом ткнул пальцем в один болт, в другой, тоже мгновенно рассыпавшийся ржавчиной и так же мгновенно смытый дождём, - и легко снял верхнюю крышку краба. Ещё немного некромагии - и он получил вторую, нижнюю. Обе из лёгкого металла. Немного тяжеловато будет, пока дождь по ним бьёт, но хоть какая-то защита от воды. Правда, теперь придётся держать Мику за плечо, но, судя по дежурной прослушке, следующий брат по крови где-то недалеко. Остальное решил не брать - всё заржавело и без его некромагических приёмов. Даже скопидому Мике не понадобится.
   - Держи зонтик! - крикнул он Мике, сунув ему край крышки, похожей на щит.
   Мальчишка-вампир нащупал деталь и тут же поднял над собой.
   - Я как гриб! - крикнул он.
   - Не тяжело?
   - Выдержу! Отвёртку отдай!
   - У, жмот... - пробормотал Коннор, отдав инструмент Мике и поднимая над собой свою крышку. - Готов к дороге?
   - Ага!
   Теперь, набрав сил, Коннор решился на следующее: он снова испробовал вход в личную библиотеку - глухо: затем попробовал войти в эльфийский мир, неожиданно присоединённый к нему однажды из-за Мирта, - глухо; и, наконец, сделал попытку войти в верхние небеса - в мир Хельми. Но и драконий мир не откликнулся...
   Мика как будто уловил, чем занимается его старший брат.
   - Коннор! - крикнул он. - Но ведь Хельми - сама магия! Почему и он?..
   - Остановись! - отозвался тот, заодно предполагая немного отдохнуть. А когда Мика выполнил его просьбу, он поддержал крышку над его головой и предложил: - Потрогай свой затылок! Ничего не болит?
   Мика самонадеянно не потрогал, а нажал пальцами на затылок - и охнул.
   - Это арбалеты! - объяснил Коннор. - Тупыми концами били!
   - Но почему никто из нас не почувствовал?!
   Мика имел в виду пространство. Когда что-то грозило их пятёрке, кто-то из старших ребят обязательно чувствовал эту угрозу... Коннор пожал плечами.
   - Думаю, они очень сильно закрылись заранее!
   - И всё-таки... Хельми... - уже явно про себя, потому что тихо, сказал Мика.
   Мальчишка-некромант его не услышал, но слова считал с губ.
   - Доберёмся до всех - тем мало не покажется! - повторил он однажды услышанную от мамы Селены фразу.
   Мика фразу узнал и с трудом улыбнулся. Судя по всему, он начинал замерзать, несмотря на почти непрерывное движение. Надо бы его ободрить.
   - Перед нами длинная поляна! - крикнул Коннор. - Когда мы её пройдём, выйдем к небольшому холму. Там нас ждёт кто-то из наших!
   Обещание старшего брата и в самом деле взбодрило мальчишку-вампира. Некоторое время они даже бежали, утопая ногами в болотистой почве, пока не наткнулись на несколько упавших деревьев... Пришлось повозиться, чтобы пройти их. Но настроение у обоих уже было другое - более решительное. Хотя усталость, почти невидимая дорога, неизвестность... Но впереди - кто-то из своих! А вместе они крепче!
   Они прошли то ли поляну, то ли просеку, а может - так и вообще ураган прогулялся по этому опасному месту, а потом ощутимо начали подниматься.
   - Мы идём на холм? - пожелал удостовериться Мика.
   - Да!
   Чем ближе был брат по крови, тем сильней его ощущал Коннор. Но кто из троих их ждал там? Хельми? Мирт? Колин? Внезапно Коннор нахмурился. Колин был самым скромным из братства. Обретённую в Старом городе магию он всегда тщательно блокировал. Значит, если тот, кто сейчас поневоле их ждёт в явно бедственном положении, любой, кроме мальчишки-оборотня! "Ничего, - отчаянно решил Коннор. - Ничего! Пусть я сначала найду Мирта или Хельми - мы потом легко найдём и Колина. Он дождётся! Ведь здесь, наверху, я чувствую всех троих, но в разных сторонах!"
   - Коннор, ты видишь?! - крикнул Мика. - Кто?! Кто здесь?!
   Уже издалека мальчишка-некромант заметил посреди мёртвого леса нечто, не похожее на беспорядочные ветви деревьев. Нечто с ровными краями! Нечто искусственное... Снова капище?! Какому из древних богов захотел кто-то их принести?! Каким духам природы?! Почему именно их?!
   Он тащил Мику за плечо к этому камню и с каждым шагом убеждался, что их ждёт Мирт! Вскоре до капища осталось два шага - и Коннор предупредил:
   - Стой здесь, Мика! Тут такое место, которое выпивает силы! И здесь Мирт! Сейчас я его выручу! Только не подходи к этому камню!
   - Нет, не подойду! - заверил вновь испуганный и одновременно радостный Мика.
   На этот раз Коннор не стал даже думать или от жалости терять время, изучая состояние мальчишки-эльфа, распластанного по камню: рука кверху - и в кулак втянулись некромагические силы, после чего он немедленно ударил кулаком по наручнику Мирта. Когда наручник был уничтожен в ржавчину, Коннор стащил с камня собрата и, взвалив его на плечо, отволок к стоящему рядом Мике, которому оставил оба щита.
   - Мика! Сзади тебя валяется несколько деревьев! Давай к ним!
   У этих деревьев он велел мальчишке-вампиру прикрывать Мирта от ливня, а сам быстро укрепил щиты на поваленных стволах - таким образом, чтобы получилась небольшая крыша. Вскоре все трое оказались под ними, и Коннор, растерев грудь и руки спасённому Мирту, начал вливать в него силы, в то время как Мика снова принялся за обсушивание гнилушек. Коннор мог бы и сам теперь этим заниматься, но самочувствие Мирта не позволяло пока отвлекаться на что-то другое.
   Наконец личное поле Мирта засияло бледным подобием его бывшего, а Мика сумел-таки разжечь гнилушки в небольшой костерок. И Коннор принялся приводить мальчишку-эльфа в сознание. Мика сел рядом и держал Мирта за руку. По вздрагиванию младшего братишки Коннор понял, что тот плачет. Но утешать не стал.
   Наконец, Мирт едва заметно шевельнулся.
   - Мирт, - монотонно позвал Коннор. - Возвращайся. Мы ждём тебя.
   Мальчишка-эльф разомкнул губы и попытался что-то сказать. Даже Коннор не сумел прочитать по этим губам - что именно. Потому кивнул себе и добавил ещё немного силы. Мирт полежал немного, словно прислушиваясь, а потом сумел-таки открыть глаза.
   - Что... - на этот раз довольно отчётливо выговорил он.
   - Мирт! Очнись! - закричал Мика, который его не расслышал и не увидел в темноте, даже при свете огня, движения его губ. - Нам надо найти других! Мирт!
   Ещё через секунды Коннор помог Мирту сесть.
   - Что со мной? - в полный голос спросил мальчишка-эльф. - Почему я так ослабел?
   В два голоса братья объяснили ему положение, после чего Коннор спросил:
   - Ты как? Сумеешь присоединиться к эльфийскому миру?
   - Пока лежал - пробовал! - чуть не обиженно ответил Мирт. - Это я сделал в первую очередь, как только понял, что ослабел! Ты говоришь - ощущаешь Хельми и Колина?! Где они?
   - Судя по всему, Хельми мы найдём в той точке, которая замыкает треугольник из этих капищ. А вот с Колином сложней.
   - Почему ты думаешь о капище?
   - Колин прячет магические способности. Я был на капище. И ты. Мы оба с открытой магией. Мику, с его слабыми способностями к магии, я нашёл в реке. Значит, Хельми, сама магия, на капище. И надо бы его найти первым, потому что он ближе и потому что с ним мы станем гораздо сильней - сам понимаешь. Ну что? Пришёл в себя? Держи крышку от краба - мы нашли его неподалёку.
   - А ты?
   - Я вернул себе нужные для похода силы. Сойдёт и без зонтика. Готовы?
   - Готовы! - откликнулся Мика.
   И они снова двинулись в путь.
  
   Глава пятая
  
   После краткого совещания, на котором решили выждать ещё немного, а потом ехать в пригород, в дом Агаты, и уже на месте разбираться, что произошло с братством, Джарри предложил Селене:
   - Может, дойдём до Лесной изгороди? Прогуляемся, заодно развеешься и за учениками Бернара присмотришь. Вот время до приезда братства и потянем. Не так будешь волноваться, что у них там да как.
   Колр, который выходил вслед за Бернаром, оглянулся, но ничего не сказал и ушёл. Селена помнила: Аманда хотела какой-то перестановки в их доме. Наверное, Колр и желал бы вместе с остальными дойти до изгороди и дальше, но ему пока некогда. Впрочем, домашние обещали довольно жаркие денёчки совсем скоро, так что все прогулки и экскурсии впереди.
   - Дойдём, - ответила она. - Только Стена заберу, чтобы уж всей семьёй...
   Во дворе Тёплой Норы вечернее солнце мягко и уютно легло на весеннюю зелень, своей позолотой будто отогрев её. Малышня под присмотром Асдис и Викара организованно играла на всех площадках. Счастливый визг, смех и выкрики, как ни странно, сумели успокоить Селену, которая перед выходом из гостевого кабинета попыталась снова связаться с братством и выяснила, что попытка безнадёжна... Уже не так натужно улыбаясь, она подошла к Ригану.
   - Мы к Лесной изгороди, - вполголоса сказала она мальчику-дракону, беря за руку сынишку. - Не хочешь с нами?
   - Х-хотел бы, - вздохнул тот и обиженно, но в то же время насмешливо скривился. - Трис-смегист дал такие упражнения, что у меня нога с-сейчас-с болит. А заговаривать её не хочу - не ус-слыш-шу, как с-сама перес-станет болеть. Потом, ага?
   - Ага, - согласилась Селена и повела Стена к отцу.
   - Селена! - закричала Ирма, подбегая. - Смотри, как я научилась!
   Мгновенно подлетела вся её компашка, а потом раздалась в стороны, чтобы волчишка могла показать, чему она выучилась, знакомясь со скакалкой. Когда Селена начала вспоминать игры своего мира (особенно имея в виду стремительную Ирму), она выудила из своей памяти пару игр со скакалкой. Для Ирмы - идеально. И попрыгать вволю, и напридумывать различных игр, кроме тех, что предложила Селена. Но личные игры сошли на нет, когда Селена вспомнила игру "Я знаю десять названий!". Ой, как зацепила эта игрушка Ирму! Даже резинка, которую держали на ногах, постепенно поднимая с каждым пройденным уровнем, была забыта! Нет, игра, в которой вспоминали травы, цветы, имена и другое, оказалась настолько интересной, что Ирма могла играть в неё до наступления ночи.
   Волчишка ловко пропрыгала со скакалкой придуманные фигуры, а потом с воплем: "Ой, ещё одно придумала!" унеслась в сад, сопровождаемая свитой потешно бегущих за ней детишек. Селена, хохоча, обернулась к Джарри. "Скакалку они освоили, - промелькнула мысль. - И вроде она для них безопасна. Может, предложить Мике, когда вернётся, создать обруч?" При воспоминании о Мике, а значит - и обо всём братстве - улыбка медленно сошла с лица.
   - Не думай о них, - велел семейный, сразу сообразив, в чём дело с хмурью хозяйки места. - У нас есть время для ожидания. Проведём его с пользой. Пойдём.
   И, только дойдя до Лесной Изгороди, Селена догадалась, что за маленькая заноза свербела в её сердце, пока она с улыбкой смотрела на бегущую крикливую малышню: в толпе галдящих и хихикающих младших не было Берилла.
   Он появился неожиданно у изгороди. То есть как появился... Сидел на руках старшего брата (это почти девятилетний-то мальчишка!). Александрит прислонился к изгороди со стороны леса и разговаривал с Анитрой. Кажется, он и его юная подруга отказались от прогулки к опушке именно из-за младшего братишки. Берилл так жёстко стиснул руки вокруг шеи старшего брата, что тот время от времени осторожно трогал его ладони и, улыбаясь, что-то говорил - наверное, пытался шутить, ослабляя это странное для него объятие. Александрит, как многие в Тёплой Норе, пока не знали о неожиданном исчезновении братства.
   Приветливо кивнув всем троим (Берилл тревожно оглянулся на Селену), семейные не спеша пошли к молодому лесочку.
   Селена хорошо понимала Берилла. Мальчик привык к впечатлению, что пятеро мальчишек буквально стоят вокруг него, готовые немедленно помочь в любом деле. И внезапно - пустота. Вот Берилл и жмётся к брату, то и дело сосредоточиваясь на пространственном поиске Селены, чтобы хоть её незримое присутствие ощущать. И это - несмотря на то что он сам частенько надевает блокирующий братство браслет.
   Прошли мимо "семейства" братьев недалеко, так что Селена быстро скосилась на Берилла, на его руки. Блокирующего браслета нет. Как нет его и у Вереска, который, впрочем, сейчас внимательно слушает Бернара. Селена взглянула на свой. Джарри уговорил надеть на время прогулки. Снять?.. Джарри будто услышал, взглянул на неё и покачал головой, кивнув на Стена: не надо расстраивать сынишку!.. Селена тоже покивала, соглашаясь.
   Вскоре Джарри опустил Стена на землю. Тот увидел знакомые лица: Бернар с учениками осматривал опушку молодого леса - и потянул родителей, взявших его за руки, к старшим ребятам. Джарри и Селена переглянулись с улыбкой и потом минут десять бродили следом за Бернаром и его учениками, стараясь не попадаться им на глаза. Правда, в густой траве Стен, бодро поначалу лопотавший про всё важное, что попадалось на пути, но глупые родители могли не заметить, быстро устал. Да и до этой прогулки успел во дворе набегаться с малышнёй. Только Селена собралась взять его на руки, как к ним подбежала Анитра.
   - Селена, я возьму Стена к нам с Александритом? Бериллу с ним будет спокойней.
   - Стен, пойдёшь к Анитре?
   Селена, договаривая вопрос, засмеялась: только назвала сынишку по имени, а он уже ручонки тянет к девушке-травнице!..
   - Анитра, - предупредила Селена, - до изгороди недалеко - веди за руку!
   Девушка-травница сделала лучше: она подхватила малыша за обе руки и побежала к братьям, время от времени поднимая визжащего от удовольствия Стена над землёй.
   А Селена - подняла брови, а потом недоверчиво подставила ладонь - на неё капнуло. Странно. Подняла глаза к потемневшему небу: неужели дождь? И когда только тучи успели набежать? Да ещё такие пасмурно тёмные!.. Домашние, вообще-то, на сегодня дождя не обещали. Просчитались?.. Ну, ещё думать об этом! Лучше думать о том, что сейчас можно хоть немного, пусть до дождя, но на свободе погулять с Джарри.
   Однако не успела Селена порадоваться, что теперь в кои-то веки она может побыть наедине с семейным, как от распахнутой калитки в Лесной изгороди раздался дружный и ликующий вопль - Ирма вырвалась на волю! Обомлев поначалу, Селена, хмыкнув, сообразила: волчишка - в сопровождении только двойняшек-оборотней, что значит, Ирма ушмыгнула от Викара и Асдис и огородами-садами, сопровождаемая бессменными друганами-двойняшками, пробралась к вожделенной изгороди!
   Стен сразу ожил и завертел руками, пытаясь освободиться от хватки Анитры, изумлённой нежданным нашествием малышни. Берилл немедленно задрыгал ногами, требуя от старшего брата спустить его на землю. Вздохнув, Селена пошла навстречу счастливой волчишке, чтобы строго сказать ей:
   - Ирма, только у изгороди!
   - Да я помню! - звонко отмахнулась девочка и запрыгала на месте при виде бегущего к ней Берилла. - Ага! Ага! Думал, только ты гулять здесь будешь! Мы тихонечко! - сладко запела она в ответ на грозный взгляд Александрита. - Мы только здесь, у изгороди! Со Стеном!
   Александрит вовремя отвернулся, чтобы Ирма не заметила его смешливой улыбки. Селена перехватила его взгляд на Анитру: всё, оба свободны - и теперь могут погулять под руку. Как и она, Селена - с Джарри.
   Несмотря на бандитские замашки своевольной Ирминой компании, все детишки чётко знали свои права и обязанности: хочешь нарушить привычные правила - получи в нагрузку обязанность! В данном случае, обязанностью стала забота о Стене. Облепив изгородь рядом с калиткой, Ирма со своей бандой усадила малыша на траву и принялась болтать и играть рядом с ним, постоянно вовлекая Стена в свои разговоры. Впрочем, тоже недолго: на солнышке, которое, уходя на ночной покой, подавляемое надвигающимися тучами, всё ещё мягко припекало именно с этой стороны изгороди, малыш быстро сомлел и задремал. Умненькая Ирма продолжала болтать уже вполголоса и не хохотать, а хихикать. Для волчишки, когда она нарушала правила и сбегала, куда не надо, главным было не бегать и не хулиганить, а показать: вы мне запретили, а я всё равно тут!
   Селена даже усмехнулась вольнице и совершенно спокойно пошла к Джарри, который остановился возле тропы к заводи и что-то рассматривал... Волчишка в последнее время вдруг обнаружила, что у неё не просто талант сочинять песенки, а что ей нравится сочинять колыбельные!.. Селена оглянулась и даже на секунды встала на месте, улыбаясь: Ирма уселась рядом со спящим Стеном и, насупившись, явно подбирала слова к новой колыбельной для маленького человечка, заснувшего на природе. А компашка, окружившая обоих, открыв рты, смотрели на такое чудо, как рождение новой песенки.
   Обернувшись от изгороди к лесу, Селена сначала растерялась: где Джарри? Но мелькнула среди высоких кустов опушки его светло-серая рубашка, и она заторопилась к нему. И остановилась, ничего не понимая.
   Он пятился. Шёл медленно, словно не желая оглядываться, словно играя в какую-то странную игру, в которой пятиться необходимо. Шёл осторожно, словно нащупывая ногой точку на земле, на которую надо встать. Или потому, что здешняя высокая трава, ему по пояс, мешала идти быстро, а он хотел что-то разглядеть.
   Селена хотела крикнуть, позвать его, но замерла с полуоткрытым ртом.
   Джарри вдруг будто окаменел. А секундой спустя на его правой лопатке резко расцвело тёмное пятно... Селена, ничего не понимая, пыталась разглядеть, что с ним - и не могла - на таком-то расстоянии. Но даже ни на мгновения не усомнилась, что с семейным может произойти что-то страшное. Здесь, в тёплом и уютном местечке, где Тёплая Нора постоянно устраивала пикники и экскурсии, просто абсолютно ничего плохого не могло быть!
   Но даже издали она, вздрогнув, увидела, как в центре тёмного пятна оцепеневшего на месте Джарри, резко высунулось нечто из четырёх когтей, и семейный упал лицом к лесу - и пропал в траве. И, лишь когда трава заволновалась, чётко обозначая, что Джарри тащат куда-то в чащу - возможно, к заводи, Селена завизжала от ужаса, срывая голос:
   - Джарри!!
   Показалось, на всей лужайке от изгороди до опушки внезапно исчезли все, кто там был. Такая жуткая пустота улеглась по травам и кустам... Селена бросилась к опушке - уже ничего не соображая, с новым воплем:
   - Колр!!
   Она совсем забыла, что чёрный дракон должен был заниматься собственным домом, а не гулять вместе со всеми в этот недавно тёплый и уютный вечер.
   Но от изгороди метнулась громадная тёмная туча, черней тех, что продолжали наплывать над ними, сбив её с ног прошумевшим воздухом. Упавшая Селена обернулась: у калитки стояла, сжав руки, Аманда, а над головами всех уже кружил дракон, присматриваясь к зелени, темнеющей под накрапывающим пока дождём.
   И в сердце вонзилась игла воспоминаний - когда вдруг с холма, сейчас покрытого молодым лесочком, на деревню двинулась орда магических машин. И это воспоминание побудило хозяйку места, не забыв о семейном, побеспокоиться о беззащитных жителях.
   - Собирайте детей! - закричала она отчаянно. - Уходите в деревню! Быстрей!
   Подняла глаза. Колр кошмарной ракетой мчался к лесу - в ту сторону, куда уволокли Джарри. Селена было побежала следом, но чуть не рухнула на месте: из леса вылетела чёрная сеть! Громадная, хоть и не такая мощная по объёму, как сам дракон! И странно корявая... Колр, явно не ожидавший агрессии снизу и не воспринявший эту сеть серьёзно, едва она коснулась его живота, закричал!..
   Это был страшный крик, но не существа, которое получило болезненную рану, а существа разгневанного и даже рассвирепевшего. Селена чуть не оглохла от рычания чёрного дракона. Следом раздался грохот выпущенного Колром огня. Наверное, от неожиданности чёрный дракон ответил неведомому врагу по принципу "из пушки по воробьям". Впрочем, в лесу затаились явно не безобидные воробьи.
   Дракон кружил над лесным участком, в котором исчез Джарри и из которого его попытались то ли поймать, то ли убить... Огонь, запылавший было на верхушках деревьев, быстро погас - хлынул-таки непредусмотренный ливень... Лес на той своей дальней стороне своей спускался к реке, отделявшей город от пригорода. Площадь огромная... Плачущая под безжалостно бьющим ливнем Селена подталкивала к калитке в Лесной изгороди перепуганных подростков и ошарашенного Бернара - Стен под защитой Ирмы и её банды уже стоял на территории деревни: их первыми выдворили туда Александрит с Анитрой.
   Сначала Селена, занятая горестными мыслями о пропавшем Джарри, не понимала, что её смущает в том, что дети облепили изгородь, большими глазами глядя на возвращающихся подростков и взрослых. Только войдя на территорию деревни, сообразила: здесь сухо! Дождя нет! Следовательно... Дождь магический?! Но... зачем?! Кому нужен скромный семейный хозяйки места? Или его опять пытаются убить из-за той истории с Коннором? Но тогда значит... Селена беспомощно сжала руки. Коннор... Он тоже пропал. И не один. Только это - "не один" - и заставляет верить, что сегодняшнее происшествие всё-таки не связано с тем давним делом о мальчишке-киборге. Или... связано? Где Трисмегист, чёрт бы его!.. Может, он сумеет хоть что-то объяснить?!
   Не сразу она поняла, что её лицо и руки кто-то старается вытереть от лишней влаги. Мельком увидела Аманду с шалью, но, не обращая внимания на неё, снова повернулась к лесному уголку, пропавшему за свирепо льющей с небес водой, к калитке.
   Мокрый насквозь Колр вошёл последним и тщательно закрыл калитку на засов. Испуганные дети тихонько перешёптывались, странно (трудом отметила Селена) поглядывая то на чёрного дракона, то на хозяйку места.
   - Я не понимаю... - злобно сказал Колр и оглянулся. - Не понимаю!
   Чьи-то робкие руки коснулись ладони Селены, дрожащей от холода и вселившегося в сердце ужаса. Она посмотрела - сначала бессмысленно. Потом до неё начало доходить то, о чём ей вполголоса говорит Космея:
   - Селена, там Эрно. Он полетел с кем-то ещё на заводь. На дельтапланах.
   Дошло. Не поверив ушам, уставившись на серую стену дождя, уже полностью скрывшую не только лес, но и лужайку перед изгородью, Селена выговорила:
   - Что ты сказала про Эрно?
   - Эрно? - ахнула Аманда, склонившись к Космее. - Куда он полетел?!
   - К заводи... - уже чуть не шёпотом сказала девочка-эльф.
   Желваки заходили на скулах Колра, который пытался выглядеть бесстрастным. Но развернулся и решительно зашагал к калитке. И скрылся в стене дождя.
   - Идём в Тёплую Нору, - велела, задыхаясь от холода и потрясения, Селена. - Там подождём... - И угрюмо насупилась, впервые чудовищно растерянная.
   Хотелось взять Стена - с малышом на руках успокоилась бы быстрей. Нельзя. Она мокрая и холодная - может сынишку простудить. Но Стена уже подхватили - оказывается, вместе с Бернаром гулял со старшими ребятами и Ривер. Он-то и взял на руки мальчика и тут же подошёл к Селене, мягко сказал:
   - Пойдёмте, леди Селена. Вы правы. Лучше выждать в доме.
   Селена как глянула на Стена, на его недоумевающее лицо, на его губы, выговорившие: "Папа?", и резко отвернулась.
   Пока шли деревенской улицей, она наконец в полной мере "услышала" сообщение Космеи. И снова испугалась: кто, кроме Эрно? Кто из детей взял дельтаплан и полетел к заводи?! Догнала Александрита и негромко спросила у девушки-травницы:
   - Анитра, кого нет из наших? Ведь все старшие ребята вышли за изгородь!
   Анитра считала девочек и мальчиков по комнатам - и быстро нашла пропавшую.
   - Маев нет, - удивлённо сказала она, а потом будто спохватилась: - Но она часто не ходит со всеми. Может сидеть в нашем саду. Иногда остаётся в Тёплой Норе.
   - Маев взяла дельтаплан, - громко сказала Ирма, которая шагала неподалёку и которая расслышала только имя.
   - Мы видели, - подтвердил Тармо, выглядывая из-за волчишки.
   Сердце совсем стиснуло. Селена сжимала кулаки, чтобы снова позорно не разреветься перед детьми и примолкшими взрослыми. За три дома до Тёплой Норы она внезапно решила, что Джарри и дети, Маев и Эрно, сидят в гостиной, что происшествие на опушке - всего лишь глупый розыгрыш... Машинально стянула браслет, блокирующий от братства - и снова наткнулась на пустоту. И эта пустота привела её в сознание. Уже твёрдым шагом она вошла в дом и только раз посмотрела в гостиную. Дети, кто постарше и попал под ливень, побежали по комнатам переодеться в сухое. Аманда, Бернар, Ривер и Александрит прошли в гостевой кабинет, где уже по-вечернему горел в камине огонь.
   Селена, с которой капала вода, вошла в столовую и, увидев домашнего Веткина, обомлевшего при виде хозяйки, попросила его:
   - Там, в гостевом кабинете, сидят попавшие под дождь. Посмотри, что мы можем им предложить. И позаботься о горячем чае перед ужином - для всех.
   - Дождь?! - поразился Веткин.
   Говорить вслух у Селены сил не осталось. Только кивнула. И сразу вышла, слыша за спиной зов домашнего: "Кам! Лайла! Ставьте чайник!"
   Дежурных в столовой ещё нет. Так что на какое-то время хозяйка места осталась в одиночестве. Хотя и надо бы выйти к тем, кто сидит в гостиной. Надо утешить детей, которые видели, что произошло с Джарри... Но Селена впервые чувствовала себя в такой прострации, что жутко боялась выходить к тем, кто терпеливо ждал её... Она не понимала ситуации. Не знала, с чего начинать поиски Джарри, да и... жив ли он ещё?
   Только когда её начало колотить от промозглого холода мокрой одежды, она покинула столовую и быстро прошла гостиную, чтобы дети её не успели остановить вопросом. Переодевшись, Селена почувствовала себя уже потихоньку приходящей в себя и вышла искать Стена. Нашла, как и предполагала, в комнате Вильмы. Он спокойно играл с детишками, а Вильма, встретившая хозяйку дома у порога, сразу сказала:
   - Селена, я позабочусь о Стене. Иди вниз - тебя ждут.
   Спускаясь по лестнице со второго этажа, она неожиданно удивилась взрослой интонации Вильмы. Даже нет - взрослому решению девочки. "А ты - клуша! - злобно подумала она о себе. - Даже нормально думать не можешь! Ты ведь всегда отличалась умением задавать вопросы и заставлять мужчин придумывать выходы из положения! Так что же сейчас у тебя - мозгов не осталось?! Отвыкла от опасностей? Решила, что теперь всегда будет тихо-мирно? Ты в мире магов и магии! Здесь может такая чертовщина происходить, что нужно быть начеку каждую минуту!"
   Она успела заглянуть в гостиную и в гостевой кабинет, где вызванные Камом дежурные начали носить для взрослых чашки с чаем и ставить подносы с выпечкой. Потом дежурные должны побежать в столовую и быстро приготовить то же самое для всех, пока в кухне продолжает вариться ужин... Заглянула - и машинально обернулась на стук входной двери. Кто-то из детей опоздал войти в дом?..
   И снова оцепенела.
   Первым вошёл храмовник Ильм - Белостенный. Он распахнул дверь из тамбура в гостиную, а потом шагнул в сторону, пропуская мимо себя две худенькие фигурки, одетые в незнакомые Селене одежды и укрытые вязаными пледами. Последним вошёл... Колр. Тоже кутаясь в плед. Тихонько вскрикнула вышедшая из гостевого кабинета на стук двери Аманда - бросилась сначала к одной из худеньких фигурок, обняла, потом, не отпуская Эрно (узнала Селена), бросилась к Колру - и, нисколько не стесняясь, зарыдала, схватившись за него так, словно он собирался немедленно сбежать. А Селена с вновь вспыхнувшей надеждой (эти вернулись - может, и Джарри?..) поспешила к Маев.
   - Что... что с вами случилось?
   - Мы попали под дождь, - тоненьким голосом виноватого ребёнка сказала девочка-маг. - И в нас стреляли из арбалетов.
   - Как... из арбалетов... - У Селены чуть голос не пропал, когда она с содроганием вспомнила тёмное пятно на спине Джарри, а потом высунувшиеся из пятна когти.
   - Нас не хотели убить! - заторопилась Маев и переглянулась с Эрно, который обернулся к ней. - Нам специально сломали дельтапланы, а потом мы выбрались из заводи и решили бежать вокруг изгороди к дому Белостенного, Ильма.
   - Но почему не к калитке? - изумлённо спросила Селена.
   Эрно освободился от руки матери и шагнул к ней.
   - Там, на тропе, сторожили эти, которые нас сбили, - сипло проговорил он. - Мы увидели их и побоялись идти к Лесной изгороди, но у нас были кольца для перехода защиты, поэтому мы решили обойти это место.
   - Они ввалились ко мне в дом, - сказал храмовник, - и попросили проводить их по домам. Хосте и Азалии пришлось сначала переодеть их в сухое и тёплое, а потом уж я отправился с ними к вам. По дороге встретил Колра. Ну и, благо что встретил неподалёку от дома, переодеться пришлось и ему.
   Селена тревожно и вопросительно взглянула на Колра. Тот молча покачал головой.
   Итак, Джарри пропал бесследно.
   Как и братство.
   Столпившиеся в гостиной дети молчаливо слушали, но Селена мгновенно уловила чей-то пристальный взгляд на себя. Вереск. Лицо почти равнодушное, но губы побелели от напряжения. Он слышал всё. Не начнётся ли у него неконтролируемый припадок бешенства, с которым даже братству трудно было справляться? Селена на негнущихся ногах подошла к нему среди расступившихся ребят.
   - Космея, позаботься, чтобы Вереск сегодня не оставался в одиночестве, - спокойно сказала она. - Вереск, ты меня понял?
   Он помедлил, но кивнул.
   Обращаясь ко всем, Селена напомнила:
   - Через час - ужин. Думаю, дежурные приготовят всё, как обычно, сами. Если что - обратитесь к Веткину. - Она знала, что говорит лишнее. Но надо было напомнить притихшим и таким же растерянным детям, что жизнь продолжается. И напомнить, что она, их Селена, спокойна, несмотря ни на что. - А пока допивайте свой чай и, дежурные, не забудьте принести горячий чай для Маев.
   - Мы всё сделаем, Селена, - пообещала Анитра, которая уже стояла рядом с девочкой-магом.
   Взрослые уединились в гостевом кабинете. Селена села в кресло, обычно предназначенное для двоих - для Джарри и для неё. В кресле было... пусто, необычно и неловко свободно. И она не знала, как так сесть, чтобы чувствовать себя уверенно. Подняла глаза. Никто из присутствующих (Ильм остался) не притронулся больше к своим чашкам с чаем. Разве что Колр, сидевший в обнимку с Амандой, жадно прихлёбывал горячий чай, то и дело раздражённо передёргивая плечами. Именно глядя на чёрного дракона, Селена сумела задать первый вопрос:
   - Что за сеть на вас хотели накинуть?
   - Это была не с-сеть, - хмуро ответил Колр. - Точно не с-сумею с-сказать, что это было. Но пох-хоже (он покосился на Бернара) на длинные корни.
   - То есть? - с недоумением переспросил старый эльф.
   - Я не помешаю? - тихо спросил постучавшийся заранее Трисмегист.
   - Заходите, - разрешила Селена, хотя знала, что он войдёт и без её слов.
   - Всё прос-сто, - сказал чёрный дракон. - Когда я кружил над тем мес-стом, где пропал Джарри, между деревьями взметнулись чёрные корни. Или же нечто, пох-хожее на корни рас-стений. Они пыталис-сь впитьс-ся в меня. Приш-шлось прибегнуть к огню.
   После его слов пауза тянулась бы долго, если бы Селена не решилась.
   - Джарри стоял у деревьев, как будто он что-то увидел. Он был в светлой рубашке. Стоял ко мне спиной. Нет, он двигался так, как будто пятился. И на спине сначала появилось тёмное пятно, а потом из него будто вылетели четыре когтя. - Глядя на Трисмегиста, лицо которого было бесстрастно, но в глазах шевельнулось что-то, словно встревожившее его, она добавила: - А Ильм привёл Эрно и Маев, которые летали над заводью и которым неизвестные сломали дельтапланы - расстреляли их из арбалетов. И я не знаю... Впервые не знаю, что происходит и с чего начинать поиски братства.
   Снова тяжёлая тишина. Селена вслушивалась в неё, глядя в окно, на рыжее мерцание последних солнечных отблесков, страшась даже подумать, что сейчас с пятью мальчишками... Как ни странно, первым заговорил Ильм.
   - Старинная "кошка", - задумчиво сказал он, глядя на огонь в небольшом камине. - Это было очень давно. Даже Чистильщики во время осады пригорода пользовались обычными болтами для своих арбалетов. Четыре когтя - это арбалетный болт, который не просто попадает в добычу, но удерживает её, раскрывая четыре когтя наконечника. Но эти болты давно ушли в небытие.
   - Если только не используются в ритуалах, - отстранённо заметил Ривер.
   Собравшись с духом, Селена медленно обобщила, размышляя вслух:
   - Пропало братство. Пропал Джарри. Хотели похитить Эрно и Маев. Почему - похитить? Оба уверены, что их пытались поймать, а не убить, потому разбили их дельтапланы. Вы, Бернар, заходили с детьми в чащу довольно далеко. Но на вас нападения не было. Значит, этим неизвестным нужны были именно Эрно и Маев. Почему именно они? Чем отличаются все пропавшие от других? И зачем они понадобились неизвестным?
   - Ливень с-смыл с-следы Джарри в лес-су, - мрачно сказал Колр, которому явно не понравилось упоминание Эрно. - Значит, начинать поис-ски придётс-ся с братс-ства. Мы знаем, куда они направилис-сь пос-сле уроков. Дождя там не было. Берём на вс-сякий с-случай оружие - и едем немедленно.
   И даже Аманда, прижавшаяся к своему семейному, не стала возражать.
  
   Глава шестая
  
   Кто такой эгоист - Коннор знал. Так Селена в сердцах назвала Вереска, когда отчитывала его за то, что он думает только о себе. Потом Коннор "ушёл" в личную библиотеку и в одной из тамошних более или менее современных книг узнал, что слово "эгоист" относится к социально-психологическим понятиям и обозначает существо, которое ставит себя и своё мнение выше других.
   Сейчас он шёл, то с трудом выдирая ноги из болотистой почвы, то почти вслепую шагая в нагромождении сучьев, а то и перелезая стволы павших деревьев, которые так противно проламывались там, где бесконечный дождь довёл их до гнилостного состояния. Коннор шёл, чувствуя, что и он сам пропитывается этой беспощадной водой, и размышлял, примеривая к себе значение того надменного слова, которое впервые услышал от мамы Селены.
   Наверное, он эгоист. Просто раньше этого не замечал. Ну, кроме того случая, когда дрался с одичавшими оборотнями, когда драться не надо было... С того времени, как за спиной оказались Мирт и Мика, он то и дело думает: будь он в этом лесу один, может быть, он давно бы выбрался из этого местечка. Ну... Если бы не надо было спасать братьев. Он бы пошёл за теми тремя, которые приковали его к капищу, и убил бы их. Убить легко: что - что, а некромагические силы собрать здесь можно в любом объёме, после чего послать смертоносное заклинание в спину его личным убийцам. И здесь он уверен, что имеет право бить в спину. С таким противником играют по его же правилам... А потом, когда они бы умерли, он так же легко снял бы с них информацию, где он находится и как отсюда выбраться. И выбрался бы... Но зов братской крови заставил его застрять здесь. И приходится тратить силы, выручая слабейших.
   Мимо будто прошёл Джарри и усмехнулся: "Мой старший сын так жалок и слаб, что готов свалить вину за своё положение на братьев?"
   Коннор чуть не споткнулся.
   И тут его поразила странная мысль: почему - слабейших? Про Хельми, например, этого не скажешь. А значит, он, Коннор, просто более везучий?
   ... Углубившись в странные для себя размышления, видимо навеянные монотонным бегом или шагом, Коннор не заметил, что ливень ненадолго перешёл в более спокойный дождь, но затем рванул с новой силой. Впрочем, заметить какие-либо изменения сейчас стало трудно: по инстинктивным впечатлениям, наступила глубокая ночь. Так что тьма, будто лившая, в любом случае стала непроницаемой.
   Коннор, поневоле застрявший на полпути к следующему капищу из-за решительно преградившего путь поваленного дерева, уже несколько минут разбивал кулаками и ногами его мягкий от гнили податливый ствол, когда неожиданно, а главное - почему-то сбоку услышал:
   - О-о!..
   Не сразу понял, что кричат его имя.
   Отвернувшись от наполовину разбитого ствола, он бросился назад. Про себя удивлялся, когда это ребята успели отстать. Шли-то чуть ли не в пяти-шести шагах от него. И угрюмо подумал, что теперь трудно будет найти то короткий путь, которым они следовали только что. А значит, он зря терял время и силы, стараясь пробить дерево не только необъятного обхвата, но и неимоверной длины. Хотя... Заставил себя пошевелить заледеневшими губами - прочитал заклинание "обратного пути". Может, и сработает.
   В густом ливне он здорово врезался пальцами ноги во что-то твёрдое и только зашипел от боли, как внезапно в трёх шагах от себя, слева, услышал плачущий голос Мики, явно стоявшего к нему спиной:
   - Он нас бросил! Мирт, я больше не могу идти!
   И заплакал в голос.
   Даже ливень не мог заглушить этот отчаянный плач.
   Поначалу оцепеневший, Коннор отступил на шаг, а потом закричал в холодную чёрную завесу дождя:
   - Ми-ирт! Мика-а! Где вы-ы?!
   - Коннор, мы здесь! - тоже чуть не плача, правда уже от радости, закричал Мирт. - Был такой страшный ливень, что мы немного потерялись и заблудились! Даже испугались немного! Ты, наверное, далеко ушёл!
   Самый пронизывающий магический взгляд позволил Коннору подойти к братьям поближе. Первым делом он схватился за плечо вздрагивающего Мики - и в ответ чуть не получил удар "зонтиком" из бумбума, когда мальчишка-вампир попытался чуть скособочить его.
   - Чего трясёшься, Мика?! - крикнул Коннор.
   Мика, наверное, был единственный в их команде, кто мог сказать то, что думал, напрямую, без излишних реверансов с извинениями:
   - Я замёрз и устал! - сипло выкрикнул он, продолжая вздрагивать. - Я больше не могу идти! И Мирт больше не может мне помогать, хоть он тебе и наврёт, что может! Коннор, давай посидим немного? Хоть чуть-чуть отдохнём, а?..
   По инерции мальчишка-некромант хотел ответить, что они-то вдвоём всего лишь идут за ним, прокладывающим дорогу. И застыл с полуоткрытым ртом - теперь словно рядом прошла Селена, мимоходом спросив: "Думаешь только о себе?"
   И мысленно оглянулся. Заклинание "обратного пути" сработало: он видел смутно светящиеся следы от своих ног даже сквозь струи дождя.
   - Идите за мной! - велел он.
   Мирт тут же шагнул к нему, но Мика уселся прямо в грязь и, снова разревевшись, замотал головой.
   - Нет! Не-ет!
   Коннор хмыкнул про себя и вздохнул. Наклонившись к младшему брату по крови, он прокричал:
   - Мне говорить много не хочется, Мика! Там, впереди, большое дерево! Нам с Миртом понадобится несколько минут, чтобы продолбить в нём дыру! Как недавно мы с тобой сидели! Отдохнём без дождя над головой! Слышишь?!
   - Та-ак бы сразу и сказа-ал! - заикаясь, крикнул в ответ мальчишка-вампир.
   Мирт помог ему встать. Коннор хотел отвернуться, чтобы начать возвращение к павшему стволу. Но с места Мика не сдвинулся, а торопливо принялся что-то делать с руками. Пришлось шагнуть к младшему брату и рассмотреть: Мика снимает с кистей повязки. Коннор ещё удивился: зачем? Да, раны мальчишки-вампира зажили, после того как Коннор напоил его своей кровью, но повязки могли бы и подождать. Или они мешают ему, наполненные водой? Но Мика не только снял тряпьё, но и поддёрнул его по длине - честно говоря, не слишком большой, в один узел связал кончики и протянул Коннору.
   - Держи! А я буду держаться за другой конец!
   - Зачем?!
   - Чтобы нам не потеряться! - свирепо ответил Мика.
   Его это успокоит - понял Коннор и кивнул, а потом сообразил, что в черноте ночного ливня его кивка никто не видел, и добавил:
   - Хорошо! Буду держать!
   Идти пришлось гораздо дольше, чем прошёл тот же путь Коннор: Мика постоянно спотыкался и падал, так что Мирт не выдержал и взял его на спину, замедлив этим живым грузом свой шаг. Но даже из-за спины мальчишки-эльфа Мика упрямо держал свою "верёвочку" и не собирался отпускать её. Когда добрались до ствола, в котором Коннор "прорубил" середину, Мирт усадил Мику на свой "зонтик" и помог взяться за второй - в качестве крыши. И подошёл к Коннору. Они осмотрели начатое вминание древесной гнили и договорились, каким образом создадут пещерку в этом стволе.
   Коннор работал и всё время, оглядываясь на то место, где сидел невидимый Мика, думал о том, что сегодня, точней - прямо сейчас, младший братишка всё-таки сделал реверанс: он промолчал, что, кроме того что замёрз и устал, он ещё и голоден. Выйдя из школы и собираясь в дорогу, к дому Агаты, они купили у ближайшего торговца по паре пирожков - в надежде, что вскоре будут дома и плотно поужинают. Но что эти пирожки в такой ситуации?..
   Наконец дыра в стволе была продолблена, и Мика первым юркнул в неё - под вожделенную, хоть и хлипкую крышу: все трое знали, что через некоторое время дождевая вода потечёт не только по стенкам "пещеры, но и начнёт лить с "потолка". Но что эта мелочь - по сравнению с тем, что можно посидеть в темноте без беспрестанного водяного боя по телу? С возможностью поговорить без крика?
   Мирт вдруг сообразил:
   - Я выйду поставить на "крышу наши "зонтики". Тогда вода сверху лить не будет.
   Как только он вышел, Мика, упрямо насупившись, спросил:
   - Ты злишься на меня?
   Коннор взглянул на его осунувшееся и очень уж худое в пламени магического огня лицо. Он тоже продолжал поддерживать свой огонь, расставленный по неровным "стенкам" их ненадёжного убежища: было решено если не высушиться, так хоть погреться. И ответил спокойно, стараясь усмехнуться так, чтобы младший братишка заметил:
   - Я увлёкся работой, которая меня грела. Это вы должны сердиться на меня, что мне захотелось комфорта в одиночку.
   Влез Мирт, быстро стянул рубаху и штаны и выжал их. Затем сотворил свои огни и кивнул Мике. Тот погасил свои и тоже, насколько сумел, избавился от излишней воды. Коннор, глядя на свои штаны, пожал плечами.
   - Давай-давай, - скомандовал уже Мирт. - Мы тебя в середину, между нами, посадим - ты без рубашки, так что погреем немного.
   - Крышки прямо над нами? - спросил Коннор.
   - Да. Я сделал так, чтобы вода стекала по сторонам, - объяснил мальчишка-эльф. - Сюда она всё равно просочиться, но наберётся только под ногами.
   - Тогда, может, свёрнутый сон? - предложил Коннор, устроившись меду ними и блаженно ощутив живое тепло. - На полчаса?
   - Не много? - засомневался Мирт.
   Мика, съёжившись, промолчал. Скосившись на него, Коннор покачал головой.
   - Мало. Это не просто сон. Мы должны отдохнуть, а что такое полчаса на отдых?
   - Ты чувствуешь Хельми и Колина? - тоненько спросил Мика.
   - Хельми чувствую. Он уже пустил в ход магию, чтобы выбраться с капища. Но только те запасы, которые у него есть. А этого мало. Говорил же ему, чтобы он начал серьёзно интересоваться некромагией - а он всё отмахивался, - проворчал Коннор. - Здесь столько некромагических сил можно набрать... Сейчас бы уже освободился и нас пошёл бы искать. А Колин... Он, мне кажется, очнулся и затаился. Личной магии он так и не раскрыл, но, видимо, что-то сделал с её помощью - он пропал.
   - А его не убили?! - ужаснулся Мика.
   - Мы бы почувствовали, - напомнил Коннор, и браться выдохнули. - Всё. Спим. Я сам накину на всех заклинание свёрнутого сна. У меня сил больше. Закрыли глаза!
   Он чётко проговорил заклинание, вложив в него столько сил, что братья заснули немедленно и глубоко. После чего он осторожно и с сожалением вылез из пригретого местечка между ними, подтащил Мику ближе к Мирту. А потом стоял с минуту, прикусив губу и набираясь решимости снова выйти под ливень.
   Вышел. Добрёл до самого удобного места на стволе, где можно влезть наверх и усесться. И закрыл глаза, медленно поворачивая голову то в одну сторону, то в другую.
   Да, он правильно определил: Хельми яростно пытается сломать оков на капище. Он подождёт с помощью, хотя Коннор и намеревался в первую очередь дойти до него.
   Но Колин теперь беспокоил больше.
   Пока Коннор сидел в древесной "пещерке", ожидая, когда ребята погрузятся в глубокий сон, он снова и снова проверял, что с Хельми и с Колином. И ему не понравилось в ощущаемой связи, что Колин, сначала явно сидевший на месте, внезапно переместился - и снова замер. А потом было снова перемещение - подальше от того места, где Коннор впервые его засёк. И подальше от Хельми, а значит - от братства. Если похитители так и не поняли, что мальчишка-оборотень - ко всему прочему маг, то его, как Мику, могли ранить и бросить где-то истекать кровью. Ну, предположим, что Колин очнулся и решил сам найти ребят. По следам он это сделать не сумеет - дождь смывает любой запах. Тогда куда он время от времени идёт?
   Коннор вдруг вздрогнул так сильно, что чуть не свалился со скользкого ствола.
   Неожиданная магическая вспышка Колина была такой мощной, что мальчишка-некромант ощутил собрата чуть ли не сидящим рядом!
   Но открытая магия резко вспыхнула и так же резко погасла.
   Что происходит?
   На всякий случай Коннор снова проверил Хельми. Тот всё ещё пытался освободиться. И, кажется, ему пока опасность не грозит. У него... стабильный тупик.
   А Колин... Коннор прислушался, потянувшись к той тонкой нити, которая его связывала с мальчишкой-оборотнем здесь, в этой дождливой ночи... Что делать? Он дал братьям час на сон, но... Плохо, что он не может определить, какое точное расстояние отделяет его от Колина. В следующий миг он решился-таки добежать до Колина, пока друзья спят. Всё-таки у него есть час... Съезжая со ствола, он снова дёрнулся и чуть позорно не свалился на колени - от новой вспышки магии.
   Что делает Колин?! Почему он время от времени открывает свою способность к магии? Даёт знать ему, Коннору, где его искать? Вряд ли. Если бы он показывал своё местонахождение, то оставался бы на месте. Значит, с ним что-то происходит. Но что? И не боится ли мальчишка-оборотень, что на вспышки его магии могут прийти похитители, которые, между прочим, всё ещё бродят где-то поблизости?
   Коннор больше не сомневался. Младший собрат находился чуть правее направления к Хельми. Да, туда - дольше. Но час! Может, времени и хватит. Но спящие! Что делать?! Ведь уходя на помощь Колину, Коннор оставляет спящих уязвимыми для всяческих тварей мёртвого леса. Мальчишка-некромант обернулся к дыре в ствол. Дыра издали казалась чёрной - спящие сидели, прижавшись друг к дружке и спрятавшись за стеной "пещерки". То есть обычным глазом их не разглядишь... Коннор вспомнил пригород, дом, в подвале которого прятались оборотни, которых он защитил необычным способом, и кивнул самому себе: да, он это сделает.
   И три минуты спустя бежал, скользя по слякотной земле и спотыкаясь о сучья, которые мгновенно ломались. Заклинание окутывало оставленный ствол, оставляя информацию для любого сильного мага, что этот ствол полон... трупов.
   Снова пришлось спускаться к речке. Или в обычный овраг. Разницы нет. После таких дождей (если они, конечно, здесь всегда так льют) на дне любого оврага образуются ручьи и реки. Цепляясь за обламывающиеся сучки и хлипкие тонкие стволы, Коннор то бежал, то съезжал ногами по грязи. Дальше - надо будет пройти по руслу речки довольно большое расстояние - судя по тому, как связующая с Колином нить становится то тоньше, то прочней. Зато здесь не надо было хвататься за что-то, а потому Коннор бежал далее, вооружённый не только своим стилетом, но и отвёрткой, которую он втихаря вытащил у Мики. Тоже оружие - на всякий случай.
   Новая вспышки Колиновой магии словно пронизала его мурашками по всему телу, заставив остановиться, потому что вспыхнуло очень близко. И надо выяснить, что чувствует собрат, а по эмоциям попробовать определить, чем он занимается. Первое, что уяснил прислушивающийся к пространству Коннор, Колин на этот раз стоит на месте. Но, углубляясь в чувства младшего брата по крови, Коннор, не замечая, поднимал брови: такой боевой ярости от Колина он никогда не знал!
   Вспышка!
   Как и все остальные, Коннор видел их внутренним взглядом, но то и дело слеп от их проявления. Почему-то создавалось впечатление, что мальчишка-оборотень кого-то пугает, если только не швыряет эти вспышки против грозного противника.
   Следующая вспышка застала Коннора бегущим - уже уверенно на помощь Колину, который явно от кого-то защищался. Не от здешних ли тварей?
   Мальчишка-некромант пробежал глинистый берег, взобрался на небольшой пригорок - и издалека разглядел, что происходит. Глазам поначалу не поверил!
   Внизу размытого обрыва, с трудом удерживаясь на ногах, стоял Колин, а вокруг него - точней полукругом, стремительно перемещались уродливые тени, гораздо выше его. Коннор пошёл медленней, присматриваясь к расстановке сил. Мальчишка-оборотень пока ещё держался, а значит, надо вступить в эту опасную ситуацию таким образом, чтобы избежать ненужных потерь.
   Ещё шаг - и Коннор остановился, совершенно ошеломлённый.
   Не может быть! Этого точно не может быть!
   Но уродливо сутулые фигуры одичавших оборотней трудно спутать с кем-либо ещё! Правда... У этих конкретных одичавших были ещё более неправильные пропорции тела... Коннор, сам не замечая того, машинально пошёл к ним, ошарашенно присматриваясь к громадным грудным клеткам, из-за которых одичавшие вообще не могли держать равновесия: сделав неверный шаг, они падали на колени, а то и набок. Это ладно ещё - вот головы у них были не только чудовищно увеличены, но и покрыты странными шишками и даже наростами. Что с ними? Или эта деградация, которая не коснулась одичавших оборотней времён войны с магическими машинами, здесь пошла ещё дальше - и эти превратились в настоящих монстров? Или же... Или это действует мёртвый лес?
   Но Коннор вспомнил жутковатый гриб, который покусился на его плоть, и покачал головой: гриб был под воздействием здешней магии. Неужели те, что экспериментировали с грибом, не пожалели уродов и решили превратить их в ещё более чудовищных... живых? Зачем?! С какой целью?!
   Зрение сфокусировалось после новой магической вспышки Колина. Нет, мальчишка-оборотень не встречал вспышкой старшего собрата. Он не видел его из-за дождя - Коннор знал, что Колин видеть так не умеет при всей его силе. И он не видел бы Коннора даже без дождя, слишком сосредоточенный на том, чтобы отпугивать одичавших монстров, вознамерившихся сожрать невиданную жертву.
   Пять монстров.
   Коннор дёрнулся на движение в ночной воде. Шестой приближался к пятерым. По тому же берегу, на котором стоял, спрятанный дождём мальчишка-некромант. Как шестой понял, что его здесь ждёт добыча? Или в него вложили это умение? Чтобы уничтожать тех, кого поймали?
   Коннор вытянулся в ожидании. Монстр должен проскочить мимо него в двух шагах... Шлёпнулся на грязи, когда уродство тела перетянуло одичавшего на повороте, а когда монстр сумел подняться и снова попытаться развить ту же скорость, боясь опоздать к кровавому пиршеству. Быстрые шлепки ног по грязи - шлепки, которые Коннор "видел" магическим взглядом, но не слышал. Мальчишка-некромант мягко отодвинулся в сторону - и, определив нужную секунду, вогнал стилет и отвёртку в голову монстра. Встречное движение монстра помогло сделать это не только быстро, но и сильно. Одичавший пару мгновений почти висел на руках мальчишки, вытянутых кверху (высоченный же!), а потом рухнул на землю, царапая грязь так исступленно, словно собираясь вот-вот встать.
   Выждав, Коннор присел перед ним, бьющимся в агонии, и выдернул отвёртку из глаза. Стилет-то легко выскользнул... Затем положил ладонь на подпрыгивающую бугристую от наростов и шишек голову и быстро прошептал уводящее заклинание. Едва он произнёс последнее слово, как голова одичавшего перестала дёргаться и покорно легла в ту же грязь. Душа монстра освободилась от своей жуткой оболочки...
   Глядя, как Колин продолжает время от времени пугать монстров вспышкой, Коннор подержал с минуту оружие под дождём, смывая кровь монстра. А потом набрал на колющую часть стилета и отвёртки некромагической силы и попробовал на расстоянии убить самого большого. Не получилось. Монстр заметил лишь, что он слишком неустойчиво стоит на лапах, то и дело сваливаясь. Судя по всему, некромагический заряд не действовал на тех, кто был создан при помощи некромагии. Тратить же живую магию на убийство одичавших Коннор не собирался. Она нужна для братства.
   Он пожал плечами. Придётся драться.
   И здесь помогло единственное - он уже знал по первому монстру, что они тоже не видят в ночной ливне. Колин-то их освещает своими вспышками. А это значит, у Коннора - очень даже роскошная фора. Он может прятаться за дождём и смертоносной тенью мелькать среди одичавших и убивать их. Мельком он спросил: "Тебе их не жаль? Ведь, выйдя из мёртвого леса, они могли бы вернуть себе прежнюю форму! Нет, не жаль. Внутренняя некромагия не даст им вернуться. А потому..." Он быстро пошёл к мелькающим вокруг Колина теням.
   Одного он убил лезвием стилета в затылок - и пришлось повозиться, оттаскивая тяжеленное тело монстра в сторону, чтобы остальные четверо не нашли его раньше времени и не насторожились.
   Вспышка!.. Один из одичавших слишком близко подобрался к Колину. Отшатнулся от резкого сияния, стремительно схлопнувшегося, и грохнулся на спину. Коннор поднял брови: упавший монстр заверещал! Почему? В следующие мгновения ему наглядно объяснили - почему. Эти монстры, ещё уродливей тех привычных, которых он видел раньше, оставили себе прежние привычки - или развили их дальше, но четверо немедленно накинулись на упавшего. Присмотревшись, Коннор сообразил: одичавший упал на спину и, кажется, сломал её из-за уродливого строения.
   Наверное, Колин попытался сразу уйти подальше - кажется, именно эти его перемещения и видел Коннор, когда "вглядывался" в собрата, чтобы понять, что с ним происходит. Но один из монстров оторвался от кровожадного пожирания сородича и с земли, не вставая, бросился на него. Мальчишка-оборотень только и сумел отойти на пару-тройку шагов. Коннор даже головой покачал: следовательно, Колин не только пугает? Следовательно, своими вспышками он успел избавиться, как минимум, от трёх монстров? Ничего себе - скромный Колин! Впрочем, на уроках Колра мальчишка-оборотень тоже не дремал.
   Коннору повезло только в одном: одичавшие отличались жуткой неуклюжестью. Он-то хотел обойти их, пока Колин не бросил ещё одну вспышку. Но один из монстров даже в положении на четвереньках оказался неповоротливым: пытаясь повернуться удобней, он поскользнулся на грязи - и его мосластая ножища ударила по ногам мальчишки-некроманта. Через минуту Коннор вертелся как уж на сковородке в куче одичавших, яростно бросаясь на любую конечность монстров, чтобы нанести хотя бы лёгкую рану. Оружие-то купалось в некромагической энергии...
   Вспышка ударила по глазам - и Коннор чуть не выругался.
   "Не надо, Колин! Не надо сейчас! Беги отсюда, пока одичавшие заняты мной! Я-то справлюсь! Беги, Колин! Беги!"
   Вскоре сумасшедшая драка превратилась в нечто бесконечное и кошмарное, в которое его затаптывали, наступали на него, роняли и вбивали в грязь, а он снова, как в жутком сне, поднимался на ноги и снова бил своим смешным, почти игрушечным оружием. Пару раз Коннор чувствовал, что то ли когти, то ли клыки рванули его плечо, потом - ногу, причём ту же, с которой успел содрать клок кожи ненормальный гриб... Внезапно он ощутил, как нечто неожиданное летит на него сверху и... Оказалось - не на него, а сбоку. Нечто ударило одичавшего, который уселся было на нём, и сбило в сторону. Коннор, опираясь руками в землю, сел с опорой на бедро и без промедления воткнул стилет в голову чудовища, ворочавшегося, не в силах подняться. И вдруг осознал, что перед ним сдыхает последний одичавший. А появившийся рядом Колин протянул руку:
   - Вставай.
   - Щас...
   Задыхаясь от усталости, Коннор с трудом сел на колени и вновь положил ладонь на подрагивающую голову одичавшего. Душа отлетела... А мальчишка-некромант клял про себя дождь, не дававший нормально продышаться...
   - Чем ты его?..
   - Пнём. Тут, недалеко, несколько выворотней есть. Пока ты их отвлекал, я схватил один. Ну и... Помочь встать?
   - Сам... - устало пробормотал мальчишка-некромант, а встав, усмехнулся: - Теперь понятно, в кого у нас Ирма такая сообразительная...
   - Ирма... - беззвучно прошептал Колин, сморщившись. - Коннор, а где все?
   - Чуть наверху спят Мирт и Мика. Когда они проснутся, надо идти к Хельми - выручать его. Расскажи, что тут было.
   - А я откуда знаю, - проворчал Колин, поспевая за старшим собратом. - Пришёл в себя, а ноги спутаны верёвкой. Одежду жалко было, а то бы, перекинувшись, сразу освободился. Только верёвку смотал, а тут эти появились. Не пойму, как они здесь... Вода везде такая, что не почуешь ничего, а они...
   - При чём тут - почуешь? - рассеянно возразил Коннор, благо Колин шагал наравне с ним. - Это же одичавшие. У них обоняние не работает. Забыл? Скольких ты убил?
   - Это не я... - уже пробурчал мальчишка-оборотень. - Снимаешь на секунду магический блок - они скользят и падают. Если который сразу не поднимался, эти накидывались на него. Ну троих.
   - Ты верёвку с собой захватил? Которой тебя вязали?
   - Конечно!
   - Мика будет доволен, - вздохнул Коннор, отмечая, что мальчишка-оборотень не задаёт лишних вопросов, видимо надеясь уже в компании во всём разобраться. Впрочем, это же Колин. Он всегда помалкивает, пока не разберётся в ситуации. - Колин, что у тебя есть, кроме этой верёвки?
   Мальчишка-оборотень только руками развёл.
   Коннор довёл его до дерева, временно приютившего их, и велел устроить себе свёрнутый сон на пятнадцать минут. Что проделал и сам. Сил-то от некромагии он набирает много. Но чисто физически отдохнуть тоже надо. Мало ли что ждёт их по дороге к Хельми. Отвёртку он заблаговременно снова подсунул Мике. Ещё не хватало расстроить мальчишку-вампира, который за эту отвёртку цепляется, как за последнюю надежду. Засыпая, Коннор потрогал раненое плечо и подвигал дважды травмированной ногой. Ничего, доберутся до Хельми, он попросит Мирта исцелить собственные раны, насколько тот сумеет это сделать здесь, в мёртвом лесу. Пока же он только остановил кровь и сумел добавить силу в обезболивающее заклинание.
   Потом. Всё потом. Надо уснуть на эти короткие пятнадцать минут и хоть немного расслабиться, чтобы тело отдохнуло...
  Обновление

  
   Глава седьмая
  
   В вечернюю (с переходом в ночную) экспедицию мужчины ехали на двух машинах. Одну, из Тёплой Норы, повёл Корунд, рядом с которым сел Белостенный Ильм. Селена не понимала, почему поехал "сиротинушка" Корунд, но очень хорошо понимала Ильма, представителя ордена Белой Стены, мага, чья специализация - магическая защита. Чёрный дракон - удивилась Селена - сел в салон машины. С ним просился ехать, как ни странно, Александрит, но Селена напрочь отказала молодому вампиру, боясь, что не сумеет объяснить его младшему брату, куда на ночь глядя уезжает старший - исчезая вдобавок к той пустоте, которую Берилл испытывал сейчас.
   В кабину второй машины сели Ривер и Тибр. Мужчина-оборотень зашёл после в Тёплую Нору узнать у Джарри, что они делают завтра в теплице, которую переустраивали, готовя к лету. Услышав о страшных происшествиях, он решительно сказал, что тоже поедет в пригород со всеми. Если эти все не будут возражать против оборотня в их компании. Колр, который в этой экспедиции с молчаливого согласия остальных оказался старшим, просто передал ему одно из ружей, которые для мужчин принесла из личного кабинета Селена. А Ривер спокойно предложил Тибру сесть в кабину. Вилмор кусал губы, но он, так и не оправившийся с того страшного дня, как его покусали машинные "ласки", хоть и выглядел достаточно здоровым, так и не сумел восстановиться полностью И сам понимал, что мог стать обузой в поездке.
   Аманда сбегала к себе и принесла для путников плащи и накидки: за пределами деревни со стороны Лесной изгороди продолжался такой ливень, что превратил недавно солнечный вечер, который ещё долго должен был теплиться мягким уходящим светом, в глухую ночь. Впереди, за Пригородной изгородью, продолжала светлеть привычная глазу картина почти летнего вечера. Но сегодня никто не мог поручиться, что ненормальный ливень не перейдёт вскоре с леса на равнины.
   Перед выездом Колр обошёл машины и, судя по тому, что видела Селена, наложил на обе мощнейшее заклинание защиты. Перед тем как сесть в машину, чёрный дракон оглянулся попрощаться с Амандой, но последний взгляд задержал на Селене. Она ещё угрюмо подумала, не оттого ли это, что она закричала о помощи, в первую очередь взывая именно к нему, когда ранили Джарри...
   Открыли калитку - и машины въехали на луговину, а затем проследовали к мосту через речку. Всё так привычно... Аманда догнала Селену, которая, закрыв калитку, пошла было к Тёплой Норе, и схватила её за руку.
   - Они... вернутся?!
   - Колра не тронули. Он вернётся, - уверенно сказала Селена и сама сжала руку белокурой семейной чёрного дракона. Сердце болезненно сжалось: Джарри не вернулся...
   - Эрно ещё у вас, - взволнованно напомнила Аманда. - И Люция... Можно, мы посидим в Тёплой Норе? Немного!..
   - Конечно! - с радушием, которого не чувствовала, сказала Селена. - Как раньше было, помнишь?
   Аманда мелко закивала, а хозяйка места вдруг подумала: "Как быстро она привыкла к защите... Как быстро отвыкла быть беженкой, которая умело обращалась с оружием, отбиваясь от машин и одичавших оборотней..."
   В Тёплой Норе они обнаружили не только Эрно и Люцию. Пока провожали мужчин, сюда же прибежали Хоста и Азалия. Сложа руки женщины-эльфы в гостиной не сидели - сразу принялись за привычное общение с детьми, вовлекая их, растерянных (все знали об исчезновении Джарри, но пока не связывали его пропажу с пропажей братства), в беседы и домашние игры. Впрочем, не все дети были растеряны. Старшие ученики Колра выглядели насторожёнными и явно готовыми к драке... Никем пока не замеченная, Селена смотрела на них с порога гостиной и прикусывала губу, думая: "Может, я и правда, зря волнуюсь? Братство - это не только сильные, но и сообразительные ребята".
   Стукнула дверь. Аманда, оглянувшись на застывшую хозяйку места, быстро прошла в гостиную. Селена видела, как она в первую очередь осмотрелась в поисках Эрно, потом - Люции. И поспешила к драконишке, которая сидела перед красочным, ярким альбомом, чьи страницы ей переворачивала Айна. Люции книги и любые другие печатные издания не доверяли: девочка-дракончик могла, озлившись на что-то увиденное, порвать страницу выскочившим когтем.
   В гостиной мягко и по-вечернему уютно горели свечи - старшие ребята постарались. Правда, сегодня комфорт плохо чувствовался... Понаблюдав за присутствующими, Селена поняла, что надо бы детей отвлечь хоть чем-то. Все зажаты и ощутимо нервничают. Ночью их состояние грозит плохими снами с кошмарами из прошлого. Следовательно, придётся поступиться некоторыми правилами Тёплой Норы, пусть старшие ребята и поймут, чего ради это будет сделано.
   Но для начала она отыскала взглядом Стена. Сынишка ползал вместе с Фаркасом, обернувшимся в человека, в небольшом манеже с игрушками для самых маленьких. Манеж устроил Джарри, когда Селена как-то рассказала об этой необычной мебели для самых маленьких. А потом выяснилось, что он пригодился не только для двоих, но и для волчат Тибра, когда Каисе некогда было ухаживать за ними, и тогда он приносил своих двойняшек в Тёплую Нору. Сейчас за самыми маленькими, за Фаркасом и Стеном, как обычно следила Ринд, одновременно и вполголоса болтая с Вилмором, которому всегда нравилось сидеть в уголке для самых маленьких. Его внимательно слушал, как ни странно, Риган, слегка приоткрыв рот на рассказ мужчины-оборотня.
   Стен активно болтал о чём-то с Фаркасом. Судя по всему, эти двое понимали друг друга, потому что оба то и дело фыркали и лопотали одновременно... Селена, глядя на сынишку, сумела успокоиться и заставила себя улыбнуться. Так, внешне спокойная, она прошла гостиную под вопросительными взглядами ребят и взрослых, после чего перешагнула порог столовой. Как и ожидала, домашние хлопотали над завтрашними завтраками и обедами. Веткин поднял глаза на хозяйку.
   - Веткин, помнится, мы хотели на завтрашний полдник выпечку с киселём, - негромко сказала Селена. - Тесто готово?
   - Поставили подходить, - закивал домашний.
   - Получится - нет испечь что-то прямо сейчас? До сна ещё пара часов. Мне бы хотелось немного угостить ребят сладким. Сам понимаешь - зачем.
   Домашний, сам к своим вычислениям настроенный скептический, что выразилось в бровках домиком, начал соображать. Но Рыжий, сидевший рядом, подтолкнул его локтем и кивнул на верхние полки кухонного стеллажа, заботливо прикрытые занавеской.
   - Кисель сейчас сварим, - поспешно пообещал Веткин, - а к нему будут лепёшки с позавчерашнего полдника. Их пекли на щедром масле, а потому до сих пор не чёрствые, ломкие на зуб.
   - Спасибо, Веткин.
   Селена собралась было уйти, но остановилась. А вот это - против привычных правил! Кам, отвернувшись к окну, старательно драил большую кастрюлю. Не просто старательно, а с каким-то остервенением, словно всерьёз собираясь протереть в ней дыру. Сидевшая на печке Лайла с интересом следила за подростком-троллем, машинально поглаживая кошку Тиграшу - с одной стороны, Пирата - с другой, приткнувшихся к ней для тепла. Собаку, небось, Кам и подсадил к девочке-троллю.
   - Кам, я думала - ты в мастерской Мики, - удивилась Селена.
   Домашние покосились на своего помощника, вздохнули, но ничего не сказали. Тем более Рыжий сразу полез за горшочком с сухим киселём.
   Кажется, Кам посчитал невежливым не ответить на прямое к нему обращение - тем более хозяйки места. Он обернулся и обиженно сказал:
   - Там пусто. И темно, хозяйка. - И, глянув на Веткина, хмуро добавил: - Сейчас воду поставлю для киселя. Потом лепёшки достану.
   - И тыквенное варенье к ним, - поспешно напомнил Веткин. - Горшок с начатым - в подвале. Леди Селена, дежурных пришлёте?
   - Пришлю, - заверила Селена, у которой отошло от сердца, пока вынужденно занималась нежданными делами по хозяйству.
   Ворчание Кама она понимала: в мастерской без ребят и правда скучно, даже в выделенном для него и полюбившемся гончарном уголке. Одно дело - когда вдохновение вдруг приходило к троллю по ночам. Другое, когда было интересно посидеть-поработать в компании интересных ему существ, чувствуя себя при этом частью чуть ли не привилегированного общества...
   Прежде чем обратиться к дежурным, Селена быстро прошла гостиную и свернула на свою веранду. Закрывшись, она сняла браслет. Пустота. Потом, помешкав (страшно же, если не откликнется!), позвала: "Джарри!" Слушала долго. Но привычного отклика семейного не дождалась. Опустив голову, постояла немного и вышла.
   Вернувшись в гостиную, она обошла сегодняшних дежурных, извинившись перед каждым, что просит их поработать больше обычного. Но дежурные так явно обрадовались, что можно заняться чем-то, что не даёт безнадёжно думать о сегодняшнем происшествии возле Лесной изгороди, что она сама выдохнула и больше не чувствовала вины перед ними.
   В основном активно в гостиной играла малышня, а старшие либо вполголоса и неохотно болтали, либо прислушивались к младшим. Селена заметила, что Александрит сидел на одном из диванчиков, а Берилл - у него на коленях, прислонившись к нему.
   С беспокойством отыскав взглядом Ирму, Селена почувствовала облегчение: о братстве пока никто не знал, а поведение мальчика-вампира, так же как нервозность Вереска, традиционно сидевшего на отшибе от остальных, никто не связывал с отсутствием ребят. Так что волчишка сейчас стояла перед напольным зеркалом и под смешки и оханье старших девочек пыталась сама расчесаться. Выходило это дело у волчишки ужасающе: она то рвала свои крепко прихваченные в кулачок космы, выдирая из них клочья, то повизгивала, нечаянно слишком сильно дёрнув от кожи. На зеркальной полочке громоздилась куча мелочи в виде заколок-"бусиков", а также резинки с вязаными кружевами - Селена, глядя на Ирму, как-то раз вспомнила, что в своём мире вязала пару раз такие резинки для волос, а девочки загорелись и столько навязали, что взрослые Тёплой Норы включили эти резинки в перечень товаров для мелких лавок. Ничего, и этот вид украшений в городе расходился довольно быстро.
   Селена шагнула было к Ирме помочь с волосами - после очередного горестного всхлипывания, но не успела. С диванчика поднялась Космея и бросилась к волчишке на помощь. Скоро Ирма сидела на пуфике перед тем же зеркалом и тихонько жаловалась на расчёску и на слишком своевольные волосы... И только минуту спустя Селена заметила: Гарден сидел сбоку от Ирмы и, кажется, пытался нарисовать её, а Оливия заглядывала в его альбом и улыбалась. На время лишённый подруги, Мускари засел за Гарденом и тихо посмеивался не то над рисунком, не то над неожиданной моделью.
   Хоста, которая занималась малышами, приблизилась к Селене и неловко сказала:
   - Мы хотим эту ночь переночевать у вас. Мужчины уехали, а без них дом слишком огромен и пуст. Ты разрешишь нам?
   - Если вы не возражаете против бывшей бельевой, - улыбнулась Селена. - Там с некоторых пор стоят две кровати, так что...
   - Что ты! Конечно, нет, - с облегчением вздохнула Хоста и вернулась к малышам.
   Селена заметила, что Азалия наблюдала за матерью, пока та разговаривала с хозяйкой дома, и тревожно подняла брови, явно спрашивая мать о чём-то. Кажется, ответ Хосты (та была спиной к Селене) успокоил девушку, и она снова вступила в беседу со старшими девочками... Странное движение чуть в стороне - Селена пригляделась: Аманда обернулась к Хосте и некоторое время смотрела на неё. Потом перевела взгляд на её дочь... Опустив глаза, Селена, после увиденного настроенная на горьковато-насмешливый лад, стала ждать, когда к ней подойдёт и жена чёрного дракона. Но та сидела, не решаясь встать и усиленно занимаясь дочерью, отчего Люция постоянно фыркала и даже шипела на неё: без догляда матери игралось так хорошо!
   Через полчаса дежурные позвали всех в столовую, на внезапный, но желанный для многих пир. Селена сначала вообще хотела, чтобы они обнесли присутствующих киселём и лепёшками, но вспомнила, что не все умеют аккуратно обращаться с едой, и пожалела завтрашних дежурных, которым здесь, в гостиной, убираться. Улыбаясь всем, кто на неё ни посмотрел, она взяла Стена на руки и присела за "взрослым" столом. Пустых стульев возле этого стола несколько, но тот, что рядом с ней... Она боялась даже глядеть на него, как мысленно злилась на себя же, что могла бы сесть и за другой стол - вообще к кому-то из детей. Хотя... Какое там сесть куда-то, когда в Тёплой Норе есть ещё взрослые, которые ждут от неё помощи.
   Пока Стен прожёвывал намазанный тыквенным вареньем кусочек лепёшки, Селена не выдержала и опустила руки под столешницу, чтобы незаметно снять браслет. Пустая тишина. Звать семейного не стала. Не из суеверия. Из нежелания услышать ту же тишину.
   Первой к ней присоединилась Аманда. Пока Хоста и Азалия помогали подопечным рассесться, она улыбнулась Стену, а потом посмотрела на столовую и, не глядя на Селену, неуверенно спросила:
   - Хоста и Азалия на ночь остаются здесь?
   - Да, Хоста попросилась. - Селена продолжать не стала, сообразив, о чём хочет попросить Аманда.
   - Селена, можно останемся и мы? Если что - я могу переночевать в гостевом кабинете, и даже Люция в тамошнем кресле уместится. А Эрно...
   - Эрно разместим у мальчишек-рыболовов, - спокойно перебила Селена. - Люция будет, как обычно, у Вильмы в "яслях". Тебя, если не возражаешь против общества Хосты и Азалии, устроим в бывшей бельевой. Мальчишки поставят там кушетку для тебя.
   - Мы же только до приезда Колра, - всё ещё извиняющимся тоном продолжала Аманда, уже с надеждой вглядываясь в глаза хозяйки дома. - А как он приедет... Мы ведь только подождать...
   Спасла от тягостного упрашивания Хоста. Она первой разобралась с малышнёй и немедленно подошла к "взрослому" столу. Аманда замолчала. А Селена, с трудом удерживаясь от горечи на кривящихся губах, подумала: "Ты-то чего волнуешься? Тебе лишь выждать своего семейного, который уехал в большой компании сильных и умных мужчин. А мне - ждать ли? И... чего ждать?"
   - Дети рады, - без особой на то нужды заметила Хоста, беря свою чашку и приветливо кивая Вилмору, который только что вошёл, ведомый за руку Ринд, и с недоумением оглядывался на нежданный перекус.
   Мужчина-оборотень обрадовался (эльфов он до сих пор побаивался) и тут же подошёл к столу сам. В очередной раз поздоровался с женщинами и скромно притулился на своём стуле, привычно отодвинутом "в тень". Лепёшки ел с удовольствием, макая их в варенье, разлитое в маленькие чашки, и постоянно взглядывал на стол старших девочек. Вскоре подошёл Александрит, оставивший младшего брата в компании Вильмы и её "ясельников". Он кивнул Вилмору и сел так, чтобы и перед ними стол старших девочек был как на ладони.
   Именно благодаря молодым мужчинам, Селена заметила, что столы этим вечером заняты не совсем привычно. Стол братства, вообще-то ожидался пустым. И хорошо, что он стоял привычно плотно к стене, будучи ближним к столу "взрослых". Но сейчас он пустым не был. Несколько удивлённая, Селена даже скосилась на Аманду, видит ли она, что её сын, склонившись над столом, принадлежащим братству, негромко разговаривает о чём-то с Маев? Наверное, обсуждает недавнюю попытку их похищения?.. И Маев придвинулась к нему, чего раньше никогда не было, когда она беседовала с мальчиками.
   Дежурные, разнеся чашки с киселём и тарелки с лепёшками и вареньем, хотели было присесть за свои столы. Но к одному из них, к Моди, подошла Лада и что-то сказала, невольным жестом указывая на гостиную. Кто-то там остался, кто не захотел сидеть вместе с остальными? Селена с некоторым удивлением обвела столовую взглядом. Вроде все на месте. Но дежурные, выслушав Ладу, улыбнулись и снова убежали в кухню, а потом, нагруженные подносами, выскочили в гостиную.
   Ничего не понимающая Селена встала и, передав засыпающего Стена Аманде, сидевшей рядом, вышла следом. Благодаря дежурным, сразу увидела, что на самом угловом диванчике сидела Каиса, возле которой стояла большая корзина с волчатами Тибра, ближе к ногам она поставила корзинку поменьше - с клубками шерсти, из которых она что-то быстро вязала на спицах.
   При виде хозяйки дома Каиса поспешно встала, отложив вязанье, и чуть не умоляюще попросила:
   - Селена, можно я здесь переночую? Я никому не помешаю! Я же знаю, что здесь, в гостиной, по ночам никого нет! Пожалуйста, пусти меня!
   Говорила она быстро, тихонько - посматривая на корзину с волчатами.
   Чуть не смеясь от ситуации, Селена всё же спросила волчицу, хотя знала ответ:
   - Но... почему? Тибр вот-вот приедет!
   - Без него дом пуст и огромен, - вздохнула Каиса и жалко улыбнулась, кинув взгляд на столик рядом, на котором красовался небольшой поднос: - Я не хотела лепёшек, не просила - твои дежурные решили сами угостить меня.
   - Уж чем - чем, а этим я тебя точно попрекать не буду, - покачала головой Селена и добавила: - Спать будешь у девочек-волчишек. Кровати там нет, но у них есть диван.
   Каиса подбежала к Селене и сжала ей руки, не зная, как выразить благодарность.
   - Сиди пока здесь, вяжи, - предложила хозяйка дома. - Но, если не боишься, можешь посидеть и с нами, в столовой. Там из мужчин только Вилмор и Александрит - тебе будет не так страшно.
   Каиса замотала головой.
   - Нет, посижу здесь. Детки прибегут - поболтают со мной, и им интересно, и мне не так ужасно... Как дома сейчас.
   И вернулась к креслу. А Селена вдруг сообразила, что дежурные убежали не с одним подносом. И до сих пор не вернулись. Примерно предполагая, где они, хозяйка дома вышла в тамбур и открыла дверь гостевого кабинета. Бернара она предполагала увидеть. Но Трисмегист заставил её поднять брови. Как и старый маг Рун и команды Сири. Все трое неспешно беседовали и вкушали (по-другому выразиться Селена не могла, глядя на них) вечерний перекус.
   - Добрый вечер! - приветствовала она старых эльфов, оглянувшихся на неё.
   - Добрый вечер, леди Селена, - ответил Бернар за всех и тут же сказал, объясняя своё и коллег присутствие: - Мы решили дождаться мужчин из экспедиции. Неизвестно, но возможно, им понадобится помощь.
   Бернар всегда наготове, с неизменной котомкой, полной снадобий, сидел в гостиной, а потом и в гостевом кабинете, если кто-то из Тёплой Норы уезжал в ночь. Селена сообразила, что и сейчас он шёл в Тёплую Нору, объяснив своё вечернее отсутствие старому магу Руну, ну а по дороге оба встретили Трисмегиста, и тот решил составить им компанию. Мысленно пожав плечами: Бернар прав, и она не собирается гонять по домам добровольных помощников, она сказала:
   - Если захочется ещё лепёшек или киселя, скажите. Я подойду ещё раз чуть позже.
   Все трое вразнобой поблагодарили хозяйку дома.
   Не успела она закрыть за собой дверь кабинета, как все трое принялись за прерванную беседу. Уловив обрывок, Селена догадалась, что они говорят о прошлом Города Светлой Зари, о его истории. Тоже было заинтересовалась: вспоминали какие-то увлекательные легенды, связанные с городом.
   Но дверь уже закрыта. В столовой ждут отлучившуюся хозяйку. Насмешливо и грустно вздохнув: у хозяйки такого дома больше обязанностей, чем прав, - Селена вернулась к детям и взрослым.
   За "взрослым" столом шла общая беседа: едоки вспоминали некоторые события прошлого, так что Селена спокойно села на своё место и забрала спящего Стена из рук Аманды. Окинула взглядом столовую, тревожно задумалась, стоит ли снова попробовать прослушать братство - или не стоит? Бросила взгляд на Вереска, на его руку: блокирующего браслета на ней нет. Если были бы какие-то новости, Вереск немедленно бы сообщил ей. Значит... Глухо. То есть пусто. Да и... Александрит пересел к Анитре, а с ним рядом жмётся младший брат, который тоже часто смотрит на пустую, без блокирующего браслета, руку и ёжится, чувствуя ту же пустоту.
   Покачивая заснувшего сынишку, Селена тянула из чашки кисель, не ощущая его вкуса, когда к ней подошёл Александрит и смущённо сказал:
   - Леди Селена, я хотел бы попросить вас... - И замялся.
   - Если только в вашу бывшую комнату, - пожала плечами Селена, которая сразу сообразила, о чём хочет попросить молодой вампир. - Эта комната напротив "яслей" Вильмы. Если что, Берилл выйдет к вам. Или вы хотите, чтобы он спал рядом с вами?
   - Наверное, второе - лучше. - Александрит проследил, как вставшая Аманда подошла к Люции, чтобы помочь ей спрыгнуть со стула (Вильма, снимавшая со стульев других "ясельников", благодарно кивнула ей), и сел на освободившееся место, чуть склонившись к Селене, чтобы разговаривать вполголоса. - Что случилось? Почему он не надевает браслет? Леди Селена, сначала я думал - на него произвело тягостное впечатление... - Он запнулся, виновато глядя на неё. - Но он постоянно прислушивается к чему-то. Что мне надо знать, чтобы успокоить Берилла?
   - Надеюсь, что вы промолчите. - Эти слова, вообще-то, она могла бы и опустить: молодой вампир многое держал при себе. - Братство пропало.
   - Это я знаю, - с недоумением сказал Александрит.
   - Оно пропало... - Селена чуть было не использовала выражение своего мира: "пропало с радаров", но вовремя остановилась. - Вы знаете, что браслет Берилла блокирует от ребят, чтобы не докучать им. Но сейчас и Берилл, и я - мы оба чувствуем пустоту, когда настраиваемся на братство. Ребята пропали так, словно их... не существует в природе. Как будто... - У неё снова чуть не вырвалось: "Они все умерли". Снова заставила себя оборвать фразу и успокоиться. - Как будто... браслеты не настроены на них. Берилл чувствует пустоту. Она его пугает. Поэтому он сегодня постоянно возле вас.
   Александрит заглянул в её глаза так глубоко, словно попытался понять, насколько серьёзно она это говорит. И под этим вопрошающим взглядом она поняла, что не может скрыть горестные складки вокруг рта. Специально взглянула на стол Вильмы с последними "ясельниками", которых выпроваживал из столовой Моди. Заставила себя улыбнуться, ещё и взглянув на безмятежно спящего Стена: полгода назад Джарри сделал для сынишки браслет, блокирующий от слишком сильных эмоций матери. Помогло. Немного расслабиться получилось.
   Молодой вампир выпрямился на стуле и посмотрел на Берилла, которого Ирма напористым бульдозером тащила в гостиную обязательно что-то посмотреть.
   - Ирма не знает?
   Селена покачала головой.
   - Нет, и лучше бы не знала до тех пор, пока не прояснится ситуация. Знает Вереск, но Космея пообещала быть рядом с братом.
   - Я пригляжу за братишкой, - пообещал Александрит и добавил: - Надеюсь, с ребятами и Джарри... всё обойдётся.
   - Спасибо, - прошептала Селена.
   Они замолчали, смотря, как дети выходят из столовой, а потом молодой вампир оглянулся на хозяйку дома и, кивнув, поднялся выйти.
   Селена покачивала Стена, размышляя, где ей сегодня лучше устроиться. Мысль о том, что она будет в личном кабинете без своего семейного, ужасала. Вспомнив Каису, хмыкнула. Волчице будет приятно, если хозяйка дома составит ей компанию. А пока...
   Она быстро встала, уложила спящего Стена на кушетку и сноровисто принялась помогать дежурным и Лайле убирать посуду и протирать столы. Когда вернулась к сыну, обнаружила рядом с ним Ригана. Мальчик-дракон сидел с закрытыми глазами, привалившись к стене и поддерживая одной рукой ребёнка, будто опасаясь, что малыш свалится с широкой кушетки. Селена невольно улыбнулась и подняла Ригана, прислонив его к себе, после чего взяла другой рукой Стена и так вышла из столовой. С ними она поднялась на второй этаж, где передала спящего мальчика-дракона Вильме, а потом спустилась к себе, чтобы умыть сынишку перед сном и переодеть в тёплую пижамку. Постояла, посмотрела на корзину, которую раньше использовала для переноски Стена, а теперь хранила в неё сменную одежду для ребёнка. Нет, в корзину Стенька не поместится.
   Она закутала его в вязаный джемпер Джарри и вынесла в гостиную. Здесь одиноко сидела лишь Каиса, которая время от времени поглядывала на свою корзину со спящими волчатами и которая заметно обрадовалась, поняв, что хозяйка дома собирается провести ночь рядом с ней. Волчица даже из вежливости не стала уговаривать Селену уйти спать. Каиса продолжила вязание при свечах, и Селена видела, как она с облегчением улыбается, глядя на мелькающие спицы.
   Придвинув два больших кресла ближе друг к другу, Селена в одно положила вязаное покрывало с диванчика, подушечку-"думку" и прихваченное с собой одеяльце. Опустила Стена в импровизированную кроватку. Сама же она собиралась сидеть до упора в соседнем кресле.
   В доме стыла тишина. Прислушавшись, Селена расслышала едва уловимые ухом голоса по коридору: при открытой двери бывшей бельевой Аманда тихонько разговаривала с Хостой и Азалией. Беседа продолжалась недолго. Наступило молчание... Дождутся ли женщины своих мужчин из поездки? Или им придётся спать здесь до утра?
   Вскоре уснула и скрючившаяся на кушетке Каиса. Выждав, когда её дыхание успокоится, Селена осторожно укрыла волчицу покрывалом с диванчика, которое Киса или забыла, или постеснялась взять. Дыхание женщины зачастило, но спустя секунды вновь успокоилось. А Селена, мягко ступая в толстых носках, привычно пошла обходить комнаты со спящими. Забралась на второй этаж. Обратила внимание, что все комнаты, кроме двух закрыты. Открыты та, где расположился Александрит, и "ясли-сад" Вильмы.
   Постояв немного в нерешительности, Селена всё-таки подошла к обеим комнатам. В комнате ребят и Александрита было тихо. Народ спал. А вот в двух проходных комнатах Вильмы что-то происходило. И Селена, на всякий случай, сотворив магический огонёк на ладони, вошла в "ясли-сад". Увиденная картина заставила её покачать головой.
   Сидя на своей кровати, взахлёб рыдала Ирма. За её спиной стояла Люция, обняв крыльями. А Вильма сидела на корточках перед кроватью девочки и шёпотом уговаривала волчишку успокоиться и заснуть. Завидев хозяйку места, девочка-дракончик сложила крылья и позволила перенести себя к Айне, с которой сегодня вынужденно спала: Айна самая маленькая из "ясельников", и малышка Люция прекрасно помещалась вместе с нйе на кровати. Вильма встала, огорчённо глядя на Селену.
   - Или спать, - прошептала Селена и взяла Ирму на руки.
   Волчишка обняла её, обливая слезами. Селена ни о чём не стала спрашивать её и вышла из комнаты. Пока спускалась в гостиную, Ирма внезапно уснула. Так, со спящей волчишкой на руках, Селена села в кресло ждать утра.
   Мужчины приехали после полуночи.
   Им сказали, что ребята из братства и в самом деле были у дома Агаты, даже успели подняться в её квартиру, чтобы проверить свои защитные обереги. А потом о чём-то поспорили у подъезда и погнались за каким-то парнишкой. Всё. Следы братства пропали на следующей улице. Причём впечатление такое, что следы эти просто-напросто растаяли.
  
   Следующая глава в среду.

Оценка: 9.46*43  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ефремов "Мертвые земли"(ЛитРПГ) А.Белых "Двойной подарок и дракон в комплекте"(Любовное фэнтези) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) Т.Мух "Падальщик 3. Разумный Химерит"(Боевая фантастика) Е.Флат "Полуночный бал. Игры богов"(Любовное фэнтези) С.Казакова "Жена-королева"(Любовное фэнтези) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Емельянов "Мир Карика 12. Осколки"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"