# Я смог!

Джонни Рэйвэн

Война. Отголоски прошедших битв наполняют воздух тяжёлым духом недавней Смерти. Еще не затупились клинки, не осели они в ножнах, еще горят огнём рубцы и шрамы! Что же может случиться, если трое недавних врагов, а ныне - дезертиров, встретятся у ночного костра? Смогут ли они закопать топор войны и найти общий язык? Или оружию вновь придётся напиться крови? Кто знает... Порой слишком сложно подавить в себе Ненависть, что отравляет нутро Кипящей Желчью, пылает в глазах Ненасытной Злобой, туманит разум Алой Пеленой. Кто-то может. Кто-то - нет. А Вы... Смогли бы?

Джонни Рэйвэн Книга Эпох Я смог!


На узком пустыре, укрытом с севера небольшой горной грядой, а c запада и востока - густыми, непроходимыми зарослями диких лесов пылал небольшой костер. У огня на плоском камне, заменявшем ему табурет, сидел высокий плечистый воитель с тёмно-зелёной кожей, покрытой множеством топорных ритуальных татуировок.


Его голову венчал гребень густых чёрных волос, массивную, выдающуюся вперёд челюсть покрывала рваная борода того же цвета; острые на концах уши, в которых болталось множество чёрных колец, внимательно слушали ночную тишину. Лицо воителя было грубым, уставшим, осунувшимся, а раны, как старые - уже успевшие стать шрамами, так и свежие, обрамлённые сгустками запёкшейся крови, делали это лицо еще уродливее. Глаза с ярко-жёлтой радужкой вокруг маленьких, безумных зрачков пристально следили за единственным путём подхода, с юга. Как только чуткий слух воина различил едва уловимое изменение в окружающей его тишине, видимость гранитной статуи исчезла. Воин подхватил с земли тяжёлый ятаган, молниеносным движением извлёк оружие из ножен и направил остриё клинка на юг.


- Minag ild-cysrg uuhgar yarsadan baira! - рявкнул воин на языке кхэлкхар, что означало: 'Мой клинок еще не устал хлебать крови!'.


Ответом ему была тишина. Лишь ветер едва слышно заиграл в листве и затих. Воин взмахнул ятаганом и повторил выкрик на другом языке. Через несколько секунд из тени деревьев выступила невысокая фигура с поднятыми руками. Желтые глаза зеленокожего воина прищурились, и он гневно зарычал.


- Я выпотрошу тебя, как рыбу, baggar! - прорычал воин, уже на семируне. - А затем сожру твоё сердце! Сердца многих твоих собратьев я успел пожрать...


- Я не хочу драки, - едва слышно отозвалась фигура на том же языке. - Я безоружен. Прошу тебя, дитя войны, позволь мне погреться у твоего огня.


Человек был одет как солдат: стальной панцирь, штаны в шашку, высокие сапоги; через плечо перекинута походная сумка. Лоб и левую руку перетягивали грязные, пропитанные старой кровью повязки. Под карими глазами на худом, с острыми чертами лице, залегли чёрные круги; сверху вниз, сквозь тонкие губы проходила уже подсохшая, рваная рана, отчего на свет проступало несколько зубов, как у зайца.


Зеленокожий воин, осмотрев еле держащегося на ногах незваного гостя, оскалил острые зубы с едва выдающимися снизу клыками и гортанно расхохотался.


- Ты глуп, как и всё твое племя, baggar! - рыкнул он. - Ваше мясо хоть и погано на вкус, но все-же лучше, чем ничего. Ты зря не остался подыхать в лесу.


- У меня есть силки, - прохрипел человек и медленно опустился на колени. - Я смог поймать кроликов. Даже в этих мёртвых лесах еще осталась какая-то жизнь. Утоли свой голод ими.


В подтверждение своих слов, человек извлёк из сумки вязанку листьев, в которые действительно оказалось завёрнуто несколько кроличьих тушек; он выложил дары перед собой на землю и склонил голову, отдавая свою жизнь в руки хозяина стоянки. Воин шумно выдохнул и, подойдя к незнакомцу, приставил остриё ятагана к худой шее.


- Почему бы мне не убить тебя, baggar? - хрипло усмехнулся хозяин костра. - И не сожрать твою печень? А кроликов можно было бы оставить на потом!


Человек задрожал всем телом, и воин неожиданно почуял мерзкий запах - незнакомец обмочился.


- Скачущий по Степи не примет тебя в свой Тасагур, - тихим, испуганным голосом проблеял человек. - Если ты убьешь... безоружного гостя... который пришёл к тебе... с дарами.


Безобразный лик зеленокожего осветил жуткий оскал, и человек, всхлипнув, сжался всем телом. Но воитель так и не ударил. Вместо этого он хрюкнул, плюнул человеку в лицо и, пробурчав себе что-то под нос, вернулся на камень у костра, не забыв прихватить кроликов. Человек, не веря в свою удачу, выдохнул, поднялся с колен и, робко подойдя к костру, опустился на соседний камень.


- Ты сидишь с подветренной стороны, - рыкнул зеленокожий. - И от тебя несёт мочой. Пересядь, baggar.


Человек, прижимая к себе сумку, послушался. Он украдкой наблюдал за тем, как зеленокожий, отложив ятаган, потрошит тушки кроликов изогнутым кинжалом: сцеживает кровь, снимает шкуру, скоблит её. Закончив, воитель положил кинжал на камень себе под руку и повернулся к человеку.


- Нужны ветки. Сходи и принеси, baggar.


- Я думал, ты будешь есть их сырыми.


- Мне плевать, о чём ты там думал. Неси ветки, живо!


Человек вздрогнул и послушно пошёл в лес. Возвратившись, отдал зеленокожему просимое и вернулся на свой камень. Пока зеленокожий возился с тушками, человек разглядел на пластинчатом доспехе воителя дощечку со знаком клана.


- Ты из Алых Черепов? - спросил он украдкой. - Давно покинул своих?


Ответом ему был лишь треск костра, да шипение капающего в огонь жира.


- Не хочешь говорить с низшим, - тихо хмыкнул человек себе в усы. - Что-ж, понимаю...


- Заткнись, baggar. Мне нет дела до твоих мыслей.


Вскоре стоянку заполнил волшебный аромат жареной дичи. У человека заурчало в животе, а рот наполнился слюной. Он с завистью смотрел на зеленокожего, вонзающего острые зубы в мясо. По выдающемуся вперёд подбородку стекали струи сока и крови, жирными каплями опадая наземь.


- Кролики, это не только вкусное мясо, но еще и ценный мех, - проговорил человек тихим, осипшим голосом. - Знаешь ли, силки - очень полезная вещь в походе.


Зеленокожий, громко чавкая, поднялся с камня, обошёл костёр и наотмашь ударил человека по лицу, отчего тот свалился на землю.


- Еще раз ты откроешь рот без разрешения, baggar - я отрежу твои пальцы и вырву твой язык. Ты меня понял?


Дождавшись кивка, зеленокожий вернулся на место и приступил ко второй тушке. Через какое-то время он поднял свои глаза с маленькими зрачками к человеку.


- Зачем ты здесь, baggar?


- Бегу от войны... как и ты.


- За эти слова я убью тебя, когда доем кроликов.


- Не надо. Я не желал оскорбить тебя, клянусь! Позволь мне идти с тобой. Ведь ты двигаешься на восток, к вольным городам?


- Даже если и так. Для чего ты мне, baggar?


- Я неплохо знаю местность. Опасные места, горные тропы. Но я безоружен.


- И ты хочешь, чтобы мы действовали заодно, baggar? - усмехнулся зеленокожий. - Что бы мы, после всего, что было, стали друзьями?


- Не друзьями, но союзниками, хотя бы ненадолго. Вдвоем у нас будет больше шансов выжить в этих землях. Ведь ты тоже дезертировал не просто так?


Зеленокожий гортанно рассмеялся.


- Ты не знаешь меня, baggar. И не знаешь, зачем я оставил братьев в этой войне. Но в твоих словах есть поступь Скачущего.


Обглодав кости, он громко отрыгнул и выкинул их в огонь. Человек жадно пожирал глазами воткнутую в землю палку с третьей тушкой, и зеленокожий заметил это.


- Baggar, голоден? - ухмыльнулся он, демонстрируя острые зубы. - Baggar хочет жрать? Хочет забрать свои дары назад?


Человек испуганно замотал головой. Воитель раскрыл огромную пасть и громко расхохотался. В желтых глазах блеснул огонёк безумия.


- Baggar сможет поесть, если погавкает для меня.


- Что? - оторопел человек.


- Baggar оглох? Или не голоден?


- Голоден.


- Тогда погавкай. Как собачка.


Человек потупил взгляд и прижал к себе сумку. Он долго молчал, смотрел в одно место пустыми глазами. Затем тихо погавкал. Зеленокожего это позабавило.


- Нет. Плохая собачка. Собачки должны ходить на четвереньках, baggar!


- Я не стану этого делать!


- Тогда продолжай слушать вой своего пустого брюха, baggar.


Вскоре человек не выдержал и опустился на четвереньки. Погавкал. Зеленокожий долго смотрел на него, своими безумными, жёлтыми глазами.


- Подползи к моей ноге и поцелуй её.


- Что?!


- Ты слышал меня. Сделай это, иначе останешься голоден.


Губы человека затряслись, он сжал челюсти. Затем медленно пополз. Зеленокожий покачал головой, и что-то в его лице изменилось.


- Я бы никогда и ни за что так не унизился бы пред врагом, baggar, - прорычал он хрипло, и грусть в его голосе удивила человека. - Меня не перестаёт удивлять низость вашей расы. Поднимись с колен. Можешь есть.


Человек тут же вскочил на ноги и, схватив палку, жадно накинулся на кролика. Он ел стоя, глотая куски мяса с кровью, практически не прожёвывая; несколько раз он давился, но продолжал есть с прежним остервенением. На лице зеленокожего, который наблюдал за человеком, читалось откровенное отвращение.


Когда человек почти доел, зеленокожий почувствовал изменение в окружающей их листве, но слишком поздно. В поднявшемся лёгком ветерке ощущался новый запах, знакомый запах, ненавистный запах - так смердела ушастая смерть. Воитель потянулся к лежащему на земле ятагану, когда из ближайших к нему зарослей неуловимым росчерком прилетела стрела и вонзилась в его плечо. Зеленокожий взревел, припал на колено, но все же выхватил ятаган из ножен здоровой рукой; человек уронил так и недоеденного кролика и с ужасом попятился от леса. Оттуда, недовольно цокая языком, показалась худая тень.


- Меч тебе не поможет, orohlaan... - прозвучал певучий голос с хрипотцой.


Затем, стрелявший вышел на свет. Он был строен, даже хрупок, с юношеским телом, и заострёнными ушами. Фарфоровую, пепельно-серую кожу лица без морщин пересекал уже затягивающийся, рваный порез - от лба к подбородку, через левую, пустую глазницу. Правый глаз цвета янтаря лучился ненавистью и холодным превосходством. Лучник был облачён в грязную, длинную тунику, высокие сапоги и рваный плащ, закреплённый фибулой в форме двойного серпа. В руках он держал композитный лук с наложенной на тетиву стрелой.


- Интересное зрелище, - улыбнулся лучник, свободно говоря на семируне. -Orohlaan и mesaan делят на двоих один огонь, одну стоянку, одну еду. Что стало с этим миром?


Их разделяло около десяти шагов. Зеленокожий поднялся на ноги, но лучник тут же подался назад и натянул тетиву. Все понимали, что выстрелит он быстрее.


- Почему вы оба так далеко от войск? - резко бросил лучник и, не дождавшись ответа, повернулся к зеленокожему. - Но гораздо интереснее, что тут делаешь ты, orohlaan? С таким, как он? Теперь ты сражаешься за них?


Человек, продолжая стоять с поднятыми руками, покосился на воителя и громко сглотнул.


- Ты делишь стоянку с низшим... - лучник втянул носом воздух, и красивое лицо брезгливо скривилось. - Да он же смердит мочой! Ты пометил его как свою игрушку, orohlaan?


- Мы тебя ждём, ушастый, - усмехнулся зеленокожий. - Ты конечно не баба, но тоже сойдёшь в холодную ночь.


Лучник выстрелил моментально, и еще одна стрела вонзилась в мощное плечо воителя, чуть ниже первой. Зеленокожий взвыл, упал на колени, подавился хрипом, а затем безумно расхохотался. Лучник легко выхватил из колчана на бедре еще одну стрелу, наложил её.


- Ничего нового, ушастый! - закричал зеленокожий сквозь смех. - Не хватает у вас яиц, дабы подраться на железе. Оттого и стреляете из кустов, как бабы! Давай уже, закончи начатое!


Жутко оскалившись, он выпятил грудь колесом.


- Нет, orohlaan, не надейся, - прошипел лучник. - Так быстро ты не умрёшь. Сначала я лишу тебя другой руки. Затем аккуратно выбью глаз. За ним - второй. А после, ножом, буду медленно отрезать от тебя куски, один за другим. Начну я с твоих ушей, которых ты не достоин, затем перейду к носу и закончу тем, что болтается у тебя между ног. И тогда ты точно расскажешь мне, что забыл на этой стоянке, так далеко от своих, да еще и в компании этого mesaan.


Зеленокожий ответил похабным жестом, показывая, что он сделает с лучником, если тот попадётся ему в руки. Лучник долго молчал и смотрел на воителя, затем натянул тетиву.


- Тогда начнём, orohlaan. Я буду наслаждаться каждым твоим воплем.


Неожиданно между ними вырос человек.


- Пожалуйста... молю... - пролепетал он, пересохшими губами. - Не надо... мы не хотим крови!


Янтарный глаз метнулся к говорившему. Лучник поцокал языком и покачал головой, а кончики тонких губ опустились вниз.


- Ты хочешь умереть первым, mesaan? Твоё право.


- Нет! - взвизгнул человек и закрылся руками. - Постой! Нам нет нужды убивать друг друга.


- Пошёл прочь, baggar! - рявкнул зеленокожий из-за спины человека. - А ты стреляй давай, выродок ушастый! Я устал слушать твой бабий голос!


- Уйди, mesaan. С тобой я, быть может, еще поговорю.


Упрямый или глупый человек не сдвинулся с места.


- Никому не надо умирать. Правда! Мы ушли от битв и крови. Война осталась позади, всё кончено!


- Ошибаешься, mesaan, - ухмыльнулся лучник. - От войны не убежишь!


- Я приказал тебе отойти! - взревел зеленокожий и, рыкнув, поднялся на ноги. Человек лишь вскрикнул, когда воитель толкнул его плечом, тем самым повалив на землю.


- Ты можешь поступать с этой трусливой гнилью, как угодно, но в моих глазах ты не увидишь страха! - стукнув себя кулаком в грудь, зеленокожий жутко выпучил глаза и оскалился. - Стреляй, тварь ушастая! Стреляй же!


- Стоит отдать тебе честь, orohlaan. Тебе и твоему народу, - отозвался лучник, натягивая стрелу до уха. - Я никогда не видел вашего страха. Зато видел ваши трупы... много ваших трупов.


На этот раз человек действительно удивил его. Он вновь встал между ними, и в карих глазах промелькнуло несгибаемое, на грани безумия упрямство.


- Остановитесь же вы, остановитесь! - взревел он не хуже зеленокожего. - Неужели вы всё еще хотите пускать кровь и сеять смерть?! Продолжать убивать друг друга, ненавидеть друг друга? Скажите мне, за что мы воюем, что не можем поделить? Есть у вас ответы?! Разве не потому вы предали своих собратьев и дезертировали?! Разве не потому, что вы устали убивать и умирать, без смысла и без чести? Если же нет, то это вы оба - Низшие! Вы! Низшие, тупые и гниющие изнутри твари!


На стоянке повисла угрюмая тишина. Лишь треск костра позади троицы нарушал покой ночи. Побледневший человек наконец понял, что он наделал. Первым заговорил зеленокожий:


-Я вырву тебе язык, baggar, и выдавлю твой мозг через уши. Но клянусь Степью, ты прав. Я устал убивать.


Он вздохнул и поник. Прикрыл глаза и, когда открыл их вновь, его грубый лик был полон тоски и печали.


- Ты долго будешь тянуть себя за яйца, ушастый? Стреляй... Надоело ждать.


Лучник молчал, лицо оставалось бесстрастным - лишь уголок губы едва заметно подрагивал.


- Мне странно говорить следующие слова, - произнёс он, наконец опуская лук. - Но мне не нужна твоя жизнь, orohlaan. Не сегодня.


Лучник ловко закинул стрелу в колчан на бедре и с интересом посмотрел на человека. Тот, с силой сжав зубы и кулаки, трясся мелкой, нервной дрожью.


- Это так удивительно, - криво ухмыльнулся лучник - Но обмочивший свои портки низший оказался гораздо мудрее нас с тобой, orohlaan. Вы оба идёте на восток, к вольным городам?


Зеленокожий не сразу, но кивнул.


- Пустоши опасны и непредсказуемы, - задумчиво произнёс лучник. - Втроём мы имеем больше шансов выжить. Быть может, нам стоит объединить усилия? Хотя бы до границ пустых земель. Что скажешь, враг мой вечный, orohlaan?


- Скажу, что с удовольствием трахнул бы тебя, ушастый, - ощерился зубастой улыбкой зеленокожий. - Но не обесчещенным, ты будешь полезнее. Я согласен.


Лучник подошёл к зеленокожему, и оба надрезали кожу на руках до крови: лучник небольшим ножом, зеленокожий острым ногтём. Затем они обменялись крепким рукопожатием через предплечья, тем самым скрепив договор кровью и поклявшись в помощи друг другу. Человек, оставаясь в стороне, с искренним изумлением наблюдал за тем, как извечные враги на глазах стали товарищами: лучник вырезал ножом обе стрелы из плеча зеленокожего и, оторвав кусок от своего плаща, замотал им раны. Затем, накормив огонь досыта, они расселись вокруг костра на камнях и отложили оружие; лишь зеленокожий возил абразивом по своему кинжалу, извлекая грубый лязгающий звук.


- Давно ты сбежал, ушастый? - тихо спросил зеленокожий.


Янтарный глаз, словно стрела, вонзился в воителя; тонкие губы лучника гневно искривились.


- Не говори так со мной, orohlaan, - процедил он сквозь зубы, но продолжил уже мягче. - Я ушёл после битвы за Гизан. Армия mesaan ударила нам в спину, когда мы были заняты вами. Много погибло моих собратьев в той бойне, многие уже не вернутся в родные леса. С тех пор я блуждаю по этим проклятым землям в одиночку.


- Понимаю, - хохотнул зеленокожий. - Я видел ваш разгром со стены крепости. Собратья этого baggar поимели вас и насладились вашей смертью.


Лучник сверкнул тонкими зубами.


- Это было подло! - прошипел он. - Мы честно сражались с вами, да почти взяли крепость, когда пришли они. Нас просто раздавили!


Зеленокожий тихо зарычал и, положив кинжал на камень, стрельнул глазами в человека.


- Все вы такие, baggar. Ждёте удобного момента, а затем с силой бьёте в спину. Не можете вы сражаться с честью, лицом к лицу. Вы словно крысы! Нападаете только тогда, когда знаете, что вас больше! В этом мире много племён, говорящих и мыслящих разумно, но на подобное способны только Вы! Люди... Люди, убивающие людей за деньги, люди, трахающие людей без их воли, люди, выбрасывающие своих маленьких людей на холод... Никто, ни одно разумное племя на земле этой, не совершает того, что делаете Вы. Даже ушастые твари, и те, лучше вас. Люди... Ошибка богов.


Зеленокожий гневно сплюнул. Человек нахмурился и сжал кулаки.


- Мы не такие! - крикнул он, но тут же втянул голову в плечи. - Не все мы. Меня вообще не было при битве за Гизан. Я сопровождал обоз с провиантом, мы ехали через горы, когда на мой отряд напали из засады. Меня ударили по голове, и я выпал из седла. Очнулся уже в низине, без оружия, не зная куда идти. Спустившись в леса, я побрёл на удачу и вышел к этому костру. Не пройдя и одной битвы, я понял, что уже не хочу всего этого.


Эти слова, к удивлению человека, вызвали понимание на лицах зеленокожего и лучника.


- Ладно, не будем искать повод, он и так есть, - тихо усмехнулся зеленокожий. - Я сражался за Гизан, пока не осознал, что армия baggar все равно победит. И когда нам приказали удерживать крепость до последнего, хотя у нас еще была возможность отступить, я понял, что Скачущий не с нами, на этой Войне. Не ехать мне в его Тасагуре по Степи, если умру так глупо.


Лучник кивнул.


- Значит мы трое едины в своих помыслах, - сказал он через какое-то время. -Нам предстоит долгий путь. Будем же и в дальнейшем, честны друг с другом. Я не люблю вас, я убивал вас. Но то осталось в прошлом... Оставьте это в прошлом и вы.


Зеленокожий в ответ лишь рассмеялся и покачал головой. Человек прищурился и поджал губы. В чёрном небе, сквозь тучи проступил полумесяц.


В тишине, у костра сидели трое уставших беглецов. Налетел порыв сильного ветра, пригнув пламя костра. Человек обхватил себя руками, вжал голову в плечи, нахмурился. Затем его лицо просияло, и он выудил из своей сумки небольшую железную флягу. Отвинтив пробку, он жадно припал к горлышку, затем скорчил лицо и закашлялся.


- Что за отраву ты пьешь, baggar? - рыкнул зеленокожий. - Воняет еще хуже, чем твои ссаные портки!


- Картофельная водка, - человек смущённо улыбнулся. - Так, для согрева.


- Дай! - воитель требовательно вытянул руку. - Узнаю хоть, чем вы себя травите.


Человек неуверенно поднялся, подошёл к зеленокожему и сидящему по соседству лучнику.


- Если от этого пойла я блевану, baggar, то заставлю тебя это сожрать!


- Всенепременно, - ответил человек и усмехнулся, когда зеленокожий принял из его рук флягу. В следующую секунду человек схватил с камня кинжал и полоснул им зеленокожего по горлу.


Янтарный глаз лучника широко раскрылся; он стремительно вскочил на ноги, выхватил из-за голенища сапога нож, но человек уже был рядом. Он обнимал лучника, вогнав кинжал ему в брюхо по самую рукоять.


- Ощущаешь? - хрипло рассмеялся человек в заострённое ухо бессмертного. - Как сталь кишки щекочет?


Лучник открыл рот, дабы произнести проклятье, но не смог. Человек оскалился, дохнул ему в лицо спиртным духом и с силой повёл кинжал вниз, пока лезвие не опустилось к паху. Лучник задохнулся от боли, на подбородок брызнула кровь.


Когда человек выдернул кинжал, лучник медленно осел на землю, выпустил из ослабевших пальцев нож и завалился на бок. Лёжа на земле и зажимая горящую огнём рану, чувствуя пальцами жар, идущий от собственных, вываливающихся наружу внутренностей, лучник смотрел на зеленокожего.


Тот стоял на коленях и, выпучив жёлтые глаза, сжимал руками свою шею. Сквозь пальцы хлестала кровь. Человек, продолжая нервно посмеиваться, отошёл назад; поигрывая кинжалом, он поднял с земли флягу и еще раз приложился к горлышку.


- Фух, черт его дери! Каждый раз, как в первый раз. Прямо огонь по венам, даже руки дрожат!


Лучник шевельнулся, скривился от боли, и его вывернуло кровью. Он видел, как содрогающийся всем телом зеленокожий воитель, с огромным усилием отцепил одну из рук от шеи, взялся за ятаган. С еще большим трудом он поднялся, захрипел и двинулся на человека. Из шеи, на пластинчатый панцирь ручьями стекала кровь; на губах вздувались красные пузыри.


Лучник наблюдал за тем, как зеленокожий идёт на человека, но каждый шаг давался ему неимоверными усилиями, человек играючи отступал. Лучнику стало холодно, он уже не чувствовал ни своих пальцев, ни жара внутренностей. Лишь холод, бегущий от низа живота, всё выше и выше.


Зеленокожий смог поднять ятаган и ударить, но слишком уж медленно. Человек отскочил, дождался, пока зеленокожий развернётся, а затем резко ткнул кинжалом под грудь - раз, второй, третий! Оставив оружие в теле хозяина, человек отступил. Зеленокожий поднял над головой ятаган, забулькал и сделал еще один шаг вперёд. Затем рухнул лицом в землю и больше не двигался.


- Ну, вот и всё, - ухмыльнулся в усы человек. - Смотри, зеленозадый, оказывается, собачка умеет не только гавкать!


- За...чем? - едва слышно просипел лучник, чувствуя, как его сознание уплывает во тьму, как тело покрывает липкий холод. - Скажи... mesaan... прошу тебя...


Человек подошёл к нему и опустился на корточки.


- Всё просто, ушастый ты мой. Мы на войне! Ты на войне, я на войне... Он на войне, - человек кивнул в сторону зеленокожего. - Здесь побеждает сильнейший. Ничего личного. Просто мне приказали убивать вас, а приказы следует исполнять, хе-хе!


Человек улыбнулся лучнику, доброй, даже приятной улыбкой, но затем нахмурился.


- Проклятье... - пробормотал он себе под нос. - Мне-же не поверят, что я в одиночку завалил зеленокожего и ушастого, будучи безоружным. Чего же с вас взять?


Хохотнув, человек распрямился, вернулся к зеленокожему, с усилием перевернул того на спину и, закатав рукава, взял в руки кинжал. Лучник какое-то время наблюдал за тем, как человек борется с шейными позвонками мертвеца; затем острое лезвие победило, и голова зеленокожего отделилась от плеч. В воздухе висел горький, металлический запах крови.


Лучник, снедаемый агонией, перевернулся на спину и сосредоточил угасающий взгляд на ночном небе, зная, что его голова - следующая в очереди. Единственное, что еще держало сознание лучника на плаву, так это желание получить ответ на последний вопрос. Когда человек,сжимая в руке окровавленный кинжал, опустился подле него на колени, лучник собрал последние силы.


- Почему... - прошептал он. - Почему... ты не дал нам... поубивать друг друга, mesaan?


Человек ухмыльнулся. В его глазах промелькнуло что-то действительно страшное. Что-то такое, чего лучник не видел даже в глазах зеленокожего.


- Честно тебе ответить? Я просто хотел узнать, смогу ли в одиночку справиться с вами. И знаешь что, ушастый? Я смог!


Джонни Рэйвэн Июль 2016