Дзыговбродский Дмитрий: другие произведения.

Закат

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 4.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Опубликован в журнале "Я" (Нью-Йорк), 27, февраль 2006.
    Опубликован в журнале "Меридиан" (Германия), 1 (18), март 2006.
    Опубликован в журнале "Дарьял", 1 (72), февраль 2006.
    Опубликован в журнале "Крылатый вестник", 22, февраль 2006.
    Опубликован в журнале "Наука и техника", 1(44), 2010


   Закат за нами... Ветра тихий стон. И орды готов за чертой Тицины. Порою стилус и клинок едины. Когда приходит твой Армагеддон, нет смысла прятаться за стены сна и веры. Ночь так близка. К Харону полумеры! Нам больше нет пространства отступать. Пергаментом всю горечь не впитать, но попытаюсь...
   Каюсь, верю, маюсь...
   Среди холодной, проклятой степи.
   Нас бросили. Но всё же не уйти.
   Я посижу немного у реки. Агония привычного нам мира. За лентою Тицины ждут враги - стервятникам достаточно для пира. Что после нас останется? Круги? На глади этой речки. Тьма? Забвенье? Век новый - это варвары, враги. Век старый - это наше поколенье.
   Неслышно кто-то сзади подошёл. И тронул за плечо.
   Улыбка друга.
   Вернулся Гай из Рима.
   - Жив ещё?
   Я усмехнулся:
   - Тихе1 мне подруга! Что там сенат?
   - Вопят, - Гай едко улыбнулся. - Богоподобный наконец проснулся и требует защиты всех основ.
   - Поменьше в ставке было бы ослов... Тогда, быть может, изменилось что-то.
   - Меня зовут домой. Нашли кого-то, кто смог меня забрать с передовой.
   - Ты согласился? Дивная забота.
   - Я не рождён для подлости такой.
   - Быть может зря, - я тихо прошептал.
   - Поверь, мой друг, я всё уже познал. Не жалко уходить во тьму с друзьями. Мы запрудим Стикс чёрными челнами. Харон2 давно такого не видал.
   - Вокруг так много умных и святых. И каждый лишь добра тебе желает, - я прошептал, и ветер вдруг затих. - Намереньями вымощен наш путь. Хотя бы не благими, но кто знает. И мир чужой, далёкий не забыть. Тревожит он предутренними снами.
   - Забыв его, себя нам не простить, - Гай передёрнул под плащом плечами. - Так трудно быть собой...
   - Так трудно быть, - я улыбнулся другу и привстал - трава сегодня изморозью крыта.
   - Я вижу, Маркус, наша карта бита.
   - Забудь, мой друг.
   - Мир прошлый не забыть. И если проиграем, не простить. Себя, врагов... И не простить друг друга.
   - За нами ночь. Да, повторяться глупо. Но правда безразлична к нам теперь.
   - Там зверь, - Гай неохотно приподнялся тоже. - Трава степная станет смертным ложем. Для нас, для них. И ночь падёт на Рим.
   Я глянул в степь - тяжёлый чёрный дым набросил покрывало на светило. Закат уходит, всё иначе было. Уходит Рим. И что придёт за ним?
   Всего лишь мой десятый легион. Так мало против готов... Всё напрасно. За нами Капуя, Милан, Равенна, Кром. На небе тишь, да вот в душе ненастно.
   - Марк, мы одни остались. Нас так мало. И сорок тысяч нам не одолеть.
   - Приветствуют идущие на смерть, - я улыбнулся горько и устало.
   - Не стоит отдавать им легион. Ведь эту жертву мало кто оценит.
   - Закон природы. Ночь наш полдень сменит. Для Рима этот бой - Армагеддон. Ты веришь в чудо, друг? А я не верю. Империя сдержать не может зверя. Ты слышишь плеск Тацита мёртвых волн? Уходит мир... Уходит, словно сон.
   Короткий спазм сжал горло тёмной бронзой. Закат в крови. И в сердце боль занозой.
   Я прошептал:
   - Вдруг сдержим мы с тобой?
   Послышался далёкий волчий вой.
   - Поверь мне, Гай, ещё мы повоюем.
   - Час или два. Вот видишь - здесь стою я. Но завтра бездыханным мне лежать.
   - Ну, вот. Опять... Боишься? - я сжал его плечо рукой.
   - Когда с отчизною простишься, что испугает? Я ведь не такой. Забыл, как мы рубились на Востоке? Как Нила тёмно-синие истоки искрились алым пламенем крови?
   - И нежность той египетской любви. Всё это помню... Как и горечь яда.
   Гай усмехнулся горько:
   - Вот награда. Нам остаётся только умереть. Ты знаешь, подкрепленью не успеть. И перебьют нас всех по одиночке. Нам надо отступить. Дождаться Тита.
   - Приказ ты помнишь, друг. Тропа открыта. И выбирай - на плаху иль вперёд. Дороги две - лишь на последней слава.
   - И смерть. Порою честь - отрава. Козлобородые безумцы из сената... да император...
   - Не стоит, друг. Его лишь воля свята. Он - Рим.
   - А мы?
   - Мы знамя.
   - И вспомнят ли о нас?
   - Ответ - не знаю.
   Гай тихо отступил, ушёл к шатрам. Я глянул в даль - ночь выжжена кострами. Их тысячи, но всё же перед нами открыт теперь прекрасный славный путь.
   Быть может, о нас вспомнит кто-нибудь?
   Последний взгляд на небо. Гераклиды над головою стражею стоят. Юпитер с Марсом где-то на отшибе. Отступим если - звёзды не простят.
   Повеяло промозглым хладом ночи. Пора идти. В душе гром тихо ропщет и вырваться желает... Погоди! Доспех прикроет сталью жар груди.
   Колючий ветер леденит висок. Да, у всего в природе есть свой срок, но в нашей воле отдалить прощанье. И пусть наградой будет холод камня... И чаша пусть цикутою горчит...
   Из лагеря доносится звук флейты. Мелодия мне душу бередит. Ночь только началась, и время терпит.
   Промолвил:
   - Братья, скоро я вернусь. Враги дождутся, да и я дождусь. Ещё бы знать чего. Быть может, знака?
   Мне нужен только час, всего лишь час. Пергамент - твердь земли, чернила - слякоть. Письмо белеет на столе в анфас.
   На гладь листа я вылью сердца боль.
   Мой бой.
   С тоскою...
   И с собой...
   "Ты прочитаешь между строк всё то, что я сказать боялся. Смешно, печально. Я остался. Уйти пытался, но не смог.
   Ты прочитаешь, я скажу то, что сказать давно бы должен. Да, в этой прозе слог так сложен. Я по шатру опять брожу. Найти бы угол пятый, сотый... Забиться, вопросить бы: "Кто ты?". И в зеркалах мой силуэт дробится, множится, мерцает. Душа весенней льдинкой тает. И свет далёкий снизойдёт. Пройдёт, конечно, всё пройдёт.
   Ты прочитаешь между строк. Я прошепчу то, что осталось. Всего три слова. Эка малость. Я улыбнусь. Прощу... Прощусь... Чтобы вернуться первым снегом, холодным ветром, тихим летом. К тебе единственной. Одной. Да, я вернусь к тебе весной. Я ухожу. Да, так бывает. Клинок подчас вода ломает...
   Ты прочитаешь между строк. Но что подумаешь? Не знаю. Надеюсь, верю. Вновь играю. На сцене, где не счесть дорог.
   Ты прочитаешь между строк..."
   Труба.
   И вой.
   Ну, всё. Начало.
   Ещё бы пять минут. Так мало!
   Но нет...
   Увидеть бы рассвет.
   Клинок легко ласкает руку. Пожму в последний раз я другу его ладонь, и в бой, где пламя. Мой легион застыл, играет штандарт на тоненьком древке. И отражается в реке.
   Центурионы встали рядом. Лишь прозвучит приказ - вперёд. Господь, уже нас не спасёт. Так пусть спасёт тех, кто за нами. Орёл имперский за плечами. Расправил крылья в этот час и смотрит искоса на нас - не посрамим ли чести Рима. За нами... молча, зло, незримо... стоит история веков. Империи стальное небо.
   В бою сойдутся быль и небыль.
   Взметнутся молнии клинков. И опадут росой кровавой.
   Выходим.
   И над переправой уже скрестилась звонко сталь.
   Мне уходить во тьму не жаль. Со мною Рим и души предков. На сердце боль калёной меткой, в руке смертельный хлад клинка.
   Вскипела готами река, волною стрел накрыло небо. Наш мир уходит так нелепо, под варварский собачий вой.
   Рим, подожди... И мы с тобой. Лишь отомстим кровавой платой. Порукой будет честь легата, мальчишки память, взгляд отца.
   Я верю, жизни нет конца. А значит, мы не зря уходим.
   Гай весь в крови:
   - Марк, мы отходим. На переправе не сдержать.
   Я прохрипел:
   - Не отступать! Как фланги?
   - Ещё держат. В центре один остался из пяти.
   - Командуй конницей!
   - Прости, мой друг. Их не осталось.
   На плечи глыбою усталость.
   - Пора и нам... за грань идти.
   - В который раз нам по пути, - Гай улыбнулся.
   Стрелы ливнем прошлись по готам, вслед клинки. И копья вырвались...
   Руки уже не чую, онемела. Стрела над головой пропела и варвара снесла назад. Туда, где кровь и мёртвый сад. Туда, где дышат асфодели...
   И стрелы хищно вновь запели. Разлился греческий огонь. Не люди - факелы по полю. Господь, позволь убить их вволю. На милосердие плевать. За Стиксом, братья, соберёмся, вина подземного напьёмся и будем гордо вспоминать, что не ушли, что не склонились...
   Какой-то варвар шустрый вылез... согнулся... жаль, унёс копьё. Застряло. Гладий под ребро... и с хрустом вынуть... Блок... И прямо... Разверзлась алой вспышкой рана.
   Гай рядом. Слышу звон клинка.
   Мой друг, мой брат, моя рука...
   Смеюсь:
   - А ты ещё боялся.
   - Как видишь, всё же я остался.
   - Спасибо, друг.
   - Жаль, вышел срок. Да вот иначе я не мог.
   Всё меньше нас, бушует пламя. Ковыль в крови, смерть под ногами. Всё ближе мёртвых волн исток.
   Покуда живы мы - Рим вечен.
   Копьё в мою стремится печень...
   Ну, всё...
   Прощай!
   Харон, встречай!
   Столб света посреди пустыни. Я в центре пламени небес.
   - Ты думаешь, пришёл конец? Ты жив вовеки и отныне. А смерть - всего лишь краткий сон. Проснёшься ты - мир изменён. Но он всё так же будет светел. В песке играться будут дети, и небо плакать над тобой.
   Насмешка в голосе и сила. Как гром небес, морей прибой.
   - Ты жив. И выбор за тобой.
   - Какой? - я прохрипел устало.
   Вокруг застыло всё... Нас мало. Десятка два, быть может три. Казалось бы, глаза протри... и бой вернётся...
   Люди - камень. Дымятся капли крови. Пламень уснул в переплетенье трав. Кто это сделал? Боги?
   - Прав, - всё тот же голос усмехнулся, - На миг Олимп на твердь вернулся. Чтоб дать возможность выбирать.
   - Каков же выбор мне б узнать?
   - Он прост, как логика ребёнка. Бессмертье, сила... Всё так тонко - готовы Мойры3 оборвать...
   - За что мне это?
   - Выбирать? За то, что жил во славу Рима. За то, что шёл неумолимо дорогой чести и войны.
   - А если Сила...?
   - Сметены здесь готы будут, у Тицины.
   - А Рим?
   - Поверь, мы не всесильны. И Рим забудут средь веков. Но ты живой вернёшься. Мало?
   - Не для того мы здесь, - устало ответил я. - Один остов остался от былого мира. Поляжем все здесь и незримо хранить мы будем слово "Рим". Пусть мы здесь готов перекроем, но всю орду не победим. Так лучше до последней крови... и до последнего клинка.
   - Ночь будет тёмной.
   - Смерть легка, когда ты знаешь - не напрасно. Для смертных этот выбор ясен. И чести путь багрянцем манит...
   - Так что ты выбираешь?
   - Память.
   И в тот же миг вернулся бой. Успел прикрыть меня собой... дружище... Гай... Ну, что ж ты, право...
   И холод губ шепнул:
   - Отрава... вся наша честь. Умру за Рим.
   Я смертью стал. Уйду за ним.
   Но не сейчас. Потом, потом... Я вихрем стал, грозой, огнём...
   Достать врага клинком... Удар... На разворот... Кровавый пар... из глотки рвётся... следом кровь. Укол в живот. И вновь, и вновь...я вижу смерть врагов...Вперёд!
   Хрустит доспеха тонкий лёд.
   Плевать. Живу.
   Бросок.
   Вперёд!
   Нас чудо больше не спасёт. Так пусть останется хоть память. Теперь легко мне умирать, когда я вправе точно знать, что всё не зря. Рассвет настанет! И вспомнят нас, величье храмов и Рима стены, тень садов, отвагу наших ветеранов. Не зря мы проливали кровь.
   Удар... Во взгляде звёзды гаснут. Земля уходит из-под ног. Я сделал всё, что только мог. Нас будут помнить. Не напрасно...
   Далёкий свет... О, как прекрасно...
   Над полем тишина и пламя. Нас больше нет.
   Я верю, что потом... когда-то...
   Придёт...
   Рассвет...
  
  
  
  
  1 Тихе, Тиха - ("случайность", "то, что выпало по жребию") - божество случая, удачи.
  2 Харон - перевозчик мертвых в Аиде. Изображался мрачным старцем в рубище; Харон перевозит умерших по водам подземных рек (Стикс, Ахерон, Флегетон и Коцит), получая за это плату в один обол (по погребальному обряду находившийся у покойников под языком), тех, у кого денег нет, Харон отталкивает веслом. Он перевозит также только тех умерших, чьи кости обрели покой в могиле.
  3 Мойры - (мойра, букв. "доля", "часть", отсюда "участь", которую получает каждый при рождении) - богини человеческой судьбы. С распространением ткачества у многих народов (хеттов, греков, римлян) мойры получают облик прядильщиц. Они мыслились в виде суровых старух, прядущих нити судьбы: Клото с веретеном в руке, Лахесис с меркой или весами, Атропос с книгой жизни и ножницами. Разрыв нити - смерть.
  
  

Оценка: 4.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Юрий "Небесный Трон 3"(Уся (Wuxia)) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) М.Боталова "Темный отбор. Невеста демона"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 4"(Уся (Wuxia)) А.Кутищев "Мультикласс "Союз оступившихся""(ЛитРПГ) В.Каг "Академия Тайн. Охота на куратора"(Любовное фэнтези) А.Платунова "Тень-на-свету"(Боевое фэнтези) А.Тополян "Механист"(Боевик) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) М.Атаманов "Альянс Неудачников. Котёнок и его человек"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"