Ефименко Мария Константиновна: другие произведения.

История одной партии

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:

Оценка: 7.44*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Если ролевая, в проработку мира которой вы вложили много времени и сил, не состоялась - не спешите расстраиваться. Напишите по этому миру книгу. Но, пересказывая сюжет подруге, не забывайте смотреть, куда идёте. Иначе рискуете... попасть в этот мир?

Pассказ 1: Немного о героях
  
  А вы знаете, что такое настольные ролевые игры?
  
  Что значит читать книгу правил? Создавать по ней своего героя? Или, занимаясь тем же самым, долго и обо многом расспрашивать 'мастера', который взялся придумывать мир? А потом под его чутким руководством отправлять персонажей в путешествия, полные опасностей и невероятных приключений. Думать за них? Описывать их действия, радоваться, когда выпал критический успех, и смеяться, когда провал? Нет?
  
  Если не знаете, то хотите узнать?
  
  Возможно, именно вам это чуждо, но есть люди, которые хотели бы посвящать таким играм досуг. Речь пойдет как раз о них: о Саше и четырёх её друзьях.
  
  Саше больше остальных хотелось играть, поэтому ей поручили быть мастером, а остальные - создавали героев. Готовились всерьёз: мастер нарисовала примерную карту, населила мир стандартными для фэнтези расами, подумала, как их всех уместить, сочинила легенды, многие из которых - часть историй народов, и, наконец, создала интересные квесты.
  
   Её друзья обсуждали всё это, искренне радуясь, придумали живых и интересных персонажей. Потом к ним привыкали - пытались подстроиться под образ их мыслей и под реалии мира, заполняли анкеты, которые стали аналогами игровых листов, но...
  
  Дело было весной, когда зловещий ЕГЭ наступал одиннадцатиклассникам на пятки. Свободное время утонуло в ворохе черновиков с прорешанными вариантами, поэтому игру перенесли на лето - сладкую пору беззаботности.
  
  Хоть Саша и не была занята так уж сильно, она понимала друзей и терпела, мужественно держа в себе все интересные идеи.
  
  Но вот учёба закончилась. Прошли и экзамены, изрядно потрепав многим нервы, а день игры ребята всё откладывали и откладывали. Саша пыталась сама назначить дату, не дожидаясь подобия голосования, но ей отвечали что-то похожее на 'нет, я пока занят', 'нет, я наказана за плохие баллы'. А без кого-то из друзей садиться играть было бы бессмысленно - их и так мало.
  
  Чем ближе был июль, тем понятней становилось, что товарищи не соберутся. Это было похоже на подготовку к ЕГЭ - в десятом классе её отложили на одиннадцатый, в одиннадцатом - на второе полугодие, с февраля на март, с этой недели на следующую...
  
  Но если подготовка к экзаменам - это необходимость, то игра - лёгкое развлечение, и если не видно причины, по которой она откладывается, то откладывается она навсегда.
  
  Пока ребята переживали за поступление, Саша лила слёзы над любимыми наработками. Сюжеты, герои, потрясающие локации и атмосферные фразы-ругательства Миракулума засели в памяти намертво, заставляя болеть душу при любой мысли о чём-то похожем.
  
  Задумки оказались занозой: пока не вынешь, не дашь выход, будет гнить и болеть, а кто захочет это чувствовать? Поэтому Саша решила, ничего не пропадёт - напротив, станет интересным произведением, о котором узнает хотя бы сайт в интернете.
  
  Вот и решила она одним летним днём перебрать игровые листы - бланки, где содержалась главная информация о персонажах.
  
  'Раса - эльф. Имя - Эвиран. Профиль - маг' - было написано на одном из них, а в графе 'внешность' значились короткие белые волосы и синие глаза. Он был единственным героем, про чьё прошлое игрок не рассказал.
  
  'Что бы тебе интересного сочинить в предысторию?' - задумалась Саша и попыталась представить себе этого эльфа.
  
  Он виделся ей похожим на друга - того, кто его создал. Худощавый, улыбчивый, неимоверно ловкий и с идеальной осанкой... похожий на принца, наивного и очень доброго. Этот образ слишком уж подходил Эвирану, чтобы ломать его другой предысторией, поэтому теперь она думала, почему принца могли отпустить путешествовать без охраны.
  
  В сладкой полудрёме, которая была похожа на вдохновение, она взяла карандаш и начала писать в тетрадку приходящие на ум предложения. Так, в тишине пустой квартиры, у принца Эвирана появилась предыстория.
  
   Pассказ 1 (продолжение): Немного об Эвиране
  
  - Мастер, думаю, тренировка в Звонком лесу, рядом с дикой зеленью молодых ещё деревьев, будет куда приятнее, чем привычная разминка в саду, - юный принц Эвиран улыбнулся, посмотрев амьелю [1] в глаза.
  
  - А как же безопасность, Ваше Высочество? - ответил на завуалированную просьбу эльф.
  
  Эвиран вздохнул и немного нахмурился. Слово 'безопасность' слишком сильно напоминало 'береги себя', 'не хочу, чтобы с тобой случилось подобное' и фальшивое 'ты мне дорог'... Так говорил ему отец.
  
  Амьель сказал это тепло и шутливо, его тон совсем не походил на тон короля, открывающий холод прожитых столетий, но фразы этих двух эльфов были очень похожи. И если в искренность мастера Эвиран верил, то слова родителя он уже воспринимал как формальность, а не любовь и заботу.
  
  Если бы он за него беспокоился - находил бы на него время. Если бы любил сына - обнимал или гладил бы по голове, как другие отцы своих детей.
  
  Но королю до старшего сына, казалось, дела не было вовсе. Он посвящал свои свободные минуты другим занятиям.
  
  - Мастер, мне очень надоело тренироваться в саду. Если будете упрямиться, я могу и приказать!
  
  Как бы ни пытался Эвиран придать словам веса и серьёзности, по-детски капризные нотки проскользнули в его голосе, заставив смутиться и сбив нужный для угрозы настрой. Едва не покраснев, он посмотрел на амьеля, а тот ещё раз поклонился и ничего не сказал.
  
  Неверяще вскинув брови, Эвиран улыбнулся. Мастер не мог так просто повестись на эту жалкую угрозу, а значит, он просто понял и поддержал, как единственный и настоящий, пусть и взрослый, друг.
  
  Но радость улетучилась быстрее, чем он успел ей насладиться.
  
  Низкие кусты почти не загораживали огромных окон замка. Стекло было прозрачно, как чистая вода, широкий коридор за ним - достаточно светлым, и ничего не помешало Эвирану заметить, как разговаривают, смеясь и шутя, двое - отец и мачеха.
  
  Эвирану было тридцать восемь лет[2], когда погибла мать. В тот час она разговаривала с ним о прекрасном поэте, который лишь немного не дожил до их времени. Королева увлечённо рассказывала сыну его стихи, слова которых, как стая бабочек, разлетались по залу. Эвиран слушал их, не перебивая, но пауза всё же возникла: когда говоришь долго, хочется пить.
  
  Королева взяла со стола стакан с водой, надеясь, что влага оживит её голос, но это зелье способно было только убить. Закрыв глаза, королева тяжело опёрлась на стол и попросила позвать целителя.
  
  Принц бегал быстро, но яд действовал ещё быстрее. Через несколько минут лекарь лишь развел руками и сказал, что не в силах помочь королеве.
  
  После этого король, не утешив лишний раз сына, занялся делом: он собирал воедино те нити, которые раньше почему-то виделись ему лишь чередой нелепых случайностей, и понял, что зря доверял своему окружению. Паутину заговоров сплели с верным расчётом - чем старше эльф, тем он добрее и наивнее, и тем сложнее ему заставлять себя видеть врагов. Теперь последствия слепоты нужно было тщательно вычищать долгими расследованиями.
  
  В то время король надеялся на понимание не такого уж и юного сына и не уделял ему столько времени, сколько и раньше. Но Эвиран не мог знать мыслей отца. Он видел лишь, как его король бросился всё это распутывать, забыв, что сыну нужно хоть какое-то внимание, кроме 'пусть будет светлым день' или 'береги себя'.
  
  Прошёл всего год - капля в эльфийской жизни. Терзающийся от холода со стороны отца Эвиран заметил и другое: король ласково улыбался одной из помощниц лекаря. Не понять обращённый к ней взгляд было невозможно - король полюбил снова. Это его сын понял просто: смерть прошлой жены не была большой трагедией, если её можно так быстро забыть.
  
  Вскоре у Амиранила [3] появилась новая королева. Незадолго до свадьбы Эвиран гулял с расстёгнутым кафтаном в саду, пел на морозе и открывал на ночь окно, и даже подолгу лежал в снегу после тренировок с амьелем, но простыть и пропустить их свадьбу он не смог. На пиру положено веселиться, но в голову принца лезли далеко не счастливые мысли: он думал о том, что отцу будет проще, если вот сейчас в его бокал кто-то плеснёт яду. Или сосед вдруг вынет кинжал, а сидящий напротив - метнёт смертоносное заклинание.
  
  Уже давно король не говорил сыну того, что выглядело бы как проявление искренней заботы, а не пустой вежливости. После свадьбы Эвиран и сам стал избегать этих формальностей - отцу наверняка трудно, а лучше от разговоров о погоде или магии не становится.
  
  Но вдруг король пришёл в библиотеку сам, чтобы поговорить.
  
  - Твой юный и гибкий ум требует шлифовки новыми знаниями, тем, что хорошему магу никогда не надоест?
  
  - Рад предстать перед Вашим взором, о мудрый король! Да будет правление Ваше славным, а жизнь Амиранила ясной и безоблачной, словно весеннее небо, отец.
  
  Когда амьель, повинуясь жесту, неслышно скрылся за полками, король продолжил.
  
  - Рад, что ты с изящной лёгкостью произносишь формальные фразы. Твоя тяга к чтению тоже похвальна, - с мягкой улыбкой сказал он. - Ты же облегчишь мне труд, передавая часть умений и знаний брату или сестре?
  
  Эвиран ненадолго замер, гадая, было ли это намёком.
  
  - Некие чуткость и сообразительность тебе не чужды, как и твоей матери, - король печально вздохнул, прикрыв глаза, и не заметил, как Эвиран едва не оскалился. - С моей стороны было бы некрасиво, если бы ты узнал об этом только тогда, когда это станет очевидным для многих.
  
  Эвиран молчал, отстранённо глядя в книгу и сдерживая слёзы. Несмотря на то, что строки расплывались перед глазами, а мысли если и были, то только те, что нельзя высказать вслух, он сумел изобразить приятное удивление и поговорить ещё немного о том, что всё равно не запомнил.
  
  Едва король ушёл, Эвиран вышел в сад, чтобы в более приятном месте попросить амьеля об одолжении - тренировке в Звонком лесу. Там наверняка тихо, спокойно, и, главное, там не может быть их - отца и его жены.
  
  
  
  Через день к Звонкому лесу, находящемуся вдалеке от многих эльфийских селений, шли семеро: принц, амьель и ещё пять эльфов. Эвиран часто на них оглядывался, гадая, чья это была забота - отца или всё-таки мастера?
  
  Путь был долгим для не привыкших к путешествиям - они вышли днём, а пришли на место лишь вечером, когда восходящие луны [4] уже заливали лес мягким сиянием. Но оттенки трав и деревьев не завораживали так сильно, как сами светила - белый полукруг, желтый серп и розовый диск лежали среди небесного океана, не нарушая спокойствия его глади.
  
  Эльфы ложились на плащи и, восторженно созерцая небо, засыпали. Амьель же, заверив всех, что этой ночью подежурит сам, ходил вокруг поляны и вглядывался в лес. Не зря он не доверил никому другому это ответственное дело. Утром, когда солнце только-только пришло на смену лунам, он услышал, как ломаются ветки и кто-то переговаривается на странном языке. Голоса не дали ошибиться.
  
  Предрассветные тишину и спокойствие нарушили ненавистные орки.
  
  - Встаём! Быстро-быстро-быстро! - в голосе мастера слышалось волнение, похожее на испуг.
  
  Эльфы почти сразу очнулись ото сна.
  
  Они знали, что орки порой с помощью колдовства их шаманов могут телепортироваться со своих земель на материк, но удивились их везению: и стража не заметила, и нашли в лесу не абы кого - а принца, с его небольшой компанией.
  
  Эвиран и другой маг торопливо зашептали заклинания, а остальные вынули мечи. Как бы искусно ни сражался амьель и как бы другие ни старались ему помочь, врагов было несоизмеримо больше.
  
  Орков полегло много, но те, кто уцелел, смогли связать эльфов и пронести их через шаманское подобие телепорта в полуразрушенную человеческую деревню, полную грязных завоевателей. Орки к чему-то готовились: в самой деревне их было не так много, как вдалеке - на склоне холма.
  
  Но пленным не было видно, что именно они там делают - их бросили в кучу возле какого-то дома и придирчиво осмотрели.
  
  - Во имя наших великий походов мы принесём большую жертву наш бога Кратана, [5] - объявил один из орков на всеобщем. - Большая жертва - родовитый жертва. Кто из вы есть самый высокий?
  
  Эльфы переглянулись, думая, стоит ли что-то на это ответить, но Эвиран выкрикнул:
  
  - Я - Эвиран, старший сын Дарониэля, мудрого короля Амиранила и главы клана Звёздного неба. Это достаточно знатный клан?
  
  Сердце словно замерло. Эвиран ждал, что будет дальше, и не обращал внимания на злой и обеспокоенный взгляд своего мастера. Более знатного, чем принц, в их компании не было, а, значит, своими словами он должен был спасти остальных от скорой гибели.
  
  Орки подумали над сложными для них словами и заулыбались.
  
  - Славный жертва принесём мы! Остальные принести потом, - сказал один из них, и, выхватив Эвирана из общей кучи, орки потащили его к другому краю деревни.
  
  Принц улыбался, даже после того, как стукнулся животом о жёсткий наплечник орка. Этот удар выбил из лёгких воздух, но, едва вдохнув вновь, Эвиран попытался изогнуться так, чтобы увидеть товарищей. Ему казалось, он их спас, но...
  
  - Мастер, зачем Вы меня выгораживаете?! - воскликнул вдруг амьель, без надежды попытавшись высвободить руки. - Не слушайте его, принц - это я, а тащите вы моего стража - он хочет меня спасти.
  
  Эвиран замер, мысленно проклиная сообразительность амьеля. Орки же снова задумались. Плану амьеля помогало то, что по внешнему виду эльфа было трудно угадать возраст: крайне юный Эвиран вполне мог оказаться зрелым стражем, а страж - юным принцем.
  
  - Вот он как раз-таки мой страж, и он вас пытается сейчас...
  
  - Ага! Нас нет обмануть! - сообразили орки и швырнули Эвирана туда, откуда его только что взяли.
  
  Теперь здоровенный орк взвалил на плечо амьеля, и Эвиран не смог их переубедить вновь. Чуть ли не плача от отчаяния, он вырывался, когда его и его друзей потащили в какой-то сарай.
  
  Теперь ему оставалось лишь молить Лун и Шагину [6] о чуде - том, чтобы его мастер спасся.
  
  
  
  Богини ответили на его молитвы.
  
  Отряд лесных стражей, обнаруживший в Звонком лесу трупы орков, передал это в столицу, а там уже вспомнили, что в Звонкий лес уходил принц. Воинов и следопытов собрали быстро, а в качестве мага с ними пошёл сам король.
  
  Глядя на начертанный линиями выжженной травы телепорт, король создал рядом другой, ведущий туда же. В деревню эльфы попали в самый разгар очень длинного обряда жертвоприношения. Пахло неимоверно противно; с одной стороны шёл дым, а с другой слышались хоровое рычание, от которого было не по себе даже бесстрашным.
  
  Отряд разделился - кто-то пошёл проверить горящее здание, остальные - к месту ритуала.
  
  На холме из обломков заборов были составлены корявые символы, их окольцовывала ещё одна линия - то ли пепел, то ли какой-то другой порошок. Топая в такт непонятным крикам, орки толпились в этом круге, резали себе руки, капали кровью на деревяшки, снова кричали, а где-то в центре завывал шаман, размахивая руками и иногда раня кого-то ножом.
  
  Невольно морщась от густой тьмы этого места, эльфийский король дал знак начинать бой. Скопившаяся при проведении ритуала магия хлынула во все стороны, эльфы смогли её направить так, чтобы это вредило лишь оркам, но бой затянулся: мерзкие твари редко оставались в меньшинстве, а их доспехи, хоть и выглядят коряво и нелепо, защищают благодаря шаманскому колдовству.
  
  Когда орки всё-таки сбежали, признав поражение, король внимательно осмотрел место.
  
  Эльфы перевязывали друг другу раны, стаскивали в одну кучу трупы орков и, спросив можно ли, рушили символы. Тем, кому наносили удары, был амьель.
  
  Немного успокоившись, король ждал вестей от другой части отряда. Амьель сидел недалеко от него и не показывал слабости, несмотря на то, что во время обряда нож несколько раз пронзил его тело, чтобы болью порадовать бога Кратана. 'Мастер' юного принца рассказал, что именно случилось, и признал свою в том вину. Король молчал: страж был виноват ровно в той же степени, что и принц, и он сам. А если с Эвираном всё в порядке, то про прочее можно забыть.
  
  Наконец следопыт прибежал: его одежда и волосы были испачканы в саже, а неловкие движения и тяжелое дыхание выдавали усталость.
  
  - Ваше Величество, сарай, где держали пленных, сгорел. Огонь, кажется, был магическим - выбрался только один, от остальных пламя не оставило даже костей, только металлические броши и...
  
  - У них было полно времени, чтобы успеть убежать. Продолжайте поиски.
  
  Король не кричал, но его голос дрогнул, а лицо стало отнюдь не благородно бледным.
  
  Амьель не мог встать, но он резко повернулся, услышав такие слова. Он сидел и смотрел на то, как быстро шёл к месту пожара король, и на следопыта, замершего в полупоклоне. В душе без друга стало пусто. А службой он не дорожил.
  
  
  
  Эвиран бежал в полный чуждыми, непривычными деревьями лес и почти не различал дороги. Любое движение напоминало об ожогах: щипало и болело везде, где касался яркий волшебный огонь. Его светло-рыжие язычки ползли медленно, но настойчиво: маг, их создавший, кажется, надеялся погасить заклинание, едва оно навредит орку, но широкий взмах оружием лишил эльфа жизни и возможности снять колдовство.
  
  Эвирану на это не хватало искусства, а остальные почти ничего не смыслили в магии. Он мог лишь немного ускорить или замедлить его, что он и сделал, чтобы сбежать.
  
  Его запястья обнимала застывающая красная корка - следы от сгоревших верёвок. Несмотря на то, что Эвиран старался не сгибать кисти, эта корка иногда трескалась, и боль будоражила сознание, заставляя бежать ещё быстрее. По ожогам на спине скользил ветер, и казалось, что он нес с собой множество мелких осколков, которые впивались в кожу, обрекая на непрерывные муки.
  
  Трава хлестала по ногам, и Эвиран радовался, что хоть они не обожжены так сильно, как руки или спина. Но кинжал, который был заколдован так, чтобы появляться в руке владельца по его мысленному приказу, был спрятан сейчас в сапог, и Эвиран уже много раз пожалел, что не призвал его позже - рукоять и ножны невыносимо натирали и без того нездоровую кожу.
  
  Неожиданно тонкие стебли сплелись, захватив ногу.
  
  Вскрикнув, Эвиран рухнул в траву. Встреча с землёй была неприятной - руки словно вновь обожгло, да и дыхание сбилось. Эвиран лежал, глотая воздух, чувствовал, как бешено стучит его сердце, и никак не мог подняться - тело болело, тряслось от накалившейся усталости. Кровь гудела в ушах, глаза, устав от пестрящей разными оттенками зелёного травы, закрылись сами собой.
  
  Очнулся он на другой полянке - ему помогли люди, которые, как и он, в ужасе бежали из своей деревни, спасаясь от орков и сетуя на нерасторопную власть: против телепортов было трудно что-то придумать, но то, что Зардон позволил дикарям хозяйничать на своей земле несколько дней, удивляло - эта страна отнюдь не была слабой.
  
  Но Эвиран понимал их - В Амираниле стража тоже плохо сработала. Люди его подлечили, он заколдовал им много вещей: чтобы одежда была прочнее, чтобы вода в бурдюках долго не портилась, чтобы ловушка приманивала зверей запахом и чтобы ночью при приближении кого-то к полянке магический круг засветился - показал близкую угрозу.
  
  Тепло от встречи с добрыми людьми Эвиран хранил и на пути обратно, в свой лес. Только вот терзания, мысли о том, почему его никто не искал, мешали засыпать по ночам сильнее, чем привычно твердая почва. Казалось, что эти неудобства или дикие звери - самое страшное, с чем он может столкнуться в пути, но неожиданная новость ударила по нему сильнее, чем чьи бы то ни было когти.
  
  Едва родной лес встретил принца свежей прохладой, из-за кустов неслышно, скользяще вышли стражи. Они приблизились к Эвирану, чтобы задать привычные и нужные вопросы:
  
  - Пусть будет светлым день, юный путник! Лес не терпит чужаков или изгнанников, поэтому просим доказать нам, что Вы не из их числа, показав нам метку [7] и назвав своё имя.
  
  - Пусть будет светлым и ваш день, лесные стражи! Я - Эвиран, старший сын Дарониэля, мудрого короля Амиранила и главы клана Звёздного неба, - сказал он, закатывая широкий рукав рубашки, но...
  
  Он вдруг почувствовал, что что-то не так. Ладонь легла на грубый шов, под зашитой дырой оказался один из ожогов.
  
  Эвиран с ужасом посмотрел на осколки заклинания, поддерживавшего раньше тёмно-синий круг с россыпью мерцающих точек-звёзд. Без метки ходили дети изгнанников. Мысль о том, что теперь он ничего не докажет, пронзила сердце, словно игла. Эльф без метки - наверняка изгнанник, который не захотел носить перечёркнутую. Тем, кто предал лес, и даже их потомкам в сени древних деревьев нет места. Только когда солнце и луны потухнут разом и возвратятся вновь, им можно будет прийти на праздник яркого света и получить новый суд.
  
  Подавив смятение, Эвиран повернул голову к стражам, которые переглянулись, не скрыв недоумения.
  
  - Либо мы видим призрака, Ваше Высочество, либо ты, мальчик, зачем-то пытаешься нас обмануть - заговорил один их них и, посмотрев на его плечо, нахмурился. - Принцу Эвирану посадили дерево этой ночью, - резким тоном заметил он. - Тебе предлагаем уйти и не пытаться пересечь границу - ложь порой наказывается очень жестоко.
  
  'Но я...', - хотел возразить Эвиран, но не смог. Жаловаться, молить, хныкать - это было ниже достоинства принца, а более внятных слов у него бы не вышло. Как что-то доказывать, когда хочется только плакать? Да и стоит ли что-то доказывать: дома его всё равно не любили настолько, что даже не проверили, жив ли он - сразу похоронили.
  
  Эвиран поклонился и под гнётом холодных взглядов медленно пошёл на опушку.
  
  Отец опять удивительно просто смирился с потерей. Да, Шагина даровала древним эльфам доверчивость как то, что может подтолкнуть их к уходу, но как можно было так легко поверить в неверно истолкованные факты? Несколько дней назад он думал, что уже не ждёт от отца любви и тепла, а теперь, потеряв на это всякую надежду, понял, - всё равно будет до последнего верить в то, что чудо произойдёт.
  
  Когда кромка леса осталась у него за спиной, Эвиран поднял голову и посмотрел на небо. Позволив себе такую слабость, как поиск надежды в вышине беспристрастного свода, он невольно приоткрыл разум чувствам. Боль заставила плакать, но та самая вера в чудо помешала ему отчаяться. Всё равно отец, рано или поздно, поймёт, что любил сына. Но будет поздно.
  
  Сын уже найдёт себе новое место в большом, страшном и неизведанном Миракулуме. Точнее, в трёх людских его королевствах.
  
   ***
  - Длинно получилось, - пробормотала Саша и потёрла глаза. Перед ней лежала тонкая тетрадка, которая теперь была почти целиком исписана неаккуратным текстом. Некоторые строки были зачёркнуты, в некоторых теснились мелкие буквы - дополнения и исправления.
  
   Примечания:
  [1] Амьель - телохранитель несовершеннолетнего наследника престола у эльфов.
  [2] Достаточно взрослыми они считаются в 100 лет.
  [3] Амиранил - единственное королевство эльфов. Он же - Эльфийский лес.
  [4] Луны - белая (Энна), жёлтая (Таано) и розовая (Хамли). Богини любви, красоты и магии.
  [5] Кратан - бог жестокости и разрушения. Ему поклоняются орки, он же их и создал. Изображается либо как огромный скорпион, либо как человек в броне из камня.
  [6] Шагина - богиня дикой природы.
  [7] Метка - магический рисунок, показывает принадлежность эльфа к клану. Главный опознавательный знак. У изгнанников метки перечёркнуты. У замужних девушек их две.
  
   Pассказ 1 (продолжение): Про Дрона, Риру с Шерой и ещё кое-кого
  
  Позже, отбирая у прогулок и других дел столь нужные часы, Саша написала и другую историю - гнома, который должен был быть воином с простой и надёжной секирой.
  
   ***
  'Вот интересно, а как онафам [1] удается так неслышно передвигаться?' - задумался Дрон, когда понял, что его 'тихие' шаги разносятся эхом по всему дому.
  
  К счастью, если гномы устали и легли спать, простыми шагами их не разбудишь. А в доме спали все, кроме молодого Дрона. По крайней мере, так думал он, перепроверяя рюкзак и зажигая старый фонарь. Чтобы поход не вышел напрасным, стоило хоть немного к нему подготовиться.
  
  Убедившись, что всё нужное он взял с собой, Дрон с решимостью посмотрел на дверь, отделяющую теплый дом от ночной прохлады. Работа после бессонной ночи его пугала, но не так сильно, чтобы не идти добывать улыбку матери и приятное лакомство себе.
  
  Вздохнув, он хотел уже толкнуть тяжёлую дверь, но неожиданно услышал за спиной детский голосок:
  
  - Бра-а-ат, - позвала его девочка шести лет от роду. - А ты куда?
  
  Дрон вздохнул и повернулся, отвечая тёплым взглядом на требовательный. Около лестницы стояла его сестрёнка, уперев руки в боки и забавно надув щёчки.
  
  - Какая ж ты всё-таки у нас красавица, - далеко не впервые заметил Дрон. - Волосы - яркая медь, глаза сталью блестят. Всё как у нашей мамы.
  
  Сам он был похож на отца: рыжими были лишь глаза и редкие волоски в бороде, а жесткая шевелюра была цвета тёмной сырой глины.
  
  Приятные сравнения не отвлекли девочку от её вопроса. Слегка топнув ногой, она его повторила:
  
  - Ты куда?
  
  - Маме подарок выкапывать.
  
  - Яблоки? - с серьезным видом уточнила девочка, подходя к брату.
  
  - Яблоки, - улыбнулся Дрон.
  
  Прошлой осенью соседка поделилась с ними яблочным вареньем, а его мать взяла рецепт этого лакомства. Но вот только яблоки в их саду не росли: дом был новый, сад ещё не богатый; не успели в прошлую весну все сразу высадить, работы много было.
  
  А в этом году Дрон не только в горе был занят, но и в лесу таскал брёвна. Вот и приметил себе где-то там яблоню с ростками под ней. Фрукты были кислыми, аж глаза слезились, а гномы любят яркие вкусы.
  
  Ради улыбки матери и ради того, чтобы такие яблочки были ближе, можно было один раз пожертвовать сном. Поэтому Дрон и собрался в лес в такую темень - благо глаза привыкли к слабому свету.
  
  - А с тобой можно? - спросила Дрона сестрёнка, потянув за рукав куртки.
  
  - Нет. Маленьким девочкам ночью в лес нельзя. Иди спать!
  
  - Но брат!
  
  - Нет! - Дрон высвободил руку и, подхватив лопату, вышел из дома.
  
  Обиженный голосок сестры трогал душу, конечно, но брать ребёнка с собой в ночной лес опасно. Нападёт кто - так и защищаться не умеет, и бегает плохо, и даже спрятаться за брата может ума не хватить.
  
  Дорога от гор до леса заняла у него часа три, в два раза меньше блуждал он по темноте и выкапывал деревце. Засунув его в мешок, а мешок - в рюкзак, он пошёл назад. Было спокойно: звери спали, насекомые стрекотали, чем-то напоминая стук и щелчки деталей механизмов, а под ногами хрустели, ломаясь, веточки и шуршала прелая листва. Скоро к этому шуму примешалось и пение птиц, а ночь растворилась в лучах солнца.
  
  Дрон устал и с легкой грустью представлял себе трудную, отягощенную отсутствием сна работу. Вот пошлют его снова в горы лебёдку вертеть, так у него сил почти не будет, а работать плохо - страшно, груз ведь на голову кому-то может свалиться! Чуть более приятно было бы в глубинах шахты киркой махать - так ведь навредить кому-то только нарочно можно. А недоработка лучше, чем товарища покалечить.
  
  Совсем хорошо было бы, если бы его дом строить послали. Но он там был позавчера, а значит, его ждёт другая работа.
  
  Дрон вздохнул и немного потряс головой - хотел отогнать неприятные мысли. Думать он решил об улыбке матери и о вкусе варенья.
  
  Дрон не мог знать, что его мысли - пустые надежды.
  
  Сначала он почувствовал запах гари. Оказалось, что около леса горела сухая прошлогодняя трава.
  
  - Эка новость! Кто ж поджёг? А если лес подпалим?.. - покачал он головой и пробежал сквозь неширокую полоску пламени. Потушить он её бы не смог: лопату он брал, земля была сырой, но огня -много. Одному пытаться с ним совладать было бы глупо, поэтому Дрон поспешил в деревню, хотел просить помощи там.
  
  Он думал, что полоса выжженной травы где-нибудь уйдёт в сторону, но нет: чернота вела к горам, к той их стороне, в которой была деревня.
  
  'Газ что ли в шахтах не выветрили?' - испуганно предположил Дрон, представив себе взрыв, который мог выбросить пламя наружу, и поспешил домой.
  
  Он бежал весь остаток пути. Сгоревшая трава неприятно хрустела, свет солнца перемешивался с дымом. Равномерный бег усиливал тревожность утра. Казалось, Дрон не добежит никогда до своего дома. Он и хотел, и не хотел, чтобы было именно так.
  
  Едва увидев деревню, Дрон остановился, охнул, а потом помчался вновь, ещё быстрее.
  
  Крепкие дома не рухнули, но почернели от огня, который кое-где ещё даже не успел потухнуть. Вбежав на знакомую улицу, Дрон заметил мёртвых гномов и дроу. Он понял, в чем дело. Едва ли не выругался, ускорился, бросив рюкзак, чтобы тот не мешал.
  
  Дроу, чтоб их тоннели осыпались, часто нападали на деревни гномов - горы не могли поделить. Но с этой деревней такое случилось впервые - никто не был готов. А было надо.
  
  Дрон бежал и оглядывался, смотря на знакомые лица. С этим он вчера ещё дорогу чинил. Этому - меха раздувал, а эта гномка давненько уже пыталась заманить его на свидание пирожками.
  
  А теперь они остывали вместе с углями. Никто не двигался. Никто не стонал. Пепел от их дыхания не разлетался.
  
  Дрон видел, что убитых мало - кажется, многие всё же сбежали в другие деревни просить помощи там. В сердце зародилась надежда. Хотелось верить в то, что его родные тоже сбежали и сидят сейчас где-нибудь у доброго гнома.
  
  Однако Дрон знал, что его отец не смог бы бросить дом, не попытавшись защитить.
  
  Около сада Дрон затормозил, подняв облачко пепла.
  
  Перед ним лежал дроу с характерной раной на спине. Рядом с ним лежал топорик, простой ковки, но с узорчатой рукоятью, а чуть дальше, под обломками обугленного забора - его отец, вниз лицом и с тонким мечом, торчащим из щели в броне.
  
  Дрон остановился. Потом подошёл и присел рядом на корточки. Отца он безмерно уважал: за его силу, за навыки воина, за упорность в труде, за мастерство и опыт, за мудрость, за стойкость - за всё, что гном считал достойным их народа, что дал жизнь, научил всему чему мог... и теперь учит стойко встречать неприятности. Не реветь, как женщина, хоть сильно хочется. Встать, когда горе тебя придавило.
  
  Стянув с него шлем, Дрон попытался нащупать на шее отца пульс. Хоть кожа и не была такой уж холодной, жизнь из тела уже ушла. Через несколько минут Дрон встал, вытирая слезу, и поплёлся дальше, с трудом переставляя ватные ноги.
  
  За домом, возле задней калитки, он нашёл и мать. Для дроу женщина - даже опасней мужчины. В руке она сжимала молот, а к нему пятном прилипла зола. Тронув это пятно, Дрон убедился, что это кровь.
  
  Он сглотнул, сдержав всхлип. Мать Дрона - герой. Сделала, что могла, чтобы дать сбежать своей дочке... а вдруг сестрёнка спаслась? Встав, Дрон пошёл за калитку. Где-то там была тропа к соседней деревне, он знал, что его сестрёнка быстро бегает, но...
  
  Девочка нашлась рядом: прильнула к большому камню, как к родному гному. Она будто играла с кем-то в прятки: та же поза, то же место - только кровь придавала части камня бордовый оттенок, и неестественная бледность показывала, что игра была смертельно опасной. Нет, трудно стоять. Дрон упал на колени.
  
  - Куда ж я пошёл, дубина я эдакий? Дома надо было сидеть, а не как онаф по лесу шастать! - он уже не сдерживался и кричал.
  
  Позже, немного успокоившись, он отнёс всех гномов к впадине в горе и долго заваливал их тела камнями, тщательностью работы отдавая последнюю дань.
  
  Солнце грело, но не согревало, ветер дул, но не мог унести запах гари, и только дневной свет лечил опустошённую душу.
  
  - Да будут ваши души трудиться мирно в чертогах светлого Камрата! [2] - сказал Дрон, положив последний камень.
  
  Он ещё долго стоял на горе, щурясь, смотрел на горы и на тропу, по которой из соседней деревни шли гномы, чтобы похоронить павших. Несли с собой все нужные инструменты, чтобы ещё тщательней замуровать тела в гору. Дрон не винил их в том, что шли так долго - путь не был близким, да и сначала нужно было выждать - чтобы дроу наверняка ушли, как они делают обычно.
  
  Но и не радовался, как порядочный гном, тому, что сильно помог. Горе сметало эту эмоцию.
  
  В соседнюю деревню он вернулся вместе с остальными гномами. Там, у своего дяди, он прожил около года, за которые честно отработал взятые у него секиру и кольчугу.
  
  - Всё же пойдёшь? - спросил немолодой уже гном, глядя на полностью готового к путешествию племянника.
  
  - Да, - ответил Дрон, поправляя лямку рюкзака. - Нутром чую, что с орками и дроу без меня там не справятся.
  
  - Жаль, что твои сильные руки хотят забыть мирный труд. Что ж, выносливости тебе!
  
  - ... не занимать, - усмехнувшись, продолжил Дрон фразу и покинул приютивший его дом.
  
  С тех пор он ходит по свету, стремясь защитить добрых и пресечь проявления зла. К каким от только отрядам не прибивался, и с какими только не сражался существами молодой и сильный гном, которого звали Дрон.
  
  
   ***
  
  - Вот они: две красивые, печальные истории, без которых ни одна книжка жанра фэнтези не обойдётся, - удовлетворённо сказала Саша.
  
  У других двух героинь, по задумке их создательниц, с семьями всё было в порядке.
  
  Сашиным подругам очень хотелось поиграть за сестёр-близнецов. Они даже договорились с ней, что иногда они будут меняться героинями, чтобы для сидящих за столом не было очевидно, Рира говорит, или Шера.
  
  - Наших девочек должны путать!
  
  - Ввести разных близнецов - скука! А вот если...
  
  - 'Рира, прекрати язвить!', а она 'Я Шера', а остальные: 'Ты же только что с хвостиками была, а теперь с косами, как у сестры!'
  
  - А на самом деле язвила действительно Рира... вот это будет весело!
  
  - И даже родные сёстры...
  
  - Которых двенадцать!
  
  - ...различают их по одежде! - наперебой объясняли подруги.
  
  Вздохнув, Саша представила себе, как где-то в Миракулуме, вот так же друг друга перебивая, болтают две девушки. Рассказано о них было очень мало, но чрезмерная живость и факт их биографии почти прямо указывали на расу.
  
  - Хорошо, хорошо... - согласилась Саша, чтобы хоть на чуть-чуть остановить словоизлияние болтливых подруг. - В семье их двенадцать девочек...
  
  - Потому что их отец хотел и воспитывает тринадцатого мальчика!
  
  - Тогда ваши героини - драконы.
  
  - Что?!!! - хором воскликнули подруги.
  
  - Ящеры, что ли?
  
  - Хотим людей!
  
  - Не совсем ящеры, - улыбнувшись, поправила Саша. - Но и не люди: тринадцать детей для них слишком много.
  
  - Но у тебя же люди, которые магией занимаются, живут двести лет!
  
  - Двести лет - это цифра для тех, кто магией занимается постоянно, с перерывом только на еду и сон, ну или на восстановление громадного магического резерва, - тон был серьёзен. - Если женщина может разделиться на две части, одна из которых целями днями занимается древним искусством, а другая - следит за детьми, то...
  
  - Ну ладно.
  
  - Почему эльфийками тогда не могут быть?!
  
  - Потому что светлые и чистые душой эльфы не признают обилие плотской любви как логичную часть их светлого чувства. Один-двое - нужное продолжение рода, а трое и более - это страсть, а страсть - порочный налёт на любви.
  
  Подруги поджали губы и переглянулись, а Саша, выдержав паузу, необходимую чтобы сменить иронию на что-то более ровное и возвышенное, продолжила:
  
  - А про драконов я не договорила. Легенды Миракулума гласят, что крылатый народ возник тогда, когда истинные драконы захотели стать ближе к людям. Год за годом, в течение нескольких веков они учились быть менее свирепыми и жестокими, пока, наконец, их сильный дух не начал менять тело. Незримо магия, близкая к людям, подготавливала драконов к возможности принять человеческое обличье. Первые, кому это удалось, жили крылатыми и лишь изредка принимали человекоподобную форму, а потомкам полюбилось другое. С тех пор и существуют те, кого в Миракулуме принято называть драконами. Становиться крылатыми они могут лишь по своему собственному желанию и не раньше третьего века их жизни. В этом облике они сильны, быстры и страшны в своей ярости. Ну, а в остальное время они - относительно мирные и очень свободолюбивые создания, которые внешне мало чем отличаются от людей: лишь только волосы яркого цвета чешуи, глаза того же цвета с вертикальными зрачками да длинные и твёрдые ногти выдают их дикую кровь.
  
  Подругам Саши понравилась эта раса.
  
  Цветом чешуи Риры и Шеры стал желтый, а классом - целитель. Пошли они путешествовать, потому что не поступили в именитый магический университет Антишоно. Вот и вся их история, которой, как решила Саша, будет отведена лишь пара строк, и только тогда, когда они встретятся с Эвираном.
  
  Как именно это произойдёт, она пока не знала, хоть и кое-какие мысли об этом были. Самым правдоподобным, что она смогла придумать, было то, что Эвирана из проклятого леса спасёт отец Риры и Шеры, и потом они вместе пойдут в Антишоно. Дрона встретят по дороге, а дальше...
  
  Дальше она хотела задействовать ещё одну девушку. Но когда это случится и как, она себе не представляла.
  
  Красавица, которая родилась от дроу и эльфа, задумывалась ей как мастерский персонаж и просто потому, что хотелось внести в игру что-то необычное. И в книге она должна была остаться с той же целью, но как именно ввести полудроу в сюжет, Саша не знала.
  
  Потом ещё и статьи посмотрела разные, умные. Так, юная девушка необычных расы и внешности, носящая значащее имя, с тяжёлой, трагичной судьбой, оказалась обыкновенной и противной всем 'мэри сью'.
  
  Саша не смогла вставить её в повествование и просто бросила, как неудачную идею. Переключилась на остальные.
  
  У неё было много хороших мыслей, и выбрать между ними она всё никак не могла. Думала, что решит тогда, когда допишет до этого места.
  
   Примечания:
  [1] Онафы - эльфы. Так их называют гномы.
  [2] Камрат - бог солнца, добра и труда.
  
   Pассказ 1 (продолжение): Миракулум
  
  Лето уже заканчивалось, а Саша так и не собрала воедино осколки историй и событий.
  
  Она и сама толком не знала, что ей мешало. С баллами ЕГЭ было всё хорошо, туда, куда хотелось, поступила, дома скучала - нечем заняться, но несмотря на всё это, сесть и написать первую главу Саша всё никак не могла.
  
  Зато строчила отдельные, далёкие кусочки будущего произведения. Переделывала квесты в планы, множила легенды и песни, записывала идеи, приходящие на ум. Было всё: злодеи, монстры и даже второстепенные персонажи, которые влияли если не на приключенцев, то на события, но идея, как начать, не приходила.
  
  Силы воли, чтобы начать хоть с чего-нибудь, тоже не было.
  
  К счастью, когда пропала боль, связанная с рухнувшими надеждами на жизнь полюбившегося мира, обида ушла, и дружба - вернулась. Саше было с кем делиться планами и идеями и с кем гулять по городу, конечно, тоже.
  
  - Ну и где твой шедевр? Ждешь волшебного пинка? - во время одной из прогулок спросила подруга.
  
  Машины проносились по перекрёстку, выбрасывая противные газы, которые быстро терялись в воздухе. Ещё минуту назад монотонный шум оживлённой дороги казался невыносимо громким: от него хотелось сбежать, поджав уши, как кот, но теперь он стал лишь сероватым фоном для разговора.
  
  - Я записываю отрывки, - оправдывалась Саша, отвернувшись от подруги и засмотревшись на скейтбордиста. Как быстро он ехал, и как лихо маневрировал между прохожими!
  
  - Отрывки-обрывки... слышала уже очень и очень много, кроме главного: основной сюжет вокруг чего? - подруга остановилась на светофоре.
  
  Горел красный, но Саша этого не заметила. В душе словно кто-то нажал переключатель и зажёг сладкое вдохновение.
  
  Уехавший уже куда-то скейтбордист был мигом забыт.
  
  - В их мире есть пророчество...
  
  Саша смотрела лишь на подругу. Воодушевление стёрло всё: улицы словно не стало, все звуки померкли. Казалось, что в мире были только подруга и обожаемая идея.
  
  Но вдруг эта подруга почему-то позвала Сашу по имени, дернувшись так, словно хочет её поймать, шум пронзил какой-то странный скрип...
  
  Водитель нажал на тормоза, но это уже не могло помочь.
  
  Испуг кольнул Саше сердце, а через мгновение прохладный металл бампера толкнул в бок. Вспыхнув, боль застлала рассудок и скомкала момент падения на асфальт. Звон в ушах перекрыл почти все звуки, а невыносимые страх и боль свели на нет все остальные чувства и ощущения. Какая-то суета скорее угадывалась, чем была слышна или видна. Лишь небо зависло над ней, размытое слегка, перечёркнутое прядью волос. Но вот кто-то незнакомый склонился над Сашей, перегородив синеву, но это было уже не так важно: небо, волосы и он постепенно растворялись в пугающей темноте.
  
  Теперь суета была слышна сквозь непрекращающийся звон.
  
  А потом пропал и он.
  
  Стало тихо, но скоро в этой черной тишине послышался смутно знакомый голос:
  
  - Когда взорвутся вулканы Скалистой пустыни, когда багряным станет белый цвет астры, когда будет найден черный алмаз и когда небо станет вдруг пепельным, - с долгим эхом произносил он, - тогда и проснётся зло. Окрасится в красный море травы и алой станет река, чьи воды прежде были безупречны. С одной стороны, которая зла, будут мудрые: чужой миру, чужой земле, чужой свету, и под мудрыми молодой и отважный. С другой стороны, которая несёт свет, будут юные - сын земли, сын леса, дочери неба и...
  
  Всё вдруг смолкло, оставив звон незавершенности.
  
  Саша не могла двигаться: тело сковало оцепенение, оно же оплело рассудок. Кроме того, что она слышала пророчество своей же книги и что темнота вокруг - непроглядна, не было никаких мыслей. Только скованность и ожидание.
  
  Потом наваждение прошло, и вокруг посветлело. 'Вот он - свет, который после смерти', - думала Саша и апатично ждала, что будет дальше.
  
  Небо над ней стало светло-голубым и высоким, а воздух - прозрачным и свежим. Мысль о том, что что-то не так, не скоро закралась в голову, а когда всё-таки появилась - долго подвергалась сомнениям.
  
  Саша не знала ведь абсолютно достоверно, как это должно быть. Поэтому лишь ждала.
  
  Подул сильный ветер, приятным холодком обвевая тело, зашумела листва. Узнав этот звук, Саша села.
  
  Зелёный лес вокруг и мягкая трава под ней удивили сильнее отсутствия боли. По телу пробежала дрожь, мысли разлетелись, как стайка испуганных воробьёв, и паника ускорила пульс.
  
  Это было слишком похоже на землю - на поляну в лесу. Почему-то обыденность пугала сильнее, чем что бы то ни было. Обычно жизнь после смерти описывали как другой мир, в котором всё отличается от привычного.
  
  - Так не бывает... не бывает! - тихо шептала Саша, робко осматриваясь.
  
  К тому, что ей не больно и что у неё ничего не сломано, она ещё не привыкла.
  
  Густой и приветливый лес шептал что-то ветвями и ветром, но птицы молчали. Саша настороженно и испуганно вгляделась в деревья и осознала, что они не были похожи на те, что в справочниках, но всё же были ей откуда-то знакомы. Это немного успокоило, потому что перестало быть обыденным.
  
  Когда лишний страх отступил, захотелось действовать.
  
  - Но даже в таком лесу, думаю, что, если всё молчит, значит, что-то не так, - размышляла она вслух, аккуратно поднимаясь на ноги и продолжая осматриваться. Нужно куда-то идти? Куда идти?
  
  - Молчание леса никогда не было предзнаменованием чего-то хорошего, - послышался за спиной чей-то голос, и Саша резко обернулась.
  
  Там, куда упал её испуганный взгляд, стоял некто в темно-коричневом плотном плаще, но не таком, как куртка, а в почти средневековом. Незнакомец был худ, а его поза, его манера говорить и едва заметное искажение звуков портили логичную и грамотную русскую речь.
  
  - Плащ? - уточнила зачем-то Саша. Не это волновало её больше всего остального, но всё-таки одежда из прошлого или из фэнтези сильно занимала её ум. Несколько дней назад она хотела даже сшить похожий плащ. А тут незнакомец уже сшил... мысли кипели, но не хотели делать шаг к простой и жуткой истине.
  
  - Да, наверное, когда солнце столь щедро нам дарит тепло, плащ кажется лишним, ненужным элементом одежды, - незнакомец с высоким и звонким голосом развёл руками. Саше нравился этот голос. - Но думаю, что Вас стоять в столь неприличном виде вынудила отнюдь не жара, - заметил он, снимая с себя плащ.
  
  Саша задумалась. Детали всё так же не хотели складываться в простой факт.
  
  Девушка не видела ничего неприличного в её шортах и майке, и это маленькое полузамечание стало ещё одним кусочком комка недоумения и любопытства, которые ослабляли страх.
  
  'Значит, точно не Земля', - наконец, подумала Саша и вгляделась в казавшееся смутно знакомым лицо.
  
  Белые, как седина, волосы незнакомца опускались до плеч развевались на ветерке, немного сливалясь с бледными лбом и щеками. Тонкие нос и губы, тонкие пальцы, которыми он убрал прядь от лица, ассоциировались с аристократами. Ярко-синими глазами незнакомец иногда посматривал на неё, а когда он повернул голову, Саша встрепенулась.
  
  Острые и чуть более длинные, чем у людей, уши всё-таки прорвали плёнку, которая мешала осознать случившееся.
  
  Незнакомец с улыбкой протянул плащ, оставшись в коричневых брюках и белой рубашке. Саша невольно залюбовалась: фэнтези-одежда идеально подходила этому тощему эльфу: лишала образ ненавидимого ей пафоса, но при этом дарила волшебную простоту.
  
  - Прошу Вас, наденьте это, так будет куда приличнее и даже теплее, - настоял незнакомец.
  
  Чем больше Саша вслушивалась в голос и вглядывалась во внешность, тем сильнее становилось ощущение, что она встречала этого эльфа. И хоть личное знакомство с героем фэнтези казалось абсурдом, интонации, его манера выражаться - всё было таким близким и приятным.
  
  - И, ах да, простите мне мою невежливость, я с вами ещё не здоровался. Пусть будет светлым день! - сказал он, поклонившись.
  
  Приветствие тоже было знакомым, но, где она его слышала, девушка так и не вспомнила.
  
  - Вы эльф? - Саше было интересно, что он на это ответит.
  
  - А вы первый раз видите эльфа? - он так искренне приподнял брови и раскрыл шире глаза, что девушка едва ли не пискнула от восторга. Незнакомец ей нравился, но не как юноша, а как некто, идеально соответствующий образу эльфа.
  
  Но пришлось брать себя в руки.
  
  - Но откуда здесь эльфы? Где я? - полюбопытствовала Саша, понадеявшись узнать хоть что-то про этот мир.
  
  - То, что вы встретили меня, не значит, что близко Амиранил. До него ещё идти и идти, ведь рядом империя Роригарн [1], - эльф указал куда-то свободной рукой. - Скалистая пустыня, как вы, люди, привыкли её называть. Эльфов здесь нет, потому что нас создали Шагина и сестры-Луны. И коли Александрина решила так... Лес мал, он скоро закончится, а дети дикой природы не могут любить сухие пески и голые скалы... что с Вами?
  
  Эльф говорил это всё, а Саша медленно теряла опору. Восторг пропадал. Ей было плохо и страшно, ноги будто бы сами сгибались, приближая девушку к зелёной траве.
  
  Саша села. Спросив про эльфов и место, она ожидала услышать что-то странное, непонятное, а услышала то, что не так давно старательно вырисовывала на карте. Вспомнилось и приветствие: его она придумала ещё весной. Место, где она оказалась, было её миром, её Миракулумом. Роригарн действительно был драконьей империей - не закрытой искусственно, драконам бы это в голову не пришло, но окружённой высокими и неудобными скалами, а ещё отпугивающей своих гостей безумными жарой и сухостью. Шагина - богиня живой природы, а в Скалистой пустыне действительно ничего не росло. Да и красивого до драконов в ней ничего не было, а оттого и сестры-Луны - Энна, Таано и Хамли, покровительницы красоты, не поселили бы туда с любовью созданных эльфов.
  
  Одно лишь Саше не было понятно и знакомо.
  
  - Всё хорошо, - заставив голос не дрожать, заверила Саша. - Кто такая Александрина?
  
  - Люди, наверное, не сохранили эти предания, - эльф задумался, склонив голову набок. - Александрина - творец. Когда-то давно она придумала наш мир, наших богов и даже большую часть нашей истории. Говорят, что она до сих пор может вмешиваться в наши дела.
  
  - Интересно, - тихо прервала его Саша. Во рту пересохло, голос не слушался. - Простите, но как вас зовут?
  
  Спросила она лишь затем, чтобы эльф представился сам. После всего, что она услышала и увидела, было трудно не догадаться, что перед ней Эвиран. Конечно, он был идеальным - придумала ведь почти что сама.
  
  
   ***
  
  Эвиран растерялся. Что сказать? Странник - как он говорил многим, или назваться?
  
  В любой другой миг он бы не думал. Но именно сейчас странности разворошили привычных ход мыслей.
  
  Первое, что бросилось в глаза, что ещё из-за деревьев казалось странным: незнакомка была неприлично одета. За три года своего путешествия он видел многое, но девушку, которая спокойно стоит в укороченной в два раза нижней сорочке и в мужских портках, он видел впервые. Ещё он не знал материал - это не было похоже ни на людские, и уж тем более ни на эльфийские ткани. Загадка и манила и отталкивала одновременно.
  
  А ещё ему казалось, что они уже знакомы, но он тоже не мог её вспомнить. Во всём, помимо одежды, она выглядела обычной человеческой девушкой. Не красивой, но и не уродиной. Русые волосы были непослушными, а широкие брови - очень уж симметричными. Кончик носа тянулся вверх, что Эвирану в людях нравилось, но глаза пугали, они были серыми, словно седыми. Насколько эльф мог судить, девушке было семнадцать-восемнадцать лет, что для людей уже не так мало. 'Но я её слышал раньше, гораздо раньше, чем это могло случиться', - думал он, вспоминая её голос, и почему-то только его.
  
  Это звало довериться. Но это же и пугало.
  
  - Меня звали Эвиран, там, где когда-то я жил, - он наигранно-светло улыбнулся. Всего лишь имя. Всего лишь раз названное. - Но теперь, когда я раскрылся, пришёл ваш черёд показать душу. Как зовут вас? Как здесь оказались и что случилось с вашей одеждой, кто или что вынудило вас прийти в лес в белье?
  
  
   ***
  
  Что ответить?
  
  Сразу рассказывать о себе, как об Александрине, Саша боялась. Всё же если она - творец, то должна была знать здесь всё лучше Эвирана. Да и не только знать - уметь жить, например, отлично сражаться и колдовать, но всего этого Саша, конечно же, не умела.
  
  Если Эвиран подумает, что помощи ей не нужно, он может уйти! Прежде всего поэтому, Саша ответила честно, конечно, но не всё.
  
  - Я не знаю, как оказалась здесь, - честно ответила она. - Зовут меня Дрина, - Саша назвала более приемлемое здесь сокращение своего имени. Само на ум пришло. Саша
   - уж слишком походило в её понимании на драконье.
  
  Эвиран поднял плащ и снова протянул его девушке.
  
  - Я тоже не люблю о себе рассказывать, поэтому не стану больше требовать этого от Вас, - Эвиран опять улыбнулся. - Однако надеюсь, что я не пострадаю из-за своей доверчивости. Не так далеко есть город, и, если вы не против, я был бы рад стать ненадолго Вашим попутчиком.
  
  Дрина кивнула. Эвиран и по природе своей был добрым и отзывчивым, и понимал, что, если бы не доброе отношение незнакомцев, он бы умер после плена. Поэтому он помогал многим, чем мог. Ей он мог помочь выбраться из леса.
  
  А на жизнь Эвиран, как придумывала Дрина, зарабатывал, перенося посылки. Почта в Миракулуме была, но люди мало доверяли её обновлённому заклинанию - говорили, что оно работает неправильно, поэтому иногда теряет письма. Поэтому посыльные вновь стали востребованы, хоть и не так, как раньше. Эвирану это помогало выживать.
  
  Но что именно может помочь выжить ей, если он оставит её в городе и уйдёт по своим делам, Дрина не могла пока понять.
  
  Она приняла плащ и, надев его, пошла вслед за своим персонажем.
  
  Солнце опускалось всё ниже и ниже, всё темнее и темнее становились тени пышных крон. Саша шла и мысленно прощалась со своим родным миром, в который, по её ощущениям, ей было не вернуться. Эвиран же думал о том, не опасна ли эта девушка и откуда она такая взялась. Лес тихо шелестел листвой. День заканчивался.
  
   Примечания:
   [1] Роригарн - империя драконов.
  
   Pассказ 2: Прискальный лес
  
  Дрина любила гулять. Она не могла похвастаться тем, что хорошо знает город, но по окрестным улицам могла пройти далеко не один круг, совершенно при этом не устав. Ей казалось, что и здесь, в Миракулуме, она легко выдержит путь до города, но дышать уже было тяжело, и ноги гудели сильнее, чем после физкультуры. Ещё бы: мох и листья - это не асфальт, они проминались под весом ноги, и идти по ним не легче, чем по весенней слякоти, которую Дрина ненавидела.
  
  А лес всё никак не редел, хоть Эвиран и обещал, что скоро уже опушка.
  
  Сначала Дрина думала, ей просто кажется, что прошло много времени. Как на не любимых ей уроках физкультуры, она молчала и терпела, надеясь, что изматывающая пытка закончится. Но здесь не было часов, которые твёрдо убедили бы её в том, что прошло всего-то минут сорок. Оттого Дрина засомневалась в том, что затянутость путешествия ей просто кажется.
  
  - А мы скоро отсюда выйдем? - спросила она, останавливаясь, чтобы дать уставшим ногам хоть небольшой отдых.
  
  Эвиран, вынырнув из глубокой задумчивости, поднял голову и оглянулся. Его пальцы невольно сильнее сжали лямку наплечной сумки - эльфу стало как-то не по себе. Вокруг них стоял густой, незнакомый ему лес, а солнце опустилось ниже, чем он ожидал.
  
  В поле они должны были выйти, по меньшей мере, час назад. Ещё дома Эвирана приучили, столкнувшись с непонятным, не стоять и бояться, а думать и действовать.
  
  - То, что мы до сих пор в лесу значит, что тропинка...
  
  - Тропинка?.. - Дрина посмотрела под ноги. Надеялась увидеть примятую множеством ног траву, но заметила лишь то, что она была ниже обычного.
  
  -... увела нас немного на север, - заключил Эвиран, перевесив сумку на другое плечо. - Надо взять западнее, и тогда мы весьма скоро будем на опушке.
  
  Дрина кивнула, чуть прикусив губу с внутренней стороны. И стыдно было, что она не ориентируется на местности, которую придумала сама же, и лень было идти, но Эвиран уже зашагал на свой запад, и Дрине пришлось идти за ним, упрямо передвигая усталые ноги.
  
  Чтобы отвлечься от боли и бессилия, она старалась думать о чем-нибудь не связанном с дорогой. О том, как расстроятся родители, выкинут ли они её вещи, куда попадёт тетрадка с записями и...
  
  Вдруг она вспомнила, что было написано в этой тетрадке.
  
  Давным-давно, когда не трубил ещё рог победы в Великой войне [1], а лес у скал Пустыни был молод, у королевства Норман [2] был жадный до знаний правитель. Он был великим магом: его амулеты защищали даже от демонов, придуманные им заклинания разили сильнее, чем многие другие, а вплетённая по его указаниям в механизмы магия делала армию королевства воистину мощной.
  
  Мощной настолько, что даже древний драконий Император в переговорах с ним не спешил показывать когти.
  
  Благодаря этому, время было почти свободным от тьмы. Королевство процветало: по его ровным дорогам часто проезжали торговцы, чтобы продать товар состоятельным жителям или же полюбоваться на храмы, богатство которых удивляло и вечных. Даже самой захудалой из таверн было много народу, и, выпивая, люди славили мир, страну и своего короля!
  
  Но постоянство - не людская черта, и слабости есть у всех. Одна из них погубила и короля, и могущество королевства, которое ушло вместе с умом и духом правителя.
  
  Король любил знания, как дракон, но не был осторожен, как эльфы, или расчётлив, как гномы.
  
  Древний свиток, который попал к нему случайно, давно уже будоражил его воображение, разжигая огонь любопытства. Этот свиток хранил в себе мощную магию: призывающую тёмного духа - того, кто променял светлую вечность на бесконечное зло. По крайней мере так гласила легенда, и однажды король решился её проверить.
  
  Он собрал двенадцать друзей, не менее великих магов, и вместе они пришли в молодой тогда ещё лес. Тщательно подготовив все нужное, они взяли за руки, объединив свои силы, и вложили их в творимое заклинание.
  
  Однако то ли свиток лгал, то ли король и его друзья неверно его поняли: волшебный круг полыхнул чёрным, в его центре взвилось алое пламя, а тёмный дух, которого они ждали, оказался не человеческой душой, а одним из демонов, которых такие круги не могут сдержать.
  
  Долго бились с ним маги, все, кроме одного, погибли, стараясь исправить ошибку. Демон был побеждён: развеялся, потеряв свои силы, но он не ушёл, оставшись в лесу. Он сам не может причинить вред, но создаёт тьму, в которой селится и множится нечисть.
  
  И до сих пор королевство Норман не может обрести былого могущества, а лес - избавиться от этой тьмы.
  
  - Эвиран, а этот лес, случайно, не Прискальный?
  
  - Я не знаю, так ли оно на самом деле, но название было бы подходящим - тут недалеко горы, - Эвиран едва заметно кивнул.
  
  - А про лес есть легенды?
  
  - Мы все склоны пересказывать друг другу выдуманные или правдивые истории, но про это место я ничего не слышал: ни хорошего, ни плохого.
  
  Дрина снова остановилась и нахмурилась.
  
  Всё шло так, как она и задумывала: не зная местных легенд, Эвиран забрёл в проклятый лес и заблудился. Она была бы спокойна за его судьбу и за свою тоже, если бы не было сомнений: это по планам на книгу Эвирана должен будет спасти отец Риры и Шеры. Но кое-что уже шло не по плану: её здесь не должно было быть.
  
  Страх и сомнения мешали вспомнить все, что она придумывала про его спасение. Дрина пыталась убедить себя, что если найдут его, то ей помогут, но тщетно.
  
  Закат красил верхушки деревьев в розово-рыжий, становилось прохладней и от этого менее уютно, но опасности пока не было видно. Эвиран уверено шёл на запад, а Дрина шла за ним, не спеша его пугать или озадачивать.
  
  Становилось все темнее и темнее. Тишина, которую за всю дорогу ни разу не нарушило птичье пение, давила на уши, а приветливый прежде шелест листвы стал мрачным и зловещим.
  
  'Лес явно не такой, каким он должен быть в ночную пору', - запоздало понял Эвиран, сосредоточенно всматриваясь в заполненные сумерками просветы между стволами деревьев. 'Ещё и девушка про легенды и предания зачем-то спросила... странная девушка задала необычный вопрос про жуткое место', - думал он, тяжело вздыхая и отчасти жалея, что отдал плащ.
  
  Стемнело окончательно. Всё вокруг замерло, будто увязнув в ставшем невероятно густым и тяжёлым воздухе, и только два путника торопливо шли по быстро остывающей земле.
  
  Сердце Дрины стучало так, как не стучало на, казалось бы, страшном ЕГЭ. Темнота и в простом лесу разгоняла воображение, делая почти явными светящиеся глаза, странными тени и подозрительными шорохи; этот лес был проклятым, а значит почти любой страшный образ мог оказаться реальным и действительно опасным.
  
  Только одно чуть-чуть успокаивало - она была не одна, рядом был Эвиран, и он не боялся, он был спокоен и лишь немного задумчив. Зачем беспокоить его какими-то подозрениями? Даже если это знания. Тем более, если эти знания потом придётся объяснять.
  
  Эвиран внезапно остановился, подняв руку в предостерегающем жесте, а Дрина даже отшагнула назад, плотней закутавшись в плащ.
  
  Он настороженно вгляделся в темное пятно, что появилось весьма неожидано. До него было не меньше пятнадцати ветвей (2), Эвиран отчетливо слышал сиплое дыхание этого создания и видел пар десять его невероятно маленьких красных глазиков. Но несмотря на то, что это расстояние было несущественным для острого эльфийского зрения, большего о внешности монстра он сказать не мог.
  
  Чудище медленно и уверенно двинулось к ним, и Эвиран достал кинжал, вспоминая подходящие случаю заклинания. В кинжале почти всегда лежало что-нибудь мощное оглушающее, а посторонние мысли исчезли, словно их и не было никогда. За три года скитаний, он привык справляться с монстрами сам.
  
  Дрина же застыла, широко раскрыв полные ужаса глаза. Мысли словно замёрзли, руки стали холодными, по телу прошла дрожь. Одного лишь короткого взгляда на неё хватило Эвирану, чтобы понять, что защищать ему придётся не только себя.
  
  Монстр подходил к ним всё ближе и ближе. Из тьмы постепенно выступали его безобразные черты. Высотой он был в полтора человека, а передвигалось это нечто на четырех шипастых лапах; ещё две такие же торчали из его плеч и служили ему подобием рук. Шеи у него не было, а голова его была не то волчья, не то медвежья и совершенно без шерсти, что придавало его морде ещё более устрашающий вид, чем десять пар глаз, разбросанных по щекам, как капли крови, брызнувшие на чью-то одежду.
  
  Монстр был уже в семи ветвях (3) от путешественников, когда Эвиран решил действовать. Дёрнув свободной рукой так, словно что-то метнул, он сформировал из магии светлый колышек, который, светясь голубым, устремился в туловище тёмного отродья и утонул где-то там, едва заметно вспыхнув. Новое заклинание Эвиран сделал более сложным: теперь ниточки разреженной здесь светлой энергии сплелись в короткую стрелу, очевидно составленную из хитрой сетки и наполнителя. Мысленный посыл, и эта стрела врезалась в шкуру монстра, как колышек, вспыхнув и исчезнув. Эвиран мог бы, конечно, и попытаться приносить физический вред, но вот только он хорошо знал, что в тёмных местах, похожих на это, твари обычно сильные, но уязвимые к свету.
  
  Уже помогая себе жестами и шёпотом, он плёл одно заклинание за другим, и они пронизывали этого монстра, но, казалось, ни одно из них не приносит ему существенного вреда - как шёл медленно и уверенно, так и идёт, противно перебирая лапами.
  
  Однако от очередного заклинания монстр остановился, и, угадав в этом обнадёживающей знак, Эвиран продолжил спешное колдовство, рискнув попробовать что-нибудь посложнее.
  
  Монстр не собирался умирать. Зарычав, он обнажил свои желтые мерзкие зубы и вдруг прыгнул, мигом очутившись рядом с добычей. Дрина взвизгнула, а Эвиран сделал шаг назад, закрыв её собой, но не забыв про структуру. Чудище зарычало снова и замахнулось на путников одной из своих верхних лап, но Эвиран не растерялся и впечатал зверю в туловище большой светлый шар. Взвыв, монстр отполз от них, но ненадолго: снова прыгнув, он повалил обоих. Когти впились Дрине в руку, а Эвирану в бок, но тот снова сотворил заклятье. На этот раз, тот не смог отползти. Скуля, словно раненая собака, он зашатался и упал на путников. Глаза его погасли, дыхание затихло. Лишь только капающая из его пасти слюна напоминала о том, что это создание было живым и опасным.
  
  Напрягшись, Эвиран сдвинул с себя и спутницы эту тушу и выдернул из своего тела когти. Всё ещё скованная страхом Дрина лежала, не двигаясь и не чувствуя боли.
  
  - Вы в порядке? - тихо спросил он её, не спеша подниматься с земли. Болеть Эвиран всё ещё не привык, боялся ран, наверное, больше, чем быстрой смерти. А тут и боль в ране пульсировала, и непонятная тяжесть сковала едва ли не разум.
  
  Дрина ответила не сразу, некоторое время она собиралась с мыслями, чтобы суметь ему что-то ответить. Лишь только через минуту севшим голосом она смогла сказать 'да'.
  
  - Это хорошо, - прошептал Эвиран, аккуратно щупая бок.
  
  Дрина села. Притупленная страхом боль была терпимой. Поправив плащ, она долго смотрела на рану, не решаясь выдернуть когти. Потом, зажмурившись и сделав это, она прижала руку к ранкам, и спросила Эвирана:
  
  - А как Вы?
  
  Но он не ответил и даже не пошевелился - был уже без сознания. Яды подобных тварей невероятно быстро заражали кровь дивного народа - народа прирождённых магов. Дрина осталась одна, без каких-либо полезных умений и с бледным эльфом на руках.
  
  Безнадёжность, заполнившая её сердце, вытеснила оттуда страх и словно стянула с тела усталость.
  
  - Если не я, то никто, - сказала она себе.
  
  Найдя в сумке Эвирана запасную рубашку, Дрина разорвала её. Поминутно оглядываясь, она, как умела, перевязала ему и себе раны, и попыталась немного его приподнять. Несмотря на то, что эльфы были худощавы, а оттого легки, сил не хватало. Пришлось снимать с себя плащ и перетаскивать на него Эвирана.
  
  - Вот теперь можно попытаться его волочить, - прошептала она, с трудом переводя дыхание и принимаясь за дело. Она не знала, куда именно ей идти, но понимала, что их найдут быстрее, если она выйдет на более открытую местность. Рука болела, а силы уходили куда быстрее, чем она ожидала. Не вытирая слёз и упрямо таща Эвирана в выбранном наугад направлении, она рассуждала:
  
  'Он же летает над лесом, и спускается только если обнаружит монстра, движущегося к скалам. Скалы, конечно, далеко, но и летает он на большой высоте, чтобы не привлекать к себе внимания'.
  
  Гладкая и плотная ткань достаточно легко скользила по листьям. И, к счастью, Дрина нашла поляну раньше, чем монстры нашли их.
  
  Теперь ей было нужно как-то привлечь внимание. Первое что приходило на ум - костёр, а второе - то, что у Эвирана нет кремней, ведь он может развести огонь и магией. Но прежде, чем паника успела задушить способность рассуждать, Дрина задумалась:
  
  'Если все люди в Миракулуме владеют магией, и я тоже человек (а я, однозначно, человек), то, теоретически, я могу развести огонь и сама. Но вот только как?'.
  
  Чем больше она пыталась это понять, тем больше приходило ей интуитивных знаний. Сначала они теснились мутным комком где-то на краю её сознания, но чем больше она обращала на них внимания, тем более ясными они становились. 'Огонь - это элементарнейшее заклинание. Его суть не в плетении сложных узоров, а в том, чтобы сконцентрировать достаточное количество энергии в одной точке. А знаю я это потому, что пусть и подсознательно, но сама придумала и этот аспект устройства Миракулума' -сформировала она ощущения в слова и, неожиданно поняла, что не ошиблась.
  
  Обрадовавшись, Дрина тут же принялась за дело. С беспокойством взглянув на бледного и тяжело дышавшего Эвирана, она побежала к самому краю поляны, чтобы насобирать там сухих веток. Таких нашлось совсем немного, но это было лучше, чем совсем ничего. Взяв на всякий случай и других, недавно упавших, она вернулась на поляну.
  
  Где-то вдалеке послышался леденящий душу звериный вопль. Дрина, взяв одну из сухих хворостинок, сосредоточенно пыталась вложить в её дрожащий вместе с руками кончик как можно больше своей энергии.
  
  Вопль приближался, становясь громче и явственней. Дрина бы уже начала даже молиться, но имена богов Миракулума как-то разом забылись. Стараясь не обращать внимания на жуткие звуки, Дрина продолжала пытаться зажечь веточку. Прошло ещё несколько минут, прежде чем ей это удалось. Язычок пламени был не больше чем у свечи, но и это обрадовало: в слабый ветер поджечь с его помощью и другие ветки не было невозможно. Одно беспокоило - далёкий прежде вой неведомого ей монстра стал совсем уж близок.
  
  Что можно сделать ещё, Дрина не знала. Ей оставалось только ждать, что пламя заметят.
  
  Время шло, и ветки уже почти прогорели. Вой не повторялся, хоть иногда и казалось, что из-за деревьев на них смотря два беловатых глаза, и что где-то там же шуршат кусты. Убеждая себя в том, что это ей лишь кажется, борясь со страхом и болью в ногах, Дрина снова побежала их собирать, но...
  
  Неожиданно раздался высокий протяжный громкий, похожий на женский визг, вопль. Вздрогнув и быстро оглянувшись, она поспешила обратно к Эвирану.
  
  Угроза оказалась ближе, чем Дрина предполагала: не успев сделать и пяти шагов, она услышала резкий шорох и почувствовала сильный толчок, от которого упала землю. На этот раз, рядом не было того, кто мог бы ей чем-то помочь.
  
  По крайней мере, так подумала Дрина, снова ощутив, как чьи-то когти вонзаются ей в тело. Уже в который раз за день, боль приглушила все остальные чувства, но страх был слишком сильным. Короткое мгновенье казалось минутами тягостного ожидания, но неожиданно поднялся странный ветер, дующий сверху вниз, и на поляну упала и тень.
  
  Время снова вернулось к своему привычному ходу: секунда - со спины Дрины неожиданно исчезла тяжесть. Послышался последний вопль мерзкого создания и удовлетворённое урчание дракона.
  
  Тяжело опираясь на локти, Дрина перевернулась на спину и облегчённо вздохнула. Теперь она была уверена, что ей нечего больше бояться.
  
  - Да простят вам боги вашу глупость, но... что вы здесь забыли?! - на всеобщем спросил дракон, уже в человекоподобной форме помогая Дрине встать.
  
  Он выглядел почти человеком, но к длинным волосам и их оттенку Дрина пока не привыкла. Лишнего у него с собой ничего не было: ни меча, ни сумки, которую при обращении пришлось бы брать в лапы или зубы, а одет он был в кожаную броню - привычно для воина.
  
  Дракон потянул Дрину за больную руку. Вскрикнув, девушка взялась за плечо, но всё-таки не упала.
  
  - Стоишь? Молодец, так тебя в лапы брать будет удобнее, - сказал он, быстрым шагом подходя к Эвирану и бегло его осматривая.
  
  - Ну, а друг твой сегодня точно не встанет. Эльфы... - фыркнул дракон и, отойдя от обоих, превратился.
  
  Дрина с любопытством посмотрела на него, только теперь поняв, что сколько не представляй драконов, вживую они выглядят куда более мощно и гордо. Выше двух этажей, с лапой размером едва не в половину её роста и чешуей, оттопырившейся, как шишки ели.
  
  Дракон расправил крылья, мотнул головой и взлетел, бесцеремонно взяв спасённых в лапы.
  
  В ушах засвистел ветер, внутри всё снова испуганно сжалось. Казалось, что толстые пальцы - не такая уж и надёжная опора там, где другой опоры и нет.
  
  Лес стремительно отдалялся, деревья стали казаться маленькими и хрупкими, а потом - и вовсе большим тёмным пятном. Где-то под ними плыли облака, а над ними светили яркие звёзды. Яд уже начинал действовать и на неё, затуманивая рассудок и разливая по телу неприятный, липкий жар. Хотелось то ли есть, то ли спать, то ли вовсе, умереть и не видеть больше ничего в этой жизни.
  
  Незаметно для самой себя, Дрина потеряла сознание. Приземления дракона она уже не видела.
  
   Примечания:
   [1] Великая война - война людей с орками. Несмотря на то, что войско орков было больше, чем когда бы то ни было раньше, три людских королевства объединились и смогли остановить вторжение без помощи драконов, гномов или эльфов. От победы в в этой войне люди ведут летоисчисление. Момент "сейчас" - 431 год.
  [2] Норман - одно из трёх людских королевств, которые составляют своеобразные пояс между Амиранилом и Роригарном. Норман - посередине.
  [3] Ветвь - эльфийская мера длины, равная одному людскому шагу (примерно 80 см).
  
   Pассказ 2 (продолжение): О том, как живут драконы
  
  Сквозь то ли дрёму, то ли бред Эвиран почувствовал тепло. Казалось, что мгновенье назад он лежал на холодной траве, и звёзды беспристрастно смотрели на страдания путников, но грубоватая ткань и странное горячее пятнышко на щеке намекнули, что многое поменялось.
  
  Эвиран открыл глаза. Оказалось, что это тепло - лучик солнца, а ткань - две простыни: на одной он лежал, другая прикрывала его полуобнажённое тело. Чувствовал он себя уже не так плохо: слабость и рассеянность - привычное дело при пробуждении, а если засыпал, плохо себя чувствуя, - так тем более.
  
  Комната, в которой он лежал, была простой и уютной. Справа от кровати стояла высокая тумбочка, на тумбочке теснились разные колбы: какие-то были пустыми, а в каких-то блестели зеленоватые и бурые жидкости. Это нагромождение мешало хорошо видеть другую тумбочку и кровать, на которой лежала Дрина.
  
  Эвиран чуть слышно вздохнул и прикрыл веки: во дворце, в своей комнате, то, что сбоку от кровати, он тоже не видел, но из-за книг. Он всё же скучал по дому, поэтому даже такая мелочь, как заставленная тумбочка, испортила настроение.
  
  Но не сильно - в остальном комната совсем не была похожа на покои в эльфийском дворце.
  
  Посмотрев вперёд, Эвиран увидел деревянную стену, к которой прильнули два грубых стола. Слева от них темнела дверь, а от двери к противоположному углу тянулись нити с пучками трав. Эта гирлянда отбрасывала тени на стену; так Эвиран вспомнил об окнах.
  
  Привстав на локте и повернув туда голову, он увидел заставленный всё теми же колбами подоконник, но смог заметить и клочок неба и что-то серо-бурое, осколком вонзившееся в небо. Тихо усмехнувшись, Эвиран кивнул своим мыслям. Его мастер очень много рассказывал про странноватый оттенок драконьих гор.
  
  - С новым рассветом! - вдруг раздалось из другого конца комнаты, на всеобщем.
  
  Голос был женским, но немелодичным. Эвирану не нравилось, когда драконы говорят на всеобщем, ему казалось, что их голоса ломают язык. Но эльф давно уже привык, что язык людей можно услышать едва ли не от любого. Да и понимал, что говорить так, чтобы тебя понимали все - это вежливо.
  
  Повернувшись к двери ещё до того, как отзвучал последний слог приветствия, Эвиран увидел девушку. В её жёлтых прямых волосах запутались блики от колб, кожа её не была бледной, но почему-то тоже казалась желтоватой. Она улыбалась так светло, что эльф даже засомневался - а мог ли этот грубый голос принадлежать ей? Дракон напомнила Эвирану Таано [1], но он знал, что в её сердце живёт другой бог.
  
  - Да не обделит нас Камрат [2] светом! - ответил Эвиран на драконьем и сел, прикрыв тело простыней.
  
  Дрина всё равно ещё спала, поэтому невежливым это не было. Да и попрактиковаться хотелось, размять язык, который уже давно не изгибался для сложных звуков.
  
  Девушка-дракон поморгала немного на Эвирана, а потом её улыбка стала чуть шире, из приветливой превратившись в радостную.
  
  - Вы знаете драконий? - спросила она, подходя к нему и рассматривая чуть ли не каждый лепесток [3] его... энергетики, как Эвиран догадался. Такому зрению ни одежда, ни простыня не помеха, но и видеть оно даёт не совсем тело - светящиеся узоры и облака.
  
  - Буквально три цикла назад я был уверен, что могу отлично читать, неплохо понимать и говорить на вашем языке так, чтобы меня понимали, - говорить было неудобно.
  
  Девушка негромко рассмеялась: Эвиран предположил, что её позабавил акцент.
  
  - А зачем учили?
  
  - На вашем языке многие исторические события описаны как нельзя точно. Да и разговаривать с каждым жителем светлого мира на его же языке было бы вежливей, - Эвиран улыбнулся, радуясь, что сумел, не соврав, скрыть, что вежливость ему важна была не столько как эльфу, сколько как принцу.
  
  Он скорее бы умер, чем попытался кому-то объяснить свои взаимоотношения с отцом.
  
  - А вы много кого уже встречали? - девушка ещё раз посмотрела на Эвирана и, кивнув, отвернулась к колбам. - Я вот первый раз вижу эльфа, - задумчиво сказала она. - Людей видела... драконов, само собой...
  
  - Я же встречал ещё и гномов с орками, - Эвиран задумался, вспоминая свои скитания, и немного нахмурился. - Да и Вы весьма очаровательны, но не первая из драконов, с кем я общаюсь. Видел я многих, но, к сожалению, не того, кто нас спас, - вывел он на волнующую тему, и наползающая на его лицо мрачность вдруг сменилась заинтересованностью. - Вы бы не могли сказать мне, кто он?
  
  - Это наш отец, - будничным тоном сказала она и взяла, наконец, колбу. - Он часто кого-нибудь оттуда да приносит. Только, как правило, чтобы предать последнему огню, - девушка вздохнула, прикрыв ненадолго глаза, а потом улыбнулась. - Пока отдыхайте.
  
  - Рира! Рира! - послышался из-за двери крик на драконьем. - Рира, нам разрешили познавать мир! Разрешили!
  
  - Замолчи, а не то передумаю! - приглушённо раздался снизу мужской голос.
  
  Но не послушавшись и не перестав громко радоваться, в комнату вбежала ещё одна желтая девушка-дракон.
  
  - Зачем человека будить? - спросила её Рира, и вбежавшая замолкла, пригладив растрёпанные волосы.
  
  Она была очень похожа на первую девушку - те же жёлтые волосы, тот же голос. Эвиран слышал о том, что так иногда бывает, но ни разу ещё не видел близнецов.
  
  - С новым восходом и Вас! - поздоровался он.
  
  - Рира, он наш язык знает?! - девушка посмотрела на сестру.
  
  - Нет, у него случайно получилось, - Рира закатила глаза и вздохнула. - Это моя сестра Шера, - сказала она Эвирану. - А вот это Вам надо бы выпить, по-хорошему, и...
  
  Девушки молчали, пока Эвиран пил буроватое зелье, а потом, даже не взглянув друг на друга, хором спросили:
  
  - А Вас как зовут?
  
  Эвиран немного беспомощно смотрел на девушек и надеялся, что его затянувшееся молчание спишут на растерянность. Эльфийские имена редко повторяются. А мысль о том, что его отец как-то услышит о каком-то там Эвиране, заставляла едва не дрожать - он же тогда нашёл бы его не из-за любви, а долга ради.
  
  - Рира, Шера, а ну идите сюда! - снова раздалось снизу.
  
  - Ну? - поторопила одна из них.
  
  - Ко мне часто обращаются 'Путник', - сказал он, немного подумав, как перевести это слово на драконий.
  
  - Ну вот, а ты говорила, что он Эвиран, - по-детски разочарованно проговорила одна из девушек сестре. - Красивое было бы имя.
  
  
  
  Дрина, наконец-то, проснулась. 'Забавный был сон', - подумала она за мгновенье до того, как открыла глаза и прислушалась к голосам.
  
  - Стра-а-анно, - потянул один из них. - А чьё же тогда имя во сне произносила человек? С вами был ещё кто-то?
  
  Деревянный потолок, который видела Дрина, пошатнул уверенность в том, что прошлый день ей приснился. Да и в голосе говорящей чувствовалось что-то необычное, хоть Дрина и не поняла, что не так. Сон или нет? Почему-то подумалось, что если она, но сможет проговорить ответ на вопрос, то это сон, а если сможет - реальность.
  
  - Нас было двое: эльф и я, человек.
  
  Дрина села, увидела девушек и обречённо вздохнула.
  
  Цвет волос девушек, их глаза и коготки, сама комната и лежащий на соседней кровати Эвиран - всё это было и знакомо, и чуждо одновременно.
  
  - И Вы драконий знаете?! - удивлённо воскликнула Рира.
  
  - А если знаете, почему отвечаете на всеобщем? - поинтересовалась Шера.
  
  - Рира! Шера! Спускайтесь, нечисть вас дери! - их снова кто-то позвал, но девушки и это проигнорировали.
  
  Дрина удивлённо моргнула, осознав наконец, что не так было в их речи. Драконий. На этом языке, с множеством неудобных звуков, Дрина не смогла бы сказать и фразы, но отчего-то прекрасно его понимала. Задумавшись на чуть-чуть, она осознала, что может перевести далеко не слова - фразу в целом, а то и предложение. Это было похоже на знания о магии - нечётко, как-то сумбурно и смято, но зато со всеми оттенками смысла. Чтобы подтвердить для себя наблюдение, она снова вслушалась в речь.
  
  - В общем... мы рады, что противоядия дали вам правильно, - с опаской оглянувшись на дверь, подытожила Шера.
  
  Напрашивалась шутка: 'а что, могли отравить?', но Дрина всё-таки промолчала. Зато Эвиран восхитился: глаза распахнулись пошире, и язык заработал быстрее.
  
  - Неужели Вы, весьма юные девушки, сами, без помощи опытных, лечите жертв лесной нечисти? - едва не протараторил он.
  
  - Ну-у... да, - немного смутившись, ответила одна их них.
  
   - Всех, кого бы он ни принёс живыми, вылечили мы с сестрой. Другие целители сюда редко приходят, - дополнила вторая.
  
  - Вставать мне пока, кажется, запрещено, поэтому могу только лишь мысленно преклониться перед вашим талантом! - Эвиран был удивлён.
  
  Как он вспомнил теперь, на свежую голову, чуть ли не у каждой нечистой твари своя отрава, поэтому даже опытные целители иногда ошибаются. А девушки, сказавшие, что спасли всех, выглядели не старше трех веков. Подумалось ненадолго, что они могли и соврать, но это предположение в наивном сердце не прижилось. Даже несмотря на то, что Рира и Шера чуть-чуть покраснели - они сделали это не от стыда, а смущения, как Эвиран правильно угадал.
  
  Но ответить девушкам на похвалу помешал внезапный укор:
  
  - Рира, Шера! А ну спускайтесь! Отец вас семь затмений зовёт! [4] - резко открывая дверь и едва не рыча, крикнула им ещё одна, на этот раз зелёная дракон.
  
  - Наша сестра, - успела прошептать Рира Эвирану, прежде чем уйти под её грозным взглядом.
  
  - Утро доброе! - на всеобщем продолжила зелёная, раздражённо перекрывая ставший более явным шум. - Одежда для девушки - там, там же чья-то поясная сумка, - сказала она, указав на стул у стола. - Как сможете встать, оденьтесь. Думаю, Ваш друг, как воспитанный эльф, на это время отвернётся. Как только все будут в состоянии, спуститесь вниз, наш отец хочет поговорить с вами. На этом всё, - бросила девушка, прежде чем развернуться и закрыть дверь.
  
  Эвиран задумался теперь о том, что именно определяет цвета драконов и насколько он ошибался, предположив, что глава семейства или жёлтый, или зелёный. Дрина же знала, что цвет не наследуется и может быть каким угодно. Она с липким, сковывающим дыхание страхом представляла себе вроде как свой, но такой чужой и непривычный мир, в котором полно опасностей.
  
  - Вы помните, когда нас нашли и почему к нам так по-доброму отнеслись? - после недолгого молчания спросил наконец Эвиран.
  
  Желание отблагодарить драконов теснилось в груди, не находя пока выхода. Он ведь про хозяев дома не знал почти ничего.
  
  - Я вытащила Вас на полянку и развела костёр. На него и прилетел этот дракон, - ответила Дрина со вздохом.
  
  Она и испугалась разговора, но и была благодарна за то, что самой его начинать не пришлось.
  
  Но снова повисла тишина, нарушаемая лишь равномерным гулом, который раньше попросту не замечали. Теперь он ещё и усилился, просачиваясь сквозь стены, а не пол. В нём можно было различить отдельные крики, но отбывки фраз ни о чем не говорили, кроме того, что 'эта руна сложная'.
  
  - Эвиран, - сказала Дрина и на некоторое время опять замолчала, формулируя фразы. - Без Вас я бы пропала. Умерла. Спасибо Вам огромное, - неловкость сквозила в каждом слове.
  
  - Нести в мир добро должен каждый из нас. Только по-доброму относясь друг к другу, мы сможем и сохранить этот мир, и приумножить его красоту, - Эвиран улыбнулся, но потом отвернулся, заметно погрустнев. - Мне много раз помогали разные обитатели Миракулума. Поэтому помогаю и я. И в благодарность не стану просить у Вас ничего, кроме как нести добро и другим, помогать всем по мере возможности.
  
  Он хотел попрощаться с Дриной, но в то же время почему-то не хотел её отпускать. Потеряв однажды всякую связь со старыми знакомыми и друзьями, он едва не бегал от новой связей, ни с кем не проводил много времени. Но ведь Дрину он отчего-то воспринимал не совсем как чужую, хоть и пугался того, что не мог объяснить это чувство.
  
  Эвиран долго бы сомневался, споря лишь сам с собой. Но Дрина, собравшись с духом, призналась:
  
  - Но я ничего и не умею. У меня нет ни дома, ни каких-либо вещей, - она привставала на локте. - Эвиран, с моей стороны наглость, но возьмите меня с собой, в странствия. Пожалуйста. Обещаю не перечить Вам, помогать.
  
  - Я не настолько наивен, чтобы брать в постоянные попутчики незнакомого и не совсем обычного человека, - Эвиран попытался избежать слова 'странного', которое казалось ему крайне невежливым.
  
  - Вам рассказать мою историю? - Дрина готова была сделать всё, что угодно, лишь бы он не бросал её. - Вы для меня последняя надежда выжить. Я думала, что умерла, попав лошади под копыта, но очнулась в этом странном лесу, - начала она чуть перевирать правду. - Как я там оказалась - сама не знаю. А до этого я жила у родителей. Но они в... другом мире.
  
  Эвиран чувствовал, что она не лжёт, но то, что она о чем-то всё-таки молчит, было ему очевидно. Он ещё раз посмотрел на девушку, которая, несмотря на существенный для людей возраст, ничего не умела, и увидел в её серых глазах страх и мольбу.
  
  Он не мог отказать тому, кому помощь нужна.
  
  - Да примут их души светлые боги, и да направят они их в лучший мир, - со вздохом проговорил Эвиран. Отказать человеку в беде он бы не смог. - У меня не получается избавиться от ощущения, будто очень давно Вас знаю, и от желания Вам доверять. Не думаю, что между нами возникнут такие разногласия, что окажется, что нам совсем не по пути.
  
  Задумавшись, он замолчал.
  
  А Дрина облегчённо улыбнулась и легла, сумев быстро расслабиться. О том, где, как и чему ей учиться, размышлять пока не хотелось.
  
  
   ***
  
  - А я уж думал, вы ушли через окно, прихватив с собой человека и эльфа, - пробурчал глава семейства, когда Рира и Шера спустились к нему.
  
  Он сидел за столом, который буквально полчаса назад был заставлен завтраком, а теперь стоял полупустым, почти что свободным.
  
  - Они столько могли рассказать!
  
  - А ещё я так и не дала зелье человеку... - Шера убрала руку с колбой за спину.
  
  - Так её же я магией лечила! - успокоила Рира. Её сестра часто забывала о существовании магии, не клубящейся в водичке с травой.
  
  - Молчать, болтуньи! - вполушутку прорычал их отец и продолжил спокойно: - Не вверх по скале собрались, всё-таки.
  
  - Познавать мир, - хором произнесли девушки и кивнули.
  
  - Отпустил бы спокойно, но ведь крыльев у вас ещё нет. Да и не с эльфом, который вас младше, и не с беспомощной человеком.
  
  - А к нам часто заглядывает кто-то другой?
  
  - А познакомиться с гостями уже можно? - словно нарочно подтвердив сказанное, спросила черноволосая девушка, века отроду.
  
  - Уйди, Тарир, тут серьёзный разговор, - отец мотнул головой в сторону лестницы, а Рира и Шера кивнули сестрёнке. Как и они, чёрная была любопытной.
  
  Девушка убежала, а отец продолжил:
  
  - Ваши сестры, конечно, все выжили. Реда вернулась сюда навсегда, решив продолжить моё дело, Арса, Шисса и Радра вернулись только затем, чтобы узнать, что замуж им рановато, - дракон внимательно посмотрел дочерям в глаза. - Но это не значит, что путешествия - лёгкая прогулка.
  
  - Отец, это наш выбор, - со вздохом заметила Шера.
  
  - И принимать холод его последствий будем мы сами, - Рира сказала это спокойно.
  
  Отец постоянно говорил о том, что вокруг - сплошная опасность, что ко всем нужно относиться по-доброму, но доверять можно не каждому. Эти утверждения были скучными, как начало параграфа про эльфов в книге по истории Миракулума. Ну и что, что всё большинство драконов - это не все. Почему это Рира и Шера обязательно должны были оказаться в меньшинстве -среди тех, кто, познавая мир, вдруг ушёл к богам?
  
  От 'нелёгкой прогулки' Рира и Шера едва не фыркнули. Да, не лёгкая. Но интересная же!
  
  - Я уже дал разрешение, и не отговаривать вас собрался, - не был мрачен, оттого сестры ожили, с любопытством внимая тому, что он говорил дальше. - Хочу лишь дать несколько советов. Совет первый: не пренебрегайте грибами, кореньями, ягодами и травами. Уж поверьте, лучше, не торопясь, готовить и собирать что-то на привалах, чем в нужный момент оказаться без сухаря.
  
  Рира и Шера кивнули, согласившись с этим. Всё же в толстой книжке, одной из немногих в доме, а оттого зачитанной едва не до дыр, были описания разных съедобных и ядовитых растений с разных концов Миракулума.
  
  - Второй, - продолжил дракон, - не доверяйте незнакомцам излишне. Почему вы за этих так уцепились, я без понятия, но так нельзя.
  
  Рира и Шера закатили глаза, и, пока отец не наговорил чего-то ещё надоевшего, направились к нему с разных сторон от стола.
  
  - А третий... - он замолчал и посмотрел налево и направо, когда дочери встали совсем уже близко.
  
  Девушки же наклонились и поцеловали отца в щёки, обняв. Дракон вздохнул, вмиг растеряв строгость.
  
  - Третий совет не воспринимайте скептически. Бежать с поля боя позорно для воина, а вы, мои девочки, целители.
  
  - Отец! - с укором воскликнули Рира и Шера. Бежать от врага тем существам, которых придумал бог чести Амиделас, было немыслимо. А то, что создавал их Камрат, на это не влияет.
  
  - Я всё сказал. А теперь я пошёл спать. Прощаюсь я с вами вечером, а на сестёр и брата у вас есть ещё почти целый день.
  
  
   ***
  Мягкие кровати, объединившись с неторопливыми мыслями, уговаривали поспать. Спешить было некуда, солнышко грело комнату, расслабляя тела, и дрёма окутывала сладкой паутиной. Но заснуть у Дрины и Эвирана не получилось. Дверь отворилась, и в неё заглянула черноволосая девушка.
  
  - Солнце высоко! - робко поприветствовала она. - А можно нам с вами поговорить немножечко?
  
  - Разговорам буду лишь рад, от них ведь будет всем польза: вы на всеобщем потренируетесь, а я на драконьем, который, увы, чувствую, стал забывать, - улыбаясь, согласился Эвиран.
  
  Дрина же гадала, сколько девушек прячется пока в коридоре.
  
  Черноволосая кивнула и распахнула дверь, впустив в комнату всех семерых младших детей. Они встали между кроватями, возле столов, вдоль стены, но всё равно их казалось слишком уж много на эту маленькую комнатку. Эвиран молчал, пока они все, шумно здороваясь, занимали удобные места: старшей собеседнице было около двух с половиной веков, младшему - немногим десяти лет, и столько детей в одном доме Эвиран ни разу не видел. Он не мог долго поверить в то, что все они друг другу родные братья и сестры, рассматривал их лица, стараясь сравнивать их, несмотря на разные цвета волос и причёски, но это было трудно.
  
  Да и долго заниматься ему этим не дали. Вручили воду и хлеб с мясом, сказали, что это мама оставила гостям завтрак. Эвиран не любил жареное мясо, но и отказаться, конечно, не мог. Не забыли дети и про Дрину, накормив и её, пока она привыкала к их яркой внешности и причудливому говору, полному рычащих и шипящих звуков, и кислому хлебу с солоноватой водой.
  
  Дети наперебой спрашивали о том, где они были, что делали, как попали в лес и куда идут дальше. Дрина молчала, ведь ей нечего было рассказать, зато Эвиран поведал чуть ли не обо всём, с чем встречался.
  
  С детьми он чувствовал себя хорошо - и сам ведь был ещё не совсем взрослым.
  
  Вопросы иссякли лишь к вечеру, тогда же и начал сипнуть уставший голос Эвирана.
  
  - Мама всех зовёт помогать ей накрывать на стол! - едва войдя, сказали Рира с Шерой, и ребята вышли из комнаты.
  
  - Как уже, наверное, сказала вам одна из наших сестёр, с вами хочет поговорить наш отец. Он как раз проснулся, - напомнила Рира, после этого как утром внимательно посмотрев на Эвирана с Дриной и кивнув сестре.
  
  - Но, прежде чем вы спуститесь поужинать и отсюда уйдёте, мы бы хотели напроситься путешествовать с вами, - прямо сказала Шера.
  
  Эвиран промолчал, пытаясь сочинить мягкие слова категорического отказа. Он и Дрине не очень хотел разрешать бродить по миру вместе с ним, а тут ещё две к нему в компанию просятся. Слишком много потенциальных знакомых, с которыми прощаться будет жаль.
  
  Дрина же опустила голову и улыбнулась. Она знала: её героини прекрасно понимают, что просто так в попутчицы их не возьмут.
  
  - Думаю, что тем, кто умеет находить неприятности, неплохо было бы иметь в товарищах лекаря, - озвучила Шера первый аргумент.
  
  Эвиран колебался. Задумчиво глядя на них, он сомневался в том, что сможет поладить с озорными драконами.
  
  - А ещё мы знаем, как уйти отсюда, минуя проклятый лес, - с довольной улыбкой произнесла Рира более весомое дополнение к их наглой просьбе и подняла подбородок, с видом неоспоримого победителя.
  
  Эвиран негромко рассмеялся.
  
  - А вы весьма неплохи в искусстве 'убеждать'! - заявил он, подняв руки. - Но боюсь, что могу оказаться далеко не самым открытым и приятным спутником.
  
  - Договорились! - радостно воскликнули обе девушки. - А теперь нас всех ждёт ужин.
  
  Рира и Шера вышли, дав гостям встать и одеться.
  
  Ужин прошёл спокойно: Эвиран уже ко многому привык, а возраст вечного он давно уже понимал без труда, по взгляду. По самому глубокому он узнал хозяйку, по надменному и полусерьёзному - старших дочерей. Хозяин дома даже почти и не ел - смотрел в стенку, думал о чём-то своём. Гости, казалось, никого не волновали, кроме детей, которые уже наболтались вдоволь и восполняли силы жидкой кашей. Кашу, в отличие от жаренного мяса, Эвиран ел с удовольствием.
  
  Когда деревянными ложками ужинающие вычерпали из своих всё, что могли, хозяйка дома, грустно взглянув на Риру и Шеру, встала и взяла несколько мисок, составив их в стопку. Жёлтые сестры-близнецы опустили головы, а, когда они встали, чтобы собрать посуду, младшие бесцеремонно увели их за руки по лестнице в комнату.
  
  - Может, не надо?
  
  - Рира, Шера... мы будем скучать.
  
  - Вы как старшие, навсегда?.. Останьтесь, - звучали слёзные уговоры, просачиваясь через потолок и дверь, близкую к лестнице.
  
  Хозяйка уносила посуду. Дрине было неловко наблюдать за этим, поэтому она тоже встала, чтобы помочь, но каким-то чудом заметивший это движение глава семейства вдруг заговорил:
  
  - Солнце вернётся вновь... - он всё же повернулся к ним, и Дрине пришлось сесть. - Вы - те немногие, кто сможет ответить на этот вопрос, - загадочно начал дракон, сцепив руки в замок и положив их на стол. - Какие силы занесли вас в Прискальный лес?
  
  - К сожалению, не был знаком с местными легендами и оказался недостаточно осторожным, чтобы уйти из леса сразу же, то есть, как только понял, что в нём подозрительно тихо, - ответил Эвиран, пока Дрина рассматривала красные когти.
  
  - Лес не дал бы вам уйти. А идти куда-то, не зная местности, действительно плохо, юный эльф, - прокомментировал дракон. - Ну, а Вы, девушка-человек, в лесу оказались так же?
  
  Обращение 'девушка-человек' покоробило, но Дрина сдержала желание скривить недовольную рожицу.
  
  -Я не знаю. Потеряла сознание в городе, очнулась в лесу, - ответила она, сжав для уверенности под столом руку в кулак.
  
  - Это по меньшей мере странно, - сказал дракон, но о большем не спрашивал. - Рира и Шера уже предлагали идти с вами? - поинтересовался он, и, выслушав ответ, продолжил: - Я искренне надеюсь, что отпускаю их не с разбойниками или кем похуже, а с порядочными представителями своих народов. Не хочу угрожать, но... - дракон спокойно и внимательно посмотрел на гостей, - не приведи Амиделас, если я как-то прознаю, что они умерли из-за вас.
  
  Договорив, хозяин дома встал и поклонился. То же самое, вспомнив традиции драконов, сделал Эвиран, а Дрина едва успела повторить это за ним.
  
  Полностью готовые к путешествию и немного заплаканные Рира и Шера, оказалось, с нетерпением ждали окончания их разговора.
  
  - Поторопитесь, - вытирая глаза, сказала одна из них. - Нам нужно дойти до пещер.
  
  - И не просто дойти, а раньше, чем стемнеет. А то ночью ветра холодные, - продолжила другая, вытерев руку о штаны.
  
  - А утром и днём там ядовитые цветы распускаются, - пояснила Рира.
  
  Попрощавшись со всеми сразу, компания покинула дом. Рире и Шере ещё долго кричали пожелания вслед их младшие сестры и брат, а те часто оборачивались, чтобы крикнуть что-то в ответ.
  
  Солнце было ещё довольно-таки высоко и приветливо светило им из-за горных вершин. Лес в стороне начинал затихать, постепенно наполняясь липкими тенями, которые тянулись к ним изо всех свои сил, но не доставали.
  
  Тропинка была спокойной и достаточно удобной. Эвиран привык ходить, Рира и Шера ещё не устали, а Дрина превозмогала боль в мышцах и улыбалась.
  
  В команде их уже было четверо.
   Примечания:
  [1] Таано - жёлтая богиня-луна. Луны в храмах часто изображаются как девушки определённого цвета на фоне своих же дисков.
  [2] Драконы чтут Камрата как того, кто их создал, несмотря на то, что саму идею этого народа предложил другой бог - бог чести, Амиделас. Камрат и Амиделас - два наиболее почитаемых ими бога.
  [3] Лепесток - эльфийская мера как длины, так и площади. Приблизительно равна одному сантиметру или одному квадратному сантиметру, в зависимости от контекста.
  [4] Затмение - аналог века у драконов: раз в 77 лет происходит солнечное затмение. Используется и как несвязанная с датой единица времени (77 лет). Семь затмений почти то же самое, что "битый час" или "сто лет".
  
   Pассказ 3: Все в сборе
  
  Это утро было бы тихим, если бы девушки-драконы молчали.
  
  - Вы какие-то странные!
  
  - Совсем нелюбопытные. Неужели Вам совсем не интересно, куда мы идём?
  
  - Зачем мы идём? Почему живём на краю проклятого леса?
  
  - Откуда мы знаем эту дорогу? - по очереди спрашивали Рира и Шера, стремясь заглянуть в глаза своим спутникам.
  
  - Я не хотел бы рассказывать что-то о своей жизни, потому лезть в чужую, с моей стороны, было бы непростительной наглостью, - пожав плечами, ответил Эвиран и поджал чуть-чуть губы.
  
  Дрина промолчала и виновато улыбнулась. Рира и Шера задумывались как болтливые героини, которым всегда не терпится что-нибудь да рассказать; их обида и недоумение были поняты. Но ей было совсем не интересно слушать о том, что они идут учиться в знаменитую магическую академию города Антишоно. Или о том, что дом покинули согласно древней традиции драконов: отпускать своих детей путешествовать, как только те обретут крылья или будут недалеки от того, чтобы их обрести. Про отца она их тоже знала - изгнанник, который искупает свою вину перед империей тем, что не даёт живущей в проклятом месте нечисти набрать сил и выйти из леса.
  
  Да и от чересчур твёрдых звуков и странных шипящих она уставала - фоном, пусть будут, а нарочно вслушиваться и понимать слова за акцентом, ей не хотелось.
  
  - И то, что вы знаете дорогу, по которой благополучно провели нас мимо этого жуткого места, неудивительно. Ведь вы же около него живёте, - продолжил Эвиран, негромко вздохнув. Всё же прогнав мысли об эльфийских лесах, он вдруг вспомнил о другом: - Кстати, всё же спасибо вам и за это, и за помощь с ранами... я забыл сказать это в доме.
  
  Он низко поклонился удивлённо замершим Рире и Шере и вновь зашагал по дороге. Теперь он понял, зачем ему терпеть двух ненужных спутниц - из благодарности. От этого осознания стало легче. Но не совсем хорошо.
  
  Они шли уже третий день, два из них были омрачены тенями гор и Прискального леса. Места были слишком жуткими и пустынными, чтобы опасаться встретить там разбойников. Теперь, когда они вышли на широкую степную дорогу, Эвиран не знал, как избежать нападения с отнюдь не тихими спутницами. Сам он привык полагаться на скорость, молчание, неслышную поступь и умение прятаться.
  
  - Неужели вы ходите, совсем друг с другом не разговаривая? - расстроенно спросили Рира и Шера.
  
  Если маг боялся шума, то они - тишины и скуки в дороге.
  
  Эвиран отвечать не спешил, и чтобы их не засыпали подталкивающим фразами, Дрина поспешила сама пояснить, что не так.
  
  - Мы с Эвираном... - не смогла сказать, 'знаем друг друга'. - Мы с Эвираном встретились в проклятом лесу. А там, в основном, молчали.
  
  - То есть вы друг о друге ничего не знаете? - от недоумения голос Риры стал немного выше.
  
  - И не хотите знать? - громко возмутилась Шера. - Но это же...
  
  - Вы очень разговорчивы, - всё же не вытерпел Эвиран. - Прошу вас, пожалуйста, не говорите долго и просто так, пока дорога не станет хоть сколько-то оживлённой. Я боюсь нападения, - сказал он, осматриваясь. - Я не из рук вон плохой маг, однако вряд ли выстою даже против двух-трёх разбойников. А если их будет больше и бороться мне придётся с...
  
  Вдруг Эвиран остановился и, недовольно вздохнув, коротким жестом призвал остальных тоже встать. Потом, в ответ на вопросительный взгляд Дрины, он указал вдаль. Сколько бы она туда не всматривалась, ничего странного увидеть не могла. Было и стыдно, и обидно одновременно - Эвиран не мог не знать, что люди не видят так далеко, но в то же время признаться в том, что она не может не только помогать в чем-нибудь, но и даже просто понять...
  
  Обладающие более острым зрением, но меньшой внимательностью, Рира и Шера быстро подтвердили неозвученные опасения.
  
  - Ой, какие растрёпанные.
  
  - Их много.
  
  - Мы с сестрой можем взять на себя лишь двоих.
  
  - Но и обойти их тут негде - кругом только лишь невысокая трава, - Рира и Шера улыбнулись, предвкушая шанс попробовать себя в настоящем бою.
  
  Дрина же задумалась о том, действительно ли эти разбойники опасны. С одной стороны, шансы проиграть есть всегда, а с другой - что-то подсказывало, что и здесь им помогут.
  
  Слова девушек-драконов о том, что нечестную компанию всё равно не обойти, она приняла как справедливые донельзя. Чувствовала, что это так. Догадывалась, что сюжет - это маршрут, с которого не свернуть.
  
  - Нам всё равно ничего не остаётся, правда? - во вздохом поддержала она, заставив себя всё же передвигать гудящие ноги к опасности.
  
  Ковыляя по дороге, Дрина чувствовала себя неловко, ей мешали страх и сомнения. Вдруг это не те разбойники, благодаря которым в команду придёт ещё один приключенец? Да и не хотелось Дрине рисковать товарищами, зная, что ничем не сможет помочь, если что-то случится.
  
  Но Рира и Шера обогнали её, едва сдержав радостные возгласы. В их крови бурлил азарт, а в душе - жажда дать волю когтям, которые дома на тренировках нельзя им было использовать неосторожно.
  
  Эвиран удивился, однако ничего не сказал и достал зачем-то кинжал, оставшись на месте.
  
  Он догнал остальных позже, когда уже спрятал кинжал в свой сапог. Рира и Шера поинтересовались бы, что он там делал, но рассматривать разбойников было куда увлекательней. А Дрина догадывалась, что эльф хотел, и молчала.
  
  Разбойников оказалось семеро, они отдыхали у дороги и далеко не сразу помешали наглому продвижению путников. Кто-то сидел и пил что-то крепкое, как по запаху поняли Рира и Шера. Кто-то потягивался и почёсывался, словно недавно проснулся, и все противно смеялись.
  
  - Нет, ну вы гляньте!
  
  - Наверное, мы невидимки.
  
  - Или они - маги...
  
  - ... с заклинанием невидимости! - хохотали разбойники.
  
  Дрина старалась держаться за товарищами. Рира и Шера замедлили шаг, задумавшись, на кого напасть первым, и заметив это, Эвиран мягко взял одну из-за руку, аккуратно стараясь тянуть их.
  
  - Где же ваши манеры, молчаливые путники? Неужели торопитесь и не найдёте время остановиться ненадолго, рассказать о себе? - спросил один из них, лениво поднимаясь с травы.
  
  - Похвастаться чем-нибудь? - продолжил второй.
  
  - Чем-нибудь ценным нас удивить?
  
  Разбойники вставали медленно, по одному. Рира и Шера, то ли с улыбаясь, то ли скалясь выбирали, кого побить. Эвиран хотел уже бежать, но вдруг передумал.
  
  Ведь от арбалетчика, который зарядил оружие, далеко убежать было бы трудно.
  
  - Добрый день, господа! - с легким поклоном поздоровался Эвиран.
  
  Разбойники снова засмеялись.
  
  - Боюсь, однако, мы не можем вас хоть чем-то удивить, - Эвиран печально покачал головой. - Мы бедные странники, дом которых - синее небо, - он посмотрел вверх, - постель - зелёная трава, - левой рукой он указал вниз, - а пища - природные дары, которых немало вокруг, - развёл руками.
  
  Эвиран тянул время и нарочно придавал речам как можно больше наивности, чтобы их недооценили. Он не знал, что слева от него Рира и Шера уже присели в стойках и сжали руки в кулаки.
  
  Разговор закончился, едва успев начаться. В Риру и Шеру полетела стрела, и они прыгнули в разные стороны. Дрина, вскрикнув, спряталась за Эвирана, а у него в руке вдруг появился кинжал.
  
  На кинжале слабо светились пятна - заклинания, которые маги часто прячут в металл. С улыбкой коснувшись пальцами одного из них, Эвиран резко вытянул хитрую и мелкую сеть из нитей магии и мысленным импульсом послал её под ноги разбойников. Та застыла, и два разбойника не смогли сделать шаг - дёрнулись и упали, матеря мага и свои ноги, которые прилипли к траве.
  
  Рира и Шера бросились на разбойников с громким рыком, Рира на кого-то с мечом, а Шера на главаря, но тот отбросил ей толчком на землю и схватил Эвирана за горло.
  
  - Что, не хотите по-хорошему? - спросил он.
  
  Эвиран не испугался, но и про то, что кинжал оружие, вспомнил не сразу. Зато Дрине эмоции дали сил.
  
  Когда неожиданно проигрывают персонажи ролевой, им как-нибудь помогает мастер. Но тут Дрина не могла ослабить разбойника, изменив его характеристики, поэтому пришлось бить кулаком. Вышло неожиданно сильно, и главарь отвлёкся от мага.
  
  - Ах, ты ж...
  
  Эвиран тут же воткнул в его вытянутую руку кинжал и, высвободившись, вытянул с металла ещё одно светлое пятнышко: оглушающее заклинание.
  
  - Это был замечательный удар, - похвалил эльф Дрину, оттолкнув разбойника, чтобы тот не упал на него и посмотрев, что там Рира и Шера.
  
  Рира, ловко поднырнув под руку одному из мечников, вцепилась когтями в его локоть. Завопив от боли, он уронил оружие. Но его товарищ уже замахнулся, чтобы помочь, и ударил бы, Шера не подбежала со спины и не вонзила бы когти в шею. Дракону привычна жестокость к врагам, а как лекарь она знала, что драть.
  
  Этот мечник схватился за раны и отошёл, запинаясь и издавая невнятные звуки. Другой коленом пнул Риру и поднял меч, тут же принявшись размахивать им, тесня девушку к последнему мечнику, что остался на ногах.
  
  А тот, попытавшись ударить Шеру и обратив на себя этим внимание, смеялся. Зачарованная одежда на умершем мечнике была без высокого воротника, а этот был защищён, казалось бы, со всех сторон. Девушки-драконы мысленно проклинали людских магов, которые дёшево вышивали простые руны.
  
  Эвиран хотел уже сплести заклинание, сметающее эти слабую защитную магию, но вскрикнул от боли - в плечо попала стрела. Повернувшись, он увидел восьмого разбойника, который, оказывается, до этого спал под плащом, а теперь хотел выплеснуть негодование в взмах топора.
  
  Вновь спрятавшаяся за Эвирана Дрина глядя на мечников, пыталась поджечь одежду на ком-то из них. Но то ли они были слишком далеко и много двигались, то ли просто не хватало умений собирать магию, заклинание не получилось.
  
  Разбойник с топором подбежал к ним и ударил. Эвиран резко присел, и холодное и тяжёлое лезвие промелькнуло всего в половине локтя [1] от Дрины. Она испугалась и отпрыгнула, а страх если не парализует - хороший помощник: неожиданно, в том числе и для самой 'колдуньи', у разбойника вспыхнула рубашка.
  
  Стало не важно, что загорелся не тот, кого она хотела поджечь. Уставившись на свой живот и попытавшись сбить пламя руками, разбойник не защитился от большого куска льда, попавшего в висок. Огонь погас, столкнувшись с влажной травой, и Эвиран выдохнул.
  
  - Отлично! - похвалил он Дрину, импульсом выбил меч у ещё одного из разбойников, но застонал: снова стрела, тоже в плечо, но чуть ниже.
  
  Рира и Шера тоже проигрывали, и Дрина не обрадовалась похвале. Ей казалось, что кто-то вот-вот придёт, поможет, но пока приходилось смотреть на бой и переживать.
  
  Рира и Шера устали и их разделили. Одна их них, отступая, уклонялась от меча и, негромко рыча, пыталась оцарапать ему руки. Разбойник смеялся, размеренно размахивая оружием, дракон храбрилась и нагло улыбаясь, пока не послышался свист стрелы и боль в ноге не заставила вскрикнуть. После этого она только отходила, хромая и стараясь не плакать. Бой оказался отнюдь не забавой.
  
  А её сестра, думая о том же самом, наскоками царапала своему противнику щёки и грудь и терпела тупую боль от кулачных ударов. Кончики желтых когтей были мокрыми от крови, глаза слезились, тело болело, было трудно собирать силы и нападать самой. Кулак мял ей бока всё чаще, когти драли кожу всё реже, а внимательность и собранность улетучивались, позволяя мыслям скакать от травы к боли и чужим сапогам.
  
  Совладав с болью, Эвиран хотел сплести новое заклинание и оглушить арбалетчика, но не успел.
  
  Арбалетчик упал и захрипел. В его спине прочно засел маленький топор.
  
  Дрина расслабилась и радостно улыбнулась - помощь всё же пришла, и беспокойство словно лопнуло. Эвиран смотрел на воина в оцепенении, дышал ртом и держался за руку.
  
  А в мечника, который бил кулаком Шеру, полетел ещё один топорик. Вовремя, ведь Шера упала.
  
  А последний разбойник, заметив, что на товарищей уже победили, решил сбежать.
  
  - А ну, стой! - крикнул ему вслед воин-гном, однако догонять не стал. - Вот трус, - пожаловался он, поворачиваясь к Эвирану. - А ещё и тихо размяться после сна нормально не дали.
  
  Дрина, едва не смеясь от радости, побежала к целительницам.
  
  - Так... сейчас отдышусь и посмотрю, где что можно и нужно сделать, - потирая ушибленные места, пробормотала Шера и, когда Дрина помогла ей подняться, перевела взгляд на сестру, которая, тяжело дыша, зажимала рану на ноге.
  
  Бой оказался совсем не забавой, и теперь за свою резвость девушки-драконы чувствовали вину. Вздохнув, Шера пошла лечить Риру.
  
  - Благодарю Вас за помощь, умелый воин! - тем временем говорил Эвиран гному. - Пусть и дальше Ваша удаль служит во славу Якона [2]! - эльф улыбнулся.
  
  - Странный ты... - вынимая топорики из разбойников и вытирая их об их же одежду, начал говорить гном, но потом присмотрелся. - А, ты онаф! Тогда всё понятно. Меня, кстати, Дрон зовут.
  
  Эвиран не представился в ответ. Но Дрона это пока и не интересовало.
  
  - А с этими что? - спросил он, указывая на двух разбойников, что, пыхтя и всё ещё ругаясь, пытались встать.
  
  - Немудрено запутаться в нитях, разглядеть которые нельзя без должной сноровки, - не без гордости рассказал Эвиран про свою небольшую победу. Выразить эмоцию до конца мешали лишь глаза, слезящиеся от боли.
  
  Дрон задумался, пытаясь понять, что именно онаф хотел этим сказать.
  
  - Ты маг? - наконец, сообразил он. - Ну и как, шибко помогло тебе колдунство без толкового напарника? Не шибко, - он указал на его окровавленную рубашку. - Так что давайте до города вместе, а то родные вас не дождутся: сгинете где-нибудь.
  
  Эвиран нахмурился, проглотив желание съязвить. Сейчас его раздражало всё: прямолинейность, самоуверенность, очевидное превосходство Дрона над ним, а больше всего упоминание родных. Он был уверен, что на путешествие с этим гномом ему не хватит ни спокойствия, ни умения, ни даже воспитанности. Это были эмоции. Разум говорил, что ему, магу, без воина защищать кого бы то ни было будет очень тяжело. Так было во многих командах: умелец с холодным и острым клинком даёт магу время на творение заклинания, которым тот поражает сразу несколько врагов. Эвиран понимал, что прятаться от разбойников такой шумной компанией не получится, однако не был уверен, что сможет долго терпеть Дрона. Подумывал даже бросить спутниц на него и уйти самому, но о таком он мог лишь фантазировать: сделать это он бы не смог. Надо же Риру и Шеру было как-нибудь отблагодарить.
  
  Пока он хмуро смотрел на траву под собой, к нему подошла Рира.
  
  - Нет, ну и стоит молчит, главное! - возмутилась она, выдёргивая из него стрелы и со вздохом принимаясь его лечить.
  
  К Дрону, улыбаясь, подошла её сестра:
  
  - Меня зовут Шера, и мне очень интересно, все ли в порядке?
  
  Шера хитро улыбалась. Она видела, что всё хорошо. Но нужно же было как-нибудь познакомиться!
  
  - А что со мной станется? Я ж не хилый остроухий!
  
  - Не смейте приписывать мои личные промахи народу в целом! - стиснув зубы от жжения в ране, которую обработали зельем, сказал Эвиран. - Видел и таких эльфов, что не падают даже после пяти стрел! - пояснил он и ненадолго прикрыл глаза, уходя в воспоминания.
  
  Да, в тот самый, последний бой его Мастер не упал даже после пятой стрелы. Его повалили на землю, ранив ещё и грязным ножом, но даже после такого его амьель сумел сохранить ясность рассудка.
  
  Дрина, заметив следы печали на лице Эвирана и догадавшись, о чем он думает, поспешила заговорить о другом.
  
  - Меня зовут Дрина, а сестру Шеры зовут Рира, - с улыбкой сказала она.
  
  Тут же возникло ощущение, что Дрона нужно хлопнуть плечу. Подумав про то, что это может быть приветствием, Дрина так и сделала. Дрон рассмеялся.
  
  - Человек, да чтоб знал, как себя вести, - довольно сказал он и хлопнул в ответ.
  
  Эвирану уже обработали его раны, поэтому он предложил двигаться дальше.
  
  - А я уже думал, что позавтракаем в приятной компании этих вояк, - Дрон усмехнулся, указывая на оглушённых и убитых разбойников.
  
  - Нет, без них лучше, - Рира быстро затолкала бинты и зелья обратно в сумку.
  
  И компания вновь зашагала.
  
  Дрону, в отличие от Дрины и Эвирана, было интересно, кто, куда и зачем идёт, и поэтому он начал об этом расспрашивать. Рира и Шера, радостно переглянувшись, рассказали всю свою короткую, но кипящую эмоциями историю о том, что в семье детей тринадцать потому, что отец не может передать своё опасное дело по присмотру за проклятым лесом дочерям, а в магическую академию они идут учиться затем, чтобы не погубить свой целительский талант.
  
  Выслушав их, Дрон рассказал и о себе. О том, как остался без родителей, сестры и дома и как живёт теперь, работая по объявлениям, схожим с 'городу для очищения леса (дорог) от разбойников нужны мужчины с боевым опытом'.
  
  - Прогадал я с этим в предыдущем городе. Иду теперь в Антишоно - там они точно есть, - Дрон вздохнул.
  
  Эвиран тоже: он понял, что идти им теперь вместе больше недели.
  
  - Ну, а ты чего молчишь? Чтоб онаф шел рядом, да не болтал - первый раз слышу!
  
  - Боюсь, что болтать у меня нет ни желания, ни настроения.
  
  - Нет, ну скажи хотя бы имя! Нам, как-никак, ещё порядочно вместе топать!
  
  - Его зовут... - начала было Рира, но Эвиран так холодно и гневно посмотрел на неё, что пришлось промолчать.
  
  - Если имя не скажешь, получишь прозвище. Ушастый, - пригрозил Дрон.
  
  - Родители назвали меня Эвиран! - тут же выдал он тайну. Получить эту обидную кличку он хотел едва не меньше, чем того, чтобы отец услышал об эльфе с его именем.
  
  Дрон встал перед ним и скептично осмотрел спутника.
  
  - Что-то коротко для онафа. Ушастый, так ушастый, - сказал он и пошёл дальше.
  
  Дрина, Рира и Шера негромко рассмеялись, гладя на замершего Эвирана и гордо удаляющегося Дрона.
  
  - Но... меня ведь действительно так зовут! - постояв в коротком замешательстве, догнал его Эвиран.
  
  - Не верю.
  
  - Да будут забыты мной зелёные леса и прекрасные лунные ночи, если я Вам солгал!
  
  - О! Хоть заговорил как онафам полагается.
  
  Эвиран долго ещё пытался убедить в том, что он не соврал, называя имя. Но тому слишком нравилось это прозвище. Отказываться от него Дрон не собирался.
  
  День клонился к вечеру, вечер - к звёздной ночи. Ветер не дул, норовя загасить магический огонь, а потому холод не сильно упрямо пробирался сквозь одежду к телам, и не мешал сидеть и смотреть, искать созвездия, слушать стрекот насекомых и, конечно же, засыпать.
  
  На трех девушек у них было два плаща, поэтому спали он близко друг к другу и холодно не было вовсе. Но было твёрдо, не было одеяла как просто привычной вещи, и это мешало Дрине уснуть.
  
  Но из ночи в ночь условия не менялись. К ним добавлялись дежурство, сырость - всё, что успело застать их за одиннадцать дней их путешествия до Антишоно. Пришлось привыкнуть. К концу пути Дрина засыпала уже не хуже своих, привычных к такому, героев.
  
  До города они добрались без новых приключений. И казалось, что после ворот их не удержит в команде ни одна сила, ведь в Антишоно у всех были разные цели.
  
  - Благодарим за то, что проводили! - радостно сказали Рира и Шера, удаляясь в сторону академии.
  
  - Вы были забавными спутниками! - на прощание сказал Дрон.
  
  - В таверну? - спросил Эвиран Дрину.
  
  На том и разошлись. Но, как Дрина знала, совсем ненадолго.
  
   Примечания:
  [1] Локоть - мера длины у людей. Приблизительно 40 см.
  [2] Якон - бог воинов, которые строгой честности предпочитают лихую удаль, хитрость, смекалку или даже подлость. Противопоставляется своему брату - Амиделасу.
  
   Pассказ 4: Академия города Антишоно
  
  Старый город бурлил молодыми магами. Летом их было особенно много - все приезжали учиться, а уезжали домой на каникулы лишь немногие. Зачем скучать, если можно рассказывать поступающим страшные байки и посмеяться с их лиц? Или если можно продать свои амулеты где-то на рынке, выдав себя не за ученика, а за мастера, который решил вдруг развлечься чем-то простым?
  
  Веселье, казалось, можно было нащупать, просто вытянув руку. В любом из закутков Антишоно, под каждым из камней мощёной улицы или даже над каждой из крыш, которые у низких домов, заполняющих город, редко бывали пустыми. Маги, особенно людские, любили экспериментировать там, чтобы никого не задеть. Особенно сейчас, когда всякие-там гости города мешают спокойно подбрасывать вверх заклинания и смотреть, что с ними будет!
  
  Иногда засматриваясь на крыши и то, что там делают, Рира и Шера торопились к академии. Чуть ли не на каждом перекресте спрашивая, в какой она стороне, они быстрым шагом шли навстречу мечте. Хотелось так же. Хотелось учиться, жить и баловаться, как те студенты.
  
  Им с детства была чужда драконья воинственность. Дать заслужившему подзатыльник, побить сестёр подушкой, ради игры поучиться самозащите - это одно, но намеренно нанести вред они могли только защищаясь или сильно уж злясь. А лечить кого-то они были рады всегда. Им нравилось всё: спасать жизни, облегчать страдания, сам процесс, последующая благодарность. Не нравилось только то, что помочь они не всегда были в силах.
  
  Чтобы умений и сил на это хватало чаще, Рира и Шера и шли в академию города Антишоно. Поворот, ещё один, и они очутились у старинного замка, который, умирая, оставил городу печально известный король Нормана [1].
  
  Когда он умер, империя распалась на две: одна оставила себе название, а другая, в которой они сейчас находились, стала именоваться Тамин.
  
  - Ну, пойдём? - неуверенно и с волнением в голосе спросила Шера Риру.
  
  После её кивка они взялись за руки и прошли в ворота. Расписанные рунами, они нависали над входящими, ощутимо обволакивая их пока неактивными, но существующими защитными заклинаниями. Рира и Шере было показалось, что они сухими медленно входят в холодную воду, но, перетерпев это, сестры вышли на площадь со старым фонтаном. Искрясь в солнечных лучах, его мощные струи вздымались, как гейзеры вулканов Скалистой Пустыни, и, плавно перетекая, меняли свой цвет с зелёного на красный, а потом на синий и черный. Почему именно такие оттенки, Рира и Шера не знали, но восхищаться эффектным, пусть и нехитрым, волшебством это им не мешало.
  
  Если магия дошла до точных и безопасных телепортов, то фонтан - это не сложно.
  
  Вокруг него было столько поступающих, что ни на свежий воздух, ни на приятное журчание воды можно было и не надеяться. Все они, огибая фонтан, выстроились в пять громадных цепочек-очередей.
  
  - Солнце высоко!
  
  - А вы не подскажете, где тут стоят на целителей? - интересовались Рира и Шера, подходя то к одному, то к другому.
  
  Ответ им дали только после седьмой попытки спросить. Вполушутку отметив про себя, что далеко не зря драконы 'семь' считают святым числом, Рира и Шера пристроились в хвост нужной им очереди и стали рассматривать собравшийся здесь народ.
  
  Эльфы, люди и драконы мирно стояли, рассматривая всё вокруг. У гномов же магия была другой: они не плели заклинания и не шептали наговоры, а просто 'вкладывали душу' в то, чем занимались. Получалось так, что их волшебство жило только в предметах. И лечили они тоже душой и травами.
  
  Разнообразные одежды остальных удивляли необычными цветами и покроями, гармонично дополняя мостовую, которая рябила разными оттенками серого.
  
  Языков было слышно много и разных. Певучий и звонкий эльфийский журчал, как журчала бы вода фонтана, полный согласными драконий негромко рычал и шипел. Всеобщий был простым и достаточно быстрым - не содержал в себе звуков, которые не выговаривал бы кто-то из другого народа. Краем уха Рира и Шера слышали также, как кто-то говорит какой-то плавный, но твердый набор звуков, иногда поясняя на всеобщем, что это язык дроу. В их компании кто-то зачитывал из книги громкие грубые и короткие возгласы - язык орков.
  
  Но далеко не все развлекали себя разговорами. Кто-то смотрел на фонтан и на окружающих, кто-то тренировал заклинания, а кто-то судорожно что-то читал.
  
  Рире и Шере стало немного не по себе, когда они услышали в разговорах множество незнакомых им терминов. Прежде они были уверены в своих силах, но теперь стало казаться, что они совсем ничего не знают.
  
  - Как думаешь, все вопросы будут записаны такими словами? - тихо спросила Шера.
  
  - Наверное, нет. Целительство же состоит не только их формальных фраз и названий, - предположила Рира.
  
  О чем-то ещё поговорить не получалось. Было страшно, волнительно и очень скучно.
  
  Но какой бы ни была очередь, рано или поздно она подходит к концу. К счастью для Риры и Шеры, этим концом стал не роспуск собравшихся, а стол возле двери, что вела в переполненный коридор.
  
  - Ваше имя? - устало спросила сидящая за ним девушка.
  
  - Шера из погибшего клана, - немного поморщившись, ответила дракониха.
  
  Только называя полное имя, сёстры чувствовали себя чем-то неполноценным, почти изгоями. Хоть детям изгоев и не запрещалось входить в родную страну, но дракон без клана - слаб, а потому крылатые этого стыдятся донельзя. По крайней мере, так рассказывала им мать.
  
  - Ваш номер сто девяносто восемь, в аудиторию вас всех отведут. Займёте место, соответствующее вашему номеру, - сказала девушка, бесцеремонно взяв руку Шеры, и, что-то прошептав, отпустила. - Следующий!
  
  Пока Рира отвечала на те же самые вопросы, Шера медленно шла к коридору и задумчиво смотрела на тыльную сторону ладони, где синими цифрами высветилось '198'.
  
  Оказалось, что на руках стоящих за дверным проёмом были похожие цифры. Рира скоро догнала сестру и вместе с ней вошла в душное помещение. Его стены тоже были серыми, а потолок бы изрисован громадными окружностями, которые, кажется, должны были его украшать. Рассматривая эти странные узоры, в общем шуме Рира и Шера услышали, как девушка за столиком кричит кому-то, что записывают только двести и чтобы остальные приходили завтра.
  
  - Неужели закроют дверь? - чуть ли не с паникой в голосе спросил кто-то в толпе.
  
  Дверь, ко всеобщей радости, не закрыли, оставив свежему воздуху шансы прорваться внутрь.
  
  Ждать оставалось недолго: весьма скоро подошёл маг в зелёном плаще и повёл их всех по просторному коридору с круглыми окнами почти под потолком. Рамы окон слабо мерцали символами, как на воротах, но это заклинание, кажется, должно было направлять свет вниз и усиливать его, чтобы в здании не было темно.
  
  Коридор был длинным, но двери встречались редко. Маг завёл всех в третью из них, и Рира и Шера попали в просторный зал с рядами, как на каких-нибудь трибунах, и партами. На стульях слабо мерцали синие номера, и, когда все нашли свои места и уселись, магом было объявлено, что сейчас будет их первое испытание.
  
  На деревянных длинных партах появились листы, перья и чернильницы. Стало очевидно, что экзамен письменный и что надзор - строг. Когда объявили начало, в зале было уже пять магов, каждый из которых встал между столами, заглядывая в листы поступающим.
  
  Просторный зал тоже не дарил ощущения защищённости и уюта. Стенам между большими окнами не хватало знамён, а вместо громадной доски представлялся то постамент с какой-нибудь реликвией, то просто возвышенность для речей или молитв, а то и вовсе - трон.
  
  Поёжившись и переглянувшись, Рира и Шера взялись за перья. Как пояснял приветственный текст на листах, от них требовалось заполнить анкеты, обработанные зельем, на котором нельзя было записать ложь. Вопросы первого листа были просты: полное имя, из какого они народа, направление, лояльность к власти и немного о себе. Рире и Шере нечего было скрывать, поэтому заполнили они анкету спокойно. Но второй лист содержал вопросы, в которых не помогла предельная честность.
  
  - Ты тоже не знала, как делать половину из написанного? - тихо спросила Рира сестру, когда было объявлено об окончании экзамена и листы с письменными принадлежностями исчезли.
  
  - Да, - тихо ответила Шера.
  
  Поступающих тем временем выводили из кабинета наружу. Результаты первого экзамена пообещали вывесить к вечеру.
  
  - Нет, и какой магией они будут так быстро всё это проверять? - удивлённо воскликнул кто-то проходящий мимо.
  
  Быстрая проверка была спасением от гнетущей неизвестности. Обуреваемые этим чувством, Рира и Шера полдня пробродили по городу, не зная, чем бы заняться.
  
  Антишоно был городом магии и молодости. Стариков почти не было видно, а если кто-то из пожилых и шёл мимо, то сразу думалось, что это преподаватель или же пришлый, но обязательно мудрый маг, а то, что этот 'маг' несёт хлеб на прилавок руками, казалось мелочью.
  
  - Оружие! Простое, без магии, пустое, незачарованное для ваших нужд, для ваших экспериментов или для нетяжёлого кошелька! - кричал один из торговцев, и толпа у его прилавка было больше, чем у соседа, обещавшего мощные амулеты и потрясающей красоты и эффектности магические игрушки.
  
  И, как бы ни манило к себе изящное волшебство, достойное славы эльфийских лун, спорить сложно было: для 'нетяжёлых кошельков' куда приятней были обыкновенные ножики, без самоочистки, призыва или смены цветов рукоятки под любой вкус.
  
  - И всё же здорово тут! - мечтательно потянула Шера, пробуя остроту ножика. - Когда будем учиться, наверное, и не такое увидим! Фейверки, фонтаны, красочные тренировки и...
  
  - И всё это - если, - вздохнула Рира, и Шера притихла.
  
  
  
  А этим же вечером, глядя на неисчезнувшие цифры на руках, они пытались через головы толпы разглядеть в большом списке свои имена. Впиваясь взглядами в знакомые буквы и мысленно благодаря Камрата за острое зрение, они увидели красную полоску, и...
  
  Посмотрев на расшифровку, поняли, что это провал. Надежды рухнули. Рира и Шера не знали, что им после этого делать.
  
   Примечания:
   [1] В момент "сейчас" Антишоно находится в королевстве Тамин (ударение на "и"). Но во времена, когда королевство Норман переживало рассвет, оно ещё не было самостоятельным государством.
  
   Pассказ 4 (продолжение): Первый квест
  
  Шум в таверне мешал слышать, но никт не мешал смотреть. Люди, эльфы, гномы и драконы обедали и выпивали. Никто не загораживал вход.
  
  Дверь открылась, беззвучно, особенно на фоне разговоров. Эвиран легко узнал девушек с волосами то ли солнечными, то ли цвета Таано.
  
  - Да день будет светлым, а ветер попутным! - поздоровался он, не придумав пока, как спросить, почему на лицах сестёр едва ли не слёзы блестели.
  
  - Пусть так будет и для вас, - голос одной из них словно бы приглушила простуда.
  
  - Рады, что вас нашли, - сказала другая, и обе, опустив головы, подошли к столу, за которым сидели Эвиран и Дрина.
  
  - Но в ваших жёлтых глазах я солнца не вижу - там туман вашей печали оседает тревогой, - отметил Эвиран, всмотревшись в лица. Чужие страдания перетекли в него через сочувствие.
  
  - Мы провалили экзамен, - уныло признала одна.
  
  - Но проблемы были в общей магии, а не в целительской, - оправдалась другая.
  
  И пусть в интонации проскользнула неуверенность, ложь, Эвиран всем сердцем почувствовал тягу помочь и утешить. Но разум не знал, как это сделать.
  
  - Предлагаем себя в попутчицы лишь потому, что вам лекари могут понадобиться! - Рира и Шера склонили головы.
  
  Предложение словно бы подхватило, продолжило его мысли. Видимо, не просто так эльфы верят, что когда-то давно магия была лишь желанием, душевным порывом, а не сложной фразой или узлом из невидимых нитей.
  
  А Эвиран хотел им помочь, но что-то мешало.
  
  Он перевёл взгляд на Дрину: от того, что она путешествует с ним уже на сердце словно камни легли. А ведь он хотел один бродить по бесконечным лесам, от страха навредить невниманием, навредить кому-нибудь своей слабостью словно бы голова закружилась.
  
  Но куда Рира и Шера пойдут, если не с ним? Гордость драконов - поговорка, 'уйти изучать мир' - испытание, который должен пройти каждый из них. Вернулся не узнав ничего - великий позор.
  
  Вспомнились орки, и вспомнилась та деревня. Ему помогли. И Эвиран теперь должен помочь.
  
  Он встал и приглашающе протянул руку.
  
  - Иногда души встречаются, потому что их сводят боги. Шепчет мне сердце - не просто так я заблудился в проклятом месте, и не просто так возле него жили вы, - тепло произнёс он, а Рира и Шера улыбнулись в ответ.
  
  Нет, это было не простой благодарностью - словами Эвиран нисколько не лгал. Он чувствовал, что так верно, и даже под страхом смерти не смог бы сказать, почему.
  
  Пока Рира и Шера усаживались на грубую и узкую лавку, Эвиран думал ещё и о том, не просто так ли они встретились с Дроном? Эмоции вцепились друг в друга, как дикие звери. Гном раздражал: каждый свой даже маленький успех он, словно велики маг, превращал в кое-что совершенное иное - глупость эльфа. Но не просто так же Эвиран про него вспомнил, едва задумавшись о неслучайных случайностях?
  
  Впрочем, могло оказаться, что всё это лишь из-за голоса, который он сквозь другой шум.
  
  - Да говорю же, что твой кинжальчик против моей секиры - ничто! - заявил Дрон сидящему напротив него человеку.
  
  От этих слов раздражение, и уже не навеянное, задрожало в душе.
  
  Эвиран стал искать, на что бы отвлечься, и вскоре нашёл.
  
  
   ***
  Дрина тоже слышала ссору, но воспринимала её совсем по-другому.
  
  Несмотря на отвращение, которое вызывала наглая пьяная самоуверенность, было любопытно, чем это может закончиться. Споры двух нетрезвых существ не утихают не быстро, но ожидание каких-то событий уже щемило сердце.
  
  Эвиран начал оговаривать то, что было нужно, чтобы путешествовать вместе.
  
  - Мы теперь - части целого, которое бы называлось... - он замялся, подбирая подходящее слово на всеобщем языке.
  
  - Командой, - услышав заминку, помогла Дрина. Едва не сказала 'партией', оттого улыбнулась и отвлеклась от Дрона и его спора.
  
  Нужно было быть осторожней. И так ведь, наверное, к ней было много вопросов: откуда, как...
  
  Если бы Эвиран бы не продолжил, Дрина бы затосковала по дому. Где были мама, компьютер, друзья и чай, а не этот сок травяной в кружке!
  
  - Без дружбы в команде нет целостности, без понимания не достечь дружбы, а понять друг друга мы может только если поговорим, и не придумали ещё другой дороги до этой цели.
  
  Эвиран не улыбался, хмурился и сурово смотрел в глаза, пытась выглядеть как можно более серьёзным. Рира и Шера прониклись даже не этим - лирикой, а Дрину всё сейчас забавляло смешило.
  
  - Мы узнаем друг друга в пути, но узнать, куда хочется и куда нужно у друг друга стоит до первых шагов. Вы видите цель? Я вижу сейчас только нужду где-нибудь как-нибудь добыть еды и денег.
  
  - Люблю и умею собирать травы! - быстро отреагировала Рира. - Этим немного заработаешь, но всё же.
  
  - С едой проблем не будет, - уверенно заявила Шера. - Мы же драконы! Охота у нас в крови...
  
  - ... не в прямом смысле. Поиск грибов и кореньев - тоже охота, - пояснили, и Эвиран усмехнулся.
  
  Дрина тоже. Эвиран видел мир светлым и лёгким, но Рира и Шера были ещё наивней.
  
  -До холодов продержимся! - заверили его.
  
  - Может, даже что-то продадим!
  
  - Ещё неделю назад я носил письма из города в город, - добавил Эвиран, но дальше Дрина слушать не стала.
  
  Шум откуда-то слева стал более громким, и тянул внимание на себя.
  
  Она повернулась туда, где сидел Дрон.
  
  Про то, что кинжалы - великое всепобеждающее оружие, теперь заявляли втроём. Дрон же, повышая голос, объяснял, что людям, которые ничего не знают ни о ковке, ни о боевых умениях, лучше молчать, а не рассуждать о возможностях разного типа оружия. Пыл спорящих держала не столько уверенность в словах, сколько выпивка и нежелание признавать неправоту.
  
  Когда аргументы закончились, люди схватились за рукояти клинков. Наконец, Дрина поняла, зачем они ссорятся.
  
  - Вмешаться бы как-нибудь, - подтолкнула она товарищей.
  
  В родном мире Дрина надеялась, что эта драка станет поводом собраться. Пока оставалось только наблюдать.
  
  Рира и Шера задумались вместе с ней, а Эвиран, поразмышляв немного, снова встал.
  
  - Мы не можем тут помочь, - предположила Шера.
  
  - Как? - вырвалось у Дрины.
  
  Она испугалась, что что-то идёт не по плану. Что их будут ждать опасности кроме тех, что она уже предполагала, и что помощь может и не прийти.
  
  Но Эвиран улыбнулся и расставил посуду по краям стола, освободив его центр.
  
  - Если есть возможность отблагодарить, спасая его от травм и от возможного ареста, то я ей воспользуюсь, - сказал он и, положив руку на столешницу, начал сосредоточенно и негромко шептать мелодичные фразы.
  
  - Ух ты... - негромко воскликнули Рира и Шера.
  
  Сосредоточенный взгляд Эвирана был направлен в самый центр стола, а под его ладонью, которая лежала там же, малиновым свечением копилась магия. Минута, другая, и, повинуясь быстрым, ритмичным словам заклинания, этот свет тоненькими ручейками растёкся по столу, образовав круг. Линии и капли, застыв, нарисовали замысловатые символы, спокойствием и статичностью странной паутины задавая направление, надрывая пространство и маня к себе путников.
  
  Дрина улыбнулась. Эвиран мыслил пусть необычно, но в правильном направлении. Он собрался вытаскивать партию из таверны. Он создал телепорт.
  
  Ссора же, в отличие от замершего заклинания, разрасталась. Люди схватились за рукояти и, не дожидаясь, когда Дрон поднимет их оружие на смех, подняли свои кинжалы для удара. Снося лавку, Дрон отступил, и лезвия его не задели, но стол не был препятствием: его обошли, и гному пришлось спешно надевать шлем и защищать лицо, ноги и шею, размахивая секирой и мешая к нему приближаться.
  
  Кто-то в таверне обрадовался развлечению и схватил кружки, чтобы бросить в дерущихся, кто-то испуганно вскрикнул, но опытные уже давно подхватили тарелки и отошли подальше.
  
  - Рира, ты остаёшься здесь и берёшь за руку Шеру. Шера, ты берёшь за руку Дрину. Дрина, возьми за руку меня, и, когда я крикну, ты, Рира, положишь свободную руку на телепорт. Всё понятно? - на одном дыхании выпалил Эвиран и, не послушав ответа, пошёл к месту бесчестного боя.
  
  - Понятно... - запоздало повторила за магом Шера, а потом мотнули головами, словно очнувшись. - Нет, не понятно!
  
  - Как, не понятно?
  
  Вздохнув, Дрина помогла им выстроить цепочку, которая на глазах у трактирной публики потянулась к дерущимся. Было неловко. Но что ещё делать?
  
  - Давай! - высокий голос Эвирана достиг ушей.
  
  Рира положила руку на круг.
  
  Ярко-малиновая вспышка закрыла всё, и буквально через секунду Дрина, Рира, Шера, Эвиран и Дрон стояли в лесу. В сумеречном лесу.
  
  Дрина обрадовалась, что хоть не в проклятом.
  
  Птицы не пели, но запах прелой листвы и влажного мха наполняли здесь воздух, делая всё вокруг уютным и будто бы мягким.
  
  - Как здорово-то!
  
  - А где мы? - восторженно спросили Рира и Шера.
  
  Дрон же шокировано оглянулся опуская секиру. Дрине захотелось оружие отобрать.
  
  - Что за... Ушастый? Ты виноват? - узнав недавних попутчиков, спросил он.
  
  - Не понимаю, почему Вы говорите, что я виноват, - спокойно и гордо ответил Эвиран. - Я, преступая закон, спас Вас, если не страшных увечий, то от сырой камеры и неясного произвола людских властей!
  
  - Я не просил!!! - Дрон явственно злился. В возникшей было тишине тихий звон рукава кольчуги стал зловещим.
  
  - Где мы? - прерывая ссору, снова спросила Шера. Сам по себе ответ ей уже словно и был не интересен.
  
  - К сожалению, те, что чертит полные телепорты не просто так зовутся мастерами, повелителями пространства, - Эвиран всё же чуть-чуть смутился. - Я умею чертить их так, чтобы мы перемещались безопасно и чтобы телепортироваться можно было только лишь коснувшись через другого, но часто вовсе не могу предугадать, где мы окажемся.
  
  Дрина спрятала в ладони лицо. Ей было стыдно за Эвирана.
  
  - Ушастый, нечисть тебя дери! - Дрон негодовал. - Я еле договорился, чтобы меня взяли сопроводить повозки из Антишоно! - своё оружие он использовал как весомое дополнение к эмоциональным жестам. - Если я до завтра туда не попаду...
  
  Дрон, опустив секиру резким взмахом, развернулся. Дрина быстро нашла, что сказать:
  
  - Но, Дрон, куда же Вы? Думаете, идти в одиночку неведомо куда - это хорошая идея?
  
  - Засыпанный ж ты туннель, плохая! Совсем с этими онафскими выходками разум потеряешь... - пробурчал он, повернувшись обратно.
  
  Странное ощущение власти заставило Дрину улыбнуться. Тепер-то Дрон никуда от них не уйдёт!
  
  - Мои намерения были добрыми... - попытался оправдаться Эвиран, но Дрон махнул на него рукой.
  
  - Так давай работай тогда! Напрягай свои онафские способности и попытайся хоть примерно сказать, куда нам идти.
  
  Дрон убрал секиру за плечо и, скрестив руки на груди, ждал ответа. Эвиран растерянно огляделся вокруг.
  
  Лес был тих и приветлив. Прохладный воздух дышал едва уловимым ветерком. Деревья, что тесными кольцами стояли вокруг, тихо шумели листвой, а птицы вдалеке щебетали, говоря 'до встречи' опускающемуся солнцу.
  
  Но, увы, даже эта тихая благодать совсем не сочеталась с виновато оглядывающимся Эвираном, рассерженно поставившим руки на пояс Дроном и скучающими Рирой и Шерой, которые ковыряли землю летними сапогами.
  
  - И куда? - спросил Дрон.
  
  - Этот лес ни единым деревцем не похож ни на прискальный, ни на Амиранил.
  
  - Утешил!
  
  - А не дымом ли пахнет? - Шера принюхалась.
  
  - Может, и дымом... - Дрон снова осмотрелся.
  
  Дрина сколько не вдыхала, ничего странного не учуяла. Но догадывалась, что ребята правы.
  
  - Деревня, кажется, в той стороне, - опередив Риру и Шеру, заключил Эвиран и указал в сторону заходящего солнца. - Листья тянутся на восток, а дым, принесённый ветром, тогда с запада.
  
  - Допустим, верю, - бросил Дрон и заторопился в указанную сторону.
  
  Рира и Шера переглянулись и поспешили за ним. Дрина же пошла рядом с Эвираном. Ей, как и ему, теперь было отчего-то неловко.
  
  - Не корите себя за поступок, - тихо сказала она. - Всё случилось так, как должно было. В том мало Вашей вины.
  
  - Я Вас не понимаю, - немного подумав, ответил Эвиран. Удивительно коротко. - Неужели на моём лице вы прочли эмоции так глубоко? Неужели вы заглянули в моё сердце да так, что я ничего не заметил?
  
  - Просто угадала, - почти не соврав, пояснила Дрина и отвернулась.
  
  Она хорошо знала своего героя - ей не трудно было его понять. В каком-то смысла и впрямь заглядывала в сердце.
  
  Пока шли, небо, что было окрашено алыми лучами заката, темнело, и скоро яркое дневное солнце сменили сёстры-луны.
  
  Как же прекрасен был их свет, что мягко ложился на верхушки деревьев! Серебро Энны, бледное золото Таано и едва заметный розоватый отблеск Хамли причудливо смешивались, создавая приятные привычные всем в Миракулуме краски ночи. Придумав три луны, Дрина не предполагала, что пейзаж может стать настолько волшебным. Теперь же, забыв про всё остальное, она высматривала луны за непышными древесными кронами и мечтала поскорее увидеть их полными. Это бывало раз в год, как она придумывала, и эта ночь была явно не той самой, заветной. Но даже когда от Энны был виден лишь тонкий месяц, а от Таано - полукруг, зрелище завораживало.
  
  - Дрина, почему Вы так смотрите на небо, будто первый раз его видите? - заметив необычный интерес, спросила Шера.
  
  - Шестой... - не подумав, произнесла Дрина в ответ, даже не поняв, что сказала.
  
  Точнее поняв, но запоздало. Скосив взгляд на Риру и Шеру, к счастью, она увидела некоторое смятение. Они не набросились на Дрину с вопросами. Видимо, это не было важно.
  
  
  
  Луны поднимались всё выше и выше, смешивая свой мягкий свет с темнотой тихой ночи. А путники шли на запад, надеясь дойти до места, откуда был дым, раньше, чем светила будут в зените. Их надежда оправдалась: в лесной темноте уже вполне можно было различить огромную поляну и силуэты домов, что были на ней.
  
  Подойдя к первому же дому и отыскав его дверь, Дрон громко постучался.
  
  - Дрон, Вы же так не только хозяина этого дома, но и половину жителей деревни разбудите. Думаю, нам будет не так трудно провести эту тихую ночь под охраной приятного леса, - тихо проговорил Эвиран.
  
  - Не так уж и поздно, - небрежно возразил Дрон.
  
  Дверь им никто открывать не спешил. Дрон постучался ещё раз, чуть настойчивей. Молчали почему-то даже собаки.
  
  - Быть может, правда, не стоит беспокоить хозяев? - спросила Рира.
  
  Дрон ещё постучал. Дверь приоткрылась.
  
  - Сгинь, нечистая сила! - крикнул мужчина средних лет, кинул в щель золотистым песком и тут же захлопнул дверь.
  
  Дрон закашлялся, остальные же недоумевающе смотрели то на песок, то на дом, откуда им посыпали. Дрина не сразу поняли, что и как, до потом догадалась.
  
  Песчинки Камратовых лучей - это не шутки. Согласно легенде, тот песок, на который падают первые лучи рассвета в самый длинный день цикла, может исцелять живых и отпугивать слабую нежить. Легенда была правдива. Камратов песок был почти как святая вода!
  
  - Пусть будет светлой ночь Вашего мирного дома, господин! - начал было Эвиран, но, судя по звукам, дверь закрыли на засов.
  
  Дрине захотелось смеяться: уж очень забавно выглядела растерянность на лице Эвирана.
  
  - А может, мы все-таки не будем больше никого беспокоить? - робко предложила Рира.
  
  - Может, всё-таки в лес пойдем? - поддержала её Шера. - Если в деревне каждого принимают за нечисть, то не спроста!
  
  А Дрина, ещё раз осмотрелась. Глухая деревня. Таких в Миракулуме было мало - лишь несколько в смутных мыслях, одна была более или менее продумана. Так, которую Саша придумала для приключения.
  
  'Не так давно в одной глухой деревушке жила девушка. Неприметная внешне, но добрая, работящая и всегда готовая помочь. И жила бы она тихо-мирно, если бы в одну тёмную ночь не случилось в её доме непонятного: зашёл в её дом никому не знакомый юноша и не вышел, лишь только тёмное крылатое создание вылетело оттуда ночью, о чем трое уважаемых людей утром рассказали.
  
  - Не демон ли то был, соседушка? - спрашивали её в деревне.
  
  Она лишь взгляд опускала да качала головой.
  
  А потом, как раз через три четверти года, родился у неё мальчонка, хоть и мужа она не имела. Думали деревенские, что местный кто с девушкой поразвлекался, а потом смекнули, что волосы у мальчонки чёрненькие, как уголь, и что нету в деревне таких мужиков. И тогда уж вспомнили, что тот демон-незнакомец черноволосым-то был, и сын его, как подрос, много чего творил дурного магического. Потому-то и не любили этого мальчика, особенно после того, как девушка умерла. Даже мать свою родную не пожалел этот демонёнок. Вот и пришлось очищать дом его так, как делали в старину: в огонь наславшего проклятье, да и дело с концом. Верно рассчитали: спал он ночью от чего-то, вот и сгорел вместе с домом. В одном селяне ошиблись - недостаточно тело демона было убить. Вот и ходит теперь отродье это по местным лесам подобием тёмного духа'.
  
  - Вот теперь я точно в лес не пойду! Без песка, во всяком случае, - возразил Дрон Рире и Шере, и снова заколотил в дверь.
  
  Эвиран же тяжело вздохнул.
  
  - Я не самый искусный маг, и устал я после телепорта, но если нечисть в этой деревне поселилась вдруг не сильнее, чем мёртвый зверь, светом, стараниями и своим опытом я смогу вас от неё защитить.
  
  - Защитить? - тут же раздалось из-за двери и засов открылся. - То-то думаю, что слишком уж приятный у Вас для нашего демонёнка голос.
  
  Дрина, сложив руки на груди, негромко усмехнулась.
  
  А Дрон упёр руки в боки и укоризненно покачал головой.
  
  - Скажи лучше, что это за местность. Мы заблудились.
  
  - Местность эта - Новый лес, что к северо-западу от Великого озера. Неужели не знали?
  
  Дрон замер. Дрина догадывалась в чём дело.
  
  Великое озеро, знаменитое затопленным там войском добрых народов, было далеко от Антишоно. Уж точно не в ночи и даже не в сутках пути.
  
  - Деревенька у нас глухая... - продолжал селянин. - Вы же про защитить говорили? - он обратился к Эвирану. - Защита нам нужна.
  
  - От кого вам столь остро и срочно нужна защита?
  
  - От демона... - селянин перешёл на шёпот.
  
  Дрина закатила глаза. Но товарищи притихли. Даже Дрон перестал уничтожать Эвирана злобным взглядом и озадаченно повернулся к хозяину дома. И почему они с первого раза, услышав 'демонёнок' не поняли слово?
  
  Но так или иначе, сладкое чувство удовлетворения подняло настроение. Всё шло по плану. Не такому уж и простому.
  
  И следующий виток замыслов начался с женского крика, долетевшего издалека.
  
  - Опять буянит... - испуганно завопил селянин, снова шмыгнув за дверь.
  
  Рира и Шера невольно отступили к стенам дома, Дрон взялся за секиру, Эвиран сосредоточенно вгляделся в темную улицу. Спокойная Дрина чувствовала себя неуместной.
  
  - Он там, за домами. И да, секирой тут не помочь, - негромко сказала она, верно угадывая мысли товарищей.
  
  Эвиран зашептал заклинания, а Дрон крепче сжал оружие, в бесполезность которого, видимо, не поверил.
  
  Крик повторился. Дрон бросился в его сторону, Эвиран - за Дроном, а Рира и Шера лишь взялись за руки.
  
  Улица делала крутой поворот. Смотря лишь вперёд, бегущие не заметили тень, которая бесшумно плыла к Рире, Шере и Дрине через огороды.
  
  Рира отступила на шаг, Шера положила сумку на землю, а Дрина спокойно взглянула на 'демона'.
  
  Тень приближалась, и под лунным светом проявлялись её черты.
  
  Чёрные, как уголь, волосы сливались с окружающей темнотой, и казалось, что череп у него с громадной дырой. Полусгоревшая одежда не скрывала матово-белую кожу, если так можно было назвать нечто неосязаемое, позволяющее смотреть сквозь создание на деревню. Демон безумно улыбался, едва не смеясь, и смотрел на них большими серыми глазами, в которых не было чего-либо живого.
  
  Драконихи вжались в стену. Дрина осталась на месте.
  
  Она не слышала, что говорит 'демон', до догадывалась.
  
  Он приблизился.
  
  Рира и Шера побледнели, когтями впиваясь в брёвна и пытаясь раствориться в стене, хоть как-то отойти ещё на шаг назад. Дрине показалось на секунду, что они сейчас выдохнут пламя, но потом она вспомнила - до обретения крыльев драконы так не умеют.
  
  'Демон' резким толчком устремившись прямо к ним.
  
  Рира и Шера бросились в разные стороны и, обогнув дом, выбежали в лес.
  
  Дрина растерялась. Что делать?
  
  Демон не был опасен - он мог лишь пытаться заставить бояться себя, думать. что все несчастья в деревне - его работа. А ещё 'демону' было на неё всё-равно, он не чувствовал страха.
  
  Но что делать? Стоять? Бежать?
  
  Бежать пришлось бы страшный лес. Но если стоять - её точно уж спросят, отчего не боялась.
  
  Посмотрев в темноту, которую она боялась больше, чем реального 'демона', Дрина всё-таки сбежала от вопросов, а не от своих страхов.
  
  
   ***
  - Ну и где он? - подбегая к месту, где с минуту назад стояли девушки, воскликнул Дрон.
  
  Эвиран схватился за голову. Он боялся этого! Он поэтому хотел быть вечно одиноким путешественником! Только что же кричали... даже к той женщине из-за них ни он, ни Дрон не дошли.
  
  - Боюсь, что не его мы найдём, а три бездыханных тела, что на лицах наших подруг навечно застынут испуг и бледность! - ответил Эвиран, оббегая дом. - Рира! Шера! Дрина! Где вы?!
  
  Беспокойство захватило разум, и Эвиран не думал о том, что от демона бы веяло так, что магам становилось бы едва не плохо. Важнее было, где спутницы? Что с ними? Как им можно помочь?
  
  - Рира! Шера! Дрина! - крик отразился эхом в лесу, и за ним не было слышно шуршания листвы.
  
  - Пьяная ж ты пляска... - услышал он ответ не от них, а от Дрона.
  
  
   ***
  
  - Пьяная ж ты пляска...
  
  Дрон хотел побежать за ушастым, успокоить его, вразумить, но за спиной вдруг кто-то спросил.
  
  - Не меня ищешь, гном?
  
  Дрон не жаловался на реакцию: развернулся, махнул секирой, но...
  
  Она легко прошла сквозь дымку-тело. Неужели Дрина права? Теперь Дрон боялся не меньше ушастого! Аж отступил.
  
  Демон рассмеялся.
  
  - Ушастый, иди сюда!
  
  Пришлось звать. А кто ж ещё б мог помочь?
  
  Дрон ударил ещё несколько раз. Теперь по телу прошла дрожь... ему было проще считать, что от злости.
  
  Демон висел в воздухе и смеялся над каждый ударом, над каждым бранным словом, которое, храбрясь, выкрикивал Дрон.
  
  - Ушастый, я без мага не справлюсь!
  
  Он отчаянно пытался бить сильнее. Но сильнее билось только сердце от страха.
  
  Отступив снова, Дрон перевёл дыхание и замер, выжидая и думая, как быть. Ничего толкового в голову не пришло. От противника веяло страхом, мощью, и всем своим видом он показывал превосходство, неуязвимость.
  
  
   ***
  
  - Ушастый, иди сюда!
  
  Эвиран остановился, но обратно не побежал. Дрон просто так злится, или зовёт в отчаянии?
  
  К кому броситься сначала? Помочь наглому гному или убедиться, что с девушками всё хорошо?
  
  - Ушастый, я без мага не справлюсь!
  
  Во этот раз Эвиран чётко услышал страх в голосе гнома. Там, где он его и в кошмаре бы не смог нафантазировать!
  
  Он рванул к Дрону, задавив бранные слова настроем на светлое заклинание. Мысленно обращаясь к Лунам и моля их не оставить посёлок во тьме, Эвиран сплёл из нитей магии колечко, может, в несколько лепестков. Это была лишь маленькая заготовка, которая столкнувшись с кем-то тёмным оплела бы его светлыми нитями, но это кольцо пролетело демона насквозь.
  
  Ответный смех внушил ужас, и недолго он помогал колдовать, вспоминая слова. Но сколь мощными не были бы удары и сколь светлыми - заклинания, противник не хотел уходить.
  
  
   ***
  
  Дрина бегала медленно, в темноте видела плохо.
  
  Но бежала, то и дело спотыкаясь о корни. Напрягая зрение и внимание, она выхватывала силуэты из общей тени, она пыталась найди драконих, но не получалось. Только гнёт леса, темноты и беспомощности.
  
  Продумывая этот эпизод, Дрина рассчитывала, что Эвиран найдёт развалины, посмотрит на них, как маг, и поймёт, что непонятное существо - не демон.
  
  Неужели придётся самой?
  
  Делать всё за героев она не хотела. Да и не могла всё-таки.
  
  - Рира! Шера! - позвала Дрина.
  
  С окраины деревни доносилась яростная ругань Дрона, а из леса - ни звука. Пошла наугад. Шаг, другой, десяток... Дрина остановилась. Как были вокруг лишь прямые черные стволы, так и остались. Показалось даже, что на месте стояла.
  
  - Рира! Шера! - ещё раз позвала она и на этот раз услышала отклик.
  
  - Дрина!
  
  - Дрина, мы здесь! - раздалось из дальних кустов.
  
  - Из леса надо выходить, - облегчённо выдохнула она, когда они к ней подошли. Даже ноги подкашивались. - Демон может перемещаться быстро и беспрепятственно, а Дрон и Эвиран далеко.
  
  Как она и думала, Рира и Шера не захотели оставаться в лесу без надежды на защиту и вдалеке от друзей, которым, возможно, нужна была помощь. Они пошли за ней, на ходу пыталась понять, куда вести.
  
  Дрине казалось, что где-то не так далеко стоят развалины сгоревшего дома, и повода не доверять своей интуиции у неё не было. Повела туда, ведь именно в них, как она знала, лежит развязка этого жуткого для многих квеста.
  
  Дом 'демонёнка' стоял на окраине леса. От него почти ничего не сталось - лишь только черные острые балки да куски обгоревших брёвен. Слухи о тёмной сути, чернота самого места и темнота давили, лишая покоя.
  
  - Дрина, зачем мы здесь? - тихо спросила Шера, робко тронув ногой угли.
  
  - Что это там светится?! - почти в панике спросила Рира, указав на один из завалов, и, отступив от его, попыталась утащить и сестру.
  
  Дрина их понимала. В проклятом лесу не водились призраки - такого они раньше не видели.
  
  Она посмотрела на синеватый свет, льющийся сквозь щели, и улыбнулась. Так приятно было не бояться, чувствовать себя сильнее или умнее.
  
  - А демон-то призраком оказался! - уверенно и якобы удивлённо сказала она. Казалось, что она разговаривает с детьми, и поэтому когда Рира и Шера недоумевающе на неё посмотрели, Дрина едва не рассмеялась: - Так светится место, где лежит тело беспокойной души, то есть призрака. Видимо, мальчик всё же демоном не был.
  
  Недоверчиво взглянув на это, Рира и Шера снова посмотрели на Дрину.
  
  - И-и-и... что нам делать?
  
  - Как от этого избавиться? - сдавленно поинтересовались они. Дрина не могла до конца понять их эмоции. Её боятся, или всё-таки демона?
  
  - Есть два способа. Один из них - погрести его, как полагается, а второй - развеять мощным заклинанием. Слышала, что его используют лишь маги ордена хранителей [1].
  
  - Но... он же и так сгорел!
  
  - Куда его ещё упокоить?
  
  Дрина коротко хмыкнула и сама задумалась. А действительно, куда ещё? В чем разница?
  
  - Когда хоронят, молятся, а при пожаре... - догадки пришли сами собой.
  
  Но догадки, а не слова! Дрина почувствовала себя очень глупо - такую тонкую деталь сказала, не задумываясь, хоть и не прописывала чётко, почему именно костёр - не погребение, а вот очевидные для многих слова не скажет.
  
  - Ну... мы, кажется, пятерых людей хоронили, - неуверенно сказала Рира сестре. - Ты помнишь обряд?
  
  - Помню, наверное - ответила Шера. - Дрина, а ты разве не знаешь молитв?
  
  Дрина покачала головой. Драконихи удивлённо раскрыли рты.
  
  - Выбора у нас нет... - заметила Шера, и кивнула своим мыслям. - Я могу вспоминать эти слова. Это Вас мы спасли из проклятого леса, многих других же пришлось предавать последнему огню. Мы часто слышали эти молитвы, но не задумывались, чтобы их учить.
  
  Рира же, робко подходя к светящимся руинам и высмотрев непрогоревшее бревно, зажгла его магией - той, которая была очень простой. Дрина ушла в лес, за сухими ветками, и весьма скоро оттуда вернулась.
  
  Шера старательно вспоминала молитву. Вскоре все были готовы.
  
  - Стоим перед тобой, почивший, в последний путь тебя провожая. Коли добрый ты был, пусть светел будет этот путь, а коли провинился чем перед богами, пусть не судят тебя строго. Во имя всех светлых богов покойся с миром, неизвестный нам юноша! - негромко произносила Шера, пока Рира с Дриной разжигали костёр.
  
  
   ***
  
  А Дрон и Эвиран продолжали сражаться. Удар сверху вниз, удар снизу по диагонали, заклинание, оставившее в темноте белый след...
  
  - Как же вы слабы! - тихо и спокойно говорил демон, не обращая внимания на их совместные атаки.
  
  Эвиран разозлился - заклинание получилось сильнее, хотя мощь ему, казалось. просто неоткуда было взять.
  
  Заклинание, ещё два рубящих удара секиры...
  
  - Смешно!
  
  Эвиран едва не крикнул от отчаянья. На глаза уже наворачивались слёзы. Демон просто игрался! Даже не ударил ни разу сам! Действительно демон - та страшная тварь из сказок!
  
  - Полу...
  
  Эвиран ещё не бросил кинжал, пропитанный светом, но вокруг демона, вдруг, полыхнуло красным, а потом он исчез.
  
  Эвиран уронил оружие. И сам тоже упал.
  
  - Как это понять? - ошеломлённо Дрон, вынимая из земли вонзившуюся туда секиру.
  
  Эвиран промолчал, нащупав снова кинжал. Он не знал, куда там может уйти демон. Сомневался уже даже в том, что это именно демон, а не кто-то другой.
  
  
   ***
  Дрина видела, как уходит в другой мир беспокойная душа.
  
  Она ждала воплей, криков, последних попыток проклясть, но этого не было. 'Демон' спокойно покидал этот мир. Со счастливой улыбкой он появился среди развалин и, впитав этот странный свет, растворился в легком, прохладном ветерке сероватым дымом.
  
  Подумалось, что так даже логичней.
  
  Она знала, что этот призрак - лишь жертва деревенских предрассудков. Что отец его - не демон, а путешественник, который хотел вернуться, но был убит разбойниками. Что все 'проклятья', насланные демоном, - случайность. Что на самом деле мальчик хотел, чтобы к нему хоть раз, хоть кто-то кроме матери отнесся по-человечески. Потому он и улыбался, когда его, как человека, хотя бы погребли.
  
  Рира и Шера расслабленно улыбнулись. Дрина ответила тем же. Всё позади. Никто больше деревню не потревожит.
  
  
   ***
  
  Рира и Шера расслабленно улыбнулись. Какая разница, почему Дрина знает всё, кроме людских молитв? Они чувствовали, что она не причинит им вреда. Увидели, что помогает. Остальное было не так уж и важно.
  
  Когда подошли Дрон и Эвирен, костёр уже почти догорел. Рира и Шера сидели в обнимку. Дрина уже дремала, удобно устроившись на теплой от костра траве.
  
  - Вас демон не тронул? - спросил Эвиран.
  
  - Нет.
  
  - Это был призрак, как сказала нам Дрина.
  
  - Мы его упокоили, - отвечали Рира и Шера. Почти хвастаясь. Они победили, а Дрон и Эвиран - нет.
  
  - Тю! - воскликнул Дрон, усаживаясь на землю. - А вопили-то: 'демон, демон!'.
  
  Была глубокая ночь. Энна, Таано и Хамли всё так же дарили спящему лесу свой свет. В деревне было тихо, ведь из-за демона не выходили по ночам. Не знали ещё её жители, что несуществующая опасность уже миновала.
  
  - Да-а-а... в Антишоно я однозначно к утру не успеваю, - пробормотал Дрон, задумчиво глядя на догорающие ветви.
  
  - Так давайте с нами путешествовать! - беззастенчиво предложила Рира.
  
  Эвиран промолчал, на секунду недовольно поджав губы.
  
  - Да, можно. Мы вот с ушастым, кажется, неплохо работаем вместе! - радостно заявил он.
  
  - Я не ушастый, мне, как и всем, при рождении дали нормальное имя.
  
  - Это не отменяет того, что ты ушастый.
  
  Эвиран обречённо покачал головой.
  
  - Ну что ты, в самом деле? - продолжал Дрон. - Прозвища сплачивают команду! Ты вот ушастый, вы - жёлтые, а она у нас... - задумался он, указывая на Дрину.
  
  - Странная, - хором сказали Рира и Шера.
  
  - Хорошо. Странная так странная. А мне какое прозвище дадите?
  
  - Не дадим.
  
  - По крайней мере пока.
  
  - Мы Вас мало знаем.
  
  - Итак, товарищи, айда спать! Утром решим, что да как будем творить, - сказал он и лёг.
  
  
   ***
  Вот так луна, звёзды, костёр и признак объединили в партию приключенцев. И что их ждёт, знала только спящая Дрина.
  
   Pассказ 5: Бурый волк
  
  - Если не встанем сейчас, то огнём и металлом нас оставят лежать навечно! - сквозь сон услышала Дрина.
  
  Хотелось спать, но страх заснуть помешал. Раскрыв глаза пошире, Дрина осмотрелась. Услышала шум - к ним словно бы шла толпа.
  
  - Что там?.. - спросила Рира, пока Шера молча посмотрела в сторону той толпы.
  
  Повернув голову туда же, Дрина увидела селян и улыбнулась. Вот ради этого, ради приличия, заставила себя встать: кто, если не местные жители, выдаст за квест награду?
  
  Другое дело, что представляла она себе их немного не так. Одеты они были не так бедно, как могло быть - рубашки серые, но чистые, вместо лаптей - поношенные башмаки. А присмотревшись, Дрина заметила, что настроение у них странное. Крестьяне несли с собой не припасы, а вёдра, коробки, вилы; несколько мужчин даже мечи поднимали и опускали, словно гадали, сейчас бой, или ещё не совсем?
  
  Сонливость упорхнула.
  
  Что-то шло явно не так!
  
  - Вот так утро, - подтвердил это Дрон. За секиру схватился.
  
  Рира и Шера отступили за его спину. Что именно происходит? Этот вопрос толкал прятаться. Потому Дрина и отошла даже дальше чем драконихи.
  
  - Мир вашей деревне, и светлого вам дня, господа! - подождав, когда к ним подойдут достаточно близко, Эвиран вежливо поклонился.
  
  Ответом было молчание. Дрина смотрела во все глаза, слушала во все уши, и лишь ждала.
  
  Эвиран продолжил:
  
  - Чем мы, укрывшиеся от холодного ветра за пусть обгорелой, но всё же стеной, путники вызвали ваши гнев и страх?
  
  - А чем докажете, что вы не друзья демону? Не нечисть? - крикнул кто-то с противным, высоким голосом. Истеричным.
  
  Дрину аж передёрнуло.
  
  - Тем, что мы этого вашего 'демона' упокоили? - бойко предположила Шера.
  
  - Врёте! Его нельзя убить! - выкрикнули в ответ. - Можно было бы - давно бы сделали!
  
  - Что?.. - тихо выдохнула Дрина и растерянно всплеснула руками. Как было странно ей это слышать. Как горько было понимать, что теперь неадекватность селян направлена на не беднягу-мальчика, а против её и команды. Отчего? Почему?
  
  Дрон странно фыркнул и пробормотал:
  
  - Разумно.
  
  Дрине так пока не казалось. Но в тоже время... смутные подозрения зародились в душе.
  
  - Господа, мы ссоры хотим не сильней, чем травоядные - мяса, - Эвиран примиряюще поднял руки. - Позвольте нам скрыться средь тёмной зелени леса, и никогда больше мы вторгнемся в ваши сон и покой.
  
  В толпе переглянулись. Но оружие не положили.
  
  Рира и Шера стояли напряжённо, потянулись к ножам. Дрон секиру не опускал. Эвиран улыбался со всем своим эльфийским светлым обаянием и этим снова пытался перекрыть готовность товарищей биться.
  
  Дрина на всё это смотрела, и думала теперь лишь о том, что им всем теперь делать с её глупой ошибкой?
  
  Планируя игру, а потом сцену в книге, она хотела поблагодарить всех от лица селян и дать приключенцам припасов в дорогу. Точнее не хотела даже, это подразумевалось как что-то само собой разумеющееся. Но нет.
  
  Теперь она словно смотрела на случившееся глазами селян. К ним ночью стучатся. Откуда, кто - непонятно. Потом напал демон. Потом непонятно кого нашли на проклятом месте.
  
  Селянам не верится в то, что партия спасла их. На их месте Дрина бы тоже никому не поверила!
  
  К счастью, остальные поняли это быстрее.
  
  Эвиран продолжал улыбаться, приятно, открыто и глупо, как консультант. А толпа-покупатели совещались. Как обычные, не слишком наивные люди. Дрина, невольно, стала подражать Эвирану.
  
  Наконец, селяне сказали:
  
  - Убирайтесь отсюда, кто бы вы ни были. Если вы и вправду не заодно с демоном, то пусть будет светлым ваш путь, - сказал крепко сложенный человек и старым мечом указал в лес.
  
  Спорить никто не стал. Едва ли не быстрее всех Дрина схватила чьи-то вещи, а потом уже, по пути отдала Рира сумку, а Шере - плащ.
  
  
  
  Теперь лес выглядел не так страшно, хоть и неуютно. Завтра тоже не расслаблял - мало того, что пришлось есть, а ходу, так ещё и к походной кухне было трудно привыкнуть. Эвиран носил с собой хлеб, соль, вода и мясо с приправами... последних двух блюд сейчас то ли ни кого не было, то ли их экономили.
  
  - Эх... добраться бы до адекватного селения, где можно было бы припасов раздобыть, - вздыхал Дрон. - Вода хоть есть у кого-нибудь? - крикнул он, усмехнувшись. - А то я по вашей милости разве что с секирой, а рюкзак мой и топорики под лавкой остались.
  
  Попить Дрону дал Эвиран, он же уверенно вёл всех по лесу.
  
  Он так уверенно шёл и расслабленно всё рассматривал, что Дрине даже стало жалко несчастного эльфа. Рира, Шера и Дрон, как ей казалось, были больше готовы к пути в несколько дней.
  
  
   ***
  
  Когда они вышли к дороге - Дрина была готова плакать от счастья. Казалось, что город близко.
  
  Но только казалось. А когда приклюценцы вышли к городу, у Дрины и ноги болели, от насекомых чесалось едва ли не всё. Ещё голод терзал, вместе с желанием вымыться.
  
  Только надежда помыться умерла быстро. Не было рядом реки. Дома в городе грозились развалиться. Стены не было. В таком бедном месте было бы глупо искать блага магии или же цивилизации!
  
  Дрина уже и на хлеб с солью перестала надеяться - последний кусочек его съели ещё вчера, а город выглядел так, словно голодали здесь едва ли не сильнее, чем партия!
  
  - Это не дело! - возмутился Дрон. - Ладно, каменное строение может им и не нужно. Но лес вокруг: брёвен - куча, опасностей - тоже... - гном хмыкнул и стянул с себя зачем-то шлем. - Из дерева построить стены, мага, хоть что-то смыслящего, попросить зачаровать, чтобы не горело - и всё, дикий зверь не страшен.
  
  - Может, и нет тут зверей, - задумалась Рира, приложив руку к подбородку.
  
  - Не встретили же за эти дни, - поддакнула Шера с улыбкой.
  
  Эвиран, прищурившись, огляделся и усмехнулся.
  
  - Если бы, Дрон, разум твой хоть допускал, что кроме суровой материи мир полнится неосязаемым колдовством, ты бы понял, что город незримо стережёт заклинание.
  
  Дрина облегчённо выдохнула. Хоть маги тут есть! Значит, всё-таки, можно надеяться, что здесь знают, что такое печь и мука... или ванная.
  
  - Ну если так, то... - Дрон пожал плечами. - Отвлёкся. О другом нужно спросить.
  
  Дрина уже почти готова была рассмеяться. Снова. Её часто что-либо смешило. Сейчас она лишь догадывалась, о чем скажет Дрон.
  
  Её желание смеяться в Миракулуме, постепенно, всё больше и больше напоминало ей истерику. Мир до сих пор ощущался как что-то страшное, да, но не родное.
  
  - Где достать денег? Нам, а мне особенно, нужно снаряжение.
  
  - Мы уже это же... - начала Шера.
  
  - Но Дрон-то не слышал! - пояснила Дрина.
  
  Вот поэтому и смешно было - Рира и Шера просто недоумевали, а Эвиран отвернулся и ускорился. Разве что пыль за ним всё-таки не клубами!
  
  - И второй вопрос: а куда снаряжаемся? - закончил Дрон, оглянувшись на первый дом города.
  
  - Проще найти днём луну, чем решить, для чего мы идём по дороге, сражаемся и живём, - Эвиран вздохнул.
  
  - Значит, скитаемся, - сообразил Дрон. - У нас нет верёвки, огниво есть не у всех, котелка - одного хватит, бурдюки, плащи посерьёзней...
  
  Дрина слушала и удивлялась - как всё логично! Она бы даже озвучила это, но сарказм бы настроения не улучшил и сил не прибавил бы.
  
  - ... травы лечебные...
  
  - Обижаете! - хором воскликнули Рира и Шера.
  
  Дрину капельку утешило, что не только она чувствует что-то не очень приятное.
  
  - ... мне вот сумка нужна, и припасы еды какие-нибудь нужны всем, а то съели. На всё это нужны деньги.
  
  Дрина даже немного удивилась. Неужели опытные Дрон и Эвиран не знают, где деньги искать? Даже не думая, она просто осмотрелась, и, пока принключенцы зачем-то замерли на перекрёстке, подошла к дому. К куче листов на ветхой стене.
  
  К объявлениям - как же ещё можно найти здесь работу?
  
  Дрина не ошиблась. Это чувство сладко грело душу и растягивало губы в улыбку.
  
  Местный лекарь готов был заплатить тем, кто принёс бы чешуйку дракона. Дрина на это лишь усмехнулась - полезный ингредиент для зелий, только вот драконы не дураки - по их чешуйкам проклясть можно так, что потом снять не получится.
  
  Кто-то напрашивался в проводники по местным лесам.
  
  Висело и несколько официальных объявлений - с печатью в форме меча и заката.
  
  Дрина провела пальцами по краю рисунка. Ей нравился этот символ. От него веяло подвигом, о котором уже сложили много легенд.
  
  Иногда шаманы орков слышат волю Кратана. Он велит разрушать. И, чтобы радовать и друг друга и бога, племена собираются вместе, растят силы, и нападают на Миракулум такой армией, что сбежать хочется ещё задолго до боя.
  
  Но для эльфов сбежать - значит предать свет, драконов - опозориться, а люди никогда не любили уступать вечным. Поэтому в великие бои всегда шли вместе. Разве что гномы, обычно, не приходили. Они, несмотря на свою силу, куда полезней были как мастера.
  
  Но лет четыреста назад кое-что изменилось, как помнила Дрина. Отголоски тех дней ещё должны были повлиять на сюжет. Драконы и эльфы едва не поссорились из-за своих императора и короля. И тогда, людской правитель, король Зардона рискнул. Он не позвал их в бой. Он собрал лишь людей, и люди выстояли. Они словно вышли из-под опеки вечных рас. Показали, что стоят не меньше.
  
  Победили, и теперь только эту победу зовут Великой. А меч и закат на объявлении - символ как раз той войны.
  
  - Ребята, тут местная власть, которой лень гонять стражу в лес, помощи просит, -крикнула Дрина товарищам.
  
  Подождут, а лучше совсем уйдут воспоминания о родном мире.
  
  - Вовсе не лень! Они наверняка всего лишь бояться терять людей понапрасну - ведь в этом городе вряд ли много войска, и вряд ли подмога подоспеет быстро, если случится что-то серьёзное, - поправил Эвиран.
  
  Дрина было удивилась - как? Он же не подходил! Но потом вспомнила, что Эвиран - эльф. Что он видит лучше, чем люди.
  
  'Кто убьёт бурого волка, нападающего на жителей города и проходящих здесь путников уже более двадцати дней, тому награда в размере 50 серебряных монет. За наградой приходить к центральному дому. Голову волка принесите в качестве доказательства' - гласил белый, ещё не потрёпанный ветром и не намоченный дождём лист.
  
  - Вот это по мне работа! - подойдя и прочитав написанное, кивнул Дрон.
  
  Дрина невольно задумалась: ему не тяжело голову поднимать в шлеме? Ведь он так делает почти постоянно!
  
  - Все читали? Все за?
  
  Дрон повернулся. Он прямо сиял. Дрина не разделяла энтузиазма... ей вообще ничего не хотелось делать. Мир всё ещё казался чужим. Это угнетало. Не могла она пока раствориться в происходящем.
  
  - Почему мы его не встречали, пока шли? - Шера недоумевающе хмурилась.
  
  'Видимо, задание не должно коснуться вас раньше, чем вы прочитаете объявление', - чуть не прокомментировала Дрина. Вслух же она предположила:
  
  - Повезло?
  
  Дрине её же улыбка показалась чересчур сладкой, наигранной, но товарищи, словно этого и не заметив, согласно кивнули.
  
  - Вы с Эвираном в лес. Мы куда? - спросила Рира у Дрона.
  
  - С нами, конечно! Вот откусят ушастому что-нибудь, ему же сразу помогать надо будет. Иначе помрёт.
  
  Дрина расхохоталась, слишком живо себе это представив. Эвиран вздохнул и покачал головой, а Рира и Шера, переглянувшись, хором спросили:
  
  - А если нам что-нибудь откусят?!
  
  Смех стал громче. Но на него не обратили внимания.
  
  - Так, давайте только вопить не будем! Хотите остаться в городе? А деньги на таверну есть? Правильно, нет. Поэтому ночуем в лесу и посменно дежурим, - чётко пояснил своё видение ситуации Дрон.
  
  Спорить никто не стал.
  
  
  
  За три дня приклюценцы обошли, казалось, весь лес, но волка не было.
  
  Дрон постоянно шутил, не в пример напряжённому Эвирану и откровенно вздрагивающим от каждого шороха Рире и Шере. Дрину удивляло, что те, кто жил рядом с нечистью боятся тёплых животных! Но лишь немножко подумав, она нашла логику: Рира и Шера зверей редко видели.
  
  Дрина тоже, но не боялась. Не понимала опасности.
  
  Ночь с её звуками казалась страшнее дня с очевидной опасностью. И ещё ей было проще от всего отстраняться хоть потому что деньги, которые оставались у Эвирана, превратились... совершенно несъдобные лепёшки из каких-то кореньев.
  
  Но голод они утоляли. А чтобы справиться с вкусом, Дрина пила много воды. Так много, что когда последние капли перетекли с бурдюка в рот, она без спросу пошла набирать её к ручейку, который петлял меж травы и деревьев, и который они прошли лишь недавно.
  
  В хорошем настроении, едва ли не напевая, Дрина наклонилась и опустила горло ёмкости в воду. Ничего не предвещало беды, кроме...
  
  - Р-р-р-р... - услышала она неподалёку.
  
  Страх мгновенно сковал тело, заставил сердце спрятаться в пятки, душу - съёжиться, а дрожь - пробежаться по телу.
  
  Вроде и радоваться стоило - наконец-то мир стат ощущаться как тот, где она и впрямь живёт, а не за которым наблюдает только со стороны. Но и не получалось.
  
  Дрина медленно повернулась. Бурдюк остался в ручье.
  
  Скаля зубы, низко рыча и вкладывая угрозу в каждое движение, к ней подходил волк, шага* два в холке.
  
  Дрина разрывалась между желанием кричать и страхом, что от громких звуков всё станет только хуже. Волк приближался. Холодный ком встал где-то в груди, делая тихим дыхание и осторожными - движения.
  
  Дрина медленно отходила. Корила себя за глупость. Как могла она уйти за водой одна, никому не сказав, в лесу, где они ищут волка?!
  
  Самообладание подвело. Ком в горле на секунду ослаб, дав вырваться крику.
  
  Волк набросился. Дрина попыталась сбежать, и едва повернувшись...
  
  - Эвиран! - вырвался радостный возглас.
  
  Её спаситель, словно супер-герой, скинул с кинжала белое заклинание, и оно стелой промчалось над её плечом.
  
  Дрина услышала, как волк рухнул. Пробежала до Эвирана, увидела Дрон, спешащего к ним с секирой, спряталась за Эвирана, и только после этого обернулась на волка.
  
  Он лежал и не двигался. Всё закончилось? Правда? Она едва не кинулась Эвирана обнимать.
  
  - И без меня справился, что ли? - Дрон удивился
  
  Дрина чуть было не выкрикнула 'да' за него, но...
  
  - Нет конечно! - полуиспуганно прокричал Эвиран. - Он отомрёт через пару секунд!
  
  И страх снова пронзил тело.
  
  И как успела? Телепортировалась, не иначе.
  
  Через секунду, как ей показалось, Дрина стояла уже на полянке. Горел костёр. Смотрели на её Рира и Шера, а не волк, Дрон или Эвиран.
  
  Ноги пока ещё слушались, но на лице, видимо, было что-то неописуемое - драконихи, ничего не спросив, схватились за свои ножики и встали за костёр.
  
  - Давай!
  
  - Сюда! - позвали они.
  
  Но вместо того, чтобы спасаться Дрина прислушалась.
  
  Из леса не доносилось никаких звуков. Это почему-то расслабило. До костра Дрина дошла, а не добежала.
  
  - Наверное, Дрон уже его убил, - вслух предположила она.
  
  Так и было. Дрон вскоре принёс туда слегка влажный от крови... плащ Эвирана. В него, кажется, завернули голову.
  
  Дрина прокашлялась и отвернулась. Во тру вдруг стало так неприятно, а к горлу подступил ком... и есть расхотелось.
  
  Одно дело когда где-то там убивают разбойников, и то неприятно, другое, когда кровь прям возле костра. Возле неё самой.
  
  Отвернуться было мало. Дрина ещё и отодвинулась.
  
  - А ушастому зверушку жалко! - объявил он в ответ на вопросительные взгляды. - Хоронит её теперь, магией своей могилу вырыть пытается.
  
  Рира и Шера, услышав это, молча переглянулись и пошли помогать, но быстро вернулись - Эвиран справлялся и сам. Дрина догадывалась, что он просто так говорил. Но если уж Эвиран решал упрямиться, его переубедить было бы труднее, чем Дрона.
  
  Поэтому она и не стала пытаться, а лишь грела нанизанне на веточку кусочки той самой лепёшки... оказалось, что в жареном виде, она куда приятней на вкус.
  
  
   ***
  Вечерело - а ушастого не было. Становилось даже холодно - ветер забирался в любую щель. И как Дрина без плаща? Свой что ли дать?
  
  Да и как они все без крыши над головой? Такой ветер, обычно, бывал перед дождём. Да и тучи уже набежали.
  
  Дрон слышал, что маги многое могут. Поэтому пошёл отвлекать мага от дури.
  
  Оказалось, что Эвиран всё-таки выкопал яму. Да не маленькую. Дрон даже зауважал бы онафа... если бы не знал твёрдо, что это сделали магией.
  
  - Слушай, ушастый, туч над нами всё больше и больше, - подойдя к краю, сказал Дрон. - Слышал, вы, маги, умеете на погоду влиять.
  
  - Для этого я слишком устал, - новым магическим усилием скидывая обезглавленный труп в яму, ответил Эвиран.
  
  - Не верю!
  
  Дрон заявил это очень искренне.
  
  - Телепорт начертил и сражался после него, а от ямы какой-то устал?
  
  - Телепорт кажется затратным в той же степени, в которой кажется безопасным. Он не причинит вреда, если правильно начертить, но и сил возьмёт не так много, как берут простые, грубые заклинания, вроде стихийных. Телепорт использует не силы мага, а магию, которая бесцельно клубится повсюду, - тяжело дыша, пояснял маг. - Слово 'телепорт' вызывает трепет не потому что оно требует о мага мощи, а потому что без усидчивости и мастерства его на начертить. Ошибся хоть на долю лепестка, и он сработает так, что убьёт. Жизни стоит ошибка. Потому и пугают якобы сложностью, якобы затратами сил. Да и потом... - Эвиран поднял в воздух ком земли и сбросил его. - Я не помню заклинание, чтобы вырыть яму за раз. Поэтому приходится стихийно магией и по кусочку. А это древний способ, сил в никуда уходит не меньше, чем уходило бы камратова песка, если бы им издалека пытались швырять.
  
  Дрон снисходительно относится к длинным речам товарища. Онафы же иначе не могут.
  
  - Убедил. Но... и на эту ерунду потратил столько сил? - удивлённо спросил Дрон, указав на яму, и укоризненно покачал головой.
  
  - Вы и эпидемию, скосившую полгорода, цинично приняли бы за ерудну? - возмущённо уточнил Эвиран, вновь сбросив в яму громадный ком земли. - Гниющие трупы одним лишь только тошнотворным запахом способны отравить сердца и настроение путников. А о том, что, если волка не убрать, будет отравлен, отнюдь не фигурально, и этот чистый, звонкий ручей, Вы не подумали?
  
  - Опять уболтал! - Дрона забавляли эти сравнения. Онаф - онаф и есть. - Но помочь вряд ли смогу, лопаты у меня нет, - оправдался Дрон и ушёл.
  
  Становилось холодно. Темную, глубокую синеву ночного неба постепенно закрывали тучи: их гнал к лесу порывистый ветер. Путники постарались лечь ближе к костру и друг к другу, но даже это мало помогло согреться.
  
  Казалось, что к ним никогда не придут ни сон, ни рассвет, что время стало вязким, тягучим, а ночь - бесконечной.
  
  
   ***
  Следующий день не был насыщенным: встали, собрались, пришли в город, показали кому надо голову и получили плату за работу. Всё прошло удивительно гладко. Дрина уже и не ожидала подобного, после деревни!
  
  - А теперь на рынок, - довольно пробормотал Дрон, пересчитывая деньги. - Если что-то кому-то нужно, то скажите сразу, чтобы понять, что необходимо, а что обождёт.
  
  Дрина посмотрела на остальных.
  
  - Мне и Дрине нужны плащи, без которых, боюсь, мы не сможем легко перенести дождь, который навис надо нами не эфемерной угрозой, - мягко попросил Эвиран, уверенно ведя друзей в сторону рынка.
  
  Как он только что вспомнил, в этом городе он был не впервые. И когда же успел?
  
  - У Дрины почти ничего нет, - согласилась Рира, с опаской поглядывая на всё ещё хмурое небо.
  
  - Всегда было интересно, почему? - обращаясь уже к Дрине, спросила Шера.
  
  Дрина чувствовала чужие взгляды. Её словно бы пригвоздило.
  
  Может быть, рассказать, что она - демиург? Или удача команды зря рисует мир светлыми красками? Можно ли так легко простить страдания, и как потом объяснить, что она вовсе не всемогуща и не всё знает? Да и поверить получится ли?
  
  - Так получилось, - уклончиво ответила она. И тут же нашла куда и кого бы отвлечь.
  - Дождь.
  
  Капли стукнули по крышам, макушкам, одежде, и потом всему, что только было вокруг.
  
  - Дрон, девушки, прошу вас, давайте укроемся пока в таверне! - торопил друзей Эвиран.
  
  Серое небо щедро осыпало лес и город холодными крупными каплями. По улицам побежали ручьи, а вместе с ними к таверне побежали и путники.
  
  Дрина радовалась. Дрина не отстранялась от холода, от мокроты и от жизни в своём Миракулуме.
  
   Примечания:
   *Шаг - людская мера длины (примерно 80 см).
  
   Pассказ 6: Пропавший отряд
  
  Холода стали готовить Миракулум к приходу зимы, приклюценцы повернули на юг.
  
  Но дороги петляли и змейкой вели Эвирана и товарищей через разные города, объявления и рынки. Казалось, что много прошли, но до Нормана каждый день было всё ещё далеко.
  
  Эвирану тяжело было знать это, но куда тяжелей было другое: но Дрон прав - на то, чтобы хорошо снарядиться нужны были деньги. Если бы в кошельках лежало золото, то Эвирану бы не пришлось ни слушать, как хнычут от драконы, которым холод страшнее смерти, видеть как Дрина прячет руки подмышки, и как укоризненно Дрон пересчитывает заработанное.
  
  На всё этого заработанного хватало, кроме тёплой одежды. Меха всегда стоили дорого, шерсть - немного дешевле. Ей и спасались, пока не выпал снег.
  
  Когда всё вокруг побелело, а последние капли тепла растеклись по домам, Эвиран заколдовал всем одежду так, как он делал раньше себе. Но кое-о чём он всё-таки не подумал.
  
  Теплые сюртуки и рубашка не спасали руки. Капюшоны часто слетали с голов.
  
  Делать хоть что-то, кроме как идти, в зачарованной одежде не было проще, чем черпать воду дырявым ковшом.
  
  - Если бы ты, ушастый, думал чаще, чем делал, может быть, и не пришлось бы тебе сейчас мёрзнуть, - Дрон выдернул из дерева топор, который одолжил у нанимателя. - У меня-то были вещи. А у тебя?
  
  - Руки мои чаще знали уют плаща и тепло тела, а не буйную зиму.
  
  Эвиран выдохнул облако пара, и постарался сосредоточиться. Всё мёрзло - и пальцы, и мысли, а огненный хлыст, который должен был срезать дерево, не согревал.
  
  - Не приходилось мне биться за жизнь и за золото, ведь я носил письма, - закончил Эвиран, взглянул на Дрона.
  
  Тот поправил шлем, полоски заклинания, заметные только магу, слабо блеснули и отвлекли от глаз и лица.
  
  - Да понял я уже, что идея грабить ту шайку была не от чистого разума.
  
  От возмущения даже дыханье перехватило. Огненный хлыст погас.
  
  Некоторое время Эвиран мог разве что стоять с раскрытым ртом и моргать.
  
  - Я зря думал, что мы, словно посланники справедливости, пытались их лишь наказать? Эвиран шагнул к Дрону. Чтобы уж точно посмотреть сверху вниз. - Мы, как последние беспринципные негодяи, хотели даже не головы преступников продать властям, а ограбить их? Стать хуже грабителей?
  
  - Я грубо сказал, - он хмыкнул. - Конечно ловили за вознаграждение. Но если бы у них что-то можно было взять как трофей, я бы взял, чтобы сейчас не... поберегись!
  
  Едва услышав призыв, Эвиран прыгнул в сторону. Но этого казалось мало - пришлось поставить щит изо льда, чтобы веткой его не оцарапало.
  
  - Но ведь если и мы будем брать чужое, чем мы лучше тех разбойников? - холодное заклинание не укротило огненный гнев.
  
  - Тем, что не шастаем по лесам за врагом так упрямо, - буркнул Дрон и снова занялся деревом.
  
  От той шайки они еле ушли: спасла деревня, где приключенцы и нашли мирную работу. Рира и Шера лечили глупую рану крестьянина, которую он получил от тех же разбойников: продав дрова, возвращался в деревню.
  
  Но ему не только лечение было нужно. Крестьянин обещал дрова в ещё один дом. Чтобы выполнить обещание, он готов был приютить у себя приключенцев и дать им немного еды.
  
  Дрон радовался такой плате - он улыбался, обрубая ветки у дерева.
  
  А Эвиран хмурился. Думал о тех разбойниках.
  
  Одно дело убивать разбойников за идею: за свои преступления почти все из них заслужили смерть, и не меньше. Но Дрон цинично сортировал объявления, он слишком счастлив бывал в боях, а ещё и пожалел, что разбойников грабить решили. И не потому что достойно было разве что дроу, а потому как не удалось, потому как за ним погнались потом.
  
  Огненный хлыст впитал раздражение и легко срезал дерево. Эвирану оставалось лишь толкнуть его, воздушной волной, например.
  
  Хруст снега спрятался за сумасшедшим треском. Дрон довольно хмыкнул, но от этого на сердце стало лишь тяжелее.
  
  
  
  С деревьями закончили, когда звёзды вмёрзли в небосвод льдинками, а снег слился с темнотой. Разрубили, перевезли, и, ужиная, почувствовали и выслушали благодарность хозяина.
  
  - Вот вы добрые путешественники. Честные, вроде как, - почти пожаловался он, зачем-то тронув место, где раны уже и не было.
  
  - А что...
  
  - ... часто бывало по-другому? - ожили Рира и Шера, хоть секунду назад вяло лежали на столе, и смотрели на всех мутным взглядом.
  
  Крестьянин медлил и хмурился. Рира и Шера, теперь уже опираясь на столы, с нетерпением вслушиваясь в тишину. Они выражали любопытство всей их команды... так подумал Эвиран до того, как посмотрел Дрину и Дрона. Равнодушие на их лицах, словно вслух говорила, что бывает и не такое.
  
  - Да. Охотники за силой и славой. Таких даже большинство... неужели не знали?
  
  - Нет, - тут же хором ответили Рира, Шера и Эвиран.
  
  - ... не знал. Я много дорог исходил, но не видел ещё принклюценцев, в глазах которых бы скользили корысть и подлость!
  
  Крестьянин усмехнулся. Морщинки собрались в лучики в уголках глаз.
  
  - А говорят, эльфы мудрые. Но, видимо, вы ещё юны.
  
  - Нет, онафы просто несерьёзные, - Дрон подбросил в печь дрова.
  
  Эвиран обиженно пробурчал что-то про 'практично-корыстного гнома', сам гном не слушал его - расслаблялся в тепле. Зато Рира и Шера хотели поговорить.
  
  - Мы недавно познаём мир.
  
  - Но путешествие как способ разбогатеть или прославиться... - девушки-драконы переглянулись.
  
  - Это просто у нас так пока не получается, - ответила Дрина.
  
  - Но ставить себе это в цель недостойно светлых народов! - Эвиран уже устал возмущаться - Господин...
  
  - Да какой я господин? - рассмеялся крестьянин.
  
  - ... вы говорили так, словно эти 'злые' путешественники как-то вам навредили. Чем же они сумели это сделать и как можем мы смягчить боль от тех ран души?
  
  - Мне - ничем не навредили, - крестьянин тронул руку. Там совсем недавно была глубокая рана. - А вот я на ярмарке слышал, что градоначальнику - сильно. Он хотел вернуть потерянный амулет. Стражу туда гнать не хотел - они в другом месте заняты, дроу что-то нынче...
  
  - Дроу и до этих земель пустили свои паутинные сети?
  
  - Да. Какие-то лазы им завалили. В тех ходах боя сейчас вроде нет, а дроу вроде как есть. И вот там потеряли старый и нужный амулет. Что он делает? Да кто его знает, то ли разговаривать можно по нему на расстоянии, то ли просто следить за врагом... Но нужная вещь. Объявление в городе повесили, цену назвали большую, но вот где этот амулет и как он выглядит - не сказали. Мол, идите к градоначальнику за подробностями. А тех, кто пришёл, просили сначала пообещать на заклинании, что вернут амулет, а не присвоят или продадут. Вроде как и надёжно это было, верно? Но вот кто первый согласился, сбежали как-то всё-таки с этим амулетом.
  
  - А почему вы подумали, что они сбежали? - удивилась Рира.
  
  - Может, их там просто убили?
  
  - Потому что ходили туда после них. Тел не нашли, да и амулета - тоже.
  
  - Но это же дроу, - нахмурился Эвиран. - Их магии свойственны кровавые ритуалы, а в быту они часто используют силу рабов. Как иногда и в войне, а вы говорили, что где-то идут бои.
  
  - Жалко мне такой хороший камушек дроу отдавать. Да и побить их... мы рады.
  
  Эвиран обрадовался, что Дрон - гном. Ненависть гномов к дроу сильнее даже эльфийской - эльфов всего лишь предали, а гномов убивают из года в год за горы, которые им подарил сам Камрат.
  
  - В какой там именно город нужно что-то пообещать?
  
  Что бы ни решили Дрон и Эвиран, девушки не сопротивлялись, ведь чувствовали, что зависят от них напрямую. Поэтому уже утром приключенцы торопливо шагали в сторону города.
  
  
  
  Дрина не сопротивлялась. Но и идти куда-то далеко, через сугробы, да ещё и когда тёплая память о тёплой печи не сдуло вьюгой, совсем не хотелось.
  
  Однако, если бы она не заставила себя сама, заставил бы Дрон. Он уже давно мечтал о рукавицах потеплее, а на это, как и на всё остальное, нужны были деньги.
  
  Путь начали затемно, и закончили затемно, добравшись до заветного города и заветной администрации. Оно высилось над остальными домами тёмной башней, светило на улицу окнами и дышало трубой и дверями.
  
  Дверь открылась и закрылась. На улицу вывалился человек в меховой шубе. В душу Дрины закрались подозрения...
  
  - Это градоначальник.
  
  Почему-то сомнений не было. Чем ближе они подходили к администрации, и чем дальше от неё отходил человек, тем это становилось яснее - гладкий мех, сумка из светлой кожи с металлическими вставками, которые блестели в свете лун, звёзд и окон. Всё это явно стоило дорого.
  
  Задумавшись, Дрина не заметила, как Эвиран сделал глупость.
  
  Царила ночь. До администрации было уже далеко. К бедному градоначальнику подкрался то ли дух, то ли эльф, и произнёс неожиданно:
  
  - Господин...
  
  Вспыхнуло заклинание. Дрина с размаху ударила себя рукой по лбу. Рира и Шера рыкнули.
  
  - Мы не... - Дрон явно был самым разумным, он поспешил товарищу.
  
  И Эвирану защитил его колдовством: жёлтый комок разбился о невидимый щит.
  
  - Стража!!!
  
  - Нервный какой! - Дрон удивился.
  
  Эвиран начал плести другой щит. Дрина оглянулась. Стражу она не видела, но заметила глупость ситуации. Ей было бы смешно, если бы не было страшно.
  
  - Стража!!! - градоначальник вжался в стену, закрывшись от всего почти прозрачной стеной.
  
  - Господин, мы не больше разбойники, чем дроу - светлые маги. Мы всего лишь не в добрый час поговорить с вами о пропавших амулетах и приключенцев, - уточнил Эвиран.
  
  Дрина усмехнулась. В настольных ролевых играх успех зависит от бросков кубиков. Эвиран, кажется, прокинул, что нужно, на навык 'переговоры'.
  
  - Допустим... - с подозрением рассматривая компанию, согласился градоначальник. - Вы даже не опоздали, просто я раньше ушёл. Ну так... хотите взяться за дело?
  
  - Господин, а ведь вы стражу позвали... - напомнила Шера, с опаской прислушавшись к усиливающемуся топоту.
  
  - Она лишней не будет. Чего вам бояться, если вы действительно...
  
  - Произвола.
  
  - Дрон! - прикрикнули Дрина и Эвиран, но градоначальник уже возмущенно выдохнул.
  
  - Простите нашего друга, - потом ещё попытался оправдаться последний, - он просто, увы, так привык к этому произволу, что сейчас подозревает даже серебристо честных, вроде вас, господин...
  
  Лесть и милая улыбка эльфа вернули хорошее настроение градоначальнику, а Дрина шёпотом попросила Дрона не делать так больше. К счастью, он кивнул. Понять бы ещё: кивнул, что услышал, или что правда не будет?
  
  - И да, господин, мы хотели взяться за это дело. Тот, кто в душе не прячет дурного, не боится приносить клятвы, а моя душа - душа светлого мага. Увы, правда, не только лишь во имя чести, справедливости и доброты, а потому что даже светлым магам нужны... - Эвиран замялся.
  
  Градоначальник усмехнулся.
  
  - Деньги, - подсказал он и снова вздохнул. - А слухов нынче много, не так ли?
  
  - Так, господин... - Эвиран, поклонившись, слегка покраснел. - Если быть до конца честным, то не объявление привело нас к вам этим густым тёмным вечером.
  
  - Предсказуемо... - градоначальник вдруг посмотрел ровно туда, куда уже давно смотрели Рира и Шера. - Не стрелять без моего указания! Итак... амулет, - новый вздох. - Я бы наложил клятву на вас. Но боюсь, что это долго и тогда вам придётся ждать до завтра. А завтра удобно выдвинуться в путь, и чем раньше, тем лучше. Предлагаю тогда Вам, маг, поклясться сутью.
  
  Глаза Эвирана округлились. Дрина почувствовала, что у неё тоже; настолько ли важен этот амулет? Нарушить клятву на сути - мало того, что разучиться колдовать, так ещё и потерять самого себя. Своё главное качество.
  
  Да и колдовство для мага - почти жизнь.
  
  <tab Эвиран снял щит, выпрямился и зажмурился. Его выбор был очевиден.
  
  - Я, маг света и ярый противник тьмы, клянусь, что если мы найдём ваш амулет или что-то похожее на него, то кто-то из нас обязательно принесёт его вам, как владельцу, или же оставит у тех в здании администрации, кто будет вызывать у нас доверие и пообещает амулет отдать вам. Да будут Луны свидетелями этой клятвы, и да лишусь я своей колдовской сути, как только её преступлю.
  
  Как только он заговорил про луны, его глаза засветились белым, а как закончил - погасли. Это значило, что клятва легла.
  
  - Я, маг-целитель, клянусь, что если мы найдём этот амулет, то честно отдадим вам, - неожиданно сказала и Рира. Ей показалось несправедливым, что клянётся лишь Эвиран. - Пусть будут луны свидетелями этой клятвы, и да лишусь я своей сути, как только её преступлю.
  
  Всё то же самое - но глаза светились зелёным. Дрина было испугалась, что он целительницу за нежить примет из-за цвета. Но к счастью, градоначальник - далеко не крестьянин.
  
  - Что же... те ходы дроу, где мы потеряли амулет, находятся на востоке от города. Пешком это как раз от рассвета до того, как стемнеет. Через поля, правда. Так что даже дольше, наверное. Ну, а там вам нужно найти... хм... рисунка у меня с собой нет, но амулет примечателен тем, что похож на зеркало, но небольшой - с ладонь где-то. С ладонь гнома.
  
  
  
  Страха никого не схватила, но при этом и ничего более чёткого градоначальник им не сказал. Вроде и можно было найти амулет, а вроде и трудно.
  
  Как и сказали - приключенцы шли до раннего заката. Но ничего не нашли.
  
  - Надо было душу вытрясти, но узнать что-то подробно! - пробурчал Дрон.
  
  А Эвиран положил руку на снег, и отнеё по кругу расползалась стека. Заклинание опутало всё голубыми нитями, повторило каждый изгиб сугробов всюду, насколько хватало глаз. Побледневший немного маг сосредоточился на заклинании. Как паук чувствует, что какая-то нитка дёргается, так Эвиран сейчас мог понять, где в поле провал.
  
  - Заклинание показывает, что вход там, - кивнул он, когда паутина потухла, и спрятал замёрзшие руки под плащ.
  
  И Дрина сразу туда обежала: в подземелье не должно было быть ветра, там он не смог бы пролазить под плащ и кусать. И ноги бы там в снегу не тонули!
  
  Правда, должны были быть дроу. Страх остановил. Дрина всё-таки подождала остальных, и первой её перегнал Дрон.
  
  - Что, страшно? - угадал он.
  
  Дрина кивнула и, пытаясь расслабиться, выдохнула струю пара.
  
  - Этого не бойся. Ты другого бойся, - как все вошли в подземелье, Дрон пощупал стену.
  
  Дрина напряглась. Чего бояться? Что может быть страшнее армии дроу?
  
  - Потолки рухнут.
  
  Дрина с опаской посмотрела на земляной свод. И действительно, как он держится? На какой магии?
  
  - Ушастый, глянь, тут магией что-нибудь укреплено?
  
  - Укреплено, - кивнул Эвиран, улыбнувшись. - Узоры не выглядят свежими, и обновить я их пока не смогу - устал после заклинания. Но им это пока и не нужно. Не в течение дня-двух это точно.
  
  - Дня-двух... - Дрон задумался и пошёл в темноту.
  
  Дрина за ним, как и все остальные. Рира и Шера рассматривали стены и зачем-то провели по стенке когтями, а потом повздыхали, и переглянулись.
  
  Дрина едва не рассмеялась. Так сестры общались - слова им не всегда были нужны. Душа в душу. Хоть у двоих из пяти в этой команде... Дрон и Эвиран друг другу не доверяли. Скорее даже так: Эвиран не любил Дрона, а Дрон считал его колдовство едва ли ни пустой игрушкой. И это должна была бы быть сама слаженная часть команды - боевая.
  
  Саму себя Дрина оценивала как советчика. Дрон прислушиваться к ней, угадав знания и интуицию. Эвиран же этого не угадывал - когда он учил её заклинаниям, чувствовал. А Рира и Шера полностью доверяли и Дрону и Эвирану, как умелым и сильным - у драконов это важно. А ещё для них важна решительность, которую они, правда, вне боя путали с неосторожностью.
  
  Дрон остановился на развилке, а Рира и Шера рванули вперёд.
  
  - Тут нет следов, - раздалось слева. - Видимых точно нет. А, нет, я ошиблась - руками трогали стены.
  
  - А тут по ним, кажется, мечом провели... - послышалось и из другого ответвления.
  - Тут трогали так. То есть шли туда!
  
  Дрон вздохнул и опустил руку. Только теперь Дрина заметила, что он мешал пройти Эвирану.
  
  - Рира, Шера, что бы вас засы... - гном посмотрел на потолок и не стал продолжать.
   - Держитесь так, чтобы вас было видно всегда. Абсолютно всегда, - он вздохнул, посмотрев в обе стороны. - Куда шли эти дроу, туда и идём. Ушастый, готовь уже своё...
  
  - Быть может все знакомые тебе эльфы умом от орков не отличались, но я тот дальновидный маг, который заклинания готовит заранее!
  
  А у Дрины сердце билось так быстро, словно что-то вот-вот должно было случиться.
  
  - Тихо, прошу... - она прислушалась.
  
  Всё словно замедлилось, стало казаться нереальным, но безумно опасным. Сердцебиение ощущалось едва не в горле, любой звук казался громким, усиленным.
  
  Дрина чувствовала, что скоро бой. Будь она мастером, уже готовила бы записки про неписей. Но тут Саша - игрок.
  
  К счастью, все замолчали, тоже вспомнив про дроу. Дрон снова обогнал Риру и Шеру. Эвиран встал замыкающим и часто оглядывался, отвлекаясь от кинжала, который заполнял заклинаниями, полупрозрачными кляксами.
  
  Дрине же поручили освещать. Она была ещё очень слабым магом... совсем неумелым. А тут ещё и страх сосредоточиться мешал. Заклинание то сильнее загоралось, то почти гасло, и эти мерцания совпадали то ли с дыханием, то ли с шагами.
  
  - Ушастый, смотри там... - вполголоса посоветовал Дрон.
  
  - Я смотрю назад так внимательно, что вы даже и не...
  
  Даже этот безобидный разговор казался криком.
  
  - Ребят, тише, молю...
  
  Дрина попыталась сглотнуть ком в горле, но успокоиться не успела.
  
  - Свист!!! - замерев, крикнули Рира и Шера.
  
  Дрина судорожно вздохнула, и свет исчез. Послышались щелчок и треск: стрела сломалась о магический щит. В темноте девушка ничего не увидела.
  
  - Они близко, - шёпотом сказала одна из драконих. Услышала?
  
  - Дрина, свет для нас сейчас - жизнь! - протараторил Эвиран.
  
  - Тихо! - Дрон едва не по слогам бросил слово.
  
  Треск снова выстрелил в уши. Дрина скривилась. И вдалеке все увидели такой же, как был у них, магический свет, разве что слабее. А в нём - тени. Враги.
  
  - Их много, бежим! - взмолилась Дрина и бросилась по коридору, тут же ойкнув - она сбила с ног Риру и сама завалилась на холодную, влажную, но плотную землю.
  
  Возгласы девушек утонули в густом крике Дрона:
  
  - Рядовой, вернись в строй!
  
  Рира сбросила с себя Дрину, и упав на землю, вместо того, чтобы встать, Дрина едва ли не схватилась за голову. Что делал Дрон? Какой рядовой?
  
  'Блефует', - предположила Дрина, взяв в руки себя, а не голову.
  
  Сев, она увидела бой. Дрон в броне казался более мощным, чем почти голые дроу. Причем дроу были только мужчины, что уже вселяло надежду - обычно, женщины у них более сильные.
  
  Секира Дрона наткнулась на магический щит. Гном ещё раз ударил, и ещё раз.
  
  Дроу-женщины сильные. Но здесь - мужчины.
  
  Дрина помнила злодея. Неужели столкнулись с ним? Так рано?
  
  Послышался звон доспехов. Дрина вздрогнула и оглянулась; страх помог зажечь светлячок.
  
  Никого, кроме Дрона, в доспехах не было, а шума - словно бы на отряд. Эвиран подыграл?
  
  Непонятно откуда подул ветерок, а потом там, где Дрон бил щит, что-то зазвенело, как льдинки или стекло. И по воздуху - так казалось - побежали чёрные трещины.
  
  Это точно был Эвиран со своей магией. Дрина наблюдала и улыбалась. Страх отступал. Хотелось вмешаться.
  
  - Так держать, ушастый! - крикнул Дрон, ударив ещё раз, и щит осыпался.
  
  Эвиран пошатнулся. Рира его поддержала.
  
  Дрина сосредоточилась на магии. По пальцам побежали голубые искорки, а потом...
  
  Струя огня заставила вздрогнуть, хоть и не достала до рук. Концентрация спала. Заклинание рассеялось. А оно было сложным, для Дрины, которая колдовала всего-то полгода! Вспомнив уроки Эвирана, она собрала магию в голубые блики между трясущимися пальцами. Потом, стараясь не думать о замёрзших руках, слила эти блики в неровный шар, и из него, как молния, выстрелил луч. Рядом с лучом пролетел комок света: Эвиран, бросил новое заклинание врагам.
  
  Но если шарик попал во дроу, и дроу не обошёл Дрона со спины, но луч - в потолок.
  
  Дрина расстроилась, оттого что вспышка света-магии заставила тёмных дроу отступить, а не её холод.
  
  Дрон взмахнул секирой тут же отпрянул: зелёный светящийся шарик прошел сквозь кольчугу. Рядом с ним проскочила Шера - неожиданность помогла ранить дроу. Но влияние её коротко: заклинание врезалось, и девушка рухнула, простонав.
  
  На полу Шера кое-как извернулась. Вовремя - бурая блямба, шлёпнулась на не неё, а на камень.
  
  Дрон ударил, не попав, ещё раз ударил, сделал шаг, прикрыв собой Шеру, и неожиданно замер, подняв взгляд к потолку. В месте, куда ударил луч Дрины, свод покрылся светящимися трещинами. Сердце замерло... Дрина перестала на время за боем следить.
  
  - Обвал! - крикнул Дрон.
  
  И это словно бы разбудило. Дрина снова сосредоточилась на руках. Нужно же было хоть что-то послать этим дроу!
  
  Или не нужно? Враги, как и друзья, лишь сбегали от трещины.
  
  Рира вскрикнула, выдернув стрелу из бедра. Дрон швырнул секиру к ногам Дрины, и рывком поднял Шеру. Её он толкнул к секире, и побежал.
  
  Магия, державшая потолок, хрустнула, словно осколки стекла, раздавленные сапогом. Закричав что-то невнятное, Эвиран направил поток сырых комьев земли падать по дуге, подальше от Дрона и ближе к дроу. Но выдержка подвела - заклинание сорвалось, и с глухим грохотом земля стала осыпаться по вертикали, а трещины продолжили расползаться.
  
  Дрону пришлось и девушек торопить, и ушастого тащить за шкирку.
  
  Дрина смотрела, и словно всё это было не с ней рядом. Вплоть до того, как потолок пригрозил придавить.
  
  Заклинание лопалось, позволяя обваливаться своду, над которым оказалось неожиданно много земли. Настолько много, что дроу уже не было видно и слышно, а небо ещё не показывалось. Дрон бежал и волок Эвирана, Рира и Шера часто оглядывались, а Дрина в попытку спастись вкладывала всю выносливость. Это не было бесполезным - вскоре заклинание перестало ломаться, лишь согнувшись и закупорив проход за спинами приключенцев тяжёлым тупиком-клином.
  
  Всё замерло.
  
  И первым зашевелился Дрон.
  
  - Да что б вам солнца всем не видать, - пробурчал он, придирчиво осмотрев оружие. - Почему ты обрушила коридор демон знает где, а не над дроу?! - обратился он к Дрине.
  
  Пришлось вставать. Пальцы замерзли от колдовства - пришлось прятать руки под плащ. Но мало этой беды - винят ещё в чем-то!
  
  - Я этого не хотела... - Дрина нарочно жалобно-потянула. - Я вообще сказала бежать! - вот раздражение было уже искренним.
  
  - Бежать как трусы или как хитрые... - Дрон просто выдохнул, взглянув на Эвирана, неловко выползающего из тупика. - Но да, мы бы не выиграли. Их много. И ходы знают, сюда прийти могут... - он посмотрел в темноту.
  
  - Не придут, - пробубнила Дрина, слегка отвернувшись.
  
  Всё-таки Дрон в чём-то был прав. Оттого стыд зародился.
  
  В такое простое заклинание влить только сил, да ещё и промахнуться так, что плетение порвалось, как рвутся капронки в её родном мире!
  
  Из хорошего были лишь ощущения. Интуиция успокаивала, говорила, что дроу действительно уже не будет. И ещё кое-что.
  
  - И зачем мы сюда полезли?.. - задумалась Рира, присев на землю.
  
  - За амулетом, который и не искали, - поспешила продолжить Шера, чтобы Дрон не смотрел на сестру слишком зло.
  
  - Его, наверное, уже дроу подобрали себе...
  
  - Или те приключенцы, и их - дроу.
  
  - Второе, - вздохнула Дрина. Теперь тяжёлый взгляд гнома снова был направлен на неё. Пришлось добавить: - Я так думаю...
  
  - Ну тогда нужно отсюда выбираться и поживее! - Дрон развернулся.
  
  - Но как же лечение? - улыбнулась Шера, выдернув из Дрону стрелу.
  
  Всем пришлось ждать, пока Рира и Шера будут довольны результатами своей же возни.
  
  Чтобы скоротать время и приглушить чувство вины, Дрина и меняла цвет заклинания-светлячка. Синий перетекал в голубой, голубой в зелёный, а тот - в жёлтый, так лениво и неспешно, словно это происходило и не в опасном подземелье почти сразу же после боя.
  
  И ругался Дрон тоже мирно, как слышала Дрина. Ещё она видела, что он дрожал - Рира и Шера заставили его раздеться по пояс. А ведь прохладно в пещере!
  
  Впрочем, это не было пустой прихотью: вся одежда промокла от крови. Стало даже жалко... и длина села одежду хотя бы чистить. Это заклинание знали даже новички... только не пользовались. Мелкие пятна, но хорошо чистило, а когда грязи много - проще было уж постирать.
  
  Кажется, так вышло потому что-то зелёное заклинание ранило без оружия... больше ничего серьёзного в Дрона не прилетало.
  
  Рира лечила Дрона, а Шера поила Эвирана каким-то зельем. Видимо, чтобы силы восстановить.
  
  - Благодарю за это зелье! Настойка обжигает язык и горло, но зато потом её тепло словно бы разливается по крови, пробуждая в теле сокрытые силы и даря душе невероятный подъём, - распинался уставший маг лишь чудом не заплетающимся языком. Он расслабился, но заметно ожил, став улыбаться.
  
  - Ты что, алкоголь дала? - Дрон к этому времени уже одевался.
  
  Дрина успела вычистить, чем гордилась.
  
  - Нет... это были лишь травы, - Шера усмехнулась, взглянув на испугавшегося чего-то Эвирана.
  
  - Некогда наслаждаться их действием! - Дрон всех снова поторопил.
  
  С ленивым и от того молчаливым протестом все начали собираться и скоро уже зашагали по тёмным коридорам, надеясь найти где-то свет, не похожий на равномерное сияние светлячка.
  
  Дрон шёл впереди. Рире и Шере сказал прислушаться, Эвирану - взять себя в руки и не отставать, Дрине - не творить больше магии, пока не выберутся в безопасное место.
  
  Стены казались до смешного одинаковыми. Дроу и их стрел не было слышно, зато тяжёлое дыхание уставших путников затопило, казалось, всё подземелье. И даже стены, которые, как подушка, смягчали все звуки, не помогали отделаться от мысли, что приключенцы идут слишком шумно. А шум и однообразность вдавливали тоску и тяжёлую мысль: 'вам не выбраться из коридоров'. Тупики попадались не так уж и редко, а развилки словно не выбирать заставляли, а делили надвое душу. Но бывали и такие развилки, которые звали в конкретный проход:
  
  - Дрон, нам стоит тут повернуть, - не выдержав, сказала Дрина.
  
  Этого уже хотелось попросить трижды за путь. Но каждый раз что-то её останавливало, а точнее - понимание ответа.
  
  - Сейчас проверим, что там, и потом повернём.
  
  Дрина кивнула и нехотя двинулась за остальными, всё, пока могла, смотря и смотря вглубь того поворота.
  
  А проверка всё длилась и длилась. Ещё несколько тупиков, несколько раз вышли туда, где уже были, как невероятным чутьём или опытом понял Дрон. Эвиран, Рира и Шера молчали, лишь хмурясь, а Дрина уже едва ли не плакала, часто оглядываясь и подолгу смотря в темноту за спиной.
  
  Наконец вереница уныло поплелась обратно к этой развилке, поедая по пути остатки хлеба и запивая водой. Потом сделали привал, оставив дежурить сначала Эвирана, а затем подняв Дрона. В подземелье трудно было сказать, сколько прошло времени, а усталость уходить не спешила, поэтому отдыху настал конец тогда, когда душа была готова заставить тело идти. Привал показался безумно долгим.
  
  Но ещё более долгий путь вёл в тупики или к новым и новым развилкам. Словно бы лабиринт быстро рос, не оставляя приключенцам и шанса глотнуть свежего воздуха и ослепнуть от белого снега, который там, наверху. Или испугаться ночи, которая бы чернела над снежной пустыней.
  
  В подземелье чернели лишь ненавистные стены, а светилось - заклинание.
  
  А пугала Дрину тройная развилка не опасностью, а неприятным ощущением, что скрутило внутренности. Они снова хотели свернуть не туда.
  
  - Дрон, давайте в этот раз повернём здесь налево, - она едва не прохныкала.
  
  - Что за тон?! - прикрикнул он на неё. - Все, Дрина, устали, но ведь попасть к дроу
  в плен ты не хочешь?
  
  После этого она и впрямь расплакалась, не всхлипывая, но и не скрывая текущих слёз. Да, к дроу она не хотела, но и голодать, блуждая по катакомбам - тоже.
  
  Не все были, как Дрон, строгими и непреклонными. Рира и Шера переглянулись, снова молча о чем-то договорившись. Эвиран мягко положил руку на плечо Дрине.
  
  - Безделье томит больше, чем само путешествие - мы ведь каждый день проходим едва ли не больше. Чтобы ты не скучала, я могу научить слабому, но полезному заклинанию - видеть сквозь предметы и стены.
  
  - Выпей, - вмешалась Шера, протянув закупоренную колбочку. - Потом уберёшь в свою сумку.
  
  Но Дрина, сдавленно поблагодарив и приняв помощь обоих, отнюдь не успокоилась. Вспомнилось донельзя некстати: одной из зим приключенцы должны были увидеть кое-какой ритуал.
  
  - Пока здесь идём, ты должна знать...
  
  Эвиран начал рассказывать про то, что Дрине было понятно и без него: смотреть сквозь стены - это не столько заклинание, сколько навык, который нужно питать своей силой. Видеть физически - это одно, видеть магию - уже другое, сродни тому, чего она пока не умела. И этот навык нужно было углубить так, чтобы частично терялся врождённый. Сложным было вовсе не сплести из энергии, как из проволоки, нужные загогулины, а необходимость потом регулировать его действие. Чуть зажав заклинание, Дрина видела всё, как обычно. Перестаравшись - только черноту или размытые луны, если поднять голову вверх, и только сильно сосредоточившись, она могла смотреть на спину Шеры так, словно она без одежды.
  
  - Эвиран... - густо покраснев, начала Дрина. - А ведь ты... ой!
  
  Она старалась не смотреть на Эвирана, но не увидела и то, что целительница резко остановилась. Так, нос и плечо встретились, и плечу - ничего, а вот нос заболел!
  
  Помотав головой, Дрина рассеяла заклинание.
  
  - В чем дело?
  
  - Мы были у этого перекрёстка, - ответил Дрон Рире с тяжёлым вздохом.
  
  - Я же просила пойти тут нале...
  
  - Послушай, Дрина, - тон был очень мрачным. - Ты уже, конечно, дважды подсказала, но откуда ты знаешь, куда нам стоит идти? Я несколько раз был в лабиринтах у дроу, и помню, что их строения похожи на паутину, а выходы чаще всего прямые. Вот я и пытаюсь найти прямой путь. А ты что можешь сказать?
  
  Под взглядами товарищей Дрина краснела и пыталась объяснить хоть что-нибудь. Сказать им, что он знает всё? Но это было не совсем так - она знала не досконально, и до многого лишь догадывалась, и то после серьёзной подсказки от обстоятельств. Знать всё могли бы лишь боги, а Дрина была человеком. Взгляд девушки скользнул по лицу Эвирана: он знал о некой Александрине, но сможет ли он убедить в своих знаниях остальных? Дрон смотрел раздражённо и с некой обидой: если он поверит Эвирану, то засыплет вопросами о том, почему нельзя было сказать раньше. Или хуже: гном и эльф вспомнят о семьях и спросят, зачем. И только Рира и Шера были довольны жизнью и легко принимали новые, даже невероятные знания и события. Нет, проще было молчать.
  
  А от необходимости что-то врать и как-нибудь изворачиваться избавил Дрон:
  
  - Ты ничего не знаешь и не умеешь, хоть для людей уже и не маленькая. Но нутром чую: при всей своей беспомощности, ты не боишься впустую. Опасность угадываешь заранее... чаще всего - добавил Дрон.
  
  Потом некоторое время он молчал. Смотрел то на Дрину, то в коридоры.
  
  - Да, кажется, нам налево. Веди. В прошлый раз ведь ты не ошиблась.
  
  Вдруг почувствовав на себе помимо удивлённых взглядов ответственность, Дрина чуть-чуть поярче засветила болтающееся впереди заклинание и перенесла его за спину. Говорить, что она не знает чётко, куда идти - бесполезно. До развилки шагать пришлось очень долго, но первая была простой - виднелся тупик и был второй коридор. Но вторая заставила замереть, и надолго, рассеянно глядя то в темноту коридора, то в ответвление сбоку. Заклинание-светлячок, которое она держала, уже не задумываясь, голубило стены, но они никак друг от друга не отличались.
  
  Дрина чувствовала себя так, словно на экзамене попался вопрос, на который она не знает ответ. И что она тогда делала? Ставила бы галочку, куда душа лежит. Перед ней было всего два коридора, и стоило зашагать направо, как что-то внутри подсказало: да, ты делаешь верно. И пользуясь таким 'компасом' перед всеми развилками, Дрина шла всё уверенней и уверенней. Ноги гудели, но зато сердце билось радостно и возбуждённо. Выход был близко, а то, что ждало за выходом помимо воздуха, ветра, неба и снега казалось не таким уж и важным.
  
  Но чем ближе был выход, тем больше к жажде свободы примешивалось волнение на грани страха. И хоть попасть на жертвенник значило бы для приключенцев конец истории, а она должна была закончиться в совсем другом месте, отделаться от мысли, что что-то всё ещё может пойти не по придуманному летом плану, было почти невозможно. Как и от понимания того, что от смерти спасти может не разминка с одним из злодеев, а что-то другое, невероятное и не избавляющее от мучений и боли.
  
  - Уже откуда-то задувает ветер! - удовлетворённо заметил Дрон.
  
  
   ***
  
  Когда подземелье выпустило, наконец, всех из плена к звёздам и Лунам, Эвиран с удовольствием выдохнул пар. Свобода кружила голову! Хотелось хохотать, петь и танцевать! Видимо, и не ему одному.
  
  - А может, ты и куда теперь идти знаешь? - целительницы рассмеялись.
  
  - Я знаю. Всё же следил, куда движемся, - Дрон хмыкнул. - Ушастый, помнишь, ты говорил, что можешь что-то там сделать для ночёвок зимой?
  
  Эвиран тяжко вздохнул. Скуксился, представил себе сколько ещё нужно теперь колдовать.
  
  И вдруг свет погас.
  
  - Ай, Дрина!
  
  - Какие же мысли... - начал Эвиран, нехотя сосредотачиваясь хотя бы на светлячке, но...
  
  - Тш-ш-ш... я что-то слышу!
  
  Так вот для чего свет погас: нельзя было выдать себя лишним голосом или светом, если вдруг враг притаился в сугробе.
  
  Все притихли, но ветер завыл, принеся на себе крик, не отчаянный, просящий о помощи, а властный: голос звал, вдохновлял, но и пугал в той же мере, что и притягивал. Потому что явно не их. Слова разобрать было трудно, но звуки, интонации, тембры.
  
  Паника положила холодные пальцы на горло.
  
  Эвиран читал о таком языке, и слышал рассказы об ощущениях.
  
  - Пусть лушче я ошибусь, чем окажется, что эти леденящие душу звуки - язык дроу, а плотно и тёмное ощущение в ветре - ритуал, древний, как сам Миракулум. Как жаль, что мне не хватает знаний и опыта понять, много ли правды в моих опасениях! Но даже...
  
  - Ритуал, говоришь?.. - Дрон задумался.
  
  Эвиран резко замолк и коротко выдохнул, выбросил в облачко пара весь свой протест. Спорить что-то доказывать было бы неуместно.
  
  - Ушастый, наколдуй что-нибудь, чтобы нас меньше замечали.
  
  Теперь в воздух вырвалось удивление. Дрон рассудил неразумно! Эвирану хотелось пойти, но это же время тьма гнала прочь светлую душу, кричала 'опасность' и вкрапляла в эльфийское сердце ужас.
  
  Но потому Дрон-то готов рисковать? Потому что он гном, или потому что на душе оковы личной, а не народной беды?
  
  - Могу только лишь заглушить скрип снега под нашими ногами, а ещё сделать так, чтобы борозды заметало, - повернув голову, он смотрел туда, где чувствовал всю тёмную пакость.
  
  Её мерзкое давление могло бы сделать плохо телу даже, а не душе, но сердце тьмы далеко было. Приближаться и хотелось и не хотелось. В такой ритуал вмешаться могли бы лишь королевские маги Амиранила, и не впятером, а эльфов семь-десять! Однако к алтарю звало непонятное чувство - это событие чем-то важно. Магия, которой жертву зовут?
  
  Эвиран вдруг вспомнил своего мастера. Он погиб на похожем обряде. Но он же говорил маленькому подопечному: 'Лучше набраться смелости и совершить глупость, чем пропустить что-то важное'. Добавлял, правда, что оно так, только если отвечаешь лишь за себя и ни за кого больше.
  
  Эвиран растёр замёрзшие руки и растянул между ними тускло светящуюся паутинку. Потом хлопнул, и паутинка рассыпалась, как искры от фейерверка.
  
  Теперь он мог твёрдо сказать, что все, кто от него не дальше, чем в пяти-шести ветвях, снаружи никак не слышны.
  
  Дрон пошёл первым, вглядываясь в темноту. Вскоре, правда, догадался сделать иначе:
  
  - Рира, Шера, давайте-ка вы будете высматривать. Если расстояние будет достаточным, чтобы и нас видели, тут же скажите.
  
  Теперь медленный и осторожный путь по снегу казался вечностью, сравнимой с дорогой по подземелью. Крики подсказывали куда идти, но в любой миг они могли оборваться, оставив путников без ориентира.
  
  Поле бугрилось пологими, но всё-таки склонами, и они могли прятать за собой что-нибудь.
  
  Скоро Дрон замер и с новыми сомнениями вгляделся в ночь.
  
  - Мы не видим огней... - прошептали Рира и Шера посмотрев на товарищей.
  
  Но зачем видеть? Эвиран чувствовал.
  
  - Мы близко - оттуда исходит эта тягучая энергия, которая как жидкая грязь... - отвернувшись ненадолго, он повелительными жестами выровнял снег за ними.
  
  Но что мешает увидеть дроу? Догадка никак не хотела всплывать из глубин мыслей.
  
  - Там что-то чернеет, - Рира и Шера указали на небольшую впадину впереди.
  
  - Это не ямы. Это похоже...
  
  - На тряпки?
  
  - Я тоже так думаю.
  
  - Тот, кто не хочет, чтобы из видели, прячется под заклинанием! - Эвиран озвучил идею, как только она, логичная, и осталась.
  
  Рира и Шера его не услышали, пошли было прямо, но Дрон шикнул:
  
  - Ложимся в снег и ползём.
  
  Дроу в глубине души оставались опрятными эльфами и эстетики ради раздевали пленных, прежде чем принести их кому-то в жертву. По одежде и голым телам чаще всего потом и понимали, что здесь пошалили именно дроу, а не, например, люди.
  
  Полуприжавшись к снегу, полузарывшись в нём, приключенцы подползли ближе.
  
  Эвиран чувствовал, заклинание-маскировку как плёнку, и морщился, пока не прополз его.
  
  Вот, они доползли до одежды. Теперь то, что живо рисовало воображение предстало воочию, будя воспоминания о сказках и реальности.
  
  Невдалеке дугой ютились огни, а в шагах двадцати от них чернели плащи дроу и белели их волосы. Рыжие всполохи в их седине танцевали в такт ветру, тела качались и извивались в странных движениях, напоминая змей. Как бы дроу не стремились противопоставить себя эльфам после 'предательства тёмных', гибкость, плавность и даже некая нежность в их движениях и речах не пропали. Они, увы, тоже дети Лун и Шагины. Дары светлых богинь лишь стали чем-то более диким и необузданным, и служить стали Тиану.
  
  Ритуал напоминал хоровод: ходили по кругу, лицом строго в центр, и никто не поворачивался к приключением. Эвиран посмотрел на товарищей: Дрон хмурился. Должно быть, понял теперь, что ничем тут впятером не поможешь. Зато Рира и Шера с жаждой тянулись поближе, чтобы всё рассмотреть.
  
  Наверное, они всё это видели чётче, чем Эвиран.
  
  Всё. И тела, уже безвольно лежащие на ледяных постаментах, и дроу, стоящего над ними. В его руках слабо светилось непонятное заклинание, похожие шарики замерли и над жертвами.
  
  Крики становились громче и громче: главный задавал тон, другие подхватывали. Слов девушки-драконы не понимали, но сам тон даже в них возбуждал желание действовать, разжигал предвкушение чего-то сладкого и приятного.
  
  Эвиран помотал головой, прогнав наваждение. Хотел на остальных посмотреть, но рядом Дрона вдруг не увидел.
  
  Оказалось, что он уже уполз вперёд и теперь, подгребая одежду под себя, зачем-то её рассматривал.
  
  Эвиран догадался, зачем. Поспорил бы, поругался, но жизнь была дорога.
  
  Назревшее недовольство сняли слабые вопли и хрипы.
  
  Тот дроу отпустил заклинания, а на лёд, топя его, хлынула горячая кровь. Сам 'главный' вынул меч и медленно, наслаждаясь, стал уродовать лежащего перед ним.
  
  Эвиран отвернулся. Он слышал всё. Он хотел влезть, но это было бы слишком!
  
  - Приди же, Скучающий, на заговор к краю границы земель, в которых ты сейчас обитаешь! Приди и услышь просьбу щедрого, смелого дроу и помоги нам, во имя богатой платы! - жмурясь, слышала Дрина, что он говорит, и сжимала снег в кулаках. Ей было страшно, хоть, что это будет, она знала заранее.
  
  Ритуал заканчивался.
  
  Дрон завернул что-то в тряпку и приполз обратно.
  
  - Уходим, - бросил он, продолжив двигаться туда, откуда пришли. - А тот, кому что-то не нравится, пусть сам придумает, как не умереть с голоду этой зимой.
  
  - А-а-а-а...
  
  - Дроу что-то оставили в карманах?
  
  - Дрон, а ты смекалист! - Рире и Шере очевидно понравилось, что Дрон что-то у мёртвых старил!
  
  От возмущения теперь дыхание перехватило.
  
  А Эвиран промолчал. Он подумал уже лишь о том, как успеть уйти далеко, пока дроу не пошли туда же. Все устали. Это было почти невозможно...
  
  Но с помощью зелий и желания жить они к полудню следующего дня добрались до города, где сил им хватило, только лишь чтобы завалиться в таверну и, взяв единственную свободную комнату, уснуть в ней на полу рядом друг с другом.
  
   Pассказ 6 (тем временем): Чужой свету
  
  Мазодорон хмуро и сосредоточенно смотрел на вечно пасмурное небо. Ветер трепал его белые волосы, а холод, чужой подземелью, но родной Змеиным перешейкам не давал расслабиться. Словно напомиал, что сюда придет демон, опасный, древний и мощный.
  
  Мазодорон рисковал. Но и глупцом он не был.
  
  Он встал там, где Зардон уже кончался, а Тёмные Земли ещё не совсем начинались, оградил себя щитами и поместил заклинания в чёрный меч. Но это было лишь предосторожностью.
  
  Мазодорон видел точно, что выбранное место идеально для встречи: демон смог бы подойти достаточно близко для разговора, но ещё буквально через пару шагов лишился бы сил, потому как далеко бы отошёл от портала.
  
  - Так это ты, принеся столь щедрую жертву, звал меня на разговор? - вдруг раздался безумный голос.
  
  Мазодорон вздрогнул, но всё же собрался, не показав страха, и звонко ответил:
  
  - Да, я звал тебя, Великий Скучающий демон! Позволь мне изложить суть сделки, которую я хочу с тобой заключить.
  
  - Интересно, что со мной говорит мужчина, - голос усмехнулся. - Неужели мать твоего дома считает тебя достаточно мудрым, чтобы послать что-то заключить со мной?
  
  - Я здесь по собственной воле! - оскорбился Мазодорон, несмотря на трепет, который его обуял.
  
  Он хоть и был тёмным эльфом, но уже давно не подчинялся женщинам.
  
  - Что ж, слушаю тебя, дроу, - голос явно заинтересовался.
  
  - Ты верно заметил, что дроу без разрешения женщин не могут ступить ни шага! И я устал это терпеть. На протяжении многих веков нас посылали на самую тяжёлую работу! От нас требовали неимоверных навыков, чтобы получить хоть ошмётки признания! - Мазодорон вздохнул, успокаиваясь. - И это сделало нас сильнее, ведь трудности закаляют. Власть женщин теперь опирается не на силу или искусность, а на авторитет, - он гордо вскинул голову. - И этот авторитет я хочу сбросить.
  
  - И... - с азартом подтолкнул голос.
  
  - Нас, мужчин, мало, ведь мы гибнем в боях с установившимися нормами и светлым миром. Согласных бороться ещё меньше, увы, - Мазодорон сделал паузу и сконцентрировался на словах: - Поэтому я предлагаю тебе, Скучающий демон, следующее: если ты поможешь мне захватить власть над дроу, и никоим образом не будешь препятствовать моему правлению и посягать на мою жизнь или волю, то я обещаю тебе ежемесячно приносить столько жертв, сколько принёс тебе ради этого разговора.
  
  На некоторое время в воздухе повисла тишина. Мазодорон всматривался в пустоту, пытаясь понять реакцию демона, и немного нервничал, хоть и знал, что подвоха особенного можно не ждать. Мощь демона его впечатляла... от мысли о том, что, если бы он стоял немного ближе, его бы могли убить или поработить, не выслушав, бросало в дрожь.
  
  - Что же... - произнёс наконец голос. - Жертвы - это хорошо, но мало.
  
  - Что ты ещё хочешь в качестве платы? - насторожился Мазодорон.
  
  - Предлагаю дополнение к сделке: ты помогаешь мне захватить ваш мир, а я оставляю тебе твою волю и поставлю тебя наместником над эльфами: как над тёмными, так и над светлыми.
  
  Мазодорон почти рассмеялся - его приятно шокировали такие возможности.
  
  - Чтобы я был в силах тебе помочь, мне нужна власть хотя бы над темными, - заметил, однако, он.
  
  - Я тебе её дам.
  
   Pассказ 7: Безликое
  
  - Интересно, что таит в себе этот город? - задумчиво потянула Шера, едва вступив на его улицу.
  
  Летний ветер бил в лицо, бессовестно путая волосы и забираясь за шиворот, но зато лучи горячего солнца ласкали щеки. Правда, недолго - пока девушка не повернула голову к своим товарищам.
  
  - Скуку таит, - буркнул Дрон, проходя мимо.
  
  - Но вполне может быть, что и дело, которое заставит нас забыть бесплодность посещения семи предыдущих городов! - возразил Эвиран и, запахнув плащ, встал перед Шерой.
  
  Дрон, не оборачиваясь, махнул на него рукой. Рира пожала плечами и, взяв сестру за локоть, дала понять, что стоит идти. Дрина же промолчала. Чувствовалось, что город совсем не пустой, но какой из квестов он в себе таит, сказать она пока не могла.
  
  Местная таверна была полна людей, разговаривающих то о том, то об этом, и запахов еды, пота и алкоголя. Судя по лёгким и приличным одеждам собравшихся там, в ней были в основном горожане: обедая и развлекаясь, они обсуждали какие-то новости и сплетни и пили за здоровье общих знакомых.
  
  Эвиран и Дрон сразу подошли к стойке, договориться о комнате. Однако лохматый смуглый трактирщик имел на будущих постояльцев другие планы:
  
  - О! Вас тут ещё не видел. Приезжие? По какому-то делу или как раз его ищете?
  
  - А что, есть чем заняться? - хмыкнул Дрон. То, что он смотрел на всех снизу вверх ещё ни разу не помешало ему выглядеть серьёзно и представительно: особенно упираясь кулаком в бок, как сейчас.
  
  - Да, девушки пропадают. Пока пропадали бедные, на всякую ерунду списывали и не искали, а вот когда пропала из богатого дома, сразу всполошились, - трактирщик улыбнулся и покачал головой. Эвиран мысленно отметил, что пить то, куда могли упасть волосы этого человека, он бы не стал. - Ещё бы! Богатые за то, что её найдут и приведут домой, кругленькую сумму обещали, - продолжил трактирщик, упершись руками в стойку.
  
  - Почему же вы столь легко и так сразу нам про это рассказываете? - удивился Эвиран, поправив сумку на плече.
  
  - Потому что меня очень просили об этом рассказывать всем!
  
  - Заплатили, то бишь, - вслух сообразил Дрон. - А за подробностями куда?
  
  - К Тиани в чертоги [1]! - огрызнулся трактирщик и ненадолго отвернулся, но, вздохнув, объяснил: - У меня все подробности. Юная госпожа Арикна очень любила в поле бегать, и предупреждать кого-то, куда собралась, не любила. Вот и пропала. Её нет уже несколько дней. Рассказывали, вроде, что там, где убирают урожай, её никто не видел, а в другом, отдыхающем поле - искали, да не нашли. Выглядит как... ну, эльфийка, - улыбнулся он, посмотрев на Эвирана. - Волосы не снежно-белые, но светлые, да. Худенькая. Бледненькая. Глаза зелёные и большие! Нос прямой и тонкий. И ещё пальцы на руках длинные.
  
  Дрон повернулся к друзьям, которые нестройной кучкой стояли за его спиной. Эвиран, который был ближе остальных к стойке, о чём-то задумался. Рира и Шера смотрели на трактирщика, с интересом и любопытством ожидая продолжения той истории, и Дрина улыбалась, прекрасно понимая, что финал они 'напишут' сами.
  
  - Ну так что, рассказывать, где у нас тут поле, которое отдыхающее?
  
  - Да. Вдруг найдём, - на выдохе проговорил Дрон, а, когда трактирщик пояснил, добавил: - Только вот не зря ушастый спросил - дело вас лишило клиентов.
  
  
   ***
  
  Поле на то и поле, что в нём всё вокруг видно. Особенно драконам.
  
  Рира и Шера видели как лениво тащатся пешие путники и повозки, и как резво скачут всадники по дороге. Даже как сгибаются, кашляют люди-фигурки, от пыли, которую эти всадники поднимают.
  
  А вот девушку или что-нибудь хоть на коготок подозрительное - не видели.
  
  - Ску-у-учно! - тихо, но хором потянули Рира и Шера.
  
  - Чтобы прогнать это чувство из ваших сердец, я бы мог рассказать вам легенду, - вздохнул Эвиран, убрав прядь волос за ухо, чтобы ветер их не сдувал на лицо.
  
  - Не поможет! Они у тебя для этого короткие! - улыбнулась Шера, заметив жест, и Эвиран словно смутился.
  
  - Кстати, почему ты их обстриг? - тут же продолжила Рира.
  
  - Это не так интересно. Эвиран, расскажи нам, пожалуйста, про осколок звезды, - Дрина с тут же перевела тему.
  
  Рира и Шера на неё обиделись бы, но осколок звезды заинтересовал их больше чем волосы. Тем более, что про волосы они могли бы спросить в любой другой день.
  
  Эвиран улыбнулся, мечтательно взглянул на небо, густо запорошенное маленькими облаками, и начал рассказ.
  
  - Когда Миракулум был ещё молод, все народы выражали магию через слова. Эльфам, людям, драконам и гномам - всем казалось тогда, что из языки родились вместе с миром, ведь он откликался на просьбы. Никто не знал, что языки им составили боги, как часть образа и вложенных душ.
  
  Рира и Шера словно мысленно перенеслись в тот древний мир. Но низкий голос мигом вышвырнул их обратно:
  
  - Следить за дорогой кто будет? - забурчал Дрон. - Это раз. Два... - он посмотрел на Эвирана. - Можешь к сути, а не о языках?
  
  Судя по взгляду Эвирана, ему польстило, что гном заинтересовался.
  
  - Народы просили и только так могли менять мир. Они чувствовали сакральность происходящего, и не любили пользоваться сильным словом и именем мира по мелочам. Но была в те времена и такая угроза, с которой иначе не справится - сейчас нечисть и то встречается часто, а в древние времени её было больше, чем разумных существ.
  
  - А как же когти и крылья?! - возмутились Рира и Шера.
  
  - А как же железо? - их поддержал Дрон.
  
  Эвиран вздохнул и пояснил.
  
  - Нечисть обладала и магией и когтями, поэтому бороться с ней тоже стоило и тем и другим. Так, люди, эльфы, драконы и гномы - все просили Миракулум дать им способ борьбы.
  
  - Пусть так, - не слишком-то согласился Дрон.
  
  - И сейчас мы не знаем, кто его дал: то ли Луны смилостивились, то ли действительно магией народы создали могущественный артефакт. Едва заметным, рыженьким огоньком и тонкой полоской что-то чиркнуло, но ночному небу, потом ударилось о землю и вспыхнуло так, что нечисти больше не видели на много деревьев вокруг. Люди с эльфами разобрались, что...
  
  - Почему только они?! - Риру и Шеру такой поворот возмутил до глубины души.
  
  - Так гласит легенда, - пояснил Эвиран, но драконихи ему не поверили. - Хорошо... суть не в том, кто именно, а в том, что разобрались как подействовали их дружные просьбы. Осколок звезды мог защитить от нечисти несколько деревень, которые бы даже стояли друг к другу не близко. Его пронесли по всем нынешним землям, кроме разве что северных. Звездный камень показал всем, что с нечистью можно бороться, что она смертна, как и все мы, а позже, благодаря этой вере, народы и сами придумали заклинания. Сами смогли защищаться. И сейчас этот камень хранится как память. Его не дают уничтожить великие люди, - Эвиран сделал акцент на этом слове. - Искусные маги-хранители, в башне их ордена.
  
  Рира и Шера не переставали обиженно сопеть, из-за того, что в легенде драконы оказались не такими умными или везучими. Рассказ им не понравился, но кроме него за день не случилось ничего интересного.
  
  Когда стемнело, Дрон заявил, что сразу пропавших никогда не находят, и лёг спать. Эвиран же, прежде чем устроиться на отдых, попросил Риру:
  
  - Прошу тебя, когда луны будут в своих высших точках, не забудь разбудить Шеру, чтобы она тебя сменила в твоём дежурстве. Чтобы не было, как в прошлую нашу ночёвку в лесу.
  
  - Хорошо, только я и есть Шера, - усмехнувшись, ответила та посмотрев на сестру. - Рира ты всё слышала?
  
  - Да, - спокойно пожала плечами дракониха.
  
  Эвиран пробормотал извинение, и, шёпотом подпитав магическое пламя, закутался в плащ.
  
  Ему было очевидно стыдно, что даже за год, в который все сдружились насколько, что зовут друг друга на 'ты', он так и не смог научиться различать сестёр. Но ни Рира, ни Шера никогда не обижались - вот и сейчас радостно переглядывались, тихо хихикая. Им нравилось быть похожими, нравилось путать ребят и по-доброму смеяться над их выражениями лиц, когда в очередной раз кого-то назовут не так. А ещё им было очень интересно, как их различает Дрина, которая уже спала, завернувшись в свой плащ.
  
  Когда к костру пришла и Рира с листами каких-то трав, Шера тоже задремала.
  
  От ночи сначала ничем нехорошим не веяло. Звёзды плавно смещались, так что через некоторое время некоторые созвездия можно было найти чуть-чуть в другом месте. Ветер... а ветра не было, пока что-то холодное не испарило хорошее настроение. Стало тихо и беспокойно. В прискальном лесу так бывало только если рядом затаилась опасная тварь.
  
  Послышался шорох. Чуть вздрогнув, Рира обернулась и всмотрелась туда, где был звук.
  
  - Тш-ш-ш... - приложив палец к губам, попросил её незнакомый дракон. И это нежить?..
  
  - Вы кто? - шёпотом спросила Рира.
  
  Вскочив на ноги, она взялась за ножик и внимательно посмотрела на незнакомца. Он был чёрным, как небо над ними, и холодный, как эта осеняя ночь. По его лицу скользнула таинственная, чарующая улыбка, заставив замереть сердце. Его длинные волосы словно растеклись по ветру, рассеявшись в темноте, а глаза, отразив лунный свет, выпросили доверие.
  
  - Кто Вы? - менее настороженно повторила Рира вопрос. Ножик она пока не опустила, но прищур исчез, а пальцы даже немного расслабились.
  
  Непонятно зачем, она сделала к нему несколько шагов.
  
  Незнакомец слегка склонил голову набок, продолжая молчать и улыбаться. Как же Рире нравился его сдержанный игривый взгляд! Слегка тесный ему в плечах серый камзол не мешал оценить его складную фигуру - фигуру воина, про руки которого говорят, что они одинаково умело и держат меч, круша врагов, и ласкают девушку, даря ей защиту. Этот дракон, кажется, воплотил разом все романтические фантазии о юноше, который заберёт её однажды из Прискального леса.
  
  Рира и не поняла, как оказалась рядом с ним.
  
  А дракон медлить не стал...
  
  
  
  - Ты меня опять не разбудила, - по привычке проснувшись с рассветом, пробормотала Шера.
  
  Но, сев и оглядевшись, она не увидела сестру. Недоумение перерастало в панику. Одно дело, когда не находишь её в комнате, а тут в поле - куда она могла деться?
  
   - Рира?!
  
  Вскочив на ноги, Шера ещё раз посмотрела на поле, но Риры там не было. Только прохлада начала осени и рыжевато-розовое солнце.
  
  От испуганно-удивлённого крика проснулись и остальные.
  
  - Что случилось? - Дрон сел, не задумываясь нащупав секиру.
  
  Эвиран встал, не задавая вопросов, и молча огляделся. Дрина, неловко путаясь в плаще, пыталась подняться с земли.
  
  В поле, где они ночевали, на много крыльев вокруг не было ни души. Лишь только две дорожки примятой травы: одна вела к ним, а другая - чуть в сторону. Почему ушла? Куда ушла Рира?
  
  - Рира! - отчаянно позвала Шера, побоявшись, правда, идти по одной из дорожек.
  
  - Если она и ушла, то почти наверняка сюда, - заключил Эвиран, подходя к краю примятого островка и указывая на 'тропинку'.
  
  Дрон встал, а Дрина наконец-то села. Шера, не находя себе места, пыталась устроить две сумки у себя на плече и смотрела вдаль, надеясь всё же увидеть сестру.
  
  Команда собралась и, завтракая хлебом на ходу, двинулась в путь по этой неровной дорожке. Идти им предстояло долго.
  
  В душе у Шеры без Риры было пусто, и эту пустоту поспешили захватить волнение и страх. Уйти добровольно её сестра не могла - уж сильно они друг к другу привыкли, но её не было, и теперь Шере оставалось лишь гадать, кто, как и зачем увел её сестру.
  
  Эвиран потушил свой костёр-заклинание и внимательно осмотрел лежащее перед ними поле. Дрон настороженно пошёл вперёд. Дрина, утешающе обнимая Шеру, повела её за ним.
  
  Уныло-напряжённой вереницей они шли почти целый день, пока не оказались у края желтоватого леса, оставив позади поле, которому, казалось, не будет конца.
  
  - Темно. В лес идти глупо, - постояв на краю поля, решил Дрон. Эти слова ему тяжело дались.
  
  - Но... я отлично вижу в темноте! Я смогу указывать путь! - Шера едва не убежала, но Дрон схватил её за руку.
  
  - Лезть к врагу на его территорию и в его время суток - глупость, - Дрон заявил это грубо и однозначно. - Я тоже переживаю за Риру. Завтра мы обязательно её найдём. И, чтобы легко подняться на рассвете, сейчас нужно лечь спать.
  
  - Но Дрон, тебе не кажется, что... - попытался возразить Эвиран, сконцентрировав свет в заклинание-светлячок.
  
  - Ужинать и спать, ушастый! - прикрикнул Дрон,
  
  Эвиран замер, светлячок погас. Возражать было бесполезно. С тяжёлым вздохом кинув сумку и сев на траву, Эвиран обратился к Шере.
  
  - Наверное, он прав. Прости за ожидание... - Эвиран замолчал ненадолго и на выдохе произнёс остальные слова. - Пусть Луны светом развеют твои тяжёлые думы.
  
  - Но... она же... мы же... - сдавленно причитала Шера, едва не всхлипывая.
  
  Дрина же, встав перед ней, положила руку ей на плечо.
  
  - С Рирой всё будет в порядке. Почти наверняка, - глядя в глаза, заверила она.
  
  Она догадывалась о том, что происходит, но никому не говорила. Её герои должны сами решать, как поступить. 'Не глупые ведь, другими создавала', - подумала Дрина. Шера кивнула, зажмурившись, с её глаз потекли слёзы. Дрина, чуть уже отойдя от неё, посмотрела Эвирана, разводящего магическое пламя. Чутьё подсказывало - именно он может понять, что именно произошло и с девушкой, что любила гулять в поле, и с Рирой, что неосторожно попалась на 'удочку' этого...
  
  - Дежурить буду я! - заявил Дрон, чем вывел Дрину из её размышлений.
  
  - Но, Дрон, сейчас моя очередь! - возмутилась Шера, вскочив с плаща, на который когда-то успела усесться. - Я вчера не...
  
  - Твою сестру уже куда-то утащили. Давай найдём другой способ к ней попасть.
  
  Обиженно засопев, Шера посмотрела сначала на Дрона, потом, с надеждой, - на Эвирана, но первый был непреклонен, а второй, немного покраснев, отвернулся.
  
  Оставалось только смириться и лечь спать.
  
  Когда уснули Шера и Эвиран, Дрина встала и подошла к вглядывающемуся в ночь Дрону.
  
  Звёздное небо спряталось за рваное одеяло тёмно-синих облаков. Упорно пролезая в огромные дырки, луны давали свет, который был так нужен ночным цветам: они своим благоуханием заполняли холодный воздух, пробиваясь даже сквозь запах дымка от магического пламени.
  
  Запустив одну руку в тёплую от костра траву, а другой - поддерживая его горение, Дрина сидела рядом с товарищем и посматривала в отпугивающий темнотой лес. Огонь дарил тепло и телу, и душе, звёзды и Луны - мечтательность и спокойствие, но всё же расслабиться было бы глупо.
  
  - Ложись! - примерно в полночь буркнул Дрон, потеряв терпение.
  
  - Совсем не спится.
  
  Опасность должна была прийти именно с леса, а не откуда-нибудь ещё. Интуиция в этом мире Дрину не подвела ни разу.
  
  Примерно полгода понадобилось ей, чтобы привыкнуть к Миракулуму, понять, что это не абсурдный, странный сон. А ощущения, которые часто подсказывали то, чего Дрина не продумывала или не помнила, она не считала странными - всё-таки мир её, и герои её, а, значит, мало нелогичного в этом. Умом-то она это осознавала, а вот спокойно понимать, что именно сейчас чужой свету решил напасть на основной город царства дроу - не могла.
  
  На одном из деревьев зашаталась ветка. Дрон этого не видел, потому что отвернулся, высматривая угрозу с поля.
  
  Ветка зашаталась снова, но уже в другом месте. Дрина судорожно вздохнула.
  
  После волка, она боялась своих созданий не на шутку. Безобидный призрак был единственным, кто не мог навредить, остальное было опасно. Невольно отползая от леса, Дрина хотела разбудить Эвирана и объяснить ему, что...
  
  Средь деревьев стоял прекрасный юноша. Обычный юноша - круглолицый человек с ласковой улыбкой и открытым взглядом. 'Дура, попадёшься, как Рира!' - краем сознания понимала Дрина, а всем своим естеством ей хотелось... подойти. Поздороваться. Обнять, и чтобы он ласково и нежно обнял её в ответ... запустить руку в его волосы цвета Энны, получить нежный, аккуратный поцелуй, и потом...
  
  - Куда ты пошла? - громким шепотом спросил её Дрон. Не дождавшись ответа, он потребовал: - Стой.
  
  Дрина продолжала приближаться к кромке леса. Шаг, другой, третий...
  
  - Стой, кому говорят!
  
  Поднимаясь на ноги, он недоумевающе смотрел ей в спину. Смутные подозрения давили на разум тяжёлым грузом, заставляя вглядываться внимательнее и держать руку ближе к оружию. Дрина всегда была необычной, но такой молчаливый уход был слишком странным даже для неё.
  
  Эвиран, немного поморщившись, приподнялся на локте и потерянно спросил:
  
  - Что такое слу...
  
  Он резко замолчал. Среди деревьев, уже почти не скрываясь, стоял какой-то человек.
  
  - Это ещё кто? - воскликнул Дрон и всё же взялся за любимую секиру.
  
  Шера тоже проснулась и сонно на всех посмотрела, а Эвиран быстро встал. От леса веяло тёмным, и это значило, что в нём есть некто из нежити.
  
  То, что Дрина, словно погрузившись в транс, идёт именно туда, ему не нравилось.
  
  - Да не оставят нас Луны во тьме... - тихо прошептал он слова древней мольбы и, сцепив руки в замок, сосредоточился, начиная бормотать заклинание, способное быстро и точно сразить эту тварь.
  
  Да, именно что тварь, название которой - безликое. А как иначе можно было назвать то создание, которое, обладая сумасшедшими скоростью и силой, питалось пробуждёнными и отчасти навеянными эмоциями? Умело комбинируя подавление воли и способность менять внешний облик, безликое в ком угодно могло пробудить влюблённость, а потом, утащив в своё логово, питаться этим, пока жертва не умрёт от голода или обезвоживания. А потом оно съедало ещё и тело, чтобы дать возможность существовать своей физической части.
  
  Дрон, едва взглянув на бормочущего Эвирана, пошёл к незнакомцу.
  
  - А ну объясняй, кто такой!
  
  Настроение быть хоть сколько-нибудь вежливым пропало сразу после того, как ушастый стал что-то читать - он хилый, но не трус, в отличие от той же Дрины... которая почему-то совсем не боялась.
  
  Из леса не раздалось ни звука. Дрон, потеряв всякое терпение, поднял оружие.
  
  - ...риало! - выкрикнул Эвиран последнее слово, с пусть небольшой, но имеющейся мощью мага глядя на безликого.
  
  Существо окутал свет, сильным свет, от которого оно с диким, пронзительным визгом начало дергаться и извиваться, словно в агонии. Ворох листьев разлетелся вокруг овала заклинания, тело безликого вытянулось, серея и становясь склизким - так монстр явил себя настоящего.
  
  Дрон остановился.
  
  Гладкая кожа безликого блестела в свете заклинания, лысая голова была запрокинута, из-за чего на шее начали проступать чёрные вены, а руки длиной по колено цепляли длинными когтистыми пальцами воздух. Талия была тонкой, как у женщины-дроу (с эльфом Эвиран сравнить это не мог), и выглядело создание щуплым, так, будто его может сдуть ветром.
  
  Шера содрогнулась, взявшись за ножик и на четвереньках отползая подальше, Дрина ни на что не реагировала, а Дрон замер в замешательстве и удивлении.
  
  - Бей его, скорее!!! - крикнул Эвиран.
  
  Хмыкнув, Дрон перехватил секиру и, подбежав поближе, хотел разбурить тонкого монстра пополам. Но он вдруг выскочил из шара света и засипел. Дрон, однако, не перестал подходить и секиру не опустил, но безликое вдруг наскочило, как дикий зверь, просунуло когти-пальцы через колечки в кольчуге и отпрыгнуло, довольно проворчав в ответ на вскрик Дрона. Эвиран, пожалев, что много сил потратил на заклинание, кинул в монстра простые острые льдинки, но не попал. Кинул снова - всё равно мимо. Зато Дрон разозлился и, когда безликое попыталось вновь уколоть, отрубил ему кисть. Эвиран снова метнул заклинание - на этот раз какой-то белый и вытянутый сгусток, но оно вреда монстру почти не принесло. Безликое снова засипело и снова удачно наскочило на Дрона. Оставшейся рукой молниеносно уколов, оно сбежало в лес.
  
  Эвиран погнался за ним, а Шера подбежала к Дрону, чтобы вылечить эти царапины.
  
  - Рира - маг, я зельевар - выпей от боли, выпей заживляющее, - колбочку, однако, Шера всунула в руку только одну пока.
  
  Дрон глотнул одного зелья, потом другого и побежал за Эвираном и безликим, оставив девушек стоять, глядя им вслед. Шера - с беспокойством, Дрина - всё так же отстранённо.
  
  Эвиран же не мог догнать это быстрое существо в тёмном лесу - он видел его лишь благодаря тому, что энергию хорошо видно при любом освещении. И этой же магией он пытался достать существо: оно уворачивалось, пока эльф не додумался не бить его, а заставить запутаться. Первое заклинание всё равно сорвалось - Эвиран споткнулся. Зато следующее удалось хорошо - безликое вдруг шлёпнулось на траву, запнувшись о нить-заклинание, и, попытавшись встать, лишь сильнее запуталось в невидимой сети. Эвиран остановился.
  
  - Дрон, я крикну, как сниму, а ты руби! - тяжело дыша, попросил Эвиран Дрона, когда тот пробегал уже мимо. - Давай!
  
  Безликое не успело убежать от тяжелого лезвия. Неприятный звук - и монстр больше не угроза.
  
  
  
  Дрина очнулась и замерла, пытаясь понять, откуда в её сердце смесь шока, страха и бесконечного блаженства. Но, кажется, драконы не любили давать долго думать о чём-то:
  
  - Дрина, туши огонь и пойдём! - потребовала Шера.
  
  Начинающая колдунья сконцентрировавшись, погасила то пламя. Тут же зажгла светлячок - и только после этого позволила подруге утащить её в тёмный лес.
  
  - А что случилось-то? - спросила она.
  
  - Я не знаю! - ответила Шера и окликнула Дрона и Эвирана.
  
  Они отозвались, а, когда они приблизились к остальным, она спросила:
  
  - Что это было? - спросила Шера, рассматривая свой грязный платок.
  
  - Безликое... - ответил Эвиран.
  
  - Что безликое? - подходя, поинтересовался Дрон и, выслушав краткий рассказ, уточнил: - А если он вышел на новую, то Риру он...
  
  Шера испуганно вздохнула, только теперь предположив худое. Эвиран задумался.
  
  - Совсем не обязательно, - спокойно, но тихо ответила Дрина, вспоминая, что происходит. - Мало времени прошло.
  
  - Так что мы стоим?! - Шера подняла свою сумку. - Где у этой твари может быть логово?
  
  - В старых хижинах, например.
  
  Не дожидаясь товарищей, она побежала дальше в лес, обогнув труп. Чёткие тени были хорошо видны глазами крылатого народа. Выхватывая из переплетения тёмного с тёмным новые силуэты, Шера быстро нашла в лесу полуразвалившийся домик, из окон которого не лилось света и рядом с которым не было видно следов живого - даже комаров не было, они не обитали рядом с нежитью. Но мухи были - едва приметными точками они летали по пропахшему гнилью и плесенью воздухе и жужжали, немного раздражая.
  
  Немного поморщившись, она зашла внутрь и скоро поплатилась за излишнюю храбрость: под её ногами при первом же шаге, ломаясь, захрустели какие-то кости.
  Шера замерла, не решаясь пока ступать дальше.
  
  - Всё в порядке? - спросил, подбегая к ней, Эвиран. - Рира там?
  
  Теперь в голубоватом свете заклинания было видно, что кости - человеческие. К крови и другим неприятным вещам она относилась спокойно, но это...
  
  - Не знаю... - негромко ответила Шера и, преодолевая страх и отвращение, пошла внутрь.
  
  
  
  Рира словно очнулась. Взгляд сфокусировался, мысли вернулись, но слабость не спешила уходить, мешая возвращаться воспоминаниями.
  
  Сначала Рира почувствовала тошнотворный запах и закашлялась, прикрыв рот и нос ладонью. Потом увидела под собой заплесневелый пол, поняла, что сидит на столе, свесив ноги. Подняв голову, она заметила и заросшую лишайником бревенчатую стену.
  
  Попытавшись вспомнить, как оказалась в таком месте, она вспомнила юношу-дракона, его чарующую улыбку и мудрый взгляд...
  
  Рира огляделась, пытаясь найти хоть какие-то следы, хоть что-то, показывающее, что он рядом. Пути до дома она не помнила, что пугало уже само по себе, но отсутствие того дракона пугало ещё сильней. Но почти сразу же она услышала знакомый голос.
  
  - Не знаю...
  
  - Шера?
  
  Пошатываясь, Рира встала. Неуверенно переступив лежащие на полу тряпки, она пошла к дверному проёму, откуда только что слышала голос сестры.
  
  - Рира! - радостно окликнула её Шера. - Где ты?
  
  - Я не помню, как здесь оказалась, - Рира вышла из комнаты.
  
  Сестры обнялись. Эвиран, стоя на пороге, радостно и расслабленно воскликнул:
  
  - Хвала светлым Лунам, и необузданной Шагине - хвала!
  
  Услышав этот возглас, Дрон и Дрина поняли, что спешить уже никуда не нужно. Шера же, обнимая сестру, заметила в другой комнате ещё одну девушку.
  
  По описаниям она была похожа на пропавшую. Девушка видела на пыльной тумбочке, аккуратно положив руки на коленки, блаженно улыбалась и смотрела в пыльный пол. Осунувшаяся, бледная, но счастливая.
  
  Шера вопросительно позвала её по фамилии, но жертва безликого и не пошевелилась.
  
  - Вы там долго. У вас всё хорошо? - спросил Эвиран, заходя в дом и стараясь перешагивать через кости.
  
  Рира немного нахмурилась. Воспоминания вроде и были, но были вязкими, как жижа в болоте.
  
  - Я помню только, что меня кто-то звал, - сказала она и отстранилась от сестры. - По имени.
  
  - А-а-а... как её зовут? - Шера обратилась к Эвирану.
  
  - Увы, я этого не узнал. Когда мы были в таверне, я и подумать не мог, что имя важно, - он развёл руками. - Но признаю теперь, что без него жертв безликого не вывести из транса.
  
  - Безликого? - с любопытством спросила Рира. - А дракона, чёрного, не видели? - теперь её голос был полон беспокойства.
  
  Пока Шера объясняла ей, что произошло, Эвиран, подойдя к девушке, вопросительно перечислял женские людские имена:
  
  - Юсата? Атена? Нита? Гара? Васо? Ильвара?..
  
  - Что там ушастый бормочет? - войдя в дом, спросил Дрон. Он, как Шера, наступил на кости, но не испугался.
  
  - Имя девушки пытается угадать, - озвучила Дрина догадку, стоя на улице.
  
  - ... Сита? Зарени? Диша? Элера? Лина?
  
  На последнем имени девушка вздрогнула и отмерла.
  
  - Лина, значит... - расслабленно выдохнул. - Доброй ночи, Лина. Юноша, которого вы ищите, не был человеком, - сказал он, глядя на то, как испуганно озирается девушка. - Это была нечисть, которая...
  
  - Но он был рядом! Он тёплый, его губы... - девушка чуть-чуть покраснела.
  
  Эвиран вздохнул и тоже чуть смутился.
  
  - Жаркими поцелуями, нежными объятьями и чем бы то ни было, этот вид нечисти питается, - мягко попытался объяснить он. - Русалки, например, завлекают песнями мужчин и подпитываются их ласками, а когда вытянут все эмоции, что могут, утаскивают на дно, поглощая плоть. Безликие поступает аналогично, но с девушками и в лесах.
  
  Дрон рассмеялся, уловив интонации друга - воспитанного и осуждающего страсть онафа.
  
  Лина же покачала головой, отказываясь в это верить.
  
  - Так или иначе, Вас не было дома уже несколько дней. Мы от ваших родите...
  
  Вдруг Лина закричала. Эвиран обернулся, Дрон со своим факелом заглянул в комнату, Рира и Шера смотрели ему через плечо. Рядом со стеной лежала какая-то одежда, на одежде были пятна крови, и, если присмотреться, то где-то в куче этих тряпок можно было увидеть кости и куски полусгнившего мяса.
  
  - Говорил же тебе ушастый, что ел он девушек, - невозмутимо отметил Дрон. - Хочешь здесь немного задержаться?
  
  Лина покачала головой и, со смесью страха и отвращения стараясь обойти эту кучу стороной, вышла. Остальные, с разными эмоциями, сделали тоже самое.
  
  Чудище было побеждено, его жертвы - спасены. Лишь одно осталось осадком произошедшего: душевная боль и тяжесть на сердце, в котором некоторое время жила навеянная безликим любовь.
  
   Примечания:
   [1] Тиани - богиня теней, скрытности и интриг.
  
   Pассказ 7 (тем временем): Чужой земле
  
  Высокие горы закрывали вершинами алое небо заката. Привычный сухой ветер навеивал жажду, принося с пустыни тепло. Едва различимый шум родника слабым эхом играл в суровых каменных стенах.
  
  'Про это место и здесь живущих сложили много легенд', - думал дракон, в человекоподобном обличии стоя на одном из балконов главного замка древней империи Роригарн. 'Про здесь живущих', - эта фраза вертелась в мыслях назойливой мухой, которая злит, жужжит, раздражает. Почти до дрожи. До пробуждения ярости, которую подавлял расчёт.
  
  Едва не рыкнув, дракон ударил кулаком гранитную оградку. Твёрдый камень стерпел эту выходку, но дракону легче не стало: гнев вырвался и утихать не хотел. Оставалось лишь переждать эту вспышку. Очередную...
  
  Дракон оперся руками на удобную оградку и глубоко вдохнул. С каждым циклом, с каждым новым затмением он всё больше и больше ненавидел эти замок, империю, императора... Императора он ненавидел больше всех, но был вынужден его терпеть. Каждый день, от восхода и до заката видеть его превосходство.
  Незаслуженное превосходство.
  
  Император и сам признавал, что не мудрее советника. Всегда спрашивал, уточнял, прежде чем решиться на что-либо серьёзное.
  
  Дракон выдохнул сквозь сжатые зубы и зажмурился ненадолго. Руки дрожали. Гнев не утих - от воспоминаний он вспыхнул, как дерево под струей пламени.
  
  Сколько опасных кланов они уничтожили - советник и император. Вдвоём. Но драконы думали отчего-то, что, если клан был очевидно опасным - это император защищает народ, а если пользовался уважением - так это советник мудрит. Конечно, Растивар и Шадар - это благородство и подлость, добро и расчёт... благословлённый Амиделасом император и шершавый, безродный советник [1].
  
  Никто не знал, что песок на чешуе - это решения, которые нужны были, но император бы на них не пошёл сам. Рискнуть репутацией, но уничтожить клан тёмных магов или кого-нибудь даже хуже. Не однажды. И успехи были, и провалы, но всё с один итогом: императора все оправдают. Его советника - ни за что.
  
  Шадар посмотрел на свои когти. Почти как пемза. С той лишь разницей, что ярко-синие. Шадар усмехнулся. 'Забавно, что за одни и те же дела Растивар получает блеск и славу, а я - только пятна на чести. Неужели и богам неведома справедливость?', - подумал он, взглянув на небо.
  
  'Так и есть', - это он давно уже подозревал. А значит, то, что положено по справедливости, нужно брать самому.
  
  Убить императора и взять себе власть - так он хотел изначально. Но почти сразу же понял, что отношение к нему это совсем не изменит. Так желание справедливости превратилось в желание мстить.
  
  А справедливость - лишь по возможности. Хотя бы в виде того, что после этого его удачные решения будут его лишь заслугой.
  
  Но убивать нужно было быстро - до того, как его сын станет достаточно мудрым и рассудительным. Чтобы не было лишней мороки.
  
  Уже затмения четыре Шадар пытался претворить замыслы в жизнь. Действуя с осторожностью, внимательно просчитывая все моменты, где может быть пойман, советник пытался семь раз отравить правителя и две - облегчить к нему путь другим убийцам. Но каждый раз приходилось удивлялся тому, насколько хороша у замка защита. Та защита, которую продумывали вдвоём.
  
  'Растивара мне пока не убить. Но и о моих планах можно лишь догадаться, на что мудрости 'другу' пока не хватает', - усмехнулся советник. 'Или он уже догадался, но молчит?' - впервые за все четыре затмения предположил он и тут же отбросил эту мысль.
  
  Догадываться и ничего не делать было бы сумасшествием, а император не был глупцом.
  
  - Какие я слышу думы... - раздался вдруг голос.
  
  Шадар вздрогнул, огляделся. К своему скрытому ужасу, он никого не увидел. А голос продолжил:
  
  - Не бойся. Пока ты мне нравишься, я никому не передам подслушанное. А знаешь ли ты, когда будешь...
  
  - Кто вы? - перебил советник. Терять лицо перед неведомым собеседником ему не хотелось.
  
  - Теперь, например, нравишься! - тон отражал удивление и некую радость. - Но пока недостаточно сильно, чтобы я помог тебе, - цинизм вернулся в голос. - Так ли тебе важно знать, кто я, если ты уже не сомневаешься в моей мощи?
  
  - Демон, не иначе... - тихо пробормотал Шадар.
  
  - Демон. Так будешь мне сделку предлагать? Или предпочитаешь тихо жаловаться на судьбу?
  
  - Мне нечего Вам предложить.
  
  - Да неужели? - с насмешкой спросил голос. - Чтобы добиться чего-то, нужно чем-то платить нужным тебе существам. Видимо, неспроста ты до сих пор не на троне.
  
  Опёршись на каменные перила, Шадар задумался, насколько правдивы были слова. У него было много вещей и услуг, которыми можно было бы благодарить драконов. Но что может понравиться демону? Душа? Плату придётся отдать слишком рано - такое скрыть невозможно. А что другое? Идея пришла неожиданно.
  
  Он не боялся заключать договор, потому что демоны гибнут, если не выполняют его. И подвоха Шадар сейчас тоже почти не боялся: по прямым фразам и по заинтересованности он угадал в демоне Скучающего, того, кому надоело уже выполнять всё обманом. Того, кто развлекался честной игрой. А в свой жизни угадал, что терять почти нечего. Что игра стоит риска.
  
  - Вы не показываетесь потому, что древний свиток не даёт вашей мощи выходить за пределы темных островов, - улыбаясь, сказал он.
  
  - Ты мне нравишься всё больше и больше! - радостно воскликнул демон.
  
  - Моими стараниями Вы будете раскованы, а потом поможете мне с максимальной... легитимностью взять власть над драконами, и никоим образом не будете препятствовать моему правлению.
  
  - Маг у меня есть, а от тебя нужен свиток. Но согласен ли ты на большее? На должность моего наместника над крылатым народом, если поможешь захватить мир?
  
  - Смотря насколько ограниченной будет моя власть.
  
  - Меня интересует мощь. Жертвы и власть над миром. С наместниками, чтоб было проще. В остальном - делай, что хочешь. Так ты будешь заключать такую сделку?
  
  - Буду!
  
   Примечания:
   [1] У достаточно старых драконов (49 веков и более) чаще всего блестит чешуя (и, соответственно, когда и волосы). Чем больше дракон творил светлых, угодных Амиделасу, дел, тем ярче этот блеск.
  А если напротив, творил неугодные, то чешуя и когти становятся шершавыми и не блестят.
  
  Если есть желание прочитать о советнике чуть подробнее, вот драббл от его лица: https://ficbook.net/readfic/4581980
  
   Pассказ 8: Бой у ордена
  
  Ночное небо над древней башней магического ордена вдруг перестало быть чёрным. Ярко-рыжее пламя толстыми струями рассекало небо, огонь, как вода по камню, растекался по куполу-заклинанию, на который садились цветные драконы; их чешуя слабо мерцала во всех этих вспышках, добавляя красок синеватой темноте леса.
  
  Возле серой башни дежурные маги обновляли заклинание-защиту, а внутри - старый волшебник собирал информацию.
  
  - Старший! Купол начал трескаться. Делаем всё, чтобы это исправить.
  
  - Старший маг! Драконы окружают нас и снизу.
  
  - Старший, стоит перепрятать ценные артефакты, - говорили собратья.
  
  Но старый волшебник не спешил отвечать. Он лишь кивал на то, что нужно было просто выслушать, а на предложение перепрятать ответил отказом:
  
  - Купол не выдержит, драконов, насколько можно ощутить с помощью заклинания, около двадцати. Но свиток портала, щит льда и осколок звезды оставить там, где они есть. Лучшего хранилища мы им так быстро не найдём, - вздохнув, старший маг развеял разведывательное заклинание. - Наши предки в своё время сделали всё, чтобы мощные артефакты не попали в руки злых существ, и теперь наша очередь защищать творения древности от подобных нападок. Выиграем и сохраним реликвии или же погибнем с честью и за правое дело! Построиться вокруг башни. Подготовить заклинания. Первый удар - сети, второй - холод, которого боятся драконы, дальше... как пойдёт, - приказал он и пошёл к лестнице, подав пример остальным.
  
  Маги едва успели подготовиться, как купол, растрескавшись, рухнул. Драконы бросились в атаку. Люди прочли заклинания. Битва началась.
  
  
   ***
  Проводив Лину до её дома и получив за это награду, путешественники пошли на северо-запад, к Тёмным землям. Дрон слышал, что там больше всего пакости сидит, Эвирану хотелось взглянуть на легендарную границу Зардона, а Рира и Шера мечтали побыть везде, хоть по сколько-то.
  
  Но, чтобы выйти к холмам, нужно было сначала пройти через надоевший Дрону лес...
  
  Который в этот раз всё же кое-чем удивил.
  
  - Что это?! - воскликнула Шера, указывая на вспышки, которые она видела сквозь редкую листву.
  
  Все оторвались от своих дел и посмотрели наверх.
  
  Отложив тряпку, которой протирал секиру, Дрон обернулся на Дрину и Эвирана:
  
  - Всезнайки наши, что вы скажете?
  
  Эвиран отошёл от края леса, всматриваясь в явление. Дрина молчала, глядя в костёр. Из-за волнения она не могла сейчас что-то сказать. Происходящее её не пугало - пугало то, что они, неожиданно, оказались со всем этим рядом.
  
  - Кажется, в той стороне был древний орден хранителей артефактов, - задумчиво произнёс Эвиран. - Может быть, их настигла беда?
  
  Несколько мгновений все, казалось, обдумывали это.
  
  - Ха! Ночь будет бессонной, - после заявил Дрон, убрав тряпку в сумку и поднявшись на ноги. - Отдыхать будем днём. Сейчас надо уходить, и быстро.
  
  - Что? - Рира убрала в сумку зелья, над которыми только что пыталась работать.
  
  Она, как и её сестра, с удивлением смотрела на друга, раздававшего неожиданные указания. А Дрина выдохнула чуть облегчённо, тут же встав и поправив плащ.
  
  - Но Дрон, вдруг им нужна наша помощь? - с лёгким упрёком посмотрев на друга, предположил Эвиран. Он, кажется, не верил в то, что они не вмешаются.
  
  - Не смеши меня! Если нужна помощь целому ордену, то им не поможет группка бродяг.
  
  Дрон посмотрел на замершего Эвирана и, вздохнув, погасить костёр попросил Дрину. Все начали собираться.
  
  Но Эвиран стоял, нахмурившись и чуть морщась. Он смотрел то на вспышки, то на друзей, и со временем его взгляд становился тяжелее, решительней.
  
  - Вот твоя сумка, - протягивая её, сказала Рира.
  
  Эвиран, не задумываясь, взял свои вещи, сжал лямку в кулак и, резко закинув сумку на плечо, бросился в сторону не прекращавшихся вспышек. Вера в хорошее, готовность следовать своим принципам придавали сил, подавив в его сердце страх и волнение. Ведь он верил, что все живут лишь благодаря чьему-то добру, и готов был нести это добро остальным.
  
  - Стой! Эвиран!!! - позвали его, но он не собирался возвращаться.
  
  - Я за ним, - пояснила Рира кому-то и побежала туда же.
  Шера - за сестрой.
  
  - Вы что, с ума все посходили?! - Дрон испугался.
  
  Он не хотел ввязываться в чужой бой, в бой настолько мощных сторон, что простым путешественникам было бы трудно выжить. Но ушастый сбежал, Рира и Шера - за ними, а скорость их...
  
  - Спрячься лучше где-нибудь, - посмотрел Дрон на Дрину. - Авось те, кому не надо, не найдут.
  
  Бросив сумку, он снял секиру и побежал туда же.
  
  
  
  Дрина осталась одна. Глядя на убегающих друзей, она кляла себя... за что - непонятно.
  
  - Так не должно было быть. Не должно...
  
  Исход битвы был давно уже придуманным ей фактом - разгром ордена, победа драконов и свиток в руках злодеев. Но неожиданно герои решили вмешаться, и...
  
  Дрина чувствовала, что итогов им не изменить, винила себя в том, что не остановила их. Боялась, что все погибнут, и не помнила о том, что так не положено по сюжету. Точнее, боялась, что сюжет изменится, что что-то пойдёт не так, и это терзало сердце, переполняя его паникой, которая толкала действовать.
  
  Но магом Дрина была плохим, да и товарищи уже скрылись вдали. Темнота подхлёстывала страхи, страхи - чувство вины; всё это бурлило, усиливалось, усиливалось... и вдруг стихло.
  
  Больше эмоций не было, была отстранённость. Всё это происходило словно не с ней.
  
  Дрина медленно и как будто в трансе пошла вслед за друзьями.
  
  
  
  А они тем временем почти все прибежали на поляну, где стоял орден.
  
  Понять, что обидчики драконы, было не сложно - орден был людской. Показать людям, что эльф - не враг, оказалось сложнее. Напавший на драконов со спины Эвиран едва успел отбежать за дерево, спасаясь от полетевшего в его сторону заклинания, и не смог достроить своё. А тут ещё и дракон подоспел.
  
  Отпрыгнув, Эвиран ушёл от первого удара. Сразу после этого, шепнув заклинание, он принял на 'щит' второй удар и отшагнул. Но были и третий, четвёртый, пятый.
  
  Дракон давил опытом и обескураживал уверенностью, с которой размахивал своей глефой, и Эвиран отходил в лес, всё же начав побаиваться этого боя.
  
  Тому, кто плетёт светящиеся заклинания, в темноте скрыться трудно.
  Но всё же ночь кое в чём помогла магу: спрятавшись за деревом, Эвиран зажмурился и создал вспышку света, которая на мгновенье ослепила дракона. Лезвие его глефы вонзилось в дерево и увязло там. Рира и Шера, подбегая, громким рыком обратили на себя внимание дракона, и Эвиран, не тратя время зря, ударил его кинжалом и добил простым, но затратным заклинанием.
  
  - Эвиран, пойдём отсюда! - крикнула Рира, на всякий случай доставая свой нож.
  
  Эвиран кивнул, и, вытирая платком кинжал, пошёл в сторону ордена.
  
  - Дрон прав, мы тут не поможем, - протянув руку, чтобы взять Эвирана за плечо, сказала Шера, но тут её и её сестру отвлёк Дрон:
  
  - Какого околдованного разума?!
  
  Он был зол, но образумить друга у него не получилось: повернулись в его сторону только Рира и Шера.
  
  Эвиран встал на кромке леса, сосредоточенно творя заклинание. С его вытянутых рук зеленоватыми и слабо блестящими комочками сорвались энергетические сгустки; пять из них достигли целей: один дракон почувствовал невыносимую слабость, другой - споткнулся, будучи не в силах побороть головокружение, но остальные три лишь удивились, на секунду остановившись от потемнения в глазах.
  
  Дрон выругался, крепче сжав секиру, и поспешил встать перед недотёпой-Эвираном. Рира и Шера остались в лесу.
  
  Всё было, как бывало раньше: Дрон не давал подойти к Эвирану, Эвиран творил заклинания, способные задеть многих, Рира и Шера - выжидали, чтобы при случае хоть чем-то помочь. Только противники были сильнее...
  
  Отделившись от остальных, к ним подошли трое.
  
  - Уходите отсюда по-хорошему, - обратился к ним один из драконов.
  
  - Скорее луны померкнут и листва заблещет небесной синевой, чем мы откажемся биться за правое дело! - почувствовав себя героем легенды, ответил Эвиран.
  
  - О боги... - сердце Дрона словно пропустило удар. - Господа, он пошутил, - он попытался переиграть ситуацию, но было поздно.
  
  Одновременно драконы подняли оружие и ударили в три разных места. Один клинок Дрон успел отвести, по диагонали взмахнув секирой, другой выдержала его кольчуга, а третий попал Эвирану в плечо.
  
  Вскрикнув и прижав руку к ране, тот не смог завершить заклинание, и оно ярко-красной вспышкой улетело непонятно куда. Немного опомнившись, Эвиран уклонился от новой атаки и мокрой от крови рукой крепко сжал кинжал. Дрон попытался задеть рубящим ударом одного из драконов, два других, окружая противников, заходили с боков. Когда один из драконов встал спиной к лесу, Рира метнула в него нож, но неудачно: попала рукоятью, а не лезвием. Дракон обернулся и замер ненадолго, потому что в него вонзился второй нож - от Шеры.
  
  Эвиран что-то прошептал, и раненого дракона сковал лёд, но отвести ещё один удар он не успел: судорожно вздохнув, упал на колени. Его рубашка быстро пропиталась кровью. На этот раз он был ранен опасней.
  
  - Да нечисть вас всех... - негромко пробормотал Дрон и резко повернулся, чтобы помешать дракону убить ушастого.
  
  Ему повезло - дракон не ждал нападения, и секира, даже ударившись о шлем, оглушила.
  
  Но Эвиран всё равно упал. А другой дракон, к которому Дрону пришлось повернуться спиной, времени зря не терял: момент - и тупая боль в плече заставила застонать. 'Если бы не кольчуга - руки у меня бы уже не было', - понял он и, выдернув из поверженного противника своё оружие, повернулся к напавшему.
  
  Но тот его опередил, и новый, не менее сильный, удар попал в другое плечо. Собравшись с силами, Дрон сам ударил, но безуспешно - боль мешала размахивать достаточно резко, и враг успевал уклоняться. Надеяться Дрону оставалось лишь на ошибку дракона.
  
  Рира и Шера, набравшись смелости, поспешили к месту боя: одна хотела оттащить и вылечить Эвирана, другая - попытаться помочь Дрону. Но дракон оказался не так прост: достав кинжал, он ударил им гнома.
  
  Дрон услышал неприятный скрежет металла, почувствовал боль в груди и то, как его одежда пропиталась кровью.
  
  - Удивительно, не правда ли? - с издёвкой спросил дракон. - Хорошая работа, маги зачаровали: может пробить почти любую броню. Особенно - столь стандартную, - глядя ему в глаза, пояснил он.
  
  Хватая ртом воздух, Дрон упал на колени. Дракон вынул кинжал, и стремительно утекающие силы унесли вместе с собой мысли и чёткость окружающего мира. Шатаясь, Дрон всё же махнул секирой. Дикая боль резко превратилась в отрешённость... гном тоже потерял сознание.
  
  Усмехнувшись, дракон посмотрел на замершую в пяти шагах от него Шеру.
  
  - Ну же, девочка, нападай!
  
  Шера, отходя, крепче сжала ножик. Сердце колотилось, напоминая чем-то зелье, которое взбалтывали в колбе, страх, захватив разум, уговаривал не делать глупостей и, если возможно, бежать, бежать дальше от этого места.
  
  Дракон, приближаясь, усмехнулся, поднял меч...
  
  Но вместо того, чтобы ударить Шеру, он резко развернулся и широким взмахом всадил лезвие в Риру, которая попыталась прыгнуть на него со спины. Побледнев, она обмякла, закрыла глаза и рухнула на траву.
  
  - Это было глупо, - прокомментировал произошедшее дракон и повернулся к Шере, которая набросилась на него с криком отчаянья и боли.
  
  От первого удара она увернулась, но второй пришёлся ей в спину. С девчонками было покончено. Дракон вернулся к основному отряду.
  
  
   ***
  Дрина всего этого не видела. С трудом ориентируясь в тёмном лесу, она шла в сторону сползших вниз вспышек и оказалась в другой части поляны.
  
  Битва была в самом разгаре. Магов окружили: драконы теснили их и с земли, яростно наступая, и с воздуха, хватая когтями и щедро поливая пламенем. Люди-маги использовали море заклинаний, нисколько не сдерживаясь. Звенели острые куски льда, разбиваясь о броню или чешую, но всё не раня драконов. Яркие вспышки, попадая, возвращали врагам более слабую, человекоподобную форму, а им уже вьюны верёвками оплетали ноги. Мощные вихри, разные нити магии, тонкие и прочные щиты...
  
  Казалось, магам будет легко одолеть простых воинов, но эта иллюзия долго не длилась: закончились припасённые заклинания, устали их творящие и близко подпустили врагов. Без прикрытия или тщательной подготовки они слабы до смешного.
  
  Маги падали один за другим, будучи больше не в силах сопротивляться. Людей было в два раза меньше, да и драконы напали совсем неожиданно. Неорганизованность, расслабленность людей играла против них, и теперь, когда ненадёжной защиты не стало, оставалось лишь продолжать бороться в слабой надежде на то, что исход не предрешён.
  
  'Да уж, советник хорошо подготовился, - думала Дрина, виновато и беспомощно оглядывая орден. - Где ребята? Как так вышло? Этого не должно было быть... не должно.'
  
  Зажмурившись, она бессильно упала на колени.
  
  Дрина не могла смотреть туда, где по её вине гибнут хорошие люди, да и не только лишь люди. А в том, что вина была её, сомнений быть не могло.
  
  'Я хуже всех трёх злодеев, вместе взятых, хотя бы потому, что со мной нельзя бороться. Даже я уже ничего не могу здесь изменить! Если бы я не придумала их, их бы не было. Если бы я не придумала падение ордена, этого бы не случилось!'
  
  Дрина прикусила губу, сильней зажмурившись. По её щекам, слабо мерцая в свете лун, стекали слёзы. Где-то в башне на грубом для постороннего слуха языке перекрикивались драконы, проверяя, кто где и кто живой. Остальных звуков для Дрины не существовало. Пахло гарью и мятой травой.
  
  'Так не должно было быть, не должно, не должно!' - мысленно причитала она, охватив себя руками и опустив голову. Она не видела и не хотела замечать того, что происходило вокруг, но вдруг где-то рядом с ней раздался мужской голос:
  
  - Бери свиток и беги!
  
  Дрина вздрогнула и открыла глаза. В двух шагах от неё лежал маг, который, потратив последние силы, едва дополз до леса и слабо двигал свиток в сторону девушки.
  
  - Беги к городу, отдай его страже. Скажи, что это способно освободить демона и дать ему доступ в наш мир, - повторил он, подтолкнув свиток магией, и обмяк, уткнувшись лицом в землю.
  
  Дрина не сразу поняла, кто он и что от неё хочет. А потом, когда осознание нахлынуло очищающей рассудок волной, она вскочила на ноги, схватила свиток и бросилась в лес.
  
  'Вдруг я смогу что-то изменить?' - прорываясь сквозь кусты, надеялась Дрина. Это стремление захватило её с головой. Она не подумала ни о том, что не знает, куда бежать, ни о том, что её видели и что за ней, наверняка, есть погоня.
  
  Она бежала быстро, но дракон, который успел заметить передачу свитка - ещё быстрее. Советник не мог упустить нужный ему артефакт.
  
  Зрение крылатого народа позволяло хорошо видеть не только вдаль, но и ночью. Преследование - это охота. Дракон - зверь. Добыча не казалась советнику сложной. Уверенно ускоряясь в своём беге, он старался не терять её из виду. Лапа [1] за лапой, крыло [2] за крылом...
  
  Дрина, услышав шаги, ускорилась.
  
  'Что ж, я не скрывался', - азартно улыбнувшись, подумал советник.
  
  На секунду на него оглянувшись, Дрина попыталась бежать ещё быстрее. Чудом не спотыкаясь о корни и не врезаясь в деревья, она отчаянно пыталась отсрочить неизбежное: её догонят, её убьют и с помощь свитка освободят демона. Шансов не было, были страх, отчаяние и слёзы. Сердце билось очень часто, хотелось пить, куда бежать - было непонятно. Дыхание сбилось, воздуха не хватало, не хватало и сил, потому что они уходили в слёзы и на бесполезный бег.
  
  Советник был уже очень близко, буквально в паре шагов. Всё это напоминало догонялки со старшими, но было куда опасней и куда безнадёжней.
  
  Дрина споткнулась и, смягчив падение выставленными вперёд руками, перевернулась на спину. Советник, подходя, медленно вынимал меч.
  
  Дрина пыталась от него отползли спиной вперёд, но он наступал. Было темно, она не видела его глаз, но догадывалась, что в них не может быть ничего, кроме азарта.
  
  По её душе холодной паутиной расползался страх. 'Убьёт... Но я не хочу умирать! Умирать во второй раз', - успела подумать она, и тут советник заговорил:
  
  - Ну, девочка, - он сделал паузу, - может, хочешь что-то мне сказать напоследок? - спросил он, приставив лезвие к её груди.
  
  Только что Дрина боялась до тошноты и головокружения, но теперь, услышав в его голосе самоуверенность, она почувствовала что-то другое. Захотелось смеяться, дерзко и с вызовом глядя дракону в глаза.
  
  - Что-то сказать? - она горько ухмыльнулась. - То, что ты, Шадар, зря стараешься. Вашу армию уничтожат, а тебе, Чужой Земле, отрубят голову!
  
  Почему именно отрубят - Дрина сказать не могла, знала, что будет так - и не более.
  
  Советник замер, едва не вздрогнув. Его назвали по имени, к нему обратились на 'ты', ему заявили о будущем провале его тайных намерений; посмотрев Дрине в глаза, он почувствовал, что она говорит это не просто так.
  
  - Без понятия, дух ты, провидец, или кто-то ещё, - Шадар потерял где-то часть былой высокомерности. - Но, так или иначе, будущее не может быть определено однозначно. Мы можем на него влиять. И, будь уверена, я сделаю всё, чтобы события пошли по моему сценарию. Да примет тебя мир иной!
  
  Закончив фразу, он надавил на меч, вогнав его лезвие в девушку.
  
  Дрина вздрогнула и замерла, падая на траву. Последнее, что она видела - кроны деревьев и звёзды, последнее, что чувствовала - холод и боль.
  
  Шадар забрал свиток и вернулся к ордену. Ему ещё предстояло заметать следы и платить наёмникам.
  
  
   Примечания:
  [1] Лапа - драконья мера длины (≈40 см)
  [2] Крыло - драконья мера длины (≈8,4 м)
  
   Pассказ 8 (продолжение): Скованный демон
  
  - Ты звал, и я пришёл к тебе, Скучающий демон, - немного раздражённо сказал Мазородон.
  
  Он стоял там же, где и год назад. Его седые волосы снова трепал ветер, который никогда не утихал на перешейке между Зардоном и Тёмными землями. Но не этот унылый вой, и даже не ночь внушали страх в сердце дроу.
  
  Он просто догадывался, зачем его звали.
  
  - Молодец, - бодро похвалил его демон. - Теперь ждём дракона.
  
  - Я должен снять заклинание, что тебя держит?
  
  - Ты можешь не делать этого, если как помощь тебя устроят всего лишь мои советы. Ах, ну и да, не просто мои советы, а моя невидимость, из-за которой подумают, что это ты такой мудрый, - сарказм сквозил в интонациях, - Из-за печати я ничего не могу в ваших землях, и ты, дроу, знаешь это.
  
  Да, Мазодорон это знал и давно уже искал возможность заполучить свиток, который сдерживал демона. Но в то же время ему становилось едва не плохо от мысли, что своим колдовством он отпустит в мир одного из самых древних демонов мира, смежного с Миракулумом. А что, если нарушит контракт? Что, если всё же решит искать зачем-то лазейки?
  
  - Искать лазейки? Я не ослышался? - демон наигранно оскорбился. - Этим занимается молодёжь, которая ещё не наигралась с вами, живыми. Мне же интересней игра посложней, чем обмани того, кто неопытен: попробуй сделать всё, как житель мира, откуда заказчик. Ну или почти как его житель, - он усмехнулся. - И это ты тоже знал, дроу. Не глупец, кажется, хоть и сглупил, попытавшись поднять бунт раньше времени.
  
  - Я дал мужчинам надежду, а они уже устали терпеть, - замечание задело Маздорона. - Если бы я не возглавил тот бунт, я бы мигом потерял их доверие, показался бы трусом или предателем!
  
  - А вот и дракон! - перевел тему демон.
  
  Мазодорон повернулся. Действительно, чёрный силуэт ящера загораживал звёзды.
  
  Дракон спикировал, насладившись свистом ветра, который, казалось, может выломать крепкие крылья, и с большим трудом затормозил перед дроу.
  
  - Мы тебя ждали, Шадар! - с наигранно большим радушием поприветствовал его демон.
  
  - Я принёс свиток, как обещал. Когда я увижу твои действия, Скучающий? - с удовлетворением спросил советник.
  
  - Когда вы оба предоставите мне воинов, готовых умереть, сражаясь за нас, - демон словно объяснял что-то совсем очевидное. - Когда я сочту, что наших сил хватит, чтобы покорить мир, - как ребёнку, объяснил он ещё раз. - А теперь, Шадар, отдай свиток магу.
  
  - Откуда я возьму армию? - возмутился Шадар. - Я ещё не император!
  
  - Не пытайся меня обманывать, - предупредил демон. - Свиток же ты как-то отнял?
  
  - Горстка наёмников - это не армия.
  
  Мазодорон усмехнулся. Он было устыдился, что дракон имеет куда больше сил, чем у него, коли решился напасть на орден, но, как оказалось, он имел только деньги. А дроу, как раз-таки, едва не армию.
  
  - А как же твой... хм, клан? - уточнил демон.
  
  Шадар едва не рыкнул, а Мазодорон заинтересованно на него посмотрел.
  
  - Вот клан и приведёшь мне, когда в нём будет больше драконов. А сейчас - отдай свиток магу.
  
  Шадар сдержанно вздохнул и посмотрел на дроу.
  
  - С тобой, значит, мне потом взаимодействовать?
  
  В ответ - улыбка.
  
  - Начнём?
  
  Шадар отдал ему свиток и, коротко кивнув, отошёл.
  
  - Будет тебе армия, Скучающий! - крикнул он, принимая крылатую форму. - Но и свою часть договора не забудь! - крикнул он на драконьем и взлетел.
  
  Мазодорону теперь нужно было провести обряд. Тем он и занялся...
  
  
  
  ... пока враги, напророченные им в древности, приходили в себя у уцелевших лекарей ордена.
  
   Pассказ 9: После боя
  
  Первая очнулась Рира. Она хотела ринуться в бой, но увидела потолок. Вздохнув, замерла. Вспомнила, что рана была не очень тяжёлой. Сообразила, что должно было пройти не меньше двух-трёх дней. Повертев головой, осмотрелась.
  
  Рира увидела большую комнату с каменными стенами и четырьмя кроватями. Одна пустовала, а в двух других лежали Шера и Дрина. Целительница беспокоилась за них бы больше, если бы её нос не щекотали запахи усыпляющего зелья и ещё каких-то трав. Всё это стояло на тумбочках, а над ними в лучах солнца, падающих с высоких и узких окон, кружила пыль.
  
  Всё указывало на то, что они у целителей, но всё же Рира села и, морщась от головокружения, с помощью магии посмотрела на сестру и подругу.
  
  Рана Шеры уже заживала. А Дрина заставила её испуганно замереть: от раны, как у неё, обычно умирали за минуты.
  
  - Если я вам обезболил рану, то это не значит, что её нет, - вдруг зайдя в комнату, заявил седой старик с короткой стрижкой, но длинной бородой.
  
  'Не думала, что окажусь по другую сторону этой фразы', - во все глаза рассматривая вошедшего, думала она. Он был низок, в белой рясе с какими-то узорами и очень худ.
  
  Старик подошёл и мягким толчком уложил её обратно, в кровать. Лежать оказалось приятнее, ведь так, по крайней мере, не тошнило.
  
  - Хотите, чтобы я снова погрузил Вас в магический сон?
  
  Убедившись, что это целитель, Рира успокоилась.
  
  - Нет. Благодарю Вас, - сказала она для начала.
  
  Старик кивнул. Шера же с шумным вздохом и едва слышным стоном зажмурилась и повернула голову. Она просыпалась.
  
  - Где мы? - едва открыв глаза, спросила она вслух. - Что проис...
  
  - Если сядете и Вы - стукну, - пробормотал целитель, повернувшись к Шере. - Цените здоровье, пока оно есть. Нам-то что: не стало его - так умерли, а вам, вечным, ещё много веков придётся мучиться.
  
  - Господин лекарь, где мы? В ордене? Кто в итоге победил? Вы?
  
  - Если бы... - мрачно сказал целитель. - Нас четверо осталось... кстати, что у вас было с собой?
  
  - Сумки.
  
  - С колбами и травами.
  
  - Ну и с одеждой - куда ж без неё? - по очереди отвечали девушки.
  
  Целитель кивнул и задумался. Спокойно стоять ему, правда, не дали.
  
  - А что с ней? - Рира мотнула головой в сторону Дрины.
  
  Шера посмотрела туда же и охнула. Целитель поджал губы.
  
  - Ранена. И я не очень понимаю, как лечить... - он замолчал ненадолго, подбирая слово, - такое.
  
  - Какое такое? - хором поинтересовались драконихи.
  
  - Такое, что от этого умирают, болтуньи, - пробурчал целитель. - Теперь мой вопрос: сколько было с вами и зачем вы вмешались в наш бой?
  
  - Ну... не только мы.
  
  - Нас было пятеро: мы, она, - Шера указала на Дрину, - эльф и гном. Как, кстати, они?
  
  - Гном плохо. Эльф - почти как вы, - коротко ответил лекарь.
  
  - Эвиран у нас наивный.
  
  - Не мог не вмешаться, - продолжили девушки. - Не мог не помочь своим.
  
  - А он маг.
  
  - И мы пошли за ним. Хоть вам совсем и не помогли... - печально закончила Рира рассказ.
  
  Целитель, слушая их, разбавлял водой какую-то смесь. Рира, взглянув на её магическую составляющую, увидела лишь нечто усиливающее эффект трав. Шера же догадалась и о сути травяного состава.
  
  - Вы опять усыплять будете? - расстроенно спросила она.
  
  - Конечно. Спящий больной не тревожит рану, сам не мучается и не мешает целителю.
  
  - Знаем.
  
  В Мирукулуме так лечили почти всех, в том числе Риру и Шеру. Зелье было кисловатым, но скоро это уже драконих не волновало: навеянная дрёма заставляла расслабиться, несмотря на плохое самочувствие, закрыть глаза. Целитель, кажется, пошёл к Дрине. Вдох...
  
  И сон.
  
  Когда они проснулись во второй раз, было темно. Зельями больше не пахло, пахло кровью и мокрыми бинтами.
  
  Соображать было трудно, слабость разлилась по телу тяжестью, в горле пересохло, и есть, и пить хотелось одновременно. Рира и Шера гадали, сколько прошло времени, когда их, полусонных, последний раз поили зельем, которое поддерживает силы, и как далеко ещё до рассвета.
  
  Повернув головы, они могли видеть и Дрину, которая, казалось, даже и не дышала. Если бы не мерцание её ауры, что было видно при особом настрое, они бы так и подумали: мертва.
  
  - Нет, и всё-таки этот маг - гений! После такого лечит - и получается же! - громким шепотом восхитилась Рира.
  
  Шера в ответ пробормотала невнятное 'угу'.
  
  Взглянув друг на друга, они удовлетворённо кивнули: раны уже зажили. Нужно было лишь восстановить силы.
  
  Казалось, что в этой тёмной комнате они проводят вечность, но бледно-жёлтое пятно лунного света поднималось выше и выше, указывая на близость конца ночи.
  
  А утром к ним зашёл целитель.
  
  Он рассказал, что выжившие маги занимаются попытками восстановить орден, что у них отняли свиток, который сдерживает демона.
  
  - Это был один из важнейших артефактов. Древний свиток, которым маги драконов, людей и эльфов прикрыли портал, через который Скучающий демон проникал в Миракулум.
  
  - А почему портал не закрыл совсем?
  
  - Потому что это и сейчас, скорее всего, невозможно. И потому что магия тогда была почти не наукой - разумные только-только поняли, что слова и порывы души лишь направляют энергию, заплетая её в узоры. Они колдовали, лишь бы хоть что-то сделать, вот и сделали свиток... я не знаю, куда он попал и чем всё это закончится. Надеюсь, что свиток скоро найдут, - целитель улыбнулся в ответ на сочувствующие взгляды Риры и Шеры. Девочки, конечно, не понимали, какая угроза нависла нам Миракулумом. - Но не берите это пока в головы. Отдыхайте и выздоравливайте. Вон и Эвиран ваш скоро оправится - через несколько дней уже поговорите с ним, поругаете его за безрассудство.
  
  Но вставать им разрешили всё-таки раньше, чем Эвирану, а разговаривать с Эвираном Рире и Шере пока не хотелось: не решили ещё, ругать его или жалеть. Поэтому пошли к целителю в кабинет.
  
  - Мы можем помочь!
  
  - Помочь? - он задумчиво на них посмотрел, закупорив какую-то колбу и отложив её в сторону. - Ну да, в ваших же сумках были колбы. В академии Антишоно учились?
  
  - Нет... - грустно, хором и абсолютно честно ответили девушки, опустив головы.
  
  Некоторое время целитель внимательно и задумчиво смотрел на них, опираясь подбородком на руку. Рира избегала его взгляда, Шера тоже смотрела в окно. Небо было высоким, синим, в меру заляпанным плоскими сероватыми облаками, а грязь на стекле мало мешала оценить величие этих просторов.
  
  Пока Рира рассматривала пол, а Шера - небо, целитель, наконец, что-то решил.
  
  - Я видел магические следы травм на ваших товарищах. И если от этого лечили вы, то слабо верю, что вы бестолковы как лекари.
  
  Рира и Шера удивлённо и заинтересованно на него посмотрели. А целитель, не дав на изумление времени, начал задавать им вопросы:
  
  - Сколько нужно времени, чтобы вылечить перелом? - откидываясь на спинку стула, спросил он.
  
  - Около недели, - немного подумав, ответила дракониха.
  
  - Если не тяжёлый.
  
  - И если нет других травм, - задумчиво морща лоб, объясняли сестры.
  
  - Ммм... - целитель задумался, сложив руки в замок и снова оперевшись локтями на пол. - В чем разница между вашими двумя формами?
  
  - Ну... почти ни в чём, - пожав плечами, ответила Шера.
  
  - Что та, что эта - дух меняет тело, - дополнила Рира.
  
  - Поэтому мы не можем превращаться из одной формы в другую, пока не повзрослеем: нужно, чтобы этот дух окреп.
  
  - Ну и крылья нам должны быть роднее.
  
  Теперь Рира, повернувшись к Шере, заметила небо в окне. Его бескрайность, его недосягаемость, его синева... Хотелось смотреть на него вечность, не отрывая взгляда. Казалось, что небо не могли испортить ни солнечный свет, ни тёмные тучи, ни алый закат, ни серебро звёзд, ни белые комки облаков.
  
  Но они были в здании.
  
  - Чем выдаёт себя маг? - улыбаясь, спросил целитель.
  
  Про это не писали в учебниках, значит, ответ знали только те, кто не просто пользуется готовыми правилами и заклинаниями, а лечит, думая.
  
  - У него энергетика теснее связана с телом, - ответила Рира.
  
  Целитель улыбнулся.
  
  - Маги все такие. В этом их слабость, - продолжила Шера. - Им больнее от попавших в них заклинаний.
  
  - Ещё когда ранят физически, в ауре тоже бывают дырки, и это мешает лечить.
  
  - И яды. Яды приносят больше вреда.
  
  - В общем...
  
  - ...к магу главное - достаточно близко подобраться, - бодро закончила Шера.
  
  Целитель негромко вздохнул и нахмурился, и, заметив это, Рира и Шера смутились. Не стоило им так легко говорить о том, почему пал орден.
  
  Много вопросов задавал им целитель, не отрываясь от своей работы. Порой даже спрашивал их, что он делает. Когда он возился с травами, отвечала Шера. Когда с магией - Рира.
  
  Они совершенно не знали названий, терминов и именных методов и были похожи на сказочниц: объясняли явления и методы, пользуясь неожиданными сравнениями.
  
  - Почему при лечении одной травм из нескольких уходит больше сил и времени, чем на лечение той же раны, но при отсутствии других?
  
  - Ну... это как пытаться тушить пожар в нескольких местах сразу, стараясь при этом, чтобы другие травмы... ну, то есть очаги, не разгорелись ещё сильнее.
  Рира посмотрела на сестру.
  
  - Чтобы не разгорелись остальные, нужно воду подносить и к ним. Поэтому основной тушится медленнее, - продолжила Шера. - Пожар - это травмы. Вода - лечение, ресурсы... - Шера не могла подобрать слово.
  
  - Магия, - попыталась помочь с этим Рира. - И чтобы другие травмы не усугублялись, часть принесённой воды идёт на то, чтобы остановить их распространение.
  
  - Как-то так, - пожала плечами Шера.
  
  Целитель вздохнул, переводя взгляд с одной сестры на другую.
  
  - Обычно для этого объяснения используют попытку заполнить зачарованный бурдюк с дырами: чем их больше, тем через большее количество щелей утекает вода. Ваш пример странный, даже немного нелогичный. Но, судя по вашим объяснениям, вы знаете, о чём речь.
  
  - Из бурдюка же вода потом выльется! - хором возразили Рира и Шера.
  
  - А пожар не разгорится заново, - пояснила Рира, растерянно смотря на целителя.
  
  - На бурдюке заклинание: как только он наполнен, дырки исчезают, - ответил он. - Но суть одна и та же.
  
  - Очень странный пример. Специальное заклинание какое-то, - Шера зачем-то начала спросить.
  
  - А тушить пожар, поливая водой вокруг очагов, чтобы они не разрослись, естественно? Мой пример всего лишь классический, - целитель закупорил колбу и встал, обеими руками опираясь на стол. - Мне нужны троелунница, белая лапка и синаоль. До вечера. Найти их можете к северу отсюда.
  
  Синхронно, плавно и отнюдь не быстро глаза Риры и Шеры открывались шире, жёлтые брови ползли вверх. А потом сестры резко и одновременно повернулись друг к другу, радостно улыбнувшись.
  
  - Мы правда не провалили проверку? - повернувшись к целителю, спросили они.
  
  - Да, - нависая над столом и отвечая улыбкой на улыбки, сказал он. - Наверное, вас не приняли в Антишоно не потому, что вы ничего не знаете, а потому, что не знаете, как это всё звучит на... языке общепринятых терминов. Ну, а теперь идите!
  
  Рира с Шерой, не сговариваясь, побежали к выходу.
  
  - Но не очень далеко! - крикнул он им вслед. - Не для того лечил, чтобы тут же... - вздохнул. - Вы не туда свернули.
  
  Но Риру и Шеру мало расстраивало то, что они не сразу разобрались в дверях. Поняв, которая из них ведёт на улицу, они выбежали на поляну и радостно вдохнули. Им всегда казалось, что воздух пахнет чуть по-иному, когда жарко. Ещё в детстве они назвали этот запах запахом солнца.
  
  Он часто ощущался у них дома. Там, на границе империи Рориганр и Прискального леса, северный ветер приносил этот запах, а южный - холодный запах холода, сырости, гнили. Они жутко его не любили, а их отец, приходя домой, всегда спешил переодеться и помыться. Говорил, что смывает грязь этого дрянного места. Теперь Рира и Шера его понимали.
  
  Поляна возле ордена не была тёмной, заселённой нечистью. Но после боя, после кровопролития любое место, пусть ненадолго, но портилось. Рира и Шера не знали, чем объяснить ощущения. Это было похоже на то, как видится энергия больного существа. Липнет и постоянно норовит испачкать.
  
  Рира и Шера никогда не заходили далеко в Прискальный лес - туда, где было опасно и мерзко. За год путешествий они много где бывали, но настолько свежей 'болезни' местности они ещё не чувствовали.
  
  - Ты замечала это, когда мы лежали?
  
  - Наверное, мы с тобой просто приписали это самочувствию Дрона и Дрины.
  
  Прежде чем идти в сам лес, Рира и Шера решили немного постоять у башни. Радость куда-то ушла, когда они увидели отбитые стены, валяющиеся на траве камни, чешуйки и растёкшиеся по земле бурые пятна.
  
  - Хоть тела унесли, - прокомментировала это Рира.
  
  Шера кивнула. С той ночи прошло около двух людских недель. Уцелевшим магам было не до окрестностей ордена: один пошёл перепрятать артефакты, ещё один - с отчётом в город, где был теперь вынужден соблюдать множество формальных вещей, третий отправился в Антишоно - высматривать из обучающихся там наиболее талантливую молодёжь, и только целитель остался в ордене.
  
  - Давай завтра мы начнём тут прибираться, - сказала Шера, и Рира согласилась.
  
  Постояв ещё немного, они всё же решили идти.
  
  Яркое солнце жёлтыми лучиками-прядями пробивалось сквозь запутавшиеся в паутине ветвей зелёные листья. Но долгое время Рира и Шера не смотрели наверх: опустив головы, они искали упомянутые травы.
  
  - Ты всё? - спросила Шера несколько часов спустя, заворачивая стебли в ткань и убирая их в сумку.
  
  - Да, - ответила Рира. - А ты? - девушка выпрямилась и повернулась к сестре.
  
  Шера смотрела на небо, которое причудливыми кусочками проглядывало сквозь мозаику листвы и хвои.
  
  - Рира, как ты думаешь, скоро ли окрепнет наш дух?
  
  - Не знаю, Шера.
  
  Теперь на небо смотрели обе.
  
  В сердце каждого, кто из крылатого народа, таилась сильная тоска по высоким бескрайним просторам. К счастью, многим из них ничего не мешало летать, когда захочется.
  
  Но Рире и Шере мешал их возраст. Их матери - отрубленное крыло. Отчасти поэтому она согласилась воспитывать тринадцать детей - всё равно сидит на земле.
  
  - Шера, давай выйдем на полянку, - предложила Рира, опуская взгляд на сестру.
  
  Та даже не кивнула, лишь молча оглянулась и пошла.
  
  Там, куда они вышли, небо было видно лучше. Горячее солнце приятно грело головы и обращённые к небу лица.
  
  Рира и Шера даже негромко зарычали от удовольствия. Они любили солнце, которое создало их народ. Они любили жару, потому что она ассоциировалась с родиной, на которой они никогда, правда, не были.
  
  - Давай споём.
  
  - Что будем петь?
  
  - Как что? Гимн...
  
  Сестры не смотрели друг на друга, но стояли, взявшись за руки.
  
  О, Вольные ветры,
  Родные мы с вами...
  Первые строки любимой песни. Каждый день после обеда, когда просыпался их отец, в доме её пели дружным женским хором. Ветер для дракона - собрат, попутчик, отражение души...
  
  Не знаем оков мы,
  Нелепых границ!
  Что верно - то верно. Дракона поймать и подчинить ничуть не легче, чем заставить ветер дуть по твоему усмотрению (хотя сильные маги, кажется, могут справиться и с тем, и с другим).
  
  '...Коль есть чувство меры,
  Решаем мы сами,
  Что есть нам законы,
  Без пыльных страниц'.
  
  Свобода для дракона - право выбирать и готовность нести за поступки ответственность. Нет первого - это неволя, нет второго - глупость или наивность.
  
  Хотелось в небо, бескрайнее небо: приют ветров и всех крылатых. Дышать становилось трудно, солнце напекало головы, ноги переставали прочно стоять на земле. Вдруг мир качнулся и на секунду потемнел. Рира и Шера испугались, но, едва всё снова стало чётким, испуг смело удивление.
  
  Они смотрели на полянку немного свысока. Где-то совсем рядом ощущалось что-то теплое и немного скользкое. Шея неожиданно стала более длинной и гибкой, зрение - более острым. А ещё - на теле было что-то новое... невероятно логичное.
  
  Резко и одновременно Рира и Шера повернули друг к другу головы. Одинаково удивлённые желтые морды, широко раскрытые глаза, оттопырившаяся чешуя на шее, забавно точащие мелкие уши...
  
  На полянке бочком друг к другу сидели два одинаковых дракона. Два мощных грациозных создания, высотой в треть крыла. Их длинные перепончатые крылья были сложены, плотно и аккуратно прилегая к спинам, на чешуе играли слабые блики, делая её ярче. Хвосты, которые Рира и Шера заметили далеко не сразу, заканчивались ромбовидным пиком, а очень низенькие гребни, высокой всего с коготь[1], двумя полосками сбегали с головы к хвосту.
  
  Отползая друг от друга и пытаясь не наткнуться на деревья, которые окружали полянку, Рира и Шера распахнули крылья. Солнце грело им морды, и теперь ничего нее мешало стать к нему ближе.
  
  Умение летать у драконов в крови. Взмах, толчок, ещё взмах - и небо...
  
  Первый полёт для дракона - самый важный, самый счастливый и самый безумный. Рира и Шера не следили, куда мчатся. Сумки, которые в людской форме висели через плечо и теперь оказались у них на шеях, забавно болтались их стороны в сторону, повторяя все кувырки, перевороты, петли и кульбиты. Ветер свистел в ушах и плавно обтекал чешую, облака оказались мокрыми и холодными; чем выше - тем труднее дышать, чем ниже - тем медленнее.
  
  Рира и Шера изучали небо, свои крылья, своё тело, воздух. Это захватывало, не отпускало. Некоторое время казалось, что полётом нельзя насытиться, что полёт будет вечен...
  
  Но постепенно наваждение уходило, оставляя место осознанному наслаждению ветром, скоростью и высотой.
  
   Примечания:
   [1] Коготь - драконья мера длины (≈ 4 см).
  
  Гимн драконов в полном варианте: https://ficbook.net/readfic/4622726
  
   Pассказ 9 (продолжение): Невесёлый город
  
  - А сколько времени-то прошло? - рыкнула Шера и удивилась.
  
  Низкий голос, который ощутимо рождался не где-нибудь, а в утробе, перекрывал ветер, а сами звуки были родными по-настоящему. Потому как удобными. Потому что язык и зубы теперь легко ложились даже в самые странные для людей комбинации.
  
  - Не знаю, - искренне рыкнула Рира в ответ.
  
  На земле они бы посмотрели на солнце, как высоко оно и где находится, но тут, в небе, и высота, и даже сторона говорили только о том, что ещё не закат.
  
  Некоторое время они летели в молчании, с любопытством рассматривая проплывающие под ними облака, птиц и дороги, перечерчивающие поля и леса. Такое видели они не впервые - отец не был против брать в лапы и поднимать в воздух своих детей. Но острота зрения, способность рассмотреть чуть ли не зверушку, сидящую на дереве, лужу на дороге, флюгер на крыше дома, была завораживающе необычна.
  
  - Шера, зайдём в город?
  
  - И узнаем, куда нас занесло, - кивнула она, ненадолго подставив ветру лоб, а не нос.
  
  Шера кивнула, и они с сестрой устремились вниз, к свободной от посевов полосе рядом с городскими стенами. Их сердца радостно бились, глазами драконы следили за стремительно приближающейся землей. Вот, она совсем близко. Тяжелым усилием повернуть крылья, чуть наклониться, вслушаться в душу, трепещущую от безумной скорости, от напряжения и постепенного замедления. Наконец, лапы нащупали землю: ударились, подлетели чуть выше, снова ударились, и ещё раз ударились, а сесть так и не получилось.
  
  Низко смеясь, цепляясь когтями за почву, Рира и Шера пытались затормозить, но не смогли. Точнее, не смогли затормозить раньше, чем их тела стали вновь почти что людскими.
  
  Недоумение ударило в мысли, а потом кувырки смешали в одно чувство веселье и боль, громкий смех со вскриками - в один звук.
  
  Наконец, Рира и Шера всё же остановились, перестав чертить собой дорожку примятой травы. Замерли, спокойно вздохнули и всё же залились смехом.
  
  - А колба твёрдая... - уже приподнимаясь и потирая щёку, заметила Шера. - Спасибо Эвирану.
  
  Ей вдруг вспомнилась картинка, закрытая для необученных глаз - серебристые струи магии то вливаются в стеклянную стенку, то снова растекаются по поверхности, переплетаясь, словно тонкие пряди в хитрых причёсках. Магия плавно меняет цвета, то светится, едва видно, то темнеет, напоминая то ли трещины, то ли лапы больших пауков. А потом вдруг Эвиран кивает, едва заметно, зачем-то щёлкает пальцами по горлышку и берёт другую посудину. А на этой его заклинание напоминает сначала лёд, а потом уже и не отличается от стекла, но дарит ему огромную прочность.
  
  - Всё же рановато о смене формы подумали, - подтвердила Рира, выпутавшись из широкой лямки.
  
  В нескольких крыльях от них высились стены, простые, но со всеми нужными рунами, линии которых чернели между камнями. А на боевом ходу смеялись стражники в форме, похожей цветом на руны. Поправляя чуть съехавшие на лицо шлемы, они переглядывались и переговаривались, чтобы потом крикнуть хором:
  
  - Целы?!
  
  Повернув головы и убедившись, что арбалеты на них не направлены, Рира и Шера спокойно встали с земли.
  
  - Не сме-шно! - ответили они после этого, потирая ушибы, но всё же не скрывая широкой улыбки. - Где тут вход? - уточнили они, поправив одежду и сумки.
  
  Стражи сначала, видимо, не совсем поняли, но потом, догадавшись, указали направо и, доброжелательно махнули рукой, пожелав так удачи.
  
  Стена длилась и длилась, руны на ней плавно сменялись, перетекая одна в другую, как ветви в лесу сливаются в цельный узор. Наблюдая лишь только за этим, они шли около получаса, прежде чем увидеть ворота из дерева, но усыпанные рунами плотнее, чем рукава на праздничных рубашках людей. Как догадывались Рира и Шера, было всё: прочность, огнеупорность, защиты от магии и даже надёжный замок.
  
  Стража тоже была, в дополнение в мощным воротам, но надёжностью от них и не веяло. Двое, понурые и хмурые, они сжимали оружие скорей от переполнявших из безысходности и печали, чем ради того, чтобы преградить дорогу путникам. Но смотрели на путников тяжело и с каким-то непониманием.
  
  - Кажется, город приличный, - уже не так радостно предположила Шера, проходя мимо.
  
  - Стой! Подожди! Может... - Рира хотела было спросить название города у этой стражи, но, взглянув на их хмурые лица и на убежавшую уже сестру, пошла всё же за ней.
  
  Когда счастлив сам, невольно ждешь того, что счастливы и все вокруг тебя. Но пустые улицы и печальные разговоры окончательно сбили сладкую эйфорию. Город был похож на дерево, которое отчего-то завяло.
  
  - Схоронили? - с мрачным любопытством спросила какая-то женщина соседку через забор.
  
  - Схоронили, - с медленным тяжелым вздохом ответили ей, сорвав с дерева жёлтый фрукт.
  
  Услышав это, Рира и Шера переглянулись. Не сказав друг другу ни слова и не увидев в заборе преграды сочувствию и любопытству, они подошли к садикам.
  
  - Солнце высоко над головами, - сдержанно произнесла Рира, ненадолго опустив голову.
  
  - И вам день добрый, - удивлённо ответила женщина.
  
  - Простите, не стали спрашивать об этом стражу у ворот. Но в каком мы городе?
  
  - Никоноте.
  
  Задумавшись, ни Рира, ни Шера не вспомнили ничего, где бы упоминалось такое название: в самом городе раньше не были, в ордене про него не говорили и понять, в какой стороне тот самый орден и как далеко понять было ты невозможно без вопросов:
  
  - А... был орден, хранителей.
  
  - Отсюда это куда?
  
  - На... - женщины растерялись. - Кажется, на северо-запад.
  
  - Через поля, далеко. В лес. Туда даже дороги нет никакой.
  
  - А можно ещё вопрос? - Рира встала вплотную к забору. - Почему у вас в городе люди столь...
  
  - Опечаленные, - подобрала слово Шера.
  
  Печальные и тяжёлые взгляды заставили Рира и Шеру едва не жалеть, что спросили об этом прямо, по-драконьи. Словно бы о местном горе знать должны были все и без исключения, а те, кто спрашивал - издевались.
  
  - Идите к таверне. Пусть тот, кого не коснулось, расскажет, - бросила женщина и, кинув в корзинку округлый фрукт, сделала вид, что не собрано только с той стороны, ради которой ей нужно встать к Рире и Шере спиной.
  
  А соседка её замахала руками, мол, ступайте отсюда уже.
  
  Растерянно поклонившись, Рира и Шера попятились и, только отойдя на другой конец улицы, спокойно пошли искать здание с нужной вывеской.
  
  Как часто бывало в простых городах, на окраинах ютились полуразрушенные домики бедных людей. Если дом всё же выглядел прилично, то хозяин дома наверняка был или магом, или мастером на все руки, или хитрецом, умевшим уговорить других поработать за просто так. Крыши крыли большими осколками черепиц других домов, по ставням иногда было видно, что они из дверей, а сады людям нужны были, конечно, чтобы что-то выращивать и платить за еду меньше.
  
  А неподалёку, на рынке, то, что в этих садах росло, можно купить. Врали, что свежее, и обещали, что сладкое, продавали дёшево и удивлялись: почему то же самое, но подороже, покупается лучше? Но вот только все эти эмоции были какими-то вялыми, почти незаметными. Да и открытых лавок было меньше, чем в любом захудалом городе.
  
  За рынком была таверна, похожая на него тем, что вроде и пахло мясом и алкоголем, а жизни привычной в ней не было слышно и видно. Вместо шуток, споров и обсуждений Рира и Шера повстречали в ней угрюмо обедающих горожан и нескольких приезжих, которые оглядывались с любопытством и присматривались к мраку в местных лицах.
  
  И только одна лишь компания не поддалась пока пасмурному настроению: два человека и гном. Еду с их стола вытеснил алкоголь, а угрюмость на лицах заменил искренний смех.
  
  Рира и Шера направились к ним.
  
  - День добрый, - сказали они.
  
  - Добрый, - заинтересовался один из людей, поставив пока свою кружку.
  
  Другой изобразил поклон, едва не пролив жидкость на стол. Гном кивнул, и все трое вопросительно на них посмотрели.
  
  - Можно посидеть с вами?
  
  - Остальные какие-то...
  
  - Совсем уж убитые, - Рира ещё раз осмотрела таверну.
  
  - Вот она - прямота и раскованность драконов! - усмехнулся гном. - Если юноша не подсаживается к девушке, то девушка подсядет сама... ну, двигайтесь там!
  
  - Почему бы и нет? - сказал человек и действительно чуть подвинулся.
  
  - Ну всё, конец похабным анекдотам! - вполушутку фыркнул другой.
  
  - Действительно, нечего рассказывать их честным драконам! - наигранно обиделась Рира, опускаясь на скамейку.
  
  - Расскажите лучше о том, что с городом, - перевела тему Шера, тоже присев.
  
  И хоть анекдоты они бы послушать хотели, но после этого удобного момента, чтобы перевести разговор они могли потом и не дождаться.
  
  - О! Тоже хотел спросить, но забыл тут, с вашими шутками, - ставя кружку на стол, воскликнул гном.
  
  Люди молчали и хмурились. Один отхлебнул из своей кружки, а другой, положив руки на стол и скрестив их в замок, всё же ответил.
  
  - Что в городе? Кто бы точно знал, что тут, в городе.
  
  Из его тона пропала весёлая непринуждённость. Другой тоже вдруг стал серьёзным и грустным:
  
  - Маги, вроде, кто проезжие, да и кто здешние, говорят, что прокляли нас и что, как снять это проклятье - не знают.
  
  Местные ещё больше помрачнели, услышав этот разговор в непривычной для таверны тишине. Зато немногочисленные приезжие ожили, прислушавшись к волнующему их рассказу.
  
  - Наших судей плетьми надо этого... гнать! - выкрикнул неожиданно кто-то.
  
  - А судьи тут причём? - Рира скептически изогнула бровь. Для неё судьи - это непогрешимые люди или же нелюди.
  
  - Говорят, что наш город проклял полудроу, которому... - начал пояснять сидящий рядом с Шерой человек.
  
  - Полудроу, полу - кто? - Шера сильно удивилась. Дроу редко позволяли себе подобное: женщины не дались бы врагам, а мужчины слишком уж уважали другой пол.
  
  - Человек, вроде, - пожал плечами другой сосед.
  
  - Неважно. Важно то, что он был магом и что его приговорили... сидеть должен был до самой смерти.
  
  - Полукровки живут вечность, - хором заметили Рира и Шера, помня об эльфах и думая, что с дроу было бы так же.
  
  - В тюрьмах быстро дохнут от болезней, - пояснил гном. - Его приговорили... - потребовал он продолжения.
  
  - Просидел он там что-то около сорока лет и сошёл с ума. Те, кто рядом с подземельями живут, говорят, будто с неделю назад, ночью, он очень громко кричал, плакал, а потом сказал что-то на своём языке и затих. Утром оказалось, что умер.
  
  Рира и Шера переглянулись. В таверне снова стало тихо, но ненадолго.
  
  - С тех пор люди болеют чем-то странным, - сказал человек и отхлебнул из кружки. - Сначала появляется синее пятнышко.
  
  - Это у Вас, кстати, синяк или...? - спросил другой человек, указывая на щёку Шеры.
  
  - Синяк! - поспешила заверить она, пощупав лицо и поморщившись.
  
  - Ну, а потом пятно разрастается. Постепенно синим становится всё тело, - продолжал первый.
  
  Гном хмыкнул.
  
  - Серьёзно? Ходит потом такой, весь синий? - спросил он, наклоняясь к собеседникам.
  
  - Не ходит. К этому времени он уже лежит, - отставив пустую бутылку в сторону, сказал человек. - Чем больше пятен, тем хуже. Лекари руками разводят, ничего, мол, сделать не могут. А когда человек полностью синий - уже труп. С трупа, кстати, вроде синева сходит. Не знаю. Нарочно не интересовался.
  
  В наступившей вновь тишине Рира и Шера переглядывались, думая, что это там за болезнь. Ни на одну из тех, которую они бы знали, похоже не было. Даже яды, часто, действовали по другому, а тут... напоминало и впрямь магию - в чистом виде. А бороться с ней сложнее всего.
  
  Кто-то поставил кружку, и это показалось всем оглушительным звуком. Потом скрипнула дверь. Сапоги не стучали, но голос вдруг раздался очень близко к Рире и Шере:
  
  - Пусть будет светлым день, - сказал эльф рассказчикам и поклонился. - Простите, если лезу куда не нужно, но разговор слышал... в такой тишине и дыхание за дверью услышать можно, - эльф помрачнел, но ненадолго. - А как же орден магов? Он рядом. Они тоже ничего сделать не могут?
  
  - Так его разгромили.
  
  - Полмесяца назад, - уточнили Рира и Шера.
  
  - О как! - эльф изумился: его глаза округлились.
  
  Но и сам эльф мог кое-чем удивить. Одет он был как положено: светлая рубашка пряталась за коротким зелёным кафтаном, а концы штанин - за голенищами тканевых сапог. Но на бледном лице этого незнакомца было несколько царапин и шрам, тонкой полосой рассекающий бровь и щёку.
  
  'Интересно, что была за рана, если у эльфов шрамов обычно не остаётся?' - подумалось Рире.
  
  А Шера гадать не стала, спросив у него напрямую:
  
  - Ой, а где Вас так?
  
  - Это? - эльф невозмутимо указал на изъян. - Это у знакомого дракона меч древний и заколдованный. Рана долго не заживала.
  
  Эвиран обычно терялся, когда его спрашивали о неудобном, а этого эльфа, казалось, ничто не могло смутить.
  
  - Ещё что-то?
  
  Рира и Шера переглянулись и снова впились взглядами в странного эльфа. Гном, заявив, что первый раз слышит 'внятную речь онафа', озвучил их мысли.
  
  - Не узнали? - сдержанно улыбаясь, невпопад спросил человек.
  
  - Узнал конечно, - ответил эльф, чуть кивнув. - Вы не успели ещё постареть. А значит, тренироваться вы вполне ещё...
  
  - Не сейчас, Маривераль, - человек нахмурился. - В городе траур, хоть его никто и не объявлял. Так что... если сильно уж хочешь, то хоть выйдем за стены.
  
  - Хочу. Через несколько лет могу уже тебя не найти.
  
  - Что же, тогда...
  
  Люди встали, выходя из-за стола, и по очереди пожали эльфу руки.
  
  - Простите, наш благодарный слушатель, извините, девушки, но если наш товарищ торопится, то и нам есть куда спешить, - сказали они остальным и откланялись.
  
  - Пф... - выливая содержимое бутылки в свою кружку, фыркнул гном. - Заплатили мы сразу, так что никто вас не держит.
  
  - Удачной тренировки! - искренне пожелали Рира и Шера, помня, как для их отца, дракона и воина, это важно.
  
  Эти трое ушли, гном остался допивать в одиночестве, ведь Рира и Шера, вспомнив-таки о лекаре и об ордене, попрощались.
  
  Второй полёт был куда более осознанным: то же небо, те же облака пролетают под ними, и похожие друг на друга леса и поля плывут где-то внизу. Но, внимательно следя за собой, Рира и Шера всё же не заблудились.
  
  Травы они принесли, синяками и ушибами своими занялись.
  
  Но мысли о проклятом городе всё никак не шли из голов.
  
   Pассказ 10: Странная встреча
  
  Твёрдо решив, что беда города и их в том числе дело, Рира и Шера словно бы и забыли, что тоже могут болеть. Или что они для Никонота - никто. Поэтому прийти в лекарское здание и попытаться напроситься работать было провальной идеей.
  
  - Чем докажете компетентность?
  
  - А...
  
  - Есть грамота, которая подтвердила бы, что вы закончили хотя бы академию? Если нет, то до свидания.
  
  Рира и Шера, мягко говоря, обиделись. Совсем недавно маг из уважаемого ордена признал их толковыми целительницами, и тут от какой-то женщины в балдахине - столь резкий отказ. А ещё молодые лекари закатывают рукава - готовы выпихивать так же грубо, как воины.
  
  Выйдя самостоятельно и гордо выпрямив спину, девушки решили восстановить справедливость. И начать с того, чтобы помочь всем, кому только могут. Там, где эти 'с грамотами' помогать и не захотят, потому что у них нет, например, денег.
  
  Так Рира и Шера стучались почти в каждый дом на окраинах, спрашивая, нет ли больных и примут ли они помощь целителей. Кое-где их всё-таки посылали к Тиану в чертоги, но чаще им удавалось убедить людей в том, что могут помочь.
  
  - Поверьте, мы не возьмём денег! - препятствуя слабым попыткам женщины закрыть дверь, сказала Рира.
  
  - Вашему ребёнку плохо, отсюда слышно, - пытаясь заглянуть внутрь темного дома, заметила Шера. - Пока не знаем точно, что с ним, но лечить это наверняка нужно! - смотря женщине в глаза, убеждала она.
  
  Хозяйка дома сомневалась, это было видно по выражению лица. Руку с дверной ручки она убрала, спрятав под потрёпанный фартук.
  
  - Мы не хотим вам плохого. Мы просто ходим помочь.
  
  - Да, грамоты нет, но это не значит, что мы совсем ничего не можем!
  
  - Мы просто не знаем, как всё принято делать.
  
  - Какими словами это всё требуют называть.
  
  - Но мы можем и хотим работать. Правда.
  
  - Можете следить за нами.
  
  - Мы совсем ничего с вас не возьмём, - постепенно скатывающимся в умоляющий тоном просили они.
  
  Где-то в глубине дома снова послышался стон, заставивший всех притихнуть.
  
  Женщина вздохнула.
  
  - Наверное, хуже не сделаете, - сказала она, пропуская Риру и Шеру внутрь, но не отводя от них внимательного взгляда.
  
  Уговаривая подобным способом, они за десять дней обошли почти все дома, сумев помочь девятерым. Синих они, правда, не видели: их, как пояснил кто-то из больных, сразу относят самой уважаемой в этом городе лекарю. Но городские лекари, несмотря на множество 'подопытных', найти лекарство всё никак не могли.
  
  - Вы подойдите к Дисате, попроситесь ей помогать, - посоветовала вечером женщина, в благодарность за вылеченного сына угощая их ужином.
  
  - Она нас не берёт. Она же? Такая худая и старая...
  
  - Говорит, что если мы не закончили академию, то работать с нами не будет, - хмурясь, пояснили Рира и Шера.
  
  Обида ещё не прошла, несмотря на то, что они вроде как доказали и себе, и другим, что кое-что могут. Устало взяв кружки с водой, девушки их выпили залпом, почти что чувствуя, что в таком состоянии от них силы - едва ли не как от зелья.
  
  Женщина едва ли не рассмеялась, легко и спокойно.
  
  - Звала вчера, вот, лекаря с грамотой, да он сказал, что умрёт мой мальчик от укуса змеи. И вот вы постучались. И помогли же... - женщина вздохнула, - если не врёте.
  
  - Не врём!
  
  - Всё в порядке, - поспешили успокоить они. - А с образованием...
  
  - Просто... - Рира замялась, не зная, как объяснить и, чтобы замять паузу, взяла хлеб. - Мы с детства возимся с ядами, один сильней другого. Мы жили рядом с проклятым местом. Там у каждой твари свои... жидкости. Помню, как в детстве отец пришёл домой с отравленной царапиной, а к лекарям лететь не может.
  
  - Он ведь изгнан был из страны.
  
  - Вот и сидел, думая, что делать. Я увидела яд так, словно он и цветной.
  
  - Я еле как поняла, что она имеет в виду, - рассмеялась Шера, - и, как могла, подобрала травы и сварила чай.
  
  - Я ещё что-то над ним шептала.
  
  - Но отец выздоровел!
  
  - А потом он сам нам носил клыки монстров, чтобы мы тренировались. Говорил, что таланту не стоит зря пропадать.
  
  - Затем старшая сестра принесла нам и книжки. Мы лечили всех в доме по ним, а болеют и ранятся у нас часто.
  
  - Только вот книжки были на всеобщем, и мы не понимали терминов, пытаясь выхватить из контекста суть. Получалось.
  
  - Так и научились. Поэтому не поступили в магическую академию: эти термины оказались важными.
  
  Женщина выслушивала разговорившихся девушек с улыбкой. По ним было видно, что они хотят с кем-то этим поделиться, но долгое время почему-то не могли. А слушать их, особенно после того, что они сделали для её мальчика, было не трудно.
  
  - А отца вашего за что изгнали? - вежливо поинтересовалась она. - Ошиблись в приговоре?
  
  Рира и Шера синхронно покачали головами.
  
  - Нет.
  
  - Он был в клане, который стремился сместить главный клан города. У вас это, кажется, не принято, но у нас, если хочешь поменять порядки, поменять закон, ты должен показать силу, захватить власть. Иначе ты закон обязан чтить, - начала рассказывать Рира.
  
  - Правда, непреложных законов Амиделаса нельзя менять никогда, - немного нахмурившись, пояснила Шера.
  
  - Но клан отца проиграл.
  
  - И на суде, когда его спросили, какое он выбирает наказание...
  
  - Выбирает наказание? - женщина была немного удивлена.
  
  - Ой, у вас так тоже не принято? - заинтересовавшись, хором спросили Рира с Шерой.
  
  - Нет. У нас что заслужил, то и будет.
  
  - У нас 'заслужил' жестокость наказания. Форму - подсудимый.
  
  - Правда, если с седьмого раза он не сможет назвать то, что устроит судей, это однозначно казнь. Ведь дракон должен знать меру своей вины, - назидательно пояснила Рира.
  
  - Так вот, когда отца спросили, что он выбирает, он ответил, что уйдёт в ссылку, будет жить на краю проклятого леса и помогать пограничникам сдерживать ползущую оттуда нечисть.
  
  - Ну и ну... - женщина показала головой. - А мать ваша?
  
  - Она с ним ушла. Любила его. Мы все появились потом, когда они уже и дом выстроили.
  
  Рира и Шера замолчали. Стало тихо. В этой тишине было слышно многое: глубокое дыхание мальчика и всех собравшихся, жужжание мухи, цокот копыт, доносящийся с какой-то из улиц, и что-то ещё...
  
  - Бой, - наученные неспокойной жизнью, догадались они и одновременно повернули головы к двери, через щели которой проникали вскрики и звон металла.
  
  - Средь бела дня и на мирной улочке? О боги, как же так, что с нашим миром происходит? - начала причитать женщина.
  
  - Простите, но нам пора, - встав и отодвинув тарелку, сказала Шера.
  
  - Мальчик ваш проснётся к вечеру. Так или иначе, мы завтра ещё зайдём, - также выходя из-за стола, заверила Рира.
  
  - Клянёмся крыльями!
  
  - Пусть будет попутным ветер! - поклонились Шера и Рирой и выбежали на улицу.
  
  Со двора дома дерущихся не было видно, но о том, что бой ещё не окончен, сказали непрекращающиеся характерные звуки. Но, подбежав к повороту и остановившись на углу, Рира и Шера увидели ту драку.
  
  Трое били двоих, двое, отступая, уперлись в живую изгородь. На противоположной стороне улицы из дома выглянул ещё кто-то любопытный и смелый. Кто-то расторопный побежал звать откуда-то помощь.
  
  Рира и Шера стояли, не зная, кому броситься помогать, ведь и те, и те выглядели прилично.
  
  Пока окружающие медлили, бой подходил к предсказуемому концу. Обступив проигрывающих, трое быстрой и слаженной командной работой ранили их и сбежали в противоположную сторону. Секунда колебаний, и сёстры побежали к проигравшим.
  
  - Да что ж стояли? Видели же, что грабят... - сквозь зубы поинтересовался один из них, мешая Рире убрать его руку с одной из ран. - Зачем пришли?
  
  - Лечить, - отрезала Рира, рывком отняв его руку от самой опасной из ран. Кровь она уже остановила, а дальше...
  
  - Что грабят, мы не видели! Уже к бою пришли! - занимаясь вторым, более покладистым раненым, сказала Шера.
  
  Помощь, кажется, так и не привели, но зато подошли любопытные. 'Что происходит? Что случилось?' - было слышно от них.
  
  - Чем помочь? - задал наконец-то кто-то дельный вопрос.
  
  - У нас комнаты в таверне на Симонтной улице.
  
  - Да, там будет лучше, - тихо сказала Шера 'покладистому'.
  
  Он лишь кивнул. На вид ему было лет двадцать, не больше, но в нём была видна энергетика, свойственная постоянно практикующим магам.
  
  - У меня брат от такой раны умер. Присмотритесь, она...
  
  - Вижу, что отравлена, - сказала за сестру Рира.
  
  Покладистый ещё раз кивнул. Его товарищ возмутился:
  
  - Что? Что за грабители используют...
  
  - Молчи, - он нахмурился, отвернулся от друга и снова заговорил с Шерой: - Если вы меня вылечите, я в долгу не останусь. Моё имя - граф Лилостен. Найдёте, если нужно будет...
  
  Едва он закончил говорить, их переложили на импровизированные составленные из одежды и палок носилки. Рира и Шера пошли за своими пациентами, попутно совещаясь, что лучше: вывести яд или нейтрализовать.
  
  - Итого: чтобы яд нейтрализовать, придётся использовать троелунницу, а она будет мешать заживлять сами раны.
  
  - А выводить обернётся большим вредом энергетике, который может оказаться непосильным. С ранами-то...
  
  В комнате, где спали пострадавшие, было прохладно, что немного мешало думать.
  
  - Нейтрализуем.
  
  - Выводим, - одновременно сказали сестры.
  
  Молчание. Рира и Шера смотрели друг другу в глаза.
  
  - Я не смогу быстро выправить энергетику, - пояснила Рира. - Мы не справимся потом с ранами.
  
  - А я не смогу потом им из крови вывести траву. Раны заживить тоже не получится.
  
  Снова молчание. Кому-то из них придётся делать невозможное.
  
  - Хорошо, выводить, - после нескольких минут согласилась Рира.
  
  Шера кивнула и, достав из сумки колбы горелку и обмотанные марлями травы, начала готовить отвар, который должен был сделать более заметным для магии яд.
  
  Рира ждала. На зелье ушло около сорока минут. Тёплая колба пахла горьким и кислым одновременно.
  
  - Готова?
  
  Во взгляде Шеры, спросившей это, была решительность. У Риры в глазах был страх. Но она кивнула, и её сестра напоила людей зельем. Подождав минут десять, чтобы зелье начало действовать, Рира проколола ему вену. Работать нужно было быстро и чётко, магией сдерживая кровотечение и с её же помощью 'вытаскивая' яд из крови. Рира и Шера не слышали, чтобы подобным способом 'чисткой' занимался кто-то, кроме них, но где-то читали, что за такую идею лет четыреста назад высмеяли человеческого лекаря. 'Ну и зря', - решили они, когда сто лет назад им удалось так спасти одну из младших сестёр.
  
  Они любили этот метод избавления от ядов, ведь он был эффективен и прост. Но были у него и недостатки: многочисленные повреждения энергетики, которые сильно мешают лечить всё остальное. Если дома и в походах отравленные раны не бывали тяжелыми, то теперь...
  Минут через десять, закончив с очищением, Рира кивнула и перешла к другому раненому, а Шера перебинтовала первому руку и, размотав наскоро перевязанное, капала на раны заживляющее зелье. 'Хорошо, что какие-то мы с собой носим всегда', - прошептала Шера, быстро перетягивая раны заново.
  
  Зелье, как оказалось, действовать не спешит, рассеивая энергию. Но это было лучше, чем совсем ничего. Вздохнув, Шера с помощью трав и скромных магических навыков пыталась восстановить ауру раненого, но почти безуспешно.
  
  - Рира, ты скоро? - тихо спросила она.
  
  - Я занята этим. Не мешай.
  
  Шера не настаивала. А у Риры на обоих ушло около часа напряжённой работы.
  
  - Всё... - едва слышно выдохнула она, усаживаясь на стул.
  
  И тогда Шера активно занялась лечением. Смешивая готовые зелья с наспех составленными, порошки сухих трав и магию, она всё же сумела сохранить раненым жизни.
  
  В комнате было тихо. Тяжело дышали и выздоравливающие, и Рира с Шерой.
  
  - Мы смогли! - отдышавшись, констатировала Шера.
  
  - Ага, - улыбаясь, подтвердила Рира.
  
  В дверь постучали.
  
  - Друг, помнишь, я тебе вино проспорил? Принёс! - не дожидаясь какой-либо реакции, закричал этот некто низким голосом.
  
  Вздохнув, Рира встала.
  
  - Если Вы не ошиблись комнатой, то вашему другу выздороветь бы сначала, а потом уже вино пить, - открывая дверь, тихо пояснила она. - Не кричите. Сон магический, но не беспробудный.
  
  Мужчина, что стоя с бутылью в руках, недоверчиво поджал губы.
  
  - Ммм... а что там с ним? - заглядывая Рире через плечо, спросил он. - Ой, оба, что ли?
  
  - Знаете, мы были бы рады ухаживать за ними и дальше, но не можем постоянно здесь быть. Уже вечереет, нам нужно лететь. Можем ли мы довериться вам, что вы приведёте лекаря?
  
  - Хорошо, - согласился мужчина. - Но что случилось то?
  
  - Улица, непонятная драка, оказавшаяся грабежом, яд, который мы уже убрали, - указывая на стоящую на столике колбу, негромко прокомментировала Шера.
  
  Мужчину рассказ не обрадовал.
  
  - Стойте, - сказал он собирающимся Рире и Шере. - Чтобы убедиться, что вы не обокрали их, покажите сумки, снимите сапоги и выверните карманы.
  
  - Что за обыск?! - забыв про спящих, воскликнули они.
  
  Ничто не может так обидеть дракона, как пустые и глупые подозрения. Ну зачем бы им что-то красть?
  
  - Не знаете, во что вмешались, вот и молчите, - отрезвил их тот мужчина.
  
  Сказано это было с такой властностью в голосе, что Рира и Шера возражать не стали. Никто не проснулся. Обыск прошёл без помех и лишней въедливости. После этого их поблагодарили.
  
  - И совет, о происшествии не болтайте. Найдутся охотники расспросить обо всём подробно, и никто не поверит в том, что вы ничего не знаете.
  
  Дверь закрылась, а любопытство осталось.
  
  Обратно они летели в подавленном настроении. Вопросы жгли, а возможности узнать ответы не было. 'Зря испугались, - мысленно корили они себя. - Надо было расспрашивать'.
  
  Но что было, то прошло. 'А что есть, с тем надо разбираться', - вздохнув, подумали Рира и Шера, приземляясь рядом с орденом. Дрон окончательно пришёл в себя прошлой ночью, когда Эвиран спал. И они, улетая утром, боялись, что Дрон встанет и побьёт его за глупый поступок.
  
   Pассказ 10 (продолжение): Пробуждения
  
  Дрон открыл глаза, после долгого, но не тяжелого сна. Когда он открывал их в прошлый раз, было темно, а его лицо щекотали волосы одной из близняшек. Дрон тогда чихнул, а Рира и Шера попросили его поспать ещё немного. Он послушался. Когда в груди побывал кинжал, перечить лекарю было бы глупо.
  
  Перед глазами темнел угол между потолком и стеной. Вчера в ночной темноте Дрон не видел, что потолок и стены был из камня, а теперь невольно восхитился кладкой. Пытаясь понять, где же он именно, Дрон осторожно осмотрелся, насколько позволяли поза и затёкшая шея.
  
  От угла вниз шла стена. Прочная, светло-серая, она завораживала не меньше, чем потолок. Но Дрон легко соскакивал даже с сильных эмоций, а его взгляд - с одного на другое. Со стены на арочный свод и в пустоту - к лестнице из тёмного дерева.
  
  Тени тянулись к арке, и это значило, что окно за затылком. Но, повернув голову, Дрон забыл, что хотел.
  
  Слева на кровати сидел и что-то читал ушастый.
  
  Дрон поджал губы. Смесь гнева и раздражения, казалось, пересиливала слабость и боль.
  
  Этого онафа нужно было стукнуть. И посильнее. В воспитательных целях, само собой, а то в битве ему, кажется, мало досталось.
  
  Только вот кулаком стукнуть он пока не мог: плоховато себя чувствовал. Рисковать здоровьем ради секунды удовольствия не хотелось. Но слова бы ему не повредили. Гном старательно их подбирал. Другое дело, что на пустом месте это было для него сложным, да и выяснить стоило кое-что.
  
  - Ушастый, скажи, а кто победил и где мы?
  
  Голос осип после долго молчания, но ушастый всё равно испугался: он повернул голову, опуская книгу, и растерянно замер.
  
  Эвиран напоминал ребёнка и этим сейчас был противен. Ростом он вышел не ниже любого эльфа или же человека, но последствия наивных выходок были страшными не по-детски. Дрон сверлил друга яростным взглядом.
  
  - К сожалению, драконы мало того, что просто добились цели, украв древний свиток. Но сейчас мы в ордене. Четыре мага выжило, и один из них - целитель. Он и лечит нас, - виновато пряча взгляд, поведал Эвиран.
  
  - Скажи ещё вот что, где девушки?
  
  - Рира и Шера уже здоровы, они летают в город, помогая людям и практикуясь в лечении болезней и травм. А Дрина... - Эвиран закрыл глаза ненадолго. - Она жива лишь милостью богов, целитель делает, что может.
  
  - Ты понимаешь, кто в этом виноват?
  
  Дрон сжал кулак и приподнялся на локте. Мало того, что он сам пострадал, так ещё и девушки! Одно дело, когда ради светлых и глупых принципов сам готов сложить голову, а другое - когда втянул в это же тех, кто и в более мелкие битвы не должен вмешиваться.
  
  - Я никого из вас не просил бежать за мной! - оправдываясь, возразил Эвиран.
  
  Его высокий голос неприятно резал слух, усиливая головную боль. Эти слова были глупыми и даже обидными.
  
  - А ты не подумал, что мы не можем за тобой не пойти? Что ты - наш друг, часть команды?
  
  - Дрон, но я тоже не мог не пойти помогать. Я жив лишь благодаря тому, что мне в своё время помогли. Я маг, я неоднократно слышал про это место, знаю, что там хранится, и не мог пройти мимо, даже не попытавшись помочь. Легки звенящие ручьи, а слившись воедино, они образуют реку, что способна сдвигать валуны. Если каждый, кто добр, будет обходить беду стороной, полагая, что нет...
  
  Ушастый говорил, а Дрон чувствовал, как кипит злость.
  
  - Хватит! - прикрикнул он. - Не оправдывайся! Ты глуп и наивен! Ты не маленький, чтобы не понимать, когда дело стоит того и когда нет! И не старый, чтобы стать таким снова! Да и то, старики ваши чаще всего мудры и не поддаются порывам... а вот ты - непонятно! Почему ты не думаешь?
  
  Высказавшись, Дрон лёг. После громкого разговора захотелось пить и закружилась голова. А ещё думать, какой же дрянью его поили, что он так долго лежал и не ел.
  
  Ушастый молчал, с обидой глядя на друга. Дрон злился не просто так, но и сам Эвиран понимал, что не смог бы поступить по-другому. Опасаясь новой вспышки гнева, он встал и пошёл наружу: приводить в порядок двор и попутно позвать целителя, которого, впрочем, ещё нужно было найти.
  
  Эвиран заглянул едва ли на во все двери, которые ютились возле узкой винтовой лестницы, но целителя там не нашёл. Зато, когда взгляд привык к другому, яркому, отличному от магических фонарей свету, он увидел, как приземляются Рира и Шера.
  
  - Эвиран, как Дрон? Очнулся?
  
  Эвиран невольно залюбовался на подруг в их крылатой форме. Яркие чешуйки в закатных лучах, мелкие изящные гребни - всё было так, как описывал ему его мастер. В своё время тот дружил с крылатым народом, и по характеру он и сам слишком напоминал гордого дракона. Сердце больно сжалось, когда Эвиран вспомнил своего амьеля, его живой взгляд, его тонкий шрам. Но сейчас эта боль не была самым важным.
  
  - Да, Дрон очнулся несколько часов назад и уже достаточно хорошо себя чувствует, чтобы вести беседы на повышенных тонах, - ответил он Рире и Шере на драконьем.
  
  Они никогда не обижались, если говорить с ними на всеобщем, но с сейчас они были одни, а значит, он мог практиковаться говорить на драконьем, не опасаясь, что их не поймут.
  
  - А что так неуверенно? - уже в человекоподобной форме спросила одна из сестёр.
  
  - Вспоминал слова, ведь давно уже не говорил на вашем языке.
  
  - Захочешь поболтать вечером - приходи к нам, - сказала другая, и обе ушли в башню.
  
  Эвиран проводил их тоскливым взглядом, и душа словно истекала кровью. Их же, весёлых и озорных, он, получается, тоже подставил своей глупой выходкой. Не только Дрон и Дрина могли не пережить этот бой.
  
  'Опыта без риска не наберёшься. А если дело хорошее, тогда тем более стоит рисковать. Но я бы это сказал Вам, Ваше Высочество, если бы Вы были простым ребёнком. Лично вам большой опыт боя не надобен. Ваш риск в другом: в случае неудачи страдать будут подчинённые. Поэтому Вам нужно учиться продумывать всё. Соображать быстро. Отдавать такие приказы, чтобы страдали как можно меньше. Именно это Вам понадобится в дальнейшем, а лично лезть куда ни попадя - это уж мой меткий выстрел [1]', - сказал ему когда-то амьель.
  
  Заклинанием кроша в пыль осколки камней, Эвиран почти плакал.
  
  Тогда он приказал идти в лес, и товарищи с мастером погибли. Теперь он сам побежал помогать, и снова страдают друзья, а не он.
  
  В ту пору, когда Эвиран бродил в одиночестве, все его злоключения касались только его самого. Он был этому несказанно рад, расслабился, а теперь? Отказываться от своих целей ему не хотелось.
  
  Но ради друзей к ночи он зарёкся, что не будет больше идти более умному и опытному Дрону наперекор. 'Особенно если последствия моей наивности будут касаться кого-то, кроме меня', - вздохнув, подумал он, глядя на луны.
  
  - Примите ли...
  
  - Эвиран! Там холодно, - перебив его в начале клятвы, крикнула Шера из окна.
  
  - Ты ещё не совсем восстановился, чтобы не бояться простуд, - пояснила Рира.
  
  - Я уже, так или иначе, собирался идти, - пояснил Эвиран, повернувшись.
  
  
   ***
  - Ушастый, ты чего лежишь? А ну давай за работу! - Дрон разбудил Эвирана на рассвете.
  
  С тех пор, как он очнулся, прошло три дня, и это утро для него было долгожданным: целитель наконец-то позволил встать.
  
  Эвиран ночью читал книгу, поэтому сейчас кое-как разлепил веки и мутным взглядом посмотрел на Дрона.
  
  - Ты же со мной, кажется, всё это время не хотел разговаривать, - невнятно сказал Эвиран.
  
  - Я? - приставив палец к своей груди, переспросил Дрон. - Я думал, это ты обиделся. Ну всё, выяснили. Вставай. Будем орден в порядок приводить.
  
  Эвиран сел, стянув с себя одеяло.
  
  - По-моему, я там всё успел убрать, пока ты выздоравливал, - чуть более осмысленно глядя на Дрона, объяснил он.
  
  - Ха! Убрать все могут. А вот щели в камнях замазать, это не все догадываются.
  
  - А чем ты их...
  
  - Как чем? Там у них в подвале есть!
  
  Стащив Эвирана с кровати, Дрон повёл его вниз - благо тот не раздевался на ночь. До рассвета он, оказывается, успел и на двор посмотреть, и полбашни исследовать, найдя в старой пыльной бочке какой-то серый порошок. Судя по слою пыли, мха и завалам, которые окружали заветную субстанцию, она стояла там едва ли не с самой постройки, но чутьё не подвело, и Дрон не зря не поленился выудить оттуда забытые материалы.
  
  - Прочнее целого камня, конечно, не получится, но хоть видно этих трещин не будет, - Дрон радостно потёр руки. - Как я скучал по простому труду!
  
  Он был донельзя собой доволен. Притащив откуда-то и воду, он залил её в бочку и долго-долго размешивал. А потом, вручив Эвирану какую-то досточку, сказал начинать.
  
  Сначала Эвиран не знал, что с этим делать, потом подсмотрел, как аккуратно и ловко замазывает щели Дрон, и долго пытался повторить, выслушивая смех и шутки.
  
  Рира и Шера, выйдя звать на завтрак - просто смотрели, целитель, выглянув на двор, покачал головой и ушёл обратно.
  
  Работа кипела. Дрон уже совсем не злился на своего друга-онафа. Он быстро переключался, даже с сильных эмоций.
  
  
   ***
  
  Первое, что, очнувшись, почувствовала Дрина - странный привкус во рту. На языке неприятной плёнкой оставалось что-то кислое, слюна казалась густой.
  
  Не успев ничего подумать, Дрина открыла глаза. Лучик солнечного света легко лежал на камне, но собственное тело казалось девушке невероятно тяжёлым. Попытавшись вдохнуть глубоко, она почувствовала боль в груди, и это ощущение резким толчком вернуло способность думать и вспоминать.
  
  Чужой земле, рана, орден... - всё это всплыло в один миг. Испуганно вскрикнув, она дернулась и зажмурилась, слегка смяв прикрывавшую её простынь. Словно холодный клинок снова залез под ребро...
  
  'Но я очнулась!' - упала мысль. Рой второстепенных обрывков рассуждений и воспоминаний сомкнулся над этим камнем, пропуская всё глубже и глубже в подсознание. В сознании же от этой мысли остались круги.
  
  'Но я же должна была умереть!' - разумный тезис. Интуиция девушка и осознание того, что она очнулась, вопили, что что-то не так. 'Как в прошлый раз? Как с машиной?' - оцепенело думала Дрина. Но потолок был явно из камня, а кроме книги про Миракулум она ничего не писала.
  
  Там, куда вонзался клинок, от неровного и частого дыхания заболело ещё сильнее. Но успокоиться, унять дрожь в теле и дикий страх в сердце она не могла.
  
  'Опять... почему я не умерла?' - зажмурившись, думала Дрина. Вскоре она догадалась, что это потому что она уже умерла однажды. Во второй раз умереть невозможно. Только теперь она задумалась о своём месте в этом мире. Простой человек? Ни капли, ведь, пусть и наплывами, она знает о мире почти всё. Бог? 'Она велела богам', - вспомнились слова Эвирана. Значит, она тот, кто был до богов. Тем более значит, что бессмертна.
  
  Но логичный вывод Дрину не успокоил. Переживать такое ещё раз она не хотела. Воспоминания заставляли дрожать и плакать. И её не успокоили чьи-то тихие шаги в коридоре.
  
  - День добрый, - мягко сказал, входя, целитель. - Прошу Вас, расслабьтесь. Вы в безопасности, вашей жизни уже ничего не угрожает, осталось лишь восстановить силы.
  
  Его уверения работали очень слабо и лишь на внешнюю сторону: Дрина не любила истерить прилюдно. Пытаясь дышать ровно, она кое-как уняла дрожь, крепче сжав простынь.
  
  - Так лучше, - похвалил целитель. - Всё хорошо.
  
  Подойдя, он мягко положил руки ей на плечи. Напряжение спало, уступая место глубокому расслаблению.
  
  Когда стало легче телу, немного улеглись и мысли: думать стало лень. Положив руку на грудь, целитель что-то шептал, вздыхал, ещё раз шептал; боль отступала.
  
  Когда он закончил, Дрина была спокойна.
  
  - Я не знаю, кому именно Вы обязаны жизнью, но поблагодарить богов в молитве я советую точно, - тихо сказал целитель.
  
  Дрина расхохоталась, лениво поворачивая к нему голову. Несколько раз она вдыхала, чтобы сказать, чему и чем она обязана, но смех, что распирал изнутри, ей мешал.
  
  Но целитель и теперь ей помог, снова прошептав заклинание. Дрина успокоилась и задремала.
  
   Примечания:
  [1] Мой меткий выстрел - аналог выражения "мой конёк".
  
   Pассказ 11: Дорога к духу
  
  Уже позже, Дрина приняла свою 'смерть' и перестала думать о ней. Дел в ордене было много: нужно было рассортировать разбросанные ненужные драконам амулеты, вытереть кровь в тех уголках, где её при первой уборке не заметили, и ещё починить изорванные книги.
  
  - Нет, ты не так читаешь это заклинание, - улыбнулся молодой маг в белой рясе. - Его вообще трудно прочесть - проще построить сразу. Оно словно клей: должно застыть, и тогда страницы срастутся.
  
  Дрине было непривычно видеть незнакомые, гладкие лица на фоне камней этой башни. Но шероховатостью это было только для зрения: для самого ордена, как дома магов, молодые люди были необходимым воздухом. Теми, кто поможет сохранить оставшиеся артефакты и несвежие, но ещё актуальные знания.
  
  С боя у ордена прошёл уже месяц. На восстановление Зардон послал дворцовых магов, и немногочисленные тогда ещё обитатели ордена налюбовались тем, как они возводят серебристый защитный купол и как объясняют целителю, что его активирует.
  
  Сделав всё, что нужно, они ушли, но зато юных магов, которые хотели бы стать теми самыми, легендарными дворцовыми магами, испытывали службой в ордене. Туда же 'сослали' на пенсию старика - он долго служил королю, но король посчитал, что лучшее место для последних лет - это подальше от шумной столицы, в тишине и покое.
  
  Но он не разозлился - запер в отдельных хранилищах рассортированные амулеты и организовал молодёжь: обучение, практика, дежурства и, конечно, работа. От работы не были освобождены и гости.
  
  Дрон не смог бы без неё усидеть: починил двери, покрасил всё, что можно и что не просили, дров наколол, не послушав о том, что маги греются исключительно магией.
  
  - Вон, я для Риры и Шеры - они на огне готовят, - говорил он, указывая на подруг.
  
  Готовка и охота действительно были на них. Охота, конечно, не всегда удачная - бой распугал всех зверей, да и сами девушки-драконы всё же были неопытны. Но неумелость они замещали старательностью, как отсутствие выпускной грамоты целителя - добротой.
  
  Орден оживал, а Никонот веселей не становился (почему-то дворцовые маги обошли его стороной). Гибло всё больше и больше. 'Синих' быстро находили и уводили к 'признанным' лекарям, ведь ради шанса найти лекарство они экспериментировали на всех бесплатно. А Риру и Шеру, к счастью, болезнь пока обходила.
  
  Ну, а старика, которого они лечили, ненадолго обошла стороной скука. Он был одинок, он много знал, но рассказать было некому.
  
  Рира и Шера едва не зевали, мешая ему порошки от простуды, но слушали, слушали и слушали его рассказы, несмотря на то, что за один раз старик поведал слишком много, и понять его слова было трудно. Приевшиеся звуки голоса манили спать.
  
  Но услышанное 'с синей болезнью?' разбудило, пожалуй, быстрее всего, что могло привлечь внимание.
  
  - Простите...
  
  - Мы слишком сосредоточились на травах и вас не поняли, - извинились они, отрывая мутные взгляды от порошка.
  
  - Может быть, и есть шанс что-то сделать с синей болезнью, - прохрипел библиотекарь (и как ему, простывшему, хватало голоса на рассказы?). - Читал, что у нашего города есть дух-покровитель, который живёт в подземном озере. Только он просто так не помогает: убеждается сначала, что тем, кто к нему пришёл, это нужно и что городу это не навредит, - библиотекарь закашлялся. - Слышал, что когда-то давно к этому духу ходили и просили дождя. Но было ли это на самом деле - никто не знает. Многих пугают опасности волшебных подземных лабиринтов, а те, кто искал только любопытства ради, духа не видели. В это уже мало кто верит. Но если уж очень хотите помочь - можете поискать: вдруг вам повезёт.
  
  Шанс - почти как сказка, но он блестел в душе надеждой и просил попробовать в сказку войти. Рира и Шера запомнили этот рассказ, вопреки усталости, и вечером пересказали его остальным.
  
  - Какие опасности нас там ждут? - задумчиво почесав затылок, спросил Дрон.
  
  Магический светильник горел ровно, и тени чернели едва ли не чёткими контурами. Дрону такой свет не нравился, поэтому он щурился, а Эвиран отвернулся, далеко не стремясь сохранить зрение. Он бы пошёл к духу не раздумывая, но в прошлый раз, когда он не думал...
  
  Дрина сидела на кровати, охватив себя руками, чтобы не мёрзнуть, и смотрела на всех. Поняв, что никто не скажет очевидного, она ответила Дрону:
  
  - Ловушки, запутанные ходы и, возможно, перекрывающие некоторые пути обвалы, - сказала она и, поймав на себе недоумевающие взгляды, устало добавила. - Наверняка оно так.
  
  Дрина помнила этот квест, но не думала о том, что его черёд настанет так скоро. А если он настал, нужно толкать друзей как можно более рьяно, но аккуратно - чтобы их 'не спугнуть'.
  
  - Звучит разумно, - заметил Дрон. - Говорите, были те, кто искал ради интереса? Вернулись? - он повернулся к Рире и Шере.
  
  Сёстры пожали плечами.
  
  - Не знаем.
  
  - Мы лишь повторили его слова.
  
  - Ну вот завтра и узнаем, стоит ли в это лезть.
  
  Дрон строго посмотрел на Эвирана - чтобы тот и не думал сбегать. Дрина кивнула, поняв, что теперь от 'задания' они не откажутся.
  
  
   ***
  
  Утром здоровые и бодрые приключенцы прощались с орденом, а точнее - с целителем, который о них заботился всё это время.
  
  Эвиран благодарил долго. За лечение всей их компании. За то, что позволили спокойно восстановиться, что целитель не испугался длительной борьбы за здоровье и жизни Дрины и Дрона. За познавательные книги, которые ему разрешали читать. За тёплые беседы по вечерам, новые заклинания и хорошее отношение всего ордена в целом.
  
  Целитель с улыбкой слушал его длинную речь не перебивая, хоть и не спокойно - то голову наклонит, то руки сложит, то встанет удобней. Когда эльф наконец замолчал, маг и сам попрощался:
  
  - Я же вас поблагодарю и за попытку помочь нам в бою, и за быстро восстановленный внешний вид нашей башни. Доброго Вам пути!
  
  
   ***
  
  Дорога в Никонот заняла больше дня, но утро не украсило город, в котором за день умирало жителей по пять. Те, кто всё же выходил на улицу, были подавленными и молчаливыми, а в таверне, как в прошлый раз, было пусто.
  
  Дрон и Эвиран долго расспрашивали погрустневшего без клиентов трактирщика про тех, кто ходил искать духа-покровителя. Но он говорил, что не знает таких, что всё это детские сказки. Прятал взгляд и брался протирать стакан.
  
  - Врёте, - заключил Дрон.
  
  И тогда трактирщик признался, что те, кого он знает и кто там был, слегли от проклятья.
  
  - А какие там препятствия, не знаете? - понемногу теряя терпение, спросил Дрон.
  
  - Да дух там озорной, это все препятствия. Но никто не умер, вроде, - нехотя пробурчал трактирщик в редкую бороду. - На запад от города все ходили.
  
  Эвиран, услышав ответ, мигом подлетел и положил на стойку мелкую монету в благодарность.
  
  Рира и Шера, скучая, сидели за столиком у двери и смотрели в пыльное окно на блёклый мир, а Дрина растерянно стояла посреди зала, глазела на сероватую мебель, чёрный пол и ждала, когда закончится разговор.
  
  - Ну пойдём сходим, коли не умер. Нам хуже от дня-другого под землёй не будет.
  
  Эвиран промолчал и немного поморщился, поборов желание спросить, а чем странное подземелье лучше того боя, в который он влез. Вовремя вспомнил, что Дрон - это гном, а для гнома подземелье - это пусть и не родина, но привычное место работы. Даже если там дроу. Даже если там 'озорной', непонятный и, наверное, страшный дух.
  
  Мысли, рождённые раздражением, быстро улеглись. Зачем возмущаться, если, так или иначе, городу они хотят помочь?
  
  День пролетел в неторопливой и тщательной подготовке к походу под землю. Остатки золота перетекли из кошельков путешественников в карманы торговцев; хлеб и вяленое мясо разлеглись по сумкам, верёвка повисла на поясе, масло залили в старый фонарь.
  
  - Остальное у меня всё, кажется, есть, - Дрон кивнул и закинул плотный рюкзак за спину.
  
  Рира и Шера чуть ли не прыгали от радости, перепроверяя травы и зелья. Эвиран методично цеплял на кинжал полезные заклинания, которые растворялись в нём цветными бликами. Дрина смотрела на пустые улицы, на дома, и её сердце болело, сжимаясь.
  
  В болезнях города, в том, что ни один его день не обходился сейчас без смертей, была виновата она. Детей не пускали играть, боясь, что он доживает последние дни, взрослые боялись за себя и семьи, и иногда, увы, не напрасно. Лопаты нужны, как никогда. Тихо, как никогда, потому что радоваться - задевать других.
  
  И если это можно как-нибудь искупить... и то не она, а товарищи. Она же может только кое-что рассказать.
  
  Лес, в который они вышли к полудню, встретил приевшимися прохладой и зеленью. Плохое настроение накрыло тяжёлым и давящим одеялом, сбросить которое, казалось, не было ни единого шанса.
  
  - Эвиран, научи меня ставить щиты.
  
  Голос Дрины был тихим, но уверенным. Все повернулись к ней ненадолго, но потом продолжили свой путь.
  
  - Что же именно вдохновило тебя на изучение древнего искусства? - борясь с глубоко сидящей печалью, Эвиран старался говорить как можно более непринуждённо.
  
  - Орден. Я хочу уметь защищать не только предостережениями.
  
  - Это не так эффективно, как многим кажется. Защиты настроены лишь на какие-то воздействия, и...
  
  - Эвиран, пожалуйста, - Дрина жалостливо заглянула ему в лицо. - Научи хоть чему-то! Хоть льдом, хоть землей, хоть воздух сгущать - это же самое простое!
  
  Эвиран остановился и потёр шею правой рукой. То опуская взгляд, то снова поднимая его на Дрину, он гадал, откуда она знает эти способы и что он ей может рассказать. Почему она ничего не умеет, если знает порядочно?
  
  Дрина же хотела защищать своих героев от всего, что придумала, пусть и таким прямым способом. Другого сделать они не могла. Схватив одной рукой другую за локоть, она ждала решения.
  
  - Да научи ты её! Полезно же будет, - повернулся Дрон, пронзив друга взглядом. Он почти смеялся, но почти каждое его движение будило в Эвиране чувство вины.
  
  Эльф сказал что-то длинное и утвердительное, и снова повисло молчание.
  
  Приключенцы шли долго, но не видели ничего похожего на подземный ход. Солнце, красно-рыжим диском пробиваясь сквозь густой лес, слепило глаза, потому что уже садилось прямо перед ними.
  
  - Так, всё, привал!
  
  Дрон был усталым и немного раздражённым. Он-то думал, что сегодня доберутся до подземелья, но остался наверху скучать по стенам из твёрдой породы и без дроу. Эвиран молчал и делал всё, что ему скажут, не возражая и ничего не предлагая. Рира и Шера осмотрели почти каждый куст. Эвиран даже то заклинание сплёл - но всё бестолку.
  
  Утром поиски продолжились: исходив лес вдоль и попрёк, проверив чуть ли не каждую подозрительную кочку и порядочно устав, путники сели обедать. И заклинание - снова гладко, без дырок шире, чем ходы муравейника.
  
  - Кажется, что легенда про пещеры - просто легенда, - задумчиво объявил Дрон. - Или они не на западе. Так или иначе, искать это я не берусь: цель-то невнятная, - сказав это, он снова принялся ходить по полянке, отрешённо глядя на траву и теребя бороду.
  
  Рира нахмурилась, мешая похлёбку из грибов и кореньев, а Эвиран вздохнул.
  
  - Мы ищем-то только полтора дня! - возразила Шера, заслужив благодарные взгляды друзей, но Дрон нашёл, что ответить:
  
  - Дух-покровитель города не может далеко от него жить!
  
  - Дрон, - Дрина странно улыбнулась, - ты мне веришь?
  
  - Ты нам ещё не врала, - немного удивлённо ответил он и остановился.
  
  - Сделай два шага вправо.
  
  Все замерли, ожидая, чем это закончится.
  
  Дрина предвкушала удивление и, быть может, испуг. Этот квест - ключевой, если герои его не пройдут, не смогут перейти на новый уровень, стать известными. Скучный период, когда все задания - мелкие монстры, должен уйти в небыль, а чтобы их заметили, нужно спасти город.
  
  Шанса подтолкнуть героев, описав на бумаге мелкую случайность, у неё не было. Если Дрон решил, что дело не стоит стараний, он уведёт за собой остальных, и Эвиран, в подавленном состоянии, ему не возразит. Поэтому пришлось говорить конкретно.
  
  Дрон сделал, что она просила, и... провалился куда-то, вскрикнув и приглушённо звякнув кольчугой.
  
  Рира и Шера охнули, а Эвиран подбежал к ругающемуся откуда-то из-под земли товарищу.
  
  - Да нечисть Вас всех дери, а тебя, Дрина, особенно! - раздавалось из дыры в земле.
  
  Провал был достаточно глубоким, оттуда пахло сыростью и плесенью. Эвиран, чтобы получше разглядеть, что творится внутри, опустился на колени, опустил голову в дыру и осветил всё красноватым заклинанием.
  
  Провал оказался тоннелем с земляными сыпучими стенами и мхом на дне. Дрон сидел, хмуро оглядываясь и с наслаждением вдыхая забытые запахи сырой почвы. Да, были в пещерах, но тогда из-за дроу у него не было времени и возможности насладиться тяжелым воздухом, пылью и темнотой.
  
  - Та-а-ак, ходы-таки наша провидица нам нашла. Но теперь ушастый меня отсюда не вытянет.
  
  Рира и Шера, бросив свои дела, подошли к провалу.
  
  - Да... - вздохнула одна из них.
  
  - Лапа не дотянется. А кусать тебя тоже не хочется, - продолжила другая.
  
  - Ещё чего захотели, за шкирку меня вытаскивать! - Дрон отвернулся и хотел встать, но почувствовал, как его тело медленно отрывается от земли. - Это что ещё...
  
  А это было заклинание. Неловко барахтаясь в воздухе, Дрон вцепился в секиру. Целым и невредимым встав потом на землю, он попросил ушастого, чтобы в следующий раз тот спустил верёвку, прикрепив её какой угодно магией, но не игрался с ним, как ветер с листьями.
  
  Поев, Дрон спустил всех вниз на этой верёвке и позже спрыгнул сам. Эвиран снова прочитал заклинание, тепло улыбнувшись - Дрон не часто 'попускал' колдовство. Свет пронзил тьму, явив бесконечный коридор. Мох под ногами был упругим и плотным, дыра, сквозь которую продирался свет солнца, осталась далеко позади, а впереди были стена и развилка.
  
  Другим заклинанием Эвиран нарисовал светящуюся стрелку-метку, идти решили направо. А потом ещё раз направо, потому что Дрина, когда её спросили 'нам же относительно прямо?' пожала плечами.
  
  Она молчала не потому, что не хотела идти налево, а потому, что не хотела давать ещё одну подсказку. Говорить о 'приключениях' она решила редко, но метко, чтобы прозвище 'пророчица' оправдалось.
  
  Через несколько поворотов Дрон остановился, увидев в конце коридора светящуюся метку. Ту самую метку, которую оставили на первой же развилке.
  
  - Ерунда... - пощупав выведенную Эвираном стрелку, он повернулся к остальным.
  
  Рира и Шера нахмурились, посмотрев друг на друга, Дрина оглянулась, пытаясь понять, что случилось. Как она могла так ошибиться?
  
  Метка висела не на развилке и даже не в повороте, а на стене посреди тоннеля. Пройдя чуть дальше по петляющему коридору, можно было увидеть и другие значки; все они висели в беспорядке: то на потолке, то на другой стене, то на полу, мох которого вдруг куда-то пропал.
  
  - Коридоры меняются! - озвучила Шера догадку.
  
  Общую догадку.
  
  Но как из этих коридоров выбраться, никто не знал. Дыра затерялась где-то, вместе с уверенностью, что хуже не будет, и лишь только яркое заклинание помогало не запаниковать, интуиция - не потеряться во времени.
  
  Интуиция мешала потеряться ещё и в пространстве. Из-за странных коридоров забыли о ловушках... и зря.
  
  Солнце снаружи уже почти наверняка опустилось к горизонту, а под землёй отчего-то стало холодно. Мягкая тишина давила на уши, полумрак - на зрение, а остановка пугала однотонностью. Стабильностью. Как было у дроу.
  
  Застряв на очередном повороте, все осматривались, пытаясь понять, какой из них ведёт к цели. Шера отошла от остальных, заинтересовавшись грибом, растущим из стены. Розовые шапочки, наползая друг на друга, манили сладким запахом, который был ей хорошо знаком.
  
  - Тут очень сырая почва - эти грибы в других местах не растут, - сорвав их с помощью острых коготков, Шера пошла к товарищам.
  
  Непонятный металлический звук вдруг упал в тишину и стих, увязнув в мягких стенах. Все замерли, звук повторился, с потолка упало несколько комков земли.
  
  - Назад! - крикнул Эвиран и создал стену воздуха.
  
  Толчок - и Шера упала к грибам. Выронив то, что было в руках, и ударившись о землю, она вскрикнула.
  
  С громким лязгом и едва заметным блеском сверху выпало гигантское лезвие. Оно было как вспышка, как молния: только лишь глубоко вонзившись в мох, острое железо замерло в лапе от девушки, и всё вновь затихло.
  
  - А дух тут дружелюбный, да? - вспомнив про цель путешествия, спросил Дрон.
  
  Оцепенение и испуг прошли, насторожённость осталась. Робко переступив через лезвие и забыв про грибы, Шера вернулась к остальным.
  
  Приключенцы продолжили путь.
  
  Становилось сыро. Буквально через час сапоги усталых приключенцев чвакали, прилипая к грязи и словно моля остановиться.
  
  Но сухого места не было, приходилось идти дальше, забыв пока о ночлеге. Крошки обеденного хлеба падали на пол, усеивая липкое месиво рыжеватыми точками. Но некому было их подобрать - тут почему-то не ползали муравьи и другие букашки.
  
  Когда очередной поворот остался за спиной, оттуда же путники услышали свист. Эвиран сравнил это со стрелами, Рира и Шера - со свистом крыльев, а Дрон просто выглянул из-за угла.
  
  Дрина поджала губы, когда он вдруг вздрогнул и прижался к стене. Думал, что рой острых кинжалов сейчас воткнётся в земляную, мокрую стену, но не тут-то было: это облачко слабо блеснуло и резко повернуло к гостям подземелья. Дрина дёрнула за руку Риру, Рира схватилась за Шеру, и все прижались к стене, а Эвиран, не побоявшись запачкать одежду, упал и прикрыл голову руками.
  
  - И как все живыми отсюда вернулись, а? - Дрон был испуган и удивлён.
  
  Он рассчитывал на какие-то напольные плиты или на что-то более привычное и стандартное, а тут - чистая, бесследная магия.
  
  - Думаю, что вернувшиеся не нашли сюда входа, - аккуратно поднявшись с земли, Эвиран достал из кармана платок и вытер руки с лицом.
  
  Рира и Шера молчали, не спеша отходить от стены. Дрина смотрела вперёд. Убедившись, что больше ничего не летит, они продолжили путь. До первого же покрытого мхом участка.
  
  - Мне это не нравится... - сказал Дрон, остановив остальных.
  
  Зелёный живой ковёр застелил ровный квадрат их пути - от стены до стены. Эвиран, вздохнув, надавил заклинанием на мох, и тот упал, выгнувшись, как штора от сильного ветра.
  
  Приключенцы переглянулись. Как и предполагал Дрон, под мхом скрывалась яма. Зияя чернотой и разгоняя воздух слабым ветерком, она притягивала заинтересованные и озадаченные взгляды: насколько она глубокая? Как её пересечь?
  
  - Если я создам щиты, то по ним можно будет быстро перейти на другую сторону, - Эвиран вздохнул, сосредотачиваясь. - Дрина, представь, что ты смотришь на звёзды, - он отвернулся, пытаясь отогнать воспоминания о том, как этому учил отец. - Смотря на их белую россыпь, ты расслабляешься, чтобы видеть больше, дальше, чётче. Бесполезно напрягаться. В магии, Дрина, пытаясь разглядеть всё, ты не увидишь ничего.
  
  Рира и Шера кивнули, подтверждая сказанное. Дрина промолчала, пытаясь рассмотреть то, что делает Эвиран, она следила за его руками, как он их держит, за словами, смысл которых ускользал сквозь рассеянное внимание, и за взглядом.
  
  Дрон, недоверчиво морщась, стоял, сложив руки на груди, и рассматривал потолок. Гномы почти не способны к магии: единственное, где он её использовали - это при ковке, и то, такие изделия назывались 'сделанными с душой', а не 'зачарованные'.
  
  Поэтому к магии он всегда относился с лёгким недоверием. Но без помощи ушастого, как он сейчас понимал, выбраться было бы трудно.
  
  - Нужно идти быстро, очень быстро - бежать! Щит сломается, если стоять на нём достаточно долго, - после нескольких минут неподвижного бормотания каких-то странных слов сказал Эвиран.
  
  Дрина, сообразив почти сразу, тут же вскочила и, преодолев страх, первая ступила на прозрачную поверхность щита. Как твёрдое стекло, он негромко звякнул, но не сломался. Вдохнув глубже, она пробежала яму и остановилась на её краю.
  
  За ней последовали Рира и Шера: не боясь высоты, они перешли через пропасть. Дрон передвигался по щиту быстро, но с опаской, посматривая вниз.
  
  - Хорошо, ушастый, обещаю месяц над твоим колдунством не смеяться.
  
  Впервые за долгий путь Эвиран улыбнулся. Кивнув, он ступил на щит, и...
  
  Голубоватые трещины побежали от его ног во все стороны. Как молнии в грозы странной сеткой разрисовывали небо, так и магические линии закрывали своим слабым свечением яму, показав слабость щита.
  
  - Назад! - почти хором крикнули товарищи, но заклинание потухло и рассыпалось.
  
  Вскрикнув, Эвиран послал струю воздуха в нужном направлении и развернулся. Ухватившись за край ямы, он повис в противоположной от них стороне.
  
  - Сейчас брошу тебе верёвку! Только ты лови её там, ушастый! - Дрон полез в рюкзак.
  
  Эвиран взглянул вниз. Вокруг себя он не видел и не ощущал стен, а где-то далеко внизу и справа что-то слабо мерцало, отражая свет заклинания.
  
  - Прошу, не торопитесь, я смогу ещё долго висеть, но внизу что-то интересное!
  
  Сосредоточившись, Эвиран создал ещё один источник света и смог рассмотреть яму.
  
  Купол с каменными сводами объяснил, почему край отверстия не осыпается. Мох, распавшись на кусочки, зеленел где-то внизу, едва касаясь кромки огромного зеркала-озера.
  
  Дрон, заглянув в провал, удивлённо засопел.
  
  - Ушастый, помнишь из ямы нас поднимал? Вон оттуда так сможешь?
  
  - Мы сможем, - заглянув в яму, заверили Рира и Шера. - Там хватит места обратиться, а шеи у нас крепкие.
  
  - Я же сказал, что...
  
  - Дрон, не в зубы - сам заползёшь! - отвернувшись в разные стороны, девушки-драконы сложили руки на груди.
  
  Отзвуки этого короткого спора ещё долго играли эхом в найденной пещере. Когда Дрон кинул верёвку и Эвиран начал спускаться, она показала себя с лучшей из сторон: по гладкой сфере стен сбегали светлые прожилки, прямиком в воду, где они то ли терялись, то ли приобретали вторую жизнь в отражении.
  
  Слабый ветерок холодил кожу, но озеро оставалось застывшим. Сначала Эвиран этого не замечал, но чем ближе он был к каменному берегу, тем более странными казались воды.
  
  Твёрдое стекло водной глади было не только недвижимым, но и тёмным, как ночное небо. Нельзя было сказать с уверенностью - озеро глубокое или нет, чистое или мутное, казалось порой, что его нет вовсе, и что всё это - гигантское зеркало.
  
  Пока по верёвке спускались Рира, Шера и Дрина, Эвиран тронул воду, чтобы убедиться, что она мокрая и что она существует. От его прикосновения по озеру не пошло привычных кругов: как что-то сыпучее может лишь погнуться, пропуская в себя посторонний предмет, так и вода, обволакивая руку, оставалась неподвижной, густой.
  
  - Ушастый, я прыгну по твоей команде, но только ты уж поймай меня заклинанием!
  
  Вздрогнув, Эвиран оторвался от странного зрелища. Рядом с ним около воды сидели, заинтересованно её изучая, Рира и Шера, а Дрина стояла поодаль.
  
  Она одна знала тайну этих вод, но, смотря на них сейчас, боялась. Эту жидкость, субстанцию, это вещество она не решалась назвать ни одним из этих слов, потому что это был дух... это была его энергия, его магия, его суть - спокойствие и невозмутимость.
  
  Дрона мягко опустили на каменный берег, Рира и Шера, присмотревшись к воде, заметили, что она полна странной энергии и перестали её трогать. Хлеб снова выручил - его не надо готовить, можно есть сразу, лишь положив на него кусочек вяленого мяса или посыпав травами, которых у драконих-целительниц было много. Готовить что-то более существенное не было ни сил, ни желания.
  
  После ужина все легли спать.
  
  - Дрон, Эвиран, Дрина, вы воду не пейте, - заворачиваясь в свой плащ, попросила Рира.
  
  - А то мы не знаем, что с ней такое, - Шера зевнула. - Она заколдованная словно.
  
  - Она и не вода словно вовсе: слишком зеркальна, слишком чиста и спокойна для любой из жидкостей, которую мне приходилось видеть, - подтвердил сказанное Эвиран.
  
  - Ай, а я-то бурдюк собирался заполнить! - расстроенный возглас Дрона ещё некоторое время гулял по пещере эхом.
  
  Заклинание-шарик, зависнув где-то рядом с краем ямы, заливало всё вокруг красноватым светом, не мешая спать, но и не оставив всех в полной темноте.
  
   Pассказ 11 (продолжение): Дух-покровитель
  
  - Я знаю, зачем вы пришли.
  
  Громкий шёпот, раздавшийся одновременно отовсюду, прервал завтрак. Все, кроме Дрона, вздрогнули, но Дрина тут же расслабилась и присмотрелась к друзьям, сдерживая улыбку. Рира и Шера оглянулись, впившись зрением в магию, но увидели лишь светящееся облако - озеро. Эвиран, точно так же осматриваясь, выхватил свой кинжал, а Дрон сразу повернулся к воде.
  
  - Прошу Вас, о могущественный хозяин этого места, скажите, Вы ли дух-хранитель славного города Никонота? - Эвиран пытался был вежливым.
  
  - Я - хозяйка этого города, эльф. А это мой дом, и ты посмел обнажить оружие!
  
  От слов веяло мощью. Такой мощью, что Эвиран задрожал и уронил кинжал, не сумев извиниться - дыхание перехватило, в глазах потемнело, а непонятная волна мигом лишила сил. Он упал на колени. Рира и Шера тут же бросились к нему, а Дрон убрал руку с секиры.
  
  - То, что меня трогали и рассматривали, как хотели, я терпела: любопытных я очень люблю, - продолжала спокойно негодовать дух. - Но называть меня мужчиной... не позволю!
  
  'Я помню, что она своенравная, но не до такой же степени!' - удивилась Дрина, хмуро и с упрёком посмотрев на озеро.
  
  - Хозяйка, простите, пожалуйста, его, - Дрон аккуратно подошёл к озеру. - Он испугался, вот и не смог подобрать верных слов.
  
  Дёрнувшись, Эвиран попытался убрать с себя руки Риры, но Шера положила ладони ему на плечи. Дала понять, что нужно сидеть и слушать, что говорят дальше.
  
  - Ну, а ты, гном, не боишься? Тебе не страшно дотрагиваться до странной воды, за гладью которой не видно дна?
  
  - Да, кольчуга может испортиться, - Дрон попытался сделать усмешку мягче. - Но плавать даже в ней могу.
  
  - А если я скажу, что ты должен утонуть?
  
  Дрон удивился и промолчал. Подойдя к воде и присев на корточки, он задумался.
  
  Сидя рядом с озером, он ощущал его мощь, его древность, мудрость, которая терялась в каждой шероховатости влажной кромки берега и пронизывала нутро, затопляя душу опытом. Как старейшины в деревне одним лишь взглядом могут вогнать провинившегося гнома в бледноту страха или в краску стыда, так и дух-хранитель присутствием заставляла трепетать от одной мысли, что ты вдруг что-то сделаешь не так.
  
  Утонуть так утонуть. Но стоит ли это того?
  
  - Отдать жизнь ради города? Простите, но это сработает?
  
  В горле пересохло ещё до окончания фразы, и мысли замерли. Дрон нервно прикоснулся к голове. Дух молчала, но и без её слов было ясно - он оплошал.
  
  - Я готов на что угодно ради жизней мирных горожан! - высокий голос Эвирана, как упавший в шахту камень, прорезал тишину.
  
  - Молчи, глупый эльф! Вернётся со дна лишь тот, кто действительно этого достоин! - ему отказали. И на этот раз вовсе без магии.
  
  Рира и Шера не отпускали Эвирана, хоть уже и не лечили его магию. Им казалось, что если они уберут руки с друга, то лишатся всякой защиты, что останутся с этой женщиной-духом один на один.
  
  Дрон встал и медленно отошёл от воды, надеясь, что мощь с расстоянием гаснет и что ему не будет так мучительно стыдно за свою разумную трусость. Поведение духа было непредсказуемым. Хочет она помогать городу, или нет? Если нет, почему дала себя найти? Если да, то почему отговаривает? Её доброта и готовность помогать теперь точно казались сказками. И опровергать их, жертвуя собой, ему не хотелось.
  
  Не хотелось, правда, и показывать свой страх, свою беспомощность перед давлением, которое сжимало внутренности и превращало мысли в сырую, но отлично перемешанную кашу.
  
  - Я уже Вам не угодил, - Дрон поклонился и встал рядом с Эвираном.
  
  Рира и Шера молча на него посмотрели, а потом перевели взгляд на озеро. После приключений в подземелье, им туда идти не хотелось, но Никонот вдруг вспомнился ярче, если так было можно сказать про черное-серые траурные краски. Люди гибли, мучились от болезни-проклятья и теряли родных. Переглянувшись, Рира и Шера отпустили Эвирана и неуверенно пошли к озеру.
  
  - Вы вот, девушки, про проклятье вспомнили, - бодро и буднично начала говорить с ними дух. - Уверены, что оно было?
  
  - Люди гибнут так или иначе, и исправить это можете только лишь Вы, - сказала Рира.
  
  А Шера остановилась.
  
  Быть может, злой полудроу действительно не при чём? Может, это кара богов за какое-то дело? Глупая преступная мысль сковала тело, мешая взять то, зачем пришли. Может, их и не нужно лечить? Может, они должны умереть за неведомые ни ей, ни сестре дела? Да хотя бы заключение навечно... лучше уж смерть.
  
  Шера ужаснулась, поняв, что до этих мыслей она дошла сама, без чужого науськивания. Стало страшно и стыдно: хорошему целителю не пришло бы такое в голову, потому что лекарь, как и учитель, это прежде всего состояние души, призвание. Как не должно быть учителей, которые ненавидят детей и неопытных, так и циничного лекаря быть не должно и не может.
  
  - Остановить болезнь могу не только я, - сказав это, дух снова замолчала, дав время на обдумывание и сомнения.
  
  Рира легонько потянула сестру за руку. Шера пошла, думая о себе нехорошее и уже не веря в то, что достойна что-то просить.
  
  Эвиран поднялся на ноги. Дрон смотрел куда-то в стену, а Дрина не хотела вмешиваться. Она знала, что не умрёт в любом из случаев, но одна лишь мысль о том, что такое повторится, селила в грудь парализующий комок страха.
  
  Первый раз она и испугаться толком не успела, но второй помнила отчётливо, до мельчайших деталей. 'В конце концов я это придумала не для себя, а для героев', - успокаивала она себя, но не могла так просто задавить в себе чувство вины. И за трусость. И за тех, кто умер просто потому, что она так придумала.
  
  - Кстати, а вы уверены, что город был проклят просто так?
  
  'Я со своими мыслями утону. То ли дело Рира', - подумав это, Шера немного покраснела и снова остановилась. Ком в горле мешал дышать, тяжесть на душе - идти дальше. Оставалось только стоять, опустив голову.
  
  Но не успел жуткий стыд окончательно сковать её мысли и тело, как перебить гнетущее чувство помогло удивление. Её никто не тянул за руку. Подняв голову, Шера увидела то, чего никак не ждала.
  
  Рира тоже остановилась. В её широко распахнутых глазах читались озадаченность и испуг. Она спрашивала себя, почему не думала о таком, и невольно краснела за свою наивность.
  
  Вдруг люди виноваты сами? Почему они с сестрой не разобрались, прежде чем и самим идти помогать, и тянуть остальных? Раньше то, что проклятье нужно снимать, казалось простым и очевидным, но теперь неуверенность мешала идти дальше, вибрируя в мыслях струной. Хотелось помочь. Но вдруг, вылечив город, она не поможет, а защитит, кого не следовало бы.
  
  А Эвиран не думал, просто шёл. Отвечать духу он боялся, но не видел никаких преград.
  Какая разница, просто так ли прокляли город? Все его жители не могли быть виноватыми сразу, а, значит, и страдать не должны.
  
  Обогнув замерших Риру и Шеру, Эвиран подошёл к самой кромке.
  
  - Что именно нужно сделать грубому эльфу, о могучая госпожа? - снимая сапоги, спросил он.
  
  Где-то за его спиной низко ойкнул Дрон, который попытался поднять его кинжал. Звон металла проглотил эхо от обоих голосов, и дух рассмеялась:
  
  - Чужая вещь жжёт огнём и не даётся в руки? - поинтересовалась она.
  
  - Что мне нужно сделать, чтобы вы избавили Никонот от проклятья? - повторил Эвиран, снимая сумку и не обращая внимания на этот шум.
  
  Про то, что кинжал обжигает всех, если только не находится в его руках, он знал, но не хотел сейчас это никому объяснять. Цель была значительно важнее.
  
  - Вылить в его колодец воды с моего дна. Где-то очень глубоко оно есть, - голос словно игрался, словно не верил, что кто-то туда доплывёт. - Очень, очень глубоко.
  
  Эвиран потянулся было и к пуговицам на вороте рубашки, но застеснялся. Вынув из сумки бурдюк, он, медленно и неуверенно ступая по холодному ровному и шершавому камню, отрыл пробку бурдюка.
  
  - Ушастый, это будет ещё одна глупость!
  
  Дрон обернулся, чтобы посмотреть на Эвирана. С замиранием сердца он ждал реакции духа на свои слова и услышал:
  
  - Пусть тонет, если так хочет.
  
  Дрон бросился к Эвирану, но он уже коснулся ступней воды. Она, как и вчера, была прохладной и казалась сухой.
  
  - Ты хочешь сейчас утонуть? - уточнила дух с такой интонацией, словно на всякий случай.
  
  - Моя душа сейчас свободна от страха и от ответственности за друзей. Моя смерть будет только моей.
  
  Эвиран сделал ещё шаг.
  
  - Ушастый, нечисть тебя... - подойдя к нему, но не наступая в воду, Дрон схватил его за руку.
  
  - Гном прав в разумном негодовании. Если хотите уйти, я отпущу без ловушек!
  
  Дух сказала это снисходительно, а потом ещё и усмехнулась.
  
  Эвиран замер и улыбнулся. Кто сказал, что дух не будет так себя вести? Как по-другому ей проверять, действительно ли существо хочет помощи? Уверенность в своих предположениях придала вдруг и сил, и решимости. Почувствовав их прилив, Эвиран не стал тратить время на объяснения. Самым простым из заклинаний-щитов он забил тончайшую щель между его рукой и ладонью Дрона, а потом, резко расширив заклинание, вырвался.
  
  - Стой!!! - с испугом воскликнул Дрон и попытался ухватить его за что-нибудь ещё, но его отбросило от воды. Кольчуга зазвенела о камни, Рира и Шера, сделав буквально шаг, помогли ему сесть. Дрина оцепенело наблюдала, а Эвиран отбежал и нырнул.
  
  В воде не было слышно звуков, но было, почему-то, очень хорошо всё видно. От резких толков-гребков его волосы то выпрямлялись, прилегая к плечам, то собирались около головы забавными волнами и изгибами. Одежда колыхалась, словно от странного порывистого ветра, дующего сверху вниз, но не липла к телу. Словно не была мокрой.
  
  Дна не было видно, но чем глубже, тем вода была темнее, весомее. Казалось, что ему ещё плыть и плыть, но неожиданно руки намокли, натолкнувшись на что-то более густое и приятное. Остановившись, чтобы выдернуть пробку из бурдюка, Эвиран почувствовал, что не всплывает, а наоборот 'падает' в настоящую воду. Оказалось, что этот кожаный мешок почему-то не заполняется 'сухой водой', и набрать настоящую было не так сложно.
  
  Сделав, что хотел, Эвиран неловко перевернулся и хотел уже плыть вверх. Но это оказалось трудным: сухая вода вдруг стала очень плотной. Она давила как подушка, пальцы руки, которой он грёб активнее, слово царапали стену, а наполненный бурдюк в другой тянул на дно, в воду.
  
  - А ты думал уже, что достоин? - спросила дух, усмехнувшись.
  
  Этот голос давил сильнее, чем вода. Эвиран замер, растеряв уверенность. Пугать тогда, когда ты уже почти всё сделал, незачем, а значит...
  
  Горло уже давно сдавливало невыносимое желание вдохнуть и сдерживать это не было больше сил. Выдох - около рта и носа появилась туча пузырей, которые поспешили наверх.
  Вдох до последнего он пытался всё же не делать.
  
  - Не думал, а он всё равно пошёл, - назидательно сказала дух.
  
  Эвиран вдохнул и закашлялся.
  
  Рира, Шера и Дрон оцепенело смотрели на спокойную воду, в слабой надежде на то, что Эвиран вынырнет. Дрина, что он вынырнет, знала точно.
  
  - Учитесь этому, потому что голос разума - это хорошо, но цели добиться не всегда помогает! - провозгласила дух, почти оглушив своих гостей.
  
  Рира и Шера ещё некоторое время молчали, а потом рвано, нервно рассмеялись. Дрон недоумевающе сдвинул брови и побежал к воде, позвав друга по кличке.
  
  На поверхности озера появился Эвиран. Правой рукой он некрепко сжимал бурдюк, глаза его были закрыты, а тело казалось расслабленным.
  
  Дрон хотел подбежать и притянуть плавно подплывающего ушастого к берегу, но стукнулся шлемом о словно бы щит.
  
  - Что за... - отступив на шаг, Дрон проглотил остаток фразы.
  
  Обозвать проделки пусть и странной, но светлой женщины 'происками нечисти' было бы слишком.
  
  - Не люблю металл! Если кольчугу снимешь, то лезь! - пояснила дух, подталкивая водами Эвирана к берегу.
  
  Вздохнув и вытянув друга за руку на берег, Дрон потащил его к остальным. Вода показалась ему похожей на очень крепкий алкоголь: холодит кожу, но толком её не мочит. Капельки падали с одежды ушастого, ударялись о камень и бежали к озеру, как муравьи бегут к муравейнику. Невольно передёрнув плечами, Дрон отвёл взгляд от этой странной картины и, сжимая быстро сохнущий воротник, доволок Эвирана до идущих навстречу Риры и Шеры.
  
  Пока целительницы радостно улыбались и делали что-то непонятное, Дрон пошёл к стоящей в сторонке от всего этого Дрине.
  
  - Ты всегда стоишь в стороне. А если решаешь вмешаться, то метко. Ты всё заранее знаешь?
  
  Сердце билось о рёбра, считая время долгой паузы. Недоверия в нём не было, но где-то в груди теснилось недоумение. Странная знает, но молчит? Или она не знает, но как-то угадывает? Оба предположения были шаткими, как плохо сколоченная лестница.
  
  - Нет, не всё. Только некоторые из... моментов я знаю точно.
  
  Дрон вздохнул. Ему не понравилось, что это звучит так, словно она одновременно с разговором толкает телегу с углём и выкраивает паузу, чтобы не сдавливать голос из-за напряжения.
  
  - Ты мне врёшь?
  
  - Нет... - на этот раз это прозвучало куда более живо и искренне.
  
  - Если речь пойдёт о провале, и ты будешь это знать, скажи без утайки.
  
  Внимательно смотря ей в глаза, Дрон ждал кивка или короткого 'да'. Неприязнь к странным знаниям боролась с интуитивным пониманием, что она этим вреда не причинит. Когда Дрина сказала 'хорошо', он кивнул и отошёл. Почему-то ей хотелось верить, несмотря на липкое облако странностей, её окружающих. Но, очистив себя от мыслей об этом, Дрон усмехнулся и произнёс:
  
  - Ушастый, ты ж там очнулся?
  
  Непонятные свобода и радость растянули губы в улыбку. Услышав невнятное бормотание друга и одновременное 'да' подруг, Дрон продолжил:
  
  - Давай так, пока я добрый. Ты объясняешь, почему в ерунду стоит вмешиваться, а я иногда буду тебя слушать.
  
  - Потому что не все рискованные шаги - глупость, - назидательно-высокомерно пояснила дух.
  
  - Потому что на такой ерунде у вас ещё лет восемь будет строится, - сказала Дрина и прикрыла рот рукой.
  
   Pассказ 11 (тем временем): Король
  
  В просторной комнате, которая освещалась свечами, плясали угловатые тени. Придвинутый к окну стол был заставлен стопками бумаг и какими-то книгами на всеобщем. В этот хаос бумаг и переплётной кожи затесались и отдельные листы, и чернильница с длинным пером, и два локтя в чёрных бархатных рукавах.
  
  Человек опирался ими на столешницу, а пальцы запустил в медные волосы. Он думал. Он пытался решить.
  
  Три недели назад орден Хранителей пал, с драконьей помощью. Оттуда пропал опасный артефакт - то, что дало бы демону волю. И всё это произошло быстро, маги не успели или не смогли позвать на помощь.
  
  - То есть, у вас под носом собрался настолько мощный отряд, что он за ночь разбил орден? - две недели назад он едва ли не накричал на докладчика.
  
  - Да, Ваше Величество. Признаю подобное своей серьёзной недоработкой, но также прошу понять и то, что по нашей стране свободно путешествует больше двухсот драконов и угадать, какие пятьдесят из них представляют угрозу, фактически невозможно, - ответили ему и, поклонившись, чуть-чуть отошли. Это почти незаметно было в большом-то зале, где король слушал всех, кто хотел ему что-то сказать.
  
  'А если повторится?' - думал теперь король в своей тёмной комнате, облокотившись на стол.
  
  Противостоять такому было сложно. Закрыть границы? Крайняя мера, которая разозлит Роригарн: драконам запретить куда-то летать - покуситься на их свободу. Следить за каждым, кто выглядит хоть сколько-нибудь хорошо вооруженным - невозможно. Глупость.
  
  Оставалось только придумать, как быстро сообщать о таких происшествиях. И ждать ответа от драконьего императора. Король понимал: тот напишет, что к случившемуся не имеет никакого отношения; но надеялся на хоть какие-то детали. Подсказки...
  
  Ещё нужно было как-то восстановить орден Хранителей. Вот много веков стояли, и всё хорошо, а драконы пришли, так не отбились. Один из уцелевших магов приходил не так давно, просил помочь найти равноценную замену погибшим. А где искать? Из придворных магов он мог отпустить туда трёх-четырёх, но не больше. Можно было просить помощи у Тамина... с их Антишоно, но это он посоветовал магам ордена сделать самим. Была мысль и о том, что можно обратиться к эльфам, но король боялся не суметь совладать с ними. Дивный народ, конечно - спокойный народ, но очень гордый и принципиальный.
  
  Одно заставляло думать над вариантом, не признавая его негодным: эльфы - мощные маги.
  
  Пламя свечей качнулось и задрожало, повинуясь порыву ветра.
  
  Заметив это движение, король поднял голову. Сквозняк давал бы знать о себе, шелестя бумагами и пуская по ногам холод, а тут... лучше было освещать всё магически, но король не любил свет заклинаний. Поэтому во дворце темноту разгонял пусть и колдовской, но огонь.
  
  Король присмотрелся к свечам. Теперь их свет был ровным, но тусклым. В окне отражалось их пламя и его лицо, растерянное, бледное и даже испуганное. Темнота словно обступала со всех сторон, постепенно подбираясь всё ближе и ближе.
  
  По телу пробежала дрожь. Фантазия или магия? Звать ли стражу?
  
  У двери стандартно дежурили двое: маг и воин. Король не мог догадаться, что они спят, что их воля подавлена мощным созданием.
  
  Тьма плотнее и плотнее подступала к нему. Свечи погасли, воздух вдруг стал холодным.
  
  - С... стража! - попытался крикнуть король.
  
  Но этот возглас услышал лишь слуга, который пришёл в коридор, чтобы поменять факел. Со смесью страха и любопытства он взглянул в сторону дверей, а потом робко подошёл и, толкнув, проверил, в сознании ли лежащий на полу страж.
  
  - Вас... вас звали, - тихо сказал слуга.
  
  - Вот нечисть!!! - подскакивая, воскликнул воин.
  
  Маг проснулся, слуга отступил к стене, воин открыл дверь, вынимая оружие.
  
  - Долго реагируете, - с улыбкой сказал король ему. - Если бы на меня и в самом деле напали, я был бы мёртв. - Так и передайте это своему начальству. Оба.
  
  Стражи поклонились, принимая заслуженный выговор.
  
  - Можете идти, - холодно отослал их правитель.
  
  С новым поклоном закрывая двери, ни маг, ни воин не заметили красной вспышки в глазах короля.
  
   Pассказ 12: Неведомый язык
  
  Пытаясь найти тропинку и не потерять товарищей в густом лесу, Дрон думал, что не существует ничего более странного, чем пещера с духом-покровителем. Но, мыслено проговаривая описание поляны, которую нужно найти, понял - год назад они были в очень даже понятном месте.
  
  'Там трава блестит голубой водицею. Роса там укрыла всё беловатой россыпью. Языки цветов-пламени лижут воздух', - сказал ему около часа назад богатый житель Полтареса. Дрон бы обозвал его сказочником и спросил бы, как это всё найти осенью, но горожанин пообещал хорошо заплатить за это дело.
  
  Но из-за какой-то неправдоподобности Дрон раздражался едва ли не от всего. Он сравнивал рассказ с нелепым бредом. Он спрашивал себя, почему никто из местных не ходил искать место? Если тот горожанин такой хороший, то почему не помог сам?
  
  Это напоминало историю с Никонотской хранительницей.
  
  Дрон усмехнулся, вспоминая то, как стражники Никонота перед ними извинялись. Нехотя, выдавливая слова, но многословно. С их стороны бросить за решётку подозрительную команду, выливающую непонятную жидкость в колодец - это хороший шаг. Потому что болезнь как раз от воды и пошла, как выяснилось.
  
  Это потом женский голос, который слышали все, в том числе и странный пёс в каком-нибудь захудалом окраинном домике, сказал: 'Если вы не вспомнили своего хранителя и не пришли соблюсти обычай, не захотели проходить испытание, то хоть не наказывайте тех, кто это сделал за вас!'
  
  Дрон, услышав это, подумал, что их ночью и освободят. Но нет, им дали поспать, пока сами со всем разбираются - выпустили их только утром. С этими самыми извинениями. Потом, не дав толком позавтракать, их повели куда-то, чтобы узнать, а как именно до духа дошли и что там увидели.
  
  Из-за этого шума город запомнил всех пятерых: Дрона, который громче всех бурчал и возмущался, Эвирана, который удивительно долго молчал, улыбающихся Риру и Шеру и стоящую в сторонке Дрину. Благодарность целого города - это очень и очень льстило.
  
  А с этим духом-воином, как думал Дрон, пробираясь сквозь кусты, благодарность если и будет, то только одного человека. Знатного, богатого, но одного. Полтарес вряд ли узнает об их подвиге. Да, подвиге, потому что Дрону на то, чтобы не развернуться, требовались громадные усилия. Утром едва не пошёл дождь. Завтрак в таверне пересолили.
  
  А теперь колючие ветки царапали, как разозлённая кошка, и кололи шипами. Непонятно ещё было, что там Дрина с Ушастым - поворот тропинки прятал их в смеси шипастых серых палок и жёлтых листов. Думая, защитит ли шлем щёки от мелких царапин, Дрон завидовал Рире и Шере - они летели и искали эту полянку сверху, не путаясь в траве и не плутая в непонятных зарослях.
  
  В Никоноте болезнь была странной, а в Полтаресе удивляли смерти. Про них говорили везде: в таверне, где они попытались устроиться, на рынке, где торгаши спешили продать свой товар до темноты, и даже на улице, где женщины болтали через забор.
  
  И чтобы понять что-нибудь, Эвиран привязался к первому же прохожему с вопросом, но получил встречный:
  
  - А вы та компания, которая спасла Никонот от болезни? Ещё вас из стражи выпускали, извиняясь!
  
  Узнать он мог, конечно, откуда угодно. Но всё равно: если бы Дрон успел перебить кое-кого, то их бы не послали в лес. Но нет, ушастый успел-таки сказать, что их делом было лишь найти хранительницу, которая помогла. 'Почётный житель' тут же и попросил, как оказалось, опытную уже команду о помощи! Рассказал про ужасные смерти, про то, как плачут вдовы и про то, что этот убийца - неуловим. Пока он громко объяснял путникам о духе-воине, который может помочь, слушателей стало больше, и отказываться от доброго дела было неловко. Пришлось пообещать найти этого духа. И приходилось исполнять обещание...
  
  Наконец, кустарник закончился. Оказалось, что не только Дрон страдал от недружелюбных шипов ветки - Эвиран потирал тыльную сторону рук, не замечая пока царапин на шее. Ну а Дрина, казалось, и не через кусты шла, а по хорошей дороге.
  
  - С каждым днём у тебя щиты пусть на каплю, но сильнее, Дрина. Как пышная крона дерева складывается из отдельных листиков, так и твоё искусство с каждой новой каплей будет расти.
  
  Услышав слова Эвирана, Дрон понял, почему странная такая непотрёпанная - опять щиты ставила, для практики. Радостная улыбка на её лице сомнений не оставила - так оно и было.
  
  - Но есть над чем и работать, Дрина, ведь прежде чем ставить щиты, стоит посмотреть, не отлетают ли заклинания на союзника!
  
  Дрон рассмеялся, представив, как ветки, соскальзывая с защиты Дрины, бьют по лицу Эвирана, а тот пытается закрыться руками. Жаль увидеть это не смог - кусты, хвала богам, закончились.
  
  - Тебе, ушастый, тоже стоит думать, прежде чем ставить себя на место доброго, на всё готового героя, - устало вздохнув, Дрон сел на траву. - Промолчал бы про Никонот, не пришлось бы через это всё продираться.
  
  - Ребят!
  
  - Дро-о-н! Эвиран!
  
  - Дри-и-ина! - кричали они, приближаясь.
  
  - Мы здесь, и у нас привал! - повернувшись в их сторону, объявил Дрон. Недоумевающе сдвинув брови, он тут же спросил: - Вы как нас просмотрели?
  
  - Мы просто сели давно.
  
  - Искать поляну тут просто невозможно! Их много!
  
  - И ни одной голубой или блестящей!
  
  Ушастый согласно кивнул и пошёл к деревьям, Дрина лишь вздохнула, и Дрон едва ли за ней не повторил. Он устал. Хоть и сам не понимал отчего - то ли уже отвык ходить по лесу, то ли просто ночью не выспался. Но это не было важно. Дрон знал, что лучший способ снять усталость - это умыться. И поплёлся искать ручей.
  
  Воды рядом не было, но зато, углубившись в лес, обдумал, что делать дальше.
  
  Они пытались найти духа? Пытались. Нашли? А что не нашли, так уже и не страшно.
  
  Постояв ещё немного и счастливо повздыхав, Дрон повернул обратно, к друзьям. Ветер нёс к нему от поляны запах дыма и крики Риры и Шеры:
  
  - Посмотри на себя!
  
  - Ты бледный.
  
  - Ты пошатываешься.
  
  - Ты даже улыбаешься как слабый раненый зверёк, а не так, когда всё в порядке!
  
  Эвирана слышно не было, и это добавило беспокойства. Что, завтрак в таверне кто-то не переварил? Лучше так, чем что-то похуже. Надеясь, что ничего дурного всё-таки не случилось, Дрон поспешил к остальным.
  
  - Что тут... - начал он, замерев на краю полянки.
  
  У костерка Рира и Шера стояли и допрашивали ушастого, склоняясь над ним, сидящим. Ну да. Эвиран был бледным, как облако.
  
  - И ты тоже? - повернувшись к нему, воскликнула, как Дрон думал, Рира.
  
  - Кусты, скорее всего это так, - сказала её сестра, покачав головой.
  
  Дрон оглянулся на эти кусты и скривился. Всё утро мелочи портили ему настроение. Теперь он жалел, что не развернулся до того, как они вошли к этот треклятый лес.
  
  - Ядовитые? - на всякий случай уточнил Дрон. В глубине души надеялся, что это не совсем так или вовсе не так.
  
  - Да.
  
  - Дрина, посмотри на нас! - отвлеклась Рира, оставив-таки ушастого просто сидеть.
  
  Дрон тоже было повернулся к Дрине. Но она хорошо стояла, удивлённо смотрела на всё вокруг и щупала своё лицо, словно пытаясь увидеть так бледность. Которой не было. Повезло! Дрон немного завидовал ей, но тратить силы на эту эмоцию он не хотел:
  
  - Возвращаемся в город, пока все не слегли!
  
  - Хорошая мысль! - поддакнув, Шера стала быстро закидывать костёр землёй.
  
  - Потому что что это за яд, мы не знаем совсем, - с беспокойством заметила Рира и аккуратно залезла в кусты, чтобы отковырять шип коготком.
  
  
   ***
  
  - Давай, ушастый, ещё шаг, и ещё шаг, - сосредотачиваясь на ступеньках, Дрон позволял опираться на себя Эвирану. - Тащить тебя как мешок с землёй не буду! - сглотнув, Дрон на секунду закрыл глаза, а потом вздохнул.
  
  Быть слабым он не привык, а яд вытягивал силы, как гном из гор - породу. Ступеньки были видны чётко, но ставить на них ноги становилось труднее. Успокаивая себя тем, что ушастому ещё хуже, Дрон грузно протопал последний пролёт.
  
  Эвиран молчал и слушал голос друга. Привычка болеть, не надеясь на поддержку, ушла вместе со скукой жизни одинокого бродяги. Сначала Рира и Шера вылечили от яда, потом Дрон начал постоянно подшучивать, добавляя желтому свету живого тепла.
  
  Лестница была узкой, и помочь Рира с Шерой им не могли. Они шли задумчиво, по очереди рассматривая шип, переговаривались о том, как это лучше лечить.
  
  - Нужно, чтобы энергия была неплотной.
  
  - Вижу. Кажется, это можно сделать Волнисткой.
  
  - Но она же ещё и острая!
  
  - Так я заклинанием сглажу.
  
  - Наши комнаты налево, посреди коридора, и дверь напротив, - расплатившись с трактирщиком, Дрина обежала товарищей и открыла дверь.
  
  Её душу охватило непонятное беспокойство. Она не помнила яда, не помнила города, но чувствовала: этот квест был сложнее, чем прошлые 'само собой разумеющиеся' задания. И это пугало. Смерти героев она уже не боялась, но своей смерти и их мучений... вдруг от этого яда нет спасения? И вдруг тёмный дух придёт тогда, когда Дрон и Эвиран ещё не встанут на ноги? Дрина искренне надеялась, что волнуется зря.
  
  Рира и Шера уложили товарищей поверх покрывал. Стянув сапоги с Эвирана и заставив снять и кольчугу Дрона, Рира и Шера переглянулись. Они не знали ничего в этом городе. Где тут лавка травника? На рынке они её на нашли. Сколько стоит нужная им кора Наора? Они надеялись, что денег всё-таки хватит.
  
  Наказав Дрине следить за товарищами, они спустились в общий зал. Днём в общем зале было пустовато: столы ровными рядками стояли на недавно вымытом полу, чашки не звенели, вот только едой разве что пахло да и четверо переговаривались. Спросив у них, где можно поискать травника, Рира и Шера поспешили на улицу, к площади. Оттуда дорогу они и выяснили.
  
  Далёкое солнце привычно звало их в полёт. День сменялся днём, небо бывало разным, но что-то прекрасное в нём всегда было. Душа дракона не может не видеть красоты там, где родилось её свободолюбие, где крылья ломит буйный ветер.
  
  Но эта самая душа, стремясь ввысь, может забыть, что она не знает города, по которому её несёт человекоподобное тело. Сначала Рира и Шера долго шли по улице, не замечая переулков, а потом, увидев один из них, свернули. Он оказался тупиком.
  
  Посмотрев друг на друга и на высокий деревянный забор, они вышли и попытались вернуться. Предыдущий переулок, более длинный, чем первый, вывел их на пустую улицу. Лишь иногда можно было услышать цокот копыт и заметить проносящихся мимо них всадников, спросить, скоро ли площадь, было не у кого.
  
  - Мы заблудились, - нахмурившись, признала Шера и повернула назад.
  
  Рира пожала плечами и пошла за сестрой, к тому самому переулку. Терять время совсем не хотелось. Сёстры боялись, что не успеют к Дрону и Эвирану. Злились на себя за то, что замечтались, а не следили, куда идут. Не знали, как теперь быть. Хотели уже даже стучать в дома.
  
  Но проход между домами вывел к новому неожиданному месту. На деревянной вывеске кто-то нарисовал книгу и написал большими буквами 'библиотека'.
  
  - Да?
  
  - Здорово! - обрадовались девушки. Зайти в библиотеку ведь мог едва ли не каждый. И кто-нибудь там обязательно был.
  
  Сухой воздух этого здания словно оцарапал носоглотки, но зато ответ сидящего за столом старика вылечил душу подробными объяснениями. От всей души поблагодарив его, Рира и Шера выбежали на улицу.
  
  Небо звало, как и раньше, но усилием воли они держали внимание на похожих домах, пытаясь найти в каждом что-то своё. Улица под их ногами выгибалась подъёмами и ямками, которые чем-то напоминали ранки на коже.
  
  - Шера, смотри! - Рира дёрнула смотрящую в землю сестру за рукав.
  
  Там, куда она указала, виднелся каменный домик, а за ним утоптанная земля перетекала в пыльные камни мощёной дороги. Это значило, что они не сбились с пути. И действительно - сначала крепкая резкость запаха зелий заставила чихнуть, а потом и ароматы стёртых в порошки трав защекотали ноздри. Люди не могли так остро ощущать эти запахи, но Рира и Шера - драконы.
  
  Дверь открывалась тяжело: сквозняк тянул её к косяку, но двум девушкам открыть её оказалось, всё же, не трудным.
  
  - Солнце высоко! - хором поприветствовали они человека, сидящего за прилавком.
  
  - Здравству... - дверь хлопнула, и человек замолчал, втянув голову в плечи и слегка отвернувшись.
  
  - У вас есть кора Наора? - спросила Рира.
  
  - Я её просто так не продаю. Её осталось совсем немного. Вдруг кому-то она срочно нужна, а вы просто так забираете?
  
  Расслабившись, травник переставил несколько цветных колбочек с прилавка на массивную, широкую полку, которая висела слева от него. Драконихи переглянулись.
  
  - Нам она очень нужна!
  
  - Для снадобья!
  
  - Друзья укололись о шипы!
  
  - Какие ещё шипы? - травник встал, опираясь на деревянный прилавок, и заклинанием захлопнул открытое окно.
  
  Теперь от неприятного звука поморщились Рира и Шера. Одна из них тут же полезла в сумку, чтобы найти этот шип, а другая решила объяснить это словами:
  
  - Ядовитые. Конечно, можно и чистой магией вылечить, но энергия слишком вязкая, её нужно разжижать.
  
  - Вязкая?
  
  - Ну да, - недоумение в голосе собеседника Риру поколебать не могло. - Плотная очень, не отделить от энергии больного.
  
  - Мы думали волнисткой это делать, но потом вспомнили, что кора Наора и рыхлит хорошо, и не делает токи энергии слишком... - подбирая слово, Шера подошла к прилавку и положила на него шип в колбочке, - слишком колкими, что ли.
  
  Едва негромкий стук подошв Шеры о грязный пол утих, травник поинтересовался:
  
  - Девушки, простите, а вы учились хоть когда-то целительству?
  
  - А без этого мы не можем лечить?
  
  Травник застыл, не отнимая рук от прилавка и недоумевающе изогнув брови, а потом рассмеялся. Рира и Шера смотрели на него, широко раскрыв глаза, и не понимали, что не так.
  
  Смех лился уверенным потоком, и только после минуты раздумий они догадались, что не так было в их общем ответе, и дружно хихикнули.
  
  - Мы не совсем то хотели сказать.
  
  - Мы самоучки. Но мы знаем, что делаем, - Шера перекинула за плечо прядь волос.
  
  - Нас даже целитель ордена хранителей хвалил! - воскликнула Рира, указав в ту сторону, где, по её мнению, находилась эта башня.
  
  - Пока не объясните нормально, зачем вам кора Наора, я вам её не продам, - покачав головой, травник всё ещё пытался перестать улыбаться.
  
  - Но нашим друзьям может стать значительно хуже! - Рира тоже подошла к прилавку.
  
  - Вашим друзьям будет хуже наверняка, от таких плохих целительниц, как вы, - терпеливо и твёрдо пояснил травник.
  
  - Но...
  
  - Я единственный травник в городе. И я не продам вам эту кору, пока не докажете, что она вам необходима.
  
  - Знаете... - резко схватив колбу с шипом дерева, Шера сжала её в кулаке и замахнулась.
  
  - Не сейчас, - Рира схватила её за руку. - Но если наши друзья пострадают из-за этой задержки серьёзно, мы подпалим вам лавку, - зло смотря травнику в глаза, она говорила громко и чётко, стремилась бить словами. - Потому что хорошие травники помогают, а не мешают.
  
  Угрозе, судя по усмешке, не вняли, но, затолкав колбу в сумку и гордо выпрямив спины, Рира и Шера вышли на улицу и, переглянувшись, пошли прочь с каменной дорожки к пыльной щебёнке.
  
  - Солнце высоко! - сказали они чуть позже библиотекарю и спросили у него два справочника - магические термины и травоведческие.
  
  Сидя в сухом свете библиотечных столов и разбираясь в людских словах, они недовольно вздыхали, хмурились, листали страницы и обсуждали их содержание, которое пестрило непонятными, сложными, уродливыми фразами... Термины пояснялись через термины, пометки о значениях слов на других языках были редкостью, а те, что были, девушки вспомнить всё никак не могли.
  
  - Ой зря мы пропускали эти сложные слова! - уронив голову на книгу, воскликнула Шера.
  
  - Надо было запоминать, - устало поддакнула Рира.
  
  - Тихо! - сиплым голосом напомнил им библиотекарь и через пару мгновений вышел из-за шкафа в тремя толстыми книгами. - Это более простые для понимания книги. Их мой сын перед поступлением в Антишоновскую академию читал. Поступил.
  
  Увидев объём нужных знаний, Рира и Шера немного испугались, но поблагодарили библиотекаря и принялись читать.
  
  Скоро буквы начали слипаться в кашу, слова перемешиваться с мыслями об усталости и о том, что столько времени потрачено было чуть ли не зря.
  
  Рира и Шера понимали суть всех действий, но искать лишь по этой сути было трудно, утомительно. Много раз они перелистывали страницы, пытаясь увидеть знакомые описания, потом пытались понять, что именно и как названо автором книги.
  
  А потом, когда странные слова сложили в непрочные и неуверенные предложения, они поняли, зачем это нужно. Ведь если каждый целитель знает их, то понять другого будет не так трудно. Чтобы помочь, нужно понимать проблему, а объяснять своими словами или понимать такие объяснения могут не все. Термины - это язык, чтобы передавать знания.
  
  Пообещав вернуться за этими же книгами завтра, Рира и Шера попрощались с библиотекарем и поспешили к зануде-травнику.
  
  - Мы хотим использовать кору Наора, чтобы перевести растительно-болезнетворную энергию в более разреженный вид, - раскрыв дверь, громко сказали Шера.
  
  - У неё цвет и яркость энергии хорошо подходят для уничтожения переходов между участками разной плотности, - как заученный стишок, дополнила Рира, подходя к прилавку и роясь в сумке. - Другие травы не дают похожих эффектов.
  
  - Её смешивание с мягкой энергией эльфа-мага предотвратим имеющейся у нас троелунницей, - Шера прикрыла дверь.
  
  - Убедили, - серьёзно кивнув, травник полез под прилавок за коробочкой.
  
  А за окном солнце начинало опускаться за крыши. Нависая над их острыми углами, оно било в дома и окна косыми лучами. Травник, продав то, что нужно, посоветовал девушкам поторопиться.
  
  - Скоро закат. А после заката по улицам ходит он... тёмный дух.
  
  Молчание стало зловещим. В воздухе висели не только запахи трав, но и непонятное чувство опасности.
  
   Pассказ 12 (продолжение): Тёмный дух
  
  С травной лавки Рира и Шера вернулись позже, чем ожидала Дрина. Усталые и жутко довольные, они стуком в дверь разбудили дремавшего Эвирана и громким 'сейчас будет сильно пахнуть' - Дрона.
  
  - Нечисть вас дери, - пробормотал он, перевернувшись на другой бок. - Ну и пусть пахнет. Зачем будить?
  
  Эвиран его не поддержал, но и протеста не высказал: так и остался лежать на спине и смотреть в потолок. Дрон быстро заснул вновь, несмотря на громкие разговоры, позвякивание колбочек и бульканье подогреваемых магией жидкостей и действительно сильный, горький запах.
  
  Дрина от него морщилась, но не сильно - она сидела на стуле, теребила ключ от другой, 'девичьей' комнаты и ни на чем не сосредотачивала взгляд. Она думала об интуиции, которая раньше подсказывала что-нибудь часто, но теперь вдруг решила молчать, не рушить тайну тёмного духа. Почему он убивает горожан? За что-то мстит? Почему мстит сейчас? Почему именно дух-воин должен его победить? Логично было бы подумать, что если кусты развернули их партию, то с тёмным духом справиться должен не воин. Они. Хоть и в то, что сил хватит, Дрине верилось слабо.
  
  Вздохнув, она потёрла слипающиеся глаза.
  
  - Я в комнату, - зевнув, она указала на стенку и ушла, прикрыв за собой дверь.
  
  Голые стены временного пристанища прятались в темноте. Глубоко вдохнув проникшую через открытое окно прохладу, Дрина улыбнулась и магией зажгла старые, кривоватые свечи. Магический свет могла себе позволить не каждая таверна, да и в Миракулуме, благодаря магам, свечи горели долго и ярко.
  
  Пламя плясало на сквозняке, уходящем в щель под дверью, и шум с общего зала сочился через пол. Сев на холодную постель, Дрина разулась и начала расплетать свою недлинную косу.
  
  Но от странных хрипов с улицы сердце замерло. Ощущение, что это видеть нужно, кольнуло душу, и Дрина, едва потушив свечу, вскочила с кровати, прыгнув к окну.
  
  Глаза не сразу привыкли к темноте, приходилось моргать и присматриваться. Прямо под окном кто-то лежал, и по улице кто-то то ли бежал, то ли летел...
  
  'Точно дух', - подумалось Дрине. Бегущий оставлял за собой пятна то ли дыма, то ли тумана, которые растворялись в серой ночи. За ним с другого конца улицы шумно бежала стража. Кто-то из них послал в духа заклинание, но искрящийся сгусток энергии вспыхнул лишь для того, чтобы осветить разрубившее его красное лезвие и чёрное лицо этого существа.
  
  Дрина вздрогнула, испуганно вздохнув.
  
  Стражники пронеслись мимо, а дух исчез во вновь нахлынувшей темноте.
  
  Сердце колотилось, смешивая горячую кровь и ледяной, звенящий страх. Гадая, что это за дух, Дрина предполагала многое, в том числе и о невероятном. Каждая новая версия уносила уверенность хоть в какой-то из них. Интуиция притихла, смешавшись с абсурдом и логикой. 'А что, если это скучающий?' - говорила эта невероятная смесь. Перед глазами стояло это черное лицо, с острым подбородком, длинными носом и узкими глазами, и чем больше Дрина вспоминала, тем четче совпадали приметы. Но время же ещё не пришло! Партия не достигла нужного уровня!
  
  Тем более, что духу, чтобы быть демоном, чего-то не хватало. Казалось, что лицо было слишком гладким, что у демона то ли шрам разнообразит черноту, то ли четко выделяющаяся бородка. Растительность на лице демона казалось и верной, и нелогичной приметой одновременно.
  
  Но если это всё-таки он, то что делать? Бежать? Лицо, проступившее в свете заклинания, не давало покоя, неся страх. Панику.
  
  Отступив от окна, Дрина встала посреди комнаты. Босые ноги мерзли на сквозняке, но пыль к ним не липла - пол был чистым. Задрожав от пробравшегося и в тело, и в мысли холода, она подошла к кровати и села туда, спрятавшись в одеяло. Ложиться спать было страшно, да и размышления не хотели отпускать душу.
  
  Дрина долго сидела, думая о 'скучающем', но вдруг услышала за дверью подруг:
  
  - Ты ещё не спишь?
  
  - Надеемся...
  
  Раздавшийся сразу за ними стук прогнал размышления. Захлопнув окно, Дрина пошла открывать дверь, чтобы уставшие Рира и Шера могли пройти, разуться, разбросав сапоги, и заснуть в обнимку на одной узкой кровати. С ними было уютней. Страх пропал, едва закрепившись в груди, и темнота вновь стала приветливой. Сон позвал к себе Дрину, и, стянув с себя брюки, она с удовольствием нырнула в прохладный мир остывшей постели и спокойного мрака.
  
  Про лежащий под окном труп она забыла, но он не потревожил ни её сна, ни сна кого бы то ни было в городе. Испугался разве что мальчик, на рассвете побежавший помогать по хозяйству в таверну.
  
  
  
  Утром, убедившись в том, что Дрон и Эвиран ещё спят, Рира и Шера разбудили Дрину.
  
  - Солнце высоко! - сказали они, наклонившись над кроватью.
  
  Дрина щурилась, морщилась от щекочущих лицо желтых прядок и ничего не отвечала.
  
  - Посмотришь за Эвираном и Дроном. Как проснуться - дай им по глотку зелья.
  
  - Того, что стоит у них на тумбочке, - Рира убрала наконец волосы.
  
  - Оно погрузит их в сон, даст сил и заодно подлечит ещё немного, - Шера выпрямилась, а вместе с ней и сестра.
  
  - Ещё: завтрак тебе мы принесли.
  
  - А вы... - немного сипло начала спрашивать Дрина, приподнимаясь на локтях.
  
  - Учить переводы важных слов! - буркнули ей в ответ и ушли, аккуратно закрыв за собой двери.
  
  Дрина села и осмотрелась. Тени прошлой ночи ушли с приходом солнца, и мысли о демоне пока ещё не баламутили душу. Пустые прежде стены украсились желтоватыми бликами от падающего на колбы света, а за окном и под комнатой привычно шумели горожане.
  
  Вспомнив, какой именно звук привлёк её внимание ночью, Дрина вновь выглянула на улицу. Там уже ничего не было мёртвого - только буро-красное пятно въелось в щели на мостовой.
  
  Отходя от окна и одеваясь, Дрина пришла в комнату к Дрону и Эвирану. Было скучно сидеть и смотреть на то, как они мирно сопят и немного морщатся от навеянных болезнью и зельями сновидений. Чтобы заняться хоть чем-то, она вспоминала то, чему её учил Эвиран, и строила защитные заклинания, но скоро ей надоело и это.
  
  Время тянулось медленно, снизу то кричали, то гремели чем-то, то начинали петь и играть - только эти брызги шумного мира в замершую комнату немного разнообразили часы.
  
  После полудня, когда тягучий голод заставил сходить за хлебом в сумке, Рира и Шера всё же вернулись.
  
  - Иди погуляй хоть, - перелистывая какие-то тетрадки, милостиво разрешили они.
  
  Прогулки стали для Дрины привычным развлечением без телевидения, интернета и книг, которые можно было бы унести с собой. Вся её жизнь в Миракулуме - поход, большая прогулка по пыльным дорогам, прохладным лесам и мимо других красивых мест.
  
  Теперь местами, мимо которых шла Дрина, были всего лишь дома. Почти все они были каменными - магия позволяла строить и дёшево, и надёжно. Одинаково высокие стены сливались с мостовыми в неразборчивую кашу после часа прогулки, но где-то среди них что-то интересное было, это чувствовалось. Почти всё утро прорассуждав о том, куда могли уходить Рира и Шера, Дрина пришла к выводу, что в библиотеку - другого места, где они могли бы 'поучить переводы', она не знала.
  
  Что ей нужно было там? Нужно было заняться хоть чем-нибудь, и любопытно было найти учебники по магии, посмотреть, совпадают ли её интуитивные знания с общепринятыми. Она умела очень мало, но знала много и о многом догадывалась.
  
  Спрашивать дорогу у прохожих она не спешила, снова проверяя себя. Слабый голос интуиции, как и ночью, смешивался с фантазиями, но был различим и не врал: множество раз сворачивая не туда, она нашла здание с нужной вывеской.
  
  Дрина давно уже не держала книгу в руках, и теперь с лёгким удивлением увидела кириллические буквы. Почему-то объявления и вывески на 'русском-всеобщем' были чем-то обыденным, но текст о магии выглядел нелогичным. Скоро, правда, она поняла, почему так - в её понимании всеобщий действительно был русским, потому что она никогда не придумывала ему каких-то особенностей. Вот и вышел - простой и понятный, родной язык.
  
  Когда буквы перестали удивлять, чтение затянуло: оказывается, по этому можно скучать. Дрина и подумать не могла, что когда-нибудь с таким упоением будет листать учебник, выискивать знакомые и незнакомые слова, вникать в суть и потом пробовать применять, что написано. Эвиран - эльф, а они, прирождённые маги, не любят показывать незначительные мелочи с разных сторон. Люди - фантазёры, чем проще и наглядней объясняется что-то, тем лучше.
  
  'И всё-таки я прежде всего человек', - счастливо улыбаясь, Дрина отложила книгу, потёрла слезящиеся от усталости глаза. Вместо расплывающегося текста она видела разбросанные по углам серые тени и красноватый солнечный луч, пробивающейся сквозь просветы между книгами к столу.
  
  - Я думал, вы ушли, - виноватый голос библиотекаря развеял рассеянность. - Солнце почти село, неужели вы не боитесь тёмного духа?
  
  - Ой... - потерев глаза ещё раз, Дрина встала. - Книги...
  
  - Я положу их на места, я тут живу. А вот вам стоит спешить.
  
  Сказав что-то в благодарность, она выбежала на улицу и осмотрелась. Тени такими же серыми клочками лежала на улицах, и сгущались, чувствуя, что скоро настанет их время. Улицы пустовали и напоминали одна другую. Дрина очень боялась свернуть не туда, заблудиться, застать темноту.
  
  Но несмотря на спешку и бег, солнце село раньше, чем того хотелось. В душе зарождалась паника: навязчивая мысль, что сейчас что-то произойдёт, стучала в такт быстрым шагам.
  
  Оглянувшись назад, Дрина свернула на одну из улиц и...
  
  Затормозила, увидев, как красное лезвие выползает из чёрных ножен. Тёмный дух стоял к ней спиной, он загораживал того, кто с лёгким звоном доставал другой меч. Отступая, Дрина видела, как рванулся вперёд тёмный дух, и слышала, как металл брякнул один раз, потом ещё раз, и ещё раз, послушно следуя за движениями рук двух своих хозяев. Клинки блестели и бились друг о друга, внося в темноту новые, быстро исчезающие мазки.
  Поворачиваться к происходящему спиной было страшно, но и бежать пятясь она не могла.
  
  Взгляд цеплялся за каждое движение тёмного духа: в скользких взмахах чёрной руки ощущалась косвенная угроза - едва удар пройдёт, от не уследившей за временем девчонки ничто уже не будет отвлекать.
  
  Но этого не происходило - танцевали, слабо мерцая, два лезвия, и ругался негромко человек. На перекрёстке Дрина всё-таки остановилась. Сердце сдавила совесть - бросить, не попытавшись помочь, было бы подлым поступком.
  
  Глубоко вздохнув, Дрина сконцентрировалась на этих мыслях, чтобы как можно явственней ощущать стыд. У неё получилось - чем-то густым и тягучим он залил душу и утопил в себе остатки страха.
  
  Самое простое из светлых боевых заклинаний засеребрилось на кончиках пальцев, но спина тёмного духа пока была слишком далеко, чтобы в неё попасть. Дрина медленно пошла к середине улицы - туда, пока она отступала, переместился бой. Шаги приближали к цели, а цель удивительно долго не могла убить человека. Каждую секунду Дрина ждала, что он упадёт, захрипев или вскрикнув, но время шло, этого не происходило, и появлялась уверенность, что её скудные умения могут хоть чем-то помочь.
  
  Когда она уже собралась кинуть заклинание, кое-что удивило ещё больше: с глухим скрежетом этот человек скользнул мечом по неудачному блоку тёмного духа, и тот на секунду замер.
  
  Замерла и Дрина. Кажется, никто не верил, что случившееся - возможно.
  
  А тёмный дух явственно усмехнулся и вонзил свой меч в замешкавшегося человека. Дрина, очнувшись, бросила заклинание, и даже попала - но враг, словно вспомнив о своей неуязвимости, ничего не заметил - сбежал в чёрный дым в конце улицы.
  
  В тишине отчётливо слышались дыхание и позвякивание. Кроме этого слуху не за что было зацепиться. Дым, в котором утонул тёмный дух, рассеялся, но Дрина ещё долго смотрела туда, ожидая, что он вернётся или что нагрянет что-то более ужасное, чем дух.
  Раненый корчился на мостовой, хватая ртом воздух, и Дрина подошла к нему. То, что он умрёт, казалось ей очевидным, но посмотреть на его меч значило понять: дух ли это? Стараясь не думать об отвращении, которое грозило перерасти в тошноту, она зажгла маленькое заклинание и присмотрелась к клинку.
  
  С лёгким позвякиванием он тёрся о мостовую, следуя за мелкими движениями держащей его руки. Кровь с кончика меча оставляла на камнях едва заметные штрихи. Преодолев омерзение, Дрина достала из кармана платок, нагнулась и, дрожащей рукой, стёрла эту кровь.
  
  Крови не бывает у духов, но она бывает у нечисти. Рира и Шера смогли бы определить, кто был ранен.
  
  - Помогите! - выдавил из себя человек, и Дрина вздрогнула, скукожилась, повернув к нему голову.
  
  - Я... я не могу, - отступая и выпрямляясь, сказала она.
  
  Заклинание погасло, а её сапоги забарабанили по камням.
  
  Она надеялась добраться до таверны быстро, но другой дорогой. Чувство вины, страх и отвращение слились в один ком, который отвлекал её от мыслей о верной дороге и помогал ей действовать лишь интуицией.
  
  Наконец, ворвавшись в общий зал и быстрым шагом обогнув все препятствия-столы, она вбежала на второй этаж, а там - нашла нужную дверь и рывком её распахнула.
  
  - Дрина, нечисть тебя дери! - возмутилась Шера любимым ругательством Дрона.
  
  - Мы уже думали, что тебя убил дух, - пояснила Рира, подходя к замершей на пороге подруге.
  
  - Помогите, там человек раненый, - взмолилась Дрина, но Дрон твёрдо пресёк продолжение:
  
  - Нет! Мы не пойдём в ночь, пока не докажешь, что сможем совладать с этим духом.
  
  Дрину это существенно отрезвило. Немного отдышавшись, она прошла в комнату и опустилась на стул.
  
  - У меня кое-что есть от этого духа. Его кровь.
  
  Глубоко вздохнув, Дрина рассказала, что случилось и где. Рира и Шера, кажется, немного испугались, но испачканный платок взяли и склонились над ним; Эвиран покачал головой, а Дрон заметил:
  
  - Я-то думал, никого неразумней, чем ушастый, у нас нет.
  
  Эвиран, пропустив мимо ушей подтрунивание, о чём-то думал и смотрел в грязноватое окно. Дрина, сидевшая рядом с ним, наклонилась, словно Дрон был близко, а не на соседней кровати, и словно ему можно было сказать что-то на ухо.
  
  - Зато у нас кое-что теперь есть, а не сплошные страх и недоумение.
  
  - Это кровь человека... - заключили Рира и Шера, подняв голову.
  
  - Вот теперь не боюсь, - Дрон хмыкнул и посмотрел на целительнец, они сидели слева от него. - Как у вас со зрением?
  
  Резко повернувшись в его сторону, девушки смяли тонкое прокрывало. Драконье зрение - легендарно острое зрение мощного хищника, который летает выше, чем птицы, но, увы, ниже, чем солнце. Сомневаться в нём было странно.
  
  - Будете завтра нам этого духа с неба высматривать, - пояснил Дрон, а Эвиран наконец влился в беседу:
  
  - Наши с вами мысли совпали - я тоже подумывал о том, чтобы так следить, - он смягчил полуприказ Дрона своей светлой улыбкой, отвернувшись наконец от окна.
  
  - Трудно найти в лесу зелёную птицу, - Шера вздохнула, садясь в прежнюю позу, и перевела взгляд на сестру.
  
  - Даже наше зрение не поможет увидеть тёмное в тёмном, тем более издалека.
  
  Рира опустила голову, уголок её губ чуть сдвинулся, вжавшись в щёку, и замер - так на её лице проявился лёгкий стыд - тяжело было признать, что именно там, где нужно, их хвалёное зрение неидеально.
  
  - Что ж, видимо, придётся нам ходить по городу пешком поздним вечером, моля богов о встрече, которую многие хотят избежать.
  
  Дрон вздохнул и, слегка склонив голову набок, посмотрел на Эвирана. Во взгляде острой иглой отразилась борьба двух желаний - ударить ушастого за то, что он с улыбкой озвучил тяжёлую необходимость, или рассмеяться. Рира и Шера кивнули, одновременно и резко, словно они ехали в телеге и подскочили на одной из ям, а Дрина захохотала, невольно сравнив это с качанием 'игрушки-болванки' в автомобиле.
  
  Объяснить, почему ей стало настолько смешно, она не смогла, но и расспрашивали её недолго.
  
  Сон был бы полезен. Следующая ночь обещала стать очень тяжёлой.
  
  
   ***
  
  Темнота обволакивала город, как жидкий мёд - ложку. Она струилась липкими прядями по стенам, стекала в углы и оттуда расползалась по сетке трещин и стыков. Собиралась там, где всяческие препятствия отгораживали её от света.
  
  Фонарей в этом городе не было много - только в центре города, на перекрёстках на металлических стержнях висели клетки с запертыми в них голубыми шарами-заклинаниями. Под одним из таких стоял гном. Запрокинув голову, он некоторое время смотрел на этот комок света, щурился, вздыхал, а потом вдруг повернулся в сторону одной из улиц:
  
  - Ушастый, может ты знаешь, почему они голубые, а не красные? Красный же в глаза не бьёт!
  
  - Зато голубой легко поддерживать энергией, которая может долго храниться в этих стержнях.
  
  Сказав это, Эвиран снова закрыл глаза - его сбили, а он искал следы чьего-то присутствия, внимательно пытаясь прочувствовать магию или её возмущения.
  
  Ветка за веткой, сетка этого заклинания восстанавливалась. Три пары округлых пробоин в энергофоне - это Дрина, Рира и Шера, которые стоят перед ним. Угловатые участки, лишь слегка пропускающие в себя сети - стены. Где-то не так далеко ещё он чувствовал пробоины - что-то втыкалось в заклинание и выходило из него, как нога из глубокого снега...
  
  Осознание того, что это значит, постепенно расшевелило сонные мысли, вселив в сердце трепет, а в тело - бодрость.
  
  - Ребята, - дрожащим голосом позвала Дрина, отступив к фонарю.
  
  Рира и Шера, щурясь, вгляделись в темноту и схватились за свои ножи, и Дрон - за секиру.
  
  - Ушастый, ты спишь?! - поднимая оружие, Дрон прошёл между девушками и встал перед ними, сосредоточенно готовясь встретить удар.
  
  - Нет, я не... - успел крикнул Эвиран, открыв-таки глаза, прежде чем из темноты на свет выпрыгнул некто, молча и зло взглянув на фонарь.
  
  Голубой шар словно лопнул - ночь упала на перекрёсток, и секунд не хватило, чтобы вернуть свет. Слабо вскрикнув, Дрина щелкнула пальцами, но заклинания не вышло, а в тишине зазвенела кольчуга - так красное лезвие проверило на прочность гномью работу.
  
  Рира и Шера разбежались в разные стороны, как оказалось, когда Эвиран чиркнул по тьме комком светлого заклинания.
  
  Короткая вспышка не ослепила Дрона - лишь очертила силуэт врага, дав сориентироваться. Не думая, он резким взмахом опустил секиру, тёмный дух успел отпрыгнуть, и лезвие просвистело где-то рядом с его плечом, не застряв в теле.
  
  Темнота сомкнулась, снова скрыв в себе чёрного врага, и Дрон опять взмахнул секирой, вслепую - он не думал, что его противник снова успеет деться куда-то, но ошибся: Эвиран вскрикнул, почувствовав боль в груди, и наугад метнул незаконченное заклинание. Эта короткая вспышка осветила две фигуры - замершего духа и падающего на мостовую эльфа.
  
  Обругав проворность этого 'демона', Дрон попытался ударить его хоть замершего, но секира снова не наша цели - этот дух словно испарился оттуда, где был секунду назад. Послышался звук упавшего тела, на этот звук среагировала Рира, начав формировать целительское заклинание, и вдруг перекрёсток снова залило светом: это Дрина, совладав со своим страхом, зажгла фонарь.
  
  Шар-заклинание снова сияло в металлической клетке. Неопытная колдунья стояла под фонарём у стены, Рира, едва привыкнув к свету, побежала к Эвирану со стороны одной из улиц. Шера с противоположной стороны всё ещё стояла и сжимала кинжал, Дрон, повернувшись к ней с немым вопросом, вдруг дернулся в её сторону с криком: 'сверху!'.
  
  Шера пригнулась, а дух, спрыгнувший с крыши, не смог столь быстро перенаправить клинок, и лезвие сверкнуло красным где-то над ней. Рира взволнованно подняла голову, чтобы посмотреть, кому и зачем крикнул Дрон, Дрина метнула заклинание, дух взлетел, и Дрон вновь не успел задеть его: враг и не думал приземляться - он парил над улицей, словно дразня.
  
  - Камратова песка на тебя нет! - Дрон смотрел на него снизу-вверх, присев в стойке.
  
  - Берегись! - крикнула Рира; бросив сумку и оставив Эвирана лежать, она побежала в сторону духа, и, не останавливаясь, обратилась.
  
  Дрина вжалась в стенку, Дрон полуиспуганно лег, когда над ним нависла драконья шея, а Шера метнула в духа кинжал. Она попала лишь в ногу, кинжал отскочил и дух отвлёкся, не дав Рире по зубам, когда она дёрнула ими духа за неожиданно плотную ногу. Но враг не упал, как того хотела Рира - это было похоже на попытку резким ударом утопить в тазу деревянную ложку - и 'погружение' не было глубоким, и 'всплыл' дух быстро: после этого даже не растерялся - ударил по носу мечом.
  
  Рира рыкнула, слепо мотнув головой, и отступила немного, на её чешуе можно было заметить теперь кровь. Дрон решил отползти, Шера ещё не подобрала кинжал, чтобы метнуть его снова, а обращаться боялась - на одной улице для двух драконов было бы тесно. Дрина снова прочитала заклинание, снова попала, но дух не обратил на это внимания.
  
  Усмехнувшись, он как стрела подлетел к Рире и вонзил меч-наконечник ей в переносицу, но тут же упал, словно спелое яблоко с ветки, когда её потрясли.
  
  - Хвала светлым лунам, и необузданной Шагине - хвала! - послышался мягкий голос откуда-то со стороны Эвирана, но говорил это не он.
  
  Недалеко от него были два эльфа - один, придерживая сумку, склонился над раненым, другой бежал к месту боя и остановился возле поверженного 'духа'. Враг упал неудачно и лежал теперь, не мёртвый, но без сознания и без возможности быстро очнуться.
  
  Звуки словно отмерли: Рира негромко скулила, всё ещё мотая головой, и к этим странным звукам примешивался лай встревоженной собаки и отдалённые окрики - кажется, это была стража.
  
  Не обратив никакого внимания на незнакомцев, Шера ловко взобралась к сестре на шею, и оттуда, кое-как дотянувшись до неглубокого, но очевидно неприятного пореза и куда более существенного укола, накапала на них зелье и начала лечить.
  
  Дрон же, встав, подошёл к эльфу и поприветствовал.
  
  - Лунная ночь, или как там у вас... - сказав это, он вежливо поклонился. - Благодарим за помощь.
  
  - Мы уже семь ночей его ищем, но повезло нам только сегодня, - эльф вздохнул, покачав головой. - Увы, у нас не получалось найти его раньше, чем он лишит жертву жизни.
  
  - А дух-то не духом, кажется, оказался. Вон крови сколько, - забыв, что в руках у него секира, Дрон указал на лужицу именно ей.
  
   - У него много амулетов, как мне кажется. Он упал потому, что я развеял действие одного из них... - эльф наклонился, чтобы обыскать его. - Я оказался прав, предполагая это, - сказал он, вытащив из-под одежды подвеску.
  
  - Вашему другу нужна помощь, а я буду рад её оказать, но улица - не лучшее для этого место, - сказал другой эльф, приподнимая Эвирана заклинанием.
  
  Шера ойкнула, вспомнив про друга, а Рира промолчала - она боялась принимать человекоподобную форму, пока рана не заживёт в драконьей.
  
  Дрина же расслабленно стояла и ждала стражу, которая, как она чувствовала, вот-вот должна прийти.
  
  - У нас есть комнаты в тавернах, там будет лучше, - сказала она немного равнодушно. Понимала потому что, что Эвиран не умрёт.
  
  Когда стража таки пришла, говорил с ними эльф - тот, который снял заклинание. Не поверить его доброй улыбке, приятным и длинным ответам было бы сложно, да и вид 'духа' был узнаваем, несмотря на то, что он казался человеком.
  
  - Да это ж... - стражник закатал преступнику рукав. - Это наёмник - вот даже символ их гильдии!
  
  Те, кто стояли рядом, с любопытством глянули на этот символ - это была буква 'С', черная, витиеватая, словно обросшая разными переплетениями линий.
  
  Стража, узнав, отпустила и приключенцев, и эльфов. Если бы Дрон был один, он бы попросил помимо свободы награду, но рядом с бескорыстными эльфами вести себя так было неловко.
  
  Ночь заканчивалась, но город ещё не проснулся. Утром в нём узнают, что теперь по тёмным улицам можно ходить без опаски, но так и не поймут, что их 'дух' был не просто преступником, а частью большей истории.
  
   Pассказ 12 (тем временем): Истинные эльфы и драконы
  
  Влага покрыла стены, пропитала гобелены и знамёна, заставив висеть их мокрыми тряпками. Гладкие, богато украшенные полудрагоценными камнями стены тоже не хотели сохнуть - Скучающий случайно убрал бытовое заклинание вместе с защитными, и теперь, после уборки, приходилось дышать едва не водой. Воздух сюда пока что почти что не проникал.
  
  Королева у дроу была осторожной женщиной - она приказала выдолбить ей тронный зал с всего одним ходом и телепортом в углу. Так, она думала, что себя защитит от всего, что развлечения ради Акама* могла устроить своей любимице.
  
  Мазодорон усмехнулся, и этот звук едва слышно отразился от стен.
  
  Бывшей любимице. Видимо, и непослушный младший братик был частью планов богини. Сестра не справилась с ним - убежала через ту, запасную, круглую лазейку.
  
  Этой ночью Мазадорону снился прекрасный сон, полный мрака, пещерного холода и высокого, звонкого смеха.
  
  - Ты мне нравишься, смелый мужчина! Взял от дома то, что успел. Вернулся забрать остальное... посмотрим, как теперь ты будешь балансировать на тонкой, очень тонкой и острой верхушке, которой название - власть!
  
  Мрак захлестнул его и окутал, словно плащ, а потом Мазодорон проснулся.
  
  После этого никакая темнота не приносила ему наслаждения - всё это было бледно, по сравнению с истинной тьмой.
  
  Так, утром он понял, что мало не быть глупцом. Нужно быть всепоглощающе мудрым: предвидеть всё, разбираться во всём и держаться, цепляться за жизнь и власть. Жизнь спокойной не будет.
  
  Скучающий ждал жертв, а темнейшая Акама - веселья и удовольствия.
  
  Вдохнув запах сырого камня, Мазородон откинулся на жёсткую спинку трона и удобней взял бумаги. Упрямые листы норовили повиснуть, как гобелены, и держать их одной рукой не получалось. Но в другой был хрустальный кубок с вином - сладкий привкус жидкости заменял дроу отдых.
  
  Он должен был быть всепоглощающе мудрым, а расслабиться после победы - глупость.
  
  Новый король посылал воинов на разведку. Много, независимо друг от друга... так он бы и место определил точнее, и сразу нашёл бы лжецов.
  
  Мазодорон был рад, что вчера, когда он повёл войска мужчин из восставших городов на столицу, к ним присоединились и местные. Его армия стала больше.
  
  Но как быстро разобраться, кто в толпе друг, а кто затаившийся враг? Этот вопрос портил радость огромной победы. Победы, которой Миракулум не знал!
  
  До неё пришлось долго работать. Сначала распространять слухи о себе и о новой, сладкой жизни, о силе. О том, что их восстание не безнадёжно. Потом и делами убеждать, патриархат во главе с братом королевы - не пустая мечта. В первом восставшем городе мужчины избивали, насиловали, убивали женщин, не сдерживаясь. Во втором пришлось объяснять, что они нужны для тяжёлых работ и продолжения рода и что разного рода развлечения лучше не превращать в одноразовые.
  
  Мазодорон усмехнулся: зеркальность. Он не поменял порядки. Он поменял мужчин и женщин местами. Чтобы было почти как у эльфов.
  
  Нахмурившись, Мазодорон опустил руку с бумагами и посмотрел на вино. Оно тоже было эльфийским.
  
  Длинные извилистые ходы дроу достаточно глубоко врезались и в людские королевства, и в драконье, и эльфийское. Некоторые коридоры 'светлые' нашли и засыпали, отрезав дороги к нескольким городам, но дроу прокладывали новые, восстанавливали старые и упорно грабили жителей на поверхности. Не заботясь о пользе, они уничтожили только деревни гномов. Там трудно было сдержаться. Взаимная ненависть была слишком сильна.
  
  И вовсе не по вине дроу! Гномы нападали ещё на первых переселившихся в горы тёмных магов. А всё потому, что эльфы создали себе безупречную, искрящуюся, чистую репутацию.
  
  'Смогли же, гордые зазнайки!' - усмехнувшись ещё раз, подумал Мазодорон. Он не понимал, почему никто не видит, что весь этот их светлый облик - ложь, пудра, красивая иллюзия. Если бы в эльфийских душах не было места тьме, подлости и корысти, в Амираниле не было бы заговоров, интриг, убийств. Стремление дроу скрыть свои дела - подарок светлых предков, которым и жить не всегда удобно, и облик портить не хочется. В искусстве лжи и интриг они превзошли своих тёмных братьев: творя чуть ли не то же самое, они всегда оставались бескорыстными, честными, благородными в изъеденных светом глазах несчастных людишек, драконов и гномов.
  
  Вздохнув, Мазодорон снова принялся за бумаги. Когда-нибудь он поставит эльфов на место, покажет их истинную суть.
  
  Только вчера Скучающий смахнул все защитные заклинания с главных пещер и пообещал, что новый шаг - захват Миракулума - будет обязательно, но не так скоро. Упомянул, что вечных погубит их гордость.
  
  Мазодорону оставалось только ждать, не теряя авторитета и жизни.
  
  
   ***
  За свою долгую жизнь Шадар слышал много интересных идей и часто сталкивался с теми, кто по ним жил. Поэтому он не гнушался общения с 'истинными драконами'.
  
  Растивар, насколько он знал, обзывал это племя дикарями и не самыми умными существами. Недолюбливал. Поэтому на все переговоры с ними ходил не император, а советник. Это Шадар договаривался о налогах с этой неожиданно возникшей деревней, уточнял, так ли они равнодушны к тем, кто живёт в городах, и решал другие вопросы. Какие - уже сам толком не помнил.
  
  Но теперь от переговоров зависело слишком много. На кону была, быть может, жизнь - её могли забрать напрямую и на этом пологом склоне или косвенно - пожаловавшись императору или попросту отказав. Тогда бы Скучающий не был доволен.
  
  - Солнце садится! - возвестил белый дракон, медленно и величественно наклонив голову, в знак приветствия.
  
  Шадар повторил и жест, и слова. Синий и белый драконы не уступали друг другу ни в мощи тел, ни в длине крыльев, но при этом первый смотрел словно бы снизу-вверх, а второй - сверху-вниз, снисходительно, властно и гордо.
  
  - Странно видеть тебя одного. Раньше ты всегда прилетал со слугой. Теперь забыл его, как и кровь? - неудачно пошутил белый.
  
  Любопытные драконы в обличье ящеров столпились вокруг говорящих. Они мотали хвостами, тянулись друг к другу гибкими шеями и вслушивались в рычащие звуки.
  
  Шадар не мог раздражаться и хмуриться. Он не спроста ненавидел фанатиков: они не понимали, что даже тот, кто не живёт их идеей, может быть тоже полезен. Так, если бы он хоть движением глаз выдал равнодушие к тому, что 'забыл кровь', его бы могли не послушать.
  
  - Я прилетел к вам по делу, и, чтобы не отнимать время, скажу его прямо. Я за многое недолюбливаю императора, давно уже нашёл себе союзника, который поможет, но не заберёт власть. Но даже если ему хватит сил завоевать трон, удержать его мне будет некем. Поэтому предлагаю вам стать новым правящим кланом. Я знаю всё о его защите и армии. Самый древний закон никто никогда не оспорит - выигравший получит власть, - до этого Шадар действительно говорил честно, но теперь нужна была осторожная лесть. - Поэтому призываю вас показать, что в хлипком теле мы никто и ничто. Я прошу статус правителя, но моим кланом и моими советниками будете вы. Вместе мы возродим наш народ в том виде, в котором задумал Амиделас.
  
  Шадар поднял голову, с достоинством, но при этом не высокомерно. Жесты много решали.
  
  На него не набросились, чтобы растерзать. Его восприняли всерьёз, судя по настроению и словам тихого перерыкивания толпы. Белый дракон, прищурившись, смотрел на Шадара, и тот отвечал прямым взглядом в глаза. Синие глаза и белые. Грозовая туча и молния, которая должна стать лишь орудием, но при этом сверкнуть так ослепительно, что никто бы не понял унизительной роли.
  
  - Можно ли верить обещаниям шершавого дракона, - белый угрожающе навалился на передние лапы.
  
  - Нельзя править без жестокости, - Шадар собрал в эту фразу всё своё покаяние, чтобы слова звучали хоть сколько-то убедительно. Он пустил голову и закрыл даже глаза. - Это грызёт мои совесть и чешую.
  
  Белый дракон шумно выдохнул через нос и осмотрел толпу, словно бы мысленно выхватывая из неё мнение и решение.
  
  - Я согласен обсудить то, что ты предложил. Завтра будь здесь к закату. Солнце заходит!
  
  Он взлетел первым, а за ним - все остальные.
  
  Пестревшая их чешуёй и тенями гора словно бы поседела. На светлых камнях теперь сидел лишь Шадар...
  
  И улыбался.
  
   Примечания:
   *Акама - богиня тёмной магии и интриг.
  
   Pассказ 13: Листослед и не дроу
  
  - Скажи, это мы уже в который раз слышим? - Дрон повернулся к Эвирану, и тот вздохнул.
  
  Из-за невысоких стен города и открытых настежь ворот ветер доносил слабые гул и грохот, присущие даже маленьким городам. Тёплые лучи солнца не освещали ничего необычного, разве что стражник скучал один, дорога пустовала, да и некое ощущение страха в воздухе не разбавлял даже день.
  
  - За год мы видели одиннадцать городов с преступниками, которые каждой своей чёрточкой описания напоминают нам вашего, - заверил Эвиран. - И во всех этих городах потом узнавали, что это не неведомый дух, а всего лишь навсего человек, которого можно одолеть если не сняв амулеты, то хорошим отрядом наверняка!
  
  Воин нахмурился и сжал рукоять меча, выплеснув в это движение своё раздражение.
  
  - Если умнее капитана, можете войти, - сердито бросил он и посторонился.
  
  Страж посмотрел на пустую дорогу за спинами путников, вспомнил ночь в городе и вздохнул не менее тяжело, чем прежде Эвиран. То, что сказали ему путешественники, не было ново. Но повторяй хоть сотню раз, что убийца - не дух и не демон, не верится в это, когда он буквально испаряется, когда убивает стремительно и бесшумно и когда любое твоё движение бессильно.
  
  Дрина замешкалась. Посмотрев на стражника, она угадала его мысли и попыталась заверить:
  
  - Но ведь это правда люди, несмотря на весь их пугающий образ. Уже в одиннадцати городах их побеждали то приезжие, то горожане толпой, то стражи... жаль, что в вашем городе так пока не случилось.
  
  Дрина не вполне понимала, кто и зачем нанимает неведомых 'духов', и боялась, что её спросят.
  
  Но стражник... нет, он не поверил, но и не отверг слова слепо.
  
  - Дрина! - послышался голос Риры и Шеры, и девушка поспешила догнать друзей, хоть и мыслями осталась ещё возле стража.
  
  'Тёмные духи', 'ночные смерти', 'чёрный вихрь' - как только не называли этих наёмников. Эльф, который помог им в том, мрачном городе, был могущественным магом. Другой не смог бы сбить работу амулетов на духах. А эти амулеты давали всё, кроме искусности: дым, бесшумность, незаметность и невосприимчивость к магии были чужой работой, закреплённой в камнях.
  
  Кто-то старался нагнать как можно больше страху на горожан. И у них получилось - забыв про диких зверей и разбойников за стенами, стража отчаянно пыталась выследить этого духа и уничтожить. Боролись с ним как с чем-то нематериальным, а умирал дух гораздо быстрее от простого меча, мощного заклинания или умелых и упорных стрелков.
  
  Чем больше Дрина думала об этом случае, тем больше ей казалось, что это был когда-то хорошо продуманный, а теперь забытый квест. Всё сходилось. Стражи не одолели 'первого' духа потому, что это должны были сделать герои. Так легко забыли про разбойников потому, что на этом легко зарабатывали путешественники.
  
  Рира как раз указала на приклеенное на стену объявление:
  
  - Ой, снова охоту предлагают!
  
  Дрон вздохнул и подошёл к листку. На нём было написано, что неизвестный приключенцам господин заплатит двести серебряных монет освободившему местные рощи от листоследов.
  
  - Только... Эвиран, что это за звери? - Шера стояла, задумчиво приложив к подбородку кулак.
  
  Дрина улыбнулась их вопросу, но ответил Дрон:
  
  - Это проклятые люди, - он задумчиво прошептал. - Днём они деревья, а в сумерках или в тени пытаются отобрать души.
  
  Никто не ждал, что гном знает об этом. Все удивлённо смотрели на Дрона и молчали - им непривычно было видеть друга в таком настроении.
  
  Только Дрина не удивилась. Должен же у героя быть хоть маленький недостаток.
  
  Лицо Дрона было спокойно, но всё же казалось, что он вот-вот задрожит.
  
  Когда-то давно, в лесу, который был рядом со старой деревней, обитали такие же твари. Незадолго до переезда в новую деревню, ближе к горам, гномы часто ходили по тропинке к облюбованному месту, но почему-то вдруг начали пропадать. Никто и не думал, что дело было в деревьях, а не в дроу, например, или людях, поэтому ходить в лес не перестали. В тот пасмурный день Дрон пошёл нарубить дров. Привычно вонзая топор в дерево, он не ожидал, что дерево всколыхнётся со звуком, напоминающим одновременно и крик, и скрип, и через секунду на него посмотрит уже человек с сухой, грубой коричневой кожей.
  
  Топор застрял где-то в ноге этого ужасного создания, но листоследу не нужно было двигаться.
  
  Он смотрел гному прямо в глаза. Дрон чувствовал, как холод и страх расползались по его грудной клетке, как дыхание переставало быть тёплым, видел, как мерк мир, но просто стоял - не мог ничего сделать. Он чувствовал себя беспомощней ребёнка, потерявшего в толпе мать, глупее героев детской сказки и трусливее зверька - звери ведь сбегали от опасности, а его страх сковал.
  
  Кто помог, как убили-таки листоследа, Дрон не знал - очнулся уже дома, понюхав какого-то знахарского снадобья.
  
  Дрина помнила, как придумала эту деталь. И не удивилась: он мог преодолевать свои страхи, но не без причины.
  
  - За такую плату мы не пойдём в те рощи, - сказав это, Дрон посмотрел на друзей.
  
  Рира и Шера разочарованно вздохнули. Они ждали, что Дрон хоть что-то объяснит, а не сразу перейдёт к делу. Эвиран же недоумевающе сдвинул белые брови и развел руками.
  
  - Дрон, это не так страшно, как про это рассказывают. Если ходить днём, ничего не случится. Это Тиану обещала им старый облик в обмен на чужие души, а она - богиня теней, и служащая ей нечисть почти не переносит солнечного света...
  
  - Ушастый, ты не знаешь, что это.
  
  Рира и Шера переглянулись и кивнули друг другу, и то, как они отошли, заметила только лишь Дрина.
  
  - Если я в чём-то глуп и наивен, то объясни это мне, друг, - Эвиран не унимался.
  
  Дрина уже хотела влезть в разговор, но паузы не нашла:
  
  - У меня нет настроения, - буркнул Дрон.
  
  - Друг, прошу тебя, хватит уже нагонять на себя вид умудрённого жизнью и не верящего в хорошее старца, - вздохнув, Эвиран высказал, что наболело. - Я знаю, что вы, гномы, славитесь своей практичностью на весь Миракулум, но это не значит, что осторожность должна мешать делать не такие уж и сложные, но очень нужные вещи.
  
  Дрина едва сдержала смех. Дрон был ниже, но это не помешало ему бросить на Эвирана снисходительный взгляд.
  
  - А я и не делаю, что ты описываешь. А говорю, что думаю.
  
  - Почему же ты тогда молчишь о том, что твоя осторожность растёт сейчас не из рассудительности, а из страха?
  
  - Ушастый! - прикрикнул Дрон, немного зло, и Эвиран уже собрался что-то ответить, но тут Дрина решилась прекратить перепалку:
  
  - А где Рира и Шера?
  
  И гном, и эльф замерли и посмотрели вдаль. Там девушки-драконы уже прощались с приятного вида людьми - первыми прохожими, которых они встретили.
  
  - Дрон, мы идём в те рощи! Если ты не хочешь возвращаться в прошлый город, - улыбнувшись, поведала Шера.
  
  - Потому что дорога отсюда идёт через них, - дополнила Рира.
  
  Дрина догадалась об этом буквально за секунду до того, как подруги озвучили некую неизбежность. Она смутно помнила, что строила квесты так, чтобы приключенцы обязательно на них попадали.
  
  Рира и Шера далеко не напрасно предвкушали азарт охоты за необычным монстром и не сдерживали счастливых улыбок.
  
  - Ну тогда идём, и живее! - Дрон бодро зашагал по улице к центру города, своим поведением подав пример остальным. - На рынок за припасами - и к воротам, а то ведь если до темноты не успеем, туго придётся, не охотниками будем, а жертвами.
  
  - А остаться в городе, если не будем вдруг успевать?.. - удивлённо поинтересовалась Дрина.
  
  - Если 'тёмный дух' миновал нас одиннадцать раз, то это не значит, что повезёт в двенадцатый, - заявил Дрон в ответ и, не обратив внимания на покосившихся на него прохожих, продолжил свой путь.
  
  
   ***
  
  - Ушастый, а ты не ошибся?
  
  Скептически осматривая молодое деревце, Дрон не торопился его рубить.
  
  Дрина даже понимала его: зеленоватая корка была гладкой и влажной, ветки тонкими пока и прямыми - такое растеньице было жалко портить даже гному.
  
  Но эльф четко и уверенно указал на него, сказав, что это и есть листослед.
  
  - Дрон, я много лет занимаюсь магией, так прилежно, как только могу. Листоследы - это люди, которых коснулись тёмные путы проклятья. А я вижу многие заклинания, порой даже те, которые маг пытался спрятать от глаз, - Эвиран снова посмотрел на дерево и вздохнул. - Тёмная магия, увы, слишком часто подражала творениям Шагины, копируя внешность, но коверкая суть.
  
  Дрина не занималась магией так старательно и долго, но, присмотревшись, тоже заметила, что с деревом что-то не так.
  
  Растения выглядели как множество трубок магии, тончайших, молочно-жёлтых, натянутых, как гитарные струны. Но листослед выглядел так, как выглядят люди - светящимся переливающимся облаком, но с угольно-чёрными узорами, которые держали дым в форме, как клетка. Дрина молчала и ждала, что сделает Дрон.
  
  - Эх... - он набрался смелости и занёс секиру для косого удара.
  
  - Не бойся! - подбодрила Рира.
  
  Дрина едва не рассмеялась, угадав реакцию Дрона.
  
  - Подстрахуем, - тут же сказала Шера и, лишив слова убедительности, они с сестрой отошли.
  
  Дрон почти что оскалился.
  
  - Я не боюсь! - он зло вонзил секиру в ствол.
  
  Дерево вздрогнуло от корней и до кончиков веток. Дрон поспешил ударить ещё несколько раз.
  
  Дрина боялась не меньше гнома, но он знал, что это такое, а она видела такое впервые. Дыхание перехватило. Беззаботность испарилась. Дрина отошла.
  
  Вдруг стало темнее: облако закрыло солнце. Листослед полуожил. Кора стала более гибкой, а где-то высоко распахнулись глаза, зелёные и большие, под ними кора треснула, и этой трещиной нечисть явила оскал. Согнув ветки, словно руки, он потянулся к Дрону. Эвиран, сняв с кинжала одно из заклинаний, зажёг им кончики веток. Со смесью скрипа и стона он закачался, силясь вытащить ноги-корни, Дрон ускорил взмахи, а Рира и Шера, обратившись, одновременно полыхнули огнём. Эвиран едва успел отбежать, Дрон же не бросил рубить, и листослед, качнувшись, надломился. Упал.
  
  Дрина смотрела на бой в ужасе, боялась и шелохнуться. Но когда загорелась трава, бросилась тушить её вместе с Эвираном. Дрон же отчаянно махал секирой - вымещая в движения панику, рубил трясущийся ствол.
  
  Рира и Шера подняли головы, взглянув на небо.
  
  Облако ушло, лишь краем коснувшись солнца. Всё стихло и замерло, вокруг посветлело.
  
  - Всё? - понадеялся Дрон, вешая секиру на пояс.
  
  Он нарочно бодрился. Но Дрина догадывалась, что по его сердцу, как и по её, всё ещё гулял страх. Только вот Дрон маялся от безделья, а она - пыталась закидать землей пламя или залить его водой. Но не получалось.
  
  А Эвиран растерянно ходил рядом, туда-обратно.
  
  - Девушки, пожалуйста, не стоит больше поджигать то, что сложно тушить! - он, глубоко вздохнув, вспоминал, как именно унимать пламя драконов.
  
  Дрину словно осенило. Конечно, это драконье пламя, а оно тушится звуковым заклинанием!
  
  - Эвиран... а какие слова? Как колдовать?
  
  Он остановился.
  
  - Аниота, ола сшол, - спустя некоторое время коротко произнёс он.
  
  Но не принялся тут же тушить, а задержал на Дрине задумчивый взгляд. Ей стало даже немного не по себе: а вдруг он о чём-то догадывается? Нужно было срочно отвлечь:
  
  - Аниота... ота... схол? - попыталась она повторить.
  
  Эвиран покачал головой и, властно вытянув руки к огню, произнёс верно:
  
  - Аниота, ола сшол.
  
  Несколько языков пламени исчезли.
  
  Дрина некоторое время даже нарочно ошибалась, занимая мысли Эвирана заклинанием, а не своими странным знанием. Рира и Шера невольно ей помогли отвлекать эльфа:
  
  - Оно правда так плохо тушится? - расстроено уточнила одна из них.
  
  - Мы так больше не будем, - пообещали они уже хором.
  
  - И где Дрон?
  
  Пламя как раз потухло, поэтому Дрина и Эвиран тут же оторвали взгляды от обугленных ствола и травы. В редком лесу нетрудно было кого-то найти, тем более если этот кто-то - забряцавший вдруг кольчугой низкий, но вовсе не маленький гном.
  
  Да, он побежал, потому что увидел то, что теперь узнала и Дрина. Её сердце вдруг пропустило удар, а дыхание перехватило уже второй раз за этот день.
  
  Дрону навстречу мчалась серая девушка: фигурой она напоминала эльфийку, двигалась так же быстро, но более резко, а в руках блестели два лёгких, тонких клинка.
  
  Это была женщина-дроу. Только рыжие волосы отличали её от остальных сородичей, но Дрона это не волновало. Судорожно вздохнув, Дрина крикнула:
  
  - Стой!
  
  Дрон, едва не рыкнув, ускорился. Она даже поняла почему. Это же дроу, как он думал.
  
  Дрина рванула туда, но не успела ничего сделать: друг и её героиня были далеко.
  
  Блеснуло заклинание - это Эвиран, как эльф, тоже дроу ненавидел.
  
  - Нет!.. - в эту секунду Дрина подумала, что девушку не спасти.
  
  Дрон замахнулся и ударил, но дроу проворно отскочила. Один меч она опустила на руку, вторым почти тут же постаралась ткнуть в лицо, но Дрон один удар отразил, а от второго уклонился. Новым ударом Дрон целился в руку, но опять не попал - полудроу снова очень быстро ушла.
  
  - Не надо! - Дрина уже почти поверила, что успеет - рукой через два-три шага она бы достала до Дрона.
  
  - Стой! - крикнули уже ей самой Рира и Шера.
  
  Но серебристое заклинание уже попало в дроу. Дрон, воспользовавшись коротким моментом боли врага, вонзил секиру в соблазнительно тонкую талию.
  
  Дрина зажмурилась, но отчётливо слышала шмяк, глухой удар, довольное 'хм'. Она упала на колени, прижала руку ко рту и начала всхлипывать, плакать. Ведь она была виновата в том, что девушка так погибла. Она не досмотрела. Она...
  
  - Что не так? - раздался удивлённый баритон Дрона.
  
  - Почему ты защищаешь дроу? - Рира и Шера спросили это заинтересованно, но с долей печали.
  
  - Она же не дроу...
  
   Pассказ 13 (прошлое): Та любовь, что безумна
  
  Саша мало писала, но много и ярко фантазировала по ночам, в очередях, на прогулках и даже посреди разговора с родителями.
  
  Простором для её фантазии был целый мир. Её Миракулум, который в ту пору не был открыт для друзей и в котором только она решала, что странно, а что нормально, как бывает, и как нет, а главное, что всё-таки произойдёт...
  
  Со всеми, кроме Дрона, Эвирана, Риры и Шеры...
  
  Это были её герои, но в то же время у них были свои прототипы. Уважение к друзьям сковывало фантазию, заставляя мечтать осторожно, логично, красиво и ни в коем случае не портя характер.
  
  А так хотелось помечтать и просто о девочке! Не такой шумной и озорной, как Рира и Шера. О мягкой, страдающей, той, которую кто-нибудь пожалел бы. Прежде всего, о себе.
  
  Так Саша придумала Тиминею с её душещипательной и печальной историей полукровки-изгоя. И большей частью этой истории была любовь её родителей - эльфийки и дроу.
  
  
  
  Начаться эта история должна была у эльфов. Под сенью их древних лесов и гнётом крепких предрассудков.
  
  Амилити. Это имя Саша придумала как что-то звучащее безумно светло и нежно. Оно казалось самым что ни на есть подходящим именем для героини трагичной истории.
  
  Конечно трагичной, а иначе зачем жалеть её дочку?
  
  Часть этой истории пришлось, правда, придумывать не эмоциями, а логикой.
  
  Чтобы эльфийка Амилити могла хоть как-то столкнуться с дроу, она должна была жить возле гор. Чтобы за ней не бдели рьяно, но чтобы при этом от романтики не отвлекали мысли о хлебе, эльфийка жила не бедно и не богато. Её отцом был строгий воин в блестящих латах, а мать...
  
  Вот её личность Саша не стала придумывать: это Эвирану нужен был образ, по которому он бы тосковал, а для истории Тиминеи она не была важна вовсе.
  
  Отец Амилити был строгим эльфом, но любящим. Военным, и поэтому логично суровым.
  
  Но личность отца не давала ещё эльфийке возможности как-то столкнуться с дроу. Чтобы встреча случилась, Саша сделала Амилити переводчицей, которую воины брали допрашивать пленных.
  
  
  
  Эльфийка готовилась к очередному скучному часу. Готовилась к унижениям, из-за того, что она подчинялась мужчинам. К оскорблениям дроу, которые видели в ней только зло как в враге и как в женщине.
  
  Она спрашивала, они молчали. Спрашивала, переводила угрозы эльфов, смотрела, как угрозы перестают быть словами, но, увы, напрасно ждала ответа. Так было часто.
  
  Но не всегда.
  
  - Пусть тьма накроет! - на тёмном поприветствовала она разом всех.
  
  Пленные следили за ней, и их враждебные взгляды, казалось, пронзали не хуже клинков. Амилити обошла почти все клетки, заговорила со всеми по очереди и отчаялась найти того, кто ответит. Хотела уйти, но заметила вдруг среди раненых дроу с мягким взглядом.
  
  - Пусть тьма накроет тебя! - она подошла к клетке и с дружелюбной улыбкой посмотрела ему в глаза. (Саша не понимала, что это глупое поведение.)
  
  - Ваша любезность сейчас совершенно вам не помогает! - одёрнул её воин.
  
  - Противно слышать, как вы произносите святые слова с лживым светом! - почти что одновременно с ним процедил дроу.
  
  Он оглянулся на женщин, которые сидели в соседней клетке и делали вид, что пока не замечали попыток эльфийки кого-то разговорить.
  
  - Где ваша деревня? - рявкнул страж, и Амилити тут же зарататорила:
  
  - Он спрашивает, где ваша деревня.
  
  Дроу оскалился.
  
  - Он лишится зубов, если сейчас же не ответит на мой вопрос: где деревня?!
  
  
  
  Это был некрасивый момент. В Сашиной голове пытки с трудом укладывались в образ эльфа, но без них... она не представляла себе войны.
  
  Чтобы не мучиться от диссонанса, она решила описать этот момент позже. И то, если потребуется.
  
  Так, предполагалось, что дроу избили. Но...
  
  
  
  Дроу на сказал ничего. Из его уст вырывались лишь стоны и сетования на 'тьма накроет'. Чем-то фраза его задела, ранила так сильно, что он не мог перестать помыкать ей.
  
  - Это звучит как 'Светлого дня!' со злобным оскалом! - бросил он, когда от него наконец отошёл воин.
  
  И Амилити даже... посочувствовала.
  
  - Что ты ей сказал, слабый мужчина? - тут же прикрикнула на него одна из пленниц.
  
  - Я сказал всего лишь, насколько гнусно звучит её приветствие! - снова на тёмном ответил дроу.
  
  - Интересно встретить того, кто знает твой язык, - Амилити после всего, что переводила, снова попыталась говорить дружелюбно.
  
  Глупо. Дроу вспылил:
  
  - Мне было приятно заставлять тебя работать! Приятно смотреть, как ты морщишься хуже меня, жалкая мягкотелая... а ещё и женщина! - он снова посмотрел на своих повелительниц.
  
  Одна из них одобрительно кивнула. Амилити отошла. Нет, она не хотела терпеть унижения.
  
  - Но вы красивее остальных, - почти выплюнул дроу вслед на эльфийском. Его тон был достаточно очевидно-притворным, но оставаться и о чём-то его расспрашивать было бессмысленно. Пока рядом его хозяйки, он будет говорить, что хотят слышать они.
  
  
  
  А что потом? Амилити уже сделала свой первый шаг, следующим должен был быть Авар. Саша придумала его часть истории на неприятной прогулке - дождь, остановка, под которой она пыталась укрыться от ливня, и монотонный шум помогли ей как следует погрузиться в мечты. Сбежать в Миракулум из реальности.
  
  
  
  Как и думал Авар, эльфы поплатились за свою победу: подземный ход был отвоёван раньше, чем маги успели его завалить! И не было ничего отрадней, чем звуки стонов и поляна, где рядом со своими же разрушенными клетками лежали эльфы.
  
  Допрашивали. Сколько у дроу воинов и каковы их планы? Что же, не узнали, так увидели напоследок.
  
  Кровь, трава и белые тела были частями мозаики, составлявшей неэстетичную, но отрадную картину. Только за одну странность зацепился ликующий взгляд: женщина среди эльфов. Присмотревшись внимательней, Авар узнал её - та самая, дико, но завораживающе красивая эльфийка-переводчик.
  
  Эта женщина заслужила смерть за издевательства над языком!
  
  Авар хотел уйти, не задерживаясь больше на поверхности. Ему и так сделали одолжение, разрешив поискать оружие и другие ценности для клана, а если её он и зачем-то понадобится там, его жестоко накажут. Но что-то мешало уйти. Он несколько раз пытался, но останавливался, как последний глупец, и вновь смотрел на эльфийскую женщину. (А ведь если не любовь с первого взгляда, то как тогда они вообще могли сойтись?)
  
  Было в ней что-то притягательное. Авар думал, что это внешность: будь у неё кожа чёрной и волосы белыми - была бы краше даже главы его клана. Вернувшись к ней и перевернув её, он посмотрел на лицо. Нет, она уже не была такой уж красивой - не хватало этой противной, светлой улыбки.
  
  Эльфийка негромко застонала, когда он грубо перевернул её снова лицом вниз. Её голос, даже когда его искажала боль...
  
  Мысленно проклиная себя за непонятные желания, Авар снова перевернул её на спину, и снова впился взглядом в лицо. Красива ... и привыкла подчиняться мужчинам. Слабее его, беззащитна, как маленький мальчик.
  
  Оскалившись и прошипев ругательства, Авар оставил эльфийские мечи лежать на земле и поднял эльфийку на руки.
  
  
  
  Но что дальше? Как они друг к другу отнесутся? Нельзя в один миг забыть все противоречия. Но что-то же должно случиться?
  
  Саша думала об этом не один день.
  
  Только в бреду Амилити могла не понимать, что Авар - дроу, и тянуться к нему, неосознанно прося защиты. Но потом она не могла бы не ждать опасности и подвоха. Ссора случилась бы, так или иначе. Как и примирение - любовь с первого взгляда творит чудеса.
  
  
  
  - Хотите в плен - схожу за плетью! - потеряв терпение, на эльфийском крикнул Авар.
  
  Он вылечил её, воруя зелья, он носил ей еду, тоже её воруя. (На самом деле Саша с трудом это себе представляла.) Эльфийка казалась такой красивой, беззащитной. После всех унижений в клане, он приходил в пещеру, чтобы чувствовать себя сильным и нужным, заботливым. Так и было, пока она лишь изредка в полубреду благодарила и ласково сжимала его руку. А теперь, очнувшись уже полностью и осознав, что её лечил дроу, она вдруг показала властность настоящей женщины и ненависть светлого эльфа, обвинив его в том, чего он не делал и не хотел делать.
  
  - Нет, плена я хочу меньше всего остального... - после некоторого молчания ответила эльфийка. Она лежала и испуганно моргала, совсем как ребёнок. - Не надо, пожалуйста... простите меня, я просто боюсь вас.
  
  - Если бы хотел убить или поиздеваться, сделал бы это давно, - Авар вздохнул. - Вы словно маленький испуганный мальчик, но обладаете красотой лучших женщин. Поэтому я вам помог, и не почему более.
  
  Услышав, что эльфийка усмехнулась, Авар едва ли не подскочил, уронив бутыль с водой. (Реакция не казалась Саше глупой или несколько преувеличенной.)
  
  - Смешно?!
  
  - Не сердитесь, но даже когда рядом нет вашей госпожи или той, кто о вас донесёт, вы не говорите, что думаете.
  
  - Я не лжец! - негодование снова вылилось в крик.
  
  - Тогда вы, видимо, не знаете, что думаете на самом деле, - выражение лица эльфийки было трудно понять. - Вы добрее, чем ваши сородичи... хотите, научу вас понимать доброе сердце?
  
  - Я-то думал, вы очнулись.
  
  Авару было и приятно, и противно слышать о том, что он добрый. Противно, потому что это совсем не так, и потому что он не хотел таким быть. Но и приятно: эльфийка нашла в нём хорошее, пусть и в её странном понимании.
  
  
  
  Дальше Саша предполагала, что будет много разговоров. Но только вот дожди, в которые так легко мечталось о романтике, закончились. А когда жарко - думалось больше о приключениях, а тёплые беседы в голову никак не шли.
  
  Да и не были они так уж сильно важны. Важен был их последний день.
  
  
  
  Амилити пощупала повязку, рана под которой уже почти зажила. Ещё день или два - и ей можно будет уже сбегать домой. (Саша слабо представляла себе, как происходит заживание ран, но это ведь совсем не было важно.)
  
  Но в клан и хотелось, и не хотелось одновременно. Дома была родня, а здесь оставался дроу, в котором ростки добра могли погибнуть, даже не укоренившись. Он долго отрицал в себе свет, но не мог скрыть его и спрашивал о других, эльфийских порядках, словах и даже сложных чувствах.
  
  - Как назвать, когда хочется, чтобы у другого было всё хорошо, и щемящая нежность, заставляющая помогать ему? - спросил Авар вдруг. (От этой фразы у Саши кружилась голова - она слишком хорошо представляла себя на месте то ли Авара, то ли Амилити в этот момент.)
  
  - Забота, скорее всего. Желание заботиться.
  
  У Амилити тоже щемило в груди, но от беспокойства и жалости. Авар был добрым, глубоко внутри, и то, что неосторожно вдруг пробудилось, могло испортить ему жизнь среди тёмных подлых собратьев. Хотелось увести его, не важно куда, но подальше от зла. Например, к людям, которые могут отнестись непредвзято. Или просто в какой-нибудь лес, где можно было бы жить наедине с природой.
  
  Но это были только мечты. Ни одно здравомыслящее существо не бросит всё, потому что знакомая с вражеского народа просила.
  
  Их дружбе, казалось, суждено было закончиться.
  
  
  
  Точнее, так Саша хотела, чтобы подумали читатели. Хотела добавить драмы, хоть и совсем не представляла, куда этот кусочек текста потом впихнуть.
  
  Но твёрдо знала, когда и как они встретятся вновь.
  
  
  
  Прошло уже лет двадцать после того, как Амилити вдруг вернулась домой. (Тут Саша, откровенно говоря, со сроком перестаралась.) Мать была рада и боялась теперь отпускать куда бы то ни было, отец тоже зарёкся не пускать на допросы, но потом от жалобных просьб всё же отпустить растаял, как снег в ручье.
  
  А на границах совсем недавно был бой. Пока ещё не собрали желающих погрести дроу, и Амилити издалека смотрела на лежащие меж деревьев тела. Это пугало её, но и оторваться от зрелища было сложно: невольно возникали картины возможного прошлого и тысячи моментов, когда её любимый отец или хороший друг Лиатарэль могли здесь погибнуть. (Лиатарэль как бедняга, ни за что ни про что попавший в фредзону, возник буквально недавно, ведь нужно же было, чтобы кто-то сдал потом красивую пару.)
  
  Амилити захотелось пройтись между телами и посмотреть: вдруг лежит кто живой? Эльфы редко оставляли просто так умирать, даже пленных лечили из жалости.
  
  И как Авар заметил её среди тел, так и она заметила знакомые черты в одном из дроу.
  
  Замерев, она долго смотрела на него, боялась проверять дыхание или сердце. Почему-то мысль о его смерти оказалась не менее страшной, чем мысль о смерти отца. А ведь прошло уже двадцать лет... но его упрямый отказ признать в сете свет, его теплый взгляд были так же близки и знакомы, как усмешка Лиатарэля, а быть может и ещё ближе.
  
  Пересилив себя, она подошла и тронула за плечо. Авар был тёплым, и он явно дышал.
  Вздохнув с облегчением, Амилити поспешила уволочь его подальше от остальных. Где-то недалеко от границ было дерево, под корнями которого был почти что домик, в который она любила сбегать, когда была маленькая.
  
  
  
  Саша предполагала, что Амилити лечила Авара так же, как он её - кое-как, но не дав умереть. Что взаимная забота и общение укрепили любовь.
  
  Авар и Амилити втайне от остальных продолжали общаться даже после выздоровления, а местом их встреч был этот домик. Саша не понимала, что это как-то по-детски и глупо...
  
  Взаимные нежность, кружащее голову влечение и умопомрачающий интерес стоили того, чтобы рисковать быть пойманными однажды стражами границ. И хоть это не делало чести эльфийским воинам, застали однажды влюблённых не они.
  
  Сюжетная красота, всё-таки, была куда важней какой-то там чести неважных существ.
  
  
  
   - Скажи, а ты бы смог сбежать ради меня? - Амилити провела пальчиком по его щеке, очертив овал лица и едва ли не рассмеявшись, когда заметила по взгляду, что ему щекотно.
  
  - Я на всё готов ради твоей улыбки, ради объятий, когда ты наивно-беззащитная, и дышишь мне в грудь.
  
  - Это буря, сметающая всё остальное. Истома, которая переполняет, слепое и прекрасное желание быть рядом, быть с тобой, защитить твоё нежное сердце от ударов судьбы, утешить, поцеловать, - Амилити улыбнулась, высказав то, что её переполняло.
  
  - Как называется это чувство? Слышал, когда учил, что 'любовь' у вас - это не одно слово.
  
  - Тиминея - та любовь, что безумна, что не обращает внимания на опасности и доводы разума.
  
  Притянув Амилити к себе, Авар поцеловал её, закрыв глаза. Амилити расслабилась в его объятьях, и несмело поцеловала в ответ. Её робость, столько не свойственная страстным дроу, будоражила Авара, он целовал бы снова и снова, пока жар ещё щёк не стал бы явственным, а из губ не вырвалась бы слабая, неуверенная просьба прекратить.
  
  Запах мха, его мягкость и тепло любимого тела создавали уют, которого, казалось, нигде больше быть не могло.
  
  Но посторонний шум, не замеченный в приступе взаимной нежности, вдруг всё же ворвался в уют и разбил его, как камень разбивает лёд на луже.
  
  Это были лязг оружия и властный тон отца Амилити.
  
  - Выходите. Иначе умрёте там.
  
  В первые секунды прижавшись к друг другу, Амилити и Авар всё же разомкнули объятья и выползли из-под корней, к отряду эльфов-воинов, что уже собрались там. Страшно было обоим, но Амилити было ещё и стыдно.
  
  - Лиатарэль, к сожалению, ты оказался прав, а я был наивным глупцом, - подтвердил отец, повернув голову к её другу. - Жаль, что тебе, бравому и честному воину, она предпочла подлого дроу.
  
  - Не говорите так, вы ничего не знаете! - загородив Авара, воскликнула Амилити.
  
  - Молчать, недостойная дочь леса!!! Отныне ты лишаешься права находиться в его тени. (Только после этого Саше пришла в голову мысль о том, что изгонять могут и главы кланов. Ведь иначе Эвиран бы знал эту историю... конечно бы знал. А ей этого не хотелось.)
  
  Сделав шаг, эльф разорвал лёгкое платье, оголив плечо дочери и, положив руку, шепнул заклинание, перечёркивающее метку клана - так клеймили изгнанников.
  
  Опустив взгляд, Амилити благодарила богов за то, что их не убили, и держала за руку Авара, призывая молчать и не бросаться ни на кого.
  
  Им дали уйти, а вернуться они никогда и не пробовали.
  
  
  
  Дальше Саша описывала мало. И интерес гас, и сложно ей было представить себе, как именно дроу и эльфийка бродят в неоформленном ещё мире. Мечта о рае глубоко в лесу почти что сбылась - в деревни-то и города не пускали даже люди - предрассудки были всё же свойственны им не меньше, чем эльфам.
  
  У Авара и Амилити родилась дочка, которую они назвали в честь безумной любви. Но потом эльфийка заболела, и прожила недолго - несколько лет, и дроу пришлось самому ходить в деревни, чтобы просить или воровать там еду и какую-то одежду. Изредка получалось добыть это, убивая разбойников, или вспоминая, какие коренья и травы собирала его любимая.
  
  Так и росла Тиминея. Сильной и смелой девочкой - ведь иначе ей было не выжить. Отец тренировал её, чтобы она могла защищаться хотя бы от зверей, и потому что она была всё же женщиной. Должна была быть искусной и лучше его едва ли не во всём.
  
  Сильной и смелой, но нелюдимой - ведь её все ненавидели, принимая за дроу. Ненавидели и... гнали, пытались даже убить.
  
  Саша трепетала и таяла, примеряя на себя эмоции несчастной девочки. Хотелось так же - чтобы все жалели, чтобы никому не приходило и мысли, что можно остаться жёстким и равнодушным!
  
  Особенно нравилось ей придумывать короткий эпизод: забавный и слезливый одновременно.
  
  Авар смог объяснить Тиминее многое из того, что объясняла ему Амилити, но не то, почему люди и многие другие - добрые расы.
  
  
  
  - Папа, почему они на нас нападают? Они злые, как орки? - девочка смотрела на него фиолетовыми глазами и сжимая обеими ручками деревянные палки, которые имитировали парные мечи.
  
  - Нет, они не злые. Они добрые, помогают всем хорошим существам.
  
  - Мы не плохие, а нам не помогают! - Тиминея обиженно надула свои тёмно-серые щёчки.
  
  - Нас просто боятся... мы выглядим, как плохие.
  
  - Но мы хорошие! Мама была хорошей, и ты хороший... - со слезами обиды кричала Тиминея.
  
  - Конечно хорошей... не плачь, мама не хотела бы, чтобы ты плакала.
  
  Авар закрыл глаза ненадолго, а потом светло и печально улыбнулся. Его тиминея ушла к своим светлым богам, а дочка, названная в честь этого чувства, стояла рядом и была так похожа на мать!
  
   - Если люди хорошие, они не должны нападать на нас! Научи меня драться, я не хочу, чтобы на меня нападали!
  
  
  
  Смотря на исписанный лист бумаги, Саша гордилась придуманным эпизодом. Он показывал, что Тиминею все обижают, конечно же, незаслуженно. И серьёзно, а не как король - Эвирана.
  
  Такое проявление расизма... такая трагичность - вот то, что Саше очень хотелось поместить в книгу. Вот то, что её нравилось проецировать на себя в своих фантазиях. Ей хотелось быть Тиминеей.
  
  Но как ввести в повествование этого персонажа?
  
  Саша придумала уже много эпизодов с изначальной командой. Их приключения плохо сочетались с биографией Тиминеи... но хорошенько подумав всего полчаса, она сообразила, что и как сделать.
  
  Такая героиня могла попасть в команду, только если бы её отец погиб. Но как? Почти любой вариант казался логичным, и Саша остановилась на самом драматичном.
  
  Разбойники убили Авара, когда он спал: дроу выглядел для них опасным. Тиминее к этому времени было уже шестнадцать - незначительный для вечных, но уже вполне порядочный для людей возраст. А росла она, наблюдая издалека за людьми, поэтому не могла считать себя маленькой.
  
  'Драться' Авар её всё-таки научил, и испуганная, озлобленная Тиминея нападала на одиноких путников, вынуждая их бежать из леса. А партия бы нашла её запуганную, озлобленную...
  
  Но этот эпизод, как и эпизод встречи, она не описала. Прочитала статьи про сью.
  
  Внешность в красавицу мать, редкая раса, безвинность и жертвенность, хорошие умения и друзья, которые терпят причуды - Тиминея слишком уж выделялась. Была той самой, обычной сью.
  
  Саша сильно расстроилась. А от мысли, сколько же нужно переделывать, чтобы всё это выправить, становилось плохо и лень. Как, трогать её историю? Как, ломать её образ? Проще казалось отказаться от него, и забыть.
  
  Казалось. Халатность напомнила.
  
   Pассказ 13 (продолжение): Прошлое в настоящем
  
  Халатность напомнила, да так, что душа сжалась до маленького комка невыносимой боли.
  
  По щекам текли слёзы. Дрина стояла, прикусив губу, прижав руки к груди, и постепенно всё углублялась в мысли.
  
  Дрон и Эвиран поступили не зло и логично. Дрина и кляла их мысленно, и оправдывала: никто не знал, что полудроу им не враг.
  
  Дрина смотрела на труп, на идеальное тело, замершее на прелой листве, и не верила всё ещё, что конец Тиминеи так прост и так страшен. Что команда не приняла её...
  
  А ведь думалось ей когда-то, что полудроу на них нападёт. Только вот как разрешить ситуацию Саша не думала.
  
  Дрина это понимала, что случившееся - естественно. Но Саше от этого было больней.
  
  - Почему ты кричала 'стой'?
  
  - Её смерть приведёт к чему-то ужасному?
  
  - Её будут искать сородичи?
  
  - Родители нас проклянут? - гадали Рира и Шера, встав рядом с Дриной и пытаясь смотреть ей в глаза.
  
  Дрина не отводила взгляд, но не смотрела нарочно в эти желтые глаза с зрачками-ромбиками.
  
  - Ушастый, иди-ка закапывать, чтобы не воняло тут потом, - пробасил Дрон, взглянув на застывшего в недоумении Эвирана, а сам пошёл к Дрине и, встав между Рирой и Шерой, посмотрел снизу вверх. Его рыжие глаза игнорировать было труднее.
  
  - Что ты видела?
  
  - Добрую девушку, - она всхлипнула. - ...которую все принимают за зло.
  
  Голос Дрины дрожал, но Дрон не смягчился. В солнечном золоте не было зла, но сквозило равнодушие.
  
  - Я верю тебе. Но и дроу вместе с орками поклялся убивать везде, где только можно, - уверенным тоном он пресёк любую попытку его хоть в чем-то обвинить. - От них одни лишь беды. Как с диким зверем: если не убьёшь ты, убьёт он. В другой раз скажи заранее.
  
  Всхлипы стали ещё чаще, а вытирать слёзы уже не было смысла. Тиминея, её некогда любимое, милое, несчастное создание, страдала и умерла по её вине и ничьей больше. Если придумала историю её родителей и начало её истории, нужно было вывести это к счастливому концу, как и хотелось. А она бросила Тиминею на полпути к дружбе и счастью.
  
  А ведь можно было исправить судьбу девушки, можно было ввести её как второстепенного героя, можно было просто рассказать её историю в одной из множества зарисовок... но не оставить, наполнив жизнь одними страданиями.
  
  - Дрон, зачем ты прям так? - укорила Рира, а Шера приобняла Дрину за плечи.
  
  Дрина не сопротивлялась.
  
  Эвиран вдалеке бросил куда пришлось поднятый магией ком земли и подбежал к остальным.
  
  - Она очень похожа на дроу внешне, но в то же время она и не похожа на них. У неё рыжие, почти как осенняя листва, волосы, и цвет кожи можно было бы сравнить с пеплом, но не с углём. Дрон, почему ты решил вдруг...
  
  - Потому что она нападала! - Дрон рассердился. - Ушастый, сам-то помогал? Помогал.
  
  - Ты поднял оружие, это приглушило мои сомнения, но теперь... - дыша через приоткрытый рот, Эвиран перевёл взгляд на Дрину и некоторое время ещё молча подбирал фразы. - Дрина, кажется, мы тебя испугали своей скорой жестокостью. Ради всего светлого в твоей душе прости нас, мы ведь и мысли злой не держали, мы лишь хотели прежде всего защитить и себя, и, возможно, других существ.
  
  - Мы шли листоследов искать! - напомнила Дрина, резким движением размазав слёзы по щекам и сделав вид, что уже успокоилась.
  
  Она притворилась, что не заметила, как Эвиран ушёл хоронить Тиминею и как старательно Рира и Шера смотрят на друга, прося его помолчать.
  
  
   ***
  Когда Эвиран догнал остальных, приключенцы не стали искать дорогу. Рира и Шера взлетели, а сев, подтвердили: да, самая простая дорога до города - через лес.
  
  Через чащу бежало много тропинок. Дрину ещё и дома это удивляло - почему трассы извиваются как змеи, когда дороги так или иначе прорубали через леса?
  
  Старательно думая о дороге, Дрина пыталась перестать вспоминать Тиминею. Тщетно убеждала себя, что так просто случилось, и не виноват в этом никто. Ещё прислушивалась к разговорам друзей... хотя они, как назло, молчали.
  
  Но не вечно.
  
  - Ну что ж сегодня так везёт? - услышала Дрина и, оторвав взгляд от листвы и травы под ногами, увидела тело эльфа в изумрудном сюртуке и со светлыми волосами.
  
  Труп пролежал совсем недолго - зловония не было. Воздух пропитался другим - опасностью, кажущимися шорохами и реальным, но теперь отчего-то зловещим шелестом желтоватой листвы. В лесу стало вновь неуютно.
  
  Рира и Шера прижались друг к другу. Дрон задумчиво дёрнул бороду, а Эвиран опустил голову.
  
  Дрина же смотрела на эльфа и невольно слушала усилившееся вдруг сердцебиение. Всё было словно замедленным, каждый удар - отчётливым, каждый вдох - каким-то чужим, а чувство вины - своим, до костей.
  
  Дрина знала, погибшие ещё будут, и что всё это не ради какой-то приемлемой цели. А ради того, чтобы четыре приключенца и не скучали, и становились известней и опытней.
  
  Но сами приключены этого знать не могли, а оттого не спешили развлекаться и идти к славе.
  
  - Это ж не листослед, так? - зачем-то спросила Рира, а её сестра подошла к эльфу, осмотреть.
  
  Переломов, ушибов, ссадин - ничего не было, была одна рана. Некоторых воинов тренируют так, чтобы они 'магию' внутри себя могли направлять на силу или скорость, но так точно ударить мог далеко не каждый. Перевернув эльфа, она посмотрела на его лицо и нахмурилась, недоумевающе.
  
  - Мы его где-то видели.
  
  Теперь внутри Дрины всё замерло, хоть и сил на истерику у неё не было.
  
  - Видели... помните самого первого из тёмных духов? - сказала она тихо и попыталась отвести взгляд от тела, но тут же поняла, что вновь на него смотрит.
  
  - Ну? - поторопил Дрон.
  
  - Нам тогда помогли эльфы. Это - целитель.
  
  Дрина улыбнулась, попытавшись скрыть за изогнутыми в гримасе губами свои эмоции. Если увидят их - придётся объяснять, откуда она.
  
  И тогда окажется, что и их судьбы она покалечила. У одного забрала мать, у другого - вообще всю семью... то, о чём она только что подумала, вдруг надавило своим страшным смыслом - всё в этом мире: смерти и войны, странная болезнь в одном из городов и даже разбойники, которые грабят и калечат - всё это было придумано для того, чтобы основные герои не заскучали. Чтобы им было, чем заняться, чтобы они не ушли в другую, мирную стезю. Она жертвовала многими ради собственного развлечения. И если раньше все они были безликими и никем, то теперь она видела их живыми. Понимала, что у них были друзья и семьи...
  
  Слёзы всё-таки потекли. Рира и Шера смотрели на тело эльфа, а Дрон... Дрине казалось, он сдерживал смех.
  
  - Тут платок валяется! - заметила Рира.
  
  - А платок эльфа у него в кармане, значит...
  
  - Платок уронил кто-то другой, - драконихи переговаривались, прежде чем спросить: - Эвиран, а ты можешь найти хозяина платка?
  
  - Однако, начальной целю нашего насыщенного пути было найти листоследов.
  
  - Нет больше листоследов, он был один... - Дрина, спешно вытерев слёзы, успокоила Дрона.
  
  - Но ты же сама сказа...
  
  - Сказала! Чтобы отвлечь вас на что-то...
  
  - Дрина, да чтобы тебя с твоими... - Дрон сжал руку в кулак.
  
  - ...и потому что не была уверена в том, что их нет больше. Теперь знаю точно, - поясняла она, с удивлением заметив, что гнев, рвущийся из слов, помогает не плакать.
  
  - ...способностями провидческими за каждый твой лживый шаг боги карали!
  
  Все замерли. Слова обиженного Дрона звучали проклятьем, но гномы могли говорить, что хотят - они не были магами, и даже такая жестокость не смогла бы обрести силу.
  
  - Ты никогда не должна нам врать, Дрина. Знай своим словам цену, - закончил он.
  
  Оцепенение тоже закончилось. Когда злость стала понятной и оказалась справедливой, Дрина успокоилась. Потому что задумалась.
  
  Платок отдали Эвирану, который пусть и хотел ещё что-то сказать, но всё же занялся заклинанием, а Дрон, потягивалась, отошёл.
  
  Он был полностью прав, и эта правота разливалась по душе Дрины исцеляющим зельем. Да, это она виновата очень и очень во многом, но ведь у неё есть некий шанс на происходящее дальше влиять. Но что говорить, кому говорить и когда, чтобы избежать бед? Эти вопросы помогли успокоиться окончательно.
  
  Дрон бурчал:
  
  - И что суетиться? Мертвый онаф - дело стражи.
  
  - Если мы хотим найти обронившего этот платок здесь, нам нужно будет идти туда, углубиться в этот лес, то есть, и прошагать нам придётся достаточно много - придём к нему почти к полуночи, если не позже, - вторил ему Эвиран.
  
  - Идём! - Рира бодро заторопилась в указанную сторону.
  
  - Да зачем оно нам нужно? - развел руками Дрон, пока Эвиран поднимался на ноги.
  
  - Что, эльф нам помог и почти что спас, а мы не поймаем его убийцу? - вместо сестры ответила Шера.
  
  Дрон нахмурился:
  
  - Хорошо, Рира, убедила!
  
  - Шера, вообще-то.
  
  - Не важно. Эвиран, ты идёшь? - почти не сделав паузы между словами, спросил Дрон.
  
   ***
  Эвиран был бы рад идти быстро, но упрямый гном-воин требовал почти невозможного.
  Вещь хранит память обо всяком владельце, и поэтому от платка тянулись пять ниток-следов разных цветов и толщины. Выбрать нужную было трудно, но, встав, не рассредоточиться и не потерять её, пожалуй, сложнее.
  
  Но не невозможно. Забыв про реальный мир, Эвиран лишь следил за заклинанием, которое привело к небольшой спящей деревне.
  
  Она спала, но абсолютно темно в ней не было: возле каких-то домов горели небольшие фонарики. Дрина и Эвиран погасили свои, за ненадобностью, и присмотрелись, пока в деревню не углубляясь.
  
  Обыкновенные дома с деревянными и заколдованными стенами и закрытыми ставнями. Фонарики висели на каждом доме, но далеко не везде они горели. Эвиран прищурился, всматриваясь в дальние огоньки. Он тщетно пытался найти или угадать принцип, по которому они располагались на домах.
  
  - Ну, чего стоите-то? - вдруг послышалось от одного из домов с фонариком.
  
  Повернувшись, путники увидели ярко-оранжевого дракона, который, высунувшись из окна, рассматривал их. Эвиран напрягся - он не ожидал увидеть здесь кого-то кроме людей.
  
  - Ищем ночлег, - на всеобщем ответила Рира.
  
  - Солнце зашло, - запоздало поздоровался Эвиран и поклонился. Ему чем-то не нравился пока этот дракон.
  
  - А ну, давайте ко мне, - кивнул дракон и скрылся в доме.
  
  Эвиран не нашёл недостатков у дома и не видел других мест для ночлега, но само предложение его испугало. И не только его. Когда дракон открыл дверь, Дрон помешал всем пройти: он встал перед драконом и рукой остановил Шеру.
  
  - Так просто? - прищурился он, посмотрев дракону в глаза.
  
  Дракон снисходительно улыбнулся. Эвирана эта снисходительность задела.
  
  - А почему нет? - он шутливо вздохнул. - Жизнь обижала? И теперь в добро не верите? - он наигранно покачал головой. - Зря, - он резко стал серьёзным. - В этой деревне каждый изгнанник найдёт второй дом.
  
  Эвиран вдруг расслабился. Изгнанниками у драконов становились, чаще всего, порядочные воины.
  
  - Изгнанник? - заинтересовалась Рира.
  
  - Знал, что драконы меня поймут, - он повернулся к девушкам. - Ваш клан проиграл?
  
  - Клан нашего отца, - Шера кивнула.
  
  - Вам немногим лучше, чем ему. А значит, деревня изгнанников может стать вашим кланом.
  
  - Вы столь спокойно принимаете всех, кто бы к вам ни пришёл? - прежде чем Дрон вставил своё слово, уточнил Эвиран. Ему было важно понять, почему их так радужно встретили.
  
  - Мы вам не враги, пока сами не докажете, что опасны. Мы все живы только благодаря чьей-то помощи.
  
  После заветной фразы о помощи, Эвиран отбросил всякие сомнения и обошёл Дрона с противоположной от Шеры стороны. Дракон его пропустил в дом, усмехнувшись своим мыслям.
  
  Дрон оглянулся на Дрину, и Дрина кивнула.
  
  - Учтите, я спать не буду! - всё-таки буркнул гном и, когда Эвиран уже вошёл в дверь, опустил руку, не преграждая больше путь Рире и Шере.
  
  - А зря, - пожал плечами дракон, пропуская внутрь и Дрину с Дроном.
  
  Дом не был большим, но маленьких комнат было четыре. В одну из них хозяин запретил заходить, но зато в трёх других теснились по две кровати со сносными покрывалами. Переночевали без приключений.
  
  А утром Эвиран проснулся от звонкого спора.
  
  - Много соли сыплешь!
  
  - Да нет, нормально... каши же тоже много.
  
  - Да где же нормально?
  
  Эвиран открыл глаза. Дрона уже рядом не было, но помимо шума он слышал и как кто-то колет дрова. Ему стало совестно, что он ничего не делает. Поэтому Эвиран твёрдо решил зачаровать какой-нибудь предмет на что-то полезное. И привлечь к этому Дрину.
  
  Дрина тут же вошла, как нельзя кстати.
  
  - Пусть будет светлым день, Эвиран, - она улыбнулась. - Тебя хозяин дома просил к завтраку разбудить. Уже всё приготовили и накрыли.
  
  К счастью, Эвиран гномом не был, чтобы сильно мучиться от собственной бесполезности. Как только Дрина ушла, он оделся и вышел за ней, застав и хозяина, и друзей за столом.
  
  За завтраком с драконом поговорили. Он рассказал, что в этой деревне живут действительно в основном изгнанники, причём не только драконы, но и эльфы и люди.
  
  - Вот гномов ни разу не видел, - дракон, которого, оказалось, Кирором зовут, посмотрел на Дрона.
  
  - Не изгоняют у нас. Зачем, если можно послать на работы? - Дрон положил ложку. - Это полезно, и дурь выбивает.
  
  Эвиран тяжело вздохнул, опуская ложку в густую недосоленную кашу.
  
  - Но вы же и так целыми днями работаете, - заметила Шера, поставив кружку. Завтрак заканчивался.
  
  - Да, но те, кого послали, уйти или сменить работу не могут. И работа тяжёлая.
  
  - Что, совсем не могут? - Рира очевидно удивилась.
  
  - Я уберу?.. - Дрина, ещё сидя, вопросительно посмотрела на Кирора и только после его согласного кивка встала и начала переставлять посуду в таз с водой.
  
  Эвиран наблюдал за подругой - она опустила руку в воду и тут же одёрнула, словно обожглась. Но по напряжённым пальцами он догадался - она холодная. И не смог сдержать довольную улыбку, когда увидел, что Дрина направила свою магию на воду. Грела. Уже сама, без подсказок вспоминает о магии и пользуется ей. Эвиран гордился своей ученицей.
  
  - Нет, если старейшина, пославший его, его простит... тогда да, - ответил Дрон Рире. - А если старейшина умрёт и не сказал срок наказания - оно до смерти. Да только редко кому срок не оговаривают.
  
  Рира и Шера печально переглянулись.
  
  - А мы думали, что изгнание - это жестоко!
  
  - Ну-у-у... - хозяин болезненно поморщился. - Не зря думали: спросите у отца, как вернётесь, у меня, если хотите. Или даже у местных эльфов.
  
  Эвиран напрягся. Отложил ложку. Нет, не потому, что у гномов суровое наказание, а потому, что теперь уж точно обратил внимание на то, что в деревне есть и эльфы. А эльфов изгоняли за действительно гнусные преступления.
  
  От мыслей его отвлёк тихий скрип двери.
  
  - Пусть будет светлым ваш день! - поздоровался кто-то с порога.
  
  Сердце словно замерло. То ли от страха, то ли так сказалось возмущение.
  
  Он знал, кто войдёт.
  
  Вошёл действительно эльф. Одежда на нем была людская, но мешковатая рубашка не скрывала тонкой фигуры. И манеры держаться - он ступал так, словно под ногами не было земли, улыбался, словно мир наполнен только добром, и кланялся не по-людски. Вообще в людей не так часто можно было встретить привычка кланяться, здороваясь с равными.
  
  Эвиран её и вовсе не имел, потому что... равных по статусу было мало. И теперь его статус напоминал о себе возмущением при виде изгнанника. Врага государства. Его злил изгнанник, злило то преступление, которого он мог совершить.
  
  Убрав руку под стол, Эвиран призвал свой кинжал. Именно призвал, а не вынул - это словно напоминало ему самому, что он принц. Что кинжал зачаровали нарочно для него.
  
  - Ушастый, чего ты... - начал было Дрон, но его перебили.
  
  - А вас за что изгоняют? - невозмутимо спросила одна из сестёр у вошедшего эльфа.
  
  Эвиран едва не вскочил.
  
  - За подлое предательство своего или правящего клана, за убийство, которому нет оправданий, за порочное действо, и за тёмную магию, - всему этому нет места под сенью Амиранила, - Эвиран почти выплюнул цитату из древних законов и сжал кинжал, зло посмотрев на вошедшего.
  
  Эльф поднял брови и замер.
  
  - Здесь не попрекают преступлениями, - Кирор покачал головой.
  
  - Ну ты, ушастый, даёшь, - ухмыльнулся Дрон. - Ты ж вежливым всегда был!
  
  Эвиран спокойней не стал. При одной только мысли о том, что этот эльф может оказаться убийцей, насильником или тёмным магом, возмущение захватывало рассудок.
  
  - Увы, когда речь идёт об изгнании, она идёт и о предыстории, а юные сердца всегда остро реагировали на всякого рода подлости, - эльф всё никак не отмирал, с непонятными эмоциями рассматривая Эвирана.
  
  И оттого Эвирану стало не по себе. Там, у границ леса, он не мог доказать, что принц, но теперь он вдруг испугался, что наследника в нём узнали.
  
  - Да, он узнал тебя, - Эвиран не заметил, как со спины подошла Дрина. Теперь она шептала ему на ухо. - И он может тебе в чём-то помочь, - едва слышно выдохнула она.
  
  У Эвирана перехватило дыхание теперь от страха. Он не знал толком, чего боялся. Дрон узнает и засмеёт? До отца как-то дойдёт слух?
  
  Но так или иначе, он боялся того, что всплывёт прошлое. Дрина ушла. Эвиран посмотрел на Дрона. В его глазах и улыбке увидел интерес. Хозяин дома растерянно смотрел на гостей, сложив руки на груди.
  
  А эльф нарушил тишину.
  
  - Я вот зачем к Вам зашёл, Кирор: вечером собирают совет, всё по поводу тех же убийств и пропаж.
  
  Дракон вздохнул, и эльф, отмерев всё-таки, чуть кивнул.
  
  - Убийств и пропаж?
  
  - Да, у нас рассказывают о тени, неком тёмном духе...
  
  - Опя-я-ять, - хором потянули Рира и Шера.
  
  - Опять? - переспросил дракон, повернувшись к ним.
  
  Эвирана этот разговор сейчас не заинтересовал. Ему из-за страха очень хотелось сбежать.
  
  - Извините, господин Кирор, - встав, Эвиран поклонился ему, - Извините, друзья, - он поклонился и им, - но я как раз хотел же заняться поиском по платку.
  
  Эвиран поспешил во двор.
  
   ***
  В доме же, за столом, ещё не договорили:
  
  - Так что опять? - уточнил хозяин.
  
  - Мы уже видели этого духа.
  
  - Он человеком оказался.
  
  - Но таинственности напустил...
  
  - Мы вот на краю Проклятого леса жили - испугались, - рассказывали Рира и Шера.
  
  - У нас тоже какая-то тень убивает селян. Тех, кто ночью из дома вдруг зачем-то вышел. Поначалу так было, - Кирор почему-то посмотрел на окно. - А потом и днём стал.
  
  Дрина вновь вернулась, чтобы стереть со стола. Она слышала, что сказал дракон, и будто бы вспоминала, что дальше должно быть, а вспоминая - радовалась тому, что благодаря Эвирану не была полностью бесполезна.
  
  Их ждал серьёзный бой.
  
  - Но это люди!
  
  - С ними можно бороться! - продолжали Рира и Шера.
  
  - Ах, если бы бороться было так просто, боролись бы, ведь всё-таки у нас большая часть деревни - это драконы: изгнанники-воины, - сказал эльф. - Даже если это люди, то тьма их настолько усиливает, что... - он развёл руками. - Простите, но я что хотел - передал, и теперь тоже пойду.
  
  Он откланялся. Дрина проводила его полным опасения взглядом.
  
  - Дух - не дурак. Иначе в городах с ним бы справились, - вставил Дрон. - Но всё-таки не дух. А, говорите, у вас и днём наглеет?
  
  - Да.
  
  - Вот ушастый сейчас пошёл заклинанием искать убийцу эльфа, в лесу. Может быть, на духа и выведет.
  
  - Ой!
  
  - Он же...
  
  - Не совсем глупец, - Дрон с сомнением посмотрел на дверь.
  
  - Нет, не совсем. Он один не пойдёт к этому духу, - успокоила Дрина. - Господин Кирор, посуду я составила на полку, где стояло остальное.
  
  Рира и Шера всё ж вскочили, а Дрина чуть-чуть испугалась: не хотелось бы ей, чтобы, подслушав разговор, они поняли, что Эвиран - принц.
  
  - Если вы к Эвирану, не стоит, - Дрина мягко улыбнулась, и девушки сели, вопросительно, правда, на неё глядя. Нужно было срочно придумать что-то, но тут же странное и привычное чувство подсказало, что любит хозяин дома. - Господин Кирор, расскажите всё же, если вам не трудно, про какой-нибудь бой.
  
  - Ну, самым насыщенным был последний. Такому противнику не позорно и проиграть!
  
  Глаза Риры и Шеры загорелись любопытством, а Дрона - интересом.
  
  Теперь за разговор Эвирана и изгнанника можно было не опасаться.
  
   ***
  Платок снова показал серую нитку-след, но теперь в совершенно другую сторону. Словно тот, к кому она вела, вдруг телепортировался. Или словно он следом ошибся - ведь рядом болталась тоже серая, но более тусклая и тонкая нить. Может быть, она вела в деревню? В эту страшную деревню.
  
  Драконов изгоняли не потому, что они преступники, а потому, что проиграли. Эльфов же - как раз за преступления. И этот изгнанник...
  
  - Скорее уж ожидал, что дроу станут жить на поверхности, чем увидеть здесь вас, - тот эльф вдруг вышел из двери. - Ваше высочество? Моё предположение - правда?
  
  - Боюсь, что нет, - Эвиран спешно затолкал платок в карман и призвал свой кинжал, засветив на его кончике почти что снятое заклинание. - Но вы приняли меня за принца, потому как на вашу душу легла гибель его матери?
  
  Эльф замер, по его лицу было трудно что-то прочесть, а Эвиран едва сдерживался, чтобы как какой-нибудь орк не выбить честный ответ на вопрос. Наконец, тихий и снисходительный смех заглушил тишину.
  
  - Вас не учили лжи, Ваше высочество, а природного таланта к этой науке у вас, кажется, нет. Вы ещё очень юны... - эльф не продолжил, словно запнувшись о взгляд собеседника.
  
  Эвиран жаждал услышать ответ.
  
  - Нет, меня изгнали за убийство, но не предательство, Ваше высочество. Поклянусь даже на сути, что убивал не королеву, но кого - молю, не просите ответ.
  
  Эльфу тяжело дались слова. Свет в его глазах заволокла боль.
  
  Но Эвиран не опускал кинжал и не гасил заклинание. Если эльф легко поймал другого на лжи, то откуда знать, не потому ли, что врёт сам? Несмотря на песни о красоте его матери и о слухах, что принц очень похож на неё, в лицо Эвирана знали только придворные, и то - отнюдь не все.
  
  - Да, в годы до преступления я служил вашему клану, но вы меня вряд ли помните: так ли заметен простой маг, пусть и в элитном отряде? Вам изумляет, что я вас легко узнал, спустя столько лет? Меня изгнали до трагедии с королевой - про неё я лишь слышал, как и про то, что случилось с вами. А узнал я не потому, что боялся или чувствовал вину, как вы, должно быть, подумали. Просто вы действительно похожи на свою мать, а взгляд и тон... ох, я даже подумал, что Его Величество где-то рядом, да вот только я его не увидел.
  
  Эвиран поджал губы, однако опустив кинжал. Он уловил шутку, но шутка не удалась.
  
  - Зачем вы заговорили со мной, если заранее знали, что подозрения верные?
  
  - Я не знал. Но да, Ваше...
  
  - Эвиран.
  
  - Эвиран, несмотря на... прошлое, моё сердце почти лишено тьмы и зла. Вы юны... и хоть ваши спутники не внушают пока недоверия, я буду чувствовать себя камнем, если не предложу помощь ребёнку.
  
  Эвиран усмехнулся. Он отвык от того, чтобы хоть кто-то замечал его возраст и уж тем более делал поблажки, но теперь помощь бы была как нельзя кстати. Он достал вещь из кармана:
  
  - Ещё вчера поисковое заклинание вело сюда, но сегодня оно словно бы сбилось: показывает в другое, далёкое место.
  
  Даже не взяв платок, эльф улыбнулся.
  
  - Тогда это, возможно, человек-телепортолог, который выглядит мирно, почти как Кирор, но, в отличие от нашего ольхового друга, на душе у человека глубокая рана. Он не говорил, за что ссылка, и кажется вовсе - просто скрывается от закона, но... при этом тайна или дело его тянут куда-то. Он часто уходит и вновь возвращается, не раненым, не избитым и не при деньгах и ценностях. Словно гулял целый день по просторам печали своего сердца.
  
  Эвиран выслушал рассказ без сочувствия.
  
  - Познакомьте, пожалуйста, как только он вернётся, ведь...
  
  Вдруг Эвиран почувствовал магический всплеск. Так тепло и мощно всколыхнуть её мог только лишь телепорт.
  
  - Видимо, прямо сейчас, - заключил эльф.
  
   Pассказ 13 (продолжение): Телепортолог
  
  Рира и Шера налегли на стол. Интересно же слушать рассказы о подвигах! Особенно когда знаешь, что герои в конце проиграют, но не видишь, где могли прогадать! Всё своё внимание, до песчинки, девушки дарили Кирору.
  
  Но вдруг дверь распахнулась, ударившись о стену, и глухо затрещала.
  
  - Да чтобы людям холодно стало! - в проёме показался жёлтый дракон. Кажется, он готов был дышать огнём и в человеческой форме. - Точнее их королю, - мужчина в чёрном плаще остановился на кухне и шумно вздохнул.
  
  - Я занят, - всплеснул руками Кирор, обратившись к новому гостю.
  
  Рира и Шера кивнули и недовольными взглядами словно бы попытались вытолкать гостя.
  
  - И эльфийскому тоже... - дракон дополнил. - Да чем ты там занят? Опять рассказываешь? Мой рассказ интересней, - он перекинул растрёпанные волосы за спину. - Давай я тебе про венценосную ящерицу расскажу. Про короля Зардона и его речь!
  
  Кирор обречённо покачал головой. Рира и Шера обиженно засопели, но злость словно сломалась. По себе знали: если дракон уже разбушевался, то остановит его разве что буря в разы сильней!
  
  - Сейчас мой друг выговорится, и я продолжу, - пообещал Кирор. - Говори уж, что случилось.
  
  - Король Лавар признал, что он не справляется с орками, - жёлтый дракон встал слева от Кирора.
  
  - Ну и хвала Амиделасу! - хором перебили Рира и Шера.
  
  Им всё ещё не терпелось услышать конец рассказа, и это чувство уже не умещалось в груди. Но и шум про короля Зардона тоже поманил тайной. Поэтому Рира и Шера вновь повернулись к хозяину и его гостю.
  
  - Угадайте, кого он позвал помогать?
  
  - Эльфов?.. - Кирор опёрся локтями на стол и поднял рыжие брови.
  
  Рира и Шера чувствовали, что их брови тоже поползли вверх, а глаза стали круглыми, как солнце. Даже Дрон напомнил вдруг, что он тут - тихо хмыкнул.
  
  - Да, и только эльфов! - слово 'только' жёлтый дракон выделил как самое важное.
  
  Дрон усмехнулся. Но что думает Дрина? Рира и Шера было замерли, раскрыв рты, но теперь повернулись, чтобы взглянуть. Дрина лишь помрачнела. Её ничего не удивило?
  
  - Забыл, - отвлёкся дракон. - Два эльфа просили меня позвать девушку-человека на улицу.
  
  Рира и Шера подумали, что она не слышала: взгляд был отсутствующим. Однако Дрина встала и вышла. А жёлтый дракон продолжил.
  
  - С чего вдруг эльфов выставили сильными? - с нажимом спросил он. - Орки же - не демоны! Им не страшна вся эта магия, они мечей больше боятся! С которыми эльфы...
  
  - Но эльфы ведь...
  
  - ... не такие уж... - начали Рира и Шера.
  
  - Ужасные! - насели взрослые, и уверенность как ветром сдуло.
  
  - Я знаю только одного эльфа, который тонко чувствует бой.
  
  А Рира и Шера обиженно надули щёчки. Как это, только одного? А Эвиран? Маг, но хороший боец!
  
  - У него шрам, кстати, исчез? - гость снова отвлёкся, и говорил он явно не про Эвирана.
  
  - Вряд ли, - Кирор вздохнул.
  
  Рира и Шера вдруг... улыбнулись. Эльф со шрамом? Тот самый, которого они встречали в таверне Никонота? И здесь его знают?
  
  - Если маги - бойцы, то всё у онафов в порядке, - Дрон вдруг заступился за эльфов. - Но не попросить вас - это было, конечно, неуважение!
  
  Риру и Шеру аж гордость взяла, что не только они думают так, но ещё и Дрон.
  
  - Вот-вот!
  
  - Нас оскорбили, - сказал дракон, усаживаясь за стол. - Ещё и речь... вы бы её слышали. 'Мы обращаемся к эльфам, как к народу, который славится своей мощью и своей разумностью - качествами, отличающими сильное войско и талантливых полководцев'.
  
  - Это про вспыльчивость?! - возмущению Риры и Шеры предела не было. Вот теперь они понимали дракона!
  
  А Дрон гоготнул.
  
  Злость во взгляде крылатых едва не пробила броню его добродушности.
  
   ***
  Эльфов Дрина увидела у дороги. Замерев на краю короткой улицы, они смотрели куда-то вдаль. Мыслями девушка была далеко от происходящего здесь и сейчас. Зачем звали, её не интересовало, а вот как сгладить, что случится... да и стоит ли сглаживать?
  
  Она подошла к эльфам и замерла рядом, забыв поздороваться.
  
  Ни эльф, ни Эвиран не сказали ей ни слова. Зато человек, которого Дрина и не заметила, нарушил молчание:
  
  - Доброе утро, Арамиль!
  
  Дрина вздрогнула и сосредоточилась на поздоровавшемся. Человек выглядел приветливо, но словно устало: движения вялые, на лице добрая, но очень грустная улыбка. Русая кудрявая шевелюра как меховая шапка сидела на голове, из-за чего полностью проникнуться печалью не получилось - Дрину смешила причёска.
  
  - Пусть будет светлым твой день, Ларис, - Арамиль поклонился. - Рад познакомить вас с тем, кто, если боги позволят, станет моим добрым знакомым - Эвираном.
  
  Эвиран тоже поклонился:
  
  - Пусть будет светлым день!
  
  Ларис перевёл взгляд на Дрину:
  
  - А как зовут вас?
  
  Она ответила и повернулась к Эвирану. Дрина не знала, зачем обоим эльфам этот несчастный... телепортолог. И то, что он телепортолог, и то, что он несчастный, угадалось как-то само.
  
  А Ларис, кажется, куда-то спешил. Порываясь уйти, он всё же не сделал этого сразу:
  
  - Приятно было познакомиться с вами! Здесь всегда рады новым жителям. Мы все одной судьбы. Мы вам не враги, пока сами не докажете, что опасны.
  
  Дрина узнала законы деревни. Откуда-то пришли знания: ночь у телепортолога была неприятной, а ещё Ларис может начертить телепорт, пропускающих до тридцати существ...
  
  От такого потока фактов она слегка опешила. Они не хотели укладываться в голове. Дрина и рада была, и не рада, что теперь чувствует больше. Сразу же пришло 'знаю больше, потому что мир откликнулся на желание помогать', и после этого пришлось нарочно закрывать этот ток интуиции.
  
  Пока она сосредотачивалась на этом, Ларис успел исчезнуть. Остались Эвиран и Арамиль - такие разные и такие похожие. Одетые одинаково - бело-серые рубахи и плащи, но у Эвирана коричневый, а у Арамиля - зелёный. Смотрели по-доброму и открыто. Но улыбка первого - бойкая, а второго - мудрая.
  
  - Милый юноша, в глазах которого запуталась горькая тайна. Но нужно ли знать нам, что скрывают его отлучки?
  
  - Что ночь у него была неприятной...
  
  - У тебя меткий глаз и доброе сердце, но душа сейчас предала слух: я спросил не о том.
  
  Дрина подняла взгляд. Подавив интуицию, она случайно задела ещё и обычное понимание. Немного подумав, Дрина всё-таки осознала вопрос, но... что сказать?
  
  Прямое и твёрдое 'Ларис тут ни при чём' ответить не вышло: слова застряли в горле. Дрина почувствовала: если узнают, виновного не найдут.
  
  - Да, за ним нужно следить.
  
  - Но сделать это почти невозможно, ведь он ходит чаще всего через свои телепорты, а чертить их я, увы, могу лишь безопасно, но не направленно, - развёл руками Арамиль.
  
  - Эвиран, у нас же...
  
  - Передвижение - трудность, которую преодолеть проще, чем заставить воду течь вверх, ведь мы дружим с драконами, - сообразил он, и Дрина одобрительно улыбнулась.
  
  - Осталось лишь попросить.
  
  
  
  В свете дня дом Кирора был медового, очень нежного цвета. Эвиран даже задумался, что это за дерево, но почти сразу же от этой мысли его отвлекли весёлые голоса.
  
  - И вот выходит армия эльфов... - было видно, что жёлтый дракон встал, изобразив предводителя. - И говорит их командир оркам: 'Сдавайтесь! Вам не победить наши пафос и...'
  
  - Красоту, - подсказал Кирор, сложив руки на груди.
  
  Эвиран остановился возле дверей. Он не понял, в чем шутка. Обида уже зародилась в эльфийском сердце, но Эвиран хотел дослушать. Он был рад, что шёл быстро и что Арамиль с Дриной ещё даже не свернули к дому.
  
  - ...наши пафос и красоту, которым нет равных во всём Миракулуме! Посмотрите на нашу...
  
  Эвиран скривился, увидев, как жёлтый дракон откинул волосы. Он пародировал деву! Такой её образ, который эльфам был противнее тёмной магии! Эвиран уже засомневался, что хочет дальше смотреть.
  
  - Броню! - хохотнул Дрон. Эвиран почувствовал, что его предали.
  
  - Да, на нашу броню, которая пусть и тонка, но зато подчёркивает нашу изящность!
  
  - Может всё же...
  
  - Не стоит прям так? - попыталась защитить эльфов то ли Рира, то ли Шера, но смеялись уж точно обе, хватаясь за животы. Эвиран почувствовал себя так, словно выпил живящее зелье с ядом одновременно. Хотелось вмешаться. Но как отомстить?
  
  - Смешно вам, злобные орки? - жёлтый дракон взглянул на девушек, изобразив презрение.
  
  - Мы-то орки?! - Рира и Шера изобразили обиду.
  
  - Сейчас вы перестанете так смеяться! Войско ра-а-асчешись! - гость махнул рукой в сторону предполагаемой армии. Которая была за спиной. То есть на дверь.
  
  Эвиран зло улыбнулся. Его заметили.
  
  - Приготовиться! Презрительными взглядами...
  
  - Безусловно презрительными, - холодно подтвердил Эвиран, войдя в дом. Он не узнавал свой голос. Почему такой тихий, и откуда столько желчи? - Даже у гномов, по сравнению с вам, драконами, обострено чувство такта!
  
  - Ушастый, таким взглядом и впрямь убить можно! - Дрон снова расхохотался, словно опровергая слова. Даже слёзы выступили. Эвиран сжал в кулаки руки и едва ли не зашипел, словно дроу.
  
  - Лучше бы я вытерпел сотню насмешек надо мной лично, чем случайно услышал отвратительную пародию на наш народ и то, как она вас, моих друзей, веселит! - он не мог подобрать слов, чтобы выразить остальные мысли.
  
  - Давайте займёмся убийцей эльфа, - раздался из-за спины голос Дрины. Её появление помешало сорваться в ярость. - Простите, господин Кирор, что вас так игнорирую, но... - поклонившись хозяину, она вновь обратилась к остальным. - Возможный убийца ходит в город через телепорты, и куда он ведёт - есть кому прочесть, а вот попасть туда...
  
  - Убийца? - нахмурился Кирор. - Я уже много раз говорил, что у нас не поминают...
  
  - Так это свежее было, - чуть успокоившись, ответила то ли Рира, то ли Шера.
  
  - Хорошо-хорошо, - добавила тут же другая.
  
  - Мы поможем, - они глубоко дышали, но улыбок спрятать не могли.
  
  Эвиран же не мог угомонится.
  
  - Да, прошу вас, помогите мне, глупому, как домашняя курица, и беспомощному, как лист на ветру! - тон вернулся к обычному, пусть и обиженному.
  
  - Почему ты так злишься? - спросила другая.
  
  - Словно над тобой шутят, а не над какими-то...
  
  - Я - эльф! - Эвиран гордо вскинул голову. Он осознавал себя принцем, как никогда раньше. - Вы можете смеяться надо мной, но не смейте судить народ и порядки в целом! Это словно бы вас, драконов, всех обвинили в кровожадности, а гномов - в пристрастии к элю!
  
  - Но это правда... - вклинил Дрон.
  
  И аргументы закончились. Едкие слова выпорхнули из головы, а на костёр злости словно ведро речной воды вылили.
  
  Повисло молчание. Дрон недоумевающе смотрел на Эвирана, Эвиран - на Дрона, Дрину он не видел, но на неё с Арамилем смотрел Кирор. Рира и Шера смотрели на всех, поворачивая головы.
  
  - Ну так... что с убийцей? - Эвирану показалось, что только Дрина помнит о деле. - Он только-только вернулся в деревню.
  
  - Убийца? - уточнил Дрон.
  
  - Нет-нет... 'он' в смысле 'телепортолог'.
  
  - Пока не выясните, можете гостить у меня. Всё же таверны здесь нет, - заключил Кирор.
  
  Так и решили. Жили у Кирора, помогали ему, ждали всплеска. Но его не было очень долго: то ли ночью телепортолог уходил по делам, то ли не уходил никуда вовсе.
  
  Поэтому Эвиран продолжал обижаться. Что ни слово, он переводил в злую шутку про драконов и эльфов. Рира и Шера сначала злились, потом стали смущаться и отводить взгляд. А Дрон шуткой отвечал на шутку. Эвиран и на эту шутку шуткой. Но побеждал всегда Дрон. Отчего Эвиран обижался сильнее...
  
  Но настал момент, когда он мигом про всё забыл.
  
  - Сейчас и минута дороже капли воды в пустыне! - оторвавшись от попыток магически сгубить сорняки в огороде, крикнул он остальным. - Ведь круги телепорта исчезнут быстрее, чем испарится та капля.
  
  Эвиран услышал за окном глухой удар - это Дрон пропустил удар Кирора в голову, потому что отвлекся. Увидел Риру и Шеру - они высунули головы из кухни. На их лбах и волосах мука смотрелась забавно. А Дрина замерла на пороге с тяжёлым ведром воды. Эвиран не был сильным, но почувствовал себя вдруг не в праве не отобрать эту ношу.
  
  - Что же... вам нужна помощь? - поинтересовался Кирор, убрав свою нагинату подальше от Дрона.
  
  Эвиран, пыхтя, дотащил ведро. С этим он справился, потому и не понял, кому и где ещё нужна помощь? Чего он не видит?
  
  - Да! - Рира и Шера лихо налили чуть-чуть воды в тазик, чтобы умыться.
  
  - Пусть будет светлым ваш день! - Эвиран услышал и Арамиля. Так в чём всё-таки помощь? - Драконы - благородные и мощные звери, но на гнома с кольчугой нужны обе лапы, я прав?
  
  - Безусловно! - Кирор тоже вошёл, но на кухне тесно не стало. Даже когда следом ввалился Дрон, которого Эвиран уже давно не видел таким уставшим и довольным одновременно.
  
  - В лапах летать, что ли? - гном только-только сообразил.
  
  - А как?
  
  - Мы не кони, - возмутились Рира и Шера, выбегая во двор.
  
  - А меня удержите-то одной лапой? - с недоверием посмотрел гном на драконов. Он явно Арамиля не слышал.
  
  - На вас две лапы дракона, на меня, Эвирана и госпожу Дрину - по одной, но без задних лап дракон может повредить нос... значит, дракона нужно как раз три, - улыбнувшись, подсчитал Арамиль.
  
  Эвиран пытался подсчитать то же самое и... чувствовал подвох, но не видел его. Где-то они ошибались. Но где? В том, что Арамилю обязательно лететь с ними, или всё-таки в арифметике?
  
  От мыслей отвлёк вопрос Дрона:
  
  - Можно вы меня понесёте? Рира и Шера же ещё маленькие...
  
  Он вдруг показался Эвирану большим эгоистом.
  
  
  
  Через несколько минут Эвиран уже щурился он невыносимого ветра. Этот ветер мешал даже дышать. А ещё он выдувал несчастного эльфа из лапы Шеры, отчего Эвиран хватался за неё отчаянней, чем хватался бы за ветку, падая с дерева.
  
  Эвиран не умел чертить полные телепорты. По-хорошему они чертились с опорой на место, где находится входной круг, ведь от него отсчитывалось магией направление и расстояние. Но читать Эвиран мог, тем более с подсказкой Арамиля. Эвиран рад был до звонкого смеха, что ему не приходилось следить за заклинанием поиска. Сердце бы разорвалось на части от страха, если бы пришлось оторвать хоть одну руку. Особенно во время снижения... когда ветер сильней терзал уши и давил на лицо.
  
  - Пешком бы шли долго! - невнятно прорычал Кирор на всеобщем, мягко бросив Дрона на землю.
  
  Эвиран как это заметил, так сильно зажмурился. И вот толстые пальцы разжались, под рёбрами не стало опоры, и бок встретился с твёрдой землей. Вся рука показалась большим ушибом, и весь мир - тёмным, вовсе не из-за закрытых глаз.
  
  - Не высоко было, надеюсь? - Эвиран услышал человеческий голос Кирора.
  
  - Нет. Но предупредить, чтобы я секиру бросил, не помешало бы, - ему в ответ буркнули.
  
  И только после этого, чтобы не засмеяли, Эвиран решился открыть глаза. Все были живы. Никого не уронили. Ни он, ни Дрина, ни Арамиль ничего не сломали - испачкались только в траве.
  
  Прокашлявшись для храбрости, Эвиран сосредоточился на заклинании, ведущем в город.
  
  Дымок, заметный только магу, просачивался сквозь дома, качался из стороны в сторону то потому, что Эвиран не мог пойти через стены, то потому, что другой конец этой волшебной нити куда-то перемещался. Заклинание напоминало компас, который вместо севера указывал всегда на хозяина вещи, на того, кто держал её хоть сколько-то долго. Приключенцы долго петляли меж домов, прежде чем нить наконец не стала струиться вдоль улицы.
  
  - Если след меня не обманывает, то Ларис сейчас перед нами, - указал Эвиран, рассеяв сложное заклинание.
  
  - Я его не вижу, - Кирор с сомнением взглянул на Арамиля. - Как влюблённые целуются вижу, а Лариса - нет.
  
  Рира и Шера тут же захохотали, так звонко, что на них обернулись прохожие. Эвиран хоть и подумал, что это глупо, но сам смутился и поправил свою рубашку, чтобы чем-то занять ум, руки и, главное, зрение. Для эльфов всё романтическое было чем-то запретным... никогда он не понимал, как люди делают это у всех на виду!
  
  - Но ведь перед нами и телега медленно едет, и дом стоит, и сад благоухает, - оправдал мага маг за якобы сбой в заклинании.
  
  - Нужно подойти ближе... - Дрон словно бы тоже смутился. Но почему? - А я прячусь, как железо горит! - пояснил он, строго посмотрев на Риру и Шеру. - А оно горит, только если его чем-то прикрыть.
  
  Дрон подмигнул и отошёл за угол, уведя и Риру с Шерой.
  
  - А ведь действительно, зачем мы летели все вместе? - только задумался Арамиль, проводив взглядом Дрона.
  
  Дрина прикрыла рот рукой, сдержав смех. Да и сам Эвиран готов был смеяться - действительно ведь, зачем? Даже эльфийские следопыты не следили за одной целью отрядом!
  
  - А вот и он... - Кирор не успел ещё отойти. Он смотрел в конец улицы с непонятными чувствами. Эвиран вдруг подумал, чтобы как бы рьяно не напоминал Кирор правила деревни изгнанников, а верил, что убийца может убить ещё раз.
  
  - Вы смеялись над эльфами, но мы тише и незаметней всех вас, - Эвиран улыбнулся. Решился. Пошёл.
  
  Вскоре он заметил Лариса. Точнее, фигуру в плаще - но помимо неё на улице никого не было на первый взгляд. Лишь подойдя ближе, Эвиран смог увидеть, как на перекрёстке расстаются мужчина и женщина. Одетые небогато и негармонично, но их красило настроение. Эвиран не мог рассмотреть лиц, но чувствовал, что они любят. И это благородное чувство делало прекрасным многое.
  
  Фигура в плаще свернула, куда и женщина. Эвиран же затаился - встал за угол этого дома и робко выглянул, напрягая не столько зрение, сколько слух.
  
  Ларис догнал незнакомку так скоро, что их разговор был слышен отчётливо даже сквозь пелену шума ветра.
  
  - Ларис? Как... как ты... - испуганный шёпот.
  
  - Конечно же телепортом, а не пешком, - тон выдал обиду.
  
  - Но тебя...
  
  - Посадят, если поймают. Я знаю. Но кто донесёт? Разве что ты.
  
  - Что? - за этим последовало недолго молчание. - Я? Донесу?
  
  - Ты уже меня предала! Я, думаешь, просто так тут? Я видел всё...
  
  - Ну, знаешь... трудно любить убийцу в бегах!
  
  Эвиран вжался в деревянную стену, рискуя занозить спину даже через рубашку. Уйти или дальше послушать? Может ли он узнать ещё что-то важное для дела, или будет лишь личное, то, во что лезть не хотелось?
  
  Его терзания разрешились удивительно просто и коротко - оказалось, что Рира и Шера не смогли усидеть за углом, а за ними вышли и остальные.
  
  Эвирану даже стыдно стало за глупость всей их большой компании. Он приложил палец к губам, удивительно коротко призвав к тишине, и замахал рукой, чтобы товарищи отошли к стенке, а сам поспешил им навстречу.
  
  - Ларис полностью себя оправдал тем, что снял любой повод его подозревать. В чем он виноват - так это в том, что влюблён, и что рвёт своё сердце на части, подсматривая, как любимая ходит с другим... - торопливо прошептал он всем сразу.
  
  Рира и Шера переглянулись и просияли. Конечно, такой интересный итог! Дрон плечами пожал, Дрина потёрла шею, как будто смущённо, а Арамиль покачал головой:
  
  - Значит, мы прилетели сюда мало того что непрактичной толпой, так ещё и напрасно.
  
  Эвиран кивнул, подтверждая. Он хотел поскорей увести всех отсюда, но...
  
  - Вы следили за мной? - вдруг уточнил Ларис, выйдя из-за угла.
  
  Эвиран повернулся. На телепортолога было больно смотреть - как в разбитом зеркале отражался мир, так и душа, для которой мир рухнул, отражалась в бледно-карих глазах.
  
  Эвиран отвёл взгляд. Подметил, что Дрина слегка покраснела, что Дрон дёрнул бороду, что Рира и Шера убрали за спину руки и головы опустили.
  
  - Ларис... - позвал Кирор, но отвернулся с лёгким стоном и бездной сожалений во взгляде.
  
  - Прошу вас, простите, - Арамиль поклонился, он единственный смотрел на Лариса. - Если вы нам...
  
  Но его перебили.
  
  - Кирор, ты же почитаешь Амиделаса. Арамиль... ты же всегда бы безукоризненно тактичным и вежливым. Не ждал, - после каждого предложения Ларис отступал на пару шагов. - От вас точно не ждал подлости.
  
  Растерянность и боль в его взгляде остановили Арамиля, а Кирор бросился за Ларисом, но не успел. Черный плащ развевался трагично, почти что как знамя отряда, ринувшегося в безнадёжный бой.
  
  - Ларис, нет, прошу, стойте! - запоздало крикнула Дрина... но её извинений он бы уже не услышал.
  
  - Обойдёмся теперь без телепорта, - пошутил Дрон. - А я-то надеялся...
  
  Эвиран был готов стукнуть друга за неуклюжие шутки.
  
   Pассказ 13 (продолжение): Спрятать суть
  
  Дрина не боялась упасть. Чувства были другими. Беспокойство бурлило, вытесняя всё остальное, и просило смотреть: и на чешую, и на Риру, и на Шеру с Эвираном и Арамилем в лапах, и на небо, и вниз, на дороги, поля и... лес.
  
  Было тяжело смотреть - ветер бил в лицо, и глаза слезились. Но даже сквозь слёзы и сильный прищур она заметила...
  
  Если бы Дрина не обманывала себя, она бы сказала не 'заметила', а 'угадала' или 'почувствовала'.
  
  - Там дым! Что-то горит! - крикнула она, кое-как найдя для этого не ускользнувший от губ воздух.
  
  Драконы, может быть, и не разобрали слова, но, опустив морды, посмотрели хотя бы на Дрину.
  
  - Пожалуйста, спустимся!.. Зелень не... варвара-пламени! - прокричал Эвиран, извиваясь в лапе Шеры. Половина слов канула в ветер. - Пожалуйста, давайте... пожар!
  
  Он не унялся, пока Рира не прорычала в ответ:
  
  - Там огня почти нет!
  
  Дрина всё никак не могла привыкнуть к их голосу. Вот и теперь дёрнулась. В ушах зазвенело.
  
  - Молю вас... есть в ваших душах...
  
  - Ушастый, ты что кричишь? - Дрону повезло с его баритоном.
  
  -Вас не слышно, - рыкнул Кирор. - Остановимся!
  
  Предложение казалось безобидным, пока не мотнуло вперёд, потом вверх, или назад, или куда-то ещё, и так несколько раз. Крик застрял. А когда непонятные движения превратились в ритмичные, стал бессмысленным - Дрина уже и умом, и душой поняла, что в безопасности.
  
  - Теперь повторите все, что сказали, - рыжий дракон улыбался.
  
  Дрина сначала не поняла почему, а потом представила, как они выглядели. Маленькие, за лапы цепляются, бледнеют и жмурятся. Наверное, со стороны это было забавно.
  
  - Я боюсь, что так, - Эвиран указал на дым, - занимается пожар в этой роще, и прошу спуститься, чтобы внимательней посмотреть.
  
  - Снизиться - это не долго, - шумно вздохнул Кирор. Изящно, как рыба в воду, он нырнул в воздушном море к лесу.
  
  Рира и Шера - за ним. Дрине показалось, что она падает. Сердце, подпрыгнув, словно разорвалось. Отчего-то холодная кровь растеклась по внутренностям...
  
  Когда падение закончилось, дым стал ближе, вместе с ним и лес, и его обитатели. Дрина посмотрела на огни, на маленькие фигурки - людей с цветастыми шевелюрами, и неожиданно поняла...
  
  Зря снизились.
  
  Их заметили. Ритуал ещё даже не начался, а рыки и крики привлекли много внимания. Особенно потому что преступники всегда боятся всего.
  
  - Ле...
  
  - Летим!!! - Рира и Шера рванули вверх.
  
  Баламутя дым, им вслед летело что-то невидимое и ощутимое, как толчок ветра.
  
  Мир словно замер... но, к счастью, у Дрины, а не у всех.
  
  Эвиран что-то крикнул и махнул рукой. Ладонь оставила в воздухе кривую полосу, ярко-лиловую, и почти сразу она расплылась в большой щит. Показалось, что вот оно - спасение от неведомых сил, но Эвиран вскрикнул, сжав руку в кулак.
  
  Арамиль влил и свою магию, выпустив в щит луч, и в тот же миг невидимое прежде заклинание стало чёрным, врезавшись в щит, как струя воды, и вместе с ним эльфов и драконов толкнуло вверх.
  
  Крылья выгнулись, оба заклинания исчезли. Остались ветер, скорость.
  
  Лес казался подушкой. Но не могло же быть дерево мягким?
  
  Всё смешалось. Падение освободило от тяжести, воли и надежды.
  
  Дрине вспомнились дом и детство. Как они с соседом скинули солдатика с балкона на парашюте-пакете. Так и теперь. Только она как тряпичная кукла, а вместо целлофановых ручек - лапы. И вместо асфальта приближается лес.
  
  Когда до веток осталось всего раз моргнуть, Дрину вжало в драконьи пальцы, мотнуло куда-то.
  
  Затрещали деревья. Мир позеленел. Рыкнули Рира и Шера, и...
  
  Дрина очнулась от того, что на лицо ей упала тонкая веточка.
  
  Сначала девушка не могла сказать, где она, кто она, но растерянность быстро прошла. Зато нахлынула боль, и вместе с ней - страх.
  
  Не сломала ли что-то? Можно ли шевелиться?
  
  Нужно. Иначе тёмные маги найдут и убьют уж наверняка.
  
  Пересилив себя, Дрина села и сморгнула слёзы. Посмотрела вокруг.
  
  Много деревьев упало, ещё больше качали поломанными ветками. Эта жуткая дорожка раздваивалась и вела прямиком к Рире и Шере. Они очевидно ударились о стволы, прежде чем замереть под ними. Их одежда пропиталась кровью - ещё бы, и крылья, наверняка, поранили так, что трудно будет восстановиться.
  
  - Рира...
  
  Дрина кое-как встала. Болело всё тело. Дрина медленно ощупала себя.
  
  Вся в ссадинах, царапинах, иногда даже пугающе глубоких. Как на предплечье, например... от кожи словно попытались отодрать треугольничек, но основание недорезали. Из этой жуткой раны текла кровь, как и, впрочем, изо всех остальных. Щекотно, больно и страшно.
  
  Но не так страшно, как то, что случилось с Рирой и Шерой.
  
  Превращая переживания в силы, Дрина шла. И шла. Надеялась, что сумки при них, а не в деревне. Что она угадает какие-то зелья. Что поможет... хоть как-нибудь.
  
  - Ну зачем?.. - услышала она вопль Кирора.
  
  И упала. Расслабилась. Судя по треску веток и другому шуму, к ней подошёл не только он, но и Дрон.
  
  - Что не... - он начал было.
  
  - Не нужно было обращаться раненными! - Кирор схватился за голову и простонал. Словно он истекал кровью, а не Рира и Шера.
  
  - Где ушастые?! - гном перевёл взгляд на Дрину.
  
  Дрина посмотрела в глаза и расплакалась. Потому что думала, что Эвирана уже нашли. Про Арамиля она и вовсе не вспомнила.
  
  Вроде и знала, что никто не умрёт, но переживала. На сердце было тошно.
  
  - Унеси жёлтых и приведи помощь! - Дрон раздражённо сжал кулаки. Обращался вроде как к Кирору, и тот пошёл к хоть сколько-то свободному месту.
  
  - Дрина, ты?
  
  Дрина потёрла свои же плечи, и снова посмотрела на этот страшненький треугольник кожи. Дорвала рубашку, чтобы хоть как-нибудь его перетянуть.
  
  - А как меня возьмут? - Дрина представила себе Кирора. Нет, он не смог бы взять двух в одну лапу, удержаться самой на лапе было бы невозможно, а на спину драконы никого не пускали. - Я остаюсь.
  
  - Дрон, помогите, - Кирор, кажется, не нашёл здесь хорошего места, чтобы обратиться. Риру и Шеру нужно было отнести на полянку.
  
  - Дрина, найди ушастых!
  
  И Дрон и Кирором ушли. Стоило уходить и Дрине.
  
  Всё болело. Но постепенно Дрина привыкала к этой боли. Была цель. Деваться было попросту некуда.
  
  Но Арамиль и Эвиран, кажется, ниоткуда не падали. У Арамиля в волосах запуталась веточка, Эвиран порвал воротник, у обоих - только по две-три царапины, и не больше.
  
  Дрина завидовала и обижалась. Почему они целёхонькие, а Рира и Шера едва ли не умирают?
  
  -Удача на стороне двух солнечных девушек? Рира и Шера успели убрать крылья до того, как стволы, словно копья... - Эвиран почти подбежал к Дрине.
  
  - Нет, - сказав это, Дрина заметила, как изменилось лицо Эвирана. Он тоже знал. Он понял, что лечить их теперь очень трудно. - Кирор унёс.
  
  - Куда же тогда пропал...
  
  - Я уже тут.
  
  Дрина мечтала о дне, когда привыкнет к чьим бы то ни было неожиданным появлениям и перестанет вздрагивать.
  
  - Онафы, - Дрон усмехнулся, видимо, сравнив вид Дрины и эльфов. - Что делать будем? Видели уже этих людей?
  
  - Нет ещё, но и обряд они не начали - ничего тёмного не дышит в спину невыносимым холодом, - Арамиль повернулся, внимательней всмотревшись в лес и словно бы передав этим движением свои ощущения.
  
  Дрина, в меру своих скромных умений, тоже вслушалась в магию леса.
  
  От него веяло странно. Не холодом, который дышит в спину, но беспокойством и страхом. Таким лёгким, воздушным хрустальным, как рябь на воде: есть, тревожит, искажая отражения, но не пронизывает душу насквозь.
  
  Если бы ритуал уже начался, то Дрина бы чувствовала густоту.
  
  - Дрина, проясни кое-что. Мы должны были сюда попасть, это я понял. Зачем? Что от нас нужно?
  
  Отвечать не хотелось. Это Дрина выразила, поджав губы и опустив взгляд.
  
  Ответить полно и понятно - было бы трудно. Не ответить - всё равно что подставить, предать... некрасиво как-то.
  
  - Нужно выжить, - вздохнув, она посмотрела в оранжевые глаза. - И нужно остановить этот обряд. Тёмные духи, которых мы встречали - всего лишь наёмники. И вся их таинственность - приманка. Пока шумят вокруг них, не так много обращают внимания на других пропавших. Тем более, если по двое-трое от города и по одному-двое от деревни. И так часто ходят по лесам - тёмные маги смогли подготовиться к жертвоприношению. Причём даже не богу, а демону, который хочет власти над Миракулумом, - Дрине захотелось попросить не смеяться, но никого веселья и без того не было. - Демону есть откуда питаться. Помните, два года назад? Дроу... это было то же самое. Но демон всё же боится проиграть, потому растит силы, - она вспомнила о короле Зардона и усмехнулась. - И если их хватит, то мир изменится. Дроу поработят эльфов, орки - людей, а драконы-звери - честных и благородных, - Дрина перевела дух. И снова посмотрела на товарищей. Эвиран боялся. Дрон внимал. Арамиль не верил. - Я не скажу, что этим боем мы спасём мир, но если дать ему сейчас напиться сил, кое-кого никогда не расколдуют.
  
  Дрина чувствовала странную мощь. Голос звучал низко, потому что она была уверена в своих словах и нигде не ощущала сейчас вины. Теперь она могла лишь помочь. Убиваться по прошлому - поздно. Многое она высказала по наитию, но всё сейчас встало на место. Слова - правда во всём: начиная с сути и заканчивая значимостью обряда.
  
  Дома это был просто квест. Тут - сцена, раскрывающая действия антагонистов.
  
  Эвиран смотрел на Дрину во все глаза, Арамиль словно искал несостыковки, а Дрон... Дрон всё понял. Он думал, что заметно было по взгляду. Именно думал, а не сомневался.
  
  - Мы точно сможем помешать?
  
  - Сможем. Не пугайтесь, но Омнус не сильно доволен, что тёмные огни уже в который раз разводят не в его честь.
  
  Краем глаза Дрина заметила, как дёрнулись Эвиран и Арамиль при упоминании бога ярости. Не могли они так просто называть великие имена.
  
  - Эльфы... около двух-трёх веков назад у нас говорили почти то же самое, про дроу и демона! И почему Его Величество...
  
  Это была опасная тема. Дрина боялась выболтать лишнее, но остановиться совсем не смогла.
  
  - Ему никто не донёс, - она усмехнулась. - Ваш король стар, он с трудом уже заставляет себя кого-то подозревать или что-то перепроверять лишний раз, - увидев, как Эвиран отвернулся, она сменила тему. - Драконий император такой же... и это мы ещё увидим. А пока: к нам спешат.
  
  Дрина чувствовала себя настолько величественной и пафосной, какой никогда не была раньше. Это и нравилось, и пугало одновременно.
  
  К счастью, бояться заставляло ещё и другое.
  
  Дрина повернулась туда, откуда чувствовалась опасность. Наслаждение исчезло.
  
   ***
  Дрона слова о спешке 'к нам' быстро привели в чувство.
  
  Нечего так долго и глубоко поддаваться этим провидческим чарам! За секиру нужно взяться и присмотреться, откуда идут враги.
  
  Но видел Дрон пока лишь деревья. Тяжёлые обломки цеплялись уцелевшими ветками за другие, а иногда и стволами наваливались, как уставшие люди на тех, кто покрепче. Всё это было готово рухнуть в любую минуту.
  
  Онафы переглянулись и начали руками выделывать что-то совсем непонятное, но красивое. Колдовство, не иначе. Дрина замолчала и наконец ожила: вместо страшного провидца - обычная девочка, которую Дрон знал и любил.
  
  То, что любишь, нужно защищать, потому Дрон сжал секиру. Опять.
  
  Ему уже надоедал этот жест. Гном не привык заниматься постоянно одним и тем же. С детства он видел, что, даже если ты шахтёр или кузнец, у тебя есть огород, который нужно вскопать, печь, которую топят дровами, пол, который скрипит, и много, много другого. А тут - только и махать оружием.
  
  Но не нравилось Дрону только это. Сам бой со временем становился всё интересней и интересней. Когда казалось, что они справляются со всеми неприятностями и поручениями, какое-нибудь событие обязательно било как камень в затылок. Поражение, сродни ордену. Или трудность. Или серьёзная рана. И, прежде всего - непосильный противник, драться с которым казалось безумием, достойным какого-нибудь там онафа, а не мудрого и рассудительного гнома.
  
  - Что вы делаете? - не выдержал Дрон, и спросил.
  
  - Заклинания можно говорить колдовскими словами, но они громкие, можно рисовать, но сейчас негде, поэтому мы в воздухе переплетаем нити магии, которые потом превратятся в ловушки, если время не закончится раньше, - протараторил Эвиран.
  
  Дрон кивнул. Заставить онафа говорить коротко - это всё равно что упросить огонь не обжигать. Можно, но в искусственных обстоятельствах. А тут - естественное ожидание... поэтому Дрон кивнул. Онафы делом заняты.
  
  А гном? Что делать? Встречать врагов здесь, или же нагло побежать им навстречу? Второе он уже пробовал: дроу не поверили блефу, а люди часто даже умнее или смелее их. Додумать о том не дала странная вспышка: миг - и всё красное, ещё миг - и Дрон почувствовал себя камнем, сбитым киркой.
  
  Он не камень, и может подняться. Но свой ход он уже пропустил - его руки тут же оплела трава.
  
  - Да чтоб вас засыпало!
  
  Подняв голову, Дрон увидел ушастого, который изображает героя: стоит рядом со своей ловушкой и грозит людям кинжалом. Хоть бы взял крепко!
  
  Второй ушастый, Арамиль, изображал армию магов: закидывал врагов какими-то нитками. Помочь бы! Дрон попытался порвать эту зелень, но не получилось.
  
  Бесполезней Дрон не ощущал себя никогда. Но помощи просить не пришлось.
  
  Дрина немного училась магии, и рушить - её призвание. Трава стала пылью, и Дрон чихнул, когда встал. Потом и ещё раз. Потому что в порошок рухнула Дрина, испугавшись чёрной полосы. Маги это копьём зовут!
  
  Дрон таких копий и стрел не боялся. Видимые заклинания легко сбивались оружием. А уж маги-то!
  
  Пришло пятеро. Троих из них тут же объяло пламя - онафы ловушку здорово сделали! Никто не упал, правда, но зато Дрон мог спокойно до их добежать.
  
  Да, пока лишь пятеро, но всё маги. Как специально подбирали! Одного роста, в чёрных плащах и в капюшонах. Зачем? Солнца боялись? Изуродованные злобой лица прятали?
  
  Плохо прятали.
  
  Добряк даже в гневе выглядит прилично, а тут - Дрону очень хотелось познакомить лицо с лезвием. Но металл зазвенел и отскочил от воздуха рядом с лидером. Он гадко улыбнулся: щитом прикрылся. Тут же через эту преграду перелетело ещё несколько заклинаний - Дрон знал, что так порой можно. Знал, но всё равно расстроился. И где там ушастые?
  
  Эвиран что-то крикнул, и щит осыпался. Арамиль тоже выкрикнул какой-то звук, который гномьими буквами записать было бы трудно, и люди отшатнулись от белого хлыста. Вот она: светлая магия! Дрон понял, конечно, что заклинанием никого не убило. Но зато он смог ударить по лидеру в его балахоне.
  
  Со сломанной шеей, наверное, не поколдуешь. А вот если бы...
  
  О ком-то ещё рядом Дрон пока и не мечтал - некогда было отвлекаться на небо и ждать драконов. Оставшихся четверых онафы засыпали заклинаниями. А Дрину Дрон не увидел, когда оглянулся. Но больше не стал - когда он отвлекался, враги успевали отходить от него так, что секирой не дотянуться.
  
  Два мага упали, скрючившись как будто от боли, но ещё трое прибежали из леса. Всё же те, люди всё в тех же плащах.
  
  Сил у онафов становилось меньше. Это понимал даже Дрон, который магию не видел, пока она не подействует. Собирая на себя почти все заклинания, от которых не спасли ни броня, ни товарищи, он чувствовал, как текут пот и кровь. Как-то голова закружится, то земля из-под ног исчезнет и появится под боком.
  
  На землю Дрона швыряло всё чаще и чаще, но он поднимался. И немного боялся, что враги станут бить уже не магией, а, например, сапогами.
  
  - Ложись!!! - удивительно коротко крикнул ушастый.
  
  Дрон ни за что не признался бы, что доверяет ему безоговорочно, но бросился на землю. И с удовлетворением услышал, и почти ощутил тучу стрел, которые летели пусть и подозрительно низко, но зато быстро и твёрдо.
  
  - Подмога?!
  
  - Нет, всего лишь старое, красивое и редкое, искусно выполненное и... - Эвиран снова решил выпалить что-то длинное и ненужное.
  
  - Короче! - Дрон посчитал бой достаточно искусственными обстоятельствами.
  
  Подняв голову, он увидел, что ожидал - часть стрел торчала из тел, ещё больше - из земли, а обломки некоторых рядом с людьми, успевшими закрыться щитами.
  
  - Заклинание! - закончил ушастый, и откуда-то сзади в щиты полетела серебристая паутина.
  
  Дрон вскочил и снова кинулся на врагов, но тут же запутался в чем-то липком, противном и, главное, невидимом. Он попытался было обрубить эти нити, но руки не слушались: их словно привязали к чему-то. Движения выходили куцыми, без широкого размаха гномьей души. А ещё вдруг рука заболела, и секира выпала на траву.
  
  - Ушас...
  
  Вместо ответа на незаконченный зов, до Дрона донёсся крик. Он как-то и не заметил что за его спину уже зашли маги. А Эвиран был слабым, хилым ушастым... который как маг, на магию реагировал остро.
  
  - Дрина! - Дрон снова крикнул и оглянулся.
  
  Он боялся увидеть, как над другом издеваются, но нет: ушастого прикрывал его старший собрат. Арамиль держал щит и стоял перед Эвираном, а Эвиран, вытирая кровь из-под носа упрямо и чётко выкрикивал свои магические слова.
  
  Дрон даже усмехнулся: подумалось, что онаф так ругается, но щит мерцал, а люди матерились чётко и на всеобщем.
  
  А вот Дрины нигде не было видно. И что она там говорила про недовольство богов? Где же молнии, ветер или...
  
  Ещё раз боль заставила зажмуриться и дёрнуться всем грузным телом - кажется, это было какое-то заклинание. А потом путы словно исчезли. Дрон рухнул, но встать не смог: руки оказались связанными за спиной, а за ноги его ловко тащили куда-то в лес.
  
  - Да чтоб вас засыпало! - он пытался вырвать ногу или же как-то ударить. Но выходило пока только кричать.
  
  Да, дела были плохи. Дрон бы посмотрел всё-таки на небо, но щека бороздила листву.
  
  - Где драконы? - неожиданно спросили его.
  
  - Струсили! - тут же нашёлся ответ.
  
  - Драконы-то?.. - урод в чёрном плаще обернулся и посмотрел в глаз Дрону. Другой был закрыт и вообще лишь чудом ещё не наткнулся на какую-то ветку.
  
  Его волокли дальше и дальше. Ушастого уже давно не было слышно, а вопросы о драконе надоедали.
  
  - Отвечай, где драконы?! - Дрона пнули. Но тощей ногой в лёгком ботинке ответ выбить не вышло. Зря Дрон боялся такого поворота.
  
  Тогда его пнули ещё несколько раз. Какой-то маг ойкнул от боли, но и Дрон застонал - попали туда, где заклинанием уже оставили рану.
  
  - Они ушли за подмогой, так? - Дрона перевернули, и он увидел над собой острое лицо лысого человека.
  
  А среди нападавших он лысых не помнил. Посмотрев по сторонам, да и по шуму, Дрон, наконец, догадался - его уже доволокли до места ритуала.
  
  - Они сбежали! - он сымитировал обиду.
  
  - Врёшь! А если скажешь правду, мы оставим тебя в живых.
  
  Лысый занёс нож.
  
  - Что, тоже режет броню? - Дрон усмехнулся для виду. Не верил он в это.
  
  Люди засмеялись с ним вместе.
  
  - Да. Ты догадливый.
  
  Вот теперь верил. И умирать не хотелось!
  
  - Зато вы не внемлите гневу бога и за глупость свою пострадаете! - громкий, неестественно громкий голос разлился по поляне, и Дрон едва ли не застонал снова.
  
  Дрина-то куда лезет? Он надеялся, что она уже давно сбежала от боя подальше. Но нет: усиливает магией голос и изображает их себя бога.
  
  Впрочем, люди замерли на секунду. Потом лысый кому-то приказал:
  
  - Найти эту девку!
  
  - Повелитель, пожар!!! - донеслось откуда-то издалека.
  
  - И не тушится! - второй голос был пропитан паникой. - Что будем делать, повелитель?!
  
  Лысый замер. И Дрон расхохотался. Изменил своё мнение.
  
  Ай да Дрина! Освоила-то в магии всего ничего, а использует находчиво. Или это были драконы?
  
  И вдруг внутренности словно бы стиснул невидимый кулак, в него же словно спрятался свет.
  
  Очнувшись, Дрон услышал крики, звон и стоны, и почувствовал, что лежит без брони и головой на каком-то мешке.
  
  - Поднимайся, боец! - женский голос он ожидал услышать здесь меньше всего. - А то всё интересное тут пролежишь!
  
  Дважды просить не пришлось. Резкие движения не отозвались болью. Рывок - и Дрон уже смог полностью оглядеть белокурую, низкую, очень крепкую женщину. Почти что гномка! Но всё-таки человек.
  
  - Да вылечила я тебя, вылечила! - не поняв настроения взгляда, заверила женщина. - И близняшек ваших - тоже вылечила, они уже где-то там магов жгут. И эльф молоденький, ваш же? Тоже вылечила его раны, а остальное - не ко мне.
  
  - Берегись! -незнакомый мужчина предупредил.
  
  Прыгнув в сторону кольчуги, оделся так быстро, как мог. Надо же - всё гномка так лихо вылечила! Вспомнив, как он нёс жёлтую, как боялся сместить какую-нибудь сломанную косточку и вообще дунуть на девушку лишний раз, Дрон восхитился незнакомкой. Так быстро? И так хорошо, как его?
  
  Голова кружилась, но это от заклинаний, как он догадался. А ран, ушибов, даже царапин на щеке - не было ничего. А значит...
  
  Дрон благодарно улыбнулся. Женщина уже убежала лечить кого-то ещё.
  
  Шлем занял привычное место, а секиру свою Дрон потерял. Но кулаки-то на месте! Да и где бой, так много ненужного металла. Даже если это бой с магами... которые спокойно добивают лежачих. Бедняга дракон: оступился, а над ним тут же навис тёмный маг. И тоже лысый!
  
  - Отстань от него!
  
  Маг отвлёкся. Дрон тут же сгрёб его в охапку и бросил на землю. Потом примял мощным телом и тяжёлой броней и скорей уж почувствовал, чем услышал, тихий хруст.
  
  Тут же, правда, слетел - маг толкать врагов заклинаниями на разучился. Стукнувшись спиной о дерево, Дрон встал и довольно хмыкнул: человек ведь встать не смог. Рука была сломана. А дракон тут же добил. Ушиб окупился!
  
  Долго радоваться всё же не стоило. Нужна была помощь. Но кому?
  
  Наверное, в такой красивой битве Дрон не участвовал никогда. Что в его жизни-то было? Драконы и эльфы. Но тогда было темно и потому неинтересно. Разбойники - это совсем уж скучно. Дроу были, но маленькими отрядами - прибыльно и радостно, но всё же не так.
  
  Слева боролись маги. Они танцевали, и иначе не скажешь: черный плащ и белая рубаха, невидимые пасы и голубые молнии попадали в деревья или улетали прочь, непонятно чему навредив. В таком бою важна была ловкость, которой у Дрона недоставало.
  
  Справа тот мечник-дракон рубил уже другого мага. Клинок скользил по воздуху, сам мечник едва успевал уворачиваться от заклинаний, но иногда щит мага всё-таки осыпался, и убегал уже человек в чёрном плаще.
  
  За спиной - отряд на отряд: человек рубил нагинатой, эффектно и широко, онаф с длинным мечом себя не жалел и всё норовил зайти к этим трём магам с какого-то боку, а Арамиль...
  
  - Куда ушастого дел?! - тут же накинулся Дрон с вопросом на эльфа, а со спины кулаком - на тёмного мага.
  
  Тот налетел на свой же щит. Его товарищ кинул заклинание в Дрона. И темнота.
  
  Силы есть, желания - ещё больше, а врага не видно совсем, моргай не моргай. Уже дважды за бой: сейчас и в той паутине, - гном почувствовал себя беспомощным, как ребёнок. Запаниковав, он вслушался в бой. И упал, кажется, от заклинания, а зрение не возвращалось. Это ж надо было так выбыть из боя!
  
  На ощупь Дрон дополз до дерева. Встал. А дальше-то что?
  
  Слева уже веяло жаром - огонь, не огонь, треска не было слышно за боем. Свистели стрелы - значит, ещё онафы или лучники-люди были тоже неподалёку. Пахло дымом, сверху хлопали крылья и оттуда же кто-то кричал. Падал, видимо. Не хотел умирать.
  
  А Дрон не хотел быть беспомощным. Лучше уж умереть за делом, чем жизнь без него.
  
  - Пойдём! - снова знакомый, но на этот раз не усиленный магией голос позвал, а лёгкая рука легла на плечо.
  
  - Дрина! Куда идём?
  
  - Пусть господин Арамиль снимет с тебя заклинание.
  
  Дрон пошёл послушно, как лошадка в узде. Вслушивался в едва ощутимую тяжесть на плече и цеплялся за неё мысленно, как за канат на краю обрыва.
  
  Он не хотел был беспомощным, это было донельзя унизительно для него, мощного и сильного гнома!
  
  - Мы пришли, - подсказала Дрина, перестав подталкивать Дрона, и тут же он услышал ещё один голос:
  
  - Если под 'ушастым' вы имели в виду Эвирана, то... - очевидно с улыбкой Арамиль ответил на давний уж вопрос.
  
  - Эвирана? - незнакомец с онафски-высоким тембром сильно удивился.
  
  Арамиль на миг прервался:
  
  - Не сейчас. Если вы имели в виду Эвирана, то он убежал в бой, и там затерялся, как капля в траве. Наверное, он пошёл преследовать тех, кто убежал от драконьего и тёмного пламени... Дрина, я не знаю, провидица ли вы, но вы были правы, говоря, что бог рассердится. Это пламя Омнуса, и ошибиться нельзя: его столько раз описывали как темнейшее из всех возможных огней.
  
  Дрон ради вежливости выслушал все пояснения. От Арамиля сейчас зависело зрение, и если тонкую натуру онафа задеть, то...
  
  - Я за уши его оттаскаю! - незнакомый онаф снова вклинился.
  
  - Не тронь! Или объясни, за что именно! - угроза угрозой не вышла, правда.
  
  Да, ушастый не был идеальным. Но заступиться всё равно хотелось!
  
  - Маривераль, иди лучше за тёмными магами погоняйся! - поддержал Арамиль, и Дрон почувствовал, как рука мага прикрыла ему глаза.
  
  С неё потекло что-то холодное, но приятное. Или не просто так показалось?
  
  Трудно было сказать, сколько он просидел, наслаждаясь этим необычным для него ощущением. Но когда Арамиль убрал руку, Дрон это увидел. Нечётко в первые несколько секунд, но зато своими глазами!
  
  - Благодарю! Я тебе много должен!
  
  Сразу стало легко и радостно. Забыв про этого незнакомого онафа, которого уже и видно не было, про секиру, да и про всякую осторожность, Дрон бросился туда, где слышал битву.
  
  Быстро бегать он не привык, и поэтому боялся не успеть помочь догнать этих магов. Вокруг многое было выжжено, но через толстую подошву Дрон ничего не чувствовал.
  
  Боясь не успеть, Дрон даже не сразу обратил внимание на рык сверху. А стоило.
  
  На голову что-то упало - не больно, но унизительно. Возмущённо подняв глаза, он увидел Кирора и сразу забыл обиду. В золе рядом с ним валялась родная секира. Теперь можно биться без страха и всякие там заклинания разрушать.
  
  Быстро бегать он не привык, но этого и не было нужно. Цветные драконы над уцелевшими деревьями всё ещё жгли что-то и жгли. А люди разбегались, как букашки от воды. Дрон усмехнулся. Никто не хотел умирать, и от чего - не важно.
  
  Маги бились с остервенением, вышвыривали заклинания, от которых дрожал воздух и от которых не то чтобы пешие воины - драконы падали. Замерев, чтобы в него не попали, Дрон поднял взгляд на небо. Какой-то синий дракон рухнул в свой же огонь, но две жёлтых изящных ящерки ещё держались. Кажется, совсем не уставали поливать пламенем землю перед врагами.
  
  Дрона гордость взяла! Молодцы. Летали не так уверенно, но летали! Летали!
  
  Продолжив бежать, он вскоре и сам влился в красивую массу боя. Мага с молниями не было видно, но зато эльф с длинным мечом нашёлся. Жестам он призвал кого-то идти за ним, и вот отряд в шесть откликнувшихся взял тёмных магов в кольцо.
  
  Светлые маги с видимым напряжением гасили заклинания тёмных, а потом уже и сами напали: то корнем дерева их опрокинут, то глыбой льда оглушат, а то и чем-то малопонятным, но красивым и светящимся заставят отвлечься. Падало немало и с той, и с другой стороны. Только тот эльф вставал с поразительной упорностью. Дрон даже зауважал его, хилого онафа-блондина.
  
  Уклоняясь от заклинаний и замирая, когда чувствовал что-то не то, Дрон встал рядом с ним. А потом и ещё кто-то встал, и какой-то маг снова оказался в кольце. Какие-то отряды вставали ровно так же, как и они, перестав уж надеяться победить этих магов без команды.
  
  Дрон первый раз видел такое отчаянье на лице врага. Оно пронимало. Сердце сжималось от страха. Слово-проклятье обжигало сильным холодом, или же кололо тело тысячей игл.
  
  Человек от такой атаки упал. А Дрон - взвыл, но устоял, и даже отбил всё, что смог. А главное - разрушил щит. Тяжелое оружие, рано или поздно, могло справиться с любой магией.
  
  А там уже или заклинание от товарища, или сам товарищ юрко пролезет, и всё!
  
  Но не всему. Новый маг. И снова кольцо, и снова испытание воли.
  
  Воин в отчаянии имеет всего лишь две руки, две ноги и один-два меча, или же с десяток стрел. Маг в отчаянии имеет бесконечную мощь. От эмоций. Ничего, кроме смерти, не может помешать его колдовству: в такие моменты ему хватает лишь мысли. Дрон слышал, много раз слышал об этом, но первый раз столкнулся в бою. Он дал бы много, лишь бы не чувствовать этот ужас.
  
  Вспышка в центре круга - драконий огонь. Можно уже и расслабиться, рухнуть и крикнуть, сказав потом, что это было от боли.
  
  Но проходит секунда, другая, и эмоции отпускают тиски. А что случилось? Нет, ничего не случилось, и Дрон как ни в чем не бывало осмотрелся. Да, это была победа не только лишь одной команды - ещё два круга тоже уже вот почти-почти справились. Бой закончился.
  
  Жаль только, что ушастого и Дрины не видно.
  
  Можно было расслабиться, потому боль навалилась. Но Дрон не мог скрыть улыбку. Победа! Он выжил в этом бою! И не только выжил: помог лишить демона жертв... кстати, а они где? Видимо, это те воины, что толком и без брони, а ещё, наверное, многих их них увели, пока он бежал без сознания.
  
  - Дрон!
  
  - Это было красиво!
  
  - Это было захватывающе!
  
  - Бой так бой!
  
  Внутри словно бы что-то растаяло и потекло. Дрон улыбнулся:
  
  - Вот когда придём в деревню, идёте учиться у гномки.
  
  Посмотрев налево-направо, он увидел два одинаково довольных острых, хоть и бледных личика. На них сияли счастье и бурые следы от царапин. Но зато руки-ноги, в окровавленной и грязной одежде, двигались живо. Как рычаги и шестерёнки в механизмах.
  
  - Что?! - лица Риры и Шеры вытянулись.
  
  - У какой ещё гномки?
  
  - А... кличка? - догадалась одна из сестёр. Дрон их почти не различал. - Ну да, та женщина-целитель похожа же! - объяснила она.
  
  - Да, у той самой.
  
  Больше ничего не сказал - стало больно от крепких двойных объятий. Прокряхтев что-то невнятное, Дрон тут же перестал злиться. Ни к лицу это выносливому и вроде как сильному гному. Хотя плечи и грудь жгло, вот как зимой, если вдруг подкольчужник порвётся.
  
  - Так... - как краем глаза заметил Дрон, целительница посмотрела на свою руку. - Ты сильно ранен?
  
  - Раздевайся! - скомандовала другая. - Вот прям здесь и сейчас.
  
  - Отставить суету!
  
  Дрон снял только шлем и нахмурился. Отвлекли! А как вспомнил, что хотел, так как бутылкой по затылку без шлема. Да, он был рад уставать от шумных желтых, но в их отряде не хватало двоих: одному уши грозились надрать, а другая в бою совсем беспомощна!
  
  - Где ушастый и Дрина?
  
  - Эвиран с дерева заклинаниями всё бил!
  
  - А потом его уносили... - девушка почесала затылок. - Но выглядел не совсем плохо.
  
  Новость не лучшая, и легла тяжело. Дрон, поморщившись, посмотрел на сникших драконих и нутром почувствовал - вторая новость тоже не из приятных.
  
  - Дрину не видели! - хором выпалили они.
  
  - Надеюсь, она cпряталась или сбежала.
  
  Дрон почувствовал прилив сил. Нужно искать, а не вслушиваться в гул в голове. А если уж усилится, то тогда можно и дать себя подлечить.
  
  А вокруг собирались в путь. Поднимали своих, и раненных, и убитых, снимали наспех друг с друга разное колдовство и что-то даже перевязывали. Та 'гномка' тоже мелькала среди изгнанников и углей. Дрон даже снова забыл, что искал: эта женщина подходила к раненым и буквально через минуту уже шла к другому. Только и видимость - яркое зелёное сияние из всех щелей и дырок в одежде, а человек, дракон или кто-либо ещё поднимался и шёл по делам, лишь задумчиво почёсывая затылок и щупая, что болело.
  
  - Собираемся!
  
  - Все в телепорты! Все, кроме тех, кто останется здесь ждать стражу, - кричал тот человек, которого сначала в худом заподозрили.
  
  Дрон усмехнулся: шли-то убийцу искать, а вышло вон что! А ещё у него вдруг возникла очевидная, но отчего-то запоздалая идея, что...
  
  - Дрина! Дрина!
  
  Можно звать. А с его-то голосом и магии никакой не надо!
  
  - Дрина, Дрина! - похвалили жёлтые. На такой хор оборачивались все, кто не надо. Но что ж, оставалось только позвать ещё разок, и ещё разок.
  
  - Дрина! Дрина!
  
  - В телепорты все, в телепорты! - Ларис почти затолкал туда Арамиля, который отчего-то домой не хотел: упирался и держался за окровавленную руку. Кирор прошёл следом, неся за собой охапку оружия.
  
  Дрон тоже чувствовал, что пора. Но только где Дрина?
  
  Раненых занесли, какие-то драконы остались, а глупой, несерьёзной, как какой-то онаф, провидицы видно не было. Неужели её завалило?
  
  А кровь, проступавшая через кольчугу, уже беспокоила. Дрон делал вид, что не видел и нисколько не чувствовал, что Рира там что-то колдует и что вода, которую дала ему Шера, была горьковатой.
  
  - Дрина!
  
  Дракониха вдруг сорвалась с места и побежала к обугленному бревну, а за ней - и сестра.
  
  - Дрина, не пугай больше так.
  
  - Ты что, тут весь бой просидела?
  
  В четыре руки из-за камня, на который и опиралось это некогда гордое дерево, её вытащили грязную, бледную, но всё же живую.
  
  - Последний ушёл! - крикнул Ларис, но Дрон не видел, кто ушёл и куда. Он радовался, что со всеми всё вроде в порядке.
  
  - Ну вот, из-за тебя мы не попали к телепортам, - пошутил. - Скажи ещё, а пожар - это твоё?
  
  - Частично, - Дрина шмыгнула.
  
  Дрон усмехнулся. Провидице к боям ещё привыкать! Да и страшная для любого битва стоила слез.
  
  Рира и Шера уже обратились и, подхватив в лапы шатающуюся Дрину и грузного Дрона, улетели туда, куда уходил дым, и откуда весь бой катилось на запад ленивое солнце.
  
   Pассказ 13 (продолжение): Праздная болтовня
  
  Деревня праздновала победу шумно. Все, кто мог хотя бы сидеть, играли, плясали и пели, а сидели все - спасибо той 'гномке'. Как её звать, Дрон не выяснил, но в рослой толпе узнал женщину без труда.
  
  Ещё утром он видел, как она спала на завалинке: всё-таки целительство дело трудное, как бы лихо это не выглядело. Да и сейчас она шла и тёрла глаза, и взгляд её скользил по... раненым, которых всё равно усадили праздновать. Как героев, конечно, на почётные места.
  
  Впрочем, Дрон и сам себе неплохое место урвал, попросту выждав чуть-чуть. Люди ушли - часть жаркого и немного выпивки остались.
  
  - Тут свободно! - привлёк внимание Дрон, привстав с лавки и помахав рукой.
  
  Его сначала заметили не те, кому надо. Пришлось прогнать дракона, пока своей когтистой рукой и пьяным шатанием не снёс чего-нибудь со стола. А потом уже Гномка подошла.
  
  - По глазам вижу, не просто так звал, - женщина приподняла тёмную юбку и уселась.
  
  Дрон отодвинул стакан, улыбнувшись ещё хитрее.
  
  - Конечно. Давай кружку - буду пытать.
  
  - Тоже спросишь, как я одна смогла подлечить всю ораву?
  
  - Ну не одна конечно, видел, как и другие возились. Но заслугу твою это не умаляет... во время боя, одна, и так легко всех поднимала!
  
  Напиток пролился из бутылки сначала в одну кружку, а потом в другую. Гном неловко втиснул пальцы в ручку - узковата она была, на людскую ладонь рассчитана. А Гномка легко подхватила и тут же выпила залпом.
  
  - Не страшная пытка! - Гномка махнула рукой, хоть и зажмурилась.
  
  - Так в чем секрет скорости и искусства?
  
  - В усидчивости и терпении, конечно же! Чтобы так лихо раны латать, я всю жизнь...
  
  - Говорят, ты продала душу демону, - на скамейку рядом с ней плюхнулся уже не дракон - человек. Дрон его смутно помнил, как одного из то ли лучников, то ли арбалетчиков.
  
  - Нет, - Гномка отодвинулась от непрошеного собеседника. - Я всю жизнь училась только этому. Сначала думала зелье готовить, чтобы раз, и всё сразу. Потом додумалась, что заклинанием проще.
  
  Она прокашлялась. Потом поискала чем ещё занять руки и мысли - отщипнула мяса. Но не сразу в рот положила.
  
  - Знаете, за что я здесь?
  
  Дрон покачал головой. Но человек...
  
  - Издевалась над людьми, - поведал он, без всяких стеснений и заминок вылив остатки эля в свою кружку. Потом нахмурился. - Слушай, а ведь, получается, ты их не демону, а это... подопытные?
  
  Гномка кивнула едва заметно. И спряталась за кружкой.
  
  Выглядело это так, словно она мясо хочет проглотить, не жуя. Только вот никто в здравом уме так не делает.
  
  Дрон не знал, пугаться ему или злиться. Преступление-то отвратное, но вроде как ими тут не попрекают. Да и спасла она потом многих. Вернула долг Миракулуму.
  
  - Сама понимала, что плохо это, - взгляд целительницы остекленел. - С одной стороны, они сами просили помощи, а нормальные лекари от них отказались... - Что с другой, Гномка не сказала. - За пару дней до того, как нагрянула стража, мне удалось придумать хорошее заклинание. И я сбежала, - тут же она ожила и улыбнулась, словно стряхнув с себя печали. - С тех пор здесь. Доработала малость то заклинание... и даже не жалею, что больше вообще ничего не умею.
  
  - Можешь научить Риру и Шеру? - Дрон тоже решил забыть про несчастных. Залить признание элем. И выгоду хоть какую-то извлечь!
  
  - Оно сложное, - Гномка отвернулась. - Мальчик у меня тут год его учит. Так что не думаю, что сестрички его быстро поймут.
  
  - Столько людей погубила, и зазря, получается. Коли не учишь!
  
  Человек грустно смотрел, как стекают последние капли на донышко кружки.
  
  Дрон пнул его под столом, и язва мигом унялся - голову на стол, руки на ногу, а вместо колкостей - стон.
  
  Да и Гномка не расстроилась, а усмехнулась.
  
  Она посмотрела сначала на Дрона, а потом и над ним. Дрон угадал, что она хотела сказать, и повернулся. Одной рукой схватил кружку, а другую, едва лишь увидев, что у него за спиной, положил на пояс.
  
  - Вон как развлекаются!
  
  Вместо продолжения Дрон допил эль и рассмеялся вместе с ещё несколькими людьми и драконами.
  
   ***
  Рира и Шера с первых движений влюбились в суровый и чёткий танец с мечами.
  
  Под ритмичное и бурное бряцанье инструментов драконы играли со сталью. С прямыми клинками-лучами.
  
  По легенде именно их Камрат выковал Амиделасу первыми. С тех пор мечи и кинжалы драконы считают самым благородным оружием. И только их используют в ритуалах.
  
  А танец - всегда ритуал. Пусть магию он не всегда завихряет, но славит чувства, мастерство, память или богов.
  
  Сегодня, в свете лун, звёзд и огней, славили Амиделаса и победу.
  
  Построившись ровными рядами среди празднующей толпы, драконы быстро разогнали лишних широкими взмахами. Кончики лезвий замирали, как одно, и опускались одновременно, то рисуя дугу, то молнией сверкая по прямой линии. Руки, которые их держали, казалось, заканчивались не пальцами, а именно клинками. А когда драконы подкидывали оружие, казалось, что даже в полёте металл всецело подчинялся их воле. Что и земля не тянула клинки вниз.
  
  Драконы ловили их наверху, вытянув руки, и в следующее мгновение клинки снова летели вниз, но не прямо, а по наклонной окружности. Потом выписывали ими восьмёрки и что-то более хитрое. Потом снова подкидывали. Клинки падали, падали, падали... едва ли не в самом низу их хватали за рукояти и снова подкидывали, но не высоко, а в другую руку.
  
  Танцоры словно и не ведали своего мастерства. Не замирали дольше, чем на удар сердца, и продолжали, словно и не вырвали у зрителей вздох восторга.
  
  Рира и Шера и не помнили, когда и на что так любовались. Не только они отбили себе все ладошки, когда танец закончился. Но они первые подбежали к сородичам.
  
  - А можете научить?
  
  - Пожалуйста... - попросили они.
  
  Но мужчины лишь усмехнулись.
  
  - Девушки танцуют с веерами, - пояснил красный дракон.
  
  - Это все знают, - укорил серый.
  
  Вдруг стало так горько!
  
  - Отец проиграл, - Рира и Шера отвернулись в разные стороны и опустили головы.
  
  Все понимали эти слова. Больше говорить было незачем. И так понятно, что их, как и этих мужчин, оторвали от гор и традиций. Только вот в отличие от многих, они и века там пожить не успели. Не увидели величественных каменных храмов, песков и даже вот этого танца они не узнали.
  
  Плакать хотелось! Но, видимо, сочувствие не было чуждо мужчинам.
  
  - У меня были веера. На двоих-то три хватит? - серый дракон улыбнулся и ушёл. А вернувшись, с какой-то скорбью на лице открыл большую шкатулку. - Берите... нельзя хранить их вечно. Но вы обязаны в этот вечер станцевать что-то приличное.
  
  Рира и Шера восторженно выдохнули.
  
  - Станцуем! - пообещали они, взяв веера нежно, словно святыню, и раскрыв их.
  
  Не веера они держали в руках, а чудо! На небесно-голубой ткани лежала красная вышивка с контуром-золотом и мелкими бусинками кое-где. Жаль, что эти цвета не подходят ночи и пламени!
  
  - Господа... - красный дракон оглядел остальных. - Всё это замечательно, но кто из вас знает женский вариант?
  
  Рира и Шера, принявшие вышитые яркими нитками веера, оглядели танцоров и едва ли не расхохотались. Действительно, все господа - как нарочно.
  
  - Вспомним что-нибудь, - зелёный дракон поднял ладонь, призывая к спокойствию.
  
  Не помогло правда - хохот вырвался, веселья прибавилось, и под уже не восторженными, но куда более пристальными взглядами изгнанников, драконы показывали неуверенные взмахи и пируэты.
  
   ***
  - Танцуют, словно победили этих магов, и всё закончилось, - Кирор опустился рядом с целительницей и Дроном. Человек к этому времени уже ухромал от злого гнома подальше.
  
  - Хватит гундеть! - прикрикнула на него Гномка. - Особенно если про эльфов и короля.
  
  - Ну вот, - Кирор расстроенно выдохнул и поставил бутылку на стол. - Придётся пить.
  
  Дрон почувствовал, что Кирор, в отличие от сородичей, вовсе не трезв. Хоть и выглядит прилично. Разве что в глазах - тоска пьяная.
  
  - Чем они тебя так задевают? - спросил Дрон, нагло придвинув к себе ту бутыль.
  
  - Во-первых, это мы 'сильные воины', а не эльфы, - Кирор положил обе руки на стол. - Во-вторых, молодых драконов люди лишили возможности проявить себя. И это не значит, что никто себя не проявит. Это значит, что проявят не там, где нужно. А Роригарну не нужны большие беспорядки, - он впился в столешницу своими солнечными когтями.
  
  Дрон восхитился - уже давно не на родине, а так за неё переживает!
  
   - Но главное - унижение. Сильных воинов... - простонал Кирор и покачал головой.
  
  - Ой, да брось ты это, - Дрон рассмеялся. - Ну заставит ваш император его извиниться, и делов-то!
  
  - Ещё и других 'делов' достаточно, - покривлялся Кирор и принял от Гномки кружку.
  
  И когда она успела у Дрона эль украсть?
  
  - Вот это уже правда. Монстров много... - покачала она головой. - Нет-нет да приносят покалеченных.
  
  - И вас из-за этой битвы могут невзлюбить. Обвинить в чём бы то ни было и спокойно уничтожить, или заковать вашу свободную жизнь в неснимаемые кандалы, - подсказала вдруг Дрина.
  
  Когда и откуда она подошла? Когда Дрон перестал замечать всё вокруг? Не мог он быть пьяным. Значит, устал?
  
  - К этому надо прислушаться, - Дрон задумчиво повернулся в подруге. - Ты серьёзно? Или так, пугаешь?
  
  - Серьёзно, - Дрина кивнула, и Дрону уже стало жалко деревню. - А ещё про злость на эльфов - совсем не ерунда...
  
  Теперь не Гномка углубилась в себя и безрадостные мысли, а Дрина.
  
  Дрону стало не по себе. Дёрнув себя за бороду, он задумался: кому и какие беды принесёт оплошность зардоновского короля? Неужели восстания у драконов? Или, может, война с людьми?
  
  Смех со стороны драконов и их вееров здорово отвлёк от мрачных мыслей. Да и Дрина вскочила.
  
  - Простите, но там веселее!
  
  - Сама нам тут настроение задала, и сбегаешь, - Дрон фыркнул.
  
  - Ну коли стоит прислушаться... прислушаемся, - запоздало заверил Кирор. - А эльфам просто пожелаем удачи. С ней кто угодно силён, - он усмехнулся.
  
  Но как заметил Дрон, вовсе не зло. Даже искренне!
  
  - За победу людей и эльфов в вечной войне севера!
  
  Точно не злится! Дрон обрадовался. Наконец-то что-то воодушевляющее, боевое, ух какое хорошее!
  
  - За победу! - он подхватил. Гномка тоже отсалютовала.
  
  - За чью победу вы изволите пить столь громко и весело, но столь скромной компанией?
  
  Дрон расхохотался, едва не пролив на себя эль. Вовремя ушастый явился!
  
  - Ты обязан выпить с нами, - сказал он как можно серьёзней и убедительней.
  
  - Вы пьёте за победу обсмеянной вами от пальцев ног до кончиков ушей армии? Сколько же бутылок опустело за вашим столом, если продолжаете эту глупую и несмешную шутку? - Эвиран гордо поднял подбородок.
  
  Он стоял к Дрону полубоком и разговаривал с ними, повернув голову. Теперь он ещё и расправил плечи, поставил руку на пояс и замер так, в позе полного превосходства. Такой наивный, но такой гордый онаф!
  
  Дрон рассмеялся сильнее: его густой смех, наверное, на этой площади услышал каждый - зеваки отвлеклись даже от драконов с их веерами. Эвиран обиделся. Становилось ещё смешнее.
  
  - Да брось, эльф! Верим мы в их победу, - Гномка тепло улыбнулась.
  
  - Чью победу? - к ним снова подошёл человек.
  
  - Эльфов.
  
  - Где?
  
  - Король Зардона позвал к оркам как 'сильных воинов', - Кирор встал и поднял кружку, прежде чем сделать такое объявление.
  
  - Позвал к оркам? - хихикнула Гномка.
  
  - Не придирайся! - Кирор схватил со стола бутыль. - После такой лести эльфам будет, наверное, стыдно звать драконов на выручку, - он развёл руками, а потом крикнул: - Выпьем же за их победу!
  
  - Не хватит на всех, - заключил кто-то, подтаскивая бочонок. Народ с кружками стянулся сам.
  
   ***
  Злость развеялась, словно туман. И росою осталась растерянность.
  
  Не верилось, что кто-то будет пить за эльфов без какого-либо подвоха. Всё казалось долгое время злой шуткой, но неожиданно в окружающих его лицах, в вопросах и в суете Эвиран уловил искренность. Добрые, пусть и одурманенные хмелем и праздником, изгнанники искренне желали эльфам победы.
  
  Эвиран смотрел на одно лицо, на другое, и не находил гадких усмешек.
  
  А ещё он и сам не понял, кто именно вручил ему кружку и чем её наполнили.
  
  - Ещё раз, за что? - подбежал серый дракон с веерами.
  
  Уставшие крылатые смешались уже с желающей выпить толпой. Рира и Шера вынырнули где-то рядом с Дроном. А рядом с собой Эвиран увидел вдруг Дрину. Ей тоже вручили кружку.
  
  Не успел Эвиран спросить у подруги хоть что-нибудь, Кирор повторил:
  
  - Пьём за победу эльфов в войне с орками! За то, чтобы король Зардона назвал их 'сильнейшими воинами' не зря!
  
  Глухо, но громко застучали друг о друга деревянные кружки. Люди, драконы и эльфы подняли их...
  
  - Ушастый, пей! - подсказал Дрон, прежде чем залпом выхлебать свою порцию.
  
  Эвиран эль не любил даже за запах. Но все вокруг пили, запрокидывая головы.
  
  Поэтому Эвиран сделал пару глотков. Как это, эльф и не пьёт?
  
  Он ощущал себя ребёнком, среди безумно взрослых людей. Испугано переводя взгляд, он боялся, что его кто-то накажет. Слева стоял чёрный дракон, справа - Ларис, дальше слева - какая-то девушка, Дрина и...
  
  Эвиран отступил на несколько шагов.
  
  За Дриной он видел эльфа с прямыми, молочного цвета волосами. Своего мастера.
  
  Раньше Эвиран думал, что его амьель мёртв, и мечтал, что, если это всё же не так, обнимет его. Но как подойти? Шесть лет он ни словом, ни делом не дал о себе знать мастеру. Оправдание 'я не мог' отчего-то казалось глупым. Три года Эвиран думал, что один в огромном Миркулуме, ещё три - крепко дружил с Рирой, Шерой, Дриной и Дроном.
  
  Подумалось, что эта дружба - предательство дружбы с мастером. Эвиран отступил ещё на шаг. Тут же показалось, что мастер повернул к нему голову...
  
  И Эвиран шарахнулся вправо. Часть эля он расплескал, кого-то толкнул локтем, ещё кому-то на ногу наступил, но всем прошептал 'извините' и выбежал из толпы на свежий воздух.
  
  Прочь от взглядов и ближе к воздуху, которого не хватало!
  
  Метнувшись сначала в одну сторону, потом в другую, Эвиран взял себя в руки.
  
  Да, прошло шесть лет, и да, ему стыдно теперь, что не искал Маривераля. Но если он будет так явно убегать, этот друг обязательно обратит внимание. Узнает. И тогда точно придётся краснеть.
  
  Выпрямившись и улыбнувшись зависшими над деревней лунам, он медленно пошёл к дому Кирора.
  
  А праздник не заметил сбежавшего эльфа.
  
  
Оценка: 7.44*4  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Ю.Рябинина "Острые грани любви" (Короткий любовный роман) | | О.Гринберга "Огонь в твоей крови" (Любовное фэнтези) | | А.Субботина "Осень и Ветер" (Романтическая проза) | | Е.Литвинова "Сюрприз для советника" (Любовное фэнтези) | | Л.Сокол "Наглец" (Романтическая проза) | | В.Свободина "Таинственная помощница для чужака" (Современный любовный роман) | | В.Мальцева "Абсолют: Позволь тебя любить" (Современный любовный роман) | | Р.Навьер "Никто об этом не узнает" (Короткий любовный роман) | | Е.Флат "Аукцион невест" (Попаданцы в другие миры) | | Л.Свадьбина "Попаданка в академии драконов 4" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Смекалин "Ловушка архимага" Е.Шепельский "Варвар,который ошибался" В.Южная "Холодные звезды"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"