Афанасьев Светозар: другие произведения.

"Дальняя тайга". По следу снежного человека. Часть-2, гл.8

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
  • Аннотация:
    Было-не было... Очередное свидетельство из Таганрога... О чем молчит наука, и вещает жизнь... Таежная встреча отчаянного капитана ФСБ с неведомым... Золотые конвои... "Эх, гранат бы, да сотню сабель"!.. Тайны золотоносных приисков и бандиты из Китая... Гигантские гнезда - рассадники жути - на вековых соснах... Сковородка с жареной картошкой и два кило золота...

 []


ТАЙГА. ПО СЛЕДУ...

Часть-II

Глава VIII

  
   Было-не было... Очередное свидетельство из Таганрога... О чем молчит наука, и вещает жизнь... Таежная встреча отчаянного капитана ФСБ с неведомым... Золотые конвои... "Эх, гранат бы, да сотню сабель"!.. Тайны золотоносных приисков и бандиты из Китая... Гигантские гнезда - рассадники жути - на вековых соснах... Сковородка с жареной картошкой и два кило золота...
  
  
  

ДАЛЬНЯЯ ТАЙГА

  
  
   Следующее свидетельство о снежном человеке из старого дневника Светозара Афанасьева (Таганрог). В начале двухтысячных годов секретная служба безопасности назначила его на прииск в золотодобывающую компанию в глухой сибирской тайге. Каких только приключений ему не пришлось испытать. Но об одной из своих встреч с неведомым он, после долгих раздумий, отважился поведать только в 2012 году. Несмотря на неверие людей и откровенные насмешки, он тверд и решителен в отстаивании своего мнения: северный чучуна существует! Хочу подчеркнуть особым образом - Светозар считает, что сибирский йети строит свои гнезда в тайге на больших крепких деревьях. Его мнение, считаю, заслуживает внимания и отдельного исследования.
   В представленных Светозаром уникальных записях описывается встреча со снежным человеком его друга Саньки, но, сдается мне, это не совсем так: яркое изображение и контрастная картинка происшедшего - такое возможно только очевидцу.
   Итак, вот его сочное и красивое повествование, которое я постарался сохранить в первозданном виде...
  

***

  
   О службе в Восточной Сибири заговорил я сейчас не просто так, чтобы вам показать - вот он я, глядите, люди добрые, какой герой-таёжник, а потому как именно там, в далёких и диких таёжных краях неземной красоты и произошла моя встреча с неведомым. Впрочем, всё по порядку.
   Дело было в конце глубокой осени, под Покрова. Стояли мы старательским участком на добыче золота в глухом таёжном уголке - на реке Малый Патом. Это Восточная Сибирь, далеко на Восток от Угрюм-реки, километров двадцать - тридцать ходу по сопкам до великой сибирской реки Лена. Якутия, где мне пришлось жить и работать, оказалась дикой и лютой. Кругом сопки или как их ещё называют, гольцы - невысокие, до двух или чуть больше километров горы, поросшие сплошь тайгой, а где мелкосопочником, стлаником, вид у них самый что ни на есть "голый". Как волны морские вздымаются они и куда ни кинешь взгляд - хоть направо, хоть налево, хоть тебе на север, хоть на юг - везде эти горы на тысячи километров, и тайга, глухая синяя тайга.
   Тайга да сплошь мари или, по-другому, пропащие болота, а ежели занесёт в такие гиблые места человека нелёгкая, так почитай, что и сгинул... А над головой небо. Днём такое синее, что на юге я такой синевы не видал, а ночью, бывало, так вызвездит, что звёзды, кажется - рукой до них дотянуться можно, огромные светляки над твоей головой и столько их, столько, что и в степи нашей не видал я летними ночами! Красота, конечно, в местах тех необыкновенная. Кедры-исполины, вздымающиеся ввысь небес своими кронами, лиственницы в три обхвата, а то и поболе, одни только шишки кедровые, так те с литровую банку размером!
   Полным-полно всякого дикого зверья: медведей бурых в тех глухих краях видимо-невидимо, есть и волки, и рыси, и росомахи, и благородные олени, и кабарга, мускусный олень, лоси. Полно там соболей и горностаев, лис, белок и бурундуков - тех и вовсе тьма тьмущая. Встречается и кабан, а что птиц... и глухари, и тетерева, и дикие гуси-лебеди, даже чайки и те есть, край богатый и охотникам местным там уж как привольно! Бьют они оленя, сохатого, медведя и, конечно же, перво-наперво, добывают пушнину.
   Населяют те края якуты, есть и буряты, местные жители в глухих деревнях и посёлках русские, потомки, быть может, сибирских первопроходцев, а ещё и каторжан, тех, что в царские, а после и в сталинские времена населяли лагеря, да так там и остались на вечное поселение, в общем, смесь гремучая. Народ там сплошь дикий и отчаянный до крайности, промышляют многие не только пушным да красным зверем, а ещё и моют в тайге на речках и ручьях золотишко себе потихонечку. Золото в тех краях валяется чуть не под ногами - бери лоток из кедрового ствола, да мой себе - не хочу, обязательно намоешь "значков" (мелкие чешуйки золота), а не то и самородок с хороший кулак попадётся. Уж сколько про то историй мне было сказано. А только якуты и буряты свято верят, что золото - это большое Зло и не занимаются этим опасным и незаконным промыслом. Редко встретишь моющего золотишко "по-чёрному" якута или бурята, в основном этот народ - сплошь охотники да оленеводы.
   В былые, древние времена ходили за золотом да "золотым корнем", туда китайцы; попадаются в глухой тайге старинные шахты-рудники, кем и когда копанные - про то неведомо. Много в тайге бандитов, те вот как раз и занимаются "чёрным старательством", да нападают иной раз даже на прииски.
  
   И уж конечно, происходят в местах тех истории весьма необычные и странные. Якутские, бурятские и христианские верования - всё смешалось там самым непостижимым, невероятным образом. Считается, что человек может воздействовать на богов и духов путем жертвоприношений, соблюдением определенных правил и традиций. Традиции эти сохранились и до наших дней. Что до якутов, те до принятия христианства были язычниками, верили в духов и наличие разных миров.
   Часто встречал я в тайге непонятные сооружения, вроде невысоких пирамид, сложенных из дикого камня - что то было, я не знаю. Быть может, культовые сооружения, быть может и древние могильники, а сколько не расспрашивал я у местных жителей - никто так мне правды и не сказал. Ходил в места столь загадочные, что пришлые из тайги якутские охотники на все мои вылазки и похождения только качали головами и цокали языком. "Отчаяный ты человек, Петлович!", - говорили мне местные охотники, - "Гляди, как бы не попал ты в нехолошее место!". А мест этих, самых аномальных и "нехороших", скажу я вам, в тех зловещих краях полным-полно!
  
   Но основным же моим занятием, кроме ненасытного исследовательского духа и любопытства, человека, оказавшегося в неизведанной стране, раздирающего меня на части, конечно, была служба. А служил я в службе безопасности в золотодобывающей артели "Дальняя тайга". Что входило в мои основные обязанности? В середине июня 2004 года меня и ещё одного офицера, моего, впоследствии знатного друга - Саньку назначили прибыть на прииск Раковский далеко на севере, в Богом забытый город Бодайбо - так называемая "Золотая столица Сибири". А потом и вовсе попал я в такую таёжную глухомань, что думаю, и нет таких мест на земле более! Глушь. На сотни километров округ ни тебе жилья человеческого, ни деревеньки захудалой - одна тайга; сплошь поросшие соснами горы, листвяком да ёлками с берёзами, бурные реки, горные озёра, дикие звери, медведи да волки, да синее небо над головой!
   Прииск был старым и некогда заброшенным, но в тот год артель "Дальняя тайга" взялась за его разработку. Геологи нашли там хорошее содержание золота, ещё с прошлого года началась подготовка к организации приисковой партии. Был подготовлен полигон для золотодобычи: вот только представьте себе огромный, размером с десяток футбольных полей участок тайги, где вырубили лес, произвели "вскрышу": то есть взорвали верхний слой земли, добравшись до вечной мерзлоты и пластов, где по расчётам геологов в большом количестве залегал "жёлтый металл"; в зиму нагнали туда всякой горной техники, бульдозеры, экскаваторы, "Уралы" самосвалы; ближе к весне, на реке Малый Патом, вблизи полигона, построили привезённый Прибор для промывки, хитрое сооружение, размером с трёхэтажный дом, типа систем огромных вертящихся "бочек", куда загружают золотоносную породу и где, собственно, промывают её, добывая золотоносный "шлих". Старательский посёлок, состоящий из десятка деревянных домишек, по- сибирски называемых "балОк", находился в устье ручья Раковский, километрах в полутора от полигона, в небольшой котловине, в месте впадения ручья в реку Малый Патом. Построили мосты из поваленных толстенных лиственниц, метров по пятьдесят длиной трёх охватные брёвна укладывали через Раковский ручей, в разных местах, чтобы техника и рабочие вахты могли добраться до самого полигона, провели на полигоне и в посёлке электричество...
   Что и говорить работа по подготовке прииска была проведена грандиозная! А когда вскрылись реки ото льда, на прииск были направлены рабочие-старатели, инженеры, геологи, бульдозеристы, машинисты и прочие. Когда же прииск был полностью готов к работе поехали туда и мы, работники службы безопасности, потому как в таком деле без охраны, понятно, и нечего огород городить. Впрочем, рабочего народу на прииске "Раковский" было не так уж много, припоминается мне что-то около двух десятков человек. Прииск этот был самый дальний из всех приисков в тех глухих местах и небольшой. Как я уже говорил, до Якутии километров двадцать, если идти наперерез по сопкам-гольцам. Конечно, мы с Санькой были весьма удручены, что попали в такую глушь беспросветную, но это служба и тут выбирать уж не приходилось. Основным нашим делом была непосредственно охрана людей, добытого золота, отправка "золотых" конвоев, когда с Большой Земли приезжали специальные машины с охраной и обеспечение строго режима сохранности и безопасности на прииске. Занимались мы этим всем вперемешку с охотой и рыбалкой, а попутно исследовали эти загадочные места.
   Прииск начал свою работу в середине июня и уж не помню в каких числах мы праздновали первые добытые граммы драгоценного металла. Помню только, что в документах строжайшей отчётности этот день, когда было добыто на участке первое золото, стояла цифра 4,2 грамма! И это за сутки непрерывной, непрекращающейся работы полигона и промывочного прибора! Но мы радовались, как дети, надеясь, что в дальнейшем намоем гораздо больше.
  
   Полигон работал круглосуточно, бульдозеры, ревя сотнями лошадиных сил, вгрызались в вечную мерзлоту, экскаваторы рыли землю и укладывали её на специальные машины "Уралы"-самосвалы, их ещё ласково называют "совки". "Совки" везли породу к Прибору, там её промывали, потом мы с Санькой, как ответственные
   офицеры, опечатывали Прибор - останавливался он всего лишь два раза в сутки,
   чтобы "снять" с него золотоносный шлих - потом всё это в спецконтейнерах, под нашей охраной, доставлялось в ЗПК (золотоприёмную кассу), где уже шла доводка, и
   металл, отделённый от всяких примесей паковался в контейнеры и прятался в сейф. А само здание ЗПК, собственно, представляло собой убогий одноэтажный балок, срубленный плотниками из лиственничных брёвен и стояло, как гордая Крепость, на небольшом утёсе, над Малым Патомом.
   Полтора километра до Промприбора, метров пятьсот до самого полигона, и внизу, под нашей "крепостью", в небольшой котловине среди скал, располагался старательский посёлок "Раковский". Мы же с Санькой были Хранителями добытого золота, единственными жителями ЗПК, нашей неприступной "Крепости", готовые в любую минуту отразить нападение бандитов.
   Но более всего времени, конечно, мы уделяли исследованию глухого медвежьего угла, в окрестностях Малого Патома и ключа Раковского, сочетая с этим свою службу. А места там стоили того, уж будьте в этом уверены! По вечерам, мы собирались в своей "крепости", топили буржуйку, делились дневными впечатлениями, вели отчёты, я писал дневник. Писали мы, конечно же и письма домой. Их забирали приезжие вахты. Скучать, впрочем, нам с Санькой было некогда.
   Два десятка человек старателей, несколько инженеров, геологи - мы все выполняли одну единственную задачу: добыть золото. А сохранить его - это была наша задача: моя и Санькина. Бандиты в тот год на Раковский не нападали, приезжали, конечно же, пару-тройку раз, пришлось нам с ними "познакомиться", но всё обошлось как-то мирно и без крови. Мы отправляли "золотые" конвои и короткое сибирское лето "горело" прямо на глазах. В августе нас замело первыми метелями. Потом отпустило. В том годе погоды стояли аномально-тёплые для тех мест. И только на Покрова пошёл хороший снегопад и уж не останавливался долго-долго, вплоть до нашего отъезда с законсервированного на зиму участка.
  
   "А как же те таинственные и загадочные случаи, что ты собирался нам рассказать?!", - спросите вы. Что же, и вполне законно! Но рассказчик из меня не ахти, так что простите, что отвлёкся на такое длинное вступление. Впрочем, это даже и не вступление, а сам рассказ и есть, только начинал я его длинно, потому, как очень хотел, чтобы вы прочувствовали ту атмосферу неведомой и глухой земли, скрытые таёжные таинства, атмосферу жизни в медвежьем углу, на ключе Раковский.
  
   Где-то в середине августа, числах в семнадцатых, экскаваторщик Айрат, обнаружил на чердаке своего балка деревянный ящик. В ящике хранились подшивки старых, ещё с советских времён журналов "Наука и жизнь" и "Техника молодёжи". Это было настоящим событием! Сами понимаете, развлечений у нас на прииске было не то чтобы много: охота, рыбалка, баня. В столовой, что была расположена в городке старателей, была спутниковая тарелка и телевизор, но мы с Санькой редко смотрели спутниковые передачи, просто было недосуг. Конечно, когда-никогда, мы усаживались перед голубым экраном и глядели всё подряд: были фильмы по каким-то
   каналам, боевики да триллеры, концерты, европейские новости и прочее. В основном, мы смотрели "телик" по ночам, когда одна смена рабочих отдыхала после дневной вахты, а вторая трудилась на полигоне. Да и бродить ночью из "крепости" в старательский городок было далеко и небезопасно. Мало ли на кого нарвёшься в ночи в глухой тайге! Опасались мы, собственно, не людей, тех там и днём с огнём было не сыскать - такая глухомань, а... медведей. Не зря Раковский мы называли "Медвежий угол". Бурых медведей в тех местах было видимо-невидимо. И они очень активно интересовались человеческой деятельностью. Потому мы всегда таскали с собой автоматы и пару рожков с патронами в подсумках. Были у нас бронежилеты и каски, но мы такими вещами особо не заморачивались. Но повторяю, в старательский посёлок мы спускались не так часто.
  
   И находка Айрата, вызвала у нас с Санькой бурный восторг. С этих дней наша "крепость" превратилась в ночную избу-читальню. Натопим печь, берёзовыми и сосновыми поленьями, в избушке жарко, так, что приходилось открывать дверь нараспашку, автомат ставишь себе поближе у стола, у нас горит настольная лампочка, мы с Санькой читаем журналы. Самопальное радио что-то тихо вещает на китайском языке с подоконника, мы счастливы и довольны.
   Вечерами бывала у нас несерьёзная болтовня и про таежные загадочные истории, и про "чучуну", и про всякую нечисть. А якут Мишка, который у нас был за банщика и выполнял всякую "чёрную" работу, тот воспринимал эти разговоры весьма и весьма серьёзно. И даже горячо утверждал, что его дед самолично сталкивался с "лесным человеком", в тайге, да насилу унёс лыжи от того живым. "Чучуна" - так называл снежного человека Мишка. Верил я или не верил этим его россказням? Скорее да, чем нет.
   Я, конечно же, не учёный и мало что знаю про Йети, но во мне есть такая черта - верить во всякое необычное, странное, волшебное и сверхъестественное. Над мишкиными рассказами про снежных "лесных людей", все потешались. Особенно, мой друг и коллега Санька. Он не верил во всяких "йети-метти", хотя я прилагал все старания, чтобы его здорово напугать тем фактом, что Мишке врать резона нет и, возможно, снежный человек кружит-бродит себе вокруг нашего прииска. Но Саньку нелегко было напугать дедовскими байками. Он носил с собой 9-ти миллиметровый пистолет-пулемёт "Кедр -71", ещё в кобуре пистолет "Макаров", с запасными обоймами, жалел только он о том, что не было у нас гранат. "Хоть бы пару завалящих лимонок!", - часто сетовал Санька, - "Хоть какой бы мне тогда йети-метти не приснился, дал бы ему прикурить! Придумали тоже, якутскими байками меня пугать! Чучуна какая-то! Смех, да и только!".
  
   Время шло, август подошёл к концу и наша игра в снежного человека изрядно всем поднадоела, всем, кроме меня. Я же свято верил мишкиным рассказам о встречах в тайге с "лесными людьми", хотя тот кажется, придумывал их чуть не на ходу. До Забайкалья от нас было, конечно же слишком далеко, но чем чёрт не шутит? И, бродя по тайге, я постоянно был готов встретить этого самого загадочного двухметрового "лесного человека", ужасного якутского чучуну. Но кроме соболей, оленей, белок, бурундуков, да изредка медведей никто, даже отдалённо похожий на человека мне не попадался.
  
   Настал сентябрь. Ласковый и необыкновенно тёплый. Гольцы окрасились во все цвета: от зелёно-синего и голубого, до жёлто-красного. Тайга была прекрасна своим осенним дыханием и красовалась необыкновенными сказочными одеяниями. Как-то в сентябре, мы, отправив очередной конвой с золотом, отметили, что у нас подошли к концу запасы патронов. Стреляли мы много и постоянно. Учёт боеприпасов практически не вёлся.
   Ну сами понимаете - охота в тайге, потом мы частенько устраивали тренировки и соревнования, стреляя по соболям и белкам, а когда и просто так, от делать нечего нашпиговывая свинцом консервные банки. Что ещё можно делать в тайге, кроме как собирать ягоды, грибы и охотиться? И недолго думая, мы с Санькой решили отправить меня в "командировку", на соседний прииск, так же принадлежавший нашей артели, находящийся в сутках пути от Раковского.
   Решение приняли однозначно, вышли по рации на связь с соседями, договорились о деле. И седьмого сентября, утром, я взял "Урал" и выехал на прииск "Малый Патом". Санька остался один, в карауле. Он обещал справиться и, хотя я немало волновался, он убедил меня смотаться за боеприпасами. "Ну чего ты так волнуешься, Петрович, тут патроны кончаются, а ты знаешь какой я охотник!", - Охотник Санька был и, вправду, хоть куда! - "Нам без патронов, ну никак! А золота... так его после конвоя у нас не больше двух килограмм сейчас в сейфе - кто сунется за этим барахлом?".
   И я понимал, что Санька прав. Без боеприпасов сидеть было глупо, и даже опасно. А следующего конвоя мы ждали не раньше начала октября. В общем, долго ли коротко, я уехал, прихватив с собой автомат, а Санька, доблестный офицер, остался при золоте и всём арсенале нашего оружия, на прииске.
  
   У соседей я пробыл совсем недолго. Как того и требовала обстановка. Мне выдели целую кучу боеприпасов, мы составили акт о передаче, поужинали, и в ночь мы с водителем двинулись в обратный путь. Обратно мы гнали по таёжным дорогам быстро, казалось быстрее, чем туда. Прииск оставлять, даже с до зубов вооружённым одним единственным офицером службы безопасности было неприятно, незаконно и, главное, опасно. И всю дорогу я думал о своём друге, как он там, один, в тайге... абсолютно забыв, что кроме Саньки на прииске работают люди, у каждого из которых под матрацем лежало, минимум, старое охотничье ружьё, а то и карабин! Впрочем, это всеобщее вооружение так же меня беспокоило, как и возможное нападение бандитов.
   Ведь мы офицеры СБ, а в тайге мало ли кому что в голову взбредёт... Съедет "крыша" у кого-нибудь из своих, нападут на ЗПК, убьют Саньку... Эти тревожные мысли не отпускали меня всю дорогу. Возможно потому, что я - офицер и друг, возможно потому, что нас сплотили тяжёлые условия выживания в тайге, возможно потому... что у меня были нехорошие предчувствия...
  
   Предчувствия меня не обманули... Как только мы въехали на территорию прииска, к нам рысью кинулся Мишка-якут.
   - Петлович, дологой ты мой! - Мишка не выговаривал букву "Р", - Санька-то, Санька с ума сошёл!
   - Как с ума? Что значит с ума?!!! - заорал я, соскакивая с подножки "Урала".
   - А к нему "лесной человек" ночью плишёл! Чучуна плишёл! И он тепель в ЗПК запелся и никого пускать не хочет, всех, говолит, постлеляю! Беги, туда Петлович, ой беда, ой беда! - причитал и выл Мишка.
   Я со всех ног помчался на утёс, в "крепость". Отмечая по пути, своим хозяйским глазом, всё ли на своих местах. И, кажется, всё было на своих местах, в точности, как я и оставил со времени своего отъезда: и горы, одетые в осенний жёлто-красный цветной наряд, и полигон, на котором крутилась техника, и промприбор виднелся вдалеке. Дверь в ЗПК, как и положено была закрыта. Я позвонил в звонок.
   - Кого ещё... принесла? - услышал в ответ Санькин голос. Голос его мне не понравился. Совсем не понравился.
   - Открывай, какого чёрта там у тебя происходит! - орал я, бешенно колотя ботинками в запертую дверь.
   Откинулось забранное решёткой окошечко и в него живо просунулся ствол автомата.
   - Да ты, охренел, там что ли! Крыша совсем поехала?! Говорю же это я!
   Через секунду ствол исчез, а ещё чуть погодя залязгали засовы. Мишка с двумя любопытными старателями и водилой "Урала" крутились чуть поодаль, у запретной зоны.
   - Давай, только быстро! - прохрипел Санька и я пулей вскочил в полутёмное бревенчатое строение.
  
   Поначалу я ничего толком не разглядел. Вот стол, вот журналы, вот наши нары, где мы спим. Сейфовая комната под замками и печатями. Оружейка нараспашку, но мы так её всегда и держали, на случай нападения. На столе пара стволов. Патроны свалены в кучу. Вроде всё так. Ладно... Да не ладно. У Саньки бешено-сверкающие глаза безумца. "Точно, сошёл с ума!"- мелькнуло у меня в голове. - Сейчас удар прикладом в подбородок, потом вязать его... А потом... я разглядел, что Санька, мой друг Санька, наполовину седой!
   - Да что, чёрт возьми, случилось?!- орал я на него.
   - Да ты не ори! - Санька присел на краешек нар. Отдёрнул занавеску на окне, забранном частой решёткой и тут же её задвинул. - Не ори. Приходила. Она! Ночью, понимаешь ночью сегодня приходила!
   Я, абсолютно, ничего не понимал. Кто она? Кто мог прийти в запертое помещение ЗПК? Ночью? Да у него точно крыша съехала! Что же делать теперь...
   - Да кто, кто она?- не переставал орать я на Саньку. - Золото на месте?!
   - На месте, - тихо сказал Санька - Не ори, пожалуйста. Она- это она! Пришла вчера, после полуночи. Страшная! Рыжая вся!
   - Да кто она, мать твою? Синильга что ли? Знаешь, ты меня не пугай, ты в зеркало себя видел?
   Санька удручённо кивнул головой.
   - Давай, Саня по-порядку. Всё, как было. Я уехал, и что?
   - Да ничего. День как день, ночь как ночь. Съёмка прошла, утром, потом вечером - да все отчёты по золоту в журналах... А потом в баню сходил, попарился хорошо... А потом...
   - А потом?
   - Потом засел в "крепости". Приготовил ужин, картошку пожарил, с грибами, протопил сильно, дверь после полуночи открыл. Жарко сильно, знаешь... А потом слышу шарит у окна. Стук. Обо что-то споткнулось. Я схватил автомат... А тут ОНА! В двери ломится... Здоровенная, рыжая вся, волосатая! Понимаешь, лохматая, мать её!
   - Да кто, Она-то?
   - Да йети эта твоя! Чучуна эта самая!- теперь уже орал Санька - накликал ты! Влезла в балок, вся в шерсти, как обезьяна. Но не обезьяна, понимаешь, ты? Баба! Женщина! Голая абсолютно! И груди у неё... болтаются! Вот. И руки, понимаешь ты, не руки... Длинные! Лапы! Я и дар речи забыл, и память свою потерял! А она стоит, зубы скалит, жёлтые, как клыки! А лицо, как у человека, и глаза... Глаза человечьи, настоящие, понятно тебе?! Только нижняя челюсть больно здоровая! Как у зверя, понимаешь... Огромная! Огромная рыжая баба! Волосатая! Под потолок, под потолок, понимаешь?- и Санька захныкал, как ребёнок.
  
   Я смотрел на своего товарища. Определённо он сошёл с ума! Но он - наполовину седой! Санька с волосами, чёрными, как смоль, наполовину седой! Нет, тут, явно что-то не то! Но чтобы йети... мне не верилось в такую штуку. Я, который сам рассказывал про Забайкальского йети, всем запорошил мозги - теперь я сидел на старом матраце, застеленном солдатским одеялом, в избушке на курьих ножках, смотрел на своего наполовину поседевшего товарища и верил ему. Верил! И не верил, одновременно!
   - И что дальше, дальше что? Что ОНА?
   - Сковородку с картошкой забрала! Схватила лапой и назад в дверь пятилась... пятилась... и рычала! Рычала, как медведь! Ох... Я домой хочу. Я никуда не пойду больше. Здесь сидеть буду.- И Санька с любовью погладил ствол автомата.
   - А что потом? Сковородка где?! - я лихорадочно оглядывал балок, в поисках сковороды, но её нигде не было!
   - А что потом? Сидел всю ночь со стволом, в распахнутую дверь глядел. Утром до двери дополз и закрылся. Да я даже забыл, что стрелять надо! Понимаешь, рыжая, как обезьяна, мать её! Огромная, метра два с половиной-три! И груди! Баба! Глазастая. Снежная. Волосатая вся! Спина покатая, горбом! Вот. Никуда не пойду больше. В лесу она сидит, меня караулит! И тебя сожрёт! Всех нас переловит-передушит! По одному! И сожрёт! Да ещё своего хахаля рыжего приведёт сюда! Ой, беда!...- у Саньки явно начиналась истерика.
   Я поднялся, хлопнул себя по колену. Аккуратненько прикрыл дверь ЗПК, вышел во двор. Там кружил коршуном Мишка.
   - Ну что там, Петлович? Санька с ума сошёл?
   - Нет, не сошёл! Мишка, сгоняй, найди водки. Тащи сюда бутылку. В миг, чтобы тут был! Понял?!
   Мишка радостно закивал головой и умчался куда-то вниз, в сторону старательского посёлка.
  
   Позже, я отпаивал своего друга самогонкой, настоянной на таёжных травах, сам тоже пригубил чуть. Историю эту мы решили от всех скрыть. Во избежание лишних разговоров. Нам они были ни к чему. Но с тех пор Санька и в самом деле не ходил на охоту в тайгу. И это он, мой друг Санька - заправский охотник, бьющий соболя - он, который дрожал только от мысли, что вот он пойдёт добыть дичь! Выходил в тайгу он, разве, что со мной, но постоянно ему что-то чудилось, боялся он страшно и леса, и этих вылазок. Человека, будто бы, подменили. Я искал украденную йетихой сковородку, но безрезультатно! Слух, о том, что Санька "двинулся крышей" обошёл весь прииск. До высокого начальства, впрочем, ничего так и не дошло. С октябрьским золотым конвоем Санька попросился обратно, в Бодайбо. Естественно, ему отказали. Так мы и продолжали нашу службу на ручье Раковском, в медвежьем углу. Я и Санька, никогда не веривший в существование снежного человка, а однажды ночью с ним, а точнее с Ней, столкнувшийся лицом к лицу.
  
   Вот такой факт из моей жизни я хотел вам поведать. Верите ли вы в "снежного человека", йети, сасквоча, бигфута, энжея, в якутского чучуну -- в это легендарное человекообразное существо, якобы встречающееся в различных высокогорных или лесных районах Земли? Я не знаю. Не знаю, верить ли мне
   самому. Знаю лишь, что его существование утверждается многими энтузиастами, в том числе, и моим другом Санькой, капитаном ФСБ из города Горький, но на текущий момент не подтверждено. Есть мнение, что это реликтовый гоминид, то есть млекопитающее, принадлежащее отряду приматов и роду человек, сохранившееся до наших дней с доисторических времен. Судя по гипотезам и неподтверждённым свидетельствам, снежные люди отличаются от современного человека более плотным телосложением, заострённой формой черепа, более длинными руками, малой длиной шеи и массивной нижней челюстью, относительно короткими бёдрами. Имеют волосяной
   покров по всему телу -- чёрного, рыжего или седого цвета. Лица тёмного цвета. На голове волосы длиннее, чем на теле. Усы и борода очень редкие и короткие. Хорошо лазают по деревьям. Утверждается, что горные популяции снежных людей живут в пещерах, лесные строят гнёзда на ветках деревьев.
  
   Настало время смены, и пришла за нами вахта. Мы с Санькой с радостью покидали далёкий и дикий таёжный край. Край природы неземной сказочной красоты. Край бесконечной голубой тайги. Край, нам знакомый, но всё же полный загадок и странных непостижимых явлений и диковинных тайных тайн...
  
   И, вот теперь, по прошествии многих лет, когда я беру в руки свои сибирские дневники, где-то в глубине души мне становится немножечко грустно. Грустно оттого, что где-то там, в Сибири, в синей, как море, тайге я оставил кусочек своего сердца.
  
  
  
   Далее:
   Капитан Брэм и пуля дура... Утечка информации и радиоактивных бриллиантов из Японии... Рыжий мохнатый неприметный курьер... Обама негодует... Кто на самом деле сжёг Содом и Гоморру... Что происходит на зимнике в якутской тайге, когда президент РФ в гневе стучит по телефону...
  

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"