Егоров Валентин: другие произведения.

Артиллерист. Книга третья

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В очередной книге продолжаются удивительные приключения Васьки (Василия Васильевича Василькова). Вместе со своим симбионтом Альфредом фон Нетцке он продолжает борьбу с мировым злом, с нацизмом. Вдвоем эти двое могут сделать то, что не под силу нормальному человеку. У них появился очень серьезный враг, с которым они вынуждены вступить в борьбу. К тому же Васька жениться на Эльзе ...


  
   Без права на ошибку
   Книга третья

Фантастический боевик

   Егоров Валентин Александрович
   Е-mail: val-egorov@mail.ru
   Глава 1
   1
   Под утро Васька прибыл в Архангельск не воинским эшелоном, а обычным поездом. Весь путь он провел в вагоне первого класса, где не было такой давки, которая обычно наблюдалась в плацкартных вагонах. Два пожилых и аккуратных бортпроводника обслуживали восемнадцать пассажиров этого вагона. Неизвестно какими путями в них в руках оказывались такие продукты, как свежая ветчина, буженина, но они выполняли практически любой заказ на еду пассажиров своего вагона. Может быть, потому, что и пассажирами у них были одни только старшие командиры Красной Армии в генеральских и полковничьих чинах.
   В этом вагоне Васька был единственным командиром в чине лейтенанта. Но его синие галифе, хромовые сапоги, начищенные до зеркального блеска, а также синяя фуражка произвели требуемое впечатление и на генералов, полковников, и на бортпроводников. К тому же, несмотря на сильный декабрьский мороз, на вокзал он заявился в черном кожаном пальто. Никто не знал о том, что оно изнутри подбито простой русской овчиной! Это кожаное пальто, сапоги и маузер, болтавшийся на его боку в деревянной кобуре тоже производили неизгладимое впечатление на командиров, командовавших воинскими патрулями на Ярославском вокзале Москвы. Ни один патруль так и не удосужился подойти к Ваське для проверки документов! Проходя в вагон, он под нос бортпроводнику вместе с билетом сунул и свое служебное удостоверение. В ответ этот бравый старик вытянулся по стойке смирно, взял под козырек. Он был выполнить любое задание этого командира НКВД.
   Такое уважительное отношение к Ваське происходило по очень простой причине. У него были документы лейтенанта охранных войск НКВД Федора Алексеева.
   В самую последнюю минуту перед тем, как покинуть Москву он мысленно пообщался с Альфредом Нетцке. В ходе общения они пришли к единому решению. Они решили больше не рисковать, с этого момента не контактировать с Абверовской агентурой в Москве. Слишком уж это стало опасным делом, НКВД держали под строгим контролем практически каждого жителя Москвы. Поэтому он решил снова воспользоваться своим знакомством с Натальей Георгиевной, матерью Ваньки. Через нее выйти на московский криминалитет, чтобы у них купить необходимые документы для поездки в Архангельск.
   Ваське удалось под видом пьяного шаромыжника незамеченным проникнуть в барак номер шесть, стоявший на берегу Яузы в Лефортово. Темным коридором он осторожно прокрался до комнаты номер сорок, осторожно фалангами пальцев постучал в дверь. Дверь ему открыл заспанный Ванька, он совершенно не удивился, увидев Ваську. Кивнул ему головой в знак приветствия, развернулся и прошел в глубь комнаты. Васька задержался в дверях для того, чтобы осмотреться. Вот уже третий раз он появляется в этой комнате. Но два его предыдущих появления сопровождались скандалами, поэтому тогда он так и не сумел хорошенько осмотреться в этой комнатушке.
   Комната была именно такой, какими бывают комнаты площадью в двадцать квадратных метров. Круглый стол был покрытый скатертью. В его центре стоял какой-то комнатный цветок в горшке. Сам стол был немного придвинут к окнам. Над ним с потолка свисал желтый абажур с бахромой. Его сорока ваттная лампочка освещала поверхность стола, она бы единственным источником света в комнате. Оба окна были забраны черной бумагой, видимо, в целях светомаскировки от авианалетов. Ванькин диван расположился у противоположной от окна стены. Супружеская кровать со железными стойками и набалдашниками занимала чуть ли не треть площади комнаты. У окна стоял другой столик, на нем стояла швейная машинка "Зингер", накрытая белой атласной матерью. Во всей комнате было всего лишь четыре стула, одна большая и одна малая по своим размерам табуретки. Больше всего Ваську поразила этажерка, ажурное сооружение в несколько полок. Она стояла в углу, ее полки были прямо-таки забиты какими-то книгами.
   К этому времени Ванька взобрался на свой старый-престарый диван, накинул на себя лоскутное одеяло и мгновенно под ним заснул. Наталья Георгиевна в это время на своей постели убаюкивала Анечку, напевая какую-то грустную колыбельную песенку. Девчонка клевала носом, но она яростно сопротивлялась подступающему сну. Все время она требовала, чтобы мама рассказала бы ей новую сказку на ночь.
   Васька осторожно ступая подошел к этажерке, взял с ее полки одну книжку. По обложке было хорошо заметно, что эту книгу много раз читали и перечитывали. На обложке Васька с большим трудом разобрал название книги. Это была книга "Овод", написанная писательницей Войнич. Ваське так и не удалось ее прочитать, но он много слышал об Артуре, преданного своим отцом и отдавшего жизнь за всемирную революцию! Он вернул книгу на прежнее место, собрался взять с полки этажерки еще одну книгу, но в это время Наталья Георгиевна кончила напевать колыбельную. Тогда Васька развернулся и направился к круглому столу.
   - Здравствуй! - Как ни в чем не бывало сказала женщина, одетая в простенький сарафанчик. - Есть хочешь? У меня имеются щи из квашенной капусты или, если голоден, то можешь поесть еще и картошку-пюре?! Правда, у меня ни к щам, ни к картошке ничего нет!
   - Слушай, Василий, из-за войны у нас в Берлине тоже очень многого не хватает! Народ практически сидит на пайковом довольствии! Но картошка у нас на столах немецких хозяек пока еще не стала основным блюдом! Они готовят и подают на стол в качестве гарнира к мясным блюдам. Я думаю, что тебе следует Наталье оставить побольше денег. Ей придется кормить и воспитывать лишний рот в своей семье. Как ни крути, Анечка твой ребенок! Так что не забудь о деньгах перед уходом.
   - Да, я с тобой согласен, Альфред! Но она почему-то у меня не берет денег! Ты же сам хорошо знаешь, что она меня принимает за немецкого шпиона! А брать деньги у шпионов - это оззначает продавать свою родину!
   - Большое спасибо, Наталья Георгиевна, за предложение поесть! Но я вынужден буду отказаться!
   - Ты решил отказаться, потому что подумал о том, что после тебя мне нечем будет покормить своих ребят? Так не бойся за это дело! Своих детей и твоего ребенка я всегда найду, чем покормить! Чуть что мне соседи по бараку помогут! Голодать мне и моим ребятам они не позволят!
   - Ну, зачем по этому поводу беспокоить своих соседей? У меня есть много денег, так что ими я могу с вами поделиться!
   - Ну, и сколько ты можешь дать мне этих своих денег? Да, и между прочим, я знала, что этим вечером ты ко мне заглянешь. Так что щей я и на тебя приготовила! Перед тем, укладывать твою Анечку, я их разогрела на керосинке. Можешь их поесть! Никто не знает, что ты ко мне приходил.
   В этот момент в дверь кто-то очень осторожно постучал. Наталья Георгиевна сурово сдвинула свои брови, накинула на плечи теплую шаль и отправилась к двери. Некоторое время там слышался шепот голосов. Васька, разумеется, мог просканировать сознание шепчущихся людей, но не стал этого делать. Так как он очень доверял матери Ваньки, хорошо знал, что она его не подвеет. Через некоторое время к столу вернулась Наталья Георгиевна. В этот момент женщина выглядела очень задумчивой и очень серьезной.
   - Они хотят с тобой поговорить по очень серьезному делу! Я им сказала, что, если они тебя тронут, то я с них шкуру спущу! Так что иди к ним, ничего не бойся!
   Васька поднялся из-за стола и направился к выходу из комнаты. Коридор на всем протяжении был погружен в темноту. Хотя он прекрасно помнил, что, когда крался в комнату к Наталье Георгиевне, то в начале и в конце коридора горели две электрические лампочки. Машинально Васька просканировал перед собой пространство этого коридора. Перед ним были четыре человека, разделившись по двое, они стояли, своими спинами подперев его противоположные стены. Васька решил первым начать разговор, чтобы этим ребятам показать, что она свободно ориентируется на всем пространстве этого коридора. Он остановился перед одним из четырех парней и поинтересовался:
   - Какой вопрос вы, парни, хотели бы со мной обсудить? А потом я привык общаться только с одним вашим представителем! Но, как вижу, что сейчас его нет среди вас!
   Васька в темноте коридора этого не видел, но ощутил, что его короткий вопрос, а также то, что он остановился перед одним из них, у этой четверки уркаганов вызвал явное смущение и смятение. Помявшись некоторое время, вперед выступил совсем молодой парень. Как Васька догадался, этот начинающий уркаган стоял во главе всей этой четверки.
   - Извини, кореш, что мы тебя потревожили! Но у нас сложилась сложная ситуация. Сегодня кто-то зарезал нашего Косого. Его зарезали на нашей территории, неподалеку от метро Бауманская. Кто-то сказал, что это сделали немецкие диверсанты! Вот мы и решили с тобой поговорить по этому вопросу. Ведь ты к нам пришел с той стороны.
   - Видимо, Роман, с которым ты встречался, и был тем самым Косым, главарем этой банды?! - Мысленно предположил Альфред. - Ну, так что ты, Василий, собираешься делать в этой ситуации? Очень похоже на то, что они нам не помощники в вопросе приобретения документов!
   - Подожди, Альфред, не мешай серьезному разговору! - Иысленно попросил Васька, а затем уже голосом он обратился к парням:
   - У вашего Косого настоящее имя было РОман?
   Все четверо парней практически одновременно утвердительно кивнули своими головами. Только один из них сообразил, что в темноте коридора их собеседник мог и не увидеть их утвердительных кивков головами. Поэтому он глухим голосом произнес:
   - Да, у нашего пахана Романа была кликуха "Косой"! Два человека напали на него со спины! У него не было ни единого шанса защититься!
   - Роман был неплохим парнем! Только ему не стоило бы заниматься разбоем и грабежом, нападая на простых людей! - Задумчиво произнес Васька.
   В данный момент он попросту тянул резину, выигрывая те несколько минут, которые ему были необходимы для принятия решения. Эти минуты ему позволили бы принять не скороспелое решение в отношении своего возможного участия в расследовании убийства Романа. В принципе, он ничего не терял. Правда, ему пришлось бы еще на одни задержаться в Москве. К тому же в проведении этого расследования ему могла бы помочь Татьяна Метелина. Словом, обстановка складывалась таким образом, что Васька, в принципе, мог бы помочь этим уркаганам узнать, кто же убил Романа.
   К тому же такая помощь позволяла ему, не теряя лица, обратиться к этим уркаганам за помощью.
   - Хорошо, парни! Я, возможно, смогу вам помочь, если вы мне поможете достать для себя новые документы.
   - Да, это не проблема! Федька Жуков продолжает работать слесарем на заводе "Памяти 1905 года". У него золотые руки, он может изготовить любой документ. Вот только чистых бланков паспортов и удостоверений личности у него больше нет!
   - Я смогу вам помочь с этими бланками!
   - Тогда мы с тобой договорились! - Произнес кто-то из четверых уркаганов.
   2
   Васька вспоминал об этих событиях, сидя за предоконным столиком в двухместном купе вагона первого класса поезда Москва - Архангельск. Перед ним на столе стояла бутылка армянского коньяка. Эту бутылку из портфеля только что достал и поставил на стол полковник Генштаба Решетов, направленный в Архангельск с каким-то заданием по линии Генштаба. Полковник вошел в купе, когда поезд уже тронулся, толпившиеся на перроне люди, стали уплывать назад.
   - Разрешите представиться, полковник Решетов, Владимир Иванович! Командованием отправлен в командировку на Север, помочь своим товарищам бороться с гитлеровцами. - Произнес полковник, он тут же принялся снимать с плеч теплый полушубок, большую редкость по тем суровым временам.
   Васька медленно поднялся на ноги, поправил гимнастерку сзади под ремнем и сухим голосом проговорил:
   - Лейтенант охранных войск НКВД СССР Федор Васильевич Алексеев. Командирован на Север для выполнения спецзадания!
   - Ну, вот мы и познакомились! Надеюсь, что станем добрыми товарищами до прибытия нашего поезда в Архангельск! Словом, в этом купе нам придется провести два-три дня, не менее! Немецкая авиация господствует в воздухе. Она довольно-таки часто срывает графики движения воинских эшелонов и гражданских поездов! Мне с тобой очень повезло, мы попали в вагон, который обеспечивается продуктами по первому разряду, словно все его пассажиры являются министрами советского правительства!
   - Да, я как-то над этим особенно не задумывался! Меня беспокоят другие вещи, как это немцы умудрились добраться до Москвы. Войну мне пришлось встречать в Бресте, на западной границе. На ее десятый день меня ранило, но эти десять военных дней мы очень неплохо дрались. Почему мы сдали Минск, Киев? Как дальше будут развиваться военные действия?! Да и вообще, как долго продлится эта война? - Произнес Василий, не отрывая взгляда своих глаз от своего собеседника.
   Полковник Решетов чувствовал себя хозяином в этом купе. Свой дорожной чемоданчик он зашвырнул на антресоли, находившиеся над дверью, портфель же осторожно и аккуратно положил под подушку верхней полки. Причем, Васька обратил на это внимание, портфель положил таким образом, чтобы посторонний человек не смог бы сразу же догадаться о том, что спрятано под подушкой.
   - Этот полковник Генштаба с собой, видимо, везет секретные документы. Видишь, как старательно он пытается этот свой портфельчик спрятать от посторонних глаз! Я только не пойму, почему он отправился в путь без соответствующего сопровождения? Идет война, с ним или с документами всякое может случится!
   - Ты знаешь, Альфред, меня несколько обеспокоило заявление полковника о том, до Архангельска нам придется добираться два или три дня! Не опоздаем ли мы на самолет из Берлина?
   - Не беспокойся! В случае необходимости Берлин пришлет за нами второй гидросамолет! В настоящий момент мы с тобой являемся очень важными персонами. Я точно знаю, что адмирал Канарис хочет, чтобы мы с тобой всегда находились бы у него под рукой!
   - Да, а сам без нас, между прочим, Альфред, провел первую встречу представителей РСХА и НКВД в Могилеве. Так без нас обе стороны пытаются между собой о прекращении военных действий!
   - Ты, что не понимаешь, что представители этих двух организаций между собой никогда в жизни не договорятся. Адмирал этими переговорами, Вася, прикрывает свою волосатую задницу перед Гимлером и Гейдрихом. Нам с тобой предстоит много поработать именно по организации серьезных переговоров!
   - Ладно, договорились! Добираемся до Окулова озера, а оттуда гидросамолетом отправляемся в Берлин! Только ты, Альфред, сейчас меня извини, но я должен свое внимание переключить на полковника. Не то он решит, что со мной не все в порядке!
   - Товарищ лейтенант, вы не будете возражать, если я схожу к бортпроводнику нашего вагона. Попрошу его приготовить нам ужин. Вы, что, лейтенант, предпочитаете, хороший кусок мяса или жареную курицу?
   - Товарищ полковник, я полностью полагаюсь на ваш вкус и на ваш выбор! Могу ли я вам чем-либо еще другим помочь?
   Ужин вышел на славу! После Минска Ваське не приходилось есть прекрасно прожаренный бифштекс с такой рассыпной картошкой, порезанной на кружки, каждый кусочек картошки был хорошо прожарен на свином сале с обеих сторон. Да и армянский коньяк оказался к месту. Бутылка коньяку улетела так быстро, что вскоре им пришлось обращаться к бортпроводникам за другой бутылкой. Но, к сожалению, армянского коньяку у них не оказалось, водка же Ваське не понравилась. Она ему почему-то показалась теплой и противной.
   Тем временем, во время ужина между ужинавшими лейтенантом и полковником, несмотря на такое большое различие в воинских званиях, установилась вполне дружеская атмосфера. Они говорили обо всем на свете, только вот полковник Решетов категорически отказался обсуждать или комментировать ход военных действий. Причем, он отказался говорить на эту тему, не сказав об этом Ваське прямо в лоб! Он сумел ловко их разговор-беседу перевести на другую тему, на разговор о московских актрисах. Как оказалось, полковник был хорошо информирован о любовных похождениях московской актрисы Серовой, к которой был неравнодушен даже сам товарищ Сталин. Васька же больше слушал полковника, чем сам рассказывал, так как он не обладал таким богатым жизненным опытом, как Владимир Иванович.
   Под самый конец ужина в дверь их купе постучал один из бортпроводников. Вежливым голосом он извинился за то, что их потревожил, сказав:
   - Товарищи командиры, поезд обходит военный патруль, проверяет документы у всех его пассажиров. Через минуту этот патруль начнет обход купе нашего вагона. Прошу вас заранее приготовить служебные удостоверения и сопроводительные документы. Извините, но сейчас я вынужден вас покинуть, должен других пассажиров вагона предупредить о предстоящей проверке документов!
   Как только дверь купе закрылась за бортпроводников, полковник Решетов отодвинул от себя рюмку с водкой. Поднялся из-за столика, достал из портфеля свои документы, а портфель снова засунул под подушку верхней полки.
   - Не нравятся мне такие неурочные проверки! Военный комендант Ярославского вокзала клятвенно меня заверял в том, что каких-либо проверок документов в таких вагонах не проводятся!
   Эти слова полковника насторожили Ваську, машинально он посмотрел на часы. Была полночь!
   - Мне кажется, что ты прав! Не будут проверки документов проводиться в литерном вагоне, где каждый пассажир, чуть ли не на вес золота! Ты уж, Васенька, подготовься ко всяким неожиданностям! Да и оружие тебе было бы лучше держать под рукой! А то совсем расслабился, свой маузер повесил у самого входа! - Мысленно посоветовал Альфред Нетцке.
   Васька последовал совету Альфреда, практически одним прыжком он за спиной полковника скользнул к двери купе. Из деревянной кобуры, висевшей на крючке вешалки, вытащил свой пятнадцатизарядный пистолет, маузер. Привел его в боевую готовность и тем же скользящим прыжком вернулся на свое место, на нижней полке.
   - Ну, это уж вы совсем зря! - Полковник Решетов прокомментировал Васкины действия, снова усаживаясь в свое кресло, напротив Васьки. - Не до такой уж степени нам следует остерегаться этот патруль, чтобы хвататься за оружие! Хотя, чем черт не шутит?
   Владимир Иванович снова поднялся на ноги, чтобы пройти к своей шинели, висевшей на вешалке у двери купе. Но в этот момент дверь купе скользнула в сторону, в ее проеме показались три патрульных. Возглавлял патруль немолодой капитан. Он был одет в совсем уж замызганный полушубок, словно долго в нем пробирался по заснеженному лесу. Да и два сержанта патрульных, сопровождавшие капитана, в своих полушубках выглядели далеко не лучшим образом. Но Ваську насторожила та их хватка, с которой оба они держали в своих руках оружие, автоматические карабины Симонова. А также то, как они моментально сориентировались в этом ограниченном пространстве вагонного купе. Если капитан, как бы в знак уважение к более старшим по званию командирам, подошел к их столику, то оба сержанта заняли позиции, позволяющие им держать под прицелами своих карабинов обоих пассажиров этого купе.
   - Товарищи командиры, прошу вас предъявить документы!
   - Капитан, на каком основании, вы врываетесь в купе к пассажирам? Требуете предъявить документы, а сами даже не подумали представиться! Тем более, что мы старше вас по званию! - Мрачно, глядя в тарелку, заявил полковник Решетов.
   - Извините, товарищ полковник! Позвольте, мне вам представиться! Капитан Гончаров, Юрий Алексеевич, старший оперуполномоченный НКВД по железным дорогам. По приказу своего командованию веду проверку документов у пассажиров поезда Москва - Архангельск! А на каком основании проводится такая проверка, то вы, товарищ полковник, наверняка, и сами знаете! Сейчас идет народная война! Проверяя документы пассажиров, этим мы среди них выявляем дезертиров, уклонистов от службы в армии и шпионов противника!
   - Альфред, что-то этот капитан оказался слишком уж разговорчивым! Случайно, он не из твоей компании знакомых и сослуживцах по полку "Бранденбург"? Мысленно поинтересовался Васька.
   - Да, нет, Василий! Этого капитана я нигде не встречал, наши пути с ним не никогда перекрещивались! Но тебе, пожалуй, следует быть с ним очень осторожным! Эти два сержанта, вместе со своим капитаном, производят впечатление, что много времени провели где-то в лесу. Все трое очень плохо побриты. Да и щетину со своих подбородков они словно соскребали ножевыми штыками от карабинов!
   - Я их держу на прицеле маузера! Открою огонь, как только он перейдут к активным действиям!
   Тем временем капитан принялся за проверку их документов. Первым он взял в руки удостоверение личности Васьки. Поморщился, пока его вычитывал букву за буквой. Но капитану в нем что-то явно не понравилось. Он даже полез в свой планшет, висевший на правом боку, чтобы достать из него лист бумаги. Васькиным удостоверением личности долго возил по этому листу бумаги, словно что-то проверяя. Затем, тяжело вздохнув, удостоверение личности вернул Ваське и при этом сказал:
   - С тобой, лейтенант, все в порядке! Можешь далее следовать до Архангельска!
   Затем капитан повернулся к полковнику Решетову, даже ему козырнул и вежливым голосом произнес:
   - Товарищ полковник, прошу предъявить служебное удостоверение!
   Пока командир этого странного патруля занимался изучением документов соседа по купе, Васька несколько раз попытался просканировать его сознание. Но каждый раз он наталкивался на блокировку. Причем, блокировка сознания капитана была не естественного, а искусственного порядка. Что в немалой степени Ваську удивило, так как по всему получалось, что сейчас перед ним находился не простой человек военнослужащий, а человек с определенными возможностями или способностями! Вернувшись в реальность, Васька услышал продолжение разговора командира патруля с полковником Решетовым.
   - Никуда я с вами не пойду, капитан! - Говорил, почти кричал, Владимир Иванович. - Мои удостоверение личности попросту не может быть не в порядке! Мне его выдали всего лишь пару дней назад, специально для этой поездки! Оно, капитан, не должно вызывать у вас ни малейшего подозрения ко мне!
   - Товарищ полковник, вы ведете себя самым неподобающим образом. Словно вы не полковник Красной Армии, а истеричная девчонка! Я же вам не говорил, что ваше удостоверение личности вызвало у меня какое-то подозрение! Я говорил и сейчас говорю о том, что документы, которые вы везете в штаб Беломорской флотилии, настолько важны, что нуждаются в нашем сопровождении! Для этих целей нам выделили отдельное купе, но в другом вагоне. Поэтому я вас прошу, пока еще не применяю силу, вместе с нами пройти в это купе!
   - Капитан, меня никто не предупреждал о вашем сопровождении! -
   В этот момент своего разговора с командиром патруля полковник Решетов взглянул на Ваську. В этом его взгляде он почувствовал просьбу его поддержать, ему помочь. По какой-то причине Владимир Иванович не хотел покидать этого купе, даже под охраной бойцов этого патруля.
   - Василий, все складывается к тому, что ты должен помочь этому полковнику. Как мне кажется, у него с этим патрулем возникла очень серьезная проблема! Полковник с собой в портфеле везет схемы маршрутов, а также график прохождения караванов судов из Англии на ваш Север. Сталин только что с союзниками подписал соглашение по ленд-лизу. В рамках этого соглашения Советский Союз будет получать от своих союзников регулярную помощь военными материалами, боевой техникой. Первый такой караван вот-вот должен прибыть в Архангельск. Так что Васька спасай полковника и его бумаги.
   Мысленный разговор, обмен мыслями всегда производился на большой скорости. Он обычно продолжался доли секунды. Но эти секунды в данный момент играли значительную роль в судьбе полковника Решетова. По приказу капитана, оба сержанта набросились на Владимира Ивановича, желая его обездвижить. И уже в таком виде вынести из купе. Капитан же, осмотрев купе, своими грязными сапогами встал на Васькину полку, своими руками принялся переворачивать постель на верхней полке. Через пару секунд он обнаружил портфель полковника. С Васькиной полки он спрыгнул на пол, всем своим видом показывая, что собирается покинуть купе вместе с портфелем.
   3
   Командир патруля взялся за ручку двери купе, собираясь ее отодвинуть в сторону, чтобы выйти в коридор вагона. Судьба сержантов в тот момент веревкой связывающих полковника Решетова, его совершенно не беспокоила. Он застыл на месте, когда Васька негромким голосом скомандовал:
   - Всем стоять на месте, не двигаться! При малейшем движении стреляю на поражении!
   В этот момент Васька, сидя на нижней полке, спиной откинулся на стену вагона, выставив перед собой руку с маузером. Оба сержанта замерли, подобно древнеримским статуям, но полковника Решетова из своих рук они не выпустили. Капитан начал всем своим телом медленно разворачиваться в Васькину сторону, одновременно произнося:
   - Лейтенант, ты, что с ума сошел? Мы ж с тобой из одной канторы ...
   - Василий, ты его пристрели! Не то он сейчас тебя ... - Альфред Нетцке хотел Ваське посоветовать, но не успел свою мысль высказать до конца.
   Васька дважды нажал курок маузера, негромко клацнули два выстрела. Первая пуля поразила капитана в правое плечо, из правой руки тотчас же выпала продолговатая вещь, похожая на гаванскую сигару. Сам же капитан начал медленно оседать всем своим телом на пол купе. Вторая пуля из маузера попала в правый глаз одного из сержантов. В тот момент он сделал шаг в Васькину сторону, явно собираясь на него навалиться всем своим телом. Тем самым он хотел перекрыть ему обзор всего происходящего в купе, а затем его обезоружить. Третий же член патруля, второй сержант, получил удар кулаком от полковника Решетова в правую скулу лица. От этого удара он замешкался всего лишь на какую-то долю секунды. Но этого времени Ваське вполне хватило на то, чтобы вскочить на ноги. Рукояткой маузера Васька нанес ему мощный удар по голове.
   Удостоверившись в том, что третий патрульный находится без сознания, Васька первым делом приоткрыл дверь купе, чтобы осмотреть коридор вагона. Там сохранялось ночное спокойствие, привычная синяя дорожка освещалась двумя фонарями слабого дежурного света. Выстрелы так и не побеспокоили пассажиров этого вагона. Ни один из них не вышел в коридор для того, чтобы поинтересоваться, что это были за выстрелы. Сейчас же Васька интересовало, куда это запропали бортпроводники, которые должны были держать свои уши настороже. Но он тут же решил выяснением этого вопроса заняться чуть позже, а сейчас осмотреть раненого капитана.
   Рана в плечо, полученная капитаном, оказалась не очень тяжелой. Пуля из маузера прошла чисто, не затронув ни предплечной сумки, ни плечевой кости. Но капитан был мертвее мертвого! Его глаза остались широко открытыми, остекленело посматривая на Ваську.
   - Под одним из зубов у него была ампула с ядом! Некоторых бранденбуржцев тренировали до такой степени, чтобы при получении ранения в невыгодных для них условиях, они автоматически специальным прикусом раздавливали бы эту ампулу. Видимо, этот твой капитан был одним из тех бранденбуржцев?! Василий, ты уж лучше займись оглоушенным сержантом. Может быть, он тебе сможет рассказать, кто же они такие на самом деле?
   Но к этому времени и третий член патруля оказался мертвым! Не раз чертыхнувшись про себя, Васька вопросительно посмотрел в глаза полковника Решетова. Но тот в ответ лишь развел руки в стороны. Владимир Иванович имел большой жизненный опыт, но оказался совершенно неискушенным человеком в вопросах стратегии и тактики тайной войны! Тогда Васька вспомнил о бортпроводниках. Он сделал знак Владимиру Ивановичу, чтобы тот его дождался, не предпринимал бы каких-либо действий до его возвращения. Сам же тенью скользнул к двери купе, слегка отодвинул ее в сторону. Через очень небольшую щель выбрался в коридор. Стараясь особо не производить шума, Васька за собой задвинул дверь купе, затем острожными, крадущимися шагами направился к купе бортпроводников.
   Дверь их купе была широко раздвинута. Оба старика бортпроводника сидели за предоконным столиком, они чаевничали! Старики совершенно не прореагировали на Васькино появление в дверях своего купе, они даже не повернули головы в его сторону. Такое безразличное ко всему поведение бортпроводников заставило Ваську предположить, что он и сюда опоздал. Вены под ухом у стариков не пульсировали, жизнь совсем недавно покинула их тела. Так как они пока еще оставались теплыми, а чай в стаканах даже не успел остыть, он был горячим! Так, стоя у предоконного столика, за которым продолжали чаевничать мертвые старики бортпроводники, Васька осмотрел их купе. Ничего интересного в нем не было, разве что небольшая черная коробочка, повисшая на стене вагона, над головой одного из стариков. Эта коробочка привлекла его внимание, пару секунд он ее рассматривал, не прикасаясь к ней руками.
   - Василий, поторопись покинуть эту купе, оно заминировано! Эта мина мне хорошо знакома, ее закладывают на действие в течение суток. По положению детонатора и временного таймера я могу предположить, что эта мина взорвется где-то минут через двадцать. Так что поспеши покинуть это купе, этим старикам ты ничем уже не поможешь! - Посоветовал опытный в таких делах Альфред Нетцке.
   В этот момент в его голове родилась дикая мысль о том, как выбраться из ловушке, в которой оказался по вине своего соседа по купе, полковника Решетова. Хотя лично ничего против него ничего не имел.
   - Ты неплохо это, парень, придумал! Советую, действуй, не теряй времени! - Снова в Васькины мысли влез Альфред со своим очередным советом.
   Чуть ли не бегом Васька вернулся в свое купе. Ничего не объясняя Владимиру Ивановичу, он на свои плечи взвалил труп капитана. Прежде чем с трупом на плече выскочить в коридор, он его внимательно осмотрел в оба конца. Коридор, по-прежнему, был пуст, пассажиры крепко спали по своим купе. Бегом Васька пробежал до купе бортпроводников, труп капитана подсадил на лавку к одному из мертвых стариков. Получилась ужасная картина, два мертвых старика продолжают чаевничать, мертвый же капитан как бы наблюдал за ними. Даже опытный аналитик мог бы ошибиться, предположив, что эти трое мертвецов что-то между собой обсуждают.
   Но время неумолимо подгоняло Ваську. Бегом он снова вернулся в свое купе, чтобы взвалить себе на плечи трут убитого в глаз сержанта. Его тело он положил справа у порога купе бортпроводников. Он уже совсем собрался бежать за телом третьего патрульного, как в дверях купе показался полковник Решетов с трупом последнего патрульного на своих плечах. Владимир Иванович оказался сообразительным мужиком, он сам догадался помочь своему соседу Федору Алексееву, лейтенанту НКВД. Васька, молча, помог полковнику снять труп с его плеча. Расположить его по левую сторону от входа в купе. Критическим взглядом осмотрев получившуюся картину, Васька жестами показал полковнику Решетову, чтобы тот, как можно быстрей, возвращался бы обратно в их общее купе. Тем временем, он сам задвинул дверь купе и неторопливым шагом направился в свое купе по коридору вагона.
   Васька сделал всего лишь каких-то три шага по синей ковровой дорожке, как чуть ли не в лоб столкнулся с каким-то человеком. Но, если судить по его армейским бриджам и подтяжкам, а также нижней рубашки, то он явно был военнослужащим, да и к тому же тот был не в малых чинах.
   - Прости, там свободно? - Поинтересовался этот человек.
   - Что? - Не понял вопроса Васька. - Извините, но что именно вы имели в виду?
   - Я поинтересовался тем, свободен ли туалет в том конце вагона?! Извините за глупый вопрос в такой поздний час ночи!
   Этот человек прижался к стене Вагона, освобождая Ваське проход. В долю секунды Василий успел сообразить, что если мина взорвется, то этот человек в туалете погибнет, почем зря!
   - Там сейчас занято! Идите в противоположный конец вагона! - Быстро проговорил Васька.
   Поблагодарив, человек развернулся и отправился в противоположную сторону. Что-то в этом человеке Ваське показалось очень знакомым, но он, как ни пытался, так и не смог вспомнить ни его имени, ни его звания.
   В купе он, молча, разобрал свою кровать на нижней полке. Но прежде чем раздеться и лечь в нее, Васька принялся изучать оружие патрульных. Пока он перетаскивал трупы, Владимир Иванович собрал все их оружие, разложил его на предоконным столике. Оба карабина Симонова он без каких-либо разборов выбросил в окно, предварительно опустив вниз его стеклянную раму. Туда же последовали штыки-ножи к карабинам, подсумки с патронами. Пистолеты Наган и парабеллум, принадлежавшие капитану, Васька предварительно показал Решетову. Но тот на его предложение лишь отрицательно показал головой, сказав:
   - Обойдусь своим пистолетом ТТ!
   После минутного раздумья оба эти пистолеты были тоже выброшены в окно. Ваське с ними было бы опасно появляться в Берлине! Там всякое могло бы произойти, поэтому ему было бы лучше вообще избавиться от подозрительных вещей. Но вот от гаванской сигары, которая оказалась одновременно и ручкой, и однозарядным пистолетом он решил не избавляться. Ее оставил себе. Не поленился прошел к своему кожаному пальто, пистолет-ручку спрятал во внутренний карман своего пальто.
   Когда Васька снова вернулся к предоконному столику, то на нем лежали ничего не говорящие, даже без фотографий две красноармейские книжки сержантов, а также командирская книжка капитана. Несколько раз прочитав текст этих книжек, Василий так и не смог принять решения о том, что с ними делать? Сохранить или выбросить в окно? Но его вопросительный взгляд полковник Решетов снова отрицательно покачал головой. Тогда подал внутренний голос Альфред Нетцке:
   - Полагаю, что тебе следует сохранить эти документы! Когда прибудем в Архангельск, то отправь их почтой своему следователю Татьяне Метелиной. По крайней мере, чекисты смогут разобраться в том, где и кем эти красноармейские книжки были изготовлены.
   После этого Ваське ничего не оставалось делать, как раздеться и лечь в постель. Вслед за ним начал раздеваться Владимир Иванович. Перед тем, ка залезать на верхнюю полку, он выключил общий свет в купе и легко, слово хорошо натренированный спортсмен, вспрыгнул на свою верхнюю полку. Видимо, полковник сильно переволновался в связи с произошедшими в их купе событиями. Он практически мгновенно заснул, вернее было бы сказать, впал в забытьи. Но при этом начал громко и размеренно храпеть. Такого подвоха с его стороны Васька не ожидал. Ему пришлось здорово постараться для того, чтобы заснуть на двухтысячном слонике. К пересчету слонов в караване его приучил отец! Когда Васька дурачился, не засыпал, то родитель предложил своему любимому сыночку вообразить такую картину По бесконечной африканской саванне бредет караван слонов, сын же должен попытаться выяснить, сколько всего слонов было в этом караване, их пересчитывая?!
   Они оба спали настолько крепко, что не услышали и не проснулись от громкого грохота взрыва, прогремевшего в купе бортпроводников с наступлением позднего зимнего рассвета. В тот момент их поезд на одном из полустанков пропускал встречный поезд, так как до Архангельска вела железная дорога однопутка. Бригадир поезда испугался этого взрыва, так как не понимал, почему в купе его бортпроводников вдруг оказалось такое большое количество трупов. Он тут же на попутной телеге смотался в близлежащий к железной дороге поселок городского типа. Там в поселковом отделении милиции бригадир накатал заявление о взрыве в литерном вагоне поезда Москва - Архангельск. Местная милиция. до этого момента спавшая спокойным и размеренным сном, перевозбудилась и подняла на ноги местное отделение НКВД, в котором работали всего лишь один следователь и три оперативника.
   В полном составе оба отделения и милиции, и НКВД выехали на место происшествия. К этому моменту информация о взрыве поезда была доложена первому секретарю районного комитета ВКП(б). Тот сам лично набрал номер областного секретаря ВКП(б) Архангельской области, что его проинформировать о взрыве поезда. Таким образом, несколько искаженная информация, в ней речь пошла о взрыве всего поезда, по политической линии дошла до Москвы. НКВД несколько запоздало с этой информации по причине того, что начальник поселкового отделения НКВД сначала хотел выяснить точные обстоятельства взрыва, а потом уж информировать свое начальство.
   Эта заминка начальника НКВД поселкового отделения в Соколово, позволила товарищу Сталину слегка пошутить по этому поводу. Правда, в шутке о медлительности в работе некоторых правительственных комиссариатов он не упомянул НКВД СССР, но товарищ Берия вполне серьезно отнесся к этой шутке. В свой кабинет с очередного заседания Политбюро, на котором пошутил Сталин, он вернулся донельзя разгневанным. Лаврентий Павлович в кабинет пригласил всех своих помощников и ласковым голосом потребовал:
   - Через час вы мне доложите о том, что же именно произошло с поездом Москва - Архангельск на перегоне между полустанками Соколово и Архарово? По информации товарища Сталина там немецкие диверсанты взорвали весь этот поезд. Да и между прочим, выясните почему об этом нам не сообщило местное отделение НКВД? С начальника отделения спустите три шкуры за этот прокол!
   4
   Васька спал, когда его разбудил пожилой милиционер. Открыв глаза, первое, что он увидел, так это был другой милиционер. Это был совсем молодой парень, он, видимо. пошел служить в милицию сразу же по окончанию сельской семилетки. Граненым штыком своей винтовки он едва не касался лица полковника Решетова, хрипловатым голосом требуя:
   - Ну, что, поскуда, не хочешь признаваться, с какой целью взорвал этот поезд. Сейчас, когда я своим штыком пощекочу твое барское личико, то ты сразу же у меня во всем признаешься!
   Пожилой милиционер перестал его трясти за плечо. Про себя он тихо так, чтобы не слышал его напарник проговорил:
   - Ну, какие это вражеские шпиены? Спят без задних ног, даже взрыв поезда их не разбудил! Лешка, ты там с другим пассажиром будь поосторожней. Может он лицом и статью выглядит, как капиталист, а на деле он пролетарий, наш с тобой товарищ и брат по классовой борьбе!
   - Дядя Микола, ну, какой он к черту пролетарий с таким пузом. Да он в жизни на заводе не работал. Ты только посмотри, они вчера рябчиков с ананасами на ужин жрали. Одни только косточки от рядчиков на тарелке остались и недоеденный белый хлеб. Да за такой несъеденный ломоть хлеба меня бы мамка сама хворостиной бы отхлестала!
   - Вчера мы ужинали не рядчиком, а хорошо прожаренным мясом! - Спокойно произнес Васька. - И никаких костей на тарелке нет.
   - И это, мы "ужинали хорошо прожаренным мясом", когда у нас колхозников, бывших крестьян, пуза от голода сводит! Сегодня Советский Союз воюет с мировым фашизмом, мы должны все, что наработаем отдавать фронтовикам, чтобы мы быстрей победили в этой войне! - Явно пошел в разнос молокосос с винтовкой в руках.
   Несмотря на враждебное поведение молодого милиционера, Васька, разговаривая с деревенскими, всегда чувствовал себя спокойно и уверенно. Он хорошо знал, как с ними следует говорить. Деревенские были немного вороватыми людьми, мимо какой-либо вещи просто так не пройдут. Обязательно к себе на двор утащат, но попусту приставать к людям, лезть в драку с ними не полезут. С городскими они будут драться только в случае возникновения какой-либо суперважной причины. Этот же молокосос с винтовкой Мосинкой в руках, своей службой в милиции уклонялся от службы в действующей армии, себя возомнил большой кочкой на болоте, из-за этого он мог натворить черт знает, что! Его следовало бы остановить, пока будет не поздно! Он и так до смерти своим штыком напугал добрейшего Владимира Ивановича.
   Васька, скинув с себя одеяло и, приняв положение "сидя", негромким голосом скомандовал:
   - Эй, ты, молокосос, прекрати безобразничать! Убери штык своей винтовки от лица товарища полковника Решетова. Такое твое поведение ему может не понравится. Тогда на полковой гауптвахте тебе придется провести до конца своих дней! Да, и никакого поезда мы не взрывали. Вчера поздно поужинали, выпили на двоих бутылку водки и легли спать. Вы же нас, товарищи милиционеры, разбудили. К тому же без стука и соответствующего разрешения вошли в помещение нашего купе! Вы же должны были бы знать и вас этому, наверняка, этому учили! Как следует обращаться к командирам Красной Армии. Прежде чем обратиться к такому командиру, рядовой красноармеец или сержант обязан у него на это получить разрешение! Вы же оба в наше купе ворвались без всякого на то разрешения, даже не постучав в дверь! Ну и как, товарищи милиционеры, мы должны к вам после этого относится? Как к грабителям или как к нарушителям строгой армейской дисциплины? Так что благодарите бога, что я вас не пристрелил!
   И Васька этим сельским глупцам милиционерам продемонстрировал свой маузер. Когда он только начал говорить, обращаясь к ним, то этот пистолет лежал у него под полушкой. Сейчас же Васька спокойно держал его в своих руках. Стрелять он, разумеется, не собирался, но маузер произвел ожидаемое впечатление. Молокосос-уклонист отошел от полковника Решетова, встал рядом с пожилым милиционером, исподлобья поглядывая то на Ваську, то на полковника Решетова. Только медленно приходил в себя после экзерсисов молокососа штыком у своего лица.
   На этих деревенских милиционеров наибольшее впечатление произвели не Васькины слова, а тон его голоса, которым он к ним обратился. Они практически сразу же приняли его за своего командира. Прекратили безобразничать, перебрались к двери купе и там подтянулись. Освободившееся пространство дало возможность Ваське и Владимиру Ивановичу начать одеваться. С каждым предметом одежды, которые они на себя одевали, лица обоих милиционеров все более и более вытягивались. На их глазах пассажиры купе, на которыми они только что издевались, превращались в командиров Красной Армии. Один из них становился полковником, а другой лейтенантом грозного НКВД.
   В этот момент Васька в талии перетянулся ремнем с пятиконечной звездой на пряжке. Затем он принялся выправлять за спиной гимнастерку, из нее он соорудил так называемый "ласточкин хвост". Такой хвост у гимнастерки считался последним шиком среди среднего командного состава командиров-сотрудников центрального аппарата московского комиссариата НКВД СССР. Полковник Решетов, видимо, слышал об этой моде, в данный он лишь только неодобрительно цыкнул сквозь зубы в сторону Васьки.
   За стенами вагона послышался громкий командный крик:
   - Товарищи милиционеры, всех пассажиров следует вывести из выгонов поезда. Наблюдайте за тем, чтобы все они были тепло одеты, чтобы никто из них не обморозился!
   Перрона, как такового, на этом полустанке, разумеется, не было. Среди леса на небольшой территории были просто вырублены деревья. При въезде на эту территорию главный железнодорожный путь расходился еще на два ряда рельсов, чтобы затем они снова сошлись в один путь, когда состав будет покидать территорию этого северного полустанка. Это позволяло двум встречным поездам расходится на этом полустанке. Третий же ряд рельсов использовался в качестве запасного пути. Сейчас именно на нем стоял состав поезда Москва - Архангельск.
   Местные милиционеры начали небольшими группами пассажиров из вагонов поезда, выстраивая их в две шеренги перед каждым вагоном. Они у каждого вагона выстраивали все пассажиры этого вагона. Когда все пассажиры были выстроены в шеренги, стояли спинами к вагонам, то перед ними появился человек. Он был одет в форму сотрудника НКВД с двумя ромбами на петлицах. В руках старший лейтенант держал простой жестяной рупор. Этот рупор он поднес к губам и произнес короткую, но весьма вразумительную речь:
   - Товарищи пассажиры, прошу всех вас не волноваться! Сейчас мы произведем досмотр вагонов вашего состава. Если мы ничего не обнаружим, то очень скоро вы продолжите свой путь! Если в каком-либо вагоне мы обнаружим что-либо подозрительное, то будут задержаны пассажиры этого вагона для дополнительной проверки и допроса. Уже сейчас могу объявить, что мы задержим пассажиров десятого вагона, в котором произошел взрыв, а также всех членов поездной бригады.
   Десятый вагон был последним вагоном в составе этого поезда. Причем, рядом с этим вагоном выстроилась в одну шеренгу самая маленькая по численности группа пассажиров. Если, разумеется, количество пассажиров этого вагона сравнивать с количеством пассажиров других вагонов этого состава. Как Васька и предполагал в их вагоне было всего лишь семнадцать пассажиров. По лицам этих семнадцати человек можно было легко догадаться о том, что все они себя чувствовали не в своей тарелке, что они явно попали в совершенно непривычную для себя обстановку. Все эти пассажиры были одеты в полувоенную одежду, но без знаков различия! Васька знал, что такая форма одежды страшно нравилась, ее любили носить партийцы высокого ранга и положения. Сейчас эти партийцы стояли, переминаясь с ноги на ногу, они пока еще не знали, как себя следует вести в данной ситуации.
   Одинокой фигурой среди этих советских партийных деятелей выделялся генерал. Он стоял немного в стороне от партийных деятелей. На голове генерала была казацкая папаха, на плечах шинель отличного пошива. На отворотах шинели красовались три звезды, что соответствовало чину командарма третьего ранга. Этим командармом был именно тот человек в бриджах, с которым Васька случайно столкнулся в коридоре вагона далеко за полночь. Тогда он почему-то показался ему хорошо знакомым человеком, сейчас при дневном свете он узнал этого генерала Красной Армии.
   Командарм, видимо, тоже узнал Ваську. Он его эдак пальчиком поманил к себе. Не обращая внимания на милиционеров, пытавшихся его остановить, Васька покинул свое место в шеренге пассажиров своего вагона. Сделав, как положено, три строевых шага, он подошел к командарму и вытянулся ним в струнку. Взял под козырек, громким, хорошо поставленным командным голосом доложил:
   - Товарищ командарм, прибыл по вашему приказу!
   - Ну, так что, лейтенант, ты меня узнал?!
   - Так точно, товарищ командарм! Вы - Довлатов Петр Степанович, казачий корпус под вашим командованием сильно потрепал немцев под Москвой месяц тому назад!
   - Да, месяц назад я командовал корпусом, а сейчас вступаю в командование армией. Следую к месту назначения! Не хочешь ли ты, лейтенант, присоединиться ко мне? Могу тебе предложить вакансию своего ординарца! Думаю, что мы сумеем поладить! Обещаю, что, начав служить у меня, ты быстро пойдешь в гору, станешь большим командиром Красной Армии!
   - Хочу, Петр Степанович, но не могу!
   Выход Васьки из строя шеренги, его разговор с человеком в генеральской шинели явно заинтересовал старшего лейтенанта НКВД, командовавшего милиционерами. Он подошел к ним и, стоя неподалеку, внимательно вслушивался в разговор Васьки с командармом Довлатовым. К этому времени этот старлейт уже успел команду своих оперативников отправить на осмотр купе вагонов поезда. Поэтому он не прерывал и не вмешивался в чужой для себя разговор. Когда разговор закончился, а Васька освободился, то старлейт подошел к нему и шепотом поинтересовался:
   - Что этот мужик и в правду является знаменитым Довлатовым? Я его себе представлял совершенно не таким человеком!
   - Да, это Довлатов! В недавнем прошлом он был генерал-майором Довлатовым, а сейчас он, как оказывается, стал командармом третьего ранга! Вступает в командование армией! Мой тебе совет, товарищ старший лейтенант, прикажи своим милиционерам освободить из-под стражи всех пассажиров нашего вагона!
   - Это почему же?
   - Ты, что не видишь ли, что все они - первые или вторые секретари обкомов партий! Если ты сейчас их не освободишь, то дерьма с ними не оберешься! Вскоре твое имя будут склонять на всех партийных собраниях. О тебе будут говорить только в негативном смысле, разумеется, на самом верху. Тогда тебе придется забыть о какой-либо служебной карьере!
   - Что? И в нашей канторе такое может произойти?
   - В нашей канторе такое, как раз, и может произойти, товарищ старший лейтенант!
   - Ну, что ж, лейтенант, ты, возможно, и прав!
   Старший лейтенант отошел от Васьки, к своим губам поднес жестяной рупор. Над головами пассажиров и милиционеров снова послышался его голос. Он отдал короткую команду:
   - Товарищи милиционеры, освободить из-под стражи всех, без исключения, пассажиров вагона номер десять. Только что закончился осмотр и обыск их вагона. Ничего подозрительного в нем не было обнаружено!
   Делая такое объявление, старший лейтенант госбезопасности Афанасий Евлентьев откровенно лгал! Его оперативники ему только что доложили о том, что именно в этом вагоне в уцелевшем туалете они обнаружили небольшую холщовую торбу. В торбе лежали две красноармейские книжки, одно командирское удостоверение и очень странная перьевая ручка. В ней же находился небольшой лист бумаги, на которой чернильным карандашом был написано: "Эти вещественные доказательства прошу передать старшему лейтенанту Т.Я. Метелиной, следователю Следственной части центрального аппарата НКВД СССР". Внизу записки был приписан номер московского телефона.
   Афанасий Евлентьев пока еще не видел ни документов, ни ручки, ни самой записки, но он все же решил последовать совету этого лощеного московского лейтенанта чекиста. Так как хорошо знал о том, что ему не следует портить отношениями с руководителями партии. К тому же он был вполне уверен в том, что ни один пассажир этого поезда не сможет избежать его допроса, личного досмотра, если этого потребуют обстоятельства расследования взрыва в поезде. В данный момент Афанасий был внутренне доволен тем, что у него на руках появились первые предметы, доказывающие, что этот взрыв в купе бортпроводников десятого вагона произошел по чей-то злой воли! Теперь он может смело звонить в Москву!
   Глава 2
   1
   Прибытие поезда Москва - Архангельск на перроне центрального вокзала в Архангельске встречало не так уж много народа. Все-таки была война! Поэтому многих граждан, встречающих поезд, попросту не пропустили на перрон вокзала. Они не имели пропусков для прохода на территорию железнодорожной станции, вокзала, ставшего военным режимным объектом. Война железной рукой внесла свои правила и ограничения для допуска простых граждан на военные объекты. Если среди встречающих поезд Москва - Архангельск и были гражданские лица, то сейчас они ожидали прибытия этого поезда, толпясь на привокзальной площади. Поэтому на вокзальном перроне этот поезд встречали в основном одни только военнослужащие, командиры и красноармейцы Красной Армии. Фельдфебель Вермахта Виктор Лацис, был латышом по своей национальности. Он добровольцем вступил в Вермахт, как только Латвия была оккупирована немцами. С отличием окончил Абверовскую школу и стал немецким диверсантом по своему призванию, Ваську он встречал на выходе из вагона, но он к нему, когда тот появился в тамбуре и вышел на перрон, сразу же не подошел. Ему было нужно проследить, не привел ли этот лейтенант НКВД за собой хвоста, не следили ли за ним энкеведешники?!
   Сержант Виктор Лацис затерялся на перроне в небольшой толпе встречающих поезд младших командиров и красноармейцев. Своим внешним видом и одеждой нн ничем среди них не выделялся. В своем аккуратно залатанном красноармейском полушубке, в кирзовых сапогах со сбитыми каблуками, в шапке-ушанке на голове он более чем походил на обычного сержанта Красной Армии! По его виду и поведению любой человек со стороны мог бы довольно-таки легко догадаться о том, что этого сержанта, как и других красноармейцев, толкущихся на перроне, отправили на вокзал для встречи прибывающего этим поездом командира.
   Васька прежде никогда его не видел, не знал о его существовании. Да и Виктор Лацис тоже никогда его не видел. Тем не менее, когда Васька вышел из вагона на перрон, начал осматриваться вокруг. Он сразу же этого, казалось бы, неприметного сержанта выделил из общей толпы встречающих поезд красноармейцев! Васька, в принципе, не ожидал, но в душе надеялся на то, что кто-то будет его все-таки встречать на вокзале. Он никогда не бывал в Архангельске, поэтому этот город был ему совершенно незнаком. Поэтому Васька опасался, что заплутает в переплетениях улиц этого провинциального городишка, разыскивая явочную квартиру!
   Пятый месяц войны успел-таки наложить свой негативный отпечаток даже на такой незначительный факт повседневной человеческой жизни, как встреча на вокзале. Васька стал свидетелем того, как встреча на вокзале, совсем недавно бывшая радостной встречей родных и близких людей после разлуки, превратилась в формальность! Сегодня эта встреча проходила без цветов, без коробок конфет, без шампанского и радостных приветственных возгласов, криков и без поцелуев! Да. и женщин и детей среди встречающих, да и среди пассажиров этого поезда не было! Мужчины, одетые в военную форму, подходили к друг к другу и перед тем, как другу пожать руки, козыряли! Произносились дежурные, ничего не значащие фразы, в которых и в помине не было выражения какой-либо особой радости по поводу этой встречи.
   На полустанке Соколово, пока местные энкеведешники производили досмотр поезда, Васька, по просьбе-приказу командарма Довлатова, успел сбегать на пункт связи этого полустанка. За небольшую мзду деньгами он сумел упросить старика телеграфиста отправить по телеграфному служебному аппарату Боде две очень короткие телеграммы. Они слово в слово повторяли друг друга. В них называлась дата и примерное время прибытия поезда в Архангельск. Единственным отличием в этих двух телеграммах было то, что каждая из них имела своего собственного адресата.
   Васька хорошо понимал, что старший лейтенант Евлентьев обязательно обратит внимание на факт отправки им этих телеграмм. Что он обязательно прочитает их содержание, попросит Архангельское областное НКВД заняться проверкой их адресатов. Тем не менее, он сознательно пошел на риск, отправляя свою телеграмму с просьбой о своей встрече на вокзале. Васька понадеялся на то, что местные энкеведешники не успеют вовремя расшевелиться, не успеют организовать слежку за тем, как будет происходить его встреча на вокзале. Он исходил из того, что русские провинциалы слишком уж привыкли к своей спокойной, размеренной жизни. И даже сегодня, когда пятый месяц идет война, областное НКВД мгновенно не отреагирует на информацию Евлентьева по его вопросу.
   Что касается явочной квартиры, на адрес которой была отправлена телеграмма, то она, разумеется, будет провалена! Но Ваську это обстоятельство особенно не беспокоило!
   Ваську больше беспокоил тот факт, что в любую минуту его могут арестовать, когда он после вокзала, не имея ни малейшего представления об Архангельске, примется разыскивать улицу и дом с явочной квартирой. Перед войной только некоторые крупнейшие города Советского Союза начали преображаться, они перестраивались и становились современными городами с прямыми проспектами и улицами. Большинство провинциальных же городов СССР, как были до войны, так и оставались нагромождением частных домов и домишек с кривыми, не имеющими начала и конца, улицами и косыми переулками. В переплетениях таких улиц и переулков Ваське было заплутать проще простого! Задавать же прохожим вопросы в дни войны о том, где находится та или иная улица, было себе дороже! Горожане тут же тебя примут за немецкого шпиона, о тебе донесут в милицию! После чего ему придется сначала в отделении милиции, а затем, возможно, в городском НКВД объясняться по вопросу, почему ты горожанам задаешь такие шпионские вопросы!
   Поэтому, естественно, отправляя свою телеграмму по известному ему адресу, Васька в душе хранил надежду на то, что его все-таки встретят на вокзале. Было похоже на то, что эти его надежды оправдались, когда он сержанта Виктора Лациса выделил из общей толпы встречающих поезд красноармейцев. Да и сам сержант Ваську признал своим, но не бросился к нему для того, чтобы обменяться дежурным рукопожатием. Продолжал оттираться в толпе красноармейцев, внимательными глазами обшаривая перрон, вглядываясь в лица красноармейцев.
   Ваське не составило труда догадаться, что встречающий его сержант хочет убедиться в том, что он не привел за собой хвост слежки?! Да и к тому же настало время распрощаться с полковником Решетовым. Владимир Иванович вышел из вагона и начал растерянно оглядываться по сторонам. Он явно ожидал, что его кто-то будет встречать, Васька же со стороны прекрасно видел, что никто из красноармейцев не поспешил к полковнику.
   Владимир Иванович после того, как тот мальчишка, начинающий сельский милиционер, принял его за буржуя. Ему угрожал штыком своей винтовки изуродовать ему лицо, внутренне сильно изменился. Он начал меньше говорить, стал более задумчивым, более внимательно присматриваться к окружающим его людям. Васька подошел к Решетову, пожелал ему успехов, а также выполнить все намеченное на Архангельск. Разговаривая, они оба продолжали стоять рядом с вагоном. В этот момент Васька нутром почувствовал, что Решетову не хочется, чтобы он его покинул. Так как полковник явно не желал в одиночестве идти до здания вокзала, хотя на перроне все еще оставалось немало красноармейцев. Да и сам путь по перрону до вокзала был очень коротким!
   Тем временем перрон начал очищаться от людей, пассажиры поезда вместе со встретившими их красноармейцами потянулись в здание вокзала. Они шли небольшими группами. На данный момент практически все люди, находившиеся на перроне, встречавшие и прибывшие, пришли в движение, двигаясь к вокзалу. Только Васька и Решетов, а также трое красноармейцев и долговязый сержант, продолжали оставаться на месте, чего-то ожидая. Васька предложил Решетову вместе пройтись до вокзала, но тот не принял его предложения, сказав, что его обязательно должны встретить.
   Что касается трех красноармейцев, то они явно были в нерешительности. Они не знали, что им дальше делать, командиры, на встречу которых их отправили, по какой-то причине не прибыли этим поездом! Виктор Лацис продолжал крутиться вокруг этих парней, пытаясь определить не переодетые ли они энкеведешники? Хотя здравый смысл ему нашептывал о том, что эти красноармейцы не имеют ни малейшего отношения к местному НКВД. Те, если бы решили проследить за прибывшим поездом агентом, наверняка, вырядились бы в форму командира Красной Армии. Таковых же на перроне не осталось, они встретили своих товарищей. В данный момент вместе с ними уже подходили к зданию вокзала.
   В этот момент со стороны вокзала до их ушей донесся топот бегущих по перрону людей. На всякий случай Васька выдвинулся вперед, загораживая собой полковника Решетова. Правую руку он на всякий случай положил на крышку деревянной кобуры маузера. Но вытаскивать пистолет из этой кобуры ему не пришлось. Очень скоро выяснилось, что по перрону к ним бежали два краснофлотца с винтовками через плечо во главе с флотским лейтенантом.
   Запыхавшийся флотский лейтенант остановился в трех шагах от полковника Решетова. С флотским шиком он полусогнутыми в кулак пальцами коснулся мочки своего собственного уха, с ходу начав рапортовать полковнику:
   - Товарищ полковник, прошу извинить за опоздание! Слишком поздно пришла о времени прибытия вашего поезда! Разрешите мне представиться?! Лейтенант флота Алексей Федоров, направлен для вашей встречи, для вашего сопровождения до штаба Беломорской флотилии!
   Полковник Решетов явно обрадовался появлению лейтенанта Федорова, он тут же по-дружески распрощался с Васькой, крепко пожав ему руку. Удаляясь под флотским эскортом, Владимир Иванович на прощанье сказал, что они обязательно когда-либо встретятся. В сопровождении лейтенанта и краснофлотцев он пошел в сторону вокзала. К этому времени перрон практически опустел, пассажиры и встречающие практически уже уже исчезли в здание вокзала. Васька попридержал свой шаг, но не остановился, поджидая, когда долговязый сержант его догонит и представится. Тот тотчас же воспользовался предоставленной возможностью, ускорил свой шаг. Вскоре они поравнялись и уже вместе зашагали к вокзалу.
   - Фельдфебель Виктор Лацис! - На немецком языке, говоря вполголоса, долговязый сержант представился Ваське.
   - Мы что и в дальнейшем будем говорить на немецком языке? Не опасно ли это? Вдруг нас кто-нибудь услышит? Нас тут же обзовут немецкими шпионами! Также по-немецки ответил Васька.
   - Да, мы и есть немецкие шпионы! Правда, мы не совсем шпионы, а лучше было бы сказать, что мы немецкие диверсанты! - Уже на русском языке, без какого-либо акцента, проговорил Виктор Лацис. - Из Берлина поступила соответствующая информация, чтобы я при встрече поприветствовал бы вас этой фразой, господин штандартенфюрер!
   - А затем проинформировал бы Берлин, как я отреагировал на это твое приветствие! Не так ли, господин фельдфебель? - Предположил Васька.
   - Так точно, господин штандартенфюрер! - Чуть ли не в полный голос гаркнул Виктор Лацис.
   - Они тебя проверяют, Васенька! Об этом психологическом тесте я кое-что слышал. Берлин проверяет качество твоего или, что было бы более правильно сказать, качество моего знания немецкого языка! Этот фельдфебель также специально начинает громко говорить, провоцируя тебя на то, как ты будешь на это все реагировать? Ведь, если Советы тебя перевербовали, то ты на громкость голоса можешь не обратить внимания! Мой тебе совет, продемонстрируй этому долговязому фельдфебелю истинный характер немецкого офицера! Заткни ему горло, поставь его на место! - Альфред Нетцке мысленно посоветовал Ваське.
   Васька остановился, развернулся лицом к фельдфебелю и на немецком языке произнес короткую рубленную фразу:
   - Фельдфебель, с этой минуты ты забываешь о существовании немецкого языка. Будешь на нем говорить только с моего разрешения! Ты меня хорошо понял, господин фельдфебель?
   - Так точно, товарищ лейтенант! Впредь между нами не будет какого-либо панибратства!
   И действительно с этого момента Виктор Лацис превратился в исполнительного русского сержанта, истинного бойца Красной Армии! Они дошли до здания вокзала, прошли оба его зала ожидания, до упора забитыми красноармейцами и гражданскими лицами.
   Сердце Васьки тревожно забилось, когда он увидела усталые, заплаканные лица молодых и пожилых женщин, которых с детьми должны были куда-то эвакуировать. В ожидании отправления своих поездов они проводили время в залах ожидания вокзала. Эти женщины вместе со своими детьми в прямом смысле сидели на чемоданах. Большинство детей были слишком малы по своему возрасту, чтобы осознавать, что за стенами вокзала идет страшная война. Они, особенно мальчишки, носились по обоим залам ожидания, играя в свою мальчишескую войну. Один такой карапуз взобрался на гору из фибровых чемоданов. С вершины этой горы, которая могла в любую минуту рухнуть, он кричал во весь свой голос:
   - Мама, мы победим, мы обязательно победим фашистов!
   Его мать с заплаканными глазами, ломая руки, бегала вокруг этой кучи чемоданов, умоляя ей помочь, снять сынишку с этой кучи чемоданов. Васька одними глазами как бы приказал Виктору Лацису помочь убитой горем матери утихомирить развоевавшегося малыша. Сержант, выполняя его приказ, свои руки протянул к этому малышу, успех схватить его в охапку за мгновение до того, как развалилась эту куча из чемоданов. Сержант Лацис парнишку нежно прижал к своей груди, начал рукой гладить по его головке, успокаивая:
   - Молодец, парнишка! Вырастешь, станешь хорошим красноармейцем!
   - Я не хочу вырастать! Хочу прямо сейчас драться с фашистом! - Упрямо заявлял свое этот неугомонный малыш.
   Сержант Лацис осторожно малыша передал на руки его матери. Тихим голосом ей посоветовал:
   - Ты уж лучше за своим малышом приглядывай, а не то он действительно на фронт убежит! Слишком уж у него решительный характер!
   Уже на привокзальной площади Васька поинтересовался:
   - Ну, и как, сержант, мы с тобой будем добираться до места назначения? Надеюсь, что оно находится не очень далеко от города?!
   - Да, очень просто, товарищ лейтенант! До места назначения мы будем добираться простым советским автомобилем! Этим автомобилем нам предложили воспользоваться местные товарищи! Архангельская область - это самая настоящая глухомань! Наша база в этой области построена на берегах одного озера, туда ведет одна единственная дорога. К ночи мы на это озеро обязательно доберемся!
   На привокзальной площади их ожидала "Эмка", Виктор Лацис, по-хозяйски, уселся за ее руль. Двигатель автомобиль был хорошо прогрет, он завелся с первого оборота его стартера. Выехав с привокзальной площади, "Эмка" неторопливо проехала несколько городских улиц, прежде чем выехала на одно из пригородных шоссе. На выезде из города автомобиль остановил милицейский патруль. Командир патруля усатый капитан милиции тщательно проверил документы сержанта Лациса. Так и, не произнеся ни единого слова, капитан вернул обратно документы сержанту. Затем он козырнул и, пожелав доброго пути, пропустил машину.
   Как Васька мог видеть через свое окошко, они практически сразу же за городом въехали в лес, поехали по прекрасной лесной дороге. Виктор Лацис, как бы угадав Васькины мысли о дороге, коротко сообщил:
   - Эта дорога более или менее наезжена, снег хорошо укатан. Вот наша машина и катит, словно мы едем по асфальту. Но никакого асфальта на этой дороге нет. Весной и осенью по ней разве что на танке можно проехать.
   Но Васька не поддержал этого разговора с сержантом. Сидя на заднем сиденье, он некоторое время размышлял о том, что слишком уж вольготно себя этот бранденбуржец чувствует в этом городе. Видимо, местная Абверовская группа имеет свои глаза и уши, своего человека в областном отделении НКВД. Этот человек обеспечивает членам этой группы надежное прикрытие.
   Поездные мытарства все-таки его сильно измотали, Васька не заметил, как заснул.
   Виктор Лацис, видимо, ожидал этого момента, он немногим позже остановил машину. Повернулся назад, принялся внимательно рассматривать спящего Ваську. Из притолочного карманчика фельдфебель достал шприц с какой-то заранее набранной жидкостью. Вышел из машины, открыл дверцу заднего сиденья, чтобы Ваське сделать укол в плечо прямо через одежду. Затем он вышел на дорогу. Некоторое время неподвижно простоял, всматриваясь в том направлении, где должно было находиться село Лыткарино. Вскоре на дороге показалась черная точка. И хотя уже начало темнеть, декабрьские дни были короткими, эта точка была хорошо была заметна на дороге на бедли фоне. Дорога была занесена чистым белым снегом. Вскоре точка превратилась в крестьянские сани, запряженные в одну лошадь. За вожжами саней сидел какой-то мужик, по самую голову закутанный в крестьянский тулуп.
   - Ну, а как там поживает мой благоверный? - Грудным женским голосом поинтересовался этот самый мужик в тулупе.
   - С ним все в полном порядке, уважаемая госпожа! Он теперь проспит до самого утра. Он ничего не будет помнить из того, что с ним происходило ночью! - Вытянувшись по стойке смирно доложил фельдфебель Виктор Лацис. - Все было исполнено по высшему разряду! Вот только обер лейтенанту Фердинанду Коху не повезло. Ему не удалось инсценировать похищение секретных бумаг! Ваш будущий муж отправил его в безвозвратное путешествие по небесам!
   - Я же его заранее предупреждала, чтобы он не шутил с моим увальнем! Нет, Фердинанд мне, видимо, так и не поверил! Решил поиграться в кошки мышки с моим Альфредом, вот парень и доигрался! Видимо, не заметил, как сам из кошки, превратился в мышку! Ну, да, ладно, фельдфебель, времени у нас мало! Так что давайте вдвоем моего благоверного перегрузим в сани! Дальше я его сама повезу!
   Женщина скинула с себя тулуп, чтобы превратиться в изящную и красивую блондинку Эльзу, одетую в летный теплый комбинезон. По ней Васька очень часто вздыхал, вспоминая время, проведенное вместе с ней в Зазеркалье! С большим трудом они тело Альфреда из салона автомобиля перетащили в деревенские сани. Там Эльза своего спящего Альфреда укутала в крестьянский тулуп. Он оказался настолько большим, что его вполне хватило и ей самой им прикрыться. Вскоре ее сани заскользили по снегу в сторону селения Лыткарино.
   Фельдфебель Виктор Лацис снова сел за руль "Эмки", ловко ее развернул, не съезжая с дороги. Он укатил обратно в Архангельск, возвращаясь в город той же дорогой. К этому времени совсем стемнело, но фельдфебель так и не включал фар автомобиля. Полная Луна прекрасно высвечивала ему дорогу!
   2
   Васька проснулся от воспоминаний, всю ночь ему снился один и тот же чудесный сон. Что он спит на широкой кровати, а рядом с ним спит совершенно обнаженная Эльза! Сон бы настолько ярким и запоминающимся из-за того, что он мог прижиматься к ее телу, ощущая шелковистость ее кожи, тепло ее тела нежность и податливость ее груди! Порой они вдвоем даже занимались любовью! Васька пришел в настоящий восторг от этого волшебного сна! Он не давал Эльзе спать, он снова и снова ее тормошил, заставляя заниматься любовью!
   Даже во сне Васька чувствовал, что его Эльза, его женщина, имела полную над ним власть! Она была женщиной, могла ему запросто отказать в любви, тогда он не посмел бы ее даже пальцем коснуться! Но Эльза ему ни в чем не отказывала, она не менее страстно отвечала на его любовь! Запах ее тела, женские прелести прямо-таки сводили его с ума! Порой Васька попросту не властвовал уже над собой, со звериной страстью набрасывался свою любимую женщину, желая с ней слиться в единое целое!
   Открыв глаза, Васька поразился тому, что в губах у него находился сосок женской груди. Кончиком языка он его постоянно ласкал! Ему доставляло огромное наслаждение чувство того, что с каждым прикосновением его языка к соску, тот прямо-таки каменеет! Парень настолько увлекся этой работой языком, что он пока даже не понимал того, что рядом с ним лежит женщина, грудь которой он так страстно и увлеченно ласкал! Что они оба были совершенно обнажены!
   Можно было предположить, что этот парень был настолько неопытен в любви, что, забыв обо всем на свете, он только сам наслаждается этой любовью, забыв о существовании своей партнерши!
   В этот момент до Васькиных ушей донесся сладчайший женский стон! Он даже на секунду прервал ласку своим языком женского соска. Но тут же властная женская рука ему напомнила об этом, прижав его голову к своей груди. Васька едва не взвыл по-звериному, почувствовав мягкость и упругость этой груди. Уже не он, не Васька, а его страсть подмяла эту женщину под себя.
   Вскоре они оба расслабленные лежали обнимая друг друга. Ваське снова потребовалось заняться лаской другого соска женской груди. Он был настолько увлечен двумя вещами, продолжал сам наслаждаться лаской этого соска, а также сладким женским постаныванием! В какой-то момент он поднял глаза, увидел родное, такое любимое лицо своей немки Эльзы. Только в этот момент до его сознания дошел тот самый факт о том, что любовью он занимается именно с ней! Что Эльза, запрокинув голову за подушку, лежит рядом с ним, так сладко и одновременно так призывающе постанывает!
   При этом Эльза лежала на постели таким образом, чтобы Ваське предоставить полную свободу действия для ласки и поцелуев всего ее тела, всех ее прелестей. Но парень от своей неопытности, новизны всего происходящего сосредоточился только на работе одним только языком, лаская один только сосок ее левой груди. Этот женский сосок от Васькиного языка давно уже окаменел! Этим он как бы сопротивлялся мужским ласкам, одновременного желая их продолжения!
   В этот момент Эльза ему напомнила о т ом, что, помимо языка, у него имеются еще две руки. Одновременно ему она продемонстрировала свое идеальное телом. Тем самым, подсказав своему парню, что в ее женском арсенале средств для привлечения мужского внимания имеется не одна только грудь. Эльза слегка развернулась таким образом, чтобы Ваське были бы лучше видны все великолепие, вся притягательность женского тела! Васька попросту обомлел, когда сумел рассмотреть свою Эльзу во всей ее красе! Тогда он понял, что все его мужские мечты о любви в ней исполнилась! Животная страсть снова подняла Ваську, его, как самца, она прямо-таки швырнула на любимую женщину. В тот момент глаза Эльзы были закрыты от испытываемого наслаждения! Но она всем своим телом почувствовала бросок на нее своего мужчины! Она сумела вовремя раскрыться, чтобы на него прореагировать и ответить. Через мгновение мужчина и женщина слились в единое целое!
   - Ты как здесь оказалась? - Приходя в себя, с большим трудом шевеля языком, поинтересовался Васька.
   Эльза, молча, всем своим телом ловко на него взобралась. Она вся разместилась на этом парне! Свой подбородок она положила на сложенные в локтях руки. Продолжая лежать на парне, она всем своим обнаженным телом впитывала в себя тепло, исходившее из его разгоряченного тела, Эльза взглянула в глаза теперь уже своего Альфреда. Не отводя их в сторону, усталым голосом она произнесла:
   - Я приехала к тебе. Можно было бы сказать и так, я приехала за тобой в Минск, но тебя там почему-то не оказалось. Просидела в городе без дела много дней, ожидая, когда же ты, Альфред, вернешься! Но ты так и не вернулся! Тогда я обратилась к твоему другу, к Курту фон Круге. Попросила его мне помочь тебя разыскать! Ну, вот он мне и помог найти тебя в этом захолустье на дальнем Севере Советского Союза. Дальше все было очень просто, мне пришлось сесть за штурвал своего "Хенкеля", чтобы прилететь сюда за тобой!
   - Я и не знал, что ты еще умеешь пилотировать самолет! -
   Как кот промурлыкал Васька, обнимая Эльзу и плотнее прижимая ее к своему телу. Объятия были настолько сильны, что Эльза почувствовала, как в нем снова возрождается мужчина!
   - Ты не знаешь, но я много чего еще умею делать! Теперь ты до конца своей жизни будешь удивляться всему тому, что я умею делать! Я тебя надолго теперь никуда не отпущу, мой дорогой! Да и, пожалуйста, уже рассвело, так что ты уж веди себя более прилично! Мы же с тобой находимся на базе диверсионно-разведывательной группы Абвера, расположенной глубоко в тылу противника. В эту комнату в любую минуту могут войти другие люди. Думаю, что нам следует все же одеться! И утихомирь своего дружка, сейчас самой этим больше некогда заниматься! Всю ноч ты так и не дал мне заснуть!
   С этими словами Эльза ловко скатилась с Васьки. Совершенно обнаженной она вскочила на ноги, прошлась по помещению. Не трудно было догадаться, что этой молодой женщины потребовались восхищенные взгляды своего мужчины!
   В таком бесстыжем виде она, не особо стесняясь восхищенных Васькиных взглядов, начала носиться по комнате, собирая предметы своего дамского туалета, в беспорядке разбросанные по всему помещению. Облокотившись на локоть правой руки, Васька с замиранием сердца, с тихим обожанием наблюдал за Эльзой. Эта женщина совсем недавно ему принадлежала, от одной такой мысли все мутилось и плыло в Васькиной голове! Ему совершенно не хотелось пониматься на ноги, одеваться. Он был готов вместе с Эльзой до скончания веков проваляться в постели! Но до сознания парня с трудом, но все же доходило понимание необходимости привести себя в порядок, одеться. Они оба, как бы ни счастлив был Васька, находились во фронтовых условиях, а они создавали определенные правила поведения, обязательные для них боих. Когда они оба оделись, то кто-то постучал в дверь помещения.
   - Входите! Дверь не заперта! - Прокричала Эльза, стоя у зеркала, помадой проводя по своим губам.
   Дверь распахнулась, на пороге комнаты появились два человека, один был пониже, другой бы повыше ростом, но они оба были одеты в одинаковые черные комбинезоны. Такие комбинезоны, как помнил Васька по временам своей работы в Минске, обычно носили курсанты Абверовских школ по подготовке диверсантов. На комбинезонах не было каких-либо знаков различия. Но по их манере держаться этих двоих, Васька сразу же предположил, что эти два человека были кадровыми офицерами. Первым заговорил более низкий по росту человек. По его говору Васька, то есть Альфред Нетцке, сразу же почти автоматически определил, что этот человек был родом из Нижней Силезии.
   Человек в комбинезоне почему-то заговорил, обращаясь к Эльзе. Та же продолжала наводить красоту на свое и так красивого лица, это, разумеется, по мнению Васьки. В данный момент Эльза карандашом подводила свои брови.
   - Фройлян Тиссен ... - Он начал было говорить, но та его тут же прервала, сделав короткое замечание.
   - Теперь вы ко мне можете обращаться, как к фрау фон Нетцке! - Продолжая карандашом подрисовывать правильную дугу своих бровей. - Я нашла-таки своего мужа. Как это в сказках говорится, мы, наконец-то, воссоединились после долгой разлуки! Так что завтра вместе с ним я вылетаю в Берлин!
   - Поздравляю вас фрау Нетцке с выходом замуж за достойного человека! Но не могли бы вы нас оставить на минуту, чтобы мы могли бы наедине переговорить с штандартенфюрером СС Альфредом Нетцке по секретному вопросу.
   - Думаю, что с моим мужем вы можете переговорить и в моем присутствии! Как зондерфюрер СС, как референт IV управления РСХА, я обладаю правом высшего допуска ко всем государственным секретам. Так что, господа офицеры, как вы понимаете, свои секретные дела вы можете обсуждать и в моем присутствии.
   - Госпожа зондерфюрер СС, прошу меня извинить за наивность, проявленную по отношению к вам! - Человек в черном комбинезоне тут же принес свои извинения перед Эльзой.
   Затем он снова повернулся к Ваське. Сначала критическим взором он оглядел его форму лейтенанта охранных войск НКВД СССР, а затем заговорил, обращаясь уже к одному только Ваське:
   - Господин штандартенфюрер СС Нетцке, позвольте вас поприветствовать с успешным выполнением задания на территории противника, а также с возвращением на родину! Господин адмирал Канарис по этому случаю прислал вам поздравительную радиограмму! - Человек в комбинезоне протянул Василию аккуратно сложенный лист бумаги. - Прошу меня извинить за то, что я должным образом вам не представился. Так как, выполняя задание на территории противника, не могу назвать вам своего настоящего имени и звания! Сейчас прошу вас ознакомиться с содержанием радиограммы, после чего продолжим наш разговор.
   Васька, так и не сказав в ответ ни единого слова, отошел к окну, чтобы прочитать послание Канариса. Оно было очень коротким: "Поздравляю с возвращением на родину. Фюрер доволен тем, как вы выполнили свое задание в Москве. Жду вас обоих в Берлине!". В этот момент Васька почувствовал, как Эльза, опять-таки не стесняясь присутствующих в помещении других людей, прижалась к нему, желая прочитать содержание записки Канариса.
   - Если судить по содержанию этой записки, то ты, мой дорогой муженек, очень скоро станешь группенфюрером СС. - Сказала она и, не удержавшись, накрашенными помадой губами чмокнула его в небритую щеку. - Тебе следовало бы побриться, а то я укололась о твою трехдневную щетину! - Затем принялась своей рукой стирал отпечаток помады, оставшейся на Васькиной щеке.
   Васька улыбнулся, чувствуя умиления к этой женщине, несколько часов назад ставшей его женой! Затем он вернулся к двум офицерам, продолжавшим оставаться в помещении.
   - Господа, я в вашем распоряжении! Судя по содержанию записки, основной моей задачей на данный момент является перелет в Берлин?!
   - И не только перелет в Берлин, господин штандартенфюрер! Мы только что получили приказ из Берлина, который требует, чтобы мы ввели вас в курс дела по планируемой операции "Прыжок барса". Для этих целей я решил вас познакомить со своим начальником штаба. Прошу вас любить и жаловать господина Никто!
   С этими словами человека в черном комбинезоне вперед выступил более высокий человек в таком же безликом черном комбинезоне, которого назвали господином Никто. Он коротко, по-армейски, козырнул Ваське и произнес:
   - Где вы, господин штандартенфюрер, желаете поговорить со мной? Мы можем поговорить и в этом помещении? Или, если вы того пожелаете, то можем пройти в помещение штаба нашего подразделения? - Вежливо поинтересовался господин Никто.
   - Я же вас, господа, должен сейчас покинуть! Даже находясь глубоко в тылу противника, у офицера любого подразделения Вермахта всегда найдется много срочных дел - Произнес человек в черном комбинезоне. - Прошу вас, господа, меня извинить. Вам же, фрау фон Нетцке, хочу сказать, что даже в условиях суровой русской зимы, вы сохраняете ослепительную красоту и очарование немецкой женщины!
   - По-другому и не может быть! - Сказала, словно отрезала, Эльза и последний раз взглянув на себя в зеркало, повернулась к Ваське и голосом невинной девчонки попросила:
   - Альфред, я не думаю, что ты будешь возражать, если я вместе с тобой пройдусь в штаб этого подразделения полка "Бранденбург"?!
   Эта ее фраза произвела неприятное впечатление на обоих бранденбуржцев. Они сумели сдержаться, никак не прореагировать на Эльзину выходку, сохранив каменные выражения безразличия ко всему на свете на своих лицах. Васька же почувствовал, что в душах этих немецких офицеров забушевал настоящий ураган возмущения. Посмотрев на Эльзу, он увидел, что в ее глазах кувыркались и бесились веселые чертенята! Она сознательно произнесла предыдущую фразу. Эльза явно что-то задумала, она встала на путь воплощения этих планов в жизнь. Решив не вмешиваться в ситуацию, Васька сказал:
   - Господа офицеры, благодарю вас за помощь и организацию встречи на Архангельском вокзале! Я искренне вам признателен за все то, что вы проделали для меня! Но, господа, меня до сих пор не проинформировали о том, когда за мной прилетит самолет?
   - Гидросамолет уже здесь, стоит в нашем ангаре! Время вылета должна определить сама фрау Нетцке, она пилот этого гидросамолета! Вы, господин штандартенфюрер, переходите в ее подчинение сразу же после ознакомления с планом "Прыжок барса"! А сейчас, госпожа зондерфюрер, господин штандартенфюрер, позвольте с вами отклоняться? - Оба, словно роботы манекены, разом развернулись через левое плечо и, чуть ли не в ногу, затопали к выходу из комнаты.
   Когда за ними захлопнулась дверь, Васька повернулся к своей Эльзе, ее обнял и, нежно поцеловав в щечку, поинтересовался:
   - Может быть, ты все-таки поделишься своими планами? По словам этих офицеров, получается, что ты, моя дорогая, являешься чуть ли не командующим офицером этого подразделения полка "Бранденбург"?!
   - Да, что ты, любимый, мне говоришь? Ты явно заблуждаешься, предполагая, что я являюсь большой шишкой в РСХА. Я же простая референт-машинистка IV Управления РСХА! Да и то там я работаю только в свое свободное время! Рейнхард Гейдрих, мой старый знакомый, узнав, что я лечу за тобой под Архангельск, обратился ко мне с просьбой, когда я тебя встречу, то у тебя поинтересоваться, что это за игру адмирал Канарис начал вести с Лаврентием Павловичем?
   Васька от этой произнесенной Эльзой фразы окаменел всем своим сердцем. Все еще продолжая обнимать Эльзу, он подумал о том, что его любимая Эльза на деле его не любит, а попросту использует в каких-то своих целях! Она прибегла к постели, что его использовать для выкачки из него данных, хранившихся в его мозгах! Этим и объясняется его крепкий сон, более похожий на беспамятство! Видимо, этот чертов фельдфебель Виктор Лацис накачал его какой-то снадобьем. Оно могло быть типа энкеведешной сыворотки правды! Что бы фройлян Тиссен затем в постели могла бы так называемой любовью и лаской, выкачать из него все хранимые им секреты о переговорах с Берией и Сталиным!
   По-настоящему любящие женщины всегда более чувствительны, быстрее соображают любого мужчины, которые их любят! По ослаблению мужских объятий, прекращению ласок руками, Эльза сразу же заметила и обратила внимание на изменившееся поведение Васьки. Ей не составило особого труда догадаться о мыслях, начавших витать в голове этого ею любимого, но пока еще бестолкового мужчины! Теперь уже она начала своим телом прижиматься к Васьки, подставляя свою грудь под его неловкие руки. Острыми зубками она даже сильно укусила его за мочку уха, чтобы сладким голосом опытной совратительница прошептать ему на ухо.
   - Дурачок, ты мой! Неужели ты мог подумать о том, что я тебя разыскивала, легла с тобой в после по приказу какого-то там Гейдриха. Рейнхард - мой друг, я ему кое-чем обязана, но пошел бы он ко всем чертям со всеми своими просьбами, когда речь идет о тебе, Альфред! Если нужно, то я готова предать все и вся ради того, чтобы всегда быть с тобой рядом! За ночь, проведенную вместе с тобой, я готова конец своей жизни провести в тюрьме!
   - Это ты к чему вдруг упомянула о тюрьме? - Искренне удивился Васька.
   - Да, черт его знает, почему мысль о тюрьме вдруг возникла в моей голове? Может быть, это произошло потому, что ты занимаешься не стабильным бизнесом! Тайная война - это для настоящего мужчины, конечно, очень увлекательное дело, но это и очень уж не стабильный бизнес! Так мне всегда говорил мой отец! Он и сейчас предлагает моему будущему суженому передать в траст миллионы дойчмарок или американских долларов для создания и развития своего собственного дела в любой стране мира! Так что ты, Альфредушка, можешь в любой момент со своих плеч скинуть мундир штандартенфюрера, чтобы превратиться в обыкновенного бизнесмена! Я же тебя буду лелеять, кормить вкусными блюдами немецкой кухни. Каждый год буду тебе рожать ребенка, пока ты не скажешь, хватит, их у нас с тобой детей более чем достаточно!
   - Знаешь, Эльза, однажды ты мне приснилась с ребенком на руках!
   - Что ж, это вполне естественно! Для того мы, женщины, существуем на этой земле, чтобы в этот мир приносить новых людей!
   - Да, это так! Где-то я согласен с тобой в отношении основной роли женщины в этом мире! Когда-то мы, мужчины, вырезали целые государства, ради обладания одной только женщиной! Я же хочу сказать, что ты мне приснилась в тот момент, когда мне было особенно трудно и плохо, когда ...
   Эльза своей рукой прикрыла Ваське рот, а свою грудь снова подставила под его руку.
   - Не надо, дорогой! Не продолжай мне дальше рассказывать о том, что с тобой происходило! Сказанных тобой слов мне вполне достаточно для того, чтобы понять, что ты меня любишь! Хочешь, милый, я для тебя снова разденусь?
   - А как же местные крысы? - Хриплым голосом и с придыханием поинтересовался Васька. - Они же нас, наверняка, ждут!
   - Думаю, что они уже не ждут! Эти крысы не поленились, они повсюду в этом помещении свои жучки прослушки налепили. Видимо, хотели подслушать, как мы с тобой будем миловаться. Я едва все ногти со своих пальцев не содрала, отдирая эти самые жучки! Полночи этим делом занималась, прежде чем в твою постель забралась! Но пара жучков могло и остаться!
   Это с Васькой получилось само собой, он вдруг сосредоточился. Мысленно просканировал помещение, разыскивая жучки прослушки. Их в этом помещение не было! Видимо, ночью Эльза их все до единого разыскала, уничтожила!
   - Знаешь, Эльза! - Сказал Васька, целуя женскую грудь. - У меня есть лучшее предложение!
   - Какое, милый! - Спросила женщина, в этот момент она старалась сделать так, чтобы в Васькином распоряжение снова оказался шаловливый сосок своей левой груди. - Говори быстрей, а не то я вся истеку в ожидании ...
   - К занятию любовью мы вернемся, переговорив с этими крысами по делам в их штабе! Тогда в нашем полном распоряжении будет весь вечер и вся ночь. Рано утром мы вылетим в Берлин! Ну так, что ты думаешь по этому моему предложению? Согласна или нет, дорогая?
   - Да, я давно была согласна выйти за тебя замуж, Альфред! Если ты эту встречу с этими крысами считаешь необходимой, то, давай, одевайся и пошли в штаб. - В этот момент Эльза все-таки обратила внимание на то, что Васька был одет в форму командира Красной Армии. - Альфред, почему ты на себя натянул эту советскую униформу? Я же, дура, совсем забыла тебя предупредить о том, что заранее для тебя подготовила другую одежду! Так что быстренько беги в душ! Если хочешь я помогу тебя помыться в душе?
   - А где находится этот самый душ? - Искренне удивился Васька.
   - Вот за этой дверью! - Эльза показала на дверь, о которой Васька подумал, вела в чулан этого дома.
   - Тогда мне будет лучше помыться без тебя, дорогая! Мыться вместе с тобой - это снова искушать дьявольскую страсть любви! Тогда из души мы выберемся только под вечер! Ни о какой встрече не будет и речи!
   - В душе нет такого количества подогретой воды! Там всего лишь одна бочка теплой воды. А потом, почему ты считаешь, моя к тебе любовь - это дьявольское наваждение?
   - Я так не говорил, дорогая! Я сказал только о том, что, если ты ко мне присоединишься в душе, то я не смогу выдержать искушения, чтобы снова и снова тобой обладать. Творя любовь оказалась сильней моего разума!
   - Вот так-то это звучит гораздо лучше, дорогой! Я, Эльза фон Нетцке, твоя любовь и твоя жена. Как только мы окажемся в Берлине, то сразу же оформим наши документы!
   - Но я же не фон Нетцке, а просто - Нетцке!
   - С той минуты, которая нас соединила, ты вошел в семью фон Тиссенов, стал фоном Нетцке. Для этого я заранее подготовила все необходимые документы. Тебе лишь следует их только подписать!
   - Это прозвучало так по-немецки!
   - Зато ты, мой дорогой, последнее время почему-то звучишь очень по-русски! Видимо, слишком уж много времени ты провел среди русских людей, что порой даже думаешь по-русски?! Ночью во сне, признаваясь мне в любви, ты говорил то по-немецки, то по-русски! И знаешь, дорогой. Я почему-то очень хорошо тебя понимала на обоих этих языках!
   3
   По дороге в штаб Ваське пришлось пройтись по центральной тропе лесного лагеря Абверовских диверсантов, расположенного в глухомани Архангельской области. В самую последнюю минуту перед тем, как покинуть помещение, отведенное им на базе, Эльза отказалась вместе с ним идти в штаб. Она сказала, что ей до чертиков надоело слушать пустую мужскую трепотню о так называемых операциях тайной войны.
   - Дорогой, лучше уж я займусь подготовкой к полету своего "Хенкеля", а то эти оболтусы, авиамеханики, хороши только на словах! А на деле в последнюю минуту мне придется за них все переделывать! Так что ты, дорогой, отправляйся в штаб, я же сбегаю в ангар, повожусь с самолетом! Встречаемся здесь же, в этом помещении через четыре часа! Постараюсь нам обоим приготовить какой-нибудь хороший, но очень легкий Рождественский ужин. Я должна постараться и тебя подкормить калориями, ведь тебе придется тяжко поработать всю предстоящую ночь! Ты, что-то во мне разжег, теперь я не дам тебе отдыха!
   Они вдвоем покинули свой небольшой домик в одну комнату. Эльза тут же повернула в сторону озера, на ходу чмокнув Ваську в подбородок. Васька же в одиночестве поплелся по центральной аллее вражеского лагеря.
   Для сохранения тепла их деревянный домик был со всех сторон обложен брикетами утрамбованного, плотного снега. Даже его крыша была заложена аналогичными снежными брикетами. Но это было сделана и в целях маскировки, чтобы вражеская авиаразведка случайно не обнаружила бы этот лагерь.
   Васька, следуя полученным ранее инструкциям, а также указаниям Эльзы, некоторое время прошел по центральной тропе этого зимнего лагеря. Тропа была не очень широкой, на ней могли свободно пройти строем сразу три человека. К тому же тропа была хорошо утоптана, Васькины сапоги не оставляли в ней глубоких отпечатков, сапоги на ней почему-то не скользили. Посматривая по сторонам, Васька своими собственными глазами убеждался в том, что эта секретная база Абверовской диверсионно-разведывательной группы "Альберт" мало чем походила на лагерь советских партизан.
   Еще в начале войны Ваське приходилось посещать некоторые партизанские лагеря, когда ему пришлось немного воевать на западной границе Советского Союза. Там он видел, что для своего ночлега, на зимний период и просто для маскировки своего места пребывания в лесу, красноармейцы, решившие стать партизанами, вырывали себе землянки. В таких землянках могли разместиться от отделения до взвода партизан. Причем, эти лагеря или партизанские стоянки были неаккуратными, грязными с бестолковым расположением жилых и служебных землянок. Только один лагерь отряда партизан товарища Николая Деревянко по своему устройству Ваське очень понравился. Командир отряда Николай Деревянка заранее продумал расположение своих жилых и служебных землянок. Он заставил дежурный взвод отслеживать за каждодневной чистотой своего лагеря. Этот его лагерь чем-то напоминал четкое расположение штабных подразделений у любого полка Красной Армии.
   В этом же лагере ДРГ "Альберт" Ваське так и не увидел каких-либо партизанских землянок. Он представлял собой несколько одноэтажных домиков, разбросанных на небольшой площади по лесу, а также два не очень больших барака, расположенных на берегах озера. До войны эти строения и бараки были пионерским лагерем, построенным в лесу, на берегу красивейшего Окулова озера. Сюда на летние каникулы привозили детей, чтобы они хорошенько отдохнули перед учебой! Но, видимо, перед войной эти домики и бараки перестали использоваться в качестве пионерского лагеря. Строения обветшали, некоторые были даже разобраны на доски и брусья местным населением для собственного строительства.
   Видимо, когда здесь появились первые немецкие диверсанты, то они к зиме домики и бараки бывшего пионерского отремонтировали! А затем на зиму их хорошенько утеплила снежными брикетами. В настоящий момент эти строения чем-то стали напоминать теплые иглу канадских индейцев. Вся эта работа, как понимал Васька, была, разумеется, проделана в глубокой тайне и без привлечения местного населения. Она была проделана руками диверсантов этого самого Абверовского спецподразделения!
   Если к лагерю внимательно присмотреться, то сегодня, в канун Рождества, он выглядел вполне обжитым местом. Его дома и бараки были обнесены брикетами снега не только для их утепления, но и в целях маскировки от авиации! С тем, чтобы пролетающие над лесом самолеты боевой советской авиации его случайно бы не обнаружили. Центральная тропа, по которой сейчас шел Васька, а также все другие тропинки прокладывались в снегу и по лагерю с таким учетом, что их было бы трудно обнаружить с птичьего полета. Если судить по их утоптанности, то можно было бы предположить, что на данный момент в лагере находилось большое количество его обитателей.
   Но пока Васька брел к штабу, то по дороге он не встретил ни одного человека. Пару раз его окликали часовые, причем, оба часовых были вооружены советскими винтовками СВТ 40 со снайперскими прицелами. Часовые к нему обращались на русском языке. Ваське хорошо запомнились лица обоих часовых. Они были молодыми парнями призывного возраста, непримечательной внешности. Они были одеты в мохнатые маскхалаты "Гризли" белого цвета! Оба парня себя держали очень уверенно, они явно были старожилами этого лагеря!
   Ради интереса Васька зашел в один из двух бараков, оказавшего на пути его следования в штаб РДГ "Альберт". Этот барак располагался всего лишь в десяти метрах от центральной тропы, но ему до него пришлось пробираться длинной тропинкой, то и дело вилявшей по кустарникам и затемненным местам зимнего леса. Дверь в барак была тоже покрашена в белый цвет. Но из-за своей так называемой немецкой педантичности офицеры, командовавшие в этом лагере, сами дошли до ручки. Видимо, это они приказали места на двери, которых должны были бы коснуться руками люди, проходящие в барак, раскрасить под черные деревянные сучки.
   Коснувшись рукой одного из этих сучков, Васька вошел в барак, чтобы тут же замереть на его пороге от удивления, охватившее его от увиденного. Он ошибался, предполагая, что оба барака используются, как жилые помещения для диверсантов! По крайней мере, данный барак использовался в качестве спортивного манежа для тонировок и спортивной подготовки диверсантов! Незримыми ширмами он был поделен как бы на несколько секций-помещений. В одном из них несколько диверсантов, обнаженных по пояс, отрабатывали рукопашный бой. В другом - учились прыгать с высоких стоек, имитируя прыжок с парашютом с борта самолета! В третьем - группа молодых парней, одетых в гражданскую одежду, учились преодолевать полосу препятствий! В этм бараке Васька так и не увидел ни одного человека, не занятого делом или выполнением спортивных упражнений. Причем, их было достаточно много, человек пятьдесят - шестьдесят!
   Ваське так и не дали до конца досмотреть то, что происходило в других секциях этого барака-манежа. К нему подскочил верзила в темном комбинезоне под два метра ростом. Он перед Васькой вытянулся по стойке смирно, откозыряв по-советски, он принялся рапортовать, говоря по-русски, но в каком-то лающем темпе:
   - Товарищ полковник, разрешите доложить?
   Причем этот верзила встал таким образом, что своей мощной фигурой он мог бы Ваське перекрыть общий вид на все то, что в данную минут происходило в дальних секциях этого барака. Васька хорошо понимал, что внезапное появление этого верзилы, ему следует понимать, как своего рода вежливое приглашение к тому, чтобы он, как можно быстрее, покинул бы этот барак. Поэтому Васька совсем было собрался было покинуть барак, но задержался, так как его заинтересовал русский язык этого верзилы:
   - Ты, что русский? - Спросил он на русском языке.
   - Так точно, товарищ полковник! Я русский, да и все солдаты моей роты - русские! Их только что призвали в армию!
   - Ну, и чем вы здесь занимаетесь? -
   - В настоящий момент, согласно расписанию занятий на сегодняшний день, провожу учебные занятия с бойцами своей роты!
   - Я не это имел в виду! Как вы вообще сюда попали? Почему решили бороться с советской властью? Да, и при этом я не привык разговаривать с безымянными людьми! Вы хотя бы назовите свой псевдоним!
   - Прошу меня извинить, товарищ полковник! Но нас заранее предупредили о вашем возможном появлении! Сказали, что вы действующий полковник Красной Армии, но мы не должны называть вам ни своих имен, ни своих псевдонимов! А также попросили, чтобы мы с вами не вели особо долгих разговоров!
   - Ну, что ж, тогда пошел ты к черту, если не хочешь со мной по-людски разговаривать! И. если с тобой когда-либо, что-либо случится, то ты ко мне не походи, не обращайся за помощью! - Вспылил Васька.
   Васька вынужден был покинуть барак, он снова вернулся на центральную тропу, чтобы продолжить свой путь к штабу этого лагеря. В тот момент в нем все кипело и бурлило, он не понимал, как такое вообще могло случиться? Как Абверу удалось такое крупное вражеское подразделение забросить в тыл Красной Армии? Почему командование Красной Армии должным образом не отреагировало на появление такой серьезной занозы, целой роты немецких диверсантов вместе с аэродромом и самолетами, в своей заднице?!
   Когда Берлин в первый раз ему шифрограммой сообщил, что его будут эвакуировать самолетом, то в тот момент Васька подумал о том, что такого попросту не может быть! Но, как на деле оказалось, на войне всякое может случиться. Немецкий аэродром чуть ли не с регулярными прилетами и вылетами существует и функционирует под советским областным Архангельском!
   Уже находясь в лагере, он совершенно случайно узнает о том, что здесь, в глубоком тылу Красной Армии, функционирует не просто немецкая база с аэропортом на озере, но и центр подготовки диверсантов. Оказывается, в этом лагере на регулярной основе функционирует этот самый центр. Диверсантов готовят с тем, чтобы их затем их рассылать по еще более дальним уголкам Советского Союза! Бешенство прямо-таки пожирало сознание Васьки, он решил не торопиться на встречу в штаб, пока не успокоится. Для спокойствия ему следовало это дело перекурить.
   Он обшарил все карманы своего офицерского комбинезона, в надежде найти сигареты. В наплечном кармане Васька нащупал одну такую пачку сигарет. Он укрылся под хвоей высокой ели, она до макушки была занесена пушистом рождественских снегом. От огонька зажигалки прикурил сигарету, сделал первую затяжку. Окопы под Тулой приучили его курить солдатскую махорку, но Васька так и не стал регулярным курильщиком Отцовский запрет в отношении курения оказался сильнее самого этого проклятого увлечения. Но время от времени Васька баловался сигареткой другой. Сейчас же перекур ему потребовался для того, чтобы успокоиться, обдумать свое положение. Прийти в себя от всего увиденного в этом лагере, от только что полученной им информации.
   На многие километры вокруг этого места расположения лесного лагеря простирался громадный лесной массив. Васька знал, что и в довоенное время этот массив представлял собой дикое место. Сегодня, в годы войны, в нем уже нельзя было встретить ни охотника, ни рыболова, ни даже местного жителя. Еще до начала войны местные жители начали покидать свои деревни и хутора, разбросанные по этому лесу. Они стали переезжать поближе к большим городам, крупным селам и к поселкам, где им было легче найти работу, а также пропитание для членов своих больших семей. С началом войны многие местные охотники и рыболовы были призваны в Красную Армию. В результате этот лесной массив практически обезлюдел. Теперь уже и женщины с детьми оставляли свои дома в лесных деревнях, переезжали в город.
   Докурив сигарету, Васька хотел было окурок зашвырнуть в снег, как это делал в окопах под Тулой. Но вовремя вспомнил, к чему этот его поступок может привести. Поэтому он аккуратно его загасил, некоторое время не знал, куда его спрятать?! Затем попросту его засунул в один из карманов комбинезона. Ваську эта хваленная немецкая пунктуальность, педантичность с каждым днем начинала все сильнее и сильнее раздражать. Поэтому, став Альфредом Нетцке, ему пришлось постоянно держать свои уши востро на макушке, чтобы случайно не напортачить, не проколоться на глазах у своих сослуживцев!
   - Да, успокойся ты, Васенька! Не волнуйся по этому поводу! Я тебе всегда подскажу, как себя вести в том или в другом случае! - Вдруг подал мысленный голос настоящий Альфред Нетцке.
   Из-за волнений, связанных с внезапной встречей с Эльзой, Васька как бы забыл о существовании своего симбионта. Сейчас же краска стыда начала заливать его лицо. До его сознания только сейчас стало доходить понимание того, что Альфред, вероятно, мог стать свидетелем всего того, что он и Эльза вытворяли прошлой ночью.
   - Василий, ты уж, пожалуй, так сильно не красней лицом! Я все же взрослый мальчик, хорошо знаю, почему у той или иной пары вдруг появляются дети! Я, правда, немного насторожился, когда этот фельдфебель Лацис сделал тебе укол. Но, когда появилась Эльза, когда она начала тебя целовать еще в деревенских санях, в которых везла тебя в лагерь. Еще тогда я постарался, как можно глубже, забиться в твое сознание, чтобы не стать невольным свидетелем всего того, что она вытворяла с тобой! Так что, парень, поверь мне, что я сделал все возможное, чтобы не быть тобой прошлой ночью!
   - Ладно, так уж и быть, я тебе поверю! Что ты можешь мне сказать в отношении столь неожиданного появления Эльзы? И что ты вообще думаешь о нашем положении?
   - Что касается Эльзы, то с ней сам и разбирайся! Меня же в это дело, пожалуйста, не впутывай! Муж и жена - одна сатана! Так русские говорят о женатых людях!
   - Я пока не женат! Мы с Эльзой пока еще не ходили в ЗАГС, заявления на регистрацию брака даже не подавали!
   - В ЗАГС Эльза тебя ни когда не поведет! Она тебя поведет в городской магистрат, а затем венчается на тебе в своей кирхе! Она же тебе сама говорила, что все документы на регистрацию вашего или моего брака давно уже ею подготовлены. Тебе остается их только подписать! Я же совершенно уверен в том, что ты, Васенька, их подпишешь, как миленький!
   - Черт тебя подери, Альфред! Ты, что меня принимаешь за безвольного осла?!
   - Во-первых, мы с тобой, Василий, как бы договорились, никогда не использовать бранных мыслей в наших общениях! И, во-вторых, ты голос на меня не поднимай! Ты любишь Эльзу, так сам с ней и разбирайся! Ко мне больше с этим вопросом не приставай! Мой тебе последний совет, не будь ослом, женись на ней!
   - Ладно, согласен! Что ты, Альфред, вообще думаешь об этом Абверовском аэропорте, расположенном на Севере Советского Союза? Меня очень беспокоит, что советское командование о нем ничего не знает!
   - Васька, что с тобой происходит? Сегодня идет война между сильнейшими государствами мира! Для ведения боевых действий воющие государства применяют вооружения и средства, имеющиеся в их распоряжении. Насколько мы с тобой осведомлены, сегодня советское командование прилагает немалые усилия для развития партизанского движения на оккупированных территориях. Ежесуточно в наш немецкий тыл засылаются десятки, если не сотни диверсионных групп с целью ослабления нашей военной мощи. Аналогичные меры, наверняка, принимает и наше, немецкое, командование. Краем уха в Берлине я слышал о том, что таких Абверовских диверсионных групп с постоянным местом базирования немало разбросано по всей территории Советского Союза! Так что, Василий, ничего удивительного в этом нет!
   - И чем же будут заниматься диверсанты, которых вы готовите в этом лагере?
   - Васька, охладись! Ты, видимо, слишком уж переволновался! Совсем перестал соображать! Я лично, то есть сам ты, Васька, не принимаешь ни малейшего участия в какой-либо подготовке этих диверсантов! Мы оба здесь только что появились, пока еще ничего не успели сделать или предпринять! Очень надеюсь на то, что завтра мы без особых приключений все-таки вылетим в Берлин. Сейчас же тебя ждут в местном штабе. Там ты, возможно, узнаешь еще кое-что новое для нас обоих!
   Васька вышел из-под ели, центральной тропой направился к одинокому домику. Во времена пионерского лагеря в этом домике проживали директор и старшая пионервожатая лагеря. Это домик располагался на небольшом взгорье, с вершины которого открывалась замечательная панорама на Окулово озеро. Васька на секунду остановился, чтобы полюбоваться этой панорамой. Окулово озеро замерзло. Видимо, из-за практически полного отсутствия волн на этом озеро, оно было покрыто идеально ровным льдом, который в свою очередь был занесен снегом.
   - Да, вы правы, господин штандартенфюрер! Это озеро - идеальное место для взлета и посадок гидросамолета. Летом гидросамолет садится на воду, удерживаясь на воде при помощи поплавков. Зимой же поплавки на самолете заменяются на лыжи, тогда самолет производит посадку лед со снегом. Мы же только следим за тем, чтобы лед оставался ровным, чтобы самолет мог бы на него садиться. За льдом ведут наблюдение всего лишь несколько человек. Если нам приходится его выравнивать, то тогда на лед нам приходится выводить весь штатный персонал базы!
   Васька повернул голову в сторону источника голоса. Увидел, что рядом с ним стоит тот самый верзила, который только что выгнал его из барака. Но вот только в данной ситуации этот верзила разговаривал с ним на прекрасном немецком языке.
   - Позвольте представиться, Даниил Гаврилов, майор Вермахта! Знаете, что, штандартенфюрер, давайте, пройдем в помещение. Там тепло, светло и мухи не кусают! Так что там мы сможем побаловаться американским виски, бурбоном. Мне он нравится, заодно мы можем поговорить о предстоящих нам делах!
   4
   Они вдвоем поднялись по трем ступенькам крыльца дома. Майор Гаврилов взялся за дверную ручку, приоткрыл дверь, вежливо пропуская вперед штандартенфюрера Нетцке. Оказавшись внутри дома, Васька улицезрел практически пустое помещение. В нем за исключением начальника штаба никого не было! Вслед за ним в помещение штаба прошел майор Гаврилов. Коротким кивком головы майор поприветствовал начальника штаба и коротко произнес:
   - Иоганн, ты свободен! Я сам займусь штандартенфюрером!
   - Так точно, господин майор! - Иоганн тут же вытянулся по стойке смирно.
   Майор Гаврилов дождался, когда начальника штаба их покинет, затем он обратился к Ваське.
   - Я вот только не пойму, почему мой начальник штаба вдруг превратился в такого образцового служаку? В нашем кругу не принято тянуться и козырять по каждому поводу! Мы собой представляем маленькую армию Вермахта. Но имеем свои собственные правила поведения офицеров. Насколько я информирован, вы, штандартенфюрер, один из наших?!
   - Да, майор! Мне пришлось, как и вам сейчас, покомандовать ротой спецназначения! В те времена мы натворили немало дел в русских тылах!
   - Сегодня уже мои ребята продолжают славную традицию ваших парней, штандартенфюрер! Предлагаю вам пройти в мой кабинет. Там более удобное место для нашего приватного разговора. Да и все необходимое под рукой, чтобы встречу превратить в рождественский ужин. Фрау Нетцке взяла на себя все заботы по его приготовлению. Она к нам чуть позже присоединиться!
   Не ожидая Васькиного согласия, майор Гаврилов развернулся на каблуках своих десантных полусапог. Он направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Васька ошалело потряс головой, минуту назад никакой лестницы в этом помещении не было. Да и сам домик был одноэтажным строением. Спохватившись, он едва не обогнал майора, уже поднимавшегося по лестнице.
   Кабинет майора Гаврилова действительно оказался уютным местом. В нем каждая вещь, каждый предмет мебели имел собственное, аккуратно и со вкусом подобранное место. Васька всегда полагал, что вкусом обладают одни только женщины. Майор Гаврилов был далеко не женщиной, его можно было даже назвать симпатичным орангутангом?! Но, тем не менее, в нем присутствовало чувство вкуса! Со стороны этот майор выглядел настоящим русским мужиком мощного телосложения, разве что русской бороды лопатой ему не хватало! К тому же Васька про себя внезапно понял, что Гаврилов, видимо, был своего рода телепатом.
   Уже в помещении своего кабинета он внезапно повернулся к Ваське, проговорил, но уже на чистейшем русском язык:
   - Устраивайтесь, штандартенфюрер, там, где вашей душе угодно! Чувствуйте себя, как дома! Как скажем, в Берлине или все же в Москве?
   - Васька, будь очень осторожен! Ты встретился не с офицером Абвера, а с офицером дивизии СС Аннербе! Попытайся сбить с него русскую спесь, как бы случайно, назвав его своим братом! Все эсэсовцы себя так называют! - В Васькиной голове тонким писком прошелестел голос Альфреда. - Да и пропусти последний вопрос, не отвечай на него!
   - Спасибо, камрад, за приглашение! Кто же так постарался, с таким вкусом и выбором обставив мебелью этот твой кабинет? По моему мнению, мужчины таким вкусом попросту не обладают!
   Майор Гаврилов ни коем образом не прореагировал на упоминание Васькой слова "камрад", но он заметно взгрустнул, когда тот задал свой вопрос о вкусе. Майор прошел к окну, некоторое время любовался панорамой замерзшего озера. Затем он повернулся к Ваське, пару минут его, молча, разглядывал. Затем уже на немецком языке произнес:
   - Я полагаю, брат, что нам сначала нужно выпить, так мы, русские, любим с выпивки начинать любые серьезные разговоры! А затем мы можем перейти к обсуждению наших дел! Что вы, штандартенфюрер, предпочитаете, русскую водку или армянский коньяк, который так любит Сталин?
   Только сейчас Васька разглядел, что на маленьком столике уже стояли две маленькие вазочки с черной и красной икрой, две рюмки, два бокала и не распечатанные бутылки "Московской горькой" и армянского коньяка. Альфред Нетцке в их компании считался специалистом по выпивке и закуске. Васька даже почувствовал, как его симбионт воображаемо облизнул губы от такого богатого угощения, а затем произнес фразу, составленную Нетцке:
   - Разумеется, русскую водку. Она очень хорошо пойдет под эту икорку!
   - Как я вижу, что вы, штандартенфюрер, имеете глубокие познания в том, как пьют русские?! - Наполнив водкой до середины маленькие рюмочки, произнес Гаврилов. - Предлагаю нам, как мужчинам, выпить за наших женщин, которые с нами даже тогда, когда они отсутствуют!
   Этим тостом майор Гаврилов, правда, несколько своеобразно, но все же ответил на Васькин вопрос о вкусе. К Ваське снова вернулась симпатия, которую он почувствовал к майору при их первой встрече в бараке. Тогда он решил копнуть биографию Гаврилова, задав ему каверзный вопрос:
   - Майор, вы все время в нашем разговоре упоминаете русских. В этой связи позвольте мне заметить, что, хотя у вас русское имя и фамилия, вы все же не русский человек!
   - Это почему вы ты так решили, штандартенфюрер?
   - Когда я вместе своим взводом отражал атаки немецких пехотинцев по Тулой, то по перед сном нам выдавали водку для того, чтобы мы успокоили свои нервы! Тогда мы ее пили стаканами! Вы же в наши рюмки налили какие-то пятьдесят граммов водки, как пузатый немецкий бюргер! В разговоре вы настолько мне надоели своим "штандартенфюрером", что я готов, еще даже не выпив, вам за это набить морду! И последнее, русские уже давно перешли бы на "ты"! Вы же до сих пор этого не сделали! Я вам, что не нравлюсь, господин майор?
   Майор Гаврилов достойно ответил на Васькины возмущенные вопросы. Он первым делом сходил к бару, достал оттуда немецкие стаканчики, которые по своему объему были в два раза меньше русских граненых стаканов. В них до краев налил водки, поднял стаканчик и произнес свой тост:
   - Господин штандартенфюрер, благодарю вас за справедливую критику! Примите мою особую благодарность за такое открытое высказывание в мой адрес! Клянусь, что все вами рассказанное, никогда не покинет стен этого кабинета! Предлагаю вам выпить за нашу встречу, знакомство!
   - Извини, майор, но первый тост мы должны выпить за наше братство, за наших женщин!
   Васька выпил водки, заглотал чайную ложечку икры, от полученного блаженства на секунду прикрыл глаза. За эту секунду Альфред Нетцке успел с ним пообщаться, сообщив ему:
   - Пока ты совращал майора Гаврилова с пути истинного, я просканировал его сознание! Оно было блокировано, но кое-что мне все же удалось узнать. Прежде всего, он сын царского и белого генерала Гаврилова, был рожден в Берлине, то ли в пятом, то ли в шестом году нашего столетия. Его отец в то время работал в аппарате русского военного атташе в Берлине. Он имел любовную связь с русской эмигранткой, она от него забеременела и родила сына Даниила! Генерал Гаврилов деньгами поддерживал свою бывшую любовницу, мать своего внебрачного сына. В годы Гражданской войны он воевал в армии Деникина. Погиб в одном из боев с красными, оборонявшими город Орел! Мать была вынуждена своего Даниила воспитывать, как истинного немецкого мальчика. По окончанию школы Даниил отслужил в армии, там начал специализироваться на организации и проведении тайных спецопераций. Участвовал в организации и в проведении многих тайных операций Вермахта.
   - Альфред, ты что-нибудь узнал о его жене? - Поинтересовался Васька.
   - Эта информация им заблокирована!
   Тем временем, после третьего стаканчика, они перешли к деловому разговору. Даниил Гаврилов начал вводить его в секретные планы Абверовской операции "Прыжок барса".
   - Не смотря на политику террора, уничтожения политических врагов, им сочувствующих людей, проводимую господином Сталиным, его Политбюро, в Советском Союзе все еще оставалось немало людей, которые открыто или скрыто враждебно относились к нему и к его товарищам коммунистам! - Начал рассказывать Даниил Гаврилов. - Благодаря моему русскому происхождению, в армии мне пришлось заниматься именно этими вопросами, а именно сбором информации по таким людям. В конце двадцатых годов, начале тридцатых годов две такие группы уже работали в Москве и Липецке. Я тогда работал из Берлина, так как не хотел светиться перед советскими чекистами.
   Майор Гаврилов поднялся на ноги и, расхаживая по кабинету, продолжил свой рассказ:
   - Такая пунктуальная работа немецкой разведки по Советскому Союза позволила создать громадное досье по таким людям. Поверь мне, Альфред, их оказалось миллионы и миллионы человек. Многие из них к нам приходили добровольно, других же мы уже сами разыскивали. И это были в основном такие люди, которые сознательно принимали то или иное решение. А ты представляешь, сколько было людей, которые в душе колебались, принимая какое-либо политическое решение. Многонациональность Советского Союза порой подрывала устои советской власти. Она была вынуждена сотрудничать с религиозными деятелями, которые ее ненавидели всей своей душой. Такие религиозные деятели к нам приходили не одни, они с собой приводили всю свою паству, всех своих сочувствующих. Одним словом, перед войной Советский Союз представлял собой не вспаханное поле для нашей деятельности. Мы же, офицеры немецкой разведки, работали, не покладая рук. Многие наши операции были провалены советскими чекистами, но немало нами было проведено успешных операций.
   Пока майор Гаврилов говорил, Васька взял инициативу в свои руки. Он водку разлил по стаканчикам. К слову сказать, он не собирался спаивать Даниила Гаврилова, этого русского немца. Но тот, по-прежнему, пил, не закусывая! Его вазочка с черной икрой так и осталась не тронутой! Но вот красная икра в Васькиной вазочке закончилась, он оказался большим лакомкой. Майор Гаврилов прекратил говорить, поднялся на ноги и снова прошел к бару. Достал оттуда еще одну стеклянную банку красной икры, а также охлажденную бутылку "Московской горькой". Со всей этой поклажей вернулся за столик, банку с икрой, молча, поставил перед Васькой. Бутылку водку, от крыв форточку окна, выставил на мороз для охлаждения. Они подняли свои стаканчики, одним махом их содержимое отправили в свои глотки. Вытерев рот рукавом комбинезона, немецкий русский продолжил Ваську вводить в курс дела.
   - Словом, на фронте склонения русских и людей, других национальностей к измене, у нас были крупные поражения, но были и крупные успехи. Ты, Альфред, может быть, этого не знаешь, но нам удалось в СССР ликвидировать чуть ли не всех советских маршалов. К этому делу приложил свою руку твой адмирал Канарис. Он задумал эту операцию и через чехов претворил в жизнь. Уже в тридцатых годах, обсуждая опыт работы нашей группы в Липецке, Канарис принял решение о создании секретных Абверовских баз на территории стран, которые Германия собиралась поглотить. Такие базы существовали, успешно выполняли свои задачи на территориях Австрии, Чехословакии, Польши и Норвегии! Такие базы созданы и сейчас функционирует на территории Советского Союза. Я лично знаком с офицерами командирами баз, сейчас работающих или работавших на Кавказе, в Крыму, на Западной Украине и Белоруссии. Мне подчинены уральские и сибирские базы. Твой адмирал Канарис пошел дальше! Еще во время планирования военных действий на территории советского союза он предлагал Гитлеру заняться организацией и подготовкой так называемых "народных бунтов"! Могу сказать только, что Гитлер заинтересовался этой идеей адмирала. Но попросил адмирала представить ему офицеров, которые могли бы заняться проработкой этих вопросов! Только тогда он примет окончательное решение по этому вопросу! Ты, Альфред, уж меня извини за то, что прерываю свой долгий рассказ! У меня от этого разговора пересохла глотка! Давай, Альфред, просто выпьем, добьем эту бутылку водки, а не то водка в другой бутылке совсем замерзнет за окном.
   Перерыв оказался очень коротким. Даниил снова обошелся рукавом комбинезона, вытирая свой рот. Васька же, как кот, безбожно, чайной ложкой пожирал красную икру! С тоской он наблюдал за тем, как ее в стеклянной банке становилось все меньше и меньше.
   - Альфред, за пять месяцев войны к нам в плен попало много советских генералов. Понимаешь, по моему мнению, армейские генералы являются столпами любой власти. В Советском Союзе Сталин не любил своих маршалов и генералов, так как очень опасался того, что войска, вверенные им, они могут поднять против него, против советской власти. Причем, такое порой происходило в реальности и в самом Советском Союзе. Итак, за первые годы войны к нам в плен попали миллионы красноармейцев, громадное число полковников и генералов, но, главное, до сотни советских полковников и генералов добровольно перешли на нашу сторону. Один полковник, командир полка, сам перешел на нашу сторону и сдал нам весь свой полк! Среди добровольно перешедших на нашу сторону был один очень интересный генерал. Правда, на деле, как выяснилось, он не был генералом, на него в верха только-только ушло представление на генеральское звание ...
   - Ты, Даниил, имеешь в виду так называемого генерала Колоскова, в своем прошлом он был партийным деятелем и сотрудником НКВД? - Невежливо, практически перебивая своего собеседника, поинтересовался Васька.
   Майор Гаврилов замолчал, несколько мгновений он внимательно всматривался в Васькино лицо, словно в нем пытался найти ответ на внезапно возникший вопрос.
   - Да, ты оказывается весьма информированный офицер, господин штандартенфюрер Нетцке!
   - Вот видишь, Данильчик, я ж тебя предупреждала, чтобы ты палец в рот не клал бы моему дорогому муженьку! Откусит, он при этом даже не подавится! Итак, господа уважаемые офицеры, позвольте мне вас пригласить за рождественский стол, который я, простая немецкая женщина, сервировала своими собственными руками. Три часа я провела на кухне ради того, чтобы вас вкусно покормить. Даниил, не забудь забрать из форточки бутылку водки. Ее с вами я выпью за компанию. А тебе Альфредушка, мой дорогой муженек, я так и быть тебе позволю себя поцеловать в щечку. Заодно можешь взять меня на руки, отнести в соседнюю комнату.
   Около получаса Васька вместе с Даниилом развлекал разговорами Эльзу, прямо-таки уничтожая блюда из белой и красной рыбы. От всего сердца они ее похваливали за отлично приготовленного гуся. Этот северный гусь был подстрелен одним из снайперов роты, специально по заказу фрау Нетцке. Словом, уделив достаточно внимания деликатесам фрау Нетцке, уничтожив часть ее блюд, Даниил снова разлил водку и продолжил Ваську информировать по операции "Прыжок барса".
   - В настоящий момент Абвер 2 по приказу Канариса приступил к разработке генерала Ивана Колоскова. Мы его хотим превратить в идеологически подкованного борца со Сталиным и его партийными единомышленниками. Этот бывший советский генерал нам гарантирует среди пленных красноармейцев набрать несколько десятков тысяч так называемых добровольных помощников Вермахта. Из них он собирается в течение полугода подготовить чуть ли не дивизию бойцов для борьбы с советской властью в труднодоступных районах Урала. Иван Колосков хочет заняться формированием подразделений своей дивизии. Нас же просит организовать переброску его бойцов на Урал. В рамках осуществления операции "Прыжок барса" моей базе приказали заниматься подготовкой аэродромов подскока для транспортных самолетов "Юнкерсов" и "Хенкелей". В настоящий момент я лично занимаюсь этим вопросом.
   Эльза подошла к Ваське и, положив свои руки ему на плечи, произнесла мягким грудным голосом:
   - Я же отвечаю за метеорологические обеспечение перелетов наших бомбардировщиков и транспортных самолетов, Альфред. Мои синоптики будут заброшены на эти аэродромы подскока, начнут регулярное наблюдение за состоянием погода на всем протяжении маршрута от линии фронта до советского Урала. Так что ты, муженек, никуда от меня больше не удерешь, не скроешься даже за линией фронта.
   Разумеется, Эльза почувствовала, как Васька, то есть ее Альфред, напрягся. Она еще к нему прижалась и, не обращая внимания на присутствие майора Гаврилова, поцеловала его в губы.
   - В принципе, на этом, штандартенфюрер, мы можем завершить наш разговор. - Сказал немецкий русский Даниил Гаврилов. - Адмирал Канарис лично попросил нас обоих вас ввести в общий курс дела, так как с этой минуты вы становитесь командующим офицером всей операции "Прыжок Барса" В заключение хочу сказать, что особое внимание нам приказали уделить Нижнему Тагилу и другим уральским областям, в которых находятся заводы тяжелого машиностроения, производящие танки и боевые самолеты. Многие из них были эвакуированы с Украины, из Белоруссии и из стран Прибалтики. Вильгельм Канарис планирует одним ударом добровольческой дивизии генерала Колоскова Советский Союз лишить тяжелой промышленности, тем самым вонзив нож в спину Сталина!
   Глава 3
   1
   Уж пребывая в образе Альфреда Нетцке, Ваське пришлось пару раз полетать на самолете. Поэтому он имел представление о полете пассажиром на борту самолета. Проснувшись утром, пока еще лежа в постели, все свое внимание он обратил на свою Эльзе. Та же, поднявшись с постели, накинув на плечи халатик, принялась готовить им обоим завтрак. То ли по привычке, то ли намеренно, чтобы провоцировать Ваську, на этом своем халатике молодая женщина оставила расстегнутыми несколько перламутровых пуговок Тем самым демонстрируя своему новоиспеченному муженьку грацию и обольстительность своего тела.
   Занимаясь соблазнением Ваську, Эльза, как бы между делом, успела приготовить легкий завтрак. Она ловко управилась со спиртовой горелкой, раскочегарив ее таким образом, что очень быстро приготовила им яичный омлет с беконом. Вскипятила воду для готовки растворимого кофе. Яичницу с беконом прямо на сковородке она поставила на стол, рядом поставила две кружки с кофе и двумя маленькими пачками яблочного джема. Своими поцелуями она заставила Ваську лежебоку подняться с постели, сесть за стол. Свою долю завтрака Васька уплел в одну секунду. Эльза, поглядывая на него своими восхищенными глазами, молча, пододвинула ему и свою тарелку. Васька проявил себя настоящим мужчиной. Он съел только половину ее завтрака, а затем принялся свою жену рассматривать каким-то хищническим взором. Эльза моментально обратила внимание на его превращение из домашнего котика в хищного тигра. Она моментально свой халатик застегнула на все пуговки и, отводя свои глаза от мужа. Поинтересовалась:
   - Альфред, черт тебя подери! Ну, сколько можно думать об одном и том же? У нас впереди целая жизни, множество ночей! Сегодня ты уж себя перебори! Ты только себе представь, если я тебе сейчас сдамся, то какой я буду, пилотируя гидросамолет! Ведь, после этого весь полет я буду думать только об одном, разумеется, не имеющего никакого отношения к самолету!
   Процесс одевания одежды неожиданно для обоих молодоженов затянулся надолго! Произошло это из-за того, что столкнулись две сильные натуры! Эльза была немецкой женщиной. Она обладала всеми теми качествами, которые были присущи только замужним фрау. Она была сверхаккуратна, сверпунктуальна и сверхисполнительна! Уважала и любила мужа! Правда, имела свой собственный взгляд на своего собственного мужа! При этом, как женщина, она была достаточно умная, чтобы свое собственное представление о муже, не навязывать Ваське с первого же дня их совместной жизни. Решила делать это потихоньку, помаленьку! Перевоплощения Васьки она решила начать с мужского нижнего белья.
   Васька некоторое время постоял в задумчивости перед постелью, на которой были разложены непонятные ему предметы туалета, почему-то связанные из шерсти. Как парень, родившийся и повзрослевший в деревне, он то носил, то не носил трусы, лето и зиму носил легкую одежду, - рубаху да портки, а еще чуни. В зимние холода, одевал тулуп. Сейчас же перед ним на постели лежали какие-то гольфики, носочки, чулочки, майки, рубашки и даже шерстяные трусы. Осторожно кончиками пальцев Васька потрогал все эти предметы туалета. Единственное, что из этого касания он узнал, было то, что они были связаны из собачьей шерсти. Внутри него начал вскипать его русский характер, все эти вещи ему были явно ненужны! Он никогда не был, никогда не станет мужчиной неженкой, этого потребовал его русский характер!
   Васька только начал разворачиваться в ее сторону, как Эльза тут же догадалась о том, что у ее мужа начало твориться на душе. Она подлетела к нему, встала на цыпочки, нежно Ваську поцеловала в подбородок. До губ мужа она попросту не дотянулась.
   - Дорогой, почему ты так разнервничался. разволновался? Если хочешь, то я помогу тебе одеться! - Прошептала в Васькино ухо опытная немецкая совратительница, прижимаясь к нему всем своим телом.
   Разумеется, Васька не устоял перед таким натиском своей немецкой женщины. Эльза стала его первой по-настоящему любимой женщиной, от которой он сходил с ума! Под руководством Эльзы он натянул на себе все те предметы мужского туалета, которые она ему подавала.
   Гримасничая и вертясь, словно девчонка, Васька перед зеркалом провел целых минут пять, чего раньше никогда в жизни не делал. В нем он видел рослого, неплохо сложенного мужика, а не какого-то там сельского парнишку или немецкого оберлейтента Нетцке! Этот мужик имел весьма ухоженный вид, аккуратно причесанные волосы, бритый подбородок. Рядом с ним стояла красивейшая женщина на земле, вторая Ева, его жена и зондерфюрер СС Эльза Нетцке, или все же она была госпожой Васильковой?! Оба они уже были одеты в теплые летные комбинезоны, в руках держали летные шлемофоны. Васька только успел удивиться тому, когда же Эльза успела переодеться в летный комбинезон? Всего лишь пару минут назад она по комнате бегала в одном лишь халатике?
   Ваське очень понравился тот мужик, которого он увидел в зеркале, рядом со своей женой. Тот мужик в зеркале смотрелся мужественным, отважным человеком. Особенно хорошо на нем смотрелась, по его мнению, большая деревянная кобура с маузером! В этот момент Эльза протянула Ваське два офицерских пистолета "Вальтер Р38", холодным голосом произнеся:
   - Так и быть, я тебе разрешаю иметь при себе эти два пистолета! Что же касается этой доисторической дрыны, то с ней я тебя не пущу на борт своего самолета. В крайнем случае одна полечу в Финляндию.
   - В какую Финляндию? - Глупо поинтересовался Васька. - А как же линия фронта, а как же Берлин? Я думал, что мы уже сегодня будем ночевать в Берлине?
   - Послезавтра мы с тобой будем ночевать в Берлине! Там поначалу с тобой встретится Рейнхард Гейдрих, затем Вильгельм Канарис, а затем, может быть, и сам Фюрер! Так что, муженек, ты у меня превратился в важную особу! Сам Скорцени будет тебе завидовать!
   Васька стоял и хлопал ушами, не веря тому, что он только что услышал от Эльзы! Собственной кожей он ощущал, что Эльзе очень нравится им заниматься, им командовать, им повелевать. Этой женщине явно понравилось быть его женщиной, ей доставляло великое удовольствие заставлять его делать даже то, что уже ему явно не нравилось. Он хорошо понимал, что эта молодая немецкая женщина любит именно его Ваську Василькова, хотя называет его Альфредом Нетцке. Может быть, со временем он решится, раскроет ей свою и Альфреда Нетцке тайну!
   Они вдвоем покинули гостевой домик и, держа друг друга за руки, словно мальчик и девочка, отправились к озеру. Идти было недалеко, но к Окулову озеру им пришлось спускаться по крутому берегу. По спуску была, разумеется, проложена по-немецки аккуратная тропинка, но спуск все был очень крутым. Пару раз Ваське приходилось Эльзу подхватывать на руки. Так как ему казалось, что она может вот-вот поскользнуться и упасть! Девчонке это мужское внимание очень понравилось! Каждый раз, когда Васька ее подхватывал на руки, Эльза громко, задиристо смеялась, целовала мужа в губы, приговаривая:
   - Какой ты большой и сильный, мой любимый муженек!
   Эльзин гидросамолет "Хенкель 111" уже стоял прямо на снегу, покрывавшему поверхность Окулова озера, неподалёку от берега. На нем поплавки были заменены на лыжи, во всем остальном он, по-прежнему, оставался самолетом амфибией "Хенкелем 111", способным взлетать и садиться на почву, на воду и даже на снег и лед. Ваське не составило труда догадаться о том, почему Эльза сказала, что сначала они полетят в Финляндию. "Хенкель 111" был отличным маленьким самолетом. Он мог поднять в воздух до пяти человек с грузом, но радиус его полетов все же зависел от количества людей и груза на его борту. Этот радиус не был таким уж большим! Именно поэтому они должны были лететь в Лапландию. Это провинция была расположена на Севере Финдяндии.
   Неся Эльзу на руках, спускаясь по откосу берега, Васька увидел, что рядом с самолетом уже копошится человек в таком же теплом летном комбинезоне, какие сейчас были на Эльзе и на Ваське. Когда они подошли к самолету на достаточно близкое расстояние, Эльза прямо с Васькиных рук поинтересовалась, обращаясь к этому человеку:
   - Франц, все ли у нас готово к вылету?
   Человек встрепенулся и, увидев Ваську с Эльзой на руках, вытянулся в струнку и, по-немецки приложив ладони к своим бедрам, доложил:
   - Так точно, фройлян Тиссен! Ваш "Хенкель" уже полностью готов к вылету. Его баки заправлены топливом. На рассвете я хорошенько прогрел его двигатель! Думаю, что сегодня эта рабочая лошадка вас, фройлян, не подведет!
   - Франц, вот уже два дня, как я перестала быть фройлян Тиссен! Теперь я стала фрау фон Нетцке! Я вышла замужем, я стала очень счастливой женщиной! Я так счастлива! Понимаешь, Франц, я вышла замуж вот за этого русского медведя! Он потерял голову, когда я согласилась стать его женой! Теперь он мне не позволяет и шага сделать по земле. Повсюду носит на своих руках!
   - Так и быть, Альфред, ты уж меня донеси до пилотской кабины. - Сказала Эльза, снова и снова целуя Ваську. -
   - Франц, проверять техническое состояние своего "Хенкеля" я не буду. У меня попросту не осталось на это время. Нам пора вылетать, а не то финны закроют для нас временное и воздушное окно на своей границе!
   Уже в кабине самолета, сидя за штурвалом, запуская двигатель "Хенкеля", Эльза сказала:
   - Еще пару минут на прогрев двигателя, после этого мы пойдем на взлет. Окулово озеро имеет большую и едва ли не идеально ровную поверхность, очень удобную для взлета и посадки таких небольших самолетов, как мой "Хенкель". Но для операции "Прыжок барса" маленькие самолеты не смогут транспортировать десантников, их оружие и довольствие на большие расстояния. К тому же они не сможет доставлять на Урал вооружение, горючее и продукты в достаточном количестве для снабжения десяти - пятнадцати тысяч десантников! В качестве эксперимента совсем недавно транспортный "Юнкерс 52" мы посадили на поверхность этого озера. Лед выдержал его посадку и взлет. Майор Гаврилов получил большое пополнение людьми, горюче-смазочными материалами и оружием. Мы же убедились в том, что этими транспортными самолетами до Урала мы сможем долетать только с дополнительными заправками горючим. Как только десантники будут доставлены на Урал, то тогда их мы сможем обеспечивать и снабжать боеприпасами, используя большие транспортные десантно-грузовые планеры.
   Тем временем, "Хенкель" сдвинулся с места, скрипя по снегу своими лыжами, самолет начал удаляться от берега озера. Не останавливая самолет, Эльза рычаг управления оборотами двигателя перевела в крайнее положение, на максимальное значение оборотов. По-медвежьи грозно взревел двигатель, "Хенкель" заскользил по снегу, с каждой минутой набирая скорость. Когда скорость достигла двухсот километров в час, она штурвал потянула на себя. Самолет легко оторвался от снега, пошел в набор высоты.
   Ваське сидел на правом сиденье пилотской кабины, с громадным любопытством он наблюдал за тем, как его жена, любимая жена, пилотировала самолет. Эльза, видимо, чувствовала эти восхищенные мужские взгляды, но продолжала пилотировать самолет, выжимая то одну, то другую педаль, время от времени то увеличивала, то уменьшала число оборотов двигателя. Сначала "Хенкель" сделал круг над базой. Во время этого круга Васька так и не сумел разглядеть жилых домиков, тренировочных бараков среди хвойных деревьев леса. Все деревья были покрыты пушистым снегом, ничем друг от друга не отличаясь. Сделав круг, "Хенкель" снова начал карабкаться в небо. Достигнув нижних облаков, самолет в них как бы утонул, Эльза откинулась на сиденье и сказала:
   - Альфред, если хочешь, то сейчас можешь поспать. Нам придется провести в воздухе часа четыре - пять часов в зависимости от погодных условий. Я включила автопилот, но эта вещь пока еще очень ненадежна, плохо работает. Каждые полчаса мне нужно проверять курс самолета, а не то улетим на Северный полюс?! Тогда у нас не хватит топлива, чтобы оттуда вернуться
   Эльза пилотировала свой "Хенкель", Васька же погрузился в мысленный разговор с Альфредом Нетцке.
   - Когда ты мне рассказывал об Абвере, я не думал, что Канарису удалось создать такую мощную разведывательную организацию?!
   - Канарис - талантливый офицер разведки. Прежде чем возглавить Абвер, ему пришлось побывать в невероятно сложных ситуациях в Латинской Америке в годы мировой войны, но отовсюду он выходил живым и здоровым! Так что его нельзя рассматривать простым назначенцем или чьим-то протеже, которому дядюшка или любимая тетушка поспособствовала его назначению главой этой организации. Как мне кажется, он знает и любит заниматься планированием и осуществлением таких масштабных операций, как "Прыжок барса"!
   - Ну, и что ты, Альфред, вообще думаешь об этой операции?
   - То, что я о ней думаю, то это не особенно важно! Мне прикажут, я буду заниматься ее организацией и ее осуществлением. Получится ли все то, что было задумано, то это уже время покажет! В принципе, на данный момент я бы уделил особое внимание двум важным вещам! Они в значительной мере скажутся на том, получит ли эта операция успешное завершение?
   - Что именно, Альфред, ты имеешь в виду под этими вещами?
   - А ты сам подумай, Василий! Ты же русский парень и должен понимать, что успешное осуществление такой операции, может сказаться на ход всей войны! Если десять тысяч наших диверсантов окажутся на Урале, то одно их появление скажется на работе ваших заводов тяжелой промышленности, тяжелого машиностроения. Красная Армия не получит с Урала пополнения людьми, достаточного вооружения. Тогда Сталин будет вынужден сдать Москву, его армия может откатится до самого Урала! Но главное может случится то, что Сталину будет не на кого, не на чего опереться! Ну, так что ты, Василий, думаешь по этому поводу?
   - Мне страшно представить, что такое вообще может произойти! Красное знамя со свастикой никогда, Альфред, ты понимаешь, никогда не будет реять над нашим Кремлем! Лучше мы его взорвем, если подобное случится! Я приложу все свои силы для того, чтобы уничтожить генерала Ивана Колоскова, не позволить ему эту операцию претворить в жизнь!
   - Правильно ты, Василий, мыслишь! Я с тобой полностью согласен по этому вопросу! Обещаю, что буду тебе в этом помогать всеми своими силами! Вот только ты, Васенька, пока еще не ответил на мой очень важный вопрос. На чем именно нам обоим следует сосредоточиться, чтобы сорвать осуществление операции "Прыжок барса". Не забудь о том, что при этом мы должны остаться живыми. Должны сработать так, чтобы Канарис о нас продолжал бы думать, как о высокопрофессиональных разведчиках, достойных его доверия!
   - По моему мнению, мы должны каким-либо образом дезавуировать генерала Колоскова, его замысел "народного бунта" на Урале! И, второе, как мне кажется, мы должны ему помешать в наборе "добровольных помощников Вермахта"! К этим двум вещам следует добавить третье направление, по которому нам следует хорошо поработать. Использовать влияние толстопузого Геринга на вашего Гитлера!
   - Это каким же образом? Поделись своим секретом Василий!
   - Ваш Герман Геринг курирует и пестует германскую боевую авиацию, но он имеет болезненное тщеславие!
   - Интересно, Василий! Как мне кажется, то я начинаю догадываться о том, к чему ты начинаешь меня склонять! Но, пожалуйста, продолжи эту свою мысль, мне очень хочется ее выслушать до конца!
   - Все очень просто, Альфред! Нам следует найти человека, которому Геринг доверяет! Этому человеку нам нужно постоянно капать на мозги о том, что Люфтваффе не имеет хороших транспортных самолетов для этой операции. Что Германия имеет отвратительно плохую дальнюю авиацию. Итак, продолжать Геринга негативно будировать по всем вопросам, имеющим непосредственное отношение, что касается технической стороны осуществления операции "Прыжок барса". В конце концов, толстяк может взбелениться ...
   - Побежать к Гитлеру, чтобы каким-либо изощренным способом обосрать идею всей этой операции! Тогда Фюрер своим указом приостановит выполнение этой операции! Васька, да постепенно ты становишься истинным гением разведки. Если авантюра с Герингом удастся, то ты, то есть я, штандартенфюрер СС Альфред Нетцке, наверняка, стану группенфюрером СС! Нам любое море будет по колено! Вась, а почему это Эльза, так отвратительно на меня смотрит? Что такого плохого я ей сделал?
   - Это не ты, Альфред, а я, Василий Васильков в твоем образе, на какое-то время перестал ей уделять внимания. Слишком уж я увлекся с тобой разговором. Так что ты, Альфред, меня уж извини, но сейчас должен заняться своей женушкой, а не то она со мной разведется!
   - Василий, как ты собираешься поступить со своей Эльзой. Раскроешь ли ей нашу тайну?
   - Не знаю, Альфред! Я не знаю, как наша жизнь с тобой в дальнейшем сложиться! Но я очень не хочу ее потерять!
   2
   Последний час перед приземлением в Финляндии Васька провел в разговорах с женой. Они просто так трепались языками обо всем на свете, стараясь попросту убить время. Уж слишком медленно оно тянулось в маленькой и тесной для Васьки пилотской кабине "Хенкеля". Правда, Эльза порой поднимала серьезный разговор об их будущем доме под Берлином. Этот вопрос сильно беспокоил молодую женщину, будущую мать Васькиных детей. По ее намекам Васька догадывался о том, что ей, как и любой другой женщине, очень хотелось свить вместе с ним свое собственное гнездышко где-нибудь на дальней окраине Берлина.
   - Нам нужен дом, не очень большой, но достаточно вместительный, чтобы в нем мы могли бы вместе жить. Нам нужна приходящая прислуга, желательно женатая пара. Она помогала бы мне по дому. Когда я уеду в какую-либо служебную поездку, то она будет тебя кормить. Я совершенно не хочу, чтобы ты питался бы случайной пищей. Отец моих детей должен быть здоровым человеком!
   - Эльза, но почему ты сразу же начинаешь говорить о детях? Идет война, может нам следует немного подождать? Подумаем о детях, когда она закончится! Сегодня мы с тобой не имеем права говорить или планировать появление детей.
   - Я набожная немка, искренне верю, что только бог и любовь той или иной паре дарит ребенка! Дети должны рождаться в любви! Я не хочу ни о чем думать, тем более о предохранении, когда тебе принадлежу! И если мы зачнем ребенка, то я его обязательно рожу. Если уход за ребенком потребует, то я брошу военную службу! Но, Альфред, сейчас давай вернемся к разговору о нашем берлинском доме. Если уж честно признаваться, то я давно уже присмотрела нам очень симпатичный домик. Даже переговорила с его владельцами, они готовы хоть сию минуту подписать договор о его купле-продаже! Если у тебя нет на него денег, то я готова переговорить с отцом. Он мне пообещал тебе одолжить столько денег, сколько ты не попросишь!
   - Ты, что обо мне говорила с отцом? Почему? Я же в газетах читал о том, что после нашего путешествия в Зазеркалье, ты бросила СС для того, чтобы выйти замуж, стать домохозяйкой! Газеты писали, что у тебя уже есть поклонник, готовый стать твоим мужем! Когда я прочитал статью о тебе, то был готов сойти с ума! А сейчас ты говоришь, что уже давно запланировала выходить за меня замуж!
   - Ты, что ревнуешь? И ты всему этому поверил? Газеты всегда врали, наврали и в случае со мной! Альфред, тогда никого у меня не было! Когда я встретила тебя в поезде, то сразу же поняла, что именно ты - моя судьба! Над тобой мне только следовало немного поработать, немного пообтесать твои острые края, и ты стал бы для меня волшебным принцем. О таком замужестве я мечтала долгими девичьими вечерами и ночами. Вот в Зазеркалье я и начала над тобой работать! Демонстрировала тебе, какая я замечательная домохозяйка, бегая с разными кастрюльками за тобой! Ты же все, мною приготовленное, пожирал, как крокодил, меня ни разу даже не поблагодарил. Я тогда еще думала, откуда у тебя такие отвратительные манеры? Но мне это так нравилось, что аж голова кружилась!
   Этот милый их разговор ни о чем, был прерван появлением самолета. Через плексиглас пилотской кабины Васька увидел, как пилот этого самолета, видимо, совершенно не ожидал здесь встретить их "Хенкель". Он резко накренился на крыло, изменяя прежний курс своего маршрута следования.
   - Альфред, срочно пристегнись ремнями к креслу! - Как-то сразу голос Эльзы стал суровым и решительным. - Это советский истребитель И-16! Он от нас теперь не отстанет, постарается сбить! Мы ж для него очень легкая добыча! Слушай, Альфред, а, может быть, ты переберешься в заднюю кабину?! Там на ее крыше стоит турель с пулеметом! Насколько я помню, Франц всегда заправляет в него ленту патронов! Черт всех подери, советы никогда не летали так далеко на север!
   Ничего не говоря в ответ своей жене, Васька с некоторым трудом поднялся на ноги. Хватаясь руками за разные стойки, чтобы не упасть, он покинул пилотскую кабину. Вся эта кутерьма началась из-за Эльзы, пилотируя свой "Хенкель", она начала его бросать из стороны в сторону, одновременно меняя высоту полета. В груза-пассажирской кабине из-за этих резких изменений курса полета, Васька опять-таки с трудом, но добрался до центра этого отсека. Там была площадка бортстрелка, хватаясь за ремни, за все, что попадало под руки, он взобрался на эту площадку, пристегнулся к ней ремнями. Когда он выпрямился, то его плечи, голова и руки вдруг оказались снаружи самолета, прямо перед ним на турели торчал его старый знакомый - пулемет МГ 13. Он был закреплен на турели специальным замком.
   Васька тут же вспомнил о том, как он с уральскими призывниками шел из Тулы в Одоев, в штаб 217-й дивизии, куда их распределили в качестве пополнения. Как по дороге они столкнулись и уничтожили мотоциклетную разведку противника! Как после первого столкновения с немецкой разведкой, готовясь к новой встрече, они не могли снять с мотоциклетной турели точно такой же пулемет МГ 13 из-за этого чертова замка. Эти воспоминания о недавнем прошлом, о товарищах каким-то образом затронули его душу. Но время и ситуация его поджимали, советский истребитель явно собирался пойти в атаку на их тихоход. Его же руки сами собой разыскали этот чертов замок, они его раскрыли.
   Упершись плечами в пулеметные наплечники, Васька слился в одно целое с этим пулеметом. Пока он до него добирался, Эльзе своими маневрами удавалось сбивать прицел советскому летчику-истребителю. Он, видимо, сильно разозлился на это обстоятельство. Выполнив пару фигур высшего пилотажа, он, пользуясь большей скоростью своего истребителя, начал заходить в хвост "Хенкеля", чтобы атаковать с задней верхней полусферы. Начал медленно, но неумолимо с ним сближаться, собираясь этого немца расстрелять из своих пулеметов. Где-то внутри Васьки вдруг возникла информация о том, что советский летчик откроет огонь по их "Хенкелю" с дистанции в триста метров. Сейчас же дистанция между этими двумя самолетами была восемьсот метров. Но И-16 явно догонял Эльзин "Хенкель", дистанция между ними постоянно сокращалась.
   На дистанции в пятьсот метров Васька нажал гашетку МГ 13, выдал длинную очередь в двадцать патрон. Он не хотел сбивать этот советский истребитель, поэтому стрелял неприцельно, попросту направив ствол пулемета в сторону истребителя. Но появление бортстрелка на борту "Хенкеля", огонь из бортового пулемета оказался неожиданным для советского пилота. Его истребитель нарвался-таки на эту пулеметную очередь. Обшивка из перкаля левого крыла истребителя лопнула, пошла клочьями от прямых попаданий пулеметных пуль. Но советский летчик-истребитель упорно продолжал их преследовать. Он так и не отказался от своего намерения, сбить этот вражеский самолет с лыжами вместо шасси. Он начал маневрировать, стараясь уйти из-под от огня бортового пулемета немецкого самолета. Продолжая истребитель бросать то влево, то вправо, этими своими маневрами он попытался не позволить вражескому бортстрелку хорошо прицелиться.
   Васька же больше не стрелял, не жег понапрасну патроны. Он опасался того, что их может не хватить в критическую минуту. Молчание бортового пулемета в свою очередь нервировало советского летчика-истребителя. Ему не составило труда догадаться о том, что этот вражеский "Хенкель" имел опытный экипаж. Что его летчик и бортстрелок теперь так не подставятся под пулемёты его истребителя. Советский летчик прервал атаку с задней полусферы, отвалил в сторону от "Хенкеля". Его истребитель И-16 начал быстро терять высоту. Васька догадался о том, что советский летчик собирается их атаковать снизу, где он уже не мог своим пулеметом отражать его атаки. У него не было связи с пилотской кабиной, поэтому он не мог предупредить Эльзу о намерениях пилота советского истребителя.
   Но Эльза не в первый раз сидела за штурвалом своего самолета, она, как и Васька, догадалась о том, что И-16 собирается ее "Хенкель" атаковать снизу. Она все еще продолжала свой тихоход бросать из стороны в сторону, время от времени теряя высоту. Но советский истребитель имел более высокую скорость, ее тихоход опережал по всем показателям. Одним словом, советский пилот стал заходить в атаку снизу, в живот "Хенкеля". В тот момент, когда И-16 был совсем уже готов открыть огонь на поражение, Эльза свой "Хенкель" поставила на крыло. Самолет практически мгновенно потерял высоту, провалившись к земле почти на километр. Васька, разумеется не ожидал подобного маневра, но он так сильно своими руками вцепился в пулемет, что не выпал из самолета. В тот момент, когда И-16 промелькнул перед его глазами, то он чисто интуитивно нажал гашетку пулемета.
   Получилась очень короткая очередь, всего лишь в пять или шесть патронов. Но внезапно советский истребитель запарил. Из-под капота двигательного отсека вырвался белый пар, образуя белый инверсионный след от истребителя в небе. Даже Васька, человек далекий от авиации, догадался, что у И-16 поврежден водяной радиатор. Через несколько минут полета истребитель полностью потеряет жидкость охлаждения, тогда его двигатель перегреется и заклинит. Но советский летчик-истребитель оказался более чем сообразительным человеком. Он мгновенно он свой истребитель ввел в крутое пике, стараясь быстрой скорость пикирования подольше продержаться в воздухе. Тем самым поближе приземлиться к своему аэродрому, прежде чем двигатель окончательно заклинит!
   Бой закончился! С огромным усилием Васька свои руки оторвал от пулемета. Он отстегнулся от ремней, попытался соскочить с возвышенности бортстрелка, но практически упал на боковое сидение. Ему потребовалось некоторое время для того, чтобы прийти в себя после этого незапланированного воздушного боя. Этот бой продолжался всего лишь четыре минуты, но отнял у него много физических и душевных сил.
   Эльза явно с нетерпением ожидала его возвращения, слишком уж за него переволновалась. Когда Васька, согнувшись в три погибели, переступил через комингс кабины пилота, то она была готова бросить штурвал, чтобы броситься ему на шею, его расцеловать. Но штурвал самолета не отпустил ее от себя.
   - Я и представления не имела. что на борту самолета находится такой отличный ботстрелок. Всего лишь двумя пулеметными очередями ты сумел повредить вражеский истребитель! Так что за мной поцелуй, дорогой!
   Оставшиеся полтора часа пути до Финляндии они провели в молчании. После воздушного боя, разговор-болтовня ни о чем у них уже не получался. Полтора часа они провели, обмениваясь одними только молчаливыми взглядами.
   Два финских истребителя "Мессершмидт 109" встретили их в условленной точке, сопроводили их до одного из множества озер провинции Лапландии, расположенной на самом Севере Финляндии. Зимой это озеро финны использовали в качестве секретного аэродрома. На нем дислоцировалась эскадрилья истребителей, занимавшаяся перехватом советских транспортных самолеты, летавших в нейтральную Швецию и в воюющую Британию. Этот аэродром использовался также военной разведкой финской армии для заброски своих агентов в тылы Красной Армии. По словам Эльзы, Канарис договорился с финнами об его использовании Абвером, пообещав им обмениваться секретной информацией по Красной Армии.
   Эльза, видимо, уже не в первый раз свой "Хенкель" сажала на это озеро. Она сразу же без предварительного облета выстроила глиссаду посадки. Когда самолетные лыжи звонко визгнули, коснувшись снега, Васька незаметно для нее тяжело вздохнул, он мысленно даже по православному перекрестился. Этот перелет ему очень не понравился! Он ему не понравился даже не из-за ненужного воздушного боя с советским И-16, все время полета этот парень ощущал в себе какую-то непонятную ему незащищенность. Васька уже давно привык к тому, чтобы во всех жизненных ситуациях чувствовать себя уверенно, полагаясь на самого себя! К тому же этот "Хенкель 111" ему показался слишком уж маленьким и хрупким самолетиком, чтобы ему, большому человеку, на нем летать! Вот Эльзе же этот самолетик явно подходил!
   Эльза свой "Хенкель", маленький самолетик, это, разумеется, по Васькиному мнению, лихо подрулила к кромке заснеженного леса, выжала педаль тормоза. Когда "Хенкель" остановился, то она вырубила зажигание. Чихнув пару раз, авиационный двигатель прекратил свой истошный рев. Ваську оглушила наступившая тишина, он вопросительно посмотрел на Эльзу. Та поинтересовалась:
   - Ты не хочешь поцеловать свою женушку? Я столько времени провела за штурвалом самолета, работала как вол! Я по-настоящему очень и очень устала! Сейчас финны нас покормят, после обеда, может быть, предложат помыться в своей сауне. После сауны вся ночь будет в нашем с тобой распоряжении.
   - А завтра? - В свою очередь поинтересовался Васька. - Чем мы будем заниматься завтра!
   - Завтра?! - Задумчиво произнесла Эльза. - Чем мы будем заниматься завтра? Да, ничем особенным! Проследим, как финны и наши посольские разгрузят самолет! Затем, возможно, автомобилем отправимся в Швецию. Слушай, Альфред, сейчас я не хочу думать о завтрашнем дне! В данный момент мои мечты ограничиваются мягкой постелью с теплой периной!
   - А как же я?
   - Ну, куда ж тебя я дену! Так и быть, укрою под своей периной!
   Васька помог Эльзе подняться с сидения первого пилота, пройти к выходу в груза-пассажирский отсек самолета. Так он сам без помощи Эльзы открыл самолетную дверь и первым, не дожидаясь, что кто-либо принесет трап-лесенку, спрыгнул на снег. Рядом с самолетом пока еще никого еще не было. Васька подхватил Эльзу на руки, она выпрыгнула из самолета почему-то с зарытыми глазами. Он принялся целовать ее закрытые глаза, ее губы, щеки, истово и любяще целовал свою женщину до тех, пока за его спиной не послышалось осторожное кхеканье. Обернувшись, Васька увидел двух финнов. Они только что подъехали на машине, но он настолько был увлечен Эльзой, оглушен наступившей тишиной, что на расслышал шума двигателя подъезжающей машины.
   Эльза, ловко выскользнув из его объятий, обратилась к этим финнам:
   - Уважаемые господа, позвольте поблагодарить вас за то, что вы нашли время нас встретить! Завтра мы разгрузим самолет в присутствии работников нашего посольства в Хельсинки! В нашем грузе имеется кое-какие вещи, которые могут и вас заинтересовать!
   - Уважаемая фройлян Тиссен, через несколько минут ваш самолет мы загоним на его постоянную стоянку в лесу, выставим охрану. Завтра же, как вы и предлагаете, мы его разгрузим. Господа из военной разведки прилетели из Хельсинки, они хотели бы побеседовать с вами, а также с вашим спутником. Если вы не возражаете, то эту встречу мы могли бы провести за рождественским ужином?! На него мы приглашаем вас, фройлян Тиссен, а также вашего спутника!
   Вслушиваясь в разговор Эльзы с финнами, Васька обратил внимание на очень интересный факт. Первый раз за эти несколько совместно проведенных дней Эльза не поправляла своих собеседников, когда они называли ее фройлян Тиссен! Он сделал мысленный вывод о том, что она особо финнам не доверяла, раз не поделилась с ними новостью о своем замужестве. Да и сама встреча выглядела какой-то сухой, формальной. Обе стороны даже и не попытались в ее ходе проявить горячие союзнические чувства. Васька внутри себя предполагал, что немцы и финны плохие союзники, их объединяет одна только ненависть, антагонизм к Советскому Союзу. Поэтому они и воюют вместе против этого своего противника!
   К тому этот разговор Эльзы с финнами быстро завершился. К этому времени у их самолета появилось отделение финских солдат. Они было хорошо, очень тепло для зимнего периода времени одеты, но были вооружены почему-то советскими винтовками мосинками. Солдаты по приказу своего фельдфебеля разобрались по крыльям "Хенкеля", ногами уперлись в снег. Под дружные возгласы и крики они самолет закатили под хвою деревьев на стоянку. Эльза дождалась, когда появиться ее авиамеханик, охрана самолета, только после этого она села в машину к Ваське.
   Их быстро довезли до одного из домиков, стоявшим на берегу озера. Этот дом был то ли гостевым, то ли отелем? В одном его крыле первого этажа располагался офицерский бар, в другом крыле располагались пять или восемь гостевых комнат. Васька совсем не понимал финского языка. Но, когда их попытались поселить в двух разных комнатах, то он грубо выругался на немецком языке. И никому, ничего не объясняя, забрал Эльзу вместе с ее вещами в свою комнату. Когда один из присутствующих при их поселении финнов, затараторив на своем языке, попытался его остановить, то Васька уже чисто по-русски свой увесистый кулак поднес к его носу. На этом назревавший было дипломатический скандал и закончился!
   В Васькиной комнате Эльза устала бросилась на не очень широкую кровать, закрыла глаза. Ей очень хотелось спать! Две ночи любви без сна, шестичасовой перелет, сидя за штурвалом самолета, четырехминутный воздушный бой, да еще назревавший скандал с финнами - всего этого оказалось слишком уж много для Эльзы! Ваське со стороны было хорошо видно, что эта молодая женщина очень и очень устала, она с ним сильно вымоталась. Тугодум Васька все же догадался, что сейчас ее было бы лучше не трогать, не касаться своими руками. Он поцеловал ее в плечо, занялся самим собой, оставив жену в покое.
   Васька подошел к окну, он всмотрелся в панораму замерзшего озера. Это финское озеро практически ничем не отличалось от Окулова озера. Оно тоже было окружено густым хвойным лесом. Деревья стояли в пушистом снегу, словно рождественные елки. Ни единой души не было видно на зеркале озера, вокруг был один только лед и снег. Вот разве только это финское озеро по своей площади было несколько меньшим, чем Окулово озеро. Из окна Васька смог разглядеть его противоположный берег. На нем стояло несколько крестьянских домов. Из их труб дым валил какими-то замысловатыми черными клубами, поднимавшимися в небо.
   Рождественский ужин прошел с непонятной для Васьки торжественностью и финской чопорностью.
   Собираясь на ужин Эльза заставила его одеться таким образом, из-за чего он с самого начала процесса одевания почувствовал себя не в своей тарелке. С начала войны Васька носил то советскую, то немецкую военную форму. Военная форма практически стала второй кожей его тела. Когда ему приходилось одевать цивильную одежду, то он чувствовал себя манекеном, выставленного в витринах универмагов!
   Но пока еще ему никогда не приходилось одевать полного костюма, тем более, он никогда еще не одевал строгого вечернего костюма. Гражданские брюки и пиджачишки, ему не раз приходилось на себя натягивать, но эта гражданская одежда не имела ничего общего с тем костюмом! Когда немного отдохнувшая Эльза принялась его одевать в какой-то вечерний костюм, то сначала он вежливо поинтересовался тем, где она его нашла?! Не получив ответа, Васька попытался взбунтовался, громогласно на всю комнату заявив, что не намерен всякое шмотье одевать на себя. Одним только своим поцелуем в щеку Эльза пресекла все его попытки отказаться одевать на себя этот костюм. Между прочим, вскоре зеркало Ваське подсказало, что в этом костюме он выглядит не так уж плохо! Он пару раз заглянул в зеркало и понял, что у его жены имеется хороший вкус! Одет своего мужа в гражданский костюм, который сидит на нем немногим хуже, чем, скажем, парадный мундир штандартенфюрера СС.
   Эльза, чтобы на ужине как бы дополнять Ваську, быть ему под стать, на себя одела одно лишь платье василькового цвета. На себя она его натянула подобно капроновому чулку на свою ногу. Это платье мгновенно изменило молодую женщину, оно ее превратило прямо-таки в Нефертити. Вот только волосы на ее голове оставались платиновыми, они не были черными, как у египтянки Нефертити. Эльза их она скрутила в косу, красивой короной уложила в прическу таким образом, чтобы выглядеть замужней дамой. Эльзе очень хотелось, чтобы финские мужчины могли бы сразу же догадываться о том, что она любит мужа, а муж ее! Словом, Эльза на глазах Васьки превратилась в сногсшибательную женщину! От отчаяния этот парень позабыл, что на плечах у него одет смокинг, в котором можно курить, но не носить пистолеты. Васька не знал, куда он мог бы их засунуть подальше от чужих взглядов. Весело смеясь и улыбаясь, Эльза ему посоветовала:
   - Ну, зачем на званый ужин ты забираешь весь свой арсенал? Если ты считаешь, что без своих пистолетов жить не можешь и одного дня, то с собой тогда возьми хотя бы один только пистолет!
   Но Васька поступил, как упрямый осел, он оба "Вальтера" засунул под брючный ремень себе за спину. Когда они проходили помещение офицерского бара, чтобы подняться на второй этаж, где и должен был пройти Рождественский ужин, то в баре с появлением Эльзы началось настоящее светопреставление.
   Отдыхавшие в баре финские офицеры летчики вместе со своими местными девчонками при виде Эльзы повскакали из-за столиков. Они начали орать, кричать, свистеть, приветствуя красоту и грацию Васькиной женщины! Эльзе пришлось проходить через всю эту безобразно себя ведущую толпу финских офицеров-молодчиков. Разумеется, о поведении финских офицеров летчиков так думал один только Васька. Эльза же шла рядом с ним, держась за его локоть, гордо подняв голову. Она не смотрела по сторонам, не обращала ни малейшего внимания на горланящую вокруг нее финскую молодежь!
   Когда Ваське вместе с Эльзой пришлось подниматься наверх по лестнице, то финны собралась вокруг этой лестницы. Они начали громко аплодировать Эльзе, аплодисментами отбивая ритм мелодии песенки "Летка Енка"! Эльза ничем себя не проявила, проходя через эту толпу финнов, но Васька хорошо знал, он это прочувствовал всеми фибрами своей души, что его жена - самая красивая женщина на этой земле! Даже такие тугодумы, как финны, этот факт признали своим поведением в баре!
   Рождественский ужин проходил при свечах!
   Внизу в баре Васька хорошо видел, что электричество в доме было, оно никуда не исчезало. Тогда он догадался, что финны эти свечи зажгли и поставили на стол только ради того, чтобы скрыть от него и Эльзы лица финских офицеров безопасности, сегодня вечером прилетевших из Хельсинки для разговора и встречи с ними. Эльза, его всезнающая женушка, особо не стесняясь присутствующих, ему на ухо прошептала, что на ужин и разговор с ним прилетел второй человек в военной разведке финской армии. Этот человек, стараясь особо не выделяться, сидел рядом с ним. Он курил трубку, аромат голландского трубочного табака "Кэпстен" приятно щекотал ноздри Васькиного носа.
   Васька же все свое внимание сосредоточил на пробах и уничтожениях разных рыбах, выставленных на стол. Только изредка он поглядывал на своего соседа по правую руку. Тот за весь ужин так и не притронулся к яствам, выставленных финнами на этот рождественский стол. Сидел, молча, курил свою трубку.
   Эльза же за этим столом успевала все делать, она успела немного поесть, выпить немного красного вина. Рядом с ней стоял бокал красного вина, из которого она время от времени делала глоток. Молодой человек, исполняющий роль официанта, внимательно следил за тем, чтобы этот ее бокал всегда был бы заполнен вином ровно на половину. Эльза успевала поддерживать застольную беседу, она успевала отвечать не только на вопросы, ей адресованные, но и на те, которые финны пытались задать Ваське. Словом, из нее ключом била жизненная энергия, она была очаровательна и красива, уверена в себе. Васька за Эльзой себя чувствовал, как за бетонной стеной, как в танке, но ему было скучно. Да и есть после того, как две большие рыбины исчезли с его тарелки, ему особо не хотелось. В тот момент ему почему-то стало на все наплевать.
   И вот именно в такой момент человек, якобы второй по рангу в финской армейской разведке Валпо, у него негромким голосом поинтересовался:
   - Не могли бы вы, господин Нетцке, поделиться вашими впечатлениями о Москве, откуда только что вернулись?
   Услышав вопрос, Васька удивленно всем телом повернулся к нему. Он внимательно на него посмотрел, откуда этот финн мог знать о том, что он был в Москве, что только что оттуда вернулся?! Парень плохо разбирался в финнах, да и они его особо не интересовали. Правда, он понимал, что, став независимыми от Советской России, финны по какой-то непонятной ему причине вот уже в который раз воюют с Советским Союзом, с его настоящей родиной! Общаясь со своим непосредственным начальником Куртом фон Круге, он довольно-таки часто от него слышал, что финны очень странный народ! Они воют с Советским Союзом только потому, что очень сожалеют о том, что в свое время были вынуждены его покинуть! По словам Курта, финны всегда считались неплохими бойцами, но они были очень уж ненадежным союзником Германии.
   Этот же человек, сидевший справа от него, был мало похож на финна. Васька не был физиономистом, но ему показалось, что он имел англо-саксонские черты лица. К тому же у этого человека были слишком уж холеные руки пианиста. Этот человек с трубкой сумел перехватить Васькин изучающих взгляд, но продолжал спокойно сидеть, курить трубку, ожидая ответа на свой вопрос.
   - Что конкретно вас интересует? - В свою очередь поинтересовался Васька.
   - Почему Сталин не покинул Москву, когда ваши войска подошли к городским границам?
   - Думаю, что на этот вопрос может ответить только сам Сталин!
   - К сожалению, я не могу ему лично задать этот вопрос! Но меня очень интересует ответ на этот вопрос. Так как правильный ответ даст возможность прогнозировать дальнейших ход войны!
   Васька на минуту задумался, а затем произнес:
   - Всего лишь месяц я провел в Москве, из них три четверти времени я не мог свободно передвигаться по городу. Но даже за столь ограниченное свободное время мне удалось узнать, что русских мы просто так не сломим! Порой мне казалось, что они всем сердцем верят в свою окончательную победу!
   - Благодарю вас, штандартенфюрер, вы более, чем полно ответили на вопрос. Ради вашего на него ответа я и прилетел в Лапландию. - Сказал человек, поднялся на ноги и покинул рождественский вечер.
   Васька посмотрел ему вслед, в душе у него вдруг появилась уверенность в том, что это была не последняя его встреча с этим человеком.
   - Что ж, Василий, кажется, мы с тобой начинаем новую жизнь, выходим на международную арену?! Я еще не слышал о том, чтобы резидент британской секретной службы покидал бы Хельсинки для встречи с кем бы то ни было! Финны специально устроили этот вечер. Они ввели в заблуждение твою Эльзу, подкинув ей информацию о том, что тобой заинтересовался второй человек в их службе военной разведки! Пока ты скучал, а потом общался с английским резидентом, я просканировал его мозги. Ты знаешь, он был великолепно информирован о том, чем ты должен заниматься. Кто-то из РСХА сливает информацию британцам!
   - Почему именно РСХА, а не Абвер?
   - Потому что тот британец ничего не знал о том, чем мы занимались в Минске по линии Абвера!
   3
   Утром следующего дня Васька узнал, что их поездка в Швецию по какой-то причине была отложена на сутки.
   - Мы поедим в Швецию не сегодня, а завтра! - На ходу ему бросила Эльза, убегая на разгрузку самолета.
   По этому ее ответу Васька догадался, что она чем-то встревожена, но не хочет с ним делится своей тревогой. Но он все-таки умудрился ее перехватить на бегу, поцеловать в щечку, ей прошептать на ушко:
   - Если нужна моя помощь, то я к вашим услугам, мадам!
   - Альфред, перестань ко мне приставать! Ты и так не дал мне выспаться, но сейчас я должна заняться разгрузкой самолета! Так как не хочу, чтобы финны копались в грузе в мое отсутствие!
   - Что это за груз? Почему ты должна присутствовать при разгрузке самолета?
   Но Эльза так и не ответила на эти его вопросы. Она сумела вывернуться из его объятий, чтобы тут же исчезнуть за дверью. Ваське делать было совсем нечего. Он подошел к телефонному аппарату, стоявшему на столике, не имевшего наборного диска, поднял трубку и командным голосом проговорил:
   - Дежурный?
   - Так точно, господин офицер! - На ломанном немецком откликнулась телефонная трубка. - Дежурный по эскадрилье на проводе!
   - Сколько потребуется времени для того, чтобы раскочегарить сауну?
   - Десять минут, господин офицер! Вы хотите помыться?
   - Через пять минут ко мне пришлите вестового. Он должен будет меня проводить в сауну!
   - Так точно, господин офицер! Будет исполнено!
   Васька вернул трубку на место, подошел к окну. Он снова принялся рассматривать это финское озеро, начавшее ему надоедать. На его душе становилось все более и более тревожно! Он не понимал причины этой тревоги, поэтому без Эльзы чувствовал себя брошенным и всеми забытым человеком. Финны считались верными союзниками Германии, но он им почему-то не верил. Ему не понравилась вчерашняя подстава с британским резидентом. Ему очень не понравились слова Альфреда о том, что этот британец очень много о нем знает! Васька начал сожалеть о том, что Эльза отправилась к самолету одна, без его сопровождения. В этот момент за его спиной послышался вежливый стук в дверь. Васька повернулся лицом к двери и строгим голосом приказал:
   - Входите!
   Дверь раскрылась, на пороге показалась девушка в форме рядового финской армии. Она перешагнула порог, вытянулась в струнку и громко на неплохом немецком отчеканила:
   - Вестовая Елена Ярвелайнен, явилась по вашему приказу! Господин офицер, я провожу вас до сауны, покажу, как ей пользоваться!
   - Хорошо, я только накину полушубок. И буду готов за вами следовать.
   - Господин офицер, не забудьте одеть шапку на голову! Снаружи очень холодно! После сауны без шапки на голове на улице не стоит появляться! Запросто менингит можно будет подхватить! - Каким-то заботливым, участливым голосом произнесла вестовая.
   Васька удивленно посмотрел на нее, только сейчас он обратил внимание на то, что перед ним стоит очень красивая финская девчонка. Особенно сексуально она выглядела в армейской униформе! В его мозгах вдруг появилась мысль о том, что финны специально эту девушку подослали к нему! Но он не позволил этой мысли развиться в нечто большое, а девушке вестовой ответил:
   - Хорошо, я обязательно шапку одену на свою бедную голову!
   Здание сауны оказалось всего лишь в нескольких шагах от гостевого дома или местного отеля, в котором остановились Эльза и Васька. Вестовая его провела внутрь помещения, показала несколько свободных кабинок и сказала:
   - Господин офицер, мы можете выбрать любую из этих кабинок! Они в настоящий момент все свободны! Господа летчики вылетели по боевой тревоге, они скоро не вернутся! Так что сауна, господин офицер, в вашем полном распоряжении. Вам никто не помешает хорошо помыться! - После небольшой паузы девушка вестовой поинтересовалась. - Если я вам больше не нужна, господин офицер, то я пойду?
   - А вы можете чем-то помочь, вестовой? -
   Вдруг сам не зная, почему Васька поинтересовался у вестового. Где-то глубоко внутри него билась мысль о том, что финская служба безопасности не посмеет, побоится под него подкладывать своего агента. Финны не такие люди по складу своего характера, чтобы пойти на такой риск, как скомпрометировать офицера высокого ранга, причем, своего союзника!
   - А ты, Васенька, попробуй это выяснить! Пригласи девчонку вместе помыться в сауне! - Ласковым голоском прошелестел Альфред Нетцке в его сознании.
   До встречи с Эльзой Васька, особо не замучиваясь, это сделал бы! Но в данной ситуации он хорошо знал, чем это приглашение Елены в сауну могло бы закончиться. К тому же такое его поведение сегодня бы означало простое предательство Эльзы без каких-либо извинений с его стороны.
   - Вот почему шпионам и разведчикам не стоит давать твердого слова! Особенно женщинам! - Голос Альфреда в его сознании тут же приобрел тональность назидательности.
   - Заткнись, дружище! Вместо хорошего, правильного совета, ты меня подталкиваешь на скользкий путь!
   Елена Ярвелайнен, видимо, почувствовала его колебания. И вместо того, чтобы покинуть сауну, вдруг с обезоруживающей улыбкой на своем красивом лице предложила:
   - Хочешь, я с тобой останусь?! Помогу тебе намыливать спину! У нас в Финляндии девушки и юноши часто вместе принимают сауну!
   И тогда Васька решился на то, что старался никогда не делать! Он подошел к Елене, взял ее за подбородок и заглянул в ее огромные и очень красивые глаза. Из ее сознания в его сознание потекла информация о девушке. Она не была финкой, а была чистокровной англичанкой. Война застала ее на учебе в Швеции, из-за нее Елена не смогла вернуться обратно домой. В июле 1941 года начала работать секретаршей у советника-посланника британского посольства в Стокгольме Яна Райниса, эстонца по национальности. Ян Райнис был резидентом секретной службы Ее Величества королевы Великобритании по Скандинавскому региону, но в основном занимался делами по Советскому Союзу. Полковник Ян Райнис и был тем человеком с трубкой, вчера сидевшим рядом с Васькой за Рождественским столом.
   Ян Райнис соврал Ваське, сказав, что прилетел из Хельсинки! На деле он вместе со своим секретарем прилетел из Стокгольма по личному распоряжению главы Британской секретной службы. Кто-то в Германии сдал англичанам информацию об операции "Прыжок барса". Предатель не был осведомлен, кто же на деле станет командиром-руководителем этой операции. Но так, как многие в тот момент в РСХА говорили о больших успехах зондерфюрера СС Эльзы Тиссен, то этот предатель предположил, что именно она станет руководителем этой операции. Англичане запланировали провокацию по отношению к Эльзе Тиссен, но Елена не знала, что это будет за провокация. Она была слишком уж маленькой сошкой в делах Яна Райниса.
   Васька сказал Елене:
   - Забудь обо всем, что с тобой происходило! Мы с тобой никогда не встречались!
   И отпустил ее подбородок. Ему было очень жаль эту девушку, так и не ставшей профессионалкой в шпионском ремесле! После общения с Васькой Елена потеряет все свои способности и наклонности к этому нехорошему ремеслу, но она сохранит в себе качества хорошей жены, хорошей матери для своих детей! Елена покинула помещение сауны, не попрощавшись. Она пока еще не осознала, что с ней произошло. По мере ее удаления от здания сауны, в ее сознании меркли и стирались воспоминания о Ваське, о встрече с ним!
   Васька же быстро выбрал себе кабину сауны, разделся и вошел в нее. В сауне он провел все время до обеда. Время от времени он покидал кабину, выходил в предбанник. Наливал в ведро из-под крана почти ледяной воды. Это ведро опрокидывал на себя, бегом возвращался в кабину. Так, развлекаясь опрокидыванием на себя ледяной воды, он в сауне провел четыре часа. Не одевая шапку на голову. Васька рысцой пробежался до гостевого дома, там он обнаружил, что Эльза пока еще не вернулась. Опять-таки от нечего делать он занялся пистолетами, перебрал и их смазал, но так, чтобы они не замерзали от холода в тот момент стоявшего снаружи стен дома. В какой-то момент работы над обоими пистолетами он услышал над головой рев авиационных двигателей. Один за другим, это он увидел уже в окно, финские истребители "Мессершмидт 109" стали приземляться на озеро. Эскадрилья вернулась с выполнения боевого задания.
   Ваську мало волновал вопрос, какое именно задание выполняла эта финская эскадрилья истребителей, его все больше и больше волновало то, что Эльза все еще не вернулась с разгрузки своего "Хенкеля". Тогда он решил сам отправиться на ее поиски. Васька был совсем уже одетым, чтобы покинуть номер и отправиться на поиски жены, когда распахнулась дверь номера и Эльза появилась на пороге.
   - Кто-то ночью сорвал пломбы с двери "Хенкеля", копался в грузе, который я привезла с Окулова озера. Бесследно пропал один предмет, я не могу тебе назвать, что именно, но это важное свидетельство работы английской разведки на севере Советского Союза. Они с его помощью отслеживали проход советских судов по Североморскому пути! Так эти ублюдки, финны, попытались меня обвинить в том, что я специально сделала так, чтобы ты выкрал бы этот предмет еще во время нашего перелета в Лапландию. К тому же наши посольские чиновники задержались со своим прибытием на этот аэродром. Словом, Альфред, они попытались меня арестовать, чтобы каким-то самолетом переправить в Хельсинки. Мне же удалось угнать машину, чтобы заехать за тобой. Вместе мы должны сию же минут покинуть это место, машина стоит перед домом. - Выпалила Эльза на одном придыхании.
   Васька мгновенно отреагировал на слова Эльзы. Он схватил, сунул ей в руки судки с обедом, доставленные в их номер. Схватил с вешалки их теплые комбинезоны и сказал:
   - Быстро, но не торопясь, покидаем эту ловушку. Садимся в машину и отправляемся в Швецию. Граница со Швецией тут ближе, чем дорога до Хельсинки. Нашим дипломатам следует заняться разрешением этой провокации со стороны финнов.
   Уже чуть ли не бегом, когда они оба спускались по лесенке на первый этаж, он у Эльзы поинтересовался:
   - Сколько осталось бензина в баке у автомобиля?
   Она лишь отрицательно покачала головой и тихим голосом произнесла:
   - Не знаю, Альфредушка! Не знаю, у меня голова шла кругом, когда я на этом автомобиле мчалась за тобой. Я так и не взглянула на его доску приборов.
   Автомобиль стоял рядом со входом в гостевой дом, его двигатель все еще продолжал работать. Возможных преследователей Эльзы пока еще не было видно. Эльза направилась к автомобилю, открыла его дверцу, собираясь занять водительское место. Но Васька отрицательно покачал головой и опять-таки тихим, спокойным голосом произнес:
   - Нет, Эльза, этим автомобилем мы не поедем даже в том случае, если у него полны баки бензином! Его тебе специально подставили, чтобы проследить за нами. Финны не такие уж дураки, чтобы тебя арестовывать или в чем-то подозревать. Их попросили на тебя наехать, чтобы тебя заставить испугаться, отправиться в Хельсинки за поиском правды! По дороге на тебя нападут другие люди. Эти люди постараются тебя пленить или, в крайнем случае, убить, а твои финны останутся ни в чем не виноваты.
   - Что ты мелешь языком, Альфред! О каком заговоре ты говоришь? Ты несешь полную чушь?!
   Эльза попыталась было возмутиться, но тут же прикусила свой язык. В этих словах мужа она почувствовала его уверенность в том, что он только что ей сказал. Альфред явно о чем-то еще знал, чего сама она не знала!
   Тем временем Васька ее потащил за угол дома, там они нос к носу столкнулись с двумя патрульными финскими солдатами! Не дав им и рта раскрыть, Васька мощными ударами своих кулаков обоих финнов нокаутировал. Он поднял с земли и передал Эльзе оба комбинезона, захваченных им с собой из номера. Парень нагнулся, проверил пульс у обоих финнов, так как бил их кулаками изо всей силы. Слава богу, оба солдата еще дышали, но были в глубоком обмороке. Тогда он поднял с земли автомат "Суоми" одного из солдат, снял с его пояса два запасных диска к автомату. На винтовку мосинку второго солдата даже не взглянул. Так как, по его мнению, любой автомат переигрывал винтовку в ближнем бою! Уже с автоматом наперевес он продолжил путь, придерживаясь направления к зданию сауны. Насколько он помнил, то за углом этого здания, но под крышей другого строения должны были стоять в полной готовности несколько других боевых автомобилей "Вольво". Один из этих полувездеходов мог бы им очень пригодиться в поездке по Швеции.
   Совсем потерянная Эльза, безмолвно следовала за мужем. Она пока еще не знала, куда именно ее Альфред направляется. В данный момент она решила ему полностью довериться, во всем следовать его указаниям. В тот момент у нее в голове не было никаких других мыслей о своем спасения. Слишком уж она оказалась впечатлительной, когда финны нанесли по ней свой провокационный удар, то Эльза едва не сломалась. Ей пока еще не приходилось бывать в подобных жизненных переделках!
   Сделав поворот за угол очередного строения, Васька увидел гараж с транспортом. К нему он стремился, но вот только в этом гараже остался всего лишь один "Вольво PV51-7", все остальные машины были уже разобраны. Да и рядом с этим полувездеходом уже возился шофер, финский солдат.
   - Оставайся пока за углом этого здания. Я переговорю с этим финном, а потом тебя подберу. Этот "Вольво" нам подойдет, как мне кажется, он неплохо справится со дорогой и на ней со снежными заносами!
   Эльза лишь согласно кивнула головой в ответ на это предложение Альфреда.
   Васька несколькими осторожными шагами подошел к финскому шоферу и поинтересовался, говоря на немецком языке:
   - Ты, куда это парень собрался на ночь глядя?
   Вытянувшись перед Васькой в струнку, все солдаты этой базы прекрасно знали о том, что он - немецкий офицер, этот рядовой финн что-то ответил на смешанном финско-немецком языке. С большим трудом и больше своим наитием Ваське догадался, что этот солдат ждет дальнейших указаний своего офицера.
   - Это я твой офицер! - Сказал он солдату, жестами руки ему показал, что он пришел для того, чтобы с ним кое-куда съездить.
   Финн согласно кивнул головой на его жесты. Тогда Васька поинтересовался, заправлен ли бак бензином, взяты ли цепи на колеса, если автомобиль начнет буксовать по снежным заносам. На все его вопросы финн, как заведенная игрушка робот, согласно кивал своей головой. Тогда Васька совсем обнаглел, громким голосом он позвал Эльзу к ним присоединиться. Солдат с интересом наблюдал за тем, как из угла здания появилась Эльза. В руках она несла судки с горячим обедом, и оба теплых комбинезона, в которых она вместе со своим Альфредом прилетела с Окулова озера.
   Вскоре без единого выстрела и преследования автомобиль с Васькой и Эльзой покинул финскую базу. Со второго этажа резидент английской секретной службы, полковник Ян Райнис в бинокль наблюдал за тем. Как этот полувездеход "Вольво" проследовал через КПП базы и выехал на дорогу, ведущую на Хельсинки. Только после этого он поднял телефонную трубку, попросил телефонного оператора его соединить со старостой какого-то селения. Дождавшись ответа, полковник на чистом английском языке произнес:
   - Рейнгольд, готовься! Они только что проехали ворота финской базы. Через два часа будут на месте твоей засады. Иволайнен остановится по первому же твоему требованию. Вам остается захватить в плен немку и мужика. Ты только с ним будь особенно осторожен. Я точно этого не знаю, но, как мне вчера показалось, он прошёл специальную подготовку в дивизии СС "Аннербе". Да, и он вооружен автоматом "Суоми"! В случае сопротивления вы его кончайте на месте! Нам важна и нужна только немка!
   Прошел час, затем второй ... никаких звонков на телефонный аппарат не поступало! Тогда полковник Ян Райнис снова и уже сам схватился за телефонную трубку, он попросил местного оператора соединить его с тем же селением. Как только произошло соединение, то он проявил невыдержанность. Видимо, сказалась его родословная, он все-таки не был истинным и хладнокровным британцем! Ян Райнис почти прокричал в телефонную трубку:
   - Почему не перезваниваешь? ... Что ... они не появлялись ... Как такое вообще могло случится?
   Полковник Райнис еще говорил с опытным диверсантом Рейнгольдом, но сам уже знал, вернее, догадывался, что его опытного английского разведчика, только что какой-то немецкий эсэсовец обошел на повороте! Он все-таки его обыграл! Полковник принял решение, он положил трубку на рычаги телефонного аппарата. Повернулся лицом к финскому капитану, начальнику штаба этой авиаэскадрильи, по совместительству агенту британской СИС, сухим, лишенным эмоций голосом он ему приказал:
   - Капитан, срочно поднимите в воздух свои истребители! Найдите мне их во что бы то ни стало! Эта немецкая стерва заметила, что мы похитили свой же маячок, регистрировавший прохождение судов по Североморскому пути! Немцы не должны ничего знать об этой вещи. Фройлян фон Тиссен должна умереть!
   4
   Проспав час на плече у мужа, Эльза немного отошла от провокационного удара, нанесенного финскими офицерами по ее немецкому самолюбию. Она все еще горела желанием им отомстить за возведенный на нее поклеп, но присутствие в салоне автомобиля Альфреда, его нежность и поцелуи позволили ей вернуть свое прежнее самообладание! Одним словом, постепенно эта молодая и красивая женщина начала возвращаться в нормальное русло ее совместной жизни с Васькой или, как она думала, с Альфредом Нетцке. Эльза начала более здраво размышлять о том, что с ней сегодня произошло, само мщение Эльза отложила на более позднее время. Едва проснувшись, чувствуя себя в полной безопасности в объятиях мужа, она ему в деталях рассказала, как все происходила при разгрузки ее "Хенкеля 111".
   Васька ее внимательно слушал, но свои глаз не сводил с водителя Иволайнена, он ему не доверял. Ему было трудно выговаривать финское имя солдата, поэтому он его имя сократил до простого русского "Ивана". Не забыв при этом поинтересоваться у самого Иволайнена не возражает ли тот с подобным сокращением его имени? Иволайнен лишь снова согласно закивал своей бритой головой! Слушая свою Эльзу, Васька сильно за нее переживать. Ему не понравилось то, что финны попытались Эльзу затянуть в свою какую-то игру. За одно только то, что финны пошли на поводу у британской разведки, принявшись ее провоцировать, Васька был готов взорвать всю Финляндию вместе со всеми финнами. Эльзу же успокаивал своими поцелуями. В глубине в душе он все еще сильно удивлялся такому своему поведению по отношению к этой немецкой женщине. Васька попросту не понимал, откуда в нем появилась такая нежность, желание оберегать Эльзу?!
   Думая, что немцы заняты только друг другом, водитель Иволайнен слегка приспустил стекло своей водительской дверцы, чтобы выбросить на дорогу какой-то маленький предмет. Васька не видел этого броска, но, сидя на заднем сидении автомобиля за спиной водителя, обнимая, целуя и успокаивая Эльзу, он ощутил, как порыв холодного воздуха, прорвавшегося в салон машины через опущенное стекло водителя, коснулся его щеки.
   - Останови машину, Иван! - Васька тут же потребовал от Иволайнена.
   Этот финский болванчик и трясун головой был трусом по своему характеру! Чтобы только бы не попасть на передовую, он пошел служить в авиацию. Но и там Иволайнен так и не стал ни летчиком, ни авиамехаником. Стал служить рядовым солдатом в комендантском взводе, как бы мальчиком на все побегушках у всех офицеров. Со временем Иволайнен выбился в личные шоферы капитана Кассиолайнена, начальника штаба эскадрильи. Стал за денежные вознаграждения выполнять отдельные его поручения, выходившие за рамки его военной службы.
   Услышав Васькин приказ, Иволайнен тут же нажал педаль тормоза, остановил машину. Выходя из машины, Васька протянув Эльзе один из своих пистолетов, ей сказал:
   - Не задумываясь, стреляй в водителя, если он задумает машину тронуть с места. Попытается уехать вместе с тобой!
   Сам же вышел на дорогу и с автоматом наперевес зашагал в обратном направлении, глазами тщательно обшаривая каждый квадратный метр дороги. Пройдя съезд с дороги, находившийся примерно, метров за двести от остановившегося "Вольво", он на дороге в снегу ничего не обнаружил. Васька совсем уже собрался возвращаться к машине, как в колее от полувездехода увидел маленькую черную коробочку. Он поднял ее, внимательно ее осмотрел. Коробочка была, как коробочка. Ничего в ней не было примечательного! Правда на ней имелся малюсенький переключатель. Сейчас он стоял в положении "on". Васька, кроме русского, не знал никакого другого языка. Немецкий язык был родным языком Альфреда Нетцке. Так что ни Васька, ни Альфред понятия не имели, что это могло бы означать, когда переключатель этой коробочки стоял в таком положении. В этой ситуации Васька не стал слушать советов Альфреда. В тот момент тот мысленно вопил о том, что эту коробочку следует не трогать или попросту выбросить, не то вдруг что-нибудь взорвется. Он в этой ситуации поступил, как поступил бы истинно русский Фома Неверующий. Переключатель коробочки он перевел в положении "off". Саму же подозрительную черную коробочку убрал в один из карманов своего комбинезона.
   Возвращаясь обратно в машину, по дороге он решил о найденной коробочке ничего не рассказывать финскому Ивану.
   - Ну, и как он себя вел? - Поинтересовался Васька, подсаживаясь к Эльзе на заднее сиденье.
   - Смирнехонько! - Односложно ответила Эльза.
   Она в тот момент была углублена в свои размышления о замужестве. Когда Васька покинул салон автомобиля по неизвестной ей причине, то ей вдруг стало одиноко и тоскливо без этого огромного, немного странного мужика. У Эльзы даже появилось желание взобраться на одинокий дорожный косогор, дождаться появления Луны и по-бабьи на нее повыть! С возвращением же Альфреда в машину в нее, словно по волшебству, вернулось чувство уверенности в самой себе! Почему-то ей было приятно ощущать, когда его руки в нетерпении рыскали по ее телу, лаская тело, грудь и бедра. В такие моменты Эльзе становилось на все наплевать, лишь бы эти грубые и одновременно такие нежные мужские ласки продолжались бы до скончания веков! В такие моменты она отдавала его рукам и губам всю себя без остатка!
   Совершенно неожиданно пулеметная очередь наискосок перечеркнула дорогу. Она прошлась перед самым носом полувездехода "Вольво". При этом стала полной неожиданностью для всех троих, для Иволайнена, Васьки и Эльзы. Находясь в салоне "Вольво", они не услышали рева авиационного мотора истребителя, на низкой высоте проскочившего над самой дорогой. За секунду до пулеметной очереди в Ваське взыграли тревожные чувства. Тогда он грубо схватил свою Эльзу в охапку. Вместе с ней, не давая ей времени на то, чтобы она возмутилась бы его столь грубым поведением, он с заднего сидения "Вольво" вывалился на дорогу. Тут же перешел в перекат, чтобы оказаться в придорожном кювете. Толстый слой снега на дороге и в кювете смягчил их перекат и падение из автомобиля. Эльза даже не оцарапалась, не получила ни единой ссадины или синяка. Настолько осторожно Васька своими объятиями защитил ее от всех опасностей, когда покидал автомобиль, двигавшийся по дороге на порядочной скорости.
   Эльза даже не успела своего любимо Альфреда отчитать за не джентльменское поведение. Она не успела на него даже по-женски обидеться, потому что в этот момент по небу над их головами проскользнула вторая тень. Послышался новый треск пулеметной очереди, уехавший немного вперед их "Вольво" в мгновение ока охватило пламя! Эльза широко расширенными глазами наблюдала затем, как в огненный костер превращается их комфортабельный полувездеход "Вольво"! Два "Мессершмидта 109" они стали удаляться, чтобы в двух-трех километрах от горящей на дороге машины развернуться. Васька догадался о том, что пилоты этих истребителей собираются вернуться, чтобы проверить качество выполненной ими работы. Эти истребители только что расстреляла их "Вольво".
   В этот момент над дорогой послышался душераздирающий человеческий крик! Водитель Иволайнен оказался не таким уж сообразительным человеком, таким, как Васька. Он не успел вовремя, спасая свою жизнь, покинуть "Вольво". Сейчас же его тело билось в конвульсиях за автомобильным стеклом. Парень попытался открыть свою дверцу, но, видимо, забыл о том, что она им же была застопорена. Вскоре движение за стеклом и человеческий крик прекратился! Эльза несколько раз пыталась вскочить на ноги, чтобы добежать до автомобиля и попытаться спасти Иволайнена. Но Васька железной рукой предотвращал эти ее порывы. Он не позволял ей и голову приподнять над дорогой. Крик Иволайнена прекратился именно в тот момент, когда оба "Мессершмидта 109" снова проскользнули над горящим "Вольво". над этим участком дороги.
   Ведущим этой пары истребителей был капитан Кассиолайнен. Его ведомый, лейтенант Герце, будучи лучшим снайпером эскадрильи, своей первой же пулеметной очередью полувездеход "Вольво" превратил в пылающий костер на заснеженной дороге. Как только сгоревший автомобиль промелькнул под крылом истребителя, капитан Кассиолайнен вышел в эфир. Но он разговаривал не с дежурным своей эскадрильи, а с каким-то другим человеком. Этому человеку он коротко доложил:
   - "Вольво" горит вместе со всеми своими пассажирами! Спасшихся людей не наблюдаю!
   Васька с Эльзой вышел на дорогу только тогда, когда в небе затих гул авиационных двигателей. Обнимая свою женщину за плечи, он подошел к "Вольво". Тот все еще продолжал гореть, но горел уже не так яростно, как несколько минут тому назад. Через лопнувшие от жара пламени стекла было видно, что автомобиль полностью выгорел изнутри. Иволайнена на водительском месте не было видно. Эльза даже заплакала, ей было по-человечески очень жаль этого финского водителя! Васька не стал ее успокаивать, он понял, что его жене нужно было бы выплакаться. Столько всего негативного произошло с Эльзой в течение всего лишь одного дня. Ничего подобного с ней никогда раньше не случалось. Он обошел сгоревший автомобиль вокруг. Ни единого следа от него не уходило в лес, что в свою очередь означало, что Иволайнен не выжил, что он сгорел в этом автомобильном костре.
   - Ну, что ж, нам следует отправляться в дорогу? - Предложил Васька, выходя из леса.
   - В таком виде мы до Хельсинки вряд ли доберемся! Нам надо найти хотя бы пристанище на эту ночь! - Устало ответила молодая женщина.
   - Я ж тебе говорил, что мы не поедем в Хельсинки, а поедем в Стокгольм, в Швецию! Сейчас мы должны находиться где-то на границе с этим государством. Но ты, Эльза, права в отношении ночного крова! Когда я шастал по дороге, разыскивая то. Что выбросил в окно автомобиля Иволайнен, то в двухстах метрах отсюда я видел съезд с дороги. Наверняка, этот съезд ведет к какой-либо финской деревеньке или к хутору! Я предлагаю нам вернуться к этому съезду, по нему пройтись. Может этот съезд и выведет нас к ночному пристанищу?!
   - Хорошо, Альфред! Другого нам ничего не остается! Давай, пойдем к сэту съезду с дороги. Посмотри, к чему он нас приведет. Как думаешь, ном долго придется идти от этого съезда?
   - Метров двести до самого съезда. Ну, от съезда, думаю, что нам придется пройти с полкилометра! Ну, ты, Эльза, как выдержишь эту дорогу?
   Они довольно-таки быстро дошли до съезда с дороги, по которой ехали на "Вольво". Прежде чем сойти с дороги, Эльза обернулась, что посмотреть, не прекратилось ли гореть их "Вольво". К этому времени полувездеход, видимо, уже полностью сгорел. Так как с дороги она пламени не увидела. Только черный дым от пожарища все еще стлался над дорогой!
   - Альфред, мне так жалко этого финского парня Иволайнена! Заживо сгореть в каком-то автомобиле - это ужасная смерть для любого человека!
   - Сам виноват! - Недовольно буркнул Васька.
   Он из кармана своего комбинезона достал черную коробочку, показал ее Эльзе. и спросил:
   - Ну, ты, что думаешь по этому поводу? Что это такое, по-твоемув?
   - Не знаю! - Подумав немного, ответила Эльза, плотнее прижимаясь к мужу. - Правда, эта твоя коробочка мне очень напоминает взрыватель. Такой взрыватель нам показывали, когда я обучалась на одних специальных курсах! Нажмешь кнопочку на этой коробочке, где-то что-то взорвется! Ты знаешь, эта коробочка мне не нравится.
   - Нет, Эльза, это не взрыватель, но и не менее опасная вещь. Нажмешь вот эту кнопочку и тот, кому это надо, будет знать твое точное местонахождение. Иволайнен сам нажал вот эту кнопочку. Поэтому истребители нас легко нашли, расстреляли наш автомобиль! Этот паршивец Иволайнен их предупредил, какой, дорогой мы с тобой, дорогая, едем!
   - Так это по его вине над нами появились истребители? Но все равно, Альфред, мне этого финского парня очень жалко!
   - Пусть земля будет ему пухом! - Согласился Васька с мнением Эльзы.
   Когда Васька и Эльза, сойдя с дороги, прошли еще примерно с полкилометра, то впереди они увидели большой крестьянский хутор. Высокий и добротный забор окружал жилой дом и служебные постройки этого хутора. На калитке в воротах имелось большое железное кольцо. Звонка, видимо, из-за отсутствия электричества не было видно. Эльза быстро догадалось, для чего было предназначено это большое железное кольцо. Она подняла и тут же его отпустила, приятный мелодичный звук разнесся над двором. Эльза дважды поднимала и опускала это кольцо, прежде чем они оба услышали голос, кричавший о том, что он сейчас подойдет и откроет калитку.
   Ваську поразило то обстоятельство, что человек прокричал фразу не на финском языке, который как был, так и остался для Васьки настоящей тарабарщиной! Он ее прокричал на языке, который был Ваське в той или иной мере понятен. Уже проходя калитку, они догадались, что находятся не в Финляндии, что на автомобиле они пересекли шведскую границу.
   На этой границе не было ни пограничных кордонов, ни паспортного контроля, поэтому было понятно, что они перешли границу, но этого даже не заметили! В тот момент Васька пришел к твердому умозаключению, что финские истребители настигли их автомобиль и его сожгли уже на территории соседнего государства, на территории Швеции! Что сами пилоты этих истребителей были прекрасно осведомлены об этом факте, но, тем не менее, осуществили свое подлое намерение! Еще немного подумав, Васька решил этой темы не касаться в разговорах с хозяевами этого богатого шведского хутора.!
   Когда шведский крестьянин, глава большой семьи, узнал, кто именно к нему попросился на ночлег, то он слегка поморщился, но им в ночлеге им не отказал. Первым делом, проявляя шведское гостеприимство, он их обоих отправил в шведскую баня, чтобы они там смогли бы отпариться от дороги и мороза. В бане Эльза и правду немного ожила, она тут же принялась дразнить Ваську. Выставляя ему на показ некоторые свои прелести! Эльза, как истинная немка, подразнивая мужа, отлично понимая, что он на большое, находясь в гостях, не осмелится! Она пока еще не догадывалась о том, что Васька был русским по своему рождению, на все западные правила ему было наплевать с печки!
   Одним словом, даже находясь в гостях, Васька осмелился на большее! Отчего сама Эльза совсем ожила! Когда они сидели за большим крестьянским столом, то Эльза повела себя таким образом, словно целый год она изматывала себя различными диетами! Со стола она сметала все, чтобы ей не подавали! Ела картошку со сметаной и с селедкой, украинский борщ и все остальные блюда. Все это время за столом Эльза приговаривала:
   - Сегодня я буду есть за двоих!
   Она имела в виду, что будет есть за Ваську! Шведы неплохо понимали немецкий язык, но с заявлением Эльзы, что она ест за двоих, они явно что-то перепутали1 Может быть, поняли ее несколько по-своему! Стали на стол ей таскать, все, что хранилось у них в подполах! Эльза ела все подряд, одновременно перешептываясь о чем-то своем женском с хозяйкой дома, с ее старшей дочерью. Васька же в тот вечер был не так, чтобы очень расположен к еде, просто этому парню хотелось чего-то большего!
   За столом Васька вел размеренный крестьянский разговор с самим главой этого шведского семейства. Они говорили не только об идущей войне, но и о посевах, урожаях! Хозяин с гордостью говорил о том, что лучше всего растет на его землях. Говорили о коровах, о быках о спаривании, о выращивании молодого поколения телят. Но при этом женщины замечали, что обоим мужикам за этим столом было почему-то очень скучно! Когда же хозяин поинтересовался у Васьки об их дальнейших планах, то Васька просто рассказало том, что хочет с женой добраться до ближайшего телефона. Он хотел бы позвонить в немецкое посольство в Стокгольме, попросить посольских прислать машину для их поездки в Стокгольм.
   - Телефон имеется в моем доме, так что в свое посольство ты можешь позвонить из моего рабочего кабинета. - Сразу же оживился хозяин. - Что касается машины, то своего мустанга мне не хотелось бы отдавать в чужие руки. В крайнем случае я могу тебе его продать. Он мне уже порядком надоел, так что я уже начал думать о покупке для себя новой машины. Для Америки мустанг хорошая машина, ну а для Швеции - "Вольво" лучше! Ну, что ж, если ты, парень, не против, то, давай, переберемся в мой кабинет. В нем мы можем покурить, выпить немножко! А то при этих, - в этот момент хозяин небрежно кивнул головой в сторону перешептывающихся женщин, - нам все запрещено! Нельзя ни пить, не курить, нам ничего нельзя рядом с ними делать!
   В кабинете Васька вместе с хозяином фермы так напился его брагой, что света божьего не взвидели! За вечер оба мужика потеряли полную способность самостоятельно передвигаться. Они так и не могли сами спуститься по лестнице на первый этаж. Эльза сразу же почувствовала, насколько почетна и тяжела участь супруги пьяного мужика, помогая Ваське преодолевать каждую ступеньку лестницы. Жена хозяина поступила проще, она его целиком взвалила себе на спину, чтобы его отволочь в супружескую постель! Оба мужика были не просто пьяны, они были смертельно пьяны!
   Утром вдруг выяснилось, что Васька, будучи в доску пьяным разговаривал с каким-то посольством, но он долго не мог вспомнить, с каким именно?! Толи с советским, толи с немецким? Эльзе все утро он напролет твердил о том, что хозяин хутора оказался добрейшей души человеком, он даже ему подарил мустанга. Эльза долго у своего Альфреда выясняла, зачем им была нужна дикая лошадь? Так как не понимала, что они с ней будут делать в загородном особняке. Их утренний разговор закончился тем, что Васька, то есть Альфред, перестал говорить по-немецки, он начал говорить на таком языке, на котором его хорошо понимал один только хозяин хутора!
   С Эльзой же чуть не случилась самая настоящая истерика, когда в конюшне Васька ей показал роскошный американский автомобиль "Мустанг". Ахнув от удивления, она затем, как прагматичная немецкая фрау, поинтересовалась у хозяина, сколько же стоит это Васькин подарок. Хозяин весь как-то очень покраснел, стыдливо отвернулся в сторону и прошептал:
   - Он меня переспорил! Выпил водки на стакан больше, чем я! Так что это мой вам подарок на свадьбу!
   Глава 4
   1
   В свое время Шведское Королевство было великой державой, оно во многом определяла политику чуть ли не всех европейский держав! Но таким государством Швеция была почти двести лет тому назад, когда Российской Империей правил Петр Первый! Проиграв двадцатилетнюю войну Российской Империи Петра Великого, Шведское Королевство перестало быть великой державой! В отношениях с другими государствами оно стало придерживаться политики нейтралитета. Но, как только Королевство перестало совать свой нос в дела европейских государств, то с ним эти другие европейские государства перестали совсем считаться. Шведским нейтралитетом они стали пользоваться, как салфеткой пользуются в туалете!
   Такое положение дел сохранилось в Европе и в мире до начала Второй Мировой войны! В этой войне Швеция не принимала участия! Находясь неподалеку от Советского Союза, шведы очень побаивались величавости русского народа! Естественно, Швеция отказались в этой войне быть союзником великого Советского Союза! Шведским политикам очень нравилась Германия Адольфа Гитлера, им была хорошо понятна агрессивная политика этого европейского государств. Так ка сами двести лет тому назад проводили аналогичную политику! Но вступать в войну на стороне немцев, шведы тоже не решились! К этому времени они стали американцев побаиваться не менее советских людей! Шведы не стали воевать против американцев, коварных британцев! Называя себя нейтральным государством, Шведское Королевство в годы войны приобрело черты так называемой транзитной страны! Воюющие страны -- это королевство стали использовать, как торгую точку! В ней можно было бы купить или продать все то, что невозможно было бы приобрести в сделках между воюющими сторонам! Таким образом, немцы, американцы и британцы в этой стране вытворяли невероятные вещи, отчего Шведское Королевство жирело и процветало!
   Американская нефть в Швеции по мановению волшебной палочки, то есть за простые американские доллары, превращалась в бензин. Этим бензином заполнялись баки "Юнкерсов" и "Мессершмидтов", топливные баки немецких танков Т 4 и Т 5. Воюющая со всем миром Германия через нейтральную Швецию получала практически все необходимое для поддержания многомиллионного Вермахта, для ведения боевых действий. В Швеции немецкие промышленники, минуя шарлатанов посредников, общались с банкирами Северной Америки, получая выгодные банковские кредиты. Территория нейтрального королевства Швеции стала райским место для промышленного и для политического шпионажа. В шведской столице, в Стокгольме, можно было бы встретиться, поговорить и обменяться разведданными даже с резидентом разведки из Папуа Новой Гвинеи.
   Ночь, проведенная в большой, и такой мягкой постели простого шведского крестьянина, да еще под боком у мужа, Эльзу окончательно вернула к жизни. Она снова стала искренне верить в том, что в этом мужском мире женщины всем правят и распоряжаются! Она снова почувствовала требовательное биение своего сердца, обретя счастье и жизненную опору в лице своего мужа Альфредушки, то есть Эльза почувствовала себя роскошной дамой, свое прикосновение к роскоши, когда заняла пассажирское место в американском автомобиле "Мустанг". Заняв переднее место справа от водителя этого роскошного автомобиля, она первым делом поискала своего Альфреда. Где-то очень далеко, слева от себя она его увидела.
   Будучи единственной, а значит самой любимой дочерью очень богатого немецкого промышленника, Эльзе приходилось часто пользоваться автомобилями. Причем можно было бы с уверенностью сказать, что езда в автомобилях ей очень нравилась! Особенно она любила ими управлять, при любой возможности садилась за руль. При этом ей всегда казалось, когда управление автомобилем, бешено мчавшегося по шоссе, это только очень немногим хуже, чем заниматься укрощением своего мужчины! До американского "Мустанга" она пользовалась автомобилями только европейского производства. Все эти "европейцы" имели очень тесные салоны! В таких салонах могли разместиться четыре, максимум пять автопассажиров!
   Своим же таким огромным, роскошным салоном американский "Мустанг" ее поразил в самое сердце! Сначала Эльзе показалось, что в его салоне можно разместить пассажиров небольшого автобуса. Мягкий диван переднего сиденья аккуратно принял ее в свои объятия. Она могла на нем сидеть даже, положа ногу на ногу. Она могла на нем лежать, вытянувшись во весь свой рост! Коснувшись пальцами обивки своего сиденья, она под ними почувствовала настоящую крокодилью кожу. Зеркал и подсветок в этом автомобильном салоне было столько, что Эльза поначалу в них запуталась. Никак не могла решить, каким зеркалом следовало бы воспользоваться в данный момент, а каким - позже, чтобы внимательно рассмотреть свой утренний макияж!
   Сидя на сиденье, от избытка чувств Эльза подняла руки кверху, сладка потянулась всем своим телом. Васька же догадался, что его девчонке явно понравился "Мустанг", что она перестала на него сердится из-за его вчерашней пьянки со шведом хозяином. Он повернул ключ в замке зажигания, мотор автомобиля тихо, довольно заурчал. Приспустив стекло своей водительской дверцы, Васька хотел попрощаться с главой этого шведского семейства. Оно в полном составе вышло на крыльцо жилого дома, чтобы на прощанье помахать им руками. Но он так ничего не произнес, так как в этот момент его сознание заклинило, он никак не мог вспомнить имени этого шведа.
   - Его зовут Всеволод, а ее - Мария! - Тихим голосом подсказала Эльза, догадавшаяся о проблеме с памятью у мужа.
   - Всеволод, большое спасибо за чисто шведское гостеприимство! Я его никогда не забуду! Всеволод и Мария, до новых встреч! - Прокричал Васька, помахал рукой, левой ногой выжал педаль сцепления.
   "Мустанг" мощно рванул с места, видимоЈ желая всем провожающим продемонстрировать, что у не под капотом запрятан целый табун из более, чем ста лошадей. Из-под его широких колес во все стороны брызнула щебенка, слегка запахло горелой резиной. Этот американский автомобиль на скорости пролетел через широко распахнутые ворота. Он практически сразу же исчез с глаз членов семейства Гунвальдов, когда свернул на занесенную снегом дорожную полосу, ведущую от их хутора к основной дороге. Праздник, устроенный в связи с появлением и приемом незваных гостей закончился, обычный рабочий день вступил в свои обязанности. Члены этого шведского семейства разбрелись по двору, принявшись за свою повседневную работу.
   В этот момент Эльза, лежа на передним сиденье, голову положив на колени мужа, мысленно решала трудную задачу. Она пока еще не знала, как ей следует поступить со своим Альфредом? То ли выбранить за вчерашнее безобразие, устроенное в рабочем кабинете хозяина дома? То ли все спустить на тормозах? Причем, ей было очень приятно размышлять на эту тематику, незаметно для самой себя Эльза все больше и больше вживалась в образ супруги этого молодца, сидевшего за рулем автомобиля.
   Вскоре Эльзе вообще надоело, о чем-либо думать, почему-те, несмотря на работающую печку, ей стало несколько прохладно. Мысли в ее голове стали приятно путаться, перескакивая с одной мысли на другую. сладко зевнув, Эльза прикрыла глаза. Демонстрируя ловкость циркового акробата, не желая разбудить свою Эльзу, Васька чуть ли не весь из себя вывернулся, доставая с заднего сидения шведский плед. Им он ее прикрыл.
   Север Швеции в те времена был малонаселенным и малопривлекательным местом. Дорога была совершенно пустынной, ни одного встречного автомобиля!
   Накрыв пледом Эльзу, Васька сосредоточился на управлении "Мустангом". Незаметно пробежало четыре часа, прежде чем автомобиль покинул лесную. Проехав еще полчаса. Васька въехал в какой-то маленький шведской городок, состоявший всего лишь из двух улиц. На первой же бензоколонке он поинтересовался, где находится городской полицейский участок. Ему хотелось, как можно быстрее, проинформировать местные власти об инциденте, произошедшем на дороге. Сообщить о сгоревшем "Вольво" в результате атаки, произведенной финскими истребителями.
   Васька быстро разыскал этот полицейский участок, но в нем состоялся интересный, очень его удививший, но совершенно безрезультативный разговор с дежурным полицейским!
   Шведское Королевство было государством в основном шведов высокого роста с белокурыми волосами. Васька пообщался именно с таким шведом. Он был высокого роста, даже чуть выше самого Васьки! Но через двери этот высокий швед протискивался с большим трудом по очень простой причине. Это дежурный полицейский очень любил шведское пиво, а также дежурить на телефоне. Поэтому он набрал такую массу жира, что не ходил, как все нормальные люди, а колыхался, передвигаясь с одного на другое место!
   Шведский полисмен внимательно от начала до конца Васькин рассказ, а затем принялся задавать разъясняющие ситуацию вопросы.
   - Уважаемый господин, так вы утверждаете, что ехали в угнанной вами машине пассажиром?
   - Офицер, почему вы решили, что та машина была угана? Да, я был пассажиром того "Вольво"!
   - Уважаемый господин, так вы утверждаете, что вас атаковали финские истребители?
   - Да, офицер, нашу машину атаковали финские истребители?
   - Почему вы, уважаемый господин, решили, что это были именно финские истребители?
   - Когда я выскочил на дорогу, то два истребителя с финскими опознавательными знаками пролетели над дорогой!
   - Значит, это не они атаковали вашу машину, уважаемый господин?
   - Офицер, я выскочил из уже горящей машины, над моей головой в этот момент пролетели два истребителя с финскими опознавательными знаками на крыльях!
   - Так значит, уважаемый господин, вы говорите, что это случилось на территории Швеции, а вы ехали из Финляндии?
   - Да, этот инцидент произошел на территории Швеции, в нескольких километрах от границы с Финляндией!
   - Хорошо, уважаемый господин, позвольте вас поблагодарить за очень важное сообщение! К сожалению, должен вам также сообщить, уважаемый господин, но об этом случае нас уже по телефону проинформировал гражданин Германии, господин Нетке!
   - Может быть, это был господин Нетцке? Так это я и есть господин Нетцке!. Но я вам не звонил!
   Может быть, нас проинформировал и господин Нетцке! Я этого не знаю! Просто такая запись имеется в нашей большой книге. Два полицейских на велосипеде уже выехали на место инцидента! Завтра они нас детально проинформируют о случившимся!
   Васька понял, что с этим толстокожим шведским полисменом бесполезно спорить или что-либо обсуждать! Поэтому он решил вернуться в машину к Эльзе, чтобы отправиться в Стокгольм.
   - Ну, раз вы все знаете, тогда, господин полисмен, я пойду заниматься своими делами!
   - Нет, нет, уважаемый господин Нетцке, сейчас я вас арестую и посажу в каталажку. Завтра приедет полицейский следователь, чтобы выяснить на каком основании вы пересекли нашу государственную границу?
   Васька никогда не считал себя агрессивным человеком или человеком, живущим не по законам общества, но этот толстый швед, неизвестно по какой причине решивший его арестовать, его попросту достал. Никто ему не говорил о том, что высокие белокурые арийцы шведы часто рождаются дегенератами. Он этого полисмена вырубил прикосновением двух своих пальцев к точке на его по-бычьему толстой шее. Тот, как и сидел за столом с одним только телефонным аппаратом, так и остался за ним сидеть, только слегка склонил свою голову к столу. Васька даже не стал обыскивать комнату, так как хорошо знал, что в ней нет ничего для него интересного. Он поднялся на ноги, покинул полицейский участок.
   Во дворе участка два других полисмена, только-только вышедшие из детского возраста, но такие же рослые и толстые, как и тот полисмен, что сидел за телефоном, мирно за пивом трепались о войне в Европе. Они даже не посмотрели в его сторону, видимо, их пиво было свежим и хорошо охлажденным?!
   Васька подошел к "Мустангу" заглянул в окошко. На переднем сиденье продолжала крепко спала Эльза, с головой укатившись в теплый шведский плед. Сразу было не разобрать, что э на переднем сиденье то спит женщина.
   - Эй, мужик! -
   Вдруг его окликнул один из полисменов. Васька, естественно, вежливо повернулся в его сторону.
   - Это твоя тачка?
   Васька, не отвечая, утвердительно кивнул головой.
   - Тогда обрати внимание на то, что ее только что попытались угнать! К ней подходил один подозрительный парень. Начал подбирать ключ к ее дверному замку. Но, видимо, ни один его ключ так и не подошел! Так этот парень только что свернул за угол того дома. Уезжай скорей отсюда, а то он может вернуться!
   - Почему вы его не задержали? - Поинтересовался Васька. - Вы же полисмены?!
   - Да тогда мы пока еще не знали, что это не его машина! Честно признался второй мальчик, видимо, ставший полисменом по своему уму, а не по телосложению.
   Было глупо и бестолку с этими подрастающим поколением шведских полисменов продолжать разговор. Васька ключом открыл замок дверцы "Мустанга", сел за его руль. Рядом завозилась Эльза, все еще с головой укутанная в плед, она сонно поинтересовалась:
   - Где пропадал? Я тебя так заждалась, что сон прошел? С кем это ты разговаривал?
   - С местными балбесами полисменами! Они утверждают, что тебя вместе с "Мустангом" едва кто-то не украл? - Васька включил зажигание и после того, как мягко, зажурчал двигатель, автомобиль тронул с места.
   - Я слышала, как кто-то возился с замком дверцы с твоей стороны. Но я бы ему простак так не далась бы! Или я его пристрелила бы, или в крайнем случае пристрелила бы саму себя. Ты же меня вооружил! Вот посмотри! - Из-под пледа показалась Эльзина рука с пистолетом "Вальтер Р38".
   2
   Без особых приключений, нигде не останавливаясь, они доехали до городка Хакисвяле, расположенного всего лишь в паре сотен километров от Стокгольма. В этот город они уже въехали, когда на землю опустилась вечерняя темнота. Естественно, Васька решил не рисковать ехать по дороге в ночную темноту. Они ведь в то время пока еще не освещались фонарными столбами. Он решил переночевать в городе, а завтра с первыми лучами солнца продолжить путь в Стокгольм.
   К этому время Эльза, наконец-то, отоспалась. Закутавшись в теплый плед, она принялась своего мужа развлекать разговором о ни о чем, просто трепалась на разные темы. Он же слушал ее вполуха, про себя удивляясь ее способности так долго проспать, не просыпаясь! А также тому, что она может так долго разговаривать сама с собой, не останавливаясь, не переставая говорить ни на секунду! Проспав все двадцать четыре часа в сутках, Эльза до глубины души поразила его этой своей уникальной способностью! Ему в жизни пока еще не встречался такой человек! Васька еще раз убедился в том, что он не зря полюбил эту немку Эльзу, обладавшую столь уникальными способностями!
   В городе Хакисвяле они быстро разыскали небольшой, не очень дорогой мотель. В нем они остановились на ночь. Свой "Мустанг" Васька подогнал под самые окна своего номера. Все еще помня о словах полисменов о том, что кто-то попытался его угнать в предыдущем городке, Васька перед тем, как отправиться в номер, немного повозился со своим американским автомобилем. Затем, насвистывая легкий мотивчик: "Дойланд юбер аллес", отправился в мотель. В его отсутствие Эльза разделась, отправилась под горячие струи души. Когда Васька появился в номере, то она все еще находились в душе. Время от времени из душа слышалось ее повизгивания, это Эльза получала громадное удовольствие, стоя под его горячими струями.
   В этот момент в дверь их номера кто-то постучал, Васька недовольно развернул и приоткрыл дверь. На пороге стоял долговязый мальчишка швед, он прикатил столик с заказанным Эльзой завтраком, обедом и ужином, все вместе. Его супруга посчитала, что еда в сухомятку - это вовсе не еда, особенно для своего мужа! Поэтому перед душем она позвонила на франт деск, заказ практически все блюда, что были заранее приготовлены для постояльцев мотеля. Васька догадался, что на своем столике привез этот долговязый швед мальчишка. Он развернулся, вернулся в номер, освобождая мальчишке проход вместе со столиком. Внезапно в зеркало он увидел, как этот молодой негодяй из-под салфетки, лежавшей на столике, достал что-то длинное, мало похожее на вилку или нож.
   Дальше сработали его условные рефлексы, так долго отрабатываемые на спецкурсах эсэсовцев дивизии СС "Аннербе"! Васькино тело само собой взвилось к потолку помещения, там оно перевернулось, обеими своими ногами Васька обрушился на этого шведского Плохиша. Его юношеская шея не выдержала удара от падения столь массивного человеческого тела. Она сломалась, рассыпались на отдельные позвонки. Плохиш умер, так и не успев сообразить, что это вдруг на него упало с потолка. Васька столик с едой аккуратно закатил в номер, поближе к обеденному столу.
   Затем вернулся в коридор, поднял с пола и некоторое время рассматривал итальянскую "Беретту", с прикрученным глушителем. Тогда глушители были большой редкостью. Ими в основном пользовались агенты британских СИС. Изучив пистолет с глушителем, Васька его засунул за ремень свое пояса. Затем снова постоял, всматриваясь в лицо убитого им молодого шведа, решая, что с ним сделать. Оставить его в коридор не решился, он так и не решился. Подхватил на руки тело парня, вместе с ним вернулся в номер. Тело запрятал в чулан, подальше от глаз Эльзы. Подойдя к умывальнику он долго и тщательно мыл руки. "Беретту" протер промасленной тряпкой, затем тоже ее убрал подальше от Эльзиных гляз.
   Ожидая, когда любимая женщина появится из душа, он принялся сервировать столик на двоих. Во время сервировки стола, он удивлялся тому, с какой это целью Эльза заказала так много еды, когда ему совершенно не хотелось есть. Эльза появилась из душа, когда он все еще продолжал сервировать столик, раскладывая на нем блюда, заваленные едой.
   - Привет, милый! - Сказала Эльза. - Почему ты, а не официант занимается этим делом? Правда, и у тебя это дело неплохо получается! По крайней мере, мне нравится, как ты элегантно движешься вокруг стола. Почему ты, Альфред, стал военным человеком, а не пошел в официанты?
   Из душа Эльза пришла с полотенцем-тюрбаном на голове, в него она закатала свои мокрые волосы.
   - Потому что, если бы я стал официантом, то мы никогда бы не встретились, не поженились бы! - Васька нашелся с остроумным ответом.
   - Это правда! - Эльза была вынуждена признать правоту мужа. - Но мне еще с Окулова озера кажется, что это я тебя подвела под венец. Ты же этого совсем не хотел! Мы могли бы попросту переспать друг с другом и разойтись, но уже я не хотела расставаться с тобой. Жизнь без тебя оказалась такой скучной и неинтересной! Подожди минуту, я сначала оденусь, а потом мы устроим Рождественский ужин при свечах.
   - Не надо, Эльза! - Васька ее остановил. - Этот мотель не то место, где мужчины с любимыми женщинами ужинают при свечах! Как только мы окажемся в Берлине, то я тебя приглашу в самый лучший ресторан отпраздновать нашу покупку твоего особняка.
   Васькины нервы были напряжены из-за того, что тело мертвого официанта было спрятано в чулане. К тому же в своей душе он ожидал продолжение этого спектакля покушения на Эльзу. Всеми своими силами он старался ее уберечь от надвигающихся напастей. Васька строгим взором проследил за тем, как Эльза одевалась, заставляя ее одеться потеплее. Эльза быстро переоделась, в душе она удивлялась тому, что ее Альфредушка в данный момент был сам не свой! Он вел себя самым неподобающим образом. Впервые за все эти дни их совместной жизни Альфред не лез ей под юбку, не распускал своих рук, не лез к ней целоваться и ласкаться. Краем глаза оценивающе посмотрев на мужа, молодая женщина все же догадалась, что дело заключалось не в ней, не в Альфреде, а в чем-то другом. О чем она пока еще не знала! Поэтому Эльза решила не выяснять отношений с мужем сию минуту, а набраться терпения, немного подождать развязки событий.
   Они оба быстренько перекусили, ели стоя, не присаживаясь за стол. После перекуса Васька стал собираться в дорогу, набил теплыми вещами и едой Эльзин заплечный мешок. Как только этот мешок был заполнен вещами, необходимыми в дороге, то за окнами их номера послышался негромкий хлопок. Окно тут же осветилось ярким пламенем, начавшим бушевать за ним. Васька быстрыми движениями рук завязал мешок, бросил его себе за плечи. Также быстро он Эльзе сунул в руки "Беретту" с глушителем и сказал:
   - Теперь это твое личное оружие! Надеюсь, что ты знаешь, как с ним обращаться! Сейчас мы должны срочно, как можно быстрей, покинуть этот мотель!
   - На ночь глядя, Альфред? Да, ты с ума сошел в такой мороз идти на улицу?! - Искренне удивилась Эльза. - Если мы должны покинуть этот мотель, то тогда, давай, поедем на твоем замечательном "Мустанге"!
   - Его больше нет, Эльза! Он только что взорвался! Вон видишь пламя за окном, это он догорает под окнами нашего мотеля. Давай, девочка, поспешим! Не то они соберутся мыслями, своими бойцами окружат мотель! Тогда нам обоим придется очень плохо! Через окружение придется пробиваться с боем! С одними пистолетами, это будет очень трудно сделать!
   Эльза попыталась еще что-то сказать! Ну, не любят женщины, когда последнее слово произносит их муж! Такова уж их женская натура! Но Васька ее уже тащил по коридору, но не к выходу из мотеля, о совершенно в другую сторону. Когда два британских рейнджера с автоматами Томпсона наперевес ворвались в их номер, то в нем они уже никого не было. Профессионально быстро обыскав номер, они в чулане обнаружили труп шведского официанта. Один из рейнджеров подошел к окну, разбил стекло прикладом автомата и в темноту ночи, освещаемую горящим "Мустангом" прокричал:
   - Капитан, они не только взорвали Тимоти, но еще убили нашего весельчака Джорджа. Его труп со свернутой шеей мы нашли в чулане номера. Самих же немцев здесь нет!
   Ваське все же удалось скрыться от британских рейнджеров во многом благодаря тому, что их местных помощником был тот самый тучный полисмен, любивший дежурить на телефоне. Этой он посоветовал рейнджерам не окружать мотель, а ограничиться скрытным нападением на немецкую пару во время ужина в номере. Его свояк ему перезвонил и сообщил, что боша заказали себе очень много блюд. Они, видимо, решили продлить празднование Рождество хорошим ужином. К слову сказать, пока этот арийский швед толстяк разглагольствовал перед британским капитаном Сандерсом, Васька украл его "Сааб" на мощных двойных подвесках. Этим угоном он шведу толстяку нанес личное оскорбление, теперь тот в течение двух недель будет пешком ходить на работу, ожидая, когда компания Сааб ему пришлет новый автомобиль с двойными подвесками.
   Ночью дорога до Стокгольма оказалась полностью свободна, да и снега на ней не было очень много. Васька этот чужой "Сааб" гнал под сто двадцать километров в час, Эльза же в этот момент снова заклевала носом. Васька в своей душе почему-то с умилением удивлялся тому, что у него жена-девчонка такая соня! Но своими разговорами он ее не беспокоил. Эльза же за его спиной чувствовала себя, как в танке, ей ничего не было страшно. Прекрасно знала, что Альфред ее ото всего убережет, вытащит изо всех несчастий! Поэтому она дремала, ни на что, не обращая внимания! Пригород Стокгольма неожиданно прямо-таки вырос на пути его "Сааба". Васька, только ради предосторожности. снизил скорость автомобиля до ста километров в час. Он был чрезвычайно удивлен тем обстоятельством, что в середине ночи вдруг увидел машину шведской полиции. Она в буквальном смысле перегородила дорогу его "Саабу".
   - Эльза, приготовься к открытию огня из своей "Беретты"! - Непререкаемым командирским голосом Васька скомандовал. - Через две минуты выпрыгиваем из машины, открываем огонь на поражение! Отсчет пошел, десять, девять, ... четыре, три, два ... - Отсчитывал Васька равномерным голосом. - Эльза, прыгаем!
   Практически одновременно распахнулись передние двери "Сааба", на асфальт шоссе, покрытого небольшим снежком, выпали две фигуры с мешками за плечами. Ловко перекатившись через плечо пару раз, Васька и Эльза смогли наблюдать за тем, как их "Сааб" с хода врезался в борт полицейского Вольво, опрокинул его на бок. Васька из одного из двух "Вальтеров Р38", которые он держал в руках, особо не торопясь, произвел меткий выстрел в бензобак не своего "Сааба". Тут же последовал не особенно громкий хлопок взрыва бензина в бензобаке, появившееся пламя сразу же охватило обе машины, и полицейское "Вольво", и не его "Сааб"!
   В свете пожара Васька и Эльза могли легко наблюдать за тем, как в разные стороны от костра, словно зайцы, сиганули две фигуры шведских полисменов. За хорошую мзду они пообещали британским парашютистам остановить "Сааб" с двумя проклятыми бошами на борту. Но шведы полисмены оказались совершенно не готовыми воевать за Британскую королеву. Они моментально вспомнили о том, что их Швеция была нейтральной страной. Именно поэтому оба шведских полисмена так храбро драпанули с поля боя.
   На очень краткий момент пламя костра из двух горящих полицейских автомобилей высветило какого-то человека в комбинезоне с автоматом наперевес. Эльза двумя выстрелами из своей итальянской "Беретты" его погасила. Этого человека она не убила, а только, видимо, ранила, но ему явно не повезло! Падая, он своей головой, угодил прямо костер из двух автомобилей. Крик умирающего человека прервался короткой автоматной очередью. Васька двумя выстрелами из своих "Вальтеров" заставил автоматчика, добившего из автомата своего собрата, прекратить огонь, попытаться поменять свою огневую позицию. На краткий момент над дорогой воцарилась тишина и спокойствие. Васька поднялся на ноги, подхватил Эльзу на руки и вместе с ней помчался к одной из калиток в заборе. Этот забор и калитка выходила прямо на дорогу. Васька на бегу врезался в нее всем своим большим телом.
   Петли и замок калитки не выдержали подобной мощи удара, они на такое попросту не были рассчитаны. Уже вместе с Эльзой на руках Васька начал подать в проем калитки. Едва он коснулся земли, как над их головами просвистели пули очередной автоматной очереди.
   - А теперь, куда мы пойдем? - По-деловому поинтересовалась Эльза, целуя Ваську в небритую щеку.
   - Он не позволит нам далеко уйти! - Сказал Васька, имея в виду британского рейнджера-парашютиста. - Будет повсюду нас преследовать. Ты уж немного здесь полежи, я им займусь. А потом я обязательно вернусь за тобой! Нам нужно по-быстрому разобраться со вторым автоматчиком, пока другие не прибежали к нему на помощь!
   Васька сгинул в темноте ночи, словно его рядом с ней никогда и не было! Эльза тут же почувствовала себя брошенной женщиной, но нюней не стала распускать. Сжалась в комочек, лежа за калиткой, в оба глаза вглядываясь в проем калитки. Обеими руками она сжимала рукоятку своей "Беретты". В случае появления врага Эльза решила дорого продать свою жизнь.
   В этот момент Васька незаметно для британского автоматчика сумел перебежать дорогу, чтобы к нему, как можно ближе, подкрасться с противоположной стороны. Этот автоматчик, наверняка, смог увидеть, куда скрылись Васька и Эльза. Поэтому он, наверняка, ожидал их появление именно с этой стороны. Васькин замысел удался, на славу. Подбираясь к противнику, он еще издали увидел его черную фигуру, в свою очередь осторожно подбирающуюся к черному зеву, оставшемуся после сорванной им с петель калитки. Британец повел себя слишком уж самоуверенно. Вместо того, чтобы вести наблюдение за калиткой, не сходя с места, ожидать прибытия своих товарищей по группе. Он решил сам, без какой-либо поддержки, проверить, не скрылись ли туда беглецы, за которыми ему приказали охотиться и постараться уничтожить.
   Приблизившись к британцы, Васька двумя выстрелами из обоих своих "Вальтеров", он стрелял с обеих рук, британца ранил в ногу и в руку. Как только тот упал, то Васька стремительно сократил до него расстояние. Он увидел, что автомат британца при его падении отлетел в сторону. Раненому рейнджеру было до него не дотянуться. Рейнджер лежал на земли, а около его колена расстекалась лужа крови. Васька подошел к британцу, у него поинтересовался:
   - За кем гоняетесь, приятель?
   - Я тебе не приятель, проклятый бош! И говорить с тобой не буду!
   - Жаль, конечно, что ты не будешь говорить со мной! Но мне в данный момент все равно! Мы практически у цели ... - И он сделал вид, что из "Вальтера" тому прицеливается в лоб.
   Глаза британца налились кровью, у него не было сил на сопротивление. У него не было сил даже на то, чтобы подняться на ноги, что свою смерть встретить, стоя, глядя в Васькино лицо. Парень не знал, поэтому не смог бы сказать, хватило бы у боша сил на то, чтобы нажать курок своего "Вальтера"? Васька в тот момент к этому раненому британцу ничего не испытывал, ни любви, ни ненависти! Эльза была в безопасности, а это для него было самым главным во всей этой дурацкой перестрелке на окраине Стокгольма. Васька же из пистолета прицелился в лоб британцу только из-за того, что тот стрелял в его Эльзу! В этот момент Ваську остановили два голоса, Эльзин и Альфреда. Они сказали в унисон:
   - Не стреляй! Оставь его в живых!
   Васька этому сильно удивился, он не понимал, почему такие близкие ему люди решили, что он может пристрелить этого раненого британского рейнджера. Он же не палач, не убийца и не душегуб! Васька опустил "Вальтер", поставил его на предохранитель, убрал его в карман комбинезона, который успел снова натянуть на плечи еще в мотеле. В этот момент вдали послышались звуки полицейской сирены, четыре машины шведской полиции на полной скорости летели к месту перестрелки. Эльзу он взял за руку, но долю секунды нежно прижал ее к себе, поцеловал в висок. Проходя через калитку, он вдруг услышал хриплый голос рейнджера:
   - Парень, ты ее береги! Полковник Райнис отдал приказ об ее уничтожении. Мы не знали, что ты ее любишь!
   - Это он, о чем так страшно кричит? - Поинтересовалась Эльза, она не поняла слов раненого британца.
   - Нас это уже не касается! - Просто сказал Васька, еще крепче эту такую дорогую ему девчонку-женщину прижимая к себе.
   В то утро у ворот германского посольства в Стокгольме на посту стоял немецкий охранник, в недавнем прошлом служивший в войсках СС. Со скуки и из-за мороза он так закутался в тулуп, что вокруг себя ничего не видел. Сделав десять шагов в одну сторону, он разворачивался для того, чтобы сделать те же десять шагов в противоположную сторону. Итак, он должен был прошагать четыре часа своей смены дежурства, после этих четырех часов его заменял другой солдат посольской охраны. Этот часовой не увидел, как к воротам подошли два человека, он только вдруг услышал мужской голос, который вежливо спросил:
   - Не могу ли я со своей супругой пройти в посольство?
   Солдат, высвободив свое лицо из-под тулупа не менее вежливо ответил:
   - Сейчас в посольстве никого нет! Приходите после десяти часов, вас обязательно примет консул или его помощник!
   Васька самым непонятным образом догадался о том, что этот солдат в недавнем прошлом был эсэсовцем. Поэтому во второй раз к нему он уже обратился, как к собрату эсэсовцу:
   - Камрад, в Швеции я с женой попал в небольшой переплет. Поэтому не могу оставаться на улице, дожидаясь десяти часов, а также разговора с консулом! Нас могут арестовать в любую минуту?! Поэтому пропусти нас хотя бы за ворота, там мы дождемся рассвета и появления дипломатов!
   - Хорошо, я тебя и женщину пропущу за ворота, но попрошу вас на время задержаться в нашей караулке. Там вы будете на моих глазах, на глазах моих камрадов по дежурной смене. - Сказал часовой. он свистком вызвал старшего по смене.
   Солдатская караулка оказалась непрезентабельном местом, в помещении было несколько топчанов, на них спали часовые, дежурные по этой смене. Старший по сегодняшней смене сидел на единственном стуле, он, надев очки, читал газету. Он с улыбкой посматривал на Ваську и Эльзу, устраивавшихся поспать вдвоем на одном нешироком топчане. Эльзу беспокоил какой-то смрадный запах, стоявший в этом помещении. Васька же на этот запах почти не обращал внимание, он за время службы в армии уже привык к этому запаху, издаваемому солдатскими портянками.
   3
   Германский посол в Шведском Королевстве Конрад фон Шлиман сильно нервничал, волновался, то и дело хватался за сердце, когда помощник Франц Грауфф ему доложил о том, что в посольстве прошлой ночью объявился штандартенфюрер СС Альфред фон Нетцке! Что он просит его принять вместе с супругой для приватного разговора.
   Все дело было в том, что вот уже третий день подряд посольство вело с Берлином совершенно бешеную переписку шифровками и телеграммами. Берлин требовал, настаивал, чтобы нейтральные шведы срочно организовали бы поиски этого самого штандартенфюрера вместе с супругой, пропавших на границе Финляндии со Швецией! Фон Шлиман со своей стороны все правдами и неправдами Берлин заверял в том, что шведы прилагают огромные усилия на розыски этого пропавшего эсэсовца высокого ранга. По информации шведского МИДа его нет и не должно было бы быть в Шведском Королевстве. Так, по крайней мере, его заверял сам министр иностранных дел Швеции. С ним посол вот уже два раза пообедал в самом роскошном ресторане Стокгольма, обсуждая вопрос организации поисков!
   Они уже почти договорились, когда этот фон Нетцке с супругой столь неожиданно появился в посольстве. К тому же его супруга вдруг оказалась из семьи промышленников фон Тиссен. Их неожиданное появление в германском посольстве жизнь посла и дипломатов перевернуло с ног на голову! Получалось, что фон Шлиман вводил в заблуждение МИД Германии, ну хуже всего он слал неточную информацию в РСХА и в Абвер! От великого волнения посол Конрад фон Шлиман бегал по своему кабинету, руками хватался за лысую голову и все это время он причитал:
   - Черт подери все это семейство Тиссенов! Чуть, что не так, как они тут же появляются! Ее папаша перезванивает каждую минуту, а мне приходилось ему врать, рассказывать о том, как идут поиски его дочери и ее мужа! Франц, ну, что ты стоишь столбом, беги на узел связи. Шли очередную шифровку с сообщением, что они нашлись! Не забудь позвонить ее отцу, ему сказать, что с ней все в порядке!
   Франц Грауфф, его помощник по вопросам безопасности и по совместительству штурмбаннфюрер СС, невыразительным голосом произнес:
   - Гер посол, шифровку в Берлин я уже отправил, как только услышал о том, что семейство фон Нетцке объявилось в посольстве! Так что извольте не беспокоиться по этому поводу.
   - Какой же ты осел, Франц?! Шифровку ты, наверняка, отправил только к себе в РСХА, я же говорю о шифровках в наше министерство иностранных дел и в Абвер! Наш МИД должен подтвердить мои расходы на рабочие обеды со шведами! На этих обедах шведы нас и проинформировали о пропаже этого проклятого семейства! От волнения из-за него меня вот-вот хватит инфаркт! В Абвер тоже нужно послать шифровку, их представитель в посольстве сейчас в отпуске. Так что тебе, Франц, придется временно исполнять его обязанности!
   - Успокойтесь, гер посол, все будет в порядке! Скоро прилетит гер Гейдрих, Он железной рукой в посольстве наведет порядок!
   - Какой, гер Гейдрих? О чем ты говоришь, Франц? - Посол фон Шлиман прекратил носиться по кабинету, остановился перед Грауффом и, глядя ему в глаза, поинтересовался:
   - Ты, что, Франц, за моей спиной со своей организацией ведешь переписку? Зачем прилетает Рейнхард Гейдрих ...
   - Для встречи с супругой штандартенфюрера СС фон Нетцке, Эльзой фон Нетцке! Она его хорошо знакомая еще со школьной парты!
   - И вот этот человек, практически номер два в службе безопасности всей Германии, соскучился по своей старой знакомой! Отбросив все срочные дела в сторону, он через фронт полетит в Стокгольм, чтобы поужинать со своей ...
   - Эльза фон Нетцке в свое время у него некоторое время проработала личным референтом и секретарем машинисткой!
   - Ну, что ж, Франц, я понял, что всей правды я от тебя не добьюсь! Ты можешь заниматься своими делами. Да, между прочим, если у гер Гейдриха найдется свободная минутка для встречи со мной, то я всегда готов с ним встретиться, ответить на его вопросы!
   Васька был крайне удивлен, когда вошедшая в гостевую комнату посольства Эльза, ему кратко сообщила:
   - Нам придется задержаться на сутки. Мой старый приятель Рейнхард Гейдрих по одному срочному делу прилетает в Стокгольм! Он мне только что перезвонил, сказал, что хочет со мной поужинать сегодня вечером!
   Увидев, какую неприятную гримасу состроил ее муженек, Альфред, Эльза капризным голосом продолжила речь:
   - Ты уж меня, Альфред, извини! Но я не могла отказать своему старому другу!
   - Ну, что ж, в этом случае я весь день проваляюсь на этой постели! Мне никто не звонит, ко мне никто не обращается с просьбами о встрече! Так что до Берлина я свободен, как ветер, чем хочу, тем и буду заниматься! А так как в данный момент я ничего не хочу, то и не буду чем-либо заниматься! Буду спать весь этот день и всю ночь, как ты позавчерашний день проспала!
   При виде этой красоты и развитых женских форм жены у Васьки естественно появилось естественное мужское желание. В его глазах начал проявляться его хищнический интерес! К этому времени Эльза, несмотря на свой молодой возраст, стала опытной и зрелой женщиной. Все Васькины желания, то есть своего Альфреда, она начала угадывать по частоте мигания век его глаз. Заметив проявление в Васькиных глазах хищнического блеска, Эльза на всякий случай отошла от него подальше. Но она не учла того, что и в ней самой скрывалось скрытое желание, поэтому она повела себя, как кошка, случайно встретившаяся с котом. Она отошла на такое расстояние от Васьки, продолжавшего валяться на постели, которое, если бы он был настоящим мужиком, то мог бы преодолеть одним прыжком.
   Васька и сам этого не понял, как это у него получилось?! Его тело само собой взвилось к потолку и сверху свалилось на Эльзу. Парень даже испугался за жену, не повредил ли он ей чего-нибудь, всей массой своего тела свалившись и погребя под собой столь хрупкую молодую женщину. Но, если судить по смеху и по поцелуям, которыми Эльза наградила Ваську за этот тигриной прыжок, то с ней было все в порядке. Словом, дальше пошло по много раз пройденной стезе. Исполнив свой мужской долг, Васька подхватил Эльзу на руки, чтобы ее перенести на постель, чтобы снова повторить процесс исполнение мужского долга!
   В этот момент послышался громкий стук в дверь их комнаты. Васька, любуясь смеющимся лицом полуобнаженной Эльзы, машинально крикнул:
   - Входите! Дверь не заперта!
   - Гер штандартенфюрер, позвольте обратиться к госпоже зондерфюреру СС фрау фон Нетцке? -
   Эту фразу диким голосом проорал штурмбаннфюрер СС Франц Грауфф, помощник посла фон Шлимана. Он в прямом смысле ворвался в гостевую комнату, застыв на ее пороге с высоко поднятой вверх правой рукой.
   - Обращайся, штурмбанфюрер! - Коротко ответил Васька, но Эльзу не отпустил, продолжал держать ее на своих руках. - Только ты не кричи так громко! Я же здесь инкогнито!
   - Госпожа зондерфюрер, позвольте вам вручить личное послание гера Гейдриха?
   - Да, чего уж тут! Давай свою бумажку! - Попросту ответила фрау фон Нетцке.
   Сделав чеканных три шага, словно он был на полковом смотре, Франц Грауфф из своей руки в руку Эльзы переложил небольшой листок бумаги. Он не знал, что именно было на нем написано, так как в шифровке ее текст был зашифрован уже другим, неизвестным ему шифром. В предисловии же записки говорилось, что эта записка должна быть передана только в руки фрау фон Нетцке! Стеклянными глазами, посмотрев на Ваську, Франц Грауфф попросил у него разрешение их покинуть. Васька только утвердительно кивнул головой.
   Он дождался, когда за Грауффом захлопнется дверь, затем чмокнул ее в лобик и поинтересовался:
   - Ну, и что в ней?
   - Что ты имеешь в виду? -
   Вопросом на вопрос ответила Эльза. Она в тот момент думала о продолжении мужем выполнения своего супружеского долга, а не о содержании какой-то там записки. Тем более, что она прекрасно знала, что в ней было зашифровано. Просто разговор по телефону с Рейнхардом поставил все точки над "i". Он попросил Эльзу, чтобы она своего мужа Альфреда попросила бы принять участие в их дружеском ужине. Этой же шифрованной запиской Гейдрих подтверждал Альфреду фон Нетцке свое приглашение на предновогодний ужин со своей старой знакомой. Ничего другого взаписке не было, но Ваське не понравился тот факт, что к его жене обращается другой мужчина, заранее не испросив у него на это разрешение.
   - Содержание записки, что ты сейчас держишь в своей руке! - Уточнил Васька, он и не заметил, что этими своими словами только что обидел свою жену, выказав ей недоверие.
   - На, сам прочитай! - Эльза швырнула ему в лицо шифрованную записку.
   Она ловко крутанулась в его руках, выскальзывая из объятий. Обиженная до слез недоверием своего мужа, Эльза подбежала к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Она одернула на себе высоко задранную юбку, грудь убрала за корсаж. Вскоре перед зеркалом стояла настоящая фрау, а не та взбаламученная фройлян, которой она была всего лишь пару минут назад! Глотая невидимые Ваське слеза, Эльза принялась накладывать макияж на свое заплаканное лицо. Таким образом, в семье фон Нетцке возникло первое, но не последнее семейное недоразумение!
   В этот момент Васька же крутился по всей комнате, он как бы почувствовал вину, но все же не понимал, почему жена плачет! Он же всего лишь задал ей пару простеньких вопросов, взамен же Эльза устроила ему самую настоящую истерику. Тогда Васька поднял с пола бумажку, брошенную в него Эльзой. Ее развернул и прочитал ее содержание, хотя оно было зашифровано, но, как оказалось, очень легким для Васьки шифром!
   - Ты не хочешь, чтобы я присоединился к вам, вместе с вами бы поужинал! - Он начал издалека, но траекторию своего беспорядочного метания по комнате начал строить таким образом, чтобы постоянно сближаться с Эльзой.
   - Альфред, ты дурак! Дураком был и дураком останешься! - Этими словами Эльза парировала его уловку завязать разговор. - Я сама Рейнхарда попросила, чтобы он прислал тебе официальное приглашение.
   - Тогда я согласен! Хотя на этот вечер у меня было запланировано другое мероприятие!
   - Ну, и что такого ты такого запланировал? -
   Заинтригованная этими словами Васьки, Эльза тотчас же забыла об своей обиде, нанесенной ей мужем! Она даже забыла о макияже, которым только что занималась. Это женское любопытство заставило ее потерять всякую осторожность по отношению к мужу. Она даже развернулась к нему лицом. Любопытство - вторая натура любой женщины, сгубило не мало женщин. Ни одна женщина не может устоять перед тем, чтобы не поинтересоваться тем, что же задумала ее лучшая подруга! Или что задумал ее собственный муж! Вот и Эльза не выдержала Васькиного искушения, она не заметила, как снова оказалась в объятиях мужа. Упираясь своим своими кулачками в мужскую грудь, притворяясь, что яростно сопротивляется, смеясь, Эльза продолжила свою попытку выяснить, что же именно на сегодняшний вечер запланировал ее муж.
   4
   У Рейнхарда Гейдриха не было ни минуты свободного времени. Он должен был вернуться в Берлин этой же ночью, чтобы утром доложить Гитлеру об исполнении его приказа, а также принять участие в совещании по вопросу о подготовке, проводимой его управлением РСХА к операции "Прыжок барса". Прямо из аэропорта под охраной взвода эсэсовцев Гейдрих проехал в стокгольмский ресторан "Максим". В нем посольство забронировало столик для ужина на три персоны. Эсэсовцы, ничего не объясняя хозяину ресторана, повели себя так, как обычно вели себя на территории страны, оккупированной Германией. Из ресторана они выгнали всех шведов, пришедших в него поужинать. Вокруг и в самом ресторане были выставлены парные посты из рослых парней эсэсовцев личной охраны Рейхсфюрера Гейдриха.
   В ресторан "Максим" Гейдрих со своей охраной появился за полчаса до начала ужина. Его личный повар тут же отправился на кухню, где под зорким присмотром охраны принялся готовить блюда для своего босса. Эти полчаса Гейдрих провел на телефоне, он разговаривал с кем-то из Северной Америки.
   Васька пришел в ресторан, одетый, как британский денди. Он был в смокинге с двумя пистолетами "Вальтер Р38" под поясным ремнем за спиной. Эльза и в этот вечер решила одеться только в одно платье. У нее на шее были бусами стоимостью под миллион марок. Больше, кроме самого платья, ничего на ней не было, разве что итальянская "Беретта" с глушителем, но пистолет находился в женском ридикюле. На пороге ресторана "Максим" они появились в восемь часов вечера, минута в минуту в назначенное время. Эсэсовская охрана их вежливо, но очень тщательно обыскала! Обнаруженное на них оружие охранниками было разложено на отдельном столике. Старший охранник вежливо пояснил, что после ужина они свое оружие получат обратно в целости и сохранности!
   Потом этот же старший охранник их сопроводил в зал ресторан. Васька сразу же обратил внимание на то, что из зала, видимо, за ненадобностью были выброшены все столики. Только один столик стоял в самом центре зала. Он был сервирован на три персоны. Над столом низко свисал абажур оранжевого цвета. Три слабых сорокаватных лампочки этого абажура высвечивали аккуратно очерченный световой круг. Когда Васька вместе с Эльзой в него вошли, то весь остальной зал ресторана как бы утонул в густой тени.
   Охранник Гейдриха, введя Ваську и Эльзу в этот круг света, сам тут же растворялась в тени зала. Васька не успел с Эльзой обменяться взглядом, как из этой тени появился не менее высокий, чем сам Васька, и худой человек в цивильном костюме. Васька в тот момент показалось, что этот человек очень злой по своему характеру.
   - Позвольте вас поблагодарить за то, что вы нашли время со мной поужинать! - Сказал этот долговязый Гейдрих. - Эльза, ты глядишь настоящей красавицей! С каждой нашей встречей, особенно после того, как вышла замуж, ты прямо-таки вся расцвела! Превратилась в настоящую немецкую красавицу! Позволь мне сказать, что я очень рад этой новой с тобой встрече!
   С Эльзой Рейнхард Гейдрих даже расцеловался. Правда, он ее поцеловал только в щечку! Васька успел заметить, как Гейдрих своим взглядом удава скользнул по Эльзиным бусам, определяя их примерную стоимость! Затем он повернулся к Ваське. Некоторое время его внимательно рассматривал, затем произнес:
   - Теперь мне понятно, почему Адольф Гитлер тебя так хорошо запомнил, штандартенфюрер! Должен в первых же словам тебя проинформировать о том, что Фюрер горит желанием, как можно скорей с тобой встретиться, что принять окончательное решение по операции "Прыжок барса". Итак, дамы и господа, почему бы нам не присесть за стол, не поговорить по душам?!
   Как только они присели за стол, Васька даже успел помочь Эльзе сесть, по-джентльменски, пододвинув ей стул, как из тени зала вынырнули три официанта во фраках. Каждый из них замер перед своим клиентом, ожидая заказа. Наблюдая инертность в выборе блюд на ужин со стороны своих гостей, Рейнхард Гейдрих коротко приказал официантам:
   - Ребята, мы очень голодны, так что с кухни тащите все блюда, что у вас там имеются. - Затем Рейхсфюрер повернулся к Эльзе и поинтересовался: - Ты не хотела бы чего-нибудь выпить на аперитив?
   - Рейнхард, ты же прекрасно знаешь, что я не люблю крепкого алкоголя, но с удовольствием бы выпила розового Эльзасского вина!
   - Великолепно! Принесите нашей красавице бокал розового Эльзасского вина! - Негромким голосов произнес Гейдрих, затем он вопросительно посмотрел на Ваську.
   - Я бы выпил стопку русской водки! - Неожиданно для себя произнес Васька, водку-то он не очень-то любил!
   - Неплохое и мужественное решение! Думаю, что и я к тебе присоединюсь! Тоже буду пить русскую водку! Итак, друзья, позвольте вас обоих еще раз поблагодарить за то, что вы оба ко мне присоединились. В моем распоряжении очень мало времени, через пару часов я должен вылетать обратно в Берлин. Думаю, что вы оба хорошо понимаете, что за столом мы будем обсуждать вопрос государственной важности! Поэтому я не хотел бы потратить много времени на дружеские воспоминания о прошлом. Эльза, я хочу у тебя попросить особого извинения за то, что я воспользовался нашей дружбой для того, чтобы встретиться с твоими мужем, Альфредом фон Нетцке! Об этой нашей встрече никто ни в моем управлении РСХА, ни в Абвере не должен знать! Итак, начнем, штандартенфюрер, что вы думает, что вы знаете об операции "Прыжок барса"?
   - Прошу меня извинить, гер Рейхсфюрер, несмотря на то, что я имею чин штандартенфюрера СС, но служу по другому ведомству! - Проговорил Васька.
   - Я хорошо тебя понимаю, должен признаться. Но в любом случае, это очень смелое заявление с твоей стороны, штандартенфюрер! Подобных заявлений со стороны офицеров до настоящего момента я пока еще не слышал! Так значит, другими словами ты хочешь мне сказать, что я понапрасну потратил свое время на этот полет в Стокгольм?! Что ж, в этом случае тебе придется общаться с гауптштурмфюрером СС Вольфгангом Дереком, этот гауптштурмфюрер с момента твоего появления в Минске занимался твоей разработкой. Он неплохо тебя изучил, знает все твои сильные и слабые места! Имеет на тебя огромное досье на триста страниц! Так что, штандартенфюрер, ты, что хочешь, чтобы я его бы позвал, так как ты не желаешь со мной разговаривать?! - Угрожающе произнес Гейдрих, при этом он не обращал ни малейшего внимания на Эльзу, в этот момент что-то нашептывающую на ухо своего мужу.
   - Я хочу сказать, гер Рейхсфюрер, что служу Германии, но по служебной линии нахожусь в подчинении Абвера, адмирала Канариса! По офицерской этике, я должен получить его разрешение для разговора с вами по секретному вопросу!
   - Эльза, ты славного выбрала себе мужа! Я глубоко ценю занятую им позицию по данному вопросу! Хотел бы иметь такого же смелого офицера и в штате своего управления! Да, ты прекрати ему нашептывать всякие свои глупости! У меня действительно нет времени, разбираться в том, может или не может офицер Абвера со мной разговаривать по делам государственной важности! Фридрих, пожалуйста, принесите письмо Канариса!
   Из тени зала вынырнула фигура офицера в черной форме. На стол он положил незапечатанный конверт.
   - Штандартенфюрер, возьмите конверт, прочитайте заиписку-письмо Канариса!
   Как только в разговоре возникла пауза, три официанта быстро обслужили своих клиентов. Перед Эльзой возник бокал розового Эльзасского вина. Перед обоими мужчинами возникли стопочки по пятьдесят грамм водки, а также блюдечки с селедкой, порезанной тонкими ломтиками. Эти ломтики селедки, сверху покрытые кружками свежего лука, выглядели особенно аппетитно!
   Васька в записке, явно написанной рукой адмирала Канариса, прочитал: "Альфред, пожалуйста, в разговоре, несмотря на его тематику, с подателем сей записки будь таким же открытым, как и в разговоре со мной"! Внизу под текстом стояла размашистая подпись адмирала с указанием точного времени и даты ее написания. Получалось, что четыре часа назад, эту записку действительно и собственноручно написал сам Канарис. Видимо, из-за спешки она не прошла Абверовской регистрации. И тогда в сознании Васьки всплыли слова Канариса: "Если ты когда-либо от меня получишь любое послание без регистрации, как официальной почты, то имей в виду, что с подателем этого послания ты можешь говорить на любую тему, но с определенной предосторожностью"!
   Васька прочитанную записку адмирала отложил в сторону на стол, поднял глаза и перед собой увидел лицо врага! Долговязый Гейдрих скалился в хищной улыбке.
   - Ну, что ж, ты ознакомился с содержанием этой записки! И каким теперь будет твое решение, штандартенфюрер?
   - Задавайте свои вопросы, гер Рейхсфюрер!
   - Отлично! Но прежде чем перейти к деловой части нашего разговора, я предлагаю нам выпить за фюрера!
   Сидя, не вставая, Эльза отпила из своего бокала немного вина. Господа офицеры вскочили на ноги и со словами: "За фюрера" в себя опрокинули по стопке водки. Присев на стулья, они оба с видимым удовольствием съели по ломтику селедки, заев его кружком лука. Рейнхард Гейдрих, не поворачивая головы в сторону произнес, явно обращаясь к официантам:
   - Эти стопки поменяйте на большие!
   Тут же из тени зала вынырнули две тени официантов, пятидесятиграммовые стопки были заменены семидесяти пятиграммовыми стопками. Стопки были тут же наполнены водкой. Перед Эльзой появилась ваза. В ней лежали апельсин, груша и яблоко.
   - Надеюсь, что вы обладаете достаточно емкой и хорошей памятью, штандартенфюрер! Надеюсь, что мне не следует повторять свой первый вопрос?
   - Еще на первой нашей встрече адмирал Канарис сказал, что мне придется заниматься этой операцией. Но в то время она пока еще только созревала в его голове. За время моей командировки в Москву, с появлением генерала Колоскова, она перешла в начальную фазу подготовки. Но прежде чем рассказывать о личности этого генерала, хочу вас в нескольких словах ознакомить с самой сутью всей этой операции.
   Васька сделал паузу, ожидая утвердительного кивка головой Гейдриха на продолжение своего рассказа. Так как не знал, захочет ли Рейхсфюрер Гейдрих слушать теоретическое обоснование для проведения такой операции. Когда такой кивок последовал, то он продолжил:
   - Абвер не ожидал, что в самом начале войны Вермахт пленит такое количество красноармейцев различной национальности. Причем, было очевидно, что многие военнопленные по разным причинам, но в основном из желания сохранить свою жизнь, были готовы пойти с нами на сотрудничество! Среди пленных были и идейные враги советской власти, но их было очень мало! Так вот из контингента пленных командиров и красноармейцев Красной Армии Абвер начал набирать диверсантов и шпионов. С этой целью на оккупированных территориях были созданы несколько школ ...
   - Дальше можешь не продолжать, штандартенфюрер! Мне ясна подоплека подхода Абвера к этому вопросу! Переходи к сути вопроса! - Прервал Васькины теоретические рассуждения Гейдрих.
   - Тогда в голове Канариса родилась мысль на территории Советского Союза работать не малыми диверсионными группами, а большими и хорошо организованными отрядами. Во главе этих отрядов должны были бы встать опытные немецкие офицеры!
   - Теперь мне понятно, почему Абвер в твоем лице, штандартенфюрер, вдруг так увлекся разработкой антипартизанской тактики. Все дело заключалось в обратном, вы занялись изучением и доработкой партизанской тактики для использования в собственных целях! Скажем, для претворения в жизнь операции "Прыжок барса"! Я должен признать, что Абвер смело работает, готовясь к осуществлению операции такого масштаба! Да, между прочим, штандартенфюрер, я хотел бы тебя проинформировать о том, что пару дней назад командир Красной Армии Рябов в чине капитана перешел линию фронта. Нашим солдатам сдался в плен! Так вот он утверждает, что связан с тобой, перешел лилию фронта по твоему приказу! Не мог бы ты мне рассказать, твой ли это человек, почему ты ему приказал переходить линию фронта? Почему его не использовал, как агента, в Москве?
   - Я предполагаю, что вы, гер Рейхсфюрер, говорите о Пантелеймоне, о воровском пахане! Теперь, что касается работы нашей агентуры в Москве! Город настолько нашпигован агентами НКВД, что разведчику работать в нем практически невозможно! После выполнения первого задания любой, даже самый талантливый агент практически сразу же и обязательно попадает под колпак энкеведешной наружки, а затем в разработку! Пантелеймона же я послал к самому же себе в Минск с целью его дальнейшей подготовки и обучения в одной из наших школ. Со временем он может стать великолепным агентом! К тому же он талантливый человек, многое может в криминальной среде! Да и вообще он умеет себя держать в любом обществе. Его я планировал использовать в качестве заместителя генерала Колоскова. В случае возникновения проблем с генералом, думал, что Пантелеймон сможет занять его место, стать лидером народных масс! Он мне очень обязан, в свое время я ему помог обворовать склад с лекарствами в Минске, а затем помог ему уйти от преследования криминальной полиции. Таким образом, он стал моим должником или, как они сами говорят в своей воровской среде, он мне теперь обязан по крышку гроба. То есть останется моим должником до самой своей смерти!
   - То-то гауптштурмфюрер СС Вольфганг Дерек меня заверял в том, что ты каким-то образом завязан в эту историю кражи лекарств с нашего склада в Минске?! Все-таким он не такой дурак, каким кажется при первом на него взгляде! Разработкой твоего Пантелеймона займется мое Управление РСХА, но с должным к нему уважением! Ты же будешь со стороны Абвера продолжать его курировать! Когда Абвер начнет подготовительную работу по этой операции!
   - Она уже началась, идет полным ходом! - В мужской разговор вмешалась Эльза.
   - Что? И ты не единым словом в своих сообщениях об этом не упомянула?
   - Я была не обязана этого делать, так как выполняла совершенно другое задание! Только сейчас, слушая Альфреда, я поняла. Чем я конкретно занималась на деле!
   - Не могла бы ты этой конкретикой поделиться с твоим же старым другом?
   - А почему бы нет? Конечно, могу! Только ты, Рейнхард, перестань быть таким уж очень подозрительным человеком! Нельзя всех подозревать в предательстве! Мы, я и мой муж, под тебя не копаем и не собираемся под тебя копать! Не такое уж высокое положение мы занимаем, чтобы подкапываться под тебя! Мы выполняем задания своего руководства, хотя и ты когда-то был моим непосредственным руководителем?! Несколько слов хочу сказать о своем задании! В настоящей момент моя группа занята составлением метеорологической карты обстановки на Севере, на Урале Советского Союза. По мере организации временных баз, схронов мы организуем свои посты наблюдения за погодой. Словом, наша работа направлена на то, чтобы самолеты Люфтваффе летали над всей территорией Советского Союза!
   - Неплохой замысел! Куда вы забрались по настоящую пору?
   - До Вологды, Архангельска, Челябинска! Под этими городами мы уже имеем чуть ли не постоянно функционирующие базы с аэродромами подскока! По крайней мере, там моя группа имеет своих людей, ведущих наблюдение за погодой в той местности!
   Васька был до глубины души поражен тем масштабом, с которым Абвер адмирала Канариса работал по Советскому Союзу, но ничем не выказал этого своего удивления! В данный момент он только начал осознавать, какой объем работы ему предстояло проделать, чтобы Абвер этот проект не смог бы претворить в жизнь!
   - Ты, Василий, не уходи от этого серьезного разговора с Гейдрихом! Как бы между прочим, его проинформируй о своем желании к этой операции подключить Геринга! - Альфред Нетцке мысленно ему посоветовал.
   - Эта часть операции настолько важна, что я подумал о возможности подключения к ней маршала Генриха Геринга!
   - С какой это целью? - Поинтересовался Гейдрих.
   - Для таких дальних перелетов нужны новые транспортные самолеты! Они должны уметь летать по дальним маршрутам, но и уметь садиться на сушу, на воду и на снег.
   - Да, этим вопросом должен заниматься этот толстяк маршал! - Как бы нехотя, Гейдрих был вынужден согласиться с Васькиным мнением. - Ну, а теперь, давай, поговорим о твоем личном задании, штандартенфюрер!
   Васька и Эльза обратились во внимание. В настоящий момент от Гейдриха зависело, будут ли они и далее вместе или им придется снова расстаться на время выполнения своего задания! Они оба хорошо понимали, что их личная семейная жизнь сейчас может дать первую серьезную трещину.
   - В настоящий момент на оккупированных территориях сохраняется некоторое спокойствие. Тем не менее, там все же стали пояляться первые партизанские отряды. Они пока не организованы, но потихонечку действуют нам на нервы. Эти отряды воюют в основном со своими русскими предателями, нашими помощниками! Они вырезают руководителей местной власти, уничтожают полицейские посты и отделения и нами же организованную самооборону. Как я понял, Фюрер не забыл, он все еще ждет от меня доклада о том, как мы должны работать по уничтожению этих партизан, диверсионных групп противника.
   Хорошо, достаточно! Мне понятно, что ты, штандартенфюрер, уже имеешь некоторый опыт работы по этому направлению. Так что, не возвращаясь в Минск, ты можешь ее продолжать. К ней постарайся привлечь тех военнопленных, которых генерал Колосков отобрал для своего проекта. Ты проверишь их надежность на реальных делах! Доклад по антипартизанской борьбе подготовишь к марту месяцу, после чего займешься непосредственно генералом Колосковым. За это время подберешь себе офицеров в свой штаб по подготовке и осуществлению операции "Прыжок барса". К осуществлению операции приступим где-то в конце июня - начале июля этого года! А теперь мы можем и поужинать! Эй, официанты ...
   Глава 5
   1
   Эльза, донельзя разьяренной кошкой, металась по гостевой комнате Германского посольства. Она не понимала, как ее Альфред мог так с ней поступить. Оставить ее одну в комнате, а самому в это время гулять по городу. Время уже давно перевалило за полночь, а его все не было и не было! Альфред ей сказал, что хочет немного прогуляться по набережной вдоль Стокгольмского залива, подышать свежим морским воздухом. Она же в тот момент собиралась принять горячую ванну, о которой давно уже мечтала, замерзая в снегах финской Лапландии! Она уже набрала горячей воды в ванну, когда Альфред вдруг сообщил ей об этом своем желании. Тогда Эльза решила, что ничего в этой прогулке ее мужа нет особенного. Пока она будет принимать ванну, то Альфред может и без нее немного побродить по Стокгольму. Примерно, через час выйдя из ванной комнаты, она еще в тот момент сильно удивилась тому, что Альфред пока еще не вернулся со своей прогулки.
   Иными словами, она тогда к мужнему отсутствию отнеслась вполне спокойно. Занялась своими делами, не заметила, как пролетел еще один час. Альфред так и не вернулся и через этот час времени. Эльза не поленилась, оделась, вышла из посольства в небольшой сквер, окружающий здание посольства, подошла к охраннику в тулупе у ворот. У него она поинтересовалась, не возвращался ли ее Альфред в здание посольства?!
   - А разве он его покидал? - Вопросом на вопрос ответил охранник. - Никто из ребят нашей смены ни словом не говорил о том, что господин фон Нетцке покидал посольство. Он же человек большой и заметный, если он и покинул посольство, то дежуривший охранник об этом должен был бы доложить старшему смены! Сегодня я являюсь старшим по смене, но мне никто о нем не докладывал, фрау фон Нетцке!
   Ошеломленная полученной информацией, Эльза вернулась в гостевую комнату, постепенно осознавая, какое важное место в ее жизни, стал занимать этот безалаберный, но так любимый ею мужчина. Она проплакала еще один час, но каких-либо известий от мужа, по-прежнему, не поступало! Постепенно отчаяние начало захватывать ее сознание. Эльза хорошо понимала, что обращение в шведскую полицию ей ничем не поможет. Наоборот, ее звонок в полицию поможет только противной стороне. Дорога же с Севера Швеции в Стокгольм убедительно ей продемонстрировала, как много Германия имеет противников в этой стране!
   Еще до ужина с Гейдрихом Васька запланировал проведение одной небольшой операции. Ему очень не понравилось поведение финнов по отношению к тому, как они его вместе с Эльзой принимали. Это надо же им было додуматься до того, чтобы Эльзу так подставить с грузом, обвинив его в краже. На Рождественский ужин под видом своего человека из финской военной разведки они ему подставили резидента британской разведки в странах Скандинавского полуострова. Иными словами, они к нему проявили полное неуважение. Но наказывать финнов Васька не собирался, ему не хотелось своими карательными действиями подпортить союзнические отношения Берлина с Хельсинки. Но вот с самим резидентом британской разведки, полковником Райнисом он решил поквитаться за то, что тот подверг опасности, устроил покушения на жизнь его Эльзы.
   После ужина с Гейдрихом, когда Эльза была занята сама собой, он незаметно для нее переоделся в теплый комбинезон черного света. Ей же сообщил, что решил прогуляться по городу и подышать воздухом Стокгольмского залива Риддарфъердена. Покинув гостевую комнату, он коридорами посольства прошел до той его стороны, выходившую на улицу. Эта сторона посольского здания не имела входов, окна же располагались довольно-таки высоко. Нормальный человек не смог бы до них допрыгнуть. Ваське же не составило труда поднять шпингалет окна коридора, встать на оконную приступочку. Сначала он плотно прикрыл окно, а затем смело прыгнул в темноту ночи. Швеция была нейтральным государством, жирела на войне, но, тем не менее, магистрат шведской столицы экономил на освещении улиц. В ту ночь всю улицу, на которой стояло Германское посольство, освещали всего лишь три фонарных столба. Так что никто не видел, как Васька покинул стены своего посольства.
   Да и приземлился он вполне удачно на полусогнутые в коленях ноги. Чтобы погасить инерцию падения, он сразу же упал на плечо. Пару раз он перевернулся, но на ноги поднялся без единой царапины или ушиба. Осмотрелся вокруг, а затем неспешащей походкой шведа, возвращающегося домой после работы, зашагал в требуемом ему направлении. Васька никогда в Стокгольме не бывал, к поездке в Швецию специально не готовился, но в данный момент он повел себя так, словно был старожилом этого города, прекрасно в нем ориентировался.
   Васька прошел по двум улицам, а затем повернул в не очень длинный переулок, в котором стояли дома и особняки самых богатых в те времена шведов. Полковник Райнис проживал в третьем особняке справа по этому переулку особняке. Этот особняк ему не принадлежал, хотя за время работы резидентом СИС по Скандинавии он заработал себе на четыре таких особняках. Дело было в том, что Ян Райнис по своей натуре был настоящим жмотом, он экономил на всем, когда ему приходилось тратить свои собственные сбережения. Когда же речь шла о затратах его короля Георга IV, то он забывал о какой-либо экономии. На королевские средства он арендовал этот особняк вот уже в течение пяти лет. Для охраны особняка и самого себя полковник пользовался услугами охраны британского посольства. Охранники, которым не платили за дополнительные часы дежурства, естественно, плохо выполняли свои обязанности. Они попросту спали на своих постах, выставленных вокруг особняка полковника.
   По этой причине Васька довольно-таки легко проник в его особняк. Но ужу внутри особняка у него возникла небольшая проблема. Как истинные разведчик, а, может быть, по причине опасения за свою жизнь Ян Райнис никогда не спал две ночи подряд в одной и той же спальне. Таких спален, где полковник мог бы провести ночь, в особняке было семь. Причем они размещались на разных этажах особняка. Васька мог бы нарваться на охрану, если бы стал заглядывать в каждую его спальню! Его биологический сканер не сработал, он только нашел и на своем дисплее ему показал всех восемь человек, в тот момент находившихся в особняке. Кто из этих восьми человек был полковником Райнисом, по показаниям биосканера разобрать было попросту невозможно.
   Тогда Ваське пришлось пойти на риск, он выбрал человека, находившегося к нему ближе всего. Этот человек мог оказаться самим полковником Райнисом или же одним из охранников. Если этот человек окажется охранников, то он смог бы Ваське подсказать, в какой спальне особняка полковник спит этой ночью. Удивительное дело, но этот человек оказался охранником, и он к тому же не спал. Словно заведенная механическая игрушка, охранник вышагивал взад и вперед по не очень хорошо освещенному коридору. Время от времени он подходил к окну с распахнутой форточкой. На минуту другую замирал у окна, вдыхая в себя морозный воздух, чтобы затем пять-шесть минут ходил по охраняемому им коридору. Васька не пожалел, потратил время на то, чтобы выяснить этот как бы режим работы этого дежурного охранника.
   Когда тот в очередной раз подошел к окну, подышать морозным воздухом, то Васька внезапно вырос за его спиной. Несильным толчком пальца в шею он обездвижил охранника. Подхватил на руки его обмякшее тело он, тело осторожно положил на пол. Затем нагнулся к молодому парню, первым делом проверил его пульс. С сердцем охранника все было в порядке, оно продолжало размеренно биться. Тогда Васька свое лицо, закрытое маской, приблизил к лицу этого бедолаги, и хриплым голосом негромко проговорил:
   - Жить хочешь?
   Видимо, охранник от страха перестал владеть языком, он не ответил на Васькин вопрос, а лишь отчаянно и утвердительно закивал своей головой.
   - Тогда говори, где сегодня ночует полковник Райнис?
   - Не знаю! - Едва проговорил охранник.
   - Тогда я буду вынужден тебя убить! - Загробным голосом проговорил Васька.
   Для убедительности своих намерений он из ножен, прикрепленных в ременному поясу, достал нож. Поднося его к горлу охранника, Васька специально его пронес через два луча лунного света. Он сделал это таким образом, чтобы свет, отраженный лезвием ножа, попал в глаза парню. Тот от страха, видимо, обделался, Васька вдруг почуял запах мочи. Тем не менее, охранник сумел проговорить:
   - Не убивай меня! Я всего лишь второй год работаю охранником в британском посольстве. Поэтому мне доверяют очень незначительную работу по охране. Вроде охраны этого никому не нужного коридора.
   - Извини, парень! Но я не могу оставить в живых человека, не ответившего на мой вопрос! -
   С этими словами Васька на глазах охранника стал заносить нож якобы для финального удара. На деле же убивать этого бедолагу он совсем не собирался.
   - Когда-нибудь эта твоя нерешительность с тобой сыграет не очень хорошую, печальную роль! - Укоризненным голосом Альфред Нетцке прокомментировал это Васькино решение. - Когда находишься в подобной ситуации, то для ее разрешения требуется только одно решение! Одно из них тебе почему-то не нравится?!
   - Не влезай! Дай мне допрос довести до конца! - Зло огрызнулся Васька.
   Тем временем, до сознания охранника дошло понимание, что с ним не шутят! Что ему вскоре предстоит перешагнуть скорбную черту жизни! По его глазам было не трудно догадаться, что он прилагает все усилия для того, чтобы оживить свое тело! Чтобы оказать сопротивление своему убийце, человеку в маске! Но все его усилия были понапрасну, руки и ноги его, по-прежнему, не слушались. И тогда этот охранник, не желая умирать, сломался. Отрешенным голосом он прошептал:
   - Я действительно не знаю, в какой спальне сегодня ночует полковник! Но, если предположить, что его охраняет старший нашей смены вместе со своим напарником, то это, должна быть, спальня N 4. Она расположена на втором этаже в дальней от нас стороне.
   - Спасибо, парень! Ты мне очень помог!
   Своим указательным пальцем Васька снова ткнул в шею охранника. Теперь помимо того, что был обездвижен, он не сможет говорить в течение полутора часов. Этого воемени ему было более чем достаточно для того, чтобы ему выполнить все задуманное! Тело охранника он аккуратно пододвинул к самой стене, чтобы его обездвиженное тело не бросилось бы кому-либо из других охранников в глаза.
   Окна спальни N 4 были плотно задрапированы, сквозь занавеску и портьеру не проникал ни единый лучик лунного света. Тем не менее, Васька, прибегнув ко внутреннему зрению, неплохо ориентировался в непроницаемой темноте этой спальни. Крадучись, он подошел к постели под балдахином, на которой крепко спал полковник Ян Райнис. Васька осторожно прилег на постель рядом со спящим полковником, из-под подушки вытащил два пистолета "Виктори Армз", английского производства. Отложил их в сторону, подальше от рук полковника. Затем еще с большой осторожностью проверил нет ли рядом с ним какого-либо другого оружия - ножей, кастетов. Ничего подобного Васька так и не обнаружил!
   Тогда он опять-таки осторожно своей рукой коснулся плеча полковника Яна Райниса. Тот отреагировал практически мгновенно. Васька успел увидеть, как тот принял сидячее положение, одна рука его скользнула под подушку. Не обнаружив пистолета, Ян Райнис попытался с постели скатиться на пол спальни. Васька его удержал за плечи, затем тихим шепотом проговорил ему на ухо:
   - Не спеши полковник! Я пришел к тебе поговорить! Убивать тебя я не собираюсь!
   - Кто ты такой? Что ты хочешь от меня получить! - Уже более спокойным голосом проговорил Ян Райнис.
   - Он только что принял решение, тебя успокоить своим разговором. Улучить момент, попытаться бежать! - Сообщил Альфред Нетцке.
   - Только хочу тебя, господин полковник, об одном попросить?! Не дай резких и неподготовленных движений! Не заставляй меня в тебя стрелять из твоего же пистолета!
   - Что ты хочешь выяснить? Задавай свои вопросы? Да, и почему бы нам не поговорить, как джентльмен с джентльменом? - Предложил Ян Райнис.
   - Ну чуди, полковник! Ты никогда не был англичанином! Ты столько лет проработал на Великобританию, но никогда не любил ее, как свою родину! К тому же ты разведчик, разведчики никогда не говорят правды, даже своим женам! Так что я хотел бы, чтобы ты немного рассказал бы о самом себе?
   Ян Райнис тут же без дополнительного напоминания начал свой рассказ со своего детства. Васька же его не слушал, этот вопрос он задал в качестве теста. Он хотел понять, на какой процент Райнис будет говорить правду, на какоцй процент он будет ему лгать!
   - Примерно, тридцать процентов - это правда в его рассказе, тридцать процентов - откровенно лжет! - Своими наблюдения и измерениями Альфред Нетцке подтвердил Васькины предположения.
   - Хорошо, полковник! Мне вполне достаточно вашего рассказа о своем невинном детстве, проведенном в Лондоне! Второй вопрос, что ты можешь рассказать о работе британской агентуре в Скандинавии?
   И этот Васькин вопрос Яну Райнису открывал широкое поле для лжи! Только он один располагал правдивой информацией о британской разведывательной деятельности в странах Скандинавского полуострова. Даже центральный офис СИС в Лондоне не имел такой информации! Поэтому Райнис в спокойном тоне начал рассказывать о делах своей агентуры, перевирая реальные и несуществующие факты из расчета пятьдесят на пятьдесят!
   - Не мог бы ты более подробно рассказать о своих агентах в Финляндии?
   Из рассказа полковника Райниса можно было бы понять, что финские государственные учреждения в большей степени, а армия и министерство обороны Финляндии в меньшей степени насыщены британскими агентами! Они могли оказать существенное влияние на формирование политической направленности этого государства. В армии британские агенты занимали не менее высокие командные посты. У Васьки даже сложилось впечатление, что именно британские агенты в правительстве и в армии имели влияние на маршала Маннергейма, реального правителя финского государства! Они во многом способствовали созданию и укреплению военного союза с нацистской Германией, ведению Финляндии военных действий против Советского Союза!
   - Я сгруппировал информацию по Швеции и Норвегии, а также по Финляндии по отдельным группам информации! Как только у нас появится связь с Москвой, то мы ее туда перегоним! Думаю, что твоим друзьям Сталину и Берии будет интересно с ею ознакомиться! - Сообщил Альфред. - У нас очень мало времени! Ты уж, Вася, переходи к вопросам, которые нас интересуют!
   - Кто из британских агентов работает в Берлине?
   - Это не моя сфера деятельности, поэтому я не знаю! Меня никто об этом не информирует! - Ответил Ян Райнис.
   - Каким образом ты получил информацию об операции Абвера "Прыжок барса"?
   - Интересный вопрос! И, как мне кажется, то я начинаю догадываться, кем ты, мой ночной незнакомец, можешь оказаться!
   - Это не имеет отношения к делу! Отвечай на поставленный вопрос!
   - Мне перезвонил сам Стюарт Мензис. Он попросил меня заняться некой Эльзой фон Тиссен. Слишком уж часто ее стали замечать на севере Финляндии, вылетающую в неизвестном направлении. Где-то пропадающей по несколько дней, а затем возвращающуюся в Финляндию тоже неизвестно откуда. Таким образом, мои финские агенты, ведя за ней скрытное наблюдение установили, что их немецкие союзники занимаются какими-то делами на территории Советского Союза. Тогда из Лондона последовал приказ эту фройлян живой и здоровой доставить в Лондон!
   2
   Васька, опять-таки никем не замеченным, вернулся в Германское посольство под самое утро. Но, прежде чем отправиться к Эльзе, он заглянул в шифровальную комнату посольства. Она, разумеется, была опечатана и закрыта на несколько замков. У дверей в шифровальный отдел постовым стоял эсэсовец из бывалых, таких на мякине не проведешь. Васька не стал с ним заморачиваться, он в шифровальную комнату проник через окно. Из коридора на четвертом этаже открыл окно. Затем прошелся по каменной приступочке на внешней стене здания посольства до окон шифровальной комнаты. Там ручным алмазом вырезал небольшой кружок стекла, через него открыл шпингалет форточки. И уже через форточку проник в шифровальную комнату. Там он свое тело передал под контроль Альфреду Нетцке.
   Через час Васька осторожно переступая по приступочке возвращался к открытому окну коридора четвертого этажа. Два раза на обратном пути он едва не соскользнул с этой каменной приступочки. Все это время Альфред Нетцке ему жаловался на свою судьбу:
   - Это не дело Василий! Ты у нас обоих постоянно функционируешь, я же все больше и больше становлюсь простым миросозерцателем. Начинаю забывать, как это сложно быть просто человеком! И это очень плохо для меня! Пока я был тобой в шифровальной комнате, я весь вспотел, совершал неловкие движения твоим телом. С большим трудом сумел поработать на радиостанции. Слава богу, что ты Татьяну Метелину немного научил телепатии. Это нам помогло быстро понять друг друга, быстро передать ей всю добытую нами информацию по Скандинавии! Вась, а ты не можешь мне сказать, почему в этой информации нет ни слова об операции "Прыжок барса" и об твоей Эльзе?
   - По очень простой причине, Альфред! Мы с тобой в этой операции пока еще не принимаем активного участия. Пока мы слышим только одни разговоры, одни только обещания и никакой конкретики! Конечно, это приятно, когда Рейхсфюрер Гейдрих прилетает к нам для инструктажа. Но, что в конечном итоге мы получаем, одни только слова о том, что на июль запланировано начало операции. Подготовь доклад Фюреру, а затем начнем операцию в июле! А кто же будет заниматься ее подготовкой? Кто же будет работать с генералом Колосковым? Чужой дядя? А зачем тогда мы с тобой нужны, Альфред?
   - Как мне, Василий, кажется, ты не совсем допетриваешь, что в настоящий момент происходит в Берлине?! Там сейчас разворачивается небольшая драчка, решается вопрос, кто и за что будет отвечать в рамках операции? А главное, берлинских дерущихся совершенно не беспокоит процесс подготовки этой операции! Их беспокоит только одно, на кого благосклонно посмотрит Фюрер, когда операция удачно завершится? Иными словами, в данный момент Рейхсфюрер Рейнхард Гейдрих прямо изо рта адмирала Канариса пытается урвать лакомый кусок мяса, эту самую операцию "Прыжок барса"! Нас он отправляет как бы в отпуск, мы ж ему все-таки подчинены, сам же за это время попытается адмирала Канариса опорочить или каким-либо другим способом заполучить полный контроль над этой операцией, а уж потом нас подчинить самому себе! Только после этого он позволит нам в полной мере заниматься этой операцией! Рейхсфюрера совершенно не беспокоит процесс подготовки операции. Даже если она окончится неудачей, то тогда из своего загашника он вытащит козырную карту! Мы же с тобой, Васенька, офицеры из ведомства адмирала Канариса! Так что можно сказать, что Рейхсфюрер с нами начал вести беспроигрышную игру! В любом случае он выигрывает!
   - Тогда похоже на то, что нам нужно обязательно встретиться с адмиралом для того, чтобы ...
   - Нет-нет, Василий! Теперь нам встреча с Канарисом ничем не поможет! Думаю, что он не решится в данной ситуации открыто выступить против Рейхсфюрера! Мы же с тобой не с можем долго оставаться в таком двойственном т взвешенном состоянии. В конце концов, тебя вместе со мной либо вздернут на виселице, либо поставят к стенке зп измену Третьему Рейху! Сегодня Гейдрих на подъеме, он ходит чуть ли не в первых любимчиках у Фюрера! Нам нужно подумать о том, как бы нам встретиться с самим Фюрером!
   Как бы Васька не подкрадывался, стараясь незаметно проникнуть в гостевую комнату, как только он перешагнул ее порог, то сразу же натолкнулся на свою Эльзу. Вернее, на ее кулачок, который она протянула к его носу, и на ее слова, произнесенные шепотом:
   - Где тебя черти носили, муженек? - Сладким голоском поинтересовалась Эльза.
   Васька сразу же догадался о том, что характер немецких женщин сильно отличается от характера русских женщин. Разумеется, и те, и другие - в первую очередь женщины! Но, если русская женщина любит своего мужчину до безумия! Она ради него готова пойти на любое преступление. Немецкие же женщины тоже любят своих мужчин, ради него они тоже готовы пойти на преступление, но только совершенное в рамках закона. Вот и его любимая Эльза сейчас выясняла, где он пропадал, чем занимался всю ночь напролет?!
   Вот и Васькой с жениным кулачком под носом изготовился дать волю своему воображению. Решил наврать три с короба о том, как спасал девочку, с парапета набережной случайно упавшей в воды залива. Но вовремя вспомнил, что стоит зима на дворе, прибрежная полоса залива, промерзла льдом. Что девочка не смогла бы своим телом пробить этот лед!
   - Раз заранее подготовленной легенды ты не имеешь, то тебе Эльзе было бы лучше не врать! Один раз соврешь, она тебя поймает на этом вранье, то ты недолго проходишь в мужьях у Эльзы! Прими мой совет, расскажи ей о том, чем ты на деле занимался!
   Васька подумал и понял, что он совершенно не хочет потерять эту белобрысую немочку Эльзу! Она стала для него больше, чем просто женщина и подруга! Он хочет, чтобы у них были бы дети! И тогда Васька решился, он начал на ухо Эльзы тишайшим нашептывать о британском полковнике Яне Райнисе, о его агентах и о делах, творимых секретной королевской службой Великобритании в Скандинавских странах. Эльза поверила своему Альфреду с первого же слова его рассказа о своих ночных делах. Она так за него переживала, что не заметила, как Альфред обнял ее покрепче и маленькими шагами ее повел к постели. Эльза не сопротивлялась, когда он расстегнул первую пуговку на ее халатике ...
   После любви Эльза сидела на постели, Васька же обвился вокруг нею не хуже змея-соблазнителя, время от времени осыпая поцелуями ее пока еще плоский животик. Твердой рукой Эльза схватила его за волосы, повернула его голову так, чтобы она могла бы видеть его лицо, его глаза! Тихим голосом она спросила:
   - Ты его убил?
   Васька не стал ей объяснять, что полковник Райнис был слишком опытным, изворотливым агентом британской секретной службы, чтобы его можно было бы оставить в живых! Он попросту опустил веки своих глаз, отвечая на Эльзин вопрос!
   - Может быть, ты и прав?! - Задумчиво ответила Эльза. - Таких людей, как полковник Райнис, трудно держать на коротком поводке! Но, Альфред, почему ты ни словом не обмолвился о том, чем собрался заниматься этой ночью? Я уж начала думать о том, что ты после встречи с Гейдрихом ты попросту бежал, испугавшись той ответственности, которую он на тебя взвалил! Пойми, Рейнхард, парень не дурак, счастливчик по своей натуре! В жизни ему везет, как никому другому! Но в тоже время он слегка труслив, любит прикрывать свою пятую точку жизнями других людей! Поэтому я тебя предупреждаю, не верь всему тому, что он тебе рассказал прошлой ночью за ужином. Пока не поступит письменного приказа, ничего не делай по его устным просьбам! Поэтому вопросу я уже переговорила с папой! Он высылает за нами самолет, на котором мы полетим в Берлин в исполнение приказа, полученного в шифровке на Окуловом озере!
   - Знаешь ли, Василий, что твоя Эльза весьма и весьма здравомыслящая женщина! Она только что нашла и подсказала нам блестящий выход из тупиковой ситуации, которую мы с тобой только что обсуждали! Ее папаша не менее высокая фигура в Рейхе, чем, скажем, Гейдрих и Канарис! И тот, и другой не будут с ним спорить, тем более по вопросу, касающегося судьбы его дочери! Так что ты и я смело можем лететь в Берлин! Там мы встретимся с Канарисом, пусть уже он будет разруливать ситуацию с Гейдрихом. - Прошелестел голос Альфреда в Васькином сознании.
   - Хорошо, Эльза! Давай, полетим в Берлин, там попытаемся разобраться со всеми этими "если бы" или "когда-либо"! Думаю, что Канарис поможет нам задержаться в Берлине для того, чтобы ты занялась бы приобретением для нас особнячка. Я же, наконец-то, смогу заняться этой операцией "Прыжок барса". Тем более, что полковник Райнис мне подсказал, кто мог бы быть британским агентом в РСХА Гейдриха!
   Васька принялся целовать свою Эльзу, но в этот момент в дверь громко и требовательно постучали.
   - Входите! Дверь не заперта! - Недовольным голосом прокричал Васька.
   Эльза практически в последний момент сумела нырнуть под одело. Так что вошедший в комнату Франц Грауфф, помощник посла по вопросам безопасности, увидел именно то, что думал увидеть. Своим громким стуком в дверь гостевой комнаты он разбудил пару фон Нетцке. Разумеется, они оба были явно недовольны его столь ранним появлением, а также тем, что это непрошенное вторжение их разбудило от прекрасного утреннего сна. Франц демонстративно вытянулся по струнке, гражданский костюм на этом эсэсовце сидел аналогично эсэсовскому мундиру.
   - Гер штандартенфюрер, у меня имеется конфиденциальная информация, которую я хотел бы с вами обсудить!
   - Вы, как мне кажется, являетесь сыном группенфюрера Вальтера Грауффа, первого заместителя Рейхсфюрера Гейдриха?
   - Так точно, гер штандартенфюрер!
   - Так, какого черта, ты, штурмбанфюрер, врываешься в наши комнату в такую рань? Да, еще требуешь конфиденциального разговора? Или говори, с чем пришел, в присутствии моей жены! Она, между прочим, такой же, как и ты, Франц, член нашего эсэсовского братства! Или же выметайся прочь из комнаты! Подожди за дверью, пока я не оденусь!
   - Гер штандартенфюрер, на ваше имя поступили две шифрограммы! А также позвольте вас проинформировать о том, что прошлой ночью кто-то из посторонних побывал в нашей шифровальной комнате!
   - У тебя на руках имеются какие-либо доказательства этого проникновения, штурмбаннфюрер?
   - Так точно, гер штандартенфюрер! Алмазом взрезано стекло одного окна с форточкой в шифровальной комнате. Форточка этого окна не закрыта на шпингалет. Наш радист утверждает, что его рация, когда утром он пришел на работу, не была установлена на дежурную частоту! Перед уходом с работы он ее обязательно выставляет на эту частоту! Только по этим мелочам можно судить, что в шифровальной комнате кто-то ночью побывал!
   - И что, штурмбаннфюрер, в этой связи ты собираешься делать?
   - Провести внутреннее расследование! Обращаться в шведскую полицию мы не имеем права!
   - Правильно сделаете! Шведов, даже полисменов, нельзя допускать в шифровальную комнату! Можешь быть свободен! Если мне потребуется твоя помощь, то я тебя об этом проинформирую! Свободен, штурмбаннфюрер!
   Франц Грауфф четко развернулся через левое плечо и покинул гостевую комнату. Эльза тут же повернулась к Ваське и поинтересовалась:
   - Откуда у тебя в голосе появляется металл, когда ты разговариваешь с подчиненными тебе офицерами?! Мне всегда, Альфред, казалось, что ты мягкий, деликатный человек! Не умеешь орать или командовать людьми, но, чем дольше мы вместе, то тем больше ты раскрываешься передо мной! Порой мне кажется, что ты совершенно не такой человек, которого я встретила в поезде по дороге в Зазеркалье. Но в любом случае ты мне пока еще нравишься! Я тебя люблю!
   - Ты, что конкретно имела в виду под этим словом "пока"? - Обиженно сказал Ваське, уворачиваясь от поцелуев жены. - Подожди, дай мне сначала прочитать шифрограммы.
   В первой шифрограмме они оба вместе прочитали послание Канариса: "Несмотря на обстоятельства, возникшие в Стокгольме, жду вашего прилета в Берлин в самое ближайшее время"! Вторая шифровка была от отца Эльзы, видный немецкий промышленник Николаус фон Тиссен в ней написал: "в Стокгольм я отправил свой личный самолет! Срочно жду вашего с Эльзой прибытия в Берлин! Береги Эльзу, она самое дорогое, что у меня есть в этой жизни"! Прочитав обе записки, Васька повернулся к Эльзе и на ухо ей прошептал:
   - Признайся, честно, как это тебе удается быть самой дорогой у двух мужчин?
   - Дурак, ты все-таки, Альфред, - сказала Эльза, - Пожалуйста, никогда себя не сравнивай себя с моим папой! Он мой папа, и им навсегда останется! Ты же мой мужчина, над которым мне еще предстоит еще немало поработать, прежде чем ты станешь моим идеалом, отцом моих детей!
   Бомбардировщик "Юнкерс 88" был переделан под корпоративный самолет, им частенько пользовался немецкий крупный промышленник Николаус фон Тиссен. Этот самолет должен был приземлиться в Стокгольмском аэропорту Белавия ровно в шестнадцать часов пополудни. К этому времени Васька и Эльза уже находились в аэропорту. Они прошли в небольшое кафе, попить кофейку, ожидая приземления "Юнкерса". Когда они проходили по коридорам аэропорта, то Васька обратил внимание на то, что гражданские авиаперелеты в Швеции стали очень популярными. Этот шведский аэропорт, несмотря на то, что гражданская авиация еще только зарождалась, уже становилась на ноги и, несмотря на то, в Европе шла война, прямо-таки кипел авиапассажирами. В кафе им даже пришлось немного подождать, когда для них освободится столик.
   Уже сидя за столиком, держа кружечку кофе в своих руках, Васька обратил внимание, что среди авиапассажиров замелькали лица посольских охранников. Проведя утро в их дежурке, он запомнил лица практически всех охранников германского посольства. Сейчас же они, видимо, обеспечивая его и Эльзы безопасность, то и дело мелькали в толпе авиапассажиров, только что прибывших в Стокгольм или ожидающих своего вылета. Сам же Васька, как только переступил порог аэропорта почувствовал какую-то не уютность в его здании. Что-то свербело на его душе, вызывая, как ему казалось, ненужные подозрения ко всем окружающим им шведам!
   Пока Эльза с видимым удовольствием пила шведское растворимое кофе, шик сезона, Васька мысленно стал готовиться к бою. И на этот раз, покидая посольство, он вооружился своими обоими "Вальтерами Р38", разобрал, смазал и проверил их механизм. Проверил даже укладку патронов в обоймах обоих пистолетов. В отношении пистолетов Ваське был спокоен, но он пока еще не мог разобраться в создавшейся ситуации, не видел тех, кто должен был бы на них напасть. Поэтому он оказался не готов, когда Эльза с криком:
   - Альфред, берегись! Он в тебя целится! - Свою чашечку с недопитым кофе она швырнула ему за спину.
   Уже не рассуждая, почему она это сделала, Васька стал опрокидываться на спину вместе со стулом. В падении он одной своей ногой поддел столик, опрокидывая ее на Эльзу! Все получилось именно так, как Васька это рассчитал. Эльза тоже вместе со своим стулом спиной упала на пол. Только одного он не учел, что через секунду над их головами просвистели пули автоматной очереди! Лежа на полу, Васька увидел какого-то шведа, внезапно появившегося в дверях с кухни. Этот швед в руках держал автомат, ствол которого все еще дымился после выстрелов. Два пистолетных выстрела нарушили тишину, возникшую в кафе после автоматной очереди. Все посетители кафе были прямо-таки потрясены этой автоматной очередью и пистолетными выстрелами. Автомат загромыхал своим железом ударившись о бетон пола. Шведа же, почему-то вскинувшего кверху руки, с силой ударило об стену, а затем он начал медленно по ней сползать. Не белой стене появился ярко-красный кровавый след! Посетители кафе прямо-таки застыли, остановившимися глазами наблюдая за всем происходящем в кафе. Первой пронзительно остро закричала какая-то женщина ...
   - Мама, ой как мне больно! Люди помогите, мне очень больно!
   Этот крик был поддержан другими громкими воплями, стонами. Автоматная очередь не затронула Васьки и Эльзы, но поразила несколько других посетителей кафе. Одновременно к упавшему на пол шведу бросились два других шведа с пистолетами в руках. Васька не стал в них стрелять, так как опасался того, что эти два шведа могли быть шведскими полисменами! Но штурмбаннфюрер СС Франц Грауфф, видимо, об этом даже не подумал. Двумя выстрелами из своего парабеллума он их прикончил. Затем он подошел к покушавшимся, чтобы произвести три контрольных выстрела в их головы. К этому времени Васька помог своей Эльзе подняться на ноги, отряхнуть одежду от грязи и пыли. Когда он видел глаза своей женщины, то не удержался, прижал ее к себе и прошептал ей на ухо:
   - Не бойся! Никого, пожалуйста, не бойся! Я всегда буду с тобой!
   - Альфред, но эти шведы хотели убить и тебя, и меня! Мы же им ничего не сделали!
   3
   Внутренности бомбардировщика "Юнкерс 88", совершившего посадку в Стокгольмском аэропорту, были искусно перепланированы и переделаны. В нем для пассажирского салона был использован каждый квадратный метр внутреннего пространства, освободившегося от бомб и бомбодержателей. Этот салон был рассчитан для комфортного перелета пяти - шести пассажиров, не более. В нем имелось все необходимое для того, чтобы человек даже вовремя продолжительного перелета на борту этого самолета чувствовал бы себя, как дома. Маленькая китчинет переходила в уютный бар со стойкой на двоих. Затем следовал отсек салона с креслами. В них могли с комфортом расположиться шесть авиапассажиров. Далее шла небольшая спаленка на двоих с удобными кроватями и душем.
   У трапа Ваську с Эльзой встретила белокурая бортпроводница. Васька обратил внимание на то, что ею была симпатичная дама, но бальзаковского возраста. Бортпроводница их встретила перед трапом, хорошо поставленным голосом она сообщила, что рада, уважаемых господ, видеть их на борту самолета, принадлежавшего семейству фон Тиссен. Эльза на это приветствие стюардессу просто ответила:
   - Фрида, ты, что меня не узнаешь?
   - Ну, как же, фройлян Тиссен! Конечно, узнаю!
   - Фрида, познакомься! Это Альфред фон Нетцке, мой муж!
   - Боже мой, фрау Нетцке, как красиво звучит ваше новое имя! От всей души позвольте мне вас поздравить с бракосочетанием, фрау Эльза! Это так восхитительно выйти замуж за такого представительного мужчину!
   - Спасибо, Фрида! Ты как всегда великолепно выглядишь, так красиво говоришь, что не наслушаешься! Ты не представляешь, как я рада снова оказаться на борту этого самолета! Здесь я себя чувствую, почти как дома! Фрида, после бойни в кафе я хотела бы принять душ и после душа немного поспать.
   - О какой бойни, фрау Эльза, вы говорите? Я ничего не знаю, ничего такого не слышала ...
   Васька на секунду задержался, позволив обеим женщинам первыми по трапу подняться на борт самолета. Он обернулся назад, осмотрел аэродром, не подбирается ли кто-либо к их самолету. Но, кроме штурмбанфюрера СС Франца Грауффа с двумя эсэсовцами по его боком, так никого не увидел. Он медленно поднялся по трапу, вошел в салон самолета, где столкнулся с капитаном, одетым в летный комбинезон Люфтваффе.
   - Уважаемый господин, позвольте представиться капитан Люфтваффе Людвиг Мюллер. В настоящий момент я являюсь командиром этого борта! -
   Капитан сделал паузу, он, видимо, предполагал, что пассажир ему представиться. Но Васька повел себя несколько грубовато, он так и не представился командиру этого борта. Только кивнул головой, как бы его приветствую и прошел далее в салон. Навстречу ему уже спешила бортпроводница Фрида. Она прямо на ходу ему сообщила, что Эльза в спальне и сразу же после взлета примет душ. И на эту информацию Васька молчаливо кивнул головой, прошел в салон с креслами, расположился в одном из них. Принялся наблюдать за тем, как "Юнкерс" начал выруливать на взлетную полосу, а затем пошел на разбег. Совершив разбег, самолет довольно таки круто начал набирать высоту.
   Все это время Васькина голова была занята размышлениями над тем, что именно произошло в кафе аэропорта. Почему снова покушались на его и на Эльзину жизнь? Кто были этими автоматчиками, почему они так неуклюже вели себя во время акции? Это покушение больше смахивало на предупреждение, кто-то хотел его о чем-то предупредить! Но, о чем именно, Васька пока не понимал! Ему не нравилась сама ситуация, ему не нравилось то, что кто-то его и его супругу будет постоянно держать на мушке пистолета! И этот "кто-то" явно не был полковником Райнисом! Покидая его спальню, Васька произвел контрольный выстрел в его голову! Как говорится, береженного бог бережет! Да и к тому же первый его выстрел, почти наверняка, пробил сердце полковника! В его меткости Васька был совершенно уверен!
   Но тогда ребром вставал другой вопрос, кто же приказал своим солдатам принять смерть только ради того, чтобы ему, Василию Василькову, продемонстрировать, что он ходит под чьим-то пристальным взором?! Советские чекисты?! Вряд ли, ведь он пока еще нужен Лаврентию Павловичу. Да и к тому же, хотя Берия является весьма и весьма информированным человеком, но он пока еще не знает, кем на самом деле является немец, представившийся ему, как штандартенфюрер СС Альфред Нетцке! Британцы?! Но ведь, если верить полковнику Райнису, то, кроме него, никто ни в Скандинавской канторе СИС, ни в штаб-квартире службы в Лондоне ничего не знал о супругах фон Нетцке. Да и по косвенной информации, полученной Францем Грауффом, никто из британских агентов не получал приказа о том, что супруги фон Нетцке не должны были бы покинуть Стокгольм, не должны были бы вернуться в Берлин!
   - Господин фон Нетцке, вы не хотите ли выпить кофе? Он у нас настоящий, его зернами мы получаем из Бразилии! - Это бортпроводница Фрида проявила инициативу, оторвав Ваську от размышлений.
   Он хотел эту чертову немку послать, куда подальше, но вовремя вспомнил о том, что в данный момент он не русский, а самый настоящий немец. Поэтому и вести себя он должен был соответствующим образом, а не посылать людей, куда подальше! Васька, молча, утвердительно кивнул головой. Может быть, кофе ему поможет прояснить ситуацию с этим неуклюжим покушением. Когда Фрида принесла чашечку кофе, осторожно ее поставила перед Васькой, то он поднял на нее глаза и поинтересовался:
   - Имеет ли борт связь с нашим посольством в Стокгольме?
   - Не знаю, господин фон Нетцке! Но я могу поинтересоваться у Людвига!
   - Пожалуйста, поинтересуйтесь, фрау ...
   - Просто Фрида, господин фон Нетцке!
   - Пожалуйста, поинтересуйтесь, Фрида!
   - Сию минутку, господин фон Нетцке!
   Пока Фрида отсутствовала, Васька написал короткую записку, следующего содержания: "Штурмбанфюреру СС Францу Грауффу. Срочно сообщите национальность нападавших. Штандартенфюрер СС Альфред фон Нетцке". Появилась Фрида, она вежливо сообщила:
   - Господин фон Нетцке, бортрадист готов ваше сообщение передать в Стокгольм!
   Больше не говоря ни слова, Васька протянул Фриде свою записку. Та также, молча, поклонилась и снова исчезла в пилотской кабине "Юнкерса". Минут через пять Фрида появилась в пассажирском салоне. Васька сразу же обратил внимание на то, как изменилось поведение бортпроводницы. Если до этого она была легка и подвижна, то сейчас Васька увидел перед собой римскую статую со стальным взором. Фрида остановилась перед ним, правую руку бросила к потолку и чеканными словами произнесла:
   - Господин штандартенфюрер, ваш приказ выполнен! Стокгольм подтвердил получение вашего сообщения! Ответ должен последовать через пятнадцать минут!
   - Господи, Альфред, Фрида, что здесь происходить? Вас нельзя одних оставить и на минуту, как все поставили с ног на голову! Почему вы разговариваете так по-солдафонски? Мы же простые нормальные люди! - Послышался встревоженный голос Эльзы.
   Она внезапно появилась из спальни. С мокрыми волосами, закутанными в полотенце, Эльза выглядела по-домашнему красиво и уютно! У Васьки аж захолонуло сердце при виде своей любви в таком домашнем виде. Васька промолчал, поэтому Фриде пришлось отвечать на Эльзин вопрос:
   - Да, у нас, Эльза, все в порядке! Господин штандартенфюрер, попросил ...
   - Какой штандартенфюрер, Фрида? Перед тобой сидит мой муж, Альфред! Так что можешь к нему обращаться, как к Альфреду! В крайнем случае ты можешь его называть, господин фон Нетцке! Имей в виду, что никаких штандартенфюреров в моей семье нет, никогда не будет!
   - Извини, Эльза! Впредь я всегда буду пользоваться твоим советом! - Сказала Фрида, исчезая в пилотской кабине самолета.
   Эльза бухнулась на Васькины колени, прижалась к нему всем своим телом и на ухо прошептала:
   - Слушай, штандартенфюрер, я так по тебе соскучилась! Пошли в спальню, у нас имеется три часа лета, так что мы успеем немного позабавиться. Наш ребенок, зачатый в полете, и сам обязательно станет летчиком!
   - Ты, что решила, всех наших детей зачинать в различных местах, этим подбирая им будущую профессию!
   - Ты знаешь, Альфредушка! Мне очень понравилась эта твоя идея! Давай, поднимайся, меня на руках отнеси в постель, я тебя за это ...
   В этот момент открылась дверь пилотской кабины, в салоне снова появилась Фрида на этот раз с каменным выражением лица. Она не стала вскидывать кверху свою правую руку, но говорила таким тоном, что в нем Ваське послышались армейские нотки обращения.
   - Альфред! Наш бортрадист только что получил ответ из Стокгольма! - С этими словами она протянула Ваське исписанный лист бумаги. - Могу ли я быть свободной!
   - Да, можешь! - Ответил Васька, углубляясь в чтение только что полученного сообщения из Стокгольма.
   Оно говорила: "Штандартенфюреру СС Альфреду фон Нетцке! Сообщаю, шведы пока что не установили национальность людей, на вас покушавшихся! Они плохо с нами работают и, как мне кажется, не заинтересованы нас информировать о ходе следствия! По сообщению моего агента в шведской полиции, шведская полиция подозревает, что покушавшимися могли бы быть наймиты третьего секретаря посольства Северных Штатов в Стокгольме некого Стенли Крамера! В настоящий момент я проверяю эту информацию. После вашего отлета в шведской прессе появилось сообщение об убийстве некого Яна Райниса, советника-посланника британского посольства! Шведы утверждают, что он был полковником британской СИС, занимался разработкой кого-то из нашего посольства! И по этому вопросу я провожу проверку! С уважением, штурмбанфюрер СС Франц Грауфф".
   Над своим ухом Васька услышал недовольное сопение своей Эльзы, она, прильнув к его груди, вместе с ним читала донесение Франца Грауффа.
   - Они, что решили всеми силами помещать моему счастью? Моему счастливому замужеству?
   - Кого именно ты имеешь в виду? - Поинтересовался Васька.
   - Да всех этих финнов, шведов, британцев и теперь еще, кажется, американцев! Что я или ты им такого сделали, чтобы они объявили на нас охоту?
   - Да, ты, Эльза успокойся! Со мной ты в полной безопасности!
   "Юнкерс" приземлился в берлинском аэропорту Темпельгольф. В иллюминатор Васька увидел, как от здания аэропорта отъехал автомобиль Хорх, на большой скорости он рванул к их самолету.
   - Как мне показалось, нас встречают! Только ты, Эльза, пожалуйста, не волнуйся, если сейчас нас разлучат! Адмиралу Канарису не терпится со мной встретится и поговорить. Ты уж не жди моего раннего возвращения, меня к тебе доставят, где бы ты не осталась ночевать, как только закончится мой разговор с Канарисом!
   Он еще успел ее поцеловать, как Фрида провела в салон самолета хорошо знакомого Ваське майора Вернера. Где-то четыре месяца назад этот майор встречал Ваську на Силезском вокзале Берлина. Тогда он перед провинциальным капитаном демонстрировал столичное обхождение с младшим по званию офицером! Сегодня все изменилось с точностью наоборот, майор Вернер появился в салоне самолета. Он тут же вытянулся в струнку и приложив правую руку к фуражке доложил:
   - Господин штандартенфюрер, позвольте доложить!
   Дождавшись утвердительного кивка головой Васьки, майор Вернер продолжил:
   - Господин адмирал Канарис, вас ожидает в кафе на Аньгельштрассе 44! Он хочет вместе с вами поужинать! Автомобиль стоит у трапа самолета! Позвольте вас сопроводить к адмиралу!
   - Ты не возражаешь, дорогая! Если я сегодня поужинаю с Канарисом?! Тебе я советую остановиться в особняке отца! Приеду к тебе, как только меня освободит адмирал!
   Эльза с явно недовольным видом, утвердительно кивнула головой, добавив:
   - Только ты особенно не задерживайся! Папа не любит долго ждать! А он с тобой, поверь мне, горит желанием познакомится!
   - Фрау фон Нетцке, вы, пожалуйста, успокойте своего отца, Николауса фон Тиссена! Адмирал Канарис только переговорит с господином штандартенфюрером и сразу же его отпустит! Так что через два часа господин штандартенфюрер обязательно будет дома! Ему выделен автомобиль, шофер которого уже изучил всевозможные маршруты, по которым господин штандартенфюрер будет ездить. Он его мигом доставит к дому вашего отца, фрау Эльза!
   Майор Вернер сильно ошибся, обещая фрау фон Нетцке, быстрое возвращение домой ее мужа! Разговор с Канарисом растянулся на четыре часа. В самом начале разговора Васька с мельчайшими деталями рассказал о своих впечатления по посещению секретной базы Абвера 2 на Окуловом озере под Архангельском. Адмирал только один раз прервал его рассказ, задав вопрос:
   - Что ты думаешь о майоре Данииле Гаврилове?
   Васька честно ответил:
   - Даниил, именно тот человек, который может успешно работать на территории Советского Союза. Благодаря своему русско-немецкому происхождению, он неплохо разбирается в характере простого русского человека. Может с ним иметь дело! И в тоже время он может хорошо постоять за свое мнение среди немецких офицеров!
   - Может ли майор Гаврилов встать во главе бунта недовольных советской властью простых людей?
   - И да, и нет!
   - Ты мне все-таки поясни свою точку зрения по этому вопросу? - Несколько сердитым тоном потребовал Канарис.
   - Майор Гаврилов перестал быть совсем уж русским человеком, вырастая и воспитываясь в Германии! Он, наверняка, кое-что утратил в своем русском характере. Я сам не русский человек, но хорошо понимаю, что, если простые русские об этом узнают, то они потеряют к нему некоторое доверие!
   - Хорошо! Теперь мне понятна твоя точка зрения по этому вопросу! Так что продолжай свой рассказ! Я тебя внимательно слушаю! -
   Адмирал Канарис сделал глоток эрзац-кофе, слегка поморщился от горького привкуса. Затянулся своей гаванской сигарой. Тем временем, Васька продолжил своей рассказ о том, как на обратном пути их приняли финны. Опять-таки в мельчайших деталях он рассказал, как свою жену вытаскивал из лап Валпо, военной разведки финнов. О том, что финны продались англичанам! Когда он упомянул полковника Яна Райниса, то Канарис как бы ожил, начал утвердительно кивать головой в такт Васькиному рассказу! По этой адмиральской реакции на свой рассказ Ваське догадался о том, что Вильгельм Канарис или хорошо знал полковника Райниса, или был с ним хорошо знаком!
   Еще будучи в автомобиле, направляясь на встречу с адмиралом Канарисом, Васька решил ничего ему не рассказывать о встрече с Рейхсфюрером Рейнхардом Гейдрихом. Но сейчас, сидя с ним за одним столом, рассказывая Канарису о приключениях на пути возвращения домой в Берлин, он вдруг передумал. В мельчайших подробностях он принялся адмиралу рассказывать о своей встрече с Рейхсфюрером в Стокгольме. По ходу своего рассказа он как бы случайно порой всматривался в лицо Вильгельма Канариса. Когда он начал рассказ о встрече с Гейдрихом, то адмиральское лицо ни йоту не изменилось!
   Тут же ожил Альфред Нетцке, он так же, как и Васька, внимательно следил за тем, как адмирал реагирует на его рассказ!
   - Василий, адмирал знал о нашей встрече с Гейдрихом. У него в архиве имеется звукозапись этой встречи! При этом он рассчитывал, что ты ему ничего о ней не расскажешь! Сейчас он размышляет о том, что кто-то из РСХА попытался его ввести в заблуждение по твоему поводу!
   4
   Васька едва не впал в ступор от великого удивления, когда после завершившейся беседы с адмиралом Канарисом, майор Ганс Вебер, провожая, подвел его к шикарному "Майбаху". Тот стоял у кромки тротуара рядом со входом в кафе, сверкая своими полированными боками. Стекла автомобиля были затемнены, так что нельзя было рассмотреть, кто находится в его салоне!
   - Адмирал Канарис распорядился этот автомобиль выделить в ваше служебное и личное распоряжение, гер штандартенфюрер! - Сказал Ганс Вернер, улыбаясь во все лицо.
   Этой улыбкой майор как бы говорил, что он рад тому, что его друг и товарищ будет пользоваться таким роскошным автомобилем! Васька же впал в ступор не от вида "Майбаха" с затемненными стеклами окон, а от вида двух человек, стоявших на вытяжку рядом с этим авто! Рядом с "Майбахом" стояли его прежний силезец-водитель Герман Шумастер уже с погонами младшего фельдфебеля и, разумеется, великолепный Семен Нечипоренко. Семен еще более округлился, его живот уже угрожающе нависал над поясным ремнем. Он, как и прежде был в армейском мундире с погонами вахмистра вспомогательной полиции.
   - Вольно, - буркнул себе под нос Васька, - поговорим в автомобиле!
   Он за руку попрощался с майором Гансом Вебером. Рукой придерживая гражданскую шляпу, нырнул на заднее сиденье. Напротив, на выдвижном сидении устроился Семен Нечипоренко, пистолет-пулемет МР40 он положил себе на колени. Широкая счастливая улыбка не сходила с его округло-глупого лица. Но Васька хорошо знал, что Семен далеко не дурак, он был хитрейшим человеком, себе на уме! С ним свое ухо ему следует всегда держать востро! В этот момент Герман Шумастер, сидевший за рулем "Майбаха", обернулся к нему и поинтересовался:
   - Куда изволите ехать, господин штандартенфюрер?
   - Отвези меня домой! - Ответил Васька.
   Одновременно он решил проверить, знает ли Герман о том, где у него находится свой дом в Берлине. Этого он сам пока еще не знал, в данный момент такой дом он ассоциировал с Эльзой. То место, где она сейчас находилась, должно было стать его домом. "Майбах" рванул с места, он чуть ли не сразу набрал скорость в сто километров в час. Автомобиль мчался по пустынным берлинским улицам, дома в окно заднего сидения начали мелькать с обеих его сторон. Минут двадцать продолжалась эта ночная гонка, затем Герман свой "Майбах" остановил рядом с воротами трехэтажного особняка, чьи святящиеся окна проглядывали сквозь деревья. Семен Нечипоренко вылез из заднего салона, подошел к охраннику у ворот, что-то ему объяснил. Тот поговорил по телефону, а затем бегом принялся открывать ворота.
   Дождавшись, когда Нечипоренко вернется в автомобиль, фельдфебель Шумастер проехал в ворота, свой "Майбах" он подогнал к самым ступеням белокаменной лестницы, ведущей к дверям особняка. Там стоял, явно их поджидая, пожилой немец мощного телосложения и довольно-таки высокого роста. Он с явным интересом наблюдал за тем, как вахмистр Нечипоренко, первым выскочившего из "Майбаха", помогает Ваське, придерживая того за локоток, покинуть салон автомобиля. Когда Васька поднялся по ступеням лестница, этот пожилой немец подошел к нему и поинтересовался:
   - Вы, Альфред фон Нетцке?
   - Так точно, я штандартенфюрер СС Альфред фон Нетцке!
   - Эльза очень устала, ожидая вашего возвращения! Она только что прикорнула в вашей спальне, расположенной на втором этаже! Попросила меня вас дождаться, провести к ней в спальню! Так что позвольте мне представиться, я Николаус фон Тиссен, вдовец и отец Эльзы. Она у меня единственная дочь, поэтому я надеюсь, что, если у вас имеется свободная минутка на то, то мы могли бы немного поговорить, прежде чем вы к ней подниметесь!
   - Разумеется, господин фон Тиссен! Я в вашем полном распоряжении. Мы можем говорить столько времени, сколько вам потребуется для того, чтобы меня узнать и, возможно, понять! Но, прежде чем мы начнем разговор, я хотел бы вас попросить об одном одолжении?
   - Я к вашим услугам, готов выслушать вашу любую просьбу, гер фон Нетцке!
   - Вы понимаете, в Берлине и повсюду меня теперь будет постоянно сопровождать охрана и личный шофер ...
   - Не продолжайте, я вас хорошо понял! - Сказал фон Тиссен, он повернулся к открытым дверям в особняк и негромко произнес:
   - Фрида, выйди, пожалуйста!
   Когда уже знакомая по самолету Ваське бортпроводница показалась вы дверях, то он произнес:
   - Фрида, займитесь, пожалуйста, этими двумя уважаемыми господами. Размести их в наших гостевых комнатах. Покорми. Организуй им горячую воду, чтобы они могли бы помыться в ванных. Словом, я надеюсь, что вы сумеете позаботиться об этих господах.
   - Ну, а мы с вами, гер штандартенфюрер, теперь спокойно можем поговорить о своих делах! Прошу вас следовать за мной!
   Они расположились в одной из гостиных первого этажа особняка, обставленной кожаной мебелью. В ней было тихо, только пара торшеров освещали эти гостиную. Помещение оказалдось идеальным местом для спокойного разговора. Как только они расположились в глубоких креслах, стоявших друг напротив друга, то появился слуга, одетый в строгий черный костюм. Он замер в двух шагах от Николауса фон Тиссен, ожидая распоряжения.
   - Не хотите ли чего-либо выпить? - Вежливо поинтересовался фон Тиссен, обращаясь к Ваське.
   Тот некоторое время помолчал, собираясь с мыслями. Разговор с адмиралом Канарисом получился очень тяжелым, у Васьки пока еще не было времени его обдумать, чтобы прийти к кому-либо окончательному мнению. Но и разговор с отцом Эльзы для него был не менее важным мероприятием. Эльза не простит, если он не уделит ему достаточного внимания или допустит ошибку в этом разговоре. Поэтому Васька на вопрос отца Эльзы ответил следующим образом:
   - Я только что приехал с разговора с адмиралом Канарисом. Этот разговор получился очень тяжелым, мне предстоит выполнить большой объем работы за очень короткое время. Сейчас я чувствую себя усталым и разбитым человеком, но тем не менее готов с вами поговорить о судьбе вашей единственной дочери Эльзы. Она стала моей любимой женщиной, с которой я хочу связать свою жизнь, которую я не хочу потерять! Что касается вашего вопроса, то я с удовольствием выпил бы горячего чая!
   - Два чая, пожалуйста! И проследите за тем, чтобы нам никто бы не помешал! - Приказал фон Тиссен.
   Слуга склонился, подтверждая, что заказ принят. Он удалился из гостиной неслышимыми шагами. Тогда фон Тиссен повернулся в сторону Васьки и некоторое время его рассматривал. Затем он произнес:
   - Я приношу свои извинения за то, что настаивал на разговоре с вами, гер штандартенфюрер, в такое позднее время! Вы понимаете, наша жизнь из-за войны превратилась в борьбу за выживание. Поэтому я несколько опасался того, что позже у вас попросту не будет времени для разговоров на семейную тематику!
   - Уважаемый гер фон Тиссен, давайте, вы не будете ко мне обращаться по моему воинскому званию. Можете называть меня просто Альфред или, в крайнем случае, господин Нетцке! За это я на вас ни в коей мере не обижусь!
   - Ну, что ж, я согласен! Итак, уважаемый Альфред, Эльза у меня единственная дочь и наследница всего моего дела и состояния! Поэтому я буду с вами откровенен, говоря, что счастлив в том, что Эльза нашла в вас свою судьбу! Честно говоря, я был несколько разочарован тем, что ее избранником оказался офицером! Так как, будучи офицером, вы вряд ли сможете уделять достаточно времени моему делу. После вашей первой встречи Эльза некоторое время провела со мной, в этом доме. За это время она мне все уши прожужжала о том, какой вы смелый и бравый офицер! Уже тогда я понял, что она в вас влюбилась по уши, хотя сама себе она не хотела в этом признаваться! Но все стало на свои места, когда Эльза забросила все свои дела, умчалась к вам в Минск! Тогда я понял, что моя дочь сделала свой окончательный выбор, а мне его уже не изменить. Таким образом, вы через нее прочно вошли в мир моего семейства! Я о вас навел кое-какие справки ...
   В этот момент открылась дверь, в комнату вошел слуга с небольшим подносом в руках. На секунду он задержался у порога, ожидая разрешения Николауса фон Тиссена. Тот тотчас же прервал свою речь и коротко кивнул головой. Слуга прошел в гостиную, к каждому из них под руку пододвинул небольшой столик. Поставил на него чашку горячего чая и вазочку с печеньем. После чего слуга, словно испарился из гостиной! Васька даже не заметил, каким образом слуга их покинул. Он взял в руки чашку горячего чая, сделал первый глоток. Фон Тиссен продолжил свое вступление к разговору.
   - Таким образом, вы пока еще пребывая инкогнито стали членом моего семейства! Поэтому, повторяю, и вы этому не удивляйтесь, но я навел о вас кое-какие справки. К тому же мне перезвонил сам адмирал Канарис, в первых своих словах адмирал сказал, что вы перспективный и, возможно, самый лучший офицер его ведомства. В этом разговоре Вильгельм Канарис задал мне один честный и открытый вопрос, на который мне хотелось бы, чтобы вы сами бы ответили! Кем вы себя видите, обручившись с моей дочерью Эльзой?
   Васька некоторое время помолчал, он не спешил отвечать на этот вопрос с огромными подводными камнями. Затем набрался духа, начал говорить:
   - Как я вам уже сказал, что очень не хочу потерять или расстаться с вашей дочерью Эльзой! Я ее очень люблю, очень хочется, чтобы она была счастлива со мной! Чтобы у нас были дети! Может быть, много детей! Столько детей, сколько она захочет сама родить и их воспитывать! Извините, что я так много говорю о вашей дочери, но она мою жизнь наполнила новым содержанием! И я ей за это искренне благодарен! Разумеется, моя профессия не позволяет мне ей обещать чистого безоблачного неба над нашими головами! В данный момент, глядя в глаза ее отцу, я хочу прямо сказать, что уничтожу каждого, кто покусится на нее или на наших детей!
   - Я и не думал, гер штандартенфюрер, что вы такой мягкий восторженно-романтичный человек! Что вы, полюбив женщину, готовы совершать Геракловы подвиги! Готовы ее защищать от всяких напастей! Только имейте в виду, что моя Эльза прошла спецподготовку, так что сама способна за себя постоять! Так что, Альфред, давайте, с небес опустимся на нашу грешную землю! И поговорим о практической стороне вашей совместной жизни с моей дочерью с прагматической точки зрения! Сможете ли вы ее и своих детей содержать на достойном уровне? Имеются ли у вас достаточно денег на то, чтобы приобрести семейный особняк? И потом. Как долго вы собираетесь служить Германии, своей родине? Может быть, вам стоит подумать об отставке, чтобы вплотную заняться своей семейной жизнью?
   Ваську неведомая сила выбросила из кресла, про себя он грязно выругался по адресу этих чертовых немцах. Хотя в глубине души понимал, что Эльзин отец, в принципе, абсолютно прав, задавая свои так называемые прагматичные вопросы! Ведь на данный момент он ничего не имеет такого, чтобы Эльзу сделать действительно счастливой женщиной! Зарплата штандартенфюрера СС достаточно высокая, но получаемые деньги он может купить небольшой особнячок под Берлином. Но когда появится ребенок, то особняк на двоих будет мал для проживания троих или даже четверых?! Будет ли Эльза действительно счастлива с ним, экономя на всем, на еде, на детях ... От этой мысли Ваську всего крутило аж так, что он бегал по гостиной, ничего вокруг себя не замечая.
   Фон Тиссен продолжал сидеть в своем кресле, попивая уже не очень горячего чая. От удовольствия, получаемого от питья этого чая, старик причмокивал губами. Его жизненный опыт подсказывал, что его доченька Эльза сделала правильный выбор, взяв в мужья этого громилу штандартенфюрера! Парень-то оказался с душой и пониманием, а не какой-то там болван в эсэсовском мундире! Он, как и планировал, сумел заложить мину в его душу долгоиграющую мину! Теперь этот парень будет больше думать о своей семье, заботиться о жене и о своих будущих детях! Рано или поздно он уйдет в отставку, чтобы вплотную заняться семейными делами. Тогда он сможет в его руки передать бразды правления промышленными предприятиями семейства фон Тиссенов!
   В этот момент в комнату влетела Эльза в ночном халатике. С криком:
   - Папа, ты, что с ним сделал?
   Она, как кошка, вспрыгнула на руки своему Альфреду, принялась его целовать в губы, в небритые щеки, всем сердцем желая его успокоить! Почему-то очень довольный Николаус фон Тиссен самым тишайшим образом поднялся из своего кресла. Крадущими шагами он покинул гостиную, плотно прикрыл за собой ее дверь.
   Глава 6
   1
   Адмирал Канарис на улаживание семейных дел штандартенфюреру СС Альфреду фон Нетцке выделил всего лишь два дня. Васька эти дни большей частью провел в размышлениях о своем будущем с Эльзой. Его, по-прежнему, особенно сильно бесили мысли о финансовой стороне своего семейного будущего. Васькиных денег едва хватило на приобретение их семейного особнячка! На жизнь в Берлине этих его денег категорически не хватало, они прямо-таки утекали между его пальцами. Таким образом, он своей Эльзе продемонстрировал свою полную неспособность распоряжаться деньгами! Убедившись в том, что сам он не способен иметь дело с деньгами Васька в этих вопросах стал полагаться на Эльзу. Он стал прислушиваться к ее советам, выполнять ее четко сформулированные распоряжения и просьбы. Это ему позволило на время отставить в сторону финансовую проблему организации семейной жизни!
   Эльза же в эти два дня, забрав у мужа все деньги, развила бешеную активность, вживаясь в так ей понравившуюся семейную жизнь! Из нее энергия исходила такими мощными волнами, что даже такой лентяй и проходимец, как вахмистр Семен Нечипоренко сбросил пару килограммов веса, выполняя ее поручения.
   Семену пришлось с различными документами по оформлению бракосочетания Альфреда и Эльзы фон Нетцке побегать в магистрат, к нотариусу и в кирху. Вахмистр умудрялся точно и вовремя выполнять все Эльзины поручения, так как он ее боялся больше, чем самого Ваську! Семен проявил уникальные способности в проведении переговоров с владельцами особняка, который так понравился Эльзе. Каким-то невероятным образом он сумел их уговорить, положив в свой карман пятипроцентную скидку только за то, что супруги Нетцке оплату за особняк произвели наличными марками, а не перечислением по безналичному расчету. Этот хитрец и проходимец моментально догадался, кто в семье фон Нетцке является истинным хозяином! Семен Нечипоренко даже, на всякий случай, признался Эльзе в осуществленной афере. Но та, по горло занятая заботами по организации своей свадьбы, на эти его слова лишь махнула рукой.
   После этого разговора с Эльзой Нечипоренко обнагнел до того, что решил воспользоваться "Майбахом" штандартенфюрера, выполняя поручения его супруги. Васька жесткой рукой пресек эти наглые поползновения вахмистра. Пару раз в полной тайне от Эльзы, Васька автомобилем Германа Шумастера сгонял в берлинскую штаб-квартиру Абвера.
   Эльза была настолько занята свадебными делами, что не могла ему уделять своего внимания. Брошенный женой Васька не знал, чем ему заняться дома. Его сильно волновал вопрос о формировании нового управления Абвера, офицеры которого должны были заняться работой по организации и по осуществлению операции "Прыжок барса" и "Заговор". Вильгельм Канарис в их последнем разговоре упомянул о том, что Абвер и РСХА Гейдриха только что определились с его заместителями. От Абвера им станет майор Ганс Вернер, ранее он был ничем не примечательным сотрудником центрального аппарата Абвера. От своего управления РСХА Гейдрих его заместителем назначил хорошо известного ему гауптштурмфюрера СС Вольфганга Дерека. Как Васька сам догадался, а также из слов адмирала понял, что Вольфганг Дерек в должности его заместителя будет работать непосредственно под его командованием. Но одновременно продолжит за ним шпионить, докладывая в РСХА о каждом принятом им решении, о каждом его шаге.
   Видимо, Вильгельма Канариса заставили согласится на назначение Вольфганга Дерека Васькиным заместителем. Об этом факте адмирал говорил с большим нежеланием, большой неохотой! Тогда Васька воспользовался настроением адмирала и ему сказал, что для общего дела было бы неплохо Пантелеймона вернуть в подчинение ему, в подчинение Абвера! Вильгельм Канарис сделал свои глаза круглыми и поинтересовался:
   - Ты, о каком Пантелеймоне говоришь, штандартенфюрер? Не о том ли самом русском воре, которому помог обокрасть наш склад с лекарствами в Минске?
   Ваське пришлось на стол перед адмиралом Канарисом выложить все свои планы и замыслы в отношении того, как он собирался использовать Пантелеймона и его людей в рамках операции "Прыжок барса"! Вильгельм Канарис каким-то странными глазами долго всматривался в Васькино лицо, но в ответ на его просьбу он так и не произнес ни единого слова. Только коротко и утвердительно кивнул своей седой головой.
   В первый раз Васька тайком от Эльзы отправился в Абвер для того, чтобы узнать, удалось ли адмиралу отвоевать Пантелеймона, вытащить его из рук офицеров РСХА. Но в тот его приезд адмирала не оказалось на месте! Никто другой из руководителей Абвера ничего не знал, что в настоящий момент происходит с Пантелеймоном. Тогда Ваське пришлось ограничиться информационной беседой с Гансом Вернером.
   Вторую поездку в Абвер Васька совершил рано утром на второй день, как он сам лично считал, отдыха. Помимо посещения Абвера, он собрался проверить явочную квартиру, в которой, по словам Лаврентия Павловича, находилась резервная рация подпольной группы, состоявшая из сотрудников Министерства иностранных дел Германии. В тот момент Эльза вместе с отцом составляла и уточняла список лиц, приглашенных на свадебную церемонию, которая должна была пройти уже во второй половине этого дня. Они еще находились в постели, когда Эльза поинтересовалась, кого он хотел бы видеть среди приглашенных гостей на свадебный прием, то чересчур расслабившийся Васька ей ответил:
   - Дорогая, мне все равно, кого ты пригласишь на свадьбу! Можешь пригласить, хоть своего друга Рейнхарда Гейдриха!
   По тотчас же прекратившимся ласкам, приставаниям и поцелуям, Васька моментально догадался, что спорол очередную глупость. Когда он открыл глаза, то увидел Эльзу, поднимавшуюся из постели, набрасывающую халатик на плечи. Она к нему повернулся и холодным голосом произнесла:
   - Мне хотелось с тобой обсудить список лиц, приглашенных на свадьбу! Но, как я поняла этот вопрос тебя мало волнует. Я этот список я обсужу со своим отцом, который неплохо разбирается в людях, может дать хороший совет! Ты же, Альфред, можешь быть свободен до обеда! После обеда мы с тобой примерим твой свадебный костюм и мундир!
   Целый час Васька промаялся без какого-либо дела. Он даже попытался возобновить хорошие отношения с Эльзой. Но она к нему оставалась холодна, как сталь! Она его попросту перестала замечать, сама занималась одновременно тысячью дел! Тогда Васька плюнул на все, за шиворот вытащил с кухни фельдфебеля Германа Шумастера. Там тот крутился возле Фриды, помогая ей готовить свадебные блюда. На "Майбахе" отправился в Абвер. Майор Ганс Вернер встретил его на центральном посту, словно его кто-то его заранее проинформировал о Васькином появлении. Поздоровавшись с ним коротким рукопожатием, майор тут же выпалил:
   - В наш изолятор временного содержания только что перевели капитана Красной Армии Анатолия Рябова. Этот капитан записан на вас, гер штандартенфюрер! Он сильно избит парнями из РСХА, едва держится на ногах, нуждается в медицинской помощи. Но в нашем изоляторе такую профессиональную помощь ему вряд ли окажут. Там у нас служит фельдшер, а не врач с дипломом. Может быть, его временно перевести на лечение в какую-либо тюремную больницу.
   - Ганс! - Сказал Васька. - Делай, что хочешь, но этот советский капитан должен выжить, вылечится! Он одна из наших с тобой козырных карт в нашей будущей работе! Да, чтобы не забыть, подготовь информацию и отправь ее в наши войска группы войск Центр. В этом сообщении потребуй, чтобы армейские штабы к нам в Абвер переводили бы любого военнопленного, перешедшего линию фронта и заявившего, что он сдался в плен по приказу капитана Рябова или по приказу сержанта Василия Василькова. Эти люди должны быть самым срочнейшим образом переправлены в Абвер, в наше с тобой распоряжение. И обязательно проследи за исполнением этого нашего требования!
   - Яволь, гер штандартенфюрер! - По-солдатски вытянулся майор Вернер. - Ваше распоряжение будет обязательно исполнено! Только вот, чью подпись мне прикажете поставить под этим распоряжением, вашу или ...
   - Нет, Ганс! Меня пока мало еще кто знает в войсках. Под этим требованием поставь подпись Рейнхарда Гейдриха!
   - Но гауптштурмфюрер СС Вольфганг Дерек будет категорически возражать!
   - Пусть он только попробует! Это будет наша с тобой разведка боем! Впредь, каждый, к кому мы будем обращаться, должен знать, что наши просьбы должны мигом исполнятся! Да, Ганс, не забудь созвониться с Вольфгангом Дереком в Минск. Ему следует напомнить о том, что он должен, как можно быстрей, мне представится в связи со своим новым назначением. Что нового у тебя еще есть по этой операции?
   - В настоящий момент работаю с управлением кадров, просматриваю офицерские досье. Подыскиваю кандидатов на открывающиеся вакансии в нашем управлении.
   - Замечательно, Ганс! Продолжай свою работу. Обращай внимание и подыскивай нам инициативных офицеров, умеющих работать в рамках нестандартных ситуаций! Им придется работать глубоко в тылу нашего противника. Там у них не будет времени на ожидание поступления приказов сверху. Они сами должны будут принимать инициативные решения!
   Поговорив с майором Гансом Вернером, Васька покинул штаб-квартиру Абвера. Времени до возвращения домой оставалось еще достаточно много, поэтому он попросил своего водителя Германа Шумастера автомобиль остановить неподалеку от большого универмага. Ему захотелось своей Эльзе купить предсвадебный подарок. Покидая салон "Майбаха", он сказал Шумастеру:
   - Я буду отсутствовать минут двадцать-тридцать. Хочу купить Эльзе какой-нибудь подарок перед нашей свадьбой.
   - Гер штандартенфюрер, почему бы вам ей не купить букет хороших роз! Женщины очень любят в подарок получать цветы! Сегодня в Берлине трудно без знакомых найти хороший подарок женщине!
   - Пойду и присмотрюсь, что имеется в этом универмаге. Там и приму окончательное решение в отношении своего подарка!
   Вскоре Васька скрылся за дверьми универмага. Там он быстрыми шагами прошел между почти пустыми прилавками. В войну, когда усилия германского народа были направлены на достижение окончательной победы над Британией и Советским Союзом, торговать в больших магазинах практически было нечем. Большинство продуктов и промышленных товаров в Германии распределялось по карточкам! Васька быстро прошел через универмаг с тем, чтобы выйти на противоположную улицу. Там он тут же нырнул в первый на своем пути правый переулок. Прошел этот переулок, повернул налево и неизвестно откуда появившимся ключом, открыл дверь подъезда.
   Уже находясь в подъезде Васька проверил оба своим "Вальтера". Снял их с предохранителей и, осторожно переступая ступени лестницы, начал подниматься на третий этаж. На этом этаже должна была находиться конспиративная квартира. Вскоре он увидел, что на каждом этаже расположено только по одной квартире. Целую минуту он простоял у дверей конспиративной квартиры, вслушиваясь в тишину подъезда и в тишину, разливавшуюся за дверями этой квартиры. Затем осторожно, без звука вставил тот же самый ключ от подъезда в замочную скважину двери этой квартиры. Два едва слышных щелчка нарушили общую тишину. Ваське показалось, что он уловил какое-то движение за этими дверьми.
   - Уходи! - Тут вдруг проснулся Альфред Нетцке. - Срочно уходи! За дверьми засада! Четыре гестаповца ожидают твоего появления!
   Васька не мог, он не должен был ключ с отпечатками своих пальцев оставлять в замочной скважине. Он должен был во чтобы то ни стало вытащить его из замочной скважины! Но ключ по какой-то причине в ней застрял, он не вылазил обратно! Возня с ключом задержала Ваську, он не успел вовремя и незаметно покинуть третий этаж. Чтобы вытащить ключ, ему пришлось его вернуть в исходное положение, только тогда он покинул замочную скважину. Тем временем от толчка изнутри дверь слегка приоткрылась. Через образовавшуюся щель на Ваську уставились чьи-то белесые глаза. Ему ничего не оставалось, как поднять левую руку, чтобы выстрелить из "Вальтера" прямо в эти глаза.
   Выстрел из "Вальтера" нарушил тишину подъезда. Спустившись на пролет лестницы, Васька замер, ожидая, появления из квартиры своих преследователей. Он плохо знал Берлин, поэтому хорошо понимал, что, если гестаповцы его увидят, то, начав погоню, они его обязательно догонят или загонят в какой-либо тупик! Как только он окажется у них на виду, то ареста ему уже не избежать! Он должен был любой ценой и за короткое время перестрелять всех гестаповцев, находившихся в засаде. Васька замер, в душе самого себя проклиная за то, что не вырубил света, поднимаясь по лестнице в подъезде! Еще он себя проклинал и за то, что поверил Лаврентию Павловичу. Давая адрес этой квартиры с рацией, Берия хвастливо утверждал, что это резервная рация, ею никто не пользовался! Что она будет находиться в его полном распоряжении. Да и сама квартира безопасна, ею берлинские коммунисты не пользовались вот уже боле чем три года!
   В этот момент по ступеням лестницы застучали каблуки ботинок трех гестаповцев. Васька стрелял с обеих рук, к его ногам один за другим скатились трупы трех гестаповцев. Но только он подумал о том, что дело сделано, что он может покинуть этот подъезд, как с площадки третьего этажа негромко протрещала автоматная очередь. Одна автоматная пуля даже пробила его шляпу. На звук автоматной очереди он произвел два выстрела. Тут же послышался короткий стон, стрельба из МП40 тотчас же прекратилась. Но из квартиры все еще доносились голоса остававшихся в ней гестаповцев.
   Ваське ничего не оставалось, как пойти на еще больший риск. Он поднялся по лестнице и, перешагивая через труп автоматчика, прошел в квартиру. Там женщина в военной форме кричала в телефон, требуя, срочно прислать подмогу:
   - Шарфюрер, мы не можем его преследовать! Он уже пристрелил пятерых из семи людей, находившихся в засаде! Сейчас он поднимается по лестнице, чтобы нас прикончить! Шарфюрер, сколько раз вам нужно повторять, что нас осталось только двое, что мы не можем его преследовать.
   В этот момент, подняв глаза, она увидела Ваську, стоявшего на пороге комнаты с двумя пистолетами в руках. Женщина истерично прокричала, роняя из рук телефонную трубку:
   - Курт, чего ты ждешь! Стреляй в него, а не то он нас сейчас пристрелит!
   Только после ее крика Васька увидел еще одного гестаповца. Им был совсем мальчишка, одетый в форму унтер-офицера войск СС. Забившись в дальний угол комнаты, судорожными движениями рук он никак не мог вставить рожок в свой пистолет-пулемет МП40.
   - Видимо, не получил хорошей боеподготовки, если не может перезарядить свой автомат! - Как-то отстраненно от реальности подумал Васька, нажимая курки обоих пистолетов.
   В салон "Майбаха" он вернулся с цветами и с со своей шляпой в руках. Букетом роз он прикрыл пулевое отверстие на шляпе. Притворился, что ему жарко, время от времени носовым платком вытирал пот со лба.
   - Поехали домой, Герман! Ты оказался прав, эти розы станут лучшим подарком Эльзе! Ничего другого стоящего невозможно было купить в этом универмаге!
   2
   На собственном горьком опыте Васька вновь и вновь убеждался в том, что свадьба - это траур для мужчин, но лучший праздник в жизни женщин! Он с большим трудом вынес посещение магистрата, где собственноручно расписался в своем собственном поражении. Он также, молча, простоял венчание в кирхе, односложно и утвердительно отвечая на традиционные вопросы пастора. Он не вспылил, не покинул обоих этих мероприятий только потому, что очень любил Эльзу! Ради нее, он был готов на все! Вот только Васька не понимал, чему так радуются гости, пришедшие посмотреть, как он сдает один за другим бастионы мужской самостоятельности! Принимая поздравление от женщины, он ей еще улыбался, но, когда к нему с поздравлениями подходил мужчина, то он был готов ему морду набить!
   Эльза же цвела, в свадебном наряде она походила на розу в пышном, очень красивом букете цветов! Она искренне радовалась всему, чтобы с ними не происходило. За время прожитых совместно дней она, видимо, сумела хорошо изучить Васькин характер, как мужчины. Поэтому прекрасно понимала его состояние удрученности и тоски по его былой мужской самостоятельности. Она старалась всеми силами его поддержать, показать, что он и с ней не пропадет, будет счастлив! Она его касалась то своим бедром, то грудью, страстно и подолгу целуя, совершенно не стесняясь чужих глаз. Людей она больше не стеснялась, так как Васька стал ее мужем, стал ее собственностью!
   Васька же порой в ходе всех этих обязательных свадебных мероприятий на себе ловил умный, едва насмешливый взгляд Эльзиного отца, Николауса фон Тиссена. Видимо, этот старик прошел этот свадебный ритуал три десятка лет тому назад, но хорошо помнил те чувства, которые тогда его одолевали! Видимо, он хорошо понимал Васькино состояние, что в данный момент у него творилось на душе! Он также хорошо понимал, что это были минуты великолепия и торжества его дочери Эльзы! Васька пока еще этого не знал, но со временем узнает, что никакого роднее существа, за исключением матери, рядом с ним уже не будет! В магистрате Николаус фон Тиссен подошел к Ваське с двумя бокалами шампанского. Они, молча, без лишних слов и тостов выпили шампанского за Эльзу!
   К вечеру особняк фон Тиссена стал наполняться приглашенными на свадьбу гостями. Большинство из них приезжали на роскошных автомобилях с шоферами, другие на берлинских такси. Но были и такие гости, которые попросту приходили пешком. Но все гости приходили с обязательными свадебными подарками! Подарки принимал Васька, Эльза же за себя и за мужа произносила все полагающиеся слова в этой связи. Она ни разу не перепутала ни имени гостя, ни сделала ни одной оговорки в своей ответной речи.
   Васька же на этом мероприятии самого себя ощущал баран бараном, он принимал подарки из рук гостей, чтобы тут же их передать слуге Францу. В этой роли он чувствовал себя полным и законченным идиотом. Особенно остро он переживал за том, что был одет в парадный мундир штандартенфюрера СС. Именно Эльза настояла на том, чтобы Васька принимал подарки от гостей, будучи одетым в этот мундир.
   - Альфредушка, - сказала она, целуя Ваську, - этот твой мундир всем нашим гостям продемонстрирует, что ты у меня смелый и мужественный защитник!
   Пришлось Ваське натягивать свой мундир, в нем он сразу же почувствовал себя настоящим оловянным солдатиком. Да и функции официального мужа Эльзы, которые ему пришлось выполнять в течение последующего часа, во многом напоминали функции часового, охраняющего склад. Только этот склад был не с оружием, а со свадебными подарками! Весь этот час он должен был ни на шаг не отходить от жены, даже для того, чтобы выпить стопку водки со знакомыми офицерами. Время от времени он должен был вытягивать правую руку и произносить: "Хайль Гитлер", встречая и приветствуя очередного гостя. И последнее, после легкого кивка головой жены принять от гостя подарок, а затем его передать в руки слуги Франца. Словом, Эльза ему доверила чисто механистическую работу мужа-истукана. Сама же она на свои плечи возложила самую тяжелую обязанность, весело и даже со смехом отвечать на приветствия гостей.
   Выполняя такую несложную работу, Васька не обращал внимания на то, что рядом с ним все чаще и чаще стали появляться замужние и не замужние женщины. Сначала они проходили разика два-три рядом с ним и с Эльзой. Потому они начали крутиться неподалеку от них, о чем-то перешептывались, не сводя своих взоров с Васьки. Поведение этих женщины почему-то стало портить настроение Эльзы. Она едва не взорвалась, словно подводная мина, когда Васька принимая очередной подарок из рук немки блондинки, одетой в мундир гауптштурмфюрера СС, был вынужден обменяться с ней поцелуем. Обычно подарки он принимал, в благодарность слегка кивая своей головой.
   Эта же блондинка, вместо передачи ему коробочки с подарком, вдруг вытянула свою шею, для его поцелуя подставляя свою щеку! Ваське же был поставлен в ситуацию, когда он был вынужден склониться, чтобы своими губами коснуться щеки блондинки гауптштурмфюрера. Та же в самую последнюю минуту повернула голову и их губы соприкоснулись. Блондинка гауптштурмфюрер моментально раскраснелась, негромко проговорила:
   - Благодарю вас, гер штандартенфюрер! Мы с вами еще обязательно встретимся! - И гауптштурмфюрер растворилась в толпе госте, наводнивших помещения первого этажа особняка.
   Васька же остался стоять уличным фонарным столбом, пытаясь въехать в ситуацию. понять, что же с ним сейчас произошло?! Очнулся он от довольного ощутимого толчка в свой бок Эльзиного локотка, а также ее сердитого шепота:
   - Альфред, почему ты стоишь столб столбом? Почему коробку с подарком не передаешь Францу?
   Только сейчас Васька заметил, что рядом с ним стоит слуга с протянутой рукой. Он передал ему коробку, сам наклонился к уху жены и поинтересовался:
   - Эльза, кто эта блондинка?
   - Тебя один раз только поцеловали, а ты этого забыть уже не можешь?
   Эльза так и не успела ему прочитать свою первую нотацию в статусе официальной и венчанной жены, Альфреду, как в вестибюль особняка с мороза вошел Рейхсфюрер Рейнхард Гейдрих в сопровождении целой своры адъютантов и помощников. Но уже в одиночестве, Васька так и не ус пел заметить, каким это образом Гейдрих избавился от этой своры сопровождающих офицеров, подошел к раскрасневшейся от волнения, сияющей счастливой улыбкой Эльзе. Своими тонкими губами мазнул ее по щеке, сказал, глядя ей в глаза:
   - Будь счастлива, Эльза! Надеюсь, что твой брак будет долгим и счастливым! Великой Германии ты нарожаешь таких же бравых солдат, как твой муж! Вот только надеюсь, что они будут более послушными! Будут прислушиваться к тому, что им говорят старшие товарищи! Эльза, ты меня уж извини, но я коротенько переговорю с твоим отцом и тебя покину! Сегодня в Берлине произошло чрезвычайное происшествие, убито много сотрудников тайной полиции. Шеф гестапо Мюллер ожидает моего совета. Так что ты меня уж извини ...
   Рейхсфюрер глазами отыскал в толпе гостей фон Тиссена, поспешил к нему. он сделал вид, что Ваську не заметил! Отчего в толпе собравшихся гостей началось такое очень осторожное перешептывание. В этот момент из толпы офицеров, сопровождавших Гейдриха, вдруг вынырнула фигура штурмбанфюрера СС Вольфганга Дерека. В руках у него была довольно-таки большая коробка. Вольфганг Дерек подошел к чете фон Нетцке, учтиво склонил голову и торжественным голосом произнес:
   - Рейхсфюрер попросил меня об одолжении, он посчитал меня достойным офицером для вручения вам обоим своего свадебного подарка. - Произнеся эти слова, штурмбанфюрер Дерек передал коробку Ваське.
   И уже, по-товарищески, продолжил свою речь, обращаясь к Ваське:
   - Я только что прилетел из Минска. Сегодня успел посетить здание Абвера. Там я ознакомился с теми условиями, в которых нам обоим предстоит работать. Должен тебе признаться, что они не хуже условий, в которых работают сотрудники Главного управления РСХА! Осмотрел свой и твой кабинеты. Там все готово к нашему появлению. Ганс Вернер просил тебе передать, что капитан Рябов переведен в тюремную больницу, через пару недель он сможет приступить к работе. Альфред, ты мне не подскажешь, а кто это такой, капитан Рябов?
   - Вольфганг, завтра все узнаешь! Здесь не место для того, чтобы вести служебные разговоры.
   В этот момент штурмбанфюрер СС Вольфганг Дерек оставил его в покое. Он поспешил присоединиться к офицерам, сопровождавшим Рейнхарда Гейдриха. Покидая особняк, в дверях Рейхсфюрер едва не столкнулся с адмиралом Канарисом, в тот момент входившего в особняк в сопровождении одного только адъютанта. Гейдрих с адмиралом обменялся улыбками, короткими приветствиями. Уже по одному этому можно было судить, что эти два высокопоставленных военных чиновника не очень-то любили друг друга. Что они поддерживают только служебные отношения!
   Вильгельм Канарис наговорил Эльзе кучу комплиментов, сам ей вручил пышный букет алых роз. С Васькой же он ограничился коротким, но очень крепким, почти дружеским рукопожатием. Успел ему намекнуть, чтобы он приготовился к встрече очень важного гостя. Эльза попыталась у него выяснить, кого адмирал конкретно имел в виду, но Вильгельм Канарис только буркнул в ответ:
   - Сами скоро увидите! - И растворился в толпе гостей.
   Ваське только-только удалось адмиральский подарок передать слуге Францу. В этот момент широко распахнулись двери особняка, в них показались охранники вождя германского народа Адольфа Гитлера. Вежливо, но одновременно бесцеремонно они всех приглашенных гостей взашей повыталкивали из вестибюля, оставив только Ваську, Эльзу и Николауса фон Тиссена. К ним тут же присоединился Вильгельм Канарис, в своем черном адмиральском мундире он великолепно смотрелся, стоя рядом с Васькой. Вот только ростом адмирал немного подкачал. Если бы он ростом был бы с Ваську, то выглядел бы настоящим эсэсовцем, а так как был, так и остался каким-то адмиралом! Как только Васька выгнал из своей головы эти глупые мысли об адмирале Канарисе, как в дверях особняка появился сам Фюрер.
   Адольф Гитлер быстрым шагом подошел к молодоженам, он обоим пожал руки. Несколько секунд всматривался в разрумянившуюся от волнения Эльзу. Затем повернулся в Ваське и произнес:
   - Хорошую ты себе выбрал жену, парень! Она тебе нарожает хороших детей! Германии нужно крепкое и достойное потомство, так как ему предстоит править всем миром! Я только что в рейхканцелярии подписал указ о твоем награждении железным крестом третьей степени. Как мне доложил твой адмирал, ты великолепно справился со своим заданием в Москве. Я тебе за это лично благодарен! Так что продолжай служить в том же самом духе великому германскому народу и мне! Я этого не забуду. Николаус, - Затем Адольф Гитлер обратился к к отцу Эльзы, - ты уж постарайся из этого молодца сделать хорошего немецкого промышленника! Отслужив в войсках СС, мы его переведем служить в промышленники. Я же к вам забежал на одну секунду. Меня ждут государственные дела, поэтому я вас должен покинуть.
   Уже развернувшись, направляясь к выходу, Фюрер вдруг остановился и произнес:
   Я хочу со всеми вами сфотографировать на память! Где мой личный фотограф?
   Гитлер встал между Васькой и Эльзой! Рядом с Эльзой пристроился Николаус фон Тиссен. Рядом с Васькой - адмирал Канарис. Правда он встал таким образом, чтобы его лицо не было бы видно фотографу ни в анфас, ни в профиль. Только хорошо знакомые люди могли бы догадаться о том, что рядом с Васькой стоит именно Вильгельм Канарис. Васька же на снимке получился во всей свое красе, он, как не вертелся, на фотографии получился, знаете, таким народным героем. Эльза на фотографии смотрелась так великолепно, что любой мог догадаться, что эта невеста только что стала любимой женой этого штандартенфюрера СС, стоявшего рядом с самим Фюрером!
   После ухода Фюрера свадебный прием для Васьки превратился в настоящую тягомотину. Он не знал, куда себя девать! Правда, к нему то и дело подходили знакомые, но большей частью незнакомые офицеры, чтобы немного поговорить о войне с Советским Союзом, вместе с ним выпить или вина, или крепкого алкоголя. Но ни водка, ни коньяк Ваську не брали! Порой Эльзой со стороны с опаской на него поглядывала, наблюдая, как ее муж опустошает бокал за бокалом, стопку за стопку. Она даже начала опасаться, что Васька наберется, начнет хамничать всем гостям подряд. Но, повторяю, Ваську алкоголь не брал, да и разговоры о войне ему порядочно надоели!
   Перед своим уходом Вильгельм Канарис переговорил с ним о делах. Как бы мимоходом он Ваське напомнил о частично им выполненном задании в Москве После этого краткого разговора адмирал попросту растворился в толпе гуляющих и много пьющих гостей. Ни Васька, ни Эльза так и не увидели, с кем он общался и переговаривался, когда и как он их покинул. Как ему на смену вдруг объявился никем не приглашенный маршал и толстяк Герман Геринг. Он был прославленным немецким асом в годы Первой Мировой войны, сегодня же он занимался вопросами развития немецкой гражданской и боевой авиации. Благодаря его усилиям Германия в начале войны имела лучшие в мире истребители "Мессершмидт". В небе эти истребители имели бесспорное преимущество над британскими "Спитфайерами" и советскими И-16. Рейхсфюрер Геринг подошел к Ваське, чтобы его поздравить, а затем отвел его в сторонку от Эльзы и поинтересовался:
   - До меня, молодой человек, дошли слухи, что вы недовольны нашей транспортной авиацией! Предъявляете к ней претензии! Не могли бы вы мне пояснить, в чем суть ваших претензий! Несмотря на то, чтобы вы меня не пригласили на свое торжество, я все-таки решил посетить ваш прием с тем, чтобы с вами лично встретиться, выслушать претензии к славным германским летчикам! Ну так, что вы можете мне сказать по этому вопросу, молодой человек!
   - Гер Рейхсфюрер, прошу меня извинить, но я полагаю, что свадебный прием не место для разговора о сверхсекретной операции. Не могли бы мы, гер Рейхсфюрер, завтра встретиться в любой удобном вам месте? Там я мог бы вам рассказать кое-что о наших планах по использованию вверенной вам транспортной авиации. Транспортная авиация может сыграть существенную роль в осуществления одной нашей операции, которая может переломить ход войны. Без ваших практических советов, гер Рейхсфюрер, мы не обойдемся!
   - Вы знаете, штандартенфюрер, я заинтересовался вашими словами об операции, способной переломить ход войны! И ваше предложением нам еще раз встретиться прозвучало вполне разумно! Такая встреча поможет нам, как я понимаю, найти общий язык! Ну, а потом к нашим переговорам можно будет подключить и технических специалистов! Так что, штандартенфюрер, давайте, я к вам подъеду в Абвер?! Полагаю, что у вас найдется настоящий бразильский кофе. Если нет, то я привезу свой кофе, так как я люблю выпить хорошего кофейку во время хорошего разговора! Только завтра я буду занят, так что, давайте, мы встретимся не завтра, а послезавтра, часиков эдак в десять утра! Это время вам я надеюсь подойдет, штандартенфюрер?
   3
   На следующий день Васька чувствовал себя, как никогда усталым и разбитым человеком. В душе он был рад тому, что вчерашняя свадебная эпопея так быстро завершилась. Вчера Эльза, до глубины души потрясенная появлением на ее свадьбе самого Фюрера, немногим позже стала выпроваживать гостей. К полуночи особняк опустел, принял свой прежний сонный и патриархальный вид. Ее отец не остался на ночь. Он, пожав руку Ваське, уехал по каким-то своим срочным делам.
   Во всем доме остались только Эльза и Васька, Фрида с Францем, а также Семен Нечипоренко и Герман Шумастер. Фрида и Франц с присоединившимися к ним Семеном и Германом принялись за уборку дома, мытьем грязной посуды. Старик фон Тиссен, возможно, потратил большие деньги на продукты питания, столы ломились от икры, различных закусок, мясных блюд. Семен Нечипоренко больше притворялся, что помогает Фриде и Францу заниматься уборкой. Потихоньку он прямо-таки пожирал не тронутые гостьями блюда, запивая их водкой. К концу уборки он так нажрался и напился, что не мог стоять на ногах!
   Когда за последним гостем захлопнулась дверь, то Эльза нагло залезла Ваське на руки, суровым голосом потребовав, отнести ее в спальню. В спальне она заставила его е раздеть, сказав, что она сама очень устала. В спальне, видимо, почувствовав себя настоящей фрау и официальной собственницей такого здорового мужика, как Васька, Эльза своим любовными выдумками и утехами загоняла его так, что за ночь он ни разу не сомкнул своих глаз! Всю ночь на пролет работал над женой в поте лица! Ей же всего этого было явно мало, она то и дело придумывала чего-то новенького, из-за чего парню было совершенно не до сна.
   Когда Васька утром поднялся с постели на ноги, то он прямо-таки качался, натягивая на себя мундир. В тот момент бесстыжая Эльза повернулась к нему спиной и, не прикрываясь легким одеялом, заснула. Увидев в зеркало картину своей обнаженной жены, Васька не торопясь принялся раздеваться, чтобы немке показать, что в русском мужике имеется достаточно сил привести ее в оргазм! Отдышавшись, Эльза задумчиво, но с любовью посмотрела на своего мужа и пробормотала:
   - Интересно, кто у нас получится после такой сумасшедшей ночи? Мальчик или девочка?
   - Мальчик! - Васька ей уверенно подсказал.
   - Может получится и девочка! Такая же, как я! - Через секунду она спала крепчайшим сном.
   Словом, в "Майбах" Васька сел таким злым и разбитым, каким никогда в своей жизни еще не был. Во-первых, ему так не хотелось покидать теплой постели с разгоряченной Эльзой, выходить на январский мороз. Особо большого снега в Берлине не было, но на городских улицам было холодно! Васька самого себя не понимал, ну, как можно так злиться и главное, на что именно он злится? На холодную погоду? Но, ведь стоит январь, зима, в январе и должно быть холодно! Подспудно Васька догадывался об основной причине появления в себе этой самой, казалось бы, беспричинной злости. Это то, что была война, вместо работы в поле на колхозном поле, он вынужден убивать себе подобных! Только вчера ему пришлось лишить жизни, семерых человек, а скольких человек еще он отправил на небеса?!
   Ваську разозлило еще и то, что Эльза, как только он поднялся из постели, уснула, так и не накормив его завтраком, не проводила его до автомобиля! Он был готов набросится на фельдфебеля Германа Шумастера с кулаками только за то, что тот услужливо приоткрыл ему заднюю дверцу автомобиля. Мысленно Германа за эту самую услугу он покрыл трехэтажным русским матом. Уже сидя на сидение, Васька неожиданно увидел перед собой нагло-округлую рожу Семена Нечипоренко, вальяжно развалившего на выдвижном сидении. Про свой автомат Семен давным-давно забыл, он то ли его потерял, то ли где-то пропил. Но больше всего, сейчас глядя на вахмистра, Ваську разозлили слова Эльзы, вдруг всплывшие в его памяти, о том, что Фридина крепость пала под натиском этого украинского варвара!
   - Ты почему так вальяжно разлегся на сидении, морда твоя поганая?! - Васька сказал на чистом русском языке. - Передо мной ты должен сидеть так, как предписано армейским уставом! А ну сядь нормально, прекрати лежать! Я приказываю тебе, вахмистр, принять позу "сидя", что означает, что ты должен сидеть с выпрямленной спиной и, не двигаясь, смотреть на меня! А не то упеку тебя в штрафбат, там тебя научат, как себя вести в присутствии офицера! Там из тебя быстро выбьют твое хамское чистоплюйство! Да, и почему, Семен, ты мне не докладываешь, как идут твои дела по набору в мою охрану? Третий день ты меня охраняешь, но никого другого, кроме твоей рожи, я рядом с собой не вижу!
   - Гер штандартенфюрер, позвольте доложить о состоянии дел по набору охранников. Все в полном ажуре ...
   - Не позволяю, вахмистр! Всех своих друзей и собутыльников отправляй, куда подальше! Они с тобой работать не будут! Я ни одного из них не утвержу своим охранником! Тем более, что произошли какое-какие изменения в штатном расписании! С этого момента ты, вахмистр, командуешь не отделением моих охранников, а взводом ягд-команды! Прежде чем кто-либо станет солдатом или унтер-офицером твоего взвода, я с каждым из них встречусь и лично переговорю! Ты, как меня понял, Семен?
   - Так точно, гер штандартенфюрер! Я вас прекрасно понял! Но не могли бы вы мне разъяснить, чем этот взвод будет занимать?
   - Задаешь излишние вопросы, Семен! Твой взвод будет выполнять мои приказы!
   Словом, ставя вахмистра Нечипоренко на свое место, Васька не заметил, как Шумастер его подвез к центральному входу здания Абвера. По этому входу в здание Абвера проходили адмирал Канарис, а также пара его заместителей, лифтом они поднимались в свои кабинеты. Офицерский состав Абвера на свои рабочие места проходили через два других входа в Абвер. Васька собрался было за своеволие шугануть Германа Шумастера, но в этот момент из подъезда выбежал какой-то унтер-офицер. С улыбкой на губах он услужливо открыл дверцу заднего сидения автомобиля с Васькиной стороны и проговорил:
   - Добро пожаловать, гер штандартенфюрер! Генерал Лахузен, заместитель адмирала желает вас увидеть, чтобы с вами переговорить!
   Васька выскользнул с заднего сидения, потянулся от избытка энергии в своем теле. Усталость после бессонной ночи прошла, желчь злобы растворилась в выволочке им устроенной Семену Нечипоренко! В нем осталось еще достаточно сил для того, чтобы приступить к работе.
   Разговор с генералом Лахузеном вылился в обсуждении различный деталей Васькиного обустройства в центральном аппарате всего Абвера. По словам генерала, Васька как бы стал начальником спецотдела на правах начальника управления. То есть он должен был занять генеральскую должность. В этой связи ему был выделен кабинет не хуже кабинета адмирала Канариса, оборудованный спецсвязью, по которой ему мог позвонить и сам Фюрер. Его заместители, подполковник Ганс Вернер и штурмбанфюрер СС Вольфганг Дерек, занимая должность всего лишь заместителей начальника спецотдела в свое распоряжение получали кабинете вместе с секретарями-референтами. В этом месте разговора генерал Лахузен сделал паузу и произнес фразу:
   - Один из твоих заместителей, Альфред, это подполковник Ганс Вернер, будет заниматься одной только операцией "Заговор"! Второй твой заместитель, штурмбанфюрер Вольфганг Дерек займется операцией "Прыжок барса". Вы же, штандартенфюрер будете нести полную ответственность перед самим Фюрером за организацию и осуществление обеих операций. Это он настоял на вашем назначении начальником спецотдела. Надеюсь, что теперь вы понимаете, что ваш спецотдел фактически на деле становится связывающим звеном Абвера и Управления РСХА. Именно по этой причине вы, штандартенфюрер, подчинены и нашему адмиралу Канарису, и начальнику Управления безопасности РСХА, обергруппенфюреру СС Гейдриху! После моего инструктажа вы можете приступать к работе.
   - Очень похоже на то, что Канарис тебя, Вася, все-таки сдал Рейнхарду Гейдриху. Не выдержал старик схватки с безопасностью! Или же он частично тебя сдал, если судить, разумеется по тому, как распределены обязанностей среди твоих заместителей! - Философски заметил Альфред Нетцке.
   - Альфред, что ты конкретно имеешь в виду под эти своими словами! - Мысленно произнес Васька.
   В этот момент он коридорами проходил к своему кабинету. Дорогу ему показывал тот самый унтер-офицер, который его встретил и сопроводил к генералу Лахузену. Он оказался словоохотливым парнем, по дороге Ваську вводил в курс повседневной жизни армейского разведывательного ведомства. Он трещал, не переставая! Васька его не прерывал, не останавливал, хотя сам в это время беседовал продолжал мысленную беседу со своим симбионтом, Альфредом Нетцке.
   - Вскоре тебе сообщат о том, что ты должен принять экстраординарные меры для того, чтобы твои заместители, их сотрудники между собой бы не общались. Я не знаю точно, когда с тобой переговорят и кто именно будет с тобой беседовать на эту тему, но такой разговор с тобой обязательно состоится.
   - Я тебя не совсем понимаю, Альфред! Почему ты так уверен, что половина моего отдела будет работать с Абвером, а вторая половина - с РСХА?
   - Дело в том. Вася, что еще в мою бытность по Абверу вдруг забродили слухи о том, что Седому Фюрер поручил отслеживать, выявлять недовольных генералов Вермахта! Еще тогда Вильгельм Канарис задумал операцию "Заговор"! Но мы, офицеры Абвера, так и не узнали, что адмирал конкретно имел в виду под названием этой операции. Только через полгода эту операцию на исполнение Седой вдруг передает тебе, Василий?! Означает ли это, что он тебе полностью доверяет! Или же наоборот, он хочет тебя подставить Гейдриху?!
   - Слушай, Альфред, хватит тебе философски рассуждать на общие темы! Говори конкретно, что ты имеешь в виду под этой операцией!
   - Операция "Заговор" проводится с той целью, чтобы среди генералов Вермахта выявить генералов недовольных политикой, проводимой нашим Фюрером! При этом Абвер интересуют только инициативные генералы, имеющие авторитет в войсках! Способных своих солдат бросить против Фюрера!
   В этот момент их мысленная беседа была прервана, унтер-офицер проводил Ваську до дверей, ничем не выделявшихся от дверей этого коридора.
   - Это вход в приемную вашего кабинета, экселенц! Вы мне позволите?!
   И унтер-офицер осторожно коснулся дверной ручки, дверь приоткрылась. Васька перешагнул порог и замер на месте. Уверенным шагом к нему подошла та самая блондинка гауптштурмфюрер СС, поцеловавшая его на свадьбе. Она замерла от него в трех шагах, чеканным голосом доложила:
   - Гер штандартенфюрер, позвольте вас приветствовать с выходом на работу!
   Произнеся эти слова, девушка расслабилась и уже в свободной, в вольной форме добавила:
   - За два дня, пока вы отсутствовали, Альфред, я ваш кабинет привела в относительный порядок. По своему усмотрению расставила мебель, но думаю, что вам эта расстановка мебели понравится. Если вы хотите, то прямо сейчас мы можем пройти в кабинет, оценить мою работу.
   Васька стоял и не понимал, что с ним происходит! С ним такого еще не случалось. Он только что стал мужем женщины, которую искренне и сильно любил, но эта белокурая эсэсовка ему тоже нравилась. Словом, Ваське потребовалось некоторое время для того. Чтобы разобраться в своих чувствах. Поэтому он некоторое время простоял, молча, время от времени посматривая на девушку в эсэсовской форме.
   Это была обычная черную форму эсэсовца, курточка-мундир с погонами гауптштурмфюрера СС висела на спинке одного из стульев. Белая блуза, застегнутая по горло, выгодно очерчивала ее высокую грудь. Черная юбка туго обтягивала прекрасно развитые бедра, подчеркивая узкую талию. Блондинка оказалась высокого роста, чуть выше его Эльзы, Ваське по плечо. Она была отлично сложены, имела длинные не очень худые ноги. Васька стоял, он не мог своих глаз оторвать от этой девушки. Она, видимо, догадывалась о том, какие чувства одолевали этого рослый, хорошо сложенного, совсем молодого штандартенфюрера. Поэтому, особо не стесняясь, перед ним она демонстрировала все то, чем бог награждает женщину!
   - Васька, дурак, прекрати так пялится на эту особу в эсэсовском мундире! Наверняка, психоаналитики Гейдриха перебрали тысячу девушек и молодых женщин, чтобы найти вторую Эльзу, способную тебя свести с ума своими прелестями, своей грацией!
   - Она не похожа на Эльзу! Моя жена черненькая, брюнетка а это блондинка!
   - Какой ты все-таки дурак и бабник, Васька! Причем здесь цвет волос? Попроси свою Эльзу, завтра она свои волосы обесцветит, станет, как и эта, платиновой блондинкой! Ты только посмотри, размер груди, ширина бедер - все тютелька в тютельку! Вот разве что ноги у этой блондинки чуть подлиннее, чем у твоей Эльзы! Да, и между прочим ты до сих пор не поинтересовался, кем является эта блондинка, что она делает в приемной твоего кабинета?
   - Кто вы такая? Почему оказались в приемной моего кабинета? - С громадным трудом выдавил из себя Васька.
   - Ах, да, я едва не забыла вам представится! - Девушка шаловливо вытянула перед собой правую руку, чеканным голосом проговорила:
   - Позвольте представиться, гер штандартенфюрер, гауптштурмфюрер СС Мария Векслер, старший референт, руководитель вашего личного секретариата. Я буду отвечать за организацию вашего распорядка дня. За встречи с с людьми и офицерами управлениями ...
   - Спецотдела! - Васька вежливо подкорректировал Марию Векслер.
   - Нет, гер штандартенфюрер! Не отдела, а управления! С сегодняшнего дня ваш спецотдел преобразован в управление Абвера по контактам с управлением РСХА. В следующую пятницу Фюрер вручит вам Железный крест третьей степени! Обычно такой Железный крест вручает кто-либо из Рейхсфюреров, но в вашем случае Фюрер решил сделать это лично сам! Похоже, что вы, гер штандартенфюрер, стали любимчиком самого Фюрера! Тем более мне приятнее служить у вас личным референтом, что вы не прикажете, то я моментально выполню! - Таким многообещающим обещанием Мария закончила свою речь. - Может быть, мы все-таки пройдем в ваш кабинет?! Там вы действительно можете оценить работу, мною в поте лица проделанную! Мне самой пришлось переставлять всю мебель в вашем кабинете по своему вкусу! - В голосе Марии прозвучали капризные нотки.
   Васька, разумеется услышал эти нотки в женском голосе, но вида не подал. Он не стал выражать Марии какое-либо сочувствие по поводу того, что ей пришлось заниматься мужской работой! Он не стал уточнять и того, о чем ему она только что рассказала. О том, что ему придется руководить управлением, пока еще не знал сам генерал Лахузен, а он все-таки был заместителем самого Канариса. Внешне Мария Векслер привлекла его внимание, но ему в ней не понравились две вещи. Первая, то, что она имела звание гауптштурмфюрера СС, а такие звания в войсках СС просто так не дают! Такое звание нужно было бы заслужить! И второе, ему всегда не нравились девушки, которые знают более того, что они были должны или были обязаны знать! Разумеется, об этих двух вещах он не обмолвился ни единым словом!
   Кабинет Ваське понравился, он всегда любил большие, просторные и хорошо освещенные помещения. На той площади, которую занял его кабинет можно было бы расположить три небольших кабинета! Большой письменный стол с настольной лампой с зеленым абажуром ему чем-то напомнил рабочий стол Лаврентия Павловича! В этом большом и красивом кабинете одна небольшая вещь ему не понравилась. Он развернулся лицом к Марии и поинтересовался:
   - А где ваш блокнот?
   - Для каких целей вам потребовался блокнот? У меня хорошая память ...
   Начала отвечать гауптштурмфюрер Векслер, но Васька ее прервал строгим голосом:
   - Впредь, госпожа гауптштурмфюрер, я вас попрошу входить в мой кабинет с блокнотом в руках для записи моих приказов и распоряжений! Да, я вас попрошу в мой распорядок дня на завтра внести встречу с Германом Герингом! Он к нам придет к десяти часам утра! Позаботьтесь о пропуске для Рейхсфюрера, а также и о том, чтобы у нас на столе к его приходу был бы настоящий бразильский кофе!
   4
   Неожиданно для самого себя Васька оказался в плотном женском окружении. Женщины, дома Эльза, на службе гауптштурмфюрер СС Мария Векслер, решали, что он будет делать, чем заниматься в тот или иной день. Дома Васька отдыхал душой и телом, со службы он возвращался ближе к полуночи, иногда и за полночь. Он с громадным удовольствием наблюдал за тем, как Эльза в одном халатике металась по дому, разогревая ему легкий ужин. Он получал настоящее наслаждение, понимая, что эта женщина принадлежит ему и только ему! В постели они вытворяли черт знает, что! Эльза позволяла ему все то, что его душе не заблагорассудится. Да и сама она оказалась большой выдумщицей, Ваське оставалась выполнять все то, что она навыдумывала! Словом, дома у Васьки наблюдалась настоящая семейная гармония, он был по-настоящему счастлив!
   Вот только Эльза почему-то особо не спешила покидать особняк отца. Она даже отремонтировала их особнячок, который они приобрели под Берлином! Но переезжать в него она совершенно не спешила. Пару раз Ваське задавал Эльзе вопросы об особнячке, но каждый раз она уходила от прямого ответа, отделываясь ничего не значащими фразами. Под конец января, когда Васька, чуть ли не валящийся с ног от усталости, уничтожал свой легкий ужин. Эльза в тот момент сидела рядом с ним за столом, наблюдая за тем, как он уничтожает ее картофельную запеканку, как бы между прочим поинтересовалась:
   - Альфред, я тут нашла желающих приобрести наш домик под Берлином! Многие берлинские семьи из-за участившихся бомбежек желают переехать в пригороды! Что ты думаешь по этому поводу?
   - Эльза, я не совсем понял, что ты сказала! Не поверил свои ушам! Ты, что действительно желаешь продать наш домик? В этом домике ты хотела родить и воспитывать нашего первенца! К тому же ты так и ни разу этот особняк мне не показала!
   - Нечего было тебе там показывать! Особнячок, как особнячок! Ничего в нем нет ничего особенного! Поэтому мне и показывать тебе было попросту нечего!
   - Все равно я тебя, Эльза, не совсем понимаю! Почему ты решила его продать, так и не прожив в нем и дня?!
   После ужина они оба перешли в спальню, Фрида принялась за уборку посуды со стола. В спальне Васька и Эльза продолжили свой разговор.
   - Понимаешь, Альфред, женщина для своего мужчины создает домашний очаг! Побывав в том особнячке пару раз, пока ты был на работе, я вдруг поняла, что он для тебя не подходит! Он такой маленький, что в нем ни одного приема нельзя провести! А ведь тебе, в твоем новом качестве, такие приемы придется устраивать раза два или три в год!
   - Что это за новое мое качество ты имеешь в виду, я никак не уловлю твоей мысли!
   - Альфредушка, - сказала Эльза, прижимаясь к Ваське обнаженной грудью, - тебе ничего не надо понимать в домашних делах! Своим рабочими делами занимайся на своей работе, дома же я устрою и обустрою все и сама! Что касается твоего нового качества, так теперь ты у меня ходишь в любимчиках у нашего Фюрера, одно это очень многое значит!
   - Так где мы с тобой будем все-таки жить?
   - В этом доме, пока я не рожу нашего первенца! Папа мне его подавил на свадьбу! Сам он переехал в Дрезден, так у нас большой и очень хороший особняк. Фриду и Франца он оставил мне в помощь!
   - Знаешь, Эльза, я тебе полностью доверяю ведение наших домашних дел! У меня попросту нет на это времени! Работа занимается все мое время, порой я с трудом вырываюсь домой, чтобы тебя увидеть и поцеловать! Я, еще тогда, когда был простым оперативником, не имел ни малейшего представления в отношении того, что руководство секретными операциями может вылится в бесконечные производственные совещания, в бесконечную циркуляцию никому ненужных документов! Я не думал, что в Берлине только и тем буду заниматься, что буду подписывать огромное количество бумаг, с различными людьми разговаривать о том, кто и чей протеже этот человек! Порой я начинаю подумывать о том, чтобы на все это плюнуть, вернуться в Минск. Там заняться настоящим делом!
   - Альфред, ты только не наломай дров в этой своей работе! И имей в виду, упасть с Олимпа гораздо легче, чем на него взобраться! Ты, конечно, можешь вернуться в Минск. Я за тобой последую, куда угодно, как нитка за иголкой! Только я сильно сомневаюсь в том, что тебе позволят заниматься прежней работой! Неудачников ни в армии, ни в разведке не любят, их гнобят все, кто только может! Я также уверена в том, что как только ты откажешься от этой берлинской должности, то о твоем существовании тотчас же все забудут! Даже своими подвигами на фронте ты не сможешь восстановить свои сегодняшние позиции! Прими мой совет, плюнь на все эти совещания, на подписание бумаг! У тебя, наверняка, есть заместители? Вот пусть они регулярно посещают совещания и подписывают никому не нужные бумаги! Ты же займись настоящим, реальным делом! Тогда сам и увидишь, что все твои дела сложатся, все у тебя будет получаться!
   - Знаешь, Эльза, ты дала мне очень неплохой совет! Я ему обязательно последую! Ну, а как ты сама проводишь время дома?
   - Я не сижу в доме, хотя и в доме немало дел требуют моего личного участия! Постоянно в бегах, решаю вопросы по благоустройству нашей с тобой личной жизни! К тому же, как оказалось, мне очень нравится заниматься домашними делами! Создавать для тебя домашний уют и комфорт! В девичестве я не понимала, насколько это интересное занятие!
   - В нашем разговоре ты пару раз упомянула о ребенке! Ты, по-прежнему, хочешь иметь ребенка?
   - Ну, а для чего я выходила за тебя замуж, Альфред! Тебе и мне обязательно нужен ребенок! Бог нас должен им наградить! Думаю, что через неделю я уже могу тебе сказать, будет ли он у нас или не будет!
   После этих многообещающих слов Васька полез к Эльзе с поцелуями и ласками. Особенно ему нравилось целовать соски ее груди. Они под его языком восставали, словно фениксы из пепла, становились крепче стали. Лёгкое постанывание жены требовало от Васьки своего продолжения. Обычно после любви друг друга они засыпали за полночь, чтобы под утро проснуться в объятиях друг друга и снова заняться любовью!
   Рабочий день Васьки начинался с доклада личного референта, гауптштурмфюрера СС Марии Векслер. После первой встречи Мария уже никогда себе не позволяла его встречать, пребывая неформально одетой. Застегнутая на все пуговицы она четким голосом Ваське докладывала о состоянии дел по различным отделам его управления. Перечисляла назначенные совещания, к перечню она прикладывала списки офицеров, приглашенных на то или иное совещание. К этому списку прилагался еще один небольшой список офицеров, чьи выступления были запланированы на том или ином совещании с краткими тезисами докладов! После этого доклада личного референта Васька имел ясное представление о том, кто и чем занимается из его заместителей. Какие достигнуты успехи по осуществлению секретных операций, находившихся в его введении.
   Тем не менее, внутри Васьки все еще сохранялись подозрения в отношении того, что блондинка гауптштурмфюрер СС Мария Векслер не просто так вдруг стала его референтом. Если бы не ее поцелуй, не ее поведение при первой их рабочей встрече, то он на нее попросту не обращал бы внимания. Васька специально разыскал своего бывшего унтерштурмфюрера СС Валдиса Мюллера, отправленного на фронт в наказание за то, что не справился со своими обязанностями, работая с ним. Не поленился и созвонился с личным референтом Рейхсфюрера Гейдриха, чтобы того попросить оказать ему услугу, вернуть ему унтершарфюрера СС Валдиса Мюллера.
   Через два дня Валдис Мюллер рапортовал ему о своем возвращении в его распоряжение. Разумеется, Васька этому парню не стал разъяснять, что он его вернул в качестве противовеса своему референта Марии Векслер. Просто исполнение некоторых своих распоряжений он стал поручать своему адъютанту. Таким простым способом Ваське удалось разорвать порочный круг, который Мария Векслер начала возводить вокруг него! Это она привела к нему обоих его секретарей! Казалось бы, простых девиц, но вскоре Васька отметил, что они слишком уж рьяно поедали своими глазами! Слишком рьяно они выполняли поручения Марии Векслер! Васькины поручения они порой выполняли не со столь заметным рвением! Таким образом, благодаря своему адъютанту Васька получил возможность с внешним миром общаться помимо Марии и ее людей.
   Васька довольно-таки быстро разобрался и со своими заместителя, которых официально было двое, подполковник Ганс Вебер и штурмбанфюрер СС Вольфганг Дерек, но на деле их было все же трое. Однажды Васька собственными глазами наблюдал за тем, как младшая по званию гауптштурмфюрер Мария Векслер в пух и в прах разносила его старого знакомого и не доброго друга штурмбанфюрера Вольфганга Дерека! Вольфганг перед Марией застыл чуть ли не по стойке смирно, выслушивая ее брань в свой адрес! Но Мария Векслер сумела вовремя заметить штандартенфюрера СС фон Нетцке, она тут прекратила свой разнос и выговор Вольфгангу Дереку! Но эта сценка навсегда сохранилась в его памяти.
   В этот последний январский день Васька, выслушав доклад своего референта, спустился вниз по лестнице. Мария Векслер попыталась увязаться вслед за ним, но Васька ее остановил холодным взглядом своих глаз. Он, как и был в своем черном кожаном пальто. вышел в двор здания Абвера. Сегодня там вахмистр Семен Нечипоренко должен был для него устроить смотр головорезов, которых он набрал во свой взвод, так называемой его охраны!
   Тридцать два рядовых стрелка и гренадера, а также несколько унтер-офицеров застыли по стойке смирно в двух шеренгах, невдалеке от подъезда. Впереди обеих шеренг стоял вахмистр Нечипоренко. При виде приближающего Васьки он попытался свой пивной живот вобрать в себя, но, как всегда, из этого у него не получилось. Круглым шариком вахмистр выкатился навстречу штандартенфюреру СС фон Нетцке, чтобы громко на весь двор по-немецки проорать:
   - Гер штандартенфюрер, взвод ягд-команды по борьбе с партизанами построен! В настоящий момент во взводе состоят двадцать рядовых стрелков и гренадеров, унтере офицеров - десять человек и два человека разжалованных. Из них пятнадцать солдат и унтер-офицеров находятся под следствием из-за неуставного поведения на фронте!
   Одним словом, перед Васькой стояли две шеренги худших стрелков, гренадеров и унтер-офицеров Вермахта! Это было одно сплошное отребье, а не послушные солдаты, как говорили их офицеры. Васька еще до построения переговорил с Нечипоренко, специально ему приказав во время рапорта орать во все свое горло! Выслушав рапорт вахмистра, он, прежде чем обратиться к солдатам взвода вахмистра Нечипоренко, глазами пробежался по окнам, выходившим в этот двор. Окно помещения, где размещался личный аппарат адмирала было приоткрыто. Оно было приоткрыто, несмотря на январский мороз, так что Ваське не трудно было догадаться, что или сам адмирал, или его референты прекрасно слышали рев Семена Нечипоренко, ему рапортовавшего. Чего, в принципе, он этим рапортом и добивался! Помимо адмиральского окна были приоткрыты окна и других помещений, что в свою очередь свидетельствовало о том к Ваське, как к личности, или к его делам проявляли нескрываемый интерес некоторые и другие сотрудники Абвера.
   - Солдаты, - негромким голосом проговорил Васька, - я обращаюсь к вам с предложением. В своих подразделениях к вам относились, как к отребью, как к очень плохим солдатам, портящим лицо любого воинского подразделения! Я же предлагаю вам стать героями, о которых с гордостью и уважением будут говорить ваши же товарищи, собратья по оружию! Вам вместе с мной предстоит бороться с невидимым врагом на оккупированных нами территориях. В зимнее и весеннее время я лично буду вас обучать тактике антипартизанской борьбы. Чтобы бороться с партизанами, за время учебы вы должны стать такими же партизанами! Это все, что я хотел вам сказать! Тех, кто остается со мной, прошу сделать два шага вперед! Только имейте в виду, спуска ни в учебе, ни в дисциплине вам не будет. Наказывать я вас буду сам лично! Вот этим! - В этот момент Васька продемонстрировал свой кулак. - Так что, солдаты, желающие стать настоящими солдатами Вермахта, прошу вас сделать два шага вперед!
   Строй шеренг дрогнул, на едином вздохе все тридцать два солдата вместе со своим вахмистром Нечипоренко сделали два шага вперед. Васька повернулся лицом к Семену Нечипоренко, негромким голосом произнес:
   - Вахмистр, время демократии закончилось! С этого момента вы дышите и живете согласно армейскому уставу! Стрелков и гренадеров сажайте в грузовики, отправляйтесь в учебный лагерь. Две недели проходите курс подготовки бойца спецподразделения. Ровно через две недели я прибуду в лагерь для приема экзаменов. Если хотя бы один боец вашего взвода не сдаст мне моего же экзамена, то твоя рожа обязательно познакомится с моим кулаком!
   Затем он снова повернулся к стрелкам и гренадерам. Тем же негромким голосом произнес:
   - Солдаты, благодарю вас за то, что вы прислушались к моим словам! Я поверил в вас! Ндеюсь, что со временем мы найдем общий язык и полное взаимопонимание!
   Как только он, сняв пальто и фуражку в приемной, вошел в свой кабинет, то сразу же зазвонил телефон личной связи с адмиралом Канарисом. Васька, не садясь, взял трубку и ровным голосом проговорил:
   - Фон Нетцке слушает, господин адмирал!
   - Альфред, кто тебя надоумил плохих солдат превратить в отличных бойцов спецподразделения? Кто тебя надоумил свое спецподразделение назвать ягд-командой?
   - Позвольте, господин адмирал, на первый вопрос ответить, что это были вы, когда в свое время упомянули о такой возможности. Что касается второго вопроса, то ответ на него мне подсказал штурмбанфюрер СС Мартин Борке, в своем августовском докладе в Ново-Борисове он впервые упомянул слово "ягд-команда", то есть охотники на партизан.
   - Благодарю за разъяснения, штандартенфюрер! Желаю дальнейших успехов в своих делах. Я позвонил с тем, чтобы вам лично сообщить о том, что с этого дня вы становитесь полнокровным участником совещания, которое я провожу по понедельникам! Итак, до встреч на этом совещании!
   Медленно Васька опустил телефонную трубку на рычаги телефонного аппарата. Он почувствовал, что Канарис, зная, что он находится под колпаком РСХА, только что ему предложил новую форму деловых встреч. Васька только не понимал, чего именно адмирал так опасается?! Почему он идет обходными путями, которые только удлиняют путь к достижению цели. В то время, когда, благодаря своей должности, ты способен достичь любую цель, пройдя к ней прямой дорогой! В этот момент за его спиной тихо открылась дверь кабинета. На пороге возник силуэт его адъютанта, Валдис Мюллер тихим голосом сообщил:
   - Тюремщики только что доставили капитана Рябова!
   - Проводите его в мой кабинет! Только снимите с него наручники!
   Глава 7
   1
   Васькина семейная жизнь начала постепенно разлаживаться во многом из-за его работы. Прислушиваясь к советам своей же жены Эльзы, он все больше и больше времени проводил на работе, порой даже не приезжал ужинать! Эльза довольно-таки спокойно восприняла эти его отлучки, начавшие приобретать регулярный характер. В конце концов, она язвительно высказалась по этому поводу, одновременно заявив, что решила вернуться на прежнюю работу.
   - Я не желаю превращаться в толстую и жирную домохозяйку! Не желаю лить слезы у окна, ожидая твоего появления с работы! Не желаю выслушивать твои постоянные извинения за свои опоздания! Тем более, что у тебя на работе в подчинении достаточно много блондинок, желающие о тебе заботиться! - Сказала Эльза. Она немного подумала и добавила. - К тому же в любви мы теперь должны быть очень осторожными!
   В тот момент Васька дожирал свою любимую картофельную запеканку со сметаной, он пропустил мимо ушей эти слова своей жены. Он ошибочно принял их за ставшее постоянным выражением Эльзой неудовольствия в связи с его ставшими постоянными поздними возвращениями домой. Однажды перед самым отправлением домой к нему в кабинет зашла гауптштурмфюрер Мария Векслер. Она сообщила, что все командировочные документы на него, на водителя фельдфебеля Германа Шумастера и на двух охранников оформлены, что уже завтра они все четверо могут отправляться в Польшу.
   - Я созвонилась с СД в Лодзи, проинформировала о вашем скором приезде! Они мне пообещали, что о вас позаботятся. В случае необходимости могут выделить для вашей охраны даже взвод эсэсовцев из комендантской роты!
   - Этого мне, наверняка, не потребуется, Мария! Все эти три дня я пробуду в тренировочном лагере нашей ягд-команды! Сама же Польша меня совершенно не интересует! - Сказал Васька, убирая бумаги со стола в сейф.
   Говоря Марии о Польше, Васька слегка покривил душой! Польша его интересовала, даже очень интересовала! До сих пор он не имел надежной связи с Москвой, с партизанами под Минском. В одной из берлинских газет однажды появилось краткое объявление о предстоящей свадьбе каких-то двух берлинцев. Расшифровав объявление, Васька узнал о том, что Москва недовольно его инфантильностью, требует активизироваться, проявить смекалку для установления регулярной радиосвязи с центром. Он понимал, что Метелина, Судоплатов имеют к нему множество вопросов! Что Лаврентий Павлович получает от товарища Сталина щелбаны по лбу из-за временной потери связи со "штандартенфюрером", из-за чего сам комиссар безопасности рвет и мечет! К тому же в сообщении имелся адрес явочной квартиры именно в польском городе Лодзи! Ему оставалось только съездить в Лодзь, привезти оттуда рацию, начать работать на Москву. Правда, нужно было бы еще разыскать и радиста, который мог бы поработать на этой самой рации. В принципе, духовно Васька был уже готов поработать на Москву, он заранее уже продумал, что ему следует передавать в Москву, а что можно было бы попридержать. Так как не хотел и не собирался превращаться в тупого агента на побегушках у Лаврентия Павловича.
   Именно в этот момент Васькиных размышлений о поездке в Польшу Эльза и произнесла ту сакраментальную фразу о своей работе. В ту же ночь она впервые, исполнив свой супружеский долг, тут же повернулась к нему спиной и заснула! Ошеломленный такой холодностью своей жены, Васька повертелся на постели и так, и эдак, желая, возбудить Эльзу, но всего его ласки и старания оказались напрасными. Утомленный, разочарованный и даже немного злой Васька, в конце концов, тоже заснул. Утром он проснулся довольно-таки рано, но Эльзы рядом с ним в постели уже не было. На прикроватной тумбочке его ожидала неприятная записка. В ней Эльзиным крупным почерком было написано: "Дорогой, спешу на работу! Раннее совещание! Фрида тебя покормит! До вечера! Правда, сегодня я могу задержаться! Целую, всегда твоя Эльза!"
   Взбешенный этой запиской, Васька в одних трусах выскочил на кухню, желая Эльзе устроить небольшой разнос за неподобающее поведение. Но на кухне была одна только Фрида, она сервировала ему стол для завтрака. Ваське пришлось вернуться в спальню, чтобы одеться. Да, и завтрак не удался, омлет с беконом и перцем, приготовленный Фридой, почему-то Ваське не понравился, он показался ему совершенно не вкусным!
   - Фрида, пожалуйста, передай Эльзе, что три дня я буду находиться в командировке по делам службы! При первой же возможности я ей позвоню! Да, Фрида, для меня, пожалуйста, поинтересуйся у Эльзы номером ее служебного телефона, чтобы я мог бы до нее дозвониться!
   Дорога до польской Лодзи Ваське показалась долгой и очень утомительной. В самой Лодзи они первым делом оформились в гостинице. В своем номере Васька переоделся в штатское, стараясь походить на польского интеллигента. При внимательном рассмотрении самого себя в зеркале, он понял, что как бы он не старался выглядеть поляком, ничего из этого у него не получится. В зеркале на него смотрела тупая рожа эсэсовского офицера, почему-то переодетого в гражданскую одежду. Тогда он еще раз проверил оба своих "Вальтера", решил, пока есть свободное время, сходить и отметиться в городской комендатуре.
   От гостиницы до комендатуры было всего лишь полтора километра. Это расстояние Васька решил пройти пешком. Он решил не беспокоить Германа Шумастера, дать ему отдохнуть после долгой дороги. В его распоряжение было пару часов свободного времени. Через два часа Семен Нечипоренко обещал за ним прислать автомобильный кунг с пулеметом, а также солдат своего взвода.
   Лодзь и в оккупацию выглядела приличным европейским городом с парками и скверами, с улицами, заполненными пешеходами. Большинство людей по городу передвигалось пешком. Автотранспорт на городских улицах встречался, но в основном он был военным. Правда, пару раз Васька видел и легковые машины с гражданскими номерами. Поляки были одеты вполне прилично! Несмотря на начало февраля, они все еще ходили в демисезонных пальто и шляпах. Шуб и полушубков не было видно на польских мужчинах и женщинах. Паненки даже в своих кацавейках и в пальтишках выглядели очень красивыми девушками и женщинами. Некоторые из них без сопровождения польских парней или мужчин храбро вышагивали по тротуарам города. Они порой даже флиртовали с немецкими офицерами и солдатами, которых не так уж часто можно было бы встретить на улицах этого древнего польского города. К тому же в Лодзи немецкие военнослужащие на улицу выходили без оружия. Лодзь жила своей жизнью оккупированного города, но в этой жизни Васька так и не заметил какого-либо насилия на улицах, уличных облав, повсеместной проверки документов у гражданских лиц.
   Своей высокой фигурой, привычкой себя держать себя прямо Васька, несмотря на свою гражданскую одежду, выделялся среди поляков. Мужчины, проходя мимо, косо на него поглядывали. Женщины осматривали его с ног до головы и сразу же старались привлечь его внимание изменением походки, покачиванием бедер, взглядами глаз. Словно ледокол в Арктике, Васька проходил одну улицу за другой. Практически он никак не реагировал ни на косые взгляды польских мужчин, не флиртовал с польскими женщинами. Но вот воздух в этом польском городе ему не понравился, он был каким-то сырым и пронизывающим. Может быть, из-за снега, который порой выпадал, а может быть, из-за близости Балтийского моря. Причем, снег долго не лежал, он быстро растаивал.
   Васька быстро, без проблем добрался до городской комендатуры. Немецкий часовой, стоявший у входа в здание, почему-то его пропустил в здание в комендатуру без проверки у него документов, видимо, из-за его военной осанки. Уже в здании, находясь на первом этаже, Васька несколько растерялся, не зная, к кому ему следует обратиться для уведомления о своем прибытии в этот город. Васька остановил фельдфебеля, пробегавшего мимо с пачкой документов в руках, чтобы ему задать свой вопрос. Тот на мгновение задумался, а затем произнес:
   - Я думаю, что вам, господин офицер, следует обратиться в кабинет N 52, расположенный на втором этажа, в правой половине этого здания. - Сказал этот фельдфебель, он тут же убежал по своим делам.
   Следуя его указанием, Васька быстро нашел нужный ему кабинет. Вскоре он стоял перед ним, осторожно фалангами пальцев постучал в филенку двери.
   - Через минуту я буду готов вас принять! - Из-за двери тут же прозвучал чей-то голос.
   Ровно через минуту Васька взялся за дверную ручку, открыл дверь и переступил порог кабинета. На него тут же обрушился поток брани. Человек сидевший за единственным столом в этом кабинете еще что-то дожевывал. Но, тем не менее, он крепко начал выражаться в Васькин адрес, обвиняя его в том, что он раньше времени зашел в кабинет, не дав его владельцу доесть поджаренной селедки.
   - Прекратите ругаться! - Командным голосом потребовал Васька. - Вы сказали, что освободитесь "через минуту". Так вот ровно через минуту я вошел в ваш кабинет!
   Человек за столом прекратил жевать свою селедку, сделал свои глаза большими и удивленными, после чего он громко воскликнул:
   - Капитан Нетцке?! Какими судьбами ты оказался в этом чертовом польском захолустье?
   Васька пригляделся к кричавшему майору, узнал в нем капитана Андреаса Витке, в свое время отвечавшего за безопасность в Смаргуньской области Западной Белоруссии. Там они вместе служили, примерно, полмесяца тому назад. Он поинтересовался:
   - Андреас, ты-то здесь, как оказался?!
   - Понимаешь, Альфред, я оказался в числе тех офицеров Вермахта, кому постоянно не везет. Как ты, возможно, помнишь после Сморгони я отправился на фронт. Там месяц покомандовал ротой, как меня ранили под Киевом. По ранению мне присвоили звание майора. Когда я выписывался из госпиталя, то вместо фронта меня отправили немного поработать в Лодзинскую комендатуру. Работаю здесь я вот уже полмесяца. Но уже сейчас подумываю о том, плюнуть на все и вновь отправиться на фронт! Ну, а что с тобой, Альфред, происходило за это время?
   - Случайно я познакомился с адмиралом Канарисом, он перевел меня в свое ведомство, в Абвер! Сейчас в этом ведомстве курирую одно направление! О своей работе могу только сказать, что она очень скучная и неинтересная. Вот и приехал в Лодзь для ознакомления с тем, как здесь под Лодзью обучают одно мое подразделение.
   - Ты случайно не имеешь ли в виду подразделение "барсов"? Подготовкой его солдат занимаются лучшие в Вермахте инструкторы боевой подготовки!
   - Значит, ты, Андреас, говоришь, что под Лодзью находится подразделение "барсов"? - Задумчиво произнес Васька. - Да, именно это подразделение я должен проинспектировать. Почему ты об этом спрашиваешь?
   - Два дня назад по линии IV управления РСХА пришло уведомление о том, что Лодзь намерен посетить некий штандартенфюрер СС Альфред фон Нетцке! Лодзинская комендатура должна была тебе оказать всестороннюю помощь в организации инспекции этих самых "барсов"! Кто-то из офицеров нашей комендатуры дал утечку этой информации. О тебе, если я не ошибаюсь, ты и являешься штандартенфюрером СС Альфредом фон Нетцке, стало известно польским подпольщикам Армии Крайовой! Предполагаю, что поляки о твоем появлении в Лодзи сообщили в Лондон. По приказу из Лондона Армия Крайовой приговорила тебя к смерти! Поляки решили тебя убить, устроив на тебя охоту. Штурмбанфюрер Герман Рихтер отправился на вокзал, чтобы тебя там встретить и под охраной солдат комендантской роты нашей комендатуры тебя сопроводить в гостиницу.
   К этому моменту Васька сидел на стуле перед столом своего старого знакомого Витке, внимательно слушая рассказ о самом себе, о готовящемся на него покушении. Посмотрел на наручные часы, было четверть первого, через сорок пять минут вахмистр Нечипоренко со своими барсами должен был бы появиться в его гостинице. В Васькиной голове моментально возникла мысль о том, что, если за это время он не успеет посетить конспиративную квартиру, то уже поляки вряд ли позволят ему ее посетить, они могут начать преследовать, как только узнают о его прибытии в Лодзь. Тогда они ему не дадут возможности посетить конспиративную квартиру!
   К тому же, как ему показалось, что информация о его прибытия поездом в Лодзь ушла из РСХА. Так как офицеры его управления прекрасно были осведомлены о том, что в Польшу он поедет автомобилем Таким образом, если британцы и имели своего агента в Берлине, то весьма похоже, что он работал в РСХА.
   Васька не стал этими своими мыслями делиться с майором Витке, ему он просто сказал:
   - Это какая-то ошибка! Я не занимаюсь какими-либо секретными операциями. Моя основная задача состоит в том, чтобы подготовить хороших солдат Вермахту! Андреас, я к тебе пришел, чтобы получить отметку на свои командировочные документы и на командировочные документы своего шофера и двух солдат охраны! Насколько я информирован, этими вопросами занимаешься именно ты!
   - Да, Альфред, командировочные документы - это моя компетенция. Но сейчас сотрудницы моего отдела ушли на обед. К часу дня они вернутся! В этой связи я тебе предлагаю, ты свои документы мне оставь. Когда девчонки вернутся, они сверят документы, сделают на них соответствующие пометки! Затем твои документы я специальным курьером отправлю тебе в гостиницу. Ты только мне скажи, в какой гостинице ты остановился. - Сказал Андреас Витке, забирая из Васькиных рук пачку документов.
   - Ты только не говори ему название своей гостиницы! - Вдруг Альфред вмешался в разговор и посоветовал Ваське. - Как мне кажется, что все сотрудницы его отдела - польки. Одна из них, наверняка, связана с Армией Крайовой! Она и передала информацию о твоем запланированном появлении в Лодзи. Предполагаю, что британцы решили тебе отомстить за полковника Райниса руками поляков из Армии Крайовой!
   - Я в эту гостиницу уже не вернусь! - Честно соврал Васька. - Думаю, что будет лучше, если за документами я пришлю одного из барсов! А сейчас я должен срочно тебя покинуть. - Сказал Васька, поднимаясь со стула.
   Выйдя из комендатуры, первым делом Васька осмотрелся. Вокруг наблюдалась прежняя картина повседневной жизни оккупированного города. Те же улицы, те же поляки, несколько разрушенных авиабомбами жилых домов. Надвинув поглубже шляпу на голову, в ней этой самой Васькиной голове было немного прохладно. Но привычная ему шапка-ушанка здесь она была бы не в моде. Вместо того, что идти к гостинице, Васька неторопливо зашагал в противоположную от нее сторону. В душе себя проклиная за то, что вымахал таким здоровенным орясиной, из-за чего среди нормальных людей не может спрятаться!
   Конспиративная квартира находилась практически в десяти шагах от комендатуры. Он позвонил в ее дверь, ему открыла удивительно красивая женщина. Полячки во всем мире славились своей красотой и стройной фигурой. Женщина удивленно посмотрела в глаза этого слишком уж большого мужчины. А затем произнесла первую условную фразу пароля:
   - Кто вы такой? Почему меня беспокоите? - Спросила она на польском языке.
   С польским языком Васька не дружил, он для него был ни в зуб ногой. С большим трудом он произнес ответную фразу, ломая и коверкая польские слова.
   - Вы знаете, я прочел ваше объявление в местной газете. В нем говорится, что вы сдаете комнату!
   - Проходите, я покажу вам комнату, которую я готова сдать в аренду - Эту фразу полячка произнесла на немецком языке, но неожиданно добавила, оценивающе и по-женски с глубоким интересом рассматривая Ваську. - Но я думаю, что она вам не подойдет! Слишком уж вы большой! -
   Эта ее последняя фраза была совершенно не запланирована, но, тем не менее, Васька, словно баран, прошел в квартиру вслед за полячкой. У нее все женское наличествовало, причем, наличествовало в очень богатом ассортименте. По Васькиному мнению, оно было великолепного качества! Васька шел вслед за дамой, с глубочайшим интересом наблюдая за тем, как переливаются, колышутся ее бедра. В тот момент он не думал о возможной гестаповской засаде в этой квартире. Его мучала мысль о том, есть ли или нет под халатиком этой женщины какие-либо еще предметы женского туалета?! Во второй комнате квартиры, когда он, наконец-то, пришел к мысли о том, под халатиком этой женщины ничего нет, что под ним одно только обнаженное женское тело, то а это Альфред Нетцке ему ехидно заметил:
   - Васенька, да, ты у меня становишься самым настоящим Дон Жуанаом! Любую симпатичную бабенку готов затащить в свою постель! И как это Эльза умудрялась справляться с таким сексуальным маньяком и террористом?!
   - Альфред, прекрати зубоскалить! Я не сексуальный террорист, я не виноват в том, что родился в декабре под знаком Зодиака Стрелец!
   - Вам, что требуется повторить свой вопрос? - Вдруг Васька снова услышал вопрос идеально красивой полячки. - Как мне показалось, то вы меня совершенно не слушаете, витаете где-то в облаках?!
   - Вы знаете, эта комната мне очень понравилась, но уж слишком она маленькая?! - На полном автомате, по-немецки, Васька проговорил заключительную условную фразу пароля. - Она вряд ли мне подойдет!
   - Ну, вот видите, что я вам говорила?! - Произнесла полячка. - Вы такой большой медведь, что вряд ли какая-либо простая женщина может с вами справится?! Сейчас вам принесут рацию, к ней приложен временной график ваших выходов в эфир. Радиус действия этой рации недостаточен, чтобы работать непосредственно с Москвой! Поэтому вашему радисту придется работать через рации-ретрансляторы! Для этого он должен соблюдать строжайший временной график выходов в эфир, иначе Москва его не услышит.
   - Я не радист, поэтому ваши объяснения мне не совсем понятны! Я простой курьер! Пришел, получил, что должен был бы получить, и это полученное должен буду доставить по условленному адресу! Так что давайте рацию, и я вас сразу же покину!
   - Хорошо, Сергей, принесите рацию этому стоеросовому болвану! Я так старалась, готовилась к встрече с ним, а он на меня ноль внимания, словно я не красивая женщина?!
   В комнату вошел молодой парень, косая сажень в плечах. В руках он нес большую багажную сумку. По национальности он был русским или украинцем, поэтому ни польского, ни немецкого языка он не понимал и не знал, проговорил, видимо, только по-русски.
   - Магда, вот его рация! Что мы будем дальше делать? Группа поддержки ...
   Дальше сработали условленные рефлексы Васьки, выработанные на спецкурсах для солдат и офицеров дивизии СС "Аннербе". Одним прикосновением пальца к шее парня, он отправил его в ад, вечно гореть в геенне огненной! Затем посмотрел в глаза Магды и поинтересовался:
   - Может быть ты расскажешь, что здесь происходит?
   Его слова, видимо, прозвучали очень убедительно. Красивая немка, притворявшаяся полячкой, сообщила, что она является сотрудницей отдела криминальной полиции, начальником которого является штурмбанфюрер СС Герман Рихтер. Две недели назад, эта конспиративная квартира поляков засветилась, криминальная полиция взяла в разработку владелицу этой квартиры. Она не выдержала допросов с пристрастием, в криминальной полиции рассказала о себе, о рации. Назвала полный пароль для того, кто должен был прийти за рацией. Тогда и было решено в самой квартире устроить засаду.
   Васька, слушая Магду, вдруг понял, что эту красивую женщину он не может оставить в живых! От горечи и сожаления у него аж перехватило дыхание!
   2
   Удивительно, но мешок с рацией за плечами, сделал Ваську очень похожим на настоящего поляка. Когда он снова проходил улицами Лодзи, то мужчины пешеходы уже больше не косились на него с подозрительными взглядами! Ни один польский полицейский его не остановил, не проверил у него документы. Таким образом, он довольно-таки быстро добрался до своей гостиницы. Перед ней в нем почему-то сыграл инстинкт самосохранения, какая=то непонятная предосторожность. Поэтому в гостиницу он сразу не пошел, решил зайти в польскую пивнушку, работавшую на противоположной стороне улицы, там выпить пивка. Из нее открывалась прекрасная возможность понаблюдать со стороны за входом в гостиницу. В пивнушке, взяв пару кружек пива, соленых орешек, он сел за столик, стоявший у самого окна, из которого неплохо просматривался вход в гостиницу.
   Пиво оказалось неплохим, Васька опорожнил одну кружку, когда к нему за стол попытался пристроиться еще один поляк, одетый в слишком уж чистую рабочую одежду. Он попытался с Васькой завязать разговор, но Васька жестами рук ему показал, что он глухонемой. Тогда этот поляк почему-то заинтересовался его мешком, он даже полез под стол, чтобы там попытаться развязать узел на горловине мешка. Пришлось Ваське продемонстрировать хорошо им освоенный удар ногой под самый кобчик человека. Этот любопытный поляк со стонами и проклятьями покинул столик глухонемого, так и не выяснив, кем же на деле был этот самый глухонемой. Другие посетители пивной на его стоны и ругань не обратили ни малейшего внимания. После этого небольшого инцидента со слишком уж любопытным поляком Васька смог сконцентрироваться за наблюдением за гостиницей.
   Там перед входом начали происходить очень любопытные вещи. Ровно в час дня к к гостинице подъехал грузовичок "Опель-блиц", кузов которого был переделан в командный кунг. Из него вышли два барса, вооруженные одними штыками от винтовок. Они спокойно прошли в гостиницу, через некоторое время из окна Васькиного номера вдруг вылетел какой-то человек. Нелепо размахивая руками и ногами, он животом шлепнулся на мостовую, проезжую часть улицы, но не разбился. Громко ругаясь, кому-то угрожая кулаком, этот поляк поднялся на ноги и, сильно прихрамывая, снова поплелся в гостиницу.
   Но на этот инцидент отреагировал вахмистр Нечипоренко. Он покинул кунг, сам отправился было в гостиницу. Васька сообразил, что Семен решил сам выяснить, что же такого происходит в гостинице? Почему людей выбрасывают из ее окон? Васька спешно покинул пивную, уже будучи на улице он своим командирским окриком остановил вахмистра перед самым входом в гостиницу. Сама гостиница занимала один подъезд в многоэтажном жилом доме. Нечипоренко потребовалось пару минут для того, что в поляке с мешком за плечами со шляпой на голове узнать своего командира, штандартенфюрера СС Альфреда фон Нетцке.
   - Гер штандартенфюрер! - Словно раненый буйвол, на всю улицу проревел вахмистр Нечипоренко.
   Ему пришлось перебежать улицу, чтобы перед Васькой вытянуться в струнку, собираясь отдать рапорт своему командиру. Все посетители пивнушки прильнули к ее окнам, чтобы своим глазами увидеть, как один из ее посетителей вдруг превратился в эсэсовца! Васька нетерпеливым махом руки прекратил этот бессмысленный рев вахмистра. Строгим голосом он ему приказал:
   - С оружием в руках зачистить эту гостиницу! Стрелять без предупреждения в любого подозрительного поляка. В гостинице находится мой шофер, фельдфебель Герман Шумастер и два охранника. Найдите их живыми или мертвыми! В номере 14 находятся мой мундир и дорожный чемодан, Соберите мои вещи, принесите их мне. На проведение операции даю вам пять минут! Отсчет времени пошел, вахмистр!
   Больше ничего не переспрашивая, Семен Нечипоренко рявкнул команду. Из кунга вылетели еще два барса, но уже со "шмайсерами" в руках. Во главе со своим вахмистром они мгновенно исчезли за дверьми гостиницы. В полном одиночестве оставшись перед гостиницей, Васька с мешком за плечами начал расхаживать взад и вперед перед самыми ее входом. Время от времени он поглядывал на гостиничные этажи. Порой ему казалось, что в данную минуту они ходят ходуном, шатаются и вот-вот развалятся от всего того, что в настоящий момент происходило на этажах гостиницы.
   Ровно через пять минут вахмистр Нечипоренко снова перед Васькой тянулся и ему рапортовал:
   - Гер штандартенфюрер, нами произведена зачистка гостиницы! Тридцать постояльцев с документами, удостоверяющими их личность пока остаются в номерах. Ваш шофер Герман Шумастер обнаружен, но он в доску пьян. Поэтому не знает и не помнить, где сейчас находится ваш автомобиль "Майбах". Его мы не обнаружили! Как мне кажется, этот ваш автомобиль угнан поляками! Внутри гостиницы, в одном из ее номеров обнаружены два трупа ваших охранников, гер штандартенфюрер! Владелец гостиницы утверждает, что они сами виноваты в своей смерти. Они отравились, напившись жженой водкой! Именно поэтому два моих парня его выкинули из окна вашего номера. Временно задержаны два поляка и две польки, наемные работники гостиницы, а также сам ее владелец. Сейчас вниз снесут ваши вещи и мундир, мы их сразу же погрузим в кунг. Так что жду ваших дальнейших распоряжений, гер штандартенфюрер!
   В этот момент два барсовца вывели из гостиницы группу из пяти поляков с поднятыми вверх руками. Васька подошел к ним, прошел между ними таким образом, чтобы каждому из них он мог бы заглянуть в глаза. Он уже совсем собрался отдать приказ об их освобождении, как Альфред Нетцке ему вдруг остановил, сказав:
   - Не спеши с приказом об освобождении этих поляков. Перед тобой стоят враги Великой Германии. Один из мужчин с усиками и владелец гостиницы в недавнем прошлом были офицерами в польской армии. Сейчас они активные члены подпольной группы польской Армии Крайовой. Жена владельца гостиницы работает паспортисткой в отделе штурмбанфюрера СС Германа Рихтера. Это она передала мужу информацию о твоем скором появлении в Лодзи. Эти двое попытались, но так и не смогли тебя устранить. Поэтому они отыгрались на твоих охранниках. Они угнали твой "Майбах", его передали в распоряжение руководителя своей подпольной группы. Так что, Вася, сам понимаешь, что ты не имеешь права этих двух поляков отпускать ... живыми ... на свободу! Война - это дурная штука, нормальные люди в нее не играют! Порой приходится делать что-то такое, против чего твоя душа категорически возражает!
   В душе Васьки от слов Альфреда все перевернулось, он только что лишил жизни очень красивую женщину! Эта молодая женщина еще могла бы стать женой какому-либо мужчине, нарожать ему детей! Но решив поиграть в шпионов, она ... доигралась! На войне нет хороших или плохих шпионов, за любое предательство бог накладывает свою кару! Частенько этой карой становится пуля в лоб предателя! Они долго не живут! Порой предателями, изменниками родины становятся даже самые ярые ее патриоты! Наступит время, когда и самому Ваське придется предстать перед богом ... Тяжело вздохнув, он подошел к владельцу гостиницу, угрюмо, по-немецки, у него поинтересовался:
   - Ну, что наигрался в войну? Наигрался в оловянных солдатиков? Зачем убил двух молодых немцев? Они ж тебе не мешали, они ж меня должны были охранять! А ты их убил, а меня хочешь убедить в том, что они отравились жженой водкой! Для твоей информации. Эти солдаты вообще не пили! Значит так, я могу оставить тебя в живых только в том случае, если ты мне расскажешь, куда отогнал мой "Майбах"! В противном случае вместе с женой ...
   - Ты, немецкая свинья, не трогай своими грязными свинскими руками мою жену! Она ни в чем не виновата! Если хочешь, убей меня, но не трогай моей жены!
   - Кто тебя проинформировал о моем появлении в Лодзи? Я имею в виду людей из Лондона, а не твою жену, паспортистку в нашей комендатуре. Хочу тебя предупредить о том, что ты сам в любом случае, ответишь или не ответишь на мой вопрос, умрешь! Но правдивым ответом можешь сохранить жизнь своей жене!
   - Так значит, это ты, штандартенфюрер СС Альфред фон Нетцке?! А я тебя не узнал! На фотографии, присланной из Лондона, ты на себя совершенно не похож! Мы тебя ждали, готовились к твоему приезду, а я тебя не узнал и не убил! Принял за проезжего квартирмейстера! Черт меня подери, каким же я был идиотом! Один только выстрел в твою спину! Тогда бы я даже пальцем не тронул бы твоих охранников! Хорошо, я тебе все расскажу, если ты дашь мне слово офицера, что мою жену оставишь в живых.
   Беседа с хозяином гостиницы продолжилась в его кабинете. В течение тридцати минут хозяин гостиницы рассказывал Ваське о деятельности британской агентуры в оккупированной немцами Польше, о работе польского правительства в изгнании в Лондоне. Когда он закончил свой рассказ, то Васька со спины подошел к нему. Он указательным пальцем коснулся точки под его ухом. Свет тотчас же померк в его глазах, хозяин гостиницы умер без каких-либо мучений, так и не успев сообразить, что он умирает! Оставив тело хозяина гостиницы в сидячем положении за столом, чтобы врачи подумали, что он умер внезапно от разрыва сердца, от инфаркта, Васька по лестнице спустился на первый этаж. Вышел на улицу, там негромким голосом Семену Нечипоренко приказал:
   - Подозреваемых доставить в комендатуру! Пусть местная СД ими занимается. Только парень с усиками должен обязательно умереть при попытке к бегству! Ты меня понял, вахмистр?
   - Так точно, гер штандартенфюрер! Будет исполнено в точности, как вы приказали!
   В летний тренировочный лагерь барсов под Лодзью они все прибыли перед самым ужином. К этому времени Герман Шумастер протрезвел, но своими глазами он старался не встречаться с Васькиными глазами. Постоянно отводил их в сторону, ему было совершенно нечего сказать в свое оправдание. Васька не приставал к нему с расспросами о пьянке, устроенной им и двумя охранниками в гостинице. Виновники этой пьянки уже получили наказание. Двух неплохих парней завтра похоронят на местном польском кладбище. Поэтому расспрашивать Германа Шумастера, в принципе, было уже не о чем! К тому же по приезду в лагерь Васька оказался по горло занят другими делами.
   Для расположения и обучения солдат взвода Нечипоренко местная комендатура отвела летний лагерь польских скаутов, расположенный в лесной местности в тридцати километрах от города Лодзи. В лагере имелось практически все необходимое для обучения барсовцев ремеслу диверсантов. Осмотрев полосу препятствий, остов каменного здания, который барсовцы должны были учиться брать всевозможными способами, Васька пришел к мнению, в лагере созданы условия для того, что из солдат взвода Нечипоренко подготовить неплохих диверсантов. Только, к сожалению, диверсанты, как таковые, ему были совсем не нужны! Полк "Бранденбург 800" их готовил в боле чем достаточном количестве. Ему требовались партизаны для борьбы с партизанами!
   Он из лагеря по телефонным линиям связался со своим референтом Марией Векслер, чтобы ее попросить:
   - Мария, не могли бы вы потратить немного своего рабочего времени. Через людей РСХА я хотел бы разыскать одного старого полковника. В свое время он был начальником курсов по переподготовке рядового и офицерского состава войск СС. Я и многие другие курсанты его называли "Бакланом". Я хотел бы с ним переговорить лично или по телефону! Думаю, что для вас его поиски не составят особого труда?!
   - Хорошо, гер штандартенфюрер, приложу все усилия для того, чтобы, как можно быстрее, разыскать вашего полковника Баклана! - Коротко ответила гауптштурмфюрер СС Векслер и положила трубку.
   Отношения с Марией Векслер день ото дня только осложнялись, они не становились проще. Васька уже начал подумывать о ее замене, хотя не имел замечаний по ее работе. В этот момент в канцелярию лагеря влетел запыхавшийся от бега вахмистр Нечипоренко. Не соблюдая уставных отношений, еще с порога этот так называемый вахмистр проорал:
   - Наши разведчики совершенно случайно стали свидетелями того как в одну из польских деревушек пригнали роскошный "Майбах". Поляки этот автомобиль загнали в сарай одного крестьян этого деревушки! Очень похоже на то, что это был ваш автомобиль, гер штандартенфюрер!
   В Васькиной голове тут же всплыла мысль-вспоминание о том, что польские подпольщики Армии Крайовой угнали его "Майбах" в подарок для своего командира. Насколько он был информирован, Армия Крайова имела сложную организационную структуру. По этой структуре командир этой группы должен был отвечать за работу целой волости, центром которой был город Лодзь. Иными словами, в той деревеньке мог скрывать поляк, которому были подчинены сотни, если не тысячи подпольщиков, или его родственники. Розыск этого польского командира неожиданно для Васьки начал превращаться в дело чести!
   - Прекрати орать дурным голосом, вахмистр! Приди в себя, отдышись, а затем свой взвод поднимай по тревоге! Только постарайся сделать это таким образом, чтобы внешние наблюдатели этого бы не заметили!
   - А что, разве у нас имеются внешние наблюдатели? - Поинтересовался Семен Нечипоренко, с нескрываемым любопытством поглядывая на Ваську.
   - Заткни глотку, обезьяна! Думаешь, что я не знаю, кем ты являешься на самом деле?! Я тебе только что тебе приказал, взвод поднять по боевой тревоге. Только подними его таким образом, чтобы этого не заметил польский персонал, обслуживающий твой лагерь! Я же сейчас переоденусь, присоединюсь к твоему взводу при его посадке в грузовики. Только ты на глазах поляков не показывай виду, что меня узнал! Оба грузовика останови на первой же поляне, тогда я приму на себя командование взводом, поставлю бойцам задачу.
   Семен Нечипоренко вытянулся и отрапортовал Ваське:
   - Так точно, гер штандартенфюрер! Ваш приказ будет немедленно выполнен!
   Через секунду вахмистра уже не было в канцелярии. Васька отправился в выделенную ему комнату. Там за пару секунд он натянул на свои плечи комбинезон диверсанта. На голову Васька одел лыжную шапочку. Эта шапочка была интересным нововведением, ее можно было растянуть, под ней скрывать свое лицо. Для то, чтобы видеть, в шапке имелись прорези для глаз. Целую минуту он потратил на выбор оружия. После некоторого колебания он остановился на своих обоих "Вальтерах", а также на советской снайперской винтовке СВТ40. С зачехленной винтовкой в руках Васька покинул свою комнату, а затем и строение, в котором располагалась канцелярия и комнаты командира взвода и инструкторов.
   Курсанты, бойцы взвода Семена Нечипоренко, толпились во дворе, ожидая приказа на посадку в грузовики. Два грузовичка "Опель-блиц" были подобиями советской полуторки, имели кузова с тентами. Они стояли поблизости, они всегда были готовы отправиться в путь в любую минуту. Каждый вечер перед ужином курсанты этими грузовиками отправлялись на вечернюю пробежку по лесу. Так что польский обслуживавший персонал лагеря, в основном работавший на кухне, к этим выездам привык. На них не реагировал, не обращал внимания.
   Васька смешался с толпой курсантов, ожидавших команду на погрузку в грузовики. Все курсанты были одеты в черные комбинезоны диверсантов. Только немногие курсанты в своих руках держали оружие, остальные были без оружия. Вскоре появился вахмистр Нечипоренко, он приказал всем курсантам грузиться в грузовики. Тут же откинуты задние борта обоих грузовиков, к ним были приставлены сходни. Молодые парни бегом стали взбегать в их кузова, укрытых тентами, рассаживаться по лавкам. К слову сказать, у Васьки это упражнение не совсем получилось. Он едва не свалился со сходней, если бы его не поддержал рядовой стрелок, молодой солдат Курт Мовалес. Он был списан из своей части, как Васька помнил, за постоянную, но не несанкционированную связь с женщинами оккупированных территорий. Коротким кивком головы поблагодарив парня за помощь, Васька на лавку сел рядом с ним, свою винтовку пристроив между колен. Он с любопытством принялся наблюдать за тем, как другие курсанты продолжали взбегать по сходням.
   Когда все курсанты расселись по лавкам в кузовах, задние борта были подняты, то последовал новый приказ вахмистра Нечипоренко. Оба грузовика взревели моторами, тронулись с места. Вскоре они покинули территорию тренировочного лагеря, провожаемые любопытными взглядами бригадой поваров, составленной из одних поляков.
   3
   - Солдаты, - негромко говорил Васька, обращаясь к курсантам, - хочу сообщить вам о том, что я только что объявил не учебную, а боевую тревогу! Вы должны будете произвести зачистку одной польской деревеньки! По сведениям нашей разведки, в ней скрывается руководство одной запрещенной польской подпольной организации. К сожалению, мы с вами не имеем ни фотографий, ни других документов, свидетельствующих о том, что тот или иной крестьянин этой деревни является членом этой запрещенной организации. Тем не менее, я приказываю вам во время операции по ее зачистке при общении с польскими крестьянами вести себя вежливо! Оружие разрешаю пускать в дело только в том случае, если вам будет угрожать непосредственная опасность! Те из курсантов, которые будут работать непосредственно в самой деревне, обыски дворов и домов должны производить группам, каждая по три человека. Двое производят обыск, третий с оружием в руках обеспечивает их безопасность! О результатах обысков, о своих наблюдениях и выводах вы отчитываетесь передо мной! Я принимаю окончательное решение! Повторять свой приказ я не собираюсь, хочу только сказать, зачистка этой польской деревеньки для вас станет своего рода экзаменом. По ее результатам я буду судить о готовности вашего взвода к работе в моем управлении, а также о личной подготовке каждого из вас!
   Васька сделал паузу, вглядываясь в лица каждого из тридцати курсантов, замерших перед ним в двух шеренгах. Его все еще продолжало смущать то обстоятельство, что не все курсанты вооружены. Только пятая их часть имела винтовки и "шмайсеры". Но он не подавал вида по этому поводу, догадываясь о том, ч в этом деле скрывается какая-то своя хитрость вахмистра Нечипоренко. Через короткую паузу Васька продолжил свое обращение к курсантам:
   - Сейчас я предоставлю слово вашему командиру взвода. Вахмистр Нечипоренко ознакомит вас со схемой проведения зачистки. Подробно расскажет о расположении пулеметных гнезд, дозоров и секретов, которыми мы окружим эту деревеньку. Окружение должно быть таким плотным, чтобы ни один подозрительный поляк не смог бы ее покинуть без нашего разрешения! Вахмистр определит и перечислит состав розыскных групп. Итак, вахмистр, прошу вас приступать к инструктажу своих курсантов.
   Васька отошел в сторонку, уступая место Семену Нечипоренко. Сам же продолжал всматриваться в лица курсантов. Походило на то, что Семен Нечипоренко неплохо с ними поработал, даже по своему внешнему виду курсанты мало чем напоминали тот армейский сброд, с которым он встречался во внутреннем дворе штаб-квартиры Абвера в Берлине. Эти курсанты сейчас выглядели хорошими солдатами! Может быть, они и получили навыки диверсантов, но пока еще они не стали теми людьми, кому народ на оккупированных территориях мог бы в полной мере доверять. Пока еще эти курсанты не стали партизанами, даже на них особо и не походили!
   В этот момент до сознания Васька вдруг дошла простая мысль о том, что ни один народ в этом мире не будет в полной мере доверять представителям другого народа, если с этим народом идет война не на жизнь, на смерть! Так что эти курсанты смогут стать только более или менее хорошими охотниками на партизан, но самими партизанами они никогда не станут! Эта мысль в какой-то степени успокоила душу Васьки! Так как ему совершенно не хотелось заниматься подготовкой вражеских солдат, которые смогут успешно воевать с лучшими представителями своего же собственного народа! Но и его долгий симбиоз с Альфредом Нетцке тоже начинал себя давать знать. Порой Васька считал себя немцем, хотя сама по себе эта мысль ему была глубоко отвратительна.
   В этот момент Семен Нечипоренко прекратил свой инструктаж курсантов. Он посмотрел в сторону Васьки, тот утвердительно кивнул ему головой.
   - По машинам! - Протяжным голосом вахмистр проревел очередной свой приказ. - Не забудьте, паршивцы, достать свое оружие. Всем приготовиться к бою!
   Рассевшись по лавкам грузовиков, курсанты из ящиков под лавками стали доставать свое оружие, винтовки, автоматы и пулеметы. Быстро его проверив, молодые парни ловко, со сноровкой вставляли обоймы в свои винтовки, рожки в "шмайсеры", пулеметные ленты в пулеметы. Тогда и Васька тоже расчехлил свою винтовку, проверил обойму и предохранитель.
   Минут сорок они еще проехали лесной дорогой. Потом эта дорога из лесных дебрей вырвалась на простор крестьянский полей. Когда только впереди показались дома интересующей их польской деревеньки, то тотчас же откинулись задние борта грузовиков. Прямо на ходу три пулеметных расчета покинули кузова грузовиков. За ними на землю начали ловко и уверенно спрыгивать пары бойцов дозоров и секретов. Когда расчет последнего секрета покинул кузов Васькиного грузовика, то оставшиеся в кузове курсанты подняли задний борт грузовика. На глаз Васька прикинул, половина бойцов взвода ушла на окружение этой польской деревни.
   Тем временем, оба грузовика выехали на центральную площадь деревни, там они притормозили. Кабину первого грузовика покинул вахмистр Нечипоренко. Первым делом он огляделся. На этой площади они застали несколько крестьян. Сейчас те, пугливо озираясь, спешно ее покидали. Семен Нечипоренко подозвал к себе деревенского мальца и на смеси из украинских и русских слов, ему приказал найти и на площадь привести старосту этой деревни. Малец в ответ утвердительно кивнул своей головой, через секунду он исчез, побежав по одной из деревенских улиц.
   Курсанты по команде вахмистра Нечипоренко стали покидать грузовики. Не дожидаясь появления старосты, они тройками стали расходиться по этой деревне. На эти тройки сейчас возлегла основная часть предстоящей взводу работы по зачистке этой деревеньке. Васька почему-то был уверен, что своего "Майбаха" им будет не найти в этой деревеньке. Эти же тройки должны были ее обойти деревеньку, собрать сведения о ее крестьянских дворах. Этими сведениями они должны были поделиться с ним для анализа и обобщения, для принятия конкретных мер. Курт Мовалес, не давший Ваське опозориться, когда он едва не свалился со сходен, вошел в его тройку вместе со своим другом по взводу. Таким образом, Васькина тройка, получив от Нечипоренко, маршрут своего обхода, отправилась по этому маршруту. До поры до времени Васька решил особо не выделяться из среды курсантов.
   Семен Нечипоренко с двумя солдатами остался на центральной площади, ожидая появления старосты деревни.
   Первый дом, который Васькиной тройке пришлось посетить и обыскивать, почему оказался пустым. На дворе и в доме они не встретили ни одного поляка. Это обстоятельство его несколько удивило, но он не подал вида. Вместе с Куртом, третий член их группы остался во дворе с винтовкой наперевес, они принялись осматривать и обыскивать помещения этого крестьянского дома. В большинстве своем польские крестьяне практически были многодетными людьми. В этом же доме не было ничего, что говорило бы о детях этой семьи. Сейчас на дворе стоял февраль, в полях крестьяне не работали, тем не менее этот дом оказался безлюдным. Все обошлось мирно, так ничего не обнаружив в этом крестьянском дворе Васькина тройка собрались его покинуть, как на дворе вдруг появился хозяин этого дома вместе с женой. На первый взгляд они оба выглядели какими-то пришибленными и испуганными людьми. На задаваемые Васькой вопросы, задавал же он их, разумеется только на немецком языке, поляк и полька так и не ответили. Как пояснил Альфред Нетцке, эта польская пара ни черта из Васькиных вопросов не поняли, немецкий язык они попросту не понимали, только постоянно и утвердительно трясли своими головами, с явным испугом на него поглядывая.
   - Они не подпольщики и не партизаны! - Пояснил Альфред Нетцке. - Но почему-то знают, что польские партизаны из Армии Крайовой в их деревне регулярно появляются! Только я никак не пойму, что под этим они имеют в виду! Так как их мозги скорее напоминают мякину, в них не разберешься, что к чему! Думаю, что эту семью вам следует оставить в покое, приступить к осмотру других дворов этой же деревни.
   Васька, Курт и их третий, безымянный товарищ, так и поступили, покинули, не попрощавшись, двор этих хозяев, перешли во двор их соседей. Как только они прошли через калитку, то их встретила большая компания сельских девчонок и мальчишек. Четыре мальца от семи до шестнадцати лет и две девчонки пяти и пятнадцати лет чуть ли не полуголыми работали на этом дворе. Одни кормили домашнюю птицу, другие вилами и лопатами выгребали навоз из хлева. Третьи из этого навоза лепили кизячьи кирпичи для использования в качестве дров для обогрева помещений. Мать семейства присматривала за работой своих детей. Хозяин, по ее словам, был вызван старостой и отправился на центральную площадь деревни. Курт с товарищем на скоростях осмотрели дом, двор и служебные помещения двора. Кивком головы дал Ваське понять, что ничего интересного не нашел.
   Так они втроем в течение часа, выделенного на сбор предварительных сведений обошли пять крестьянских дворов, ничего интересного или любопытного так и не обнаружив. Они вернулись на площадь минут на двадцать раньше других таких же курсантских троек. Вахмистр Семен Нечипоренко без привычных своих окриков и понуканий выслушал рапорт Курта Мовалеса, что-то коротко черканул в своем блокноте. Затем он продолжил беседу со старостой деревни. Курт пошел к незамерзающему деревенскому колодцу, чтобы свежей, холодной водицей промочить свое горло. Васька же задержался рядом с вахмистром. Ему хотелось послушать ответы деревенского старосты на вопросы Нечипоренко. К слову сказать, этот староста ему почему-то не очень понравился. Слишком уж он был предупредительным, словно хотел что-то от бошей спрятать.
   - Так ты говоришь, что подозрительных поляков в твоей деревне никогда нее бывает? - Семен Нечипоренко продолжил свой допрос старосты.
   - Да, нет, такого я так не говорил! Подозрительных людей в нынешние военные времена хоть пруд пруди! Куда не плюнешь, обязательно в подозрительную рожу попадешь! Я же говорил о том, что в моей деревне чудаков из Армии Людовой или из Крестьянской партии не бывает!
   Даже такой лентяй и неуч, как вахмистр Нечипоренко, обратил внимание на столь подозрительную осведомленности в раскладе антинацистских польских сил. Поэтому Семен спросил:
   - Этим ты хочешь сказать, что в твоей деревни время от времени появляются люди из Армии Крайовой?
   - Да, господин капитан, именно так и хочу сказать! Время от времени в моей деревеньке появляются представители этой самой организации, как вы ее сами только что назвали! Они утверждают, что представляют официальное польское правительство. Раз в год они с нас собирают налоги на содержание этого правительства в Лондоне!
   - Этот староста умен, да и не так уж он прост! Дает Нечипоренко понять, что не разбирается в наших офицерских званиях! А сам, между прочим, дослужился жо поручика в польской армии! - Снова подал голос Альфред Нетцке.
   - И ты им позволяешь это делать? Да, я тебя за это к стенке поставлю! - Вдруг взревел вахмистр Нечипоренко.
   - Вы, как и они, в полном праве это сделать! У вас, как и у них, сейчас в руках оружие! Так что вы можете, кого угодно расстрелять или повесить! У нас такого оружия нет! Все, что мы умеем, так это работать в поле, растить и собирать урожай, чтобы и вас, и их накормить!
   Ваське совершенно не понравилась напускная простоватость, смешанная с наглостью, этого бывшего поручика польской армии. В его простоватости так и проскальзывал гонор шляхтича, которым так прославилось польское панство, доведшее Польшу до трех разделось. Этот гонор польского шляхетства довел Польшу до прекращения ее существования, как самостоятельного государства. В результате она превратилась в одну из провинций царской Русской Империи! Тем не менее, это свое недовольство Васька внешне ничем не проявил. Отошел к Курту, негромким голосом его попросил:
   - Курт, найди ту тройку курсантов, которая осматривала двор и дом этого старосты. Если они у него ничего не обнаружили, то вместе с ними вернись в его дом, сам его тщательно и со всем вниманием обследуй. Обрати внимание нет ли какого-либо автомобиля в одном из его сараев. Внимательно обследуй двор в поисках отпечатков протектора от автомобилей!
   - Яволь, гер штандартенфюрер, ... - Начал было отвечать Курт.
   - Да, помолчи ты, Курт! Я же здесь такой же, как и ты, курсант! Так что иди выполняй мою просьбу!
   В течение последующих тридцати минут к Нечипоренко одним за другим подходили старшие курсантских троек, чтобы отрапортовать о результатах своего осмотра крестьянских дворов. Ни о чем подозрительном они в этих своих рапортах так и не сообщили. В этот момент Васька обратил внимание на одну любопытную деталь. По мере поступления рапортов лицо вахмистра Нечипоренко становилось все более мрачным, лицо же старосты светлело. На нем стала даже временами появляться улыбка, хотя в самом начале встречи с немцами по лицу этого старосты можно было бы сказать, что он был совершенно не рад этой с ними встрече!
   - Да, ты, Василий, прав! - Подал голос Альфред Нетцке. - Староста неплохо понимает немецкий язык! Из рапортов солдат он понял, что ничего, его инкриминирующего в связях с подпольщиками и партизанами не найдено! Вот он и воспрял духом!
   - Ты, Альфред, не можешь попытаться выяснить, чего староста так боится? Что именно он прячет от наших глаз?
   - Слушай, Василий, давай, мы так поступим! Ты подойди к нему со спины, неожиданно задай ему вопрос, где он прячет твой автомобиль? Я же в это время буду копаться в его сознании. Наверняка, в этот момент в его сознании как бы возникнет ответ на твой вопрос. Я же тогда эту его мысль перехвачу, а то мне придется до бесконечности рыться во всем бреде, наполняющим в данный момент его память, и ничего не найти существеннного!
   - Хорошо! Договорились! - Мысленно Васька согласился с предложением своего друга-симбионта, Альфреда Нетцке.
   Семен Нечипоренко все еще продолжал допрашивать старосту. Правда, Васька уже понял, что вахмистр начисто проиграл старосте в игре в кошки-мышки. Теперь уже староста играючи уходил от его вопросов. Поэтому он решил воспользоваться этим моментом. Подошел к старосте со спины, спокойным голосом Васька поинтересовался:
   - Поручик, а куда вы перепрятали "Майбах", который сегодня утром загоняли в ваш сарай?
   Но староста оказался хорошо подготовленным человеком. Он смещался только на малую долю секунды, чтобы практически сразу же ответить на Васькин вопрос своим вопросом:
   - Какой автомобиль, какой "Майбах"? Я не знаю никакого "Майбаха"! Вы, видимо, глубоко ...
   Он повернулся лицом к Ваське и снова на долю секунды смещался. Это смущение позволило Альфреду мысленно прокричать:
   - Васька, он попался! Староста тебя узнал!
   В это момент староста сумел оправиться, взять себя в руки. Он тотчас же продолжил свою речь:
   - Вы, господин офицер, видимо, глубоко ошибаетесь?! Меня принимаете не за того! Я вот уже десять лет крестьянствую! Никогда в армии не служил! Меня не за что в чем-либо подозревать!
   В то же самое время Васька хорошо видел, что староста прилагает неимоверные усилия, чтобы выдержать взгляд его глаз! Он явно его очень боялся!
   - "Майбах" сегодня днем перегнан в другую деревню к родственникам старосты. Завтра утром его перегонят в расположении партизанского отряда Армии Крайовой. Во дворе дома старосты имеется схрон. Там он прячет оружие, которое скупает у крестьян из других деревень. Они это оружие собирают в местах боев польской армии с Вермахтом! - Мысленно сообщил Альфред.
   В этот момент вокруг них собрались практически все курсанты, обходившие крестьянские дворы этой деревеньки. Они внимательно прислушивались и присматривались ко всему, что происходило на их глазах. Среди курсантов пока еще не было Курта Мовалеса, с двумя другими курсантами, пока еще не вернувшимися из дома старосты.
   - Вахмистр, прекращайте допрос этого подозреваемого! Приказываю, его арестовать, содержать под неусыпной охраной! Во дворе его дома имеется схрон с оружием. Если в этом схроне прячутся люди? Если они нам не сдадутся без боя, то мы вас, поручик, расстреляем на глазах ваших же селян! - Спокойно проговорил Васька, последней фразой обращаясь к старосте! - Мы вас передадим в руки криминальной полиции Лодзи. Они проведут расследование, но вас, я могу это гарантировать, не расстреляют!
   - Я поручик польской армии, мой эскадрон храбро сражался с немецкими танками. Он почти полностью погиб, сражаясь в окружении! Я не предам памяти своих погибших товарищей!
   В этот момент послышались гулкие винтовочные выстрелы, автоматные очереди. Практически сразу прогремели два взрыва гранат, стрельба после взрывов гранат прервалась! Васька посмотрел в глаза этому польскому поручику, опять-таки совершенно спокойным голосом проговорил:
   - Ну, что ж, поручик, ты сам решил свою судьбу! Пойдемте с нами, посмотрим, что это за стрельба произошла на твоем дворе!
   Во дворе дома старосты все туда пришедшим предстала весьма неприглядная картина. В центре двора лежали два трупа в гражданской одежде с простреленными головами. Все члены семейства старосты, состоявшее из заплаканной жены с тремя дочерями, одним пацаном, собралось в одном из углов двора. Они с явным страхом посматривали на немецких солдат, заполнявших их двор. Солдат становилось все больше и больше.
   - Семен, наведи порядок! Твоим курсантам нечего бараньим гуртом слоняться по всей деревне. Совсем уже стемнело! Не дай, бог, чтобы с ними что-либо случится! Я не хочу эту деревушку заливать потоками крови! Одного отделения для того, чтобы расстрелять старосту нам будет более чем достаточно!
   Эту фразу он проговорил в присутствии самого старосты. Тот, словно очнулся от глубокого сна, еще раз внимательно взглянул на оба трупа. Затем перевел свой на жену и на детей. Все это время его губы шевелились, словно он, молча, произносил молитву! Затем он развернулся лицом к Ваське, некоторое время всматривался в его глаза, и начал говорить:
   - Вы, как и я, являетесь тоже офицером?
   - Да! - Односложно ответил Васька. - Я имею звание штандартенфюрера СС!
   - Вы можете мне дать слово офицера, что ни меня, ни мою семью не расстреляют?
   4
   В бинокли Васька и Семен Нечипоренко долго всматривались в лагерь партизанского отряда Армии Крайовой, лежавший чуть ли не в самых глубинах лесных дебрях. Автомобильные следы "Майбаха" их привели к этому лагерю. Только что миновала полночь, партизанский лагерь явно отходил ко сну. Они же прибыли на это место партизанского лагеря всего лишь час тому назад. Вахмистр Семен Нечипоренко своих курсантов расположил в одном из лесных буераков. Курсантам он с молчаливого согласия Васьки разрешил поужинать неприкосновенным запасом, всегда и на всякий случай хранившегося прямо в грузовиках. Съев кусок сухой ветчины с большим ломтем хлеба, выпив сто граммов шнапса, молодые парни, расстелив капроновые плащи прямо на снегу, ложились на них в обнимку со своими винтовками и автоматами. Несмотря на не очень крепкий ночной морозец они практически мгновенно засыпали, чтобы завтра с рассветом, когда поляки еще не проснутся, атаковать их лагерь.
   Сам же Семен Нечипоренко, проверив посты, охранявшие ночной бивак курсантов, вместе с Васькой отправился знакомиться с поляками, с расположением постов и пулеметных гнезд в этом партизанском лагере. Бинокли для ночного видения, производства концерна Николауса фон Тиссена, показали себя очень с неплохой стороны. В них многое можно было разглядеть несмотря на ночную темень! Света трех костров, разожженных чуть ли не в самом центре лагеря, оказалось более чем достаточно, чтобы разглядывать жизнь польских партизан. К кострам то и дело подходили люди, практически все они были одеты в гражданскую одежду. Партизаны подходили, чтобы согреться у костров. Среди них были и партизаны из дозоров и секретов, охранявшие внешний периметр этого партизанского лагеря.
   - Да, польские партизаны страдают от нехватки армейской дисциплины! - Подумал Васька, продолжая наблюдение за партизанами. - Они то и дело без разрешения своих командиров покидают свои боевые посты! Этим обстотельством мы должны воспользоваться.
   - На то она и партизанская вольница! - Так же мысленно ему ответил Альфред Нетцке. - Пока ты наблюдал за лагерем, у меня созрел план его атаки! Принимая во внимания, что партизан раза в три больше, чем у тебя курсантов, тебе придется из своих лучших парней создать две штурмовые группы. Одной группе придется поработать одними только ножами. Она должна этот лагерь атаковать с севера, где партизаны выставили только два секрета по два человека в каждом. Правда, там у партизан имеются два секрета с пулемётами! Членам этой группы нужно будет эти два расчета вырезать втихую одними только ножами. Поэтому в нее включи только тех ребят, которые могут и смогут своим ножом человека лишить жизни. Не забудь также и о том, что эти четыре курсанта должны быть хорошо знакомы с пулеметами. Уничтожив ножами секреты, они должны будут захваченными пулеметами открыть огонь по лагерю. Основная цель этой группы курсантов - поднять шум, сымитировать внезапную атаку партизанского лагеря с северного направления. Когда партизаны бросят все свои силы на это направление, то эта четверка своими же пулеметами должно их остановить, не этим силам занять заранее вырытые окопы. Именно в этот момент лагерь вторая группа, она будет у нас основной группой, должна атаковать партизанский лагерь уже с южного направления. В крайнем случае, вектор атаки этой группы можно будет произвести и юга-восточного направления. Правда, там у партизан, как ты и сам видеть, тоже имеются пулеметы. Поэтому в зависимости от обстановки, эта основная группа или прорывается в лагерь, или партизан в лагере расстреливает из винтовок и пулеметов. Да, в этой основной группе должны быть сосредоточены все снайперы твоей группы. Они должны уничтожать партизанских командиров партизан, пулеметчиков и снайперов. Словом, снайперы своими точными выстрелами должны сеять панику в рядах противника.
   - Я тебя хорошо понял, Альфред! В принципе, твой план атаки этого лагеря мне понравился! Наверное, мы на нем и остановимся. Такая атака или возможное уничтожение этого партизанского лагеря может стать хорошим уроком для польских партизан. Они, наконеч-то, поймут, что без строгой дисциплины даже в партизанской войне можно проиграть! Эта наша атака может стать отличным уроком и для наших курсантов. Вот только ты ничего не сказал о том, как мне захватить живьем командира этого партизанского отряда?!
   - Василий, ты же сам прекрасно понимаешь, что только ты со своей подготовкой сможешь незаметно до начала общей атаки пробраться в лагерь. Там ты должен попытаться захватить партизанского командира! Мне кажется, что я понапрасну потрачу время, в данный момент тебе объясняя, как это все ты должен будешь проделать!
   - Да, я думаю, Альфред, что в этом вопросе ты абсолютно прав! Мне придется тряхнуть стариной, вспомнить полковника Баклана, обучавшего нас, как следует проводить тайные операции на территории, переполненной живой силой противника. Но меня интересует еще один вопрос. Не мог бы подсказать, где в этом лагере находится узел связи с Лондоном? Мне следует его обязательно посетить!
   - Присмотрись-ка к третьей землянке вправо от землянки командира! Как мне показалось, то именно в ней расположен узел связи с Лондоном! Видишь в эту землянку сейчас заходят две девушки. Одна из них блондинка, у нее платиновые волосы, от которых ты, Васенька, постоянно сходишь с ума! Сколько времени Эльза тебя приучала к своим каштановым волосам, а ты все на блондинок посматриваешь!
   - Альфред, если ты имеешь в виду Марию Векслер, то перед моим отъездом в Польшу, она свои волосы покрасила в черный цвет! Так что она у нас сегодня очень красивая брюнетка!
   - Ну, да, ладно, хватит, Альфред, тебе над собой пошучивать! Утром нам предстоит очень серьезное дело, в котором разговор пойдет о жизни и смерти многих людей. Возможно, некоторые твои парни тоже погибнут?! Можем погибнуть и мы с тобой! Так что мне сей момент не до шуток! Что касается узла связи, то я с тобой, наверное, соглашусь касательно того, что он расположен в той землянке.
   И уже обращаясь к Семену Нечипоренко, Васька ему сказал:
   - Семен, у меня, в принципе, готов план проведения завтрашней операции. Оставь здесь наблюдателей из курсантов, а мы с тобой спустимся в буерак, вдвоем обсудим это план.
   Обсуждение плана боевых действий курсантов у них не заняло много времени. Васька и Семен сумели в мельчайших деталях обсудить действия каждой из двух групп. По предложению Нечипоренко, руководителем северной группы они решили назначить Курта Мовалеса, руководителем основной группы стал сам вахмистр. Васька же стал старшим в самой малой по численности своей, третьей по общему счету, группе. В нее должны были войти он сам и два курсанта. Курсанты должны были защищать его спину, когда он начнет свою работу на территории партизанского лагеря.
   Семен Нечипоренко долго пятерней чесал свой затылок, прежде чем назвал имена этих двух курсантов. Эти двое, по его мнению, могли бы справиться с поставленной перед ними задачей всеми своими силами защищать Васькину спину. Ими оказались два самых молодых по возрасту парня, добровольцами, вступившими в Вермахт. Правда, в армии они так и не прижились из-за своих авантюрных характеров. В результате, их чуть не упекли в военный трибунал за отказ должным образом повиноваться офицерам.
   Завершив разговор с Нечипоренко, Васька тут же с головой закутался в капроновый плащ и, словно подкошенный пулеметной очередью, рухнул на снег. Заснул он быстро, но спал тяжело, почему-то все время ему снилась Эльза. Словно ей грозила какая-то опасность, а он ничем не мог жене помочь! Васька проснулся ровно за пять минут до подъема. Проснувшись, он почему-то себя почувствовал совершенно не выспавшимся человеком. Пришлось ему сделать несколько физических упражнений, чтобы разогреться и, в конце концов, прийти в себя.
   Сразу же после подъема, так и не позавтракав, к нему подошли два молодых парня, назвавшие себя Францем Коннербергом и Йозефом Милке.
   - Присоединяйтесь, стрелки! - Коротко им бросил Васька.
   В этот момент он переходил в заключительную стадию своих физических упражнений. Со стороны они гляделись простыми по исполнению, но их выполнить по сути дела мог только очень хорошо тренированный человек. К Васькиному удивлению оба парня тут же к нему присоединились. Заключительное упражнение, пируэт, переходящий в прыжок с выполнением переворота в воздухе, они выполнили с множеством ошибок, но все же они его выполнили! После выполнения этого упражнения Васька им представился, протянул руку для рукопожатия. Те удивленно помялись с ноги на ногу, но все-таки протянули свои руки, чтобы одновременно произнести:
   - Франц Коннерберг! -
   Проговорил блондинистый парень. По мнению Васьки, такой типаж парней очень нравился молодым девицам.
   - Йозеф Милке! - Проговорил второй, ничем не примечательный паренек. - Ко мне можно обращаться, как к Ежи! Меня так любила называть моя мама!
   - Ну, что ж, мы только что познакомились! Через пятнадцать минут мы отправляется на задание. Пойдем только с пистолетами и с ножами! Винтовки оставьте своим товарищам! Они нам не понадобятся, если нас обнаружат, то партизаны с нами быстро расправятся! Так что парни во всем старайтесь точь в точь повторять все то, что я буду делать! Идите за мной след в след! Ни секунды не задумываясь, выполняйте мои указания. Вам все понятно? Имеете ли какие вопросы касательно нашего задания? Не имеете, ну, что ж, отлично!
   Через десять минут они уже пробиралась по лесу. Снег в лесу не был слишком уж глубоким. Франц и Йозеф шли, слегка на метров десять оттянувшись от Васьки. Сначала им идти было тяжеловато, но со временем парни поднабрали темп, стали более легко скользить за Васькиной спиной. Он их не видел, но, как бы это сказать, он их чувствовал и прекрасно знал, где они в данную минуту находятся. Поэтому Васька сосредоточился только на том, чтобы без шума пробраться в партизанский лагерь. Им удалось в предрассветному сумраке незамеченными обойти стороной все партизанские секреты. Оставаясь, незамеченными, они сумели пробраться через внешний периметр обороны партизанского отряда.
   Когда они уже находились на территории самого лагеря, то на них совершенно случайно наткнулся один из партизан, покинувший землянку, чтобы справить нужду. Васька успел руками заткнуть ему рот, чтобы тот не закричал от испуга. Франц же своим ножам ударил ему в спину. Партизан все еще продолжал дергаться, да и к тому же он обделался. Ваське пришлось свернуть ему шею, но смрадный запах, исходивший от трупа, ему надолго запомнился. Продолжая свой путь к землянке командира отряда, он коротко бросил Конненбергу:
   - Если работаешь ножом со спины человека, то старайся попасть в его сердце или в селезенку! Сразу же повторяй свой удар, если первый удар оказался неудачным!
   У землянки командира отряда им пришлось затаиться, так как Ваське послышались голоса нескольких человек, в тот момент находившимися в землянке. Васька прислушался, ему удалось расслышать голос партизана, вс тот момент рапортовавшего командиру отряда.
   - Панове полковник, Лондон требует усилить поиски этого немца из Берлина! Англичане требуют любой ценой его взять в плен и живым доставить в Лондон. Они готовы ради этого немца направить к нам даже свой самолет.
   - Вацлав, хватит мне на уши жужжать этими британцами! Им, что в Лондоне плохо снится, перины не так мягки, когда я ничего не могу поделать с этим крестьянским быдлом! Так называемыми партизанами! Что ни день, то у нас ЧП за ЧП! То, кто-то индюка украл у крестьянина той или иной деревушки или кто-то обрюхател девку. Кто-то корову угнал? А ты, Вацлав, все продолжаешь и продолжаешь мне талдычить о Лондоне, о поступаемые оттуда приказах! Пошел вон, оставь меня одного! Подожди, не спеши, Вацлав, может ты мне пришлешь свою блондиночку?
   Вскоре командирскую землянку покинул какой-то парень в обесформленной шинели польского драгуна. Минуты через три Васька приоткрыл дверь землянки, тенью проскользнул в нее.
   - Это ты, Вацлав? - Поинтересовался командир партизанского отряда. - Почему ты ...
   В этот момент он через голову снимал гимнастерку. Васька так и не дал ему закончить своей фразы. Мягким прыжком он преодолел расстояние, их разделяющее, рукавами гимнастерки связал его руки, не позволив освободить голову. Поляк сразу же догадался о том, что в его полянку проник чужой человек. Он попытался с силой вывернуться из Васькиных рук. Но подоспевший Франц его оглушил рукояткой своего парабеллума. Йозеф на всякий случай задержался у двери землянки. Когда Васька вместе с Францем закончили пеленать поляка, оставив ему свободными только ноги для самостоятельного передвижения. В этот момент послушался стук в дверь. Эта дверь почти сразу же распахнулась. На пороге землянки замерла та самая блондинка, которую Васька наблюдал в бинокль. Она успела только произнести:
   - Ой, мамочки, а кто это вы?
   Как Йозеф Милке ударил ее ножом точно под левую грудь. Безжизненное тело девчонки скатилось по степеням лесенки. Дверь же сама собой захлопнулась. Тут же послышались блеванее, стенания стрелка Милке.
   - Я не хотел ее убивать! Моя рука сама собой сработала, нанеся ей смертельный удар!
   - Прекратить, стрелок Милке! - Строгим голосом приказал Васька. - Мы срочнейшем образом должны о покинуть эту землянку. Вы оба пленного поляка выводите с территории лагеря. Я же буду прикрывать ваш отход! Ни в коем случае не задерживаетесь, не ждете моего возвращения! Вы меня хорошо поняли, парни?
   - Яволь, гер штандартенфюрер! - Они оба вытянулись в струнку.
   - Идиоты! - Уже более миролюбиво проговорил Васька. - Отправляйтесь вон из землянки. Идите так, чтобы вас никто не заметил!
   Как только парни с пленным поляком покинули землянку, Васька взглянул на свои часы. В его распоряжении оставалось всего лишь пятнадцать минут до начала атаки с севера. Накинув на голову капюшон, он вполне открыто покинул командирскую землянка. Сразу повернул налево, до узла связи ему предстояло пройти всего лишь две землянки. В этот момент в партизанском лагере как бы прозвучал сигнал "подъем". Партизаны стали один за другим покидать свои землянки, кто для того, чтобы сходить в общий туалет, а кто - умыться снегом. В общем наблюдалась самая настоящая партизанская разболтанность, в ней не было и намека на какую-то дисциплину! Она-то и позволила Ваське незамеченным пройти до землянки, в которой и располагался узел связи этого отряда.
   Вход рядовым партизанам на узел связи был категорически запрещен! Поэтому Васька с некоторым облегчением на душе приоткрыл дверь, опять-таки тенью проскользнул в ее внутрь. Землянка изнутри была поделена на три части. В первый отсек был отведен для вестовых, приносившим письменные депеши от командира отряда. Во втором отсеке располагался сам узел связи. Там на прием сейчас работали одновременно три рации, звуки пиликанья морзянки заполняли все пространство этого помещения. Третье помещение было жилым, там должны были располагаться и ночевать радисты и радистки. Так вот из этого помещения поверх звуков морзянки до ушей Васьки доносились два голоса, мужской и женский.
   - Панове командир, оставьте меня в покое! Галина должна вот-вот вернуться, а вы ко мне пристаете. Даже пытаетесь меня раздеть?!
   - Успокойся, Клара, мы с тобой в этом помещении совершенно одни! Нас никто не побеспокоит! Командир отряда положил глаз на твою Галину! Она его сейчас ублажает своими женскими прелестями! Так что позволь мне тебя раздеть?!
   - Не позволю, панове командир, я пришла в отряд воевать, а не заниматься глупостями!
   - Клара, какая же это глупость? Позволить своему командиру насладиться твоим телом?! Мы же с тобой на войне! Тебя, меня сегодня или завтра могут попросту убить! А я до сих пор не узнал, какой ты на деле являешься женщиной?!
   - Панове командир, я не могу! Без любви, просто так вам отдаться! Я очень вас прошу, оставьте меня в покое! Иначе, я за себя не ручаясь!
   Васька так и не знал, что собиралась сделать эта гордая полячка, отказывавшая своему командиру в праве на свободную любовь! В этот момент северная группа, вырезав партизанских дозорных, по партизанскому лагерю открыла огонь из пулеметов. Видимо, услышав эти выстрелы, начальник узла связи решил бежать за указаниями к командиру партизанского отряда. Но на самом выходе из своей землянки, он своим сердцем наткнулся прямо на Васькин нож!
   Глава 8
   1
   Возвращение Васьки из Польши в Абвер чем-то напоминало возвращение полководца триумфатора в древнем Риме! Не хватало только лаврового венка у него на голове. Может быть, из-за того, что место было уже занято, на Васькиной голове гордо красовалась слегка помятая форменная фуражка. Он гордо выступал по коридору ведомства, направляясь в свой кабинет. Едва ли не весь персонал Абвера собрался в этом коридоре учреждения, чтобы его поприветствовать с удачным выполнением задания, с возвращением из Польши! Такого в Абвере еще не случалось, чтобы охранный взвод мог бы бы полностью уничтожить партизанский отряд в шестьдесят три партизана! Разве только адмирал Канарис не вышел в коридор, чтобы пожать ему руку. Все же остальные офицеры ведомства адмирала выстроились по обеим сторонам коридора. Они пожатием рук или просто аплодисментами приветствовали Васькино триумфальное прохождение по этому коридору.
   Генерал Лахузен, заместитель адмирала Канариса, едва ли не одним из первых выскочил из кабинета, чтобы успеть присоединиться к Альфреду фон Нетцке, когда тот поднялся на свой этаж. Вместе с ним пройтись по коридоры под приветственные крики и аплодисменты офицеров ведомства. Опять-таки подобного еще не случалось, чтобы Абверовский офицер из командировки возвращался с такими трофеями, как пленный командир партизанского отряда Армии Крайовой, а также с пленной радисткой партизанского отряда, захваченной со всеми шифрами и кодами для связи с Лондоном. Пока они проходили по коридору, генерал Лахузен успел Ваське шепнуть на ухо:
   - После всех этих торжеств Седой хочет с тобой переговорить по очень серьезному вопросу! Думаю, что этот визит вам не следует откладывать на слишком долгое время!
   В приемной Васькиного кабинета собрался чуть ли не весь офицерский состав теперь уже его управления. Появление своего руководителя офицеры приветствовали криками "Браво", "Брависсимо", словно Васька был артистом-бенефициаром, выступавшем на театральной сцене. Ваське это категорически не понравилось, он поднял руку, требуя прекратить ему совершенно не нужное сласловие. Когда наступила тишина, то он сказал:
   - Господа офицеры, позвольте вас поблагодарить за то, что вы здесь собрались поприветствовать успех всего нашего управления! Я хочу только сказать, что этот успех во многом был достигнут хорошей и плодотворной работой всего нашего управления, а именно вашей работой, господа офицеры! Так что это я должен вами гордится! То, что вы пришли сюда, то за это я вам благодарен. А теперь, господа офицеры, вам пора разойтись по рабочим местам, продолжить работу во имя нашей победы! Да, и для вашей информации, господа офицеры, мне хотелось бы вас всех пригласить часок другой провести в дружеской обстановке ресторанчика Хопнера. Там мы могли бы в неформальной обстановке, за бокалом пива обсудить наши нерабочие вопросы!
   Офицеры начали расходиться по своим рабочим местам. Как только за последним офицером закрылась дверь, Мария Векслер, ставшая яркой и очень красивой брюнеткой, молча, протянула ему малый листок бумаги с какими-то написанными цифрами.
   - Что это такое? - Поинтересовался Васька, беря бумажку в свои руки.
   - Номер рабочего телефона вашей супруги, гер штандартенфюрер! - Ответила Мария. - Она пару вам звонила, когда вас не было. Я сказала, что вы находитесь в командировке, когда она перезвонила во второй раз.
   - Хорошо, спасибо! Что у нас происходило в управлении, пока меня не было?
   - Да, ничего существенного, гер штандартенфюрер! Правда, пару раз звонили из аппарата Рейхсфюрера Рейнхарда Гейдриха! Последний раз интересовались, когда вы вернетесь из командировки?! Вами также интересовался генерал-майор Курт фон Круге. Его адмирал вызвал в Берлин для участия в одном из рабочих совещаний. Кажется, что это совещание сегодня завершается! Все остальное происходило в нормальном рабочем порядке!
   - Созвонитесь с Куртом, ему скажите, что я полностью в его распоряжении! Готов с ним встретиться в любое удобное ему время! Да, и прошу вас заказать на пять часов ресторан Хопнера, я готов оплатить два часа его работы по обслуживанию офицеров нашего управления! И последнее, Мария, вы замужем?
   Гауптштурмфюрер СС Мария Векслер прямо-таки оторопела от такого не совсем джентльменского вопроса своего начальника, гера штандартенфюрера СС Альфреда фон Нетцке.
   Н-е-т?! - Протянула она удивленным голосом. - Я пока еще не нашла мужчину, которому могла бы доверить саму себя! Вы ж меня замуж брать не собираетесь, так как уже сами женаты?!
   - Я так и думал! - Задумчиво произнес Васька. - Давайте, пройдем в мой кабинет, там поговорим. У меня к вам имеется одно очень интересное предложение! Заодно вы сможете приготовить мне кофе! Я по вашему кофе успел соскучиться!
   Пока Мария на спиртовке готовили ему и себе кофе, Васька сел за свой стол, набрал номер телефона своей жены, Эльзы. После двух гудков, трубку подняли, ответил незнакомый женский голос.
   - Я хотел бы переговорить с Эльзой фон Нетцке! - Попросил Васька.
   Тут же в телефонную трубку он услышал, как этот женский голос прокричал:
   - Эльза! Тебя какой-то мужчина просит подойти к телефону! Знаешь, у него очень приятный баритон!
   Через секунду Васька услышал спокойный голос своей Эльзы. Она проговорила в телефонную трубку:
   - Эльза фон Нетцке случает! Кто говорит?
   - Это я, Эльза! Я очень по тебе соскучился!
   - Альфред? Ты знаешь, я тоже очень по тебе скучаю! Когда ты будешь дома? Я готова бросить свою работу, бежать, чтобы приготовить тебе ужин. Мне так нравится смотреть, как ты ешь!
   - Эльза, генерал-майор Кур фон Круге сегодня случайно оказался в Берлине. Я должен обязательно с ним встретиться! Сразу же после встречи, отправлюсь домой!
   - Хорошо! - Довольно-таки холодно произнесла в ответ Эльза, не прощаясь она практически тут же телефонную трубку положила на рычаги аппарата.
   Васька сидел, некоторое время он вслушивался в гудки отбоя. Он хотел, но не успел Эльзу пригласить на дружескую вечеринку, которую решил устроить в ресторанчике Хопнера для сотрудников своего управления.
   - Вы не забыли о том, что послезавтра Фюрер должен вам вручить Железный крест третьей степени?! - Сказала Мария Векслер, ставя чашечку ароматного кофе перед Васькой. - Будьте осторожны, кофе очень горячий!
   Васька, наконец-то, положил телефонную трубку на рычаги. Нутром он догадывался, что в настоящий момент у него с Эльзой происходит разлад в семейной жизни, но не понимал его причины. Встряхнув головой, он посмотрел в глаза Марии Векслер, удобно расположившейся в кресле, приставленном к его рабочему столу. У нее расстегнулась верхняя пуговица блузы, поэтому ему была хороша родинка у основания ее высокой шеи. Сколько же мужчин перецеловало эту родинку, подумал Васька. Усилием воли он отогнал от себя эту идиотскую мысль, чтобы произнести следующую фразу:
   - Как ты, Мария, отнесешься к моему предложению некоторое время пожить в одной квартире с польской радисткой?
   - Отрицательно, гер штандартенфюрер! - Тотчас произнесла, словно отрезала, Мария. - Я совершенно не желаю служебные дела смешивать со своими домашними делами! Да и в служебных моих обязанностях не прописано, что я должна сожительствовать с женщиной противником!
   Васька успел-таки заметить, как в глазах этой молодой женщины вспыхнул, но, правда, сразу же погас огонек женского любопытства. Этот огонек любопытства ему подсказал, что он все же сможет Марию уговорить принять участие в им же задуманном эксперименте. Мария была именно такой, по его мнению, женщиной, которая не любила однообразия в своей личной жизни! Она не упустит возможности ее обогатить чем-либо необычным! Сам же Васька хорошо понимал, что найдутся люди, которые останутся недовольными его польскими успехами! Они, наверняка, постараются придумать что-нибудь такое экстравагантное, чтобы принизить его успехи!
   Если он был готов пожертвовать командиром польского отряда, передав его в руки РСХА Рейнхарда Гейдриха, то Клару, польскую радистку, он решил оставить в своем управлении. Попытаться ее перевербовать, попытаться ее заставить работать на связи с Москвой. Для претворения в жизнь этой интриги, ему и потребовалась Мария Векслер! Оставалось лишь только ее уговорить, принять его предложение. В самые ближайшие дни она должна расколоть радистку, чтобы с Лондоном попытаться затеять радиоигру! А потом Клару втемную использовать для связи с Москвой!
   Что касается своих планов по отношению командира польского отряда, Васька оказался абсолютно прав! Не успел он устроиться в кресле напротив самого адмирала Канариса, как тот произнес со скрытой усмешкой:
   - Альфред, это очень опасно в своих врагах иметь такого человека, как Рейнхард Гейдрих! Вы уводите от него его любимую сотрудницу, женитесь на ней. Неделю назад весь Берлин только и говорил о вашей женитьбе на Эльзе фон Тиссен! Все знали о том, что Рейнхард хотел ее сделать своей любовницей, но из-за Эльзиного характера у него ничего в этом плане не получилось. Да и к тому же она вообще ушла, перестала работать в его аппарате. Могу только сказать, что не всякий мужчина, обладая такой огромной властью, мог бы выдержать такое оскорбление! Но поверьте, Альфред, он вам этого не простит!
   - Но я же ничего об этом не знал! Эльза ни единым словом об этом не обмолвилась!
   - Неужели?! Да, можно было бы тогда сказать, что твоя Эльза очень умная и прозорливая женщина! Смотри, ты только ее не потеряй! Такие женщины фальши в отношениях с мужчинами не терпят! Ну, да, ладно, хватит нам говорить о семейных делах! Давай поговорим о наших служебных проблемах! Мне вчера позвонил сам Рейнхард Гейдрих, он попросил твоего польского партизана и радистку передать в его ведомство для дальнейшей с ними работы. Я ему не дал полного ответа на этот его вопрос, но пообещал сначала переговорить с тобой. Ты же сам, Альфред, хорошо понимаешь, что Абверу не с руки ругаться с Гейдрихом и его ведомством. Ну, так что ты мне ответить на вопрос нашего общего недруга?
   - Я предлагаю поступить таким образом, господин адмирал! Мы Гейдриху передадим одного лишь командира партизанского отряда. Он много чего знает, но я не думаю, что он чего-либо расскажет этим мясникам из РСХА. Радистку же Клару я хотел бы оставить для разработки в своем управлении. У меня достаточно имеется офицеров специалистов по перевербовке вражеских агентов!
   - Вполне разумное предложение! И, в принципе, я с ним тоже согласен! Это будет вполне разумный ответ Гейдриху с нашей стороны! Но, как же ты собираешься использовать эту радистку, когда у тебя дел и так по горло!
   - На связи с Москвой, господин адмирал!
   - Интересно! Не мог бы ты немного мне пояснить, как именно ты собираешься ее использовать в этой роли?
   - Извините, господин адмирал! Я не буду вдаваться в детали своего плана. Идея такова, я Клару поселяю на конспиративной квартире. Устраиваю там радиоцентр! Радистку выходит на связь не только с Лондоном, но и с Москвой. Вместе с ней на квартире будет проживать и гауптштурмфюрер СС Мария Векслер! Клара будет находится под ее постоянным наблюдением!
   - Иными словами, гестапо Мюллера будет думать, что это работает радиоточка РСХА! Недурная идея с далеко идущими планами! - Канарис, скрывая волнение, закурил гаванскую сигару. - Ну, что ж, я даю санкцию на эти радиоигры! Да, и последнее, пока ты воевал в Польше, наши берлинские газеты опубликовали вот такие фотографии.
   Вильгельм Канарис перебросил Ваське кипу газет. Тот машинально развернул одну из них. На первой странице увидел большую фотографию самого себя в форме штандартенфюрера СС. К нему нежно прижималась Эльза. Заголовок статьи гласил: "Любимец Фюрера штандартенфюрер СС Альфред фон Нетцке взял в жены Эльзу фон Нетцке, урожденную фон Тиссен". У Васьки похолодело сердце, его растиражировали на весь мир! Он поднял глаза на адмирала и поинтересовался:
   - Кто это сделал?
   - Извини Альфред меня за то, что этого я не предусмотрел! Наше проведенное расследование ни к какому конечному результату не привело! Но один из журналистов, автор одной из этих статей, нам все-таки признался. Он сказал, что его попросили статью с фотографией опубликовать в газете люди в штатском. Они вместо удостоверений личности ему показали свои гестаповские жетоны. Так что эта тонкая ниточка все же тянется к Рейнхарду Гейдриху. Ты же сам хорошо понимаешь, что на этом мы были вынуждены приостановить наше расследование!
   Когда сильно огорченный опубликованными статьями и фотографиями в берлинских газетах Васька вернулся в свой кабинет, то Мария Векслер ему сообщила, что только что звонил Курт фон Круге. Он пригласил фон Нетцке с ним поужинать в его берлинском отеле, там он будет его ожидать к восьми часам вечера. Таким образом, Васькины планы пораньше вернуться домой полетели к чертям собачьим!
   В этот же день часом раньше или позже товарищ Сталин к себе в кабинет пригласил Лаврентия Павловича Берию. Настроение у товарища Сталина было хорошим, даже очень хорошим. Он дружеским рукопожатием товарища Берия встретил едва ли не у самого порога своего кабинета. Лаврентий Павлович сразу же насторожился, в его в практике общения с вождем советского народа такого еще не бывало! Он прошел к длинному столу для заседаний, положил и на всякий случай приоткрыл свой портфель с бумагами, которые, по его мнению, могли бы ему потребоваться во время разговора с товарищем Сталиным.
   Но Сталин не спешил с началом разговора, он вернулся к своему рабочему столу. Из какого-то ящика стола он вытащил пачку папирос "Герцеговина Флор". Вытащил из этой пачки две папиросины, аккуратно оторвал у них мундштуки, выбросил их в мусорную корзину. Пальцами размял табак, набил им свою любимую курительную трубку, ее прикурил от длинной шведской спички. Только после всего этого он присоединился к Лаврентию Берия. Сел рядом с ним и, попыхивая трубкой, на секунду задумался. Затем он спросил:
   - Ты, чего, Лаврентий, задумал? Ты, почему того сержанта, назвавшего себя штандартенфюрером СС, собрался уничтожить? Почему лавры первых встреч наших представителей с германской стороной для переговоров о мире ты присвоил только своему комиссариату?
   - Товарищ Сталин, позвольте мне ...
   - Не позволю, Лаврентий! Сколько раз тебе можно говорить о том, что в наших взаимоотношениях ты обязан мне говорить одну только правду! Но порой ты лжешь, вводишь меня в искушение, говоря полуправду! Именно так ты, Лаврентий, себя повел в том деле с сержантом, когда нашему государству была так нужна передышка в этой проклятой войне!
   - Да, он простой проходимец, товарищ Сталин, а не какой-то там штандартенфюрер СС!
   - Проходимец, ты говоришь?!
   Сталин поднялся из-за стола, подошел к своему рабочему столу. Взял с его поверхности какую-то газету и, молча, чуть ли не в лицо ее швырнул наркому Берии.
   - Разверни, этот идеологический рупор гитлеровской Германии, посмотри на фотографию на его развороте!
   Лаврентий Павлович развернул немецкую газету "Фёлькишер Беобахтер", с разворота на него смотрел сержант Василий Васильков. Но почему-то он был одет в форме штандартенфюрера СС?!
   - Лаврентий, если хочешь, то я тебе переведу то, что написано крупными буквами над фотографией? - Как-то устало проговорил товарищ Сталин. - Так что исправляй свою ошибку, а не то знаешь, как я с тобой поступлю?!
   2
   Отношения с Эльзой день ото дня становились все хуже и хуже, они уже практически не виделись, даже стали спать в двух разных спальнях. Только временами обменивались телефонными звонками, интересуясь, как обстоят дела друг у друга! Не лучше дела творились и на Васькиной работе, операции "Заговор" и "Прыжок барса" постоянно стопорились указаниями, поступавшими сверху! На церемонии своего награждения Железным крестом третьей степени, практически солдатской высшей наградой, Васька осмелился самому Фюреру задать прямой вопрос, почему так все происходит? На его вопрос тот ответил длинной тирадой. В ней утверждалось, что такие противоречивые приказы всегда мотивировались политической обстановкой в мире. Осознав, что ему на верхах не добиться своей правды, Васька решил поработать на свой страх и риск, по своему собственному усмотрению!
   Как он и полагал, РСХА так ничего не добилось от польского поручика, превратив его в безобразный кусок ничего не соображающего мяса. Мария Векслер сумел-таки подобрать ключик к Кларе, они стали заядлыми подругами! Таким образом, началась радиоигра Абвера с Лондоном. Клара в своих шифрограммах поведала Лондону, как ей удалось бежать во время разгрома партизанского отряда. На запасной конспиративной квартире она нашла законсервированную рацию. По ней связалась с Лондоном. Этот ее рассказ, по мнению Лондона, оказался достаточной правдивым для того, чтобы с этой несчастной радисткой поддерживать регулярную радиосвязь. В свою очередь Васька понимал, что эта линия Клары, разрабатываемая его Абверовским управлением, не сразу принесет положительный результат. Тогда он решил Клару и Марию Векслер из Берлина перевести в Дрезден, там дать им относительную свободу в работе. Тем более, что авантюрный характер Марии Векслер, позволял ей принимать нестандартные решения в нестандартной обстановке. К тому же ей понравилась жизнь, как иностранной шпионки! Валдис Мюллер успешно ее заменял, работая в приемной Васькиного кабинета.
   Во время боя с партизанами под Лодзью во взводе вахмистра Семена Нечипоренко, погибло трое курсантов. А двое тяжелораненых, из-за полученных ранений, навсегда оставили это спецподразделение. Таким образом, его состав сократился на пять человек! Рейнхард Гейдрих несколько раз звонил адмиралу Канарису, предлагая ему этот взвод переформировать в роту, оставив ее под двойным подчинением. После долгих уговоров Вильгельм Канарис согласился с мнением Гейдриха! В результате последовавшего переформирования командиром роты стал вахмистр Семен Нечипоренко, только он начал носить мундир гауптштурмфюрера СС. Тем самым, многим становилось понятным, что эта спецрота находится в области сферы влияния Управления РСХА Рейнхарда Гейдриха!
   Ваське чуть ли не в последнюю минуту удалось добиться перевода рядовых стрелков Франца Коннерберга и Йозефа Милке в комендантскую роту охраны здания Абвера в Берлине. Там он за продуктовый паек командиру роты он с ним договорился об их подчинении ему непосредственно! Много времени эта два друга стали проводить в спортивном зале, отрабатывая приемы рукопашного боя под пристальным полковником Бакланом. Мария Векслер его все-таки разыскала, она же добилась его перевода в Васькино управление. Настоящим именем этого старого полковника было Ганс Рихтер Баксбаум, но все офицеры Васькиного управления продолжали называть его полковником Бакланом.
   Старик полковник на это прозвище не обижался, он на него вполне спокойно реагировал, порой даже отзывался. Все свое время Ганс Баксбаум посвятил поиску одаренных бойцов спецназовцев, их обучению под своим командованием. Франц и Ежи стали его первыми учениками, они стали как бы костяком нового специального подразделения, о существовании которого знали только Баксбаум и Васька. В составе этого подразделения, как Васька предполагал, будет только десять бойцов. Но они должны были за короткое время были научиться делать все то, что мог бы сделать человек, находясь под стрессом!
   Валдис Мюллер только что покинул его кабинет, доложив о том, что к нему на прием просится капитан Рябов. Васька поднял трубку интеркома, связался с подполковником Гансом Вернером:
   - Ганс, что это за дела, ко мне на прием просится твой подчиненный, капитан Рябов?! Мне, что нужно забросить все свои дела, заниматься одними делами твоего отдела?
   - Извините, гер штандартенфюрер! Анатолий последнее время очень нервничает. Он считает, что мы ничего не делаем, а только треплем впустую своими языками! Вот он и рвется к вам для того, чтобы решить свою проблему ничегонеделания!
   - Может быть, мне его следует принять, успокоить! Он мне очень помог, помог, когда я один и в сплошных потемках блуждал по военной Москве! Тем самым я как бы оказался ему что-то быть должным!
   - Гер штандартенфюрер, если у вас есть свободное время, почему бы вам с Анатолием Рябовым не встретиться? - С некоторым сомнением в голосе неожиданно для Васьки предложил его заместитель, подполковник Ганс Вернер.
   Переговорив с подполковником Вернером, положив трубку внутренней связи на рычаги, Васька поднял на Валдиса глаза и ему сказал:
   - Я встречусь с капитаном Рябовым, но только в не в этом кабинете. Нечего русскому по Абверу шастать! Организуй нашу встречу на какой-либо конспиративной квартире нашего управления. Проверь, чтобы там было русская водка и к ней закуска, скажем, селедка с порезанным луком! Да и не забудь заказать аудиозапись моего с ним разговора.
   После пыток, побоев в РСХА, а также после недельного лечения в тюремной больнице Пантелеймон, он же капитан Анатолий Рябов, немного пришел в себя. По крайней мере, его лицо потеряло болезненную опухлость и бледность. С него исчезли все ссадины, царапины, а также синяки под глазами. Он сильно похудел, но от этого он стал казаться более статным, стройным мужчиной. Прямо от порога конспиративной квартиры Пантелеймон принялся жаловаться на свою судьбу, а также на то, что Васька, он же Альфред фон Нетцке, не держит данного ему слова.
   - В Москве ты нам пообещал свободной жизни на вольных хлебах! Здесь же, в Берлине, мы живем хуже некуда! Да, и кормят нас хуже, чем рядовых солдат Вермахта. Ты представляешь на день нам выдают по куску плохого хлеба, тюремную баланду, непонятно из чего приготовленную! Все это называют рационом солдат вспомогательных или союзных войск! Если вы не можете нас прокормить, то отпустите на волю, мы сами себя прокормим!
   - Анатолий, подожди ругаться! Давай, поговорим! Давай, обсудим твое предложение! Чего ты хочешь? Я пообещал, дать тебе и твоим товарищам оружие для борьбы с советской властью!
   - Василий, о чем ты говоришь! Я ж тебе объясняю, что нас кормят объедками со стола солдат Вермахта! Повсюду нас сопровождают конвоиры! Нам постоянно твердят, что мы идеологические борцы с советской властью. Но нам ни в чем не доверяют. Когда по нужде мы идем в туалет, то нас сопровождает вооруженный конвой. Солдат в нем оставляют дверь приоткрытой, чтобы видеть, чем мы в туалете занимаемся. И этой ты называешь демократической свободой. Я хорошо понимаю, что Германия из последних сил ведет войну с Советским Союзом и с Британией! Что вы все свои ресурсы пускаете в дело, ради своей победы! Так отпустите нас, мы сами себя прокормим, найдем и накажем своих врагов!
   - Господин капитан, я прошу вас еще раз успокоиться! Давайте, побеседуем! Давайте, вместе найдем решение вашей проблемы! Давайте, вместе выпьем вашей, русской водки! Может быть, тогда нам легче будет беседовать!
   - Ну, что ж, от водки ни один нормальный русский не отказывался! - Сказал капитан Рябов, довольно потирая свои руки. - Вот всегда бы вы себя так вели! Вместо понуканий, требований, сделай то или то, вы бы говорили: "Давай выпьем и обсудим ту или иную проблему". Тогда бы наша жизнь стала гораздо веселей! Где находится бутылка водки?
   - Посмотри в ледяном ящике, там же должна находится и закуска! - Сказал Васька.
   Сам же он вышел на балкон в лоджию, чтобы подышать свежим воздухом, заодно выкурить сигарету. На балконе микрофонов не было, в квартире же их было более чем достаточно! Он хотел наблюдателей из своего управления, а также наблюдателей из РСХА приучить к мысли о том, что ничего нет подозрительного в том, что штандартенфюрер СС Альфред фон Нетцке довольно часто выходит на балкон. Не избегает ли он тем самым аудиозаписи своего разговора с капитаном Рябовым? Докурив сигарету, Васька вернулся в комнату, где был встречен новой порцией возмущения со стороны русского капитана.
   - Василий, разве это настоящая закуска? - Возмущенно орал Анатолий Рябов, тарелкой с мелкопорезанной селедкой тыкая ему чуть ли не в самый нос. - Эта ваша чертова немецкая прагматичность, так мелко порезать селедку, что ее не почувствуешь на своем языке! Только крупными кусками селедки можно закусывать водку! А где к ней картошка? Где рассыпная русская картошечка, вы мне подскажите! Лук - это вам не гарнир, это всего лишь малая закуска к водке!
   - Анатолий, хватит тебе надрывать свое горло! Я очень занятый человек! Я решил с тобой встретиться, чтобы обсудить проблему подготовки твоей группы! Так что хватит орать, а не то я покину эту квартиру! Тогда ты уже сам решай свои же проблемы!
   - Хорошо! - Вдруг согласился Анатолий Рябов, разливая водку по стаканчикам. - Давай, поговорим серьезно! Но только, давай, для начала выпьем водочки! Первый стаканчик можно и не закусывать этой твоей немецкой селедкой!
   - За нашу победу! -
   Они оба одновременно проговорили этот общий тост. Анатолий Рябов свой стаканчик водки проглотил залпом, она даже не поморщился. Васька же пил водку долгими, мелкими глоточками, но так ее и не допил. Он хотел было стаканчик с недопитой водкой поставить на стол, но капитан Рябов этому яро воспротивился.
   - Ты, что собрался делать? Первый стакан водки следует в обязательном порядке выпивать до дна. У тебя даже не стакан, а какой-то там стаканчик. Так что, немец, давай, пей его до дна!
   После третьего стаканчика Ваське все же удалось с капитаном Рябовым завязать серьезный разговор. Анатолий его проинформировал о том, что из девяти его товарищей в Берлин доставили только семерых! Но и этого количества людей, по мнению Пантелеймона, он же капитан Рябов, было вполне достаточно для того, чтобы выдвигаться в белорусские леса для формирования лжепартизанского отряда.
   - Если бы вы меня допустили к воровскому контингенту тюрьмы того или иного города, освобожденного вами войсками, то я мог бы набрать отряд из одних только воров и убийц! - Говорил капитан Рябов. - Но такой отряд не будет пользоваться какой-либо особой популярностью у населения Белоруссии. Белорусский и русский народы криминал не любят. Нас терпят, но не любят! Поэтому, если вы хотите получить настоящий лжепартизанский отряд, воры должны составить костяк, остов отряда, разбавив его молодежью оккупированных территорий и военнопленными красноармейцами. Этим мы сможем достичь двух целей, сформируем отряд, способный стать вооруженной силой, а также молодежь, к нам присоединившуюся, будем развращать вседозволенностью. Со временем она может превратиться в организованных противников советской власти!
   В тот же день Васька напросился на прием к адмиралу Канарису. Тот смог ему уделить всего лишь пятнадцать минут, так как спешил на совещание в рейхканцелярию. Тогда Васька протянул ему аудиозапись своего разговора с капитаном Рябовым и сказал:
   - Господин адмирал, извините меня за инициативу, а также за то, что я высказываю свое собственное мнение! Но я полагаю, что Пантелеймон готов к самостоятельным действиям! Пора прекращать его держать в изоляции в Берлине! Прослушайте эту аудиозапись, после чего примите решение по вопросу продолжения с ним нашего сотрудничества!
   - Хорошо, штандартенфюрер, я всегда прислушивался к вашему мнению! Что касается Пантелеймона, то я думаю, что вы правы, предлагая его активировать! Но позвольте мне поначалу прослушать аудиозапись вашего с ним разговора. Может быть, именно эта запись мне поможет принять очень серьезное решение в этом отношении!
   На своем "Майбахе", который удалось все-таки отбить у польских партизан, Герман Шумастер вез Ваську домой. Но и сегодня Эльза задерживалась. Она обещала прийти домой где в районе часа или двух часов ночи.
   - Понимаешь, Альфред, как назло на меня свалилось уйма серьезной работы! Ее нельзя поручить каким-то там лаборантам или референтам. Приходится все самой делать! Так что Фрида сначала тебя, а потом меня покормит. Да, и спать я лягу во второй спальне! Мне не хочется тебя беспокоить или разбудить среди ночи!
   После такого непонятного разговора с женой, настроение у Васьки было не то чтобы плохое, а совсем паршивое. Ему совершенно не хотелось возвращаться домой, видеть довольное лицо Фриды, есть ее стряпню. Поэтому он поинтересовался у Германа Шумастера:
   - Герман, ты не голоден? Может быть, ты составишь мне компанию. Мы вместе поужинаем в ресторанчике Хопнера. Как мне говорили, что он не плохо готовит! Может приготовить чего угодно, лишь бы у посетителя деньги были бы для того, чтобы оплатить свой заказ!
   - Гер Штандартенфюрер, в принципе, я не особенно голоден, но компанию я вам с удовольствием составлю!
   Но доехать им до ресторана так и не удалось. На самом последнем повороте "Майбах" внезапно остановил уличный патруль. Васька еще успел удивиться, почему в этом городском патруле были фельджандармы, а не обычные полицейские, как прозвучали первые выстрелы. Они прозвучали сразу же после того, как Герман Шумастер, опустив свое окошко, поинтересовался у фельджандармов:
   - Эй, парни, на каком основании, вы остановили мой "Майбах"? Вы что не видите на ветровом стекле машины пропуск-вездеход! Вы вообще не имели права нас останавливать!
   Но фельджандармы ему так и не дали договорить. Один из фельджандармов из кобуры на поясе вытащил парабеллум. Он дважды из этого пистолета выстрелил в голову Германа Шумастера, практически разнеся ее в дребезги! Секунды ушедшие на второй выстрел спасли Васькину жизнь! Если бы второго выстрела не было бы, фельджандарм этот свой второй выстрел произвел бы в него, то Васька не успел бы даже открыть свою заднюю дверь, чтобы мешком вывалиться бы на мостовую, слегка заметенную снегом. В процессе падения левой рукой ему удалось достать свой "Вальтер", снять его с предохранителя, произвести ответный выстрел. Этот выстрел он произвел наугад, не прицеливаясь. Лишь для того, чтобы выиграть несколько секунд! В течение этого времени он, лежа на мостовой, сумел достать и изготовить к стрельбе второй "Вальтер".
   Фельджандармы хоть и имели спецподготовку, но не такого уровня, какую Васька получил у полковника Баксбаума. Они вместо того, чтобы его прикончить пустились в бега. Васька только произвел им вслед всего лишь два выстрела. После этого выстрела они скрылись за первым же поворотом этой улицы. Но Васька хорошо знал, что берлинские полицейские им не дадут далеко уйти. Так как одного из фельджандармов он ранил в ногу. И действительно вскоре вдали вспыхнула, но тут же погасла короткая перестрелка. Всего лишь четыре или пять выстрелов, но они многое рассказали Ваське. Похоже, что РСХА вело за ним скрытое наблюдение. Вот это скрытое наблюдение только что перехватило убийц. Оно должно было бы арестовать убийц Германа Шумастера!
   Когда появилась полиция, Васька стоял и с грустью смотрел на убитого Германа. Его лицо было так сильно изуродовано выстрелами из пистолета, что парня было практически не узнать. Старик полицейский, все молодые давно уже ушли на фронт, поинтересовался его документами. Васька протянул ему свое удостоверение личности. Ознакомившись с ним, старик полицейский тут же изменил тональность своего к нему обращения.
   - Гер штандартенфюрер. Вы бы не могли нам рассказать, кто и почему стрелял в вашего водителя?
   3
   Герман Шумастер стал первым человеком из Васькино ближнего окружения, который умер насильственной смертью. Причем, ни криминальная полиция, ни гестапо так и не пришли к единому мнению в том, кто и с какой целью покушался на штандартенфюрера СС Альфреда фон Нетцке! Раненый в ногу фельджандарм умер на первом же допросе в криминальной полиции. Вскрытие установило, что он умер от цианистого калия. Отрава хранилась в специальной ампуле в дупле зуба. Фельджандарм оказался слабым человеком, он ампулу раскусил на первой же пытке, когда ему иголки стали вводить под ноготь пальца. После этого отравления сразу же зашевелилась тайная полиция, гестапо! Всем было известно, что именно гестапо должно было заниматься расследованием подобных шпионских случаев. Ведь, такими ампулами с цианидом на случай провала обеспечивались в основном британские секретные агенты! И опять-таки, если судьба одного из четырех фельджандармов прослеживалась, то ни криминальная, ни тайная полиция так и не смогли установить, куда же подевались остальные три фельджандарма!
   На второй день расследования и тайная, и криминальная полиция перестали каким-либо образом комментировать или просто информировать общественность по этому покушению. Васька с их стороны ожидал подобного поведения, поэтому на них и не полагался! В принципе, он был готов вообще забыть об этом покушении, если бы не смерть Германа Шумастера! Ее он не собирался кому-либо прощать! Сразу же после покушения, поздно вечером домой ему перезвонил сам адмирал Канарис. В телефонном разговоре он ему сказал:
   - Узнав о покушении на тебя, Фюрер рассвирепел. В основном потому, что это покушение произошло в Берлине! Поэтому Гейдриху он приказал расследование покушения проводить в полной тайне, никакой огласки, никакой информации для прессы!
   На следующий день Васька попытался несколькими своими звонками в гестапо выяснить, кто же все-таки был организатором этого неудачного на него покушения?! Но так ничего не узнал! От него, от его звонков гестаповцы отделывались ничего не значащими фразами! На третьей попытке что-либо узнать он прекратил свои звонки в гестапо, вовремя сообразив, что в этом ведомстве никто и ничего ему не расскажет. Вечером второго дня, по дороге домой, он заскочил в полицейский участок. Тогда он сам разыскал старика полицейского, проверявшего у него документы на месте покушения. У этого старика Васька поинтересовался, как идет расследование покушения, какие его детали полиция установила?
   - Да, никак оно, это твое расследование, не идет! - Ответил старик, боязливо посматривая по сторонам.
   Банкнота в пятьдесят марок развязала ему язык:
   - Не успел наш наряд вернуться с места происшествия, как начальнику участка кто-то позвонил из районного отделения тайной полиции. Этот кто-то ему приказал, чтобы он голову засунул между коленями. Там он должен был ее держать до той поры, пока ему не скажут, что он должен дальше делать по этому покушению! Так что извините, гер штандартенфюрер, но полиция не ведет расследования покушения на вас!
   Что касается Эльзы, то в первый вечер она так ничего не узнала о смерти Германа Шумастера, а также о покушении на него. Ту ночь она спокойно проспала в своей спальне. Но на второй вечер она устроила ему самый настоящий скандал, едва не впав в истерику.
   - Альфред, ты чего себе позволяешь? - Кричала она на него, одновременно из ее глаз потоком лились слезы. - Почему по ночам ездишь без охраны? Ведь охрана должна тебя повсюду сопровождать! Ты занимаешься такой опасной работой, но ничуть не заботишься ни о своей, ни о моей безопасности!
   Васька дурак дураком стоял перед женой, он совершенно не понимал, почему его любимая женщина вдруг впала в такую жуткую истерику. Все время, пока он ее знал, Эльза отличались редчайшим хладнокровием. Она всегда верила в него, была уверена в нем. Знала, что он из любого положения найдет выход! Что он никогда и никому не даст ее в обиду! Сейчас же она истерично кричала, колотила своими кулачками по его груди. И что больше всего смущало Ваську Эльза ревела, она ревела подобно стельной коровы! Из-за этих ее слез ему так хотелось ее обнять, прижать к себе целовать и целовать до тех пор, пока она не успокоится! Но в этот момент Эльза в истерике прокричала одну фразу, которая поколебала Васькины жизненные устои:
   - Идиот, ты что совсем не догадываешься о том, что я не хочу одной рожать нашего ребенка, его воспитывать без тебя, дубина ты стоеросовая. Наш ребенок не должен стать безотцовщиной! Так что ты должен себя беречь для меня и для своей дочери!
   - Почему дочери? -
   По-идиотски, глупо улыбаясь, переспросил Васька. На другой вопрос у него попросту не хватило ума! Он пока еще не сообразил, что ожидается пополнение в его семействе!
   - Потому что мне с тобой не о чем разговаривать! Ты только одним и тем же занимаешься, где бы чего бы взорвать? Кого бы убить? А о своей жене совсем забыл, а она поздно ночью одна-одинешенка возвращается домой, трясясь от страха. И все это время мне приходится переживать из-за невнимательности своего мужа-идиота! Когда дочь появится на этот свет, тогда я с ней наговорюсь обо всем том, о чем с тобой молчала!
   - А ты не молчи! Наберись терпения, потихонечку, помаленечку вбивай в мою глупую башку все то, что хотела бы во мне увидеть! Я парень разумный, но не сразу понимаю, что ты, Эльза, хочешь во мне увидеть! Но я достаточно разумен, чтобы на вторую или на третью твою попытку сообразить, что ты хочешь во мне увидеть, или в меня вложить! Поверь мне, я этому буду не против! Больше всего на свете мне хочется, чтобы ты была счастлива! Тогда и я буду счастлив! Если ты родишь мне такую же, как и ты, девчонку, то я переверну весь этот мир верх тормашками!
   - Альфред, - сказала Эльза, в ее голосе вдруг прозвучали материнские нотки, - что это за глупые мальчишеские выражения?! В присутствии дочери ты обязательно должен следить за своим языком. Тем более, тебе не следует прибегать к подобным выражениям в присутствии молодой дамы, собирающейся стать мамой через восемь месяцев!
   От избытка чувств Васька сграбастал Эльзу в свои объятия. Принялся ее целовать в щеки, в губы и в шею! Затем Эльзу подхватил на руки, понес ее в их общую спальню на втором этаже особняка. Ночь у них получилась и прошла замечательной!
   Утром, собираясь на работу, Эльза как бы мимоходом поинтересовалась:
   - Альфред, ты, почему сменил машину и водителя? Фрида это еще вчера подметила. Она мне сказала, что у тебя новый водитель и совершенно новый автомобиль! Ты почему прогнал Германа?
   Васька на секунду задумался, соврать ли ему Эльзе или же ей рассказать правду о смерти Германа Шумастера?! Он прекрасно понимал, что его вранье рано или поздно раскроется. И тогда Эльза снова на него обидится, снова ссоры и недоверие начнет раздирать его семью. Поэтому он решил ей рассказать правду о смерти Германа, но не полную, а слегка приукрашенную правду. С застывшими глазами Эльза выслушала его короткий рассказ об убийстве Германа. Эльза ни разу не прервала его рассказ. Только, когда Васька кончил говорить и замолчал, она спросила:
   - В тот момент ты тоже был в автомобиле?
   Васька немного помедлил с ответил, но все же честно признался:
   - Да! В тот момент я сидел на заднем сиденье "Майбаха"!
   После его ответа глаза Эльзы заледенели, они превратились в самые настоящие ледышками! Она развернулась к нему лицом, спокойным голосом произнесла:
   - Думаю, что тебе не стоит меня отвозить на работу! Я сама туда доберусь! Ты же поезжай на свою работу, постарайся в этом деле, как можно скорей, сам разобраться! Как мне кажется, Рейнхард все еще продолжает забавляться детскими играми в войну, в заговоры, подставы! Ни поляки, ни англичане никогда не осмелятся покушаться на жизнь высокопоставленно чиновника в самом Берлине. Это он решил с тобой поиграться в маленькую войну. Он никак не может понять, что мы с ним несовместимы! Если хочешь я сама с ним откровенно поговорю?
   - Не надо, Эльза! - Целуя жену, сказал Васька. - У меня в управлении найдутся люди, которым это дело по плечу!
   - Хорошо! - Сказала Эльза, своими напомаженными губами мазнув Ваську по щеке. - Только не устраивай долгих разборок, выяснений, не ищи виноватого! Просто один раз нанеси свой удар! Чтобы этой бестолочи было понятно, что и в маленькой войне кто-то должен проиграть! Только не оставляйте следов! Рейнхард достаточной умный парень, он сразу же все сам поймет! И я полагаю, что он сразу же заткнется! Ты же знай, что я твоя, и только твоя жена, Альфред!
   Когда Васька проходил в свой кабинет, то в приемной вместо его адъютанта Валдиса Мюллера за телефонами сидела яркая брюнетка Мария Векслер. Она была в гражданском костюме, великолепно облегавший ее женственную фигуру. Мария сразу же прекратила разговаривать по телефону. Она трубку бросила на рычаги телефонного аппарата, вскочила на ноги, чтобы его поприветствовать.
   - Ты, как здесь оказалась, Мария? - Поинтересовался Васька, снимая с плеч свое кожаное пальто, вешая его на плечики в гардеробе. - В любом случае я рад тебя видеть! Проходи в кабинет, приготовь мне утреннее кофе. За ним мы поговорим о наших делах!
   Мария Векслер умела готовить хороший кофе! Смакуя его маленькими глоточками, Васька внимательно прислушивался к ее рассказу о польской радистки Кларе. Мария же напрочь забыла о своей кружечке кофе, она вся погрузилась в рассказ о своей работе с этой полькой.
   - Клара родилась и воспитывалась в знатной семье одного из польских шляхтичей. Обладая огромным состоянием, ее отец предоставил ей возможность получить самое лучшее образование, которая девушка могла бы получить в довоенной Польше! Словом, до войны ее жизнь чем-то напоминала жизнь в цветочном городе! Она ни в чем не имела каких-либо проблем! Папа оплачивал все ее расходы, все ее увлечения полновесным злотым! Предчувствуя надвигающуюся войну с нами, он свои средства сумел перевести в банки Северной Америки! Сам уплыл туда же последним пароходом! Но вот свою единственную дочь он так и не успел вывезти из Польши! Клара осталась в оккупации одна, практически без средств для существования!
   - Интересную историю ты, Мария, мне рассказываешь! Из твоих слов я начинаю понимать, что нам досталась не просто польская радистка Клара! Нам досталась радистка Клара с большими связями по аристократической линии?!
   - Так точно, гер штандартенфюрер! Примерно, через год после падения Польши, Кларин отец стал министром с портфелем Польского правительства в изгнании в Лондоне. По этой причине он был вынужден перебраться В Великобританию, поселиться в Лондоне! В своем первом распоряжении он, как только стал министром военной промышленности этого польского правительства, потребовал, чтобы в Польше начались бы поиски его дочери!
   - И Армия Крайова ее нашла! Понятно! Не могла бы ты Мария вкратце мне рассказать, как Клару можно было бы использовать в наших целях?!
   - Мы можем начать большую радиоигру с Лондоном. Клара от своего отца только что получила секретную информацию о том, что Англия и США в этом году не будут открывать Второго фронта в Европе, хотя Сталин на этом настаивает! Оба эти государства особо не беспокоятся по поводу отчаянного положения, в котором в настоящий момент находится Советский Союз!
   - Хорошо, Мария! Сейчас я должен бежать к адмиралу на очередное совещание по положению наших дел на фронте под Москвой! Ты же встрется, переговори с Гансом Вернером по этому вопросу. Или сегодня, но позднее, или завтра утром мы снова встретимся, чтобы обсудить альтернативы нашей работы с польской радисткой. - Скороговоркой проговорил Васька и, хватая папку с документами, выбежал из кабинета.
   - В связи с провалом наступления на Москву группы армий Центр, Фюрер принял решение о замене командования этой группой! - Говорил Вильгельм Канарис, обращаясь к офицерам руководящего звена своего ведомства. - В этой связи эти изменения и нас коснутся в обязательном порядке! Фюрер сам решит останусь ли я руководителем Абвера или же он назначит другого человека! Наши диверсионные группы очень неплохо себя показали в самом начале войны. Фюрер остался весьма доволен результатами, полученными в ходе диверсий, саботажа и подрывных действий наших диверсионных групп, агентов, работающих под прикрытием на территории Советского Союза. Мы должны, координируя нашу деятельность на территории СССР с управлением РСХА, активизировать и расширить поле нашей деятельности в этой стране!
   Адмирал Канарис сделал паузу, своими глазами разыскивая кого-то среди офицеров, собравшихся в его кабинете. Увидел Ваську и сказал:
   - Штандартенфюрер фон Нетцке, прошу вас задержаться после совещания. У меня для вас есть специальное сообщение!
   Совещание продолжалась как всегда, час или полтора по времени. Все это время Васька размышлял, о чем же Канарис хочет с ним переговорить? Что он хочет ему сообщить такого, что, по его мнению, является таким важным, что адмирал обратился к нему перед всем руководящим составом Абвера. Адмирал никогда не был таким человеком, чтобы по работе того или иного офицера делать подобные громогласные заявления! Ведь Канарис этим самым к нему, к Ваське, привлек внимание всего Абвера. Теперь после совещания пойдут ненужные разговоры, обсуждения!
   Когда они остались вдвоем в адмиральском кабинете, то Вильгельм Канарис закурил свою сигару. Некоторое время он курил, размышляя о чем-то своем. Затем он поднял свои глаза на Ваську, которому даже не предложить присксть на стул и сказал:
   - Я же вам, Альфред, говорил, что иметь в недругах Гейдриха очень опасно! Должен вас проинформировать о том, что он совсем недавно встречался с Фюрером. После это встречи Фюрер позвонил мне и сообщил о том, что своим личным распоряжением он Абверу выделил средства на осуществление операции "Прыжок барса". В этой связи, пожалуйста, завтра вместе с капитаном Рябовым отправляйтесь в Минск. Там вы должны приложить все усилия для того, что ускорить начало этой операции, столь важной для всей Германии!
   Васька продолжал стоять неподвижно, так как понимал, что адмирал Канарис хочет ему еще что-то сказать! Тот, пустив в потолок очередной клубок сигарного дыма, после паузы продолжил:
   - Я передал вам распоряжение нашего Фюрера, но хочу, чтобы вы, Альфред, выслушали бы и мое мнение по этой операции. Это пустая трата времени и средств! Генерал Иван Колосков аферист по своему характеру, лгун и недалекий человек! Ему я лично не доверяю! Он пытается нас вовлечь в авантюру, которая не сулит нам ничего хорошего. Но теперь после распоряжения Фюрера, мы должны приступить к исполнению этой операции. Мне так и не удалось вас уберечь от длинных рук Гейдриха! Он, не сумев с вами сам расправиться, решил вас подставить, убедив Фюрера начать операцию "Прыжок барса". Даже он понимает, что эта операция неисполнима в наших условиях! С ее провалом, вы в глазах Фюрера можете потерять свой авторитет! Тогда он сможет вами сам заняться! Таким образом, я на совещании своим заявлением, как бы подтвердил начало этой операции! Вам же, Альфред, своей работой придется доказывать ее ненужность! Но при этом вы должны сохранить самого себя! В данный момент я обещаю вам свою поддержку! Да, и своим управлением вам придется руководить по принципу - неделя в Берлине, неделя в Минске!
   4
   Чтобы помочь Ваське собраться на поезд в Минск, отправлявшийся вечером, Эльза пораньше покинула свою работу, сломя голову примчалась домой в их особняк. Она сразу же бросилась к чемоданам, чтобы собрать Васькины вещи. Будучи неженатым, Васька обычно брал с собой бритвенный прибор, да пару сменного нижнего белья. Они еще и месяца не были женаты, А Васька вдруг оброс непонятно откуда взявшими вещами. Таких вещей Эльза набрала целых два больших и очень тяжелых чемодана! За время сборов она ему не задала единого вопроса. Только, когда они прощались на улице, целую его на прощанье, стоя у автомобиля, она вдруг ему сказала:
   - Через неделю я вместе с тобой поеду в Минск!
   Эти ее слова Ваську тронули за душу, гораздо больше, чем слова о вечной любви, если бы она их, конечно, хоть раз бы произнесла. Но опять-таки после этой фразы Эльза больше не произнесла ни единого слова. Уже садясь на заднее сидение автомобиля, Васька обратил внимание на ее глаза. В них не было слез, в них выражалось обращение к Господу Богу о том, чтобы он ему бы сохранил жизнь, пока они будут в разлуке! Васька, чертыхавшись про себя, вылез из автомобиля, снова подошел к Эльзе, поцеловал ее в мочку уха и прошептал ей на ухо:
   - Я тебя очень люблю!
   В ответ она тихим голосом произнесла, всем своим телом страстно прижавшись к нему:
   - Только не умирай, не оставляй меня и ее сиротами!
   В вагоне поезда Ваське все, абсолютно все было знакомо! Тоже купе, та же полка, на которой так неудобно спать! Тот же совмещенный с соседним купе санузел! В какой-то момент ему показалось, что в его купе вот-вот должна была войти крашенная блондинка в сопровождении битюга, который был явно переодетым эсэсовцем! И действительно дверь его купе действительно открылась! На его пороге появилась жирная рожа Семена Нечипоренко в прежнем мундире вахмистра вспомогательных войск. За плечами висел его вечный сидор, а на шее болтался такой же вечный пистолет-пулемет МП40. После удачного разгрома партизанского отряда в Польше Семену неожиданно для все окружающих присвоили звание гауптштурмфюрера СС! Его вместе с Васькиным взводом перевели в отдел специальных операций IV-го управления РСХА! Именно тогда Ваське с громаднейшим трудом удалось из этого взвода выцарапать Франца Коннерберга и Ежи Милке.
   - Какими судьбами ты здесь вдруг объявился? - Поинтересовался Васька, на русском языке обращаясь к Нечипоренко.
   - Наверное, теми же, что и вы, гер штандартенфюрер! - Ответил Семен.
   - Меня вызвал к себе мой непосредственный начальник! В своем кабинете он мне рассказал, что вы, оставшись без моего присмотра, можете сильно набедокурить. Поэтому меня срочно понизили в звании до вахмистра, чтобы я снова мог бы поработать с вами в качестве телохранителя! Так что, гер штандартенфюрер, позвольте доложить вам о том, что вахмистр Семен Нечипоренко прибыл для дальнейшего прохождения службы в качестве вашего телохранителя!
   - Рапорт принял, Семен! Отправляйся в свое купе, не мозоль мне глаза своей жирной рожой!
   - Как пожелаете, гер штандартенфюрер! Могу пойти пить и спать в своем купе! Оно соседнее вашему! Могу лечь на пороге вашего купе, чтобы с автоматом в руках, словно цепной пес, сторожить ваш сон!
   - В моем купе тебе делать абсолютно нечего! Отправляйся в свое купе! В случае возникновения нужды в твоей помощи, то я кулаком постучу в стенку твоего купе!
   - Как прикажете, гер штандартенфюрер!
   И Семен Нечипоренко мигом исчез за дверью Васькиного купе, словно его никогда здесь и не было. Только запах дешевого солдатского одеколона некоторое время витал в купе. Этим одеколоном Семен старался перебить запах перегара, который валом валил из его рта. Ваське пришлось подняться на ноги, чтобы приспустить фрамугу купейного окна, проветривая помещение купе. Свежий морозный воздух в одно мгновение удалил из него все посторонние запахи. Именно в этот момент Ваське послышался слабый звук какого-то щелчка. Больше для проформы он решил осмотреть свое купе. Тщательный осмотр не принес каких-либо результатов! Васька совсем было успокоился, решив, что никаких щелчков не было! Что ему попросту показалось, что он слышал звук какого-щелка!
   Но, когда он снова хотел сесть в свое кресло, он вдруг заметил маленькую дырочку в его изголовье. Там, где должна была находится его голова, если бы он сидел бы в этом кресле. Внимательно осмотрев эту дырочку, Васька сумел-таки догадаться о том, что это входное отверстие девятимиллиметровой пули. Он сконцентрировался, собираясь мысленно разобраться в том, кто же и откуда в него могли стрелять. Задачка оказалась более чем простенькой. Васька вскоре рассматривал маленькое аккуратное отверстие в противоположной от него стенке купе. Кто-то из соседнего купе проделал это аккуратное отверстие, диаметром в ствол допотопного бельгийского "Нагана". Пока он исследовал свое купе, то поезд тронулся, мимо окна стали медленно проплывать провожавшие поезд люди! В какой-то момент, находясь у все еще приспущенного окна, Васька на себе поймал внимательный взгляд какой-то жительницы Берлина. Васька на эту берлинку обратил внимания только потому, что при виде его в ее взгляде вдруг зажегся огонек удивления!
   Все это продолжалось очень небольшое мгновение, но оно позволило Альфреду Нетцке предположить:
   - Василий, ты не представляешь, как я удивился тому, когда Эльза вдруг заговорила с тобой о своем прошлом, о своих взаимоотношениях с Гейдрихом! Сейчас я могу только сказать, какая же она у тебя умница! Она была единственной, кто предположила, при этом следует признать, что она была абсолютно права в том, что фельджандармы на тебя покушались по распоряжению Гейдриха! Но им удалось убить только Германа Шумастера! Пусть земля будет пухом этому парню! Они с треском провалили твое убийство! Эта же берлинка, которую ты только что увидел в окно своего купе, на деле является своего рода Мата Хари ведомства Рейнхарда Гейдриха. Нам о ней часто рассказывали, приводя в пример, как ловко она убирала всех его противников или оппонентов. Так вот ее любимым приемом были убийства в поездах! Просверливалось отверстие в стене соседнего купе. Под грохот отправления поезда производился выстрел из "Нагана"! Убийца перед самым отправлением поезда его покидал! Так что следователи из криминальной полиции, помимо "Нагана", обычно не находили каких-либо других следов.
   - Интересное создается положение, Альфред! На меня покушаются люди Гейдриха, а я не могу ничего предпринять против самого Гейдриха! Слишком уж он высокое занимает положение в Рейхе! Стал как бы неприкасаемым человеком! Может мне стоит попытаться когда-либо ночью из пулемета обстрелять его кортеж в Берлине?
   - Ничего из этого не получится, Василий! Его всегда сопровождает кортеж из трех машин. В каком из автомобилей он сам будет находится, заранее невозможно предугадать?! Любое такое покушение больше будет походить на самоубийство! Знаешь, что, давай, мы так поступим! С этого момента я займусь планированием покушения на Гейдриха! Любое планирование - это, прежде всего, мысленный процесс, а мне пока заняться особенно нечем! Буду сидеть в твоей голове, думать над тем, как Гейдриха отправить на тот свет! Ты же, Василий, не забывай меня снабжать всей информацией, относящейся к нему!
   - Ну, что ж, Альфред, вполне разумное предложение! Конечно, я его принимаю!
   Мысленный разговор Васьки с Альфредом Нетцке был прервал стуком в дверь купе. На его пороге появилась молодая женщина, белоруска, бортпроводница. На школьном немецком языке она, вежливо извинившись, предложила ужин из хорошо прожаренной свинины или из жаренной жирной селедки. Но Васька, поблагодарив бортпроводницу за заботу, ограничился одним только чаем. Ближе к полночи к нему из другого вагона поезда пришел поговорить Пантелеймон. Он вместе со своими семью товарищами блатными ехал в вагоне третьего класса. Васька ему предложил им перебраться в вагон второго или первого класса, доплатив за билет из своих денег. На что Пантелеймон ему возразил, сказав:
   - Да, ты, Альфред, теперь за нас не беспокойся! Раз нас поставили на самообеспечение продуктами, то мы эту проблему на раз решим. Перейдем на самообеспечение своего проезда вторым классом.
   В качестве доказательства своих возможностей касательно самообеспечения, Пантелеймон с собой принес круг жирной краковской колбасы, произведенной на одной из польских мясобойни. Опять-таки Васька отказался есть колбасу на ночь глядя. Эльза все же сумела-таки его приучить стараться ничего не есть на ночь. Пантелеймон очень удивился этому Васькиному отказу. Он удивленно пожал своими плечами. А затем из внутреннего кармана своего пальто вытащил плоскую бутылку немецкого шнапса и поинтересовался:
   - Как же ты собираешься выпить вместе со мной, не закусывая этот мерзкий германский шнапс? Того и гляди ты напьешься?! А тебе, гер штандартенфюрер, напиваться строго-настрого запрещено!
   Васька хотело было отказаться и от выпивки, но по глазам Пантелеймона понял, что ему было бы лучше этого не делать! Он этого попросту не поймет! Словом, он, молча, наблюдал за тем, как Пантелеймон свои воровским ножом колбасу порезал на куски. А затем начал шнапс разливать по двум небольшим, но граненым стаканчикам, которые принес в другом кармане своего пальто. Первый стаканчик они выпили за победу и за товарища Сталина! Через сорок офицерских секунд повторили, выпив шнапса за женщин, боевых подруг. Честно говоря, и Васька, и Пантелеймон второй стаканчик выпили за Эльзу, хотя Пантелеймон с ней пока еще не был знаком, не встречался! Дальше они просто пили, временами обмениваясь мыслями о том, что их ждет на родине!
   В Минске группа Пантелеймона должна была получить оружие. После чего она должна была отправиться на зимовку в белорусские леса. К весне Пантелеймон должен был численность своего отрада увеличить до пятидесяти человек, создать свою собственную партизанскую разведку. Главное, в этот момент его партизанский отряд должен был выйти на связь со штабом партизанского движения, сейчас формирующегося в Москве. Только после всего этого он должен был отправиться на Псковщину, где РСХА сформировала и работала с партизанским отрядом некого Николая Мартыновского.
   - Ты, Пантелеймон, должен не просто сформировать лжепартизанский отряд, но своим этим отрядом хорошо поработать на советскую власть! Твой отряд должен время от времени совершать такие дела, чтобы советская власть имела бы веское основание тебя, всех твоих партизан реабилитировать за работу на оккупантов! Я дам тебе частоты и коды для выхода на связь с формирующимся штабом партизанского движения в Москве. Первое время представители этого штаба, наверняка, не будут тебе доверять! Только со временем, когда штабисты начнут получать более полную информацию о твоем отряде! Штаб начнет формировать свое мнение о тебе самом, о твоих партизанах. Сам понимаешь, что это мнение во многом будет зависеть от тех дел, которыми твой партизанский отряд будет заниматься!
   - Альфред, я полностью согласен с твоим мнением по этому вопросу! Но меня все же беспокоит ситуация, в которой окажутся мои ребята! Я пока еще не совсем понимаю, как смогу им объяснить, что порой нам придется одновременно поработать на обе стороны?!
   - Зришь в корень, Пантелеймон! Самое главное, заключается в том, что ни та, ни другая сторона не должны тебя поймать за руку! Если же такое случится, то вся наша задумка пойдет насмарку! Иными словами, еще до начала этой нашей операции, ты, Пантелеймон, а также все твои товарищи должны будут сделать выбор, что им больше всего дороже, родина или чужбина?
   - Альфред, ты что не понял? Свой выбор мы сделали еще в Москве, когда обсуждали твое предложение! Сегодня, когда нашей родине особенно тяжело, то мы решили своим горбом отработать, тот вред, который своим воровским ремеслом ей нанесли! Сделаем все для того, чтобы родина могла бы выстоять и победить в этой войне!
   Пантелеймон покинул Васькино купе далеко за полночь. Васька разделся, лег на свою полку и накрылся тощеньким одеяльцем. Оно совсем не грело, тем не менее, после шнапса Васька чувствовал себя совсем неплохо! Он не заметил, как глубоко заснул. Утром он мог бы проспать прибытие поезда в Минск, если бы бортпроводница его бы не разбудила за полчаса до прибытия поезда в Минск. За десять минут до прибытия в Васькином купе объявился телохранитель и одновременной соглятай Семен Нечипоренко! Он вежливо поздоровался, отводя свое лицо в сторону, что не дышать в лицо своему командиру. Но, как бы Семен не старался, Васька все равно учуял смрадный запах самогона, так и бьющий из Семенова рта!
   На вокзале их встретил чуть ли не взвод рослых эсэсовцев, а также майор Ульрих Герце, занявший Васькину должность в минском Абвере. Что означало, что и его служебная квартира занята. Семен Нечипоренко в тот момент, скрючившись в три погибели, оба Васькины чемодана вытаскивал из вагона. Не промедли и секунды, он эсэсовцев взял под свою команду, передал им оба чемодана, сам же принялся командовать. Васька тем временем обменялся парой дежурных фраз, обычно произносимых при встречах. Вскоре они оба шагали по перрону, держа направление к зданию вокзала. Нечипоренко же эсэсовцев с чемоданами сразу же погнал на привокзальную площадь, где их ждал автомобиль.
   Проходя по перрону, Васька отказался от номера гостиницы, которую для него заказал майор Герце. Он решил снова поселиться на квартире генеральши Пучковой. Он не поленился, ей перезвонил еще из Берлина. После долгих уговоров генеральша все же согласилась его принять на неделю, заявив по телефону, что теперь опасно иметь немецких офицеров квартиросъемщиками!
   - Краем уха я слышал, что в Минске стало не так спокойно, как было, скажем, пару месяцев назад? - Поинтересовался Васька, обращаясь к майору Герце.
   - Да, это так! Криминальная полиция совсем недавно выявила, и раздавила большую агентурную сеть противника! Они себя называли подпольщиками! Издавали газету, печатали листовки. Стали по ночам убивать наших солдат и офицеров! На одном из убийств криминальная полиция поймала одного молодого минчанина, непризывного возраста! Этот парень не выдержал допроса с пристрастием, сдал всю свою группу! Так криминальная полиция вместо того, чтобы и дальше разрабатывать, но втихую, этих подпольщиков, произвела чуть ли не все городскую акцию, они всех их расстреляла, повесила на глазах всего Минска! Тем самым из подпольщиков они сотворили героев сопротивления! В результате число подпольщиков в городе резко увеличилось!
   - Кто же принял решение о проведении такой акции устрашения?
   - Бригаденфюрер СС Карл Циннер, руководитель минской полиции и СД! Вы с ним случайно не встречались, когда занимались организацией минского Абвера?
   - Встречался, но когда убедился в том, что этот толстяк - настоящая свинья, да и к тому же полный невежа, то я перестал с ним здороваться! - Немного подумав, он добавил. - Он тут же накатал на меня телегу своему Рейнхарду!
   - Кому? - Переспросил Ульрих Герце, удивленный такой открытостью штандартенфюрера СС Альфреда фон Нетцке.
   - Рейнхарду Гейдриху! - Нисколько не смущаясь, пояснил Васька.
   После разговора с Эльзой он решил идти напролом в отношениях с Гейдрихом. Показать ему, что он его не боится! Что в любой ситуации, в любом случае он готов ему противостоять. Теперь на любой его удар он будет отвечать своим ударом! Только так Гейдриха можно было бы заставить сделать ошибку. Чтобы этой ошибкой он мог бы воспользоваться для нанесения по нему смертельного удара! Майор Ульрих Герце с уважением посмотрел на этого громилу, в недавнем прошлом бывшего всего лишь простым командиром диверсантов. Сегодня же он ходит в любимчиках у Фюрера, да в и званиях он взлетел на недосягаемую высоту!
   Когда он вдвоем подошли к ожидавшему на привокзальной площади автомобилю, то Нечипоренко оба его чемодана уже загрузил в багажник. Сам же стоял у раскрытой задней дверцы автомобиля, всем своим видом выражая готовность услужить своему штандартенфюреру! Васька и Герце еще на секунду задержались у автомобиля, чтобы договориться о следующей встрече. На этой встрече они должны были решить вопрос размещения Васькиных специалистов, завтра же вечером прибывающих из Берлина. Крепко пожав друг другу руки, они разошлись. Васька уселся на заднее сиденье автомобиля. Майор Ульрих Герце поспешил в свой кабинет. По спецсвязи он должен был связаться с Берлином, чтобы неизвестному адресату отправит телеграмму в одну фразу: "Барс живым и здоровым прибыл в Минск!"
   Глава 9
   1
   Открыв дверь своей квартиры Екатерина Васильевна Пучкова первым делом внимательно осмотрела Ваську с головы до ног. Затем она перевела взгляд на Семена Нечипоренко, совсем запыхавшегося и сникшего под грузом двух Васькиных чемоданов! Увидев его лицо, покрытое потом, она чему-то усмехнулась и распахнула дверь настежь, приглашая их проходить в квартиру. В прихожей Екатерина Васильевна устроила квартирантам небольшой допрос. Она сразу же поинтересовалась тем, где они пропадали столько месяцев, не заплатив обещанной арендной платы. Васька довольно-таки быстро догадался о подоплеке изменившегося поведения этой генеральши. Она вдруг из гостеприимной хозяйки превратилась в какую-то мымру, мало чем похожую на прежнюю генеральшу Екатерину Пучкову! По одному ее внешнему виду можно было сказать, что жизнь в оккупированном Минске для нее оказалась далеко не сахарной!
   - Екатерина Васильевна, скажите проще. Вы хотите, чтобы мы оплатили свое проживание в вашей квартире за те пять месяцев, которые отсутствовали?
   Дождавшись утвердительного кивка головой этой женщины, Васька тем же спокойным тоном голоса продолжил:
   - В этом для себя я не вижу каких-либо особых проблем! Вот сейчас мы занесем наши вещи в комнату, затем вы угостите нас чайком. За чаем мы обо всем поговорим! Обсудим все наши нерешенные проблемы!
   Тех нескольких минут до чая Ваське вполне хватило для того, чтобы осмотреть генеральскую квартиру. Во время осмотра он еще раз убедился в том, что дела генеральши Пучковой стали совсем плохими! Ее квартира превратилась в нечто подобное мусорного склада. Мусор из квартиры не выносился в течение всех зимних месяцев. Да и сама квартира совсем обветшала! Во многих местах обои отошли от стен от зимней сырости, почернел потолок и во многих местах облетела штукатурка со стен. Было хорошо заметно, что во время зимы квартира плохо обогревалась, видимо, и з-за нехватки дров. Только комната самой хозяйки более или менее обогревалась самодельной печкой буржуйка. Во всех остальных четырех комнатах даже и в настоящий момент было попросту холодно, сыро и грязно! Приказав Нечипоренко навести более или менее порядок в его бывшей комнате. Васька отправился на кухню пить чай, разговаривать с Пучковой. Но та, когда он проходил мимо ее комнаты, пригласила его зайти к ней.
   - Вы уж, господин Нетцке, лучше ко мне заходите! В моей комнате тепло, в ней мы можем спокойно поговорить, попить горячий чаек!
   Все окна в ее комнате были плотно зашторены, завешены одеялами, видимо, ради сохранения в ней тепла! Но и в этой большой комнате, как Васька сразу же обратил внимание, Екатериной Васильевной использовался только один угол, где стояла ее кровать. Рядом с кроватью стояла железная печка буржуйка. Эта печка быстро нагревалась, но также быстро остывала, если в нее постоянно не подбрасывать дров. А вот с дровами у генеральши Пучковой была проблема, более похожая на беду! Если уж честно говорить, то дров для этой печки в квартире уже совсем не было! Очень было похоже на то, что генеральша в этой буржуйке практически сожгла всю свою мебель, ранее стоявшую в ее квартире. Васька также обратил свое внимание и на то, что оставшейся мебели Екатерине Васильевне явно не хватило бы обогреваться до конца этой зимы!
   Их разговор за чаем превратился в бесконечный рассказ Екатерины Пучковой о своих бедах, мучениях и страданиях во время жизни в оккупированном Минске. Немецкая администрация города наладила частную торговлю продуктами, но цены в частных магазинах были заоблачными. Они были совершено не по карману даже среднему минчанину! Поэтому с наступлением холодов жители города стали вспоминать о своих близких и дальних родственниках, проживавших в селах и в деревнях. В самом начале зимы толпы минчане отправились к родственникам за продуктами питания. С внезапным отъездом Васьки, а также всей его компании Екатерина Васильевна практически потеряла источник средств для своего существования. Родственников у генеральши в белорусских селах и деревнях попросту не было. Она оказалось совершенно одна в этом большом и оккупированном немцами городе. Васькины деньги очень быстро закончились!
   Екатерина Васильевна попыталась найти других постояльцев для своей квартиры. Но тут вдруг выяснилось, что ее квартира, хоть и находилась совсем неподалеку от центра города, по немецким же данным район ее расположения был опасным для проживания фольксдойче, немецких офицеров и для работников городской администрации! Таким образом, Екатерина Васильевна лишилась денежных квартиросъемщиков, то есть этим самым она лишилась средств к существованию. Чем только могли ей продуктами стали помогать соседи по дому! В заключение их беседы Васька вытащил из кармана своего кожаного пальто толстую пачку немецких настоящих марок, а также оккупационных марок. Эти деньги, он, не пересчитывая, сунул в руки этой женщине и сказал:
   - Это авансовый платеж! Теперь договор об аренде квартиры вы подпишите не со мной лично, а с моей организацией. В случае моего отсутствия эта организация будет регулярно вам выплачивать арендную плату. Я думаю, Екатерина Васильевна, что вы не будете возражать, что сначала вашу квартиру мы отремонтируем, приведем ее в порядок. После чего я в ней поселюсь.
   Получив от Васьки авансовый платеж, Екатерина Васильевна стала собираться, чтобы сбегать в магазин за продуктами. Но прежде чем покинуть квартиру, она вдруг сказала Ваське:
   - Ты бы, господин хороший, возле нашего дома поменьше бы ходил в своей немецкой форме! Моим соседям это может не понравиться! Они не очень-то любят, когда поблизости от них шастают немецкие офицеры!
   Удивленный таким эмоционально откровенным предупреждением со стороны всегда выдержанной Екатерины Васильевны, Васька в ответ поинтересовался:
   - Екатерина Васильевна, а вы не могли бы меня познакомить с вашими соседями?
   Та в ответ как-то оценивающе посмотрела на Ваську, сказала:
   - Ну, что ж я попробую! - И за ней захлопнулась дверь квартиры.
   Васька почему-то на этот раз не поверил генеральше, решив, что вряд ли она выполнить это свое обещание. За время его отсутствия между оккупационными властями и жителями Минска выросла глубочайшая яма недопонимая. Эта яма вот-вот должна была перерасти в откровенную ненависть, а затем в открытое противостояние, в партизанскую борьбу. За это время генеральша Пучкова из гостеприимной хозяйки, радовавшейся каждому свою гостю, превратилась во всем недовольную минчанку, едва пережившую первую зиму оккупации. Со временем подпольщицей она, возможно, и не станет, но помогать ему в чем-либо откажется!
   Васька прошел в свою комнату, где Нечипоренко все еще возился с ее уборкой.
   - Семен! Прекрати заниматься тем, чего попросту не умеешь делать! Я думаю, что сегодня нам с тобой придется переночевать в гостинице. Завтра я займусь делами, а ты, Семен, постарайся найти бригаду, чтобы они эту квартиру привели бы в порядок! Может быть, ее стоит даже полностью отремонтировать?! Н не могу же я свою Эльзу поселить в такой свинюшнике!
   Мимо своих глаз и внимания Васька пропустил тот огонек интереса, вдруг зажегшегося в глазах Нечипоренко. Он покинул квартиру, так и не дождавшись возвращения Екатерины Васильевны.
   Рано утром следующего дня, даже не позавтракав, Васька отправился в солдатскую гостиницу, находившуюся поблизости от его офицерской гостиницы. В той солдатской гостинице на одну только ночь остановилась группа капитана Анатолия Рябова, или попросту говоря, группа Пантелеймона! Когда туда Васька приехал, то все восемь человек во главе с Пантелеймоном уже с вещами толклись на улицу, ожидая его прибытия. Васька со всеми поздоровался за руку крепкими рукопожатиями. Затем он быстро осмотрелся, неподалеку от гостиницы у тротуара стояли двое крестьянских саней со спавшими в тулупах возницами.
   - Пантелеймон, пошли кого-нибудь из своих? Разбуди этих аника-воинов! Не пристало немецкому офицеру бегать за вашим транспортом. Эти двое саней довезут вас до ближайшего леса к Минску, там вы должны начать партизанить! Но, прежде мы должны заехать в комендатура города, чтобы вы получили бы там оружие. Только, постарайтесь, постарайтесь, как можно меньше попадаться на глаза незнакомым людям.
   В комендатуре они появились рано до выхода на работу всех ее сотрудников! Столь ранний визит Васькой запланировал по совершенно естественной причине! Он не хотел, что Пантелеймона и его людей кто-то смог бы увидеть в коридорах минской комендатуры. Да и к тому же ему очень хотелось избежать ненужных разговоров об этой группе и среди сотрудников этой комендатуры. Чем меньше людей ее увидят, тем меньше у него было бы опасений по поводу того, что эта группа могла бы быть расшифрована раньше времени из-за какой-либо случайно или незапланированной встречи!
   Когда на оружейный склад, то там столкнулись с идиотом-сотрудником службы безопасности, в ту ночь по ней дежурившего по комендатуре. Этот дежурный из СД вдруг заявил, нагло глядя в Васькины глаза заявил о том, что не получал каких-либо уведомлений о выдаче оружия гражданским лицам, тем более русской национальности. Впервые в жизни Васька так рассвирепел, что не сдержался и в прямом смысле этого слова набил морду этому дежурному. Васька, грязно ругаясь, на его рабочем столе, в его же бумагах нашел уведомление, им же подписанное и самим же отправленное из Берлина. Он снова подошел к этому дежурному в чине гауптштурмфюрера СС, поднес бумагу и свой мощный кулак к его глазам и сказал:
   - Ты только что, мразь, утверждал, что никаких уведомлений из Берлина к вам в отдел не поступало?! А это, что это такое? - Он поинтересовался, поднося свое уведомление к носу дежурного. - Как старший по званию, я тебе приказываю, отвечать, мразь ты эдакая!
   - Уведомление из Берлина! - Не моргнув глазом подтвердил, гауптштурмфюрер. - Но нем пока еще нет визы с резолюцией руководителя нашей службы, бригаденфюрера СС Карла Циннера! Так что для исполнения оно пока еще не действительно! А за то, что называете меня "мразью", вы еще ответите!
   - Едва ли мне вообще придется за вас отвечать?! - Усмехаясь, доставая из кармана свой "Вальтер" произнес Васька. - Ты сейчас умрешь, а я в сопроводительной записке напишу, что ты воспротивился исполнению своих служебных обязанностей! Тебя похоронят, как изменника, а твою семью лишат офицерской пенсии!
   Хладнокровно Васька взвел курок пистолета, дуло его приставил ко лбу дежурного. Начал вести обратный отсчет:
   - Три, ... два, ...
   - Подождите, подождите, не стреляйте! Я вас сам лично провожу в оружейку!
   - Только имей в виду, что мне нужно оружие советского производства - винтовки, автоматы и пара пулеметов!
   Вскоре Васька стоял на улице у входа в комендатуру, наблюдая за тем, как двое саней с восемью седоками, ловко развернувшись на небольшой площади, нырнули в одну из улиц, чтобы, как можно быстрей, покинуть Минск! Партизанский отряд "За Родину, за Сталина!" спешил укрыться в белорусских лесах! Вернувшись в отдел Службы Безопасности, Васька по спецсвязи набрал берлинский номер. Дежурный гауптштурмфюрер хорошо это видел и слышал со своего места. Когда кто-то ответил этому штандартенфюреру СС, то он вытянулся в струнку и сказал:
   - Мой Фюрер, извините за беспокойство! Позвольте доложить! Первый шаг по осуществлению операции "Прыжок барса" сделан!
   После этих слов заговорил его собеседник?! Штандартенфюрер все это время оставался неподвижным, подобно статуе! В заключение разговора он сказал в телефонную трубку:
   - Так точно, будет немедленно исполнено! - И положил телефонную трубку на рычаги аппарата спецсвязи.
   В течение рабочего дня этот гауптштурмфюрер ни одному из своих товарищей и коллег по отделу ни единым словом не обмолвился о своей утренней стычке со штандартенфюрером СС Альфредом фон Нетцке! Немногим позже, покидая здание комендатуры, он напросился на прием к бригаденфюреру СС Карлу Циннеру. Тому гауптштурмфюрер в деталях пересказал о случившемся этим утром. Толстяк Циннер некоторое время подумал, а затем произнес:
   - В принципе, штандартенфюрер СС фон Нетцке мог бы тебя действительно пристрелить! И он был бы в этом прав! Так что считай, что сегодня ты родился во второй раз! Да, не забудь для Берлина подготовь детальную записку о якобы незаконных действиях штандартенфюрера. Ты ее подпиши, а ее завизирую и в таком виде бумагу отправим в Берлин! Посмотрим, что у нас из всего этого получится?
   Проводив Пантелеймона и его людей, Васька позвонил в аппарат Рейхсфюрера Вильгельма Кубе, он хотел у кого-нибудь из аппарата гебитскомиссара попросить помощи в решении квартирных вопросов. Не успел Васька представиться, как телефонист коммутатора его соединил с руководителем аппарата оберштурмбанфюрером СС Вальтером Моргентау. Внимательно выслушав все Васькины просьбы, Вальтер Моргентау предложил ему встретиться где-либо накоротке, чтобы они могли бы лично обговорить все стоявшие перед ним проблемы и вопросы.
   Такая встреча произошла в кофейне особняка, в котором располагался и работал аппарат гебитскомиссара Вильгельма Кубе. Кофейня располагалась на первом этаже особняка. Как только Вальтер Моргентау и Васька вошли в кофейню, то все сотрудники аппарата в тот момент там находившиеся, пившие кофе, тотчас же поднялись на ноги, покинули кофейню, оставив их наедине. Вальтер Моргентау как бы этого не заметил, Васька же решил не заострять ни своего, ни его внимания на данном факте. Они заняли столик, находившийся в самом дальнем углу кофейни от входа. Васька, будучи гостем, сел спиной ко входу, предоставив собеседнику право вести наблюдением за входом-выходом из этой кофейни! На деле он предпочел бы другой расклад их посадки за столом кофейни, но по негласным офицерским правилам именно хозяин места встречи занимал основное месте наблюдателя!
   Оберштурмбанфюрер СС Моргентау явно находился в хорошем расположении духа. Ваське он наговорил кучу комплиментов о его работе в свое первое пребывание в Минске. Уже сидя за столом с кружечкой кофе в руках, он веселым голосом произнес:
   - Хозяин по сию пору тебя вспоминает с благодарностью, гер штандартенфюрер! Только благодаря твоим советам и помощи в реконструкции здания, он живет в особняке, который ему по сию пору очень нравится! Да и мой аппарат работает в особняке, расположенный бок о бок с особняком Вильгельма Кубе! Так что, штандартенфюрер, я постараюсь тебе помочь решить все твои хозяйственные проблемы. Итак, в чем в настоящий момент вы нуждаетесь в первую очередь?
   Оберштурмбанфюрер СС Вальтер Моргентау, помимо хозяйственных вопросов, очень неплохо разбирался в вопросах организации разведывательной и контрразведывательной деятельности. Поэтому Ваське не пришлось ему долго объяснять, зачем ему вдруг стали нужны три конспиративные квартиры, расположенные в разных районах города. А также, зачем ему вдруг потребовался двух или трехквартирный особнячок. В таком небольшом особняке Васька собирался разместить рабочий состав своей выездной группы. Она будет заниматься организационно-хозяйственными вопросами по организации и проведению операции "Прыжок барса". В одном из больших конспиративных квартир разместить мощный радиоузел под руководством гауптштурмфюрера СС Марии Векслер и ее подопечной польской радистки Клары!
   Под конец разговора Васька попросил Вальтера, к этому времени они стали друзьями, перешли на "ты", помочь ему деньгами из городского бюджета отремонтировать квартиру генеральши Пучковой, а также восстановить в ее квартире телефонную линию. Хозяйку квартиры регулярно снабжать дровами для обогрева квартиры.
   Уже прощаясь, Вальтер неожиданного поинтересовался у Васьки:
   - Альфред, а когда ты Эльзу, свою жену, привезёшь в Минск?
   Обратив внимание на выражения искреннего изумления, возникшего на лице Васька, Вальтер тут же пояснил свой вопрос:
   - О твоем столкновении с Гейдрихом из-за жены знают говорят все наши собрать, все члены СС! Причем, многие собратья на твоей стороне, потому что мы все считаем, что женщина сама выбирает себе мужа! Если ты настоящий мужчина, а якобы твоя женщина выбрала себе в мужья другого мужчину, то ты должен стойко и достойно воспринять, пережить ее выбор! Так что в этом вопросе я полностью на твоей стороне. Что же касается Эльзы, то, когда будешь с ней разговаривать, передай ей привет от "очкастого" Вальтера! Надеюсь, что она меня все же вспомнит, хотя она она на меня не обращала внимания!
   Когда у Васьки в этот же день в делах образовалось окно, то он на минуту заскочил на квартиру Пучковой. Своим ключом он отпер дверь и на пороге квартиры застыл от полного удивления. В квартире полным ходом шел ремонт! Еще в прихожей он столкнулся с Семеном Нечипоренко! Тот от избытка чувств, а также двух стаканов самогона, тут же с ним поделился приятной новостью. Оказывается, его протеже молодой и талантливый архитектор Дима Осипов стал известным и востребованным архитектором в Минске. Он заработал такие большие деньги, что теперь мог себе позволить отказываться от не очень выгодных контрактов или от неприятных ему клиентов!
   Семен совершенно случайно с Осиповым столкнулся на одном из строительных рынков. При встрече они обменялись ничего не значащими фразами. Но, когда Семен упомянул, что и Альфред вернулся в город, то Дима тотчас же захотел с ним встретиться. В ходе разговора Семен упомянул о проблеме с генеральской квартирой. В ответ Дима тут же предложил свою помощь в организации ремонта и в строительных материалах для ремонта генеральской квартиры. Присланная им бригада рабочих тотчас же начала со стен обдирать обои, сбивать сухую штукатурку, чтобы завтра стены квартиры заново оштукатурить.
   - Хорошо, что в этой квартире практически не осталось мебели, а не то нам пришлось бы ее перетаскивать с места на место! Завтра у нас будет широкий фронт для проведения ремонтных работ! Так что за два - три дня мы ее полностью отремонтируем! - Сказал приветливый мужчина, его лицо Ваське показалось хорошо знакомым.
   Тот, заметив внимательный, изучающий Васькин взгляд, протянул ему свою руку для рукопожатия и представился:
   - Иван Иванович Осипенко, бригадир штукатуров и маляров! Вот уже почти полгода работаю в компании Дмитрия Васильевича Осипова!
   - В недавнем прошлом лейтенант Красной Армии! После излечения в захваченном немцами госпитале, осел в Минске! - Пьяно пояснил Семен Нечипоренко. - Гер штандартенфюрер, вы только его не арестовывайте и не бросайте в тюрьму! Бригадир хороший работяга и отличный парень!
   2
   Покидая квартиру Екатерины Васильевны Пучковой, Васька проверил, подключен ли ее телефонный аппарат к линии. Он поднял телефонную трубку, в ней послышался непрерывный тон-сигнал, а затем голос телефониста:
   - С кем желаете поговорить, гер штандартенфюрер?
   Вальтер Моргентау оказался человеком слова. Обещал Васькин телефон подключить к телефонной линии, он сдержал свое слово! Но подключил его к телефонному коммутатору самого гебитскомиссара Вильгельма Кубе. Ведь к этому времени городской телефон Минска приказал долго жить!
   - Не могли бы вы меня соединить с Берлином?
   - Никаких проблем, гер штандартенфюрер! Называйте номер вашего берлинского телефона!
   Васька назвал номер телефона своего заместителя, штурмбанфюрера СС Вольфганга Дерека. Тот оказался на рабочем месте. Последнее время они стали более доверять друг другу, обмениваться информацией. Друзьями они пока еще не стали, но понимать друг друга уже начали! По крайней мере пришли к обоюдному мнению в том, что у них нет серьезных причин для того, чтобы воевать или подсиживать друг друга.
   Когда соединение с берлинским номером произошло, то сначала они обменялись приветствиями. Затем Васька задал Вольфгангу честный и открытый вопрос:
   - Вольфганг, ты ведь достаточно много проработал в минском СД?
   - Да, Альфред, почти четыре месяца, до назначения твоим заместителем!
   - Не был бы так любезен мне посоветовать, с кем из его сотрудников было бы легче всего установить дружеские или, по крайней мере, товарищеские отношения?
   - Слушай, Альфред, ты мне такие не совсем прямые вопросы не задавай, пожалуйста! Хотя бы потому, что я не хочу своим советом тебя подвести! Ты же сам прекрасно знаешь, что люди себя ведут в зависимости от сложившейся ситуации! В одной ситуации они могут себя вести одним образом, в другой ситуации их поведение может сильно измениться! Ты мне попросту объясни ситуацию, в которой оказался, тогда я могу назвать человека, кто мог бы тебе помочь из нее выкарабкаться!
   - Вольфганг, ты же слышал о приказе сверху, согласно этому приказу неделю я работаю в Берлине, неделю - в Минске. Когда я работал в этом городе в июле и в августе пошлого года, то в те времена все было гораздо проще! Сейчас же штаты городских подразделений оказались настолько раздутыми, что их сотрудники боятся что-либо предпринимать, не желая отправляться на фронт! К тому в Минске появилось и растет внутреннее сопротивление, что еще более ухудшило общую ситуацию. Я попытался кое-какие свои вопросы решать, обратившись за помощью к сотрудникам минского СД. Но первое же мое обращение показало, что реальной помощи от них не добьешься! Одни превратились в крыс, боящихся что-либо предпринять или сделать! Другие попросту не желают иметь каких-либо дел со мной, как будто бы кто-то их предупредил о том, что со мной лучше вообще не иметь дела! Вот я вместо помощи начал получать какое-то непонятное сопротивление с их стороны!
   - К тебе, Альфред, с большой осторожностью относились еще и в те времена, когда ты сам там работал! Ты же у нас своим происхождением был из золотой германской молодежи! Удача тебе порой сама прет прямо в руки! Сегодня ты майор, а завтра уже штандартенфюрер СС! Большинство же сотрудников СД из простых граждан Германии. Они не чета тебе, они единственно на что способны, так это тебе завидовать! Вот они завидуют, помогать не будут. Им приходится немало потрудиться, пролить свой пота и свою кровь, чтобы выбиться в настоящие люди! Поэтому они тебя не любят, поэтому они не желают тебе помогать!
   - Я понимаю, Вольфганг, что ты имеешь в виду! Но работать в городе, где каждый сотрудник СД меня ненавидит, мне будет попросту невозможно! Но я же должен выполнить приказ самого Фюрера! Так что, Вольфганг, ты мне помоги! Иначе, я пропаду, ничего не смогу толком сделать!
   - Тогда запоминай, его имя - оберштурмбанфюрер СС Гюнтер Бисмарк! Он начальник сорокового отдела! Отъявленная сволочь, каких свет не видал! Но у него романтическая натура, такой, знаешь, романтик! Если ты сумеешь его увлечь своим замыслами, если он им поверит, то станет самым верным тебе другом и помощником! Но повторяю, поведение его неординарное, к тебе может испытывать романтическую любовь, и сплошную ненависть!
   - Вольфганг, я тебе очень благодарен за совет! Обещаю, ему я непременно последую! Постараюсь с твоим Бисмарком встретиться в самое ближайшее время. Попробую его к себе приручить!
   Когда разговор с Берлином закончился, на линию снова вышел дежурный телефонист коммутатора. Он сообщил Ваське, что с ним хочет срочно переговорить оберштурмбанфюрер СС Вальтер Моргентау.
   - Альфред, ты меня уж извини за то, что тебя снова побеспокоил! Услышав от меня о том, что ты вернулся в Минск, рейхсфюрер Вильгельм Кубе захотел с тобой поужинать. Сегодня он будет ужинать в частном ресторанчике купца Калачева. Этот ресторан находится в трех шагах от его резиденции! Охрана предупреждена. Ждет твоего появления! Я хотел бы тебя попросить, чтобы на ужин ты пришел бы в своем мундире, а не в гражданской одежде! Вильгельм Кубе очень любит общаться с военными людьми.
   - Спасибо, Вальтер! Кажется, что я становлюсь твоим вечным должником! Разумеется, я обязательно поужинаю с Вильгельмом Кубе, не смел мечтать о такой с ним встрече! В какое время состоится этот ужин?
   - Ровно в восемь часов, Альфред! Так что я тебя жду!
   Ресторан Калачева назывался "Каменный цветок", он действительно находился в трех шагах от резиденции Вильгельма Кубе. Гебитскомиссару нужно было всего лишь перейти улицу. Сам ресторан производил неплохое впечатление. Он был предназначен для обслуживания жителей городского квартала, где проживали представители оккупационных властей. В нем была расположена и резиденция самого гебитскомиссара. Помимо того, что этот квартал тщательно охранялся, серьезно охранялся и сам этот ресторанчик. У Васьки, несмотря на то, что он был одет в мундир штандартенфюрера СС, трижды проверили документы, попросили сдать лоужие, прежде чем он оказался за столом в отдельном помещении этого ресторана.
   У входа в ресторан его встретил, помог снять пальто, передал его бородатому мужику-гардеробщику, сам владелец, купец Андриан Калачев. Если ресторан производил очень неплохое впечатление, то его владелец - самое отвратительное! Васька долгое время ощущал, как тот своей потной, холодную, как у мертвеца, рукой пожимает его руку. Ему пришлось спуститься в туалет, чтобы водой и мылом смыть с рук это отвратное ощущение!
   Вернувшись в бокс, отведенный для ужина гебитскомиссару, Васька только тогда обратил внимание на то, что столик был сервирован только на две персоны. Значит Вильгельм Кубе хотел с ним поговорить наедине. Он только собрался к Андриану Калачеву обратиться с вопросом, когда появится гебитскомиссар? Как практически беззвучно в противоположной стене ресторана распахнулась дверь. В помещение обеденного зала прошли два человека. Вальтер Моргентау сопровождал гебитскомиссара Кубе.
   - Гер Гаулейтер, позвольте мне вам представить прославленного шпиона и разведчика Великого Рейха, штандартенфюрера СС Альфреда фон Нетцке!
   - Спасибо, Вальтер! С Альфредом фон Нетцке я давно уже знаком, мы с ним пару раз встречались! Он мне очень помог с ремонтом резиденции, с приведением ее в порядок!
   Пока его гебитскомиссару представлял Вальтер Моргентау, все это время Васька простоял по стойке смирно! В тот момент он собой представлял монументальную, хорошо запоминающуюся фигуру! Ростом она была немногим меньше двух метров, была затянута в эсэсовский мундир. Этот мундир сидел на Ваське, подобно коже, обтягивающей барабан! Ни единой лишней складочки на мундире, ни единого лишнего фунта жира на его теле! Ваське показалось, что Вильгельм Кубе даже попридержал свой шаг, чтобы немногим дольше им полюбоваться!
   Подойдя к столу, прежде чем за него сесть, Вильгельм Кубе обратился к Ваське:
   - Штандартенфюрер, пожалуйста, не демонстрируйте передо мной всю свою грозную воинственность! Не зря же Фюрер, вручая вас солдатский Железный Крест, вас назвал: "лучшим солдатом этого столетия"! Позвольте, вас, штандартенфюрер, поблагодарить, что вы нашли время для того, чтобы вместе со мной, уже старым человеком, поужинать! Андриан, что вы для нас приготовили?
   Пока Вильгельм Кубе делал заказ, Васька обменялся парой мыслей с Альфредом Нетцке.
   - Что ты, Альфред, думаешь по поводу этой встречи и ужина? Как мне показалось, Кубе хочет что-то обсудить со мной что-то очень серьезное!
   - Василий, не задирай свой нос слишком уж высоко! Люди такого высокого уровня, как гебитскомиссар Вильгельм Кубе, не просят! Они приказывают, таким как ты или я, офицерам! Так что заткнись, парнишка! Вежливо выслушивай все то, о чем тебя не "попросит" Гаулейтер!
   - Слушаю и повинуюсь, твое величество! - Мысленно ответил Васька.
   К этому моменту Кубе, закончив разговор с Адрианом Калачевым, повернулся к Ваське, чтобы сообщить:
   - Я сделал заказ и на вас, и для себя! Думаю, что наш сегодняшний ужин оставит след в нашей памяти! Пока его будут готовить, мы могли бы немного поговорить, выпивая аперитив! Чтобы вы хотели выпить - водки, виски, коньяку или чего-либо экзотического? Я, к примеру, буду пить североамериканский джин энд тоник!
   - Ну, а я тогда остановлюсь на стакане золотой текилы с лимоном, но без соли! - В таком же веселом тоне ответил Васька.
   - Адриан, ты надеюсь хорошо, слышал, что мы оба хотели бы выпить перед ужином, чтобы у нас разыгрался аппетит! А сейчас, господа, прошу вас оставить меня наедине со штандартенфюрером СС Альфредом фон Нетцке! - Произнес Вильгельм Кубе обращаясь к главе своего аппарата оберштурмбанфюреру СС Вальтеру Моргентау и к купцу Калачеву.
   Когда они, наконец-то, остались наедине, то гебитскомиссар Кубе произнес:
   - Мне удалось договориться о том, что в течение этих нескольких минут до начала ужина операторы РСХА не будет записывать на магнитофон моего с тобой разговора. Так что в нескольких словах, заверяю вас в том, что Вальтер выполнит все ваши просьбы. Некоторые из них трудно исполнимы, но он приложит все силы для того, чтобы все, что было вами запрошено, вы бы получили. В крайнем случае я ему помогу ему их выполнить! Теперь я хотел бы с вами переговорить об одной очень для меня серьезной проблеме! Она со временем не исчезает! Как может исчезнуть без следа злокачественная опухоль в теле человека. Но может разрастись так, что меня не станет! В данный момент эту опухоль растет и набухает! Одним словом, известный вам Рейнхард Гейдрих хочет меня оседлать, подмять под себя! В этом вопросе он идет напролом, ему, видите ли, мало быть руководителем службы безопасности Рейха! Он хочет стать гаулейтером над всеми гаулейтерами. Стать своего рода фюрером над всеми нами. Я же стал его первой целью на этом пути! Пока мне удается отбивать его нападения, неожиданные атаки. Но все это мне надо прекратить любой ценой! Я еще удивляюсь тому, как его еще терпит Гиммлер, министр внутренних дел нашего Рейха.
   В этот момент симпатичная официантка принесла им на подносе два стакана с джином энд тоником, а также золотую текилу с лимоном.
   - Господа, мой хозяин, Адриан Калачев, хотел бы вас предупредить о том, что ваш заказ будет готов ровно через десять минут. - Вежливым голосом произнесла официантка.
   Не ожидая ответа, она сразу же покинула их бокс. Пару раз глотнув джин энд тоника, Вильгельм Кубе поморщился:
   - Никак не пойму этих русских! Каждый день я у них заказываю этот североамериканский коктейль! Один день он превосходный, на другой день настоящее пойло!
   - Но хозяин ресторана, его повара и официантки - не русские по своей национальности! Они - белорусы!
   - Альфред, не все ли равно! Они должны научиться нас, арийцев, правильно и хорошо обслуживать! Русские - это нация рабов и плебса. Все население Советского Союза - русские, даже если они армяне, украинцы, татары ... Нам, арийцам, на это наплевать. Вот только мы должны научить их всех хорошо работать!
   - Я вас хорошо понимаю, экселенц! Но, Может быть, мы продолжим наш разговор, пока у нас еще есть время?
   - Да, ты прав, штандартенфюрер! У нас для этого разговора осталось совсем мало времени! Можешь ли ты сделать так, чтобы Рейнхард Гейдрих навсегда бы исчез из нашего мира?
   - Экселенц, вы хотите ...
   - Не надо лишних слов, Альфред! Я многое могу сделать, чтобы тебя поддержать! Но не могу своими силами его убрать! Мне нужен профессионал этого дела. В одном из наших разговоров мой близкий друг и ваш тесть, Николаус фон Тиссен, мне случайно обмолвился о том, что его дочь выходит замуж за профессионального убийцу! Что у него, то есть у вас, Альфред, руки по локоть в чужой крови! Но, тем не менее, он думающий вполне разумно человек! Вот такой человек, Альфред, мне в данный момент очень нужен!
   3
   Ваське потребовалось время, чтобы прийти в себя после такого серьезного разговора и сложившейся в этой связи ситуации. Вильгельм Кубе ему едва ли не в открытую предложил ликвидировать обергруппенфюрера СС Рейнхарда Гейдриха. Разумеется, в такой ситуации Васька не мог ответить согласием или отказом. В ответ Рейхсфюреру он сказал, что подумает над этим предложением. Но он сам, а также Вильгельм Кубе, они оба поняли, что какая-то реакция с его стороны обязательно последует. Словом, сложилась такая сложная ситуация, которую Ваське следовало бы обдумать, взвесить и принять окончательное решение. Свежий морозный воздух, хорошо прочищавший его мозги, очень для этого подходил.
   По этой причине Васька отказался от автомобиля, предложенного Вальтером Моргентау, с тем, чтобы его подвезли до гостиницы. В нее он решил пройтиись пешком, путь до гостиницы был очень коротким. Ему нужно было бы пройти всего лишь две улицы. К тому городской полицией этот квартал неплохо охранялся. Одного только он не учел, что в оккупированном городе работали улицы не так уж хорошо освещались по ночам. Работали всего лишь несколько фонарных столбов. Лампы этих столбов были очень слабыми, так что город по ночам практически не освещался. Улица, по которой Васька шел в гостиницу, вся утонула в ночной темноте, она освещалась одним только лунным светом. Но он не обращал на это внимания, так как целиком был погружен в свои мысли о предстоящей ему работе. Он шел по самому центру улицы, на равном расстоянии от домов. В них не было видно ни единого огонька, словно эти дома давным-давно вымерли. Но Васька хорошо знал о том, что окнами этих домом, плотно завешенных в целях светомаскировки, беспокойным сном спят несколько сотен тысяч минчан
   Морозный воздух очень неплохо поработал с Васькиной головой, привел в порядок серое вещество его головного мозга, очистил сознание от ненужных мыслей. На середине пути до гостиницы он принял окончательное решение по предложению Вильгельма Кубе. Затем его мысли переключились на обдумывание слов Рейхсфюрера Вильгельма Кубе, когда он его назвал профессиональным убийцей с руками по локоть в крови! Он прекрасно понимал, что с того момента, когда он перестал быть Василием Васильковым, а стал Альфредом Нетцке, то на тот свет ему пришлось отправить чуть ли не сотню людей! Каждый раз, убивая того или иного человека Васька себя пытался убедить в том, что убил не человека, а врага своей родины!
   Но глубоко внутри самого себя Васька все же осознавал, что лишает жизни личность, индивида. Он также понимал, что эта личность могла бы иметь собственную жизнь, жену, детей?! Что рано или поздно ему придется за все свои грехи заплатить дорогой ценой, когда он предстанет перед Богом! Но, тем не менее, Ваське такая жизнь нравилась! Он не прозябает в глухой белорусской деревеньке, в настоящий момент активно борется со злом! Причем, в эту борьбу он вступил по своей доброй воли, по зову сердца, а не по приказу командира или какого-либо другого начальника!
   - Наивная ты душа, Васька! - В этот момент Альфред Нетцке перебивает ход Васькиных мыслей. - Добро и зло, эти две относительные категории бытия нашего общего мира! Сегодня немецкий народ является злом этого мире. Завтра же таким мировым злом может стать твой народ, твои русские люди! В нашем мире все изменяется каждое десятилетие! Рано или поздно эта война закончится, нам обоим придется искать свое место, свою нишу в новом миропорядке.
   - Согласен, Альфред! Это не так просто разобраться со всемирным злом?! Ты не сможешь в этом разобраться, если ты одинок, живешь или существуешь вне своего народа! Русский народ за тысячелетие своего существования успешно отстаивал свои интересы, боролся со всемирным злом во всех его проявлениях! Поэтому к голосу народа обязательно нужно внимательно прислушиваться, присматриваться к его поведению! Тогда каждый из нас может определиться со своим местом в этой борьбе! В разговоре с Кубе мне не очень понравилось, что тебя и меня он назвал профессиональными убийцами. Но подумав, мне стало понятно, что на деле мы не убийцы, а своего рода санитары, свои народы избавляем от злокачественных опухолей, болячек!
   - В принципе, Василий с некоторым трудом, но тобой можно согласится! Пока нам с тобой нельзя остановиться в очищении земли от плохих людей. Надеюсь, что, когда закончится война, тогда можно будет пастырскими наставлениями таких плохих людей возвращать в нормальное русло жизни!
   - Вы, немцы, это называете пастырским наставлением! Мы же, русские, такую работу называем профилактикой. И в том и в другом случае мы и вы пытаемся плохих людей, а также людей, страдающих пороками, вернуть на путь истинный! Это позволило бы им отказаться от совершения преступлений против человека. Но, к сожалению, даже осознание человеком неправоты или незаконности своих поступков не очень часто приносит положительных результатов в его жизнь! Чаще всего все происходит наоборот, плохие люди все же совершают преступления, совершая свои развратные действия, даже порой убивают хороших людей!
   Произнеся последнюю мысленную фразу в вечном споре с Альфредом Нетцке о том, что же влияет на формирование характеров людей, на их поведение, Васька внимательно прислушался. Ему вдруг показалось, что за его спиной слышится скрип снега под ногами людей. Когда он обернулся за спину, то ему опять-таки показалось, что какая тень постаралась скрыться в тени с участка улицы, освещенной лунным светом! Но в ночной темноте ему было трудно установить, сколько всего было этих теней? Были ли они вообще? В чем Васька сейчас был уверен, так это было то, что эти тени не были немецкими солдатами, патрулирующими этот городской квартал.
   Васька вспомнил о том, что ему вполголоса рассказывали полицейские. Они говорили, что, несмотря на то, что этот квартал хорошо охранялся городской полицией, за последнее время в нем бесследно исчезли два немецких патруля. Шестнадцать человек исчезли без единого выстрела, не оставив после себя каких-либо следов! Они, словно сами собой, растворились в развалинах этого города. Васька тут же решил самого себя проверить, не превратился ли он сам в человека, подвергающего подозрениям все и вся, из всего происходящего вокруг него! Вспомнив Баксбаумовскую науку, Васька сделал шаг в сторону, бесследно исчезнув с проезжей части улицы.
   Честно говоря, ему так и не удалось полностью раствориться в этой ночной темноте. Но он неплохо слился со стеной полуразрушенного дома, плотно к ней прижавшись спиной. Обычно ночная темнота окутывает города с одной только целью, дать жителям этих городов хорошенько выспаться перед работой. Но та же ночная темнота позволяет негодяям, людям с пороками заняться осуществлением своих преступных замыслов. Поэтому очень скоро Васька мог наблюдать, как всего лишь в нескольких шагах от него, из этой ночной темноты проявились три человека. Один из них был со "шмайсером", ремень которого был перекинут через его правое плечо. Двое других были с пистолетами в руках. По тому, как они эти пистолеты держали в своих руках, Васька сразу же догадался о том, что они никогда не служили в армии. Что они никогда не были красноармейцами, бежавшими из немецкого плена.
   Эти люди сбились в кучку, стали между собой обсуждать, куда мог бы скрыться преследуемый ими немецкий офицер?!
   Чтобы им прояснить обстановку, Васька оторвался от своей стены-спасительницы, сделав пару шагов вперед. Остановился перед своими тремя преследователями. Те явно растерялись перед этим его столь внезапным появлением. Сложилась ситуация, если бы Васька был бы на месте хотя бы одного из преследователей, то он немедленно нажал бы спусковой крючок "шмайсера" или одного из пистолетов. Тот, у кого был в руках "шмайсер", был года на два-три постарше тех двоих парней, у кого в руках были пистолеты. При этом Васька про себя еще удивился тому, что в руках у парней были давно устаревшие "Наганы". Так как в бою, пока будешь по одной пуле его перезаряжать его зарядный барабан, то тебя трижды могут прикончить! Словом, эта тройка явно растерялась от его внезапного появления перед ними появления. Никто из них по нему так и не выстрелил.
   Старшему из этой компании молодых минчан пока еще не стукнуло двадцати лет. Младшим его подельникам было лет по шестнадцать- семнадцать. То есть он был абсолютно прав, ранее предположив, что никто из этих молокососов ранее не служил в Красной Армии! Иными словами, сейчас перед Васькой растерянными три три городских сорванца, не умевших уважительно и правильно обращаться с оружием.
   - Ты уж, Василий, их пожалуй не убивай! - Глухо мысленно Альфред Нетцке пробормотал в его сознании. - Эти парни в своем довоенном прошлом, вступили в Ленинский Комсомол! До начала войны их успели старшие товарищи напичкать пропагандой о защите родного товарища Сталина, о защите своей родины!
   - Ничего не вижу в этом плохого! - Так же мысленно ответил Васька. - Из таких молодцов вырастают настоящие защитники родины! Только почему они не стреляют в меня?
   - Не могут! - Просто ответил Альфред. - Они должны были тебя загнать в ловушку к другим парням! Вот те умеют стрелять, не раздумывая. Но ты для них оказался из тех, кого мало чем можно было бы напугать! Вместо того, чтобы от них бежать, сломя голову, скрываться, чтобы, в конце концов, оказаться в устроенной тебе ловушке. Ты дело повернул таким образом, что эти комсомольцы-молокососы сами оказались в твоей ловушке! Но, кажется, они начинают приходить в себя, того и гляди сейчас начнут хвататься за оружие! Начнут стрелять!
   - Ребята, давайте, разойдемся миром! У вас в руках оружие, в моих руках имеется такое же оружие. - Васька своим безукоризненным русским прямо-таки ошеломил этих молодых минчан, одновременно они им продемонстрировал оба своих "Вальтера". - Если кто-либо из вас решиться начать стрелять, то из нас четверых обязательно кто-нибудь! В той связи, что я хорошо владею своим оружие, к тому же не хочу умирать, то весьма высока вероятность того, что погибнет кто-нибудь из вас троих! Но по вашим лицам, по вашим неуверенному поведению, можно было бы сказать, что никто из вас троих тоже не хочет умирать!
   Васька говорил спокойным уверенным голосом! Этим своим тоном голоса он давал молодым минчанам понять, что может за себя постоять! Что им лучше разойтись миром, чем разбежаться, обмениваясь выстрелами друг в друга! Разумеется, парой выстрелов в воздух, он мог бы этих парней заставить бросить оружие, но почему-то не хотел этого делать! Ведь, в они должны научиться воевать с противником независимо от ситуации, в которой сами вдруг оказались! Если же в данный момент их разоружить, то хороши защитники родины из них вряд ли получатся! По этой причине Васька и вступил с ними в переговоры, надеясь установить с ними деловой контакт.
   - Ты чего от нас хочешь, фашистская морда? - Огрызнулся старший по возрасту парень.
   Свой "шмайсер" он так и не тронул, автомат продолжал болтаться у него на ремне, небрежно перекинутом через правое плечо. Васька же нутром почувствовал, что допусти он в данный момент хоть малейшую ошибку в своем поведении, тот он обязательно попытается воспользоваться своим "шмайсером"! Из поля своего внимания он не выпускал и двух других более молодых парней, вооруженных "Наганами"! но те пока еще себя вели очень смирно. Стояли и прислушивались к переговорам своего старшего товарища с этим немецко-фашистским оккупантом!
   - Мне ничего от вас не надо! Это вы увязались за мной непрошенным хвостом! Я же, по-прежнему, вам предлагаю, разойтись миром! Разойдемся, чтобы больше никогда не встретиться!
   - А если именно ты нам нужен? - Настаивал автоматчик, он все более наглел с каждой последующей минутой. - Сдавайся! Отдай нам свои пистолеты, тогда мы мирно разойдёмся!
   - Это один из товарищей комсомольцев! Как все комсомольцы, они верят только товарищу Сталину и Всероссийской коммунистической партии большевиков! Ты, Василий, должен продемонстрировать им силу! Только тогда они тебе поверят и поймут, что в данный момент ты сильнее их! Ничему другому, они уже не верят!
   - Надеюсь, что не должен их перестрелять?
   - Просто покажи, как классно ты владеешь своими пистолетами!
   Тут же послышался негромкий хлопок выстрела из "Вальтера". Это Васька произвел выстрел из одного своего пистолета. Вслед за пистолетным хлопком послышался лязг железа о промерзший камень, которым была замощена проезжая часть улицы. Это на булыжник мостовой свалился "шмайсер" русского Фомы Неверящего! Пуля из Васькино "Вальтера" перебила ремень, на котором тот до этого момента болтался.
   - Если захочешь с мостовой поднять свой "шмайсер" и нагнешься, то я обязательно тебя пристрелю! - Строгим голосом назидательно произнес Васька. - Ну, так как мы теперь поступим? Через пять минут в этот выстрел прибудет городская полиция! Хотите поговорить с полицейскими? Или все же мы мирно разойдемся?
   - Хорошо! Расходимся! - С явной неохотой согласился парень, автомат которого валялся на заснеженной проезжей части улицы. - Нам стреляться нет резона, если ты, фашистская морда, оказалась таким снайпером!
   Васька сделал пару шагов, чтобы снова слиться со стеной-спасительницей! Прежде чем повернуть за угол, он, не повышая голоса, назвал адрес одной из своих конспиративных квартир. Листок с адресами трех таких квартир ему после ужина с Вильгельмом Кубе передал оберштурмбанфюрер СС Вальтер Моргентау.
   - По этому адресу я буду ожидать кого-либо из вас или ваших руководителей завтра в десять часов утра! Думаю, что нам будет о чем-либо поговорить! Если не придете в течение получаса, то никакого контакта с вами у меня не будет. Если второй враз встретимся, то тогда я открою огонь на поражение! - Произнес Васька, почему-то он был уверен в том, что все трое хорошо его слышали.
   До своей гостиницы он добрался уже без происшествий! Он начал по лестнице подниматься на свой третий этаж, как его вежливо остановил, попросил подойти к стойке администрации солдат, в тот вечер исполнявший обязанности портье.
   - Гер штандартенфюрер, вас в нашем гостиничном кафе ожидает оберштурмбанфюрер СС Гюнтер Бисмарк! Он пришел примерно полчаса тому назад!
   Поблагодарив солдата за информацию, расстегнув пуговицы своего кожаного пальто, Васька отправился под лестницу, где и располагалось кафе при гостинице на четыре столика для любителей выпить хорошего баварского пива и съесть неплохо поджаренную балтийскую селедку. За тремя столиками сидело по несколько офицеров, с удовольствием пивших красное баварское пиво! За четвертым столом в полном одиночестве сидел человек в гражданской одежде. Перед ним на столе стояла литровая кружка, заполненная красным пивом. Васька еще от входа заметил, что этот человек в гражданской одежде пока еще не отпил ни глотка из этой своей кружки. Он уверенно подошел к этому столику и представился:
   - Штандартенфюрер СС Альфред фон Нетцке!
   - Садись, Альфред! - Небрежно произнес человек в штатском, он и не подумал в ответ представиться Ваське.
   Васька присел за стол, жестами руки он кельнеру показал, что хотел бы и себе заказать пол-литровую кружку баварского пива.
   - Мне кажется, что нам нужно поговорить, обменяться мнениями по кое-каким вопросам! - Продолжил говорить Гюнтер Бисмарк. - Мне только что из Берлина перезвонил известный тебе Вольфганг Дерек. Он вместе со мной ранее работал в этом городе. Так он мне сказал, что ты ищешь себе помощника для одного серьезного дела?! Вот я и решил сначала с тобой поговорить по интересующему тебя вопросу. Хочу тебе сказать, что мне стало скучно здесь работать. Криминалисты профессионалы здесь в Минске, а также на оккупированных территориях нашему командованию стали больше не нужны! В работе с населением оно теперь все больше и боле полагается на акции устрашения и на команды карателей. Чуть что не так, каратели вместо проведения расследования произошедшего, расстреливают или отправляют на виселицу деревенский актив. Ну, да хватит разговаривать о плохом! Думаю, что об изменившейся обстановке на оккупированных территория, ты не хуже меня знаешь! Так что сначала мы могли бы поговорить о том, будем ли мы дружить или враждовать!
   - Ну, что ж, хочешь поговорить, Гюнтер? Так, давай, поговорим! - Сказал Васька, наблюдая за тем, как кельнер за стойкой наполняет его кружку пивом.
   - Сегодня утром ты группу русских вооружил нашим оружием! Не мог бы ты мне разъяснить, кто были эти русские? С какой целью ты их вооружил нашим оружием?
   - Ну, во-первых, я действовал по приказу из Берлина ...
   - Этот приказ-уведомление был тобою же подписан!
   - Гюнтер, давай, договоримся! Чтобы впредь не прерывать друг друга, будем работать по принципу, задал вопрос - выслушал ответ, не перебивая друг друга! Итак, этот приказ поступил из Берлина! Что в свою очередь означает, его беспрекословное выполнение! Ваш же дежурный отказался это сделать, за что был немедленно мною наказан!
   - Спасибо за разъяснение своей позиции, Альфред! На твоем месте я поступил бы аналогичным образом! Набил бы ему морду, как и ты это сделал! Но я задал тебе несколько иной вопрос, но ты на него пока еще не ответил! Если у тебя короткая память, то я готов его повторить!
   - Согласно недавнему распоряжению по Абверу и РСХА, подписанного адмиралом Вильгельмом Канарисом и Рейхсфюрером Рейнхардом Гейдрихом, все материалы, имеющие отношение к операции "Прыжок барса" строго засекречены! Они не подлежат оглашению! Мне нужно письменное распоряжение Рейхсфюрера Гейдриха, чтобы я ответил на эти два вопроса!
   В этот момент кельнер принес Васькино пиво, он тут же, не сдувая пены, сделал большой глоток, чтобы немного себя охладить! Неистовое бешенство начинало закипать внутри у Васьки! Только сейчас он начал осознавать, насколько плотно его опекают, СД знает практически о каждом его шаге. Видимо, Рейнхард Гейдрих ему все-таки ни на йоту не верит! Рейхсфюрер привык работать по старинке, замыкать все дела на самого себя и никому не верить!
   Голос Гюнтера Бисмарка, прервал эти Васькины размышления.
   - Да, ты, Альфред, в этой ситуации ты, возможно, прав, в полной мере никому не доверяя, находясь в Минске! Но и ты, и я, мы оба прекрасно знаем, что Рейхсфюрер сам никогда такого распоряжения не подпишет! Ну, что ж, я вынужден согласиться с тем, что получил требуемые ответы на свои вопросы! Выяснил самое главное, что и ты, и я не входим в узкий круг друзей и соратников обергруппенфюрера СС Рейнхарда Гейдриха!
   - Ну, и слава богу! Теперь мы можем немного расслабиться! Просто посидеть за столиком, поговорить и попить хорошего пива в свое удовольствие! - Предположил Васька.
   В этот момент к их столу подошел кельнер и, вежливо склонив голову, сказал:
   - Прошу меня извинить, господа офицеры, что прервал вашу беседу. Но гера оберштурмбанфюрера СС Гюнтера Бисмарка просят подойти к телефону. Телефонный аппарат стоит на моей стойке!
   Гюнтер Бисмарк поднялся из-за стола, направился к телефону. Время только что перешагнуло за полночь. Васька достал сигарету, ее прикурил от зажигалки, в которую был вмонтирован фотоаппарат, одно из последних достижений британской секретной службы. Зажигалка-фотоаппарат досталась ему в наследство от полковника Яна Райниса. Он так и не успел докурить этой своей сигареты, как за стол вернулся Гюнтер. Первое, что он сделал, так это одним залпом ополовинил свою литровую кружку пива. Затем внимательно посмотрел на Ваську и произнес:
   - Ты не человек, а какое-то исчадие ада?! Мне только что звонили из Берлина! И знаешь, кто именно со мной разговаривал?
   Васька промолчал! Он почему-то знал, с кем только что разговаривал оберштурмбанфюрер СС Гюнтер Бисмарк! Но ни движением головы, ни взглядом - ничем не выдал, что ему был хорошо известен собеседник Гюнтера Бисмарка. Ваське этот телефонный разговор очень не понравилось. Он очень надеялся на то, что Гейдрих о его встрече и разговоре с гебитскомиссаром Вильгельмом Кубе узнает только завтра утром!
   - Жаль, а я подумал, что ты сразу же не догадаешься, кто бы моим собеседником! - Как-то по-детски обиженно протянул Гюнтер. - Но ты сам, Альфред, все больше и больше мне нравишься! Мне хочется с тобой вместе поработать. И, как мне кажется, после разговора с Берлином, я полагаю, что мы должны объединить свои силы!
   4
   Васька сильно надеялся на то, что его хозяйка квартиры, Екатерина Васильевна Пучкова, все же ему поможет установить связь с городским подпольем Минска. Но эти его надежды так и не оправдались. Выживание в зимние месяцы в чем-то надломили эту мужественную минчанку! Он замкнулась в себе, стала меньше общаться с окружающим миром. В результате, резко сузился круг ее знакомых и людей, которым можно было бы доверять! Поэтому по большому счету ее квартира Ваське стала не особенно нужна! Ночевал он теперь в офицерской гостинице при городской комендатуре. Все остальное время проводил в работе. Постоянного места работы и сотрудников выездной группы у него пока еще не было. Поэтому ему приходилось самому посещать то одно, то другое место, решать организационные вопросы, встречаясь с нужными людьми. В дальнейшем этих людей он планировал привлечь к своей работе по обеим операциям.
   Немного подумав, Васька решил не прекращать ремонта квартиры генеральши Пучковой. Ее в дальнейшем можно было бы использовать в качестве резерва своих конспиративных квартир.
   Появляться же у Пучковой он стал гораздо реже, в основном лишь для того, что посмотреть, как ее ремонтируют. А также для того, чтобы встретиться и поговорить с архитектором Димой Осиповым. Дима давно уже перестал быть тем наивным юношей, воспринимавшим мир только через розовые очки. Война, оккупация, сотрудничество с оккупационными властями сделали его человеком, знающего себе цену и принимавшего решения после того, как он просчитывал все плюсы и минусы того или иного своего решения!
   Но одновременно Дима все еще сохранял в самом себе советский романтизм. Архитектор Осипов сильно переживал, что из-за своей сильной близорукости его не взяли в Красную Армию. В результате чего он оказался в стороне от борьбы с оккупантами с оружием в руках! Не мог их бить ни на фронте, ни во вражеском тылу! Что ради пропитания самого себя и своей матери он даже был вынужден с ними сотрудничать! Строительные бригады под его руководством восстанавливали или заново отстраивали особняки и коттеджи для руководителей городской администрации.
   Ваське было приятно с Димой встречаться, вести отвлеченные от строительства и архитектуры душевные беседы о его бытии. Очень скоро он убедился в том, что, несмотря на Димину популярность среди немецкого населения Минска, о нем мало кто знал среди простых минчан! К тому же выхода Дима на минское подполье не имел! Ваське удалось с ним договориться, что архитектор Осипов ему поможет найти и приобрести небольшой особняк, в котором могли бы проживать, работать человек десять! Этот особняк Васька собирался использовать в качестве тайной базы для расположения в нем своей выездной группы по подготовке операции "Прыжок барса".
   Ему была нужна именно секретная база, чтобы никто из руководства города не знал бы о ее существовании, не мешал его сотрудникам работать! Эта база становилась как бы выездным филиалом его Абверовского управления! В этом особняке сотрудники его управления, выезжая в командировки в Минск, могли бы заниматься непосредственной работой по осуществлению оперативных разработок берлинского управления. Неподалеку от этой базы он планировал создать узел радиосвязи. Руководить им будет гауптштурмфюрер СС Мария Векслер. Завтра она вместе с Кларой поездом тоже прибывает в Минск. Семен Нечипоренко должен был бы их встретить на вокзале, вместе с вещами и рациями отвезти на конспиративную квартиру, где радиоузел будет временно размещаться.
   Вчера ему удалось-таки договориться с оберштурмбанфюрером СС Гюнтером Бисмарком в том, что они будут сотрудничать! Бисмарк, как и Васька, своим злейшим врагом считал Рейхсфюрера Рейнхарда Гейдриха. Тот, из-за какой-то мелкой промашки еще в бытность Гюнтера курсантом полицейской школы в Мюнхене, его не взлюбил, с тех пор не давал ему хода! Васька с Гюнтером Бисмарком договорился, что на первых порах тот будет прикрывать деятельность этой его секретной базы и радиоузла в Минске!
   Васька очень надеялся на то, что в свой первый заезд в Минск, ему удастся установить регулярную связь с Москвой, выйти на минских подпольщиков, договориться с ними о сотрудничестве. Через минских подпольщиков он собирался выйти на подпольщиков Сморгони. Хотел вызвать для работы в Минск Надежду Федоровну Огуречкину. Она идеально походила на работу его заместителем по координации связей с Москвой и по Белоруссии. Оберштурмбанфюрер СС Гюнтер Бисмарк должен был со временем стать его заместителем по координации связей с Берлином. У Васьки в Минской группе должен был появиться еще и заместитель по координации связей с Лондоном. Таким заместителем могла бы стать гауптштурмфюрер СС Мария Векслер, но Васька пока еще не был на сто процентов уверен в ее преданности! Хотя радиоигра с Лондоном уже началась и успешно велась во многом благодаря ее таланту и желанию стать своего рода Мата Хари Второй Мировой войны.
   Иными словами, только за три дня своего пребывания в Минске Васька многое успел сделать и достичь, но, тем не менее, пока еще не свои планы выполнил. Он очень надеялся на то, что до конца этой недели Дима Осипов все-таки найдет такой особняк, который можно было бы использовать в качестве базы его минской группы! Тогда он мог бы перезвонить адмиралу Канарису, ему сообщить о том, что он готов принять в свое распоряжение генерала Колоскова, начать с ним серьезную работу. Ведь, именно из-за Ивана Колоскова адмирал Канарис его так срочно отправил в Минск! Рейхсфюрер Гейдрих попытался этого пленного генерала заполучить в свое РСХА, но Фюрер ему категорически отказал, сказав, что этим генералом будет заниматься фон Нетцке!
   Некоторое время этому генералу-предателю придется пожить в Минске, пока Васькины люди будут заниматься его разработкой, детализацией его биографии. В ходе допросов Ивана Колоскова дознаватели должны выяснить до мельчайших подробностей все детали этой его биографию. Где он жил и работал, с кем встречался? Почему он принял решение, предать родину, сдаться в плен солдатам Вермахта? А главное, почему он предлагает свою армию десантировать на Урал? Почему он так уверенно говорит о том, что пленные красноармейцы под его командованием будут сражаться с советской властью на Урале, в глубоком тылу всего СССР? Кто там его ждет, какую помощь он там может получить от простого народа?
   Васька очнулся от всех своих мыслей, замучивших его в последнее время. Он внимательно посмотрел в глаза Димы Осипова, а затем ему задал прямой вопрос:
   - Дима, признайся мне честно, не выходили ли когда-либо с вами на контакт минские подпольщики? Или, может быть, все происходило наоборот?! Может быть, ты сам попытался с ними сотрудничать?
   - Альфред, подпольщики на меня вообще не обращают ни малейшего внимания! Порой мне кажется. что я для них попросту не существую! Хотя обо мне пишут местные газеты, много говорят о моих талантах в архитектуре. Во многом благодаря вам, я получил довольно-таки широкую известность в городе. За мои проекты мне выплачиваются большие гонорары! Но в тоже самое время я остаюсь простым и незаметным человеком! Среди минчан я вообще мало кому известен, как архитектор. Они сейчас практически ничего не строят. В годы войны восходящая звезда в архитектуре, никому не нужна, на нее никто до поры до времени не обращает внимания!
   - Дима, разве можно так критически к самому же себе относится? Вас ожидает блестящее будущее в архитектуре! Ваши проекты домов идут и будут идти нарасхват! Особенно после войны, когда вернувшиеся с фронта солдаты начнут отстраивать свои семейные дома!
   - Едва ли такое случится на моей родине, Альфред?! У нас немного все иначе, все гораздо сложней! Но тем не менее я ее люблю всем своим сердцем! Я очень переживаю за то, Альфред, что ваши солдаты топчут землю моей родины. Когда на второй день войны я появился в райвоенкомате, то из близорукости меня не взяли в Красную Армию! Я опоздал эвакуироваться. На эвакопункте появился в тот день, когда ваши танки уже шли по улицам Минска! То есть я был сплошным неудачником. В первые дни оккупации мне и моей маме было попросту нечего есть! Но в тот момент появились вы, Альфред, предложили мне работу, которую я люблю всем своим сердцем! Вы тогда меня спасли, не позволили мне и моей маме умереть от голодной смерти! И за одно только это я вам чрезвычайно благодарен!
   - Я не могу поверить всему тому, о чем вы только что мне рассказали! Вы ведь действительно талантливый архитектор, Дима!
   - Когда мой народ победит ...
   - Вы, Дима, все еще верите в то, что ваш народ нас победит? Это наши танки стоят у стен вашей Москвы, а не ваши танки стоят у стен нашего Берлина! - Продолжал настаивать Васька.
   - Это временные трудности, Альфред! Русский народ нельзя победить! Он может немного прогнуться под завоевателем, но победить его невозможно!
   В душе Васька был полностью согласен с этим молодым юнцом в очках, гением от архитектуры, когда он говорил о величии русского народа! Но, находясь в образе Альфреда фон Нетцке, он не мог поддержать Диму Осипова в этом вопросе! И решил от греха подальше, перейти к другой теме разговора.
   - Хорошо, Дима! К разговору о том, кто победит в этой войне, мы когда-нибудь снова вернемся! Сейчас же ты не мог бы мне посоветовать, где бы я мог бы найти ваших столь таинственных подпольщиков?!
   - Альфред, в этом вопросе ты здорово ошибаешься! Я как раз именно тот человек, который тебе подскажет, где их следует искать, как на них выйти! Тем более, что ты уже знаком с этим человеком, кто мог бы тебе помочь в этом вопросе!
   - Дима, не говори загадками! Какого человека ты имеешь в виду?
   - Позавчера ты, Альфред, познакомился с бригадиром моей бригады маляров и штукатуров Иваном Осипенко?!
   - Да, помню я такого человека! Ты ли наше знакомство были очень коротким, но он ни слова не говорил о подпольщиках! Единственное, что я знаю от тебя же самого. Так это то, что он был командиром Красной Армии. К тебе в бригадиры он попал прямо из госпиталя!
   - Я ж тебе, Альфред, рассказывал, что собрался с вместе матерью эвакуироваться и Минска. Но на улицах города неожиданно появились немецкие танки! Так что об эвакуации нам пришлось забыть! Когда мы возвращались домой, то на одной из улиц натолкнулись на раненого командира Красной Армии. С большим трудом я вместе с матерью отволок его до нашей квартиры. Мама в прошлом была врачом педиатром, так что она его выходила, поставила на ноги! Ну, а когда ты предложил мне работу, то я его сделал бригадиром своей строительной бригады! Так что я был не совсем точно выразился, когда говорил, что он попал ко мне из госпиталя!
   - Дима, я не совсем понял, какой именно секрет скрывается в этом твоем Иване Осипенко?!
   - Поверь мне, Альфред! Иван или уже сам контактирует с подпольщиками, или они с ним контактируют! За то время, пока он с нами, я немного изучил характер этого человека. Понял, что он у него настоящий русский характер. Он не позволит этому человеку оставаться спокойным в то время, когда враг оккупировал часть территории его родины! Его честь и достоинство, как командира Красной Армии, не позволят ему, сидеть сложа руки, когда его Красная Армия сражается с этим врагом. Он, по моему мнению, наверняка, уже начал принимать самое активное участие в войне за освобождение отечества, которую сегодня ведет мой народ!
   - То есть Дима, ты хочешь мне посоветовать, чтобы по этому вопросу я поговорил бы с Иваном Осипенко! Хорошо, возможно, я так и поступлю! Между прочим, где я мог бы сейчас его найти?
   В пивную, расположенную неподалеку от дома, где Дима Осипов имел квартиру, Васька вошел, стараясь особо не привлекать к себе внимания ее посетителей. Для этих целей он натянул на свои плечи помятое демисезонное пальто, непонятной расцветки цвета, меховую кепку с ушами. Опущенные уши этой шапки-кепки очень неплохо защищали уши в сильные морозы. Вначале такие шапки-кепки носили оккупанты, под коней зимы их стали носить и минчане. Но как бы Васька не старался держать себя тише воды, тише травы, как бы не старался особо не выделяться среди посетителей пивной, ничего из этого у него не получилось! Как только он перешагнул порог пивной, то на него, как на совершенно новое лицо в этой пивной, обратили внимание четыре молодых парней, сидевших за своим столом в дальнем углу пивной. Но вскоре они перестали Ваську осматривать подозрительными взглядами, чтобы снова начать перешептываться между собой.
   В отличие от пивных для немецких солдат и офицером, где посетителей обслуживал один только кельнер, в этой пивной подносчицами работали три девушки! На больших подносах они по столам разносили заказанные пол-литровые кружки пива. Да и само пиво в этой пивной было попроще местного производства, баварского красного пива, разумеется, в ней не было. Васька не торопясь прошел к столику, за которым сидело двое мужиков крестьянского вида.
   - Надеюсь, вы не будет возражать, если я к вам присяду за столик? - Васька пробормотал себе под нос, задом плюхаясь на свободный стул!
   Мужики косо поглядели на здоровенного битюга. Затем они со своим пивом и снедью от него отодвинулись на другой край стола. Там они продолжали свое перешептывание, времена посматривая в сторону соседп. Васька довольно-таки мрачным взглядом обвел посетителей пивной. Ивана Осипенко в ней пока еще не было. Он совсем уже собрался подозвать к себе одну из официанток, в этот момент его внимание привлекли четверо парней, сидевших через два него столика. Васькина память и Альфред Нетцке практически одновременно ему напомнили тот вечер, когда он после ужина с Вильгельмом Кубе пешком возвращался в гостиницу. Тогда случайность и уверенность в себе позволили ему избежать перестрелки с доморощенными минскими подпольщиками.
   - Василий, ты абсолютно прав! Один из четырех парней за этим столом очень похож на того самого автоматчика со "шмайсером" через плечо!
   Васька лениво рукой поманил свободную официантку к себе. Когда она подошла, то он попросил принести ему пару кружек пива с солеными сушками, а также поинтересовался, чем бы они его могли бы покормить?
   - Да, ничего особенного из еды у нас нет! Люди приходят к нам в основном для того, чтобы посидеть за кружкой пива и поговорить! Но, если ты очень голоден, то я могу сбегать в соседнюю продуктовую лавку. Там можно будет купить немецкие колбаски. Мы их хорошенько разогреем, подадим тебе на стол. Конечно, ты не наешься этими колбасками, но свой голод утолишь! - Сказала девушка.
   - Спасибо, девушка, за предложение! Но, я хотел бы им воспользоваться. Принеси мне две кружки пива с солеными сушками! Это мне позволит не умереть, ты приготовишь мне те колбаски!
   Девчонка официантка, окрыленная вниманием этого симпатичного парня, помчалась к стойке за его пивом и за сушками. Именно в этот момент Васька краем глаза заметил, что в пивной появился Иван Осипенко. Уверенным шагом тот сразк жн направился к столу, за которым сидели четыре парня, один из которых оказался так похож на того ночного горе-автоматчика. Внутри Васьки появилась уверенность в том, что Осипенко с этими парнями, наверняка, имел какое-то отношение к минскому подполью! Вскоре он пил пиво, закусывая солеными сушками, ожидая, когда ему принесут поджаренные колбаски. Пиво, хотя и было местного производства, его гнали в какой-то деревне под Минском, оказалось задиристым и свежим. Васька одним глотком опорожнил наполовину одну из своих кружек, с удовольствием похрустывая во рту солеными сушками.
   Иван Осипенко выслушал парней, затем он поднял голову, чтобы осмотреть зал. Его взгляд не прошел мимо Васьки. Он на нем задержался. Осипенко, видимо, его узнал. Он что-то коротко сказал своим парням, поднялся на ноги. Подошел к Васькиному столу, присел за него со своей кружкой пива. Затем Осипенко коротко бросил мужикам, соседям Васьки по столу:
   - Ребята, переберитесь-ка за другой стол?! Нам надо поговорить без свидетелей!
   Пока мужики собирали свои мешки, а затем вместе с мешками и пивом в руках перебирались за другой стол, Васька и Иван сохраняли молчание, пили свое пиво. В этот момент подносчица принесла Ваське колбаски. Они выглядели весьма аппетитно, но их было всего четыре и они были небольшого размера. Васька не удержался, он был действительно голоден, и съел одну колбаску. Когда они остались только вдвоем, то Иван Осипенко неожиданно поинтересовался:
   - Ну, так что, штандартенфюрер, ты меня все-таки выследил?
   - Почему ты решил, что я тебя выслеживал, Иван? - Спокойным голосом в ответ поинтересовался Васька, продолжая пережевывать колбаску.
   - Ну, а с какой другой целью, ты, штандартенфюрер, мог бы здесь появиться? Чего в этой пивной ты мог ьы потерять, чтобы из-за этого в ней так нагло появиться? Да, и за кем ты мог бы еще следить, кроме меня? Хочу тебя заранее предупредить, чуть что не так, то мои парни тебя прикончат, не позволят тебе отсюда уйти живым?!
   - Ты слишком уж уверен в себе, Иван? Простой лейтенант, а думаешь о самом себе, как будто бы стал командармом? Мне не было нужды тебя отслеживать, Иван! Эти твои парни порой ведут себя так, что всему городу становится известным, что они подпольщики, борются с нами, с оккупантами! Ты меня не интересовал! Это твои парни меня к тебе привели! К тому же они оказались совершенно не подготовленными быть хорошими подпольщиками, не имея военной подготовки! Так что мне не угрожай, что я эту пивную не покину живым! Сначала их научи хотя бы вовремя нажимать курок своих пистолетов! - Произнес Васька, он решил пойти ва-банк в разговоре с Осипенко! - Если меня кто и интересует в твоей компании, так это тот парень, сидящий вторым справа, за столом, от которого ты только что отошел!
   - Чем же именно он мог тебя заинтересовать? Парень, как парень! Ничего особенного в нем нет!
   - Да, может быть! Вот только мне показалось, что он имеет очень слабую боевую подготовку! Так и не научился правильно пользоваться своим оружием!
   Иван Осипенко на секунду задумался, с видимым интересом произнес:
   - Так это ты был тем самым немцем, выстрелом из пистолета перебившего ему ремень автомата?
   - Ну, вот, наконец-то, ты становишься более догадливым человеком, Иван? Может быть, ты мне поможешь решить одну небольшую проблему?
   - Мне кажется, господин штандартенфюрер, что я могу предугадать ваши дальнейшие вопросы. - Проговорил Иван Осипенко. - Но, я вряд ли смогу на них ответить!
   В этот момент Васька снова не удержался, взял вторую колбаску со своей тарелки. Он действительно проголодался, ему очень хотелось есть! Пока он занимался своими колбасками, то Альфред Нетцке ему мысленно поведал о том, что же он такого интересного накопал в сознании этого лейтенанта Красной Армии.
   Оказывается, Иван Осипенко как бы имел отношение к сопротивлению и как бы этого отношения не имел! К своей первой зиме подпольщики оккупированного Минска подошли разрозненной, а не сплоченной организацией. В городе работали несколько подпольных организаций, но все они работали по усмотрению своих руководителей, были разрозненными, не имели центрального руководства и связи с Москвой. Отдельные подпольные группы связь с Москвой осуществляли через посредство связных. Эти связные довольно-таки часто перехватывались криминальной полицией и подразделениями СД. Пойманные связные не выдерживали пыток, в конечном итоге некоторые подпольные группы уничтожались! Члены подпольных групп, миновавшие тенета криминальной полиции и СД, с большим подозрением, с явной неприязнью воспринимали появления в своем составе новичков!
   Ивану Осипенко так и не удалось выйти, поддерживать стабильный контакт с какой-либо подпольной группой! Тогда он решил самому создать свою собственную подпольную группу из минской молодежи, из числа призывников Красной Армии и городских комсомольцев, не успевших эвакуироваться из Минска! Не имея связи с Москвой, с партизанами, он на собственный страх и риск стал в ночное время проводить операции по захвату и уничтожению солдат и офицеров Вермахта. Но на первых шагах столкнулся с иезуитской изворотливостью оккупантов. За каждого убитого немецкого солдата городские оккупационные власти Минска казнили десятерых горожан! За каждого убитого офицера вешали вдвое больше мирных минчан!
   - У меня к тебе, Иван, имеется конкретное предложение! - Задумчиво произнес Васька. - Я хочу тебе предложить поработать вместе со мной! Всех своих бойцов отправим на подготовку на курсы к одному старому полковнику, а ты начнешь работать офицером для специальных поручений у одного советского генерала! Правда, он добровольно сдался нам в плен!
   Глава 10
   1
   Через окно своего кабинета, расположенного на втором этаже небольшого трехэтажного особняка, Васька наблюдал за тем, как к его главному входу подъехал "Воронок", спецавтомобиль разработанный и созданный в середине тридцатых годов по заказу НКВД. Эта спецмашина использовалась для ареста и перевозки арестованных военачальников и чиновников высокого ранга. Минскому СД она досталась по наследству от республиканского управления НКВД по Белоруссии. Когда в Минск по распоряжению адмирала Канариса привезли генерал-майора Ивана Ивановича Колоскова, добровольно перешедшего на сторону немцев, то "Воронок" как бы превратился в его персональный автомобиль! Только на нем пленного генерала возили на допросы. Вот и сейчас им генерала Колоскова перевезли в группу Васьки, где он пробудет теперь долгое время.
   "Воронок" подъехал к самим ступеням лестницы, поднимающейся ко входу в особняк, остановился. Водительскую кабину покинули два молодых эсэсовца в шинелях. На плечах у них болтались пистолеты-пулеметы МП40. Один эсэсовец встал в сторонке, свой "шмайсер" он взял наизготовку, приготовился из него открыть огонь по пленному, если генерал попытается бежать. Второй подошел к боковой дверце деревянного кузова, специальным ключом он ее открыл, а затем произнес пару слов, обращаясь к кому-то, находившемуся в помещении за дверцей. Из него на землю спрыгнул еще один эсэсовец, вооруженный пистолетом, сейчас этот пистолет находился в кобуре, висевшей у него на поясном ремне.
   Только после этого в дверном проеме этой дверцы появился еще один человек. Находясь в полусогнутом состоянии, он сначала взглянул на небо. Оно в тот момент было затянуто низкими тучами, обещавшими скорый снегопад. Затем этот человек посмотрел на эсэсовцев, что-то им сказал. После этого он довольно-таки легко и ловко скаканул на землю. Ни один из конвоиров не подошел к нему, не поддержал его во время прыжка на землю, хотя он выглядел на много их старше!
   Васька сконцентрировался, внимательно разглядывая этого человека. От своих многих собеседниках он не однократно слышал о том, что первые впечатления о человеке, наиболее верно отражают его характер! Этот человек был одет в длинную до пят, слегка приталенную шинель. С первого же Ваське стало понятно, что это не солдатская и даже не командирская шинель! Такие красивые шинели шили обычно высшим военачальникам, генералам и маршалам Красной Армии. Они особенно красиво смотрелись со всеми свои нашивками на рукавах, с большими красными звездами на отворотах воротников. В данный момент на отворотах этой шинели не было видно красных звезд, все нашивки и шевроны на ее рукавах были явно спороты! Тем не менее, этот человек в своем недавнем прошлом явно был советским генералом, не смотря на споротые знаки различия, в ней он смотрелся особенно хорошо, красиво!
   Своим ростом, своим сухощавым телосложением, а также своими чертами красивого лица он великолепно подоходил для того, чтобы быть увековеченным на одном из плакатов, прославляющих непобедимость Красной армии. Особенно выразительно этот человек смотрелся на фоне своих конвоиров эсэсовцев. Те тоже были высокого роста, атлетически сложенными парнями, но вот чертами своих лиц они не могли сравниваться с этим пленным советским генералом. Он имел очень красивое, с тонкими чертами выразительное лицо! Людей с таким красивыми лицами, советские художники часто изображали на своих плакатах, прославляющих советский образ жизни! Советский народ часто любовался красивыми людьми с ладонями, приставленными к глазам, всматривающимися в коммунистическое будущее!
   Тем временем этот добровольно сдавшийся в плен советский генерал вместе со своими конвоирами подошел ко входу в особняк, а затем скрылся за его дверьми. Васька вернулся за письменный стол, на нем стояла недопитая им чашка бразильского кофе.
   Прикоснувшись губами к кофе, он почувствовал, что кофе совсем остыло. Только тогда Васька понял, что ему совершенно не хочется пить! Он отставил чашечку в сторону, от зажигалки прикурил сигарету. С сигаретой в руках снова отошел к окну, за окном уже никого не было. И "Воронок" куда-то отъехал. На улице начало темнеть, колею спецавтомобиля, оставленную в снегу, стало заносить новой порцией снега, повалившего с небес. Зима подходила к концу, в самом Минске это хорошо ощущалось. В полях за городом еще лежал снег, но улицы города порой сверкали мокрым булыжником, которым были замощены улицы. В воздухе уже веяло теплом, весной!
   В дверях кабинета появился оберштурмбанфюрер СС Гюнтер Бисмарк, поприветствовав Ваську, он прошел к окну. Встал рядом с Васькой, вместе с ним начал рассматривать снегопад за окном. В какой-то момент он го проинформировал:
   - Альфред, только что в наш особняк привезли генерала Ивана Колоскова! Как ты попросил, я приказал отправить его в тюремные апартаменты. Чтобы там он мог бы принять душ, после лагеря переодеться в чистую одежду. После чего ты можешь с ним начать работать!
   - Гюнтер, позволь тебя поблагодарить за организацию конвоирования Ивана Колоскова из лагеря военнопленных в наш особняк. В дальнейшем нужно будет сделать так, чтобы он ни в коем случае не догадался бы о том, что находится не в тюрьме, а в нашем служебном особняке. Когда он разговориться, когда мы все узнаем о нем, только тогда мы его представим своим офицерам!
   - Поэтому мы его поместили на цокольном этаже особняка, туда никто из наших офицеров не имеет доступа! Семен Нечипоренко со своим комендантским взводом несет ответственность за охрану генерала. Я с ним продумал все его проходы. Куда бы Иван Колосков не направлялся, выше своего этажа он не поднимется! На своем пути, даже проходя в свои тюремные апартаменты, он будет видеть только двери одних и тех же тюремных камер, комнат для допросов. Его тюремные апартаменты не имеют ни одного окна! Он никого, кроме своих одних и тех же конвоиров, никого и ничего не увидит!
   - Звучит очень хорошо, Гюнтер! Тем более, что мы с тобой именно так все и планировали! Но сегодня Колоскову мы дадим немного отдохнуть после времени, проведенного в лагере для военнопленных! Ну, а завтра вдвоем мы примемся за него! На слишком уж много вопросов нам придется его заставлять отвечасть? Первый доклад Фюреру по результатам с ним работы должен уйти в конце этого месяца. Да, Гюнтер, у меня к тебе имеется еще один вопрос! Что ты думаешь по поводу того, чтобы старина Баксбаум готовил нам головорезов не только из немецких парней, но из парней других национальностей?
   - Ты, Альфред, наверняка, имеешь в виду тех своих четырех белорусов? Да, с ними я уже встречался, немного поговорил! Что ж, они оставили неплохое о себе впечатление! В головах у них пока еще одна лишь сплошная романтика! Знаешь, они мечтают о путешествиях по миру! Ну, и заодно согласны немного пострелять! Думаю, что ты прав в том, настало время из них начать лепить профессиональных диверсантов! Так что Баксбауму будет над чем поработать! К тому же этот старик не от мира сего, кроме своего рукопашного боя ни о чем другом не желает говорить! Из твоих Франца и Ежи он сотворил черт знает, что! Я не хотел бы с ними когда-либо столкнуться в темном переулке!
   - Ну, вот сам видишь, наш первый рабочий день в этом особняке начался не так уж плохо! Так что мы можем Диму Осипова за него поблагодарить!
   - В этом вопросе я с тобой полностью согласен, Альфред! Когда я сегодня прошелся по служебным помещениям этого особняка, то у меня душа радовалась. Да и все наши с тобой офицеры с удовольствием работают на своих новых рабочих местах. Свои рабочие места в Берлине они даже не вспоминают! Да и сам Берлин доволен успехами в нашей работе! Прослужив в государственной системе безопасности много лет, я и не предполагал, какой большой объем работы приходилось вам, разведчикам, выполнять ля того, чтобы организовать и провести такую, скажем, операцию, как "Прыжок барса"! Я тогда и подумать не мог о том, что меня могут привлечь к работе по организации восстания против советской власти на Урале! Самому Сталину мало не покажется, когда его армии перестанут получать танки с Урала! Что касается Димы Осипова, то я начал уже ему платить по нашим счетам. Освободил какую-то девчушку из лап сотрудников минского СД.
   - Ты, Гюнтер, абсолютно прав, когда говоришь о той работе, которую нам предстоит проделать для того, чтобы это восстание реально произошло бы на Урале! К примеру, Рейхсфюрер Герман Геринг в настоящий момент уже работает со своими авиаконструкторами. Они прорабатывают возможность доставки пятнадцати тысяч десантников на Урал безмоторными сцепными авиапоездами! Ты только представь себе, что один "Юнкерс 52" на буксире за собой потащит до десяти авиапланеров, то есть чуть ли не полк десантников. Теперь ты, Гюнтер, должен себе представить, какую мы с тобой, а также все наши офицеры должны соблюдать секретность. Если мы позволим хоть малейшую утечку информации! Тогда советы сосредочат всю свою истребительную авиацию на пути следования таких наших авиапоездов. Они к чертям собачьим их все собьют! Тогда вся наша подготовка пойдет прахом, бездарно погибнут тысячи людей. А главное, Гюнтер, пострадают твое и мое реноме!
   - Согласен, Альфред! Мы с тобой этого не имеем права допускать ошибок в своей работе над этим проектом!
   - Я даже думать об этом, честно говоря, боюсь, Гюнтер! Поэтому адмирала Канариса попросил о помощи в поисках своего заместителя по этой операции! Он тебя мне и порекомендовал! Наша группа занимается осуществлением пары - тройки аналогичных операций. С моей заместительницей гауптштурмфюрером СС Марией Векслер ты уже познакомился, а вот с Надеждой Огуречкиной пока еще нет!
   - Знаешь, Альфред, не очень-то мне нравится то, что нам придется работать с русской по таким секретным операциям, как "Прыжок барса"?!
   - Понимаю тебя, Гюнтер! Но не могу согласится с твоим мнением по этому вопросу! Ты и сам, наверняка, знаешь, что в нашем мире время от времени появляются гении в различных областях науки, организации деятельности человека! Так вот, Надежда Огуречкина, самый настоящий гений по организации нашей разведдеятельности! Она может сделать то, что ни ты, ни я сделать не сможем! Она может отыскать уникумов для выполнения определенных частей стоящей перед нами задачи! Ты же должен организовать такое за ней наблюдение, она все же русская, чтобы у нее ни на секунду не возникло на подозрение в том, что за ней кто-то наблюдает! Надеюсь, ты меня хорошо понял, Гюнтер!
   - Разумеется, Альфред! Наружку за ней я ставить не буду! Видимо, это будет бесполезно! Постараюсь сам найти к ее душе ключик! Может быть, она передо и раскроется? Хотя я все еще сомневаюсь в том, что она станет полноправным членом нашей группы!
   - Отлично, Гюнтер! Кажется, что мы с тобой начинаем находить общий язык взаимопонимания! На это могу сказать только одно, что я искренне этому рад! Вечером пригласи к нам в особняк Марию Векслер! Нам нужно будет обоим послушать ее мысли о том, как она планирует свою работу по осуществлению наших проектов! Сейчас я вынужден тебя покинуть, мне нужно срочно встретиться с одним из своих информатором! Если я опоздаю на встречу с гауптштурмфюрером Векслер, то ты ее начни, а я уже к вам присоединюсь. Только, Гюнтер, особо сильно не дави на коллегу. Как мне кажется, за ней кто стоит!
   Ремонт в квартире Пучковой практически закончился. Рабочие бригады Ивана Осипенко начали из нее выносить строительный мусор. Самого бригадира Ивана Осипенко на месте не оказалось. Он отлучился по срочному делу, как ему объяснил один из рабочих бригады. Васька, как был в мундире, прошел на кухню, где у плиты суетилась Екатерина Васильевна! Ремонт, бабьи беспокойствия по его проведению как бы генеральшу заново омолодили. К ней вернулся румянец на щеки, глаза женщины снова начали поблескивать озорством и весельем! Она снова стала спускаться во двор, чтобы побеседовать с соседями по подъезду и по дому.
   Екатерина Васильевна занималась готовкой украинского борща в большом котле, она готовила на всю ремонтную бригаду! Вместо приветствия она поинтересовалась у Васьки, переступившего порог ее кухню:
   - Есть хочешь? Могу тебя угостить голубцами с мясом и рисом!
   - С удовольствием съем парочку голубцов со сметаной! - Сказал Васька, устраиваясь за обеденным столом.
   Через минуту он с удовольствием поглощал замечательно поджаренные голубцы в сметане! Екатерина Васильевна умела хорошо, вкусно готовить. Он еще не доел эти свои голубцы, как на кухне появился улыбающийся Иван Осипенко! Вслед за ним, осторожно переступая кухонный порог, шла Надежда Федоровна Огуречкина. В руках она несла небольшой чемоданчик, до войны чрезвычайно популярный среди командиров Красной Армии! Они его называли тревожным чемоданчиков, в него укладывались только самые необходимы вещи и документы. Надежда Федоровна вежливо поздоровалась Екатериной Васильевной, а затем посмотрела на Ваську, продолжающего сидеть за обеденным столом, за обе щеки уплетающего голубцы в сметане! На мгновение лицо женщины окаменело, в ее глазах заплескалась самая настоящая сталь злобы.
   - Не узнала! - Подумал Васька. - Почти пять месяцев мы не виделись! Да, похоже на то, что я немного разжирел, раздался в плечах! Да, и еще этот чертов мундир штандартенфюрера СС на рядовых русских людей он производит слишком уж негативное впечатление! Не дай тебе бог, если она заговорит со мной по-русски. Генеральша сразу же подумает, что я русский, а язык у нее не дай тебе бог! Эту новость она может разнести по всей округе!!
   - Ну, а ты, товарищ Васильев, кто же ты такой, если не русский?! - Тут же подал свой голос Альфред Нетцке. - Посмотри на свою эсэсовскую рожу! Как разъелся, сейчас ее на телеге не объедешь! Видимо, ты слишком уж разожрался на бесплатных немецких хлебах!
   - Да, ты особо не расстраивайся, Надежда Федоровна! - По-немецки проговорил Васька, с громадным сожалением откладывая ложку в сторону. - Мы тебя не укусим! Мы для тебя имеем предложение, от которого ты не имеешь права отказываться!
   Сталь откровенной злобы в глазах Огуречкиной мновенно сменилась на веселых и пляшущих чертиков!
   - Очень похоже на то, что она тебя, Василий, по твоему голосу узнала! - Снова в голову Ваське влез Альфред Нетцке. - Она ни черта из твоего немецкого не поняла. Но выйдет из положения, обратившись к генеральше за переводом. - Так что, Васенька, тебе опять повезло! Свои тебя не сдали своим же! Интересная получается планида!
   - Извините, уважаемая! Мы не знакомы, но я совсем не поняла, что эта, немецкая гнида, только что мне сказала! Не смогли бы его слова мне перевести, а то как-то неудобно все получается?! - С этими словами Надежда Федоровна обратилась к Екатерине Пучковой.
   - Он тебя, голубушка, поприветствовал и сказал, что для тебя у него имеется работа! Ну, да, ладно, голубушка! Как мне показалась, я здесь лишняя! Вы уж сами с ним разбирайтесь! Ну, а я пошла заниматься уборкой своей квартиры! - Непонятно чем-то обиженная, Екатерина Васильевна демонстративно покинула кухню!
   Не желая разговор с Огуречкиной вести в присутствии Осипенко, Васька заявил, что забирает Надежду Федоровну, чтобы ее отвезти на конспиративную, где она проживет несколько дней, прежде чем приступит ка своей работе. Иван Осипенко в отличии от генеральши Пучковой вполне нормально воспринял это Васькино предложение! Хотя он и был пока еще неопытным подпольщиком, но хорошо понимал, что принципы конспирации требуют сокрытия информации о том, кто и чем должен заниматься среди членов формирующейся подпольной группы.
   В Васькином автомобиле Огуречкина устроилась на заднем сидении, как и положено даме. Но, как только Васька захлопнул свою дверцу, то сразу же поинтересовалась:
   - Ты надолго вернулся? Или опять на пять минут? Чтобы дать задание и снова исчезнуть в неизвестности, уважаемый гер штандартенфюрер СС?
   - Думаю, что нам вместе теперь придется долго поработать! Боюсь также, что в Сморгонь ты уже не вернешься!
   2
   В настоящий момент Огуречкина представляла собой бесценную кладезь информации по вопросу, как формируются и выживают первые партизанские отряды. В течение часа она Ваське рассказывала о том, формировалось подполье и партизанские отряды на самом Западе Белоруссии в Смаргуньской области.
   По ее словам, первые партизанские отряды в основном состояли из красноармейцев и командиров Красной Армии, попавших во вражеское окружение или раненых в боях на границе. Эти красноармейцы и командиры не успели покинуть Белоруссию, уйти на Восток вслед за фронтом. Они были вынуждены от местной полиции, а также от вспомогательных и охранных войск оккупантов скрываться в белорусских лесах. Эти партизанские отряды не контактовали, не имели регулярной связи ни между собой, ни с Москвой! Главное, к ним с предубеждением, с большой осторожностью относилось местное население! Крестьяне по своей натуре особо не любили доверять чужим и незнакомым людям, приходившим к ним в дома с просьбами или с требованием о пропитании.
   В принципе, белорусский крестьянин мог отсыпать мешок картошки, дать просителям своего хлеба, молока, творога, но только на разовой основе. Бывшие колхозники боялись брать на себя регулярное пропитание десяти или более незнакомых им человек! Так как продуктов самим едва хватало на прожитье в течение долгой зимы. К тому же оккупационные власти практически каждый крестьянский или колхозный двор обложили продуктовым набором. Чуть ли не еженедельно они собирали, сдавали местным властям продукты для пропитания немецких солдат на фронте! Так что порой местные партизанские отряды вместо того, чтобы воевать с полицией и оккупантами, вынуждены были бороться за свое выживание.
   К тому же партизанам особо не везло со своими командирами. Когда разразилась война, то на западной границе не оказалось командиров, хорошо разбирающимися в стратегии и тактике организации партизанского сопротивления. Основное правило этого сопротивление гласило, как только ты нанес удар по больной точке противника, то после этого тебе следовало бы исчезнуть с его глаз. Причем, таким образом, чтобы он не смог бы тебя преследовать или найти для нанесения ответного удара! Такая стратегия и тактика сопротивления оккупантам сама собой подразумевала тесную связь с населением. Партизаны должны были среди него иметь своих доверенных лиц, регулярно снабжавших информацией о местах размещения, передвижения частей противника.
   - Ты понимаешь, Альфред! - Говорила Надежда Федоровна. - Первые командиры партизанских отрядов планировали, даже пытались провести операции армейского масштаба! Такое штабное планирование подразумевало использование артиллерии, танков, чуть ли не с воздушным прикрытием. В результате ничего у этих штабистов мало чего получалось! Иными словами, они получали пшик от своего планирования! С появлением твоего Синичкина многое в тактике партизанских отрядов изменилось. Михаил Михайлович попытался в нашей Смаргуньской области объединить под общим командование партизанские группы и отряды, действующие на территории нашей области. Конечно, не все, но некоторые группы и мелкие партизанские отряды уже сегодня находятся под его командованием. Они пока еще не могут громить крупные вражеские гарнизоны, но полицаев отстреливают, как в тире!
   - У тебя имеется регулярная связь с Москвой?
   - Пару раз мы выходили на Москву своими связными! Но большие расстояния, переход линии фронта - все это делают нашу связь неустойчивой! И главное, в настоящий момент мы никакой связи в Москвой не имеем.
   - В принципе, я так и предполагал! Таким образом, твоей главной задачей на настоящий момент является установление радиоканала связи с Москвой. Завтра я тебя представлю офицерам своей группы. В этой группе ты станешь моим заместителем. Будешь курировать все русские связи, а главное, контакты с Москвой. В прошлом месяце в Москве была сформирована новая сильная группа по развитию диверсионной и партизанской деятельности на оккупированных территориях. В ней работает оперативником старший лейтенант госбезопасности Метелкина Татьяна Яковлевна! Я передам тебе свои московские коды и шифры, будешь ими пользоваться в работе с Москвой! Таким образом, ты должна будешь превратиться в некого "сержанта Васильева", он же штандартенфюрер СС Альфред фон Нетцке!
   - Крутенько ты в гору пошел, Альфредушка! Уже Железный Крест болтается на твоем горле! Так и не скажешь мне, кто же ты такой на самом деле, Альфред?
   - Пустые разговоры, Надежда Федоровна! Завтра оберштурмбанфюрер СС Гюнтер Бисмарк ...
   - Не родственник ли он Отто Бисмарку, железному канцлеру Германии, Францию поставившему на колени в прошлом веке?
   - Честно говоря, не знаю, даже не думал об этом! Хотя фамилия Гюнтера мне показалась очень знакомой! Ладно, Надежда Федоровна, больше не отвлекай меня от важного дела. У меня не так уж много имеется свободного времени. По работе тебе придется постоянно вращаться в обществе эсэсовцев и Абверовских разведчиков. Только им Третий Рейх доверяет свои особо важные государственные секреты! Так что со временем тебе самой придется добровольно вступить в войска СС! Но это все случится позже, сейчас же ты должна приложить все усилия для того, чтобы стать своей в нашем подразделении!
   - Пока я так и не поняла, Альфред! Что же ты от меня все-таки хочешь?
   - Завтра оберштурмбанфюрер СС Гюнтер Бисмарк в деталях объяснит твои права и обязанности! Он, как и ты, является моим заместителем! Так что не поддавайся на его попытки тебя завербовать, как своего агента! Что касается твоего первого задания, повторяю, в данный момент нам нужна устойчивая радиосвязь с Москвой! Также не потеряй связи с Синичкиным и его партизанскими отрядами. Как только ты установишь связь с Москвой, поговорим о втором твоем задании!
   Огуречкину Васька поселил в своей офицерской гостинице, заявив управляющему, что на деле эта русская является офицером войск СС. Как только Васька покинул конуру управляющего, то тот дрожащими и судорожными движениями своих пальцев набрал номер на телефонном аппарате. Немного подождал, когда ему ответят, а затем чуть ли не шепотом проговорил:
   - Криминальная полиция? Я хотел бы переговорить со штурмбанфюрером СС Германом Рихтером!
   Через небольшую паузу, он снова зашептал в телефонную трубку:
   - Гер штурмбанфюрер, в последнем разговоре со мной о штандартенфюрере СС Альфреде фон Нетцке вы меня попросили вас информировать о его странных делах?! Так вот только что, гер штандартенфюрер, меня попросил о небольшой услуге! Он хочет в моей гостинице поселить русскую, сказав, что она офицер СС!
   - Что, ах да, какая ее фамилия? Диктую, записывайте! Огуречкина Надежда Федоровна, сорок пять лет, уроженка города Сморгонь, Белорусской ССР! Ах, да извините, гер штурмбанфюрер, у нее все еще советский паспорт, но пролонгированный в волостной управе Смаргуньской области!
   В тот же вечер небольшой меморандум лежал на столе Рейхсфюрера Рейнхарда Гейдриха. В нем говорилось:
   "17 февраля 1941 года. 20.00 берлинского времени.
   Исполнено в одном экземпляре. Только для прочтения.
   Гер Рейхсфюрер!
   Из Минска поступила срочная информация. Махинатор только что в своей гостинице поселил некую Огуречкину Надежду Федоровну (биографическая справка прилагается). В недавнем прошлом она работала помощницей, практически первым заместителем по общим делам у подполковника Ганса Зиммеля, гебитскомиссара Смаргуньской волости Белорутении. Показала себя незаменимым работником, организатором высшей классификации! Только благодаря ее усилиям Смаргуньская волость вышла на первое место по ставкам мяса, домашней птицы и молока в войска Вермахта! По информации Пострела, Огуречкина будет работать заместителем Махинатора по русским делам! Пострел также сообщил, что Генерал под конвоем только что был доставлен в особняк группы Махинатора. Для его допросов созданы специальные условия! Группа Вора вышла в белорусские леса. Ведет активную работу с населением. На сегодняшний день ее численность увеличилась до двадцати человек! Вор приступил к созданию особо секретного разведывательного подразделения. В принципе, он должен был подготовить ходоков в Москву, но в данный момент он этого не делает по не совсем непонятным для нас причинам!
   Данное мемо подготовил штурмбанфюрер СС Вольфганг Дерек"
   Прочитав меморандум, Рейнхард Гейдрих задумался. Ему очень не понравилось, что такая хорошая помощница, как Эльза фон Тиссен его покинула, даже не предупредив о своих намерениях! Но еще больше ему не понравилось то обстоятельство, что она вышла замуж, его опять-таки ни о чем не предупредив! В свое время он тщательно и осторожно подходил к подбору сотрудников своего личного аппарата! Узнав о намерениях Эльзы перейти на другую работу, он поначалу он этому не воспротивился. Полагая, что со временем эта девушка образумится, что со временем она станет его любовницей. Но все его надежды пошли наперекосяк с появлением этого фон Нетцке! Поспешное замужество Эльзы едва его не подкосило! В глубине души он все-таки любил эту девушку! Но не мог пренебречь мнением общества и самого Фюрера, ее силой вернуть к себе! Он думал и надеялся, что обладает достаточной властью, чтобы подорвать реноме этого фон Нетцке, а затем отправить его на восточный фронт, в самые тартарары!
   Но, если судить по этому только пришедшему меморандуму, то у фон Нетке начинает все складываться по организации операции "Прыжок барса". Гейдрих поднял трубку интеркома и своему офицеру секретарю приказал:
   - Срочно разыщите штурмбанфюрера СС Герхарда Зейдлица и шарфюрера СС Озолса! Сначала я хотел бы поговорить с Зейдлицем, а потом с этим латышом Озолсом! Постарайтесь сделать так, чтобы они случайно не столкнулись бы друг с другом!
   Когда штурмбанфюрер СС Герхард Зейдлиц появился в его кабинете, то Рейнхард Гейдрих, проявив совершенно несвойственную ему горячность, вскочил на ноги. Он даже, чего никогда не делал, в волнении заходил кругами вокруг офицера, замершего в положении смирно.
   - Герхард, я решил к тебе обратиться за помощью! Ты должен мне помочь проучить одну сотрудницу моего аппарата! Сам я не могу этого сделать, так как вынужден считаться с мнением нашего общества. Да, и ее отец занимает очень важное положение в окружении самого Фюрера!
   - Экселенц, вы имеете в виду Эльзу фон Нетцке, урожденную фон Тиссен?
   - Ты слишком уж догадлив, Герхард? Смотри, как бы эта твоя догадливость не вышла тебе же боком!
   - Извините, экселенц! Я только из одного госпиталя получил медицинское заключение по фрау фон Нетцке! Это простое совпадение, никакой догадливости с моей стороны не было! Я всегда был и остаюсь вашим верным сотрудником!
   - Хорошо, Герхард! Что же именно говорится в этом заключении?
   - Фрау фон Нетцке беременна! В этой связи она собирается временно отойти от исполнения служебных обязанностей! На девять месяцев уйти в отпуск!
   - Что ты сказал? Почему она беременна? - В бешенстве прорычал, а не проговорил Рейнхард Гейдрих. - В отпуске ей отказать! Пускай делает аборт! Никаких ...
   Штурмбанфюрер СС Герхард Зейдлиц стоял и молчал. Он прекрасно понимал, почему Рейхсфюрер Гейдрих вдруг впал в такое бешенство! Беременность Эльзы для Рейхсфюрера означало ее потерю. Но это не только утрата любимой женщина, но и полная утрачивание влияния на ее отца, обладавшего многомиллиардным состоянием! Последнее гораздо хуже, так как жить на одну зарплату в воющей Германии не по карману даже Рейсхфюрерам! Герхард Зейдлиц отлично понимал, что любой его комментарий в этой связи был бы для Гейдриха неприемлем, поэтому он продолжал стоять, хранить полное молчание. Взор своих глаз он вперил в потолок, так как в данный момент было очень опасно встречатся со взглядом глаз Гейдриха!
   Еще немного побегав по своему кабинету Гейдрих успокоился, сумел взять себя в руки. Он подошел к Герхарду Зейдлицу, ему тихим голосом приказал:
   - Делай, что хочешь! Но она не должна родить! Теперь Эльза становится твоей основной заботой, первоочередной задачей! Если она откажется от аборта, если она откажется расторгнуть брак с этим уродом, то она должна навсегда исчезнуть из моей жизни! Понимаешь, Герхард, что я тебе в данную минуту говорю?! Фрау Эльза фон Нетцке, если она откажется снова стать, фройлян фон Тиссен, должна исчезнуть из моего мира! Если хочешь, Герхард, то я по буквам тебе повторю, фрау фон Нетцке не должна умереть! Она должна попросту бесследно исчезнуть!
   - Яволь, гер Рейхсфюрер! Позвольте мне приступить к исполнению вашего приказа?!
   - Ну, что ж, приказ отдан! Итак, Герхард, ты можешь приступать к его исполнению! Да, поможет тебе бог! Но, может быть, перед уходом ты все-таки со мной поделишься, каким именно образом собираешься исполнять этот мой приказ?
   - Экселенц, опыт моей работы в службе безопасности подсказывает, чем меньше людей будет знать о сути твоего плана, тем легче этот план мне будет претворить в жизнь! Так что, экселенц, прошу меня извинить, но я должен буду вас срочно покинуть!
   Вторая встреча Рейхсфюрера Рейнхарда Гейдриха произошла в том же самом кабинете, но проходила она уже совершенно в другой тональности! Всю ее Гейдрих истуканом просидел в своем кресле, каменное выражение ни на секунду не покидало его лица! Когда шарфюрер СС Макс Озолс, латыш по своей национальности, а также руководитель специальной группы убийц Управления РСХА, появился в его кабинете, то он даже не привстал, чтобы ответить на его приветствие поднятой правой рукой:
   - Хайль Гитлер, гер Рейхсфюрер! - Проорал шарфюрер. - Явился по вашему приказу!
   - Возьми себе двух помощников, необходимое оружие! Отправляйся в Минск, привези мне оттуда голову штандартенфюрера СС Альфреда фон Нетцке! Ты должен выполнить это мое задание любой ценой, Макс! Постарайся его убить, действуя под видом минских подпольщиков. Для твоей информации, это в поверженной России появился новый вид сопротивления нашим оккупационным властям!
   3
   Офицеры Васькиной выездной группы с большим сомнением отнеслись к появлению в ее составе женщины в качестве заместителя руководителя группы! Гауптштурмфюрера СС Марии Векслер с ее волевым и решительным характером им больше чем хватало! Слава богу, что Мария очень мало появлялась в особняке, она особо не вмешивалась в их работу по подготовке и проведению различных разведопераций! Гауптштурмфюрер была чрезвычайно занята техническим оснащением своего радиоузла, через несколько дней этот ее узел должен был выйти на работу в полную силу! А у нее до сих пор не было полного состава радистов, были три рации, но, кроме Клары, не было других радистов, не хватало различных сканеров или скремблеров для регулярного выхода в радиоэфир.
   К тому же эта новая женщина оказалась русской по своей национальности, что вообще не укладывалось в умах офицеров разведчиков! Они не могли понять, как вообще такое могло случиться, чтобы их руководитель Альфред фон Нетцке решился этой русской женщине доверить сокровенные тайны Третьего Рейха! Гюнтер Бисмарк, успокаивая офицеров, высказал вслух такую фразу:
   - Мы занимаемся секретными делами, их выполнение по плечу только одаренным людям! Каждый из вас, господа офицеры, знает и может выполнить то, что другому не под силу! Штандартенфюрер всех вас подбирал. Опираясь на этот принцип, то по нашим особенностям и способностям! Вот и Надежду он назначил своим заместителем, вероятно, по той же самой причине. Вероятно, она может сделать, что никто из нас этого сделать не сможет! Со временем мы узнаем, чем же именно она особенная! Так что, господа офицеры, спокойно занимайтесь своими делами! Фюрер знает, чем занимается штандартенфюрер СС Альфред фон Нетцке! Он ему, а также мы все вместе ему полностью доверяем!
   Огуречкиной выделили небольшой кабинет, расположенный дверь в дверь с кабинетами Альфреда фон Нетцке и Гюнтера Бисмарка. Она сама должна была подобрать себе секретаря и референта.
   - Только, Надежда Федоровна, своих помощников ищите среди немецких парней и девушек! Русских сотрудников у нас не очень-то любят т жплуют! Я еще не принял окончательного в решения в отношении вас, как минский СД тут же подготовил меморандум, спецсвязью отправив его в Берлин. В этом меморандуме меня и вас самому Рейнхарду Гейдриху представили в весьма неприглядном свете!
   В этот момент Гюнтер Бисмарк, находившийся в кабинете, навострил свои уши. Последнее время до него все чаще и чаще стали доходить слухи о том, что руководитель минской криминальной полиции штурмбанфюрер Герман Рихтер его всячески подсиживает, пытается от него избавиться. Несколько раз он пытался переговорить с Германом по поэтому вопросу. Каждый раз тот клятвенно его заверял, что ничего подобного он не делает! Только что произнесенные Альфредом слова снова подтверждали все то, что Герман Рихтер продолжает свое грязное стукачество, готовя и время от времени отправляя свои доносы в Берлин. Таким образом, разговоры, увещевания с ним стали бесполезным делом.
   - Надежда Федоровна, вы можете отправляться в свой кабинет. Там у вас на столе лежат досье. С ними вам следует ознакомиться! Где-то в районе четырех часов вы, я и штурмбанфюрер СС Бисмарк, мы все отправимся вниз, на цокольный этаж особняка. Там мы начнем знакомиться с генералом Иваном Ивановичем Колосковым! Каждому из нас придется в самое ближайшее время очень плотно с ним поработать! Мы и только мы должны определить, стоит ли или не стоит нам иметь с ним дело?! Да, и, пожалуйста, свяжитесь с гауптштурмфюрером СС Марией Векслер, она у нас занимается радиоузлом. Как мне показалось, у нее возникли небольшие проблемы, связанные то ли с техническим персоналом, то ли с оборудованием! Одним словом, помогите ей решить свои проблемы! Через пару дней наш собственный радиоузел должен будет заработать в обязательном порядке!
   Дождавшись, когда за Огуречкиной захлопнется дверь, Васька повернулся к Гюнтеру и произнес:
   - Вот возьми и прочитай меморандум, отправленный штурмбанфюрером СС Вольфгангом Дереком самому Рейнхарду Гейдриху!
   Пока Гюнтер, сидя за столом, знакомился с содержанием меморандума, Васька отошел к окну. Там ему легче дышалось из-за прохлады, веявшей от самого окна. В этот момент он размышлял о том, что последнее время от командования лагерей для содержания советских военнопленных регулярно стали поступать жалобы а адрес его Абверовского управления. В этих жалобах говорилось о том, что военнопленные, отобранные генералом Колосковым для формирования диверсионных групп, проявляют непослушание, устраивают массовые побеги! Эти письменные жалобы заканчивались одной и той же строчкой. В ней выражалась просьба, как можно быстрей, отобранных генералом Колосковым военнопленных перевести в свой лагерь! Но такого концлагеря при его Управлении пока еще не существовало!
   В голове Васьки мелькнула мысль о том, почему бы его управлению, если уж быть более точным, его минской группе не завести при себе свой собственный лагерь для военнопленных! Полковник Баксбаум мог бы его возглавить, под внимательным присмотром Надежды Огуречкиной обучать этих военнопленных разведывательно-диверсионному ремеслу?!
   - Германа Рихтера в деле стукачества может остановить только пуля! - В Васькиной вдруг прозвучал голос Гюнтера Бисмарка, только что закончившего прочтение меморандума. - Он настолько погряз в делах доносительства и предательства, что жить по-другому, по-честному, он вряд ли уже сможет!
   - Ты, Гюнтер, хочешь мне сказать, что нам следует с ним кончать в прямом смысле этого слова?
   - Да, Альфред, теперь он только на отправке письменных жалоб начальству уже не остановиться! Человеческая зависть - это страшное дело, она любого человека превращает в орудие преступления! Рано или поздно любой завистник преступает закон, берет в свои руки оружие, чтобы доказать свое право или превосходство над другими людьми! Герман Рихтер в своем распоряжении имеет достаточно людей, которым раз плюнуть, чтобы убить человека! Так что тебе и мне теперь надо быть гораздо более осторожными при передвижениях по городу. С этого момента нам следует избегать безлюдных мест!
   - Мне, честно говоря, совершенно не нравится эта твоя идея! Я пока еще не созрел для того, что Германа Рихтера, хотя он самая настоящая мразь и свинья, отправлять на тот свет! Но обещаю над этим подумать! Гюнтер, пока ты читал меморандум, у меня в голове возникла одна идея! Почему бы нашей группе не взять под свой контроль какой-нибудь концентрационный лагерь с советскими военнопленными?!
   - Знакомясь с такими жалобами, у меня порой возникала аналогичная мысль! Такой лагерь нам позволит более эффективно работать с человеческим материалом. Отбирать такой, с которым мы могли бы более эффективно работать!
   - Вот видишь, эта моя идея тебе понравилась! Еще подумай над ней, но не очень долго думай! Затем приступай к подготовке соответствующих бумаг. В этом вопросе я предлагаю нам следует поступить следующим образом. Ты подготовь три пакета аналогичных документов, а затем эти бумаги за нашими с тобой подписями отправь в три адреса ...
   - Ты имеешь в виду, что эти бумаги должны уйти Фюреру, Гейдриху и Канарису?
   - Да, Гюнтер, именно так! Этим мы всем им напомним о своем существовании! А также о том, что мы продолжаем готовиться к проведению операций!
   - Гениальная идея, Альфред! Ты извини, но я должен тебя покинуть! Ко мне на прием должен прийти один очень интересный человек! Когда-то он работал камердинером британского посла в Турции!
   - Хорошо, но я жду и тебя и Надежду в четыре часа пополудни! Не забудь, что сегодня мы должны навестить нашего пленника цокольного этажа, советского генерала!
   Видимо, Семен Нечипоренко немало времени провел в тюремных камерах?! Он так искусно выстроил тюремный антураж цокольного этажа особняка, что Ваське, когда они втроем по нему проходили, показалось, что его снова конвоируют по коридорам внутренней тюрьмы на Лубянке! С большим трудом ему удалось это наваждение изгнать из своего сознания, очиститься от мрачных воспоминаний. В этот момент он уловил на себе изучающий згляд Огуречкиной.
   Он очень удивился этому ее взгляду, в нем выражалось соучастие и даже боль! Как будто эта женщина могла знать о том, что именно ему пришлось испытать, целую неделю проведя в тюрьме! Так его только однажды ударили, но, тем не менее, там ему было не так уж сладко! Надежда Федоровна попросту не могла всего этого знать! Пять месяцев они не контактировали, совершенно не общались! Васька никогда и никому, даже своей Эльзе, не рассказывал о своих московских приключениях! Васька резко тряханул своей головой, чтобы больше об этом не думать!
   К этому моменту они подошли к двери тюремных апартаментов генерала Ивана Колоскова. Сопровождавший их фельдфебель из комендантского взвода Нечипоренко своим ключом открыл дверь комнаты для допросов и произнес:
   - Прошу вас проходить, господа офицеры! Через минуту я приведу заключенного!
   Васька первым перешагнул порог и оказался в хорошо освещенном помещении. В нем был стол, за которым были для них стояло три стула. На столе стояла настольная лампа с зеленым абажуром. Ровно за три метра от стола стоял табурет без спинки, его ножки были вмурованы в бетонный пол! В Васькиной памяти всплыли слова Семена Нечипоренко, когда тот ему докладывал об оборудовании комнаты для допросов.
   - В принципе, это обычная двадцатиметровая комната. При нормальном освещении она ничем не отличается от других служебных помещений особняка. Вот только пол в ней бетонный! Ну, вы, господин штандартенфюрер, понимаете для каких- целей это было сделано! Да, и ножки табурета мы вмуровали в бетонный пол! Сделали это для того, что допрашиваемый не мог бы этим табуретом воспользоваться в качестве оружия против допрашивающего! Когда вы включите настольную лампу, то ее свет ослепит допрашиваемого, он ничего в этом направленном луче не сможет увидеть, кто же его будет допрашивать!
   Ровно через минуту, когда фельдфебель привел генерала Колоскова, комната для допросов была погружена в темноту. Эту темноту прорезал узкий, но очень сильный и направленный в лицо допрашиваемого луч света. Он подал точно на лицо генерала. Сидя за столом, вне пределов этого луча света, Васька вместе с Гюнтером и Надеждой некоторое время понаблюдал за генералом Колосковым. Тот, видимо, уже не в первый раз оказался в таком положении. Быть ослепленным светом. Иван Колосков из-за этого луча света веками прикрыл свои глаза, продолжая сидеть на табурете. Он даже не попытался что-либо рассмотреть в таком контрастном свете.
   Внешне Иван Иванович Колосков производил благоприятное впечатление! Это был худощавый человек высокого роста с широкими плечами и узкой талией. Васька сразу же определил, что генерал никогда не занимался спортом, никогда на качал свою мускулатуры. Генералу попросту везло по жизни, бог создал его худощавым и красивым человеком! Вот он, опять-таки по божьей воле, все еще оставался таковым в свои сорок четыре года! Он трижды женился, но очень быстро разводился. Несмотря на его плакатную внешность, женщины почему-то его не любили! Прожив с ним пару-тройку лет, они его оставляли, уходили, не объясняя причины своего ухода! Только первая жена родила ему сына, но Иван Иванович, как Васька прочитал в протоколах его более ранних допросов, этого сына никогда так и не увидел! Что в этом Ваську особенно удивило, Колосков не сделал ни одной попытки его найти и с ним поговорить! В настоящее время этот сын для генерала попросту не существовал! Для него также не существовали и бывшие жены! В этой жизни он признавал только одного себя, мечтал о восхождении к вершинам власти!
   В протоколах его допросов по-немецки пунктуально перечислялись ступени его жизненной лестницы. Революцию Иван Иванович встретил в довольно-таки зрелом возрасте, двадцати двух лет! До революции ничего особенно существенного, важного в его жизни не происходило. Родился и вырос в семье среднего ремесленника, занимавшегося производством самоваров! Отец своим ремеслом зарабатывал достаточно много денег, чтобы оплачивать учебу сына в лучшей гимназии города. Иван Колосков намеревался поступить в Политехнический институт, но опять-таки деньги, зарабатываемые отцом, не позволили ему этого сделать. Слишком уж к себе его манила легкая, беззаботная жизнь трутня при отце! Отцовы деньги позволили ему откупиться и от фронта. Но ему пришлось поступить на одногодичные курсы прапорщиков. На этих курсах он проучился не один, а два года!
   Октябрьскую Революцию прапорщик Иван Колосков проспал, не обратил на нее внимания. Только в восемнадцатом году спохватился и вступил добровольцем в Красную Армию. В армии он своей внешностью понравился комиссару дивизии, тот его назначил командиром комендантской роты при штабе дивизии. Гражданская война пролетела за штабными окнами, особенно не потревожив Ивана Ивановича. К этому времени умер отец, в водовороте Гражданской войны исчезла мать с его старшим братом и младшими сестрами. Оставшись один в этом мире, Колосков начал строить свою собственную рабоче-крестьянскую биографию, интуитивно сообразив, что интеллигенту будет трудно выжить в рабоче-крестьянском государстве! Он начал с ликбеза, заявив, что он неграмотный. Иван Иванович эти курсы закончил с отличием, стал грамотным крестьянином. И пошло, поехало, свое революционное высшее образование он завершил высшими партийными курсами. Получая высшее партийной образование, Иван Иванович сделал неплохой карьерный рост по службе в своем полку.
   К этому времени он стал помощником командира полка по работе с бойцами комсомольцами. Тот же комиссар дивизии предложил Иван Ивановичу перейти на работу в органы, это таким образом он решил избавиться от ничего не делающего балбеса. До середины тридцатых годов Иван Иванович проработал в контртерростическом отделе Народного комиссариата внутренних дел СССР по Уральскому региону. Там показал себя средним работником, ничем особенно не выделяющимся среди своих товарищей. Работал в отделе кадров управления, рос в званиях. В середине тридцатых годов перешел на работу вторым секретарем по идеологии сначала райкома, а затем крайкома ВКП(б). На этой работе Колосков оказался на своем месте. Его выступления на митингах, а главная плакатная внешность сделали свое дело! Высшим руководством партии он был переведен на работу в ЦК ВКП(б). В ЦК быстро раскусили его истинную сущность и по партийной путевке отправили в армию на усиление командного состава армейских политработников.
   Опять-таки в силу непонятных причин Ивану Ивановичу Колоскову присвоили звание полковника, в свое подчинение он получил полк. Войну он встретил командиром полка, в связи с большой нехваткой командиров дивизии очень быстро стал командиром 102-й стрелковой дивизии, ему по старому табелю званий присвоили звание "командира бригады". Это звание командира Красной Армии было где-то между полковником и генерал-майором, но сам Иван Иванович утверждал, что по этому приказу он стал полнокровным генералом Красной Армии!
   - Почему вы перешли на нашу сторону? - Поинтересовался Васька.
   Одновременно он продолжал всматриваться в человека, сидящего на табурете. Его лицо белело в общей темноте комнаты допросов, освещаемое ярким лучом света настольной лампы. Еще до появления этого генерала в комнате для допросов, Васька нажал включатель настольной лампы. Комната тут же погрузилась в сплошную темноту, эту темноту прорезал направленный луч очень яркого света. В этом луче света лицо Ивана Ивановича выражало одну только утомленность, генералу явно хотелось, чтобы допрос, как можно быстрей закончился, а его вернули бы в комфортную камеру.
   - Всю свою жизнь я был и оставался идеологическим противником Сталина! Революция, устроенная коммунистами, разрушила и уничтожила мою семью! В гражданской войне погибли мои родители, сестры и братья! ...
   4
   Допрос генерала Ивана Ивановича Колоскова продолжался более шести часов. В принципе, как Васька и ожидал, этот допрос носил чисто ознакомительный характер, он не привел к каким-либо другим результатам. В его ходе дознаватели попросту ознакомились с предметом своей дальнейшей работы. Ваське же очень хотелось узнать мнение своих обоих коллег по результатам этого знакомства.
   Поэтому они втроем задержались в его кабинете до полуночи, обсуждая поведение генерала Колоскова во время только что закончившегося допроса. Причем, как Васька и ожидал, их мнения разделились, не кардинально, разумеется, но все же разделились! Гюнтер Бисмарк был уверен в том, что генерал Колосков водит их за нос! Единственное, что он заслуживает, так это расстрел на месте! Надежда Федоровна пожалела Ивана Ивановича, сказав, что он несчастный человек, потерявший путеводную звезду на своем жизненном пути! Но с ним следует продолжать работать, так как любая смута в глубоком тылу Красной Армии только приближает окончательную победу Третьему Рейху! Позднее на эту ее фразу обратило внимание высшее руководство министерства внутренних дел Германии, Рейхсфюрер Гиммлер. На одном из документов он синим карандашом подчеркнул эти ее слова!
   Васька так окончательно и не сформировал своего мнения по генералу Колоскову. Он был в чем-то согласен и с Гюнтером, и с Огуречкиной одновременно. К концу обсуждения все трое согласились с необходимостью продолжения работы с этим генералом. Так как предлагаемый им проект мог бы сыграть существенную роль Германии в окончательной победе над СССР! Надежда Федоровна в заключение предложила, чтобы рядом с Колосковым постоянно находился бы человек, которому доверяли, как сам генерал, так и германская сторона! Бисмарк горячо поддержал это предложение Огуречкиной. Васька же опять воздержался. Но почему-то в этот момент в его памяти всплыли лица майора Даниила Гаврилова и Ивана Осипенко! Он даже подумал, что эти люди, наверняка, могли бы контролировать и направлять Ивана Ивановича. Держать его в своих руках в течение всего времени проведения операции "Прыжок барса".
   Когда обсуждение закончилось, Васька заявил, что он немного задержится в кабинете:
   - Мне нужно выдать парочку звонков в Берлин. Так что вы, ребята, отправляйтесь по домам. Отоспитесь, завтра на свежую голову еще раз обсудим наш первый допрос. После этого обсуждения подготовим рабочую записку для Берлина. Разработаем график допросов, а затем приступим к обработке Колоскова с тем, чтобы он соответствовал бы нашим меркам, был бы готов к совместной с нами работе.
   Гюнтер Бисмарк заявил, что в его распоряжении имеется машина, так что он мог бы Надежду Федоровну подвезти до гостиницы. По замявшейся, по засмущавшейся Огуречкиной, обоим мужчинам стало понятно, что она не хотела бы одной идти по ночным, неосвещенным городским улицам. Но она не знала, как себя вести в данном случае, принять ли приглашение коллеги по работе или же отказать Гюнтеру Бисмарку?!
   - Надежда Федоровна, не отказывайтесь от предложения Гюнтера! По ночам в городе не очен спокойно. Одной женщине не следует ходить по неосвещенным улицам по ночам. Особенно женщине, занимающей столь высокое служебное положение!
   Васька дождался момента, когда за обоими его коллегами захлопнется дверь. Он закурил сигарету, подошел к стенке, в которой имелся небольшой бар. Из бара достал бутылку армянского коньяка, наполнил им небольшой стаканчик. Залпом его выпил! Подошел к окну, через которое увидел, как Мерседес Гюнтера с ярко светящимися фарами Бисмарка выезжает со двора. Вернулся к письменному столу, взял телефонную трубку аппарата, подключенного к коммутатору гебитскомиссара.
   - Оператор, я хотел бы переговорить с Вольфгангом Дереком!
   - Сию минуту, господин штандартенфюрер! Берлин на проводе, можете говорить!
   - Вольфганг, спасибо за то, что задержался на работе в ожидании моего звонка! Теперь ты смело можешь готовить свой второй меморандум. Пиши его в том же духе, что и первый! Опять отправь его в три адреса, Рейсканцелярия - Фюреру, Абвер - Канарису и РСХА - Гейдриху! Теперь, когда ты стал как бы официальным соглядатаем за работой нашей группы, каждый месяц ты должен будешь готовить такие доносы об изъянах в нашей работе. Я понимаю, что тебе не хочется писать подобные глупости! Но пойми, что для всех нас будет гораздо хуже, если такой соглядатай найдется на стороне! Мы же не будем знать об его существовании! Поэтому не сможем контролировать содержание его доносов! Тогда вместо помощи в искоренении изъянов в нашей работе, такие соглядатаи будут стопорить нашу работу! Нас же начнут подозревать в том, что мы сознательно срываем осуществление данного проекта.
   Васька курил, слушая возражения Вольфганга Дерека, не желавшего прослыть мелким доносчиком. Этот человек РСХА заметно изменился, начав работать вместе с ним, став его заместителем по Абверовскому управлению. Если раньше он выполнял указания старших по званию, ни на секунду, не задумываясь о последствиях. Был своего рода безмозглым роботом, готовый, не раздумывая, преследовать и уничтожить любого человека после того, как на него натравил, его же начальник. То сегодня Вольфганг Дерек во многом начал разбираться, стал докапываться до причинно-следственных связей того или иного поступка людей. Он начал принимать волевые решения, порой шедшие вразрез с указаниями или приказами своего высшего руководства. Васька даже не попытался его вербовать или обращать в свою веру! Они постепенно становились людьми, хорошо понимавшие друг друга, но пока еще не ставшие друзьями.
   - Хорошо, Альфред! Уговорил! Я напишу очередной донос Гейдриху, но я не обещаю, что его прочтет Фюрер или адмирал Канарис!
   - Не сомневайся, Вольфганг! Они все обязательно прочтут твою писанину, так как власть в Третьем Рейхе, к великому нашему сожалению, построена на недоверии ко всем окружающим. Фюрер не верит генералам Вермахта. Генералы не доверяют Фюреру! Итак, недоверие и подозрение сегодня расшатывает всю иерархическую лестницу власти в нашем любимом государстве!
   - Альфред, я же сказал, что напишу нужную тебе бумагу. Только ты, пожалуйста, постарайся не подорвать во мне веру в самого Фюрера. Если я перестану в него верить, то эта война для станет бессмысленным предприятием! За что же тогда сражаются наши солдаты на Восточном и Западном фронте? За что же тогда умирают миллионы людей?
   Васька аж нутром почувствовал, что в отношениях с Вольфгангом Дереком он начинает перегибать палку. Глядишь, она сломает штурмбанфюрера СС Дерека, он может почувствовать бессмысленность всей своей жизни. Все это может очень плохо закончиться! Как интеллигентный человек, он поймет, что ему нет места в такой жизни. Что для него наиболее достойный выход из этого жизненного тупика -это выстрел из пистолета в свой висок!
   - Думаю, что в данный момент, Вольфганг, нам стоит прекратить разговор на такую скользкую тему! Со временем и ты, и я, мы оба разберемся с этой проблемой. Да, и к тому же я хотел бы тебе напомнить о своей недавней просьбе! Ты не выяснил, куда это исчезла моя Эльза? Второй день она не отвечает на мои звонки. На работе мне сказали, что она в командировке, вот-вот должна из нее вернуться!
   - Да, нет, Альфред, я не забыл о твоей просьбе! Но на ее работе мне отказались сообщить, в какую именно командировку она отправилась?! Свой отказ ее начальство мотивировало высшей степенью секретности выполняемой ею работы! Это мне, твоему заместителю, они отказали в доступе к служебной информации! А ведь они работают по нашим заявкам в рамках осуществления операции "Прыжок барса". Порой я даже не понимаю, что творится в нашем Третьем Рейхе! Ладно, завтра я заскочу в РСХА. Попытаюсь с их конца получить информацию по командировке твоей жены, Альфред!
   - Попытайся, Вольфганг, прояснить ситуацию с Эльзой. Ее внезапное исчезновение меня очень тревожит! Я не понимаю, почему все женщины, выйдя замуж, тут же начинают искать своих соперниц в окружении своего же мужа?! Эльза умная женщина, почему она меня ревнует к несуществующим любовницам.
   - Слушай, Альфред, а ты случайно не подумал о том, что твоя Эльза забеременела? Все женщины начинают себя вести именно таким образом, когда в них зарождается новая жизнь! Знаешь, что, Альфред! Сегодня уже поздно, но завтра с утра я проверю, каких врачей она посещала в последнее время. Может быть, именно в этой информации кроется ответ на все твои вопросы!
   - Ты хочешь сказать, что Эльза скрывала от меня такую важную ля меня новость? Да, я горы сверну, луну ей с неба достану, если у нас кто-нибудь появится на этот свет!
   - Альфред, не сходи с ума! Ничего подобного мне не говори! Было бы лучше, чтобы эти слова ты нашептывал бы на ухо своей супруге!
   После разговора с Вольфгангом Дереком Ваське пришлось снова сходить к бару, чтобы выпить еще немного армянского коньяка. Этот советский коньяк пришелся ему по вкусу. После его глотка Васька чувствовал по его телу растекается приятно тепло и расслабление. Напольные куранты пробили полночь. Васька на секунду задумался, решая дилемму, заночевать в кабинете или все же отправиться в гостиницу. В конце концов, он решил поехать в гостиницу, там по утрам он мог бы позавтракать яичницей. Здесь же в кабинете, кроме остатков армянского коньяку в бутылке, у него пожевать ничего не было.
   Люди говорят, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку!
   Может быть, это и так! Но любой человек всегда может повторить одну и ту же ошибку! Однажды уже случилось, когда Васька в слегка подвыпитом состоянии возвращался в гостиницу неосвещенными городскими улицами. Тогда его подпольщики едва не пленили! И сегодня, покинув особняк, Васька усталой походкой слегка подвыпившего человека зашагал посредине улицы в гостиницу. На этот раз ему было не суждено пройти эту улицу до конца.
   Из каменных руин разбомбленного здания послышался негромкий хлопок. Кто-то очень сильно хлопнул ладонью по Васькиному левому плечу. Его тело от этого сильного хлопка начало разворачивать по оси. Этот разворот спас Ваську от второй пули Макса Озолса. Эта вторая его пуля, пройдя по касательной, содрала клок кожи с Васькиного черепа. Обильная кровь мгновенно залила его лицо! Уже заваливаясь на мостовую, Ваське правой рукой удалось достать свой "Вальтер", снять его с предохранителя. Но он так и не успел рассмотреть, откуда в него стреляли. Он не видел цели, в которую можно было бы выстрелить. Так с пистолетом в руке он безвольной куклой лежал на мостовой одной из минских улиц. Жизненные силы и сама жизнь его стремительно покидали!
   Февральский снег прекрасно впитывал в себя Васькину кровь, обильно струившуюся из-под клочка содранной на его голове кожи. В темноте ночи этот кровавый ареол, кровь на лице создавали впечатление, что второй выстрел снайпера пришелся точно в Васькин глаз! К его телу подошел Макс Озолс, держа в руках свою снайперскую винтовку. Можно было бы предположить, что он хотел произвести контрольный выстрел в голову жертвы. Так как Макс Озолс не стал нагибаться, чтобы проверить убит или нет человек, которого он только что дважды стрелял. Как снайпер, Макс оказался человеком, слишком уж уверенным в самом себе, в своем снайперском мастерстве!
   - Карл, проверь пульс на шее штандартенфюрера! - Озолс приказал своему ассистенту, чтобы убедиться в том, что его жертва все же мертва.
   Васька чувствовал, как жизнь покидает его тело с каждой каплей крови, вытекающей из раны на голове. Он ничего не видел, так как его глазницы были заполнены кровью. Но хорошо слышал и хруст снега под ногами двух человек, приближавшихся к нему. Пальцем он еще раз проверил, снят ли с предохранителя его "Вальтер". Когда Макс Озолс приказал своему ассистенту проверить пульс на его шее, то Васька уловил мутной движение какой-то тени. Он последним усилием поднял руку с "Вальтером" и выстрелил в эту тень. Она головой вперед рухнула в снег рядом с Васькой. Практически без паузы Васька выстрелил из своего "Вальтера" на звук голоса.
   Два пистолетных выстрела привлекли внимание охраны особняка. Прибежав на выстрелы, эсэсовцы увидели на снегу три трупа. Два трупа были в маскхалатах "Гризли", третьим трупом был хорошо им знакомый штандартенфюрер СС Альфред фон Нетцке. Охраны тотчас же оцепила место покушения, позвонила дежурному по городской комендатуре. Штурмбанфюрер Герман Рихтер одним из первых прибыл на место покушения. Первым же делом он поинтересовался:
   - Вызвали ли докторов? Мне нужно документальное подтверждение, что все трое мертвы!
   - Доктора вызваны, гер штурмбанфюрер! С минуты на минуту они должны прибыть!
   Послышался звук сирены приближающегося автомобиля. Из его салона выбрался человек в белом халате. С чемоданчиком в руке он направился к телам, освещаемым тремя факелами. Эти факелы в своих руках держали три высоких эсэсовца. Пощупав пульс на шеях снайперов, доктор перешел к Альфреду фон Нетцке. Он долго нащупывал пульс на его шее, а затем повернул голову к эсэсовцам и строгим голосом приказал:
   - Срочно найдите носилки! Этот штандартенфюрер, как мне показалось, еще жив, но нуждается в срочном переливании крови!
   Штурмбанфюрер Герман Рихтер перевел свое дыхание. Ему показалось, что он немного поспешил с отправкой срочного донесения в Берлин о смерти штандартенфюрера СС Альфреда фон Нетцке! Но это не предусмотренное никем вмешательство доктора ему не помешает довести до конца дело, начатое снайпером Максом Озолсом!
   Конец третьей книги
   Валпо - финская военная разведка. Задачей военной разведки являлось сбор и изучение данных о военно-политической обстановке в странах вероятного или действующего противника, военном потенциале, положении и состоянии войск. Основные усилия Валпо были сосредоточены на выявлении степени готовности СССР к войне. На военную разведку возлагалось определение состояние и дислокации военных частей, строительство авто- и железных дорог, аэродромов, казарм. Область разведывательной деятельности был определен так: Карельский перешеек до Ленинграда, Олонецкая область и южная Карелия, Беломорск и Кольский полуостров, порты в Балтийском заливе, Ладожском озере и порт Полярный.
   Стюарт Мензис - руководитель Сикрет Интеллидженс Сервис Великобритании в 1939 - 1952 годы.
   В ноябре 1941 года СД в городе Луге, Ленинградской области из уголовных элементов была сформирована разведывательно-карательная группа. Руководителем группы стал Николай Александрович Мартыновский, 1920 года рождения, уроженец города Омска, бывший студент 2-го курса Ленинградского медицинского института. (Мартыновский носил форму капитана Красной армии и золотую звезду Героя Советского Союза) Эта его группа в составе восьми человек посещала населенные пункты Лужского района, выдавая себя за подпольщиков или за партизан в зависимости от складывавшейся обстановки. Работая под таким прикрытием, общаясь с населением, группа Мартыновского выявляла места расположения партизан, места базирования разведывательно-диверсионных групп Красной Армии, а также гражданских лиц, оказывавших им помощь. К апрелю 1942 года эта группа была переформирована в отряд, который насчитывал около семидесяти человек. Отряд работал только на территории Ленинградской и Псковской областей. В 1944 году его переформировали в "Ягд-команду".
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

1

  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"