Вот снова он здесь. Папироска за ухом,
Отглажен, отчищен,  на стол мой с укором
Взглянул, где бумаги ни сном и не духом
Порядка не ведают... За разговором
Пришел! И не будет нам с Музой поблажки:   
Все выскажет, все разъяснит,   севши  рядом.
Он, как портупею, сначала  подтяжки
Неспешно  расправит, пронзит меня взглядом,
Изучит, как будто, не виделись прежде,
Дымком папиросным потравит немного.
Усмешкой достанет: "Ох, больно ты нежный, 
Погоны носил, а какой  недотрога!
Раскис,  весь в сомненьях. Гляди, так растаешь!"
Подденет: "Стихи посылаются  свыше!
А ты вон сидишь, от себя сочиняешь.
Бумага-то стерпит,  а люди услышат?!"
Что прав этот ёрник занудный, я знаю...
В себя колочу,  как в боксерскую грушу,
Упрямо, но тщетно... И ложь изрекаю,
Пытаясь в слова облачить свою душу.
Забросить стихи? Нет, повязан я  ими...
Он хлопнет простецки меня по коленке: 
"Да, ладно запачкаю доброе имя - 
Опять  подпишусь под твоею нетленкой.
Приветы подругам могу передать я.
Аннетте, Хилине, трем Ланам... Короче, 
Ходок ты! Послушай, а есть еще Катя...
Но только она к тебе что-то не очень!"
Тут руки потер отставник оживленно,  
Но, хмыкнув, опять возвращается к  делу:
"Так, всех перечислил? Ах, да и... Спокойно!!!  
Чуть что за грудки! Да шучу я, брателло!.."

Егорыч,
      какая ж ты, в сущности, сволочь!
Но что б без тебя в виртуале я делал?