Эйвазова Алена Игоревна: другие произведения.

Игра

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Навеяно сериалом "Новый день" и фильмом "День сурка" :) На что ты готов пойти ради достижения цели? Что ты готов поставить на кон? К чему может привести то или иное решение? И самый главный вопрос: Ты готов принять правила чужой игры?


ПРОЛОГ

   Солнце медленно клонилось к закату погружая улицы в вечерние сумерки. В окнах домов появлялись первые зажженные масляные лампы. Горожане спешили покинуть улицы и оказаться в относительной безопасности домашнего очага.
   За закрытыми дверьми своих домов, люди не ощущали страха. Они были уверены, что опасность ожидает их лишь снаружи. В темноте и стелящимся каждую ночь тумане.
   Они были правы. Ибо с наступлением темноты в город приходило само зло. Оно скрывалось в тумане, и того, кому не посчастливилось вовремя убраться с улицы, больше никто не видел.
   Зло не дремлет - говорили старейшины. Не помышляй плохого, ибо оно настигнет тебя с удвоенной силой. Поглотит твое тело и душу, не оставив ничего. Будь добр и милостив. Не оставь путника за порогом после заката. Пригласи его в дом и тебе будет дарован шанс после смерти. Отринься от всего сущего, если тебя постигнет туман. Не дай злу завладеть твоим разумом.
   Этому учили еще с малых лет. Каждый новый день начинался с упоминания о зле и наказом следовать правилам. Каждый вечер за закрытыми дверьми люди возносили молитвы. Каждый год люди приносили жертву.
   К выбору жертвы подходили тщательно. Не допускалось приносить в жертву путников, младенцев и детей до пяти лет, а также беременных женщин. Тот кому было суждено пасть на алтарь должен был отвечать всем заданным параметрам отбора. Дар - как называли жертву старейшины, должен был хотя бы единожды быть уличенным в преступлении и не раскаяться в нем. Принесенный в жертву, должен быть не важен для нормального функционирования общества. Даром не может быть умирающий или смертельно больной человек. Все эти правила, неукоснительно соблюдаются испокон веков.

Глава 1

   - Ария даре Ларум, признаешь ли ты свою вину в совершенном преступлении? - голос старейшины Оллухта отразился от стен зала заседаний и разнесшись под потолком проник в уши усилившись.
   - Нет.
   - Осознаешь ли ты последствия своего поступка?
   - О каком поступке ведет речь уважаемый старейшина Диламси?
   - Ария даре Ларум ты понимаешь суть выдвинутого против тебя обвинения? - с каким-то намеком произнес старейшина Илай.
   - Понимаю, однако...
   - Ты признаешь свою вину? - перебил меня старейшина Трилкин.
   - Однако я не совершала того в чем меня обвиняют, - стараясь не показывать, как происходящее меня раздражает, продолжали я. - И я уже отвечала на этот вопрос. Нет, я не считаю себя виновной в том, в чем меня обвиняют. И не признаю свою вину!
   - Спаси свою душу дитя. Сбрось оковы страха.
   - О каком страхе вы говорите, уважаемый Оллухт?
   - Ария даре Ларум. Вы обвиняетесь в умышленном причинении вреда здоровью многоуважаемому старейшине Бройлерну. Вы признаете свою вину? - в который раз повторил старейшина Серборит.
   - Нет!
   Этот фарс, гордо именуемый - судебное разбирательство, длился уже больше часа. И пять заседающих старейшин, образующих совет, задавали одни и те же вопросы. Снова, снова и снова...
   - Осознаешь ли ты последствия принятого тобой решения?
   - О каком решении вы говорите старейшина Илай?
   - Ария даре Ларум, ты...
   - Сколько бы раз вы не задавали мне одни и те же вопросы, мои ответы не изменяться, - совсем не вежливо перебила я Трилкина. - Я не виновата в том, что случилось со старейшиной Бройлерном. В связи с чем я не могу признаться в том, чего не совершала!
   - Ария даре Ларум! Ты утверждаешь, что пять свидетелей произошедшего на самом деле преступили закон и наговаривают на тебя? - возмущенно проговорил Серборит.
   - Я этого не говорила. Не нужно перевирать мои слова.
   - Ария даре Ларум, ты признаешь себя виновной? - тебе вопрос прилетел от старейшины Илая, в голосе которого был одному ему ведомый намек.
   - Нет! Нет! И еще раз нет!
   - Совет старейшин вынесет решение завтра с утра. До тех пор обвиняемая будет заключена под стражу.
   ***
   Дар, должен был хотя бы единожды быть уличенным в преступлении и не раскаяться в нем. Пространная формулировка нередко выходила боком, как обвиняемому, так и обвинителям. Что подразумевается под фразой: "уличен в преступлении"? Пойман за руку? Имеются неоспоримые доказательства вины? Есть свидетели? Как понять в каком случае можно с уверенностью утверждать: "виновен", а в каком случае необходима дополнительная проверка?
   Когда-то давно этими вопросами задавались постоянно. Но времена изменились. И сейчас слово простого гражданина против слова значащего для существования общества человека, ничего не значило. И вердикт "Виновен!" выносился порой совсем не заслуженно. И дело даже не в том, что была необходима жертва. Нет. Просто начни совет старейшин копать глубже, могло выясниться, что виновный не подпадает под один из параметров. И тогда устои общества могут быть нарушены. Ведь виновный может уйти от заслуженного и порой даже необходимого наказания.
   Следующим утром.
   Не успели петухи пропеть свою утреннюю песню, а меня уже вывели из тюремной сырой камеры, расположенной в подземелье и провели в зал заседаний. Не смотря на столь ранний час, зал был забит жителями. Перед тем, как меня провели к трибуне, откуда мне предстояло услышать вердикт, я заметила мать, которая и не пыталась скрыть своих слез и хмурого отца, сопровождающего мою охрану таким взглядом, что, если бы так можно было бы убить, сейчас здесь было бы пять трупов.
   - Совет принял решение, - призвав расшумевшуюся вдруг толпу к порядку проговорил старейшина Оллухт. - Обвиняемая - Ария даре Ларум, признана виновной в умышленном причинении вреда здоровью старейшине Бройлерну. Обвиняемая в ходе процесса не признала свою вину и не раскаялась в совершенном преступлении. Старейшины приняли единогласное решение. Ария даре Ларум, лишается своего имени и приговаривается к тюремному заключению. В заточении виновная проведет ровно шесть месяцев, десять дней и двенадцать часов. В день жатвы, виновная будет принесена в жертву. Вердикт старейшин окончательный и обжалованию не подлежит.
   До жатвы осталось шесть месяцев, десять дней и одиннадцать часов.
   Да уж Ария... Хотя нет. Теперь ты просто сира - особь женского пола, лишенная имени. Комната, а назвать камерой то помещение куда меня сопроводили, язык не поворачивался, была выполнена в светлых тонах. Ну да, запри совет старейшин сира или сиру в камере, долго бы там никто не протянул. И тогда нарушилось бы правило: "Даром не может быть умирающий или смертельно больной человек". Так вот комната. Четыре стены, обшитые тканью. Теплый ковер по всему полу. Перина, лежащая возле одной из стен, на которой разместилась подушка и одеяло. Отхожее место за занавеской, служащей ширмой. Небольшое зарешеченное окно почти под потолком. Вот и вся меблировка. Не густо конечно, но все лучше каменных стен и холодных, продуваемых всеми ветрами полов тюремной камеры. Обойдя по периметру все пространство комнаты, остановилась на против импровизированного ложа и скептически его оглядев, села. Интересно, а сумасшествие посчитают препятствием чтобы принести меня в дар туману?
   Мысль прервалась, так как за дверью послышались шаги, а затем в замочной скважине прозвучал отчетливый щелчок и в комнату вошли.
   - Твой завтрак, сира, - бросил мой стражник и оставив поднос возле порога, покинул комнату.
   Вот интересно, а старейшины не бояться, что сиры могут покончить с собой, использую столовые принадлежности? Однако поднявшись и подойдя к двери, я была вынуждена признать, что идея была бы изначально провальной. Во-первых, поднос. Сделан из металла и не имеющий не единого намека на острые края. Во-вторых, круглая миска с кашей и пиала для воды все из того же металла. И также, как и поднос без единой зазубрены. В-третьих, столовые приборы и вовсе отсутствовали.
   Мелькнула шальная мысль, а не попробовать ли хорошенько побиться головой об стену? Однако и она была сразу же отметена в сторону. У любого нормально человека, к каковым я себя несомненно относила, сработает инстинкт самосохранения, и я разве что слегка навредить себе успею. А потом буду связана по рукам и ногам, чтобы больше ни-ни.
   Есть грязными руками, категорически не хотелось. Поэтому здраво рассудив, что пиалу с водой можно использовать с целью помыть руки, а без жидкости организм продержится до следующего приема пищи, я взяла означенный объект и направилась на ширму. Запоздало пришла мысль, что в еде грязными руками есть свои плюсы, такие как болезнь. Но и ее я отшвырнула в сторону.
   Лежа на перине и бесцельно пялясь в потолок я мечтала о том, что возможно, если я смогу продержаться достаточно долго, старейшина Бройлерн очнется, и с меня снимут обвинения. Вернут имя, и я смогу жить как раньше. Хотя нет. Жить как раньше я в любом случае не смогу. Хватит с меня и одного обвинения в преступлении, которого я не совершала.
   До жатвы осталось пять месяцев, семь дней и девять часов.
   Пожалуй, идея, попытаться убиться, ударившись головой о стену, была не плохой. Не уверена сколько я еще смогу выдержать в заточении. Заняться было абсолютно нечем. Просто так лежать или сидеть уже надоело. А еще эти дурацкие ежеутренние песнопения.
   Спустя примерно пять дней я попросила у своего стражника хотя бы книгу. И знаете, что он мне ответил? "- Нельзя сира. Ты можешь причинить себе вред страницами".
   Нет в чем-то он конечно безусловно прав. Однако я все еще надеялась, что старейшина Бройлерн придет в себя.
   До жатвы осталось три месяца, двадцать дней и семь часов.
   От нечего делать я решила заняться спортом. Ну это конечно громко сказано. Однако если в начале я могла выполнить лишь три отжимая, десять приседаний и пару раз поднять туловище чтобы накачать пресс то теперь... Три отжимания превратились в двести пятьдесят шесть. Десять приседаний - в сто двадцать восемь. А уж про пресс я вообще молчу. Задаваться вопросом для чего я все это делаю, не спешила. Главное я хотя бы несколько часов чем-то да занята.
   От хождения на руках (делала я это только ради смеха, так как после резкого подъема голова не хило так кружилась, а перед глазами прыгали зайчики) меня отвлекли шумы за запертой дверью.
   - Она заключенная, а не прокаженная. В любой цивилизованной стране заключенных разрешается навещать!
   - Даре, боюсь я не могу вас пропустить, - голос у моего стражника был измученным и каким-то усталым что ли. Похоже моя гостья ему уже порядком надоела.
   - Если боишься, что я поспособствую сире в побеге или помогу покончить с жизнью, можешь меня обыскать! - не сдавалась она. Готова поклясться, что эти слова сопровождались соответствующими жестами.
   - Наэри... - с каким-то ну очень уж прискорбным тоном выдохнули за дверью.
   - Финрих дире Карри! Открывай это чертову дверь!
   Мой стражник видимо решил сдаться, так как в замке повернулся ключ, а в следующую секунду дверь распахнулась и в комнату влетела моя сестра. Резко остановилась на пороге, оглядела, уже сидящую в позе лотоса меня, и открыв рот с расширившимися глазами выпалила:
   - Рия... - начала она, но я ее перебила.
   - Сира, Эри. Теперь я просто сира. Прелестно выглядишь, кстати. - На моих губах отразилась искренняя улыбка. Я и правда была рада видеть сестру.
   - А... Дире вы не хотели бы нас оставить на едине? - с нажимом проговорила она и обернулась к стоящему в дверях стражнику.
   - Простите даре, но я не могу оставить вас одних.
   - Ребят вы ведь в курсе, что я знаю, что вы помолвлены и даже была в этот день с вами, да? - решив слегка разрядить обстановку проговорила я. - Мы здесь одни, сомневаюсь, что есть необходимость соблюдать условности.
   - Фин, оставь нас, - почти приказала моя всегда мягкая сестренка и для убедительности даже ногой топнула.
   - Эри, я не могу, - почти простонал парень и бросил умоляющий взгляд в мою сторону ища поддержки. Нет, вот чего, чего, а поддержки он у меня не дождется. Я еще прекрасно помню, как он отказался принести мне книгу.
   - Ну как знаешь, - бросила она через плечо и направилась в мою сторону.
   - Эри! - всполошился будущий муж и даже сделал несколько шагов вперед с целью остановить ее.
   Я лишь могла молча открывать и закрывать рот, как рыба, выброшенная на берег. Совсем не замаскированный намек на то, что я могу причинить вред собственной сестре, выбил из меня дух. Мысли у кровных родственников видимо схожи.
   - Фин ты совсем того? Рия ничего мне не сделает!
   Вновь исправлять Эри и указывать на то, что теперь я всего лишь сира не стала. Каюсь, где-то глубоко внутри, мне было приятно, что хоть кто-то считает меня не виновной и не следует так сказать букве закона.
   Между тем мой стражник и одновременно будущий муж сестры, несколько минут помялся, перевел взгляд с меня на Эри и обратно и в конце концов махнув на нас рукой (в прямом смысле этого слова) оставил одних, закрыв дверь снаружи.
   - Как ты? - участливо спросила Эри и скопировав мою позу, села напротив.
   - Чтобы не сойти с ума от скуки, занимаюсь спортом.
   - А?
   - Пресс качаю, отжимаюсь, приседаю, прыгаю, растяжку делаю, на руках вот ходить научилась, - пояснила я. - Как у тебя дела?
   - Нормально. Свадьбу назначили после жатвы... - Эри резко замолчала и с каким-то покаянным видом произнесла: - Прости.
   - Не заморачивайся, - слишком уж весело проговорила я. - Как там Бройлерн? - решила я задать интересующий меня вопрос сразу став серьезной. От своего стражника я так ничего и не добилась.
   - Тебе разве еще не сказали?
   - Сказали, о чем?
   - Старейшина Бройлерн умер два месяца назад, - произнесла Эри, заставив мое сердце остановиться.
   До жатвы остался один месяц и пять дней.
   Лежа в кромешной темноте с открытыми глазами я смотрела на ночное небо, видневшееся в небольшое окошко. Ночь была холодной, и даже в моей утепленной "камере" было зябко.
   С тех пор, как Эри сообщила мне новость о смерти старейшины смысл дальнейшего поддержания жизни пропал. Вначале я перестала заниматься. Затем перестала есть и вообще вставать. Ну и как апофеоз всему я попыталась пробить своей головой стену. Единственное чего мне удалось добиться, так это легкого сотрясения и небольшой кровоточащей ссадины на лбу. Суицидальный приступ был прерван моим стражником, принесшим еду в очередной раз. И вот теперь, я была связаны по рукам и ногам и меня насильно кормили. Не с ложечки, нет. Есть я категорически отказывалась. Так что старейшины решили все очень просто. Измельчали в пюре всю еду и кормили меня через трубку в носу. Ощущения просто кошмарные.
   Сестру ко мне больше не пускали, да и сомневаюсь, что она стремилась снова меня навестить.
   До жатвы осталось два часа.
   Последний день своей жизни я провела как во сне. И дело не в том, что мне было так уж хорошо и замечательно. Просто я вообще мало, что помню.
   Помню, как меня разбудили. Помню, как насильно подняли на ноги и заставили куда-то идти. На меня накатила такая апатия, что я даже сопротивляться не хотела. Кажется, меня даже хорошенько помыли. Чем-то накормили. Причем в этот раз я ела самостоятельно. Последняя трапеза, так сказать. Помню, что меня во что-то одевали. Во что-то белое и свободное. Ну и под конец мне дали выпить какой-то настойки, от чего в голове вообще не осталось никаких мыслей.
   И вот сейчас более-менее придя в себя обнаружила, что лежу на каменной плите. За день камень нагрелся, так что я почти не ощущала холода. Лишь слабые порывы ветра холодили голые ступни. Краем сознания отметила тот факт, что я крепко связана, а солнце потихоньку клониться к закату.
   Где-то слева от меня слышались приглушенные голоса, что-то напевающие. Слов разобрать я не смогла, но догадалась, что это было прощальное песнопение. Так как в голове прояснилось я готова была взвыть. Ненавижу эти звуки. И я бы взвыла, если бы не кляп у меня во рту. Вот изверги.
   - Пусть дар принесенный в жертву оградит наши земли от зла. Даруем тебе о священный туман эту сиру. Прими ее в свои объятия и не дай злу пробраться в наши дома, - раздался громкий голос над моей головой. Кто именно из старейшин произнес эти слова, понять было сложно.
   Я никогда не видела, как приносят сиров в жертву, поэтому понятия не имела, что произойдет дальше. И потому была сильно удивлена, когда голоса смолкли и до слуха донеслись удаляющиеся шаги. Меня оставили одну. Лежащую на алтаре. Связанную. С кляпом во рту. Последние три месяца как-то резко всплыли в голове и появилось очень сильное желание жить. Очень, очень сильное.
   Жалела ли я о том, что опустила руки? Да. Жалела ли о том, что не призналась в преступлении, которого не совершала, зная, что могла таким образом спастись? Нет. Жалела ли о своем решении не предпринимать попыток к бегству? Да. Но что толку жалеть о своих решениях сейчас. Тогда, когда уже ничего нельзя изменить? Заниматься самобичеванием не было никакого смысла.
   Именно поэтому я пыталась освободиться. Дергала руки и ноги, разрывая кожу до крови. Пыталась хоть немного ослабить удерживающие меня путы, но все было тщетно. Веревки лишь сильнее врезались в кожу и боль застилала сознание.
   Между тем, солнце уже почти скрылось за горизонтом, а вдалеке появились первые клубы белого тумана, надвигающегося на город. Еще одно доказательство того, что туман был не обычным. Ветер дул в противоположную сторону, а белые облака все равно шли ему навстречу, не замечая никакой преграды.
   На глаза вдруг навернулись слезы. Еще вчера я была готова умереть. Однако не так, как в скором времени умру.
   Когда горизонт озарился оранжевым светом, и появились первые звезды, а туман почти добрался до алтаря, я еще активнее начала вертеться в путах и даже гортанно закричала.

Глава 2

   Дергаться и пытаться кричать я перестала еще два часа назад. Ночь выдалась лунная и звездная. Туман заполонивший всю землю, медленно, но верно поднимался вверх. Где-то вдалеке послышалось уханье совы. Я как завороженная смотрела на туман и следила за тем, как его становиться все больше и больше с каждой минутой. Страшного я пока ничего не заметила, если конечно не считать странным происхождение тумана и, то как он двигался.
   В голове начали рождаться теории о свойствах этого тумана. Ну, первая конечно же была навеяна с детства вдолбленными сведениями, что в нем прячутся монстры, пожирающие или утаскивающие людей. Вторая была о том, что туман разъедает человеческую плоть и кости, не оставляя после себя даже пепла. А точнее какой бы то ни было одежды. Хотя тут я могу ошибаться. Со старейшин станется, одежду под шумок прятать. Третья теория заключалась в том, что туман является каким-нибудь порталом. Самая бредовая на мой взгляд.
   Затем воображение вильнуло, и начало выдвигать теории о внешности монстров. Первое что пришло в голову, это паукообразное существо с большими красными глазами, мохнатым телом, множеством лапок и острыми зубами. Затем монстры превратились в огромных змей с крыльями зубами и усиками. После того, как в голове предстал монстр в виде балахонистого старца, с головой таракана, с горящими экзальтацией блеском глазами, потирающий лапки, я почти улыбнулась. Почти потому что кляп улыбанию ну никак не способствовал. Видимо измучившись сознание подкинуло образы существ, вызывающих во мне отвращение.
   Туман же тем временем уже почти добрался до поверхности каменной плиты на которой я лежала. Не знаю уж, что задумали тараканы в моей голове, но в данный момент я не испытывала страха. Он уступил место, без контрольному любопытству. Наверное, если бы я могла, я бы уже самостоятельно и руку, и ногу в этот туман сунула и даже голову.
   Вновь ухнула сова, но уже где-то поблизости. А может это вовсе и не сова? Вдруг это то самое зло, что прячется в тумане? Да ну бред какой-то. Ожидание неизвестности мне уже начало слегка надоедать. Поэтому я просто закрыла глаза и решила ждать. Будь, что будет. Все равно ведь изменить ничего нельзя.
   ***
   Лежу. Жду. Теория о кислотности тумана кстати не оправдалась. Да и о монстрах и порталах тоже. Хотя если во втором случае точно, то в первом может быть только пока. Звездного неба и луны не видно уже давно. Да и видно то была относительно не далеко вперед. По крайней мере если раньше я видела куст, растущий буквально в нескольких шагах, то сейчас разглядеть его было нереально. Сова ухать тоже перестала. Да и вообще никаких звуков слышно не было.
   Воображение решило, что его никто не держит и поспешило в пляс. Теперь мне предстала следующая картинка. Настает утро, туман рассеивается, на улицах появляются люди во главе со старейшинами. Подходят к алтарю, а там... Вы чего подумали, а? Я там. Я. Лежу себе спокойненько, живая и почти здоровая и укоризненно смотрю на них. Ну типа, чего уставились? Развязывайте давайте, у меня уже тело затекло тут лежать. Представила лица старейшин в этот момент и хрюкнула. Ну вообще-то я хотела засмеяться. Но кляп ведь.
   А затем до слуха донеслось приглушенное шуршание. Сердце решило, что с него хватит и весело скакнув в груди упрыгало куда-то в левую пятку. Ибо раздавшееся шуршание после давящей тишины очень страшный звук, я вам скажу. Глаза сами собой увеличились кажется вдове, хотя я старательно пыталась зажмуриться. Все тело покралось мурашками, которые бодро промаршировав от макушки до кончиков пальцев на ногах, распространились по всей конституции и залегли там в ожидании. Шуршание повторилось, правда на порядок ближе к месту моего гнездования. Волосы на голове кажется встали дыбом. Представила себя со стороны. Снова хрюкнула. Да уж, как бы от моего представленного внешнего вида монстра кондратий не хватил. Тьфу ты. Ну, о чем я вообще думаю!
   ***
   Кажется, скоро рассвет. Тело и вправду онемело, и я его почти не ощущала. Глаза пытались закрыться, а сознание помахать ручкой и уйти на боковую, однако я стоически боролась с этими капризами своего организма. Мозг не мог принять тот факт, что мы до сих пор целы и почти невредимы. Хотя в последнем случае виновата лишь я сама, нечего было дергаться. Эх, наверное, синяки еще будут. Шею то удерживает кожаный ремень. Вообще после того шуршания, которое прекратилось также неожиданно, как и началось в голове творилось не пойми, что.
   - У-ху, - раздалось где-то поблизости, а затем я услышала звук похожий на взмах крыльев. - Ху-у-у, - раздалось совсем рядом и прямо над моей головой пролетела крупная птица. Мать моя женщина! Напугала.
   Туман начал сходить на нет, а в округе снова появились звуки. Когда показался розовый горизонт я готова была разрыдаться от счастья. Надо же. Пережила-таки эту ночь. Хотя странно. Раньше такого определенно не было. В том смысле, что дары не оставались привязанными к алтарю. От них вообще ничего не оставалось. А может я была права и туман меня куда-то перенес? Да нет. Вон вдалеке знакомая кромка леса, рядом куст. Да и запахи, знакомые, родные. Кстати запахи. Только сейчас поняла, что ночью не было ни только звуков, но и запахов.
   Где-то на окраине закукарекал петух. Причем судя по звукам, петух был не совсем уверен в правильности сего действия. Потому как вначале было робкое ку-ка, а спустя минуту уже полноценное ку-ка-ре-ку.
   Ну а когда туман полностью сошел на нет, а солнце поднялось окончательно из-за горизонта началось самое интересное. Почему интересное? Да потому, что, когда я поняла, что меня никто не сожрал и никуда не утащил, я не могла отделаться от мыслей о том, как меня встретят. Встретили скажу ну ооочень эмоционально.
   - Жи-жи-живаяяяяяяяяя, - на высокой ноте заголосил один из стражников. По ушам долбануло так, что я чуть не оглохла. На крик сбежались люди. В первых рядах конечно были старейшины.
   - К-к-как такое может быть? - осипшим голосом проговорил Оллухт, самый старый из них.
   - Нечистая! - не своим голосом заорал Трилкин и шарахнулся в сторону.
   - Скорее уж одержимая, - как всегда спокойно проговорил Диламси и приблизившись ткнул в меня веткой. Я кажется зарычала. Нет почувствовать то я не почувствовала, но сам факт.
   - Уважаемые нам выпал шанс! - воскликнул Серборит, с той самой экзальтацией в глазах. Ну все теперь понятно причем тут таракан и балахонистый старец.
   - Может ее все-таки развязаться? - робко произнес Илай - самый младший из старейшин.
   - Развязать? - снова заорал Трилкин. - Развязать? Чтобы что? Чтобы она всех нас убила?
   Ну в чем-то он конечно был прав. В данный момент у меня очень сильно чесались руки. И я бы с превеликим удовольствием почесала их о физиономию одного из старейшин.
   - Может оставить все как есть? - снова подал голос Оллухт.
   Как так он не пояснил. А у меня опять глаза на лоб полезли. Они же не оставят меня привязанной до следующей ночи?
   - Что вы уважаемый. Необходимо все как следует изучить, - радостно пропел Серборит и потер ладошки. Соотношение его с привидевшимся тараканом становилось все четче.
   Не знаю, чем бы в итоге все это закончилось, продолжи они в том же духе, но тут возле алтаря появился наш глава и гаркнул так, что не будь я крепко привязана к камню, уже давно бы подскочила и убежала выполнять его приказ.
   - Развязать! Помыть! Накормить! Спать уложить!
   ***
   Проснулась от того, что в нос ударил запах чего-то вкусненького. Определенно моя мама что-то испекла. Ух, хорошо то как. С наслаждением потянувшись, откинула одеяло и села. Осмотрелась. Я у себя в комнате. Ура. Выбравшись из кровати на цыпочках прошла к двери и приоткрыв ее выглянула в щелку. Наш одноэтажный дом, состоял из большой гостиной-кухни в которою попадаешь сразу с улицы и имел три спальни. Поэтому сейчас я наблюдала, как мама почти порхая накрывает на стол. Кажется, будет праздник. Ну, а что? Правильно. Дочь как никак почти семь месяцев была в заключении и по всем законам должна был погибнуть прошлой ночью. А тут на те вам. Живая. И самое главное оправданная.
   Да-да, меня оправдали. После того, как меня все-таки развязали. Причем с явной неохотой. Я была спроважена в бани. Ну то есть как спроважена. Заботливо отнесена стражником. Тело то онемело и не слушалось. А уж когда меня помытую, сытую и довольную доставили в зал заседаний... Ассоциации были конечно плохие, однако это не помешало мне проникнуться речью главы. Говорил он долго, витиевато и в какой-то момент даже я поняла, что его понесло куда-то не туда. Однако после такого выступления, даже Серборит собиравшийся ставить надо мной опыты и изучать, оставил эти мысли в прошлом.
   - Привет, - улыбнулась я, выходя из комнаты.
   Объятия и слезы радости были выплаканы еще до того, как меня по приказу главы уложили спать. Так что теперь, мама всего лишь ответила ответной улыбкой со словами:
   - Привет родная. Умывайся и садись за стол. Будем ужинать. Твой отец и Эри с Фином скоро придут.
   Ужин прошел в теплой атмосфере за легкой беседой и шутками. Разговаривать о случившемся никто не стал. Либо не хотели вспоминать, либо просто жалели мои нервы. Я признаться была им за это благодарна. Когда все разошлись, я, забравшись в кресло с ногами, открыла книгу. Спать не хотелось и так весь день проспала как сурок.
   Возможно сказалась бессонная ночь, наполненная страхом, возможно книга была слишком скучной, однако я не заметила, как опять уснула. А проснувшись обнаружила себя стоящую посреди плотного, белого тумана. Первая мысль была, что возвращение домой было лишь сном. Однако мысль была отброшена так как я все-таки стояла, а не лежала на алтаре и была свободна. Вторая не радовало еще больше. Лунатизмом болеют немногие, однако это считается чем-то вроде одержимости.
   Видимость была почти нулевая и определить где я в данный момент нахожусь было невозможно. Однако одно дело, быть привязанной к алтарю и не иметь возможности пошевелиться и совершенно другое быть свободной и осознанно ничего не делать. Поэтому я вытянула руки, чтобы в случае преграды ничего себе не разбить и маленькими шажками двинулась вперед. Пройдя несколько метров остановилась и развернулась вправо. А сделав еще несколько шагов наткнулась на алтарь и волосы на голове, да и на теле встали дыбом.
   На алтаре лежала я в свободной, белой рубашке. Тело крепко привязано веревками к каменной плите, лодыжки связаны. Голову и шею удерживают кожаные ремни. Распахнутые глаза в ужасе смотрят на огромную белую субстанцию, плотнее чем туман, стоящую радом и тянущую к обездвиженной мне, свои туманные щупальца. А затем существо заметило меня уже стоящую, и вперилось черными пустотами, видимо глаз. Горло сдавило спазмом, и я отшатнулась назад. Оступилась и упала, больно ударившись головой о землю, крепко зажмурившись.
   А вновь открыв глаза обнаружила себя лежащей на перине в "камере". Я снова была связана по рукам и ногам, а мой стражник приближался с трубкой для носильного кормления.
   Нет, нет, нет. Этого не может быть. Я же освободилась. День жатвы прошел. Я пережила ночь. Была оправдана и вернулась домой. На глаза навернулись слезы. Неужели мне все это лишь приснилось? Что это? Игры больного сознания?
   Стражник же меж тем приблизился в плотную и поднеся трубку к моему носу проговорил:
   - Ну тише, тише. Все хорошо сира. Рия. Рия. Ария!
   - Что, где, как? - открыв глаза и дернувшись заорала я и завертела головой по сторонам. Сердце билось в груди так сильно, что того и гляди просто выпрыгнет наружу и ускачет в далекие дали. Взгляд застилали слезы, а щеки неприятно пощипывало.
   - Ария, все хорошо, - успокаивающе произнес отец, поглаживая меня по плечу. - Ты уснула в кресле. Ты дома, милая.
   - Мне кошмар приснился, - совсем как когда-то в детстве всхлипнула я и уткнулась в грудь отца.
   - Хочешь поговорить об этом? - тихо спросил он, успокаивающе гладя меня по голове и крепко прижимая к себе.
   Еще несколько раз всхлипнув я отодвинулась и обхватив колени, глядя прямо перед собой, рассказала о существе сна. Отец выслушал, понимающе покачал головой и налив мне в стакан воды и дав успокоительного, отправил на боковую в постель. Вначале я упиралась, так как боялась оставаться одна. Но, отец на то и отец, что смог убедить меня в абсурдности моих страхов. В ту ночь я больше не видела кошмаров, да и вообще каких-то снов тоже.
   ***
   Следующий месяц я каждую ночь просыпалась в холодном поту. И каждую ночь отец снова выслушивал меня, приносил стакан воды с успокоительным и дождавшись пока я снова усну покидал комнату. Сны почти не меняли своего содержания. Единственное что в них менялось, так это облик монстра из тумана и момент, проведенный в заточении. Однако структура оставалась почти та же. У меня было ощущение, что я просыпаюсь на улице. Иду. Вижу монстра и себя прикованную к алтарю. Падаю или просто зажмуриваюсь. Открываю глаза и обнаруживаю себя в "камере". И чаще всего в "камере" я просыпалась уже после того как узнала о смерти старейшины.
   Мои родители хотели обратиться к главе или старейшинам и потребовать от них возмещение моих моральных страданий, но я запретила. Во-первых, не хотела, чтобы кто-то знал о моих кошмарах. Во-вторых, на носу была свадьба Эри и Фина и я не хотела стать тем, кто может как-то помешать их счастью. Пусть даже и косвенно.
   Время близилось к обеду. Я сидела в кресле и смотрела в окно. Выходить на улицу я до сих пор боялась. Даже днем. Однако говорить кому-то о своих страхах не хотела, поэтому придумывала тысячу оправданий чтобы остаться дома. Уборка, готовка, подготовка плакатов, хочу почитать, надо постирать, и все в таком духе. Родные либо верили, либо просто делали вид и ждали, когда я приду в себя.
   Мое внимание привлек мальчишка лет десяти быстро удаляющийся от небольшого магазинчика сувениров расположенного, чуть в стороне. Из магазина вышел хозяин и оглядевшись по сторонам, что-то крикнул в след мальчишке и побежал за ним. А тот быстро обернувшись драпанул так, что только пятки сверкали. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Понятия не имею, о чем я в тот момент думала. Да и думала ли вообще. Но я быстро соскочила с кресла, и выбежала на улицу. Город я знала очень хорошо. Все его улочки, укромные места и подворотни. Поэтому я была почти уверена куда мог спрятаться мальчишка. Встретив по пути того самого хозяина сувенирного магазина спешно идущего к зданию совета и что-то бурчащего себе под нос, остановилась и поинтересовалась что послужило причиной его плохого настроения.
   - Обокрали! Средь бела дня! Какой кошмар. Вообще нет никакой совести. А все ты виновата! - ткнул он меня вдруг пальцем в грудь. - Что не могла подохнуть как все остальные? Теперь каждый думает, что ему ничего не будет! - разорялся мужчина.
   Я поспешила уйти от него. Мужчина не был против и как только я промямлила скупое "извините" снова возобновил свое движение.
   Как я и ожидала маленький воришка нашелся в одном из закоулков, прячущимся за большим ящиком. Увидев меня, возникшую прямо перед ним, он хотел дать деру, но я быстро схватила его за руку и снова утянула обратно в укрытие.
   - Ты что творишь? - почти прошипела я ему в лицо крепко вцепившись в руку.
   - Да что я сделал то? - совсем искренне возмутился мальчишка.
   - Звать как?
   - Рикки.
   - Ария, - представилась я в свою очередь.
   - Да знаю я. Ты ж местная знаменитость, - буркнул себе под нос Рикки и попытался выдернуть из моего захвата свою конечность. Не вышло. Я держала крепко.
   - Так вот Рикки. Ты в курсе что тебе грозит за кражу?
   - Да не крал я ничего!
   - Ага. А это что такое? - изловчившись я вытащила из его кармана торчащую серебряную брошку и поднесла ее к его носу.
   - Это мое!
   - Твое значит? Хорошо. Тогда как ты объяснишь свое бегство от дире Юверса?
   - Да не убегал я не от кого, - продолжал настаивать на своей версии мальчуган. Вот не видь я все собственными глазами, я бы возможно и поверила.
   - Ну значит не будет ничего страшного если я сдам тебя властям, - флегматично заметила я и потянула Рикки на выход.
   - Ябеда!
   - Что? - сказать, что я была удивлена значит ничего не сказать.
   - Ябеда, - спокойно повторил мальчишка.
   - Это я-то яб...- возмутилась я. - Слушай ты! Паразит мелкий. Тебе еще жить да жить. А ты что же? Захотел стать жертвой на алтаре?
   - Да что мне будет-то! Посижу в удобной камере годик. Затем ночку поваляюсь на алтаре. А потом меня оправдают. И заживу как жил раньше. Даже лучше!
   - Ты вообще понимаешь, что ты несешь? - окончательно выйдя из себя сорвалась я на крик. Но вспомнив где я и с кем, сбавила тон. - А ты не задумывался над тем, что со мной ничего не случилось по той простой причине, что я на самом деле ничего не совершала?
   - Ага, как же, - рассмеялся Рикки.
   В этот момент с улицы раздались крики, а затем в поле нашего зрения появился дире Юверс в сопровождении стражи.
   - Вот он! Держи вора! - заорал дире Юверс.
   И вот стою я с широко открытыми глазами и не могу вымолвить ни слова. В одной руке мальчишка, пытающийся вырваться. Безуспешно пытающийся. А в другой руке серебряная брошь.
   ***
   - Ария даре Ларум, признаешь ли ты свою вину в совершенном преступлении?
   - Нет.
   Осознание дежавю происходящего не добавляло оптимизма. Ну как? Как я могла вляпаться в эту историю. Ведь сидела дома. Никого не трогала. И вот надо было мне вмешиваться?
   - Осознаешь ли ты последствия своего поступка?
   - Я ничего не сделала!
   - Рикки Орбитсон ты понимаешь суть выдвинутого против тебя обвинения?
   - Понимаю.
   - Ты признаешь свою вину?
   - Признаю.
   - Раскаиваешься ли ты в совершенном преступлении?
   - Раскаиваюсь, - всхлипнул Рикки. - Люди, не виноват я. Бесовка попутала, - взвыл парень.
   Лично у меня возникло огромное желание чем-нибудь его треснуть.
   - Ария даре...
   - Мы кажется это уже проходили, - печально вздохнула я не дав договорить. - Сейчас вы снова битый час будите задавать мне одни и те же вопросы. Затем скажите, что вынесете свое решение завтра. А потом объявите меня виновной, лишите имени, заключите под стражу и в день жатвы отправите на алтарь. Может сократим весь этот процесс, и я прямо сейчас направляюсь в камеру для отбытия срока заключения?
   - Ария даре Ларум, ты осознаешь последствия своего решения?
   - Да осознаю я, осознаю! - перешла я на крик. Нервы были ни к черту.
   - Что ж, - кажется даже печально произнес Илай. - Совет удаляется для постановления решения.
   - Совет принял решение, - спустя двадцать минут, когда старейшины заняли свои места, заговорил Трилкин. - Обвиняемая - Ария даре Ларум, признана виновной в подстрекательстве юного Рикки Орбитсона к преступлению. А именно к краже ювелирного украшения из магазина, уважаемого дире Юверса. Ария даре Ларум лишается своего имени и отныне именуется лишь сирой. Старейшины единогласно приняли решение не ждать дня жатвы и принести в жертву данную сиру сегодня!
   Толпа, собравшаяся в зале, загудела. Кто-то неободрительно, а кто-то поддерживающе. Что касается меня, я кажется выпала в осадок. Вот интересно, а если со мной опять ничего не случиться, чего они делать то будут? Собственноручно прибьют?
   - Совет также решил, - когда ропот толпы стих, продолжил Трилкин. - Обвиняемого - Рикки Орбитсона - признать виновным в совершении кражи.
   В зале снова раздался гул. Причем единогласный. Неодобрительный.
   - Тишина! Рикки Орбитсон признан виновным! Однако учитывая то обстоятельство, что преступление было признано обвиняемым, а также то, что виновный искренне раскаялся в содеянном...
   Как по мне так раскаяние липовое. Правда вслух я говорить об этой не стала.
   - Старейшины решили, что Рикки Орбитсон заслуживает снисхождения. И освобождается из-под стражи. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит, - закончил Трилкин.
   - Однако, - не успела толпа возликовать раздался голос Илая. - В случае повторного нарушения закона со стороны Рикки Орбитсона. Совет без всякого суда и следствия признает его виновным.
   Вот на такой "оптимистичной" ноте мое очередное судебное разбирательство было закончено. Уводить в камеру меня не стали. Нет. Меня сразу же препроводили в небольшую комнатку, приказали переодеться в ненавистную мне свободную рубаху и под конвоем сопроводили на алтарь. Время близилось к закату.

Глава 3

   Повторное ощущение дежавю пришло, когда, далеко за полночь в густом тумане послышался шорох. Удивительно, но я почему-то была спокойной, как удав перед атакой. Шорох повторился почти рядом, а затем все снова стихло. Мысленно снова вернулась к вопросу, что будут делать старейшины, если я опять останусь в живых. Однако воображение не успело разыграться, так как я почувствовала, что по моей ноги ползет что-то мохнатое. Мамочки. Паук. Откуда здесь паук? Я бы, наверное, орала в голос, если бы не кляп, традиционно впихнутый мне в рот. Тело прошило судорогой страха, и я вся сжалась. Насколько это вообще было возможно. А потом я кажется окончательно сошла с ума.
   - Ну и стоило оставлять это в живых, если оно снова здесь? - раздалось откуда-то снизу.
   - Так нам же лучше. Сколько уже голодаем то, - ответил ему другой голос.
   - Это да, - кажется первый смачно причмокнул. Мамочки.
   - Раш, Лу! - раздался третий голос, больше похожий на рык. От него я еще больше сжалась и уже молилась о скорой смерти ну или на худой конец об обмороке.
   - Опять не поедим, - печально произнес... Раш или Лу?
   В поле моего зрения оказался... мужчина. Я даже моргнула несколько раз, решив, что мне померещилось. Однако мужчина исчезать не планировал. Высокий, крупный, мощный. Сравнения те еще конечно, но именно так я могла его описать. Лицо... Ну красивое, наверное. По крайней мере форма правильная, нос прямой, подбородок не острый, видна небольшая ямочка даже. Глаза... Э... Кажется голубые. Нет серые. Нет зеленые... Тьфу ты, они переливаются в общем. Кажется. Клыков нет. Кажется. Губы... Не знаю какой формы губы, в данный момент они были плотно сжаты. Волосы кстати длинные. И собраны в хвост с косичкой, перекинутой через обнаженное плечо. В принципе весь торс мужчины был обнажен. Что там ниже я не видела. Обзор скажем так не тот. Меня в ответ кстати тоже разглядывали. И постепенно брови все больше сходились к переносице.
   - А может... - робко начал толи Раш толи Лу, но был остановлен очередным словом-рыком.
   - Нет!
   - Мммм. Уммм, - замычала я.
   - Что? - на лице мужчины отразилось недоумение, а во взгляде читалась... Злость? Да кажется это все-таки была злость.
   - Мммм, - повторила я и скосила глаза вниз.
   Раш или Лу оказались сообразительней чем мужчина.
   - У нее кляп во рту, а она сказать что-то хочет.
   Я одобрительно закивала. Ну точнее попыталась закивать и снова замычала. Кляп мне вытащили с какой-то брезгливостью что ли. Ну по крайней мере когда тряпочка оказалась подвешенной между двумя пальцами мужчины, он поморщился.
   - Вы кто? - откашлявшись задала я вопрос на миллион.
   - Ларуш, - переведя взгляд с тряпочки на меня и обратно отозвался мужчина и кажется принюхался. Сюрреалистичность происходящего не укладывалась в голове.
   - Ария... Точнее сира. Просто сира, - поспешно исправилась я.
   - А я Раш, - весело возвестили меня. В воздухе зависло нечто среднее между летучей мышью и орлом.
   - Лу, - отозвался брат-близнец Раша, правда не разделяя его оптимизма.
   - Вы кто?
   Да вопрос скажем так абстрактный, но как-то по-другому сформулировать я свои мысли сейчас не могла.
   - Хозяин тумана и вожак стаи - указав крылом в сторону Ларуша проговорил Раш. Он похоже вообще был самым общительным. - Я его человеческое воплощение, а он - указал он в сторону Лу - животное воплощение.
   Я если честно потеряла суть после слов человеческое воплощение, поэтому все-таки решила поинтересоваться. Раз уж есть меня пока никто не собирается.
   - Это как?
   Раш понял меня абсолютно правильно.
   - Человеческое воплощение означает, что я обладаю всеми эмоциями людей, а также их знаниями. Животное воплощение означает...
   - Означает, что я действую на инстинктах, - сам за себя ответил недовольный Лу.
   - А... Этот? - указала я на мужчину, до сих пор внимательно разглядывающего тряпочку. Странный он какой-то.
   - А этот здесь и все слышит, - раздалось от Ларуша. Тряпочка наконец была отброшена в сторону. - Ну и на каком основании ты снова здесь, да еще и не в день жатвы?
   - Да все на том же, - печально проговорила я. Тело затекло и мне безумно хотелось пошевелиться хоть немного, но удерживающие путы не давали. Видимо прочитав что-то на моем лице, Ларуш поднял руку в которой как по волшебстве появился острый клинок и спустя минуту я уже сидела, и растирала затекшие конечности.
   - Опять кого-то прибила случайно? - между тем поинтересовался Ларуш.
   - Да никого я не прибивала. Не случайно не умышлено! - возмутилась я. Но заметив вздернутую бровь пояснила. - В прошлый раз, меня обвинили в том, что я причинила умышленный вред здоровью одному из старейшин. Хотя меня и близко с ним не было в тот день. Однако нашлись какие-то свидетели. В этот раз я хотела помочь мелкому воришке, а в итоге все обернулось тем, что меня обвинили в подстрекательстве.
   - Невезучая значит, - понятливо покивал Ларуш. Как мне показалось... Да нет не показалось. В голосе звучала откровенная ирония.
   - Скорее уж та, на кого можно спустить всех собак, - печально вздохнув покаялась я. - Вы меня убьете? Или съедите? Или что вы там делаете обычно?
   - Обычно мы охотимся, а не питаемся тем, что лежит и не может сопротивляться, - на полном серьезе заявил Ларуш, а я только и смогла что рот открыть, а потом закрыть. А потом снова открыть и снова закрыть.
   - Но люди в последнее время стали слишком уж осторожны, - вставил свои пять копеек Раш. - Опустились до того, что даже жертвы и те не употребляемые.
   - Не употребляемые? - дар речи кажется снова вернулся, но грозил вот, вот опять пропасть.
   - Жрать нечего. Кожа да кости. Да и совесть чиста. Ну почти, - ехидно прокомментировал Раш.
   - Это у меня то кожа да кости? - не пойми с чего возмутилась я. Просто худышкой я никогда не была. Даже объявленная голодовка не сильно помогла избавить от веса. Жира конечно не было, но за что подержаться, так сказать было.
   - Ну мясо в тебе на один зуб, - философски заметил Лу. - Правда нам бы с Рашем хватило, - огорошил он, видимо решив полностью дезориентировать противника. То бишь меня.
   - Жить хочешь? - не с того ни с сего спросил вдруг Ларуш. Я аж вздохом поперхнулась.
   - Хочу конечно. Кто ж не хочет.
   - Тогда беги.
   - Что? - до сознания никак не доходил смысл брошенной фразы.
   - Беги, - повысив тон голоса почти заорал Ларуш и как будто увеличился в размерах. А я? Ну, что мне оставалось. Я спрыгнула и побежала так, как никогда раньше до этого не бегала.
   Когда воздуха в легких уже не хватало, в боку начало нестерпимо колоть, а ноги начинали отказываться передвигаться, мою голову посетила гениальная мысль. Вообще-то если бы я подумала об этом как следует раньше, а не нарезала круги по городу, в котором было ни зги не видно, я бы не заполучила пару шишек и огромное количество синяков при столкновениях с возникающими на пути строениями. Поэтому я резко затормозила, отчего кажется Раш прилично так врезался в мою спину и согнувшись по полам с жадностью глотая воздух выдохнула.
   - Это что за игра в салочки такая?
   Раш усевшись мне на макушку, свесился вниз и проникновенно изрек:
   - Скучно.
   - Чего? - все еще пытаясь выровнять дыхание проговорила я, скосив глаза наверх.
   - Есть тебя запретили. Отпускать на все четыре стороны не хотят. Сидеть просто так скучно, - послушно объяснил Раш и смахнул своей лапкой капельку пота, грозящую попасть мне в глаз.
   - И поэтому вы решили устроить мне марш-бросок по туману с препятствиями? - страх прошел и на поверхность вылезла обида и безграничное море возмущения.
   - Ну весело же было, - убежденно проговорило человеческое воплощение Ларуша.
   - Кому как, - глухо проговорила я и наконец выпрямилась.
   - Нет ну и как это понимать вообще? - вылетел нам на встречу возмущенный Лу. - Я их там жду называется, а они тут прохлаждаются.
   - Так это где? - любопытство не порок. Мама так говорила.
   - Как где? - непонимающе уставился на меня Лу. - Пять метром прямо, два направо.
   - Так, - кажется злость взяла вверх над всеми эмоциями. - Ведите меня обратно к алтарю! И никаких препятствий на пути в виде домов, ограждений и деревьев!
   - А кустов? - то ли шутя то ли серьезно спросил Раш.
   - Поймаю, свяжу и брошу в этот самый куст, - на полном серьезе заявила я, даже не задумавшись над тем, как буду притворять в жизнь брошенную угрозу. В отличии от меня Раш и Лу видимо все-таки думали, прежде чем говорить. Поэтому следующие слова все-таки заставили меня задуматься.
   - Как ловить будешь? И чем связывать? - прилетело одновременно от обоих воплощений.
   Не ожидавший никакого подвоха с моей стороны Раш был мгновенно схвачен, реакция у меня была хорошей.
   - Ну считай на первый вопрос я ответила, - самодовольно объявила я за что и поплатилась. - Ай. Ты чего кусаешься? - обижено проговорила, выпуская Раша и потирая место укуса.
   - А нечего хватать бедного меня и сжимать как игрушку, - в тон мне ответил Раш.
   - Извини, - покаянно произнесла я. - Может вернемся к алтарю?
   - Зачем? - подал голос Лу усаживаясь на мое плечо. Причем левое.
   - Ну а как я потом старейшинам буду объяснять, все это, - развела я в сторону руками.
   - Предлагаешь тебя снова связать и в рот кляп засунуть? Любишь пожёстче? - заржал Раш.
   - Предлагаю заткнуться и отвести меня обратно, - разозлилась я. Вела я себя нагло по той простой причине, что не ощущала никакой опасности от этих двоих. Чего не скажешь об их хозяине.
   До алтаря мы добрались быстро. Видимо я и правда бегала по кругу. Ларуш обнаружился лежащим на каменной плите, согнув правую ногу в колене и подложив под голову руки. Вот если бы не туман, я бы предположила, что он загорает. Ну поза располагала.
   - Быстро она вас просекла, - отозвался Ларуш, даже не посмотрев в нашу сторону.
   - Если бы ты принял участие, она бы не догадалась, - обиженно проговорил Раш и приземлился на грудь мужчины.
   - Что теперь? - подняла я животрепещущий вопрос, так как судя по внутренним часам рассвет уже не за горами.
   - Мы как всегда уйдем, а ты останешься, - проговорил Ларуш и рывком сел, а затем и вовсе спустился на землю. - Ложись, - приказал он и в его руках появились веревки и кожаные ремни, а также кляп.
   Я послушалась. Вообще-то вначале я хотела снова убежать, но разум возобладал над чувствами. Во-первых, далеко мне убежать все равно не дадут. Во-вторых, бежать мне в принципе было не куда.
   Первый кон
   Проснувшись утром, чувствовала себя отдохнувший и умиротворенной. Кажется, в первые с тех пор как меня оправдали я не видела кошмаров. Что уже хорошо. Сладко потянувшись взглянула в окно и улыбнувшись встала. Всю первую половину дня провела за готовкой еды и подготовкой к свадьбе Эри и Фина. Решив отвлечься забралась с ногами в кресло и посмотрела в окно. Город жил своей жизнью. Люди сновали туда-сюда, редкие собаки гоняли кошек. Цветочница восхваляла свой товар, а булочник распродавал оставшуюся с утра выпечку.
   Неожиданно взгляд зацепился за мальчишку, выбегающего из магазина сувениров. Все время оглядываясь назад, парнишка скрылся в ближайшей подворотне, а сразу после этого на улицу выскочил дире Юверс. В груди что-то кольнуло. Что именно разбираться не стала и быстро вскочив с места выбежала на улицу.
   - Дире Юверс, в чем дело? - обратилась я к мечущемуся туда-сюда мужчине.
   - Обокрали! Средь бела дня! Какой кошмар. Вообще нет никакой совести. А все ты виновата! Что не могла подохнуть как все остальные? Теперь каждый думает, что ему ничего не будет!
   Кажется, я уже где-то это слышала. Но где? Извинившись, быстро направилась в ту сторону, куда убежал мальчишка. Парень нашелся в одном из переулков и завидев меня попытался прошмыгнуть мимо. Не тут-то было. Схватив его за руку, я утащила его обратно в переулок и закрыв своим телом путь к отступлению вкрадчиво проговорила.
   - Тебя как зовут, горе луковое?
   - Рикки. Рикки Орбитсон - задрав голову проговорил мальчишка.
   - Ты в курсе, что за кражу тебя отправят на жатву? - вкрадчиво осведомилась я.
   - Да не крал я ничего!
   - Да? А это что? - вытащив торчащую из кармана брошь уточнила я.
   - Это мое!
   - Твое значит? Хорошо. Тогда как ты объяснишь свое бегство из магазина дире Юверса?
   - Меня не поймают. А если и поймают я раскаюсь и меня отпустят! - сменил пластинку Рикки видимо поняв, что отпираться бессмысленно.
   - А если не отпустят? Жертва то нужна. Что тогда?
   - Посижу в удобной камере годик. Затем ночку поваляюсь на алтаре. А потом меня оправдают. И заживу как жил раньше. Даже лучше!
   - Ты... - захлебнулась я словами. - Ты вообще понимаешь, что ты несешь? С чего ты взял вообще, что переживешь ночь жатвы?
   - Так ты ж местная знаменитость. Я-то чем хуже?
   - А ты не задумывался над тем, что со мной ничего не случилось по той простой причине, что я на самом деле ничего не совершала? - сказала и поймала себя на мысли, что кажется уже произносила эти слова. Да и разговор этот кажется уже был.
   - Ага, как же.
   - Вот он! Держи вора! - заорал дире Юверс появившись на улице в сопровождении стражей.
   Мда. Задачка. Условие следующее. Есть я и есть мальчишка, удерживаемый мной одной рукой. А в другой все еще находиться злополучная брошка. Внимание вопрос. Кого обвинят в краже?
   ***
   - Ария даре Ларум, признаешь ли ты свою вину в совершенном преступлении?
   - Нет.
   И снова это странное чувство внутри. Я бы назвала его дежавю, но мне почему-то кажется, что это действительно уже было. И разговор с мальчишкой. И брошка в моей руке. И этот вот суд.
   - Осознаешь ли ты последствия своего поступка?
   - Я... - вообще-то хотела сказать, что я ничего не сделала, но в голове снова что-то щелкнуло.
   - Что ты?
   - Ничего. Наверное.
   - Рикки Орбитсон ты понимаешь суть выдвинутого против тебя обвинения? - видимо решив оставить пока меня в покое проговорил Илай.
   - Понимаю.
   - Ты признаешь свою вину?
   - Признаю.
   - Раскаиваешься ли ты в совершенном преступлении?
   - Раскаиваюсь, - всхлипнул Рикки. - Люди, не виноват я. Бесовка попутала, - взвыл парень.
   - Ария даре...
   - Стойте. Кажется, это уже было, - последнее слова я проговорила шепотом.
   - Ария даре Ларум ты признаешь свою вину?
   - Н-нет.
   - Ария даре Ларум, ты осознаешь последствия своего решения?
   - Д-да? - кажется я действительно не была уверена в том, что говорю.
   - Что ж. Совет удаляется для постановления решения.
   Я сплю? Брежу? У меня лихорадка? Что за...
   - Совет принял решение, - спустя двадцать минут, когда старейшины заняли свои места, заговорил Трилкин. - Обвиняемая - Ария даре Ларум, признана виновной в подстрекательстве юного Рикки Орбитсона к преступлению. А именно к краже ювелирного украшения из магазина, уважаемого дире Юверса. Ария даре Ларум не признала своей вины и не раскаялась в совершенном преступления. Она лишается своего имени и отныне именуется лишь сирой. Старейшины единогласно приняли решение не ждать дня жатвы и принести в жертву данную сиру сегодня! Совет также решил. Обвиняемого - Рикки Орбитсона - признать виновным в совершении кражи. Однако учитывая то обстоятельство, что преступление было признано обвиняемым, а также то, что виновный искренне раскаялся в содеянном, старейшины решили, что Рикки Орбитсон заслуживает снисхождения. И освобождается из-под стражи. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
   Так кажется в прошлый раз речь старейшины Трилкина прерывалась ропотом толпы. Или нет?
   - Однако. В случае повторного нарушения закона со стороны Рикки Орбитсона, совет без всякого суда и следствия признает его виновным, -закончил Илай.
   Я кажется действительно сошла с ума!

Глава 4

   Когда туман полностью поглотил, казалось все что находиться вокруг, до ушей донеслось еле слышное хлопанье крыльев. А спустя какое-то мгновение на моей груди оказалось существо наполовину летучая мышь, наполовину орленок. Кажется, я уже это говорила?
   - И снова здрасте, - радостно сообщил пришелец и быстрым движением избавил меня от кляпа. - Нет ну никак не пойму, зачем они тебе рот этим затыкают?
   - Ты кто? - очумело проговорила я.
   - Так, знакомились же уже. Раш я. Раш.
   - А...
   - Ой, забыл, - проговорил Раш и стукнув себя лапкой по лбу (что выглядело весьма забавно) вдруг крикнул. - Ларуш! Память верни.
   Не успела я задать следующий вопрос, как рядом оказался мужчина и усмехнувшись прикоснулся к моему лбу. Голова отдалась болью, отчего я зажмурилась, а когда снова открыла глаза, кажется метала молнии.
   - Это как понимать? - на самой высокой ноте, на которую вообще была способна заорала я.
   - Хорошо, что мы ее еще не развязали, да? - радостно сообщил Раш.
   - Убью, - сквозь зубы процедила я, и сильно дернулась, отчего дурацкие веревки порезали кожу.
   - Да тихо ты, - всполошился Лу. Откуда он взялся и когда я даже не заметила. - Чего калечишься то зря.
   - Освобожу, если пообещаешь не кидаться с кулаками, - серьезно проговорил Ларуш, однако вся серьезность сошла на нет, когда в его глазах я прочла ничем не прикрытую веселость.
   - Да мне и так неплохо. - Да я обиделась. А кто бы на моем месте не обиделся? Что за день сурка вообще?
   - Да ладно дуться то, - миролюбиво проговорил Лу, занимая место рядом с Рашем.
   - И вовсе я не дуюсь!
   - То есть любишь все-таки пожёстче?
   - Раш, вот честное слово, если меня сейчас освободят ты будешь первым кого я побью.
   После долгих препирательств с моей стороны, меня все же освободили от удерживающих пут. Воплощения Ларуша не пострадали. Чего не скажешь о самом стирателе памяти. Я всегда гордилось тем, что я ловкая. А сейчас выяснилось, что я еще и меткая. Хотя все-таки стоило вначале подумать, а уж потом действовать. Этой ночью меня гонял сам Ларуш, причем совсем не по-детски. В итоге я стала гордой обладательницей разбитой в кровь коленки, порванной свободной рубахи, которая теперь норовила каждый раз соскользнуть с моих плеч, открывая прекрасный обзор и множества синяков и мелких ссадин. К алтарю я до хромала тихо матерясь.
   - Мне в итоге объяснят, зачем нужно было стирать мне память и вообще почему я вдруг снова оказалась во вчерашнем дне? - сидя на алтаре и свесив ноги спросила я у внимательно рассматривающего мое больное колено Ларуша.
   - Болит? - вместо ответа, спросил он, кивнув на коленку.
   - Пока не двигаюсь, терпимо. Так что на счет моего вопроса?
   Вообще-то я бы задала этот вопрос более разговорчивому Рашу, но они на пару с Лу куда-то свинтили.
   - Это своеобразная игра, - как мне показалось осторожно проговорил Ларуш. - Цель - выяснить, сможет ли человек изменить свою судьбу.
   - А по подробней?
   - По всем законам, ты должна была умереть еще в твою первую жатву, - продолжая гипнотизировать мое колено взглядом, медленно проговорил Ларуш. От этого взгляда мне если честно стало не совсем уютно, а учитывая постоянно съезжающую рубаху...
   - Почему не убили? - Вообще-то услышать ответ было боязно.
   - Твои мысли. Я пожалел. - Вот ведь. Ответил так, что у меня возникла еще куча новых вопросов. Но я решила сейчас не заострять на этом внимания. Так как Ларуш не спешил продолжать объясняться, пришлось подтолкнуть.
   - И?
   - Когда ты оказалась на этом алтаре спустя месяц... В общем я решил, что раз уж ты все равно такая... Невезучая...То стоит попробовать сыграть в игру.
   - Тааак. А дальше?
   - А дальше... Дальше твои воспоминания о прошлой ночи были закрыты на задворках подсознания. А ты снова просыпаешься почти за сутки до начала игры. При этом ты ничего не помнишь. И только от тебя зависит сделаешь ли ты то же что и в прошлый раз, примешь ли такое же решение и скажешь то же что и...
   - Я поняла, - сухо проговорила я. - И что теперь?
   - Все повториться.
   - И как долго это будет продолжаться?
   - У тебя осталось две попытки. Попав на алтарь в третий раз, в твоем случае в пятый, ты уже не проснешься.
   - А если я сбегу?
   - С больным коленом? Далеко убежишь-то?
   - Ну предположим не сейчас, а в следующий раз.
   - Думаешь, снова проиграешь?
   - Думаю, что не смогу остаться в стороне и проигнорировать то, что видела.
   - Как я уже сказал, все твои воспоминания скрыты на задворках сознания. Если сможешь их вытащить наружу вовремя, то переступив рубеж дня, игра будет оконченной.
   Второй кон
   Проснулась я как всегда после ухода родителей. Что ж так даже лучше. Не придется снова врать почему я сегодня остаюсь дома. Как-то отстраненно заметила, что мне не снились кошмары. И почему-то я была уверена, что не видела их уже пару дней, хотя отлично помнила, как еще вчера ночью рядом со мной сидел отец. Хм. Странно. Не став заострять на этом внимания занялась домашними делами. Приготовив обед принялась за написание приглашений на свадьбу Эри, а также планом рассадки гостей. Когда в глазах уже рябило отошла к окну и выглянула на улицу.
   Город жил своей жизнью. Неспешно прогуливающиеся парочки, спешащие по делам дамы более зрелого возраста. Цветочница расхваливающая свой товар перед молодым человеком в темно-красной рубахе и сапогах для верховой езды. Хм. Какой заботливый парень, однако, каждый день покупает цветы для своей девушки. Хотя почему сразу девушки, может быть жены? Мозг снова послал какой-то импульс. Отмахнувшись от него продолжила свои наблюдения. Вот булочник, распродающий утреннею выпечку. Также как делает это каждый день. Мальчишка, выходящий из магазинчика сувениров и спешащий по главной улице, скрывается в одной из подворотен. Дире Юверс выбегающий следом и оглядывающийся по сторонам. Так стоп. А вот это уже точно не происходит каждый день. Выйдя на улицу подошла к мужчине.
   - Добрый день, дире. Что-то случилось? Вы выглядите обеспокоенным.
   - Обокрали! Средь бела дня! Какой кошмар. Вообще нет никакой совести. А все ты виновата! Что не могла подохнуть как все остальные? Теперь каждый думает, что ему ничего не будет!
   - Простите, а вы разве уже это не говорили? - даже не знаю почему, но слова дире меня нисколько не обидели. Наверное, привычка. Хотя с чего бы мне вдруг привыкнуть к такому обращению?
   - Что? - непонимающе уставился на меня дире Юверс, а затем как заорет: - Мешать вздумала или это твой сообщник? Стража, стража, скорее сюда!
   Будто бы только этого и ожидая на городской площади появилось три стражника, которые уже спешили по главной улице к нам.
   - В чем дело? - строго спросил командир этого отряда, когда группа с нами поравнялась.
   - Задержите воровку! - в сердцах проговорил дире Юверс и ткнул в меня пальцам.
   Я такого не ожидавшая округлила глаза и уже собиралась открыть рот, чтобы хоть как-то оправдаться, но стражники были не совсем уж глупыми людьми.
   - Позвольте узнать, уважаемый дире Юверс, что даре Ларум у вас украла?
   - Что украла? - глупо повторил дире и перевел взгляд с меня на стражников и обратно. - Она ничего...
   - Так в чем же вы ее обвиняете, уважаемый дире? - стражник начинал терять терпение. Вокруг нас уже начала собираться толпа. Только этого мне еще не хватало.
   - Вы не дали мне договорить. Она ничего не крала. Однако я убежден, что ее сообщник пробравшийся в магазин по ее наводке украл у меня серебряную брошь. А она, - снова указал в мою сторону пальцем Юверс, - все это время отвлекала меня, чтобы ее сообщник смог сбежать.
   - Я же буквально за минуту до того, как вы начали кричать стража, вышла к вам! - мне надоело молчать, и я все-таки решила прояснить ситуацию.
   - А все это время следила из своего окна, чтобы все прошло по вашему плану! - никак не сдавался дире Юверс. - А как только увидела, что дело сделано, выбежала мне помешать!
   - Вы в своем уме? - эмоции взяли вверх, поэтому я уже даже не старалась говорить спокойно и рассудительно. - Вы несете абсолютную чушь! У вас нет никаких доказательств. Лишь голословные обвинения! Уважаемый дире Армон я хочу выдвинуть обвинение против дире Юверса, - обратилась я к командиру.
   - И каковы же ваши обвинения даре Ларум? - чисто для проформы спросил стражник ухмыляясь. Итак, ведь понятно, что я имею ввиду. Но таков порядок.
   - Клевета! - вздернув подбородок проговорила я и посмотрела сверху вниз на дире Юверса.
   - Что ж... - договорить дире Армон не успел, так как с той стороны куда ни так давно убегал настоящий воришка раздался радостный крик.
   - Смотрите кого я поймал! - кричал какой-то дире таща на буксире упирающегося мальчишку. - Смотрите, что я у него нашел! - не сбавляя тональности прокричал дире, приблизившись и поднял вверх серебряную брошь.
   - Как тебя зовут? - обратился дире Армон к мальчишке.
   - Рикки Орбитсон, дире - сжавшись, на грани слышимости проговорил мальчишка.
   - Это твое? - указал дире взглядом на брошь, продолжая допрос.
   - Н-нет, - заикаясь проговорил Рикки. Хм, знакомое имя. Хотя не помню, чтобы раньше пересекалась с этим мальчишкой.
   - Конечно это не его брошь. Он украл ее у меня! - влез дире Юверс.
   - Ты знаешь эту даре? - бросив хмурый взгляд на дире Юверса, проговорил дире Армон и кивнул в мою сторону.
   Рикки перевел взгляд с дире на меня, потом обратно. Затем снова посмотрел на меня каким-то затравленным взглядом, посмотрел в толпу и произнес.
   - Да. Это Ария даре Ларум, бывшая сира.
   - Я же говорил, что они сообщники, - победоносно проговорил дире Юверс.
   - Помолчите дире Юверс иначе я буду вынужден задержать и вас, - зло проговорил дире Армон и бросил очередной взгляд в мою сторону. Я же поспешила сообщить, что впервые вижу этого мальчишку и знать его не знаю. Хотя где-то в глубине души я понимала, что кажется вру. Но я ведь правда раньше ни разу не видела этого Рикки. Или видела?
   - Рикки, - вкрадчиво обратился дире Армон к мальчику. - Эта даре как-то причастна к тому, что ты сделал?
   Мальчик еще раз всех внимательно осмотрел. Прикусил губу. И видимо придя к какому-то решению выпрямился и заявил, прямо глядя в глаза дире Армону.
   - Простите меня дире. Бесовка попуталааа, - заголосил он последнее слово.
   А я после этого заявления выпала в астрал. Цирк какой-то.
   ***
   - Ария даре Ларум, признаешь ли ты свою вину в совершенных преступлениях?
   - Да. Признаю.
   Смысла отнекиваться и снова стоять на своем я не видела. Во-первых, я уже это проходило по обвинению в умышленном причинении вреда здоровью старейшине Бройлерну. Во-вторых, мальчишка во всеуслышание заявил, что я его сообщница. Так как доказательств обратного у меня не было, то я решила отдаться на волю судьбы. В глубине души надеясь на то, что, признав вину и раскаявшись я смогу избежать участи дара.
   - Раскаиваешься ли ты в содеянном?
   - Д-да. Да. Раскаиваюсь. - Сердце было против врать, но разум в этой битве победил.
   - Рикки Орбитсон ты понимаешь суть выдвинутого против тебя обвинения?
   - Понимаю.
   - Ты признаешь свою вину?
   - Признаю.
   - Раскаиваешься ли ты в совершенном преступлении?
   - Раскаиваюсь, - всхлипнул Рикки. - Люди, не виноват я. Бесовка попутала, - снова взвыл парень. А мне захотелось его придушить и на самом деле совершить хоть какое-то преступление.
   - Совет удаляется для постановления решения.
   Двадцать минут ожидания длились так долго, что я начала нервничать и озираться по сторонам. А еще не давало покоя чувство какой-то необъяснимой тревоги. В голове снова будто бы прозвенели колокольчики, намекая на что-то, но я их проигнорировала.
   - Совет принял решение. Обвиняемая - Ария даре Ларум, признана виновной в подстрекательстве юного Рикки Орбитсона к преступлению. А именно к краже ювелирного украшения из магазина, уважаемого дире Юверса. Обвиняемая также признана виновной в наговоре на дире Юверса по обвинению того в клевете. Свою вину обвиняемая признала и раскаялась. Однако, - слово прозвучало как приговор. - Ария даре Ларум уже обвинялась ранее в преступлении и признание вины, а также раскаяние не могут служить основанием для смягчения приговора. Исходя из изложенного Ария даре Ларум лишается своего имени и отныне именуется лишь сирой. Старейшины единогласно приняли решение не ждать дня жатвы и принести в жертву данную сиру сегодня!
   В зале послышались выкрики: "Так ей и надо", "Ну точно бесовка", "Да заткнитесь вы!".
   - Совет также решил, - меж тем продолжил зачитывать приговорил Трилкин. - Обвиняемого - Рикки Орбитсона - признать виновным в совершении кражи. Однако учитывая то обстоятельство, что преступление было признано обвиняемым, а также то, что виновный искренне раскаялся в содеянном, старейшины решили, что Рикки Орбитсон заслуживает снисхождения. И освобождается из-под стражи. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
   - Однако. В случае повторного нарушения закона со стороны Рикки Орбитсона, совет без всякого суда и следствия признает его виновным, -закончил Илай.

Глава 5

   - Я же не побежала за мальчишкой! Не держала в руке эту дурацкую брошь! Да я вину признала! - разорялась я спустя пять часов после суда, сидя на каменной плите. Ночь только вступила в свои права и до рассвета было еще приблизительно часов шесть.
   - Не понимаю, с чего ты вдруг решила, что можешь на меня орать, - глухо и зло проговорил Ларуш.
   - Я на тебя не ору! - крикнула я тем самым опровергая свои собственные слова. - Я не понимаю, - сбавив тон проговорила я и посмотрела на ноги. - Я же делала все иначе...
   - Возможно тебе вообще не стоило выходить из дома, - проговорил Ларуш и приблизившись, заставил меня подвинуться и уселся рядом.
   - Может быть, - глухо повторила я и надолго замолчала. Из оцепенения меня вывел скулящий Раш.
   - Скууучно, - протянул он.
   - Бегать не буду, - предупредила я и взглянула на воплощение, исподлобья. - Вы мне лучше вот, что скажите, а вашей этой игре хоть раз человек выигрывал? - спросила и посмотрела на Ларуша. Тот сидел и смотрел куда-то вдаль. Что уж он мог видеть сквозь этот плотный туман, ума не приложу. Однако ответа я так и не дождалась.
   - Раш, Лу? - перевела я взгляд на воплощения, а они, склонив мордочки как-то виновато смотрели на меня.
   - Да ответьте же мне наконец! Ну? Это простой вопрос и ответ на него простой. Выигрывал человек? Да или нет!
   Ожидание ответа сводило с ума, хотя если рассуждать здраво меня давно пора признать сумасшедшей. Я переводила взгляд с Раша на Лу, с Лу на Раша, а с них на Ларуша, и ждала. Время неумолимо текло, а они молчали как... как... как старейшины, когда им задаешь вопрос о том, что прячется в тумане. Когда терпению пришел конец, я спрыгнула с плиты и не оглядываясь обошла ее. Память услужливо нарисовала пред мысленным взором план города, так что я смело пошла вперед, не на что по пути не наткнувшись. Добравшись до окраины, нашла скамеечку и сев на нее посмотрела вдаль. Где-то там, можно было увидеть (когда нет тумана естественно) кромку леса и большую реку. Не знаю сколько я так просидела, но в какой-то момент ко мне на плечи уселись Раш и Лу.
   - Что решили наконец на вопрос ответить? - саркастически спросила я.
   - Мы это... - замялся Раш. - Пообещай не сердится, - наконец собравшись, серьезно проговорил он.
   - Дай угадаю, никто из людей не выигрывал в вашу дурацкую игру, да?
   - Трудно выиграть во что-то, не зная правил, - философски заметил Лу.
   - К тому же люди, в большинстве своим всегда наступают на одни и те же грабли. Вот прошлый дар, например...
   - Так стоп. Что-то не припомню, чтобы прошлая жертва переживала ночь жатвы.
   - Потому, что она и не переживала ночь жатвы, - заметил Лу.
   - А...
   - Ты знаешь откуда вообще взялась эта ночь жатвы и правило дара? - опять став серьезным проговорил Раш.
   - Эм... - чтобы ответить мне пришлось задуматься и вспомнить все чему нас учили. - С незапамятных времен с приходом сумерек город накрывает туман, - начала я, осторожно вспоминая одну из историй. - Вместе с туманом в город приходит зло, пожирающие маленьких детей... Ой это не оттуда. Вместе с туманом в город приходит зло, которое забирает всех, кто встретиться ему на пути, - исправилась я. - Если солнце уже клониться к закату, поспеши в свой дом, запри все окна и двери. Впусти путника, нуждающегося в ночлеге и тебе окупиться с троицей после смерти. Ибо зло не дремлет. Оно таиться и выискивает свою жертву. Не помышляй плохого, ибо оно настигнет тебя с удвоенной силой. Поглотит твое тело и душу, не оставив ничего. Будь добр и милостив. Отринься от всего сущего, если тебя постигнет туман. Не дай злу завладеть твоим разумом. Возноси молитву перед сном...
   - Сираааа, - протянул вдруг Лу, выдернув меня из воспоминаний. - Ты нам решила всю вашу священную книгу пересказать?
   - Что?
   - Ты хоть сама то слышишь, что ты говоришь? - невозмутимо проговорил Раш.
   - Слышу конечно, - обиделась я и надулась.
   - Значит не знаешь, - безапелляционно заявил Лу.
   - Да знаю я! - возмутилась я и поднялась, но поняв всю глупость своего поступка (эти двое так и остались сидеть у меня на плечах), села обратно. - Ладно, - сдаваясь проговорила я. - Не уверена, что знаю правду.
   - Если опустить подробности, - взял слово Лу, а затем они перебивая друг друга поведали мне сумбурную историю появления дня жатвы.
   Некая раса норов, жившая здесь до первых людей, была вынуждена уйти дальше в глубь леса, с их приходом. Большинству норов это конечно же не понравилось. Они начали приходить в город с наступлением темноты и вылавливать особо ретивых жителей, которые пытались найти самих норов, чтобы изучить их. Город начал вымирать и тогда главы семей создали совет в которой избирались люди, именуемые старейшинами. Был заключен своеобразный мир между народами. Главным условием было приносить норам дар каждый год в один и тот же день. Право выбирать дар было дано самим старейшинам.
   - Вот так появился день жатвы, - резюмировал Раш.
   - Если опустить подробности, - с усмешкой проговорила я. - То как, то что вы мне рассказали относиться к игре?
   - Норы в отличии от людей были более разумны. И обладали определенной силой. Каждому дару был дарован шанс изменить свою судьбу. Им давался выбор. Умереть здесь и сейчас или же попробовать поступить иначе и не оказаться на жертвенном алтаре. Каждому дару было даровано ровно три попытки. Правда одним из правил было то, что дар, очнувшись на следующий день, точнее в тот день когда его выбрали в качестве жертвы ничего не помнил. Ну и как ты уже поняла, большинство даров поступали точно так же, раз за разом и попадали на алтарь.
   - Так, если я правильно поняла, то игра предлагалась еще в первый же раз попадания на алтарь. А мне то с чего вдруг со второго раза? Да и как-то на предложение поиграть в прошлый раз это не походило, - с упреком произнесла я.
   - В первый раз, Ларуш тебя пожалел. Кстати стая его решение не одобрила и у нас почти что переворот случился. Но хозяин тумана силен, так что он победил. Однако его стая поставила условие, что если ты снова попадешь на алтарь, то он начнет игру, не предупредив тебя об этом.
   - Ясно.
   Разговаривать больше не хотелось. Мысли вяло ворочались и пытались найти выход из сложившейся ситуации. Ну вот как мне изменить свою судьбу, если я ничегошеньки не помню? За своими размышлениями не заметила, как Раш и Лу куда-то улетели. Я вновь уставилась невидящим взглядом перед собой и кажется погрузилась в дрему. Проснулась от того, что рядом со мной на скамью опустился Ларуш. Краем сознания отметила только сейчас, что последние две встречи в отличии от первой мужчина не был наполовину обнажен.
   - И давно ты в рубашке ходить начал? - озвучила я не дававшую мне покоя мысль.
   - Что снять? - то ли с иронией то ли вполне серьезно осведомился Ларуш.
   - Н-не надо, - заикаясь ответила я и кажется покраснела. В памяти еще было свежо воспоминание и от первого раза, когда я его увидела полуобнаженным. - Значит никто не выигрывал? - грустно уточнила я.
   - Нет, - лаконично ответил Ларуш, а спустя какое-то время вдруг спросил. - Хочешь совет?
   - По поводу игры? - прежде чем ответить да или нет уточнила я.
   - По поводу игры, - спокойно подтвердил Ларуш продолжая гипнотизировать меня взглядом.
   - Тогда хочу.
   - Постарайся вспомнить свои ощущения, когда ты разбила коленку в прошлый раз.
   - Чего их вспоминать то, больно было.
   - Нет. Не так. Ты должна вспомнить, что ты чувствовала, здесь и здесь, - проговорил Ларуш и вначале прикоснулся к моей груди, а затем к голове. - Закрой глаза и постарайся вспомнить, что ты ощущала.
   Послушно закрыв глаза, вернулась в прошлое или в настоящее, с этими повторяющимися ночами не понятно. Вспомнила, как упала и проехавшись по дороге разодрала колено. Вспомнила ту резкую боль, которая сражу же прострелила по всей ноги. Вспомнила и то, как было больно передвигаться, а внутри все обмирало. Видимо воспоминания отразились на моем лице, потому как я поморщилась, а Ларуш произнес:
   - Да. Правильно. Проснувшись утром, постарайся больше прислушиваться к своим чувствам. Ощущениям. И тогда, воспоминания на подкорке всплывут наружу.
   - Легко тебе говорить. Как я все это проделаю, если даже этого разговора помнить не буду?
   - Ты права, - глухо проговорил Ларуш и снова замолчал.
   Следую совету, я старалась сконцентрироваться и запомнить все свои ощущения, которые пережила за этот день. А также вспомнить и запомнить то, что чувствовала прежде. Не знаю поможет ли мне это при следующем пробуждении, но, попытка не пытка. Я как раз пыталась вспомнить, какие чувства обуревали меня в момент вида бегущего мальчишки, как Ларуш вдруг произнес:
   - А знаешь, может быть это поможет тебе больше. - Я в недоумении посмотрела на него, и в первый момент даже не совсем поняла, что случилось, и как вообще это произошло. Его рука, оказавшись возле моей щеки, обхватила шею у основания и притянула к себе. Оказавшись с ним нос к носу, заметила едва заметную улыбку, а в следующее мгновения наши губы соприкоснулись. Эм. Поцелуй был... Вначале нежным, а затем нажим усилился, и он стал более настойчивым, как бы требуя ответной реакции. Понятия не имею, что творилось у меня в голове в тот момент, но мне почему-то не давала покоя мысль. Считается ли это моим первым поцелуем, если я его даже и не вспомню? В какой-то момент я услышала чей-то стон, а потом с ужасом поняла, что это мое горло издает такие звуки. Неизвестно чем бы вообще все это закончилось, но тот вдруг откуда не возьмись появились воплощения.
   - Это что-то новенькое, - посмеиваясь прокомментировал Раш.
   - Никогда бы не подумал, что наш хозяин воспользуется моментом, - прилетело от Лу.
   К этому времени Ларуш уже прервал поцелуй, а я, сжав кулаки на своих коленях старалась не встречаться с ним взглядом. Что это сейчас было вообще?
   - А ну цыц! - прикрикнул на воплощения Ларуш и поднялся. - До рассвета осталось полчаса. Желаю удачи в этом кону, сира, - последнее слово он как-то странно протянул.
   Третий кон
   Проснулась от того, что меня кто-то настойчиво тряс за плечо. Хм. С чего бы вдруг?
   - Ария, ну вставай же, - даже не думая говорить тихо, канючила Эри. - Ну, Рия, ну проснись же тыыыы, - взвыла она.
   - Наэри, отвали, - отмахнулась я от сестры как от назойливой мухи и поглубже закуталась в одеяло. Мне снился какой-то приятный сон, и я хотела в него вернуться. Жаль, что не могла вспомнить какой, но ощущения были... скажем так, ощущения были как после съеденной порции любимого мороженного.
   - Рия, если ты сейчас же не встанешь, я больше не буду с тобой разговаривать. Слышишь?
   - Жду не дождусь, - буркнула я, и залезла под подушку.
   - Мама, - заголосила Эри. - Мам, Ария отказывается вставать!
   - Рия, уже давно рассвело, хватит валяться в кровати, - крикнула из гостиной мама. Да что ж происходит то? Чего им вдруг от меня всем понадобилось. Не будили же раньше.
   - Слышишь? Мама сказала, вставать! - победоносно воскликнула Эри и все-таки изловчившись отняла у меня подушку.
   Резко сев на кровати, смерила сестру злобным взглядом, оглядела свою комнату и откинув одеяло, опустила ноги на пол.
   - Эри, - слегка охрипшим голосом после сна проговорила я. - У тебя есть ровно две минуты, чтобы вернуть мне подушку, выйти из комнаты и закрыть дверь с той стороны. В противном случае, - скопировала я интонацию сестры, когда она угрожала мне тем, что не будет со мной разговаривать, - я не буду заниматься подготовкой к твоей свадьбе.
   - Мама! Ария угрожает мне, что не будет помогать со свадьбой, - крикнула Эри, слегка повернув голову, правда продолжая следить за мной взглядом. Я же уже стоя на ногах, слегка сдвинулась в сторону, намереваясь перекрыть пути к отступлению, а именно входную дверь.
   - Ябеда, - высказалась я и кинулась в сторону. Наэри недаром моя сестра, так что она просекла, что я намереваюсь сделать и с громким визгом вылетела из комнаты, а я побежала вслед за ней. Мне очень сильно была нужна, МОЯ подушка.
   - Девочки, ну хватит. Вы же уже не дети, - прикрикнула на нас мама, когда я в попытке поймать все время ускользающую сестру перевернула стол, на котором стояла ваза. Ваза не разбилась, однако вода и полевые цветы оказались на ковре. - Ария, раз уж ты все равно встала и даже зарядку сделала, - с намеком на забег произнесла она, - иди умывайся и садитесь за стол. Хоть раз позавтракаем вместе.
   К слову пока я умывалось, меня посетило очередное чувство дежавю. Вот только попытавшись осмыслить к чему именно оно относиться я потеряла мысль. Завтрак проходил, как всегда, в нашей семье - было очень шумно, так как мы с Наэри постоянно пытались перекричать друг друга. Когда запал спора угас, и мы просто допивали чай, мама подняла животрепещущий для всех вопрос. Для всех, кроме меня.
   - Ария, ты собираешься сегодня выходить из дома?
   - Эм... Не знаю. Я думала заняться уборкой, готовкой, да и с приглашениями нужно поработать, а также в конце концов уже с планом рассадки гостей определиться, - как всегда на протяжении последнего месяца начала перечислять я отговорки.
   - Милая, мне казалось, что вчера ты приготовила достаточно, чтобы хватило еще и на сегодняшний день, - как бы между прочим проговорил отец. Обычно он не вмешивался, так как был единственным кто знал о существе моих кошмаров...Кошмаров. Постойте-ка, с чего я вдруг сегодня проснулась с чувством приятного сна? Мне же постоянно снились кошмары после освобождения! Или нет? Погрузившись в себя, даже не заметила, как мои родные, так и не дождавшись ответа, разошлись по своим делам. Отец и мать предполагаю ушли на работу, а вот Наэри отправилась на практику в архив.
   Не спеша убрав со стола и перемыв посуду, остановилась, когда рука чисто на автомате потянулась к ручке шкафчика, что был подвешен над разделочным столом. Ну и зачем спрашивается я туда полезла? Отец ведь был прав, вчера я наготовила... Ничего не понимаю. Как бы не пыталась напрячь память, я не могла вспомнить, ЧТО готовила вчера. Проведя ревизию хладника, подошла к дивану и села. Кто бы объяснил, как за ночь можно забыть, что накануне ты готовил?
   Помотав головой из стороны в сторону, поднялась и взяв все необходимое вернулась обратно, разложив на столе бумаги, картон и писчие принадлежности. Когда я добралась до плана рассадки гостей, меня снова посетило чувство, что я уже это делала. Внимательно посмотрев на листок, на котором схематично были изображены столы, перевела взгляд на другой, где были написаны имена, мелким убористым подчерком Эри. Хм. Беглого взгляда хватило чтобы понять, как должен выглядеть окончательный план. Что-то раньше я за собой таких способностей не замечала.
   Покончив с этим занятием поднялась и слишком поспешно развернулась. Именно поэтому не заметила, что столик с вазой перемесили и больно ударившись коленом о его ножку взвыла. Когда вспышка резкой боли прошла в голове прозвучал какой-то далекий голос: "Ты должна это почувствовать, здесь и здесь". Странно. Голос показался мне знаком, однако я никак не могла вспомнить обстоятельств при которых звучали данные слова. Отбросив безуспешные попытки, подошла к все тому же подвесному шкафчику и открыв его нашла обезболивающую мазь. Разместившись в кресле возле окна, и намазав коленку, отодвинула шторку и посмотрела на улицу.
   "Постарайся больше прислушиваться к своим чувствам. Ощущениям", снова прозвучал голос в голове. Так у меня слуховые галлюцинации что ли начались или... Мысль прервалась, так как я заметила цветочницу расхваливающую свой товар перед парнем... И почему у меня такое ощущение, что раньше на парне была красная рубаха, а не синяя? И с чего я вдруг решила, что это тот же самый парень? Взгляд переместился на булочника, который распродавал оставшуюся с утра выпечку. Странно. Кажется, и этот эпизод я уже видела. Правда никак не могла вспомнить, когда. Не вчера это точно. Вчера я вообще не вставала с постели, потому что... Напрягла память пытаясь вспомнить, почему не выходила из своей комнаты, но как бы не старалась, так и не смогла. Что за чертовщина такая. Никогда не жаловалась на провалы в памяти, даже во время заточения в комнате-камере, когда... "он начнет игру, не предупредив тебя об этом", прозвучал совершенно другой голос, но тоже смутно знакомый. Нахмурившись, взглянула на свое отражение в висящем на противоположной стене зеркале и снова посмотрела на улицу. В этот самый момент из магазина сувениров выходил мальчишка лет десяти и как-то странно глядя по сторонам быстро зашагал в сторону одного из переулков.
   "Посижу в удобной камере годик. Затем ночку поваляюсь на алтаре. А потом меня оправдают..." всплыло в голове. То ли воспоминание то ли просто воображение разыгралось. На улице же появился дире Эверс и завертел головой. "Что не могла подохнуть как все остальные?" прозвучало голосом Юверса. Голова начала болеть, а в ней то и дело вспыхивали отдельные фразы. "Признана виновной в подстрекательство юного...", "У тебя есть еще две попытки", "Люди, не виноват я. Бесовка попутала", "Признала свою вину и раскаялась", "Может быть это поможет тебе больше".
   По правде говоря, когда я пришла в себя, я думала, что голова просто разорвется на части. Я все вспомнила. И то, что уже несколько раз оказывалась на алтаре. И то, что этот день я проживаю не в первый раз, правда всякий раз, что-то в нем меняется. И Ларуша, и его воплощения Раша и Лу. И старейшин, и воришку - Рикки, и слова дире Юверса. А потом я вспомнила поцелуй и свои ощущения. Щеки залились румянцем, хорошо, что меня никто не видит. Умирать мне совсем не хотелось, а значит я ни при каких обстоятельствах не должна была сегодня выходить из дома. Как там сказал Ларуш: "Переступив рубеж дня, игра будет оконченной". Значит мне всего-то и нужно, что не высовывать, а там... А, там будь, что будет.
   Когда до заката оставалось около трех часов, в дом влетела запыхавшаяся Наэри.
   - Ария, ты уже слышала? - не успев закрыть за собой дверь выговорила сестрица.
   - О чем? - вопрос задала для про формы, я итак догадывалась, о чем пойдет речь.
   - Сегодня из магазина дире Юверса была украдена серебряная брошка. Какой-то мальчишка решил испытать судьбу.
   - Я так понимаю, скоро состоится суд?
   - С чего ты взяла? - удивилась Эри и наконец-то села на стул напротив меня.
   - Ну, это было бы логично, если бы мальчишку поймали...
   - А кто тебе сказал, что его поймали? - еще больше удивилась Эри и даже глаза по шире открыла.
   - Я просто предположила.
   - А, ну ладно. Я так вообще думаю, что этого пацана и след уже простыл. Дураку же ясно, что оставаться в городе опасно. Кто знает этот совет старейшин, вдруг признав вину, он не избежит участи дара, - заметила Наэри поднявшись, сцапала яблоко из вазы, и ушла к себе.
   Да уж судьбу штука странная. При моем участии его в любом случае ловили.

ЭПИЛОГ

   Проснулась я среди ночи. Отчего поняла только спустя несколько минут. Меня кто-то звал. Причем не по имени, а сирой. Голос завораживал и ему было очень сложно сопротивляться. Он манил, притягивал и заставлял двигаться даже против своей воли.
   Покидать дом после заката, было строжайше запрещено. Этому учили всех без исключения с малых лет. Однако я все равно накинула поверх ночной рубашки шаль и стараясь лишний раз не шуметь вышла на улицу. Далеко отходить не стала. Просто вышла за дверь и прикрыла ее, облокотившись. Щуря глаза пыталась рассмотреть, что-то в густом белом тумане. Вначале я увидела лишь расплывчатый силуэт. Похожий на человеческий, правда там, где, по логике и памяти должна была находиться голова было нечто странное. А когда некто приблизился на расстояние вытянутой руки, я смогла лицезреть Ларуша собственной персоной и Лу с Рашем, зависшими у него возле головы.
   - Поздравляем! Ты победила! - хором выкрикнули воплощения.
   - С-спасибо, - неуверенно произнесла я, стараясь избегать встречаться взглядом с Ларушем. - Значит все закончено? Больше никаких алтарей и игр с разумом?
   - Попадешь ли ты снова на алтарь, зависит только от тебя самой. От того, какое решение ты примешь в будущем. Как поступишь в той или иной ситуации, - глухо проговорил Ларуш.
   - Улыбнись! - весело произнес Раш. - Твоя жизнь продолжается.
   - И ты нас больше не увидишь. Надеюсь, - проговорил Лу.
   - Не увижу, - тупо повторила я, глядя себе под ноги.
   - Ты нас забудешь! - оптимистично проговорил Раш. А до меня наконец дошел смысл их слов.
   - Как забуду? - я даже забыла, что хотела избегать встречаться взглядом с Ларушем.
   - Молча. Когда настанет утро, твой мозг перестроиться, и ты ничего не вспомнишь. Если уж на, то пошло, ты так и не попала на алтарь, а значит нашей встречи и не было, - проговорил Ларуш, глядя прямо мне в глаза.
   - Прощай! - одновременно проговорили Лу с Рашем и испарились.
   - Прощай, - проговорил Ларуш в мгновения ока оказавшись рядом и выдохнув единственное слово мне в самое ухо. Кожу обдало теплое дыхание, по телу побежали мурашки, и я зажмурилась. А когда снова открыла глаза, обнаружила что нахожусь одна. В густом белом тумане, прижимаясь спиной к входной двери своего дома.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"