# В поисках Павлиньего трона

Екатерина Глазкрицкая

В поисках Павлиньего трона


1.


А вечно одну и ту ж -

Пусть любит герой в романе!

М.И. Цветаева


Ее конь возбужденно фыркал, быстро перебирая копытами по зеленой траве. Вокруг вздымались горы, словно преграды на пути, но он их не замечал. Он словно летел по равнинным просторам к заветной цели, его черная грива развевалась, а голова равномерно поднималась на скаку.

Девушка с кошачьими глазами, черными густыми волосами и тонким станом легко управляла своим вороным конем, ее плечи были расправлены, глаза безмятежно смотрели вперед. Она совсем не замечала скорости, которую развила лошадь, двигаясь галопом. Девушка казалось такой хрупкой, невесомой по сравнению со своим огромным черным зверем.

Юми смотрела по сторонам: на горы, реку, что текла поодаль, вдыхала чистый прозрачный воздух. Она то и дело игриво оглядывалась на скачущего позади всадника и улыбалась.

- Юми, не так быстро! - взмолился он, понимая, что тягаться с девушкой, которая сидит в седле с трех лет, - бесполезно.

- Дорджи, догоняй! - прокричала она в ответ и сильнее пришпорила коня.

Дорджи обеспокоенно оглядывался назад, где с округленными от ужаса глазами неслась галопом Женя. Ей казалось, что она вот-вот выскользнет из седла, но вместо этого она с силой падала обратно, каждый раз глухо шлепая по спине своей лошади. Но та не замечала неловкого всадника и все быстрее мчалась вперед.

- Стой! Медленнее! - кричала она своему коню, напрасно дергая поводом. Тот не обращал на ее слабые, даже жалкие, попытки командовать никакого внимания, увлеченный свободой и просторами равнины, раскинувшейся перед ними.

- Жени, ты в порядке? - крикнул ей Дорджи. Он всегда ее так называл, как делал ее брат, но у Дорджи было свое оправдание - он плохо выговаривал букву я, хотя русский язык знал в совершенстве.

Женя ничего не ответила, только покивала головой, как показалось Дорджи. На самом деле ее голова просто тряслась в такт лошади. В данный момент она не могла и слова вымолвить, все ее внимание, все мысли были собраны на лошади в попытке удержать равновесие. Бедная Женя, с ней занимались верховой ездой уже более месяца, но результатов было ноль. Пока лошадь шла на корде - длинной веревке, по кругу, у нее еще хоть как-то получалось приподниматься в седле, но как только лошадь ускорялась, Женя теряла стремена, и ее просто выталкивало из седла обратно на землю.

Эта прогулка стоила ей огромных усилий, но она не могла сказать Дорджи, что не поедет. Сейчас Женя испытывала огромное давление от всей его семьи, ей приходилось соответствовать, а еще была эта выскочка Юми, к которой Женя ревновала своего будущего мужа.

Дорджи был принцем маленькой страны, спрятанной глубоко в горах. Он сделал Жене предложение руки и сердца, и сейчас они готовились к свадьбе. Правда сама Женя представляла это немного иначе. Она-то надеялась, что будет выбирать платье, приглашать гостей, собственно у нее было много планов на этот счет еще с детства, но действительность бывает очень жестока. Как выяснилось, свадебная церемония должна была пройти строго по чужим ей обрядам, более того, будущая невеста должна была в совершенстве овладеть национальным языком и выучить все местные традиции.

Женя видела, что ей здесь не рады, родители Дорджи не хотели иметь такую невестку, не одобряли выбор сына. Ему пророчили удачный брак с умницей Юми, которая была из благородной семьи, хорошо воспитана и образована. Но Дорджи ничего не хотел слышать, он искренне любил Женю, только это давало ей силы бороться. Иногда Жене казалось, что она готова все бросить и вернуться домой. Ей было тяжело соперничать с Юми, напряжение от постоянного пристального внимания убивало ее.

Конь внезапно споткнулся (кони, как выяснила Женя, вообще часто спотыкались), и она больно ударилась о седло, проклиная все на свете. Ноги ныли от напряжения, все тело болело от тряски, она никак не могла поймать ритм коня, который от усталости перешел на рысь, отчего Женя еще сильнее и чаще захлопала попой по его спине. В сердцах она молилась, чтобы эта прогулка закончилась как можно быстрее и без смертельных исходов.

Хотя насчет смерти Женя очень сомневалась - одной сегодня было точно не миновать, и этой каре должна была подвергнуться Юми... Женя видела, как та улыбалась Дорджи. Она знала, чего добивается эта благочестивая особа. В теле Жени вскипала кровь от негодования, она уже видела, как вонзает длинный нож в грудь соперницы, укутанную в национальное светло-голубое шелковое платье.

"Вот мелкая гадина, еще смеет улыбаться и хихать", - злобно пробурчала она, поймав на себе быстрый взгляд Юми, полный злорадства.

Впереди показалась преграда - бревно беспечно лежало на пути. Женя резко потянула повод влево, чтобы обойти его, но конь ее не послушал, он упрямо задрал голову и понес вперед, легко перепрыгнув через препятствие. Женя на секунду взлетела вверх, а затем обрушилась всем своим весом на коня. Он вдруг громко заржал и резко сбавил темп, затем стал вскидывать задние ноги и прыгать на месте, явно желая избавиться от надоевшей ноши.

- Дорджи! - в ужасе закричала Женя, предчувствуя самое плохое.

Принц легко остановил своего коня и, повернувшись, увидел, как Женин конь взбесился и пытался сбросить ее, высоко подкинув задние ноги несколько раз, но она крепко держалась, вцепившись в седло. Инстинкт самосохранения сыграл свою роль. В следующую секунду, конь, переменив настроение, помчался в противоположную сторону. Дорджи пришпорил своего коня и со скоростью ветра, устремился за ним.

- Стой! - кричала Женя. - Не надо! Стой! Дорджи!

У нее от страха все внутри сжалось, словно это были последние минуты ее жизни. Вдруг конь резко затормозил, Женя, не ожидав такого подвоха, перелетела через него и упала на землю, больно ударившись. Дорджи был уже рядом, он спрыгнул с коня и подбежал к Жене.

- Ты в порядке? Не вставай, - сказал он, ощупывая ее кости. На его лице читались беспокойство и страх. - Ничего не сломала?

- Я не знаю, - мечтая расплакаться, нет, разреветься, что было мочи, но сдерживая себя, сказала Женя. - Кажется, все в порядке. Чудом отделалась...

Евгения постаралась встать, не подавая виду, как ей больно, она не хотела, чтобы Юми видела... было достаточно того, что она упала на глазах своей соперницы.

- Вот дура, - сказала тихо Юми, остановив поодаль своего коня. - Даже верхом не может научиться ездить. Евгения, are you all right? - прокричала она по-английски, но в голосе ее не чувствовалось беспокойства.

- Да-да, не переживай, - поспешила ответить Женя. - Хотя уверена, ты и не переживаешь, - добавила она чуть тише.

- Жени! - укоризненно посмотрел на нее Дорджи, который не понимал, почему его невеста недолюбливает такую милую Юми. Жене тоже было сложно понять его отношений с этой девушкой. Она не знала, что Юми была его другом детства, порой единственным человеком, который поддерживал и понимал его.

- Все в порядке, - устало сказала Женя. - Вы езжайте дальше, а я лучше вернусь домой.

- Я с тобой, - с готовностью сказал Дорджи, чувствуя свою вину за случившееся.

- Нет, - чуть не воскликнула Женя, которой как воздух было необходимо побыть одной. - Я хочу прогуляться. Увидимся дома!

Она чмокнула принца в губы и, взяв своего коня под уздцы, повела его по направлению к дому.

- Дорджи, ты идешь? - позвала его Юми, в душе ликуя, что они остались вдвоем.

- Да, - ответил он, все еще смотря вслед Жене, не зная как поступить, не понимая ее состояния. В последнее время ему было все тяжелее угадывать мысли своей невесты, чувствовать ее... В конце концов, он решил уважать ее желание и, легко взобравшись обратно в седло, поскакал следом за Юми.

- Ну почему он так себя ведет? - Женя посмотрела в большие коровьи глаза своего саврасого коня, который виновато плелся рядом. - Он думает мне легко? Да я ощущаю давление больше, чем на дне Марианской впадины!

Женя, наконец, дала волю чувствам и расплакалась.

- Ну, зачем она приехала, эта Юми?!

Конь в ответ только фыркнул.

- И ты туда же? Может, тоже считаешь, что я неподходящая ему пара? Ты вообще меня сбросил! Ну, не дается мне верховая езда! Неужели он не видит, как я стараюсь? Вот ты, конь, я твоего восточного имени даже не выговорю, с рождения воспитывался в королевской конюшне. А я по крышам гаражей все детство бегала и сокровища на заднем дворе закапывала. Конечно, куда мне тягаться с Юми! Ее отец был послом в Китае, женился там и на свет произвел умницу-доченьку! Копыта бы ей поотрывала!

Конь испуганно задрал голову.

- Да не тебе! - успокоила она его. - Ты, конечно, тоже молодец.

Показался дом - огромный особняк - резиденция принца загородом, украшенный орнаментом, как и все дома в этой стране. Именно здесь из Жени готовили невесту, сюда же приехала Юми, погостить... по приглашению матери Дорджи. Та спала и видела, как ее единственный сын женится на этой полу-китаянке.

- Вот черт! - вдруг снова заругалась она, увидев перед домом кортеж из машин. - Его родители пожаловали! Только их не хватало.

Это было самой плохой новостью за сегодняшний день. С этой новостью даже падение с лошади опускалось на ноль по шкале от 1 до 10 наихудших событий. Женя знала, что король и королева устроят званый обед, будут снова и снова испытывать ее на правильность манер и знание традиций.

Женя заметила, как в ее сторону со стороны дома быстро двигалась мужская фигуру. "Сантош", - узнала она друга Дорджи и быстрым движением стерла следы слез.

- Что случилось? - приблизившись, спросил он по-английски. Сантош знал, что успехи Жени в изучении национального языка такие же, как в верховой езде, поэтому очень испугался, увидев ее одну с конем.

- Лошадь вдруг взбесилась, - устало сказала она.

- Этого не может быть, этот конь - самый спокойный в конюшне... - Сантош был искренне удивлен, потому что сам много раз брал на прогулку этого коня и специально выбрал его для Жени. Его рысь была очень мягкой, и даже потеряв равновесие, можно было легко удержаться в седле. - Как ты?

- Сантош, все хорошо, - попыталась улыбнуться Женя. - Наверное, сегодня был не мой день.

"Как и все остальные, что я провела здесь", - подумала она про себя, но вслух сказала:

- Я пойду прилягу, чувствую вечером меня ждет испытание похуже...

- Давай, я отведу твоего коня, - он забрал у нее повод. Женя благодарно улыбнулась и зашагала по направлению к дому.

Сантош сочувственно посмотрел ей вслед.

Королевский дом был очень большим, в несколько этажей, с большой кухней, залом для медитации и просторными спальнями. В интерьере, в росписи стен чувствовался национальный колорит и проявление буддизма. Когда она приехала в первый раз в эту страну, то полюбила ее безоговорочно. Ей здесь нравилось все, Женя с готовностью приняла чужую культуру и с интересом ее изучала. Но как только эта культура стала ее собственной, как только вся мощь древних традиций обрушилась на ее хрупкие плечи, она поняла, насколько внешне все может быть обманчивым. Ее свободолюбивый характер рвался наружу, бунтарство так и пыталось завопить о своем несогласии, начиная от роли женщин и заканчивая буддизмом. Окунувшись с головой в местную культуру, свадьба с принцем Жене начала казаться плохой идеей. Ведь они жили не в европейской стране, где любое проявление сумасшествия рассматривалось как самовыражение. Нет, здесь все было очень строго, и ничего бы этого не было, если бы принц в душе также не рвался на свободу, не был таким же романтиком как она. Их объединила мечта о поисках сокровищ, но в отличие от нее, Дорджи все равно будет верен традициям.

Женя приняла душ и немного успокоилась, она достала разговорник и стала повторять фразы для обеда с королевой, зная, что та никогда не перейдет на английский, а будет мучить ее вопросами, проверяя, как Женя усвоила правила их родного языка. А еще она с каким-то непонятным страхом посматривала на темно-зеленое платье, которое было разложено на стуле и приготовлено для нее на этот вечер. Платья, в которые одевались здесь женщины, были очень похожи на индийские сари, они были длинными, до самого пола, ярких цветов, сделанные из шелка или из шелка с добавлением хлопка. В такое платье необходимо было завернуться и закрепить его декоративными элементами... Женя уже заочно ненавидела это платье, которое она была обязана надеть. На кровати лежали ее любимые джинсы, которые так манили своим комфортом и простотой.

В этой стране не только женщины "страдали" от национальной одежды, но и мужчины должны были носить специальные "халаты", как прозвала их Женя. Конечно, люди здесь тоже ходили и в джинсах, даже иногда ели фастфуд или чипсы, пользовались услугами Интернет-кафе, но это скорее было редкостью, которая уж точно не могла коснуться члена королевской семьи, которым уже очень скоро должна была стать и Евгения.

До ужина Женя не видела ни Дорджи, ни Юми. Когда она вошла в обеденный зал, то первое, что ей бросилось в глаза - это недовольный взгляд матери Дорджи. Хотя Женя была в национальном платье и... да чтобы она ни делала, она никогда бы не стала подходящей партией для ее сына.

- Как ты? - спросил Дорджи, вынырнув откуда-то из глубины зала. Он взглянул на нее, и Женя прочитала в его глазах не только беспокойство, но любовь и заботу. Нет, он любит ее, а значит, она будет бороться.

Женя только улыбнулась и прошла с ним за стол. Когда ей было совсем грустно, она вспоминала те дни, что они провели в горах, пытаясь отыскать сокровища великого Чингисхана. Тогда не было рядом родителей принца, не было всех этих традиций, все было так просто, что Женя снова и снова хотела вернуться туда.

- Как проходят твои уроки верховой езды? - спросила у нее королева, вывив из задумчивости, как раз в тот момент, когда Евгения мысленно застыла перед золотым конем хана Батыя в сокровищнице легендарного правителя.

- Очень вкусно, - неправильно перевела Женя слова королевы и обвела взглядом обеденный стол. Сегодня им подали пропаренный красный рис (у него был ореховый привкус и розовый цвет) и пельмени, которые здесь назывались "момо". Все было как всегда очень острое с обилием красного перца. Сначала Жене нравилась местная кухня, но очень быстро ее желудок стал отторгать ее. Она спала и видела русский борщ.

- Она спрашивает о конях, - шепнул ей на ухо Дорджи.

- А, все хорошо, - извиняясь, улыбнулась та, понимая, что напортачила не только со словами, но и с произношением.

- Я смотрю, ты делаешь успехи и в изучении языка, - поджав губы, сказала королева.

Жене было обидно, но она смолчала. Она вспомнила первую встречу с родителями Дорджи, тогда они ей показались такими милыми и приветливыми, особенно королева... но сейчас она читала на ее лице столько ненависти и презрения, что хватило бы на небольшую революцию. Почему она не могла смириться, что эти двое любят друг друга?

Хорошо, что короля не было с ними сегодня, хотя Жене казалось, что отец Дорджи к ней относится благосклонно. По крайней мере, он был всегда очень молчалив, и она не могла знать наверняка, что творилось в его голове. Сантош и Юми сидели на другом конце стола, больше никого с ними не было, но Жене одной королевы хватало за глаза.

- Сегодня момо нашему повару особенно удались, - сказала королева и с укором посмотрела на Женю, которая не притронулась к еде.

- Да, - Евгения машинально кивнула и отправила кусочек пельменя в рот.

С первым ощущением вкуса к ней пришло ощущение жжения и вскоре настоящего пожара. У нее во рту все загорелось, на глаза навернулись слезы. Пельмени были не просто острыми, а безумно перепеченными. Женя не знала, чем потушить огонь во рту и схватила чашку, надеясь, что там чай с молоком, который им обычно подавали, но сегодня это был напиток суджа - тот же чай, но с добавлением соленого масла из молока яка. Этот напиток она не просто ненавидела, а не переносила даже запаха и в итоге первый же глоток отправила обратно в чашку на глазах королевы. В другой момент Женя бы сгорела со стыда, но сейчас она махала руками и думала, как потушить разбушевавшийся пожар. Водой запивать - бесполезно, Женя это хорошо знала. Она схватила другую кружку - кружку королевы - на ее счастье в ней был чанг - местный квас. Женя залпом опрокинула его к себе в рот и почувствовала облегчение. Королева смерила ее презрительным взглядом.

- Что сильно остро? - ехидно спросила она.

- Кажется, мое блюдо переперчили, - еле выговорила Женя.

- Ну да конечно, - устало сказала та. - Если ты не заметила, вся наша кухня - очень острая.

Женя ничего не могла возразить, она мельком взглянула на Юми, которая как самовар сияла.

"Вот кто переперчил мой пельмешек!", - догадалась Женя. Ее переполняло негодование, которое усиливалось тем, что Дорджи не понимал и не поддерживал ее. Эта маленькая китайская стерва с ангельским личиком всем умело запудрила мозги, но Женя видела ее насквозь. Только у нее были слишком короткие руки, чтобы добраться до тонкого горла соперницы.

Вскоре Женю уже стало все меньше и меньше волновать, что происходило за столом, она почувствовала приятную слабость во всем теле, алкогольный чанг давал о себе знать. В голове промелькнула идея напиваться перед каждой встречей с королевой.

Правда, опьянение длилось недолго. Женя вернулась к себе в комнату и на нее снова навалился весь груз проблем, обида подкатила к горлу. Она уже сбилась со счету сколько раз плакала здесь. То, что вначале казалось таким романтичным и красивым, превратилось в сущий ад.

Дорджи с отцом ушли поговорить о государственных делах, а Женя, предоставленная сама себе, нашла под кроватью запрятанную пачку сигарет и закурила у открытого окна. Она понимала, что вряд ли сама сигарета, никотин, который содержится в ней, успокаивает ее, скорее мысль, что она делает что-то запретное и своенравное. В этой стране курить было запрещено и пачку сигарет можно было достать только по знакомству, свою Женя привезла из России, на черный день, подумав, что пригодится.

Она стояла у окна и смотрела в вечернее небо, на котором медленно словно лампочки зажигались звезды. На душе стало теплее. Но руки все еще тряслись от негодования и невыраженной злости. Она хотела так много выплеснуть наружу, сказать, закричать на всю страну, но не могла...

- Что ты делаешь? - раздался грозный голос позади.

Женя резко повернулась и в дверном проеме увидела разъяренного Дорджи. Он, кажется, даже немного побагровел от злости.

- Ты куришь? Откуда у тебя это? - он подошел и отобрал у нее уже почти дотлевшую сигарету, а затем выкинул ее в окно. - У нас запрещено курить!

- Да, как и нормально жить, - пробурчала она, вдруг посмотрев на него так печально, что принц даже испугался. Он никогда еще не видел Женю такой - уставшей и морально раздавленной.

- О чем ты? - Дорджи уже спокойнее спросил.

- Дорджи, ты обманул меня, - посмотрев ему в глаза, сказала Женя.

- Я не понимаю... - принц был явно обескуражен.

- Ты сказал, что твой народ меня любит! - Евгения вдруг почувствовала силу выплеснуть наружу все, что накопилось у нее в душе.

- Я не врал тебе. Я представляю свой народ, его волю и желания... и я люблю тебя!

- Значит, как-то избирательно меня любит твой народ! - укоризненного посмотрела на него Женя. - Ты сказал, что никто не будет против нашего брака! Но посмотри! Тои родители, все вокруг, они ненавидят меня!

- Нет, не говори так, ты не права, - сказал Дорджи и обнял Женю. - Они просто обеспокоены... послушай, когда они узнают тебя так, как знаю я, то непременно полюбят. Потому что тебя нельзя не любить, ты самая замечательная и очаровательная, ты умная, добрая, заботливая и самое главное - ты любишь меня. Так?

- Конечно, я люблю тебя.

- А я люблю тебя. И значит, им придется принять мой выбор. Просто вся эта предсвадебная суматоха... обещаю, как только мы поженимся, все успокоится.

- Думаешь? - недоверчиво посмотрела на него Женя, не веря, что королева когда-нибудь даст хоть один шанс этому браку случиться.

- Я уверен.

- А Юми... долго еще здесь пробудет?

- А чем тебе помешала она? - с негодованием посмотрел на нее Дорджи, от его взгляда у Жени больно кольнуло сердце. Казалось, он печется о старом, по его словам, друге намного больше.

- Просто спросила, - тихо ответила Женя и выскользнула из объятий принца.

Она вышла из комнаты, а затем через черный ход выскользнула на улицу. Там в тени деревьев, в саду, она расположилась на мягкой траве и стала теребить в руках сотовый телефон. Родители были далеко, их снова занесло в Англию. Женя не знала, какая разница у них во времени, поэтому не стала звонить им. А вот Алекс, ее родной брат, был рядом. Она знала, что он сейчас в Дели, чем-то занимается там очень интересным и секретным. Ей так не хватало его, но он упорно не отвечал на звонки. Женя знала, как он увлекается археологией, что не замечает ничего вокруг, поэтому не удивлялась. Она сделала еще одну попытку набрать его, но в ответ все были те же равномерные гудки, а затем вдруг раздался голос, четко произнесший: "Абонент временно недоступен".

"Или ворошит очередную древнюю могилу, или села батарейка", - с грустью подумала Женя и швырнула на землю свой телефон.

Утро почему-то началось с суматохи. Женя, уставшая бороться, принципиально влезла в свои синие джинсы и майку и спустилась к завтраку. Королева ее одарила самым "ласковым" взглядом, но промолчала. Дорджи не было. Только Юми и Сантош.

- Нам нужно поговорить о свадьбе, - сказала королева, обращаясь к Жене, но смотря сквозь нее. Было видно, как тяжело ей дается этот разговор. - Астролог выберет подходящий день и время. Дорджи не хочет пышную свадьбу, никаких зарубежных гостей, только его народ.

- Хорошо, - немного безразлично сказала женя.

- Ваши наряды уже почти готовы, конечно, они будут в цвете королевского дома. А завтра приедет фотограф, - продолжила она.

- Зачем? - Женя испуганно посмотрела на королеву.

- Чтобы сделать ваши фотографии. Они будут развешены везде, люди захотят повесить их на свои дома, украсить ими посуду. Моего сына, будущего короля очень любят, его свадьбу очень ждали...

- Да, он был самым завидным женихом во всей Азии, - как-то не к месту добавил Сантош.

Женя чувствовала себя не в своей тарелке, она мельком поглядывала на Юми, которая молчала, кротко опустив глаза вниз. Возможно, она продумывала очередной коварный план по уничтожению Жени как невесты Дорджи, а может, ей был также неприятен этот разговор.

- Что касается самой церемонии, то она пройдет по древним буддийским традициям в монастыре, - коротко сказала королева и замолчала, словно о свадьбе ей больше нечего было сказать.

Женя посмотрела на Сантоша, и он, словно прочитав ее мысли, продолжил:

- Это будет очень красиво. Только представь, принц спустится вниз со своего трона, который находится перед статуей Будды, к тебе, оденет тебе на голову корону из шелковой парчи, затем вы вместе пройдете обратно к трону. Ты займешь место рядом с ним, монахи начнут петь песни...

Женя вся напряглась. Не о такой свадьбе она мечтала с детства. Конечно, ради любви она готова была сделать все, что угодно, но мечты о белом платье, корсете, длинной фате все же заставили ее немного загрустить. Она снова посмотрела на Юми. На секунду их взгляды встретились, и она прочитала в ее глазах такую боль. Несомненно, Юми любила Дорджи и сотни тысяч раз представляла себя на месте Жени, но вот только судьба распорядилась иначе...

Жене даже немного стало жаль эту девушку. Она была очень красивой: идеальные пропорции лица, аккуратные черты, шелковые черные волосы, задорные кошачьи глаза, чувственные губы... Если бы Дорджи не встретил Женю, то сейчас, наверное, готовился бы к свадьбе с Юми.

Королева и Юми, наконец, куда-то испарились. Женя почему-то подумала, что этими разговорами о свадьбе мать Дорджи дала понять, что смирилась с неугодной невесткой. На душе немного полегчало, и ей захотелось сделать что-нибудь приятное для будущего мужа. Желудок больно заныл, напомнив о своих проблемах. Евгения вдруг подумала, что может сама приготовить что-нибудь из родной ей кухни. Борщ, конечно, варить она не рискнула, хотя соблазн был очень велик.

Женя стояла посреди большой и уютной кухни, где вся мебель была из дерева, украшенная резьбой и яркими красками. Ей иногда казалось, что она стала Барби и очутилась в кукольном домике, настолько все здесь было ненастоящим словно игрушечным.

Она решила испечь пирожки, даже начинка ее сейчас мало волновала, главное, чтобы не было перца. А на сладкое Женя решила сделать армянскую халву. На счет, конечно, происхождения этого блюда она не была уверена, но его делать ее научила подруга из Армении. На сковороде Женя растопила 300 грамм масла и потихоньку высыпала стакан муки и стакан сахара, конечно нужна была сахарная пудра, но здесь не на чем было его перемолоть. Через полчаса на медленном огне, постоянно помешивая, халва приобрела заметный коричневый оттенок и вкусно запахла. Женя добавило в смесь орехи, и все это вылила на тарелку остывать. Уже очень скоро, разрезав на кусочки, можно будет есть.

На кухню заглянул Сантош.

- Как вкусно пахнет, - заметил он. Женя только улыбнулась в ответ. - А я тебя повсюду ищу.

- Зачем? - удивленно спросила она.

- Ты должна пойти со мной, - без особых объяснений сказал он.

- Куда?

- На соревнования, пойдем, будет весело!

Женя решила, что ничего не теряет. Она оставила тесто подниматься и поспешила за Сантошом.

- А где Дорджи? - спросила она по дороге, когда они шли пешком по направлению к одной из деревень, что располагалась не так далеко. Женя вдруг поняла, что с самого утра не видела будущего мужа.

- Он уже там, - с улыбкой ответил Сантош. - Принц хотел, чтобы ты выспалась, а затем пришла посмотреть на него.

- Он тоже участвует? И что это за соревнования? - забросала Женя вопросами Сантоша, с ним рядом она чувствовала себя очень спокойно и могла быть сама собой.

- Стрельба из лука.

"Ну да, конечно, что же еще", - про себя подумала Женя, - "национальный вид спорта".

- Ты же знаешь, что принц любит напрямую общаться со своим народом, - продолжил Сантош.

- У него даже охраны нет, - вспомнила Женя, как легко они в прошлый раз проникли к нему в дом.

- Ему не нужна охрана, народ его боготворит. Так вот, жители этой деревни пригласили его на соревнования по стрельбе из лука. Там будет весело, тебе понравится.

Женя была уверена, что ей понравится. Хотя бы по одной причине - там не будет Юми.

Они вышли к реке, где был разбит лагерь у стрелков. Женя восхищенно смотрела по сторонам: вокруг, воткнутые в землю, развевались разноцветные флаги - священные для местных жителей, в ста двадцати метрах были еле заметны деревянные мишени, по которым стреляли люди. Попали они или нет, можно было судить только по характерному звуку, так далеко была цель.

Среди жителей в национальных костюмах Женя заметила несколько человек в обычных джинсах и майках, таких дорогих ей. Но эти люди не участвовали в соревнованиях, потому что были "неподобающе" одеты. Среди толпы она, наконец, заметила Дорджи. Он держал в руках свой лук из бамбука и примерял на него стрелу, словно он могла не подойти по размеру. Женя обратила внимание на стрелы - их кончики были гладкими без зазубрин. Наконец, он оглянулся и заметил ее, его лицо озарила мягкая улыбка.

- Сейчас Дорджи будет стрелять? - спросила Женя у Сантоша.

- Нет, - помотал тот головой, сейчас очередь противоположной команды. Вот смотри...

Женя увидела, как от толпы отделился коренастый мужчина в темном в полоску "халате" и, подняв кверху лук, приготовился стрелять. Все произошло в считанные секунды. Стрела со свистом, рассекая воздух, устремилась вдаль, в следующее мгновение до них донесся характерный треск. Стрелок однозначно попал по мишени. Но Женю поразило то, что было дальше.

Члены его команды стали вести себя, по меркам Жени, вызывающе не культурно: они стали танцевать и что-то выкрикивать в сторону соперников, явно обидное.

- Что они делают? - обеспокоено спросила Женя. - Они себя так странно ведут...

- Все нормально, - успокоил ее Сантош. - Это часть традиции.

У Жени все внутри вскипело от упоминания слова на "т". С традициями здесь был явный перебор.

- Они танцуют и издеваются над соперниками, - продолжил Сантош. - Затем наступит очередь других, и все повторится.

- Но они же кричат что-то обидное? - по их лицам прочитала Женя.

- А то! - засмеялся Сантош. - Но это часть соревнования. Никто никогда не обижается. И благодаря этим ритуальным танцам стрельба может длиться целый день.

- Мне кажется или многие из них уже навеселе? Они явно пьяные! - Женя вдруг увидела, как один мужчина, потеряв равновесие, чуть не упал, но его вовремя поддержал сосед.

- Тебе не кажется, - засмеялся Сантош. - Они начали пить еще с утра.

Вскоре Женя заметила, что алкоголь здесь действительно тек рекой. Между таймами соперники объединялись, ели и выпивали. Чувствовалось, что им очень весело.

Наконец, Дорджи подошел к Жене.

- Хорошо стреляешь, - похвалила она его.

- Тебе весело? - в ответ спросил он.

Женя кивнула. Дорджи снова куда-то позвали, и он ушел. Сантош тоже испарился. Женя осталась одна, но к этому чувству она давно уже привыкла здесь и научилась сама себя развлекать. Вот и сейчас, на траве она заметила чей-то брошенный лук, здесь же валялась и стрела. Она взяла в руки лук, потрогала тетиву, кончиком пальца дотронулась до наконечника стрелы. У Жени появилось непреодолимое желание тоже попробовать выстрелить, тем более она знала, что обладает хорошей меткостью. Сейчас как раз был перерыв в соревнованиях, и она подумала, что никому не помешает.

Евгения сделала несколько шагов по направлению к полю и тут же поймала на себе десятки округленных от удивления глаз. Мужчины стали вдруг переговариваться и... смеяться. Женя от неожиданности застыла. Она оглянулась, к ней уже бежал Сантош. Поравнявшись, он сразу отобрал лук.

- Что происходит? - удивилась Женя. - Я всего лишь хотела...

- Не положено, - помотал головой тот. - Стрельба из лука и разговоры - для мужчин, а песни и танцы - для женщин, - повторил он уже известную Жене местную поговорку.

Жене стало очень обидно, она отдала лук и стрелу Сантошу и стала отступать, чувствуя, как все на нее укоризненно смотрят, но вдруг мужчины громко заохали.

- Ну что еще я сделала? - чуть уже не плача, спросила Женя, понимая, что это снова относится к ней.

Сантош схватил ее за руку и притянул ближе.

- Ты наступила на тень духовного флага, - сказал он. - Тень, как и сам флаг, священные. Считается большим грехом наступить на них.

- В аду теперь буду гореть, - ехидно сказала она, чувствуя, как все достало ее.

Женя только сейчас заметила красное знамя позади себя, она подумала, какой это бред, и почему все так расстроены из-за какой-то тени, но тут увидела лицо Дорджи и поняла, что не только расстроила его, но и возможно опозорила. Он чтил, как и его народ, эти святые традиции.

Женя забилась в самый дальний угол, прячась от надоевших взглядов. Больше всего ее злило, что сыр-бор из-за какой-то ерунды. Она даже не на сам флаг наступила, а на его тень! Это уже было даже не смешно, хотя смеяться ей как раз и не хотелось. Быстрее бы оказаться дома, вдруг поймала себя на этой мысли Женя, но вспомнив, какой дом у нее сейчас, еще больше загрустила. Она хотела уже обратно в Россию, наевшись чужой культурой до отвала. Но она любила Дорджи...

Женя вернулась домой вместе с Сантошом, когда немного страсти улеглись, а Дорджи остался там. Сантош сказал, что соревнования скорее всего будут идти до темноты. Женя не знала правда это или нет, но ей было сейчас все равно. Она бегом устремилась на кухню, где ждало ее тесто. Может хоть вкусной едой она как-то сгладит свой поступок.

На кухне ее ждал очередной сюрприз: тесто бесформенной массой лежало в мусорке и медленно поднималось уже там. Женя поискала взглядом халву - ее выкинули вместе с тарелкой, даже не заморачивались.

В кухню вошла кухарка, и Женя накинулась на нее с вопросами.

- Кто это сделал? - прокричала Женя, наверное, вид у нее был такой грозный, что бедная женщина непроизвольно вжалась в стену.

- Это не я, - замотала она головой, возможно даже не понимая, о чем идет речь.

Жене вдруг стало стыдно за свое поведение. Конечно, же это сделала Юми или кто другой по ее приказу. Эта испуганная женщина, что сейчас стояла перед ней, никогда бы без спроса не выкинула продукты.

Евгения извинившись, выбежала из кухни. Она проходила мимо зала, когда услышала французскую речь и знакомый ей голос Юми. Та разговаривала с какой-то девушкой, полагая, что французский здесь кроме принца точно никто не знает. Женя и правда не знала этот язык, но это не относилось к французским ругательствам, которые она выучила еще в школе.

Женя встала у двери и прислушалась. Она сразу поняла, о чем эти двое говорили. Из быстрой хорошо поставленной речи Юми, она разобрала несколько слов: дура, деревенщина, затем следовала совсем не нормативная лексика. Больше всего ее задело слово "деревенщина".

Женя сделала быстрый шаг и заглянула в комнату. Юми, сидевшая на стуле, сразу смолкла. Ее "подружка" опустила глаза.

- La poule! - сказала Женя по-французски, смотря прямо в глаза сопернице.

- Que? - Юми резко напряглась и покраснела.

- У нас сегодня на ужин курица, - повторила она уже по-английски, понимая, что всю фразу на французском ей не осилить, но этого уже и не требовалось. Она дала понять Юми, что не такая уж деревенщина, и той нужно быть осторожнее, обсуждая своих врагов.

- Очень хорошо, - быстро взяла себя в руки Юми. - Тебя кстати искала королева.

- Очень хорошо, - парировала Женя в том же тоне и добавила уже по-русски. - Интересно, что этой гадине надо.

- What? - как раз русский Юми не знала.

- Уже иду, - с улыбкой сказала Женя, чувствую, что на этот раз она превзошла соперницу.

Поднимаясь по лестнице, Женя гадала, что могло понадобиться королеве. Она тихонько постучала в дверь и, услышав "войдите", несмело зашла в покои королевы. Та сидела у окна в широком кресле и держала в руках книгу.

- Заходи, - попросила она.

- Вы меня звали? - почтительно спросила Женя.

- Да, не забудь, завтра приедет фотограф, будь готова утром. Оденься подобающе, ваши фотографии увидит вся страна, - холодно сказала та. - Если ты конечно еще не передумала...

- Что вы имеете в виду? - Женя вся напряглась.

- Евгения, я ничего не имею против тебя, но ты должна понимать, что свадьба с Дорджи будет иметь огромные последствия для тебя. Я хочу, чтобы ты все взвесила. Став его женой, тебе придется в будущем стать королевой, и у тебя будет не один ребенок, о котором надо будет заботиться, а целый народ. Помимо этого, ты будешь под пристальным вниманием каждую секунду своей жизни. Твои ошибки и промахи будут на виду у всех. И то, что произошло сегодня на соревнованиях - просто недопустимо.

"Уже доложили", - с грустью подумала Женя, как в такой маленькой стране быстро слухи-то распространяются.

- Промахи случаются у каждого, - тихо заметила Женя.

- У обычных людей - да, но не у будущей королевы, - холодно сказала она. - Ты не годишься на эту роль.

- Возможно, но я люблю вашего сына и сделаю все ради него.

- Может, всего и не надо? Может, надо всего лишь оставить его? Пусть сейчас ему и тебе будет тяжело, но это будет правильным решением, он сможет жениться на той, кто достоин, кто справится с этой ролью...

- На Юми? - перебила ее Женя.

- Возможно, - уклончиво ответила королева. - Хотя бы на Юми.

- Но он не любит ее...

- Пойми, быть замужем за принцем - это тяжелый труд, здесь любовь не причем...

- Вы вышли замуж за отца Дорджи, не любив его? - вдруг осенило Женю.

- Я уважала его, - уклончиво ответила королева. - Меня с детства готовили стать его женой.

- Но как же любовь?

- Уважение значит куда больше. Любовь проходит и уходит...

- Возможно, вы правы, - вздохнула Женя. - Может, я совсем не гожусь на роль его жены, хоть и очень стараюсь. Но все же это решать нам с Дорджи.

Женя вышла из комнаты, еле сдерживая слезы. Она не ожидала, что королева откровенно скажет ей убираться, конечно, она сделала это в собственном сдержанном стиле и очень почтительно.

Вечером Юми и королева прогуливались по саду в той части, где их никто не мог услышать.

- Что теперь будет? - спросила Юми, с благоговением посмотрев на королеву.

- Не думаю, что она соберет вещи и уедет, слишком упряма, - сказала та. - Даже удивительно.

- Полагаю, нам ничего не остается, как смириться, - Юми уже готова была отступить.

- Этой свадьбе не бывать, - холодно сказала королева.

- Но что мы можем? Дорджи любит ее...

- Он влюблен, поэтому слеп, когда-нибудь он мне спасибо скажет.

- Свадьба уже скоро, - Юми не понимала, как они могут помешать им.

- Не переживай, у меня есть план, - с ехидной улыбкой сказала та. Юми даже стало немного страшно от коварства, которое она раньше не замечала в этой женщине.

Женя нервно мерила шагами комнату. Дорджи до сих пор не было. А может, он давно уже пришел и сейчас отсиживается в комнате для медитаций. Женя не знала, но искать его не пошла, боясь разгневать еще больше. Она надеялась, что за ночь он остынет и завтра будет все как прежде, но в душе надежда еще теплилась, что он заглянет. Но этой ночью к ней он так и не пришел.

Утром Женя подскочила, как ужаленная. Сегодня важный день - их будут фотографировать. Она должна выглядеть просто идеально, чтобы народ Дорджи смог гордиться такой будущей королевой.

Женя подбежала к зеркалу и ужаснулась. Под глазами появились круги, волосы потускнели от непривычной еды и постоянного напряжения, да и цвет кожи оставлял желать лучшего.

"Такой королевой они вряд ли будут гордиться", - с грустью подумала Женя и попыталась все исправить с помощью макияжа.

Наконец, завернувшись в национальное платье, она снова взглянула в зеркало. На этот раз на нее смотрела уже другая Женя. Посвежевшая и повеселевшая. Глаза заблестели, а на губах застыла игривая улыбка. Совсем ненадолго, но она смогла стать прежней, той, в которую когда-то и влюбился Дорджи.

Женя взглянула на часы и поняла, что опаздывает. Она вылетела из комнаты и бегом устремилась в зал. Где должна была проходить фотосессия.

Женю уже заждались. Королева ворчала. Юми кротко сидела в углу, а фотограф с буддийским терпением просто ждал. О чем думал Дорджи, вообще было непонятно.

Фотограф стал настраивать технику, ставить фотоаппарат на штатив. К фотосессии все уже было готово.

- Юми сфотографируйся пока с Дорджи, - вдруг предложила королева. - Посмотрим, как получится.

Дорджи никак не отреагировал на это предложение, спокойно заняв место в центре зала. Юми встала рядом и взяла его за руку, слегка развернувшись к нему. Фотограф стал быстро щелкать.

- Почему ты грустишь? - спросила Юми у Дорджи.

- Я очень устал, - со вздохом сказал он. - Все оказалось слишком сложным...

- Ты на счет этой свадьбы?

- Юми, я не передумал, если ты об этом, я просто устал.

- Я ничего такого не имела... - смущенно сказала она.

В этот момент в комнату вошла Женя. От увиденного у нее больно сжалось в груди. Дорджи и Юми позировали для свадебного фотографа, и они были очень красивой парой...она не могла это отрицать.

- Жени, наконец-то, - сказал Дорджи. Увидев ее в этом платье, такую красивую, он сразу позабыл об усталости и всех неудачах, что преследовали их.

- Я смотрю, вы и без меня хорошо справляетесь, - сказала она по-русски, чтобы ни королева, ни Юми не поняли, о чем речь.

- Жени! - Дорджи почувствовал, что сейчас разразится буря.

Но вместо этого Женя коротко бросила "Простите!" и выскочила из зала. Принц побежал за ней, догнал ее на лестнице и схватил за руку.

- Ты неправильно все поняла! - сказал он.

- Я уже устала что-то понимать, - грустно сказала Женя. - Вы с Юми прекрасно смотрелись вместе.

- Послушай, мы ждали тебя, это ничего не значит.

- Дорджи, я здесь ради тебя, я стараюсь, как могу, и возможно у меня бы лучше получилось, если бы ты поддерживал меня.

- Я... - он не нашелся, что сказать, но Женя и не дала ему возможности продолжить.

- Знаешь, может это была не очень удачная идея?

- О чем ты?

- О свадьбе.

- Жени, я не понимаю тебя.

- Все ты понимаешь, - устало сказала она. - Я уже устала плакать в своей комнате в одиночестве.

Женя развернулась, чтобы уйти.

- Нас там ждет фотограф, - попытался остановить ее Дорджи.

- Вы там и без меня справитесь, - холодно сказала она и побежала вверх по лестнице. Дорджи не стал снова догонять ее. Но в зал, где их ждали, он тоже не вернулся, а вышел на улицу.

Королева поняла, что молодожены уже не вернутся. Она отпустила фотографа и, повернувшись к Юми, сказала:

- Ты знаешь, что делать. Пойди, найди его.

Юми кивнула и выскочила из зала. План был простой и как никогда подходящее время для его исполнения. Юми было немного страшно. Она боялась, что ничего не выйдет, и она потеряет еще и друга в лице Дорджи, но отдать его Жене она тоже была не готова.

В это время Женя, сидя в комнате, вдруг тоже многое осознала. Главное, что зря вспылила. Да, ей несказанно досталось. Но до свадьбы оставалось совсем немного... может, если она поговорит с Дорджи, может, все еще удастся исправить?

Женя не готова была его потерять. Она отправилась вниз, чтобы найти своего любимого, чтобы попытаться все исправить.

Юми стояла напротив Дорджи и что-то ему эмоционально говорила.

- Я не понимаю, почему ты это терпишь?

- Юми, перестань... - Дорджи не хотел слушать ее упреки, но та продолжала.

- Дорджи, я не узнаю тебя. Неужели ты не видишь, что она... не достойна тебя. Она никогда не сможет стать королевой. И... я люблю тебя, - Юми запнулась, затем вдруг приблизилась к Дорджи, ощутив его горячее дыхание, и поцеловала.

- Ах ты сволочь! - раздался позади разъяренный голос Жени. Юми испуганно отпрянула в сторону, а Дорджи даже не успел осознать, что произошло. - Сейчас я тебе покажу!

- Ты все не так поняла, - попытался перехватить свою невесту Дорджи, которая кинулась с кулаками на противника.

- Что тут непонятного? - кричала Женя, пытаясь достать Юми.

Дорджи преградил путь Жене, схватив ее за плечи, но та была не промах и легко вывернулась из его объятий и ринулась в сторону Юми. Та развернулась, чтобы бежать, но Женя схватила ее за волосы и потянула назад.

Юми поняла, что бегством не спасешься, тогда она снова развернулась и попыталась отбиться. Но все это было похоже на драку двух кошек: с писками, криками, попытками пустить в ход свои когти и расцарапать лицо противника. Дорджи пытался оттащить Женю, но она словно прилипла к Юми. На крики прибежал Сантош и помог принцу разъединить двух девушек. Юми с расцарапанным лицом, порванной рубашкой в слезах убежала.

- Что ты здесь устроила?! - закричал на Женю Дорджи. Он сильно рассердился, и не только потому что его невеста устроила драку, но еще и потому что королева наблюдала за происходящим из окна, а это не добавляло им шансов на свадьбу.

- Это я устроила? - в негодовании закричала Женя, которой уже было все равно, она понимала, что это конец и разговорами эту любовь уже не спасти. - Это ты целовался с другой накануне нашей свадьбы! Хотя постой, какой свадьбы? Свадьбы не будет! - она с силой толкнула Дорджи в грудь и убежала.

- Жени! Постой! - попытался он ее остановить, поскольку не привык, что кто-то уходит до окончания разговора.

- Пусть остынет, - сказал Сантош.

- Вот скажи, что мне делать? - принц весь покраснел от негодования. - Ты видел, что она устроила? И это будущая королева!

- Прости, но ты сам отчасти виноват, - вдруг сказал Сантош. Дорджи слегка опешил, он не ожидал от него такой дерзости.

- О чем ты? - спросил принц.

- Ты знал, что она не из твоего мира. Знал, что будет тяжело. Она говорила, что ей плохо, что все против нее...

- Да кто все? Или ты тоже про Юми? - застонал принц, уже не в силах слушать обвинения против Юми. - Знаешь, я сейчас не в настроении все это выслушивать... меня сводит с ума эта девушка! Я люблю ее, но она... словно специально! Она только, что устроила драку! Если кто-то об этом узнает... Какой позор! А эти ее подозрения! Но заметь, не Юми полезла с кулаками!

- Да, но Юми поцеловала тебя, и еще подложила вот это под седло Жениного коня. - Сантош достал что-то из кармана и показал Дорджи на раскрытой ладони. - Я нашел это под седлом, когда твоя невеста вернулась с прогулки раньше времени...

- Это колючка? - удивленно сказал Дорджи.

- Да, поэтому конь и пытался сбросить ее.

- Но кто и зачем?.. Ты считаешь, это Юми?!

- Я видел, как она крутилась у этого коня. И может, тебе стоило получше прислушиваться к твоей будущей жене?

- Почему ты мне раньше не сказал? - сердито спросил Дорджи.

- Думаю, ты настолько был очарован Юми, что не поверил бы и мне, - спокойно сказал Сантош, развернулся и ушел, оставив принца одного в саду поразмыслить.

У Дорджи перед глазами проплыли все события последнего времени. Он вспомнил все жалобные взгляды Жени и ее постоянные вопросы и укоры на счет Юми. Это был заговор. Самый настоящий заговор королевы и Юми против его невесты.

Принц сильно разозлился, он не ожидал, что близкие ему люди будут так нечестно играть за его спиной. Он вернулся в дом, зашел в зал, где его ждала королева, стоя у окна, широко расправив плечи. Она явно гордилась собой. Он не сразу заметил Юми, которая слегка всхлипывала в уголке.

- Юми, - он обратился к ней. - Тебе лучше уехать.

- Дорджи... - она поднялась к нему навстречу.

- И лучше прямо сейчас, - его голос был твердым, а в уверенной осанке чувствовалась непоколебимость принятого решения. - Я не ожидал от тебя такого. Я думал ты мой друг.

- Но я твой друг, - взмолилась Юми.

- Уже нет, прости. А ты мама, - он повернулся к королеве. - Можешь быть очень довольна собой. Ты сделала все, чтобы расстроить эту свадьбу.

- Я всего лишь хотела показать тебе, что из себя представляет твоя избранница. Она не сможет стать тебе хорошей опорой в трудную минуту, она...

- Да какая разница? Неужели ты не понимаешь, я люблю ее, - Дорджи не верил, что его мать так повела себя.

- Любовь - это непозволительная роскошь для королей, - холодно заметила та. - Твое сердце будет навсегда принадлежать только твоему народу.

- Жаль, что ты так думаешь, - сказал он, ощущая уже не злость, а жалость к матери. - Если в твоей жизни не было любви, не значит, что и в моей не должно быть. И состоялась эта свадьба или нет, это никак бы не повлияло на мой народ и мою постоянную заботу о нем.

Дорджи ушел, оставив королеву и Юми вдвоем. Закрыв дверь, он услышал, как еще громче всхлипнула Юми. Ему было немного жаль ее, но он не мог простить ее предательства. Он поднялся в комнату Жени и постучался. Ответа не последовало, тогда он попытался открыть дверь, но Женя ее заперла.

- Жени, открой, - попросил он. - Мне надо с тобой поговорить. Это очень важно.

Он снова постучал, но ответом ему была все та же тишина.

- Я понимаю, ты расстроена и не хочешь сейчас говорить...

Дорджи еще немного постоял перед дверью в надежде, что Женя откроет. Но она не открыла, тогда он решил дать ей время успокоиться и ушел.

Когда Женя не спустилась к ужину, Дорджи серьезно забеспокоился. Он снова поднялся к ней в комнату, подергал дверь - все еще была заперта. Как и в прошлый раз Женя ему не ответила. Тогда принц применил силу, и просто выбил дверь. Послышался грохот, что-то отлетело от двери. Он заглянул внутрь и увидел стул, которым Женя приперла дверь. Окно было открыто, самой Жени нигде не было видно.

Он прошел вглубь комнаты и первое, что увидел - это рубашку, аккуратно сложенную и расправленную на кровати, ту самую, что Женя купила ему в России, но носила сама. На рубашке лежало кольцо, которое Дорджи подарил ей в знак помолвки, следуя европейским традициям. А еще записка с одним словом: "Прости". Кто-то вошел в комнату.

- Жени! - обрадовался Дорджи, но, обернувшись, увидел Сантоша.

- Она ушла? - догадался он.

- Да, - тихо ответил Дорджи. - И это моя вина.

- Что будешь делать?

- Поехали в город, - коротко сказал принц. - Далеко она уйти не могла. Мы ее найдем.

Женя пробиралась по улицам города, на который уже опустились сумерки. Было холодно, из вещей только небольшой рюкзачок за спиной с документами, немного денег. Зато на ней были любимые джинсы, и не надо было думать о манерах, что грело душу намного сильнее любой кофты.

Она немного затерялась в этом городе, пробираясь по его улочкам мимо небольших ресторанчиков и магазинов с одинаковыми вывесками. Благо она худо-бедно, но освоила местный язык, поэтому не боялась пропасть без вести. Жене приходилось быть очень осторожной, меньше всего она хотела, чтобы ее узнали и вернули обратно.

Внезапно на ее пути вырос мужчина. Женя от неожиданности даже испугалась. Мужчина ей улыбнулся, обнажив коричневые зубы. Он был одним из тех, кто постоянно жевал бетель - орех, смешенный с известью и завернутый в листья - отчего его губы и зубы окрасились в красный оттенок. Женя увидела в его руках пачку сигарет, она хотела попросить одну, чтобы немного успокоиться (на душе было очень тревожно, может, она и не нарушала закон, но сейчас удирала и боялась быть пойманной), но потом она передумала. В конце концов, все что произошло, то произошло, и начинать курить было бессмысленно. Это не вернуло бы Дорджи, поэтому она отправилась дальше.

За углом сидел прямо у дороги мужчина и пел мантру.

- Ом ма не пэ мэ хонгь, - услышала Женя знакомые слова. Это была мантра сострадания ко всем живущим.

Постепенно слова затихали по мере того, как Женя удалялась, растворяясь в сумраке города.

Утром Дорджи ждала еще одна неприятная новость. Мало того, что он весь вечер и ночь, все силы полиции отправил на поиски своей невесты, которые не увенчались успехом. Только какой-то мужчина заявил, что видел ее в городе, но куда она пошла, не знал. Этого было слишком мало, чтобы найти Женю. Но хуже всего оказалось другое - утром весь город был украшен свадебными фотографиями, но не Жениными, а Юми с Дорджи. Королева воспользовалась моментом и пустила их в тираж. Она все очень тщательно продумала, и не могла позволить, чтобы ее сын женился не на той.

Дорджи сидел в своей комнате и смотрел на записку, оставленную Женей. Он злился на мать, понимая, что когда Женя увидит эти фотографии, то точно не вернется. Он чиркнул спичкой о коробок, та ярко загорелась. Он поднес к пламени записку и сжег листок. Здесь к книгам относятся очень уважительно, любую использованную бумагу не выкидывают, а придают огню, как человека.

В комнату, не постучавшись, вплыла мать.

- Ты не спустился к завтраку, я переживала, - сказала она, но без нотки переживания в голосе, скорее это был повод узнать, что задумал ее сын.

- Я не голоден, - сказал он холодно.

- Ты уже видел фотографии? Непростительная ошибка фотографа! Я не знаю, как вышло, что он опубликовал те фотографии... он подумал, что Юми...

- Мама, перестань, - перебил ее принц. - Мы оба знаем, что это твоих рук дело. Твоя взяла.

- Что? - не поняла королева.

- Что слышала. Устраивай свадьбу, делай, что хочешь.

- Я рада, что ты, наконец, принял правильное решение, - гордо вскинув голову, сказала она. - Теперь ты ведешь себя как настоящий король.

Принц ничего не ответил, и королева очень довольная собой, ушла.

Дорджи спустился в кабинет, где его отец читал очередной отчет об экономическом состоянии дел в стране.

- Это ты? - прежде чем Дорджи подал голос, спросил отец, услышав его шаги еще в коридоре.

- Я хотел поговорить с тобой.

Все это время король хранил странное молчание, он никогда не влезал в разборки между королевой и Женей. Не высказывал своего мнения о ней, он сохранял непонятный Дорджи нейтралитет.

- Знаешь, когда ты объявил о своем решении жениться на этой девушке, я дал себе слово не вмешиваться. Ты уже взрослый человек, можешь сам принимать решения. Я тебе полностью доверяю.

- Но все не так просто, - закачал головой Дорджи.

- А кто говорил, что все будет просто? - удивленно посмотрел на него отец. - Знаешь, когда я был чуть помладше тебя, мне тоже пришлось сделать нелегкий выбор. Я должен был жениться на твоей маме. Но дело в том, что ни она, ни я не любили друг друга...

- Что? - Дорджи был удивлен. - Но я думал... ты всегда рассказывал, как был влюблен...

- Да, но не в твою мать. Но именно ее мне готовили в жены, я не мог идти против решения родителей, мне не хватило тогда смелости. И знаешь? Это было очень тяжело. Править страной и не иметь отдушины дома, видеть нелюбимого человека и знать, что этот человек тоже не любит тебя - просто невыносимо.

- Мне жаль, - тихо сказал Дорджи.

- Не стоит, это было мое решение. Я видел фотографии - ты принял свое. Королева уже готовит пышную свадьбу, перешивает платье под Юми...

- Да, пусть занимается, - пожал плечами принц.

- Ты не выглядишь расстроенным для человека, который скоро женится на другой.

- Хотел бы я посмотреть, как состоится свадьба без жениха, - с довольной улыбкой сказал Дорджи.

- А ты куда? - король удивленно посмотрел на него.

- Я поеду искать свою невесту и единственную любовь, - сказал он. - Я хотел знать, поддержишь ли ты меня.

- Ты знаешь, где она может быть?

- В Индии, - кивнул Дорджи, припоминая, что брат Жени как раз гостил в Дели.

Женя закрыла глаза, подставив лицо солнцу. Ей пришлось хорошо побегать этой ночью. Дорджи поднял на ноги всю полицию, но сейчас все было позади. Евгения подумала об Алексе, который сейчас, наверное, наслаждается жизнью и раскопками в Индии. Они очень давно не говорили, и Женя безумно скучала по старшему брату. Но уже очень скоро они увидятся.


2.


Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер.

М. Булгаков "Мастер и Маргарита"


Алекс смирно сидел на стульчике и ловил тусклый свет, еле пробивавшийся из зашторенного окна. В комнате было довольно темно, да и обстановка навевала не меньше грусти: на стенах было развешено оружие, на единственном столе валялись два больших ножа, и еще огромное количество патронов, которые были разбросаны даже по полу. Он подергал руками, нет, они были намертво связаны за спиной, так, что спинка от стула больно врезалась в тело. Алекс подумал, что в такую переделку он еще не попадал ни разу даже в самые худшие времена, которых здесь, в Индии, у него было довольно много.

Он вдруг подумал о Жене. Наверное, она сейчас с Дорджи пьет где-нибудь на веранде чай и обсуждает предстоящую свадьбу. Алекс очень испугался, что больше не увидит свою сестру, она была для него самым дорогим человеком на свете. Он не понимал, почему вдруг ощутил отчаяние, ведь ему и раньше приходилось сталкиваться с бандитами. Но Эмир был бандит всем бандитам. Этот человек держал в страхе полгорода и огромное войско в подчинении. Он не боялся убивать и даже с радостью пускал в ход оружие, тем более, если речь шла о российском туристе, да кто вообще вспомнит, что он был в Индии?

И как угораздило Алекса перейти дорогу этому страшному человеку? И все же как-то угораздило. Сейчас он был на одной из квартир Эмира, затерянной где-то в бедном районе. Его люди охраняли дом по периметру, о побеге не могло быть и речи. Да и веревки, впивавшиеся в плоть с каждым неосторожным движением, всегда напоминали об этом.

Алекс обдумывал свое положение, благо у него на это было много времени. Эмир не спешил с расспросами и действиями.

Сначала он перерыл всю квартиру Алекса в поисках каких-либо записей, но ничего не нашел. Тогда он пришел за ним. Алекс знал о тактике запугивания Эмира. Самое главное было продержать в одиночестве как можно дольше, чтобы человек гадал о своей судьбе, истязал себя тяжелыми мыслями. А после можно было приступать к расспросам. Эмир вообще никогда не спешил. Тем более в таких важных вещах.

Дверь тихонько скрипнула. В комнату зашел человек: высокий, коренастый, коротко-стриженный, ничего в нем не выдавало бандита, единственное - неряшливо одетый. Эмир носил штаны цвета хаки, армейские ботинки и черные футболки, возможно, это была даже одна и та же, Алекс точно не знал. Да и видел он этого человека всего пару раз до этого момента.

Следом за Эмиром в комнату вошли его двое приспешников. Их Алекс видел много раз, когда эти двое пытались следить за ним.

- Ну, что? Поговорим? - спросил, ухмыляясь, Эмир, обращаясь к Алексу на плохом английском, но что он мог ожидать от местного бандита, который язык учил по крикам туристов, которых он грабил.

Эмир нашел в углу комнаты стул, стряхнул с него какие-то тряпки, и легко перебросив через всю комнату, уселся перед Алексом.

- Давно пора, - кивнул Алекс. - Я устал гадать, зачем тебе понадобился.

Алекс, конечно, знал, что Эмир ждет от этой встречи. Но он хотел также знать, насколько его враг продвинулся далеко к цели. И еще Алекс потерялся во времени. Он находился в плену у индуса около двух дней, но мог и ошибаться. Взаперти время текло очень медленно.

- Я давно за тобой слежу, - раскинувшись на стуле насколько это было возможно, сказал Эмир. - И хочу отметить, что ты довольно проворный малый. Меня восхищают такие люди, но проблема в том, что ты пытаешься идти против меня.

- Без меня ты его не найдешь, - самоуверенно заявил Алекс. - И ты знаешь об этом.

- Да, - кивнул Эмир, - но есть один небольшой нюанс. Без тебя мертвого. Но я знаю кучу способов сделать твою жизнь невыносимой, при этом твое сердце продолжится биться.

Алекс не успел ничего понять, как откуда-то справа получил резкий удар в челюсть - в доказательство слов Эмира.

- Итак, вернемся к тому историческому моменту, когда великий султан повелел создать Павлиний трон. По легенде его вывезли на Гровеноре, но если это было так, то ты бы здесь не рыскал последние два месяца. И я хочу знать, что ты нашел.

- А кто сказал, что трон не вывозили? - попытался предать своему лицу невозмутимый вид Алекс, скорчившись от боли. - Мне кажется, уже никто не сомневается, что трон покоится на дне моря, затонув вместе с кораблем.

- Никто, кроме тебя, - уверенно заявил Эмир. - Я не знаю, что ты откопал, но знаю, что это заставило тебя искать следы трона здесь, в Индии. Мне не нужны подробности твоих исследований, я хочу знать, где трон.

- Я не знаю, где он, - спокойно ответил Алекс.

- Неправильный ответ, - покачал головой Эмир. - Ты слышал о неком Шахрохе? Мне кажется, тебя ждет та же удача, все-таки интересная вещь история, она словно ходит по кругу, постоянно повторяясь...

Эмир хорошо знал историю Павлиньего трона, как и Алекс, и сейчас он говорил о человеке из иранской династии, который был пленен. Его долго пытали, желая силой вытащить из него правду о судьбе сокровищ, в число которых как раз и входил знаменитый трон. Только вот Шахрох хоть и умер после пыток, но так и не раскрыл тайну врагам. Возможно, потому что действительно не знал, где этот трон.

Эмир словно призадумался о месте и роли человека на этой планете, дав секунду поразмыслить Алексу, затем снова вернулся к реальности все с тем же вопросом.

- Итак, я хочу знать, где трон, - отчетливо выговорил он каждое слово и сжал кулак, готовясь пустить его в ход.

Алекс мог тянуть резину еще какое-то время, мог надеяться, что Эмира вызовут по срочному делу, но он понимал, что это только даст ему отсрочку. В его ситуации не было положительных моментов и не было путей отступления. Проявлять глупое геройство и терпеть побои, было не в стиле Алекса. Он предпочитал действовать, зная, как ситуация может меняться день ото дня и даже от часа к часу. Он понимал, что у него один выход - сказать Эмиру, что он хочет услышать. Но была только одна загвоздка - Алекс действительно знал, где трон. И если он скажет, то уже никогда его не увидит. И не только потому что Эмир первым доберется до него, но скорее всего он и Алекса не оставит свидетелем на этой планете.

Как ни крутил эту ситуацию в голове Алекс, перспектив он так и не нашел. Из задумчивости его вывел новый удар, уже не в челюсть, а в живот. На секунду ему показалось, что он не может дышать. Эмир вырос перед ним в полный рост и ухмыльнулся.

- Хорошо. Я скажу тебе, где трон, - выдавил из себя Алекс, с трудом ловя воздух ртом.

- Так быстро? - даже немного расстроился Эмир. - Знаешь, легко достигнутое соглашение не вызывает доверия, - процитировал он чьи-то слова.

- Он... - Алекс пропустил мимо ушей его колкое замечание и попытался выдавить из себя правду, но слова так и застряли у него в горле. - Он...

Внезапно дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену. В комнату ворвалось человек пять. "Слава Богу!" - взмолился про себя Алекс и упал на пол вместе со стулом, чтобы пули его случайно не задели, на тот случай, если начнут стрелять. Почему-то по их борзому виду, он сразу понял, что дело кончится именно этим.

В эту же секунду в комнату ворвались и охранники Эмира, слетевшиеся на шум со всех концов дома. Началась настоящая потасовка. Никто до конца не понимал, что происходит, откуда взялись эти люди и что им надо.

Алекс тоже не знал, да и не хотел, друзей в этом городе у него не было, а значит это очередные враги, с той только разницей, что с помощью них он попытается удрать.

Один из мужчин, устроивших налет на дом Эмира, склонился над Алексом и начал перерезать веревки. Он не успел закончить, как получил стулом по голове. Его тело тяжелым мешком рухнуло рядом с Алексом. Тот про себя выругался - его спасителя слишком быстро вырубили, хотя он успел немного надрезать веревки. Алекс начал дергать руками, почувствовав как те потихоньку поддаются. У него также было время рассмотреть незваного гостя. К удивлению Алекса это был европеец, скорее всего итальянец, он был одет в черный костюм, и вообще никак не вписывался в обстановку.

Наконец, веревки достаточно ослабли, и Алекс смог высвободить свои руки. Он быстро высвободился и от остальных пут, приковавших его к стулу, и начал медленно отползать к двери.

Все люди, ворвавшиеся к Эмиру, были иностранцами, более того, очень хорошо одеты, что было видно даже в царившем полумраке.

Кто-то, наконец, догадался пустить в ход оружие. Раздался оглушительный выстрел, кто-то упал, выдавив из себя предсмертный хрип, но Алекс уже ничего не слышал. Он быстро полз, пытаясь слиться с темным полом, не приподнимая головы. Его бегство осталось абсолютно незамеченным. Вот уже показался темный коридор, а за ним лестница на первый этаж, еще немного и он окажется на свободе.

Начало смеркаться. Выбравшись на улицу, Алекс, не оглядываясь, побежал. Благо улицы Дели - это сплошная мешанина из людей, тележек, машин и даже коров. Затеряться в таком месте не составит труда, но он все равно прибегал к осторожности: укрывался за деревьями и, двигаясь, постоянно оглядывался, чтобы удостовериться, что за ним нет погони. Но все силы Эмира были брошены внутрь дома на борьбу с неведомыми налетчиками.

Оказавшись только через три улицы от дома Эмира, Алекс смог перевести дух. Итак, он не просто удрал от своего врага, но еще и сумел сохранить тайну.

Конечно, ему было интересно, что за люди спасли его шкуру. Местная полиция так не одевалась. Возможно, это были личные враги Эмира, но Алекс видел его лицо, когда те ворвались. На нем застыло удивление, смешанное с растерянностью. Он однозначно, как и Алекс, первый раз видел этих людей.

В конце концов, Алекс решил, что ему это совсем неважно. Сейчас ему надо было думать, что делать дальше. Его квартиру в Пахар Гандже, в самом дешевом районе Дели, люди Эмира давно уже вычислили. Возвращаться туда было опасно, но там остались необходимые ему вещи. С другой стороны, те сейчас будут очень заняты, а значит, у Алекса было хотя бы пару часов забрать вещи и привести себя в порядок. Он видел, как от него шарахаются люди: порванная одежда, руки в крови, ободранные о веревки, побитое лицо, к тому же обросшее щетиной.

До дома он добирался перебежками, проявляя всю ту же осторожность. Попасться второй раз было бы слишком большой глупостью. Вряд ли волшебная фея, кем бы она ни была, снова пришла бы к нему на помощь.

Поднявшись по грязной лестнице, Алекс на секунду остановился перед своей обшарпанной дверью. Квартиру он снимал в конце улицы Мейн Базар на третьем этаже дома. Это была достаточно дешевая квартира, скудно меблированная, но при этом довольно чистая. Алекс любил этот район, потому что здесь всегда останавливалось много туристов, среди которых он мог легко затеряться. Мейн Базар, как и сам район, необычное место: ночью он пугает узкими зловещими переулками, странными личностями, живущими прямо на улице среди мусора и коробок, но днем чарует обилием лавочек, магазинов, тут же натыканными храмами, иногда похожими на деревенские сарайчики. Днем весь район приходил в невиданное оживление: все кипело, шипело, тут же готовилась еда, в метре сидели попрошайки и калеки, дорогу переходили коровы, за углом был туалет, но несмотря на всю грязь, царившую на улицах, мимо шли улыбающиеся приветливые люди. В первые дни Алекс шарахался от вида некоторых из них, но потом быстро привык. Ему даже стало нравиться, что люди подходят к нему прямо на улице, знакомятся, предлагают показать город. Собираясь в Дели, Алекс читал, что здесь высокий уровень преступности, нужно постоянно быть начеку, иначе тебя обманут, обкрадут, и отчасти это было действительно так - какой турист, если его ни разу не обманули, но вот, что было странно, люди здесь были приветливыми и никакой злобы. Не просто бедные, а ужасно нищие спали в коробке под лестницей, но не потеряли своей человечности, они смиренно все принимали, словно так и должно быть. Алекс быстро привык к Дели, перестал замечать социальную несправедливость, быстро усвоил, сколько здесь все стоит, и почувствовал себя дома.

Стоя сейчас перед дверью в свою квартиру, он ощутил странное предчувствие, но поскольку был не суеверен, быстро отогнал его и, отперев ключом дверь, тихо вошел внутрь. И тут он услышал шум воды. Кто-то был в ванной комнате.

Алекс, недолго думая, тихо пробрался в комнату к комоду, где в нижнем ящике он хранил пистолет. Он успел выхватить его, как тут же услышал шаги. Быстро развернувшись, он увидел незваного гостя. Его глаза медленно расширились от удивления.

- Женя?! - вскричал он, все еще держа пистолет, наставленный на сестру.

- Алекс? - недоуменно посмотрела она на него и перевела взгляд на оружие.

- Женя! - наконец, обрадовался он и бросился ей на шею, при этом сумбурно пряча пистолет за ремень своих джинсов, надеясь, что она его не заметила.

- Алекс, - Женя отстранилась от брата и теперь уже испуганно смотрела на него.

Он дотронулся до своей начинающей прорастать бороды, догадавшись, в чем дело.

- Я знаю, вид у меня не очень, - засмеялся брат. - Попал в небольшую передрягу, но все хорошо! - поспешил успокоить он ее.

- А с каких пор у тебя пистолет? - Женя все еще не могла прийти в себя. - Ты чуть не пристрелил меня!

- Ну, знаешь, я захожу в квартиру, а тут кто-то есть, я подумал воры, - стал оправдываться Алекс, пропустив мимо ушей замечание про пистолет. Женя, конечно, была шокирована, но она забыла или не знала, что у Алекса всегда был пистолет, который он хранил в машине. Просто он старался не распространять данную информацию. - И вообще, что ты здесь делаешь? - сделал он ударение на слове "ты", вспомнив, что лучшая защита - это нападение.

- А, твой арендодатель впустил меня, - улыбнулась она.

- Нет, не в квартире, а в Дели.

- Я соскучилась! - укоризненно посмотрела на него Женя.

- Сестренка, я, конечно, все понимаю, но не верю. У тебя свадьба скоро. Кстати, ты так и не сказала когда точно. В следующем месяце?

- Вообще-то свадьба в этот четверг, - потупила взор Женя, которой стало стыдно за свое вранье.

- Не понял, - Алекс на нее с недоумением посмотрел. - Это значит, ты нас на свадьбу не ждала?

- Алекс, я не знаю, что тебе сказать... вся эта затея со свадьбой с самого первого моего дня там стала казаться неразумной. Я подумала, что приезд родителей все только усугубит. Поверь, я бы их потом сводила на любую другую церемонию, они бы в жизни не отличили от местной свадьбы.

- Что твои мечты о белом платье рухнули?

- При том с Тадж-Махала, - у Жени был очень разбитый вид, как и у ее мечты.

Брат сначала рассердился, что она так некрасиво поступила не только с родителями, но и с ним, но, увидев ее глаза полные отчаяния, сжалился.

- Так что произошло?

- Я просто не вписалась, - пожала плечами та.

Женя увидела ноутбук Алекса, лежавший на стуле возле кровати. Собственно из мебели в этой маленькой комнате только и было: комод, кровать, да стул. А из окна открывался прекрасный вид на кирпичную стену другого дома.

- Сейчас я тебе покажу, - она подошла к компьютеру и включила его. - У тебя Интернет здесь есть?

- Здесь есть все, - улыбнулся брат.

- Вот смотри, - развернула к нему компьютер Женя, быстро загрузив нужный сайт.

Алекс пробежал глазами заметку в электронном СМИ о предстоящей свадьбе Дорджи.

- А теперь самое главное, - Женя прокрутила страницу ниже. - Фото.

На фотографии красовалась красавица Юми рядом с Дорджи.

- Кто это? - спросил Алекс, имея в виду девушку.

- Это уже не важно, - вздохнула она. - И братик, пожалуйста, прими душ. Я больше не могу ни смотреть на тебя, ни нюхать...

Алекс послушно взял чистые вещи и отправился в ванную комнату, а Женя осталась наедине с компьютером. Она все прокручивала страницу то вверх, то вниз, и каждый раз от вида Юми ее сердце больно щемило.

- И долго ты будешь этим мазохизмом заниматься? - раздался голос позади нее.

Женя, обернувшись, увидела Алекса. Она и не заметила, как пролетело время. Он успел искупаться и сейчас на нее смотрел уже посвежевший знакомый человек, правда, лицо его все равно было помятым.

- Ты не хочешь рассказать, что случилось? - спросила Женя, указывая на разбитую губу, подарок Эмира.

- За ужином, - кивнул Алекс. - Пойдем, я хочу отпраздновать твой приезд в моем любимом ресторанчике.

- Хорошо, - с готовностью подскочила Женя, которая с утра ничего не ела.

- Да, дорогая, ты только вещи свои возьми, мы в эту квартиру уже не вернемся, - уходя, сказал Алекс.

- Что происходит? - Женя встала посреди комнаты и обеспокоено посмотрела на брата. - Алекс!

- Я же сказал, что попал в небольшую передрягу, но ничего страшного. За ужином я тебе все расскажу. Обещаю.

- Может, вернемся в Россию? - вдруг предложила Женя, ощутив, что соскучилась по Родине.

- Ну, уж нет, - покачал головой брат. - Я в шаге от великого открытия, - загадочно добавил он.

Женя знала этот взгляд, и в душе выругалась. Хотя с другой стороны очередные приключения помогут ей отвлечься от Дорджи.

Они вышли на улицу. Алекс оглядел скудные вещи Жени и остановился у одной лавочки, что еще работала в этот час.

- Что ты хочешь? - спросила Женя.

- Завтра мы поедем с тобой в одно место, тебе нужен платок на голову, - быстро ответил он.

Навстречу им вышел продавец и приветливо улыбнулся.

- Намастэ, - поздоровался Алекс. - Кехале?

- Тике, - ответил с улыбкой продавец.

Алекс указал рукой на понравившийся платок.

- 100 рупий, - назвал цену мужчина.

Алекс покачал головой и, развернувшись, стал уходить.

- 80 рупий, - выкрикнул продавец, но Алекс не остановился. - 50 рупий!

Алекс быстро вернулся, достал из кармана деньги и забрал платок.

- Что это было? - отойдя в сторону, спросила Женя.

- Здесь принято торговаться всегда и везде, - пояснил он. - Это такая форма общения с продавцами, которые всегда завышают цену, чтобы потом сбросить. Есть даже несколько способов, чтобы торговаться. Мой самый любимый ты только что видела - способ торга спиной, когда ты уходишь и продавец сбивает цену с каждым твоим шагом. Можно еще предложить свою цену и вывернуть карманы, показывая, что больше денег нет, тоже работает. Только на еду здесь не торгуются, но она и так очень дешевая.

- Что еще я должна знать, чтобы не попасть впросак? - спросила Женя, которая снова чувствовала удушье и тяжесть от традиций.

- Ну... на самом деле немного всего, - пожал плечами брат. - Никогда ничего не давай левой рукой, только правой. Даже деньги за товар, если дашь левой, тебе вещь могут кинуть в ноги.

- Почему?

- Левая рука считается грязной... понимаешь, в стране, где не пользуются туалетной бумагой...

- Все, не продолжай, - перебила она его. - Эта традиция мне знакома, откуда я только что приехала, тоже всегда подают правую руку. Хочу домой в Россию, где есть вдоволь туалетной бумаги! Ладно, что еще?

- Не ходи ни с кем за ручку и не целуйся в общественных местах. Арестуют.

- Ты не шутишь?

- Нет, не шучу. Всегда мой руки перед едой, покупай питьевую воду в бутылках, никогда не пей из-под крана, в храме всегда снимай обувь, а твоя одежда должна прикрывать ноги и плечи, желательно накинуть на голову платок, по крайней мере, в храме.

- А я могу купить сари? - спросила Женя, разглядывая наряды, вывешенные в витринах лавочек.

- Нет, - покачал головой Алекс. - Индианки тебя засмеют, если ты оденешь сари, а некоторые могут и заплевать. Если очень хочется, то можно купить пенджаби, в ней ты не привлечешь внимания.

- Я начинаю ненавидеть и эту страну, - грустно вздохнула Женя, которая чувствовала, что ее как женщину ущемляют в правах.

- Ты полюбишь ее, - уверенно заявил брат. - Надо только привыкнуть.

Алекс отвел ее в уютный ресторанчик, что располагался в конце Мейн Базар. Женю раздражало, что он постоянно оглядывался, пытаясь вычислить слежку, и сел в самый темный угол. Такая таинственность пугала ее до жути.

Сам ресторанчик действительно был милым: маленьким, с круглыми столиками, покрытыми цветастой скатертью, на потолке висели странные плафоны, на стенах - индийские картины, очень сильно пахло специями.

- Что ты будешь? - спросил Алекс, заглядывая в меню.

- Я здесь ни слова не понимаю, - разочарованно сказала Женя. - Почему весь мир не говорит на одном языке? Сколько бы проблем мы избежали!

- Наверное, - отрешенно сказал Алекс. - Давай ты доверишься моему выбору?

Женя равнодушно кивнула. Она поняла, что все равно, как ни старайся, все ее мысли были далеко отсюда.

К ним подошел официант и Алекс заказал ему чай лемон джинджер и что-то еще, что Женя не смогла даже выговорить.

- Я попросил приготовить цыплят тандури, острое овощное блюдо, еще рис и, конечно, местные лепешки чапати, - пояснил он. - Тебе понравится.

Алексу больше всего из местной кухни полюбились цыплята, которые были замаринованы особым образом: в йогурте с добавлением специй, и запечены в специальной печи тандури.

- Так что происходит? - перешла к делу Женя. - Я жду исчерпывающую информацию.

- Знаешь, есть древнеиндийская поговорка: "Не рассказывай о том, что задумал: не бывает успеха у замысла, что открыт другому", - улыбнулся Алекс.

- Я сейчас кого-то стукну, - грозно сказала Женя.

- Да, я шучу, - засмеялся он.

- Знаешь, я удивилась, когда ты сказал, что едешь в Индию. Я помню, что ты всегда хотел. Но когда мы вернулись в Россию, ты был намерен читать лекции в университете еще полгода, прежде чем отправиться в новое путешествие.

- Скажем так, мне поступило предложение, от которого я не смог отказаться, - Алекс немного расслабился, чувствовалось, что он скинул напряжение прошедших дней. Атмосфера в уютном ресторанчике располагала к себе. - Когда мы нашли сокровище Чингисхана, то весь мир решил, что мы кладоискатели-профессионалы. Ко мне стали поступать письма и звонки со всего мира с предложением найти тот или иной клад. При том это были богатые люди, которые предлагали порой безграничные ресурсы. Одно из предложений я не просто принял, а с радостью. Потому что эта легенда, как и легенда о золотых конях хана Батыя занимала меня с детства...

- Постой, - догадалась Женя, о чем речь. - Ты ищешь Павлиний трон?!

- Именно, - ухмыльнулся Алекс.

- Но почему здесь? - Женя все равно ничего не понимала. - Трон же вывезли...

- Я уверен, что нет, - сказал Алекс. - Я знаю, что сотни людей пытались поднять затонувший Гровенор, в надежде, достать трон. Но я нашел доказательства, свидетельствующие, что трон остался в Индии. У меня ушло много времени, чтобы расшифровать старинные записи и письма. В итоге я понял, где искать.

- Я не верю, - покачала головой Женя. - Ведь капитан корабля писал в своем дневнике, откровенно намекая на Павлиний трон, укрытый в трюме. И еще куча других свидетельств...

- Понимаешь, когда Надир-шах вторгся в Индию и потребовал трон, то ему подсунули подделку. Ведь в сокровищнице, о чем мы точно знаем, были еще троны. Они просто выдали один из них за Павлиний. Когда Тавернье был в сокровищнице он описал сам трон, но также упоминал, что там находилось еще 7, чуть менее дорогостоящих. Описания самого Павлиньего трона существуют довольно противоречивые, его мало кто видел. Кстати, чтобы спрятать, настоящий трон вообще могли слегка "изуродовать", например, закрасить золото, из которого были сделаны ножки, снять драгоценные камни. А может, его даже и распилили, чтобы было легче укрыть. Я знаю одно, трон перепрятали, но не вывозили из страны. И я нашел след. Я знаю, где он может быть.

- Насколько ты уверен? - недоверчиво спросила Женя, знавшая легенду о троне не хуже самого брата, но официальную легенду: с кораблем и его гибелью у берегов Африки.

- На девяносто девять процентов, - не раздумывая, ответил Алекс.

Женя вяло уплетала свою еду, что не мог не заметить Алекс.

- Что не вкусно? - удивился он.

- Да я желудок испортила острой едой, если честно уже третий день толком ничего в рот не лезет. Меня уже тошнит от красного перца. Еще один довод против этого брака.

- Мне жаль, - вдруг сказал Алекс, посмотрев в глаза сестре. - Правда, жаль. Я знаю, ты его любишь.

- Мне кажется, я его всегда буду любить, чтобы он не натворил, - с грустью усмехнулась Женя. - Если бы он был обычным парнем... я еще тогда об этом молилась.

- А я ведь говорил...

- Знаешь, - Женя решила сменить тему, - мне кажется, ты весь пропах Индией и карри... а я насквозь пропиталась буддизмом, - как-то грустно заметила она.

- Я увлечен Индией, словно женщиной, - задумчиво сказал он. - Можно сказать, я безумно влюблен.

- Не понимаю, что тебя здесь восхищает, - Женя выглянула в окно, словно могла что-то разглядеть в опустившейся на город темноте.

Ей в Дели совсем не понравилось. Здесь на улицах была толкотня, бедность и непозволительная роскошь соседствовали повсюду, а среднего класса практически не было. Повсюду торчали башни, на каждом шагу вырастали мечети и храмы, а между ними расправляли плечи богатые особняки колониальной эпохи, в тени которых прятались жалкие лачуги бедняков. Здесь были настоящие трущобы, в которых тридцать семей могли делить один туалет, постоянные перебои с водой, антисанитария, царившая кругом. Но что еще хуже - никаких коммуникаций, бытовые канализационные и промышленные стоки порой просто сливались в местную реку Джамну. И нищета, пугавшая до мурашек на коже. Вот такой предстала Индия перед Женей: нищая и грязная. В ее стране... она вдруг задумчиво остановила свой собственный монолог, испугавшись собственных мыслей. Своей страной она назвала не Россию, а королевство Дорджи...

- Ты подожди, - отмахнулся Алекс. - Не спеши судить этот город. Вот когда я тебе здесь все покажу... Дели ведь очень разный. Есть старый Дели, исторический, где ты увидишь традиции и культуру, и Новый Дели, супермаркеты, красивые современные здания, широкие проспекты... Как только мы разберемся с сокровищами, - уверенно сказал Алекс, - я тебе устрою самую захватывающую экскурсию по городу.

- А как же твои враги? - вдруг вспомнила Женя. - Насколько я поняла, мы в бегах...

- Наши интересы пересеклись, потому что мы оба ищем Павлиний трон. Все уладится, как только я найду его.

- Кто тебе платит за твои поиски?

- Этого человека зовут Шамиль, он индус, больше я о нем ничего не знаю. Ну кроме того, что он богат, бессмысленно богат, поэтому ему не жалко денег на такую авантюру.

- Но зачем ему трон, если у него и так много денег?

- Он хочет его вернуть Индии. Мне кажется, это вполне благородно, - засмеялся Алекс.

- Возможно, - пожала плечами Женя. - Вообще жаль, если такое сокровище, а трон не просто сокровище, а настоящее произведение искусства, будет покоиться на дне морском...

- Женя, его не вывозили из Индии, - покачал головой Алекс, - я докажу тебе это.

- Мне вот интересно, насколько действительно был красив трон? Он был священной реликвией и его не показывали чужестранцам, - задумалась она. - Я помню описание Тавернье, что это был самый роскошный трон в мире, весивший чуть менее двух тонн чистого золота. Серебряные ступени, золотые ножки, украшенные самоцветами, 12 золотых стоек поддерживали балдахин, украшенный павлиньими хвостами из золота с алмазами и рубинами. А спинкой трону служили два золотых павлина, украшенных жемчугом, их распущенные хвосты были словно продолжением трона.

- Помимо сотен изумрудов, рубинов и других камней, одному из павлинов глазами служили два знаменитых огромных алмаза: Кохинур, что в переводе с персидского "Гора света", и Великий могол, - добавил Алекс. - И я надеюсь, что хотя бы один из них остался при нем.

- Ну, это вряд ли, - покачала головой Женя. - Кохинур в 105 карат сейчас украшает британскую корону Елизаветы, а с Павлиньего трона его снял завоеватель Надир-шах. При этом если верить легенде, то алмаз был спрятан в тюрбане шаха Мухаммеда. И во время пира следую восточной традиции Надир предложил шаху обменяться тюрбанами в знак дружбы, таким образом, заполучив алмаз. Потом камешек сменил еще несколько владельцев так и перебравшись в Великобританию. Что же касается Великого могола, то историки вообще разводят руками, то называя этот камень "Орлов", который был подарен Екатерине Второй графом Орловым, то вообще полагая, что это и есть Кохинур. С этими алмазами все очень запутано, единой версии до сих пор нет.

- Кстати, там был еще один алмаз, - вдруг вспомнил Алекс. - "Шах", который был тоже по преданию снят с трона. Его подарили Николаю Первому вместе с другими персидскими дарами после резни в русском посольстве в Тегеране, в которой был убит писатель Грибоедов, говорят это был своеобразный выкуп "за кровь". И если Кохинур и Великий могол служили глазами павлину, то Шах был подвешен к трону и висел так, чтобы сидящий мог его видеть перед собой. В любом случае, я допускаю версию, что крупные алмазы были сняты с трона и совершили-таки свое путешествие по миру. Но это не значит, что я не прав на счет самого трона.

- Ладно, черт с этими камнями, расскажи мне про трон, - попросила Женя. - Он был сделан по приказу Джахан-Шаха, одного из правителей империи великих моголов.

- По его же приказу был создан Красный форт и Тадж-Махал, - кивнул Алекс. - Но уже его сын, Аурангзеб был последним моголом, который восседал на Павлиньем троне, он был последним подлинным правителем Могольской империи. Более того, как гласит история, он вывез трон, который стоял в зале частных аудиенций Диван-и-Хаз, где императоры принимали иностранных посланников и придворную аристократию, в другое место. А в 1739 году в Индию вторгся Надир-шах, владыка Ирана. Он захватил Дели и, вроде как, вывез знаменитый трон.

- А какой версии придерживаются твои враги? Они тоже считают, что трон здесь?

- Нет, - покачал головой Алекс. - Я точно не знаю, что конкретно раскопал Эмир, думаю, он вообще не копал, а только следил за мной, и как все, полагает, что Надир-шах вывез из Индии настоящий трон, только вот его потомки в междоусобных войнах его куда-то дели, может, растащили, может, перепрятали. Они долго искали сокровище Надира. При нашем последнем разговоре Эмир упомянул Шахроха, которого даже пытали, чтобы выяснить, где трон. Тем самым он непроизвольно выдал мне свою версию. Думаю, он надеется найти трон, возможно, в Иране.

- И его не смущает, что ты торчишь все время здесь, в Дели? - удивилась Женя глупости Эмира. - А не в Иране?

- Без комментариев, - покачал головой тот. - Как говорится, враг замыслов своего врага не знает, - Женя непроизвольно заметила, что ее брат пропитался не только карри, но и философией Индии. - В конце концов, какой-то трон они действительно вывезли в Иран, который по ошибке стали называть Павлиньим и устраивать за ним охоту после смерти Надир-Шаха.

- Значит, ты полагаешь, что шах вывез из Индии другой трон, который моголы выдали за Павлиний?

- Я не полагаю, об этом свидетельствуют многие исторические факты, что персиянам достались лишь жалкие ошметки от трона. Возможно все же, что самые крупные камни действительно были отданы им, но не сам трон.

- Подожди, когда был вывезен трон? По официальному преданию, - засмеявшись, добавила она.

- В 1739 году, а Аурангзеб умер в 1707, я понял, к чему ты клонишь, - сказал Алекс. - Вот он-то и спрятал трон. Я же говорю, он последним его видел, - медленно повторил он. - Этот человек предчувствовал распад империи, видел слабость будущих правителей, поэтому, по моему мнению, предпочел скрыть и тем самым сохранить главное сокровище Индии, символ власти моголов - Павлиний трон. Мухаммед-Шах был вообще безвольным падишахом, который просто наблюдал, как его страна теряет престиж и разваливается, а потом позволил Надир-шаху завоевать ее и вывезти все сокровища...

- Хорошо, а что стало с самим Надиром?

- Он вернулся в Персию, но его империя была недолговечна. Уже в 1747 году его убили люди, подосланные его же племянником Адил-Шахом. Затем снова последовала череда переворотов.

- По одной из версий считается, что после смерти Надира трон агентами английской Ост-индской компанией был тайно вывезен из Персии на Цейлон, а оттуда отправлен в Великобританию на корабле Гровенор, - подала голос Женя, - который вскоре потерпел крушение у берегов Южной Африки.

- Да, в 1782 году. Попытки поднять корабль на поверхность так и не увенчались успехом, - продолжил рассказ Алекс. - Даже если они что-то и вывезли, то только трон-подделку. И ты должна заметить, что все находки, поднятые с корабля, не дали ни малейшего намека на то, что трон мог находиться там, наоборот, они заставили исследователей усомниться в этом. Сейчас многие ученые с уверенностью заявляют, что трона не было на корабле, да были золотые монеты, драгоценные камни, но не знаменитый трон.

- Я настолько не изучала данную тему, - призналась Женя, которая никогда не подвергала сомнению историю о Гровеноре.

- Единственная разница в наших теориях, - продолжил Алекс свою пламенную речь, - историки склонны думать, что трон был просто демонтирован и пополнил чью-то сокровищницу, его камни просто разошлись по рукам, а я считаю, - он сделал в этой части ударение, - что трон был спрятан. И мы скоро узнаем, кто прав.

- Хорошо, - Женя вынуждена была согласиться с непоколебимой верой брата. - Но где он?

- В Тадж-Махале.

- Иди ты! - засмеялась она. - Где-где?

- В Тадж-Махале, - с тем же спокойствием повторил Алекс. - В Агре. Аурангзеб спрятал трон, но не в Дели, а в Агре, в месте, которое специально было подготовлено для этого.

- И ты собираешь завтра поехать туда и... найти трон?

- Мы собираемся, - поправил он ее.

Женя только улыбнулась, брат абсолютно не убедил ее, она даже начала думать, что он заигрался с поисками сокровищ и совсем потерял нить реальности. Но с другой стороны, не посмотреть Тадж-Махал и на фиаско своего брата она не могла.

- Что ты знаешь о Тадж-Махале? - спросил он, глядя ей прямо в глаза.

- Наверное, что и все, историю любви, - задумчиво сказала Женя. - Что Джахан в память о своей любимой Жены построил ей усыпальницу в знак их вечной любви. Это просто мавзолей, очень красивый, очень дорогой, кстати, на мой взгляд, сейчас с лихвой окупается на туристах, но все же мавзолей.

- И в этом твоя ошибка, - уверенно сказал Алекс. - Нужно было хорошо знать Джахана, чтобы оценить весь масштаб его задумки. И сейчас историки наконец начинают осознавать это. Понимаешь, шах был очень честолюбив, амбициозен, помешан на символах власти. Ведь это он приказал сделать Павлиний трон, помимо которого у него в сокровищнице еще были два золотых, три серебряных и неизвестно сколько еще во дворцах. Но он создает Павлиний, стоимость которого, по подсчетам историков, превышала стоимость Тадж-Махала чуть ли не в два раза. Этот трон является ключом к тайне райской символики мавзолея.

- Что-то я совсем запуталась, - остановила его Женя. - Какая еще райская символика?

- Шах-Джахан считал, что ему уготовано высшее предназначение, исключительная судьба, более того, я бы сказал, что он приравнивал себя к божеству, и предназначением детища Тадж-Махала была демонстрация его взглядов и идей. Заметь, на Тадж-Махале высечены 22 различных отрывка из Корана, включая 14 полных глав. В них представлены две темы: неотвратимость Судного дня и прелести рая. Этими высказываниями, высеченными на стенах, он желал придать своему творению особый символический смысл. Самая длинная надпись - это обещание праведникам, что они, войдя в рай, увидят Аллаха, сидящего во славе на троне. А теперь угадай на каком троне? - улыбнулся Алекс. - Кстати, по исламскому преданию павлин - истинный страж райских ворот.

- Я начинаю потихоньку улавливать твою идею, - медленно сказала Женя. - То есть Тадж-Махал - это рай?..

- Попытка создать рай на земле, - кивнул Алекс - В самой усыпальнице из камней в белом мраморе выложены были цветущие розы, лилии. Тюльпаны - цветы, которые растут в райских садах.

- Неужели трон все еще там? - Женя не могла поверить.

- Однозначно, - без сомнений в голосе заявил Алекс. - Аурангзеб достроил творение своего отца и поместил Павлиний трон туда, где ему и следовало быть. И мы найдем его.

После ужина они направились пешком в другую часть района на тайную квартиру Алекса. Улицы стали уже, а нищих и больных стало больше. В этой части района ужасно воняло, и Жене стало страшно. Она так и видела, что на них нападают бандиты с ножом. С таким же ужасом она встретила и новые апартаменты: здесь было страшно даже стоять, не то что спать.

- Я смотрю, ты тут не один живешь, - язвительно сказала Женя и раздавила таракана, проползавшего мимо.

- Зато здесь безопасно, - пожал плечами Алекс. - А это сейчас главное. Ложись спать, завтра очень рано вставать.

Санузла в этой квартире не было, как и полагалось трущобам, но Женя и не захотела выходить из квартиры. Здесь была кровать, несколько стульев с поломанными ножками, а еще тусклый свет от лампочки, который навевал уныние.

Женя легла на кровать, но так и не уснула этой ночью. Когда тишина воцарилась вокруг, а темнота проникла во все углы квартиры, ее мысли тяжелым грузом легли на сердце. Она вспоминала Дорджи, его глаза, загадочную улыбку, то, как он говорил и смотрел на нее, их счастливые моменты, которых было не так уж много, но каждый стоил того. Все было кончено, твердила она себе, вот только не могла поверить в это и не знала, как дальше жить.


* * *


Мужчина сидел за столом в своем дорого гостиничном номере и читал утреннюю газету. Из окна открывался красивый вид на центр Дели, а мебель вокруг поражала своей роскошью и индийским антуражем.

Утренняя газета его мало интересовала, он медленно переворачивал одну страницу за другой, рассматривая скорее фотографии знакомых ему людей, чем вчитываясь в заголовки. Он не любил бывать ни в Дели, ни в любом другом городе Индии, предпочитая путешествовать только по европейским странам. Но на этот раз ему пришлось изменить своим принципам. На кону стояло слишком многое. Игра, сначала затеянная ради самой игры, вдруг стала настоящей битвой.

В дверь постучали. Двое мужчин, не дожидаясь разрешения, зашли в номер. У них был виноватый вид.

- Упустили? - спросил Джерар, не отрывая взгляда от газеты. Хотя он и так знал ответ. В его голосе почувствовались слабые нотки раздражения.

Джерар наконец поднял свои карие глаза на двух мужчин. В лучах солнца было видно насколько светло-оливковой была его кожа, лицо характеризовали грубые скулы и довольно острый нос, глаза, холодные и твердые, придавали еще больше серьезности его образу. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что перед вами был холодный, расчетливый человек, который не привык шутить и всегда получал желаемое. Чувство, которое испытывали перед ним двое мужчин, было не страх, а благоговение, смешанное с чувством долга. Больше всего они боялись подвести этого человека. Их объединял не какой-нибудь договор или обещанное вознаграждение, ради которого, например, служили люди Эмиру, нет, их объединяла общая идея, что значило куда больше, чем деньги всего мира.

- Если бы мы не вмешались, его бы убили, - стал оправдываться один из мужчин по имени Сэм, англичанин по происхождению, но проживший последние десять лет в Амстердаме.

- Он воспользовался суматохой и сбежал, - подал голос второй мужчина.

- Где он сейчас? - Джерар, наконец, отложил газету и уставился на своих подчиненных. Он дал им четкое задание - следить за Алексом и ничего более. Он не хотел, чтобы тот раньше времени узнал об их присутствии в Дели, но прекрасно понимал, что ситуация слегка вышла из-под контроля. Эмир и его люди могли добраться до Алекса раньше времени, поэтому, немного подумав, Джерар все же решил действовать.

- На своей второй квартире, - ответил Сэм. - Мы ее тоже обыскали, как и его дом в России, но нигде нет...

Глава Фемы дал ему четкое распоряжение - достать в кратчайшие сроки предмет, что Алекс вывез из гробницы Чингисхана. Сначала они хотели действовать тайно, чтобы не раскрыть ни важность данного предмета, ни факта существования своей организации, которую они по праву считали самой древней и влиятельной. Но Джерар, будучи правой рукой главы Фемы, недооценил Алекса. Все их обыски и слежка не дали никаких результатов. Реликвия из гробницы не была найдена.

Да, Алекс оказался очень умен, это пришлось признать всем. Джерар взял со стола блокнот, на обложке которого была выведена алая буква "Ф", и открыл его. Он просматривал свои записи, одновременно думая, как поступить в сложившийся ситуации.

- Может, он потерял? - несмело предположил Сэм.

Джерар покачал головой. Алекс бы не вынес из гробницы данный предмет, если бы не знал, насколько тот важен. И, конечно же, он его не потерял. Они следили за ним в Индии уже два месяца и знали, что Алекс сейчас занят поисками Павлиньего трона. Но данное сокровище их никак не волновало. Им нужно было заполучить только вещь Чингисхана. Ворвавшись в дом Эмира, они, так или иначе, уже раскрыли свое существование, поэтому медлить дальше не было смысла.

- Хорошо, - наконец приняв решение, сказал Джерар. - Переходим к плану "Б". Приведите его ко мне. Вместе с сестрой. Так я думаю, он быстрее заговорит.

Сэм кивнул, и двое мужчин направились к выходу. Они беззвучно ушли, оставив Джерара снова одного. Тот стал снова размышлять о миссии, которая стояла перед их организацией и о своей роли в ней. Сейчас Фема достигла, наверное, своего самого большого расцвета за всю историю существования. В организацию входили самые богатые и влиятельные люди, которых объединяла одна цель. Помимо всего прочего, им до сих пор удавалось сохранять полную конспирацию. Сейчас они активно наращивали свою мощь, изредка вмешиваясь в дела государств (только если это было в их интересах, служило на благо их общей цели), могли помочь США развязать небольшую войну в Ираке или лоббировать интересы азиатской страны в международном конфликте. А цель у них была простая - достигнуть абсолютного влияния в мире и затем выйти из тени.

То, что нашел Алекс в гробнице Чингисхана, позволит им сделать огромный рывок, и возможно всего года за два встать у истоков всего мира. В душе Джерар надеялся, что Алекс может и догадывается об истинном предназначении предмета, но не осознает всей его силы, иначе он бы не стал гоняться за мифическим троном, имея на руках то, что может изменить сам ход истории. Джерар вообще не понимал, зачем этому археологу Павлиний трон. Он хотел только забрать у Алекса вещь, которая должна принадлежать Феме, и пусть тот дальше упивается своими детскими мечтами... Зла он ему не желал, но его немного огорчало впустую потраченное время и еще эта схватка с людьми Эмира. Кто-то из его людей мог погибнуть. Им повезло, жертвы были только со стороны индусов, но все могло сложиться иначе.


3.


Природу трудно изменить,

Но жизнь изменчива, как море.

Сегодня - радость, завтра - горе,

И то и дело рвется нить.

Лопе Де Вега


Их путь лежал к Тадж-Махалу, жемчужине Индии, поистине великому мавзолею, который был построен Джахан-Шахом в память о своей супруге Мумтаз-Махал. Мавзолей был построен в городе Агре, что располагался в 200 километрах от Дели.

Они сели на поезд "Шатабди-экспресс" в шесть утра и у Алекса было целых два часа, чтобы посвятить Женю в тайну Павлиньего трона.

- У меня вопрос, - на утро Евгения уже немного иначе видела историю, рассказанную ее братом. Некоторые детали не складывались в ее головоломке. - Аурангзеб же сверг отца, как раз по причине того, что его безумные идеи привели страну в нищету...

- Не совсем так, - закачал головой Алекс. - Аурангзеб хотел власти, но это не значит, что он не разделял идей своего отца. Да и "заточение" слишком громкое слово для той жизни, что вел Джахан после свержения. В крепости, где он жил, с ним были жены, наложницы, дети, слуги, короче весь "малый двор". Он дожил до 74 лет и как гласит легенда, скончался от передозировки афродизиаков - веществ, стимулирующих половое влечение. Не очень похоже на страшную судьбу несчастного пленника, не находишь? - засмеялся Алекс. - И между прочим именно Аурангзеб закончил строительство Тадж-Махала, чем окончательно разорил страну. Но он был фанатиком ислама, и непременно должен был завершить идею отца.

Женя зевнула, равномерное движение поезда укачивало ее. Бессонная ночь начала давать о себе знать.

- Эй, не спать, - затормошил ее брат. - На нас возложена огромная миссия, провалим ее сейчас, не увидим трона.

- Я не понимаю, - снова зевнула Женя. - О чем ты?

- О том, что Тадж-Махал очень хорошо охраняется. И ты же не думаешь, что трон лежит на видном месте?

- Нет, я об этом вообще, если честно не думала, - призналась Женя. - Ты собираешься незаконно проникнуть?.. - сон как рукой сняло. Женя тут же забыла обо всех своих проблемах, представляя как ближайшие дни проведет в местной тюрьме. - Знаешь, у нас была уже одна похожая история... я больше так не хочу!

- Это единственный способ найти трон, - сказал Алекс. - Они отклонили все мои разрешения провести осмотр Тадж-Махала. Да что там говорить, они так трясутся над этой золотой жилой, которая им приносит огромный доход, что даже запрещают полеты над мавзолеем. Туда нельзя ничего проносить, тюрьмы хуже охраняются, скажу я тебе!

- Но как ты его осмотришь тогда? - Женя растерянно посмотрела на брата, ей стало очень страшно. - Я не хочу в тюрьму!

- Все будет хорошо, - попытался успокоить ее брат. - В любом случае это мой единственный шанс. Я был много раз в мавзолее и уже точно знаю, куда идти. Эмир, сам того не подозревая, схватил меня можно сказать перед роковым моментом.

- Ой, не нравится мне все это, - запричитала Женя. - Но я готова выслушать твою теорию. Где они спрятали трон?

- Итак, - Алекс начал свой рассказ. - Джахан увлекался суфизмом. Он изучал труды Ибн аль-Араби, знаменитого арабского мыслителя, который в своих "Мекканских откровениях" приводит описание-рисунок Судного дня и обретения праведниками рая, данная схема едина для всего ислама...

Алекс достал из своего рюкзака два довольно помятых альбомных листка. На одном Женя узнала план Тадж-Махала и его окрестностей, а второй она видела впервые.

- И если наложить эту схему на план комплекса Тадж-Махала, включая его сады, то мы увидим совпадение элементов. И трон Аллаха располагается там, где сам мавзолей...

У Жени от вида рисунков загорелись глаза, впервые за все время, она действительно начала верить брату и его сумасшедшим теориям.

- Хорошо, допустим, ты прав, - наконец сказала она, закончив изучение плана. - Но Тадж большой, где именно Аурангзеб поместил Павлиний трон?

- В самом сердце мавзолея, - загадочно сказал Алекс.

- Хорошо, но как ты нашел?.. - Женя запнулась, не зная, как точнее выразить свои мысли, но брат ее понял.

- Помнишь Тавернье? - спросил он. - Аурангзеб оказывал ему очень большие почести, позволил увидеть Павлиний трон, дарил алмазы... и посвятил в свою с отцом идею, более того он показал ему проход, через который можно попасть в тронный зал. Я нашел его заметки, где он довольно пространственно рассказывает об этом. Этим я и занимался так долго в Дели, сопоставлял так сказать факты, переводил его дневники. И сейчас, найдя все кусочки головоломки, я уверен, что найду и сам трон.

- Но если ты нашел его записи, значит ли это, что другие тоже смогут найти?

- Возможно, - кивнул Алекс. - В будущем. Но этого не произойдет, потому что я буду первым, - улыбнулся он.

Алекс надеялся, что в это время в Тадж-Махале будет меньше туристов, но подойдя ближе к комплексу, понял, что его надежды не оправдались. Вокруг сновали сотни туристов. С другой стороны затеряться в такой толпе будет, несомненно, легче.

- Он, правда, ее любил? - спросила Женя у брата по дороге к мавзолею.

- Наверное, - пожал плечами тот. - Она умерла при родах, после чего шах объявил двухлетний траур по всей стране.

Тадж-Махал предстал перед Женей во всей своей красе, она, затаив дыхание, любовалась белым сияющим мрамором, пока они шли пешком к мавзолею. Алекс с упоением рассказывал, что из-за постоянных выхлопных газов, плохой экологии, мрамор, из которого был построен мавзолей, начал желтеть. Теперь его чистят особой белой глиной раз в три года, вокруг расширили парковую зону, а автостоянку перенесли как можно дальше от памятника архитектуры, но это не решило проблемы с пожелтением. А еще в стенах знаменитой усыпальницы появились трещины, возможно, это связано с обмелением протекающей мимо реки Джамна, и никто точно не знает, сколько еще будет радовать туристов своей красотой Тадж-Махал...

- Днем слепит глаза от его белизны, на заре он кажется розовым, а в свете луны - серебристым, - Алекс тоже зачарованно разглядывал Тадж-Махал, хотя был здесь уже не один раз, когда просчитывал, где мог быть спрятан Павлиний трон.

Тадж-Махал представлял собой пятикупольное сооружение с 4 минаретами по углам. К мавзолею примыкал сад с фонтанами и бассейном. Слева и справа от мавзолея располагались два одинаковых строения из красного песчаника, один из которых сегодня использовался как мечеть.

С собой в мавзолей проносить было ничего нельзя, кроме воды и фотоаппарата, о чем Алекс очень сожалел, потому что инструменты ему бы очень пригодились.

- Кстати, - начал проводить экскурсию Алекс, - эти минареты построены так, что наклонены в сторону от усыпальницы, чтобы в случае разрушения не повредить ее. А на воротах, через которые мы вошли, была надпись: "Войди в Мой рай!"

- Мы в раю? - съязвила Женя. - Я представляла, что здесь будут шоколадные реки...

- Не смешно, - обиделся Алекс. - Это еще одно подтверждение моей теории.

- Да, войди в мой рай и посиди на моем троне, - не унималась она. - А ты видел, сколько здесь охранников? Не думала, что рай так тщательно будут охранять.

Женю поразило количество людей в форме, казалось, они здесь повсюду.

- Мне кажется, тебе не удастся посидеть на Павлиньем троне, - покачала головой она, встретившись взглядом с очередным охранником с хмурым лицом.

- Их главная задача не дать нам сделать запрещенные фотографии и обезопасить минареты от самоубийц, которые в свое время от неразделенной любви прыгали вниз, - успокоил ее брат. - Но реакция у них и правда чертовски хорошая, поговаривают, что несколько лет назад иностранцы пытались снять Тадж с радиоуправляемого вертолета, запустив его со стороны реки, но их тут же арестовали...

- Значит, и мы посмотрим на местную тюрьму, вот экзотика, - нервно засмеялась Женя, но тут перед ней предстал Тадж-Махал во всей своей красе: такой близкий и великолепный, что она сразу позабыла обо всех своих страхах. - А кто покоится в усыпальнице? Мумтаз?

- Мумтаз и ее муж шах Джахан, внутри мавзолея ты увидишь две гробницы, но на самом деле их тела захоронены ниже, под землей, но строго под гробницами.

Жене пришлось признать, что Тадж-Махал по праву заслуживает быть названным одним из чудес света в современном мире.

Внутри он ничуть не уступал красоте, что царила снаружи. Его стены были выложены из полированного полупрозрачного мрамора с инкрустацией из самоцветов: бирюзы, агата, малахита...

К самой главной части храма вела лестница, у которой необходимо было разуться. Беломраморные стены были украшены мозаикой из тысяч драгоценных и полудрагоценных камней. В центре резная мраморная ширма, за которой Женя увидела две ложные гробницы.

Алекс потянул Женю за руку, уводя подальше от толпы.

- Нам сюда, - шепнул он ей на ухо.

Женя послушно за ним следовала, уже давно позабыв об их главной цели приезда. Алекс вел сестру, огибая туристов, к Дому отдыха или его еще называли Джавай.

- О его предназначении до сих пор спорят все ученые, - как бы в подтверждении своей теории сказал Алекс. - Никто не знает, зачем его построили, и для молитвы никогда не использовали, вроде как для симметрии, поскольку здесь все симметрично. Но я знаю зачем, - уверенно заявил он. - Оттуда ведет тайный ход, по которому последним возможно шел сам Тавернье. Пройдя по нему, мы должны попасть в потайную комнату, которая располагается под мавзолеем.

Алекс уверенно двигался вперед, он уже не раз ходил этим маршрутом и точно знал, куда ему идти. Наконец, он остановился у стены в одном из помещений. Здесь было прохладно и пустынно. Стены давили своей мрачностью, или это переживания Жени не давали ей дышать.

Стоя у стены, Алекс ненадолго притих.

- Здесь пусто, - напомнила Женя ему, словно он мог забыть или не заметить.

- Естественно, - кивнул Алекс, которого было сложно смутить. - Здесь в стене должен быть тайный ход. Я все рассчитал и сто раз перепроверил. Тавернье говорил об этой стене. Значит, Аурангзеб подошел и...

Алекс замолчал, приблизившись вплотную к стене. Он стал ее ощупывать.

Женя смущенно оглянулась, гадая, как отреагируют на его поведение туристы, которых правда было всего три человека, случайно забредших в этот конец здания. Но те ничего не замечали, а вскоре, словно услышав молитвы Алекса, комната опустела.

- Хороший знак, - сказал он, заметив, что они остались одни.

- Что ты делаешь? - вдруг начала нервничать Женя.

- Простукиваю стену...

- Мраморную? Да? Ты в своем уме?

- Во-первых, она не из мрамора, - поправил ее Алекс. - Это песчаник, а во-вторых, они сделали перегородку из тонкого материала, - ответил он задумчиво, продолжая простукивать.

Внезапно Алекс остановился и в задумчивости застыл перед стеной.

- Что? - взволнованно спросила Женя. - Неужели пустота?

- Да... - ответил Алекс, но почему-то он не был обрадован, словно сам не верил, что найдет. - Странно...

- Я думала, ты как раз на это и рассчитывал?

- Я рассчитывал на огромную полость, а здесь совсем небольшой участок пустоты за стеной. Вход никак бы не поместился! - озвучил, наконец, Алекс мысль, которая его смущала.

- Значит, ты ошибся, - по-своему интерпретировала события Женя.

- Нет, - уверенно замотал он головой. - Я не ошибся. Тайный ход за этой стеной в этой комнате!

Он вдруг стал оглядываться, на лбу проступила испарина. Женя взволнованно на него посмотрела.

- Что ты собираешься делать? Не делай глупости, прошу тебя, Алекс!

- Так, - начал раздавать указания он. - Встань в проходе и попробуй задержать охранника.

- Какого охранника? Алекс, пожалуйста, - взмолилась она, призывая к его рассудку.

- Любого, - сказал он отрешенно.

Алекс уже ничего не слышал. Он с силой стал выдавливать небольшой участок стены, сантиметров десять на десять, и быстро почувствовал как тот поддался его напору и стал сдвигаться вверх. Он как пластинку снял его со стены, обнажив небольшие зубчики, благодаря которым пластинка незаметно накладывалась сверху, да так искусно, что границы разлома были абсолютно незаметны.

- Алекс! Что ты наделал? - в ужасе закричала Женя, решив, что он проломил стену. - Ты только что нанес ущерб Тадж-Махалу! Не самому мавзолею, но его комплексу! Ты это понимаешь?

- Тише, - только и сказал он и зачарованно уставился в открывшееся отверстие, где был виден рычаг.

- Фух, - облегченно выдохнул Алекс. - Я уже думал, что хода нет.

Он находился словно в трансе, все его мысли были увлечены поисками, вряд ли он отдавал себе отчет в том, что происходило.

Алекс потянул за рычаг, и стена словно по чьей-то команде раскрылась как цветок, повернувшись к утреннему солнцу.

Женя не верила своим глазам - ее брат оказался прав, чертовски прав.

- Пойдем, - вывел он ее из оцепенения и потянул в темный проход. Женя послушно последовала за ним.

Алекс достал из кармана сотовый телефон и стал светить им - это единственное, что он смог пронести в Тадж-Махал.

Коридор был длинным и холодным. Женя рукой чувствовала шершавые стены, ей почему-то в голову лезли страшные картины из ужастиков, когда по стенам или по полу ползали всякие ядовитые твари, которых сейчас из-за недостатка света она не могла видеть. Но вот коридор закончился, и они вышли в такое же холодное и темное помещение. По ощущениям Алекса они были где-то под Тадж-Махалом.

Он посвятил вокруг телефоном и застыл, боясь или не в силах вымолвить ни слова.

- Здесь пусто, - за него подвела итог Женя.

- Я заметил, - сердито прошипел он. - Но этого не может быть! Здесь все как описывал Тавернье, проход, затем тронный зал, где не только Павлиний трон, но и множество других драгоценностей было собрано. Конечно, на тот момент Индия была в нищете, но все, что осталось, Аурангзеб собрал здесь. Где же все это?

- Спросим у него? - шутя, предложила Женя. - Послушай, это было очень давно, может все-таки Надир нашел его трон или ему кто-то рассказал, где искать... Явно отсюда все вывезли.

Алекс словно не слышал ее. Он ходил вокруг и осматривал пустое помещение. Вдруг он задел ногой что-то легкое, посветив вниз он увидел сверток бумаги на полу прямо посредине комнаты.

- Что там? - спросила Женя, тоже заметив сверток.

- Потом посмотрим, - сказал Алекс и положил сверток за пазуху.

Еще раз осветив телефоном помещение как бы на прощание, он двинулся к выходу.

- А ты не хочешь прочитать, что в свертке? - удивилась Женя.

- Это может подождать, - спокойно ответил Алекс, понимая, что трона здесь нет, а значит, все остальное уже не имело большого значения.

Они вернулись тем же путем, Алексу снова повезло - вокруг не было ни единой души. Он спокойно вставил пластинку на свое место и рычаг, что она скрывала сотни лет, был снова тайной только Аурангзеба.

Они спешно продвигались вперед к выходу, стараясь не задеть туристов, которые медленно и хаотично двигались вокруг. Несколько охранников заметили странную парочку и, обеспокоено переглянувшись, двинулись к ним.

Алекс взял Женю за руку, ее всю трясло от страха.

- Не нервничай, - попросил он. - Представь, что мы жених и невеста, изобрази влюбленную парочку...

- Меня сейчас стошнит! - вдруг сказала Женя.

- Да ладно тебе, - было обиделся Алекс. - Ну, я брат, и что? Сложно влюбленную в меня изобразить?..

- Ты не понял, дурень, - заругалась Женя. - Меня сейчас и правда стошнит!

Алекс испуганно посмотрел на побледневшую сестру.

- Мне нужно в туалет!

Они нашли ближайший туалет, который был создан специально для туристов, а охранники, увидев, в каком направлении двинулись эти двое, сразу отстали.

Алексу минут пятнадцать пришлось нервно ждать сестру. Наконец из туалета показалась Женя, все еще бледная.

- Кажется, я основательно испортила себе желудок, - пожаловалась она. - Мне нужно в аптеку. Интересно здесь мне продадут желудочные таблетки.

Алекс на нее внимательно посмотрел, а затем сказал:

- Поехали, куплю тебе таблетки от твоей тошноты.

Они отправились на выход, Алекс внимательно смотрел по сторонам, пытаясь предугадать любую опасность, но как часто бывает, человек не замечает того, что лежит на самом видном месте. Девушка, прячась за большими солнечными очками, проводила их взглядом, позволив сейчас уйти.

- Куда мы сейчас? - спросила Женя, поглядывая на рубашку Алекса, за которой прятался сверток.

- Хочу пообедать в тихом месте, надо оценить, что мы нашли, - сказал он, останавливая на дороге такси.

Алекс чувствовал себя безопаснее в людных местах, будь то в магазине или в кафе, чем в собственной квартире, поэтому он не спешил туда вернуться.

В Агре они нашли аптеку. Женя умоляюще посмотрела на фармацевта, который к ее удивлению совершенно не знал английского. Но положение спас Алекс. Он что-то попросил у мужчины, стоявшем за прилавком. Тот улыбнулся и скрылся в подсобке. Вскоре вернулась с двумя небольшими длинными коробочками.

- Что это? - удивленно посмотрела на них Женя.

- Тест на беременность, - спокойно ответил Алекс, оплачивая покупку.

- Алекс, ты чего? Да ну брось... - по мере того как Женя говорила, к ней приходило понимание. - Ты думаешь, я беременна?..

- Сейчас мы это и узнаем.

Женю затрясло еще сильнее. Одно дело думать, что у нее болит желудок, возможно даже на нервной почве после расставания с любимым человек, другое - понимать, что все кончено, но ты беременна...

Место пообедать выбирал Алекс. Женя находилась в странной прострации. Она уже забыла и о троне и Тадж-Махале. Все, о чем она могла сейчас думать, это беременна она или нет.

По дороге из машины Агра предстала перед Женей во всей своей красе. Хотя только Алекс мог оценить ее истинную красоту, его сестре здесь по-прежнему не очень нравилось. Слишком пыльно, слишком людно, везде грохот и суета. Благо уже не было так жарко, как бывает здесь в летние месяцы. Мимо Жени, сонно шагая, прошел буйвол, таща за собой тележку, с другой стороны их такси обогнал рикша, зачем-то громко сигналя. Вдоль улицы Женя увидела, как продают огурцы - такие длинные, что больше похожи на зеленые клешни, а рядом торговали соком сахарного тростника с добавлением лайма. И вот, наконец, они добрались до ресторанчика под многообещающим название Olive Garden.

- Здесь интернациональная кухня, - обрадовал ее Алекс, присаживаясь за столик. Ну что, иди узнавай, а я прока сделаю заказ.

- Я не готова, - тихо сказала Женя.

- Ну, на это у тебя будет еще девять месяцев.

- Меньше, - машинально сказала она, подсчитав срок.

На ватных ногах Женя проследовала в ванную комнату. Алекс, оставшись один, достал из-за пазухи сверток. Бумага была старой и плотной, светло-коричневой и шершавой. Он ощупывал ее, не решаясь развернуть. Больше всего он боялся обнаружить там отрывок из Корана, или какую-нибудь молитву, которую строители заложили в стены храма... но с другой стороны, сверток был ровно в том месте, где должна была быть стена, скрывающая трон от чужих глаз.

Официант уже принес заказ, а Жени все было. Сверток тоже лежал на краю стола нетронутым. Наконец она показалась из туалета.

- Ну что? - утомленный ожиданием, спросил Алекс.

- Что в свертке? - она уставилась на старинный пергамент, словно не замечая вопроса брата.

- Я еще не смотрел, - признался он.

- А тебя не волнует, что там могли быть камеры и нас могли заснять, точнее как мы проходим через стену?

- Уже неважно, я вообще думал, что мне придется разрушить целую стену... Я настолько был уверен, что за ней трон, думал, что когда прибегут охранники, то увидят спрятанное сокровище, и я останусь героем, а не вандалом.

- Ты всегда был таким беспечным! Иногда я просто поражаюсь тебе! - выходя из себя, вдруг закричала Женя.

- А почему ты сердишься? - Алекс не понял, ведь все обошлось, их никто не арестовал.

- Потому что мне можно! - совсем взорвалась от негодования Женя и вдруг расплакалась. - Потому что я беременна...

Женя тяжело вздохнула. Пока она шла в туалет, душу терзали разные мысли. Если тест сделать не утром, он может быть ложноотрицательным, плюс она пыталась вспомнить, была ли у нее задержка, но не смогла. Она так была занята отношениями с Дорджи, что напрочь позабыла об остальном. Но старые страхи быстро улетучились, их заменили новые, когда оба теста оказались положительными. Сомнений не могло быть.

- Я беременна, - уверенней повторила она и заплакала.

- И что ты будешь делать? - брат протянул ей салфетки.

- Я не знаю, - призналась она, утирая сопли и слезы.

На них оглядывались, но Жене было все равно, ее переполняли эмоции.

- Понимаешь, мы расстались! Между нами все кончено, он женится на другой или уже женился, а тут я беременна. Что я должна делать?

- В любом случае сказать ему.

- Нет, - уверенно заявила Женя и даже немного испугалась этой мысли. - Я не буду. Я не хочу, чтобы он чувствовал себя обязанным. Он сделал свой выбор. Обещай мне, что ничего ему не скажешь!

- Хорошо, обещаю, - кивнул Алекс, хоть и считал это неправильным. - Что у вас там произошло?

- Я не знаю, - Женя посмотрела на него заплаканными глазами. - Все пошло не так с самого моего приезда. Родители Дорджи оказались против нашего брака. В какой-то момент мы оба поняли, что это была плохая идея. Я словно была из другого мира и абсолютно не вписалась в их традиционный размеренный уклад жизни.

- Мне казалось, вы так любите друг друга, что все сможете преодолеть. Вы оба понимали, что будет непросто.

- Возможно, понимали, но не были готовы. Если бы ты только знал, через что мне пришлось пройти...

- Я верю, что тебе было очень трудно, но сейчас речь не о тебе, и даже не о вас, а об этом ребенке. Что ты решила на счет него?

- Ты имеешь в виду аборт? - испуганно спросила женя. - Нет, я об этом даже не думала. Мне страшно, мне плохо, что я осталась одна, но это мой ребенок...

- Ты не одна, - взял Алекс за руку сестру. - Я буду рядом, и родители. Ты не одна, - повторил он.

Женя попыталась улыбнуться, но ей было трудно это сделать. Она хотела этого ребенка, но не такой она представляла свою беременность, не таким она вообще все представляла. И обида на Дорджи, она камнем лежала на сердце и не давала ей вдохнуть. Все же она очень на него злилась. Перед глазами постоянно была эта злополучная фотография, где он с Юми. Женя не понимала, как он мог так легко от нее отказаться.

Она постаралась отогнать от себя все плохие мысли. Не хотела сейчас думать и о ребенке. Поиски сокровищ были бы замечательным лекарством для нее. Вот только есть ли эти сокровища?

- Давай уже сверток посмотрим, - устало сказала Женя.

Алекс послушно развернул его. Это заняло не больше секунды. Почему то, чего мы так боимся сделать, занимает у нас намного меньше времени по сравнению с тем, сколько мы тратим на страхи?

- Здесь послание, - с удивлением сказал Алекс. - На старом английском. Думаю середина девятнадцатого века.

- Дай посмотрю, - Женя выхватила из его рук письмо.

- Осторожнее, не порви! - только и успел прокричать Алекс.

- Хм, - уставилась она в каллиграфические чернильные буквы. - Это уже интереснее.

- Нисколько, - помрачнел Алекс. - Это значит, что я впустую потратил два месяца исследований! Это значит, что трона там нет. Я не могу поверить!

- И откуда такой пессимизм? - сердито посмотрела она на него. - Это стихотворение.

Алекс скорчил недовольную гримасу и забрал обратно письмо.

- Только послушай, - сказал он и зачитал странный текст, переводя на ходу:

"Через ворота в Индию уплыл ваш трон,

Оставив след у Томаса Святого.

Ищите записи отца, в них есть ответ,

Найдете трон, найдете смерть".

- Перевод точный, и даже почти в рифму, - засмеялась Женя, успевшая пробежаться глазами по тексту перед тем, как отдать письмо брату.

- Это дословный перевод, - пробубнил Алекс, не замечая ее колкости.- Лучше скажи, что это значит.

- А ты еще не понял? - удивилась она. - Твой трон уплыл. Его нашли и вывезли. Но тот, кто это сделал, оставил письмо. Зачем, пока не знаю.

- Здесь есть даже подпись, - вдруг заметил Алекс. - Ф. Котсон или Ф.Колсон.

- Или вообще Косон... - снова забрала себе письмо Женя. - И год стоит: 1832... - она снова ненадолго погрузилась в чтение. - Красивый стих, но смысла никак не уловлю. А ведь просто так его бы туда не запихнули, это же не молитва какая-нибудь...

- Думаю, ты права, - у Алекса вдруг заблестели глаза, словно открылось второе дыхание. - Трон кто-то нашел и увез или перепрятал, мы пока не знаем кто и зачем, но этот кто-то оставил нам послание.

- Что значит ворота в Индию? - стала разбирать текст по частям Женя.

- Порт, - пожал плечами Алекс. - Постой! Так называли Бомбей - Ворота в Индию.

- Кажется братик, твоя теория все же потерпела крушение, - улыбнувшись, сказала Женя. - Трон как раз и вывезли через Бомбей, но на Гровеноре. Никто точно не знает, как его заполучили британцы, возможно благодаря этому письму, мы и узнаем. Но в любом случае трон покинул Индию и сейчас покоится на дне морском. А значит и сокровищ, и поисков больше нет. Едем домой.

- Что? - удивился Алекс. - Как домой?

- А ничего, что тебя в розыск объявит полиция за Тадж-Махал, да еще люди Эмира, помнится мне, хотят снять с тебя три шкуры, или я не права?

- С этим я как-нибудь разберусь, - отмахнулся он. - Рано ты завязала с поисками.

- Я не понимаю, - настала Женина очередь удивляться. - Разве трон не на Гровеноре?

- Возможно, - не стал спорить брат. - Но что-то здесь не совпадает. Я пока еще не могу понять что... даты не сходятся. Письмо, получается, было написано и спрятано в стену спустя много лет после затопления Гровенора, а в этом нет никакого смысла, если только автор не знал чего-то больше...

- О как тебе это свойственно, - закатила глаза Женя, - раздувать из мухи слона, видеть тайну там, где ее нет. И мне абсолютно не нравятся последние две строчки.

- Не знаю, Женя, мне кажется, здесь все намного сложнее, - покачал головой Алекс. - Еще рано сдаваться.

- Но что ты намерен делать?

- Изучу это письмо, поедем в архив, может, что-нибудь откопаем об этом человеке...

- Мы даже фамилию его толком не можем разобрать, - Жене абсолютно не нравилась идея брата.

- Послушай, я проделал огромный путь и не остановлюсь, я не думаю, что это письмо чей-то розыгрыш. Мне непонятно как оно попало в Тадж-Махал, мне непонятно зачем, но здесь говорится о шансе найти трон, и я собираюсь им воспользоваться. Только сначала мне нужен чай, - Алекс повертел головой в поисках официанта. - И бумага.

- Что ты собираешься делать? - Женя удивленно на него посмотрела.

- Нужно принять меры безопасности, - загадочно сказал он.

Он смял, а затем намочил белый когда-то лист бумаги в крепко заваренном чае, дав ему высохнуть, он что-то быстро написал чернилами на искусно состаренном пергаменте. Затем в молчании они доели свой бед, у каждого было над чем поразмыслить.

Алекс все равно был очень расстроен, если Женя права и трон действительно вывезли на Гровеноре, то это было концом. Он точно знал, что со дна морского корабль не поднять. Но эта дата... 1832 год... она не укладывалась в голове. Почему кто-то написал это письмо спустя так много времени? Ведь если верить данным, то Гровенор затонул в 1782 году, хотя Алекс уже начал сомневаться, ведь вывезти могли трон и позже, и на другом корабле. Почему они вдруг вернулись снова к Гровенору. Нет, ему надо было узнать кто этот Ф.Колсон, тогда станет ясно. Но фамилия ему была почему-то знакома, и Алекса это смущало больше всего.


4.


От смерти и любви никто не скроется.

Публий

Плотно пообедав, они направились обратно в Дели. Женя периодически прикладывала руку к своему животу, что не могло ускользнуть от внимания Алекса. Она по-новому ощутила себя и словно почувствовала зародившуюся маленькую жизнь внутри. Пока брат был занят размышлениями о троне, Женя попыталась осознать свое нынешнее положение. Она ждала ребенка, эта новость должна была перевернуть всю ее жизнь, но пока она не укладывалась даже в голове.

Сбежав со свадьбы, Женя не знала, что будет делать дальше. Ей нужна была передышка, чтобы собраться с мыслями, поэтому она и поехала к Алексу. Но теперь решать придется за двоих.

Ей больше всего на свете хотелось позвонить Дорджи и рассказать о ребенке. Но каждый раз она останавливала себя, запрещая даже думать об этом.

"Дорджи предал нас, - говорила она со своим ребенком, - он больше не любит меня, мы проживем и без него".

Дели не изменился за их отсутствие. Женя все так же не понимала, почему Алекса сюда тянет. Здесь даже таксист норовит тебя обмануть, содрать побольше денег, а от вида голых детей на улице и коров ей вообще становилось грустно, хотя может сказывалась и беременность на ее эмоциях. Женя все списывала на нервы: ее постоянно меняющееся настроение и желание поплакать.

- Куда мы теперь? - она посмотрела на брата.

- В очень тихое место, - с хитрой улыбкой сказал он. - В библиотеку.

- Хорошо, - безропотно кивнула Женя, ей вдруг стало безразличным все происходящее вокруг.

- Там есть Интернет-кафе, - сказал Алекс. - Попробуй найти все, что сможешь, о Гровеноре... хотя я начинаю думать, что может трон вывезли и на другом корабле.

- А мне кажется, ты все усложняешь.

- ... попробуй найти еще о команде этого корабля, - продолжил Алекс, не слыша слов сестры. - Я хочу знать, как они заполучили трон.

- А ты чем займешься?

- Я попробую узнать все, что смогу о нашем тайном друге, что оставил записку. Он явно пробыл в Индии долгое время, явно знал, где прятали трон. Думаю, зная о его жизни, нам будет легче разгадать...

- Что разгадать? - не поняла Женя.

- Его письмо, он оставил в нем какой-то ключ, зашифровал послание, из которого мы должны узнать о судьбе трона...

- А если было так: они увезли трон и он об этом написали, мол, уплыл, простите, найдете записку - не судите. А дальше в море никто не застраховал от шторма, корабль затонул. По-моему все просто.

- Кроме одного, - не согласился Алекс. - Дата. Не будь там даты, я бы с тобой согласился. Но год говорит о том, что записку положили намного позже.

Алекс хорошо ориентировался в здании архива, было видно, что он пробыл здесь не мало дней, прикрываясь ксивой археолога и ученого. Его здесь знали и поэтому без лишних вопросов пропустили внутрь.

Женя прошлась мимо стеллажей, вдыхая аромат старинных книг. На самом деле это был запах пыли, но ей он был очень близок, пыль - это своеобразное наследие древности, она остается везде, где к вещам прикасается время.

Евгения вдруг вспомнила о поставленной перед ней задачи и отправилась на поиски Интернета. Легенду о Гровеноре она знала вкратце, на просторах мировой паутины было очень много статей, посвященных затонувшему кораблю и попыткам его достать со дна, правда, во многих этих историях были по-разному изложены факты, в основном отличие касалось трона и того, как он попал на корабль.

Прочитав страниц двадцать мнений различных исследователей, Женя в какой-то момент и сама засомневалась, что трон был на корабле. Но вдруг среди строчек безликого текста она увидела нечто, что поразило ее словно молния. Она вскочила со стула и побежала на поиски брата. Ей как можно быстрее хотелось сообщить ему о посетившем ее озарении, словно от этого зависела чья-то жизнь.

Алекс держал в руках большую книгу и с трудом переворачивал хрупкие листы, когда позади послышались торопливые шаги.

- Я, кажется, кое-что нашел, - сказал он, не поднимая головы, уверенный, что это его сестра.

Ответа не последовало, и это насторожило Алекса. Он повернулся и увидел девушку. Ее кожа была молочно-шоколадного цвета, глаза - темные, словно черный уголь, лукаво выглядывали из-под длинных ресниц, алые губы расплылись то ли в улыбке, то ли в ухмылке, на щеках застыл румянец. Она провела рукой по корешкам книг, стоявших на полке, и сделала шаг по направлению к Алексу.

- Привет, - поздоровался он с ней по-английски, про себя сразу окрестив ее мулаткой. Алекс понимал, что она такая же иностранка здесь, как и он. Откуда она была родом, он не мог понять, в ее крови были намешены культуры как минимум двух стран.

Конечно, он удивился, что такая красивая девушка делала здесь, в архиве, а не прогуливалась, например, по Красному форту, но сейчас это было неважно. Алекс было снова погрузился в чтение, когда девушка обратилась к нему. Она говорила на хорошем английском, но он все же уловил итальянский акцент.

- Что вы ищите? - спросила она, беззаботно глядя ему в глаза.

- Ничего, - закрывая книгу, сказал он.

Мулатка еще приблизилась настолько, что Алекс смог уловить легкий аромат ее духов. Ее волосы безмятежно рассыпались по плечам, а поза, то как она двигалась, говорила о ее спокойствии, но Алекс почему-то весь напрягся. Что-то его насторожило во взгляде этой красивой женщины, словно ее красота была от дьявола.

- Вы тот самый известный археолог, - сказала она, - что нашел гробницу Чингисхана.

- Нет, вы обознались, - улыбнувшись, сказал он. - Я ученый из России...

- И все же я вас узнала, - лукаво улыбнулась она и взяла у него из рук книгу, повертела ее, словно ей было интересно, что он изучал.

Алекс вдруг заметил тень, промелькнувшую среди стеллажей, а затем разглядел штанину цвета хаки. Внутри у него все резко сжалось. Казалось, время в ожидании остановилось.

- А могу я поинтересоваться, кто вы? - заставил себя вернуться к реальности Алекс. Девушка явно не догадывалась, что они уже не одни.

- Нет, это вам не обязательно знать. Мы с вами больше не увидимся, - сказала она и вдруг резким движением толкнула Алекса к стеллажам с книгами.

Он не ожидал от нее ни такой прыти, ни силы, и повалившись на стеллаж, чудом сохранил равновесие. В следующую секунду он ощутил, как девушка, придавив его к книгам, быстрым движением прошлась по карманам.

- Где письмо? - спросила она, но ее рука уже нащупала сверток за пазухой. - Спасибо! - сказала она, вытаскивая его.

Мулатка быстро побежала прочь к выходу, унося с собой самое ценное.

- Эмир! - закричал Алекс. - Письмо у нее!

Эмир выскочил из своего укрытия и рванул за девушкой.

- Догнать! - крикнул он на ходу своим людям, и те, разделившись, устремились кто за девушкой, кто в сторону Алекса, который конечно не надеялся, что его оставят в покое, но по крайней мере, количество людей, преследовавших его, резко сократилось до двух.

Время играло против Алекса, поэтому он, что было мочи, устремился в противоположную сторону, к пожарному выходу. Люди Эмира догоняли. Тогда Алекс толкнул ближайший к нему стеллаж, и тот повалился назад, унося за собой остальные стеллажи как костяшки в домино. Книги, посыпавшись с полок, перегадили на секунду путь преследователям. Алекс выскочил из помещения и устремился вниз по лестнице.

Он бежал по коридору, постоянно оглядываясь, но люди Эмира явно отстали.

Внезапно он на кого-то налетел. Кто-то сильно пискнул.

- Женя! - обрадовался он, хватая ее за руку. - Скорее, бежим!

- Ты чудь не пришиб меня, - с обидой в голосе сказала она, но побежала за братом.

- Потом выскажешь и обидишься, - быстро сказал он. - Сейчас некогда.

- Я должна тебе кое-что сказать!

- Не сейчас!

Тут до Жени, наконец, дошло, что они от кого-то удирают.

- Эмир? - догадалась она.

- Да, принесла нелегкая, видать, он следил за мной.

Они выбежали из здания на улицу и сразу завернули за угол. Их чуть не снесло толпой туристов. Но Алекс вовремя нырнул в нее и растворился словно в косяке рыб. Справа и слева от него говорили совершенно на разных языках.

Алекс тяжело выдохнул и пошел по дороге вместе с остальными туристами, сбавив темп до быстрого шага. Женя сильно запыхалась, еле поспевая за братом.

- У них письмо, - сказал Алекс.

- Как? - в ужасе воскликнула Женя. - Как ты мог отдать его?

- Да не то письмо, - засмеялся Алекс. - А новое, хоть на вид такое же старое. Хочу посмотреть на ее лицо, когда она развернет сверток, а там написано: "Иди к черту".

Алекс понимал, что люди Эмира рано или поздно выйдут на него, а значит, нужно было сделать куклу, которую бы он смог искусно разыграть в непредвиденной ситуации. Все так и вышло, только вот появление на поле нового игрока немного смутило его.

- Все как в твоем любимом фильме, - радостно захлопала в ладоши Женя. - Они проглотили наживку!

Она имела в виду фильм "Сокровище нации", который в свое время так любил Алекс.

- Подожди, - вдруг осенило ее. - Что значит она? Ты сказал, ее лицо...

- Да я сам не понял, - признался Алекс. - Там была какая-то девушка. Она тоже ищет Павлиний трон и явно не вместе с Эмиром. Мне кажется, я ее видел в Тадж-Махале. Она была хорошо осведомлена обо мне и это пугает. Мне казалось, я живу очень тихо даже тайно в Индии, а столько людей следило за мной...

Алекс и, правда, был впечатлен. Пока он не нарыл действительно что-то стоящее, даже не знал о существовании всех этих людей. Но как только он обнаружил следы, ведущие к Тадж-Махалу, на его голову сразу все свалились, включая и Женю.

- А тебе она понравилась! - вдруг сказала Женя, заметив странный блеск в глазах Алекса.

- Ты бы ее видела, - не стал отрицать тот. - Красива, умна и сколько страсти...

- И ты это успел понять за пару минут, что вы были наедине? - удивилась Женя легкомысленности брата.

- Что-то в ней было, - ухмыльнулся Алекс. - Наверное, сам дьявол.

- Я надеюсь, что мы больше не увидим ни ее, ни Эмира. Мне тебе надо кое-что сказать.

- Да мне тоже...

- Коксон! - в один голос вырвалось у них.

- Ты нашел его? - удивилась Женя.

- Да, - кивнул Алекс, - и как я сразу не вспомнил эту фамилию? Капитан Гровенора! Именно он писал в своих дневниках, что везет в Англию сокровище, которое потрясет всю страну. А письмо нам оставил Франсуа Коксон, который приехал в Индию из Кейптауна в возрасте двадцати пяти лет, по роду своей деятельности был ремесленником, участвовал в строительстве храмов. Должно быть он потомок того самого Коксона, - закончил свою мысль Алекс.

- Значит, все-таки Гровенор, - подвела итог Женя.

- Не знаю, - покачал головой ее брат. - Здесь столько не стыковок.

- Например?

Они шли по длинной улице, не ведая даже, куда направляются. Алексу сейчас было все равно - лишь бы не стоять на месте. Ему нужно было время, чтобы все проанализировать.

- Понимаешь, Коксон как бы погиб, у него не могло оказаться сына по имени Франсуа в Африке...

- Может у него остались дети и это его внук? - не согласилась Женя. - О жизни капитана нам мало известно, мало ли кто мог от него забеременеть и не сказать...

- Не переноси на него свою историю. Это был не внук, а сын, он четко говорит в письме про записи отца. Отец оставил что-то ему. А мог это сделать только, если выжил.

- Это невозможно, - покачала головой Женя. - Я прочитала столько материала о затонувшем корабле. Капитан и его экипаж погибли.

- Но не все...

- Говорят, что выжило пару человек, но женщины, - неохотно согласилась Женя. - Их потом обнаружили в африканском племени, но они отказались вернуться домой, поскольку боялись осуждения.

- А я тебе говорю, Коксон тоже выжил, он успел жениться будучи в Африке и зачать ребенка, который потом вернулся в Индию. И если верить этому Франсуа, то отец что-то знал о троне, он изложил это, возможно, в своем дневнике, который нам надо во что бы то ни стало найти. Только тогда мы сможем пролить свет на все события.

- Все равно не могу понять, что мы ищем, - призналась Женя. - Я и раньше думала, что трон вывезли на Гровеноре. Только этот корабль уже не найти никому. Слышишь, Алекс? Никому! И что если в дневниках Коксона только рассказ о тех событиях?

- Возможно, - вынужден был согласиться Алекс. - Но и ты недооцениваешь капитана Гровенора. Зная, что лежит в трюме корабля, зная, где тот, затонул...

- Я поняла твою мысль, - перебила его Женя. - Но все же не верю, что кто-то там выжил. Хорошо, давай найдем то, о чем говорит Франсуа в своем письме.

- Вот тут-то и подвох, - вздохнул Алекс. - Он зачем-то зашифровал свое послание.

"Через ворота в Индию уплыл ваш трон,

Оставив след у Томаса Святого.

Ищите записи отца, в них есть ответ,

Найдете трон, найдете смерть".

- Еще кое-что смущает меня в этой легенде о Гровеноре, ее противоречивость, - Женя прочитала много информации, и знала, что многое там не сходилось. - Кто-то говорит, что корабль уплыл из Бомбея, а кто-то - из Тринкомали, Шри-Ланка, я не понимаю, почему настолько разные данные об этом корабле.

Алекс ничего не ответил. Он чувствовал себя так, словно все его мечты рухнули. Он столько надежд возложил, нет, он был уверен, что трон в Индии, и когда путь его вывел к Гровенору - это болезненно ударило по его самолюбию. Он никак не хотел признавать, что ошибся. Сейчас это волновало его куда больше, чем скудность данных о затонувшем корабле.

Они брели по улицам Дели, предаваясь рассуждениям и мечтам. Было немного страшно от неизвестности, которая хмурым стражником встала у них на пути. Алекс боялся сделать следующий шаг и в то же время понимал, что медлить больше нельзя, каждый час, проведенный в столице, таил в себе опасность. В любой момент люди Эмира могли обнаружить их.

- Что будем делать? - задала вопрос Женя, на который Алекс так и не решился.

- Едем в Бомбей, или точнее в Мумбаи, - решение поразило его своей простотой.

- Алекс, но что мы там надеемся найти?

- Я не знаю...- признался он. - След. Коксон прямо говорит, что в этой истории точку еще не поставили.

- Да, но он что-то также говорит и про смерть, - возразила Женя.

- Возможно, трон защитили, - помня предыдущий свой опыт, сделал вывод Алекс. - Может его надежно спрятали, как сокровище Чингисхана? Или его кто-то охраняет. Кто-то или что-то... в любом случае он писал это очень давно.

- Знаешь, сокровищницу Чингисхана построили намного раньше, однако ж, все до единой ловушки там работали, словно ждали нас.

- Сначала бы просто понять, что нам надо искать. Святой Томас... по идее это церковь Святого Томаса в Бомбее, но кто знает, что он на самом деле имел в виду.

- В том-то и дело это может быть что угодно, - покачала головой Женя. - Мы словно гадаем на кофейной гуще. Ну, приедем мы в Бомбей, найдем церковь, а дальше что?

- Я уверен, письмо оставили не просто так, это ключ, значит информации в нем достаточно, чтобы найти записи отца, о которых идет речь, - уверенно заявил Алекс. - Дай мне пару часов, когда я узнаю все об этой церкви, то найду, что нам искать. Но нам нужно ехать прямо сейчас.

- Почему? - удивилась Женя, которой не хотелось покидать Дели. Где-то глубоко в душе она надеялась, что Дорджи одумается и приедет за ней.

- Здесь небезопасно, - коротко ответил Алекс. - Люди Эмира ищут нас, я не хочу, чтобы мы или письмо попали к ним в руки. Уедем быстро - больше не увидим их. Сможем спокойно себе искать Павлиний трон, а ты сможешь посмотреть прекраснейший город, который еще называют Индийским Манхэттеном.

- Заманчиво, - согласилась Женя.

- Тогда сейчас возвращаемся на мою тайную квартиру, берем вещи и на вокзал.

Женя про себя очень обрадовалась, что ей не придется снова ночевать в той ужасной квартире вместе с тараканами.

Войдя внутрь, Алекс первым делом почувствовал запах чужого одеколона. Он спешно схватился за внутренний карман своего пиджака, и тут же почувствовал пустоту, которая словно ледяной водой разошлась по всему телу - он оставил пистолет в квартире, потому что в Тадж-Махал его бы все равно не пустили с оружием. Инстинктивно он начал отступать назад к выходу, но быстро уперся в Женю. Он оглянулся и увидел ее расширенные от ужаса глаза.

Женя заходила последней в квартиру, она собственно еще была в дверном проеме, когда ей в спину что-то больно воткнулось. Что-то холодное и увесистое ощутила она сквозь легкую кофту.

- Двигайся, - сказал кто-то позади нее и сильнее надавил дулом пистолета ей в спину.

Алекс и Женя отошли от двери и высокий человек, которого скрывала темнота коридора, зашел внутрь. Алекс отчетливо различал его руку, продолжением которой был пистолет. Рука двинулась, указывая дорогу. Они послушно прошли в комнату, где на диване сидел еще один человек. Наконец оба врага оказались на свету, и Алекс смог их рассмотреть.

Они были европейцами, в дорогих костюмах, от них пахло дорогим парфюмом, и только пистолет мог говорить не в их пользу. Алекс понимал, что именно с этими людьми он столкнулся на квартире Эмира. Тогда они спасли его, возможно, сами того не желая. Но сейчас они пришли в его дом и угрожали. Одного Алекс не знал, что могло этим людям понадобиться от него. Наверное, Павлиний трон, стал быстро соображать он. Поскольку больше у Алекса ничего и не было. Только коричневое старое письмо Ф.Коксона.

- Что вам нужно? - спросил Алекс у мужчины, который сидел на диване. Что-то было в его позе такое, что заставило думать, будто он здесь главный.

- Нам нужна одна вещь, - спокойно ответил мужчина. - Та, что ты вынес из гробницы Чингисхана.

Женя недоуменно посмотрела на брата, сейчас она вспомнила один разговор, который имел место очень давно, но тогда Алекс так и не сказал ей, что искал, и она почему-то решила, что он ушел с пустыми руками.

- У вас неправильная информация. Я ничего не выносил из гробницы, - уверенно заявил Алекс, который пребывал в некотором замешательстве, как эти люди могли узнать о тайне, которую он так тщательно охранял. Но они знали...

- Послушай, - мужчина вдруг встал с дивана и оказался очень высоким и коренастым. - Ты ничего не знаешь о нас, но поверь на слово - с нами шутить не стоит. Лучше просто отдай это.

- У меня ничего нет, - продолжал настаивать Алекс.

Мужчина кивнул своему союзнику и тот, снова тыча в них пистолетом, приказал идти наружу. На улице их ждала машина. Мужчина, что говорил с ними, сел за руль, а второй расположился сзади со своими заложниками, держа пистолет все время на виду.

Женя за это время не произнесла ни слова. Она с ужасом думала, что история снова повторяется, а еще она не могла поверить, что у Алекса были от нее секреты.


5.


Когда между собакой и кошкой возникает дружба, то это не иначе, как союз против повара.

Стефан Цвейг


Их провели по темному узкому коридору мимо лестницы, идущей наверх, к деревянной старой двери, которая от легкого толчка открылась нараспашку, а там были ступеньки вниз, одна, вторая, Женя в полумраке сосчитала до семи, и наконец еще одна дверь, но уже железная, такую не выбить просто так. Их заперли в подвале. Здесь было сыро, холодно и кроме двух стульев больше ни одного предмета. На потолке висела лампочка, свет от которой вгонял в уныние еще больше. Помимо этого их обыскали, забрали все, что было в карманах, и самое главное - письмо Коксона.

- А они подготовились, - осмотрелся вокруг Алекс. Он не боялся этих людей, возможно, потому что видел, что они не бандиты, или потому что знал, что без него они никогда не найдут то, что ищут.

- Кто эти люди? - Женя с покрасневшими глазами посмотрела на брата. Ей казалось, она вот-вот расплачется, то ли от усталости, то ли от страха. Спокойствие брата злило ее еще больше.

- Я не знаю, кто они, - честно признался он. - Европейцы, притом хорошо образованные, обеспеченные...

Дом, в который их привезли, тоже был не из бедных. Правда Женя его видела только снаружи, а в подвале оценить было нечего. Но что-то ей подсказывало, что убранство других этажей было намного шикарнее этого убогого подвала.

- Что они от тебя хотят? - в ее голосе слышалась обида.

- Я не могу тебе этого сказать.

- Алекс! - Женя не верила своим ушам. - Мы здесь по твоей вине, и с каких пор у тебя от меня секреты?!

- Женя, не сейчас, - перебил ее брат, он тщательно осматривал подвал, его стены.

- Тоже думаешь, что здесь есть тайные дверцы? - съязвила она, вспомнил про Тадж-Махал. - Думаю, сейчас все намного серьезнее.

- Я ищу подслушивающие устройства, - коротко ответил Алекс, и Женя тут же замолчала. Теперь ей стало понятно, почему брат не хотел с ней говорить. - Сначала они будут надеяться, что мы с тобой обсудим все, и из нашего разговора они смогут что-то узнать, затем они попытаются нас запугать...

Послышался поворот ключа в замочной скважине.

- А вот и вторая стадия, - резюмировал Алекс. - Только сохраняй спокойствие, - попросил он сестру. - Тебе нельзя нервничать. Я со всем этим разберусь.

Женя про себя выругалась. Ей все меньше и меньше нравилась ситуация, в которую они попали.

В подвал зашел мужчина. Алекс его ни разу не видел, но его вид внушал непроизвольное уважение к этому человеку. Еще двое мужчин с оружием в руках зашли и молча встали у двери. С такой расстановкой сил ни о каком саботаже не могло быть и речи.

- Меня зовут Джерар, - представился первый мужчина. Он говорил с ними на хорошем английском без всякого акцента. - Вы меня не знаете и больше обо мне никогда не услышите. Кто я, зачем я здесь - вас не касается. Отдайте только нам, что мы ищем, и вы сможете продолжить поиски Павлиньего трона.

- А если у нас нет того, что вы ищите? - спокойно спросил Алекс, присаживаясь на один из стульев. Ему хотелось показать противнику, что он его не боится.

- Мы знаем, что эта вещь у тебя. Но ты ведь даже не знаешь, что это такое, - ухмыльнулся Джерар. Он не хотел прибегать к силе, испытывая своеобразное уважение к человеку, что сидел перед ним. Он действительно уважал его за то, что он отыскал могилу Чингисхана. Он всегда уважал умных людей, но никогда не щадил, если они вдруг вздумали помешать ему.

- Почему же, - в той же снисходительной манере ответил ему Алекс. - Философский камень...

От Алекса не ускользнуло, как Джерар нервно сглотнул. Но это было волнение, вызванное не Алексом, а упоминанием священной для него реликвии.

- Я знал, что ищу, когда спускался в гробницу, - продолжил он.

- Какой еще камень? - посмотрела недоумевающее на них Женя, которая до этого момента сохраняла полное молчание, но сейчас ей стало казаться, что она попала в сказку про Гарри Поттера. - Вы серьезно?!

- Еще как, - улыбнулся Алекс.

Его удивлению не было конца, но он старался не показывать этого. Джерар, его люди - их осведомленность пугала. Но несмотря ни на что, они не смогли найти камень. Возможно, потому что не знали, что искать. Когда Алекс снял с шеи Чингисхана некий предмет, то сразу понял, что это и есть легендарный философский камень, но по форме он был небольшим глиняным сосудом, плотно закупоренным. Если не знать, что искать, то камень нельзя найти - в этом Алекс был уверен.

- Вы верите в легенду о философском камне? - Женя начала сомневаться, что перед ней стояли взрослые люди.

- Это не легенда, - спокойно ответил Джерар. - Чингисхан искал философский камень, как и многие правители и маги во все времена. Он отправился в Китай на поиски великих колдунов. Там он нашел одного мудреца, который владел философским камнем. Но тот так и не раскрыл ему свой секрет, за что Чингисхан казнил его, а сам камень забрал.

- Это все равно детские байки, - раздраженно сказала Женя. Ее злило, что эти люди угрожали им оружием, похитили их только ради какого-то мифического камня.

- Вас это не должно волновать, - Джерар никак не реагировал на ее выпады. - Отдайте нам его, и вы о нас больше не услышите.

- Это невозможно, - покачал головой Алекс. - Дело в том, что у нас его нет.

- Зря вы так, - вздохнул он, словно действительно расстроился. - Алекс, ты же смышленый, должен понимать, что мы вас позвали не на вечер воспоминаний. Ты же не хочешь, чтобы твоя сестра пострадала, тем более в ее нынешнем положении.

Алекс лихорадочно размышлял. Надеяться, что опять появятся неведомые люди и спасут его, было глупо, хотя сама ситуация позабавила бы его. Отдать им камень, он тоже не мог. Но и не отдать было нельзя. Алекс бы не позволил им и пальцем прикоснуться до сестры, а сомневаться в их способностях ему не приходилось.

- Твоя сестра останется здесь, - продолжил Джерар, - а ты поедешь и привезешь нам камень. Мне все равно, сколько времени у тебя этой займет, мне плевать, где ты его спрятал, в какую страну тебе придется за ним лететь. Надо я тебе визу прямо сейчас сделаю в любую точку мира. Но ты привезешь нам его, иначе никогда не увидишь свою сестру и не станешь дядей. Отдашь нам камень, получишь сестру, письмо и сможешь спокойно искать свой трон дальше.

Он говорил спокойно, не повышая голоса, но его слова резали словно острый нож. Этому человеку не надо было демонстрировать свою силу, ему охотно верили и так.

- Хорошо, - сказал Алекс, понимая, что сейчас ему нужно уступить, чтобы никто не пострадал. Ему нужно было выиграть время, чтобы придумать новый план, философский камень он не собирался им отдавать в любом случае. Здесь главное было не переоценить и недооценить этого человека, подсовывая ему утку вместо настоящей реликвии.

- Только прошу тебя без глупостей, - словно прочитав его мысли, сказал Джерар. - Мы же не идиоты, чтобы не отличить камень от камня.

Он холодно улыбнулся на прощание и вышел. Двое мужчин приказали Алексу идти за ним. А Женя осталась одна в подвале. И как только за братом закрылась дверь, ее окутало отчаяние. Уходя, он улыбнулся ей, обещая, что все будет хорошо, что у него все под контролем. Только она не верила ему.

Алекс в сопровождении двух телохранителей отправился обратно к себе на квартиру. Мужчины были мощного телосложения: с одним бы он еще справился, но с двумя... важным перевесом в их пользу были два пистолета, у одного в кармане, что сидел за рулем, у второго в руке наготове.

Они не боялись, что Алекс сбежит, но все равно не спускали с него глаз. Дорога заняла достаточно много времени, им пришлось переместиться из одного района, более богатого, в бедный, где Алекс снимал жилье.

- Сегодня замечательная погода, неправда ли? - спросил у них Алекс, пока они пытались проехать по загруженной улице. Он надеялся разговорить этих людей. - Откуда вы? Франция, Англия?

Его охранники сохраняли молчание, словно сделанные из бетона, никак не реагировали на вопросы Алекса.

- Вот ты, - он посмотрел на мужчину за рулем, - явно ирландец. Вы все из разных стран, как же вас судьба свела вместе, неужели все ради философского камня и огромного богатства?

- Нам не нужны деньги, - спокойно ответил второй мужчина. Алекс было обрадовался возможности завязать разговор, но тот ее тут же убил. - И ты от нас ничего не узнаешь, поэтому сиди и помалкивай, не раздражай своей пустой болтовней.

Он говорил по-английски, но сильно картавил, его черты лица также выдавали в нем французское происхождение. Это было очень странно.

- Я понял, - засмеялся Алекс, - вы все члены тайной организации!

Он сказал это в шутку, но вдруг по извинившемуся, буквально на секунду, выражению лица француза, понял, что попал в самую точку. Тот, правда, быстро вернул самообладание на свое место и снова напустил на себя холодной важности, наградив Алекса все тем же молчанием.

Тайная международная организация, которая гоняется за философским камнем - это было уже хоть что-то. Словно это знание могло сделать этих людей безобиднее. Казалось, зная, кто они, Алекс мог им противостоять. Только что это меняло? Подчинялись ли люди одному богатому сумасшедшему с больными идеями или их всех объединяла одна больная идея? По сути это не имело никакого значения. Но Алекса раздирало любопытство. Может в ООН или НАТО есть тайное подразделение? Нет, они хоть и были с разных концов планеты, что-то было между ними еще общее, это не только деньги, но и какая-то религиозность. Вот только кому они поклонялись: дьяволу или богу?

- Знаете, сегодня у кришнаитов праздник... или вы баптисты? - Алекс не успокаивался. - Нет, мусульмане!

- Заткнись, - буркнул ирландец. - Мы атеисты.

"Значит, дьявол", - сделал для себя вывод Алекс. Эти люди не гоняются за большими сокровищами, у них разные боги, Джерар был, скорее всего, мусульманином, а у француза он видел на груди крест, что же тогда их может объединять?

Наконец, из-за угла показался дом Алекса.

"Вот и настал решающий момент", - подумал он, и всё у него внутри сжалось от плохого предчувствия. Слишком вся эта ситуация попахивала безвыходностью. В этот раз у него собралось слишком много врагов, которые чего-то да хотели от него.

Он поднялся на ватных ногах по ступенькам и встал у двери.

- Ну, открывай, - поторопил его мужчина сзади, тот самый француз.

Они втроем вошли в опустевшую квартиру. Все вещи были раскиданы и валялись по полу, ящики вывернуты наизнанку. Эмир проводил обыск, понял Алекс. Он прошел в комнату и остановился.

- Ну! - поторопил его мужчина, боясь какой-нибудь выходки.

- Сейчас! Я вспоминаю, куда его положил, - постарался тоже показать свое раздражение Алекс. Он краем глаза видел философский камень на подоконнике - небольшой глиняный сосуд стоял вместе с другими похожими предметами, которые он нашел в разное время на раскопках. Алекс специально таскал их вместе. Если что-то хочешь спрятать - положи это на видное место. Эти глиняные сосуды не привлекали никакого внимания к себе, и среди них философский камень удачно затерялся. Но делать было нечего, жизнь Жени была в опасности, он не мог так рисковать родной сестрой. Алекс сделал шаг по направлению к окну и вдруг краем глаза заметил тень в коридоре. Скорее всего, кто-то прятался в ванной комнате, когда услышал шаги, и сейчас тихо вышел оттуда, чтобы посмотреть, что происходит.

Двое мужчин неотрывно следили за ним как статуи, застыв в начале комнаты. Алекс краем глаза уловил странное движение, его тайный друг или враг, он точно не знал, держал какой-то длинный предмет в руке, который слегка вытянул на свет. Остальное произошло в считанные секунды. Массивная палка для сушки вещей рассекла со свистом воздух и ударила француза по голове. Тот как бесформенный мешок весь собрался и повалился на пол. Алекс отреагировал молниеносно, подскочив и ударив второго человека в живот. Тот согнулся и было потянул руку в карман за пистолетом, как получил еще один мощный удар по зубам. Еще одно тело с грохотом повалилось на пол. На свет из коридора показалась вся фигура спасителя, и Алекс узнал мулатку.

- Что ты здесь делаешь? - машинально спросил он, этот вопрос его сейчас заботил меньше всего, все мысли были направлены на поиски решения - как вытащить из лап Джерара свою сестру.

- Спасаю твою шкуру, как видишь, - с гордостью ответила она. - Так что с тебя должок.

- Сочтемся как-нибудь, - кивнул Алекс. Он наклонился к ирландцу и вытащил у него из кармана ключи от машины.

- Можем и сейчас, - оптимистично посмотрела на него мулатка. - Отдай мне письмо.

- У меня его нет.

Алекс, словно забыв о существовании девушки, подошел к окну, взял глиняный сосуд и направился к выходу.

- Ты куда? - спросила она, слегка обескураженная таким поведением. Она не привыкла, что ее вот так игнорировали.

- А? - Алекс будто первый раз увидел ее. - Слушай, скажи хоть как тебя зовут?

- Элизабет, - растерянно сказала девушка.

- Так вот, Элизабет, письма у меня нет, - сказал Алекс, развернувшись к ней, и затем выскочил за дверь.

Но Элизабет не собиралась уходить со сцены, она побежала за ним.

Алекс не пользовался машиной в Дели, предпочитая передвигаться общественным транспортом, поэтому он решил позаимствовать машину своих неприятелей - она была дорогой, с кондиционером и всеми удобствами. Он быстро прыгнул на переднее сиденье и завел мотор. Рядом хлопнула пассажирская дверца.

- И не мечтай, - сказала Элизабет тоном, не терпящим никаких возражений.

- В другой ситуации я бы обрадовался, - с ухмылкой сказал он, которая в ту же секунду сменилась равнодушием. Сейчас он мог думать только о сестре.

Алекс просчитывал, сколько у него времени, стоило ли ему обезвредить тех двух иностранцев или это все равно не помогло бы, когда Джерар попытался бы выйти с ними на связь. В любом случае пока они не очнулись, у Алекса было немного времени, чтобы... вот только плана действия у него-то и не было. Он нервно стучал пальцами по рулю машины, резко тормозил и газовал, девушка рядом обеспокоено на него поглядывала, но с вопросами повременила, довольствуясь тем, что едет рядом.

Наконец Алекс затормозил на обочине дороги прямо под вывеской индийского ресторана, не самого лучшего, но он там есть и не собирался.

- Ты так меня приглашаешь на ужин? - спросила Элизабет. - Сразу скажу, я предпочитаю итальянскую кухню.

- Мы сюда не развлекаться, - коротко ответил Алекс и вышел из машины.

Он прошел внутрь ресторанчика, краем глаза заметив, что мулатка следует за ним. Внезапно перед ним выросли два охранника. В этот ресторан туристов не пускали, да они и не стремились. Здесь "зависали" местные бандиты. Алекс за головами охранников разглядел большой стол в дальнем углу и Эмира. Тот тоже его заметил и уже привставал от удивления.

- Пропусти его! - крикнул он своим охранникам.

Алекс и Элизабет подошли к его столу.

- А эта, что с тобой? - кивнул он в ее сторону.

- Да, - твердо заявила мулатка.

- Нет, - равнодушно сказал Алекс. - Первый раз ее вижу.

- Тогда выкиньте ее отсюда, - крикнул Эмир охранникам.

- Что? - взорвалась от негодования Элизабет. - Да как ты смеешь! Я тебе жизнь спасла, - кричала она, когда двое уже волокли ее к выходу.

Алекс сделал вид, что не слышит ее, хотя у него зазвенело в ушах от ее громкого крика.

Они вытолкали Элизабет на улицу и закрыли перед ней дверь. Она подергала ее, но поняла, что тут ей ничего не светит.

- Зачем пожаловал? - Эмир устремил свой пронзительный взгляд на Алекса, понимая, что у того должны были быть очень веские причины, чтобы прийти сюда.

- Нужна твоя помощь, - сказал он. - Ты хочешь найти Павлиний трон?

- Допустим.

- Тогда тебе нужно письмо, которое я нашел в Тадж-Махале, там указания, где искать трон.

- Допустим, - снова кивнул Эмир, все также нагоняя на себя полное равнодушие.

- Помнишь тех людей, что ворвались к тебе и устроили погром?

- Допустим, - уже более заинтересованно повторил Эмир, жажда мести переполняла его с того самого дня.

- У них письмо и я знаю, где их штаб.

- А что тебе с этого?

- У них моя сестра. Я хочу вернуть ее. Но выдвигаться надо прямо сейчас.

Эмир что-то крикнул, и тут же в зал вбежало человек десять, вооруженных до зубов.

- За мной, - скомандовал он и, посмотрев на Алекса, добавил. - А ты показывай дорогу.

Лицо Эмира озарила непонятная ухмылка, от которой у Алекса по кожа побежали мурашки. Он прекрасно понимал, что когда Эмир разберется с теми врагами, он возьмется за старых, то есть за Алекса. Просто уйти от него никто не мог, но это будет уже следующей проблемой.

На нескольких машинах они поехали за Алексом, он чувствовал себя капитаном, который вел группу боевиков на захват, или лейтенантом, он не знал, кто в таких случаях возглавлял бы отряд... На город опускалась ночь, что, несомненно, было на руку Алексу. Выходя из ресторана, он оглянулся в поисках Элизабет. Но той нигде не было видно. Он был уверен, что она так просто не сдастся и, скорее всего, поехала за ними. Но сейчас она его волновала меньше всего.

Женя нервно мерила шагами подвал. Она уже вдоль и поперек исходила его во все стороны, периодически натыкаясь на стулья, и каждый раз удивленно смотрела на них, словно не понимала, откуда они брались. Алекса очень долго не было, ей показалось целую вечность, на самом деле его не было около двух часов, но для Жени время текло очень медленно. Она ведь даже не знала, где он хранил этот чертов философский камень. А вдруг в России, испуганно подумала она. Тогда придется ждать, когда он слетает туда и обратно.

До Жени редко доносились какие-нибудь звуки сверху. Но выстрел она различила сразу. Он как гром разнесся по дому. Затем она услышала крики и топот.

- Что там происходит? - крикнула она, словно кто-то мог ответить. Внутри у нее все сжалось.

Женя подбежала к двери и стала колотить по ней. Внезапно та открылась, и она увидела Алекса.

- Т-с-с, - показал он ей пальцем и, взяв за руку, повел к выходу.

Вокруг было темно, они специально вырубили свет во всем доме, но она видела вспышки, то там, то здесь стреляли из оружия. Слышались крики и удары. Жене стало очень страшно, она сжала с силой руку брата.

Они быстро преодолели расстояние коридорчика и выскочили наружу. Алекс потащил ее к машине.

- У них осталось твое письмо, - вспомнила Женя.

- Ничего, - он продолжал ее тянуть за руку, не давая остановиться. - Обойдемся.

Они быстро сели в машину и покатили по улице. Через минут пять навстречу им выскочила полицейская машина. Кто-то вызвал полицию, догадалась Женя. Ее уже мало волновало происходящее в том доме.

Еще в машине Эмир раздал указания. Он понимал, что перестрелять этих людей не может, иначе начнется международный скандал. Они искренне старались никого не убить. Их появление было полной неожиданностью для Джерара, и пусть его люди были неплохо обучены, у Эмира было намного больше опыта в нападениях и грабежах. Его солдаты как коршуны неслышно обошли дом и словно ночь проникли за секунду внутрь. Стреляли по ногам, погасили свет, быстро отобрали оружие и избили всех до полуобморочного состояния. Последнего Эмир настиг на лужайке перед домом. Джерар бежал по засохшей желтоватой траве, но удар оглушил его сзади. Он упал на землю и перевернулся. Перед ним застыло злое лицо Эмира, по которому струйкой сочилась кровь из рассечены на лбу.

Эмир быстрым движением обыскал его и достал на свет письмо.

- Никто не смеет приезжать в мою страну, в мой город и нападать на меня и моих людей! - сказал он злобно. - Чтобы завтра вашего духу здесь не было. Если не уберетесь, то мы еще заглянем в гости. Все понял?

Джерар кивнул и тут же получил еще один удар в челюсть, вдруг резко выключили свет, нет, это у него потемнело в глазах. Донесся чей-то отдаленный глухой голос "Полиция!", затем шаги, а дальше тишина. Он потерял сознание.

Люди Эмира разбежались словно тараканы по кухне при включении света. Они попрыгали в свои машины и, казалось, что их здесь никогда и не было. Все, что увидели полицейские, это избитые тела нескольких иностранцев, раскиданные по углам в доме.

Конечно, они пообещали Джерару разобраться во всем, но ни ему, ни полиции не было выгодно, чтобы хоть что-то, произошедшее этой ночью, стало известно прессе или кому бы то ни было еще. Полиция знала, что людей Эмира им не арестовать, а у Джерара были свои соображения на этот счет.

- Куда мы теперь? - тихо спросила Женя, вглядываясь в ночные улицы Дели.

- В Бомбей, - ответил Алекс.

- То есть ты намерен отыскать трон? - удивилась Женя.

- Еще больше, чем когда-либо.

- А что с философским камнем? Он у тебя?

Алекс кивнул.

- И? Чего ты ждешь? Дай мне посмотреть! - нетерпящим тоном заявила Женя.

Он достал из внутреннего кармана легкой куртки глиняный сосуд и протянул его Жене.

- Это?! - ее удивлению не было границ. - Ты смеешься надо мной?

- Нет, это философский камень Чингисхана. Все, что сказал Джерар, правда. Великий завоеватель забрал камень у китайского мудреца, он носил его при себе, но так и не познал секрет, который хранил в себе этот сосуд.

- Но это просто глиняный сосуд, - рассмотрела вещицу Женя. - Закупоренный. Там что-то есть?

- Я не открывал, - признался Алекс. - Я решил, что это подождет, поскольку слишком мало еще знал о нем.

- Зато я смотрю, твои приятели были неплохо осведомлены. Притом не только о камне, но и обо всей твоей жизни, - заметила Женя.

- Да, меня это тоже пугает. Я бы мог предположить, что они члены какой-то тайной организации: религиозные фанатики или алхимики, но у них слишком большой размах для кружка любителей мистики, так что я не представляю, кто они.

- И что нам теперь делать?

- Я думаю, Эмир немного усмирит их пыл. Пока они опомнятся, мы будем уже в Бомбее.

- Они за тобой ехали через несколько стран, полагаю, сменой города их не запугаешь. И потом, я не хочу нарваться в Бомбее на Эмира. Ведь теперь письмо, скорее всего, у него.

- А мне кажется, мы сможем умело лавировать между двух огней, - ухмыльнулся Алекс, явно довольный тем, как смог провернуть последнее дело.

- А Эмир знает, за чем гоняются эти люди?

- Он думает, что за троном, пусть и дальше так думает, устраняя наших конкурентов, - беспечно сказал он.

- Как-то много врагов у нас на этот раз собралось, - грустно вздохнула Женя.

- И не говори, - сказал Алекс, и на его лице появилась странная улыбка. Он вспомнил про еще одного врага - Элизабет. Он почему-то был уверен, что их пути еще пересекутся, что-то было в ее глазах. Наверное, Алекс только сейчас понял, что эта девушка напоминала его самого такой же неуемной страстью к сокровищам.


6.


Два самых важных дня в твоей жизни: день, когда ты появился на свет, и день, когда ты понял зачем...

Марк Твен


Бомбей был прекрасен. Чем больше времени Женя проводила в Индии, тем больше она влюблялась в нее. Ее стали притягивать эти улицы, где толпились зеваки, бегали обезьяны и ходили коровы, а еще рынки: она любила запах специй и вид сочных фруктов. Индия обладала своим колоритом, она пугала бедностью и удивляла своим шиком, она могла покорить за одну секунду и оставить ни с чем в другую. Индия и Алекс очень подходили друг другу. Словно слившись с этой культурой, Женя перестала узнавать его. Еще совсем недавно ее брат был археологом, обычным ученым из ростовского университета, а сейчас перед ней стоял настоящий авантюрист, искатель приключений и сокровищ. Женя понимала, что брат уже вряд ли вернется в Россию, до конца своей жизни он будет скитаться по странам в поисках очередной загадочной реликвии, пока где-нибудь в холодной пещере его не застанет смерть.

Но с Алексом было все понятно. Он был счастлив. Он выбрал свой путь, осознал свой смысл. А вот Женя... она словно затерялась на границе нескольких миров, не понимая, к какому из них принадлежит ее сердце.

- Куда мы направляемся? - спросила она у брата, желая отвлечься от своих грустных мыслей.

- Я хочу есть, - сумбурно ответил он. - Надо найти какое-нибудь кафе...

- Как на счет Макдональдса? - Женя увидела знакомую вывеску справа от них.

- Говорят все Макдональдсы тут вегетарианские, - сморщился Алекс.

Они прошли дальше, пока не наткнулись на ресторан с яркой вывеской "Леопольд".

- А как тебе этот? - спросила Женя. - "Леопольд" - хорошее название.

- Очень известный ресторан, особенно если ты хочешь сняться в индийском кино, - улыбнулся брат.

- Да ты что? Я хочу!

- В массовке, не обольщайся, - поспешил умерить ее пыл Алекс. - Там часто бываю агенты Болливуда и предлагают сняться.

- Болливуд... это как Голливуд?

- Именно, там снимают более пятисот фильмов в год. Но в любом случае я туда не хочу. Нам нужно найти какое-нибудь скромное неприметное место.

- Ты боишься, что Эмир будет нас искать? - испуганно спросила Женя.

- Есть такой вариант, - кивнул брат. - Хотя это маловероятно... пока он разгадает шифр, тем более Эмир не очень умен. Но я не хочу рисковать.

Алекс выбрал самую неприметную забегаловку дальше по улице, но Женя осталась довольна обедом из картошки, жареной курицы и чая, кажется, ее тошнота начала проходить.

- Ты знаешь, что здесь родился Киплинг? - спросил Алекс, сидя за столиком у окна и поедая свой салат. - Именно в Бомбее. Его отец преподавал в местной школе искусств, а маленький мальчик часто бродил со своей няней по городу, особенно ему запомнился местный рынок.

- Он много писал об Индии, - вспомнила Женя произведения великого писателя.

- Он был очарован этой страной...

- Думаешь, так бывает?

- Что? - не понял Алекс.

- Мы рождаемся в определенной стране, но любим другую культуру, живем в другом городе, мы ведь всегда будем здесь чужими, даже скорее чужаками. Почему ты любишь страну, в которой не родился, в которой не вырос, а провел всего от силы несколько месяцев?

- Наше сердце свободно любить, а разум свободен выбирать. Ты можешь любить или ненавидеть что-то в любой стране, в любом человеке, но никто не смеет тебе говорить, что это будет. Никто не смеет говорить, как и кого тебе любить, где тебе жить, быть ли счастливой или несчастной. Ты сама решаешь. И пусть для кого-то ты чужак в этой стране, но для кого-то ты можешь стать всем миром. И да, я чужак, я не боюсь, что меня так назовут, потому что в этом моя сила.

- Я не понимаю, - покачала головой Женя, которая так хотела быть своей для Дорджи и его семьи.

- Я из другой страны, знаю, видел, намного больше, чем они. Я видел другую жизнь, могу сравнить, могу привнести что-то новое. Я могу перемещаться из одного мира в другой и везде чувствовать себя дома.

- А что нужно, чтобы чувствовать себя дома?

- Любить место, куда ты едешь, вот и все. Ты сама сказала, что в эту страну я приехал совсем недавно, но я любил ее уже давно. И попав сюда, полюбил еще сильнее. Индия стала моим вторым домом.

- Просто я еще не нашла своего места...

- Ты просто боишься посмотреть на этот мир широкими глазами. Просто откройся этому городу, этой стране. Впусти ее в свое сердце, и она станет частью тебя. Киплинг прожил много лет в Англии, но его сердце всегда оставалось с Индией. Он не считал себя чужаком, потому что любил эту страну.

Женя бы и рада последовать совету брата, но в голове был только Дорджи и закостенелые традиции его страны. Перед глазами промелькнули картинки города из еще недалекого прошлого, по телу разлилось странное тепло. Нет, ее сердце уже принадлежало Дорджи и его народу.

После плотного обеда они снова оказались на людных улицах Бомбея, города, население которого превышало семнадцать миллионов человек, а в пробке на дороге можно было провести целый день. В каждом уголке города чувствовался английский колорит. Именно благодаря колонизаторам Мумбаи превратили в город с десятками парков и скверов, манящий зеленью и уносящий нескончаемым потоком машин и людей.

- Какой у нас план? - спросила Женя, когда они оказались на одной из главных улиц города.

- Не будем терять время, сразу отправимся в церковь. Посмотрим, что к чему.

- Мы до сих пор не знаем, что нам искать, - вздохнула она.

- Мы поймем, - уверенно заявил Алекс.

- А что мы будем делать с философским камнем?

- Пока ничего.

- Но Алекс так нельзя! У нас в руках, возможно, самое громкое историческое открытие! Ты вообще отдаешь отчет в своих действиях? Если это действительно философский камень, то весь мир взорвет эта новость.

- Вот именно, взорвет, - как-то неуверенно сказал Алекс.

- Я в переносном смысле.

- А я нет, - покачал тот головой. - Если это действительно философский камень, и он может сделать золото или подарить вечную жизнь, то мы должны очень хорошо подумать, прежде чем отдавать его этому миру.

- Не уверена, что ты вправе это решать, - Женя решила, что Алекс слишком много на себя берет, повелевая судьбой целого мира.

- Женя, я хочу всего лишь сказать, что мы пока не знаем, что у нас в руках. Мы должны это выяснить, и тогда уже будем решать, что делать. Но если этот камень настоящий, то я не хочу, чтобы он попал не в те руки и, тем более, достался этой шайке неудачников.

"На неудачников они не очень-то были похожи", - про себя заметила Женя.

Алекс тоже боялся за сохранность камня, но сейчас его негде было надежно спрятать.


* * *


Мужчина сидел на стареньком потертом диванчике в квартире Алекса и растерянно смотрел на раскиданные вокруг вещи. Здесь кто-то устроил очень тщательный обыск, догадался он. А это значило только одно - у Алекса и Жени были неприятности.

Кто-то подошел к двери. Он отчетливо слышал осторожные шаги, словно человек шел, озираясь. Мужчина с надеждой подумал, что это Алекс или Женя. Но к его удивлению в квартиру проникла девушка. Он видел ее впервые: ее и так смуглая кожа сильно загорела от постоянного нахождения под горячим солнцем Индии, темные волосы были собраны на затылке, глаза были скрыты под большими темными очками. "Кто бы это ни был, он хочет, чтобы его существование оставалось в тайне", - подумал про себя мужчина.

Девушка зашла в комнату и осмотрелась. Она не сразу поняла, что кто-то сидит на диване. Ее взгляд медленно вернулся к человеку и остановился на его фигуре, на лице проскочил испуг, который тут же сменился любопытством.

- Не думала, что кого-то здесь застану, - с улыбкой сказала она по-английски, заметив, что мужчина явно не индус.

- Я тоже, - кивнул он. - Кто ты?

- Старый друг Алекса, - быстро соврала она.

- Друзья не пробираются тайком в квартиру, воспользовавшись отмычкой, - сухо заметил мужчина.

- Мы пока не настолько близки, чтобы он дал мне свой ключ, - пожала плечами та. - Но мы идем к этому. Меня зовут Элизабет.

- Дорджи, - ответил мужчина.

- Ты тоже ищешь его?

- Скорее, его сестру. Ты знаешь, где они?

- Ну, последний раз его сестра была под дулом пистолета, - стала припоминать Элизабет, рисуя Дорджи страшные картины. Она краем глаза наблюдала за его реакцией, пытаясь понять, кто он и что здесь делает. - Алекс ринулся ее спасать с бандой головорезов, которые еще вчера хотели его убить, но дальше наши пути слегка разошлись.

- Они живы? - больше всего Дорджи волновал только этот вопрос.

- Уверена, Алекс выкрутился, - усмехнулась Элизабет. - Изворотливый гаденыш.

- А что тебе от него нужно?

- У него моя вещь, и я хочу ее вернуть.

- Где они могут быть?

- А вот это вопрос не ко мне, - Элизабет стала снова шарить глазами по квартире. - В Дели их однозначно уже нет, оставаться здесь равносильно смерти. Но вот куда они дернули, я не знаю, - призналась она.

- Тогда нам не по пути, - Дорджи встал с дивана и направился было к выходу, но слова девушки заставили его остановиться.

- Но я знаю, кто нам подскажет... - хитро сказала Элизабет и застыла в ожидании реакции.

- Предлагаю объединить усилия, - Дорджи внимательно посмотрел на нее, гадая, можно ли ей верить.

- Я знаю, зачем тебе нужна я, но вот зачем мне нужен ты? - прищурилась Элизабет.

- У меня хорошие связи, - усмехнулся Дорджи. - Не прогадаешь.

Элизабет почему-то не сомневалась. С первого взгляда, она поняла, что перед ней не обычный человек. Его речь, манеры, умение держаться говорили сами за себя. Она толком не понимала, что происходит и кто он, но интуиция ее никогда не подводила.

Дорджи куда-то позвонил. Элизабет не знала, на каком языке он говорил, она с большим интересом изучала его. Через пять минут перезвонили уже ему.

- Они в Мумбаи, - сказал Дорджи, отключив телефон. Алекс при покупке билета предъявлял документы, отследить путь их передвижения было довольно просто.

- Это конечно сужает поиски, - Элизабет оценила скорость связей нового друга, но старалась не подать виду. - Правда, от этого мало толку. Нам нужно знать, что они ищут. А это знает только Эмир.

- Что здесь вообще происходит? - наконец решил поинтересоваться Дорджи.

- Ну, мы ищем сокровище, - Элизабет была удивлена, что кто-то может быть не в теме.

- Сокровище! Конечно же! Что же еще? - ехидно сказал Дорджи. - Какое на этот раз?

Элизабет не понравилось выражение "на этот раз", но она все же ответила на вопрос:

- Павлиний трон. Алекс и другие ищут его. А ты что здесь делаешь тогда?

- Меня не волнует ваш трон. Я ищу сестру Алекса.

- Тогда мы точно сработаемся, - улыбнулась Элизабет.

- Не будем терять время, найдем этого Эмира, - скомандовал Дорджи.

"Да, не будем", - согласилась она, понимая, что тот в скором времени тоже ринется в Мумбаи. И если они не доберутся до письма, то могут потерять единственную нить, которая сейчас связывала их.

Элизабет все думала, как обхитрить Алекса, как добраться до трона раньше его и в какой момент ей нужно избавиться от попутчика. У нее было много вопросов, но она знала, что время все само расставит на свои места, надо только следовать своей цели.

У Дорджи не шла из головы Женя. Он все представлял, как кто-то угрожает ей пистолетом, гадал, в какую очередную авантюру впутал ее Алекс. Он сейчас был зол на него, хотя понимал, что злился на самом деле только на себя за то, что позволил Жене уйти, что усомнился в ней.


* * *


Алекс держался очень уверенно, идя по одной из улиц Бомбея, но Женя все-таки почувствовала неладное.

- Ты ведь не знаешь, куда идти? - спросила она.

- Я иду к собору, - уверенно заявил он. - Но возможно не той дорогой...

- Алекс! Так давай спросим у кого-нибудь, - Женя не понимала, почему иногда ее брат ведет себя как маленький мальчик, боясь попросить помощи.

Но помощь внезапно сама пришла. С ними поравнялся индус и, шагая с той же скоростью, стал доставать вопросами.

- Туристы? - счастливо улыбался он, словно нашел золото посреди пустыни, и говорил по-английски, но с ужасным акцентом. - Вы из России? Я угадал? Давайте я вам покажу Бомбей?

- Нет, спасибо, - уклончиво ответил Алекс. - Мы сами справимся.

Он привык, что на улице к нему часто приставали местные, обещая показать нечто невероятное в надежде заработать. Он не доверял никогда таким людям, полагая, что в лучшем случае лишится только кошелька в одном из темных переулков.

- Никто вам не покажет город лучше, чем я, - стал заверять их мужчина.

Женя тем временем с любопытством его разглядывала. На вид ему было лет 27, одежда, цвет кожи, волосы, форма лица, и даже корявый английский - все выдавало в нем индуса. Он показался ей забавным.

- Я вырос в этом городе, знаю его каждый уголок, - не унимался он.

- Нам не нужен гид, - снова повторил Алекс, начиная испуганно озираться по сторонам. Они стали привлекать к себе много внимания. Мужчина говорил очень громко, сильно жестикулируя. Люди оборачивались, с любопытством наблюдая за ними. Алексу это не нравилось, он знал, как информация может быстро распространяться, а меньше всего он хотел, чтобы Эмир или Джерар вышли на него.

- Спасибо, нет, - Женя тоже покачала головой и они с братом ускорили шаг, но мужчина не отстал. Он явно не собирался сдаваться, более того, он снова поравнялся и стал говорить громче прежнего.

- Вы зря отказываетесь! Мои услуги стоят недорого, зато вы увидите настоящую Индию!

- Мы всего лишь хотим посмотреть собор святого Томаса! - начал грубить уже Алекс, сетуя на надоедливого индуса. - Нам не нужен гид!

- О! Этот собор! Я присутствовал при его строительстве, знаю каждый камень! - уцепился за идею мужчина.

- Его строительство было закончено в 1718 году, - устало сказал Алекс, останавливаясь прямо посреди дороги.

- Я сказал я? Нет, конечно! Мой дед... прадед... - он стал что-то подсчитывать в голове.

- Давайте мы просто дадим вам денег? - вдруг предложила Женя и достала из кармана несколько долларов. - Вот возьмите, только оставьте нас в покое!

Мужчина на секунду отстал от них, видно подсчитывая деньги, их оказалось то ли слишком много, то ли слишком мало, что он кинулся вдогонку и снова с криками пристал к ним.

- Вам в другую сторону! Пойдемте! - он подхватил Женю под руку и практически силой потащил ее на противоположную сторону улицы, Алексу ничего не оставалось, как пойти следом. По крайней мере, дорогу этот индус знал.

- Мали, - представился он и продолжил экскурсию.

Пока они шли до собора, мужчина говорил не умолкая: обо всем, что видел, что попадалось им на пути, да и просто говорил о городе, об Индии. Он был очень эмоционален, нещадно жестикулировал. Женя стала очень быстро уставать от постоянного шума, что исходил от него.

Наконец показался собор. В какую-то минуту и Жене, и Алексу вдруг показалось, что они снова в Англии, где провели свое детство, таким был родным и знакомым вид здания, но, конечно, приглядевшись, они заметили легкий индийский налет, но все же это была христианская церковь.

- Что в этом здании такого, чтобы? Ну, ты понимаешь, - намеками стала говорить Женя, чтобы не привлекать внимание Мали к их разговору. Они говорили на русском, но из-за обилия туристов в Индии нельзя было с уверенностью сказать, что Мали не понимает их языка.

- Святой Томас или Фома здесь очень почитается, - стал объяснять Алекс. - Он основал первую христианскую общину в Индии, а это здание старейшее из всех, что были построены англичанами. Собственно, на тот момент истории было довольно мало зданий, которые с уверенностью могли дожить до сегодняшнего времени, нашему другу было не из чего выбирать. Скорее всего, он был верующим христианином, так что мог выбрать данную церковь по вполне объективным причинам...

- Но где нам искать? - Женя осмотрела церковь снаружи, она была красивой, большой, но просто церковью. - Неужели ты думаешь, здесь будет табличка "копать тут"?

- Нет, - Алекс покачал головой. - Но я уверен, что когда я вижу это, чем бы это не было, то сразу пойму... в письме дан конкретный намек, где искать, его должно быть достаточно. Мы увидим и сразу поймем, поверь.

- Тебе виднее, - нахмурилась Женя, уверенная, что ничего из этой идеи не выйдет.

Они зашли внутрь и огляделись. Это была самая настоящая католическая церковь с лавочками, иконами... ничего примечательного Женя здесь не увидела. Ей всегда нравились католические церкви, в них она не ощущала то давление, которое обычно испытывала, находясь в православной церкви. Здесь все было проще, как бы по-дружески, да и сами лавочки располагали к тому, чтобы тихо сесть, никому не мешая, и остаться наедине со своими мыслями.

Мали ходил за ними хвостом, и это раздражало еще больше, чем детское поведение Алекса.

- Спасибо вам, но дальше мы сами, - Женя решила избавиться от надоевшего ей до чертиков экскурсовода.

Мали кивнул, но не спешил уходить, словно радовался, что нашел новых друзей и не желал так быстро с ними расставаться.

Алекс оттащил Женю за руку вглубь церкви.

- Помоги мне, - сказал он. - Представь, что ты - Франсуа, где бы ты спрятала записи своего отца?

- Я бы их не стала здесь прятать, - с уверенностью сказала Женя. - Какой смысл?

- Раз спрятал, значит, смысл был! - Алекс тоже чувствовал некое раздражение внутри, потому что в глубине души сам сомневался, что нашел правильный путь и меньше всего хотел, чтобы сестра подтрунивала над ним со словами "я же говорила". - Он по какой-то причине хотел рассказать о судьбе трона, но только тому, кто будет достоин этой тайны, кто найдет реальный его след. Спрятать в известной церкви - идеальная возможность... И почему он еще здесь?! - Алекс с раздражением оглянулся на Мали, который прохаживался взад и вперед, наблюдая за ними.

- Я откуда знаю! - начала сердиться Женя. - Может, думает, что нам снова может понадобиться его помощь, хочет еще денег.

- Здесь есть захоронения, - Алекс, словно махнув рукой на Мали, вернулся к самому важному вопросу. - Может, он положил подсказку в одно из них... надо посмотреть, чьи кости здесь покоятся.

- Я не полезу в чью-то могилу! - закачала головой Женя. - И если искать в захоронениях, то только самого Томаса, ведь он у него оставил след, - процитировала она строчку из письма.

Алекс тяжело вздохнул. Он стоял с таким убитым видом, что Жене даже стало его жалко. Заметив, странную парочку, к ним приблизился священник - мужчина-индус лет тридцати пяти, на его лице застыла приветливая улыбка, его речь и жесты были такими неторопливыми, что сами по себе успокаивали. Странное впечатление всегда производят священники, подумала Женя, может, это самовнушение, но с ними рядом чувствуешь странное благоговение и умиротворение.

- Могу я вам чем-то помочь? - спросил он на чистом английском, что было словно бальзам на душу для двух туристов, практически выросших в Англии.

- Не думаю, - растерянно покачал головой Алекс.

- Скажите, а святой Томас здесь захоронен? - спросила у него Женя.

- Нет, - улыбнулся священник. - Он был захоронен на том месте, где ныне находится католическая базилика святого Томаса в Ченнае, но впоследствии его мощи были вывезены Ватиканом. Говорят, открыв гробницу, они увидели, что его тело было нетленным, и когда врач сделал надрез, даже выступила кровь. Святой Томас проповедовал христианство, за что его ненавидели и преследовали, он был проткнут копьем во время молитвы перед крестом.

- А когда его мощи были вывезены? - перебил священника Алекс, гадая, не моли ли с костями вывезти и записи Коксона.

- История полна неразберихи, - как-то неуверенно ответил священник, - но, скорее всего, его мощи покинули Индию в 230 году.

"Значит, Франсуа уже знал, что самого Томаса здесь нет, тогда, что за место он мог иметь в виду?", - лихорадочно думал про себя Алекс.

Они покинули церковь, обескураженные, в каких-то растрепанных чувствах. Алекс только через несколько шагов понял, что идет в неизвестном ему направлении, а рядом все с той же притворной улыбкой бодро шагал Мали.

- Что вам еще показать? - заметив на себе взгляд Алекса, поспешил спросить Мали.

За углом показалась очередная узкая и безлюдная улочка, в которую Алекс резко нырнул. Мали с той же прытью последовал за ним, но вдруг получил удар прямо в челюсть. В глазах на секунду все потемнело, но он быстро пришел в себя. Устояв на ногах, он со злостью и в тоже время со страхом посмотрел на своего обидчика. Алекс не стал дожидаться, когда тот нанесет ответный удар, он схватил его, развернул и резким сильным толчком припер лицом к стене, заломив назад его правую руку.

- Ай! - вскрикнул тот. - Что вы делаете? Что вам надо? У меня нет денег!

Теперь Мали был по-настоящему напуган.

- Кто тебя послал? - спросил Алекс и сильнее вжал его в стену.

- Ай, ай! - завопил тот еще громче, надеясь привлечь внимание прохожих, но ему не повезло - улица была не центральная, и в этот час здесь никого не было. Ни одна живая душа не могла услышать его.

- Говори, - повторил Алекс. - Тебя Эмир послал?

- Я не знаю никакого Эмира, - взмолился Мали, но видно не очень убедительно, потому что Алекс немного отодвинув его от стены, снова ткнул в нее. Мали ударился носом, из него струйкой потекла алая кровь. Жене вдруг стало жалко этого человека, ведь Алекс мог ошибаться, но в следующую секунду все ее сомнения были развеяны.

- Передай Эмиру, что ему ничего не светит, - сказал Алекс, усиливая нажим на свою жертву, словно желая ее вдавить в эту стену.

- Хорошо, хорошо! Я передам! - закричал Мали.

- И если еще раз тебя увижу, то костей своих не соберешь! - угрожающее, сказал Алекс.

Мали только засопел, но в следующую секунду почувствовал, как давление исчезло. Он обернулся и увидел, как Алекс и Женя быстро удаляются по улице.

- Как ты догадался, что он был подослан Эмиром? - с восхищением спросила Женя. Ей Мали сразу не понравился, но она и подумать не могла, что он чья-то шестерка.

- Слишком было много любопытства, - сердито сказал Алекс.

- В любом случае мы ничего не нашли, сами оказались в тупике, - тяжело вздохнула Женя. - И вообще я не поняла, он Томас или Фома?

- Томас - это на латинском, - объяснил Алекс. - Он был одним из учеников Иисуса Христа. Хотя возможно не апостол Фома, а Фома Канский привез в Индию христианство в четвертом веке. Но для нас это не имеет значения.

- Да, вопрос остается открытым. Что значит "Оставив след у Томаса Святого?"...

- Когда Франсуа упомянул ворота в Индию, я подумал, что и след нужно искать здесь, - Алекс вдруг остановился прямо посреди улицы и задумчиво уставился куда-то в даль. - Но если ворота - это всего лишь намек на Гровенор, а святой Фома - это святой Фома?

Его лицо вдруг озарила странная улыбка.

- Я не понимаю тебя, - Женя устало посмотрела на брата. Ей казалось, что они бродят в темноте, на ощупь пытаясь что-то найти.

- Я - идиот, - наконец, изрек Алекс.

- Спорить не буду, - покачала головой Женя, - а почему ты идиот?

- Потому что я не заметил очевидных вещей, - Алекс говорил немного отрывисто и сумбурно, было видно, что он еще нащупывал нить, снова и снова все взвешивал. - Этот собор, конечно, известен, но он был построен спустя много лет, а что появилось при жизни самого Томаса?

- Я не знаю, - пожала плечами Женя.

- Гора святого Фомы! - победоносно сказал Алекс. - Место, где он, скрываясь в джунглях, жил в пещере, там же построена и церквушка. Я точно не помню, но там много разных сооружений, включая саму пещеру...

- Мы ищем иголку в стоге сена, - покачала головой Женя.

- И все же я рискну, - задумчиво сказал Алекс. - если я и там не найду подсказку, то на этом все.

- Почему же все? - удивилась Женя, - Я уверена, ты отправишься в Италию искать мощи Фомы, вдруг записи отца остались на теле его.

- Не смешно, - сказал Алекс, в душе понимая, что не исключает данную вероятность. - Тем более что его мощи распилили на несколько частей, чтобы они украшали в кавычках как можно большее количество церквей. А тебя вообще никто не просил ехать. Только и ворчишь...

Женя надулась и обиженно засопела. Но в словах Алекса действительно была доля правды, она ему совсем не помогала с поисками, более того, на фоне собственных переживаний постоянно бурчала.

- Ладно, прости, постараюсь исправиться, - примиряющим тоном сказала она. - Куда мы теперь?

- В Ченнаи, штат Тамилнад, - ответил Алекс и обнял сестру за талию. - Мы найдем его, верь мне.

Женя толком не поняла, к чему относились слова Алекса, то ли к трону, то ли к таинственному письму Коксона, но от них ей стало немного легче. Нет, Жене было плевать на сокровища, ей просто нужен был рядом близкий человек, такой, как Алекс.


* * *


Была уже глубокая ночь. Эмир сидел в своем ресторане и пил. Перед ним лежало злополучное письмо, которое он перечитывал снова и снова, в любую секунду могло все решиться. И, наконец, раздался долгожданный звонок.

- Эмир... - в трубке раздался неуверенный голос Мали. - Я их упустил...

- Что? - коротко спросил тот, словно не расслышал.

- Они были в храме святого Томаса, но ничего там не нашли, говорили со священником, но после я их упустил.

- Что они искали в храме?

- Я не знаю... - чувствовалось даже в Дели, как сильно нервничал Мали. - Но они выспрашивали о жизни Томаса.

- И ты не знаешь, куда они сейчас направились? - еще раз, чтобы убедиться, спросил Эмир.

- Я не знаю, - как гром среди ясного неба прозвучали эти слова. Мали весь как-то даже осел и возможно даже постарел в эту секунду лет на десять, таким огромным был его страх перед этим человеком. Он долго не мог признаться, что упустил их, все силы бросил на поиски Алекса и только уже ночью, когда понял, что битва проиграна, набрал номер.

- Как ты мог упустить их?! - рассвирепел Эмир.

- Они вычислили меня!

- Найди их! Слышишь?

- Да...

- Мы выезжаем!

Эмир отключил телефон и встал. Он много выпил, но алкогольное опьянение разом улетучилось от ярости, которая охватила его. Он моментально протрезвел, готовый снова ясно и четко мыслить. Он осмотрелся: его люди после налета, пили в разных уголках ресторана, одурманенные больше полученным адреналином, чем спиртным напитком.

- Все сюда! - крикнул он.

И в эту самую секунду раздался сильный грохот, витрина ресторана рассыпалась на тысячи осколков и устремилась в их сторону. Тех, кто были ближе к ней, осыпало словно градом, мелкими осколками стекла. Остальные в ужасе попятились назад. Они не успели ничего сообразить, потому что вслед за разбитой витриной послышалась автоматная очередь.

Эмир залез под стол и вжался в стену. Он пытался отстреливаться, пока у него не кончились патроны, теперь у него была только эта стена и надежда, что его люди, которых застали врасплох, все же выстояли в этой битве.

И вдруг все снова стихло. Послышались шаги рядом со столом Эмира. Он увидел ботинки: налакированные, с квадратным вытянутыми носами, такие ботинки не носил никто из его людей.

Он надеялся, что его никто здесь не увидит, но стол приподнялся, и на Эмира устремилось черное дуло пистолета. Раздался выстрел. Без предупреждения, хладнокровно и молниеносно.

- Никогда не угрожай нам, - сказал Джерар, наблюдая, как кровь выступила на грязной рубашке Эмира.

- Кто вы? - кряхтя, из последних сил выдавил Эмир, смотря с ужасом в глаза Джерара.

- Мы - Фема. И это мы решаем, кто будет жить, а кто умрет.

Глаза Эмира закатились. Он так и не успел понять, что это были за люди. Он не слышал последних слов Джерара, да и не знал, что такое Фема. Он знал всех бандитов в Дели, но за пределами этого города для него ничего не существовало.

- Мы сделали одолжение этому городу, - немного картавя сказал мужчина, приблизившись к Джерару. - Немного почистили.

- На смену этим бандитам придут другие, - равнодушно сказал Джерар. Но сам он извлек урок из этой ситуации: больше никто не сможет застать его врасплох.

- Надо уходить, - поторопил его мужчина. - Скоро здесь будет полиция.

- Они не особо торопятся, - улыбнулся Джерар. - Дают нам время сделать их работу. Но ты прав, нам пора. Надо найти и проучить еще одного умника, который решил, что ему все дозволено.

Они вышли из разгромленного ресторана и растворились в ночи.

Две темные фигуры прятались за машинами, оставленными на ночь в переулке.

- Надо вызвать полицию, - тихо сказал Дорджи.

- Слишком поздно, - равнодушно пожала плечами Элизабет. - Мы опоздали.


* * *


В Ченнаи, городе, куда теперь лежал их путь, в середине первого века проповедовал апостол Фома и, кажется, повсюду оставил здесь свой след, так много было в городе церквей и мест, носящих его имя.

Женя поежилась от холода, несмотря на температуру в двадцать пять градусов, по ее телу бегали мурашки, но, скорее всего, просто сказывалась усталость, да и перелет из Мумбаи был не самым спокойным. Алекс тоже был физически и эмоционально вымотан последними событиями. До него только сейчас стало доходить, на каком волоске от смерти они побывали, когда Джерар и его люди угрожали им. Бегство из города в город сыграло свою роль - они немного почувствовали себя в безопасности, уровень адреналина спал в крови, и усталость взяла над ними верх.

Поскольку даже солнце уже собиралось спать, Алекс принял решение найти гостиницу в районе Трипликейн и переночевать, и только утром отправиться на поиски неведомых записей, о которых им поведал Франсуа Коксон.

Женя уже не с таким интересом разглядывала город, теперь ее уже мало чем удивляла Индия - она к ней привыкла, и все вокруг стало казаться должным.

Расположившись в довольном дешевом гостиничном номере, удобно, насколько это было возможно, лежа на кровати, Женя разглядывала потолок, на котором виднелось множество трещинок.

- И что ты делаешь? - спросил брат, заходя в комнату.

- Ничего, - сказала она. - Абсолютного ничего, и мне это очень нравится. Я даже не думаю ни о чем в данный момент. Я так устала, что просто лежу...

- Везет тебе, - улыбнулся Алекс. - А я думаю, куда нам завтра ехать... в голове такая каша. Я реально ищу иголку в стоге сена, просто тычу пальцем в небо, надеясь... не знаю, на что я надеюсь.

- На удачу? - предположила Женя.

- На логику, - не согласился Алекс. - Я хочу верить, что Франсуа был достаточно умен, чтобы зашифровать послание таким образом, чтобы кто-то смог разгадать его. Но проблема в том, что в Ченнаи все пропитано святым Томасом. Здесь есть португальская базилика Сан-Томе, где он был погребен. Очень красивая базилика в неоготическом стиле и с очень высоким шпилем. И есть Малая гора, где проповедовал Фома со знаменитой пещерой, где он прятался от своих преследователей, и Большая гора, где собственно и был убит. А сколько небольших храмов в честь нашего святого, я вообще молчу. И я нигде не могу найти годы их постройки, что существенно бы сократило наш список.

- Утро вечера мудренее, - сказала Женя и тут же провалилась в сон.

Алекс же так и не смог толком поспать, сначала в его голове бродили мысли об апостоле, он долго просматривал фотографии на своем компьютере с изображением святых мест Фомы, затем появились страхи. Ему казалось, что за дверью притаился Джерар и вот-вот ворвется с пистолетом в руке.

Несколько раз просыпаясь в холодном поту от мучающих его кошмаров, Алекс в итоге оставил попытки уснуть и вышел на улицу. В этот ранний час было довольно прохладно, первые лучи солнца совсем не грели, а только указывали путь будущей жаре.

Прогулка пошла ему на пользу. Алекс вернулся в гостиницу уже другим человеком: посвежевшим и полным сил на новые поиски, более того, теперь он был уверен, что знает, где искать...

Они позавтракали в очень приятном местечке - в саду, расположившись за столиками под дождевыми деревьями. К Жене начал возвращаться аппетит, она по достоинству оценила кокосовый сок с медом и листьями мяты и местное вегетарианское блюдо тали.

- Куда мы теперь? - закончив то ли с обедом, то ли с завтраком спросила Женя.

- Сейчас увидишь, - загадочно сказал он.

Алекс привез Женю в церковь на горе святого Фомы, он не останавливался ни на секунду, уверено продвигаясь вперед. Зайдя в церковь, Алекс долго высматривал что-то, затем быстро приблизился к одной из стен церкви, где стояла скульптура апостола, не такая уж большая по размерам, но достаточная, чтобы спрятать в ней нечто важное.

- Здания перестраивались, возводились, но скульптуры, как иконы бережно хранились, - сказал он задумчиво. - Я просмотрел множество фотографий всех мест, связанных с апостолом. И когда дошел до скульптуры, понял, о чем говорил Франсуа.

- Ты думаешь, он спрятал послание в статуе? - удивленно спросила Женя.

- Он сам сказал: оставив след у Томаса святого... перед тобой Томас, а значит и след где-то здесь.

Но проверить это сейчас никак нельзя было - вокруг были туристы и люди, которые пришли в церковь помолиться.

- Знаешь, - разглядывая скульптуру, словно такой же прихожанин, сказал Алекс, - как гласит предание, индийский царь Гундафор решил построить себе дворец невиданной красоты. Фома представился искусным архитектором и обещал сотворить для него архитектурное чудо, но полученные деньги на строительство он раздал беднякам. Когда царь узнал об этом, то запер Фому в темнице. В ту же ночь умер его брат. Он попал на небеса, и ангел показал ему невиданной красоты дворец, который Фома построил для царя Гундафора на небесах. Душа попросилась вернуться на землю, чтобы рассказать об этом царю, и ангел исполнил ее просьбу. Очнувшись, брат рассказал Гундафору об увиденном, и тот простил Фому. Более того, он обещал заказать у архитектора новые небесные хоромы...

- Тебе это ничего не напоминает? - спросила, смеясь, Женя. - И в те времена людей разводили, как умели.

- В этой церкви, - не замечая ее колкостей, продолжил Алекс, - хранится икона с изображением Девы с младенцем, которая была написана евангелистом Лукой с натуры и привезена сюда Фомой, и здесь хранится вот это скульптурное изображение самого апостола. И если я правильно понял, то церковь была построена в 1523 году, это единственное место, где Франсуа мог спрятать таинственные записи с уверенностью, что они сохранятся.

- Мне кажется, это немного некрасиво с его стороны - прятать что-то в святыне, - пожала плечами Женя.

- Возможно, он смотрел на это с другой стороны, словно позволяя святому самому распорядиться таким важным сокровищем как Павлиний трон.

- Как мы это сделаем? - спросила Женя, обводя взглядом зал церкви: туристов было не так много, но они были.

- Сейчас час дня, самое лучшее время: мало туристов, а служителям тоже надо обедать, - терпеливо сказал Алекс. - Подождем немного.

Они расположились недалеко от скульптуры Фомы и приняли позу молящихся. Женя посмотрел на брата, он, кажется, и вправду молился. Ее же мысли были далеки от бога и зациклены на абсолютно мирских вещах: неудавшемся браке и будущем ребенке.

Алекс опустил руку в карман и сжал глиняный сосуд, который он снял с шеи Чингисхана. Боясь за сохранность этой вещи, он носил ее с собой. Сейчас было время остановиться и подумать, что делать с этой важной реликвией. Ведь если это действительно Философский камень (а в это он стал серьезно верить, после появления Джерара) то, что он должен с ним сделать. Ведь такая вещь в действительности может изменить ход истории. Из задумчивости его вывела Женя, ткнув локтем в бок.

- Все ушли, - почему-то шепотом сказала она.

Алекс не стал дожидаться особого приглашения. Быстро подскочив к скульптуре, он стал внимательно ее ощупывать.

- Что ты надеешься найти? - Женя пыталась тоже подлезть к скульптуре со всех сторон, надеясь что-то увидеть.

Алекс не ответил, но внезапно его взгляд стал таким сосредоточенным, а руки ощупывали снова и снова складку одежды апостола.

- Ты что-то нашел? - у Жени от нетерпения пересохло все во рту.

Алекс молчал, внимательно изучая небольшую щель в складке одежды, часть которой была забита пылью, грязью и чем-то еще, но то ли на скорую руку, то ли специально, чтобы местами проглядывались черные отметины, обозначающие полость внутри.

Он достал из кармана маленький перочинный ножик и поднес его лезвие к скульптуре.

- Алекс, не надо, - взмолилась Женя. - Ты же ее испортишь!

Но его было уже не остановить. Алекс аккуратно стал проходить лезвием по складке одежды, постепенно открывая взору небольшую щель. Она была настолько искусно спрятана, что даже сейчас ее можно было обнаружить только при детальном осмотре.

- У тебя есть щипчики... которые для бровей? - спросил Алекс, искренне полагая, что в женских сумках всегда найдется такая мелочь, как пинцет или пилочка.

- Кажется, есть.... - нахмурила брови Женя, пытаясь вспомнить, брала ли она с собой косметичку.

- Побыстрее, пожалуйста, - поторопил ее брат. Женя вытряхнула содержимое косметички прямо на пол и из груды карандашей для глаз и помад достала щипчики.

- А там что-то есть? - с надеждой спросила она.

- Пока не знаю, - ответил Алекс, беря из ее рук пинцет. - Но щель довольно большая, в ней вполне могло поместиться очередное письмо...

Он просунул щипчики и, не видя, захватывают они что-то или нет, пару раз сжал их и потянул на себя. На третий раз, когда щипцы ушли особенно глубоко в скульптуру, Алекс почувствовал что захватил нечто твердое. Он стал аккуратно вытягивать это, пока из щели не показался уголок тонкой тетрадки, еще секунда и на свет он извлек ее полностью.

Женя, затаив дыхание, стояла рядом и зачарованно смотрела на небольшую тетрадку или тонкую записную книжку, которая была в мягкой обложке, пожелтевшей от старости. Она была похожа на то письмо, что они нашли в Тадж-Махале. Только теперь она была толще, а значит, в ней должно быть больше информации, с надеждой подумал про себя Алекс. Он спрятал находку за пазуху и развернулся к выходу.

- Уходим, - скомандовал он.

Женя быстрым движением сгребла с пола всю косметику прямо в сумку и поспешила за братом. Только они вышли за дверь, как небольшая группа туристов подошла ко входу в церковь.

- Неужели мы что-то нашли? - Женя до сих пор не верила в происходящее.

- Скоро узнаем, - пожал плечами тот, не желая торопить события.

Алекс и Женя направились к Бенгальскому заливу, и там, присев у берега прямо на горячий песок, смотрели на синеву бесконечной воды.

- Нам нужно прочитать эти записи, - Женя, как и Алекс, не спешила открывать дневник, ощущая странное чувство то ли страха, то ли предчувствия. Нет, это был страх, возможно, они нашли нечто важное, а возможно, это будет очередной тупик. - Может, там ничего и нет? Может, он сейчас скажет, что трон затонул на Гровеноре и на этом все... И знаешь, я в этом даже не сомневаюсь.

- В чем? - Алекс был погружен в собственные мысли, поэтому не особенно внимательно слушал сестру.

- Капитан Коксон увез трон на Гровеноре, это его записи, следовательно, трон сейчас на дне океана. Я не понимаю, на что мы надеемся?

- Ищите записи отца, в них есть ответ, забыла? - напомнил Алекс строчку из письма, а сам открыл дневник и стал изучать его содержимое. Он устал плутать в темноте и хотел как можно скорее пролить свет на всю эту историю.

До Жени доносился приятный морской запах, она наблюдала, как волны ударялись о берег и скатывались вниз. В этом умиротворенном месте можно было забыть обо всех проблемах.

- Эй! - вернул ее к реальности Алекс.

- А? - словно очнувшись, Женя, наконец, заметила, что брат уже читает. - Что там?

Она склонилась к нему через плечо и увидела лист, исписанный мелким неразборчивым подчерком. Писали на английском, кое-где виднелись кляксы от чернил.

- Это дневник капитана Коксона, - произнес Алекс, чувствуя, что держит в руках нечто очень важное. - Но... дневник, написанный после кораблекрушения, намного после, - добавил он с улыбкой, разобрав дату внизу страницы.

- Он выжил, - пожала плечами Женя, которой по большому счету было все равно.

- Ты - пессимист, - немного рассердился Алекс. - Как ты не понимаешь, что не было причины прятать этот дневник, если там не было ничего важного...

- Может, когда он писал его, то еще верил, что Гровенор или хотя бы его сокровища можно было поднять на поверхность. Сегодня, это уже невозможно, обломки корабля затянуло огромным слоем ила и песка.

Алекс не слушал сестру. Он погрузился в чтение, с трудом разбирая корявые английские буквы. Он читал вслух, Женя помогала ему с переводом, хотя ей тоже тяжело давался устаревший язык. Но с каждой страницей перед ними открывалась удивительная история. Вскоре они уже забыли, что находятся в Индии, что вокруг ходят люди, а в нескольких метрах бушует море, нет, они были на берегах Африки.


7.


Я скоро прибуду с сокровищем, которое потрясет всю Англию.

Капитан Джон Коксон


Меня зовут Джон Коксон, и я капитан корабля Гровенор, который потерпел крушение у берегов Африки. Я сумел выжить и вот делаю эти записи, чтобы однажды мир, или хотя бы один человек, узнал правду. Мне нечем гордиться и я не жду понимания или сочувствия у того, кто, возможно, сейчас читает эти строки. Я только хочу рассказать, как все было на самом деле, и почему вся моя команда погибла, а корабль теперь служит морскому дьяволу.

Мы отплыли из Бомбея 13-го июня. Мой корабль вызывал у меня неподдельную гордость. Самый надежный и быстрый корабль, да еще 250 отличных моряков - команда, с которой можно отправиться хоть на край света. Отчасти мы так и собирались поступить, взяв курс на мыс Доброй Надежды, на самый юг Африки.

Плавание не задалось с первого дня. Не то, чтобы я был суеверным, но отплывать тринадцатого числа было плохой приметой. Но мой помощник настоял. Мне было сложно руководить командой, скажу честно, уважение ко мне они не испытывали. Это читалось в их глазах. Они судачили, что я получил корабль благодаря протекции моего брата, что у меня нет опыта, что я никогда не командовал трансокеанским кораблем. Но я заслужил Гровенор. И его гибель не только на моих руках.

В том плавании на корабле были офицеры с семьями, которые возвращались домой, и царил хаос, самый настоящий. Жены, дети, пьяные чиновники и капитан, с мнением которого не считался ни один матрос. Скажите честно, что могло ждать этот корабль?

Мне было тяжело управлять командой, которая ни во что меня не ставила.. Но я знал, что нужно просто набраться терпения. Люди всегда завистливо смотрят на того, кто вырывается вперед, но проходит время, и они свыкаются с этой мыслью. Хотя я так и не успел им ничего доказать. В любом случае, речь пойдет не о моей неудавшейся карьере.

На том корабле мы везли сокровища. Самые настоящие. Слитки золота, серебра, алмазы и сапфиры. Я даже не могу перечислить все, чем нам удалось забить трюмы Гровенора. Но самую большую ценность представлял трон. Тот самый Павлиний трон, что украшал резиденцию Великих моголов в Дели. Хотя нашли мы его не в Дели.

По службе в Индии мне были открыты старинные документы (не совсем честным путем, конечно), я узнал, где был спрятан трон, узнал о потайной комнате в Тадж-Махале. Мы нашли его. Я и два моих помощника. Мы погрузили его на Гровенор и вывезли.

Честно, когда я впервые увидел его, то не поверил своим глазам. Я читал и слышал столько его описаний, но ни одно, слышите, ни одно не походило даже каплей на настоящий трон. Он поражал красотой и богатством. Это была непозволительная роскошь, на которую даже было больно смотреть. Испытывали ли вы когда-нибудь это чувство? Перед вами сокровище настолько огромное, что вы чувствуете вину за него, будто не достойны. Так я чувствовал себя, стоя перед Павлиньим троном. Но это не помешало мне украсть его, пусть тогда я не считал это воровством, но по-другому сейчас это не назовешь.

Я знал одно, что трон на корабле должен остаться тайной, иначе он не доплыл бы до Англии. Никто кроме меня и двух моих помощников не знал о реальном содержимом корабля. Мы обещали друг другу хранить секрет, дали клятву, которая нас и сгубила. Хотя не клятва, а скорее человеческая алчность. Трон был наш и мы не могли в это поверить. Священная реликвия Великих моголов, которая так тщательно скрывалась от глаз людей во все времена, как мало людей удостоились чести видеть этот трон при жизни его создателя, и как долго никто ничего не знал о его существовании, слишком долго. Его искали, но шах постарался сделать так, что след уводил всех из Индии по пятам за Надир-шахом, пока сам трон пылился в подвалах белокаменного Тадж-Махала.

Плавание проходило очень спокойно, более того все время дул попутный ветер, казалось, сама удача на нашей стороне. Но в этой тишине стали рождаться страшные мысли. Джонатан и Клэранс, мои сообщники, стали переговариваться за моей спиной. У нас троих стали зарождаться одни и те же мысли, нам казалось, что нас хотят предать. По ночам я видел, как Джонатан проникает в мою каюту и пытается задушить меня, а Клэранс стоит сзади на палубе и хочет сбросить меня в воду... Эти мысли преследовали не только меня, а каждого из нас в отдельности. Вдруг вместо заговорщиков, мы трое превратились в скрытых врагов, будто каждый из нас хотел присвоить себе то сокровище, что было в трюме. Это было проклятье Павлиньего трона, я это понял только сейчас. Его красота и богатство были настолько пугающими, что гипнотизировали нас, сводили с ума.

В ту роковую ночь все случилось. Мы попали в сильную бурю, но мне было не до нее. Я только приказал убрать паруса, усилил вахту и спустился в трюм, напрочь выкинув из головы море и корабль.

Я сидел с Джонатаном в трюме на ящиках со слитками с золотом и впервые высказал свои опасения на счет Клэранса. Я решил сделать ход конем, объединившись с ним, чтобы устранить третьего. К тому моменту я был уверен, что заговор не плод моей больной фантазии.

Внезапно в трюм вошел Клэранс. Он сразу обо всем догадался. Мы стали спорить, кричать и, наконец, в ход пошли кулаки. Три взрослых мужчины дрались как дети из-за груды золота, когда нечто более ценное уплывало из их виду. Мы опомнились слишком поздно.

Сначала мы почувствовали сильный удар. Я отлетел в другую часть трюма, примяв под собой Клэранса. Затем мы услышали жуткий треск. Я понимал, что все это значит. Мы в ужасе переглянулись, сразу позабыв о распрях.

Джонатан первый влетел на палубу. За ним я. То, что мы увидели, лишило нас дара речи. Корабль налетел на риф. Его обшивка была пробита, и вода с остервенением лилась внутрь. Дул холодный ветер, вокруг вздымались волны, мой корабль словно игрушечный был брошен о камни стихией. Но на нем были сотни людей, живых, настоящих, и сейчас они в ужасе бегали по кораблю, сея панику.

Молнии одна за другой рассекали черное небо. В их свете я отчетливо видел риф и берег Африки не дальше чем в ста метрах. Мы подошли слишком близко и напоролись на риф. Все было кончено.

Странно, но в этот момент я не думал о смерти, я даже не успел испугаться, я только убивался той мыслью, что так недолго был капитаном, что вверенный мне корабль я послал на верную гибель, я думал о своем будущем. Мне было плевать погибнут ли люди, как мы выберемся, я только смотрел на этот корабль и во мне все сжималось от мысли, что я неудачник, что потерял единственный шанс в своей жизни. Я был тщеславным, моя карьера благодаря протекции брата шла быстро в гору, назначение капитаном Гровенора, Павлиний трон придали мне непогрешимость и самоуверенность. Пороки губят людей.

Меня вывел из оцепенения Клэранс. Я увидел, как они на шлюпку стали грузить ящики с золотом. Даже сейчас все думали только о богатстве. Мы с Джонатаном с полу слова поняли друг друга - трон должен остаться в трюме.

Корабль был прижат к скалам, вода медленно заполняла его и он потихоньку опускался на дно. До берега было недалеко, но буря не давала нам возможности добраться до него. Нас, как и корабль, просто выкидывало на скалы, с такой силой, что с хрустом ломались кости. Я видел, как гибнут мои люди, как тонут дети, слышал, как кричат от ужаса женщины. Это был мой самый страшный кошмар.

По какой-то неведомой мне задумке я выжил. И Джонатан, и Клэранс. Мы добрались до берега Африки, и снами еще около пятидесяти человек, это не считая женщин и детей, но их было не так много.

С первыми лучами солнца утихла и буря, море стало таким спокойным, нам даже не верилось, что еще час назад оно глотало нас как жаба мух и выкидывало на риф, словно бесформенные куски мяса. А сейчас спокойно играло на солнце как послушное дитя на коленках у матери. В ста метрах от берега виднелось темное пятно - нос Гровенора. Мой корабль почти весь погрузился под воду, и только его нос все еще выглядывал, словно прощался с нами.

Мы думали, что нам повезло, но когда солнце встало, тут-то мы поняли, что нам было уготована участь еще хуже и те, кто пошли на корм рыбам, - счастливчики. Они умерли довольно быстрой смертью, а то, что ожидало нас, было страшнее бури. Мы оказались на пустынном берегу, вокруг был только полусухой кустарник, дул постоянный ветер, грозя перерасти в настоящий ураган. У нас не было еды, воды, никакого оружия, одежды. У нас ничего не было. Я понимал, что хоть и без корабля, но все еще капитан, поэтому взял на себя командование. Я попытался собрать всех выживших и организовать лагерь. Чтобы спастись, нам надо было держаться вместе.

Мы устроили совет. Я, Джонатан и Клэранс. Нам нужно было решить, что делать дальше, и главное как быть с троном. Джонатан собрал отважных моряков, и из досок, выброшенных на берег после кораблекрушения, мы сделали небольшие плоты. Небольшая команда отправилась обратно в море в надежде достать с Гровенора все, что было возможно. Джонатан хотел достать и трон, распиленный на части и спрятанный по ящикам, но мы с Клэрансом были против. Мы не хотели, чтобы о троне кто-то узнал. Я предполагал, что зная, где затонул корабль мы сможем вернуться и достать его в другое более подходящее время. Ведь глубина там была небольшая. Для всех остиальных была одна легенда - Гровенор перевозил лучший цейлонский чай, который теперь намок и не нуждался в спасении. Мы не хотели, чтобы тот, кто придет к нам на помощь, завладел нашим богатством.

Они подняли с корабля несколько ящиков с золотом, а также провизию и кое-какую одежду.

Оценив все собранное на берегу, мы перешли ко второму плану по нашему спасению. Было принято решение, что часть матросов отправится искать помощь, чтобы потом вернуться за нами. Я хотел остаться в лагере, ближе к трону. Джонатан и Клэранс тоже. Нам пришлось тянуть жребий. В итоге Джонатан и двадцать моряков отправились в ближайший по моим подсчетам голландский форт Порт-Элизабет, до которого было около трехсот миль. И самое главное, мы договорились, что чтобы ни случилось, тайна умрет вместе с нами.

Я, Клэранс, женщины, дети и раненые остались в лагере на берегу. Потянулись медленные дни. Мы потеряли счет времени. То стояла жуткая, невыносимая жара, то бушевал ураган. Раненые умирали от заражения крови. Вскоре начала кончаться еда и вода. Я понимал, что нужно было что-то делать, но вот только что? Мы все были обречены.

Когда я уже думал, что хуже некуда, в лагере стали болеть. И по одному, сначала детей, затем женщин стала уводить из жизни какая-то африканская зараза. Они в лихорадке сгорали от высокой температуры буквально за несколько дней. Я и несколько моряков отправились на поиски воды, но наш поход не увенчался успехом. Казалось, вокруг на мили не было ничего живого. Мы питались всем, что попадалось под руку, в основном это были водоросли. Я навсегда запомнил их мерзкий вкус, который чувствую даже во сне, когда снова переживаю те страшные дни после кораблекрушения.

Мы с надеждой ждали спасительный отряд. Я каждый день видел на горизонте Джонатана, но его все не было. Отчаяние окончательно вселилось в наши души.

Тогда мы не знали, что случилось с Джонатаном и теми смельчаками, что отправились с ним. Им пришлось столкнуться с теми же проблемами: у них кончилась вода и еда. Правда, им вскоре повезло, они наши какое-то болотце, где смогли набрать воды. Они, по крайней мере, двигались, делали хоть что-то. Мы же только ждали. Ожидание скажу я вам, в тысячу раз хуже, оно разлагает вас изнутри.

Джонатан потерял несколько человек. С ними случился солнечный удар, а может та же лихорадка, что унесла многих других. Но остальным судьба уготовила испытание похуже - мучительная смерть от рук аборигенов. Местный народ ненавидел всех нас, точнее сказать, белых. Они устроили настоящую охоту на моряков.

Но до форта Порт-Элизабет, они все же добрались, двое из всего отряда. Джонатана среди них не было, он погиб от рук дикарей, унося с собой и тайну Гровенора.

Двое моряков поведали голландцем о несчастье, что с ними приключилось, и о тех, кто остался на берегу ждать помощи. Об этом я узнал намного позже, и конечно не как капитан затонувшего корабля, а как простой местный житель, начавший все с нуля.

Из Порт-Элизабет, конечно же, был отправлен спасательный отряд, вот только слишком поздно. Прошло больше двух месяцев к тому времени. Когда они пришли на место нашего лагеря, то нашли только груды костей. Хотя это были скорее гниющие трупы, потому что похоронить их было некому, но под солнцем мясо быстро разлагалось, да и птицы не дремали.

От нашего лагеря осталось пепелище. Если кто-то и выжил, то их след простыл. Спасательный отряд покрутился вокруг и отправился восвояси. Они было хотели посмотреть, что осталось на корабле. Он затонул практически у самого берега, но в довольно неудобном месте. Рисковать своей жизнью они не хотели, да к тому же были уверены, что трюмы полны чаем. Но собственно мне было все равно уже, потому что я знал, что на корабле нет трона...

Куда делся лагерь, спросите вы? Практически все погибли. Я помню как сейчас. Нас осталось семь человек. Четыре женщины, я и двое мужчин, но в таком состоянии, что было ясно, долго мы не проживем.

Мы умирали, и когда в лагерь пришли аборигены, даже не испытали никакого страха, с жизнью мы давно уже простились. Эти дикари сразу убили двоих мужчин, а женщин забрали с собой.

Я был еще достаточно силен и не потерял рассудка. Помню, как один из них ткнул мне в грудь свое копье. Он был так уродлив, что я с омерзением на него смотрел, гордо, как и подобает капитану. Он собирался и меня убить, но тут увидел камни. Бриллианты, сапфиры, изумруды... они были разбросаны по лагерю как совершенно бесполезные предметы. Но дикари видать знали толк в золоте и драгоценностях. Тут-то и свершилось то, чего не знает ни один человек в мире. Я отдал им трон. Взамен на свою жизнь, я помог поднять им ящики с корабля и восстановить трон. Точнее придать ему первозданный образ насколько это было возможно без инструментов, чтобы они оценили все его величие. И знаете, они оценили. Они были поражены Павлиньим троном, как и европейцы, впервые увидевшие его. Трон обладал мистической силой. Я сразу это понял, но он нес с собой еще и смерть, словно сам стыдился своей красоты или считал людей, недостойными ею обладать, хотя именно люди создали его...

Аборигены забрали нас с собой. Женщин сделали своими женами, а трон установили в одной из своих лачуг и вскоре стали молиться на него. Они решили, что это им послал их бог. Я не знаю, что они решили. Я сбежал. Набравшись сил, я сбежал.

С того дня Джон Коксон умер. Я взял другое имя, добравшись до цивилизации. Никто так и не узнал, откуда я был родом и куда держал путь. Мне дали второй шанс, и я начал новую жизнь. Вскоре женился. Ведь моя жена в Англии, давно уже оплакала Джона Коксона. Да и не был я уже им.

Когда подкралась ко мне старость, мне стало жаль, что никто и никогда не узнает о судьбе великого сокровища моголов, никто не узнает, что стало с Павлиньим троном, что теперь он во власти африканского племени.

И я написал обо всем, что произошло со мной. Возможно, кто-то будет искать трон, и эти записи помогут ему. Но кто бы ты ни был, забудь об этом сокровище. Теперь оно принадлежит Африке, и аборигены ни за что не отдадут его. Любого, кто рискнет забрать трон, ждет смерть. Ну а если кто-то все же захочет рискнуть, то я нарисовал карту...


8.


Брось-брось-брось-брось - видеть то, что впереди.

Пыль-пыль-пыль-пыль - от шагающих сапог,

Все-все-все-все - от нее сойдут с ума.

Нет сражений на войне.

Р. Киплинг "Пыль"


Из иллюминатора был виден океан. Вода, вокруг была одна вода. Женя уже устала смотреть на нее. Прочитав дневник Коксона, они купили билеты до Кейптауна. Шамиль, спонсор поисков трона, помог им с визой. Уже в аэропорту Женю начало жутко мутить и она коротала время в туалете до самого отлета. Ее радовало только одно - они покидают Индию. Женя запомнила эту страну, как преподнесшую ей самые неприятные сюрпризы. И потом, только сев в самолет, она почувствовала себя реально в безопасности. Эмир, Джерар и все остальные остались в Индии, а они направлялись в ЮАР.

- Так куда мы летим? - спросила Женя, повернувшись к брату. Тот мило улыбнулся проплывавшей мимо стюардессе с напитками. Он успел

- Ты не смотрела на билете? - удивился Алекс.

- Я знаю, что мы летим в ЮАР! - почему-то рассердилась Женя. В ней сказывалась накопившаяся усталость. - Но что мы, нет, ты?, намерен там делать?

До этого момента у них не было времени обсудить план действий, Алекс сосредоточенно изучал карту, и Женя старалась его не трогать. Они знали, в какую страну им нужно лететь, но вот, куда двигаться дальше и что конкретно искать, было трудно определить, несмотря на довольно подробную карту.

- Искать трон, - пожал плечами Алекс, полагая, что все и так очевидно. - Я поставил цель и не отступлюсь, тем более сейчас, когда Коксон указал его точное место.

- Не совсем точное, - заметила Женя. - И потом это было в конце восемнадцатого века, когда трон попал в руки одного из африканских племен. Уже прошло больше двухсот лет. Неужели ты думаешь, он все еще хранится в одной из их ветхих лачуг?

- Трон еще там, - уверено заявил Алекс, - он никуда бы не делся, иначе бы давно всплыл где-нибудь, даже если бы попал в частную коллекцию. Это не та вещь, о которой можно так просто умолчать. А значит трон еще у них, и они его рьяно охраняют, возможно, считая, что его ниспослали им сами боги, да или мало ли что они вообще там считают.

- Знаешь, твоим идеям всегда не хватало конкретики, ты постоянно действуешь на одних только предположениях и как-то умудряешься еще что-то найти. Сокровища Чингисхана тому живой пример! А сейчас вообще, мы едем непонятно куда искать неведомо что...

- Почему непонятно куда? - расстроено спросил Алекс. - Коксон оставил нам карту и указал место... это в Драконовых горах на северо-запад от Умтаты.

- Неужели ты думаешь, что племя не изменило своего места за столько лет?

- Этого я не могу тебе сказать, - покачал головой он. - Возможно, они и кочевали, но всегда возвращались в свою деревню, а возможно действительно прожили в этой деревне сотни лет... а может там вообще никого нет. В данных окрестностях есть деревушки племен народности банту, возможно, они до сих пор хранят трон у себя. Кстати эти племена заселили восточные берега Африки вплоть до Наталя больше тысячи лет назад.

- Мне кажется, мы гоняемся за призраком, - Женю пугал тот факт, что ей придется провести какое-то время в Африке, будучи беременной. Еще в детстве, когда она мечтала поехать в Мозамбик или Конго врачом без границ, мама, Елизавета, быстро запугала ее страшными историями об африканских паразитах и инфекциях, что напрочь отбило у нее желание когда-либо посетить этот континент.

- У меня есть деньги Шамиля, который усердно продолжает оплачивать мои поиски, время, необходимость удрать из Индии и еще слабая, я бы сказал нереальная, но все же надежда найти трон. И я собираюсь ею воспользоваться. Если бы Коксон сказал, что трон остался на Гровеноре, если бы указал его точные координаты, хотя и так все знают, где он затонул, то я бы не поехал, - с уверенностью сказал Алекс. - Я знаю, что корабль не достать со дна, правильно сказал Коксон - он служит уже морскому дьяволу. Но то, что трон достался туземцам, многое меняет. Есть шанс, что он все еще у них, и они понятия не имеют, что за игрушка им досталась в наследство от предков.

- А это не опасно?

- Нет, - поспешил заверить ее брат. - Сейчас это уже не так опасно, как во времена Коксона. Сейчас племена относительно затронуты цивилизацией, даже носят европейскую одежду и уж точно не станут истреблять белых людей.

- Но если трон у них, с чего ты взял, что они вот так просто отдадут его?

- Я об этом еще не думал, - признался Алекс. - Я не думал, хочу ли я его забрать, если честно, я хочу только его увидеть, дальнейшая его судьба меня мало волнует. Мне платят только за то, чтобы я его нашел, понимаешь? Хотя если мир узнает, где находится трон, то скрывать они его уже не смогут. Эта история не окончена, поэтому она не дает мне покоя. Прорываясь в Тадж-Махал, я уже видел, как нахожу трон, для меня стало настоящим ударом, что кто-то опередил меня.

- Коксон, как и ты, узнал о настоящем месторасположении трона и вывез его.

- Да, вот только не уберег и затопил вместе с кораблем.

- Это перевернет мир, когда люди узнают, что трон покинул Гровенор и столько попыток поднять корабль со дна, столько денег - все было зря.

- А ты думаешь, люди оставят попытки поднять корабль? Пока есть хоть малейшая надежда, что там сокровище - никогда! - уверенно заявил Алекс. - И потом уверен, там много осталось. Слитки, драгоценности. Ведь не только Коксон перевозил свои сокровища, но и офицеры, возвращавшиеся домой, тащили с собой несметные богатства. Это не корабль, а настоящая золотая жила.

Добравшись до Кейптауна, они не стали останавливаться в отеле, путь был не близкий, поэтому они сразу арендовали машину и поехали к месту крушения Гровенора - к берегу Наталь. Там они сделали свою первую долгую остановку, проведя целые сутки в этом месте, запасаясь провиантом и просто отдыхая.

Они спустились к воде, и Женя как зачарованная очень долго всматривалась в линию горизонта.

- Неужели здесь затонул корабль? - она не могла поверить, так спокоен и тих был океан.

- Да, там дальше начинается риф, корабль разбился об него.

Они сели на теплый песок у самой воды и слушали прибой. Здесь было очень красиво.

- Так странно быть здесь, - вдруг сказала Женя. - Столько людей приезжало на это место, чтобы попытать счастье и найти великое сокровище. И вот мы теперь сидим здесь.

- Да, слухи о несметном сокровище, находившемся на Гровеноре, быстро облетели весь мир. Все знали, сколько золота было на корабле, и конечно благодаря письму Коксона своей жене, все полагали, что и Павлиний трон затонул вместе с кораблем. Уже в начале девятнадцатого века первые авантюристы прибыли сюда. Опытные ныряльщики пытались найти корабль, но его к тому моменту, за восемнадцать лет, уже засыпало трехметровым слоем песка. Но они получили золотые трофеи, украшения и монеты, разбросанные по дну, и могли точно сказать, что корабль затонул именно здесь. Но откопать его в том веке не представлялось возможным, и конечно постоянные штормы и акулы мешали им. Они вернулись ни с чем.

- Затем спустя еще сорок лет за дело взялось правительство Великобритании, - Жене удалось неплохо ознакомиться с историей поисков Гровенора в библиотеке Дели. - По их задумке корпус корабля должны были поднять целиком с помощью силы прилива. Но Гровенор за эти годы ушел еще глубже, англичане целый год бились со стихией, пока не кончились деньги. Им повезло еще меньше по сравнению с участниками первой экспедицией, которые подобрали все до последней монетки.

- На какое-то время после неудач люди оставили все попытки, но уже в начале двадцатого века новые авантюристы приступили к поискам с очередными безумными идеями. На этот раз...

- Кажется, это они хотели прорыть путь до корабля? - смеясь, спросила Женя.

- Ага, они решили по дну залива прорыть канал и подтащить корабль с помощью лебедок, - кивнул Алекс. Он изучал в свое время каждую экспедицию по поднятию корабля, знал все детали, пока не пришел к мнению, что трона не было на корабле. В тот момент его интерес к Гровенору погас, он сосредоточил свои поиски на Дели, мог ли он предположить, что трон так или иначе все равно окажется на этом корабле? В таких случаях люди обычно многозначительно говорят: "такого была судьба". - Но и они потерпели удачу со своим каналом. Шторм и текучесть песка обрушили все их надежды. Все их дневные работы за ночь снова заносило песком, они оказались совершенно бессильны. Снова и снова море не отдавало им Гровенор. Американец, приехавший поднимать Гровенор после них, пошел дальше, он решил вырыть не канал, а настоящий туннель под дном бухты. Но и тут стихия не позволила ему, они прокладывали туннели, но те рушились и их заливало морской водой.

- Знаешь, мне начинает казаться, что здесь действительно попахивает проклятьем, - сказала Женя.

- Вряд ли, - покачал головой Алекс, - просто иногда всему нужно свое время. Следующая попытка поднять корабль была еще безумнее предыдущей. На этот раз голландцы с толстыми кошельками решили обнести весь залив насыпной дамбой, чтобы потом откачать воду и спокойно вести раскопки.

- А это гениально!

- Все гениальное - просто, - согласился Алекс. - У них это могло получиться, только овчинка не стоила выделки. Уже спустя месяц они поняли, что даже по приблизительным подсчетам сокровищ Гровенора не хватит, чтобы окупить данную авантюру. Чтобы построить дамбу нужной величины потребовались огромные деньги. Даже у богатых голландцев столько не было.

- Думаешь, кто-нибудь когда-нибудь доберется до него? - Женя загадочно смотрела то на брата, то на синеву океана.

- Возможно, - пожал плечами Алекс. - Я читал, что бельгийский миллионер хочет предпринять новую попытку, на этот раз идея заключается в том, чтобы проложить стальную трубу, по которой можно будет проникнуть на корабль. Сегодня десятки метров песка отделяют нас от трюмов корабля, и конечно океан, но знаешь, мне иногда кажется, что корабля там уже нет, что стихия его уничтожила, как земля уничтожает погребенное человеческое тело. В любом случае это не наша история. Мы знаем, что трон покинул корабль, и мы должны найти его.

- Ты думаешь, у нас получится? - Женя абсолютно не верила в эту затею.

- Думаю, - сказал Алекс. - Переночуем, отдохнем, а завтра в путь.

- Хорошо, когда за нами никто не гонится и можно насладиться путешествием, - потянувшись, сказала Женя, начиная действительно получать удовольствие от их поисков. - Особенно когда еще платишь не ты, а некий Шамиль, - ехидно улыбнулась она. - И почему он до сих пор оплачивает твои счета?

- Он верит в меня, верит, что я смогу вернуть Индии великий трон и былую славу. И потом не такие уж большие расходы, если сравнивать с теми затратами, что ушли на экспедиции по поднятию Гровенора. В любом случае мы уже в самом конце, скоро все станет ясно.

- Если только ты не ошибся, и там нет очередной подсказки, и мы не проскитаемся по Африке еще полгода, к тому времени я смогу здесь родить. А ты не знаешь, людоедство в племенах случайно не распространено? - вдруг обеспокоенно посмотрела на брата Женя.

- Ты в каком веке живешь? - успокаивающе улыбнулся брат.

- Знаешь как страшно, вот так проснуться, а на тебя смотрят размалеванные краской лица аборигенов, да еще вооруженные?!

- Не знал, что тебе приходилось, - съязвил Алекс. - Пойдем, нам нужно найти место, где переночевать.

Рано утром они снова отправились в путь на арендованном внедорожнике, управлять которым было одно удовольствие. Женя вдруг осознала, что она впервые путешествует по Африке, настоящей Африке, ведь до того она была только в Египте, а это как бы не считалось. Здесь в Южной Африке все было по-другому, климат, ландшафт, дикие животные завораживали ее. Было страшно ночевать в машине, Женя боялась проснуться в окружении львов, но звери их сами обходили стороной.

Вскоре ландшафт сменился.

- Эти места привлекали переселенцев своими плодородными землями и богатейшими горными пастбища, - сказал задумчиво Алекс, глядя на пейзаж за окном. - Туземцы облюбовали эти места, но им пришлось долго сражаться с колонизаторами за свое право остаться здесь. Драконовые горы здесь высокие с отвесными склонами по одну сторону и пологими по другую, их еще называют "Крышей Африки".

- Ой, посмотри, - Женя указала куда-то справа от машины. - Какая ярко-зеленая птица с красной макушкой!

- Это ибис, - пояснил брат. - Их очень мало осталось. Раньше здесь было очень много животных и птиц, но они иммигрировали в направлении Оранжевой реки и больше не появлялись.

Женя увлеклась просмотром пейзажей за окном, изредка поглядывая на брата, по его напряженному взгляду она вскоре поняла, что они уже близко. Он то и дело окунался в карту, а затем что-то пытался высмотреть на линии горизонта.

- Что ты делаешь? - спросила она у него.

- Видишь те горы? - Алекс указал пальцем куда-то вправо. - Если отсюда смотреть, то кажется, что это лицо человека, устремленное в небо. Коксон говорит, что именно туда отвели их туземцы и там спрятали сокровище с корабля.

- Сколько нам еще до них?

- Около часа.

Женя долго смотрела на лицо человека, выложенное пиками гор по причудливой задумке природы, пока, наконец, оно не размылось, теперь на Женю смотрели настоящие горы - вблизи они не имели человеческих черт. Алекс остановил машину.

- Мы приехали? - удивленно на него посмотрела сестра.

- Почти. Нам нужно пройти вглубь гор, если верить карте Коксона. Но машину мы спрячем здесь на тот случай, если вдруг придется удирать.

- То есть ты уже предполагаешь, что нам придется удирать от разъяренных аборигенов? - ужаснулась Женя.

- Я просчитываю все варианты, я даже не уверен, что племя до сих пор проживает здесь, - признался Алекс. Он боялся, что они давно перекочевали на другое место и унесли с собой трон. Не мог же он объехать каждую деревушку на Юге Африке в поисках сокровища... хотя в душе он понимал, что если придется, он это сделает. Алекс относился к тому типу людей, которые, пройдя половину пути, уже не могли остановиться.

Спрятав машину в кустах и повесив за плечи свои рюкзаки, Алекс и Женя отправились в горы.

Они шли по узкой дорожке, кем-то протоптанной возможно сотню лет назад. Высокая трава росла по бокам от нее. Женя испуганно подумала, что здесь легко может притаиться хищник. Алекс же ничего не замечал, бодро шагая вперед. Внезапно до них донесся странный крик. Женя испуганно прижалась к спине брата.

- Что это? - спросила она. - Похоже на крик птицы...

- Не совсем... - сказал Алекс, уставившись куда-то вперед.

Выглянув из-за его плеча, Женя увидела человека, вид которого ее откровенно напугал. У него была темная кожа, раскрашенная белой краской, набедренная повязка, сделанная из шкуры какого-то зверя, и на запястьях и щиколотках висели разноцветные перья птиц. А в руках у него было длинное копье. Именно боевой раскрас делал вид туземца таким устрашающим.

- Мы пришли с миром, - сказал Алекс, поднимая руки вверх.

- Он же тебя не понимает! - прошипела из-за спины Женя.

- Здесь важен язык тела, - сказал уверенно брат.

- А что на счет одежды? Ты говорил, что эти племена давно стали цивилизованными и носят европейскую одежду...

Алекс не успел ничего ответить, потому что мужчина приблизился к нему, все еще угрожая копьем. У Алекса был невозмутимый спокойный вид. Туземец, какое-то время смотрел ему в глаза, потом медленно опустил свое копье и пригласил жестом идти за ним.

- Мы пойдем? - испуганно спросила Женя, хватая брата за руку.

- Конечно, - сказал он. - Этот человек ведет нас в свою деревню, которая по моим подсчетам располагается как раз в том самом месте, о котором говорил капитан Гровенора. А это увеличивает вероятность того, что это то же самое племя, по крайней мере, они могут знать что-то о судьбе трона....

Женя не разделяла энтузиазма своего брата, ей почему-то было страшно идти вслед за этим размалеванным человеком, ведь устои его народа могли оказаться очень далекими от цивилизации.

Они продвинулись вглубь гор, следуя все той же узкой дорожке, когда перед ними как на ладони открылась большая поляна, со всех сторон закрытая вершинами гор. Женя увидела многочисленные маленькие хижинки с земляными стенами и крышами, укрытыми соломой, расположившиеся вдоль небольшой речушки, что текла здесь. Люди с такой же темной кожей и в таких же одеждах, что и их проводник, занимались своими обычными делами, которые наполняли их будни, наверное, уже сотни лет, когда двое чужеземцев потревожили их быт.

Их проводник снова жестом позвал их за собой и повел прямиком в деревню. Алекс был поражен, ведь он читал, что в племенах на Юге Африки могут знать другие языки, тот же английский, носить вполне пристойную по меркам европейцев одежду и даже владеть кое-какой техникой. А это племя было абсолютно не тронуто цивилизацией. Возможно, в силу того, что их деревушка была скрыта в горах, люди были здесь редкими гостями.

Мужчин было мало, что сразу успел заметить Алекс, скорее всего, они ушли на охоту. Женщины разглядывали двух иностранцев издалека, а вот дети, ничего не боясь, проявили любопытство и сразу приблизились. К ним навстречу вышел высокий мужчина. От одного его взгляда дети сразу разбежались. Перед ними был никто иной, как сам вождь этого племени. Он мало отличался от человека, что привел их в деревню, но на нем было больше украшений - перьев и зубов зверей, висевших на шее, руках и ногах. Он что-то сказал на своем языке и развел руками в стороны.

- Кажется, нас приглашают в гости, - расценил жест Алекс.

- Или не хотят быть грубыми со своим обедом, - по-своему интерпретировала ситуацию Женя.

- Не сгущай краски, - бросил ей Алекс и устремил свой дружелюбный взгляд в сторону вождя. Он улыбался, пытался изъясняться с ним в основном с помощью жестов.

Все же мирное время без войн и кровопролитий дало о себе знать - агрессивность по отношению к другому человеку, кажется, устранилась на генетическом уровне. И племя встретило двух иностранцев гостеприимно и приветливо.

- А они дружелюбны! - засмеялась Женя, когда дети, снова осмелев, приблизились и стали ощупывать ее одежду. Они с интересом рассматривали ее волосы, дотрагивались до светлой кожи, особую любовь проявили к блестящим пуговичкам, что украшали Женину кофту.

Туземцы тепло приняли путешественников, накормили их, напоили и разрешили переночевать. Алекс даже нашел общий язык: жестами и, рисуя палкой по земле, он смог рассказать, откуда они пришли.

Его приняли, как одного из путешественников, которые несомненно должны пусть и редко, но забредать в эти края. Они с удовольствием показывали Алексу свои дома, рассказывали об охоте, об оружии и приспособлениях, которые они используют в своем быту. Он же в свою очередь проявлял особый интерес только к домам туземцев, хоть и не показывал этого. Больше всего на свете он хотел увидеть дом вождя, будучи уверенным, что трон просто не может быть ни в каком другом месте.

Этот небольшой народ жил по правилам своих предков, самобытность культуры здесь чувствовалась во всем, они с рвением придерживались своих традиционных верований, чтили предков и приклонялись перед силами природы. Верили в колдовство, наделяли предметы душой, а все плохое, что случалось с ними, приписывали злым духам, которые могли приобретать любой облик. В остальное время полуголые женщины воспитывали меленьких детей, дети постарше пасли скот, а их отцы уходили на охоту. Мальчики с детства учились охотиться, пускать стрелы с отравленными наконечниками, метать копья, делать все, что умеют их отцы.

Они занимались не только охотой, но и скотоводством и немного земледелием. Их жизнь полностью была подчинена законам природы, а время остановило здесь свое течение. Глядя на то, как они готовят пищу, Женя думала о глупых мирских вещах, как деньги и машины. Этому народу было неведомо, что значит вскипятить чайник на электрической плитке или проехаться на огромной скорости по магистрали, но они были счастливы, точнее научились быть счастливыми, несмотря на постоянную борьбу за жизнь.

Деревня была небольшой, а домики и того меньше - без удобных диванов и спален, а только земляной пол с очагом. Уже к вечеру Алекс смог осмотреть каждый ее уголок. Вечером у костра он подсел к Жене и с грустью сказал:

- Здесь его нет.

- Я же тебе говорила, - равнодушно пожала плечами Женя, которая, даже несмотря на карту, не верила, что трон где-то здесь.

- Что у вас женщин за дурацкая привычка все время говорить "я же говорила"! - взбесился Алекс.

- Но я же действительно говорила, - обиженно засопела Женя, она никогда не видела еще брата таким расстроенным и растерянным. - Не мог трон...

- Нет, здесь что-то не то, - Алекс снова притих, его мозг лихорадочно работал.

Костер приятно трещал, его искры поднимались высоко к небу и там гасли, растворяясь в ночи. С заходом солнца стало довольно холодно, но огонь приятно согревал, и не хотелось никуда уходить. В деревне стало тихо - дети легли спать, и только взрослые, собравшись у огня, вели свои вечерние беседы. Мужчины рассказывали, как подстрелили какого-то огромного зверя, Женя это поняла по жестикуляции одного из охотников, пытавшегося явно произвести впечатление на девушку из его племени, сидевшую рядом. А любовь везде одинаковая, с улыбкой подумала Женя.

- Тут может быть только два варианта, - наконец, нарушил свое молчание Алекс, чем вывел Женю из задумчивости, она уже и позабыла, о чем они говорили.. - Первая, Коксон напутал что-то в своем дневнике, может, придумал всю эту историю для своего сына, который потом вернулся в Индию и спрятал подсказки для нас, что маловероятно, учитывая размах трудов, что приложил Франсуа, пряча дневник отца. Или второй вариант, Коксон сказал правду, трон действительно достался аборигенам, но они либо куда-то дели его, либо ...

- Либо? - Женя смотрела по сторонам на милых людей, что окружали их сейчас, и ни за что бы в жизни не поверила, что они тайно владеют сокровищем Великих моголов.

- А что если они сделали трон священной реликвии, решив, что сами боги послали его, тогда они стали бы хранить в священном месте...

- О да, давай не будем из обычного племени делать великую тайну, а то в итоге выяснится, что они еще и людоеды! - Женя была полна скептицизма.

- А я тебе разве не говорил, что каннибализм сохранился в некоторых племенах по сей день?

- Что? - у Жени округлились от ужаса глаза.

- Но только в центральной Африке, - поспешил успокоить ее брат, но сделал только хуже.

- Иногда я тебя просто ненавижу, - сердито прошипела Женя.

- Неправда, ты любишь меня.

- Не буду, если нас съедят аборигены, - насупилась она.

У Алекса в запасе больше не было идей, впервые он не знал, что ему делать и куда идти, поэтому предпочел просто лечь спать. Им разрешили переночевать в одной из хижин. Не очень удобно, но все же устроившись, Алекс быстро заснул. Последнее, что он слышал это слова Жени: "Алекс, успокойся, здесь нет трона, переночуем и завтра домой".

Женя же долго ворочалась, ее мучили страшные кошмары. После слов брата, она закрывала глаза и тут же видела, как аборигены хватают ее и медленно жарят на огне, чтобы съесть.

Через часа два она оставила все тщетные попытки уснуть и решила прогуляться, подышать свежим воздухом. Снаружи было холодно, Женя укуталась в теплую кофту и пошла к реке. В деревне было очень тихо, все давно уже спали.

Сев у самой воды, Женя смотрела, как луна и звезды отражаются на гладкой поверхности реки, словно там была еще одна вселенная. Она думала о том, что завтра они вернутся домой. Было печально осознавать, что поиски их завели в тупик, хотя смотря с какой стороны на это смотреть. Все же они узнали о дальнейшей судьбе трона, узнали, что он покинул корабль, попал в руки местного народа, а те, наверное, разобрали его по кускам и продали... так или иначе, они возвращались не совсем с пустыми руками, у них был дневник Коксона. Но Женю мало заботил этот трон, с самого приезда в Индию все, о чем она думала, это Дорджи и несостоявшаяся свадьба. А теперь ей надо было решить, где и как жить дальше.

Внезапно она услышала голоса, очень тихие, доносящиеся с другой стороны деревни. Женя повертела головой и вдруг заметила несколько удаляющихся огонечков - свет факелов, которые отчетливо были видны на фоне черных гор. Это показалось Жене странным - куда могли отправиться в такой час жители племени.

Она быстро вернулась в хижину, где спал Алекс, и стала его будить.

- Ты чего не спишь? - сонно спросил брат.

- Вставай, я тебе говорю! - скомандовала Женя, одновременно доставая фонарики из рюкзаков. - Несколько аборигенов с факелами только что ушли куда-то в горы...

- Может, они в туалет пошли?

- Ага, ночью, и целой командой!

- Знаешь, ночью одному здесь опасно ходить, звери могут напасть... я спать.

Но Женя не собиралась сдаваться и потянула брата за руку, пытаясь поднять.

- Что ты делаешь? - не понял он.

- Поднимаю тебя. Вставай, а то все пропустишь!

- Что я пропущу? Как кто-то в кустах справляет свою нужду? Очень надо...

- А что если они как раз сейчас идут в священное место? А? Туда, где хранят свой трон? Место, где они проводят свои племенные собрания?

- Ладно, уговорила, - Алекс вдруг передумал и быстро встал, сон как рукой сняло. Он снова почувствовал прилив сил от появившейся слабой надежды.

Когда они вышли из хижины, то огонечков не было видно. На секунду Алекс даже засомневался, а видела ли что-то его сестра, но она так уверенно шла по тропинке прочь от деревни, что ему пришлось отбросить все сомнения.

Они долго шли по узкой дорожке, которая уводила их вглубь гор в непроглядную тьму, куда даже луна боялась светить. Женя вдруг испугалась, что упустила их и теперь не найдет, когда вдруг снова увидела вдалеке слабый огонечек.

Алекс сразу ожил и ускорил шаг, двигаясь за светом словно мотылек. Они быстро нагнали огонечки и уже смогли различить пламя нескольких факелов, которые отбрасывали желтый свет на черные лица аборигенов, раскрашенные белой краской. Среди них Алекс разглядел и вождя.

Чтобы не привлечь к себе внимание, Алекс выключил фонарь. Они пробирались практически в полной темноте, отчего Женя постоянно спотыкалась.

- Тише ты, - прошипел он, когда она в очередной раз споткнулась.

- Я стараюсь, - выдавила из себя Женя, но ей было сложно следить за дорогой, когда все внимание приковано к нескольким фигурам, что так быстро мелькали впереди, то появляясь, то снова скрываясь за деревьями.

И вот они снова пропали из поля их зрения. Алекс ускорил шаг и выскочил на небольшую поляну, как раз вовремя, чтобы увидеть, как последний из группы растворился у подножия горы.

- Куда они делись? - испуганно спросила Женя, из-за темноты которой показалось, что люди просто растворились.

- Там, скорее всего, пещера, - шепотом ответил Алекс и собирался сделать шаг вперед, но Женя его остановила.

- Ты куда? - спросила она.

- Я должен посмотреть!

- Пусть сначала они уйдут, - попыталась привести его в чувство Женя. - У них там, скорее всего, племенное собрание. Они уйдут, и мы спокойно проникнем внутрь и посмотрим на их священное место. Ты же не хочешь, чтобы они увидели нас?

- Нет, - покачал головой Алекс, зная, с каким трепетом люди могут относиться к религии. Раз они скрывают свое священное место, значит, у них на это есть причины.

Они прождали больше двух часов, которые Жене показались вечностью. Но вот они увидели, как желтое пламя словно разрезает каменную скалу, а за ним появляется раскрашенное лицо вождя. Один за другим охотники покинули пещеру и направились обратно в сторону деревни.

Когда они скрылись из виду, Алекс и Женя подождали еще немного, но терпения надолго у них не хватило, и вскоре они сломя голову ринулись к пещере.

Подойдя к самому подножию горы, они отчетливо увидели черную дыру - вход в пещеру. Теперь можно было зажечь фонарик, ведь они остались одни посреди холмов.

Они поспешили заглянуть в священное место аборигенов. Алекс первый вошел внутрь и, сделав несколько шагов по небольшому коридору, оказался в просторном помещении. Женя, толкнув его в спину, подвинула.

- Вот это пещера! - присвистнула она.

Пол пещеры был выстелен шкурами зверей, тут же они нашли остатки костра, а пройдя вглубь, заметили, как что-то блеснуло в свете фонаря.

- Иди сюда! - взволнованно позвал он сестру, которая осматривала стены пещеры, обнаружив на них рисунки.

Женя второпях подскочила к брату и замерла.

- Это он? - у Жени от волнения перехватило дыхание, она с трудом могла говорить.

- Павлиний трон, - кивнул Алекс и тут же победоносно добавил. - Я же говорил!

- Да ты прав, это звучит отвратительно! - сморщила она лоб, услышав знакомые слова.

- На этом троне сидит сам вождь, его воины располагаются на шкурах у его ног, здесь они проводят свои собрания, - Алекс даже представил, как вождь сидит на Павлиньем троне, как когда-то восседал сам Джахан-шах.

Подойдя ближе к трону, он стал рассматривать его. У трона были ножки, наверх шли изящные колонны, а сзади и сверху был изображены два павлина с распущенными хвостами. Тавернье был прав в своем описании: павлины словно служили спинкой трону, хотя у тронов шахов никогда не было спинок. Когда-то на этом троне был и балдахин из золотой ткани, который поддерживали колонны. Но сейчас его не было, как и очень много другого.

- Ты знаешь, павлины конечно красивы, но назвать это одним из чудом света, - Женя с сомнением смотрела на трон. - Ты же понимаешь, что я хочу сказать?

- Что он не так сказочно красив, как ты его представляла и как его описывали? - уловил ее мысль Алекс.

- Да... более того, он не очень-то и богатый... где бриллианты, сапфиры, изумруды, которые украшали этот трон?

- Их нет, - просто ответил Алекс. - Подойди сюда.

Женя приблизилась и в луче фонаря разглядела темные впадины, их было очень много, трон был усеян ими.

- В этих дырках когда-то были драгоценные камни, но аборигены потихоньку их вытаскивали, возможно, в засушливые годы обменивали на еду. В итоге за двести лет они обокрали практически весь трон. Это все, что от него осталось. Каркас, очертания, но все богатство и очарование исчезло.

На Алекса смотрел павлин своими пустыми черными впадинами вместо глаз. А ведь когда-то глазами ему служили два огромных бриллианта.

- Это немного грустно, - вздохнула Женя. - Это даже сложно назвать сокровищем. Обычный трон... да он еще драгоценный, но все же...

- Просто ожидание превзошло увиденное, - улыбнулся Алекс. - В таком виде трон миру лучше не видеть. Пусть люди думают, что великое сокровище покоится на дне океана.

- Алекс!

- Что? - он повернулся и увидел испуганные глаза сестры. - Что случилось?

Но Женя ему не ответила, ее ноги внезапно подкосились, и она рухнула на землю. Алекс склонился над ней и увидел, как из шеи торчит маленький дротик, а в следующую секунду у него самого потемнело в глазах.

- Злые духи, принявшие облик белых людей. Убить их, - сказал вождь одному из охотников.


9.


Хороший план сегодня лучше очень хорошего плана завтра.

Паттон


Алекс очнулся, глаза слепило от света, проникавшего в хижину, голова раскалывалась. Он потянул руками, но их что-то держало, сознание еще было затуманено, он медленно соображал и с трудом подчинял себе тело.

Прошло несколько минут, пока все события этой ночи не встали на свои места, но с возращением памяти пришло и осознание, что он связан и лежит на полу хижины.

- Женя! - позвал он и попытался приподняться.

Ответом ему был слабый стон рядом.

- Женя, очнись!

- Что случилось? - сонно спросила она, пытаясь вспомнить последние события: перед глазами стоял Алекс, позади него трон, затем она почувствовала острую боль и все... дальше была темнота. Женя попыталась встать, но что-то мешало ей. - Я что связана?

- Тише, здесь кто-то еще! - вдруг Алекс разглядел еще два тела, брошенных у входа.

Женя пыталась высвободить руки, но веревки туго сжимались вокруг ее запястий. Алекс перекатился на другой бок и оказался рядом с неопознанным телом, что безмолвно лежало вниз лицом.

- Элизабет?! - он вдруг узнал девушку, что гонялась вместе с ним за троном. - Элизабет, очнись!

Женя последовала примеру брата и, перекатившись к выходу, уткнулась прямо во второе тело, явно мужское. Она моргала много-много раз, думая, что образ мужчины рассеется, что это у нее от травмы головы, полученной при падении, но мираж не исчезал.

- Дорджи? - Женя, наконец, позвала мужчину. - Алекс, мы что умерли? Откуда они здесь?

- Я не знаю, - Алекс был растерян не меньше. Он смотрел на два связанных тела, что лежали рядом, и гадал, как они здесь могли оказаться.

Послышались странные звуки, то ли стоны, то ли хрипы, но тела один за другим зашевелились. Первым открыл глаза Дорджи и сразу увидел испуганное лицо Жени.

- Дорджи, - она с облегчением увидела, что тот очнулся.

- Жени, я нашел тебя, - еле выдавил из себя он.

- Что ты здесь делаешь?! - Женина секундная радость вдруг сменилась гневом. Кажется, она вспомнила не только события прошлой ночи, но и предательство своего жениха.

- Я искал тебя... - ему было сложно говорить, голова раскалывалась на части, перед глазами было все словно в тумане. Но он отчетливо слышал голос Жени, прорывавшийся сквозь весь этот туман, и пытался ответить.

- Нашел? А теперь возвращайся обратно! - сердито сказала она.

- Если ты не заметила, то я связан! - Дорджи окончательно пришел в себя.

- Эй, люди, я тоже здесь, - подала голос Элизабет, которую словно не замечали. - И может, вы будете говорить на международном языке? И я имею в виду английский!

- А это кто с тобой? - Женя не видела до того Элизабет, поэтому с удивлением уставилась на нее, но продолжала задавать вопросы на русском, не особо заботясь о чувствах Элизабет. - Твоя новая жена? Юми тебе так быстро надоела?

- Я понял, - сказал Дорджи. - Ты все еще злишься.

- Нет, Дорджи, если бы ты забыл позвонить мне, я бы злилась. Но ты женился на другой!

- Я не женился на Юми, - запротестовал Дорджи.

- Не ври, я видела фотографии!

- Это все моя мать. Но свадьбы не было, потому что я поехал искать тебя!

- Мне от этого не легче! - взвизгнула Женя.

- Они что так всегда? - Элизабет посмотрела на Алекса. - У меня от их воплей голова разболелась. Где мы вообще?

- Да где мы? - сменил тему и Дорджи.

- В плену у африканского племени, - сказал Алекс. - Но как вы здесь оказались?

- Долетели на самолете, - не понял вопроса Дорджи.

- Нет, здесь, - Алекс обвел хижину глазами.

- На машине приехали, как и вы, - Дорджи все еще не понимал, что от него хотят услышать.

- А дальше? - Алекс терял терпение.

- Мы узнали, что вы взяли в аренду машину, а на каждой арендованной машине стоит специальная штука для слежения, так мы оказались здесь, но это было уже поздно ночью. Мы оставили машину, не зная, куда идти дальше. Долго бродили по горам в темноте, когда вдруг услышали голоса. Внизу шли люди с факелами. А дальше пустота... мы ничего не помним... - стала объяснять Элизабет. - Очнулись уже здесь.

- Значит, вас тем же ядом траванули и вы отключились. Они видно решили, что вы вместе с нами пришли... - Алекс тяжело вздохнул.

- А что вы натворили, что вас связали и заперли здесь? - теперь была очередь Дорджи злиться.

- Мы нашли трон, - победоносно сказал Алекс. - Что очень разозлило местных.

- Здесь? - Элизабет сейчас больше волновали сокровища. - Но что трон здесь делает?

- Это длинная история, - отмахнулась Женя. - Проблема в том, что мы проникли на их священное место, возможно, они даже считают, что мы хотели украсть трон. Уже то, что мы увидели трон, не есть хорошо.

- Они разозлись из-за того, что вы увидели трон? - Дорджи показалось это странным.

- Знаешь, в некоторых странах тебя могут освистать и осудить только за то, что ты наступил на тень от флага! - чуть ли ни крича, произнесла Женя последние слова. - Уж ты-то должен это понимать!

- И что они намерены делать? - Элизабет вдруг действительно испугалась. - Надеюсь, каннибализм у них не распространен!

- Спроси у Алекса! - ехидно сказала Женя, кажется, разойдясь не на шутку.

- Они хотят убить нас? - Дорджи посмотрел на Алекса.

- Я не знаю, - честно признался тот. - Этот вариант волне вероятен... У них очень архаичное общество, от которого можно ожидать все, что угодно.

- И даже, что они съедят нас, - сказала Женя.

- Хватит паниковать, - скомандовал Алекс. - Они могли нас сразу убить. Не убили.

- Наверное, они просто хотят это сделать как-нибудь традиционно, тотемно, - не унималась Женя. - Им нужно время, чтобы собрать совет племени и казнить нас. Ведь в племени, где царят традиции, казнят даже своих, если они нарушают внутренние законы, что уж говорить об иноземцах.

- Так, надо бежать отсюда, сию же минутно, - Дорджи не хотел знать, что собираются аборигены сделать с ними, пусть это останется на их совести.

- Но как мы сбежим отсюда? Мы связаны и заперты в этой чертовой хижине, - Жене казалось, что они в безвыходном положении.

- Из этой хижины? - Алекс удивленно спросил. - Ты видела, из чего она сделана? Мы проломим стену и все, ну на худой конец соломенную крышу.

- Но сначала нужно развязаться, - резонно заметил Дорджи.

- А потом еще убежать от разъяренного племени, - Элизабет тоже подсчитывала их немногочисленные шансы.

Алекс перестал их слушать и сосредоточился на веревках, что связывали его. Дорджи воспользовался затишьем и придвинулся к Жене.

- Я должен попросить у тебя прощение, - сказал он. - Я виноват, я совершил ошибку, но я люблю тебя. Я проехал полмира за тобой. Из Дели мы направились в Мумбаи, но вы уже покинули его, и мы смогли снова выйти на ваш след только когда вы купили билеты до Кейптауна...

- Зачем?.. - Женя посмотрела на него, сердце больно щемило, но разум твердо говорил "нет". - Зачем ты искал меня...

- Но как же? Я люблю тебя и вернусь домой только с тобой, - улыбнувшись, сказал Дорджи.

- Нет, - Женя покачала головой, на слове "дом" у нее опять всплыли все неприятные воспоминания, связанные с Юми и его матерью. - Я тоже тебя люблю, Дорджи, но я не вернусь.

- Я не понимаю, - растерянно сказал Дорджи.

- Всё! - победоносно сказал Алекс и вскинул руки вверх, они с Элизабет смогли развязать веревки зубами.

Они быстро освободили от пут остальных. Алекс нашел свой рюкзак, что так и остался валяться на полу в хижине. Сейчас он был рад, что аборигены не забрали их вещи.

- Всё, уходим через заднюю дверь, - скомандовал он.

- Здесь ее нет, - покачала головой Элизабет.

- Сейчас будет, - пообещал тот и, уверенно приблизившись к задней стене хижины, с легкостью проломил дыру в соломенной крыше.

- Тише ты, - зашипела на него Женя.

Но Алекс не обратил на нее внимание. Дорджи помог ему приподняться и выглянуть наружу, чтобы оценить ситуацию.

- Солнце уже садится, - сказал он, опустившись обратно на землю. - Мы провалялись без сознания целый день. У входа стоит охранник. А у них там вечеринка намечается.

- Это в нашу честь, - угрюмо заметила Женя.

В образовавшееся отверстие они друг за другом вылезли на крышу, стараясь делать как можно меньше шума и, быстро спустившись, стали медленно пробираться по направлению к холмам, где были спрятаны их машины.

Внезапно раздался жуткий крик, от которого даже птицы встрепенулись и в ужасе забили крыльями. Крик доносился из хижины, из которой они только что сбежали.

- Кажется, они поняли, что мы удрали, - сказал Алекс, пускаясь в бег.

- Да неужели?! - съязвила Женя, у которой стали наблюдаться резкие перепады настроения, гормоны знали свое дело.

- Зато на счет машины я был прав, что спрятал ее, - попытался найти положительное в ситуации Алекс, но внезапно прямо рядом с его правой ногой в землю воткнулось копье. - А они серьезно настроены!

Дорджи и Женя вырвались вперед, а Алекс и Элизабет замыкали их группу побега.

- Сейчас конечно не время, - понимая, что ее душит отдышка, да и ситуация была явно не подходящей, но Женя не могла молчать.

- Вот именно не время! - перебил ее Дорджи. Он старался не оглядываться, но каждый раз с ужасом вжимал голову в плечи, когда слышал свист копья, рассекавшего воздух.

- Но другого может не быть! - закричала Женя. - Ты должен знать. Я беременна!

- Что? - Дорджи остановился как вкопанный. - Женя! - более того, он впервые правильно выговорил ее имя, с того момента с произношением буквы "я" он больше не испытывал никаких проблем. - И когда ты мне собиралась это сказать?

- Вообще-то не собиралась, - Женя тоже остановилась, совсем забыв про погоню.

- Дома поговорите! - закричал Алекс, нагнав их, и стал толкать вперед. - Быстрее!

- Дома поговорим, - сердито буркнул Дорджи и побежал вперед, поддерживая за руку Женю, чтобы она не отстала.

Внезапно краем глаза Алекс заметил, что Элизабет, бежавшая рядом, вдруг резко взяла влево и стала удаляться от них.

- Что она делает? - Женя спросила у Дорджи, тоже заметив странное бегство Элизабет.

- Думает, что мы отвлечем на себя аборигенов, а она тем временем проникнет к трону, - догадался Дорджи.

- Она совсем с ума сошла? - Женя была в шоке. - И откуда она знает, где пещера?..

- Она знает! - сказал Дорджи. - Мы как раз были в том месте, когда нас схватили и усыпили. Мы видели то место, но не знали, что там...

- Алекс, нет! - вдруг Женя, оглянувшись, увидела, что брат побежал за Элизабет.

- Мы найдем его, - уверенно заявил Дорджи и прибавил ходу, потому что аборигены их явно нагоняли.

Туземцы огромной толпой бежали за ними, яростно размахивая копьями и что-то крича. От этой картины у Жени замирало сердце. Так страшно ей еще никогда не было.

Элизабет уже была здесь. Они с Дорджи сидели за камнями справа и видели, как туземцы выходят из какой-то пещеры, когда внезапно она отключилась. Элизабет тогда еще не знала, что в нее попали дротиком с ядом. Когда Алекс сказал, что нашел трон, стало ясно, что он здесь, в этой пещере. Только тогда было темно, и она не видела, где вход.

Элизабет спустилась в самый низ, там никого не было, все аборигены были заняты погоней, у нее был шанс, которого может больше никогда не быть, чтобы увидеть трон. Вход в пещеру был виден невооруженным глазом.

У нее с собой всегда был маленький фонарик - профессия обязывала. Она уверенно зашла внутрь и осветила пещеру. Павлиний трон стоял в ее дальнем конце. Элизабет приблизилась, чтобы рассмотреть его. Ее сердце предательски дрожало. Но вот она уже совсем близко и может даже дотронуться до него... Ее вдруг, как и Алекса, постигло разочарование, поняв, что за двести лет трон утратил свое былое величие.

Элизабет всковырнула несколько драгоценных камней, которые еще можно было обнаружить то там, то здесь на спинке трона, или одиноко сидевших на павлиньих перьях, когда внезапно услышала позади себя крик на незнакомом языке. Внутри нее все резко сжалось. Она медленно повернулась и увидела позади себя в проеме мужчину. Свет падал ему в спину, и она не могла разглядеть его лица, но глаза яростно сверкали даже в темноте. Мужчина занес копье.

"Это конец!", - промелькнуло у Элизабет в голове, но мужчина не бросил копье, он стал медленно оседать. За его спиной в дверном проеме Элизабет разглядела еще одну тень с увесистой деревяшкой в руках.

- Уходим! - Алекс подбежал к ней и силой поволок из пещеры, но Элизабет уже не сопротивлялась, она еще была в шоковом состоянии от так близко пробежавшей мимо смерти.

Они выбежали из пещеры и увидели, как им навстречу уже бегут аборигены.

- Сюда! - крикнул Алекс и резко взял вправо.

Они стали подниматься вверх по холму, рядом с Элизабет приземлилось копье, другое пронеслось прямо над головой Алекса, он чудом успел пригнуться.

Они выбежали на равнину и оглянулись: со стороны холмов, яростно крича, бежали воины, здесь на открытой местности они легко их догонят или просто размажут череп копьем. Алекс не знал, что им предпринять, поэтому просто бежал. Вдруг он услышал сзади рев мотора.

Оглянувшись, он увидел свою машину, высоко подскакивающую на ямах. За рулем сидел Дорджи, который на огромной скорости пронесся мимо аборигенов и притормозил только рядом с Алексом.

- Запрыгивайте, - улыбаясь, сказал он.

Алекс первым прыгнул в машину, затем они с Женей втащили Элизабет.

Внезапно в крышу машины вонзилось копье.

- Гони, гони! - закричала Женя Дорджи, тот надавил на газ, и они понеслись вперед, оставив преследователей в облаке пыли, поднятой машиной. - Кажется, в прокат ее обратно не примут...

- Вы вовремя, - смеясь, сказал Алекс, ему было плевать на машину. Повернувшись к Элизабет, он добавил. - А мы теперь квиты.

- Ты видел что стало с троном? - она до сих пор была шокирована, но уже не возможной смертью, а тем, что ее затраты не оправдались. Она нашла сокровище, но оно уже как бы и не сокровище. Даже те несколько камней, что она успела оторвать, не покроют ее расходов на это путешествие.

- Видел, - кивнул Алекс. - Он служил верой и правдой этому племени, спасал их в засушливые года от неминуемой голодной смерти.

- Лучше бы Коксон оставил трон на дне океана, - все еще разочарованно сказала Элизабет.

- Но тогда бы мы его точно не смогли увидеть, а так хоть имеем представление, - пожала плечами Женя, радуясь, что осталась жива. - Только что ты скажешь Шамилю?

- Что трона нет, - уверенно заявил Алекс, - просто, что мы его не нашли и не имеем ни малейшего представления, где бы он мог находиться. Несмотря на то, что они пытались убить нас, это племя заслуживает спокойствия и своей реликвии.

Элизабет не совсем была согласна, трон все еще был из золота, пусть уже он не представлял собой мировой шедевр, но он все еще был драгоценным. Вот только она гонялась за шедеврами, а не за кусками золота, да и снова сражаться с племенем ей не хотелось. Она решила переключить свое внимание на поиски более достойного сокровища, поставив здесь вместе с остальными жирную точку.

- А как же наша машина? - Алекс вдруг вспомнил про свой внедорожник, спрятанный в кустах.

- Ну не возвращаться же за ней, - пожал плечами Дорджи. - Пусть останется в подарок вождю.

- Куда мы теперь? - спросила Женя.

- Домой, - устало сказал Алекс.

В Кейптауне ничего не изменилось за время их отсутствия. Дорджи притормозил машину у обочины напротив вокзала, из ее крыши до сих пор торчало копье, что привлекало многочисленное внимание прохожих.

- Надо его вытащить, - сказал Дорджи и полез доставать копье.

- Ну что ж, было весело, - сказала Элизабет, прощаясь с остальными. Они все вышли из машины. - Надеюсь, больше вас не увижу.

- Мы тоже, - также ехидно улыбнулась Женя.

Элизабет стала переходить дорогу, когда ей наперерез выехала черная тонированная машина и, чуть не сбив, остановилась. Девушка оказалась прямо у задней дверцы.

- Идиот! Смотреть надо, куда едешь! - крикнула она, ударив кулаком по крыше машины. Внезапно задняя дверца открылась, и кто-то быстро втащил ее внутрь.

- Я же пошутила, - только и успела крикнуть она, когда дверца захлопнулась.

Алекс среагировал молниеносно. Он подскочил к машине и открыл дверь, но тут же сделал ша назад, увидев дуло пистолета. Дверь так же быстро закрылась.

Кто-то приоткрыл переднее пассажирское стекло. Алекс узнал Джерара.

- Вот мы снова и встретились, - сказал он.

- Отпусти ее! - грозно сказал Алекс, словно пистолет был у него.

- Принесешь камень к водопаду через час, увидишь ее живой, - сказал спокойно Джерар. Стекло поднялось, и машина покатила по улице в неизвестном направлении.

- Что ему нужно? - взволнованно спросил Дорджи.

- Философский камень, - тихо сказала Женя.

- Ладно, я поехал за камнем, - способность разумно мыслить вернулась к Алексу. По прибытии в Кейптаун он надежно его спрятал. - А вы отправляйтесь в отель и ждите меня.

- Ну, уж нет, - запротестовала Женя. - Я знаю, на что эти люди способны, тем более, они мечтают отомстить за твою выходку в Дели. Так что нет!

- А вот и да! - сердито сказал Дорджи, глядя на Женю. - Ты идешь в отель, а мы с Алексом попробуем вызволить Элизабет.

Несмотря на все протесты и доводы, они высадили Женю у гостиницы и поехали доставать камень, который Алекс спрятал, закопав под деревом прямо недалеко от аэропорта.

- Как в старые добрые времена, - вдруг улыбнулся Алекс своим собственным воспоминаниям.

- Какой будет план? - не разделил его радости Дорджи.

- Думаю...

Алекса мучили сомнения, останется ли он жив, даже если отдаст им камень.

- А ты метко стреляешь? - вдруг спросил он.

- Ты это спрашиваешь у чемпиона по стрельбе из лука?

- Значит метко, - заулыбался Алекс. - Кажется, у меня есть план.


Трое мужчин в дорогих черных костюмах, что так не вписывались в общую картину, стояли на обрыве у водопада, словно любовались природой. Один из них обнимал красивую женщину сзади, и только подойдя очень близко можно было увидеть, что ее руки были связаны за спиной, а во рту торчал кляп.

Алекс остановил машину в нескольких метрах от них и пошел к ним навстречу. У Джерара в руках был пистолет, который он тут же направил в сторону Алекса, другой рукой он придерживал за локоть Элизабет. Второй мужчина, уже знакомый ему француз, стоял рядом и держал руки в кармане пиджака. Третьего мужчину, стоявшего спиной, Алекс не знал. Но услышав шаги, тот обернулся. Удивлению Алекса не было предела, когда их глаза встретились

- Это ты? - он даже остановился, не веря своим глазам.

- Не ожидал? - улыбнулся индус.

- Нет, Шамиль, тебя здесь увидеть я точно не ожидал. Ты же хотел найти трон?..

- Нет, это ты хотел, а мне надо было, чтобы ты отчитывался мне обо всех своих передвижениях. Когда мы поняли, что ты тщательно спрятал камень, мы решили действовать хитрее. Я нанял тебя искать трон, чтобы всегда знать, где ты находишься. Точно также мы нашли тебя и здесь.

- Ну что ж, Шамиль, я принес его, - сказал, улыбаясь, Алекс. Он смотрел на Элизабет, которая была напугана, не зная, что этим мужчинам нужно от нее. - Философский камень самого Чингисхана.

Алекс полез в карман, но прежде, чем он успел достать философский камень, Шамиль странно завертел головой.

- Что происходит? - нервно спросил он, видя, как двое его людей медленно оседают на землю. Рука Джерара безвольно повисла вдоль тела вместе с пистолетом.

Они даже не вскрикнули, просто сложились, тихо уткнувшись лицом в землю. Из шеи у них торчало по маленькому дротику - Дорджи был меток как никогда. Элизабет отодвинулась на шаг в сторону от своего охранника, но не могла похвастаться свободой, потому что все еще была связана.

- Ну вот, двое выпали из диалога, остались только мы вдвоем, - сказал спокойно Алекс.

- Ай! - вскрикнул Шамиль, почувствовав укол.

Взглянув на свою ногу, он увидел торчащий оттуда маленький дротик.

- Не переживай, яд не смертелен, - сказал Алекс, подойдя ближе. Шамиль, теряя контроль над ногами, медленно сел на землю, он боролся с ядом изо всех сил. - Но пока ты не отключился, я позволю тебе увидеть, что из себя представляет философский камень Чингисхана.

Алекс вытащил из кармана глиняный сосуд и небольшой перочинный ножик. Легким движением он откупорил сосуд и перевернул его прямо перед глазами Шамиля. Из сосуда ничего не посыпалось и не полилось. Алекс даже заглянул внутрь, засунул туда палец, чтобы убедиться, что там ничего нет.

- Там пусто, - сказал он, наконец, Шамилю, который сонно хлопал глазами. Для Алекса это было такой же неожиданностью. Но в любом случае он готов был расстаться с философским камнем, чтобы тот не попал в плохие руки, а так было даже проще - никакого камня не было. - Мудрец обманул Чингисхана, подсунув ему обычный глиняный сосуд. Чингисхан же не знал, как распорядиться с тем, что внутри, потому что не знал, как это работает, и так и не вскрыл его до самой своей смерти.

- Этого не может быть, - прохрипел Шамиль.

- Может, - сказал Алекс и кинул уже ненужный ему сосуд Шамилю. Тот схватил его плохо слушавшейся рукой и стал пристально изучать, но вдруг его глаза закатились, и он упал на землю без чувств.

- Ну, наконец-то, отключился, - весело сказал Алекс, - А то я уже думал, придется удвоить ему дозу.

Он подошел к Элизабет и развязал ей руки, она быстро вытащила кляп изо рта.

- Теперь снова за тобой должок, - сказал он ей.

- Размечтался! Я тут по твоей вине оказалась, - она слегка толкнула его в грудь. - И вообще, почему так долго?

- Кажется, рано я тебя развязал, - сказал Алекс, слушая ее протесты.

Они направились к машине, из-за которой показался Дорджи.

- Как ты их усыпил? - поворачиваясь к Алексу, спросила Элизабет

- Прихватил ядовитые дротики у аборигена, что пытался убить тебя в той пещере. Решил, что пригодятся, - ответил Алекс.

- Думаешь, они отстанут от тебя? - спросил Дорджи, когда они приблизились к нему.

- Уверен, - кивнул Алекс. - Очнувшись, они изучат сосуд, поймут, что он настоящий и отстанут. Они сами сказали, что отличат камень от камня.

- А ты не думаешь, что они будут мстить? - спросила Элизабет, оглядываясь на три тела, лежащих там словно бездыханных.

- Не знаю, - пожал плечами Алекс. - Лично я собираюсь все о них узнать первым, так что мы еще увидимся. Но пока заслуженный отпуск.

- А если бы в том сосуде была какая-нибудь жидкость? - не унимался Дорджи, которого Алекс взял для стрельбы, но не посветил в детали всего плана. - Ты же не знал, что он пустой.

- Не знал, - признался Алекс. - Но я не мог позволить им заполучить такую вещь, не будучи полностью уверен, работает ли она. Поэтому предпочел просто избавиться от камня на их глазах. Но мне даже не придется жалеть о принятом решении, в сосуде ничего не было. Философского камня не существует, - подвел итог Алекс.

- А где ты вообще его взял? - спросил Дорджи.

- Ну... это длинная история, - запнулся тот, понимая, что не может сказать Дорджи правду.

- А поточнее, - Дорджи кажется уже и сам догадался. - Философский камень Чингисхана... не из могилы ли ты его достал?

- С шеи... Чингисхана, - кивнул Алекс. - Но мы же не будем вспоминать былое?..

- Дома поговорим! - сердито сказал Дорджи.


Эпилог


Останься прост, беседуя с царями,

Останься честен, говоря с толпой;

Будь прям и тверд с врагами и с друзьями,

Пусть все, в свой час, считаются с тобой;

Наполни смыслом каждое мгновенье,

Часов и дней неумолимый бег, --

Тогда весь мир ты примешь, как владенье,

Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

Р.Киплинг "Заповедь"


Алекс стоял на балконе своего номера, который выходил окнами прямо на океан. Дул прохладный ветер, солнце медленно садилось за горизонт, обнимая на прощание золотистыми лучами прекрасный город. Он не понимал, что его так терзает. Кейптаун был очень красив, проблемы остались позади, но странное ощущение горечи чувствовалось во рту.

Наконец, он понял, что это было - разочарование, самое настоящее. Ведь он надеялся не просто найти трон, а сделать из этого очередную сенсацию. Он проделал такой путь, изначально на котором присутствовало одно разочарование за другим, и в итоге остался ни с чем. Да, он нашел его, но об этом даже некому рассказать. Чингисхан тоже думал, что обладает философским камнем, а в итоге проносил на шее пустышку. Трон тоже оказался пустышкой. Когда-то сокровищем, от которого перехватывало дух, но сегодня старой рухлядью, почерневшей от времени в этой сырой пещере.

Когда он искал сокровищницу Чингисхана, то вообще не рассчитывал на успех, но то, что им удалось найти, превзошло все мыслимые и немыслимые ожидания. Отправляясь на поиски трона, он был уверен, что найдет его. И нашел, вот только никому об этом не скажет. Алекс не понимал, как работают законы вселенной, и ощущение, что все было напрасно, терзало его. Он вложил столько сил, но ничего не приобрел.

Раздался стук в дверь.

- Кто там? - спросил Алекс и, не дожидаясь, открыл.

На пороге, прислонившись к косяку, стояла Элизабет.

- Что ты здесь делаешь? - спросил он, и в голове промелькнула мысль, что не так уж и ни с чем он возвращается, кое-что он все-таки нашел.

- Сегодня самолетов до Рима нет, вот решила зайти повидаться.

Не дожидаясь приглашения, она зашла в номер и остановилась возле Алекса. Он притянул ее к себе и поцеловал.

- Хорошо, что зашла, - сказал он.

- Не обольщайся, в следующий раз я первая найду сокровище и оставлю тебя ни с чем, - целуя его, сказала Элизабет.

- А это мы еще посмотрим.

Женя сидела в номере, а вокруг нее нарезал круги Дорджи. Он спрашивал, как она себя чувствует, предлагал воды и все переживал из-за ее беременности.

- Дорджи, я не больна, а беременна, - сказала она устало.

- Почему ты не собиралась мне сказать, я не понимаю.

- Я думала, ты женился на Юми!

- Женя, ты знаешь, что я тебя люблю, давай забудем обо все, что было, и вернемся домой. Я обещаю, что все будет иначе.

- Иначе это как? - немного вспыльчиво спросила Женя. - Может свадьба по европейским традициям?

- Нет.

- Или мне можно будет не учить ваш язык, не знать ваши традиции?

- Нет...

- Или твоей мамы не будет рядом?

- Тоже вряд ли...

- Тогда что будет иначе, Дорджи?

- Я буду рядом, - тихо сказал он. - Я буду все время рядом и не отойду от тебя ни на шаг. И Юми ты больше никогда не увидишь, обещаю. Дай мне еще один шанс, я все исправлю.

Женя не знала, что сказать, больше всего на свете она хотела поехать с Дорджи, но страх, что он снова сделает ей больно, давал о себе знать.

- Хорошо, - наконец, сказала она. - Но если что...

- Никаких если, - уверенно заявил Дорджи, обнимая ее.

Утром Женя и Дорджи, собрав вещи, отправились вниз. Им пора было в аэропорт.

- Я схожу за Алексом, - сказала Женя, видя, что брата нигде нет. Она постучалась в его номер.

- Я уже иду, - сказал Алекс, открывая дверь. Он знал, что это Женя.

- Ты странный какой-то, - прищурившись, сказала она и тут увидела промелькнувшую фигуру на заднем фоне.

- Это Элизабет? - удивлено спросила Женя.

- Нет, то есть да! Женя, иди уже вниз. Я сейчас приду! - буркнул брат и захлопнул дверь.

- Попрощайся с ней за меня! - через дверь прокричала она и спустилась вниз, весело напевая какую-то песенку.

Женя смотрела в окно самолета и видела родные места. Снова к горлу подкатил страх.

- Волнуешься? - спросил Алекс.

- Да, я боюсь матери Дорджи до коликов, - призналась та.

- Я не хотел тебе говорить, - медленно начал Алекс.

- Что еще? - спросила Женя, и внутри у нее все опустилось.

- Но наши родители...

- Они там? - догадалась Женя, и ее сердце учащено забилось. - Нет! Это конец! Только не это!

- Да что ты переживаешь? - Алекс попытался ее успокоить.

- Ты сейчас говоришь о тех же людях, что и я? Ты понимаешь, что там будет? Да она их в порошок сотрет...

Алекс тоже конечно нервничал, но старался не показывать этого. Их родители были замечательными людьми, но чувство такта у них напрочь отсутствовало, особенно по отношению к чужим традициям.

- Она их ритуально убьет, точно, у статуи Будды, - прохрипела Женя. - А потом и меня.

- Успокойся, тебе нельзя нервничать, - сказал Алекс.

- Уточни, мне нельзя было нервничать, когда ты лез в Тадж-Махале и нас могли арестовать, или когда меня похитили, или когда за мной гнались вооруженные аборигены, когда именно мне не надо было нервничать? - переходя практически на визг, кричала Женя.

- Брат, гормоны - страшное дело, - сочувствующе сказал Алекс, повернувшись к Дорджи. - Крепись.

Тот только тяжело вздохнул и снова нацепил на себя маску безмятежности.

Они приехали домой, когда уже сумерки опустились на город. Женя на ватных ногах шла за Дорджи. Ему уже шепнули на ухо, что родители ждут его в обеденном зале вместе с семьей его невесты.

Женя с ужасом представляла, что увидит, когда откроется дверь и она войдет внутрь, но картина, представшая перед ней, не могла предвидеться даже в страшных кошмарах. Явно хорошо выпившая местного алкоголя мама Жени, Елизавета, что-то говорила матери Дорджи, обнимая ту за плечо. Королева тоже была явно под градусным настроением. Отцы молодоженов что-то доказывали друг другу за противоположным концом стола.

- Что происходит? - спросила на ухо Женя у Дорджи. - Мы вообще в ту реальность попали?

- Не знаю, - покачал головой тот.

- А дети мои! - расплылась королева в улыбке, увидев, наконец, их. Она подскочила к ним и принялась их обнимать и целовать.

- Теперь я понимаю, чего ты так боялась, - съехидничал Алекс. - Поцелуи королевы, фу, какая гадость.

- Заткнись, - прошипела Женя. - Это не она, ее клон, не знаю, кто угодно, но не та злая крокодилица!

- Где вы были? - Елизавета тоже бросилась обнимать Женю, Алекса и Дорджи.

- Да, где вас носило? - донесся до них строгий голос короля.

- Да, немного в Индии, потом занесло в Африку, пришлось удирать от туземцев, затем вытаскивали из беды Элизабет... - начал перечислять Дорджи.

- Да он шутит! - наступила ему на ногу Женя, видя, как вытянулись лица их родителей. - Мы были на раскопках в Индии, гостили у Алекса!

- Да в Африке не были, были в Индии, - проходя к столу, сказал Алекс, чувствуя, как проголодался.

- Я не привык врать своим родителям, - зашипел на Женю Дорджи.

- Привыкай! - тоном, не терпящим возращений, сказала она.

- А мы вот с мужем приехали на вашу свадьбу, - вспомнила Елизавета цель их визита.

- Да, кстати о свадьбе, - встрепенулась королева. - Астролог подсчитал, что завтра будет лучшим днем. И платье твое уже готово, Евгения.

- Крокодилица? - недоуменно шепнул Алекс на ухо Жене.

- Здесь что-то не так, - только и сказала она, уверенная, что это все игра на публику, и как только все отвернутся, королева снесет ей голову.

Все стали усаживаться за стол, а Женя схватила за руку Елизавету и, отведя в угол комнаты, спросила:

- Что происходит? Я знаю эту женщину, она ненавидит меня. Она же спала и видела, что Юми будет женой Дорджи...

- Это точно, спала и видела, - засмеялась Елизавета. - Я поняла, что что-то случилось, когда от тебя не было вестей столько времени. Здесь мне сухо ответили, что ты уехала в неизвестном направлении. Я приехала, как только смогла, чтобы попытаться все уладить...

- Ты? - Женя не понимала, как ее мать может все уладить.

- Заметь, мне это удалось, - скромно улыбнулась она.

- Но как?

- Просто оказалось, что наша семья богаче семьи Юми. И тут мы стали самыми дорогими и близкими людьми. Ты улыбнись, доченька, завтра твоя свадьба.

Женя только тяжело вздохнула, слабо веря в возможное счастье. Но свадьба состоялась. Как и говорила королева, на следующий день. И, несмотря на все страхи Жени, это была прекрасная церемония, прошедшая пусть и по чуждым ей традициям. Рядом были все, кого так любила Женя, и она позволила себе расслабиться, хоть ненадолго.

А уже через неделю Дорджи отвез ее к самому лучшему врачу на ее первое узи.

- Ну что ж поздравляю вас, - сказал врач, осматривая Женю. - Прекрасные будут дети.

- Дети? - недоуменно посмотрела она на него. - Что значит дети?

- Дорогая моя, у вас двойня.

- Двойня? - Женя перевела взгляд на Дорджи.

- А я тебе не говорил, что у моего отца есть брат-близнец?

- Нет, не говорил! - сердито прошипела Женя, явно не готовая к такому повороту событий. Для нее и один ребенок был шоком.

- Ну это наверное, потому что мы его не очень жалуем...

- Дорджи!

- Дома поговорим, - улыбнувшись, сказал он, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.

- Ты в порядке?

- Курица!

- Что?

- Как дела?

- Хорошо.

Жан-Батист Тавернье (1605-1689) - французский купец, ювелир и путешественник.

Мумбаи - современное название Бомбея.

Перевод М. Лозинского


114