风流书呆 : другие произведения.

Пощечины от дьявола

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:

    Лучший хакер был избран Господом Богом в качестве злодеев в сотни тысяч мирах. Каждая жизнь должна закончиться смертью и трагическим концом. Наконец, освободившись от контроля системы злодеев, он решил отомстить и изменить свою судьбу. Даже если бы его кости были гнилыми, он стал бы самым праведным человеком на поверхности и, наконец, полностью контролировал бы свою собственную судьбу.


Пощечины от дьявола // 快穿之打脸狂魔

Направленность: Слэш
     Автор: 风流书呆
     Переводчик: В_сохранёнки (https://ficbook.net/authors/4873052)
     Оригинальный текст: https://www.zhenhunxiaoshuo.com/kuaichuanzhidaliankuangmo/
      Беты (редакторы): cd_lu
      Фэндом: Ориджиналы
      Рейтинг: R
      Размер: 1093 страницы
      Кол-во частей:198
      Статус: завершён
      Метки: Счастливый финал, Курение, Хакеры, Переселение душ, Смерть основных персонажей, Романтика, Фэнтези, AU
      Посвящение:
     Спасибо за награду, Eternal Reader! ♡(>ᴗ)
      Публикация на других ресурсах: Запрещено в любом виде
     Примечания:
     Перевод с английского на русский: "Быстро Сделай Дьявольское Лицо"
     https://tl.rulate.ru/book/6647
     Перевод новеллы с китайского на английский: "Quickly Wear the Face of the Devil"
     https://keztranslations.com/quickly-wear-the-face-of-the-devil/
     P.S. да, ошибок много. Да, я исправлю.
     Перевод сделан на бесплатной основе, но если захотите отблагодарить меня материально, то вот мой птичий кошелек https://qiwi.com/n/HEXLEYFROMFICB
     Описание:
     Лучший хакер был избран Господом Богом в качестве злодеев в сотни тысяч мирах. Каждая жизнь должна закончиться смертью и трагическим концом. Наконец, освободившись от контроля системы злодеев, он решил отомстить и изменить свою судьбу. Даже если бы его кости были гнилыми, он стал бы самым праведным человеком на поверхности и, наконец, полностью контролировал бы свою собственную судьбу.


Введение

     Примечание к части
     Публичная бета включена

     Человека повалили на землю, его шеи коснулся холодный металл меча, а его кроваво-красные глаза были окрашены бездонной ненавистью. Напротив него стоял мужчина в черной мантии. Явно красивый мужчина, но его слегка приподнятые губы скривились в злой усмешке. Сердце мужчины кричало:
     - Убей его! Убей его! - но рука, держащая меч, была неподвижна. Вместо этого мужчина начал говорить о прошедших годах, о том, как он разрушил семью этого человека, как убил его родителей, братьев и сестер, пока преследовал его.
     - Хватит нести чушь! Пора его убить! - сердце красавца громко заревело.
     Когда он, наконец, смог управлять своим мечом, умирающая женщина, у которой не должно было быть сил на движение, внезапно схватила кинжал и воткнула ему в сердце. Он не мог поверить в случившееся и медленно повернул голову, его глаза потемнели от любви, ненависти и ярого неприятия.
     - Мне жаль, - всхлипнула женщина.
     Эта затяжная война наконец подошла к концу, но смерть злодея - это не конец, а только начало.
     Красивый мужчина, который должен был умереть, теперь стоял в безбрежном море звезд. Его черный халат был заменен обтягивающей одеждой и он смотрел на часы на своем запястье. Собственно говоря, это были не часы, а ИИ. Этого человека звали Чжоу Юнь Шэн.
     Изначально он жил в мире высоких технологий 2458 года и был одним из лучших хакеров. Однажды, когда он завершил свои дела в звездной сети и собирался выйти из системы, существо, похожее на черную дыру под названием 'Пространство Бога', затянуло его в другое измерение. Там он был загружен в 'систему злодеев', затем он ступил на путь без возврата - путь злодея, который должен умереть.
     Он, конечно же, знал, что не должен был прикасаться к женщине того человека, не должен был красть сокровища хозяина, не должен был запугивать брата того мальчика, не должен был подавлять семью того мужчины, но Чжоу Юнь Шэн находился под контролем системы и должен был совершать явно глупые поступки. То была дорога, ведущая только к смерти.
     Еще более разочаровывающим было то, что всякий раз, когда у него была возможность нанести удар, рубить или выстрелить, чтобы убить кого-то важного, система выводила большое количество информации, и после её прочтения он терял надежду - потому что всегда был человек, молча ожидавший позади него с ножом. Смерть Чжоу Юнь Шэна была неизбежна.
     Чжоу Юнь Шэн был очень красив. Даже если он не улыбался, его губы всегда были слегка приподняты, что являлось чертой мягкого человека. Однако, на самом деле, он был полной противоположностью этого: Чжоу Юнь Шэн был коварным, мог легко маскироваться и у него было сильное желание контролировать свою судьбу. Человек, который обычно относился к сети как к игрушке, стал 'системной пешкой'. Такая огромная психологическая травма заставила его сердце наполниться жаждой насилия. Он отомстит Господу Богу, создателю этой 'системы'.
     Если бы Чжоу Юнь Шэн был обычным человеком, возможно, он стал бы искать ключи в каждом новом мире или сотрудничать с системой, медленно увеличивая свою силу, а затем нашел бы местонахождение самого Господа Бога и уничтожил его. Однако Чжоу Юнь Шэн был хакером. Никто не знает сути данных лучше хакеров. Будь то самая упорядоченная, самая сложная, самая стабильная машина в мире - для него она так же может стать самым хаотичным, наиболее неконтролируемым, самым уязвимым существом.
     В этом виртуальном мире всемогущий Главный Бог был просто набором данных. И если вы хотите его уничтожить, вам не нужно подавлять его своей мощью. Вам нужен только небольшой хаотичный код, всем известный как вирус.
     С самого начала Чжоу Юнь Шэн намеревался превратить себя в вирус, существующий в основной системе Бога, который бы тот не смог обнаружить, не смог контролировать и, что более важно, не смог уничтожить. И пусть, по сравнению с главной базой данных Бога, он был всего лишь незначительным набором кода, но он был кодом, который нанесёт непоправимый ущерб. Однажды небольшие повреждения наложатся настолько, что это приведет к параличу основной системы. Тогда он сможет вернуться в реальный мир. Он с нетерпением ждал этого.
     Сейчас Чжоу Юнь Шэн играл с ИИ на своем запястье. Этот ИИ был подарком, который дал ему Господь Бог через 'систему злодеев'.
     У системы был собственный кодовый номер 007, и её голос был мужским. 007 отвечала за выполнение задач, поставленных Господом Богом. Если задача не выполнялась, она также отвечала за вынесение наказания. Если 'хозяин' не подчинялся, она могла временно контролировать его тело и в случае необходимости могла уничтожить 'хозяина'.
     Если бы Чжоу Юнь Шэн был обычным человеком, он бы боялся или ненавидел эту систему, но Чжоу Юнь Шэн считал иначе. В данный момент он пытался подавить восторг и волнение своего сердца. Он был хакером - просто дайте ему компьютер, и он сможет покорить мир. Господь Бог дал ему самый удобный инструмент.
     После бесчисленных перевоплощений, в последней реинкарнации, когда он, наконец, завершил свою злодейскую миссию, он не был отправлен в главное пространство Бога, а прибыл в это огромное море звезд, и в 007, наконец, была закончена загрузка вируса, позволяющая сломать программу. Теперь система, которая его контролировала, была полностью подчинена ему. Теперь 007 не могла контролировать выполнение задачи, не могла говорить, не могла управлять телом хозяина, вместо этого она стала инструментом, управляемым хозяином.
     Чжоу Юнь Шэн погладил ИИ кончиками пальцев, его глаза блестели от предвкушения веселья. Огромная галактика перед ним была секретным пространством, созданным через 007, в котором он мог избежать вездесущего контроля Господа Бога. Она была безопасной, она была красивой, она была его убежищем.
     Чжоу Юнь Шэн бродил по галактике, он брал яркие звезды перед ним, рассматривал их и осторожно возвращал обратно. Это, казалось бы, необъятное пространство Вселенной на самом деле было местом, где все можно было достичь одной лишь мыслью. Так называемые силы являли собой не физическую силу, а духовную.
     Чжоу Юнь Шэн мягко улыбнулся, его пальцы растворились в море звезд. Ему не терпелось осквернить этот совершенный мир Господа Бога.

Глава 1. Арка "Пощечина гению бизнеса"

     Когда Чжоу Юнь Шэн открыл глаза, то обнаружил, что лежит на мягкой кровати королевского размера. Над его головой был белый потолок и великолепная хрустальная лампа. Он сел и увидел, что ИИ, привязанный к его душе, в этот раз замаскировался под часы, обхватывающие его запястье. На темном экране появился текст - это были детали жизни нового тела, украденные у Господа Бога.
     Чтобы избежать наблюдения Господа Бога, Чжоу Юнь Шэн, как вирус, естественно, не будет переселяться в главных героев в каждом новом мире. Согласно точным измерениям 007, ему лучше всего стать данными, которые рано или поздно будут уничтожены, также известными как 'пушечное мясо'.
     Изменение судьбы пушечного мяса пусть и не приведет к краху измерения, но все еще способно вызвать ошибку в расчетах Господа Бога. Серия ошибок данных может вызвать цепную реакцию, и когда Чжоу Юнь Шэн уйдет, мир окажется вне контроля Господа Бога. Как и в пораженной раком области мозга - даже, если она и выглядит нормально, на самом же деле она мертва. И чем больше увеличивается эта область, тем раньше мозг будет парализован. Это тот результат, которого в конечном итоге хотел Чжоу Юнь Шэн.
     После прочтения информации уголок его рта слегка приподнялся.
     Его телу было 16 лет, имя было Чжоу Юнь Шэн и он был первым сыном мужчины, которому принадлежала фирма Чжоу. Юнь Шэн был учеником школы. У него было два младших брата, и обоим по пятнадцать лет. Одного звали Чжоу Вэнь Ан, а другого - Чжоу Вэнь Цзин. Чжоу Вэнь Ан был сводным братом Чжоу Юнь Шэна, но поскольку их отец любил его мать, Вэнь Ан был любимым сыном.
     Чжоу Вэнь Цзин родился от женщины, которую изначально взяла на работу мать Чжоу. Та женщина была сиротой, но она была доброй, поэтому мать Чжоу её пожалела. После родов та женщина впала в депрессию и покончила жизнь самоубийством в ванне матери Чжоу. Её тело было найдено матерью Чжоу. Неизвестно, это ли стимулировало её, но через год после этого случая, мать Чжоу прыгнула в море. Её тело найти не удалось.
     Главным героем этого мира был второй сын семьи Чжоу - Чжоу Вэнь Цзин. В детстве он был подавляем семьей, унижаем братьями, но затем он восстал и стал коммерческим императором. Он победил бесчисленных противников, пережил захватывающую деловую войну и, наконец, взошел на вершину власти и богатства. А Чжоу Юнь Шэн был просто камнем преткновения на его жизненном пути. Его даже нельзя было назвать противником.
     Трое сыновей Чжоу: один был спокойным и утонченным, второй был эксцентричным, а третий был простым и прямолинейным. Однако первый сын, который выглядел самым выдающимся и умным, на самом деле оказался самым глупым. Он до глупости заботился о Чжоу Вэнь Ане. Он даже издевался над Чжоу Вэнь Цзином под подстрекательством другого, а эксцентричный отец Чжоу не вмешивался.
     Под сознательным руководством отца Чжоу он стал щитом Чжоу Вэнь Ана. В конце концов, не только Чжоу Вэнь Цзин отомстил Чжоу Юнь Шэну, но и его доля семейного имущества была передана Чжоу Вэнь Ану, и он умер в бедности. Это была стандартная роль пушечного мяса.
     Прочитав информацию, Чжоу Юнь Шэн лениво потянулся, затем подошел к огромному окну до пола, чтобы погреться в солнечных рассветных лучах. Чжоу Юнь Шэн быстро прикидывал как изменить судьбу первоначального владельца. Поскольку теперь это было его тело, Чжоу Юнь Шэн серьезно проживет эту жизнь, и не будет пренебрежительно относиться к ней как к игре.
     Это был мир, созданный Господом Богом. Это был набор бесчисленных данных, который отличался от реального мира. Однако сам Чжоу Юнь Шэн также был цепочкой данных или кодифицированным воссозданием души, поэтому для него миры не казались чем-то отличительным от реального. Гнев из-за предательства, печаль, боль от того, что его снова и снова убивают, были не меньше, чем в реальном мире. Из-за многочисленного повторения эти эмоции очень глубоко укоренились в его душе и были глубже реальности.
     Чжоу Юнь Шэн не хочет быть марионеткой для Господа Бога. Поскольку он переселился сюда, он сделает все возможное, чтобы изменить судьбу этого человека. В этот момент солнце скрылось за облаками, в гладких стеклянных окнах отражалось красивое лицо подростка.
     - Господин Шэнь, завтрак готов. Пора вставать, - в этот момент в дверь постучала няня.
     Чжоу Юнь Шэн утихомирил свой воинственный дух, снова изобразил нежную и элегантную улыбку и, следуя воспоминаниям первого владельца, переоделся в школьную форму, умылся и пошел вниз завтракать.
     В столовой отец Чжоу сидел на главном стуле и читал газету. Чжоу Вэнь Ан лежал на его плече, вытянув шею, и когда он увидел, что его отец переворачивает страницу, он быстро прижал газету одной рукой, показывая, что еще не закончил читать. Отец Чжоу беспомощно улыбнулся, затем нежно ущипнул сына за нос.
     Получал ли когда-либо такую нежность старший сын Чжоу Юнь Шэн? Отец промыл ему мозги, дабы он всегда думал, что всё самое лучшее должно быть отдано его брату - забота о брате была его долгом.
     'Береги его, да?' - Чжоу Юнь Шэн, естественно, будет хорошо заботиться о Чжоу Вэнь Ане. Уголки его рта слегка приподнялись, так что улыбка на его лице стала более нежной и искренней.
     Чжоу Юнь Шэн сел слева от отца и небрежно взглянул на Чжоу Вэнь Цзина, который опустил голову, обдумывая свои идеи.
     - Господин Шэн, пейте по стакану молока каждый день, - сказал личный помощник отца Чжоу Ду Сюй Лан, выйдя из кухни с чашкой дымящегося молока и отводя свой взгляд от Чжоу Вэнь Цзина.
     Улыбка Чжоу Юнь Шэна стала глубже, в его темных глазах быстро вспыхнул резкий свет. Он почти забыл, что его нынешним противником был не только главный герой Чжоу Вэнь Цзин, но и его лучший помощник Ду Сюй Лан. Без него Чжоу Вэнь Цзин не добился бы столь многого за 10 лет. По сути - он был самой большой ценностью Чжоу Вэнь Цзина, его самым большим активом.

Глава 2.

     Из-за прекрасных генов отца Чжоу трое сыновей Чжоу росли красивыми. Но, поскольку Чжоу Вэнь Цзин был главным героем, естественно, он выглядел наиболее выдающимся. Его глубокое и безупречное лицо было похоже на тщательно созданное произведение искусства. Независимо от того, под каким углом смотреть, он был идеален.
     По сравнению с ним черты лица Чжоу Юнь Шэна были немного тусклыми, но его пара звездных глаз формы лепестков цветущего персика восполняла этот пробел. Когда он смотрел на человека, то голова этого человека начинала немного кружиться. Такие глаза привлекали людей и заставляли их сердца биться чаще.
     Как и во всех смыслах этого слова, герои второго плана Ду Сюй Лан и Чжоу Вэнь Ан выглядели одинаково - чрезвычайно безупречно, словно вырезанные ножом из мрамора искусным скульптором. Мягкие волосы Ду Сюй до ушей, пара золотых очков, нежные манеры и дружелюбная улыбка - все это скрывало его сильный характер и острый взгляд.
     На первый взгляд он был элитным помощником, невинным человеком, но на самом деле он стоял у руля конгломерата Ду. Поскольку он был другом детства матери Чжоу Вэнь Цзина, он вернулся, чтобы позаботиться о сыне своей подруги.
     Фирма Чжоу была очень богатой. В стране C её можно было рассматривать как богатую семью, но это не могло сравниться с состоянием семьи Ду страны J. Фирма и конгломерат - разница между этими двумя словами была разницей между небом и землей.
     В стране J мафия была законной, а семья Ду была одной из ведущих торговых семей в оружейном бизнесе по всему миру. Ду Сюй Лан обладал такой сильной поддержкой, но сейчас он был личным помощником отца Чжоу и обычно выполнял обязанности няни.
     Чжоу Юнь Шэн действительно не мог понять, что происходило у него в голове. Все из-за детских воспоминаний? Возможно, мать Чжоу Вэнь Цзина была единственным солнцем в его темном мире. Когда она умерла, луч солнечного света стал бессмертным, поэтому, естественно, он испытывал сочувствие к Чжоу Вэнь Цзину? Он хочет защитить Чжоу Вэнь Цзина, защитить свой солнечный луч?
     Какими бы нелепыми не казались эти предположения, но факт в том, что Ду Сюй Лан оставался здесь. Чжоу Юнь Шэн больше не хотел углубляться в эту мысль, он медленно допивал свою чашку молока.
     Чжоу Юнь Шэн, Чжоу Вэнь Цзин и Ду Сюй Лан спокойно позавтракали. Отец Чжоу и Чжоу Вэнь Ан время от времени отрывались от еды и шутили, атмосфера между ними была очень теплой и гармоничной. Эти двое были настоящими отцом и сыном, все остальные были лишними. Если бы предыдущий Чжоу Юнь Шэн смог раньше это увидеть, у него не было бы такого трагического конца.
     Когда Чжоу Юнь Шэн об этом подумал, его губы приподнялись, обнажая легкую насмешливую улыбку, затем он застенчиво посмотрел на Ду Сюй Лана.
     Внезапно у нежного и красивого юноши зажегся в глазах явно злой огонь. Ду Сюй Лан был ошеломлен, его сердце резко дважды подскочило. Когда он вновь посмотрел на Чжоу Юнь Шэна, подросток уже отвернул голову, сосредоточившись на своей каше.
     После завтрака Ду Сюй Лан, как обычно, отправил троих детей в школу. Независимо от того, что он чувствовал в своем сердце, он всегда относился к троим детям одинаково, но поскольку Чжоу Вэнь Ан был самым живым и веселым, то выглядело так, будто они с ним были самыми близкими.
     В машине Чжоу Юнь Шэн держал глаза закрытыми, Чжоу Вэнь Цзин тоже молчал. Чжоу Вэнь Ан был единственным, кто разговаривал с Ду Сюй Ланом. Казалось, что мальчика беспокоила повседневная жизнь отца Чжоу, но Чжоу Вэнь Ан всегда непреднамеренно спрашивал о корпоративных делах. Ду Сюй Лан, отвечая на вопросы любимого третьего сына отца Чжоу, естественно, говорил правду.
     Жизнь в старшей школе была очень скучной. Сложные домашние задания были несложным делом для хакера с высоким IQ. Первые два урока Чжоу Юнь Шэн провел незаметно заснув, но на третьем уроке его разбудил громкий шум. Он открыл глаза и увидел снежинки, летающие за окном.
     Сейчас было лето, девочки носили короткие юбки, как мог идти снег?
     Чжоу Юнь Шэн пригляделся и обнаружил, что снежинки на самом деле представляют собой множество маленьких кусочков бумаги, сброшенных сверху. Такой себе рукотворный снег.
     Картина была очень впечатляющей. В это время многие ученики вышли в коридор, чтобы посмотреть, в то время как Чжоу Юнь Шэна оттащили его приятели. Они показали вниз на силуэт, стоящий в искусственном снегу:
     - Все его учебники были уничтожены. Этот ублюдок забыл, что он незаконнорожденный ребенок и осмелился ругаться с тобой и Вэнь Аном. Я действительно не знаю, кто подал ему такую глупую идею.
     Чжоу Юнь Шэн вспомнил, как Чжоу Вэнь Цзин и Чжоу Вэнь Ан были в классе, и одноклассник поссорился с Вэнь Цзином из-за девочки. Этот спор привел к тому, что все девушки поддержали Чжоу Вэнь Цзина, чему Чжоу Вэнь Ан очень завидовал. Будучи посредником в этой ситуации, Господь Бог приказал Юнь Шэну преподать Чжоу Вэнь Цзину небольшой урок.
     Уничтожение книг, обливание водой, словесные оскорбления, драки между учениками - бесконечный поток подобного преследовал Чжоу Вэнь Цзина. До того, как Чжоу Юнь Шэн переродился, отношения оригинала с Чжоу Вэнь Цзином уже достигли непримиримого уровня.
     Чжоу Юнь Шэн смотрел на прямую упрямую фигуру, стоящую внизу на дороге. Другая сторона по совпадению посмотрела вверх. Первый прищурился, внезапно расплывшись в провокационной улыбке, второй сжал кулаки от ненависти.
     Если бы это был кто-то другой, узнавший о своей будущей судьбе, то первое, что бы он сделал, это наладил бы отношения с главным героем, чтобы держаться за самое толстое золотое бедро*. Но Чжоу Юнь Шэн был очень гордым человеком, чрезвычайно умным и независимым. Он никогда не заставлял себя угождать другим.
     Кроме того, дружба с главным героем изменила бы судьбу первоначального владельца. Если его судьбу будет решать главный герой, это означает возвращение к роли марионетки Господа Бога. Чем бы это отличалось от прошлого? Поэтому он никогда не думал о том, чтобы подлизываться к Чжоу Вэнь Цзину.
     Конечно, Чжоу Юнь Шэну никогда не приходило в голову избавиться от Чжоу Вэнь Цзина. Если Чжоу Вэнь Цзин, как главный герой, будет убит им, то мир рухнет, и Господин Бог обратит внимание на аномалии в данных, а затем выследит его. Несмотря на то, что пространство, найденное ему 007, может защитить его от поисков Господа Бога, его планы на будущее пришлось бы радикально изменить. Действовать было бы труднее, и любое поражение позволило бы ему быть найденным Господом Богом.
     На таком суперкомпьютере, как Господин Бог, должно быть, была установлена антивирусная программа. Чжоу Юнь Шэн не хотел её тестировать.
     Таким образом, его текущий план действий состоял в том, чтобы изменить судьбу первоначального владельца и вызвать нарушения данных, которые не приведут к краху мира. Главный герой был все еще жив, мир все еще был жив, но мир изменился до неузнаваемости и больше не напоминал первоначальные настройки Господина Бога.
     Еще раз мысленно просмотрев план, Чжоу Юнь Шэн неторопливо вернулся к происходящему.
     В симуляции время всегда двигалось быстро. В мгновении ока прошел один день.
     Чжоу Юнь Шэн расстегнул свою форменную куртку - черный галстук свободно висел на белой рубашке. Засунув руки в карманы, он направился к дорогой машине, стоявшей у обочины. Он был явно небрежно одет, и его внешний вид был похож на яппи, который заставлял многих девушек останавливаться и застенчиво смотреть.
     - Господин Шэн, вы очень популярны в школе. У вас есть девушка? - Ду Сюй Лан открыл ему дверь, его улыбка говорила, что он шутит.
     До того, как Главный Бог заманил его в ловушку, Чжоу Юнь Шэн был чистым геем, он, естественно, не любил женщин. Но после того, как он попал в систему злодеев, ему пришлось соревноваться с главными героями за женщин, а иногда и делать с женщинами вещи похуже, чем делал буйный зверь. Никто не знал, что на самом деле, если бы перед ним поставили сотню обнаженных женщин, Чжоу Юнь Шэн не среагировал бы.
     Забавный комментарий Ду Сюй Лана заставил Чжоу Юнь Шэна вспомнить былые принуждения, его нежная улыбка исчезла, и он холодно посмотрел в глаза другому.
     Ду Сюй Лун никогда серьезно не смотрел на братьев Чжоу Юнь Шэна и Чжоу Вэнь Ана. Особенно на Чжоу Юнь Шэна, который был полным дураком, и с которым по незнанию играл Чжоу Вэнь Ан. Но этот проницательный взгляд за мгновение разрушил его мнение о Чжоу Юнь Шэне. Это не были глаза слабого наивного юноши.
     Однако, прежде чем он смог сосредоточиться на этой мысли, Чжоу Юнь Шэн отвел глаза и тихо сказал:
     - Поехали, тебе не нужно ждать Вэня. Он пропустил последний урок физкультуры и ушел на 20 минут раньше срока.
     Ду Сюй Лан кивнул, завел машину и поехал.
     - Стой, мне нужно кое-что проверить, - внезапно сказал Чжоу Юнь Шэн, когда они проезжали переулок.
     Машина медленно остановилась у дороги, но Чжоу Юнь Шэн не вышел. Он просто открыл окно, высунув одну руку, и улыбнулся, смотря на темный переулок.
     По обеим сторонам переулка возвышались небоскребы, но в переулок свет не попадал, там было очень темно. Несколько огромных мусорных баков источали ужасный запах, привлекающий множество диких собак и кошек. Вдруг послышался приглушенный удар - тень врезалась в мусорный бак, а затем, подергиваясь, упала на землю. Дикая кошка, что пряталась в баке, громко зашипела и быстро убежала.
     Увидев лицо тени, цвет глаз Ду Сюй Лана немного изменился. Он хотел немедленно подойти и помочь, но Чжоу Юнь Шэн остановил его, удержав за плечо.
     - С ним все будет в порядке, - тон мальчика был очень неторопливым, но его ладонь скрывала удивительную силу.
     Ду Сюй Лану пришлось убрать руку с двери машины и беззаботно улыбнуться.
     Чжоу Вэнь Цзин, казалось, хотел дать отпор, но прежде чем он смог встать, к нему подошли несколько молодых людей с крашеными волосами и забрали все его ценности. Безжалостно попинав его некоторое время, парни, посмеиваясь ушли.
     Подобные сцены в городской суете были не редкостью. Прохожие не обратили ни малейшего внимания на произошедшее. Как инициатор, Чжоу Юнь Шэн удовлетворённо улыбнулся.
     Да, этих людей нанял оригинальный Чжоу Юнь Шэн. Их цель состояла в том, чтобы преподать Чжоу Вэнь Цзину небольшой урок. И когда Чжоу Юнь Шэн получил оригинальное воспоминание Чжоу Юнь Шэна, он не отказался от этого плана. Он не только пришел, чтобы насладиться представлением, но и привел на шоу покровителя главного героя, подаренного Богом.
     Ду Сюй Лан поправил золотые очки на переносице, чтобы скрыть медленно растущую концентрацию льда в своём взгляде. Старший сын действительно бесстрашен.
     Чжоу Вэнь Цзин пошатываясь встал, затем наклонился, чтобы поднять упавшую сумку. Это заставило Ду Сюй Лана тайно схватиться за руль. После нескольких попыток Вэнь Цзин, наконец, поднял сумку. Он выпрямился и плюнул в мусорку. Его лицо было невыразительным, когда он шел к выходу, но когда он увидел, что Чжоу Юнь Шэн сидит в машине и элегантно улыбается, его лицо мгновенно исказилось от ярости.
     - Это ты! - выдавил через крепко сжатые зубы Чжоу Вэнь Цзин.
     - Да, точно, - Чжоу Юнь Шэн небрежно кивнул.
     Чжоу Вэнь Цзин больше не был вспыльчивым, он бросился к брату, чтобы ударить его, но внезапно был отброшен открывшейся дверью, и снова упал.
     Чжоу Юнь Шэн медленно подошел к нему, слегка наклонился и оглядел его с головы до ног дразнящими глазами - казалось, он смотрит на клоуна. Ду Сюй Лан тоже последовал за ним, чтобы не дать им снова подраться.

     Примечание к части
     *Держаться за толстое золотое бедро - найти себе покровителя для комфортной и беззаботной жизни. Не всегда в сексуальном смысле.

Глава 3.

     Чжоу Вэнь Цзин просто хотел ударить Чжоу Юнь Шэна, и как раз, когда он был готов встать, его отшвырнули - из его рта потекла желчь.
     Первоначальный владелец тела Чжоу Юнь Шэна стал жертвой расчетов Чжоу Вэнь Ана, потерял личность сына Чжоу и семейную собственность, его жизнь мгновенно упала в яму. А когда главный герой стал коммерческим гигантом, Чжоу Вэнь Цзин добавил ещё соли на рану, и первоначальный владелец всю жизнь не мог найти достойную работу. В конце концов он закончил свою жизнь в депрессии.
     После получения этого тела и знания судьбы первоначального владельца, у Чжоу Юнь Шэна не только не было никакого желания держать бедро главного героя, но и то, что он немедленно не убил Чжоу Вэнь Цзина считалось мощным самоконтролем. Если бы Ду Сюй Лан не удержал его за плечо, он бы отбросил Чжоу Вэнь Цзина еще на несколько футов.
     - Господин Шэн, не запугивайте своего бедного младшего брата, - сказал красивый молодой человек, поправив очки на переносице. Казалось это был ласковый тон, но в то же время это было тонким предупреждением.
     Чжоу Юнь Шэн не возражал, он убрал чужую руку со своего плеча и медленно подошел к брату. Чжоу Вэнь Цзин не смог подняться на ноги, и был вынужден с ненавистью смотреть на брата снизу вверх.
     - Ты меня ненавидишь? - Чжоу Юнь Шэн склонил голову.
     В ответ Чжоу Вэнь Цзин выплюнул кровавую слюну. Чжоу Юнь Шэн шагнул в сторону, чтобы избежать плевка, поставил одну ногу на грудь Чжоу Вэнь Цзина и спросил с насмешкой:
     - Ты действительно ненавидишь меня? Какие у тебя есть качества, чтобы ненавидеть меня? Без поддержки моей матери твоя мать-сирота, с ее низким образованием, устроилась бы на работу в дом Чжоу, получая зарплату сотни тысяч в год? Моя мать относилась к ней как к дочери, и как она отплатила за это? Залезла в папину кровать? Завела ребенка с моим отцом? Решила покончить с собой в ванне моей матери? Считаешь, она искупала свои грехи, убив себя? Что ж, она совершила это, и моя мать в конце пошла по её стопам, оставив меня один на один с миром. И я спрашиваю тебя, кого я должен ненавидеть?
     Глаза Чжоу Юнь Шэна становились все более красными, ему пришлось остановиться, чтобы сделать глубокий вдох. Его хриплый голос был наполнен такой сильной злостью и ненавистью, как будто он хотел разрушить все, что было перед ним.
     Чжоу Вэнь Цзин испугался внезапной вспышки сильных эмоций, он долгое время не решался отвести взгляд. Ду Сюй Лан, который изначально хотел вмешаться, изумленно раскрыл глаза.
     Перед тем как приехать, он исследовал ситуацию Чжоу Вэнь Цзина в доме Чжоу. Он думал, что всё знает, но он никогда не смотрел на произошедшее с точки зрения Чжоу Юнь Шэна. Теперь, когда Ду Сюй Лан выслушал его жалобы, он внезапно подумал, что самой большой жертвой на самом деле была мать Чжоу. И у брошенного ребенка матери Чжоу боль и ненависть были не меньше, чем у Чжоу Вэнь Цзина.
     Дети от брака всегда счастливее? Незаконнорожденный ребенок Ду Сюй Лун никогда не задумывался над этим вопросом.
     Воздух на мгновение замерз, но Чжоу Юнь Шэн подавил свои эмоции и медленно спросил:
     - Ты, спроси свою совесть - если бы ты был на моем месте, как бы ты себя чувствовал?
     Что бы чувствовал? Естественно, это была бы ненависть, чудовищная ненависть. Чжоу Вэнь Цзин тихо сжал кулаки, в его глазах появилось замешательство.
     Чжоу Юнь Шэн внезапно почувствовал, что все стало очень скучно, он убрал ногу с груди юноши и усмехнулся:
     - Больше всего тебе следует ненавидеть не меня, а Чжоу Хао. Он убил твою мать, - и отойдя от брата, он махнул Ду Сюй Лану, - идём.
     - А что насчет господина Цзин? Вы хотите отправить его в больницу? - Ду Сюй Лан беспокоился за пострадавшего. Ду Сюй Лан всегда заботился обо всех братьях, поэтому не боялся, что Чжоу Юнь Шэн что-то заподозрит.
     - Он крепкий парень, он не сильно пострадал, - Чжоу Юнь Шэн слабо рассмеялся. Из-за его пристального взгляда у Ду Сюй Лана сбилось дыхание.
     Машина медленно уехала, оставив смущенную и одинокую фигуру Чжоу Вэнь Цзина. Он все ещё не переставал ненавидеть Чжоу Юнь Шэна, но ненависть к отцу внезапно стала сильнее. В тот момент он тайно поклялся, что рано или поздно он уничтожит своего отца, уничтожит всю компанию Чжоу. Что касается Чжоу Юнь Шэна, то достаточно было позволить ему потерять свою гордость.
     Ду Сюй Лан, казалось, сосредоточился на дороге, но на самом деле его взгляд постоянно перемещался на Чжоу Юнь Шэна. Прямо сейчас его мысли о подростке были сложными. Раньше он думал, что тот неприятен, но сейчас чувствовал, что был невнимателен, и что теперь он чувствует к Чжоу Юнь Шэну какой-то невыразимый интерес.
     - Господин Шэн, хотя мать господина Цзина... - начав говорить, он задумался в праве ли сказать такие слова, - простите что говорю такое, но Цзин не сделал ничего плохого. Разве вам не лучше не ссориться с ним? Как говорится, кровь не вода. Ведь он ваш брат, стоит ли воевать друг с другом?
     Ду Сюй Лан думал найти кого-нибудь, кто 'обучит' старшего брата, но теперь полностью отказался от этой идеи. Зачем возлагать всю вину на маленького ребёнка?
     Несмотря на то, что он потратил много сил, ему не удалось узнать секрет Чжоу. Сокрытие отцом событий того года было слишком хорошим, мертвые были тихо и незаметно похоронены. Третий сын играл очень хорошо, на похоронах он плакал крокодильими слезами, полностью обманывая всех вокруг. Ожидаемая продолжительность жизни матери Чжоу была недолгой. У нее диагностировали острый лейкоз, поэтому не было ничего необычного в том, что она умерла спустя несколько месяцев.
     Этот вопрос стал совершенно секретным. За исключением отца Чжоу и Чжоу Вэнь Ана, только Чжоу Юнь Шэн, вторгшийся в базу данных Главного Бога, знает правду.
     - Он не сделал ничего плохого, а я? - Чжоу Юнь Шэн со смехом приподнял бровь.
     Ду Сюй Лан помолчал, затем сказал:
     - Вы всегда издеваетесь над господином Цзином. Вы не боитесь, что он возненавидит вас? В конце концов, он также сын Чжоу, он имеет право унаследовать семейную собственность. Неважно, что его сейчас подавляют, в будущем это пройдет, и тогда на вас будет легче давить. Лучше иметь больше союзников, чем врагов.
     Если бы Ду Сюй Лан вел себя как обычно, он бы никогда не сказал этого Чжоу Юнь Шэну. Чжоу Юнь Шэн был первым законным сыном семьи Чжоу и наиболее подходящим для унаследования фирмы Чжоу, но отец Чжоу, очевидно, не думал, что это так.
     Как сторонний наблюдатель, даже Ду Сюй Лан мог ясно видеть, что отношение Чжоу Хао к Чжоу Вэнь Ану явно отличалось от отношения к двум другим братьям, отец просто окунал его с головой в любовь. Если бы Чжоу Вэнь Ан был заинтересован в том, чтобы забрать большую часть наследства, Чжоу Хао не стал бы возражать.
     Сам Чжоу Вэнь Ан уже давно думал, что фирма Чжоу была его, и бедный Чжоу Юнь Шэн, хотя и был для него хорошим братом, рассматривался только как чрезвычайно полезный инструмент. Что до Чжоу Вэнь Цзина с его обидами, то даже если Чжоу Юнь Шэн попытается помириться с ним, их отношения, вероятно, не улучшатся, и с ним все равно будут обращаться как с невидимым человеком.
     При этих мыслях в глазах Ду Сюй Лана появилась легкая симпатия к Чжоу Юнь Шэну.
     Если смотреть на троих братьев Чжоу с определенной точки зрения, то Чжоу Юнь Шэн был самым жалким. Ду Сюй Лан заботился о Чжоу Вэнь Цзине, о Чжоу Вэнь Ане заботился Чжоу Хао, только Чжоу Юнь Шэн находился в полном одиночестве.
     Чжоу Юнь Шэн не знал, о чём думает Ду Сюй Лан. Даже если бы и знал, ему было все равно. Он некоторое время улыбался, а затем махнул рукой:
     - Я не собираюсь наследовать фирму Чжоу, поэтому, если он меня ненавидит, это ничего не изменит.
     Ду Сюй Лан удивился на мгновение и быстро переспросил:
     - Вы не унаследуете фирму? Господин Шэн, что вы имеете в виду?
     - Буквально, - Чжоу Юнь Шэн взглянул на него, затем посмотрел в окно и больше ничего не сказал.
     Чжоу Вэнь Цзин вернулся в дом Чжоу в девять часов вечера, открыл дверь и увидел Ду Сюй Лана, который курил у окна. Его волосы были тщательно зачесаны назад, обнажая красивые и острые черты лица. Он зажал сигарету и повернулся, чтобы посмотреть на вошедшего. Это естественное сильное мощное присутствие заставило Чжоу Вэнь Цзина почувствовать некоторый страх, но больше было поклонения.
     - Дядя, я вернулся, - Чжоу Вэнь Цзин немедленно закрыл дверь и понизил голос. Он не знал истинную личность Ду Сюй Лана. Дядя просто сказал, что он дружил со его матерью в приюте, они любили друг друга как брат и сестра, поэтому он специально вернулся, чтобы позаботиться о Чжоу Вэнь Цзине. Но у Ду Сюй Лана была мощная подавляющая аура, поэтому Чжоу Вэнь Цзин предположил, что он не должен быть обычным человеком.
     - Как твоя травма? - Ду Сюй Лан затушил сигарету.
     - Доктор Фанг прибыл сразу, как только получил твое сообщение. У меня небольшая трещина в руке и несколько царапин, - Чжоу Вэнь Цзин погладил пластырь на левой руке, стиснув зубы, - рано или поздно, но однажды я разрушу всю фирму Чжоу и заставлю Чжоу Юнь Шэна и всех остальных заплатить за это!
     Слушая, как юноша говорит о возмездии Чжоу, Ду Сюй Лан ничего не почувствовал, пока не услышал последнее предложение. Он не мог не нахмуриться, но ничего не сказал.
     В то же время Чжоу Вэнь Ан постучал в дверь Чжоу Юнь Шэна.
     - Старший брат, это ты причинил вред этому дикому Цзину? Ты действительно достоин быть моим старшим братом, - Чжоу Вэнь Ан прикоснулся к плечу Чжоу Юнь Шэна.
     - Да, я организовал драку, - беззаботно сказал Чжоу Юнь Шэн, подойдя к своему столу, чтобы поиграть со своим компьютером.
     Строка кода быстро появилась на темном экране, а затем быстро исчезла, оставив только отражение его лица.
     - Старший брат, этот дикий Цзин - такая заноза в глазу, ты должен подумать, как заставить его уехать за границу. Будет лучше, если он никогда не вернется.
     Все злые планы для Чжоу Вэнь Цзина всегда исходили от Чжоу Вэнь Ана, Чжоу Юнь Шэн всегда отвечал за реализацию. Чжоу Юнь Шэн принял всю ненависть Чжоу Вэнь Цзина, в то время как Чжоу Вэнь Ан подавал себя как хороший человек перед Чжоу Вэнь Цзином и получал благосклонность. Таким образом, отношения между Чжоу Вэнь Цзином и Чжоу Вэнь Аном, хотя и не были близкими, были неплохими. В будущем, когда Цзин возглавил Чжоу, Чжоу Вэнь Ан стал акционером, его жизнь была очень хорошей.
     Так и произошло изначально. Чжоу Вэнь Ан не только заставил Чжоу Юнь Шэна отправить Чжоу Вэнь Цзина в чужую страну, но также подкупил несколько торговцев наркотиками, чтобы помочь Чжоу Вэнь Цзину стать наркоманом. Если бы Ду Сюй Лан не прибыл вовремя и не заставил его пройти лечение, жизнь Чжоу Вэнь Цзина была бы разрушена. В конечном результате вся месть была вылита на Чжоу Юнь Шэна, в то время как настоящий злодей Чжоу Вэнь Ан всегда получал благосклонность главного героя, прожив всю жизнь в достатке. Как это, черт возьми, получилось?
     Сердце Чжоу Юнь Шэна ухмыльнулось. Глядя на экран компьютера, он легко сказал:
     - Сделай это сам, я в последнее время очень занят.
     - Чем ты занят? - это был первый раз, когда старший брат отказал ему. Чжоу Вэнь Ан не мог не нахмуриться.
     - Я уезжаю за границу, подаю документы в выбранную школу. Папа не знает, что я собираюсь уехать, поэтому, пока заявление не будет принято, ты должен помочь мне сохранить это в секрете.
     Чжоу Юнь Шэн нажал клавишу Enter, на экране компьютера появилось заявление о поступлении в школу Х другой страны. Заявление о вступлении уже было заполнено, вступительный экзамен был через неделю.
     Средняя школа Х была одной из лучших школ в стране, требования к поступающим были очень строгими. Она была известна как школа 'лиги плюща'. Ежегодно на обучение поступало бесчисленное количество людей.
     В глазах Чжоу Вэнь Ана вспыхнула ненависть, но вскоре она утихла. По сравнению с избавлением от Чжоу Вэнь Цзина, он на самом деле предпочел бы избавиться от Чжоу Юнь Шэна. Поскольку тот решил уйти сам, это сэкономит много сил Чжоу Вэнь Ана. Даже если он вернется, фирма Чжоу уже будет в его руках.
     Более того, закон и порядок в той стране не были хорошими, каждый год было несколько студентов, которые необъяснимо пропадали. 'Удача' Чжоу Юнь Шэна могла оказаться достаточно плохой, и он мог стать одним из них.

     Примечание к части
     Чжоу Хао - отец Чжоу
     Не понимаю, почему автор назвал его по имени сейчас, в третьей главе, а не сразу.

Глава 4.

     Хотя его сердце не могло дождаться, когда Чжоу Юнь Шэн уедет из страны, у Чжоу Вэнь Ана хватило терпения не произносить многих слов, которые он хотел сказать, пока другая сторона не подтвердит, что точно уезжает. Он мог только пойти на компромисс и симулировать беспомощность.
     Дождавшись его ухода, Чжоу Юнь Шэн оторвался от документа на компьютере и скривил губы в усмешке. Этот документ на самом деле был документом об изменении завещания, подписанным матерью первоначального владельца его тела, Ян Си.
     Как хакер, Чжоу Юнь Шэн всегда любил поиск информации в сети. Зная наперед общее направление развития мира, он все равно не упустит даже мелочи.
     Это изменение последней воли было обнаружено в электронном письме Ян Си. В нём все акции, которые первоначально принадлежали Чжоу Вэнь Ану, были переданы старшему сыну. Другими словами, его мать не собиралась оставлять младшему сыну ни цента.
     Из-за влияния своего мужа Ян Си благоволила младшему сыну. В нормальной ситуации она бы никогда не поступила так жестоко с младшим сыном. Но вдруг, после изменения завещания - за неделю до её смерти и до того, как оно было отправлено к адвокату, - она прыгает в море, чтобы покончить жизнь самоубийством. Как могло случиться такое совпадение? Кто пробовал удалить завещание? Она действительно покончила жизнь самоубийством? И что еще более подозрительно, после её смерти адвокат все же получил изменение завещания, но вместо этого все имущество было оставлено младшему сыну, а старший сын получил только три виллы и несколько украшений.
     Конечно, первоначальный владелец был обеспокоен таким несправедливым распределением наследства. Родители Ян Си также считали это неуместным и лично оспаривали завещание. В то время отец объяснил, что старший сын унаследует фирму Чжоу в будущем, поэтому младшему сыну досталось наследство от матери.
     Родители Ян Си тоже любили младшего внука, поэтому приняли такую причину. Под руководством отца Чжоу Чжоу Юнь Шэн скормил им эту причину, и отдалился от своих бабушки и дедушки. В то время как Чжоу Вэнь Ан приходил к ним домой, чтобы проводить с ними досуг время от времени, и получил много преимуществ.
     Первоначальный владелец до этого был сбит с толку. Неудивительно, что он умер так бестолково.
     Чжоу Юнь Шэн покачал головой, закрыл завещание и заблокировал компьютер. Рано или поздно он вернет всё, что должно принадлежать этому телу.
     Когда Чжоу Вэнь Ан узнал, что Чжоу Юнь Шэн планирует уехать за границу, он ускорил план по вытеснению Чжоу Вэнь Цзина. Как только двое, блокирующие его путь в счастливое будущее, будут удалены, фирма Чжоу достанется ему.
     В тот день из-за того, что у ученика в классе были украдены ценности на сотню тысяч, Чжоу Вэнь Цзин был исключен из школы. Родители жертвы решили лично пойти в фирму Чжоу и долго говорили с отцом Чжоу. Отец Чжоу чувствовал нескончаемый стыд, и поэтому, когда гости ушли, он выпорол Вэнь Цзина, а затем решил отправить его за границу.
     - Я ничего не крал, это Чжоу Юнь Шэн подставил меня! Дядя, ты должен мне поверить!
     Чжоу Вэнь Цзин лежал на кровати, обнажив раны на спине. Одна рука сжалась в кулак, а другая с силой держалась за одежду Ду Сюй Лана.
     - Я знаю, что ты этого не делал. Дядя тебе верит, - Ду Сюй Лан погладил парня по голове, чтобы успокоить его, поэтому тот перестал плакать и быстро утих. Когда юноша заснул, Ду Сюй Лан тихо вышел из комнаты. Он поднял руку, но не знал, стоит ли стучать и заходить в чужую дверь. Он считал, что Чжоу Вэнь Цзин невиновен, но также считал, что это было запланировано не Чжоу Юнь Шэном.
     Когда Чжоу Юнь Шэн запугивал Чжоу Вэнь Цзина, или дрался с ним, или угрожал, он никогда не прятался за кем-то, он не боялся дать понять людям, что это он стоит за всем этим. Действия, подобные сегодняшнему, такие как тихо подставить и тайно разрушить будущее Чжоу Вэнь Цзина, действительно были не в его стиле. Единственным, кто мог это сделать, был обладатель медового рта, тайно нацеливший в спину нож, Чжоу Вэнь Ан. Но даже если Ду Сюй Лан ясно понимал это, он не собирался объяснять это Чжоу Вэнь Цзину.
     Ду Сюй Лан не собирался выращивать его в теплице. Он хотел позволить юноше пережить бурю и наконец вырасти в высокое и сильное дерево. Льстивые и лицемерные люди вроде Чжоу Вэнь Ана были обычным делом в деловом мире. Чжоу Вэнь Цзину нужно было научиться читать таких людей.
     Когда Ду Сюй Лан собирался тихо уйти, ниже по коридору открылась дверь, и появился подросток. Скрестив руки на груди, он оперся на дверной косяк.
     - Готов бороться за справедливость для Чжоу Вэнь Цзина?
     Ду Сюй Лан отрицательно покачал головой. Он собирался заговорить, но увидел, как мальчик махнул рукой, показывая, что они должны поговорить внутри его комнаты. Он должен был войти.
     - Садись, - Чжоу Юнь Шэн указал на единственный диван рядом с торшером, оранжевый ореол которого окутывал бархатный диван, создавая ощущение тепла.
     - Ты не против, если я закурю? - Ду Сюй Лан скрестил стройные ноги и вытащил сигарету из кармана костюма.
     Он был чрезвычайно могущественным, и всегда был циничным, поэтому вопрос был просто вежливостью. Кроме того, в комнате мальчика было тепло и комфортно, поэтому он невольно расслабился.
     - Я против, - Чжоу Юнь Шэн подошел, вынул сигарету изо рта Ду Сюй Лана и бросил её в стакан с теплым молоком. Звук шипения, казалось, был насмешкой над кем-то.
     Ду Сюй Лан замер. С тех пор, как ему исполнилось 20 лет, и он начал контролировать конгломерат Ду, никто не осмелился проявлять к нему такое небрежное неуважение. Он вдруг посчитал это очень интересным, уперся лбом в ладонь и улыбнулся.
     Чжоу Юнь Шэн был слишком ленив, чтобы задуматься о действиях этого мужчины. Сидя прямо за столом перед компьютером, он сказал, не поднимая взгляда:
     - Чжоу Вэнь Цзин был подставлен не мной.
     - Я знаю, что ты этого не делал. Я пришел не для того, чтобы обвинять тебя, - Ду Сюй Лан перестал улыбаться и мягко объяснил.
     Он просто хотел сказать несколько слов, чтобы утешить мальчика. С того дня, как Чжоу Юнь Шэн обнажил свою темную сторону и внутреннюю хрупкость, мужчина всегда испытывал к нему некоторую симпатию, всегда невольно обращал на него много внимания.
     Чжоу Юнь Шэн взглянул на него после минуты молчания:
     - Тогда ты должен знать, кто срежиссировал это представление. Ещё я хотел сказать, что послезавтра уезжаю за границу.
     - Куда? - Ду Сюй Лан, расслаблено сидевший, вдруг бессознательно напрягся.
     - В одну с Чжоу Вэнь Цзином страну, но я иду в среднюю школу Х, - Чжоу Юнь Шэн постучал пальцами по столу, повернул стул и, наконец, посмотрел на мужчину, - ты знаешь, безопасность той страны действительно плохая, там процветает торговля наркотиками. Тебе следует внимательно следить за Чжоу Вэнь Цзином, чтобы он не сбился с пути под чьим-нибудь руководством.
     Ду Сюй Лан слегка вздрогнул, хотя внешне это не было заметно.
     - Уехать из страны - это решение господина Цзина, какое это имеет отношение ко мне? - он улыбнулся, - почему я должен за ним следить?
     Чжоу Юнь Шэн не ответил, вместо этого он с готовностью нажал клавишу Enter. На экране компьютера медленно появилось черно-белое фото: пятнадцатилетняя девочка сидела на траве, держа за руки четырехлетнего мальчика. Двое смотрели друг на друга, смеясь, их окутывал теплый солнечный свет.
     Эта девушка была мертвой матерью Чжоу Вэнь Цзина. Мальчик с прекрасными чертами лица отдаленно напоминал Ду Сюй Лана.
     Это фото мгновенно вызвало у Ду Сюй Лана прошлые воспоминания - то был единственный раз в жизни, когда он почувствовал тепло и счастье. Все закончилось, когда она умерла.
     - Тебя усыновила семья Ду, но до усыновления ты жил в приюте и любил мать Чжоу Вэнь Цзин, как родную сестру. Она была твоей старшей сестрой. Ты, должно быть, испытывал к ней очень глубокие чувства - как бы ты смог оставить племянника на произвол судьбы?
     Хотя Чжоу Юнь Шэн был в курсе всего, он не собирался раскрывать, что знает правду об истинной личности Ду Сюй Лана. Поддельная личность того была сиротой из страны А, которую усыновила пара из страны С. Он также использовал этот предлог для знакомства с Чжоу Вэнь Цзином.
     Чжоу Юнь Шэн так много сказал Ду Сюй Лану только для того, чтобы убрать его изначальную ненависть. Ду Сюй Лан был могущественным человеком. Если бы он был заинтересован в том, чтобы усложнить ему жизнь, ситуация стала бы еще более неприятной.
     Чжоу Юнь Шэн все еще был очень слаб и не мог бороться с главным героем. Сначала ему нужно было повзрослеть. Чжоу Юнь Шэн верил, что со временем станет настолько сильным, что другая сторона не сможет его поколебать.
     После перевоплощения в течении сотен тысяч лет его величайший капитал - знания - были накоплены в его мозгах. Технологии этого мира не были отсталыми, но и не были настолько развиты как в его изначальном мире. Ему просто нужно было написать несколько программ, разработать кое-какое программное обеспечение, и тогда он мог бы быстро собрать огромное состояние. У него есть мудрость, поэтому какая бы ситуация не возникла, он сможет все спокойно уладить. Но чем меньше проблем и препятствий, тем, конечно же, лучше.
     Ду Сюй Лан долго смотрел на фотографию и через долгое время вздохнул. Мальчик был непростым, если смог легко раскрыть правду.
     - Ты помнишь? Вы двое, брат и сестра, всегда каждый год получали подарки от госпожи Ян, - Чжоу Юнь Шэн иронично усмехнулся, - моя мама Ян Си присылала тебе новую одежду и игрушки.
     Чжоу Юнь Шэн был вынужден стать злодеем, поэтому, чтобы отплатить системе, он решил каждую новую жизнь проживать с самой чистой репутацией. Пусть Ян Си не убивала мать Чжоу Вэнь Цзина, и, скорее всего, та была убита Чжоу Хао, но почему он должен говорить Ду Сюй Лану об этом? Дать ему почувствовать себя виноватым и раскаявшимся было в его интересах.
     Ду Сюй Лан был полностью шокирован и через некоторое время медленно сказал:
     - Прости, я забыл.
     Ему было всего пять лет, когда он был принят семьей Ду, поэтому его впечатление о госпоже Ян не было глубоким.
     После того, как он был усыновлен, госпожа Ян продолжала поддерживать его сестру. Она смогла покинуть суровые условия детского дома, выучилась в лучшем университете страны C и получила возможность работать в компании Чжоу.
     Эта благодать была невероятной, но как его сестра отблагодарила своего благодетеля? Она разрушила семью благодетеля и косвенно привела к смерти самого благодетеля. У него самого также были грехи - Ду Сюй Лан не только никогда не заботился о ребенке благодетеля, он даже думал о том, чтобы избавиться от него только потому, что Вэнь Цзин сказал ему, что его сестра была вынуждена убить себя в ванной Ян Си.
     Если бы эту ситуацию отобразили обратно, он, несомненно, возненавидел бы всех участников. Ду Сюй Лан вытер лицо, не осмеливаясь принимать такую правду.
     - Не извиняйся, мать нередко тратила деньги на благотворительность. В это время года немногие оставались без внимания, - Чжоу Юнь Шэн встал и открыл дверь, - уже поздно, тебе пора. Не забудь забрать стакан молока.
     Ду Сюй Лан улыбнулся, взял стакан с сигаретой и пошел тяжелыми шагами, ныряя прямо в бессонную ночь.
     Два брата Чжоу уехали за границу, один в среднюю школу Х, другой - в аристократическую школу Лэй По Дейтон. Вскоре после этого личный помощник отца Ду Сюй Лан покинул пост.
     Полтора года спустя ИТ-отрасль внезапно взорвалась - компания под названием Noah Universal Tech разработала онлайн-игру 'Космические войны'. Буквально через месяц она стала популярной по всему миру. Игра продавалась исключительно с сенсорным шлемом, чтобы игроки могли погрузиться в захватывающий волшебный мир. Так была создана новая эра онлайн-игр.
     С помощью этого игрового сенсорного шлема компания Noah Universal быстро накопила богатство. На следующий год её зарегистрировали на NASDAQ, как темную лошадку ИТ-индустрии. Поскольку технология сенсорного шлема была слишком высокотехнологичной, никто до сих пор не мог её понять и повторить. Множество ИТ-гигантов по всему миру хотели узнать, какой компьютерный гений был спрятан за Noah Universal, но даже личность владельца компании не удалось установить.

Глава 5.

     В тёмной комнате, покрытый липким потом, худощавый молодой человек был привязан к четырем углам кровати. Его глубокие глаза были затуманены, на коже виднелись признаки употребления наркотиков. Он изо всех сил пытался вернуться в реальность, его глаза не могли сфокусироваться, его взгляд был устремлен на изголовье кровати - неизвестно, что творилось в его голове.
     Медленно приближались ровные шаги. Высокий мужчина в сером костюме открыл дверь, подошел к постели и посмотрел на лежащего человека. Темные волосы мужчины были зачесаны назад, открывая красивое лицо. Он сузил глаза, и они вспыхнули устрашающим опасным светом.
     - Я позволю медсестре помочь тебе принять душ, - он вынул из кармана пальто платок и вытер холодный пот юноши.
     Молодой человек облизнул свои сухие потрескавшиеся губы и слабым голосом произнес:
     - Дядя, Чжоу Юнь Шэн подставил меня. Я помню, что женщина, которую я видел раньше, была с Чжоу Юнь Шэном в баре и пила бурбонский виски. Я уверен, что он сказал той женщине причинить мне вред!
     Этим юношей оказался, теперь уже второкурсник, Чжоу Вэнь Цзин. Несколько месяцев назад он познакомился с красивой женщиной, но не ожидал, что у этой женщины есть скрытые намерения. Она дала ему сигарету, в которой был намешан сильный наркотик. Просто попробовав наркотик один раз, можно было вызвать сильное привыкание.
     Несмотря на то, что Чжоу Вэнь Цзин был подозрительным и очень осторожным, у него имелась фатальная слабость - это была жажда красавиц. Всякий раз, когда появлялись красивые женщины, он сразу же соблазнялся.
     Когда появились первые признаки наркозависимости, Чжоу Вэнь Цзин отреагировал, но было уже поздно. Ему пришлось отправиться в далекую страну, чтобы умолять своего дядю о помощи.
     Ду Сюй Лан бесстрастно бросил платок в мусор, его сердце переполнилось гневом. Этот гнев был вызван не жалобой его племянника, а ненавистью, отчаянием и разочарованием. Ду Сюй Лан тысячи раз предупреждал юношу не принимать вещи от незнакомцев. Он даже послал нескольких телохранителей, чтобы тайно охранять его. Но телохранители не был нянями, они не смели рыться в личных делах работодателя. Чжоу Вэнь Цзина обманула женщина, поэтому они не смогли вмешаться. Чжоу Вэнь Цзин выстрелил себе в ногу!
     Ду Сюй Лан сдержал свой сильный гнев, а затем поднял трубку, чтобы позвать медсестру искупать его племянника.
     - Не дури. Подумай, кто еще мог это сделать? - спокойно сказал мужчина, сев на диван.
     Он уже узнал, кто за этим стоит, но не собирался рассказывать племяннику. Если Чжоу Вэнь Цзину даже не ясно, кто его настоящие враги, то рано или поздно его проглотят и съедят. Ду Сюй Лан будет направлять его, если необходимо, помогать ему, но он не станет лично истреблять чужого врага. Если бы Чжоу Вэнь Цзин не сказал, что его сестра была вынуждена покончить жизнь самоубийством в ванне Ян Си, он бы не подумал об убийстве Чжоу Юнь Шэна.
     Сильная ненависть была заразительна. Его племянник до мозга костей ненавидел Ян Си. Ду Сюй Лан ничего не спрашивал, он просто решил помочь ему отомстить. Если бы Ду Сюй Лан не был разбужен Чжоу Юнь Шэном, то стал бы злодеем из-за навязанной мести. С тех пор его доверие к племяннику значительно убавилось.
     - Если это не он, то кто? Кому ещё будет выгодно убить меня? - худое лицо Чжоу Вэнь Цзина было наполнено негодованием и злостью.
     Он уже осознал растущую благосклонность своего дяди к Чжоу Юнь Шэну и его необъяснимую заботу к нему. Однажды, когда Чжоу Вэнь Цзин проходил мимо стола своего дяди, он увидел много фотографий Чжоу Юнь Шэна, красиво снятых с разных ракурсов - его брови тут же приподнялись.
     Хотя Чжоу Юнь Шэн был не таким красивым, как он сам, но его тонкие черты лица демонстрировали странную привлекательность, особенно пара глаз формы лепестков цветка персика. Стоило кому-нибудь лишь слегка взглянуть на Чжоу Юнь Шэна, и их сердца выходили из-под контроля.
     В верхнем углу каждой фотографии была легкая затёртость, показывавшая, что коллекционер не мог не смотреть на них. Чжоу Вэнь Цзин считал, что если бы Ду Сюй Лан не сдерживался, то наклеил бы каждую фотографию и закрыл ими всю стену.
     Чжоу Вэнь Цзин не понимал, откуда взялось такое беспокойство. Это потому что Ян Си присылала одежду и игрушки, когда он был ребенком? Дяде было пять лет, когда он вышел из приюта, как его милость могла простираться так далеко? Даже если Ян Си финансировала его мать, его мать использовала свою жизнь, чтобы выплатить всё, что была должна. Разве этого недостаточно?
     Да, Чжоу Вэнь Цзин наконец понял - мать Чжоу Юнь Шэна не принуждала его мать к самоубийству, но его мать повлияла на мать Чжоу Юнь Шэна. До того дня в темном переулке с Чжоу Юнь Шэном он думал, что его мать порезала себе запястья в ванне Ян Си, чтобы отомстить. Но потом решил, что его мать была очень доброй, её сердце должно было быть наполнено чувством вины из-за Ян Си. Она умерла в ванне Ян Си, чтобы сказать ей: 'Все, что я должна, я отдаю тебе'.
     Но её идея была слишком простой и слишком слепой. Она не ожидала, что её смерть косвенно приведет к гибели Ян Си. Они обе заставили своих детей идти по дороге ненависти, пока отношения между ними не смогли больше наладиться. Даже если бы он был готов помириться с Чжоу Юнь Шэном, Чжоу Юнь Шэн отказал бы ему.
     - Ты не можешь сомневаться ни в ком, кроме Юнь Шэна? Кому еще это выгодно? Ты не думал об этом? - спросил Ду Сюй Лан.
     Юнь Шэн? Даже то, как он его называл, стало таким интимным? Лицо Чжоу Вэнь Цзина скрывало его ненависть, но когда он увидел острые и холодные глаза своего дяди, то серьезно задумался об этом, и смог подумать только о Чжоу Вэнь Ане.
     Нет, он был слишком нежным. Чжоу Вэнь Ан был первым, кто проявил к нему доброжелательность в доме Чжоу. Он тайно посылал лекарства, когда Чжоу Вэнь Цзин болел, тайно праздновал его день рождения, тайно сопровождал его к могиле матери. Как Чжоу Вэнь Ан мог его ненавидеть? Отец сказал, что, так как он унаследовал наследие Ян Си, фирма Чжоу не перейдет к нему. У них не было конфликта интересов, зачем Вэнь Ану причинять ему вред? Чжоу Вэнь Цзин покачал головой, отталкивая эту идею и пытаясь думать изо всех сил. Но мысли шли кругами, и он действительно чувствовал, что за кулисами был Чжоу Юнь Шэн.
     Ду Сюй Лан понял, что у Чжоу Вэнь Цзина нет озарений, но был слишком ленив, чтобы говорить. Он оставил его медсестре и вернулся в свой кабинет, а затем подключился к видеозвонку.
     - Что тебе нужно? - на экране появилось ленивое красивое лицо. Была середина ночи, и чужие глаза выглядели усталыми.
     - Ты все еще программируешь? Половина третьего, пора спать, - Ду Сюй Лан посмотрел на свои часы, его, казалось бы, простой тон скрывал его настоящие опасения.
     - Сейчас пойду, - Чжоу Юнь Шэн поднял голову и закапал глаза, чтобы облегчить сухость в них.
     Юноша стер несколько капель жидкости и слегка прищурил свои блестящие глаза - действие, достаточно эффективное, чтобы тронуть сердце и душу.
     Увлеченный Ду Сюй Лан ненадолго замер. Он откинулся на спинку стула, положил ногу на ногу и попытался выровнять свое дыхание и сердцебиение, прежде чем сказать:
     - Вэнь Цзин в настоящее время проходит курс лечения от наркозависимости. Ты знаешь Эльзу?
     Эльза была женщиной, которая соблазнила Чжоу Вэнь Цзина принять наркотики.
     - Рано или поздно он умрёт в постели женщины, - рассмеялся Чжоу Юнь Шэн. Он взял со стола дымящуюся чашку молока, осушил её, и облизнув губы, продолжил, - я знаю её. Несколько месяцев назад она пыталась мне что-то предложить. Ты же знаешь, что мой нос всегда был чувствителен, поэтому я отказался.
     С системой 007 на руке Чжоу Юнь Шэн мог свободно регулировать свои физические данные, такие как усиление пяти чувств, интуиции, духовной силы и так далее. Но обычно он доводил свое тело до уровня нормального человека не по каким-либо этическим причинам, а потому, что чрезмерное усиление могло привести к краху мира.
     Ещё до того, как Эльза вручила ему сигарету, Чжоу Юнь Шэн почувствовал резкий запах наркотиков.
     - Разве твои люди не наблюдают за мной? - сказал юноша, - ты должен суметь позаботиться и о своем племяннике.
     - Как я могу заставить людей следить за тобой? Моё влияние не может быть таким огромным, - веки Ду Сюй Лана дернулись, но его лицо ничего не выдало.
     Он все еще использовал вымышленную личность. Даже Чжоу Вэнь Цзин не знал, что его дядя был главой семьи Ду. Чжоу Вэнь Цзин думал, что после того, как дядя ушел в отставку в доме Чжоу, Ду Сюй Лан устроился в компанию в стране J и в настоящее время является менеджером среднего звена. У него не так много денег, и нет власти.
     - В этом мире нет вещи, до которой не может дотянуться Ду Сюй Лан, - Чжоу Юнь Шэн вытащил фотографию из ящика и показал её перед камерой.
     Это была единственная фотография, сделанная СМИ. Несколько телохранителей случайно отделились, но так как фотограф был очень далеко, была запечатлена только часть лица, и она была очень расплывчатой. Даже Ду Сюй Лан мог не узнать себя, что уже говорить о других. Так что после утечки, эта фотография не была обнаружена и заблокирована.
     - Кто бы мог подумать, что этот Ду Сюй Лан является Ду Сюй Ланом, средним менеджером страны J? Какая интересная правда. Тебе скучно? - Чжоу Юнь Шэн отложил фотографию, слегка приподняв брови.
     - Эта фотография такая расплывчатая. Как ты можешь быть уверен, что это я? - сомневался Ду Сюй Лан.
     - Я забыл сказать тебе, что наша компания только что разработала программное обеспечение для идентификации людей по изображению. Что там часть лица, даже если на фотографии будет изображен затылок, мы сможем определить истинную личность человека по костям, строению, росту, весу и другим факторам. В настоящее время министерство обороны страны готовится купить программу по высокой цене для отслеживания террористов. Хочешь я устрою тебе демонстрацию?
     Чжоу Юнь Шэн положил фото на сканер и готовился отсканировать фотографию в компьютер, чтобы сравнить её с Ду Сюй Ланом. Ду Сюй Лан знал, что у Чжоу Юнь Шэна были тесные отношения с Noah Universal, но раньше он никогда не выставлял их напоказ.
     - Необязательно. Я действительно Ду Сюй Лан, - Ду Сюй Лан беспомощно рассмеялся и продолжил, - когда ты узнал?
     Чжоу Юнь Шэн знал его личность, но все еще легко ладил с ним. Это было необъяснимо, но доставляло ему небольшое удовольствие.
     - Два года назад. Ты хотел поиграть со мной, поэтому я подыграл. Ты не доволен? - Чжоу Юнь Шэн зашевелил мышкой, чтобы выключить видео.
     - Пока не выходи из чата, мне нужно тебе кое-что сказать, - Ду Сюй Лан бессознательно наклонился вперед. Глядя в камеру, он серьезно сказал, - я не слежу за тобой и не сомневаюсь в твоих способностях. Я пытаюсь защитить тебя. Как ты думаешь, сколько неприятностей я уже устранил для тебя? Два дня назад твой телохранитель поймал грабителя, который был готов ограбить тебя. В его ружье уже была заряжена пуля. Ты знаешь что это значит?
     - Кто-то хочет моей жизни. Кто? - Чжоу Юнь Шэн остановил мышку и усмехнулся.
     - Разве ты еще не знаешь? - Ду Сюй Лан закурил, поднимающийся белый дым затуманил холод его глаз.
     Компания Чжоу Юнь Шэна становилась все больше и больше, он неизбежно оскорблял каких-то людей, но тем, кто хотел лишить его жизни по личным причинам, был только Чжоу Вэнь Ан. Чжоу Юнь Шэн на мгновение задумался, его глаза прищурились.
     - Возвращайся домой, - выпустив клуб дыма, мягко предложил Ду Сюй Лан, - если вернешься в страну C, он не решиться открыто выступать против тебя. Твои бабушка, дедушка и дядя будут заботиться о тебе. По крайней мере это безопаснее, чем одиночество за границей. Через несколько лет у тебя не будет соперников в этой стране, а когда ты возьмешь на себя управление семейным бизнесом, никто не сможет сразиться с тобой.
     - Даже Чжоу Вэнь Цзин не сможет? - бессознательно спросил Чжоу Юнь Шэн.
     - Вэнь Цзин также не сможет, - согласно кивнул Ду Сюй Лан.
     Возможно, из-за определенной эмоциональной привязанности, возможно, из сочувствия, хотя оригинального Ду Сюй Лана не волновало, что случилось с фирмой Чжоу, этот Ду Сюй Лан изменил свое мнение. Он может помочь Вэнь Цзину открыть свой бизнес, но фирма Чжоу должна быть отдана Чжоу Юнь Шэну. Он истинный наследник.
     Более того, он чувствовал, что отношения между двумя братьями Чжоу были очень странными. Чжоу были обычными бизнесменами, а не мафиозной семьей. Борьба за семейную собственность не должна была заканчиваться кровопролитием. Если бы Чжоу Вэнь Ан выиграл, он мог бы просто выгнать братьев из дома, зачем проходить через все эти кровожадные неприятности? Было понятно, что он ненавидит Вэнь Цзина, но он необоснованно начал ядовитую войну со старшим братом.
     Ду Сюй Лан изучил двух братьев - с детства и до текущей ситуации Чжоу Юнь Шэн всегда был добр и внимателен к Чжоу Вэнь Ану, не было никаких следов зла. Он хотел бы знать, почему Чжоу Вэнь Ан так сильно ненавидел Чжоу Юнь Шэна. Он не мог не задавать вопросы вслух. Почему?
     Потому что имя Чжоу Вэнь Ана было обманом, и когда Чжоу Юнь Шэн узнает правду, Чжоу Вэнь Ан потеряет всё, что у него есть. Даже если Чжоу Юнь Шэн не осмелиться напасть на него, родители Ян Си заставят его умереть мучительной смертью. Пусть бизнес семьи Ян по масштабу меньше, чем у Чжоу, но их опыт чрезвычайно сложный, а их бизнес простирается в серую зону. Родители, братья и сестры Ян Си были безжалостными и жесткими. Сейчас они без ума от Чжоу Вэнь Ана, но если правда будет раскрыта, они до смерти его возненавидят.
     Чжоу Юнь Шэн был Дамокловым мечом, висевшим над Чжоу Вэнь Аном, шипом, вонзенным в его сердце. Только убрав Чжоу Юнь Шэна, он действительно сможет вздохнуть с облегчением. Отец Чжоу, вероятно, чувствовал то же самое, иначе он не стал бы подстрекать своего старшего сына к отдалению от семьи Ян.
     Чжоу Юнь Шэн много думал об этом, но не собирался говорить этого Ду Сюй Лану. Начав раздеваться, он весело рассмеялся:
     - Ты уже сделал слишком много, я сам решу свои проблемы. Меня не волнует, что будет с фирмой Чжоу. Тот, кто хочет, может ее забрать. Однажды мой Noah раздавит их своими ногами.
     Небрежно сняв майку и тряхнув волосами, он пошел прямо в ванную, забыв выключить камеру.
     Мальчик превратился в красивого молодого человека. Поскольку он целыми днями сидел в своей комнате и почти не видел солнца, его кожа стала почти прозрачно-белой, но на его животе были красивые мускулы и четкие линии, свидетельствующие о том, что он регулярно упражняется. Чжоу Юнь Шэн встал, чтобы расстегнуть пояс, обнажив гибкую и мощную талию. Его бедра были круглыми, поэтому брюки не падали вниз, а свободно висели на талии. Этот ленивый и непринужденный образ был очень сексуальным.
     Ду Сюй Лан высматривал его, когда юноша вышел из кадра камеры. Он даже высунул шею, пытаясь следить за чужой фигурой.
     Чжоу Юнь Шэн быстро принял ванну и вышел с полотенцем, обернутым вокруг талии. Его прямые и стройные ноги снова привлекли внимание Ду Сюй Лана. Юноша, казалось, не заметил странного выражения лица напряженно сидящего мужчины, просто пожелал спокойной ночи и закончил звонок.
     Красивая картинка исчезла - Ду Сюй Лан сам не заметил, как медленно выдохнул, он подпер лоб рукой. Ощущение, будто его искушают, но трагедия заключается в том, что другая сторона, вероятно, этого не осознает.
     Чжоу Юнь Шэн не осознавал этого?
     После выключения камеры его губы приподнялись в легкой улыбке.
     Он был геем с очень высокими стандартами, а Ду Сюй Лан был красивым, высоким и сильным, одним из лучших товаров высокого качества. Чжоу Юнь Шэну не на что жаловаться. Что касается последствий, то он об этом еще не думал. Ему надоело быть марионеткой системы, теперь он просто хотел жить по своей воле.

Глава 6.

     Чжоу Юнь Шэн думал, что они быстро перейдут на следующий этап - начнут встречаться. Но идеи Ду Сюй Лана превзошли его ожидания.
     Другой, казалось, серьезно и осторожно за ним ухаживал. Телефонный звонок каждые три или пять дней превратился в три или пять звонков в день. Ду Сюй Лан приезжал к Чжоу Юнь Шэну и приглашал его поужинать, но это всегда была просто еда. Он всегда сохранял внимательное, но не очевидное отношение. Каждый праздник он присылал дорогие подарки.
     Чжоу Юнь Шэн должен был признать, что был тронут - Ду Сюй Лан ухаживал за ним, его отношение было очень серьезным. Для того, кто претерпел жалкую смерть и кого, как злодея, постоянно ненавидели главные герои мужского и женского пола, данное чувство было, несомненно, в новинку. Каждый мир заканчивался неприглядной смертью, каждую жизнь он встречал людей, которые никогда не любили его по-настоящему, каждую жизнь он страдал от предательства. Чжоу Юнь Шэну казалось, он оцепенел от 'любви'. Но избавившись от оков системы, он обнаружил, как желание, похороненное глубоко в сердце, начало медленно проявляться. И поскольку Ду Сюй Лан был полон решимости, Чжоу Юнь Шэн также был готов к отношениям. Если они вдруг не смогут долго продержаться вдвоём, это станет проблемой, но уже позже.
     Пока Чжоу Юнь Шэн размышлял, телефон на столе зазвонил. Из него раздался притягательный низкий мужской голос:
     - Тебе понравились часы, которые я прислал? Я и себе купил часы этого стиля, они хорошо сочетаются...
     Страна J
     Ду Сюй Лан стоял на верхнем этаже небоскреба, тихо разговаривая по телефону, и улыбался. Его собеседник, должно быть, сказал что-то забавное, потому что он усмехнулся, а его глаза вспыхнули счастливым светом.
     - Да, я знаю. Увидимся на следующей неделе. Место выбираешь сам, - взглянув назад, он увидел, как племянник вошел без стука. Ду Сюй Лан нахмурился, ему пришлось прекратить разговор.
     Чжоу Вэнь Цзин с любопытством посмотрел на него. Ему стало интересно, что за человек смог вызвать такое отношение дяди.
     - Дядя, ты нашел мне тетю? - он неуверенно пошутил.
     Ду Сюй Лан был явно доволен словом 'тетя'. Он некоторое время смеялся, прежде чем кивнуть:
     - Да, я нашел тебе тетю, - а затем добавил предупреждающим тоном, - когда я вас представлю, вы, ребята, должны хорошо поладить.
     Поладить? Чжоу Вэнь Цзин пообещал вести себя хорошо, втайне почувствовав облегчение. Он уже узнал истинную личность Ду Сюй Лана. Первым чувством было недоверие, вторым - удивление, а затем страх. Год или два ушло на то, чтобы адаптироваться и восстановить своё первоначальное легкое и естественное отношение.
     Под руководством Ду Сюй Лана он основал свою собственную компанию, и сейчас она была на подъеме - у него огромные перспективы. Он больше не был тем незаконнорожденным ребенком семьи Чжоу, над которым издевались. В стране J, какой бы богатый руководитель бизнеса не встретил его, каждый бы произносил его имя с уважением.
     Все это было тем, что дал ему Ду Сюй Лан. Если бы Ду Сюй Лан создал свою собственную семью, стал бы он так искренне относиться к этому не кровному племяннику? Приняли ли бы его жена и дети присутствие Чжоу Вэнь Цзина? Сердце Чжоу Вэнь Цзина задрожало от этой мысли, но великодушное отношение Ду Сюй Лана заставило его воспрять духом.
     Нервозность в глазах племянника не ускользнула от пристального наблюдения Ду Сюй Лана, и он не мог не почувствовать разочарования в своем сердце. Юнь Шэн также знал о его личности, но его поведение не отличалось от предыдущего. Племянник же изо всех сил пытался скрыть свой страх и поступки, которыми он пытался угодить, но у него это не получалось. Раньше Ду Сюй Лан думал, что Юнь Шэн уступает его племяннику, но факты доказывали, что он поставил не на ту лошадь.
     Чжоу Вэнь Цзин увидел, что дядя наблюдает за ним. Нервничая, он открыл свой блокнот и сменил тему:
     - Сегодня последний день 'торговой войны'. Я хочу занять первое место, чтобы ты мной гордился.
     - О? Последний день? - Ду Сюй Лан выбросил из головы все, что отвлекало его сердце, и подошел, чтобы сосредоточиться на экране.
     'Торговая война' была бесплатной онлайн-игрой от Noah Universal. Она была очень популярна среди людей, занимающихся бизнесом. Из-за отличного мира, соответствующего реальной жизни, а также полного разнообразных событий и разных тонкостей, многие руководители бизнеса заставляли своих детей играть в эту игру, дабы отточить свои способности. В этом году была вторая годовщина 'торговой войны': игра ежегодно проводила 'бизнес-войну', но к участию в ней допускались только люди младше 25 лет.
     Эта 'война' была тридцатидневным соревнованием, где у каждого игрока был лишь стартовый фонд в 10 000 юаней. В конце соревнований компьютер выбирал победителя по итогам накопленного капитала. Проще говоря, выигрывал тот, кто заработал больше денег.
     Чжоу Вэнь Цзин был преданным поклонником 'торговой войны', а также был одним из крупнейших игроков уровня бога. До сих пор он всегда занимал первое место.
     У этой игры была огромная база пользователей по всему миру. Умение выделяться из толпы было необыкновенной способностью, поэтому, естественно, его личность также была необычной.
     Некоторые участвовали анонимно, но были и участники с настоящим именем и солидным опытом - имеющие личный бизнес, возглавляющие свою фирму, игроки на бирже и т. д.
     Кто бы мог подумать, что малоизвестный сын Чжоу победит всех и займет первое место? Чжоу Вэнь Ан, любимый сын своего отца, был исключен на раннем этапе, а Чжоу Юнь Шэн не появился. Возможно, он слишком боялся неудач? С сильным чувством превосходства Чжоу Вэнь Цзин указал на карту и объяснил:
     - Проект рекультивации острова Шуангба и залива 'Чистая вода' завершен. Он станет важным торговым портом, и как только строительство закончится, он будет стоить вдвое больше. Когда центр логистики объявил о начале проекта рекультивации, моя группа Xinglong выкупила 20% акций. Я выиграл сокровище.
     - Ты счастлив, но, кажется, еще рано радоваться. У этого человека 22% акций, на 2% больше, чем у тебя, - Ду Сюй Ланг взглянул на данные на экране.
     Чжоу Вэнь Цзин посмотрел на экран и обнаружил, что игрок по имени Deicide выпустил сертификат акций в канале обмена. Ярко-красные 22% ужалили его в глаза.
     - Из какой дыры вылез этот Deicide?! Я никогда его раньше не видел! - Чжоу Вэнь Цзин был шокирован.
     Он быстро просмотрел информацию другого и обнаружил, что другая сторона была посредственной, но сумма его инвестиций была шокирующей. Отрасли, в которые он вкладывал деньги, были очень сложными: еда, технологии, недвижимость, развлечения и т. д. Даже не занимаясь спекуляцией, он не терял прибыль. Всего за двадцать девять дней он незаметно накопил огромное состояние. Его рейтинг застрял на одиннадцатом месте. Из-за того, что сеть отслеживает только десять лучших игроков, Чжоу Вэнь Цзина потерял бдительность.
     - Кажется, его зрение видит куда дальше, чем твое. Когда правительство направило первую следственную группу на остров Шуангба, он уже начал скупать запасы складов 'Чистой воды', - сказал Ду Сюй Лан, - это действительно умно.
     Двигаяся - не двигайся, а он все равно тебя убьет - такой знакомый стиль действий. Ду Сюй Лан улыбнулся.
     Чжоу Вэнь Цзин с презрением сказал:
     - Даже если у него на 2% больше, чем у меня, моя группа Xinglong работает в сфере недвижимости и финансового сектора, у неё уже давно налажена прямая связь с банком Китая. Пока я болтаю с председателем Международного торгового банка (NPC), они прекращают все финансовые операции с Decide. Если он не хочет обанкротиться, ему придется отказаться от своих текущих акций. Такова жизнь - лишь только потому, что акции в его руках, не значит, что они всегда будут пренадлежать ему.
     Ду Сюй Лан поджал губы, его рука стряхнула сигаретный пепел. Его племянник был очень хорош, его способности также были очень выдающимися, но он не был противником Юнь Шэну.
     Чжоу Вэнь Цзин и председатель Международного торгового банка быстро пришли к договору, но переменные изменились. Другой участник объявил о своем намерении побороться за 'Чистую воду'. Holy занималась судоходной отраслью, была крупнейшим судоходным магнатом, а ее настоящим владельцем был Лэй Шэн, внук мирового лидера судоходной отрасли.
     Holy и Xinglong имели прочные капитальные связи, и Лэй Шэн был почетным вице-председателем Международного торгового банка. Его связи были намного выше, чем у Чжоу Вэнь Цзина. Его участие превратило игру в настоящее соревнование.
     Иноуэ Сюшань был личным помощником Ду Сюй Лана. Обеспокоенный текущей игрой, он поднялся на верхний этаж и обнаружил, что в кабинете босс и его племянник играют в игру. Он не мог не подойти и не понаблюдать.
     - Сегодняшняя молодежь настолько сильна, что нам, старикам, лучше поостеречься. Deicide, God Killer - довольно громкое имя для, казалось бы, слабого игрока. Он взял 22% горячих акций. Боюсь, что Xinglong и Holy превратят его в пушечное мясо. До сих пор его работа была очень гладкой. Приобретение 'Чистой воды', вероятно, станет его крахом. Это показывает отсутствие способности читать атмосферу. В деловом мире нужна не только смелость, но и холодный ум, - прокомментировал он.
     Чжоу Вэнь Цзин согласно кивнул. Ду Сюй Лан насильно затушил сигарету, бросив на Сюшаня взгляд, наполненный неизвестным чувством. Иноуэ Сюшань скрестил руки, ему внезапно стало немного холодно.
     В этот момент Чжоу Юнь Шэн сидел перед экраном компьютера. Увидев, что Лэй Шэн с нетерпением присоединяется к гонке, он сразу же начал приватный чат. Два человека какое-то время разговаривали, а затем, наконец, пришли к договору.
     Увидев, что Deicide передал свои акции Лэй Шэну по 30 юаней за штуку, Чжоу Вэнь Цзин был удивлен. Потом Лэй Шэн убедил Международный торговый банк позволить Deicide купить 46% акций своей дочерней компании Jialing Group. Deicide официально стал крупнейшим акционером Jialing и вошел в основной совет директоров. Jialing была вовлечена в пищевую промышленность. Потенциал её развития был меньше, чем у 'Чистой воды', но рыночная стоимость составляла не менее 6 миллиардов.
     Когда Deicide покупал акции 'Чистой воды', цена акций на складе была очень низкой. Даже продав их по низкой цене в 30 юаней, он все равно заработал на Лей Шэне 3,6 миллиарда. Все эти 3,6 миллиарда были использованы для покупки Jialing. Другими словами, он заработал 6 миллиардов юаней, не потратив ни копейки.
     Никто этого не заметил, а услышав объявление, все были в шоке, не в силах понять, как такое получилось. С самого начала Deicide хотел не 'Чистую воду', а группу Jialing. Но он не прямо нацелился на неё, а пошел окольными путями, намереваясь заполучить Jialing Group, не потратив ни гроша.
     - Такая тактика похожа на то, как волк ждет, когда добыча попадет в ловушку! - очки Иноуэ Сюшаня соскользнули с носа, его красивое лицо застыло из-за ходов Deicide.
     Чжоу Вэнь Цзин терпел, стараясь не раздавить компьютерную мышь руками. Он почувствовал, как Ду Сюй Лан смотрит на него, и внезапно ощутил двойное давление. Он прибегал к самым гнусным средствам, в то время как Лэй Шэн и совет директоров собрались в мировом канале, после чего он заплатил 45 юаней за акцию, чтобы приобрести 49,9% акций склада.
     Почему 49,9%? Поскольку закон о компаниях предусматривает, что как только акционер будет владеть более чем 50% акций компании, компания перейдет в стадию обязательного приобретения. Другими словами, если вы владеете более чем 50% акций, независимо от того, есть у вас деньги или нет, вам придется докупать 100% акций у других акционеров. В противном случае на вас накладывается юридическая ответственность. Это положение было предложено для предотвращения злонамеренных приобретений и защиты интересов компании.
     Комплексное приобретение 'Чистой воды' обошлось бы в десятки миллиардов. Нынешние Xinglong и Holy не имели такой силы.
     Сбор данных в самом разгаре. Чжоу Юнь Шэн увидел, что Лэй Шэн отправил запрос в приватный чат, и в хорошем настроении рассмеялся.
     Вложения Чжоу Вэнь Цзина медленно росли. Победа была неизбежна, когда вдруг Лэй Шэн в мировом канале сообщил, что купит акции склада на 10 юаней дороже, чем Xinglong, чтобы преобрести 49,9%. Инвесторы сразу же обратились к нему.
     В конце концов, битва за захват закончилась поражением для Xinglong. Таймер обратного отсчета перешел на ноль, и игра закончилась.
     Чжоу Вэнь Цзин вытер лицо, взъерошил волосы, а потом рука, держащая мышь, разбила её. Экран компьютера отображал скоростные вычисления: сравнивались статистические данные всех игроков для выбора окончательного победителя.
     Ду Сюй Лан похлопал племянника по плечу, затем посмотрел на Иноуэ Сюшаня:
     - Как вы думаете, кто победил?
     - Конечно же, Лэй Шэн. Он достоин быть внуком великого судоходного магната, - уверенно сказал Иноуэ Сюшань.
     - Нет, Deicide победил, - Ду Сюй Лан указал на экран, - последнее предложение стоило почти 90 миллиардов долларов. Пусть рыночная стоимость Лэй Шэна и высока, но его активы не так сильны. Как бы он смог получить 90 миллиардов за такое короткое время?
     - Взял в долг? - Иноуэ Сюшань подумал о данной возможности, и его сердце не могло не подпрыгнуть. Боже мой, этот молодой человек был таким ужасным?
     Увидев его искаженное лицо, Ду Сюй Лан рассмеялся:
     - Да, 90 миллиардов были взяты взаймы, а у кого... посмотрите сами.
     В этот момент статистика Deicide обновилась. В его графе 'Общие активы' неожиданно появилось 20% акций 'Чистой воды' - самый большой торт 'Торговой войны'. Он действительно откусил от этого большой кусок. Его расчеты заставили всех изумленно воскликнуть.
     - Он стал настоящим окончательным победителем, - Ду Сюй Лан подошел к окну до пола, его опущенные глаза были полны изумления и восхищения.
     Чжоу Юнь Шэн - его имя было проклятием. Как только он вмешивался, становилось трудно победить.
     - Невероятно! Как далеко может видеть этот человек? Другие делают ход, чтобы продвинуться на десять шагов, а он только начинает и игра уже окончена! Действия каждого находятся в пределах его ожиданий. 100% успешных инвестиций, долгосрочное видение бизнеса и отличное умение работать - этот человек просто гений! Боюсь, что в будущем он превзойдет даже вас, босс! - Иноуэ Сюшань находился в режиме полного поклонения.
     Ду Сюй Лан радостно улыбнулся.
     - Успех в виртуальном мире не означает успеха в реальном мире, - Чжоу Вэнь Цзин встал с кожаного кресла и вышел, холодно бросив, - возможность заработать несколько миллионов на самом деле делает вас гением? Разве этим можно гордиться?
     Чжоу Вэнь Цзин основал группу, работающую в сфере недвижимости и финансовой индустрии, и быстро заработал деньги. Всего два года, а его активы уже исчислялись сотнями миллионов. В этом году он был еще совсем юным, меньше 20 лет. По сравнению с подавляющим большинством молодых людей он, несомненно, был одним из лучших. Его большой успех заставил его и без того гордый характер постепенно смениться тщеславием. Чжоу Вэнь Цзин не мог смириться с победой, которую украл неизвестный маленький человек.
     Ду Сюй Лан посмотрел ему в спину и разочарованно покачал головой. Как говорится, всегда найдется кто-то лучше тебя. Его племянник явно забыл об этом. На самом деле он действительно был очень хорош, просто создан для бизнеса, но по сравнению с Юнь Шэном он все еще был слишком зеленым.
     Noah Universal Юнь Шэна давно заменила прославленную R**er Technology, бывшего лидера технологической индустрии. Он разрабатывает программное обеспечение для всех сфер жизни, значительно облегчая жизнь и работу людей.
     Человечество находится в информационном веке, и информационная индустрия может принести большую прибыль. Люди, не вовлеченные в эту область, никогда не смогут полностью понять это. Зарабатывание денег было просто второстепенным, более мощным способом незаметно управлять жизнями людей. Noah Universal уже давно может конкурировать с такими бизнес-гигантами, как конгломерат Ду.
     Ду Сюй Лан был разочарован своим племянником, но в то же время гордился своим возлюбленным. Он вошел в свою учетную запись 'Торговой войны' для приватного чата.
     Иноуэ Сюшань уже собирался уходить, когда заметил движения своего босса. Он все еще был потрясен. Он не осмеливался верить в происходящее, но в конце концов спросил:
     - Вы его знаете?! Вы можете познакомить меня с ним? - Из обычного прохожего он вырос до преданного фаната.
     Ду Сюй Лан не ответил, он сосредоточился на экране компьютера. На нем было показано красивое лицо, преследовавшее его во снах. Юноша наливал вино, две верхние пуговицы его белой рубашки были расстегнуты, обнажая сексуальную ключицу.
     - Чжоу Юнь Шэн! - Сюшань часто помогал своему боссу покупать подарки, поэтому он, естественно, знал юношу. Это откровение заставило его растеряться.
     Молодой, богатый и полностью самодостаточный. Его таланта хватало, чтобы превзойти все молодое поколение. В прошлом Юнь Шэн производил впечатление юноши на неопределенное 'отлично', но после этой захватывающей битвы он наконец осознал его силу. Неудивительно, что он мог позволить боссу посылать ему цветы и обращаться с ним, как с драгоценным нефритом. Опираясь на дверной косяк, Иноуэ Сюшань втайне вздохнул.
     - Поздравляю, - горящие глаза Ду Сюй Лана были прикованы к ключице молодого человека, адамову яблоку и другим местам.
     - Ура! - Чжоу Юнь Шэн улыбнулся, взял стеклянный бокал и протянул его перед камерой.
     - Какое у тебя вино? - спросил Ду Сюй Лан, открывая бутылку красного вина.
     - Красный Королевский Кричащий Орел Каберне Совиньон, 92-го года.
     Одна бутылка стоила 500 000 в стране А, что эквивалентно более 3 миллионам в стране С, что, в свою очередь, эквивалентно 59 миллионам в стране J - это действительно приятно. Ду Сюй Лан присвистнул, поставил бокал и вздохнул:
     - Мое вино не так хорошо, как твое. Почему бы тебе не пригласить меня к себе?
     Чжоу Юнь Шэн на мгновение прищурился, затем ткнул пальцем в камеру:
     - Приходи. Я не только приглашаю тебя выпить, ты даже можешь остаться на завтрак.
     Тон молодого человека был низким и хриплым, бархатным и двусмысленным. Влюбленное сердце Ду Сюй Лана начало громко биться.
     - Ты серьезно? Ты ведь знаешь, что произойдёт ночью? - едва сохраняя спокойствие, спросил Ду Сюй Лан.
     - Зачем бы мне говорить, если я не знаю? После того, как ты столько меня преследовал, ты бы не посмел прикоснуться ко мне? - Юноша приподнял брови, слегка покачав бокалом.
     Если Ду Сюй Лан не поедет, он не будет мужчиной!
     Сюшань был ошеломлен - Ду Сюй Лан, выбежал из офиса, даже не надев пиджак. Кожаное кресло, не выдержав его силы, с громким хлопком упало на пол. Из динамиков доносился юношеский смех.

     Примечание к части
     NPC - не игровой персонаж.

Глава 7.

     Проснувшись в 5 утра, Чжоу Юнь Шэн обнял теплое тело рядом с собой. Волосы у мужчины были растрепаны, глубокие и красивые черты лица выражали ленивое удовольствие. Его обычно опасные глаза в этот момент были плотно закрыты, что побудило Чжоу Юнь Шэна наклониться для поцелуя.
     В прошлом, Чжоу Юнь Шэн, который оказался чистым геем, будучи управляем системой злодея, имел очень сложные отношения. Он всегда был бы вынужден 'любить' кого-то, даже делить постель с чужим человеком. Когда бы это ни происходило, система автоматически контролировала его тело. Много раз, возвращая себе контроль, он обнаруживал, что человек рядом с ним кричит, или ищет смерти, или пытается смириться и жить дальше, или намеревается умереть вместе с ним. И всегда этим человеком была женщина. На самом деле, он сам был тем, кто хотел бы кричать, искать смерти, и желал умереть больше, чем другой человек. Теперь он избавился от своего болезненного прошлого - Чжоу Юнь Шэн погладил сексуальную челюсть мужчины и решительно поцеловал его.
     Ду Сюй Лан проснулся в тот момент, когда его жена открыла глаза. Он знал, что у его любовника была привычка - всякий раз, когда он просыпался раньше него, он долго смотрел на него, а затем крепко целовал.
     Внешность его возлюбленного была красивой и нежной, на губах всегда была легкая улыбка, но настоящий он обладал очень сильным характером. Это привело к тому, что их сексуальная жизнь походила на битву - напряженную, фанатичную, сердечную - попробовав её, он не мог насытиться. Ду Сюй Лан довольно улыбнулся. Схватив любовника за мягкую талию, перевернул его на спину, и навис над ним. Любовник был настроен беспрецедентно решительно.
     Сначала Ду Сюй Лан и не подумал рассматривать его серьезно. Но с течением времени молодое лицо его возлюбленного превращалось в зрелое, расцветая ярчайшим светом. Привлекательность юноши не покидала мысли Ду Сюй Лана, даже когда Чжоу Юнь Шэна не было рядом. Затем Ду Сюй Лан внезапно поймал себя на мысли о том, как бы ему хотелось, чтобы юноша навсегда остался в его жизни.
     Чжоу Юнь Шэн не знал мыслей Ду Сюй Лана, он просто чувствовал, что другой мужчина сегодня был особенно возбужден. Они катались по кровати более двух часов, прежде чем были готовы остановиться. К счастью, он улучшил данные своего тела, иначе его поясница просто бы сломалась.
     Они приняли ванну и были готовы заказать еду на вынос, когда зазвонил телефон. Чжоу Юнь Шэн посмотрел на звонящего, его бровь не могла не приподняться - звонил Чжоу Вэнь Ан.
     - Хорошо, я вернусь, - выслушав телефонный звонок, Чжоу Юнь Шэн молча убрал телефон и начал паковать чемоданы.
     - Что случилось? - Ду Сюй Лан решил, что выражение лица его возлюбленного было неправильным.
     - Чжоу Хао умирает. Меня попросили вернуться, - Чжоу Юнь Шэн ответил, не поднимая головы. Его лицо не выражало печали, наоборот, будто он собирался не потерять любимого отца, а ждал возможности увидеть что-то интересное.
     Он взглянул на ИИ на своем запястье. Когда он основал Noah Universal, индикатор выполнения в верхнем левом углу поднялся до 50%, и с тех пор не изменялся.
     Смерть Чжоу Хао стала началом трагической жизни первоначального владельца. Чжоу Юнь Шэн мог полностью разрушить судьбу мира, если бы нарушил это событие. Чжоу Юнь Шэн облизнул губы, почувствовав сухость. Он внезапно обнаружил, что ему трудно подавить волнение. Они собрали чемоданы, забронировали билеты и в тот же вечер прибыли в дом Чжоу.
     - Старший брат, ты вернулся! - Со слезами на красных глазах Чжоу Вэнь Ан быстро подбежал и крепко обнял брата.
     Если бы Ду Сюй Лан не исследовал этого мальчика, его можно было бы обмануть, подав такую великолепную актерскую игру.
     - Что с отцом? - Чжоу Юнь Шэн оттолкнул его.
     Он выглядел очень спокойным, в его тоне было слышно одно безразличие. Чжоу Юнь Шэн тоже неплохо играл, он мог легко притвориться убитым горем. Но он уже стал сильнее своих оппонентов, так что ему было слишком лень маскироваться.
     - Папа наверху. Доктор сказал, что он не переживет эту ночь, и разрешил мне забрать его домой из больницы. Папа всегда чувствовал себя некомфортно, лежа в больнице, - сказал Чжоу Вэнь Ан, ведя двоих людей наверх, а затем, по-видимому, нечаянно спросил, - о, а как поживает помощник Ду? Вы двое случайно встретились за границей?
     Прежде чем Чжоу Юнь Шэн смог ответить, Ду Сюй Лан медленно сказал:
     - Это не случайная встреча. Мы сейчас влюблены. Я парень Юнь Шэна.
     Решив признаться в отношениях у смертного одра своего тестя, Ду Сюй Лан, видимо, не собирался позволить его отцу умереть спокойно! Эй, а почему это тесть, а не свёкор? Сердце Чжоу Юнь Шэна развеселилось, в его равнодушных глазах наконец появилась лёгкая улыбка, и он согласно кивнул. Чжоу Вэнь Ан споткнулся и чуть не упал с лестницы. К счастью, следовавшая за ними старая экономка поддержала его.
     - Иди, я подожду снаружи, - мягко сказал Ду Сюй Лан, остановившись перед дверью.
     Не думая, что это выглядит странно, Чжоу Юнь Шэн легко провел пальцами по руке Ду Сюй Лана, проходя мимо него, и вошел. Темная комната была наполнена запахом лекарств и приближающейся смерти. Чжоу Хао был окутан проводами, его тонкая грудь почти не двигалась вверх-вниз.
     - Папа, брат вернулся, - Чжоу Вэнь Ан дважды произнес своему отцу на ухо, но увидев, что отец не отвечает, ему почти не терпелось выгнать Чжоу Юнь Шэна.
     - Юнь Шэн вернулся? - когда двое дошли до двери, их отец с трудом открыл глаза: - Юнь Шэн... мне очень жаль... извини, твоя мать... я убил её...
     - Папа, это было давно, мы тебя не виним. Мама сама покончила с собой, это не имеет к тебе никакого отношения. Пожалуйста, успокойся, не стоит так напрягаться, - Чжоу Вэнь Ан бросился к кровати и настойчиво уложил отца.
     Говорят, что единственные правдивые слова, которые говорят люди, это слова на смертном одре. Когда отец настоятельно попросил позвать Чжоу Юнь Шэна, у Чжоу Вэнь Ана уже было предчувствие, что тот хочет рассказать Чжоу Юнь Шэну правду того года.
     Девяносто девять шагов уже были сделаны. Видя, что остался последний шаг, Чжоу Вэнь Ан не мог допустить, чтобы годы планирования провалились.
     Отец Чжоу вздрогнул от боли. Увидев просьбу в глазах своего младшего сына, он решил забрать этот секрет с собой в ад. Поняв, что его отец медленно засыпает, Чжоу Вэнь Ан втайне почувствовал облегчение. Чжоу Юнь Шэн стоял в трех метрах от него, скривив рот в насмешливой улыбке. В то же время Чжоу Вэнь Цзин пришел в главный дом и не мог в удивлении не остановиться, обнаружив, что его дядя тоже тут.
     - Я объясню позже. Разве ты не хочешь пойти и посмотреть? - с сигаретой в руке Ду Сюй Лан указал на дверь. Он был рядом, в кабинете отца Чжоу.
     Для удобства, спальня и кабинет Чжоу были соединены вместе, их разделяла только тонкая дверь. Сидя в кабинете, Ду Сюй Лан отчетливо слышал чужой разговор. Чжоу Вэнь Цзин мгновение колебался, затем решил остаться в кабинете.
     Слух Чжоу Юнь Шэна был намного выше, чем у обычных людей. Естественно, он слышал чужие шаги и короткий диалог, но он не возражал. Чжоу Юнь Шэн сел на единственный стул рядом с кроватью и небрежно спросил:
     - Отец, тебе жаль меня, потому что ты убил мою мать?
     Отец Чжоу внезапно открыл глаза, затем он сильно закашлялся. Чжоу Вэнь Ан подавил шок и, помогая отцу, похлопал его по груди.
     - Старший брат, о чем ты говоришь? - отругал Чжоу Вэнь Ан, - мать покончила жизнь самоубийством!
     - Кто ты такой, чтобы называть её мамой? Ты, что, её сын? - криво улыбнулся Чжоу Юнь Шэн, удобно устроившись и опираясь на спинку стула.
     Лицо Чжоу Вэнь Ана полностью исказилось. Двое подслушивающих также не могли не задержать дыхание. Устройство, измеряющее пульс, внезапно издало длинный звуковой сигнал, а затем затихло, полностью перестав колебаться. Отец Чжоу умер от испуга. Но никто в комнате не двинулся, даже не взглянув в его сторону. Поскольку дошло до этого момента, Чжоу Вэнь Ан также отказался от своей маскировки. Он медленно сел напротив Чжоу Юнь Шэна, откинул волосы назад, открыв лицо полное враждебности.
     - Как ты узнал?
     - Твой большой палец предал тебя, - усмехнулся Чжоу Юнь Шэн, - у твоего большого пальца на одну кость меньше, чем обычно, он короткий и очень уродливый. Это унаследованный ген. Руки же моей матери и Чжоу Хао в норме. Мне нужно объяснять тебе, что это значит?
     Чжоу Вэнь Ан с силой сжал руку, а спустя долгое время издал низкий смех:
     - Даже если ты знаешь, какое это имеет значение? Ты не можешь забрать то, что принадлежит мне, а фирма Чжоу уже моя. О да, ты можешь вернуть наследие Ян Си. Ты также можешь попросить семью Ян разобраться со мной, но, к сожалению, ты, вероятно, не знаешь, что семья Ян в настоящее время имеет контракт на строительство подводного туннеля между городом Тысячи островов и городом Чэнду. Фирма Чжоу пообещала вложить 2 миллиарда инвестиций в Ян. После того как Чжоу откажется от сделки, продав активы, Ян полностью станет банкротом.
     Посчитав собственные слова очень забавными, Чжоу Вэнь Ан весело рассмеялся. Как ему не чувствовать себя счастливым, когда он наконец собирается уничтожить семью Ян? Но ответ Чжоу Юнь Шэна его очень разочаровал. Тот сидел неподвижно, ожидая, когда он перестанет смеяться.
     - Это Чжоу Хао убил мою мать? - спросил Чжоу Юнь Шэн.
     - Это твои догадки, - Чжоу Вэнь Ан был достаточно умен, чтобы не подтверждать.
     - Все эти годы я был за границей, разве ты не пытался меня убить? Не для меня ли Эльза приготовила ядовитые сигареты?
     - Какая жалость, что я ничего об этом не знаю, - Чжоу Вэнь Ан неоднозначно улыбнулся. Он не позволил бы другой стороне получить доказательство, на случай, если велась тайная запись.
     Чжоу Юнь Шэн тоже улыбнулся. Он подошел и погладил Чжоу Вэнь Ана по щеке. После чего сказал мягким тоном:
     - Наслаждайся своим последним праздником, мой дорогой брат, - затем он открыл дверь и вышел прочь.
     Двое подслушивающих в кабинете пытались переварить только что услышанное. Ду Сюй Лан подумал о смерти матери Чжоу, подумал о том, что у двоих детей почти одинаковая дата рождения, и, наконец, сложил два плюс два - мошенничество можно было легко увидеть насквозь. Понимание Юнь Шэна действительно ужасно. Когда он узнал? Во сколько? Его отец убил его мать, его брат - дитя врага - в каком настроении он жил до сегодняшнего дня? Неудивительно, что он не испытывал ни капли симпатии к Чжоу Хао. Неудивительно, что он изменил свое отношение к Чжоу Вэнь Ану. Душевная боль Ду Сюй Лана была бесконечной.
     Лицо Чжоу Вэнь Цзина было очень уродливым. Он не ожидал, что человек, который помогал ему все эти годы, был его настоящим врагом. Доброжелательность, поддержка, подарки - все это было лицемерным. Все эти годы он был подобен дураку, взятым под контроль Чжоу Вэнь Аном, а его отец даже не уделял этому внимания. Он вообще никогда не обращал внимание на Чжоу Вэнь Цзина. Ему не терпелось задушить Чжоу Вэнь Ана, но его гнев утих, когда Чжоу Юнь Шэн вышел из комнаты. Слуги ходили туда сюда, готовясь к предстоящим похоронам.
     - Твоя мать не была убита моей матерью, - прямо сказал Чжоу Вэнь Цзин.
     Чжоу Юнь Шэн приподнял брови.
     - Так что я тебе ничего не должен, - сказав это, Чжоу Вэнь Цзин почувствовал облегчение.
     Его отношение к Чжоу Юнь Шэну стало очень сложным. Невозможно полностью искоренить накопившуюся за более чем десять лет ненависть, но он также считал его очень жалким.
     - Что ты хочешь сказать? - терпеливо спросил Чжоу Юнь Шэн.
     - Я хочу сказать: я не собираюсь мстить тебе, но и помогать не буду. Ты должен сам позаботиться о себе в будущем.
     Поскольку Чжоу Юнь Шэн был слишком скромным, Чжоу Вэнь Цзин всегда думал, что он всего лишь студент без финансовой поддержки. Чжоу Вэнь Цзин, которому принадлежали активы в сотни миллионов, испытывал к нему презрение. Он никогда не мог простить издевательства Чжоу Юнь Шэна, но теперь из жалости оставил ему возможность спокойно жить дальше. Это было величайшей добротой с его стороны. Чжоу Вэнь Цзин не мог дать большего.
     Это были слова основателя своего собственного бизнеса и любимого племянника семьи Ду. Чжоу Вэнь Цзин решил, что если раскроет свою личность, то Чжоу Юнь Шэн будет отчаянно ревновать. Он даже думал, что его дядя пришел к Чжоу домой, чтобы поддержать того.
     Чжоу Юнь Шэн на мгновение потерял дар речи, но сумел безмолвно уйти от решительного взгляда Чжоу Вэнь Цзина.
     - Не слишком ли он тщеславен?! Что это было за выражение лица и тон? Он думает, что я бездомная собака, и просто игнорирование меня это большая благотворительность?!
     Той ночью Чжоу Юнь Шэн с силой схватил Ду Сюй Лана за галстук. Ду Сюй Лан быстро обнял его за талию, искренне извиняясь:
     - Это моя вина. Я плохо его учил. Детка, почему бы нам не продолжить этот разговор в постели?
     Чжоу Юнь Шэн: '...'
     Похоже, все члены семьи уже забыли трагическую смерть отца.

Глава 8.

     Похороны отца Чжоу были очень грандиозными, через три дня его тело отправили на кладбище. На следующий день после похорон адвокат зачитал завещание, содержание которого всех шокировало. Отец Чжоу оставил все свое имущество, включая 30% акций фирмы Чжоу, младшему сыну Чжоу Вэнь Ану. Старший и средний сыновья ничего не получили.
     Средний сын Чжоу Вэнь Цзин был внебрачным ребенком, отец никогда не признавал его. Ничего странного не было в том, что ему не досталось никакого наследства. Однако старшему сыну тоже ничего не досталось. Ранее мать Чжоу также оставила свое наследство младшему сыну - родители Чжоу действительно были эксцентричны, раз так баловали своего младшего ребенка. Что Чжоу Юнь Шэн должен был делать в будущем? Они не рассматривали эту проблему?
     - Мистер Чжоу, подпишите, пожалуйста, - адвокат положил толстую стопку документов перед Чжоу Вэнь Аном и попросил его подписать их. Остальным оставалось только молча смотреть.
     - Это невозможно, Чжоу Хао не мог ничего не оставить Юнь Шэну. Раньше он говорил, что передаст акции Чжоу в руки Юнь Шэну, - вздохнула бабушка Ян, она не могла поверить в происходящее.
     Дедушка Ян тоже подозрительно уставился на младшего внука. Как родственники супруги, они также были приглашены на чтение завещания.
     Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и погладил старую бабушку по спине. Несмотря на довольно холодные отношения между ними, два пожилых человека не переставали его любить.
     - С чего бы это? Он на несколько лет уехал за границу и даже не звонил домой. Я был тем, кто каждый день заботился об отце. Я также помогал ему работать в компании. Так почему же мой отец не должен оставить наследство мне? - отношение Чжоу Вэнь Ана к двум старикам уже не было таким уважительным, как раньше.
     - Но наследство Ян Си также было передано тебе, у твоего брата ничего нет. Как он может хорошо жить в будущем? - бабушка Ян все еще считала, что это было очень несправедливо.
     - О, да, с завтрашнего дня я новый президент Чжоу, и я решил выйти из проекта Ян. Прошу вас подготовиться, - Чжоу Вэнь Ан от души рассмеялся.
     - Ты знаешь, каковы последствия продажи активов? Ты хочешь довести Ян до банкротства?! - спросил мистер Ян, его морщинистые брови в ярости скривились. Он не ожидал, что маленький внук окажется таким безжалостным. Было ли ложным прежнее кроткое и хорошее отношение? Что семья Ян такого сделала, что он решил уничтожить их?
     Всегда напряженный Чжоу Вэнь Цзин наконец улыбнулся. Он знал, что в завещании старика для него ничего не было. Сегодня он приехал ради драмы. Семья Ян никогда не заботилась о нём, и теперь Чжоу Вэнь Ан, в которого они вложили двадцать лет любви, напал на них. Настоящая собака, кусающая хозяина за руку.
     Чжоу Юнь Шэн был очень спокоен от начала и до конца. Он похлопал своего деда по плечу, слегка улыбаясь:
     - Он хочет отказаться от инвестиций, позвольте ему оставить вас. Дедушка, бабушка, давайте уйдем.
     - Но... - как старик Ян мог уйти?
     Если Чжоу продаст активы, у проекта будет огромная нехватка средств, поэтому проект не будет завершен в срок, и что ещё хуже, может быть отменен. Тогда не только ранние вложения Ян в размере более 100 миллионов окажутся невосполнимыми, но им также придется выплачивать банковские ссуды и огромные суммы компенсаций за заранее оцененные убытки. Чтобы заполнить эту дыру, пришлось бы продать все предприятия Ян. Чжоу Вэнь Ан просто отправляет семью Ян на смерть!
     - Даже если вы попросите его, он не передумает. Он хочет, чтобы семья Ян умерла. Дедушка, бабушка, пойдем со мной, у меня есть решение, - Чжоу Юнь Шэн боялся, что все эти шокирующие слова повлияют на двух стариков, разрушив их здоровье, поэтому он насильно увел их.
     У тебя есть решение? Что ты можешь сделать? Чжоу Вэнь Ан и Чжоу Вэнь Цзин мысленно насмехались.
     Отец Чжоу умер, и сотрудничество Чжоу и Ян рухнуло. Новый президент Чжоу, Чжоу Вэнь Ан, объявил, что он отказывается от проекта подводного туннеля Яна по неизвестным причинам. В настоящее время Ян переживает самый большой кризис. Если сделка не будет заключена, они потерпят огромные убытки, банкротство, и отчаяние. Но в данный момент никто не хотел протягивать им руку помощи. Все ждали, когда активы Ян будут продаваться по самой низкой цене и принесут десятки миллиардов убытков из-за провала проекта туннеля. Деловой мир всегда был таким: ради выгоды, не только друзей, но и своих близких можно было продать.
     Что удивительно, так это то, что дед семьи Ян был очень спокоен. Дома он спокойно ел и спал, не обращаясь за помощью к внешнему миру. Дети Ян также были беззаботными. Жену нынешнего главы Ян, Ян Чжэнь Хай, даже видели в торговом центре, скупающей драгоценности на десятки миллионов долларов. Она не выглядела так, будто ей не хватает денег.
     - О, мой племянник - президент Noah Universal, о чем мне беспокоиться? Вы ведь знаете Noah Universal, верно? Они заняли первое место в списке 500 крупнейших компаний мира! - Госпожа Ян уставилась на огромное бриллиантовое кольцо на указательном пальце, её смех был особенно веселым.
     Продавец только кивнул, а в глубине души усмехнулся: у вас два племянника, и один унаследовал бизнес Чжоу, а другой - всего лишь нищий. Откуда бы у вас взялся самый богатый племянник в мире? Вы видите сны наяву?
     Реакция семьи Ян хоть и была странной, но Чжоу Вэнь Ан мог только проигнорировать её. Он был слишком занят общением с Чжоу Вэнь Цзином. Он не ожидал, что ублюдок, с которым он играл, станет президентом компании с капиталом в миллион долларов и будет конкурировать с ним за Чжоу.
     Чжоу Вэнь Цзин опубликовал в Интернете новость о том, что Чжоу Вэнь Ан не был сыном Ян Си, а также намекнул на то, что Чжоу Хао убил Ян Си для присвоения её наследства. Он также опубликовал сравнение ДНК Ян Си и Чжоу Вэнь Ана, заставив полицию быстро начать расследование. После двух последовательных крупных скандалов в мире поднялся шум. После смерти отца Чжоу стоимость акций группы ежедневно снижалась. Чжоу Вэнь Цзин воспользовался этой возможностью, чтобы выкупить акции, став самым крупным акционером Чжоу.
     Чжоу Юнь Шэн был доволен. Он хотел, чтобы двое людей сражались до смерти. Он никогда не думал бороться с Чжоу Вэнь Аном за семейную собственность. Он с самого начала решил оставить остальных ни с чем. Чжоу Вэнь Цзин считал себя великим победителем, и Чжоу Юнь Шэн хотел преподать ему яркий жизненный урок, показать ему, что мир не ограничивается маленькой фирмой Чжоу. Предыдущий Чжоу Юнь Шэн испытал глубокое отчаяние и страдание. Он не заставит себя испытать подобное дважды.
     На протяжении нескольких месяцев два брата Чжоу находились в напряженном соперничестве. В настоящее время каждый из них владел 30% акций Чжоу. Чтобы привлечь акционеров к своей команде, им нужно было заполучить 15% акций, сосредоточенных в руках Ду.
     Еще семь лет назад Ду Сюй Лан стал акционером Чжоу, но этого никто не заметил. Чжоу Вэнь Ан был озадачен, не понимая зачем Ду Сюй Лан это сделал. Он знал только, что станет окончательным победителем, если сможет убедить Ду Сюй Лана продать ему свои акции или поддержать его на собрании акционеров.
     К сожалению, Чжоу Вэнь Цзин придерживался той же идеи. Он только вышел из лифта, когда они оба встретились в коридоре.
     - Заходите. Хотите кофе или зеленый чай? - бегло говоря на китайском, Иноуэ Сюшань провел молодых людей в кабинет президента.
     - Кофе/зеленый чай, - у этих двоих были совершенно противоположные ответы.
     Кожаное кресло развернулось: высокий и энергичный мужчина курил сигару, его волосы были зачесаны назад, открывая красивое лицо. Его тонкие губы выпустили клуб дыма, но он не смог скрыть резкий свет в его темных зрачках.
     Чжоу Вэнь Цзин резко сел прямее. Чжоу Вэнь Ан был настолько напуган, что чуть не пролил свой горячий кофе. Но его панику вызвала не личность Ду Сюй Лана, а то, как Чжоу Вэнь Цзин почтительно приветствовал его. Он назвал его дядей!
     - Ну, вы уже объединили свои силы, чтобы разобраться со мной, а? - понимая, что задержка здесь приведет к его собственному позору, Чжоу Вэнь Ан поджал губы и сердито ушел.
     Сказав 'объединили силы', он имел в виду их троих - Чжоу Вэнь Цзина, Чжоу Юнь Шэна и Ду Сюй Лана. В конце концов, он помнил, что Ду Сюй Лан был парнем Чжоу Юнь Шэна. У другой стороны был Ду Сюй Лан - такой богатый покровитель. Неудивительно, что Ян так быстро собрали 2 миллиарда, чтобы залатать дыры в недостающих средствах. Но Чжоу Вэнь Цзин не знал внутренней истории. Он решил, что тот говорит только о нём и дяде. Не обращая особого внимания на слова Чжоу Вэнь Ана, он сказал:
     - Дядя, продай мне, пожалуйста, те 15% акций, которые у тебя есть. Они не должны быть дорогими.
     - Вэнь Цзин, разве ты не думал, что Чжоу должен принадлежать Юнь Шэну? - Ду Сюй Лан не ответил на просьбу об акциях, а задал странный вопрос.
     Чжоу Вэнь Цзин с трудом подавил ревность в своем сердце. Притворяясь легкомысленным, он засмеялся:
     - Дядя, ты меня хорошо научил. Бизнес - это поле битвы. Чтобы победить, нужно полагаться на себя. Это соревнование. Если он хочет Чжоу, он может положиться на свои способности и сражаться со мной.
     Необъяснимая забота Ду Сюй Лана о Чжоу Юнь Шэне заставила его испытать чувство кризиса.
     Ду Сюй Лан помолчал какое-то время, затем кивнул:
     - Ты прав. Естественный отбор отбирает сильных, способных выжить. Чжоу будет принадлежать сильнейшему.
     - Это значит... Дядя, ты останешься в стороне и не будешь вмешиваться? - с облегчением спросил Чжоу Вэнь Цзин.
     - Я не буду вмешиваться.
     - Тогда акции... - настаивал Чжоу Вэнь Цзин.
     Он боялся, что его дядя оставит акции для Чжоу Юнь Шэна. Он говорил, что не нападет на Чжоу Юнь Шэна, но это не значит, что он будет помогать ему. Он давно поклялся оставить Чжоу Юнь Шэна ни с чем.
     - Я продам их тебе по 35 юаней за акцию, - Ду Сюй Лан назвал самую разумную цену.
     Чжоу Вэнь Цзин остался доволен и сразу достал чек, чтобы вписать цифры.
     Провожая его к двери лифта, Иноуэ Сюшань глядел на чужое самодовольное лицо. Когда Чжоу Вэнь Цзин исчез за дверью, он тихо вздохнул: глупый мальчик, босс обманул тебя. Ты думал, что босс справедлив, но на самом деле он просто хорошо скрывает свои темные ходы. Согласно стилю его игры: если он не атакует напрямую, то скрытая атака будет смертельной.
     Юнь Шэн не боролся за Чжоу не потому, что у него не было способностей, а потому, что он планировал уничтожить Чжоу. Когда он закончит, эти 15% станут бесполезными бумажками. Босс, очевидно, знал правду, но он не только не упомянул об этом, но и продал кучу мусора своему племяннику. Действительно бесчеловечно!

Глава 9.

     Чжоу Юнь Шэн выходил из ванны, когда внезапно сильное тело обняло его сзади. Немного грубая большая ладонь блуждала вокруг его талии, медленно опускаясь вниз. Он застонал и беспорядочно спросил:
     - Ты... продал... акции... ему?
     - Да, - почувствовав ответную реакцию тела возлюбленного, Ду Сюй Лан не мог дождаться атаки на чужие губы. Он ставил засосы на тонкой белой шее Чжоу Юнь Шэна, не в силах остановиться.
     - А-ах, - простонал Чжоу Юнь Шэн, не забывая высмеивать его, - продать кучу бесполезных бумажек своему племяннику - ты действительно самый лучший дядя.
     - Это хорошо для него. Он не так долго в этом бизнесе, и ему нужно научиться сопротивляться неудачам. Иначе он не сможет выстоять, когда столкнется с настоящей атакой.
     Сосредоточившийся на ласках, Чжоу Юнь Шэн был слишком занят, чтобы ответить.
     Будучи главным героем этого мира, Чжоу Вэнь Цзин, естественно, испытал взлеты и падения, но рядом всегда были Ду Сюй Лан и его гарем, чтобы помочь. Можно сказать, что Ду Сюй Лан не имел принципов - зная, что перед Чжоу Вэнь Цзином была расставлена ловушка, он с радостью наблюдал, как племянник наступает в неё, и даже подталкивал сзади. В прошлой жизни он не был таким бессердечным.
     Когда вокруг Чжоу Вэнь Цзина изменяются люди, это также косвенно изменяет мир. Чжоу Юнь Шэн удовлетворенно покосился на свой ИИ. Индикатор выполнения в верхнем левом углу ИИ вырос до 75%, недалеко от запланированной цели.
     Пока два брата Чжоу сражались насмерть, старший сын Чжоу был тихим. Посторонние же оплакивали несчастье старшего сына. Если бы старший сын не был таким посредственным, семейная собственность Чжоу не попала бы в руки двух незаконнорожденных детей.
     Да, хотя Чжоу Вэнь Цзин стал новым президентом, Чжоу Вэнь Ан все еще имел 30% акций Чжоу и был основным акционером. Даже если он не мог принимать решения относительно дел в компании, годовые дивиденды могли заставить его жить комфортной и свободной жизнью.
     Сегодня Чжоу Вэнь Цзин был готов провести первое собрание акционеров с тех пор, как вступил в должность. Все акционеры присутствовали. Его написанную речь передала ему высокая и красивая секретарша. Её раскрашенные ярко-красные ногти с многозначительными намеками коснулись его руки. Тело Чжоу Вэнь Цзина слегка напряглось, но на его лице ничего не было видно. Он приготовился к выступлению, готовый начать речь, когда дверь конференц-зала открылась и вошел полицейский в форме. Он достал документы и серьезно сказал:
     - Кхм, я начальник отдела по расследованию преступлений. Господин Чоу Кво Ын, господин Чжоу Вэнь Ан, господин Линь Дэ И, господин Чжоу Ши Цун, господин Чжу Ган, господин Ян Жусу Ань и господин Хэ Хун Бо... пожалуйста, пройдите со мной в полицейский участок для расследования.
     Он на одном дыхании зачитал имена одиннадцати человек, всех основных акционеров Чжоу. Финансовый персонал был арестован, бухгалтерские книги компании были изъяты, а Чжоу Вэнь Цзина попросили помочь полиции в расследовании. Такой большой шаг вызвал бурю негодования как внутри компании, так и за её пределами. Цены на акции, выросшие в результате успешной реорганизации, снова начали падать.
     Двадцать четыре часа спустя Чжоу Вэнь Цзин был освобожден. В компьютерных файлах были обнаружены взятки Чжоу Вэнь Ана и Чжоу Хао, уклонение от уплаты налогов, отмывание денег, незаконное финансирование и другие улики. Файл был отправлен анонимным письмом в полицию. Из-за большого количества людей, вовлеченных в дело, полицейский участок быстро создал специальную группу для расследования деятельности Чжоу.
     Даже когда эти обвинения были удалены, Чжоу столкнулся с рядом таких проблем, как замораживание активов, делистинг, огромные штрафы и даже более серьезные дела. Чтобы помочь фирме Чжоу, Чжоу Вэнь Цзин вложил более 10 миллионов. Если Чжоу рухнет, он потянет за собой его собственный бизнес. Как только акции упадут, миллиарды активов испарятся, конкуренты нападут и заберут всю прибыль. Чжоу был не сокровищем, а грязным болотом: увяз коготок - всей птичке пропасть.
     Это был самый большой кризис Чжоу Вэнь Цзина с тех пор, как он начал свой бизнес. Он чувствовал себя очень смущенным и даже испытывал некоторый страх. Он бессознательно поехал на своей машине в сторону компании Ду Сюй Лана.
     - Дядя, ты должен мне помочь... - его голос резко оборвался, увидев сцену перед собой.
     Двое сидели на кожаном диване: высокий мужчина сверху и держащий бокал стройный молодой человек снизу. На белую рубашку юноши пролили красное вино, в результате чего ткань прилипла к коже. Были видны очертания сильной груди. Обычно тщательно причесанные волосы теперь были растрепаны, обрамляя красивое юное лицо, делая его ещё сексуальнее.
     Рука мужчины сверху обнимала молодого человека, обхватывая его гибкую талию. Другая рука упиралась в диван, чтобы стабилизировать их положение. Обычно опасные глаза мужчины теперь были наполнены сильной любовью и одержимостью.
     Молодой человек сделал глоток из бокала и прижался к чужим губам, ярко-красное вино пролилось из уголков их губ. Сцена была очаровательной и красивой.
     Это повлияло на разум Чжоу Вэнь Цзина. Он несколько минут смотрел, прежде чем с трудом произнести:
     - Каковы ваши отношения?
     - Что ты думаешь о наших отношениях? - Чжоу Юнь Шэн почувствовал некоторое разочарование из-за того, что их прервали. Отпустив губы своего любовника, он сел прямо. Он допил остаток вина, из-за вожделения его изящные глаза были необычайно великолепны.
     Чжоу Вэнь Цзин уставился на Ду Сюй Лана. Тот не только ничего не отрицал, но даже ласкал юношу глазами, полными желания. Цзин наконец понял. Чтобы фирма Чжоу смогла рухнуть, должна была помочь большая сила. Кто ненавидел их до такой степени, что хотел уничтожить? Кто мог мобилизовать такие огромные силы? Раньше он думал об этих двух вопросах, но когда Чжоу Вэнь Цзин пришел в офис и увидел эту сцену, к нему, наконец, пришел ответ.
     - Чтобы отомстить, ты даже продал свое тело. Как дешево. Не знаю, что подумала бы Ян Си, если бы узнала, - высмеял Чжоу Вэнь Цзин.
     Ду Сюй Лан услышал, как он использовал имя мертвой матери Чжоу Юнь Шэна, чтобы задеть его любовь, и его лицо мгновенно застыло. Но Чжоу Юнь Шэн не рассердился, он прикрыл рот ладонью и засмеялся, как будто услышал очень интересную шутку. Чжоу Вэнь Цзин был зол на его реакцию и спросил:
     - Почему ты смеешься?
     - Я смеюсь, потому что ты не знаешь, когда сдаться. Потуши сигарету.
     Последнее предложение было адресовано Ду Сюй Лану, который решил закурить сигару. Ду Сюй Лан застыл, положив руку на зажигалку, затем, естественно, бросил сигару в мусор и поднял руки в жесте 'сдаюсь'. Такое отношение было более чем очевидным для Чжоу Вэнь Цзина. Он сел напротив них двоих, достал чек и усмехнулся:
     - Скажите мне, сколько денег ты хочешь. Не играй с моим дядей.
     Чжоу Юнь Шэн поднял губы, его смех был нежным, но Ду Сюй Лан был в ярости. Он крикнул своему помощнику:
     - Иноуэ, вышвырни его!
     Сюшань, стоявший за дверью для просмотра спектакля, должен был выйти вперед. Чтобы вывести дешевого племянника, он вызвал двух телохранителей.
     У них не было кровных отношений. Мать Чжоу Вэнь Цзина была просто подругой детства. Тем не менее, Ду Сюй Лан проделал весь путь в страну C, чтобы позаботиться о Чжоу Вэнь Цзине и дал ему денег для открытия собственного дела - босс заплатил достаточно. Каким статусом обладает Чжоу Вэнь Цзин, чтобы вмешиваться в любовные дела босса? Ду Сюй Лан был так добр к нему, поэтому Чжоу Вэнь Цзин становился все более и более тщеславным!
     Иноуэ Сюшань посмотрел на разгневанного Чжоу Вэнь Цзина и тайно покачав головой.
     - Господин Цзин, посмотрите на это, - Иноуэ Сюшань отправил его в холл нижнего этажа и включил телевизор.
     Появилось очаровательное лицо всемирно известной ведущей Лидии. С легким французским акцентом она прочитала длинный отрывок на английском. Чжоу Вэнь Цзин сразу же узнал этот канал. Это был самый известный CBS канал страны, транслирующий эксклюзивное интервью с президентом Noah. Поскольку он был в стране C и был занят покупкой Чжоу, он не смог посмотреть трансляцию.
     Как он стал президентом Noah Group? Он начал продавать программное обеспечение, сначала небольшие программы. Когда была зарегистрирована Noah, её стоимость составляла всего 400 тысяч. Но всего за полтора года компания принесла 400 миллионов прибыли и была успешно закреплена на рынке. Noah была очень молодой. В этом году как раз исполнилось шесть лет, но она выдавила много старых компаний, заняв первое место в мировой IT-индустрии. Основатель Noah был крайне сдержан и никогда не появлялся в СМИ, но это не мешало людям поклоняться ему. Он был кумиром молодого поколения независимых предпринимателей, создал легенду, которую никто не мог сломить. Даже тщеславный Чжоу Вэнь Цзин должен был признать силу другого. Но что он увидел? Он действительно видел Чжоу Юнь Шэна на экране! Как такое может быть?!
     - Знаменитый Deicide тоже оказался мистером Чжоу, - удивилась Лидия и сразу же спросила - вы участвовали в конкурсе своей собственной компании, а затем победили с блестящей репутацией. Вы получили инсайдерские данные? Другим участникам это не покажется справедливым.
     Личность Deicide еще больше удивила Чжоу Вэнь Цзина. Война за приобретение 'Чистой воды' была слишком захватывающей. Видео игры стало учебником войны для деловых людей - каждая деталь была изучена, а затем опубликована. И Deicide стал кумиром для людей с долгосрочным видением бизнеса. Всем было любопытно, кем был этот необычный человек. А он был президентом компании Noah Universal. Да, он должен был получить внутреннюю информацию заранее. Все эти стратегии были ложью, он жульничал! Чжоу Вэнь Цзин никогда не признал бы поражения.
     - Клянусь Богом, я не получил никакой информации. Я начинал, как и все другие игроки. Я думал, что быть основателем Noah Universal было достаточно, чтобы показать свою силу, - сказал Чжоу Юнь Шэн, улыбаясь на экран.
     Лидия была шокирована и смущена, но она улыбнулась. Да, ему было всего двадцать, когда он превратил Noah Universal в такого монстра. Он руководил эпохой, изменил жизни людей, и то, что он сидел здесь, демонстрировало его силу.
     Что касается остальной части интервью, то Чжоу Вэнь Цзин не хотел его слушать. Он был доволен своей первой суммой денег, но в то время как он гордился своим бизнесом, Чжоу Юнь Шэн давно оставил его позади. Он мог быть на равных с такими влиятельными людьми, как Ду Сюй Лан. Он мог посмеяться над уважительным и испуганным отношением других. Чжоу Вэнь Цзин даже думал, что тот продал свое тело, чтобы избавиться от такой небольшой фирмы, как Чжоу. Чжоу Вэнь Цзин даже намеревался использовать деньги, чтобы унизить его.
     Годовая прибыль Noah Group составляла десятки миллиардов. Даже если бы чеки на миллионы упали на землю, Чжоу Юнь Шэн был бы слишком ленив, чтобы поднять их.
     Чжоу Вэнь Цзин не знал как описать собственный огромный стыд. Увидев, что Иноуэ смотрит ему в лицо, он покраснел и убежал.

Глава 10.

     Фирма Чжоу в конце концов закрылась. Огромная торговая фирма, простоявшая почти сто лет, всего за два месяца превратилась в пепел. Бизнес Чжоу Вэнь Цзина тоже немного пострадал: акции упали, отдел расследования коммерческих преступлений начал расследование против него, еще и конкуренты начали атаку. Всего этого было достаточно, чтобы Чжоу Вэнь Цзин заболел.
     Чжоу Юнь Шэн смотрел на ИИ на своем запястье, индикатор выполнения поднялся до 99%. Поскольку первоначальная судьба мира изменилась, он оказался вне контроля Господа Бога и пошел по непредсказуемой дороге.
     Вероятность того, что мир вернется в нормальное состояние, составляла 1%, но Чжоу Юнь Шэна это не волновало. Он мог выбрать, как долго оставаться в этом мире, чтобы было достаточно времени для гарантированного успеха.
     Полмесяца назад интервью CBS с президентом Noah транслировалось по международному новостному каналу страны С, и истинная личность легенды стала известна всем. Семья Ян, которая чуть не потерпела банкротство, быстро пополнила ряды первоклассных семей в стране C.
     Сегодня было шестидесятилетие старшего из семьи Го, жены Го Лицюня, которую звали Линь Даньпин. Согласно правилам семьи Го, Ян Чжэнь Хай и его жена были приглашены на празднование. Конечно, главной целью Го была встреча с Чжоу Юнь Шэном через Ян. Кто позволил Ян Чжэнь Хаю быть дядей Чжоу Юнь Шэна и иметь с ним настолько близкие отношения?
     Если бы мир развивался так, как он был изначально, после смерти отца Чжоу Вэнь Цзин и Чжоу Вэнь Ан объединились бы, чтобы иметь дело с семьей Ян, и те быстро бы обанкротились. Таким образом, изначальный Чжоу Юнь Шэн не получил защиты своего дяди, и его дни были очень несчастными. Но теперь Ян ничего не угрожало.
     После того, как Ян пострадал от кризиса, связанного с потерей денег, жена Ян Чжэнь Хая, Го Шу Фан, отправилась домой за помощью, но Го Лицюнь отказал ей. Го Лицюнь был женат на Линь Даньпин, которая родила двух дочерей. Но из-за того, что Го Лицюнь хотел сына, он содержал любовницу, родившую пару близнецов, которых он затем взял под свое крыло. Линь Даньпин была достаточно зла, чтобы умереть.
     Пожилая пара Го любила своих внуков. Не обращая внимания на чувства Линь Даньпин и двух её дочерей, они приняли близнецов. Го Лицюнь отвечал даже за их личное образование. Он даже приводил внука на собрания в зале заседаний и относился к нему как к преемнику семьи Го.
     Вы можете себе представить, насколько неприятной была ситуация для Го Шу Фан, когда она пошла домой за помощью. Пожилая пара Го была очень мягкосердечной, но после того, как их сын отказал ей, они могли предложить лишь купить контракт на проект подводного туннеля по самой низкой цене. Такой результат не сильно отличался от банкротства. Го Шу Фан была достаточно разгневана, чтобы умереть, но, не имея выхода, она почти сдалась. Её мать Го Линь Даньпин и её сестра даже продали свои драгоценности, чтобы тайно помочь ей. Из-за этого, после того как её племянник исправил нехватку средств, Го Шу Фан пошла в торговый центр, чтобы купить драгоценности и компенсировать эти потери матери и сестре.
     Короче говоря, если бы не было Линь Даньпин, Ян и Го стали бы врагами. Го Линь Даньпин, хоть ей и было шестьдесят, имела очень хорошее здоровье. Её богатое румянами лицо было немного старым, со следами бывшей красоты. Го Лицюнь стоял рядом с ней, улыбаясь встречал гостей.
     - Приехала машина Ян, - увидев медленно приближающуюся роскошную машину, глаза Го Лицюня загорелись, и он бросился к двери с парой близнецов. Го Линь Даньпин с младшей дочерью рядом неторопливо следовала за ними, на её губах появилась легкая насмешливая улыбка.
     Пара Ян Чжэнь Хай сопровождала молодого человека вверх по лестнице. Молодой человек выглядел красивым, обладал нежным темпераментом и глазами формы лепестков цветка персика. Когда люди смотрели на него, их сердце, несомненно, сбивалось с ритма.
     - Это наш большой племянник? Действительно красивый! - тепло поприветствовал Го Лицюнь. Он также попытался познакомить маленьких близнецов с Шэном.
     Чжоу Юнь Шэн легко кивнул, улыбнулся и, обойдя троих, взял Го Линь Даньпин за руку, затем сказал:
     - Я желаю бабушке счастливого дня рождения, - он даже не взглянул на близнецов.
     - Давайте не будем здесь стоять, скорее заходите внутрь, - Го Шу Фан крепко держала за руку своего племянника и свою мать, они вместе вошли.
     Го Лицюнь был очень смущен, но он отказался упустить возможность и быстро последовал за ними. Приезд Юнь Шэна привлек внимание всех гостей, они втайне вздохнули: семья Го была так удачлива.
     - Юнь Шэн, это твой племянник Го Цзы Нань. Сейчас он учится у меня, но если у тебя есть свободное время, ты можешь поучить его. Это твоя племянница Го Бао И, она учится в вокальной школе, - Го Лицюнь настойчиво подталкивал к нему пару близнецов.
     Го Бао И улыбнулась яркой и щедрой улыбкой, а Го Цзы Нань скривил брови, его глаза скрывали враждебность. Чжоу Юнь Шэн взглянул на него, улыбнулся и сказал:
     - Я слышал, вы хорошие друзья с Вэнь Аном?
     Кто не знал об отношениях между тремя братьями? Первоначально посторонние считали, что двое незаконнорожденных детей Чжоу загнали старшего сына в угол, но на самом деле старший сын был скрытым тираном. Ему просто нужно было щелкнуть пальцами, чтобы уничтожить всю тяжелую работу внебрачных детей. Итак, даже если Чжоу Юнь Шэн выглядел красивым и нежным, другие не могли игнорировать его силу.
     Лицо Го Цзы Наня слегка побледнело, Го Лицюнь смутился и вмешался:
     - Он все еще маленький, не может различить настоящее от поддельного, поэтому неизбежно находит друзей по неосторожности. Говорят, ошибки молодого человека всегда можно простить.
     Чжоу Юнь Шэн сдержанно улыбнулся и прокомментировал:
     - Молодые люди действительно имеют право на ошибки, но не каждая ошибка достойна прощения. Го Лицюнь, ты сказал плохие слова. Относись к младшему строго и не оправдывай его ошибок. Моему брату Вэнь Ану исполнится пятьдесят лет после того, как он выйдет из тюрьмы. Даже если он захочет начать заново, то уже потеряет свой шанс. Разве не так?
     На первый взгляд, группа Чжоу рухнула из-за серии экономических преступлений, но кто не знал, кто за этим стоит? Старшему ребенку нужно было только щелкнуть пальцами, и он уничтожил Чжоу. Го, эта третьесортная семья, даже не стоила его времени.
     Тело Го Цзы Наня не могло перестать дрожать. Го Лицюнь смущенно кивнул, вытаскивая носовой платок, чтобы вытереть холодный пот со лба. Линь Даньпин и её дочь пили и болтали, как будто ничего не слышали, но на самом деле их сердца были равнодушными.
     В этот момент дверь внезапно открылась. Семья Го с удивлением обернулась, увидев медленно вошедшего высокого человека. На нем был черно-белый костюм, его нагрудный карман был украшен серебристо-серым носовым платком, а волосы зачесаны назад, обнажая резкие черты красивого лица. Его узкие глаза были острыми и устрашающими.
     Сегодня семья Ду была крупнейшим в мире торговцем оружием. Поскольку Ду Сюй Лан контролировал все силы в семье, ему лично нужно было контролировать всё меньше и меньше людей. Постепенно он всё чаще появлялся на глазах общественности. В стране C все крупные персонажи были знакомы с большинством его дел.
     Хотя Го Лицюнь не понимал, почему Ду Сюй Лан появился без приглашения, он все же немедленно поставил свой стакан, чтобы поприветствовать Ду Сюй Лана, наслаждаясь завистливыми взглядами на своем пути. Но Ду Сюй Лан обошел его, улыбаясь Шэну:
     - Детка, почему ты не подождал меня?
     - Я сопровождал тетю, чтобы купить подарок на день рождения, - Чжоу Юнь Шэн обнял его, затем протянул ему свой стакан, а сам взял еще один.
     - Бабушка, с днем рождения, - Ду Сюй Лан отпустил своего возлюбленного, затем нежно обнял госпожу Го Линь Даньпин. Его близкое обращение наконец разбудило людей вокруг них.
     - Мистер Ду, вы и Юнь Шэн...
     - Он мой парень, - Чжоу Юнь Шэн беззаботно сбросил бомбу, заставив Ду Сюй Лана улыбнуться.
     Ему так нравился бесстрашный и прямолинейный характер своего возлюбленного. Если вашему партнёру не хватает смелости признать ваши отношения, то зачем продолжать их?
     Го Линь Даньпин не могла так легкомысленно отнестись к этому, но увидев, что её дочь не реагирует (что свидетельствует о том, что она уже была проинформирована), она быстро восстановила свое спокойствие. Лицо Го Лицюня же побледнело от сожаления. У Noah было достаточно веса. Если бы они добавили семью Ду, их пара была бы просто самой сильной комбинацией в мире - любой бы, кто их спровоцировал, мог только надеяться на легкую смерть.
     Думая о своем прошлом отношении к семье Ян, Го Лицюнь сожалел об упущенных возможностях. Увидевшая ситуацию, его любовница не могла дождаться, чтобы отругать его наедине.
     Присутствующие люди подумали о недавнем сотрудничестве Ду с Noah в разработке нового оружия и показали выражение понимания. Теперь Го был полностью покрыт сиянием Ян.
     Вскоре после этого прибыл Чжоу Вэнь Цзин с невинной на вид девушкой. Сейчас его бизнес, после серии разочарований, не был таким большим, как раньше, и прежнее общественное восторженное отношение к нему сильно остыло. Раньше, когда другие видели его, всегда называли 'молодым и многообещающим'. Но после того, как Чжоу Юнь Шэн разгромил его, как можно было называть его многообещающим?
     При виде интимной пары глаза Чжоу Вэнь Цзина потемнели. Девушка рядом с ним также посмотрела с ненавистью.
     - Кажется, это дочь твоего второго дяди? - легкомысленно спросил Чжоу Юнь Шэн.
     Девушка была одной из большого гарема Чжоу Вэнь Цзина. Её семейное прошлое было непростым - её отец был дядей Ду Сюй Лана. Раньше он был самым выдающимся наследником семьи Ду, но его подавил Ду Сюй Лан. После неоднократной конфронтации семена ненависти между дядей и племянником были посеяны, и каждый из них хотел увидеть, как умирает другой. Пребывание Чжоу Вэнь Цзина с этой женщиной было равносильно враждебному отношению к Ду Сюй Лану.
     Ду Сюй Лан посмотрел на них, и его племянница быстро отвернула голову. Его отношение было очень холодным. Внезапно он засмеялся:
     - Это моя вина. Я был с ним слишком добр.
     Если бы это было исходной судьбой развития, Ду Сюй Лан легко простил бы своего племянника, а затем получил бы ножевое ранение от этой девушки, которое вызвало серьезные травмы. Чжоу Вэнь Цзин в отместку убил отца девушки. Впоследствии он не только не оттолкнул племянника, но и отношения между ними сблизились.
     У сегодняшнего Ду Сюй Лана был любовник, и, естественно, его стремление к семье было удовлетворено. Более того, Чжоу Вэнь Цзин и он не имели кровного родства. Могли ли они действительно считаться родственниками после стольких происшествий? После падения Чжоу Ду Сюй Лан пожалел Чжоу Вэнь Цзина и помог ему стабилизировать положение. Если бы не помощь Ду, его группа развалилась бы. Ду Сюй Лан чувствовал, что дал достаточно своему племяннику. Он не был его отцом. Поскольку его племянник выразил намерение расстаться, он не стал за него держаться. После этой мысли Ду Сюй Лан поднял свой стакан перед племянником и осушил его.
     Чжоу Юнь Шэн был удивлен, обнаружив, что индикатор выполнения его ИИ внезапно поднялся до 100%. Он задался вопросом о причине.
     Ду Сюй Лан был самой большой поддержкой Чжоу Вэнь Цзина. Даже если сложить всех женщин главного героя, роль, которую они играли, была меньше, чем у Ду Сюй Лана. Поскольку Ду Сюй Лан поддерживал его, он мог пережить все виды кризисов. Теперь, когда Ду Сюй Лан отказался от предоставления ему убежища, если Чжоу Вэнь Цзин позже столкнется с кризисом, решить его будет не так просто. Верно, теперь для него было на 100% невозможно достичь своих первоначальных достижений.
     Изменение судьбы главного героя было кратчайшим путем к изменению судьбы мира, но если главный герой не будет активно действовать против него, Чжоу Юнь Шэн не возьмет на себя инициативу, чтобы спровоцировать его. Чжоу Вэнь Цзин потерпел неудачу, потому что сам попал в ловушку. Помимо изменения судьбы главного героя, Чжоу Юнь Шэн также мог изменить историю, изменить технологию, изменить судьбу второстепенной роли, изменить свою собственную судьбу и использовать другие методы для атаки на главную систему. Ему не нужно сражаться с главным героем. Но справедливо сказать, что решение Ду Сюй Лана помогло ему сэкономить много времени, а также помогло избежать многих неприятностей. Его настроение внезапно улучшилось. Чжоу Юнь Шэн обвил руками шею Ду Сюй Лана, поцеловал его в щёку и сказал:
     - Спасибо, дорогой, ты мне очень помог.
     Ду Сюй Лан замер, затем схватился за затылок своего любимого и обменялся с ним глубоким поцелуем. Он тайно надел кольцо на безымянный палец его левой руки.
     Некоторые гости смотрели вяло, некоторые кричали вслух. На следующий день скандал с двумя бизнес-гигантами широко освещался в новостях, но отдел по связям с общественностью с обеих сторон не выступил с разъяснениями.

Глава 11

     Ду Сюй Лан был одним из тех, кого родная мать оставила у двери приюта. Он был еще очень маленьким, его память была ограничена, он даже не запомнил внешность женщины. Он не знал, кем был его отец. Единственное, что оставила ему женщина, это имя и татуировка черного ворона на левом плече. Позже он узнал, что ворон был символом крупнейшего преступного сообщества страны J, семьи Ду.
     Детский дом был не лучшим местом. Еды не хватало, но брошенным детям все же удавалось расти. Им часто приходилось соревноваться за твердый хлеб, они даже причиняли боль друг другу за эту привилегию. С года до пяти лет его тело всегда было в шрамах, его желудок всегда был голоден, а его сердце всегда было черным. Но в том темном месте его осветил солнечный луч, дав ему силы проживать день за днем. Девочку звали Анг, она была на десять лет старше его и всегда поддерживала его, что бы ни случилось. Если он голодал, она оставляла ему свой последний обед. Ду Сюй Лан не знал, каково это - быть любимым матерью, но всегда думал, что теплое чувство, которое он испытывал, это оно и есть.
     В последний год его пребывания в приюте женщина по фамилии Ян пожертвовала много денег и отправила всем сиротам новую одежду и игрушки в канун Нового года. У Анг было розовое платье, она надела его, покрутилась и сказала госпоже Ян слова благодарности. Ду Сюй Лан получил игрушку Трансформер, которую всегда хотел. Он даже думал украсть деньги, чтобы купить её. Когда её прислали, он был очень счастлив, почти каждую ночь спал в обнимку с игрушкой.
     Вскоре после этого его нашла семья Ду. Ду Сюй Лан был счастлив последовать за ними в страну J. Он думал, что это начало счастливой жизни, но вместо этого он попал в ад. Детям без способностей не было места в семье Ду, их единственным выходом была смерть. Его братья были как бешеные собаки, кусающие друг друга, как насекомые, борющиеся за несколько лишних минут жизни.
     В бесчисленные холодные кровавые ночи воспоминание о теплой улыбке Анг становилось все ярче и ярче, его же единственная игрушка давно была забыта в углу. Когда Ду Сюй Лан наконец обеспечил себе место в доме Ду, у него появилась возможность отдохнуть, поэтому он решил отложить все свои дела и поехал в страну С, чтобы найти то утраченное тепло.
     То, что он обнаружил, было тихим мальчиком в клинике по имени Чжоу Вэнь Цзин. Он был избит и сломан, его темные глаза были мутными, без единого следа солнечного света.
     Анг была доброй женщиной, которая смеялась даже перед лицом невзгод, почему её сын стал таким? Ду Сюй Лан был зол, и благодаря информации, полученной от Чжоу Вэнь Цзина, его гнев превратился в непреодолимую враждебность. Он не верил, что Анг страдала от депрессии и покончила жизнь самоубийством. Он чувствовал, что её заставили покончить с собой в ванне той женщины. Ему не нужно было лично видеть это, он мог представить ту ужасную и трагическую сцену. Чжоу действительно обманул!
     Ду Сюй Лан не пытался увезти племянника. Поскольку семья Чжоу была такой высокомерной, он решил помочь своему племяннику захватить всю семью Чжоу. Обладая злобным, но в то же время насмешливым умом, он скрыл свою личность и стал помощником Чжоу, вскоре завоевав доверие Чжоу Хао.
     Как личный помощник, Ду Сюй Лан мог входить и выходить из дома Чжоу. Он начал тайно наблюдать за двумя другими сыновьями. Чжоу Юнь Шэн был старшим сыном, его характер казался очень спокойным, его способности к учебе всегда были одними из лучших. Чжоу Вэнь Ан был на два месяца моложе Вэнь Цзина, у него был живой и жизнерадостный характер, он также больше всего походил на Чжоу Хао. У Вэнь Цзина и Чжоу Вэнь Ана были хорошие отношения, но с Чжоу Юнь Шэном они были как огонь и вода. С точки зрения Ду Сюй Лана двое детей Чжоу не были достойны: у одного был плохой характер, а у другого был медовый рот, но плохие намерения. У них обоих были книжные знания, но не мудрость. Вэнь Цзин с его сильным характером, терпением и расчетливым умом был необработанным алмазом. Ду Сюй Лан решил взять этот бриллиант и вырезать из него великолепное произведение искусства.
     В процессе обучения Чжоу Юнь Шэн часто издевался над Чжоу Вэнь Цзином, вызывая у Ду Сюй Лана желание преподать ребёнку небольшой урок. Но этот ребенок, в свою очередь, преподал урок ему. Если бы Ду Сюй Лан не осудил его, если бы не проявил свою глубоко укоренившуюся ненависть, возможно, он бы никогда не подумал, что самоубийство Анг было не возмездием, а искуплением. Ду Сюй Лан всегда помнил её с нежной улыбкой, она была добродетельной и красивой. Как она могла быть наполнена такой ненавистью?
     Казалось, Ду Сюй Лан ошибался насчет причины и следствия. И до этого момента он бы никогда не связал госпожу Ян, которая подарила ему новогодний подарок, с матерью Чжоу Юнь Шэна. Он хотел понять, и исследовал Чжоу, но это выглядело так, будто слой тумана скрывал его глаза, заставляя его ненавидеть, а не задумываться. Но, как сказал Чжоу Юнь Шэн, кем были он и Цзин, чтобы ненавидеть? Это Чжоу Юнь Шэн должен был ненавидеть.
     Возможно, из-за вины или из жалости, но с тех пор Ду Сюй Лан начал заботиться о Чжоу Юнь Шэне и стал втайне беспокоиться о его действиях. Постепенно он узнал, что юноша ненавидит есть морковь, и когда ему скучно, он ласкает свое запястье. Чжоу Юнь Шэн очень хорошо разбирался в компьютерах и каждый день перед сном выпивал стакан молока. Ду Сюй Лан знал каждую мелочь о его жизни, но игнорировал причины своего беспокойства.
     Когда Чжоу Вэнь Ан, наконец, лично выступил против Вэнь Цзина, тот вылил свою ненависть на голову Юнь Шэна, чем Ду Сюй Лан был очень недоволен. Чем больше он беспокоился о Юнь Шэне, тем больше он понимал его характер. Он скрывался под импульсивной личностью, чтобы скрыть свою терпимость и силу. По сравнению с ним Цзин был довольно посредственным. Он не мог даже найти своего настоящего врага, как он мог двигаться вперед в будущем?
     Ду Сюй Лан не предупредил его - только падавшие могли научиться летать. Он вышел из комнаты Вэнь Цзина, и его пригласили в комнату Юнь Шэна. Скоро они разойдутся, и ему будет одиноко.
     Каждый раз, когда Ду Сюй Лан думал, что понимает Юнь Шэна, юноша всегда удивлял его. Он обнаружил сильное прикрытие, а также отношения между матерью Вэнь Цзина и им самим. Он косвенно показал ему, что тихие воды глубоки. По сравнению с Цзином, который все еще ждал, чтобы его вырастили, Чжоу Юнь Шэн был готов расцвести сам. Ду Сюй Лан возлагал большие надежды на его будущее, но чем больше он узнавал Чжоу Юнь Шэна, тем напряженнее оно становилось.
     Ду Сюй Лан послал нескольких телохранителей, чтобы защищать Юнь Шэна. Он заставил их следить за его передвижениями и отправлять фотографии каждые две недели. Его внимание к мальчику постепенно превратилось в привычку. В свой день рождения он вернулся в свою пустую комнату и открыл электронное письмо с фотографией Юнь Шэна. Юноша держал шоколадный рожок, вытянув язык, чтобы облизнуть сладость. Казалось, он почувствовал, что на него кто-то смотрит, в его персиковых глазах светились вопрос и бдительность. Этот очаровательный взгляд пронзил экран компьютера и проник в сердце Ду Сюй Лана, его дыхание участилось. Он долго смотрел на экран, затем наконец позвонил юноше.
     - Ты можешь поговорить со мной? - попросил Ду Сюй Лан, желая видеть подростка.
     Юнь Шэн согласился.
     Поскольку в этот день был его день рождения, Ду Сюй Лан открыл на своем столе музыкальную шкатулку, набитую множеством заклепок, винтов и деталей, и собрал Трансформер. Выражение его лица было сосредоточенным, а гибкие пальцы словно создавали другой мир. Ду Сюй Лан бессознательно работал слишком долго, поэтому экран перешел в режим ожидания. Его сильно бьющееся сердце наконец успокоилось.
     Игрушка мальчику понравилась. На следующий день Чжоу Юнь Шэн отправил в компанию экспресс-посылку. Открыв пакет, Ду Сюй Лан не мог удержаться от смеха, он долго играл с подарком, прежде чем положить его на стол. Затем он положил его в портфель, чтобы забрать домой после работы. Сначала Ду Сюй Лан положил его на полку, но подарок сразу не было видно, поэтому он поставил его на стол, а потом подумав о сне, наконец, положил на тумбочку. Это была вторая игрушка, которую он получил в своей жизни, но это был первый подарок на его день рождения. Ему очень понравилось.
     Его отношения с подростком постепенно становились все ближе. Когда Ду Сюй Лан был свободен, он приглашал Чжоу Юнь Шэна в видеочат, с нетерпением ожидая появления его молодого и красивого лица. Юноша был очень занят: даже говоря по чату, если его собеседник не разговаривал, он погружался в свой собственный мир, забывая обо всем вокруг.
     Чтобы подольше смотреть на него, Ду Сюй Лан намеренно молчал, очарованный видом сосредоточенного лица Чжоу Юнь Шэна. Он мог наблюдать за ним часами, прежде чем уставал. Иногда его пристальный взгляд прерывался помощником или секретарем, но когда он заканчивал свои дела и возвращался, то обнаруживал, что мальчик все еще тихо сидит за компьютером, печатая гибкими пальцами на клавиатуре. Ду Сюй Лан чувствовал, что Чжоу Юнь Шэн всегда должен быть здесь, ожидая его возвращения. Сердце Ду Сюй Лана забилось от этой внезапной мысли.
     Но постепенно все вышло из-под контроля. Ду Сюй Лан нечаянно мельком увидел его гибкую талию, взглянул на его пару стройных прямых ног и на его подтянутую спину. Он ворочался во сне и просыпался от пульсации тела и души. Он больше не мог обманывать свое сердце.
     После просмотра фотографий, которые Ду Сюй Лан собирал эти годы, он, не колеблясь, начал ухаживание. Изначально Ду Сюй Лан не решался сильно напирать, боясь спугнуть, поэтому всегда был осторожен и расчетлив, но после некоторого времени перестал осторожничать. Ду Сюй Лан попал в болото, из которого не мог выбраться, но он и не желал спасаться.
     Страна C, тюрьма
     Чжоу Вэнь Цзин сидел у окна и в тревоге курил, когда подошел патрульный охранник и погасил сигарету. Он подумал о Чжоу Юнь Шэне, который тогда приказал дяде потушить сигарету. Дядя шел на компромисс с беспомощным и любящим выражением лица. Ду Сюй Лану явно нравилось, когда Чжоу Юнь Шэн приказывал.
     Чжоу Вэнь Цзин с усмешкой сжал сигарету. В это время тюремные охранники привели на место встречи худощавого мужчину с серым лицом. На его бейджике было написано 'Чжоу Вэнь Ан'. Без него Чжоу Вэнь Цзин не смог бы узнать в этом уставшем человеке своего ранее энергичного брата.
     - Как дела? - спросил Чжоу Вэнь Цзин, но другая сторона не ответила, и он продолжил, - сегодня Чжоу Шэн и Ду Сюй Лан играют свадьбу. Через несколько дней ты сможешь увидеть репортажи по телевидению.
     Это, наконец, вызвало у Чжоу Вэнь Ана реакцию, он заплакал и залился слезами:
     - Вэнь Цзин, пожалуйста, поговори со старшим братом обо мне, позволь ему вытащить меня! Я знаю, что был неправ. Если он готов меня выпустить, я даже стану его слугой! Я больше не могу этого выносить. Люди здесь просто ужасны, они применяют страшные методы, чтобы мучить меня.
     У Чжоу Вэнь Цзина не хватило терпения выслушать его, он издал стальное рычание:
     - Ты хочешь пойти на компромисс? Ты хочешь поднять белый флаг? Чжоу Вэнь Ан, ты чертовски бесполезен!
     Бросив трубку, Чжоу Вэнь Цзин вышел из комнаты. Удушье в его груди не только не уменьшилось, но даже стало тяжелее. На протяжении многих лет у него были только легкие победы, но теперь, когда он потерял защиту Ду Сюй Лана, он почувствовал давление. Из-за его враждебности к Чжоу Юнь Шэну враги высмеивали его и обращались с ним как с легкой мишенью, с которой можно было играть. Чжоу Вэнь Цзин думал дать отпор, но столкновение с Noah было равносильно удару яйца о камень, не говоря уже о том, что у другой стороны была поддержка семьи Ду.
     Несколько дней назад Чжоу Вэнь Цзин пытался подать заявку на участие в проекте в дочерней компании Noah, но еще до открытия торгов секретарь Noah продал проект по базовой цене компании, которая была настроена к нему враждебно. Еще до того, как Чжоу Вэнь Цзин начал войну, он потерпел сокрушительное поражение. Чжоу Вэнь Цзин никогда не чувствовал себя таким маленьким и таким беспомощным.
     Слова, которые он сказал, ругали не Чжоу Вэнь Ана, он ругал себя. В этой жизни он никогда не сможет догнать Юнь Шэна. Где-то глубоко он чувствовал, что не должен быть таким бесполезным. Нынешнее положение Чжоу Юнь Шэна должно было быть его. Он задавался вопросом, какое событие заставило мир изменить свой курс.

Конец Арки.

     Чжоу Юнь Шэн оставался рядом с Ду Сюй Ланом, пока они не состарились. На следующий день после смерти Ду Сюй Лана он, не колеблясь, покинул мир. В прошлом, находясь под контролем системы злодеев, у него никогда не было возможности отдохнуть. После того как он выполнял одно задание, его сразу бросали в другое.
     На этот раз он мог распоряжаться своим временем. Он оставался в космическом пространстве долгое время. Он медитировал, чтобы успокоить свою душу, пока душевная боль от потери Ду Сюй Лана постепенно не исчезла. Проснувшись, он снова начал возиться с ИИ на своем запястье.
     После нескольких раз, когда его воля была под контролем Господа Бога, Чжоу Юнь Шэн узнал, что чем сложнее задача, которую он выполняет, тем больше возрастает сила его души. В то же время он становится более тесно связан со своим пространством. Мир и пространство зависели друг от друга, и после того, как задание выполнялось и сила души повышалась, Господь Бог поглощал их, используя их силу для поддержки своей пространственной ловушки.
     Обещание быть отправленным обратно в реальный мир после выполнения ряда заданий было просто красивой ложью. Для Господа Бога он был всего лишь домашним скотом, и как только он откормится, он будет съеден. Чжоу Юнь Шэн случайно узнал эту тайну, когда система 007 проникла глубже в его душу.
     Но он - хакер, он не похож на других, которые отчаянно пытаются вернуться в реальный мир. В его случае нет разницы между реальным и виртуальным. Обычно Чжоу Юнь Шэн живет в более интересном виртуальном мире. Он всегда был королем виртуального мира. Выбор его в качестве еды был величайшей ошибкой Господа Бога, и возмездие придет. Изменив свой образ мышления, Чжоу Юнь Шэн отдал приказ ИИ и исчез в бескрайнем космосе.

Глава 1. Арка "Пощечина белому лотосу"

     Когда Чжоу Юнь Шэн снова открыл глаза, он стоял перед холстом, держа в руках кисть, в пятнах краски и с сильным запахом макового масла. Чжоу Юнь Шэн остановился на мгновение, прежде чем начал наблюдать за своим окружением. Это была довольно пустая комната, без какой-либо мебели, только четыре белые стены и открытое окно. За окном пышно расцвёл зеленый сад, вдали виднелось голубое озеро. Пейзаж был красивым и завораживающим. Кроме Чжоу Юнь Шэна, в комнате никого не было. На экране ИИ мелькало много текста. Это были данные и детали мира, украденные у Господа Бога.
     Его новую личность звали Вэй Си Янь, ему было 18 лет. В настоящее время он учится в университете искусств Киото. Когда ему было десять лет, его родители погибли в автокатастрофе. Его усыновили друзья родителей, и Вэй Си Янь переехал в страну F. Отношения между парой, приютившей его, были очень прочными. В день серебряной годовщины свадьбы они решили отправиться в кругосветное путешествие. Обеспокоенные тем, что Вэй Си Янь не может сам о себе позаботиться, они доверили его своему сыну в стране C.
     Нин Си Няню было 28 лет, и он был дважды женат. Последняя жена умерла от рака, оставив ему трехлетнего сына по имени Нин Ван Шу. Из-за дней, загруженных бизнесом, у него не было времени присматривать за сыном, поэтому Нин Си Нянь выбрал нежную, замкнутую женщину для поспешного брака. Хотя у них не было сильных чувств, их жизнь была стабильной.
     Вэй Си Янь и Нин Си Нянь познакомились, когда были молодыми, затем мать Нин передала огромный семейный бизнес своему сыну, и Вэй Си Янь на долгое время уехал за границу. Так что чувства между ними не были глубокими, их даже можно было назвать незнакомцами. Вэй Си Янь потерял родителей в молодом возрасте, и его характер стал довольно замкнутым. Он никогда не проявлял инициативу, чтобы угодить другим, но и не добавлял проблем другим. Нин Си Нянь был зрелым и уравновешенным, он не стал бы сознательно усложнять жизнь сироте. Они жили вместе, но не мешали друг другу, сосуществуя в хрупком мире.
     Плохие дни начались с его новой жены Чжао Синь Фан, внешность которой была чистой, но внутри которая была злобным лотосом с черным сердцем. Прежде чем выйти замуж за Нин Си Няня, она познакомилась с его другом Цянь Юем. Цянь Юй был однокурсником Нин Си Няня по университету. После окончания учебы Нин Си Нянь нанял его в качестве личного помощника.
     Босс доверял большинству личных помощников. После того, как Цянь Юй докажет, что достоин его доверия и на него можно больше полагаться, Нин Си Нянь, естественно, найдет для подчиненного более подходящее положение с большей зарплатой. Но Цянь Юй не мог ждать. Рожденный в бедности, он испытывал сильную враждебность к богатым и постоянно ощущал уколы чувству своего собственного достоинства. По его мнению, Нин Си Нянь оскорблял его, обращаясь с ним как с няней. Он начал ненавидеть Нин Си Няня: с одной стороны, Цянь Юй продавал секреты компании их конкурентам, с другой стороны, он соблазнил Чжао Синь Фан, чтобы та помогла ему с его злым планом.
     Но Нин Си Нянь был главным героем мужского пола в этом мире, с ним не так-то просто было иметь дело. Любовникам почти удался их план, когда появилась главная героиня. Она не только завоевала любовь Нин Си Няня, но и разоблачила их заговор. В череде опасных и романтических столкновений Вэй Си Янь был лишь ничтожным пушечным мясом.
     Однажды он пошел купить краску для рисования и случайно встретил Чжао Синь Фан и Цянь Юя, вместе выходящих из отеля. Эти двое боялись, что он расскажет об этом Нин Си Няню и вызовет у него подозрения, поэтому они организовали заговор с целью изгнания его из дома Нин.
     Чжао Синь Фан подкупила домашнюю няню Ван Ма, чтобы та избила Нин Ван Шу. Затем они тайно позволили Нин Си Няню увидеть шокирующие травмы Нин Ван Шу и сказали, что его бил Вэй Си Янь, пока их не было дома. Нин Ван Шу едва исполнилось три года, у него не было четкого представления о добре и зле, плюс Ван Ма угрожала ударить его еще сильнее. Поэтому, когда его спросили перед Нин Си Нянем, он с испуганным лицом сказал, что дядя Янь ударил его. После неоднократных избиений у Нин Ван Шу начали проявляться симптомы аутизма - он больше не плакал и не смеялся. Нин Си Нянь, естественно, ненавидел Вэй Си Яня. Юношу не только выгнали из дома, но и разорвали с ним семейные отношения. Чжао Синь Фан могла описать данную ситуацию как поражение двух зайцев одним выстрелом. Она устранила препятствия для своих будущих детей и сохранила обман в секрете.
     Спустя несколько лет Ван Ма ушла на пенсию, и главная героиня подала заявление на место няни. Благодаря её нежной заботе симптомы аутизма Нин Ван Шу чудесным образом прошли, она также раскрыла заговор Чжао Синь Фан и Цянь Юя. Когда Нин Си Нянь вернулся, чтобы найти Вэй Си Яня, то обнаружил, что юноша проглотил таблетки и покончил жизнь самоубийством. Нин Си Нянь чувствовал себя очень виноватым, поэтому, естественно, главная героиня тут же подошла, чтобы утешить его и подбодрить.
     Вэй Си Янь был невиновным человеком в этой истории. Он никогда не подозревал Чжао Синь Фан и Цянь Юя. С его личностью он никогда не проявлял инициативу, чтобы сказать что-то Нин Си Няню. До самой смерти он так и не понял, почему Нин Си Нянь выгнал его из дома. Этот человек был очень неудачливым. В сто раз более неудачливым, чем его предыдущее тело. Он был лишь ступенькой для усиления чувств между главными героями мужского и женского пола.
     Прочитав описание от 007, Чжоу Юнь Шэн покачал головой и тихо вздохнул. До сих пор Ван Ма 'с тревогой' дважды докладывала Нин Си Няню, и оба раза Нин Ван Шу был сильно избит. Нин Си Нянь хотел поговорить с Вэй Си Янем, но из-за трагичной смерти родителей Вэй Си Янь избегал любого общения. Как только Вэй Си Янь прятался в художественной студии и запирал дверь, то сколько бы к нему ни стучали, он не выходил. Это очень расстроило Нин Си Няня, поэтому он приказал Ван Ма строго следить за Нин Ван Шу. Виновницей была сама Ван, так зачем ей останавливаться? Когда Ван Ма снова пожалуется, Вэй Си Яня изгонят из дома.
     Прочитав последнее предложение, Чжоу Юнь Шэн начал составлять план. Чтобы полностью изменить направление мира, он мог изменить судьбу главного героя, первоначального тела или персонажей второго плана. Он также может изменить ход истории, основные события и использовать другие методы. Но самым быстрым способом было изменить судьбу пушечного мяса. За ней обычно следовала судьба главного героя, остальные изменялись медленнее. Чем больше он хочет изменить, тем больше времени и энергии потратит.
     Как злодей, Чжоу Юнь Шэн перерождался и был убит главным героем сотни тысяч раз, что составляет по крайней мере десятки тысяч лет, которые он провел в виртуальном мире. Избавившись от контроля системы, он решил: если главный герой не проявит инициативу, чтобы спровоцировать его, он никогда не будет агрессивен по отношению к главному герою. Какое значение имеет время даже при медленном прогрессе? У него не было ограничений по времени. Так что лучшим выбором на данный момент было изменить судьбу владельца его тела, но для этого потребуется все хорошенько обдумать.
     Помочь первоначальному телу избежать опасности было лишь самой начальной точкой изменения жизни бывшего владельца. Нужно было помочь оригиналу исполнить разрушенные мечты, тогда это было бы полным изменением. Теперь Чжоу Юнь Шэн, конечно, может пойти прямо к Нин Си Няню и все ему объяснить, но кому бы Нин Си Нянь поверил? Ван Ма, которая десятилетиями служила семье Нин и лично его воспитывала? Или незнакомому младшему брату с умственным расстройством?* Результат был очевиден. Кроме того, как он может объяснить, почему замкнутый подросток так много знает?
     Чжоу Юнь Шэн долго выбирал подходящий метод, а затем решил использовать более тактичный, но также более подсознательный способ разрешения кризиса. Он положил кисть, накрыл блокнот белой тканью и пошел в ванную умыться. В зеркале проступило бледное и худое, но красивое лицо, выглядевшее немного женственным. С мягкими и гладкими волосами светло-русого цвета, послушно свисающими до ушей, он вызывал у людей желание подойти и погладить их. Острый взгляд внезапно потускнел, сменившись легкой грустью и отчужденностью. Удовлетворенный тем, как он подражает характеру первоначального хозяина, Чжоу Юнь Шэн снял одежду и пошел в душ.
     Из-за того, что в сети можно было найти слишком много смертельных секретов, в реальном мире Чжоу Юнь Шэн давно привык скрывать свою жизнь. Он создавал личность человека, затем маскировался под него, а затем, через некоторое время, он подменял человека, и цикл начинался заново. От внешности до характера, от характера до привычек - он может полностью стать другим человеком. Его безупречная маскировка позволила ему получить соответствующее кодовое имя - Притворщик. Что до имени Deicide (убийца богов), которым он всегда подписывался, то это результат его болезни чунибьё.
     Поскольку Чжоу Юнь Шэн заменил первоначального Вэй Си Яня, он будет, как всегда, жить с полным комфортом, плюс избежит всех опасностей, чтобы достичь своих желаний. Теперь он стал сиротой и социально неловким Вэй Си Янем.
     После ванны и смены одежды домой вернулся Нин Си Нянь. Ван Ма послала горничную позвать Вэй Си Яня поесть.
     Как главный герой-мужчина, Нин Си Нянь выглядел необычайно красивым. Его рост почти 190 сантиметров позволял смотреть на окружающих сверху вниз. Он сидел за столом, уговаривая своего пострадавшего сына Нин Ван Шу поесть. Когда он услышал шаги, его брови нахмурились. Его холодные глаза, полные угроз, посмотрели на Чжоу Юнь Шэня.
     Первоначальный Вэй Си Янь, который слишком боялся такого взгляда, отказался общаться с ним и потерял шанс обо всём рассказать. Чжоу Юнь Шэн, конечно, не боялся, но он опустил глаза в пол и неловко сжался, как будто испугался, и предпочёл сесть в самом дальнем углу.
     Чжао Синь Фан сказала мягким тоном:
     - Си Нянь, дай мне ребенка, я покормлю его, так что ты сначала поешь.
     Сказав это, она нежно взяла Нин Ван Шу, её опущенные веки закрыли чертовски злобные глаза.

     Примечание к части
     Не переживайте, маленькая булочка Нин Ван Шу теперь в безопасности, ведь пришел Чжоу Юнь Шэн!
     Осуждаю поведение Ван Ма и Синь Фан. Отвратительно.
     *долго думала написать как нормальным языком написать "брат с бедами с башкой"
     Чунибьё - синдром восьмиклассника. Те ребята, которые излишне подражают своим кумирам в повседневной жизни, и это выглядит чертовски странно.
     Белый лотос - сленговое название для наивных людей, которые выглядят совершенно невинно. Иногда встречается чёрный белый лотос, это говорят про людей, которые притворяются белым лотосом для достижения своих целей.

Глава 2.

     Нин Ван Шу хотел вцепиться в одежду своего отца, но Ван Ма с угрозой взглянула на него. Напуганный, он позволил Чжао Синь Фан поднять себя на руки.
     - Это твой любимый рис с креветками и сладким перцем, это очень вкусно. Открой ротик, - мягко сказала Чжао Синь Фан, её отношение было добрым и нежным. Если бы Чжоу Юнь Шэн не знал её настоящего лица, она бы его обманула.
     Нин Си Нянь и Чжао Синь Фан впервые встретились в приюте. Она была волонтёром, каждые выходные ходила помогать ухаживать за сиротами. Нин Си Нянь видел, как она нежно, внимательно и терпеливо относилась к детям. Это подало идею женитьбы на ней. Прямо сейчас он был доволен игрой Чжао Синь Фан, его мрачное лицо стало немного теплым.
     Чжоу Юнь Шэн ковырял свой рис, его глаза смотрели только в тарелку, больше он не переводил взгляд.
     Ван Ма доела овощи и убрала кухню. Смеясь и вытирая руки, она сказала:
     - Мадам, я помогу покормить ребёнка. Вы сегодня выглядите уставшей.
     Лицо Нин Ван Шу побледнело, но из-за присутствия Ван Ма он боялся возразить. В безмолвных слезах он просто прикусил язык, не осмеливаясь сопротивляться.
     - О, в чем дело? - обеспокоенно спросила Ван Ма, - у тебя только что было хорошее настроение, почему ты тут же начал плакать? В эти дни ребёнок отказывается говорить, отказывается от еды и даже отказывается спать. По необъяснимым причинам он начинает плакать и плакать. Это действительно так огорчает. Бедняжка, что происходит с тобой?- последнее она сказала в слезах, умудряясь выглядеть более жалкой, чем её жертва, Нин Ван Шу.
     Нин Ван Шу испугался. Как маленькая мышка, он замер и съежился в её руках, боясь даже дышать. Чжоу Юнь Шэн всего за один день смог увидеть, как сильно Нин Ван Шу боится Ван Ма, но Нин Си Нянь был слишком ослеплен. Ван Ма воспитывала его с детства, он любил её, как собственную мать, поэтому не замечал ни малейшей странности.
     Прямо сейчас несколько слов Ван Ма вызвали его гнев. Его холодный острый взгляд коснулся Чжоу Юнь Шэна, но из-за ребёнка он неохотно сдержал свой гнев. Он поднял сына, нежно утешая и уговаривая его. Он напевал ему детские стишки, которые Ван Ма пела ему в детстве. Но когда Ван Шу их услышал, то не только не успокоился, но и начал биться в конвульсиях.
     Сердце Нин Си забеспокоилось, он немедленно принес сына в свою комнату и быстро вызвал семейного врача. Ван Ма и Чжао Синь Фан последовали за ним. В мгновение ока в столовой оказался только Чжоу Юнь Шэн. Он поставил тарелку, медленно вытер рот, вымыл руки и вернулся в свою комнату.
     Комната была очень простой, книжный шкаф был забит книгами по живописи, а ящики в основном были заполнены красками и холстами самых лучших марок. Вэй Си Янь явно был безумным художником, в его жизни не было ничего, кроме живописи. Но Чжоу Юнь Шэн был хакером, ему нужен был компьютер. Покопавшись в комнате, он наконец нашел под кроватью ноутбук. Чжоу Юнь Шэн открыл его и подключился к сети. Свет отбрасывал легкую тень на изящное лицо мальчика. Он пристально смотрел на экран, тонкие пальцы двигались со скоростью, которую невооруженный глаз не мог отследить. Через несколько минут его прервал сильный стук в дверь. Чжоу Юнь Шэн не мог не нахмуриться из-за резкого громкого звука.
     - Вэй Си Янь, нам нужно поговорить, выходи! - крикнул Нин Си Нянь, стуча в дверь.
     Внутри не было никакого движения, мужчина был немного рассержен, он не мог не пнуть дверь. К счастью, семья Нин была очень богатой, дверь была добротно сделана из крепкого цельного дерева. Если бы он привел еще двух сильных людей, то было бы возможно выбить дверь, в одиночку же было невозможно проникнуть в комнату.
     Напряженные нервы Чжоу Юнь Шэна расслабились, он облизнул губы, взял со стола чашку с остатками чая и резко швырнул её в дверь, выражая своё намерение не встречаться с Нин Си. Вэй Си Янь боялся разговаривать с Нин Си Нянем, а Чжоу Юнь Шэн просто не хотел разговаривать. В своем сердце Нин Си Нянь давно провозгласил Вэй Си Яня виновным. Даже если бы мужчина захотел выслушать объяснения Вэй Си Яня, результат, вероятно, не поменялся бы.
     Нин Си Нянь услышал громкий шум и увидел, как по ковру около двери разливается чай. Очевидно, человек внутри тоже был взволнован. Вспоминая о просьбе родителей* не давить на Вэй Си Яня, мужчина расслабил галстук и ушел.
     У его сына было множество синяков. Он отправил фотографии своим родителям, находящимся на другой стороне океана, но они не поверили в вину юноши, только сказали, что Си Янь не мог причинить вред ребёнку. Даже чашку смог разбить в приступе сильных эмоций - разве это было отношение человека, который не причиняет вреда другим? Если не Вэй Си Янь бил малыша, то была ли это Синь Фан? Или Ван Ма? Одна была нежной и доброй женой, другая была ему как мать. Нин Си Нянь не сомневался в этих двоих. Не говоря уже о том, что Нин Ван Шу сказал, что его ударил дядя. Его сын был таким маленьким, как он мог лгать?
     Услышав шаги, Чжоу Юнь Шэн нажал клавишу Enter, и небольшая программа была отправлена на компьютер Нин Си Няня.
     Нин Си Нянь сидел у постели сына, глядя на малыша. Ребёнку ввели успокаивающее средство, но ему, похоже, снился тревожный сон. Сердце Нин Си сжалось. Слова семейного врача снова и снова звучали в его голове:
     - Господин Нин, посмотрите на ситуацию, жестокое обращение с вашим сыном оставило психологическую травму. Вам нужно как можно скорее найти ему хорошего психиатра и держать его подальше от источника травм.
     Вдали от источника травм? Нин Си Нянь задумался на мгновение, идя в свой кабинет. Чжао Синь Фан стояла в коридоре, освещенная нежным светом лампы. Увидев его, она виновато прошептала:
     - Мне очень жаль, Си Нянь. Это моя вина, я плохо заботилась о ребенке. Ты хочешь, чтобы я бросила работу в приюте? Ван Ма следит за ребенком, но у неё есть и другие обязанности. Кроме того, я связалась с деканом факультета психологии Киотского университета, доктором Сунь Вэнь. Его исследования психологических проблем у детей не имеют себе равных. Это его визитная карточка, оставь её себе. Каждую среду я буду водить ребенка к нему.
     - Тебе не нужно бросать приют. Ты просто уезжаешь на выходные, это не занимает много времени. Я сказал родителям, чтобы они забрали Вэй Си Яня как можно скорее. Изначально я собирался связаться с доктором Сунь Вэнь, но ты оказалась на шаг быстрее меня. Доктор Сунь Вэнь действительно очень хорош. Синь Фан, тебе было тяжело, - Нин Си Нянь взглянул на визитную карточку.
     Чжао Синь Фан увидела, что мужчина выглядел очень усталым, открыла рот, но, в конце концов, ничего не сказала. Время, проведенное сводными братьями вместе, было недолгим, их родственные чувства были слабыми, но, если они сблизятся в будущем, Вэй Си Янь мог бы рассказать о том дне. Теперь не только её схемы работали, но и маленький ублюдок Нин Ван Шу превратился в идиота. Сердце Чжао Синь Фан наполнилось удовольствием. Она приятно улыбнулась, открывая дверь мужу, и быстро ушла.
     Нин Си подошел к окну, по кабинету потянулся дым, оранжево-красный окурок быстро вспыхивал, мужчина был в тревожном настроении. Через полминуты он включил лампу и позвонил родителям.
     'Набранный вами номер не доступен...'
     'Набранный вами номер не доступен...'
     'Набранный вами номер...'
     После нескольких неудачных попыток он рассердился и бросил телефон на стол. Это действие случайно задело мышь, активировав монитор компьютера. Выскочил яркий рекламный блок с очень привлекательным оранжевым шрифтом. Нин Си Нянь был готов закрыть его, но замер, прочитав содержимое.
     'Вы беспокоитесь, что воры могут залезть в ваш дом? Что ваша ленивая няня украдет ваши вещи? Что ваша няня может жестоко обращаться с вашим ребенком? Тайная камера в вашем доме решит все ваши заботы! Установка в домашних условиях, удобная и практичная, по телефону...'.
     Нин Си Нянь проигнорировал следующие слова, у него появилась идея, его глаза заблестели - поскольку его родители не хотели верить его словам, он предоставит им доказательства. С неопровержимыми доказательствами, даже если Вэй Си Янь не захочет уходить, Нин Си Нянь мог бы приказать людям выгнать его, а также позволить ему заплатить большую цену. Он снова взял трубку и набрал номер Чжао.
     Чжао Цзюнь жил на западной стороне дома. Когда-то он был наемником, но теперь он служил водителем и телохранителем Нин Си Няня. Он также отвечал за многие тайные дела Нин Си Няня. После того, как ему позвонили, Чжао Цзюнь не стал выяснять причины приказа и вскоре подготовил комплект оборудования для наблюдения.
     На следующий день Нин Си Нянь пошёл на работу. Чжао Цзюнь притворился, что чистит кондиционеры и установил камеры в каждом углу дома. Он не пропустил даже ванные комнаты, и, наконец, небольшое подслушивающее устройство, размером с рисовое зерно, было помещено в медальон Нин Ван Шу.
     Наступили летние каникулы, поэтому Чжоу Юнь Шэн не нуждался в занятиях. Встав и позавтракав, он заперся в студии. Сейчас он занимает место Вэй Си Яня, естественно, он поможет Вэй Си Яню осуществить свою мечту. Вэй Си Янь, несомненно, мечтал стать великим художником.
     Увидев в доме множество камер, незаметных для ни о чем не подозревающих людей, его недовольство постепенно стало сильнее. Он протянул белые тонкие пальцы и снял белую ткань с холста. Это был законченный тихий и спокойный пейзаж. На нем был дом Нин: яркий солнечный свет опускался на цветущие розы в розарии, большие участки в теплых тонах успокаивали зрителей.
     Честно говоря, достижения Вэй Си Яня в живописи были неплохими, но из-за его закрытого характера, страха выразить все свои переживания на холсте, ему не хватало чего-то более глубокого. Его картины были очень тонкими, очень красивыми и доставляли визуальное наслаждение, но не могли поколебать души людей.
     Чжоу Юнь Шэн перевоплотился почти сотни тысяч раз, каждую жизнь играя злодея. Но нужно понимать, что если у злодея нет больших способностей, то как он может соревноваться с главным героем? В каждом новом цикле он не только выполнял задания, но и не забывал изучать различные навыки. Он был разными людьми - генералом, императором, бессмертным небожителем, рыцарем, герцогом, папой, волшебником - эти переживания причиняли ему бесконечную боль, но также приносили бесценное богатство. Он приобрел многие навыки, в том числе и владение изящными искусствами. Будь то китайская живопись, живопись маслом, рисунок черной тушью или акварелью, пока у него есть кисть, он может рисовать шедевры. В других мирах его достижения в живописи не имели себе равных, и даже в этом мире никто не сможет найти человека, сравнимого с ним. Итак, о воплощении мечты Вэй Си Яня Чжоу Юнь Шэн даже не беспокоился.
     Чжоу Юнь Шэн медленно изучал работы Вэй Си Яня, пытаясь понять его стиль рисования. В комнате было тихо, только ветерок развевал шторы. В это время в комнату вошла маленькая фигурка. Она стояла в дверном проеме, казалось, была очарована красивым пейзажем на холсте. Шаг за шагом ребенок тихо и осторожно шел к Чжоу Юнь Шэну. Чжоу Юнь Шэн понял стиль Вэй Си Яня, он повернулся, чтобы взять кисть и палитру, но встретился взглядом с Нин Ван Шу.
     Им обоим было неловко. Очевидно, они были удивлены вниманием друг друга. Они обменялись пустым взглядом: 'Ты смотришь на меня, я смотрю на тебя'. Спустя некоторое время Чжоу Юнь Шэн медленно-медленно протянул руку и взял палитру с подставки рядом с Нин Ван Шу. Малыш собирался отступить, но обнаружил, что чужая цель - не прикоснуться к нему. Он остановился и внимательно посмотрел на дядю парой больших глаз. Чжоу Юнь Шэн проигнорировал его, разбавил краски, и с видимой небрежностью, размазал их по холсту.
     Дядя и племянник стояли близко друг к другу, серьезно сосредоточившись на картине. Два изящных лица с одинаковым невозмутимым выражением лица. Сцена выглядела немного забавно, но казалась такой теплой и милой.

     Примечание к части
     *Напомню, родители Нин Си Нянь усыновили Вэй Си Янь после смерти родителей Вэй Си Янь, с которыми были близкими друзьями. Так что Вэй Си Янь и Нин Си Нянь сводные братья. Родители Нин Си сейчас в путешествии.
     Чжао Цзюнь, телохранитель, и Чжао Синь Фан не родственники.

Глава 3.

     По сравнению с Чжоу Юнь Шэном, все тело Нин Ван Шу было напряжено, он был готов использовать свои короткие маленькие ножки, чтобы сбежать. Но Чжоу Юнь Шэн полностью игнорировал его. Он просто взял палитру и кисть возле него, затем вернулся к рисованию - никаких других действий. Нин Ван Шу почувствовал легкое облегчение, он подошел к Чжоу Юнь Шэну, поднял свою маленькую голову и посмотрел на холст сияющими глазами. Чжоу Юнь Шэн полностью потерял из виду маленького ребенка у своих ног. Он поддерживал фанатичную любовь Вэй Си Яня к живописи, его кисть постоянно двигалась.
     Вэй Си Янь был хорош в современной прямой живописи, которая рисует контур прямо на холсте, а затем медленно его окрашивает. Но Чжоу Юнь Шэн был хорош в более древней прозрачной живописи, которая рисовала слоями различных цветов. Каждый следующий слой краски необходимо красить после высыхания предыдущего слоя. Таким образом, разум художника должен был завершить всю картину еще до того, как на холсте появится первый мазок. Каждый слой цвета был тонким. Нижний слой цвета наносился одним цветом, и следующий слой другого цвета смешивался с предыдущими. Таким образом, этот метод рисования требовал более сложных навыков и более точного понимания цветов и оттенков.
     В картине Вэй Си Яня использовалась большая область теплых тонов, но она была сухой. Чжоу Юнь Шэн добавил синий, фиолетовый и зеленый, так что теплые цвета постепенно стали холодными. И использовал полимерный лак для глазури, так что были добавлены перекрывающиеся слои серого. Спустя полчаса оригинальные весенние цветы, распустившиеся в саду, превратились в звёздный дождь в лесу. Мерцающие звёзды испускали слабый свет, казалось, что пока протягиваешь руку, можешь прикоснуться к звёздам пальцами. Это было похоже не на картину, а на вход в другой мир, такой прекрасный, такой реальный, но хрупкий и иллюзорный.
     Чжоу Юнь Шэн отступил на несколько шагов и посмотрел на результат, когда легкий звук удивления достиг его ушей. Он отвлекся от картины и посмотрел на маленького парня у своих ног.
     День в ночь, солнце в звезды, сад в лес - даже если Ван Шу был еще слишком мал, чтобы понимать, что такое эстетика, он был поражен великолепными способностями рисования своего маленького дяди.
     Когда Нин Ван Шу обнаружил, что привлёк внимание своего дяди, малыш быстро прикрыл рот пухлыми ручками, смотря на него большими глазами, полными паники. Чжоу Юнь Шэн только взглянул на него, затем повернулся и продолжил смотреть на картину. Он взял кисть, чтобы внести небольшие поправки. Нин Ван Шу почувствовал облегчение, когда понял, что его дядя, похоже, не хотел, чтобы он уходил. Его мужество стало больше, его маленькие ручки стали исследовать инструменты и кисти. Протянуть руку и убрать, протянуть и убрать - после долгих попыток он, наконец, взял кисть в руку.
     На земле лежал кусок белой ткани для очищения кистей от краски. Нин Ван Шу быстро окунул кисть в небольшое количество макового масла и, присев на землю, начал размазывать краску по белой ткани. Он попытался нарисовать несколько звезд, но обнаружил, что картина не светится, как картина его дяди, поэтому он попытался нарисовать солнце. Нин Ван Шу счастливо играл и не заметил, что Чжоу Юнь Шэн внес последнее исправление и наклонился, смотря на него.
     - Нет, ты не можешь играть с этим, - голос молодого человека был подобен струйке воды, но сила, схватившая кисть, не была легкой.
     Нин Ван Шу испугался, его личико мгновенно побледнело, он, как маленькая мышь, сжался и забился в угол. Чжоу Юнь Шэн не утешил его. Он поставил кисть и масло на подоконник, туда, куда маленький парень не мог добраться, и вышел из студии. Нин Ван Шу закрыл свое маленькое личико и начал плакать, все еще находясь рядом с раскрашенной белой тканью, он выглядел очень жалко. Но вскоре после этого Чжоу Юнь Шэн вернулся с коробкой акварельных красок и стопкой белой бумаги. Он наклонился к маленькому парню и сказал:
     - Используй это для рисования. Краска и маковое масло содержат токсины. Если маленький ребенок будет с ними играть, то заболеет.
     Видя, что Нин Ван Шу всё ещё плачет, отказываясь смотреть на него, Чжоу Юнь Шэн не стал успокаивать его. Он положил водяную акварель и белую бумагу на пол рядом с ребёнком и повернулся, чтобы продолжить рисовать. У него самого были небольшие психологические проблемы, и такое отношение уже было хорошим.
     Его дядя не презирал его. Грустное настроение Нин Ван Шу успокоилось. Он сильно потер глаза и тихо поднял взгляд. Малыш был готов протянуть руку за лежащей рядом кисточкой, когда Вэй Си Янь внезапно повернулся к нему. Он вздрогнул и сжался в клубок, как маленький котёнок. Это немного позабавило Чжоу Юнь Шэна, но из-за наблюдателей ему нельзя было выходить из роли Вэй Си Яня. Он сделал несколько глубоких вдохов, сохраняя серьезное выражение лица, снял белый защитный фартук, висящую на мольберте, и помог Нин Ван Шу одеться.
     - Послушно надень фартук, чтобы одежда не испачкалась, - попросил Вэй Си Янь.
     Нин Ван Шу перестал сопротивляться и позволил дяде помочь ему надеть одежду. Фартук был очень большой, его рукава едва открывали пару молодых нежных ручек, подол тянулся по земле. Чжоу Юнь Шэн помог ему поправить фартук, погладил его маленькую голову, а затем отвернулся, чтобы продолжить рисовать. Нин Ван Шу прикоснулся ко лбу, чувствуя небольшое тепло, его сердце почувствовало небольшую сладость. Малыш не смеялся, но его глаза сияли от радости. Он взял кисть и начал рисовать, подражая картинам дяди.
     В тихой студии была уютная тишина. Дядя и племянник рисовали бок о бок, их фигуры казались гармоничными. Атмосфера была спокойной и теплой.
     Время пробежало быстро. Около четырех или пяти часов вечера Ван Ма неспеша несла сумку с овощами в дом. Дома была еще одна горничная, которая легко справлялась со всей уборкой, а Ван Ма становилась старше и нетерпеливее относилась к детям. Каждый день после того, как Нин Си Нянь выходил из дома, она также уходила из дома, говоря что идет покупать овощи, но на самом деле она ходила в ближайший парк и играла в карты с другими горничными. Раньше Ван Ма избегала лени перед Чжао Синь Фан, но теперь, когда они работали вместе, она вела себя все более и более недобросовестно. Чжао Синь Фан тоже была не так хороша, как думал Нин Си Нань. Пока его не было дома, будучи мачехой, она игнорировала ребёнка. Она также постоянно выходила из дома и ходила по магазинам, в салоны красоты, играла в карты и т. д. Как бы то ни было, Нин Си Нянь был занят и редко приходил домой рано. Даже если Чжао Синь Фан и Ван Ма вернутся очень поздно, пока они вернутся домой до шести вечера, они смогут притвориться невинными и заботливыми.
     Сегодня было воскресенье, у неё было оправдание "работы в приюте", так что она могла вернуться домой позже обычного. Ван Ма спросила горничную, не вернулась ли Чжао Синь Фан, а затем поднялась наверх, чтобы найти Нин Ван Шу. В студии Нин Ван Шу услышал крики Ван Ма, его испуганное лицо быстро побледнело, его тело сильно затряслось. Чжоу Юнь Шэн похлопал его по голове, чтобы успокоить. Он помог ему снять рубашку и вымыть руки.
     Бывший Вэй Си Янь не заметил странностей Нин Ван Шу, но когда он в первый раз услышал пронзительные крики Нин Ван Шу, ему пришлось подойти, чтобы побеспокоиться. Ван Ма ответила, что у ребенка был кариес, поэтому он плакал от сильной боли. Вэй Си Янь все ещё сомневался, но Ван Ма долго настаивала на этом оправдании. Ему пришлось отступить под пристальным взглядом Ван Ма. Когда Вэй Си Янь ушел, Ван Ма закрыла дверь и продолжила избивать Ван Шу, полностью игнорируя юношу.
     Теперь Чжоу Юнь Шэн тоже игнорировал Ван Ма, он нежно утешал маленького парня, терпеливо гладя его по спине. Когда Ван Ма подошла к двери, чтобы забрать ребёнка, Чжоу Юнь Шэн не только не отдал его, но и захлопнул дверь перед лицом Ван Ма, в результате чего она чуть не сломала себе нос.
     - Эй, маленький ублюдочный идиот! Что ты делаешь?! - Ван Ма плюнула в дверь, - рано или поздно я позволю Нин Си Наню выгнать тебя!
     Чжоу Юнь Шэн за дверью выслушал оскорбления, отпустил маленького парня и продолжил рисовать.
     Только дядя может видеть его страх и отчаяние, только дядя не передаёт его Ван Ма, только дядя так твердо защищает его. Хотя это была всего лишь закрытая дверь, она фактически отделяла его от всех опасностей. Нин Ван Шу было всего три года, но он уже осознавал себя, поэтому в этот момент возникла неизгладимая привязанность к Вэй Си Яню. Но также Нин Ван Шу подсознательно осознавал, что произнесение этих слов перед его отцом произведет только негативный эффект. Нин Ван Шу был очень счастлив, но в то же время немного грустил, бережно обнимая своего дядю за бедра.
     Чжоу Юнь Шэн попытался избавиться от ребенка, но это действие было очень мягким. На этот раз Нин Ван Шу не испугался, только вцепился крепче. Чжоу Юнь Шэн не мог избавиться от своего маленького прилипалы, и у него не было другого выбора, кроме как позволить малышу остаться. Если Чжоу Юнь Шэн пошёл влево, ребёнок тоже шагал влево, если он пошёл вправо, малыш тоже шагал вправо - ситуация выглядела очень забавной. Дядя и племянник были счастливы.
     Ван Ма все так же не хотела работать, и горничная спешно готовила ужин. Около половины шестого снаружи внезапно послышался звук двигателя машины - Нин Си Нянь неожиданно вернулся рано. Ван Ма вспомнила, что двое были в студии. Запаниковав, она с криком быстро побежала наверх:
     - Вэй Си Янь, поскорее отправь ребенка! Господин Нин вернулся. Если ты позволишь ему увидеть себя вместе с ребёнком, он выгонит тебя!
     По мере того, как Нин Си Нань становился все более и более холодным и раздраженным, оригинальный Вэй Си Янь действительно не осмеливался подойти слишком близко к Ван Шу. Чжоу Юнь Шэн, хоть и знал правду, не собирался раскрывать истинное лицо Ван Ма. Он открыл дверь и выгнал запаниковавшего Нин Ван Шу. Дядя погладил Нин Ван Шу по голове, его страх значительно уменьшился. Малыш понял, что, пока его отец дома, Ван Ма не будет его бить, поэтому Нин Ван Шу неохотно ушел.
     Ван Ма быстро шла ко входу в дом. Поспешно таща ребенка за собой, она не обращала внимание на то, что Нин Ван Шу не мог не отставать. Она наполовину тянула его, наполовину тащила вниз по лестнице. Её рот с угрозой прошептал:
     - Тебе больше не разрешено следовать за этим приёмным ублюдком, иначе я сниму с тебя кожу!
     - Дядя не ублюдок, - Нин Ван Шу, который теперь редко говорил, внезапно резко и бесстрашно возразил.
     Ван Ма была ошеломлена на несколько секунд, затем её старое лицо потемнело, она протянула руку, чтобы сильно потянуть Нин Ван Шу за уши. Малыш инстинктивно сжался, молча ожидая наказания. К счастью, Нин Си Нань очень хотел увидеть своего сына и торопливо бежал наверх. Ван Ма опустила руку, притянула ребенка к себе и, мило улыбаясь, прошипела сквозь зубы:
     - Мало того, что Вэй Си Янь - ублюдок, так и ты тоже. Если ты не будешь меня слушаться, я брошу тебя в реку, чтобы ты утонул. У твоего отца новая жена, и в будущем у него будет много детей. Он быстро забудет о тебе.
     Нин Ван Шу был напуган и в отчаянии закрыл глаза. Он беззвучно плакал большими каплями слёз.

     Примечание к части
     Когда Чжоу Юнь Шэн действует по своим желаниям (а не отыгрываемого им человека), я пишу его имя.
     Со стороны же окружающих его зовут Вэй Си Янь.
     Плохая Ван Ма, плохая!

Глава 4.

     Когда Нин Си Нянь ушел на работу, то на самом деле он не пошел в компанию, а остался на ближайшей подземной парковке, чтобы надеть наушники и следить за своим домом. Чжао Цзюнь же остался в доме следить по мониторам. Как только Вэй Си Янь начнет действовать против Ван Шу, Чжао Цзюнь немедленно бросится на помощь, а также отправит видео родителям Нин, которые на другой стороне океана.
     Надевая наушники, Нин Си Нянь очень нервничал. Испуганный взгляд сына запечатлелся в его голове. Он боялся, что ребенок получит еще одну травму. Нин Си Нянь сосредоточил свои мысли на звуке - когда появятся какие-то непонятные звуки, он немедленно надавит на газ.
     Подслушивающее устройство было в полой подвеске сына, качество было очень чётким. Он слышал, как Ван Ма велела его сыну не шуметь, тон был очень строгим. Его сын не издал ни звука, было долгое молчание. Нин Си Нянь колебался от напряжения. Держась за руль, он оставался в том же положении до часа или двух. Когда он почти превратился в камень, раздался ясный голос: 'Нет, ты не можешь играть с этим'. Это был уникальный, спокойный голос Вэй Си Яня. Нин Си Нянь сразу же сел прямо, затаив дыхание, тщательно пытаясь различить скрытые эмоции. Не было ни малейшего следа злобы. Хотя голова Нин Си Няня осознавала это, он все еще держал руку на зажигании, готовый запустить двигатель. Не дожидаясь, пока Нин Си Нянь нажмет на запуск, чистый голос прозвучал снова, тем же ровным тоном, но слова были переполнены осторожностью: 'Используй это для рисования. Краска и маковое масло содержат токсины. Если маленький ребенок будет с ними играть, то заболеет'. Значит, Вэй Си Янь запретил его сыну играть с масляной краской. Это было правильно и весьма заботливо.
     Нин Си Нянь вздохнул, убрал руку с кнопки пуска и вытер пот со лба. После молчания Вэй Си Янь снова заговорил, но Нин Си Нянь уже так не напрягался. 'Послушно одень фартук, чтобы одежда не пачкалась'. Он надевал на сына фартук, чтобы краска не прилипала к его одежде. Это тоже было правильно.
     Нин Си Нянь с сомнением нахмурился. Он не понимал, почему этот заботливый юноша и сердитый преступник-маньяк, злобно нападающий на людей, о котором говорила Ван Ма, не были одним и тем же человеком. Нин Си Нянь чувствовал, что что-то могло быть не так, или же подросток просто умел маскироваться. Но даже если он притворялся, разве его сын, маленькая жертва, не знает, что нужно держаться подальше от преступника? Он слышал легкие шаги сына - очевидно, что сын сам пришел в студию.
     Нин Си Нянь снял наушники, причесал волосы рукой и, наконец, решил вернуться домой. Когда машина подъехала к дому, Чжао Цзюнь вышел из дома и сказал:
     - Босс, тебе лучше самому посмотреть запись. Может, мы все ошибались.
     Нин Си Нянь кивнул и поднялся наверх. Он сразу обнял сына после того, как Ван Ма передала малыша ему. У его сына все еще было выражение крайнего страха, его большие глаза были полны слез, и он выглядел очень хрупким. На аудиозаписи Нин Ван Шу почти никогда ничего не говорил, просто медленно рисовал с дядей. Его настроение было очень спокойным, можно даже сказать, счастливым. Как его состояние так сильно изменилось к тому времени, когда вернулся его отец? В мыслях Нин Си Няня возникало все больше сомнений. Он забрал сына из рук Ван Ма, и был потрясен, обнаружив сопротивление и негодование в его глазах. Нин Си Нянь внезапно почувствовал душевную боль. Он отчаянно хотел узнать, что же случилось в этот тихий день.
     - Ван Ма, отведи Ван Шу в сад, чтобы посмотреть на уток. Я приду после того, как переоденусь, - Нин Си Нянь передал сына Ван Ма, а затем пошел в кабинет.
     Нин Си Няню не терпелось открыть компьютер и увидеть запись сегодняшнего дня. Подслушивающее устройство у Нин Ван Шу может следить за каждым его движением. Ван Ма рано вышла, чтобы купить еды, и Ван Шу остался один, сидя на ковре и играя с игрушками. Его лицо ничего не выражало, как пустая скорлупа без души. Так он просидел до полудня, потом горничная принесла обед. Она положила еду на столик и сразу ушла, даже не уговаривая ребёнка поесть. Нин Ван Шу вел себя очень хорошо, он медленно съел печенье и выпил молока. Затем он пошел своими маленькими ножками в сторону студии.
     Брови Нин Си Няня опустились, он бессознательно нахмурился. Если Вэй Си Янь правда несколько раз бил его сына, почему ребёнок взял на себя инициативу, и пошёл искать встречи с ним? Нин Си Нянь остановил свои мысли и обратил все свое внимание на запись.
     Нин Ван Шу подошел к двери. Он долго смотрел, и увидев, что Вэй Си Янь полностью погрузился в живопись, он тихо вошел. Вэй Си Янь повернулся, чтобы взять кисть, в результате чего один высокий и один маленький человек внезапно молча посмотрели друг на друга. Когда они посмотрели друг на друга, Нин Си Нянь затаил дыхание, бессознательно сжав кулаки. Он ждал, когда юноша рассердится. Но Вэй Си Янь этого не сделал. Он очень осторожно избегал Нин Ван Шу, и взял кисть, чтобы продолжить рисовать. Напуганное настроение его сына мгновенно утихло, его личико приобрело чудесное выражение. Его глаза, полные облегчения, почти довели Нин Си Няня до слез. Потом Вэй Си Янь, который сначала мешал его сыну играть с краской, заботливо помог ему одеться и нежно погладил по волосам. Когда его руки были убраны, Нин Ван Шу глупо коснулся своего лба, его большие глаза были радостными.
     Кто сентиментально привязывается к человеку, который его избивает*? Напряженные нервы Нин Си Няня слегка болезненно натянулись, но он терпел и продолжал смотреть дальше.
     Рядом стояли две фигуры, большая и маленькая, перед ними было два холста. Холст юноши был сказочным звездным светом, холст его сына был большой черной массой. Нин Си Нянь не понимал, что это должно изображать. Но Нин Ван Шу был доволен и даже дернул дядю за рукав, чтобы дать ему возможность оценить свой шедевр. Вэй Си Янь ничего не сказал, просто нежно погладил волосы в знак похвалы. Глаза его сына излучали беспрецедентный свет. Нин Ван Шу был очень счастлив. Нин Си Нянь тоже бессознательно улыбнулся, его острые глаза сменились нежностью. Он молча смотрел на экран, чувствуя тишину и покой. Но вскоре крики Ван Ма нарушили теплую картину - его сын начал дрожать, его здоровое розовое лицо резко побледнело, обнажив знакомое выражение ужаса.
     Ван Ма появилась в дверях, громко зовя Нин Ван Шу, но Вэй Си Янь сделал два шага к двери и захлопнул её. Ван Шу чудом перестал трястись, его маленькое лицо наполнилось поклонением и привязанностью, как будто Вэй Си Янь стал его героем.
     Нин Си Нянь был ошеломлен, глядя на монитор. Его сердце начало падать, пока не упало в пронизывающую холодную бездну. Он понял, что его обманули. Он быстро щелкнул кнопку 'промотать' и увидел, как Ван Ма безумно ударила по двери. После того как дверь открылась, она потащила его сына, её свирепое выражение лица было наполнено злобой. Нин Си Нянь немедленно прекратил ускоренную перемотку. В его ушах раздался злобный голос Ван Ма:
     - Тебе больше не разрешено следовать за этим приёмным ублюдком, иначе я сниму с тебя кожу! ... Мало того, что Вэй Си Янь - ублюдок, так и ты тоже. Если ты не будешь меня слушаться, я брошу тебя в реку, чтобы ты утонул. У твоего отца новая жена, и в будущем у него будет много детей. Он быстро забудет о тебе.
     Отлично! Вот как Ван Ма обращалась со его ребёнком наедине! На лбу Нин Си Няня вздулись вены, он был достаточно зол, чтобы сойти с ума. Надо быть полным дураком, чтобы в этот момент не понять правду. Думая о том, как он только что передал своего сына Ван Ма, Нин Си Нянь внезапно встал и выбежал.
     Пока Нин Си Нянь просвещался, Чжоу Юнь Шэн тихо сидел в своей комнате. Он открыл свои часы-ИИ и вторгся в систему мониторинга Нин Си Няня. Чжао Цзюнь работал очень осторожно, не оставив ни одной слепой зоны: он даже установил несколько камер в кабинете и спальне самого Нина. Чжоу Юнь Шэн переключил камеру на кабинет. Попивая кофе, он смотрел на внезапно побледневшее лицо Нин Си Няня.
     Достаточно насмотревшись, он сделал небольшой глоток кофе, подошел к двери и уставился на лужайку перед озером. Ван Шу смотрел на уток, его за руку держала Ван Ма. Стоя на месте, он не осмеливался пошевелиться. Его маленькое тело дрожало, он был в очень большом напряжении.
     Если бы тело Чжоу Юнь Шэна принадлежало его настоящей личности, он бы свернул шею Ван Ма. Но теперь он был Вэй Си Янем: руки Вэй Си Яня можно использовать только для рисования, он не может испачкать их кровью. Как жаль.
     Чжоу Юнь Шэн посмотрел вниз и вздохнул. Он услышал быстрые шаги Нин Си Няня и вышел из комнаты. Вэй Си Янь и Нин Си Нянь встретились в коридоре. Выражение лица мужчины на мгновение было ошеломленным. Его сердце было виновато и смущено, но его сын всё ещё был в руках Ван Ма, поэтому у Нин Си Наня не было времени думать о других вещах. Он кивнул и поспешно выбежал на лужайку. Нин Си Нянь увидел, что Чжао Цзюнь был рядом и наблюдал за Ван Ма. Его сердце слегка успокоилось.
     Голова Нин Ван Шу опустилась, его плечи сжались, и он неподвижно стоял рядом с Ван Ма. Ван Ма держала в руках жёлтую утку, пытаясь увлечь ею маленького ребёнка. Глаза Нин Ван Шу были широко открыты от страха. Казалось, что рука Ван Ма держала не милое маленькое животное, а монстра, пожирающего людей. Нин Ван Шу был напуган и потерял смелость сопротивляться. Его близкие люди закрывали глаза на его боль, снова и снова отдавая его дьяволу. Неудивительно, что он был полон сопротивления; неудивительно, что у него была злоба на отца; неудивительно, что Вэй Си Янь просто закрыл дверь. Но этого было достаточно, чтобы вызвать привязанность и преданный щенячий взгляд.
     Сердце Нин Си Няня сжалось от этих мыслей, но это было болезненно. В тот момент он не мог внутренне не заплакать. Однако Нин Си Нянь был не только лидером семьи Нин. Он был коммерческим императором, известным как 'хитрый лис'. Когда Нин Си Нянь подошел к своему сыну, он казался спокойным. Улыбнувшись сыну, Нин Си Нянь привел малыша в дом и мягко сказал:
     - Посмотри на себя. Это животное такое грязное, позволь папе помочь тебе принять ванну. Ван Ма, сделай сладкий десерт для ребёнка.
     Ван Ма ни о чём не подозревала, она положила утенка и пошла на кухню.
     Вернувшись в спальню со своим сыном, который больше не смеялся и не плакал, Нин Си Нянь закрыл дверь. Он осторожно положил малыша на кровать и присел перед ним на корточки. Всегда гордое лицо мужчины выражало глубокую печаль и вину.
     - Детка, прости. Папа очень сожалеет, - Нин Си Нянь целовал сына в лоб снова и снова, но больше не видел и следа привязанности в глазах сына. Нин Ван Шу был настолько разочарован в отце, что стал совершенно безразличен.

     Примечание к части
     Давай, Нин Си Нянь, твою маленькую булочку обижают! Скоро все злодеи получат по заслугам. Кроме Чжоу Юнь Шэня - он тут тоже булочка, а не злодей.
     *стокгольмский синдром? Особенно ярко он работает у пикового лорда по отношению к ледяному демону, повелителю севера.

Глава 5.

     Нин Ван Шу больше не слышал извинений отца, он просто тихо смотрел на него безразличными глазами. Нин Си Нянь крепко обнял сына, поцеловал его лоб и волосы. Ему потребовалось несколько минут, чтобы успокоить свои эмоции, затем он тихо спросил:
     - Детка, скажи своему папе, тот, кто тебя ударил. Это Ван Ма?
     Нин Ван Шу дрожал, но хранил молчание. Нин Си Нянь спешно гладил его по спине. Он спросил несколько раз, но малыш продолжал молчать. Нин Си Нянь попытался успокоить малыша:
     - Детка, не бойся. Я защищу тебя, - Нин Си Нянь сделал паузу, борясь с чувством вины, и продолжил, - когда ты скажешь кто это, папа поможет тебе наказать его. Но если ты слишком боишься говорить, все, что папа может, это заставить дядю Си Яня уйти.
     - Не надо! - Нин Ван Шу, который молчал несколько дней подряд, в панике закричал.
     Сердце Нин Си Няня задрожало, он заставил себя спросить:
     - Не надо что? Не выгонять дядю Си Яня? Тогда можешь сказать папе, кто тебя бил? Если ты не расскажешь папе, как я могу защитить тебя? Ты единственный ребёнок у папы. Папа заботится о тебе. Разве ты этого не знаешь?
     Нин Си Нянь попытался говорить спокойно и мягко, чтобы вернуть доверие ребенка. Нин Ван Шу долго боролся, прежде чем прошептал:
     - Не заставляй дядю уходить. Ван Ма била меня, а не дядя.
     Наконец малыш поднял взгляд. Его глаза, наполненные слезами, смотрели прямо на отца. Глаза Нин Си Няня также были на мокром месте. Он гладил ребёнка по голове снова и снова, а затем прижал к себе. Его осторожное обращение было похоже на то, если бы он нашел давно потерянное сокровище.
     Если бы камеры не были установлены, его, вероятно, до сих пор водили бы за нос. Кто бы мог подумать, что настоящим виновником будет Ван Ма, которая воспитала Нин Си Няня? Если бы мужчина прогнал Вэй Си Яня, его сын попал бы в еще более трагическую ситуацию. Его симптомы задержки в развитии становились бы все более серьезными. Собственное отвращение, ненависть, гнев - все излилось на невиновного юношу, а Ван Ма, скорее всего, втайне высмеивала его глупость. Лицо Нин Си Няня покраснело, когда он подумал об этом. Его будто яростно ударили по щекам десятки раз - он стыдился своей слепоты.
     Взглянув на ИИ на своем запястье, Чжоу Юнь Шэн увидел смущенное выражение лица Нин Си Няня. Склонив голову, чтобы избежать попадания в камеру, Чжоу Юнь Шэн счастливо улыбнулся.
     Юноша встал и потянулся. Сняв одежду, он пошел в ванную, но став под душ, он немного напряг свои мышцы. Похоже, Чжао установил камеру даже в ванной. Он был слишком внимательный в своей работе. Чжоу Юнь Шэн приподнял уголки рта и продолжил принимать душ. Нин Си Нянь был гетеросексуалом, у него в хобби не должно быть подглядывания за мужчинами. Даже если он позволил ему увидеть себя, какой от этого будет вред? Отыгрывая злодеев бесчисленное количество раз, стыд и совесть Чжоу Юнь Шэна были уничтожены сотни лет назад.
     Нин Си Нянь получил правду из уст своего сына, помог ему искупаться, переодеться и неоднократно уверял его, что Ван Ма будет уволена. Нин Ван Шу был очень счастлив, но из-за неоднократных пыток он почти разучился смеяться, лишь уголки его рта слегка приподнялись. Это разбило сердце Нин Си Няня.
     Нин Си Нянь был известен как 'хитрый лис'. Нетрудно было понять, что жестокое обращение с его сыном должно иметь более глубокий скрытый смысл. Ван Ма всю жизнь проработала на семью Нин, она также много работала, чтобы вырастить Нин Си Няня. Почему у нее внезапно изменился характер? Ван Ма не была извращенкой, регулярное избиение ребёнка не было её желанием. Что было ее мотивацией? Нин Си Нянь считал, что деньги являются самым сильным мотиватором. Ван Ма избивала его сына, потому что это могло принести ей деньги. Тогда кому может быть выгодно жестокое обращение с его сыном и изгнание Вэй Си Яня? Яростно нахмурившись, Нин Си Нянь подумал о таком человеке. Если это была она, то все может быть сложнее, чем он думает.
     Отец и сын надолго остались в комнате, наконец-то им удалось вернуть немного семейного тепла и гармонии. В это время дверь спальни открылась, вошла Чжао Синь Фан с сумкой и усталым голосом сказала:
     - Си Нянь, Ван Ма позвала тебя поесть. Я пойду переоденусь, вам не нужно меня ждать.
     Нин Си Нянь согласился. Держа сына на руках, он спустился в столовую, где увидел сидящего в углу юношу с мокрыми волосами.
     - Почему ты не высушил волосы перед тем, как спуститься поесть? - мягко спросил Нин Си Нянь.
     Разве твое беспокойство не слишком запоздалое? В глубине души Чжоу Юнь Шэн немного насмехался, но его щеки слегка покраснели, он притворился испуганным и опустил голову.
     Нин Си Нянь беспомощно вздохнул, но не стал его дальше ругать, боясь напугать. В прошлом, когда Вэй Си Янь избегал его взгляда, он думал, что у того просто болела совесть, но теперь Нин Си Нянь знал, что это из-за застенчивости. Его детская трагедия заставила Вэй Си Яня закрыть свой разум. Он был таким же, как и его сын.
     При мысли об этом сердце Нин Си Няня смягчилось. Он тайно поклялся, что в будущем будет хорошо заботиться о мальчике и не позволит ему перенести ни малейшей обиды.
     Ван Ма была удивлена внезапно изменившимся отношением Нин Си Няня, даже чуть не уронила посуду. Чжао Синь Фан также прибыла в это время, две женщины удивленно взглянули друг на друга.
     Атмосфера на ужине была очень странной. Ван Шу с полным ртом еды послушно сидел на коленях отца. Его блестящие глаза иногда смотрели на дядю, а затем он заметно расслаблялся и становился счастливее. Чжоу Юнь Шэн медленно поел, и когда закончил, вернулся в свою комнату, ни на кого не глядя.
     - Мой сынок наелся? Пойдем с папой в кабинет почитать, - Нин Си Нянь увидел, что его сын отказывается състь ещё одну ложку, поэтому медленно помог ему вытереть рот. Нин Ван Шу кивнул, его глаза блестели. Он все еще боялся, что отец передаст его Ван Ма.
     Нин Си Нянь поцеловал своего сына и поднялся с ним наверх. Нин Ван Шу вёл себя очень хорошо и тихо, он с удовольствием играл с набором строительных кирпичиков в течении оставшегося до сна времени. Нин Си Нянь усадил его к себе на колени, разложил кирпичики по огромному столу и позволил ему играть, а сам глядел на монитор.
     В своей комнате на кровати в большой белой рубашке, без штанов, лежал Чжоу Юнь Шэн. Качая своими длинными белыми ногами, он неторопливо смотрел на ИИ. Ему нравилось наблюдать за лицом Нин Си Няня, но еще он с нетерпением ждал прекрасного выступления Чжао Синь Фан и Ван Ма.
     Убедившись, что Нин Си Нянь ушел, Чжао Синь Фан отложила палочки для еды:
     - Ван Ма, что ты делала сегодня?
     - Сегодня я играла в карты со своими друзьями и забыла про время. Завтра, я сделаю это для тебя завтра, - ответила Ван Ма.
     - Сделай это быстрее! Как только я вижу Вэй Си Яня, мне становится неуютно. Кроме того, будь более безжалостной, сделай этого маленького ублюдка еще большим идиотом. В любом случае, тебе нужно обвинить Вэй Си Яня, чего ты боишься? - Синь Фан, казалось, сочла своё предложение очень интересным, она даже улыбнулась.
     - Да, я знаю. Деньги, о которых мы договорились... - кивала Ван Ма, немного беспокоясь.
     - Как только Вэй Си Янь уйдет, я немедленно их переведу. Если этот маленький ублюдок станет идиотом, я дам тебе ещё 500 000, - щедро пообещала Чжао Синь Фан.
     Ван Ма неоднократно обещала сделать завтра все необходимое. Они не знали, что на столе в вазе была скрытая камера. Их выражения, действия и слова были точно записаны и продемонстрированы на экране компьютера.
     У сидящего перед компьютером Нин Си Няня было полностью искажено лицо, его глаза горели гневом. Хотя он и догадывался, что за всем стояли эти две женщины, но услышав их сейчас, он не мог дождаться, чтобы разрезать их на тысячу частей!
     Нин Ван Шу остро осознал его эмоциональные изменения и начал дрожать. Нин Си Нянь приложил много усилий, чтобы подавить свою ярость. Он поцеловал сына в волосы, его глаза выражали задумчивость.
     Чжао Синь Фан решила причинить вред его сыну, чтобы убрать препятствия для своих будущих детей - это довольно понятно. Но почему она отчаянно хотела выгнать Си Яня? Родители Си Яня оставили ему огромное наследие, но ему не могла принадлежать промышленность Нин. Его мысли и сердце были сосредоточены только на живописи, у него нет дурных наклонностей. Как он мог обидеть Синь Фан? Нин Си Нянь предположил, что за этим может стоять более сложная причина.
     Пока Нин Си Нянь прибывал в своих мыслях, незаметно прошло время, поэтому, когда он снова вернулся в реальность, Нин Ван Шу уже заснул на столе. Нин Си Нянь вернул малыша в свою комнату, нежно укрыл одеялом, поцеловал в лоб и долго тихо сидел рядом. В конце концов, он вышел из комнаты.
     В этот момент Чжао Цзюнь ждал его в кабинете вместе с Ван Ма.
     - Ван Ма, ты стареешь, почему бы тебе не уйти на пенсию? - прямо спросил Нин Си Нянь, сев в кожаное кресло.
     - Мои руки могут быть старыми, но ноги прослужат еще несколько лет. Плюс ребенок так пострадал, мне небезопасно уходить. Си Нянь, я знаю, что тебе плохо, но я расстроена больше, чем ты. Я растила тебя с самого детства, ты и твой сын ничем не отличаются от моих собственных детей и внуков, - сказала Ван Ма в слезах, но на самом деле её сердце бешено колотилось.
     - Если 500 000 смогут убедить вас убить своих собственных внуков, то мне действительно не нужны такие родственники, - усмехнулся Нин Си Нянь.
     Ван Ма была шокирована, но не решалась возразить. Ещё больше она была удивлена, увидев, что мужчина включил компьютер - на экране шептались она и Чжао Синь Фан. Запаниковав, Ван Ма рассказала, что тайное дело Чжао Синь Фан было замечено Вэй Си Янем, и его жена предложила ей большую сумму. Затем Ван Ма начала вспоминать прошлое, пытаясь вызвать ностальгию, чтобы смягчить Нин Си Няня.
     Чжао Синь Фан, Цянь Юй - повторял два имени Нин Си Нянь, его глубокие глаза медленно краснели от ярости.
     - Ван Ма встала ночью попить воды, споткнулась на лестнице и сломала ногу. Я очень переживал за неё и позволил ей поправляться в больнице в течение нескольких месяцев. Ты знаешь, что делать, правда? - Нин Си Нянь посмотрел прямо на Чжао.
     Даже бывший наемник Чжао Цзюнь не мог не быть шокирован его зловещим взглядом. Он успокоил свое взволнованное сердце и, немедленно вынув шприц, воткнул его в шею Ван Ма. Глаза Ван Ма закатились, и она упала на землю. Чжао Цзюнь обошёл Ван Ма и медленно сломал ей левую ногу.
     - И правую ногу тоже, - сказал Нин Си, почувствовав, что этого недостаточно.
     Чжао Цзюнь послушался его приказа и сломал Ван Ма две ноги. Он поднял её на плечо, и не обнаружив никого в коридоре, спокойно ушёл.
     Нин Си Нянь встал и подошёл к окну до пола, прежде чем закурить. Он мельком увидел монитор, который всё ещё был включен. Вэй Си Янь спал в постели, бессознательно свернувшись калачиком. Из-под большой белой рубашки выглядывала пара гладких белых ног, пальцы ног были поджаты - он явно замерз под холодным воздухом из кондиционера. Этот ребенок не может позаботиться даже о самом себе.
     Нин Си Нянь вздохнул, потушил сигарету и тихими шагами пошел в комнату мальчика. По кровати был разбросан альбом с эскизами. Нин Си Нянь положил его обратно в книжный шкаф, протянул руку и осторожно уложил Вэй Си Яня поудобнее. Затем накрыл его худое тело одеялом и немного убавил кондиционер. Подросток что-то пробормотал, уткнулся нежным лицом в мягкую подушку и потерся о неё - это действие было очень милым. Нин Си Нянь был немного ошеломлен, затем, наклонившись к уху мальчика, он прошептал:
     - Си Янь, спокойной ночи, мне очень жаль.
     Когда он ушел, в комнате раздался тихий смех.

     Примечание к части
     Думаю, Нин Си слишком добр. Его маленький беззащитный сын так сильно пострадал, а злодейке всего лишь сломали ноги. Хотя тут ещё остальные на очереди...

Глава 6.

     Летнее утреннее солнце было особенно ярким. Чжоу Юнь Шэн, стоя перед окном, потянулся, затем почистил зубы, надел повседневную одежду и спустился вниз.
     - Доброе утро. Ты хорошо спал прошлой ночью? - Нин Си Нянь впервые с нежностью поприветствовал его. Сидя рядом с отцом, Нин Ван Шу смотрел на него сияющими глазами.
     'Доброе утро. А тебе понравилось открытие вчера вечером?' - мысленно злорадствовал Чжоу Юнь Шэнь, но на поверхности показал смущенное выражение. Он склонил покрасневшее лицо и сел на своё обычное место в углу стола.
     Нин Си Нянь сегодня не спешил на работу, а терпеливо кормил сына кашей. Время от времени его глаза смотрели на склоненную голову юноши. Виновный перед застенчивым, мрачным и хрупким Вэй Си Янем, Нин Си Нянь изменил отношение к его женственной внешности. Его возмущение поменялось на нечто другое: теперь внешность мальчика была изысканной, он послушно себя вёл, выглядел хрупким и уязвимым. Словом, сегодняшний Нин Си Нянь увидел Вэй Си Яня и подумал: 'как мило'.
     Раньше, вероятно, его отношение было плохим из-за его предыдущих необоснованных подозрений. Думая об этом, Нин Си Нянь чувствовал стыд, его уши слегка покраснели.
     В это время вниз по лестнице спустилась Чжао Синь Фан в платье цвета лаванды. Легкий макияж делал её лицо нежным и невинным.
     - Синь Фан, вчера ночью Ван Ма проснулась, чтобы попить воды, и когда она спускалась с лестницы, то сломала ногу. Сегодня нужно съездить к ней в больницу, - сказал Нин Си Нянь теплым голосом, отведя взгляд от юноши.
     - А? Сломала ногу? Почему я не слышала падения? - Чжао Синь Фан была удивлена.
     Чжоу Юнь Шэн, также играющий актерскую роль в этой постановке, своевременно выразил обеспокоенность.
     - Когда Ван Ма упала, то ударилась головой об пол и потеряла сознание. Этим утром Сяо Ли нашла её, когда начала готовить завтрак. Последние несколько месяцев были тяжелыми. Тебе нужно часто ходить в больницу, чтобы проведывать её. Ты же знаешь, она лично меня растила, я никогда не считал её просто няней, - Нин Си Нянь протянул руку и мягко погладил щеку Чжао Синь Фан.
     Его отношение было интимным и нежным, но его темные глаза скрывали слабый холодный свет. Он также был актером мирового уровня.
     У Чжао Синь Фан были некоторые сомнения, но, услышав, что сказал мужчина, её нежное лицо не изменилось, однако сердце желало смерти Ван Ма. Эта старая сука никогда не падала, зачем ей делать это сейчас? Как теперь будет работать её план? Кто будет его выполнять? Должна ли она позволить Вэй Си Яню остаться у неё под носом еще на несколько месяцев? Цянь Юй часто входил и выходил из дома Нин. Она не могла гарантировать, что однажды Вэй Си Янь не увидит его и не сложит два и два. Внутренне Чжао Синь Фан рычала от негодования, но её речь оставалась все такой же нежной как и обычно:
     - Си Нянь, а как насчет ребенка?
     Спросив это, она многозначительно взглянула на Вэй Си Яня.
     Это смутное напоминание о том, как вы подставили Си Яня? Мысленно насмехался Нин Си Нянь, но на его лице появилось беспомощное выражение:
     - Вчера мне звонили родители. Они наняли доктора Цинь Ли, которая помогает пострадавшим детям. Она должна быть здесь через некоторое время. Цинь Ли - руководитель Центра психического здоровья детей, она занимается исследованиями психологических проблем у молодых людей. Она позаботится о детях, и они быстро поправятся.
     Значит ли это, что Нин Си Нянь не собирается прогонять Си Яня? Он даже намерен излечить его психологические травмы? Проклятые старики, такие любопытные! Внутри Чжао Синь Фан была полна проклятий, но её голова согласно кивнула.
     После завтрака прибыла доктор Цинь Ли. Ей было около шестидесяти, её речь была не быстрой, а медленной и нежной. Это было похоже на весенний ветерок, поэтому Нин Ван Шу спокойно отнесся к ней.
     Нин Си Нянь и Цинь Ли разговаривали в кабинете около часа, прежде чем он отправился в компанию на работу. Чжао Синь Фан увидела, что Цинь Ли и Нин Ван Шу сидели в студии, наблюдая как рисует Вэй Си Янь. Она отчаянно пыталась остановить их сближение, но не хотела вызывать подозрений. Чжао Синь Фан также боялась того, что скажет Нин Си. В конце концов, ей пришлось собрать некоторые гостинцы для больных и поехать в больницу к Ван Ма.
     Две ноги Ван Ма были безжалостно сломаны, что, наконец, помогло ей понять истинный характер Нин Си Няня. Как она посмеет рассказать правду Чжао Синь Фан?
     - Синь Фан, как видишь, сейчас не время. Ты хочешь сделать это сама? Нет, это невозможно! - уговаривала Ван Ма, - Нин Си Нянь видит во мне приемную мать, он никогда не усомнится во мне. Но ты другая, ты мачеха. Если ударишь Ван Шу, он будет бояться тебя, и Нин Си обязательно это заметит. Так что, когда меня выпишут, я помогу тебе это сделать. Деньги...
     'Ты пытаешься сделать вид, будто дело не в деньгах? Как говорится, за свой грош везде хорош.' - мысленно Чжао Синь Фан высмеивала няню, но ей пришлось признать, что Ван Ма была права. Если она лично изобьет Ван Шу, Нин Си Нянь не потратит много времени, выясняя правду. Она не собиралась разбираться с Ван Шу так рано. Это была просто случайно подвернувшаяся возможность. Забудьте об этом, маленький ублюдок может подождать, пока Ван Ма выпишется. Сначала ей нужно найти способ избавиться от Вэй Си Яня.
     Пока Чжао Синь Фан ломала голову над решением проблемы, отношения Чжоу Юнь Шэна и Нин Ван Шу становились все более близкими.
     Цинь Ли заслуживает того, чтобы быть экспертом в области психического здоровья подростков. Она не навязывала разговоры двум детям и не приближалась к ним намеренно, она просто следила за двумя детьми и позволяла им счастливо играть вместе. В то время как Ван Шу был хвостиком Чжоу Юнь Шэна, Цинь Ли просто сидела на стуле из ротанга, стоявшем под тенью в саду. Если они не приближались к ней, она не двигалась с места. Ван Шу думал, что эта няня намного лучше Ван Ма.
     Система вынудила Чжоу Юнь Шэна стать злодеем, но это не означало, что он на самом деле был плохим парнем. Конечно, умерев столько раз без погребения, а затем перевоплотиться - Чжоу Юнь Шэн был более или менее эмоционально поврежден, но ему было действительно трудно ненавидеть ребенка.
     Когда Нин Ван Шу садился к нему на колени, и его водянистые глаза смотрели на него с обожанием, Чжоу Юнь Шэн мог только тихо вздыхать. Он помог малышу правильно разместить холст и держал его маленькую руку, чтобы научить рисовать прямую линию, кривую, круг и т. д. Эти элементарные вещи даже взрослым могут показаться очень скучными, но Ван Шу принял это близко к сердцу, практикуясь снова и снова, чтобы научиться. Со временем Чжоу Юнь Шэн обнаружил, что ребёнок очень талантлив в живописи, и начал серьезно его учить.
     У Нин Си Няня недавно появилась дурная привычка: каждый перерыв на обед он сидел и смотрел на монитор компьютера. Секретарша принесла ему чашку горячего кофе, увидела, что он, как обычно, смотрит на экран, и осторожно вышла. Однако на экране компьютера отображались не ожидаемые цены на фондовом рынке и другая деловая информация, а две фигуры - одна большая, другая маленькая.
     Стройный подросток держал маленького ребенка на руках. Его большие руки держали руку малыша, и они рисовали на холсте. Напротив двоих были яблоко и банан, служившие на сегодня уроком. Юноша постепенно отпустил руку ребёнка, дав ему возможность свободно рисовать, и отступил на два шага. Нежные глаза Вэй Си Яня были сосредоточены на Нин Ван Шу. Спустя долгое время он взял палитру и кисть и быстро приступил к своему собственному белому холсту, но его глаза время от времени возвращались к ребенку.
     Вэй Си Янь использовал древние навыки рисования: цветные пятна не могли подсказать что нарисовано, только Вэй Си Янь знал, насколько удивительной будет картина после того, как она будет завершена. Постепенно он погрузился в свой чудесный мир, полный картин, когда ребенок внезапно потянул его за одежду.
     Рука, держащая кисть, заметно дрогнула, поэтому мазок кистью получился немного не таким. Но он не рассердился, а просто наклонился, чтобы оценить детский рисунок. Вэй Си Янь ничего не сказал, только потер голову малыша в знак одобрения. Маленький рот Нин Ван Шу изогнулся, выражая легкую радость. Они были такими тихими, безмятежными, неторопливыми, счастливыми, а теплый солнечный свет за окном согревал их.
     Нин Си Нянь долго смотрел на них с нежным выражением лица. Внезапно Вэй Си Яню показалось что-то странное, и он действительно посмотрел на камеру. Нин Си Нянь мгновенно застыл в своем кожаном кресле. Только когда юноша отвернулся, мужчина обнаружил, что не дышал это время.
     Вэй Си Янь узнал? Разум Нин Си Няня наполнился сомнениями. Он знал, что его ежедневное подглядывание было несколько неправильным, но он не мог это контролировать. В этот момент Нин Си Нянь был удивлен, обнаружив, что у Вэй Си Яня была пара красивых глаз. Даже если его лицо ничего не выражало, но, как ни странно, когда он смотрел на людей, те чувствовали, что он сияет блеском.
     Сердце Нин Си Няня дважды подпрыгнуло, он закурил сигару и взволнованно затянулся. Спустя долгое время его настроение постепенно успокоилось. Но у него осталось впечатление, будто он уже когда-то сидел в этой же позе, с интересом наблюдая за подростком на экране.
     Чжоу Юнь Шэн знал, что Нин Си Нянь всё ещё наблюдает за ним, поэтому он намеренно посмотрел в камеру, чтобы напугать его. Он чувствовал себя счастливым, представляя себе человека, что задерживал дыхание с испуганным лицом, боясь быть обнаруженным.
     Тщательно сохранив первый шедевр Ван Шу, Чжоу Юнь Шэн взял карандаш и альбом для рисования и повел его рисовать на улицу.
     Студия была пуста, долгое время никто не входил. Нин Си Нянь чувствовал странную пустоту и нервозность. Он быстро переключился на другие камеры наблюдения, но не смог найти двух человек. Он забеспокоился, потушил сигару и позвонил Чжао Цзюню.
     - Они у озера, рисуют. Это общественное место, поэтому я не устанавливал камер. Если вы хотите везде видеть, вам придется следить за всем районом. Босс, при всем уважении, я чувствую, что мистер Вэй Си Янь нормальный. У него также очень хороший характер, - Чжао Цзюнь стоял недалеко от двух людей, разговаривая по телефону, и наблюдал за окружающей обстановкой.
     - Помести камеры везде. Где бы они ни были, я хочу в любое время видеть, что они делают, - в тоне Нин Си Няня было некоторое беспокойство, он замолчал на несколько секунд, прежде чем добавить, - я не подозреваю Вэй Си Яня. Я знаю, что он хороший человек.
     Смотря на Вэй Си Яня, внимательно наблюдая за каждым его движением и наслаждаясь этим, Нин Си Нянь осознавал, что его поведение было ненормальным. Но он не мог это бросить, и чувствовал себя довольно беспомощным.
     Чжао Цзюнь помолчал какое-то время, прежде чем согласился, затем повесил трубку. После интервала в одну секунду телефон снова зазвонил, идентификатор звонящего по-прежнему был 'Босс'.
     - Босс, что еще?
     - Я помню, в нашем доме есть камера в комнате Си Яня. Она может видеть каждое его движение?
     - Да, в чем проблема? Вы хотите, чтобы я следил за ним?
     - Нет, немедленно прекрати это... и позже тебе не разрешено следить за Вэй Си Янем, - на мгновение повисло молчание, затем Нин Си строго добавил, - Тебе также не разрешено его прослушивать.
     - Да, я понял, - Чжао Цзюнь повесил трубку. Он втайне сетовал на то, что разум его босса, казалось, становился все более и более странным.

Глава 7.

     В прошлом Нин Си Нянь мог не уходить домой до полуночи. Теперь он собирал свой портфель и всегда уезжал вовремя в 17:30.
     Глядя на время, Цинь Ли быстро позвала двух детей. Во время сегодняшней прогулки Чжоу Юнь Шэн обнаружил, что Чжао Цзюнь установил много камер у озера и на деревьях. Ему оставалось только мысленно вздыхать над новым странным хобби мужчины.
     - Как прошел день? - Нин Си Нянь отослал Цинь Ли. Когда он вернулся в дом, он поцеловал сына в лоб, а затем очень естественно прикоснулся к щеке Вэй Си Яня и также поцеловал её, как будто у них были отличные отношения.
     Чжоу Юнь Шэн сначала был очень удивлен, но со временем он к этому привык. Он просто приподнял уголки губ и слегка кивнул, но не ответил. 'Как прошел наш день? Разве ты ещё не знаешь, сталкер?'
     Чжао Синь Фан услышала звуки около двери. Она предусмотрительно взяла куртку и портфель Нин Си Няня. Два человека обняли друг друга с нежной улыбкой, как если бы они были парой любящих мужа и жены. В этой семье, за исключением Нин Ван Шу, все были отличными актерами.
     Пообедав и уложив сына спать, Нин Си Нянь отправился на поиски Вэй Си Яня, чтобы поговорить с ним и улучшить их отношения, но обнаружил, что тот уже ускользнул. Он также запер дверь. Если бы не его неправильное и плохое отношение, Си Янь не боялся бы его. Нин Си Нянь раздраженно пригладил волосы, чувствуя безмерное сожаление. Ему чертовски хотелось уничтожить Чжао Синь Фан уже сейчас. Но Цянь Юй все еще был ему полезен, поэтому ему приходилось скрывать свою ненависть.
     Вэй Си Янь достал из книжного шкафа книжку с картинами и сел на кровать. Он сидел, скрестив ноги, и делал пометки. Нин Си Нянь улыбнулся, понаблюдав некоторое время. Затем он увидел, что время ещё раннее, поэтому он также использовал компьютер для ведения бизнеса.
     Около десяти часов вечера телефон издал легкий звуковой сигнал - напоминая Нин Си Няню. Нин Си Нянь выключил будильник и быстро взглянул на экран компьютера. Вэй Си Янь, который всегда придерживался расписания, сейчас раздевался, готовый принять горячую ванну и лечь спать. Его белая рубашка соскользнула с плеч, он повернулся, обнажив красивую ровную спину и гибкую талию. Нин Си Нянь лишь на мгновение взглянул, прежде чем отвернуться - он внезапно почувствовал некоторое беспокойство. Он встал, налил чашку кофе и прошел два круга по кабинету, слушая, как стекают струйки воды в ванной. Почувствовав себя очень взволнованным, он расстегнул две верхние пуговицы на своей рубашке и, наконец, медленно отнес чашку с кофе обратно к столу, не сводя глаз с экрана. Ему пришлось признать, что он ждет этого момента почти каждый день. В чем разница между этой привычкой и извращением? Он осуждал себя в глубине души, но не мог это контролировать.
     Нин Си Нянь поставил кофе, вытащил сигарету и закурил, пытаясь затуманить дымом поле зрения. Но этот ход явно был излишним. Из-за пара камера в ванной давно запотела, оставив лишь тонкий силуэт. Нин Си Нянь начал чувствовать неудовлетворенность и тихо выругался. Звук воды прекратился, когда его сигарета закончилась. Из-за того, что он был слишком сосредоточен на экране, окурок чуть не обжёг кончики пальцев. Он опять выругался и безжалостно затолкал окурок в пепельницу.
     Дверь в ванную открылась. Вэй Си Янь вышел с мокрыми волосами, одетый только в свободную белую рубашку, которая едва спускалась до его бедер, прикрывая интимные места, но обнажая стройные прямые ноги. Его ступни были очень тонкие, идеальной формы. Ступив на шерстяной ковер, он слегка сжал пальцы ног - действие было очень милым. Из-за того, что он слишком долго оставался в студии, его кожа была очень белой, почти были видны голубые кровеносные сосуды. Он казался очень мягким и хрупким.
     'Последний раз, это последний раз. Завтра сниму все камеры', - держа чашку с кофе, уговаривал себя Нин Си Нянь. Затем он отбросил свою нечистую совесть и поддался своему неуместному желанию.
     Вдруг раздался резкий стук в дверь. Это был Чжао Цзюнь.
     У Нин Си Наня тряслись руки, на рубашку и штаны пролилось немного кофе. Мужчина немедленно встал, чтобы вытереться бумажным полотенцем, и обнаружил, что он немного... возбуждён. Он остановился, затем яростно проклиная себя, он с силой потянул себя за волосы. Нин Си Нянь знал, что если он будет продолжать, то рано или поздно собьётся с пути, но он был бессилен остановить свою извращенную часть.
     - Войдите, - сказал Нин Си Нянь. Выражение его лица было мрачным, а голос подавленным.
     В момент паники Нин Си Няня молодой человек на экране быстро приподнял губы и тихо прошептал:
     - Спокойной ночи, извращенец.
     Вскоре закончились два месяца летних каникул. Нин Си Нянь каждый день жил в борьбе с собой, он чувствовал себя физически и морально истощенным. 'Может, мне стоит подумать, как держаться подальше от Вэй Си Яня', - сказал он себе. Но вскоре он пожалел, что вообще об этом подумал.
     - Почему ты собираешь вещи? - Нин Си Нянь увидел Вэй Си Яня, несущего чемодан вниз, с готовым к путешествию взглядом. Лицо мужчины мгновенно изменилось.
     - Жить в общежитии, - Чжоу Юнь Шэн опустил взгляд, скрывая своё несколько нервное поведение.
     - Когда ты собираешься вернуться? - более мягким тоном сказал Нин Си Нянь.
     - На зимние каникулы.
     Зимние каникулы? До них оставалось как минимум три-четыре месяца. В голове у Нин Си Няня загудело, он резко произнес:
     - Нет, никакого общежития.
     Нин Си Нянь полностью забыл о своей предыдущей решимости оттолкнуть Вэй Си Яня.
     'Ты теперь зависим. Не так ли, извращенец?', - Чжоу Юнь Шэн тайно посмеялся над ним, но на его лице появилось испуганное протестующее выражение, а его водянистые персиковые глаза смотрели на Нин Си Няня с тревогой.
     Под его взглядом тело Нин Си Няня полностью растаяло, его уши непроизвольно покраснели. Лицо Нин Си Няня стало более серьезным, он решительно произнес:
     - Нет, твоя способность заботиться о себе слишком мала. Начав рисовать, ты не можешь остановиться. Ты не выходишь из комнаты и даже забываешь поесть. Живи дома, я позабочусь о тебе и буду возить тебя в университет, иначе мне будет не по себе.
     Чжоу Юнь Шэн сидел в своем обычном углу стола и молча смотрел на свой завтрак. Его нрав был действительно упрямым. У Нин Си Няня не было способа убедить его, поэтому он наконец посмотрел на своего сына.
     - Детка, твоему дяде нужно идти в университет. Он вернется через три или четыре месяца. Ты будешь скучать по нему?
     Нин Ван Шу, наконец, осознал серьезность ситуации. Он немедленно вскочил со стула и подбежал к Вэй Си Яню. Его две маленькие ручки крепко обхватили ноги юноши, на его лице было грустное плачущее выражение.
     'Ужасный извращенец, даже используешь собственного сына?' - Юнь Шэн почти хотел ударить ладонью по лицу, но сдержался.
     - Я не буду жить в общежитии, но мне нужно быть в школе днём, - медленно согласился Чжоу Юнь Шэн.
     - Что ж, я буду подвозить тебя каждый день, - Нин Си Нянь был наконец удовлетворен.
     Он воспользовался возможностью, чтобы сесть рядом с юношей, поднял своего сына на руки и радостно поцеловал его. Хороший сын, ты действительно понимаешь своего отца.
     Чжао Синь Фан, которая в фартуке была на кухне и притворялась, что готовит кашу, потемнела лицом. За последние два месяца Ван Шу не только начал приходить в норму, но и отношение Нин Си Няня к Вэй Си Яню претерпело потрясающие изменения. В начале года он полностью игнорировал Вэй Си Яня, а теперь балует его. Что, черт возьми, здесь происходит? Мужчина забыл, как Вэй Си Янь 'избивал' Нин Ван Шу? Или Нин Си Нянь узнал правду? Нет, если бы он знал о действиях Ван Ма, сказал бы Нин Си Нянь посещать больницу почти каждый день и заботиться о ней? Конечно, его родители должны были защищать Си Яня, но это не способ улучшить отношения. Но если их отношения становятся все лучше и лучше, и однажды Вэй Си Янь расскажет о том дне с отелем, что она сможет сделать? Нет, она должна как можно скорее избавиться от Вэй Си Яня! Глаза Чжао Синь Фан загорелись. Она, казалось, придумала замечательную идею.
     Вэй Си Янь был первокурсником Киотского университета изящных искусств. Он не участвовал во вступительных экзаменах. Отец Нин Си Няня знал известного художника маслом в стране F, который написал рекомендательное письмо, и Вэй Си Янь смог пройти. Нин Си Нянь позволил ассистенту выполнить все бумажные процедуры, а сам лично отправился в общежитие, чтобы помочь Вэй Си Яню собраться.
     - Я сделаю это, ты можешь пока посидеть, - мужчина снял пиджак, закатал рукава рубашки, взял несколько огромных альбомов и сложил их вместе, готовясь уехать.
     Как главный герой мужского пола, Нин Си Нянь выглядел естественно великолепно. Не безупречно красивым, как Ду Сюй Лан, но полный мужской атмосферы и совершенства. Он был почти 190 см ростом, с длинными ровными ногами. Его тонкая рубашка ярко очерчивала его привлекательные мощные мышцы. Мужчина выглядел слишком привлекательно. Чжоу Юнь Шэн прекрасно знал об этом, и ему пришлось смотреть на другое место.
     - Жарко? Посмотри на своё лицо, оно все красное. Жить дома действительно удобнее, там есть кондиционер.
     Щёки юноши покраснели, глаза блестели. У Нин Си Няня пересохло во рту, было трудно говорить. Он с трудом отвёл взгляд.
     Чжоу Юнь Шэн слегка кивнул, его 'застенчивый' вид заставил сердце Нин Си Няня биться чаще. Он упаковал альбомы и кисти в картонные коробки. Одна рука держала коробку, другая рука держала руку Вэй Си Яня. Нин Си Нянь медленно пошел к стоянке.
     - Ты не прощаешься?
     Когда Нин Си Нянь открыл чемодан, чтобы упаковать вещи, Чжоу Юнь Шэн услышал крик. Он посмотрел на новоприбывшего, и в его глазах мгновенно появился злобный блеск. Чжоу Юнь Шэн знает этого человека, он был старшим учеником Фу Сюанем. После того, как Вэй Си Янь покинул дом Нин Си Няня, прежде чем он успел что-либо понять, он был уничтожен этим человеком. Фу Сюань скопировал картины Вэй Си Яня и использовал их для участия в международном конкурсе масляной живописи, получил первое место и прославился. Это событие стало последней каплей и полностью сломало Вэй Си Яня.
     Чжоу Юнь Шэн прищурился, подошел к нему и почтительно поздоровался со своим старшим. Фу Сюань знал, что юноша собирается жить за пределами общежития. Он отвёл Вэй Си Яня в сторону и рассказал ему, какие картины с большей вероятностью выиграют главный приз. А также попросил сообщить ему, если Вэй Си Янь будет не удовлетворен своей картиной, тогда Фу Сюань мог бы дать ему совет. Чжоу Юнь Шэн, не обеспокоившись, кивнул.
     Фу Сюань увидел вдалеке мужчину, стоящего у автомобиля, припаркованного на обочине дороги. Он курил и смотрел на него безжалостными глазами. Его сердце забилось от страха, поэтому Фу Сюань нашел повод уйти.
     - Кто он? - строго спросил Нин Си Нянь, когда Вэй Си Янь сел в машину.
     - Старший ученик, - Чжоу Юнь Шэн невинно моргнул глазами формы лепестков цветков персика.
     Горечь Нин Си улетучилась, но он все еще бормотал:
     - Он кажется очень болтливым.
     Чжоу Юнь Шэн задыхался от дыма внутри машины, он не мог не нахмуриться:
     - Убери дым.
     Нин Си Нянь немедленно затушил сигарету, затем поднял руки в знак капитуляции. Эта умелая и естественная реакция на мгновение шокировала обоих. Чжоу Юнь Шэн долго смотрел на него, пытаясь найти в его красивом лице намек на знакомство, но это было бесполезно. На обратном пути они погрузились в странное молчание.

Глава 8.

     Ду Сюй Лан был всего лишь набором данных, он не был похож на Чжоу Юнь Шэна, бессмертную душу. Как он может следовать за ним в этот мир? Курение - распространённая привычка, и подобные жесты тоже нормальны. Убеждал себя Чжоу Юнь Шэн, но горечь его сердца была невероятной.
     Но вскоре у него не было времени думать об этом. Фу Сюань неоднократно звонил ему и напоминал, чтобы он начал рисовать маслом, если хочет получить главный приз. Его тон был слишком нетерпеливым.
     Фу Сюань из отдела масляной живописи имел очень сильную поддержку. Его отец был президентом Ассоциации живописи и каллиграфии страны C. Его мать была всемирно известной художницей, хорошо рисовавшей пейзаж маслом. Её шедевр 'Волна пшеницы' был продан на аукционе за 7,5 миллиона долларов. Фу Сюань унаследовал от родителей прекрасные гены. В возрасте шести лет он провел свою персональную выставку, он был искусным художником. Но в старших классах - это было обычным явлением - к сожалению, стиль Фу Сюаня не был оригинальным и интересным. В результате преждевременного успеха он зазнался. В сочетании с большим интересом окружающих он постепенно утратил свои амбиции. Фу Сюань не только не улучшал свои навыки, но и пристрастился к еде и питью.
     Навыки рисования нужно оттачивать. После отказа от практики вдохновение и умение со временем исчезнут. Когда Фу Сюань, стоя перед холстом, обнаружил, что больше не в состоянии провести даже прямую линию, он наконец запаниковал. Но его реакцией было не заставить себя снова практиковать рисование, а найти замену и присвоить чужие работы.
     Когда учитель требовал домашнее задание или записи, Фу Сюань позволял рисовать за него. В художественных школах не было недостатка в талантливых бедных учениках. Фу Сюань находил таких, отчаянно нуждающихся в деньгах и скромных учеников, умеющих молчать. Чудом он не только добрался до старшего курса, но и, по мнению учителя, стал одним из лучших учеников.
     Международный конкурс масляной живописи проводился раз в пять лет. Это было одно из важнейших событий в мире искусства. Помощники Фу Сюаня также хотели поучаствовать. Они желали воспользоваться этой возможностью, чтобы прославиться. Поэтому они, естественно, отвергли его просьбу. Фу Сюань запаниковал, но тут в его голове всплыл Вэй Си Янь.
     Характер Вэй Си Яня был замкнутым, сдержанным и необщительным. Фу Сюань, естественно, не знал ничего про его семью, но он знал, что Вэй Си Янь сирота, поэтому он выбрал его в качестве своей замены.
     Изначально его картина была результатом поломки Си Яня. Он излил все свои эмоции: грусть, боль, тоску, печаль и смятение. Он сломал свой обычный гладкий стиль, усовершенствовав эстетику классицизма и абстракции. Это было потрясающе. Благодаря этому шедевру Вэй Си Янь получил возможность стать одним из лучших художников маслом. Но Фу Сюань украл его картину и осмелился подать на него в суд, когда тот возражал.
     Вэй Си Янь, которого выгнали из дома Нин Си Яня, естественно, не мог сопротивляться. Ему пришлось урегулировать спор с Фу Сюанем во внесудебном порядке, и ему было приказано навсегда оставить индустрию масляной живописи. Вэй Си Янь, который больше не мог брать свою любимую кисть, страдал от невообразимой боли и потерял волю к жизни.
     Теперь, когда Чжоу Юнь Шэн занял его место, и его выставочная картина находилась в его собственной студии, это затрудняло воровство Фу Сюаня. Видя, что срок подачи работ приближается, он, наконец, забеспокоился. Фу Сюань постоянно звонил Чжоу Юнь Шэну и даже говорил, что инструктор поручил ему собирать работы. Чжоу Юнь Шэн пообещал сдать работу и повесил трубку с потемневшими глазами. Он внимательно посмотрел на работу на мольберте, изменил несколько мест, что его не удовлетворяли, и после того, как она высохла, отнес её в кабинет Нин Си Няня.
     Это были выходные, поэтому Нин Си Нянь был в кабинете дома. Внимательно читая толстую папку, он каждые десять минут смотрел на монитор и обнаруживал, что Вэй Си Янь, как обычно, стоит и рисует. Это заставило его почувствовать уют и безопасность. Юноша никуда не уходил, Вэй Си Янь всегда стоял на месте и ждал его. Данное озарение пришло внезапно, и от него ему стало легче.
     Когда Нин Си Нянь отвлёкся от своих мыслей, студия оказалась пуста, и его настроение сменилось знакомым тревожным чувством. Если бы он был в компании, он бы немедленно позвонил Чжао Цзюню, чтобы тот нашел Вэй Си Яня. Но Нин Си Нянь был дома и мог сделать это сам. Как только он отложил папку, в дверь постучали. Нин Си Нянь нетерпеливо спросил:
     - Кто?
     - Это я, - голос Вэй Си Яня был свежим и нежным.
     Нин Си Нянь на мгновение напрягся, затем он немедленно выключил монитор компьютера, собрал беспорядочно разложенные папки и быстро пошел к двери. Он остановился перед зеркалом, расположенном в двери книжного шкафа, и поправил волосы. Удовлетворившись своей внешностью, мужчина улыбнулся и открыл дверь:
     - Вэй Си Янь, заходи.
     Нин Си Нянь, естественно, взял Вэй Си Яня за тонкое белое запястье и подвел к мягкому дивану. Он хотел налить ему чашку кофе, но почему-то почувствовал, что напиток не тот, поэтому спустился на кухню и налил стакан молока. Когда Нин Си Нянь вернулся, он осторожно передал стакан Вэй Си Яню.
     Чжоу Юнь Шэн чувствовал себя комфортно, когда его так обслуживали, но на его лице появилось польщенное выражение. Слегка покрасневшие щеки в сочетании с парой ясных и влажных глаз - Нин Си Нянь почти не мог сдержать себя. Взволнованный, Нин Си Нянь сел рядом с Вэй Си Янем и мягко спросил:
     - Си Янь, тебе есть что сказать мне?
     Если бы ничего не случилось, Си Янь не взял бы на себя инициативу прийти к нему.
     - Я хочу принять участие в конкурсе масляных картин, - прошептал Чжоу Юнь Шэн тонкими красными губами, робко наблюдая за ним.
     - Хорошо... ты не получил приглашения? Я немедленно позвоню, чтобы достать тебе одно. Фактически, я поставлю тебя прямо в финал, - это была прекрасная возможность продемонстрировать свою искренность. Как Нин Си Нянь мог её упустить? Прежде чем он закончил говорить, его руки уже набирали последовательность цифр.
     Бизнес Нин Си Няня был крупнейшим спонсором этого художественного мероприятия, и попасть в финал было легко.
     - Нет, нет, - Чжоу Юнь Шэн быстро схватил его за руку, его маленькое лицо покраснело, - у меня есть приглашение.
     Нин Си Нянь осторожно обнял его. Поглаживая его мягкие волосы, он спросил:
     - Тогда почему ты нашел меня?
     'Грязный извращенец, действительно ищет любую возможность прикоснуться ко мне'. Чжоу Юнь Шэн тайно стиснул зубы. Опустив голову, и неопределенно сказал:
     - Могу я отправить эту работу?
     Нин Си Нянь наконец заметил холст у своих ног. Он снял защитную крышку, и появилось лицо пухлого малыша, маленького очаровательного Нин Ван Шу.
     Маленький ребёнок сидел на корточках на земле, одетый в очень большую белую рубашку с длинными рукавами. Он поднял свои толстые маленькие ручки так, чтобы люди, смотрящие на картину, видели его покрытые красками ладони. У его ног лежал холст с маленькими отпечатками ладоней. В его глазах это был явно шедевр, поэтому он мило смеялся. Даже солнце, светящее на заднем плане, не могло сиять ярче. Картина была полна любви и нежности в каждом мазке. Теплота покрывала почти весь холст - из холста лились надежда, радость, спокойствие, бодрость, жизненная сила и счастье.
     Нин Си Нянь уставился на него. Он почти забыл, когда в последний раз видел улыбку сына.
     - Могу я отправить эту картину на выставку? - Чжоу Юнь Шэн нежно коснулся его руки.
     - Конечно, можешь, - сказал Нин Си Нянь. Он остановился на мгновение, добавив, - не мог бы ты нарисовать и мой портрет?
     Нин Си Нянь никогда бы не признался, что немного завидует своему сыну.
     - Хорошо, - Чжоу Юнь Шэн кивнул, осторожно надевая защитную крышку на холст.
     Фу Сюань посмотрел на Чжоу Юнь Шэна, принёсшего картину, как на своего спасителя. Он открыл холст и долго смотрел на него. И только услышав, что ребенок на картине всего лишь воображаемый, он наконец успокоился. Фу Сюань знал, что картина будет выделяться - она была слишком выдающейся, полна очарования и эмоций, написана кропотливо. Его глаза не могли скрыть жадность. Чжоу Юнь Шэн знал, что он проглотил наживку.
     Когда Вэй Си Янь вернулся домой, Нин Ван Шу спал. Чжоу Юнь Шэн помог ему лечь поудобнее, поцеловал его пухлую щёчку и прошептал:
     - Мне жаль, что я воспользовался тобой. Но я останусь с тобой на всю оставшуюся жизнь, пока ты не состаришься.
     После того, как он тихо вышел из комнаты, позвонил Нин Си Нянь. Он спросил о его местонахождении в течение дня, в том числе о том, с кем он встречался, о чем говорил, что делал и так далее. Все более и более интенсивное желание контроля и проявления собственничества мужчины приводили Чжоу Юнь Шэна в изумление.
     - Вэй Си Янь, ты там? - крикнула за дверью Чжао Синь Фан.
     Чжоу Юнь Шэн повесил трубку, быстро переоделся, открыл дверь и спокойно посмотрел на неё.
     Чжао Синь Фан использовала искусный макияж, подчеркнув свои большие и яркие миндалевидные глаза. Хотя был сезон поздней осени, на ней было чисто белое платье. Она намеренно ослабила воротник, чтобы он не мог прикрыть глубокое декольте. Пара стройных белых бедер были слегка прижаты друг к другу в сексуальной позе. Она была одета, чтобы произвести впечатление.
     'Ты готова соблазнить меня? Втянуть меня в болото прелюбодеяния?' - Чжоу Юнь Шэн переместил взгляд.
     Чжао Синь Фан увидела, что юноша явно избегает смотреть на неё. Но её сердце было очень гордым, она хорошо знала источник падения мужчины. Приложив немного изощренности и сообразительности, можно было поймать даже такую большую рыбку, как Нин Си Нянь, не говоря уже об этом невинном мальчике Вэй Си Яне. Сироты и замкнутые дети, такие как Вэй Си Янь, больше всего стремятся к материнскому теплу. Пока она улыбается ему, говоря несколько добрых слов, другой послушно выполнит все её просьбы.
     Родители Вэй Си Яня оставили ему огромное наследство. Хотя его нельзя сравнивать с деньгами Нин Си Наня, обычному человеку было достаточно, чтобы есть, пить и наслаждаться в течение нескольких жизней. Чжао Синь Фан долго думала и, наконец, решила взять Вэй Си Яня под свое крыло. Не только женщины, но и мужчины никогда не забывают свою первую любовь и свой первый раз. Чжао Синь Фан планировала стать первой у Вэй Си Яня.
     - Невестка, тебе что-нибудь нужно? - Чжао Синь Фан загнала Чжоу Юнь Шэна в угол.
     Вверху и слева от книжного шкафа были камеры, изображение было очень четким, а также крупным планом. Чжао Синь Фан не знала об этом, её руки были на стене по обе стороны от щек мальчика. Её красивая грудь прижалась к нему, её голос был мягким и очаровательным:
     - Я была одна, поэтому искала тебя, чтобы поболтать. Твоего брата весь день нет дома, мне очень одиноко.
     Чжоу Юнь Шэн почувствовал отвращение. Он неохотно покраснел, затем сжался и нырнул под подмышку Чжао Синь Фан.
     - Чего ты боишься? Боишься, что я тебя съем? - засмеялась Чжао Синь Фан. Она поймала его, взяла в ладони его подбородок и поцеловала.
     Этот поцелуй был очень коротким, потому что через две секунды подросток, яростно сопротивляясь, оттолкнул её. Он заплакал и побежал в ванную. Сидя лицом к туалету, его начало рвать. Рвота не прекращалась, и вскоре стала выходить только желчь. Чёрт, вот почему ему не нравились интимные отношения с женщинами.
     На потолке ванной была установлена камера, незаметно снимающая эту сцену.
     Лицо Чжао Синь Фан внезапно побледнело. Она совершенно не ожидала такой реакции. Разве нормальные люди не должны прижимать её к полу, чтобы делать все, что они хотят? Она была смущена, рассержена, но в основном паниковала.
     - Вэй Си Янь, если ты посмеешь рассказать Си Няню, что произошло сегодня, я скажу ему, что ты собирался изнасиловать меня, - пригрозила Синь Фан, стоя у двери, - я его жена, а ты просто ублюдок! Ты знаешь, кому он поверит.
     Вэй Си Янь застыл, упираясь руками в унитаз. Дрожа, он, казалось, плакал от страха. Услышав это, Чжао Синь Фан ушла. Спустя долгое время юноша медленно поднял глаза, показав бледное заплаканное лицо и чрезвычайно покрасневшие глаза.

     Примечание к части
     Чжао Синь Фан напрашивается ~~~

Глава 9.

     Чашка с кофе пролетела мимо лица начальника отдела и врезалась в дверь кабинета. Кофе оставило ужасное пятно, а осколки фарфора оставили след на дорогой мебели. Отчитывающийся начальник отдела замер и через несколько секунд медленно поднял руку ко лбу, чтобы вытереть холодный пот.
     - Босс, были ли проблемы с предложением? - спросил он, дрожа.
     Даже если есть проблема, босс не должен был устраивать такую большую сцену. Как будто на его глазах убили члена семьи.
     Нин Си Нянь смотрел на экран компьютера, его лицо побагровело, грудь вздымалась, он явно был в ярости. Он холодно посмотрел на начальника отдела и махнул рукой. Подчинённый поспешно покинул кабинет, как по амнистии.
     На экране компьютера Вэй Си Янь чистил зубы - это уже пятый раз. В воде, которую он выплюнул, была видна кровь. На языке Нин Си Няня также был вкус крови, ему не терпелось уничтожить Чжао Синь Фан. Но сейчас было неподходящее время. Нин Си Нянь только что расставил ловушку для Цянь Юя, который в настоящий момент направлялся в дом Си Няня. Он собирался позвонить Чжао Цзюню, чтобы он остановил Вэй Си Яня, прежде чем тот начистит себе десны до глубоких ран, но затем он увидел, как его сын с затуманенными глазами и в больших тапочках подошел к юноше.
     - Дядя, мы можем порисовать, да? - ребёнок потянул дядю за брюки.
     Даже если Вэй Си Янь чувствовал себя крайне некомфортно, он все же быстро исправил свое настроение, выплюнул остатки пасты и вытер рот. Вэй Си Янь сделал вид, что ничего не случилось, и повел Нин Ван Шу в студию. Юноша был рассеян, его кисть не двигалась по холсту.
     Нин Си Нянь не отрываясь, смотрел на него, пока его глаза не высохли, только после этого он моргнул. Несколько слов были выдавлены из его стиснутых зубов:
     - Чжао Синь Фан, как ты посмела!
     Цянь Юй срочно хотел получить предложение, о котором упоминал его начальник. Как только он вошел в дом Нин Си Няня, его уверенно втащили внутрь. Дверь захлопнулась, и к нему прижалось теплое тело. Цянь Юй был удивлен на мгновение, но затем он активно начал участвовать. После тяжелой схватки на диване Чжао Синь Фан хотела потащить Цянь Юя к столу для еще одного раунда, но получила отказ.
     - Почему ты такая голодная? Си Нянь тебя больше не трогает? Я не могу сделать это снова так быстро.
     - Он не прикасался ко мне несколько месяцев. Может, у него любовница на стороне?
     - Может быть, твое обаяние уменьшилось.
     - Да какая ему разница? Он женился на мне, просто чтобы я ухаживала за его ребёнком. Почему этот засранец просто не женился на няне?
     - Какая няня может быть красивее тебя? У неё будет тело лучше твоего?
     Некоторое время они разговаривали и целовались, а потом наконец расстались. Цянь Юй натянул нижнее белье, умело включил компьютер, ввел пароль и скачал копию важного конфиденциального файла.
     - После продажи я поеду за границу в поисках убежища. Помоги мне следить за Нин Си Нянем. Если он что-то начнёт делать, позвони мне. Когда я устроюсь за границей, ты тоже в конечном итоге выиграешь.
     После того, как он извлек USB-накопитель, Цянь Юй погладил красивую грудь Чжао Синь Фан и ушёл.
     Нин Си Нянь молча уставился на грязный кабинет и внезапно почувствовал, как у него в животе все перевернулось.
     В файле Цянь Юя содержалась значительная ошибка: в случае продажи этого файла другой компании, та компания понесла бы миллиарды убытков. Нин Си Нянь просто должен был дождаться их провала и забрать их прибыль. Мужчина заставлял себя продолжать заниматься делами, но как бы он ни пытался расслабиться, каждые несколько минут он смотрел на видео с камер, чтобы посмотреть на состояние Вэй Си Яня. Наконец, в половине шестого Нин Си Нянь немедленно собрал свои бумаги и пошел домой.
     Цинь Ли и Нин Ван Шу кормили уток у озера, Вэй Си Яня не было видно. Нин Си Нянь поздоровался и поспешил в дом.
     - Что ты делаешь? - его голос был очень строгим, но если внимательно прислушаться, то можно было услышать, как он дрожит.
     Чжоу Юнь Шэн немного остановился, а затем продолжил собирать вещи. В соответствии с характером Вэй Си Яня, после такого события он, конечно, не мог рассказать о произошедшем Нин Си Няню, но он не осмелился бы оставаться в этом доме дальше. Но Чжоу Юнь Шэн также делал это и для себя. Ему нужно оказать давление на Нин Си Няня, чтобы заставить его как можно скорее разобраться с этой женщиной. Нин Си Няня было слишком легко просчитать. Чжоу Юнь Шэну просто нужно было моргнуть и упрямо сжать рот, и мужчина подошёл, чтобы помочь.
     - Стой! Пожалуйста, послушай меня! - Нин Си Нянь нервно схватил Вэй Си Яня за руки.
     Увидев, как юноша удивлённо распахнул глаза с немного испуганным видом, мужчина быстро обнял его и извинился:
     - Прости, я не хотел тебя напугать. Я просто не хочу, чтобы ты уходил. Что-то случилось сегодня? Расскажи мне.
     Чжоу Юнь Шэн, ни говоря ни слова, лишь отрицательно покачал головой. Нин Си Нянь не осмелился заставлять его. Его сердце было словно погружено в кипящее масло. Он подумал о принуждённом поцелуе с Чжао Синь Фан, его глаза постепенно покраснели от гнева.
     Что здесь происходит? Почему он может только спрятаться в темном углу, тихо наблюдая за Вэй Си Яном, в то время как другие могут легко приблизиться к нему, даже украсть его поцелуй? Какого черта? Подавленный гнев в его сердце сжег его разум, он приподнял Вэй Си Яня за челюсть и неоднократно потёр его тонкие губы.
     Чжоу Юнь Шэн болезненно нахмурился, но когда он попытался уйти от прикосновений, его ошеломили следующие действия мужчины. Это нельзя было назвать простым поцелуем - чужой язык протиснулся внутрь сквозь зубы глубоко в горло, напористо и властно. Мужчина, казалось, хотел съесть его заживо. Слюна вытекала из их губ, образуя длинную серебряную нить. Спустя долгое время, когда Чжоу Юнь Шэну стало трудно дышать, Нин Си Нянь отодвинулся, но не далеко. Их губы все ещё соприкасались, его пальцы касались челюсти Вэй Си Яня, а глаза смотрели в глаза.
     - Скажи мне, что ты чувствуешь? - мягко спросил Нин Си Нянь.
     'Я хочу с тобой потрахаться!', - глаза Чжоу Юнь Шэна вспыхнули, но он все еще молчал.
     - Скажи мне, пожалуйста, - кончики пальцев Нин Си Няня медленно надавили, оставив несколько розовых пятен. Чжоу Юнь Шэн проигнорировал боль и трусливо сказал:
     - Я боюсь.
     'Уж точно не тебя, больной извращенец.'
     Дыхание мужчины было очень горячим, от него исходило сильное ощущение доминирования - это почти разорвало маскировку Чжоу Юнь Шэна. Ему нравились сильные мужчины, такие как Нин Си Нянь. Особенно когда мужчина вёл себя так напористо и дико, это приводило его в возбуждение. И этот поцелуй был очень хорош, он полностью смыл тошноту от Чжао Синь Фан. Он почти обнял Нин Си Наня и поблагодарил.
     - Помимо страха, что ещё ты чувствуешь? - голос Нин Си Няня казался хриплым, мужчина тяжело дышал.
     Чжоу Юнь Шэн опустил глаза, его щеки медленно покраснели, его темные глаза были наполнены небольшими слезами. Он был сияющим и привлекательным. Нин Си Нянь разучился дышать, его разум неоднократно повторял мысль: 'Он стесняется, он не находит меня отвратительным, он также испытывает ко мне чувства'. Узнав об этом, он стал похож на жертву, висящую на краю обрыва, которая наконец обрела спасение. Экстаз и облегчение снова и снова омывали его сердце. Его нервы наконец расслабились, сердце растаяло, наполняясь глубокой и тяжелой любовью.
     - Вэй Си Янь, Вэй Си Янь, Си Янь, - он неоднократно называл его имя, прежде чем осторожно поцеловать уже опухшие губы. Он прошептал, - Вэй Си Янь, детка, я люблю тебя. Я так тебя люблю. Ты понимаешь? Ты можешь это почувствовать?
     Чжоу Юнь Шэн уткнулся в его сильно вздымающуюся грудь и слегка кивнул. Комната наполнилась романтическим звуком поцелуев. Чувства Нин Си Няня были такими обжигающими. Независимо от того, что произойдёт после появления главной героини, Чжоу Юнь Шэн не собирался об этом думать. Он жил только моментом.
     Месяц спустя университет изящных искусств опубликовал некоторые новости: в этот раз пять присланных для участия работ прошли в финал и будут претендовать на высшую награду. В таком художественном мероприятии даже попадание в финал было похоже на получение позолоченного трофея, не говоря уже о том, что ваши работы будут оцениваться мастерами искусства со всего мира. Это была просто невероятная честь.
     В письме-уведомлении было не только напечатано имя человека, но и прикреплена фотография работы. Студенты отделения масляной живописи стояли около доски объявлений.
     - Это моя работа. Почему она написана под чужим именем? - Вэй Си Янь побледнел.
     Все молчали, помощник профессора Тан Вэй Мин сурово посмотрел на него:
     - Очевидно же, что картина была нарисована Фу Сюанем. Я лично наблюдал, как он завершал её. Почему ты говоришь, что она твоя? Какие у тебя есть доказательства?
     Тан Вэй Минь, конечно, знал, что эта картина была украдена, но он получил награду от Фу Сюаня, поэтому ему оставалось только пожалеть Вэй Си Яня. Мир искусства не был таким чистым и простым, как представляли себе посторонние. Это то, что Вэй Си Янь рано или поздно должен усвоить.
     - Да, мы живем в одной студии с Фу Сюанем. Мы лично видели, как он её пишет, - подхватили несколько студентов.
     Судя по всему, Фу Сюань хорошо подготовился.
     Фу Сюань посмотрел на объявление, похлопал Вэй Си Яня по плечу и рассмеялся:
     - Говори только с доказательствами, или я могу подать на тебя в суд за клевету.
     Вэй Си Янь, казалось, испугался этой угрозы, его лицо побледнело. Он посмотрел на Тан Вэй Мина, но тот смущенно отвёл глаза. Несколько студентов тоже отвернулись. Вэй Си Янь медленно ушел.
     Фу Сюань глубоко вздохнул. Уверенный, что сирота не сможет создать проблемы, он пригласил других студентов поесть. Все весело согласились и в хорошем настроении пошли к выходу из университета.
     Чжоу Юнь Шэн пошел в укромный уголок, протер глаза, откашлялся и позвонил по телефону. Усталый дрожащий голос по телефону чуть не заставил Нин Си Няня подпрыгнуть от страха.
     - Что с тобой, детка? Что-то случилось? - с тревогой спросил мужчина, - не бойся, я здесь. Скажи мне, где ты. Я сейчас приеду.
     - Я в университете. Приезжай, пожалуйста.
     Нин Си Нянь успокаивал его, пока шёл к машине, и повесил трубку только тогда, когда сел за руль.
     Чжоу Юнь Шэн мог легко справиться с Фу Сюанем, но теперь он был Вэй Си Янем. Мир Вэй Си Яня ограничивался рисованием, ему не нужно делать эти грязные вещи. Поэтому с самого начала он намеревался позволить Нин Си Няню решить все эти проблемы за него. Это также то, что Нин Си Нянь был должен прошлому Вэй Си Яню. Рано или поздно ему пришлось бы восполнить свои прошлые поступки. Что касается эмоциональных изменений Нин Си Няня, то это было чистой случайностью.
     Бедный Фу Сюань понятия не имел, кого он спровоцировал.

Глава 10.

     Увидев покрасневшие от слёз глаза возлюбленного, тайно прячущегося в углу, Нин Си Нянь был достаточно зол, чтобы убивать. Мужчина нехотя успокоил своё сердце, успокоил Вэй Си Яня и убедил его сказать правду. Затем немедленно отвел его в кабинет к ректору университета, чтобы пожаловаться. Ректор не пренебрег его просьбой и быстро пригласил Фу Сюаня, Тан Вэй Минга и других.
     Увидев Фу Сюаня в пришедшей толпе высокомерно держащего голову, Чжоу Юнь Шэн сделал вид, что испуган, и сжался в объятиях Нин Си Няня, крепко схватив его за одежду. Это действие ещё больше разозлило мужчину, но он нежно обнял своего возлюбленного и погладил его по спине, мягко успокаивая его.
     Тан Вэй Минь и другие, естественно, знали Нин Си Няня. На протяжении многих лет его красивое лицо занимало первые полосы финансовых журналов. После того, как они увидели теплые действия двоих, по их спинам внезапно пробежали мурашки. Нин Си Нянь не говорил глупости, он достал телефон и сказал:
     - Эта картина под названием 'Яркий' - это то, что рисовал Вэй Си Янь. Я не знаю, почему имя Фу Сюаня находится под картиной. Я пришел сюда сегодня, чтобы прояснить этот вопрос. Чтобы избежать ненужных недоразумений в будущем, могу ли я записать этот разговор?
     Несогласие было равносильно признанию. Фу Сюань думал, что он не сможет достать доказательства - наставники и ученики были хорошо подготовлены. Записывать или не записывать - в этом не было ничего страшного, поэтому он согласно кивнул.
     - Я хотел бы спросить господина Нин Си Няня, какие у вас отношения с Вэй Си Янем? - дрожа спросил Тан Вэй Минь.
     - А какие отношения между нами? - Нин Си Нянь усмехнулся, повернулся к Фу Сюаню и спросил, - когда и где ты закончил эту картину? Кто ребенок на фотографии?
     - Я начал рисовать с начала сентября и закончил в конце октября. Я рисовал в школьной студии. Преподаватель студии и мои одноклассники могут дать показания. Малыша с картины на самом деле не существует. Я рисовал его, представляя своего будущего ребёнка: каким он будет в будущем, унаследует ли он мой талант, моё видение и мою любовь к живописи и т.д. Я представил лицо этого будущего ребенка и нарисовал его на холсте.
     Из-за своей нечистой совести Фу Сюань бесконечно говорил о своих чувствах, создавая их на ходу. Некоторые из его товарищей часто кивали, даже Тан Вэй Мин поддержал его несколькими словами.
     Вэй Си Янь начал писать картину в середине июля и закончил её к концу сентября. Весь процесс рисования был точно записан камерами Нин Си Няня. Более того, он нарисовал Ван Шу. Одного лишь нарушения портретных прав было достаточно, чтобы убить Фу Сюаня.
     Из-за угрызений совести Фу Сюань говорил все больше и больше вранья, но Нин Си Нянь не прерывал его. Фу Сюань действительно сам вырыл себе могилу.
     Закончив спрашивать студентов, Нин Си Нянь задал Тан Вэй Мину несколько вопросов. Собрав все улики, он взял Вэй Си Яня за руку и кивнул ректору:
     - Господин Ли, спасибо за то, что уделили время. Этот вопрос будет отправлен моему адвокату для рассмотрения, но я надеюсь, что подобная ситуация не повторится в вашем университете в будущем.
     - Конечно, мистер Нин, можете не беспокоиться, - ректор Ли почтительно отвёл двоих к двери. Затем повернулся и некоторое время смотрел на Фу Сюаня, и наконец, покачал головой:
     - Иди и быстро позвони своим родителям. Скажите им, чтобы они помогли найти тебе лучшего адвоката. Если тебе повезет, вы сможете урегулировать спор во внесудебном порядке.
     - Ректор, почему я должен бороться за мировое соглашение? Эта картина была написана мной, так что многие люди могут это засвидетельствовать! - Фу Сюань отказался сдаваться.
     - Нарисованная тобой? Ты можешь нарисовать сына мистера Нин Си Няня, который находится в нескольких сотнях миль от тебя? Что представляешь своего будущего ребёнка... Это звучит очень смущающе.
     Когда голос ректора затих, Тан Вэй Мин и студенты-лжесвидетели покрылись холодным потом, чувствуя зловещее предчувствие.
     - Как ребенок может быть настоящим? Вэй Си Янь сказал мне, что он вымышленный! - воскликнул Фу Сюань.
     Ректор не колебался. Он просто выгнал всех из своего кабинета. Он знал, что у всех присутствующих людей не будет будущего после сегодняшнего происшествия.
     Фу Сюань вернулся домой к своим родителям, но его родители были совершенно неспособны сражаться с Нин Си Нянем. Несмотря на то, что судебный процесс не был открытым, СМИ не могли безотчетно сообщать об о деле и причинять вред Ван Шу, репутация семьи Фу в индустрии каллиграфии и живописи была разрушена. После выплаты огромной компенсации они уехали за границу и скрылись в неизвестности. Тан Вэй Мин и несколько студентов, которые лжесвидетельствовали, также вышли из художественного круга и жили неприметной жизнью.
     По дороге домой Чжоу Юнь Шэн робко сказал:
     - У него так много свидетелей, но у нас есть всего лишь ребёнок Ван Шу. Проиграем ли мы судебный процесс?
     - Как мы можем? Доказательств очень много, - Нин Си Нянь погладил мягкие волосы Вэй Си Яня.
     - Какие доказательства? - с интересом спросил Чжоу Юнь Шэн, невинно моргнув.
     Нин Си Нянь покрылся холодным потом, нервно рассмеявшись:
     - Не волнуйся, я сказал, что есть доказательства, значит, есть доказательства. Подобные вещи, пожалуйста, оставь мне, я позабочусь о них. У тебя есть другая картина? Отдай её мне, я отправлю её на конкурс.
     Чжоу Юнь Шэн достаточно наслаждался его беспокойным видом, поэтому он только кивнул:
     - У меня есть картина почти такого же уровня, помоги мне отправить её. О да, мы можем не проводить публичный суд? Боюсь, это повлияет на жизнь ребёнка.
     СМИ непременно раскроют скрытую историю, Нин Ван Шу неизбежно попадет на суд общественности. Он был таким маленьким, беспокоить его - нехорошо. Хотя у Чжоу Юнь Шэна была абсолютная сила, чтобы защитить его, он все же чувствовал себя виноватым за использование личности малыша.
     Нин Си Нянь не знал его мыслей, он просто видел его любовь к Нин Ван Шу. Настроение мужчины улучшилось, Нин Си Нянь обнял его и нежно поцеловал. Они посмотрели друг на друга с улыбкой.
     Дома Чжоу Юнь Шэн взял Нин Ван Шу прогуляться на озеро, чтобы сделать набросок. Нин Си Нянь прошёл в кабинет, чтобы позвонить адвокату. Подобного рода гражданское дело в ведущей юридической фирме страны было пустяком. Адвокат неоднократно гарантировал, что преступник заплатит самую болезненную цену. Повесив трубку, Нин Си Нянь закурил сигару и встал у окна, счастливо глядя на большую и маленькую фигуру. В этот момент Чжао Синь Фан поспешно распахнула дверь в кабинет, держа в руке карточку:
     - Си Нянь, почему все мои банковские карты заморожены?
     Нин Си обернулся, его тон был очень нежным:
     - Синь Фан, иди и посмотри.
     Чжао Синь Фан подошла и наклонилась, чтобы посмотреть на экран компьютера. Нин Си Нянь щелкнул по кнопке воспроизведения и стоны мгновенно заполнили комнату. Два белых тела находились в различных сложных позах, сцена была очень непристойной. Лицо Чжао Синь Фан побледнело, она отступила на два шага назад, бессвязно говоря:
     - Муж, это было не преднамеренно... нет, меня заставили. Пожалуйста, не надо!
     Нин Си Нянь проигнорировал её и набрал номер. Примерно через десять минут приехали несколько полицейских и арестовали Чжао Синь Фан по обвинениям в мошенничестве, краже и нарушении коммерческой тайны. Поскольку сумма была слишком большой, Чжао Синь Фан была приговорена к самому строгому приговору и должна будет выплатить астрономическую сумму Нин Си Няню. Судья также отменил брак между ними. Что касается Цянь Юя, то ещё месяц назад он покончил жизнь самоубийством.
     Три года спустя доктор Цинь Ли ушла на пенсию, и Нин Си Нянь решил найти няню, которая позаботится о его ребёнке и возлюбленном. Они оба безумно рисовали целыми днями. Как только они входили в студию, всё остальное было забыто. Если бы рядом с ними не было никого, кто мог позаботиться о них, то они гарантированно уморили бы себя голодом. По этой же причине Нин Си Нянь не хотел убирать домашние камеры.
     В тот день красивая девушка постучала в дверь дома. Она пришла на собеседование.
     - Ах, ты Вэй Си Янь, тот кто написал 'Путешествие домой'? - девушка посмотрела на красивое лицо юноши и удивленно выдохнула.
     'Дорога домой' была произведением искусства, присланным для участия в конкурсе живописи три года назад. Картина была посвящена Вэй Си Яну. Молодой человек в изнеможении упал на колени женщины. Женщина одной рукой держала его руки, а другой закрыла лицо. Они были окружены розами, качающимися на ветру. Сцена была теплой и яркой, но позади молодого человека была бесконечная терновая дорога. Ноги мальчика были поджаты, на ступнях были пятна крови. Нетрудно было представить, какое тяжелое путешествие он пережил, идя к женщине. Картина была выполнена в сюрреалистическом стиле, но с блестящим классицизмом. В теплых тонах она рассказывала печальную историю. Юноша спокойно лежал там, такой красивый, что привлекал всех зрителей. Каждый хотел проверить его дыхание, чтобы убедиться, что он всё ещё жив. Он выглядел настолько нежным - он не должен был терпеть все в одиночку. Все хотели обнять его в утешении.
     Когда картина была выставлена, многие поддались искушению проверить его дыхание. Чтобы не повредить картину, организаторам пришлось повесить на стене табличку с надписью 'Хватит трогать, он жив!'. Великолепное мастерство и искренние чувства художника наделили картину жизнью и душой. Картина получила высшую награду конкурса того года.
     Для Вэй Си Яня это была слава, но Нин Си Нянь в течение нескольких месяцев видел лишь череду кошмаров. Хотя организаторы и сказали, что юноша жив, Нин Си Нянь твёрдо знал, что женщина, которую обнимал молодой человек, на самом деле была мертвой матерью Вэй Си Яня. Ему не терпелось попасть в объятия матери, чтобы ощутить объятия смерти. Это был скрытый смысл картины.
     Нин Си Нянь был напуган и усилил наблюдение за юношей. Если тот исчезал из поля зрения более чем на три минуты, мужчина беспокоился и весь покрывался холодным потом. Он часто звонил Чжао Цзюню, чтобы найти Вэй Си Яня. Теперь телохранитель был на 100% уверен, что его босс был болен.
     В данный момент Нин Си Нянь был в ярости, смотря на экран. Юноша и девушка мило общались, в наушниках слышался лёгкий смех.
     - Ты умеешь делать печенье? Мой племянник любит его есть, - Чжоу Юнь Шэн посмотрел на девушку. Да, это была запоздавшая главная героиня.
     - Я умею! Я сделаю немного для тебя и ребёнка. Надеюсь, вам понравится, - щёки девушки покраснели, глаза ярко блестели.
     Три года назад она была впечатлена 'Путешествием домой', и даже представить себе не могла, что он станет её будущим работодателем.
     - На кухне есть все, что тебе нужно. Просто возьми, - Чжоу Юнь Шэн указал на шкафы.
     Девушка поспешила кивнуть и собиралась надеть фартук, когда к ней подошел Чжао Цзюнь.
     - Мистер Си Янь, только что звонил босс. Он сказал, что нашел хорошую няню, так что тебе не нужно её искать. Я провожу девушку, - его слова еще не были закончены, а он уже начал уводить девушку из дома.
     Вскоре после этого действительно появилась новая няня: шестьдесят пять лет, морщинистое лицо, похожее на засохшую апельсиновую корку.
     Чжоу Юнь Шэн осмотрел её с головы до ног. Его сердце прокляло озабоченного извращенца, но его рот слегка изогнулся в улыбке.

Конец Арки.

     Главные герои мужского и женского пола даже не смогли поговорить друг с другом, не говоря уже о том, чтобы сыграть свадьбу. Излишне говорить, что второй мир был полностью вне контроля Господа Бога.
     Чжоу Юнь Шэн вернулся в свое космическое пространство. Он почувствовал, что сила его души стала больше, чем в прошлый раз. Он смутно осознавал, что пока он изменяет судьбу мира, сила, наполняющая космос, будет принадлежать ему. Этот способ обретения силы был копией способа Господа Бога.
     Возможно, однажды, когда его сила превзойдет Господа Бога, он сможет вырваться из этой тюрьмы и вернуться к реальности. Это предположение не вызвало у Чжоу Юнь Шэна чрезмерного возбуждения, напротив, ему очень нравилось сражаться против Господа Бога.
     Поскольку поглощенная энергия была слишком большой, он временно впал в спящее состояние. Когда он снова проснулся, в космическом пространстве появилось более двух новых галактик.
     Чжоу Юнь Шэн долго стоял, затем нажал кнопку передачи.

Глава 1. "Пощечина переродившейся наложнице"

     Когда Чжоу Юнь Шэн открыл глаза, он сидел один в простом небольшом кабинете. Перед ним лежала небольшая книга, на ней лист белой бумаги, кисть и чернильный камень.
     Это были древние времена? Чжоу Юнь Шэн оглядел свое великолепное одеяние, затем щелкнул браслетом-ИИ на своем запястье. На экране было краткое описание мира и подробные данные об начальном владельце.
     Это была эпоха династии Чжу, сейчас проводились императорские экзамены. Первоначальный владелец без проблем прошел правительственный отбор, окружной экзамен, городской экзамен, столичный экзамен, только чтобы иметь возможность участвовать в последнем дворцовом экзамене.
     Его новую личность звали Шен И Бин. Он был старшим сыном чиновника Министерства кадров Шен Хуэя. Обычно он был слишком ленив, чтобы учиться, поэтому он смог пройти через все испытания благодаря интригам со стороны главной героини.
     Имя героини - Се Ю Роу, она - наложница седьмого принца Чжу Цзы Цина. Раньше её бросили в холодный дворец, но она переродилась и получила секретное медицинское пространство, где был духовный источник, который мог лечить болезни и дарить красоту.
     Сестра Шен И Бина, Шен Цяо Дань, также была наложницей принца. В своей прошлой жизни она и Се Ю Роу были врагами. Затем она родила старшего сына и победила Се Ю Роу, став принцессой. После того, как седьмой принц был возведен на престол, её ребенок стал наследным принцем, и она стала императрицей. Проигравшая Се Ю Роу была понижена в должности и в конце концов умерла в холодном дворце. Перед смертью она узнала, что её многолетнее отсутствие беременности было искусственно создано Шен Цяо Дань.
     Очевидно, что Се Ю Роу ненавидела всю семью Шен, как она могла тайно помогать Шен И Бину после своего перерождения? Естественно, все это злая интрига. Се Ю Роу знает будущее, она послала кого-то, чтобы тайно раскрыть экзаменационные вопросы Шен И Бину, и помогла ему пройти весь путь от начального экзамена до дворцового.
     В этом году будет раскрыто крупное дело о мошенничестве - императорские евнухи записали экзаменационные вопросы и продали их за пределы дворца. Последователи наследного принца подумали, что это прекрасная возможность получить деньги, и принялись принимать взятки.
     Их дети должны были хорошо ответить на вопросы, чтобы получить высокую должность. Родители, естественно, также потратили много денег, наняв талантливых людей, которые написали отличные ответы, а затем заставили своих детей запомнить ответы для теста. Так что в этом году экзамен показал много замечательных ответов, вызвав большую радость императора. Но списывание легко увидеть, и людей с настоящим талантом, согласных участвовать в подобном подлоге, было мало. И все же, некоторые ответы неизбежно будут совпадать.
     Один за другим, после выбора семи или восьми совершенно одинаковых ответов, счастливое настроение императора Тянь Чена превратилось в ярость. Он приказал Министерству кадров и верховному суду* совместно расследовать этот вопрос.
     Все люди, которые покупали и продавали вопросы, в течение года были найдены и наказаны. В Пекине было много людей, чьи дети были замешаны. После того, как император разузнал о них, они были уволены, на какое-то время число чиновников уменьшилось. Наследный принц также постепенно начал терять свой престиж, и седьмой принц воспользовался возможностью завоевать благосклонность отца.
     В прошлой жизни Шен И Бин даже не сдавал экзамен начального уровня, поэтому, естественно, он пропустил дворцовый экзамен. Его отец Шен Хуэй был признан достойным доверия и стал ближайшим последователем Тянь Чена. Если бы не поддержка Шэнь Хуэя, седьмой принц не выбрал бы Шен Цяо Дань своей императрицей.
     В этом мире Се Ю Роу помогала Шен И Бину пройти все экзамены. Её цель состояла в том, чтобы позволить ему участвовать в дворцовом испытании, а затем попасться на мошенничестве и разрушить карьеру Шэнь Хуэя. Без славы семьи Шен Шен Цяо Дань оказалась бы в трудном положении.
     Чжоу Юнь Шэн прибыл рано, но недостаточно. Шен И Бин уже сдал все предыдущие экзамены и в настоящее время сдавал последний экзамен во дворце. Теперь у него было только два выбора. Один заключался в том, чтобы отказаться от экзамена и уйти раньше. Но у последователей наследного принца была книга, где велась запись всех детей, купивших вопросы. Даже если он сдаст пустой лист, ничего не изменится. Второй вариант заключался в том, что он должен был отказаться от купленного ответа и написать ответ, который потрясет небо и землю.
     Император Тянь Чен нуждался в талантливых чиновниках. Если бы его талант был настоящим, его бы пощадили. Насколько великолепным должны были быть ответы, чтобы произвести впечатление на императора?
     Чжоу Юнь Шэн посмотрел на тему, она была очень простой. Всего три слова - корректировка арендной платы. Это действительно был простой, прагматичный и острый стиль императора Чена.
     Так называемая рента была проблемой налоговой системы. Она была основана на системе уравнивания земель. Поскольку аннексия земель увеличивалась, большое количество независимых фермеров объявляло банкротство или было сокращено до арендаторов под властью владельца. Система уравнивания оказалась на грани краха. Основа системы рухнула, и налоги от арендной платы оказались под угрозой. Это не только усугубляло жизненное бремя людей, в результате чего люди стали нищать, но они также не смогли уплатить требуемый государством размер налогов. Теперь императора беспокоила налоговая реформа.
     Поэзия и каллиграфия Чжоу Юнь Шэна были искусными. В сочетании с надежной поисковой системой 007 написать текст на впечатляющем уровне было действительно возможно. Его каллиграфия была величественной, проницательной, удивительной, но содержание ответа было более невероятным. В нем не только недостатки аренды были описаны, но и предложены два более продвинутых налоговых закона.
     Два предложенных закона изменили бы практику налогообложения 'бессрочной арендной платы' с введением ряда критериев налогообложения собственности. Чтобы определить сумму налога, нужно было облагать налогом по активам, а не по численности. Это не только бы увеличило доходы государства, но и снизило нагрузку на людей. Это было основой будущей налоговой реформы и важным шагом в истории.
     Заученная статья Чжоу Юнь Шэна тоже была очень захватывающей, но она подробно рассказывала только о недостатках арендной платы и не содержала подробностей, и даже не заикалась об эффективном решении.
     Тем не менее, император Тянь Чен потратил много усилий, чтобы узнать настоящего автора статьи, сделал для него исключение, позволив принять участие во дворцовом испытании, и лично выбрал его чемпионом. Позже этого человека забрал себе седьмой принц, и он стал правой рукой седьмого принца, а Шен Хуэй - левой.
     Та статья вызвала трепет у императора, но по сравнению со статьей Чжоу Юнь Шэна, о ней не стоило и упоминать.
     Положив кисть, Чжоу Юнь Шэн огляделся, затем закрыл глаза, чтобы просмотреть дальнейшую жизнь Шен И Бина.
     Шен И Бин потерял свой статус, был исключен с имперских экзаменов, а его отец Шен Хуэй был отстранен от должности и его карьера была разрушена. Семья Шен быстро пришла в упадок. Шен Цяо Дань боролась в доме седьмого принца, впала в депрессию и умерла.
     В отличие от семьи Шен, Се Ю Роу стала императрицей, её брат избежал этого фальсифицированного теста после её предупреждения. В следующем экзамене он набрал высшие баллы и стал гордостью народа.
     Шен И Бин любил играть и любил свободу. Его отец хотел, чтобы он стал ученым, поэтому он неохотно согласился пройти тест, но его обманом заставили разрушить свою семью.
     Теперь Чжоу Юнь Шэн не только поможет ему избежать этого кризиса, он переломит ситуацию и сделает семью Шен ещё более ослепительной, чем когда-либо. Так что же ему делать? Поддержать седьмого принца, чтобы он сел на трон дракона? **
     Чжоу Юнь Шэн слегка покачал головой и отверг эту идею. В настоящее время Се Ю Роу стала наложницей седьмого принца благодаря целебному пространству и духовному источнику. К тому же она постоянно ссорилась с Шен Цяо Дань и провоцировала её, она также использовала для его сестры стерилизующие препараты. Даже его помощь не могла помочь исправить их отношения. Если бы он помог седьмому принцу взойти на трон, Се Ю Роу все равно бы отомстила, поэтому было лучше поддержать другого принца.
     Император Тянь Чен имел двенадцать сыновей, но самым любимым из них был наследный принц. Но, возможно, из-за того, что его слишком высоко ценили, наследный принц в последние несколько лет становился все более и более безрассудным. И после случая с экзаменом император потерял терпение.
     Если наследный принц станет стабильным, то не составит труда вернуть сердце императора. У остальных принцев не будет ни единого шанса. Но сначала ему нужно было узнать, есть ли у наследного принца возможность выздоровления. Он сначала пойдет и посмотрит. В конце концов, было еще десяток принцев, выбор был большим.
     Приняв решение, Чжоу Юнь Шэн бессознательно заснул, из-за чего инспектор по экзамену тайно покачал головой.
     Экзаменаторы старались контролировать экзамен круглосуточно. Поскольку экзамен был важен для страны, император, не колеблясь, лично пошел во двор, чтобы посмотреть результаты.
     Экзаменатор достал контрольную работу, поклонился и сказал:
     - Император, пожалуйста, посмотрите. Это достойно первого места!
     - Император! Вот, это фантастическая работа, - другой экзаменатор предложил еще статью.
     Император Тянь Чен взял их, он поразился лишь взглянув.
     Несколько экзаменаторов продолжали передавать ему выдающиеся работы, чтобы он мог их прочитать, но внезапно один из них опрокинул чернильный камень, показав лицо, полное ужаса.
     - Что случилось? - император Тянь Чен медленно посмотрел на евнуха.
     - Император, ваш покорный слуга... тут опять та же работа.
     Лицо экзаменатора побледнело. Он знал, что эта ситуация означает, что кто-то слил вопросы и нашел кого-то, кто мог бы ответить на них.
     Глаза императора Тянь Чена потемнели. Он взял тестовую бумагу и поспешно прочитал её.
     - Найди все такие же бумаги и передай нам! - его тон был беспрецедентно холодным.
     Экзаменаторы не посмели откладывать, они сразу же зарылись в бумаги. Вскоре после этого они выбрали восемь или девять с одинаковыми ответами. Но один человек поднес к глазам тестовую бумагу и долго не хотел отпускать, его пальцы слегка дрожали.
     Тянь Чен увидел это и подошел. После прочтения первых двух строк его мрачное лицо стало ошеломленным, затем счастливым, и, наконец, он рассмеялся:
     - Мы не ожидали, что в нашей стране на самом деле был такой скрытый феникс, и мы действительно его открыли! Это наше благословение!
     Приятно удивившись, император Тянь Чен проигнорировал правила и сразу открыл имя написавшего - Шен И Бин? Шен И Бин, это имя кажется знакомым...
     - Отвечая императору, Шен И Бин - старший сын чиновника Шен Хуэя, - ответил экзаменатор, затем покачал головой и вздохнул.
     Он был известным плейбоем в Пекине. Для написания такой красивой статьи он бы должен был обратиться к другим людям. Должно быть, это тоже было написано доверенным лицом.
     Мысли императора Тянь Чена совпали с мыслями экзаменаторов. Его лицо внезапно стало разъяренным, он тихо зарычал:
     - Заточи Шен И Бина в тюрьму. Обязательно узнай, кто ответил на этот вопрос!
     *В древнем Китае была другая система управления. Углубляться в это я не стала, так как слишком много пришлось бы пояснять, а история вообще не про это. Да там вообще не эти 'министерства', но переводить как, например, Шаншушэн я не стала. Вообще непонятное слово, да?
     ** Император считался драконом, Императрица - фениксом.
     В древнем Китае люди не говорили от своего "я", они называли себя в разговоре "этот слуга", "этот министр" и так далее. Император говорил "мы", имея в виду себя.

     Примечание к части
     ) Как проводились эти древние экзамены (с вики):
     Кандидат прибывал на экзаменационный комплекс с некоторыми удобствами: кувшин с водой, ночной горшок, постельные принадлежности, еда (приготовленная испытуемым), чернильный камень, чернила и кисти. Охранники проверяли личность студента и обыскивали его в поисках шпаргалок. Помещения, предоставляемые испытуемому, состояли из изолированной комнаты с импровизированной кроватью, письменным столом и скамейкой. Каждому испытуемому назначали комнату по присвоенному номеру. Бумага была предоставлена ​​экспертами и проштампована официальной печатью. Во время экзамена запрещались перерывы и постороннее общение. Если кандидат умирал, официальные лица оборачивали его тело соломенной циновкой и бросали через высокие стены, окружавшие территорию.
     И так несколько раз. А мы на всякие ЕГЭ жалуемся!
     ) Номер принцу присваивался обычно по возрасту. Кто успел, тот и родился первым.
     ) Холодный дворец - ужасное место. Туда обычно отправляли на смерть. Более благополучным исходом считалось отправить наложницу в монастырь. Да и вообще статус наложницы был чуть выше статуса слуг. Жена могла запросто убить наложницу, правда, при этом могла рассердить мужа, но это смотря кто наложница. Обычно дочерей отправляли в наложницы для налаживания связей.
     ) Наш дьявол писал про систему "двойного налогообложения". По видимому, время действия списана с династии Тан, а это 780 годы.

Глава 2.

     Шен И Бин был единственным сыном в семье Шен, поэтому он пользовался большим уважением, его еда и одежда были на высшем уровне.
     После того, как Чжоу Юнь Шэн вернулся в семью Шен, у него было несколько дней отдыха, а затем он внезапно был заключен в тюрьму.
     Отец Шен был министром при императоре. Естественно, он имел возможность присутствовать на экзамене.
     Император Тянь Чен подозревал, что Шен Хуэй участвовал в продаже вопросов, поэтому его тоже держали под стражей. Отец и сын в настоящее время сидели на корточках в вонючей камере. Глаза Шен Хуэя уже были желтоватого цвета, и он выглядел очень изможденным.
     - Когда мама пришлет нам обед? Этот сын давно не ел утку из восьми сокровищ.
     У Чжоу Юнь Шэна изо рта свисала соломинка, он тер свои избитые доской ягодицы. К счастью, у него была привычка укреплять свое тело с помощью 007, когда он входил в новый мир, иначе у него были бы внутренние повреждения.
     Отец Шен ещё не был уволен с должности, он все ещё работал в суде, поэтому его не избивали, но пытки его сердца были в сто раз болезненнее. Он схватил сына за ухо и отругал:
     - Ты, тупой ребенок, ты всё ещё хочешь есть? Быстро назови человека, который ответил на твои вопросы, чтобы нам больше не пришлось терпеть эти пытки!
     - Это сочинение написано этим сыном, как этот сын может назвать человека? - Чжоу Юнь Шэн схватился за ухо, выглядя обиженным.
     Отец Шен увидел, что его сын не раскаивается даже в этой ситуации, и он даже не волновался! Поэтому Шен Хуэй сердито замахнулся кулаком, чтобы избить его.
     Тем временем мать Шен навещала свою дочь во дворце седьмого принца.
     - Мама, вернись домой. Эта дочь теперь стоит меньше грязи в реке. У этой дочери нет гарантии, что она сохранит свою жизнь. Где эта дочь могла бы найти возможность спасти отца и брата? Эта дочь несколько раз посылала слугу спросить, но седьмой принц не хотел видеть эту наложницу, и что более неожиданно, Императрица также сделала выговор этой дочери. Теперь этой дочери запрещено выходить на улицу, и эта дочь не знает, в каком месяце или году может быть свободной, - сказала Шен Цяо Дань со слезами и отчаянием на лице.
     Мать Шен была потрясена, через мгновение она вздохнула:
     - Седьмой принц намерен стоять без дела? Кроме того, у твоего брата нет надежды в этой жизни, карьера твоего отца также разрушена, а остальная семья Шен бесполезна. Дочь, у тебя нет детей и ты потеряла статус любимой наложницы, что ты будешь делать в будущем? Если бы эта мать знала, что это произойдет, эта мать бы отдала тебя замуж в обычную семью со стабильной жизнью.
     Они обе горько оплакивали упущенные шансы.
     К западу от главного двора Се Ю Роу спросила у горничной о разговоре между матерью и дочерью. Она отпустила служанку и усмехнулась:
     - Семья Шен упала. Шен Цяо Дань, что ты будешь делать? Горькие дни только начинаются, наслаждайся ими.
     Несколько приятных глазу верных горничных сделали вид, что ничего не слышат.
     Седьмой принц поднялся по ступеням и увидел несравненную красавицу, возлежащую на кушетке, и его равнодушные глаза тут же выразили легкую улыбку.
     - Мой муж, госпожа Шен пришла, а вы её даже не поприветствовали, - Се Ю Роу притворилась хорошим и нежным человеком. Она, естественно, должна его умолять.
     - Не говори больше, мой отец сейчас разгневан, никто не может его убедить. Этот принц может только молча просить благословения для семьи Шен, - холодно сказал седьмой принц.
     Он знал много правды, плюс Шен И Бин потерпел поражение на экзамене, а карьера Шен Хуэя почти закончилась. Это означало, что за семью Шен не стоит бороться.
     Се Ю Роу больше не умоляла, она поднесла руку к губам и втайне засмеялась.
     Мать Шен покинула дом седьмого принца, затем принесла сыну и мужу только что испеченную утку из восьми сокровищ. Семья из трех человек сидела молча.
     - Итак, моя дочь стала брошенной наложницей? - спустя долгое время отец Шен вздохнул. Мать Шен кивнула, и у неё хлынули слезы.
     Чжоу Юнь Шэн был поглощён тарелкой с горячим рисом. Съев утиную ножку, он сказал:
     - Теперь он балует свою любимую наложницу Се, а сестру игнорирует, а также неоднократно унижает. Он бросил нашу семью в беде, поэтому мы не будем помогать ему в будущем. Наша поддержка поможет и этой дешевой наложнице Се, - затем он понизил голос, - отец, как насчет того, чтобы поддержать какого-нибудь другого принца?
     Борода Шен Хуэя задрожала, одна рука прижалась к тарелке с едой, он взревел:
     - Поддержать другого принца? Даже наша жизнь не гарантирована, какая поддержка принца?! Откуда у тебя такая уверенность!
     Чжоу Юнь Шэн наконец вырвался из-под кулаков отца Шеня, его лицо было испачкано рисом, и он умолял:
     - Этот ученый готов! Этот ученый готов назвать имя человека, написавшего статью! Но перед этим этот ученый хочет встретиться с Императором, или он заберет это имя с собой в могилу!
     Поскольку императору не терпелось найти человека, написавшего статью, тюремщик каждый день неоднократно задавал вопросы, но Шен И Бин был упрям. Даже с избитыми ягодицами он отказывался говорить. Суд испытывал сильное давление, и никак не мог добиться результатов. Поэтому когда он, наконец, был готов ответить, они быстро организовали для него встречу с императором.
     Увидев, как они шагают среди придворных, император Тянь Чен махнул рукой, чтобы поторопить их. Отца и сына привели к мужчине на троне. Они преклонили колени и отсалютовали.
     - Кто этот человек? Где он? - Тянь Чен не мог и дальше оставаться в неизвестности.
     - Император, этот человек не так далеко. На самом деле он прямо перед вами, - щека Чжоу Юнь Шэна была усеяна несколькими зернами риса, его внешний вид был действительно некрасивым.
     Лицо императора Тянь Чена мгновенно потемнело. Чжоу Юнь Шэн сразу же добавил:
     - Отвечая Императору, этот маленький слуга мог говорить через несколько месяцев после рождения, в три года мог сочинять стихи. Этот маленький слуга чрезвычайно сообразительный, умный и обладает невероятной памятью. Этот слуга любит книги и учиться. Эта статья действительно была неуклюже придумана этим слугой! Этот слуга просит у Императора понимания!
     Никто не знал о детстве Шен И Бина лучше, чем отец Шен. Когда он услышал, как его сын так уверенно хвастается, ему отчаянно захотелось броситься к нему и заткнуть ему рот. Но поскольку это был правительственный зал и присутствовал император, он не осмелился действовать опрометчиво.
     Император Тянь Чен выслушал его, а затем рассмеялся. Он бросил ему книгу 'Хуайнань-цзы' и сказал:
     - Через четверть часа ты должен прочесть её наизусть. Неверное слово будет твоей смертью.
     Отец Шен сразу же покрылся холодным потом, но Чжоу Юнь Шэн уважительно ответил:
     - Великий Император, маленькому слуге не нужны четверть часа, достаточно нескольких секунд, - он взял книгу, прочёл её, вернул книгу имперским евнухам, затем закрыл глаза и начал цитировать по памяти.
     Император Тянь Чен держал книгу, выражение его лица сменилось от холодного до удивления, а затем от удивления до недоверия.
     - Стой, начни с третьего ряда на 76-й странице, - приказал он.
     Чжоу Юнь Шэн не остановился, от первого слова до конца третьего ряда не пропало ни одного.
     - С сотой страницы, шестой ряд.
     Чжоу Юнь Шэн продолжил.
     - С седьмого ряда на странице 38 начните с третьего слова.
     Чжоу Юнь Шэн кивнул и сделал то, что ему приказали. Его душа была мощной, его способности к памяти были весьма великолепны. Также у него была поисковая машина 007. Даже если император Тянь Чен нашел самую необычную книгу династии Чжу, он все равно мог цитировать её наизусть.
     Тянь Чен был ошеломлен и на долгое время онемел. Когда пришел в себя, он подумал о маловероятном, но все еще возможном шансе, что тот выучил эту книгу наизусть. Поэтому он послал людей в Императорскую Академию искать только что законченный словарь. Словарь еще не был опубликован, его видели только составители и император Тянь Чен. В нем были миллионы слов, огромный том.
     - Мы даём вам четверть часа, прочтите этот словарь, - он не бросил книгу, но позволил ближайшему к нему евнуху передать её. Его тон также сильно смягчился. Любой мог видеть, что он начал верить.
     Отец Шен стоял на коленях на одном месте, время от времени он поворачиваясь, чтобы посмотреть на сына, которого будто не узнавал.
     Чжоу Юнь Шэн легко согласился и с максимальной скоростью прочитал словарь. Затем по воле императора он читал вперед, назад, в перевернутом виде и от определенных частей, показывая свою способность к запоминанию.
     Император Тянь Чен был полностью убеждён. Он долгое время молчал, прежде чем спросил:
     - Поскольку у тебя такой большой талант, почему тебе пришлось покупать ответ на экзамен заранее и зря тратить деньги?
     Чжоу Юнь Шэн выразил беспомощность:
     - Великий Император, маленький слуга подумал, что купить вопросы теста - хорошая идея. Маленький слуга понял только после того, как потратил много денег, что такая дорогая цена была всего лишь возможностью обмануть людей. Поэтому, поразмыслив об этом, маленький слуга выбросил ответ. Маленький слуга был невежественным. Пожалуйста, простите меня, Император.
     Тянь Чен кивнул и задумался, через мгновение он поддался искушению и спросил:
     - Твои два налоговых закона не идеальны, ты знаешь почему?
     Чжоу Юнь Шэн ответил, его отношение не было ни властным, ни чрезмерно скромным:
     - Великий Император, маленький слуга знает, но из-за ограничения места на экзаменационной странице многие слова не могли попасть в ответ. У двух налоговых законов есть четыре недостатка: во-первых, домохозяйства с долгосрочной перестройкой, одинаковое налоговое бремя для богатых и бедных, разная сумма денег в части двух налогов. Из-за прежней политики суда, рыночный денежный поток недостаточен, это скоро приведет к безденежным расчетам. Люди захотят продавать шелк, зерно или другие продукты, чтобы платить налоги и облегчить свое бремя жизни; во-вторых, земельное налогообложение в рамках двух налоговых систем изменится, аннексия земель будет более распространенной, богатые...
     Чжоу Юнь Шэн сделал разбивку применения двух налоговых законов и описал возможные проблемы. На этом основании он предлагал более разумную налоговую систему и описывал их долгосрочную перспективу. Его вдумчивый подход и ясность его ответа понравились Тянь Чену.
     - Пойдем, сын Шен и чиновник Шен, присядем, - император Тянь Чен лично спустился с престола и одарил обоих теплой весенней улыбкой. Пока они были настоящими учеными, они могли получить его уважительное отношение. Не говоря уже о том, что Шен И Бин был гением, который рождался раз в жизни.
     Задница Чжоу Юнь Шэна еще болела. Он сидел и ёрзал, усиливая вину императора.
     Эти два человека обсуждали всю экономическую ситуацию: налоговую систему, земельные реформы и пограничные войны. Утонченная речь Чжоу Юнь Шэна и резкие, но заставляющие задуматься предложения вызвали волнение императора Чена. Он очень хотел оставить его во дворце, чтобы говорить с ним всю ночь. Отец Шен молчал, держа чашку чая и пристально глядя на сына.
     Увидев, как дворец готовится к вечернему времени, император Тянь Чен вспомнил, что отец и сын были ранены и голодны, поэтому он быстро вызвал врачей и поваров. Позаботившись об их ранах и поужинав, император Тянь Чен лично проводил этих двоих к двери дворца, и смеясь спросил:
     - И Бин такой талантливый, почему ты до сих пор оставался в тени?
     Чжоу Юнь Шэн покраснел и поклонился:
     - Великий император, потому что отец этого слуги стремится к успеху. Если этот маленький слуга расскажет ему о своей мудрости, отец непременно оставит этого слугу дома на весь день, чтобы проводить все дни в классе, и не пустит его поиграть. Маленький слуга - любитель развлечений, не мог усидеть на месте, поэтому неуклюже спрятался.
     Шен И Бину было всего 17 лет. Благодаря заботе родителей он демонстрировал красивую, но полную внешность. Его круглое лицо слегка покраснело, он действительно выглядел чистым и прекрасным, даже липкий рис на щеке не вредил его очарованию.
     Император Тянь Чен внимательно посмотрел на него. Чем больше он смотрел, тем больше ему нравился этот мальчик. Потом он лично убрал рис с его лица, засмеялся и сказал:
     - Ты очень неуклюже прятался.
     Чжоу Юнь Шэн был смущен, и император снова рассмеялся.
     Отец и сын сели в карету. Когда они покинули территорию дворца, отец Шен наконец осознал реальность, и ударил кулаком по сыну:
     - Этот отец позволил тебе спрятаться, этот отец позволил тебе спрятаться! Неужели, если бы не заключение в тюрьме, ты намеревался скрываться всю жизнь?
     Чжоу Юнь Шэн засмеялся и в шутку сказал:
     - На самом деле, только отец может понять сына. Этот сын не хочет быть чиновником. Этот сын не хочет быть старым, уставшим чиновником, каждый день отправляющимся в темный кабинет.
     Отец Шен перестал ругаться. Он внезапно нашел ситуацию смешной и засмеялся:
     - Даже если ты не хочешь им быть, как может император позволить тебе сбежать? Этот отец думал, что у семьи Шен нет выхода, но этот отец не знал, что ты на самом деле родился таким хорошим сыном. Хороший сын, тебе больно?
     Чжоу Юнь Шена затошнило от отвратительно сладкого тона отца.

     Примечание к части
     Вообще ничего не поняла в этих реформах, но общий смысл в том, что Юнь Шэн невероятно умён. ПБ включена, кто поймёт, расскажите.

Глава 3.

     Отец Шен и его сын не смогли вернуться домой без последствий из-за покупки теста. У Шен И Бина был ультиматум императора - после завершения расследования он должен был пройти новый дворцовый экзамен, и если он не получит позицию чемпиона, он не сможет стать официальным лицом в будущем.
     Это свидетельствует о том, что император Тянь Чен возлагает большие надежды на Шен И Бина. Пока он действительно получает место на экзамене, его будущее может быть безграничным.
     Мать Шен сделала несколько кругов вокруг своего сына и счастливо сказала:
     - Эта мама знала, что мой сын самый умный сын в мире! Когда он был маленьким, он уже был умным.
     Отец Шен гордился умом сына, но также был немного зол. Он думал, что его сын был маленьким бесполезным денди, но на самом деле он был гением, но намеренно скрывался. Одно лишь воспоминание о последних нескольких днях действительно делало его одновременно и злым, и счастливым.
     - И Бин, отец думал о твоих словах. Ты был прав, седьмой принц слишком ненадежен. Поскольку твоя сестра больше не любимая наложница, мы поменяем сторону на другого принца, - отец Шен погладил бороду и вздохнул.
     - Но если мы не поможем седьмому принцу, разве положение Цяо Дань в доме не станет ещё печальнее? - глаза матери Шен были красными.
     - Мама должна смотреть в будущее. Пока семья Шен не падет, седьмой принц не осмелится выступить против сестры. Кроме того, этот сын слышал, что седьмой принц теперь как домашний щенок наложницы Се - другие женщины даже не могут взглянуть на принца. Если мы поддержим седьмого принца, то выиграет не сестра, а избалованная Се. Итак, почему мы должны делать это неблагодарное дело? - Чжоу Юнь Шэн погладил свою мать по спине.
     Мать Шен думала о последних событиях. Это правда, что седьмой принц отказался помочь, а также осудил и запер её дочь. С семьей Шен действительно обращались как с грязью, поэтому она больше ничего не говорила.
     Поскольку имперские евнухи украли контрольные вопросы, император Тянь Чен отправился на зачистку во внутреннем дворце. Он перекрыл все информационные пути из дворца, поэтому седьмой принц всё ещё не знал, что главная налоговая стратегия на самом деле была написана ранее заключенным Шен И Бином.
     Се Ю Роу переродилась заново. Она разумно познакомилась с министрами, которые поддерживали седьмого принца в её прошлой жизни. Одним из них был учёный Линь Вэнь Цзе, который и дал выдающиеся ответы на экзамен в её прошлой жизни. Когда Се Ю Роу узнала, что император был впечатлен чудесной стратегией и искал в Пекине её автора, она упомянула о Линь Вэнь Цзе седьмому принцу, сказав лишь, что случайно нашла умного учёного. Это побудило седьмого принца связаться с ним.
     Седьмой принц хотел доставить удовольствие своему отцу, но при этом и привлечь на свою сторону талант, поэтому он лично нашел Линь Вэнь Цзе.
     Линь Вэнь Цзе был сыном наложницы, которого подавляла жена. Он хотел участвовать в экзаменах, но жена его отца не пожелала найти для него поручителя, а также приказала слугам сжечь его письма для знакомых ученых, чтобы он не смог избежать её давления. У него была тяжелая жизнь, и ему приходилось писать стихи, чтобы заработать деньги, но с течением времени его имя стало известно на уровне округа. По мере приближения экзамена во дворце в его дверь стучались люди с просьбами о написании сочинения про корректировку арендной платы. Они неоднократно говорили ему не обсуждать это и не писать ту же статью публично в будущем. Деньги были неплохим мотиватором. Но Линь Вэнь Цзе был умен и вскоре решил воспользоваться этой возможностью. Итак, он посвятил много времени изучению этого вопроса и написал замечательную статью, после чего продал её как можно большему количеству покупателей. Он сделал это, чтобы обострить ситуацию, и чтобы император Тянь Чен заметил его. Поэтому, когда седьмой принц подошёл к его двери, Вэнь Цзе уже был в своем лучшем одеянии и приветствовал его.
     Седьмой принц много говорил с ним, чувствуя, что он действительно экстраординарный человек, и объяснял ситуацию.
     Работа Линь Вэнь Цзе распространилась между экспертами, а затем разошлась по суду. А сочинение Шен И Бина осторожно убрал Тянь Чен. Он также сказал экзаменаторам не распространять эту работу, чтобы люди со скрытыми мотивами не могли получить с нее прибыль. Итак, седьмой принц знал только про работу Линь Вэнь Цзе, но не знал, что есть ещё одна, намного лучше её.
     Услышав, что у двух человек была одна и та же статья, Линь Вэнь Цзе, бросившись на колени, сделал вид, что испугался:
     - Первоначальная 'корректировка арендной платы' на самом деле была написана здесь. Этот слуга невежественен, этот слуга заслуживает смерти!
     Седьмой принц быстро поднял его и объяснил, что император не винил его, а на самом деле искал его, чтобы он мог служить при дворе. Сердце Линь Вэнь Цзе было в восторге. Он несколько раз делал вид, что отказывается, прежде чем седьмой принц 'убедил' его работать во дворце.
     В зале правительства Тянь Чен смотрел на Линь Вэнь Цзе равнодушным взглядом. Когда холодный пот Линь Вэнь Цзе уже струйками стекал по спине, император сказал:
     - Поскольку ты говоришь, что текст написан тобой, ты можешь процитировать его для нас?
     Линь Вэнь Цзе выпрямился и пересказал текст. Холодное выражение лица императора Тянь Чена сменилось презрением, за которым последовала легкая жалость. Если бы не было Чжоу Юнь Шэна, император Тянь Чен выбрал бы его ответ в качестве победителя. Но ему также было очень любопытно, кто был автором другой статьи. Он даже планировал найти его и использовать его, если у него хороший характер. Однако этот человек услышал, что во дворце можно найти славу и бросился искать её. Любой мог видеть, что его сердце было очень гордым, а амбиции крайне высоки. По сравнению со свободным и легким, чистым и естественным Шен И Бин, он был просто неприглядным.
     - Хватит, эта работа хороша, но этого недостаточно, чтобы произвести на нас впечатление. Ты хорошо постарался, но не торопись заявлять об успехе, - император Тянь Чен передал прочитанную потрепанную бумагу и передал её ближайшему евнуху, - взгляни на это и узнай, почему ты проиграл.
     Линь Вэнь Цзе знал, что просчитался. Некоторое время он читал переданную статью, постепенно бледнея от страха.
     - Седьмой принц, ты тоже можешь взглянуть, - император Тянь Чен взмахнул рукавами.
     Седьмой принц сделал как сказал его отец. После прочтения он был шокирован.
     - Этот принц не может поверить своим глазам. Каллиграфия полна изящества, такая великолепная статья! Может ли этот принц спросить отца, кто этот ученый, написавший её? - удивился седьмой принц.
     - Разве это не твой шурин? - император Тянь Чен засмеялся и сказал, - он хотел больше времени, чтобы поиграть, поэтому он несколько лет вел себя глупо перед чиновником Шен. Если бы его отец не оказался в безвыходной ситуации, мы не знаем, как долго бы он скрывался.
     Сердце седьмого принца отчаянно подпрыгнуло. Ошеломленный, он застыл перед королевским троном.
     Император Тянь Чен был слишком ленив, чтобы объяснять дальше, и сказал:
     - Мы устали, вы можете идти. Когда вы оба успокоитесь, помните, что всегда может найтись более талантливый человек.
     Линь Вэнь Цзе было стыдно, он опустился на колени и неоднократно кланялся уходящей спине. Седьмой принц отправил его домой, больше не заботясь о его вербовке. Сидя в карете, он тщательно вспоминал прочитанную статью. Такая красивая статья была от руки Шен И Бина - он действительно этого не ожидал. Однако его отец был мудр и тщателен в поиске талантов. Император точно не мог ошибиться в этом случае.
     Он думал о неловкой ситуации, которая только что произошла из-за его желания получить похвалу отца. Он думал о том, с каким уважением отец говорил о Шен И Бине. Затем он думал о своем холодном обращении с Шен Цяо Дань и семьей Шен. К настоящему времени семья Шен, должно быть, уже решила отказаться от идеи поддержать его. Щёки седьмого принца покраснели, будто он получил десятки пощечин. Щеки даже почувствовали тупую боль.
     Шен И Бину определенно предложат большую должность, и положение Шен Хуэя также значительно улучшится. Потерять Шен И Бина и поддержку его отца было не иначе, как потерять правую руку.
     Сожаление седьмого принца было безмерным. Затем он вспомнил, что его собственная наложница Се Ю Роу заставила его ненавидеть их. Когда Чжу Цзы Цин вернулся в свой дворец, он рассердился на неё.
     Се Ю Роу думала, что станет свидетелем крушения карьеры Шен Хуэя, но неожиданно появился Шен И Бин, и он был даже более способным, чем его отец. Се Ю Роу внимательно вспомнила прошлую жизнь Шен И Бина. В её памяти он был настоящим денди, она не видела в нем ни малейших способностей к обучению. Шен И Бин был денди, в то время как Шен Хуэй обладал высоким статусом, с которым он, естественно, обладал властью. В этой жизни она чуть не привела его семью к падению, его тоже загнали в угол и наказали. Неужели её самоутверждение привело к этой мутации? Тогда разве её вмешательство в будущем не вызовет больше изменений? Сможет ли седьмой принц успешно взойти на трон без поддержки семьи Шен?
     Думая об этом, Се Ю Роу запаниковала от неуверенности. Она проклинала себя за слишком поспешные действия, она на самом деле прострелила собственную ногу. Но затем она вспомнила, что в прошлой жизни, имея полную поддержку, принц оставил её. Оказание ему большей поддержки также привело бы к её уничтожению в этой жизни, поэтому она успокоилась.
     Источник утечки результатов экзаменов был наконец выяснен, большое количество чиновников наследного принца были уволены. Сам принц получил строгий выговор от императора перед двором и сильно потерял лицо. Спустя два дня император Тянь Чен издал императорский указ, приказывающий двору возобновить экзамены.
     Чжоу Юнь Шэн без особого труда прошел необходимые условия и успешно прошел экзамен. На этот раз тема теста по-прежнему была очень простой, всего два слова - фермерский бизнес. Его содержание было сложным, а концепция - абстрактной. Сложность задачи заставила многих сдающих нахмуриться, долгое время они не решались писать.
     Чжоу Юнь Шэн на мгновение закрыл глаза, а когда он открыл глаза, его письмо потекло: четыре категории людей... народ страны тоже имеет права, не только официальные лица; чиновники значения не имеют... купцы... у власти стоят старые землевладельцы и управляют сельским хозяйством... есть слова и есть дела... официальный и деловой язык...
     Чжоу Юнь Шэн отказался от обычных замечаний 'аристократия против простых людей' и написал исчерпывающее изложение различных типов вклада людей в социальный прогресс, особенности развития бизнеса и той важной роли, которую он играет в стране. Он не жалел чернил.
     Большинство статей, написанных для имперских экзаменов, были умеренными. Ученые предпочитали абстрактные слова и не хотели провоцировать императора. Но работа Чжоу Юнь Шена с помощью 007 описала почему была необходима реформа нынешней налоговой системы, а также предвещала открытие морского запрета и приветствие внешней торговли. Эта статья не ткнула императора в больные места, но вылечила его зудящие места.
     Конечно же, когда император Тянь Чен подошел к своему столу, ему нужно было увидеть только первые две строчки, чтобы оцепенеть. Он читал, пока не был закончен полный текст, а затем фактически зааплодировал. Все экзаменаторы подняли глаза, они уже могли понять, кто был чемпионом этого экзамена.
     Дворцовые испытания закончились, и императору Тянь Чену не терпелось призвать Шен И Бина. Они спорили в правительственном зале, пока не стало темно, потом император неохотно позволил ему уйти.
     Три дня спустя вышел указ: Шен И Бин стал ученым, занявшим первое место, и получил должность в Императорской Академии. Это была его первая работа при дворе, но он уже стал министром рядом с императором, а ему было всего семнадцать лет. Если в течение нескольких лет все будет хорошо, он станет частью кабинета министров.
     Сегодня Шен И Бин стал самой популярной фигурой в Пекине. Около двери семьи Шен выстроилась длинная очередь из людей, которые пытались им льстить и предлагать брак. Чжоу Юнь Шэн использовал оправдание 'сначала карьера, а потом семья' как повод, чтобы отвергнуть все предложения. Отец Шен и его мать не могли не согласиться с его причинами и, естественно, позволяли ему делать то, что он хотел.
     Дом седьмого принца
     Седьмой принц смотрел на список подарков, составленный Шен Цяо Дань, и чувствуя неудовлетворение, увеличил его на 30%.
     - После того, как И Бин пойдет в академию, с ним будет не так легко общаться, - заботливо сказал принц, - ты его сестра, ты должна послать ему больше вещей.
     - Эта наложница знает, наложница пойдет в сокровищницу посмотреть подарок, - Шен Цяо Дань сладко рассмеялась, но она больше не чувствовала даже половины бывшей привязанности к седьмому принцу.
     Она уже знала, что её накачали наркотиками и стерилизовали. Она давно потеряла желание бороться за звание любимой наложницы. Но пока её семья была влиятельной, её положение во дворце нельзя было поколебать. Вместо того, чтобы пытаться угодить седьмому принцу, она старалась как можно больше усилить чувства брата к ней, поскольку её семья была всем, на что она могла положиться.
     Шен Цяо Дань вышла в главный зал и встретила уставшую Се Ю Роу, она не могла сдержать презрительную улыбку. Что ты можешь сделать, даже если к тебе благоволят? Пока семья Шен не упадет, ты не сможешь превзойти меня! Все твои прошлые заговоры бесполезны. Рано или поздно я верну тебе все обиды!

     Примечание к части
     Потерять лицо - значит опозориться, сделать что-то неприличное, унизить себя.
     Четыре категории: ученые, фермеры, ремесленники и торговцы.

Глава 4.

     Поскольку халатность и плохой надзор наследного принца привели к мошенничеству на экзаменах, после распространения новостей его репутация среди чиновников и ученых была очень низкой, и его положение как наследника стало более шатким. К счастью, император Тянь Чен не полностью потерял доверие к наследному принцу. Он приказал ему возглавить величественный праздник окончания экзаменов, чтобы дать ему возможность восстановить немного репутации. Однако наследный принц не был благодарен за предоставленную возможность, поэтому, когда Тянь Чен удалился с пира, он сосредоточился на наполнении своего кувшина вином и проигнорировал других гостей. Из-за этого испытательного срока он потерял большое количество подчиненных, а также получил выговор от отца. Он уже потерял лицо, как он мог потрудиться произвести хорошее впечатление на этих молодых экзаменуемых?
     Чжоу Юнь Шэн тоже сидел на празднике и тайно смотрел на уже прославившегося своей распущенностью и высокомерностью наследного принца Гу Си Наня. Он был очень красив: пара тонких бровей, приподнятых у висков, пара узких глаз феникса, сверкающих остроумием. Он наблюдал за людьми с чувством высокомерия, что вызывало непроизвольный страх. На нем была черная одежда, его юбка была расстегнута, обнажая белые внутренние одежды. Поскольку ткань была слишком тонкой, она фактически очерчивала линии его гладких мышц. Даже издалека можно было заметить, что его, казалось бы, худое тело все еще содержало мощную силу. Поза его была очень праздной - Гу Си Нань сидел, скрестив ноги, в руке держал кувшин и подносил его ко рту. Из-за того, что наследный принц слишком много пил, его глаза были затуманены, но он не выглядел расслабленным, он выглядел более резко и дико.
     Гу Си Наню происходящее казалось скучным. Он поставил стакан, поднес руки к щекам и слабо улыбнулся окружающим. Но его холодный взгляд заставил всех испугаться, они отвернулись, чтобы избежать его взгляда.
     Характер этого принца был слишком непостоянным. Его было легко рассердить, даже не узнав, что именно его спровоцировало. Гу Си Нань осмелился поиграть с наложницами императора Тянь Чена, осмелился забрать деньги из казны для личных целей, осмелился ударить мечом любых придворных чиновников, которые его разозлили. Его поведение можно охарактеризовать только одним словом - безумный! Три слова - сумасшедший до крайности!
     Когда он присутствовал на этом мероприятии, гости не решались шуметь, они даже не решались громко дышать. В этот момент в зале было тихо, кроме звуков музыкантов, никто не разговаривал.
     Чжоу Юнь Шэн вернулся в реальность и втайне пожаловался, что принц хорошо выглядит. Даже главный герой мира, седьмой принц, не мог сравниться с ним. В то же время и принц смотрел на золотого чемпиона. Весь мир знает, что принц любит красавиц. Кого бы он ни пожелал, будь то мужчины или женщины, он не раздумывая приближался к ним. Шен И Бин был первоклассным красавцем, его можно было назвать яркой жемчужиной среди учёных: сексуальный, с парой ярких глаз формы цветущего персика. После алкоголя его глаза были слегка влажными, как у маленького животного - жалкие и милые. Он был самым младшим, но он был одет в красное чемпионское платье и сидел в группе длиннобородых стариков. Он был похож на светлячка в темную ночь -ослепительный, и его трудно было игнорировать.
     Глаза наследного принца были глубокими. Кончик пальца обвел край кувшина, его движения были неоднозначны. Ближайший евнух увидел его желания и наклонился, чтобы спросить:
     - Ваше Императорское Высочество, вы хотите позвать чемпиона выпить с вами?
     - Нет, - махнул рукой наследный принц, указывая в другом направлении, - позови занявшего третье место* Гу Си Наня.
     Он был достаточно трезв, чтобы помнить, что Шен И Бин был очень ценен для его отца, поэтому он не мог использовать сегодняшнее празднество, чтобы внимательно его изучить.
     Занявшему третье место было 25 лет. Хотя он не был таким бесподобно красивым, как Шен И Бин, но он все ещё был красив и грациозен. Когда он понял, что принц указывает на него, его лицо немедленно побледнело.
     - Уважаемый экзаменуемый, Его Императорское Высочество просит вашего присутствия.
     Возможно, из-за психологического давления, занявший третье место чувствовал, что голос евнуха был злобным, как у привидения, требующего его души. Он хотел бы отказаться, но коварный принц смотрел на него. Ему не то что говорить, даже встать не хватало сил, поэтому он случайно вылил горшок с вином на все тело.
     Все спокойно смотрели на него глазами, полными тревоги.
     - Осмелюсь спросить евнуха, может ли этот Шен выпить с Его Императорским Высочеством? - внезапно улыбнулся и спросил Чжоу Юнь Шэн.
     Ближайший евнух быстро взглянул на него, наклонился и сказал:
     - Чемпион, естественно, это не проблема. Присаживайтесь, пожалуйста.
     Занявший третье место с облегчением посмотрел на Шен И Бина, он поклялся когда-нибудь вернуть сегодняшнюю доброту.
     Остальные не меньше восхищались чемпионом. Говорят, иметь дело с императорской семьёй было все равно, что иметь дело с тигром, но они чувствовали, что наследный принц был даже более жестоким, чем тигр.
     Гу Си Нань явно не ожидал, что Шен И Бин возьмет на себя инициативу познакомиться. Он довольно улыбнулся и помахал другой стороне. Когда Гу Си Нань обнаружил, что у юноши нет никакого сопротивления или страха, его мрачное настроение необъяснимо улучшилось.
     - Вы так хорошо себя ведете, помогаете беспомощным людям, - он засмеялся без смеха.
     Тон Чжоу Юнь Шэн был очень легким:
     - Этот маленький министр не делает никаких одолжений. Завтра маленький министр будет служить в Императорской Академии, и каждый день этот маленький министр будет помогать наследному принцу учиться. Естественно, этот маленький министр будет проводить много времени с принцем, так что этот маленький министр получает фору.
     Шен И Бин не только выглядел чистым и прекрасным, но даже его голос был чистым и мягким, слушать его было комфортно. Гу Си Нань засмеялся, глаза его смягчились, он был счастлив, что новорожденный теленок не боится тигра.
     Чжоу Юнь Шэн коснулся своего носа, его взгляд переместился вниз, на ноги принца.
     Ночью было холодно, большинство людей носили большой стеганый плащ, чтобы согреться, но одежда Гу Си Наня была очень тонкой, и его ноги действительно были только в башмаках. Он не боялся холода?
     Чжоу Юнь Шэн начал кое-что подозревать, когда принц лично вручил ему бокал вина. Он быстро сделал глоток, его глаза слегка вспыхнули. Это была бутылка особого имперского вина, и оно было нагрето в воде, послевкусие было незабываемым.
     Наследный принц смотрел, как юноша облизывает губы, очень соблазнительно высовывая розовый язычок. Его сердце сразу же захотело убедить его выпить ещё несколько стаканов. Они пили и разговаривали, и им казалось, что это была их не первая встреча. Они были как друзья, которые знали друг друга много лет.
     Чжу Цзы Цин, который также присутствовал на празднике, ждал, когда Гу Си Нань выйдет из себя и начнет злиться на Шен И Бина, чтобы спасти того и получить благодарность. Но когда седьмой принц увидел эту сцену, он почувствовал себя подавленным.
     Наследный принц легко выпил ещё стакан, и выпив кувшин вина, он приказал слугам нагреть ещё два, чтобы выпить позже.
     - Не пей натощак, съешь немного риса, - увидев красные щеки Шен И Бина и его затуманенные глаза, Гу Си Нань засмеялся и погладил его по волосам.
     - Ах, хорошо, - тело Шен И Бина все еще было очень нежным, он был уже пьян.
     У Чжоу Юнь Шэна также кружилась голова. Он хотел использовать 007 для корректировки состояния своего тела, но он был на виду у всех, и привлекать внимание к запястью было не очень хорошей идеей. Более того, если бы он был пьяным, который в следующую секунду чудесным образом пришел в нормальное состояние, это было бы слишком подозрительно. К тому же наследный принц всё ещё смотрел на него. Он покопался в своей тарелке, остановился и тупо посмотрел на принца, чтобы пожаловаться:
     - Эта еда холодная и невкусная!
     - Да, немного холодная, - засмеялся Гу Си Нань.
     Он взял свою тарелку и начал осторожно есть, он даже взял из тарелки Шеня. Затем он продолжил пить, но не забывал наполнять чашу маленького чемпиона рядом с собой.
     У Чжоу Юнь Шэна закружилась голова, его разум был затуманен алкоголем. Его еда также прижалась к его горлу, готовая выйти наружу. Пока наследный принц наливал ему ещё вина, он внезапно быстро встал и, шатаясь, выбежал.
     Все подумали, что чемпион наконец-то не выдержал и убежал, и не могли не показать напряженные взгляды. Гу Си Нань тоже подумал, что Шен И Бину он противен, его лицо застыло, рука потянулась к мечу на поясе, глаза скрывали кровавую ярость. Наследный принц думал, что они, по крайней мере, могут стать друзьями, но другой просто скрывал свои неприятные чувства. Поэтому было лучше убить его, чтобы больше никогда его не видеть.
     Седьмой принц хотел встать и просить о пощаде, но когда он увидел, что принц готов убить, он откинулся назад, думая о более выгодной идее. Семья Шен была теперь на стороне императора, поэтому даже спасение Шен И Бина не могло заставить их признать его. Но если наследный принц убьет его, семья Шен захочет получить голову наследного принца, император также будет сердиться на него, и его положение упадет на дно.
     Наследный принц и седьмой принц молча пришли к согласию, и никто не встал, чтобы улучшить ситуацию.
     Занявший третье место долго боролся, он собирался сказать несколько слов, когда увидел, как евнух, который погнался за чемпионом, вернулся, а затем что-то прошептал наследному принцу.
     Гу Си Нань приподнял брови, его мрачный взгляд мгновенно прояснился, и, не говоря ни слова, он ушел. Все были по-прежнему ошеломлены. Они наконец стали свидетелями изменчивого настроения наследного принца.
     В императорском саду Чжоу Юнь Шэн лежал возле пруда с лотосами, его рвало. Он собирался настроить параметры своего тела, чтобы не пьянеть так быстро. Когда пришел принц, его глаза выглядели веселыми:
     - Всего несколько горшков вина, и ты пьян до такой степени. Это действительно невероятно.
     - Мне семнадцать лет, - пожаловался Чжоу Юнь Шэн, его персиковые глаза были влажными.
     Он был схвачен Господом Богом, когда ему было шестнадцать лет, он еще не достиг совершеннолетия. И хотя он перевоплощался в течение десятков тысяч лет, он все еще твердо верил, что его возраст не изменился.
     Наследному принцу ситуация показалась ещё смешнее. Он дразня называл его маленьким мальчиком.
     Чжоу Юнь Шэн проигнорировал его и продолжил рвать в пруд. Он увидел, что рыба подплыла, чтобы проглотить его рвоту. После того, как он уже опорожнил свой желудок, выходила только желчь.
     - Они, они действительно едят это! Так омерзительно! Этот Шен и не думал, что рыба в императорском саду будет такой отвратительной! - пожаловался Шен И Бин.
     Наследный принц склонился от смеха. Достал платок и лично помог юноше вытереть рот, действие было очень ласковым. Ему нравился Шен И Бин и его легкое и невозмутимое отношение к нему, поэтому Гу Си Нань бессознательно ослабил бдительность.
     Чжоу Юнь Шэн поблагодарил его и оперся на его руку, чтобы встать, поэтому обнаружил что-то удивительное. Рука принца была очень горячей, казалось, она пылала - это явно была не нормальная температура тела. Чжоу Юнь Шэн не мог не наклониться ближе, он слабо учуял лекарство. Поскольку его пять чувств были лучше, чем у обычных людей, он мог различать составляющие запаха: мел, гвоздика, имбирь, сера, красный галлуазит, корень аконита и даже мак и другие травы.
     Наследного принца лично воспитывал и баловал император, он был сыном своего отца. С ранних лет он проявил незаурядный политический талант, но три года назад его характер изменился. Он не только стал похотливым, но и начал действовать все более и более нелогично. Император Тянь Чен неоднократно учил его перед троном, но сколько бы раз его ни ругали, он не изменился. Чжоу Юнь Шэн почувствовал, что нашел причину изменения характера принца.

     Примечание к части
     *дословно его звание Тан Хуа Ланг
     новорожденный теленок не боится тигра - т.е. кто-то легко идет на что-то опасное, потому что не знает, что это опасно.
     Напоминаю, Чжу Цзы Цин - седьмой принц, Гу Си Нань - наследный принц.

Глава 5.

     Позже той же ночью Чжоу Юнь Шэн вернулся домой и рассказал отцу о своих пьяных выходках и других событиях.
     - Этот чиновник не думал, что тебя заметит Его Императорское Высочество. Это можно считать редкостью. В последние годы характер Его Императорского Высочества был жестоким, поэтому это событие не так уж и хорошо.
     Отец Шен гладил свою бороду и сетовал, он сильно волновался внутри. Наследный принц постепенно сходил с ума, в последние годы он часто относился к придворным как к ничтожному мусору. Его сын шел слишком близко к краю!
     Чжоу Юнь Шэн знал мысли своего отца, он продолжил:
     - Когда твой сын случайно рассердил принца, седьмой принц молчал, сидя на своем месте. Выражение его лица можно было даже описать как радостное. Ты видишь, отец? Седьмой принц - не наш союзник.
     Глаза отца Шена потемнели, он молчал.
     Чжоу Юнь Шэн вернулся в свою комнату, отослал личного слугу и сел перед своей лампой, чтобы медитировать. Он перевоплощался во многих жизнях, одна из ролей в которых была демоническим культивирующим. Не только его боевые искусства были высокими, но и его медицинские знания не имели себе равных в мире.
     Запах травы тела наследного принца был насыщенным, он должен был принимать лекарства каждый день, но рецепт был действительно слишком ужасным. Лекарство называлось Хан Ши Сан*, в народе его называли - порошок пяти минералов, после его приема люди впадали в состояние эйфории. Его наиболее важным эффектом было лечение брюшного тифа, и это был рецепт, спасающий жизнь. Правильное употребление могло быстро вылечить брюшной тиф, но злоупотребление им могло вызвать привыкание и отравить организм. Принятие Хан Ши Сан приводило к сильной лихорадке. Если температура быстро не спадала, принимающий умирал. Метод охлаждения тела заключался в том, чтобы есть холодный рис, носить тонкую одежду, спать на холодных диванах, принимать холодные ванны и т. д. Принимающий порошок не мог позволить телу иметь слишком высокую температуру. Но это также предполагало много питья, желательно теплого вина, так как пьяное состояние улучшало распределение тепла. После длительного использования появлялось много изменений. Буйный темперамент был лишь одним из побочных эффектов. Еще была повышенная температура тела и легко повреждаемая тонкая кожа, поэтому была необходима мягкая легкая одежда. Больной не мог носить жёсткую одежду, она должна была быть тонкой, не слишком плотно прилегающей к телу. Чтобы не было синяков на ногах, пришлось отказаться от привычной обуви и носить только сабо. Наследный принц не стал внезапно высокомерным - это был побочный эффект.
     Думая об этом, Чжоу Юнь Шэн открыл 007 и поискал в базах данных Хан Ши Сан, а через мгновение выпустил глоток воздуха. Династия Чжу не имела в своих записях Хан Ши Сан. Препарат не просто был каким-то секретным подпольным лекарством, его даже не должно было существовать в ту эпоху. Во всей династии Чжу, возможно, только наследный принц использовал его. Даже глубоко не задумываясь, Чжоу Юнь Шэн мог догадаться о тех людях, которые могли предложить наследному принцу это лекарство.
     Гу Си Наню было 27 лет, он был в расцвете сил. Тянь Чен выглядел здоровым, но ему было уже 65. В эти давние времена он уже считался долгожителем, и рано или поздно он умрет. Император Тянь Чен всегда отдавал предпочтение Гу Си Наню. Наследный принц также был талантлив в политике - на самом деле он был талантлив во всем. С первых лет правления императора он уже заручился поддержкой придворных и народа. Кто не будет удовлетворен таким хорошим наследником? Пока Гу Си Нань был стабильным, естественно, никто не мог оспаривать его право на трон. Кто-то не смог поколебать внешнюю позицию принца, поэтому им пришлось прорваться изнутри. Чжоу Юнь Шэну пришлось признать, что этот метод был очень хитрым, чтобы избавиться от самого сильного врага, не жертвуя практически ничем.
     У героини было медицинское пространство и духовный источник. Чжоу Юнь Шэн догадался, что это лекарство Хан Ши Сан было авторством героини и седьмого принца. Если они хотели уничтожить наследного принца, то Чжоу Юнь Шэн разрушит их планы и поможет Гу Си Наню взойти на трон. Приняв решение, Чжоу Юнь Шэн задул свечи и лег спать.
     Гу Си Нань нашел маленького ученого-чемпиона очень интересным. Он не только красиво выглядел, но и имел огромную храбрость. Шен И Бин все время источал жизненную силу, ему было комфортно с ним.
     - Ваше Императорское Высочество, у вас есть вопросы? - Чжоу Юнь Шэн держал 'Книгу перемен', слегка поклонившись.
     Казалось, наследный принц слушал его лекции, но на самом деле он смотрел на его открывающиеся и закрывающиеся губы. Гу Си Нань увидел, как Шен И Бин взглянул на него своими красивыми глазами, и, наконец, проснулся и помахал рукой:
     - Нет, сядь, помоги этому принцу ещё немного попрактиковаться.
     Через некоторое время они стали очень близкими друзьями. Чжоу Юнь Шэн сидел и автоматически шлифовал чернила для принца. Раньше принц писал полукурсивом, но три года назад он внезапно переключился на курсив, которым было труднее всего писать. У Гу Си Наня был незаурядный талант, поэтому хоть на это и потребовалось время, все же через несколько месяцев ему удалось его освоить.
     Чжоу Юнь Шэн посмотрел вниз и увидел, как принц пишет быстро и мощно, проницательно, слова быстро перетекают на бумагу:
     Густа листвы зеленой сень.
     Пусть вечно этот день продлится.
     Но от высокой башни тень
     уже на пруда гладь ложится,
     Играя, легкий ветерок
     покров хрустальный чуть колышет.
     Здесь распустились розы в срок -
     весь двор их ароматом дышит.**
     Чжоу Юнь Шэн медленно прочитал это стихотворение. Он мельком взглянул на виски наследного принца, в которых была ранняя седина, и не мог не почувствовать огорчение. Гу Си Нань может написать такое великолепное стихотворение красивой каллиграфией, у наследного принца не должно быть такого уставшего вида.
     После того, как наследный принц отложил перо, он взял свой кувшин, чтобы выпить. Чжоу Юнь Шэн не мог больше сдерживаться:
     - Ваше Императорское Высочество, вы не можете больше так продолжать.
     Наследный принц не рассердился, он только слегка взглянул на него и улыбнулся.
     - Прошу простить этого маленького слугу, - продолжил Чжоу Юнь Шэн, - Ваше Императорское Высочество, этот слуга хочет позаимствовать лекарство Вашего Высочества.
     - Ты хочешь попробовать его? - наследный принц поставил кувшин и приподнял изящную бровь.
     Если бы кто-то другой жаждал его божественного лекарства, он давно бы нарезал человека на ломтики, но тот, кто жаждал этого, был его маленьким учёным, он не мог ни капельки разозлиться.
     - Нет, если бы этот маленький слуга захотел попробовать его, этот слуга не стал бы ждать до сих пор. И этот маленький слуга уже сделал это сам.
     - Как бы ты сделал это? Только один человек знает ингредиенты.
     Несмотря на необычную внешность и способности наследного принца, было одно, что всегда его расстраивало - его хрупкое тело. Это была постоянная проблема, он не мог её вылечить, и каждую зиму он сильно кашлял. Но Гу Си Нань был благословлен -однажды во время охоты он спас старика, старик был благодарен и предложил ему спасительное лекарство. Пять лет применения, и оно искоренит его болезнь и даже даст долголетие. Гу Си Нань несколько месяцев помогал старику, но мужчина скончался от полученной травмы.
     Рецепт лекарства на ком-то проверяли, и эффект от препарата был значительным. Гу Си Нань знал, что если с таким слабым телом он сядет на трон, то в конце концов он пострадает. Он испытал лекарство ещё как минимум на десяти людях и видел, как их худые тела с каждым днем становятся все более крепкими. Как он мог не поддаться искушению? Гу Си Нань принимает лекарство в течение трех лет и долгое время не может избавиться от контроля над наркотиками.
     Кстати, хотя порошок был ядовитым, это действительно было спасительное божественное лекарство. Потому что после его принятия тело сгорало в огне, но когда огонь угасал, болезнь тоже исчезла, и тело могло быстро вернуться к здоровью. Его эффективность основывалась не только на холодной пище и холодных ваннах, но и на физических упражнениях, чтобы закалить тело. Три года назад наследный принц был очень худым, но теперь у него были мощные мускулы, их было хорошо видно через расслабленный воротник. Так что он естественно был убежден в эффективности препарата.
     Чжоу Юнь Шэн быстро собрался с духом, поклонился и сказал:
     - Ваше Императорское Высочество, обоняние этого скромного слуги намного выше обычных людей. Просто принюхавшись, этот слуга сможет сказать все составляющие. Этот слуга также хорошо разбирается в медицине. Ваше Высочество принимает лекарство круглый год, и ваше тело пропахло лекарственными травами. Этот слуга знает, что в лекарстве и в каком количестве.
     Наследный принц заинтересовался, усмехнулся и сказал:
     - Тогда скажи мне, и если что-то не так, я тебя накажу.
     Его рука погладила тонкую шею молодого человека, его действия были опасно двусмысленными. Чжоу Юнь Шэн кивнул и перечислил их одну за другой:
     - Гвоздика - три порции, аметист - две порции, половина белого кварца, сера - три порции, красный галлуазит...
     По мере того как он продолжал, выражение лица наследного принца становилось более напряженным. Чжоу Юнь Шэн был совершенно бесстрашным, и закончив перечислять, он прямо сказал:
     - Ваше Высочество, лекарство обладает хорошим действием, но если Ваше Императорское Высочество будет принимать его и дальше, этот маленький слуга опасается за жизнь Его Императорского Высочества. В последние годы Ваше Императорское Высочество становится все более капризным, это лекарство является инициатором этого.
     Принц положил правую руку на меч, его глаза вспыхнули, его намерение убить было очевидно. Чжоу Юнь Шэн не стал ждать, пока он начнет атаку, он продолжил:
     - Ваше Императорское Высочество, вы проверяли лекарства раньше, но этот слуга боится, что это эффект появляется только в долгосрочной перспективе. У маленького слуги есть лучший способ узнать это, и Ваше Высочество всегда сможет попытаться снова вылечить болезнь. Этот слуга также знает, что сегодняшние слова не следовало произносить, и этот слуга боится смерти от ваших рук. Но этот слуга не мог смотреть, как Ваше Высочество погибает по незнанию, поэтому этот слуга так рискует. Этот слуга просит Ваше Высочество дать шанс на возражение.
     Гу Си Нань поднял его за челюсть, глаза Шен И Бина смотрели ему прямо в глаза. Наследный принц уловил проблеск его глубокой заботы и любви, его сердце сильно заволновалось.
     - Тогда... этот принц даст тебе шанс, - спустя долгое время Гу Си Нань отпустил Шен И Бина, его тонкие губы растянулись в холодной улыбке.
     На нежном подбородке Чжоу Юнь Шэна фиолетовый отпечаток большого пальца смотрелся болезненно. Шен И Бин отступил на два шага, потер подбородок со слезами на глазах. Увидев его жалкий и хрупкий вид, все негативные эмоции принца улетучились.
     На следующий день маленький ученый принес во дворец двух мышей и подарил их наследному принцу. Гу Си Нань бережно заботился о них несколько дней, казалось, ему очень понравился подарок. Однажды, когда он вернулся во дворец, евнух поспешно подбежал к нему и в панике сказал:
     - Ваше Императорское Высочество, две мыши пострадали.
     Наследный принц похолодел, он быстро вошел в свою комнату.
     Две мыши сходили с ума, пищали и кусали золотую клетку. Они также царапали друг друга, расходились, а потом принимались безумно драться. Через четверть часа в клетке остались только две груды вонючей плоти и крови, двух симпатичных мышей больше не было.
     Наследный принц уставился на золотую клетку. Его лицо изменилось с белого на зеленое, а затем с зеленого на пурпурное, он был зол до крайности. Старик, невероятное лекарство, благодарность! Кто за этим стоит? Второй принц, четвертый? Или они все объединились, чтобы убить его?
     Принц медленно подошел к столу, отпил из чаши теплого вина и, наконец, не смог сдержать смеха. Неважно, кто это, он не упустит ни единую душу, убьет их всех!

     Примечание к части
     *Хан Ши Сан (порошок холодной еды, порошок пяти минералов) - ядовитый психоактивный препарат, популярный в древнем Китае. Если интересно, копируете то, что в скобках, и гугл выдает первой ссылкой на вики.
     **Стихотворение Гао Пянь (? - 887) "Летний день в горном павильоне". Взято с http://china.kulichki.com/
     Стихотворение красиво перевести не смогла, поэтому вот оригинал:
     甚矣我衰矣!
     怅平生、交游零落,只今余几?
     白发空垂三千丈,一笑人间万事。
     问何物、能令公喜?
     我见青山多妩媚,料青山、见我应如是。
     情与貌,略相似。
     一尊搔首东窗里。
     想渊明、停云诗就,此时风味。
     江左沉酣求名者,岂识浊醪妙理!
     回首叫、云飞风起。
     不恨古人吾不见,恨古人、不见吾狂耳。
     知我者,二三子。
     Смысл этого стихотворения в том, что друзей у наследного принца осталось мало, сам он уже не молодой мальчишка. Что жалеет только о том, что древние не могут увидеть его великолепие.
     Да, найденное мной стихотворение совсем не в тему, но это максимально приближенное стихотворение, перевод которого я смогла найти. И оно написано в эпоху Тан, что совпадает с временем, про которое пишет автор.

Глава 6.

     Чжоу Юнь Шэна вызвали в Восточный дворец, где наследный принц стоял перед огромным зеркалом и тупо смотрел на своё тело. Он снял парчовый халат и мантию и был одет только в тонкие брюки. Его спина и мышцы груди были очень сильными, их линии красивыми и гладкими. Две линии русалки* уходили в его промежность, подчеркивая аккуратно сложенный живот и бронзовую кожу. Это было взрывное и соблазнительное тело, один взгляд мог глубоко заворожить людей.
     Две служанки, державшие его аристократическое одеяние, краснели. Они не могли не поглядывать на него тайком.
     Чжоу Юнь Шэн замер, затем сразу поклонился в знак приветствия, не смея больше смотреть. Он любит сильных красивых мужчин, а наследный принц полностью оказался в его вкусе.
     - Ты здесь, - принц отослал служанок и медленно сказал, поглаживая мышцы живота, - Как ты думаешь, мою фигуру можно считать идеальной?
     Чжоу Юнь Шэн быстро взглянул на него и кивнул. Принц улыбнулся и холодным голосом сказал:
     - Внешний вид идеальный, но внутри уже проржавело и пусто, - улыбнулся Гу Си Нань, его холодный голос остудил атмосферу. Глаза принца скрывали яростную ненависть, отчаяние, безумие и другие негативные эмоции. Высвобожденные эмоции витали в воздухе, затрудняя дыхание.
     Чжоу Юнь Шэн отвел глаза и медленно сказал:
     - Если Ваше Императорское Высочество сможет оставить Хан Ши Сан и посветить несколько лет лечению, то есть шанс выздороветь.
     - Возможно ли это? - наследный принц надел мантию и медленно подошел.
     Из-за большой разницы в росте в десять сантиметров и присущей принцу сильной ауры Чжоу Юнь Шэн почувствовать легкое давление.
     - Пока Ваше Высочество употребляет лекарство, это равносильно использованию яда для утоления жажды. Через пять лет Ваше Императорское Высочество умрет, - Чжоу Юнь Шэну пришлось отступить на два шага назад, чтобы избежать давления принца.
     Гу Си Нань долго молчал, потом, наконец, махнул рукой и сказал:
     - Да будет так, я согласен.
     Чжоу Юнь Шэн поклонился и серьезно сказал:
     - Итак, этот слуга хотел бы попросить Ваше Высочество не злиться на этого слугу. Во время лечения, независимо от того, насколько действия этого слуги покажутся неуважительными, этот слуга просит вас не наказывать меня за преступление.
     Принц не ответил, он только посмотрел на него глубоким и непредсказуемым взглядом. Чжоу Юнь Шэн продолжил:
     - Если с Вашим Высочеством случится беда, этот слуга умрет вместе с Вашим Императорским Высочеством, - затем он поднял голову и посмотрел прозрачными, похожими на воду глазами.
     Гу Си Нань, казалось, поверил ему. Его замороженное лицо слегка согрелось, через некоторое время он кивнул:
     - Возьми перо, тушь, бумагу и чернильный камень.
     В мгновение ока прошло несколько месяцев. Чжоу Юнь Шэн развязал веревку, привязанную к конечностям принца, и выдохнул.
     - Как себя чувствует Ваше Императорское Высочество? - он намазал мазью красные натертые запястья.
     Гу Си Нань положил руку ему на колено и смотрел на его осторожные нежные действия. Как он себя чувствует? От сильного до слабого - он чувствовал себя очень больным и неудобным, не говоря уже о том, что в течение этого полугода он испытывал огромную боль. Но по сравнению с его тяжелым телом его разум был беспрецедентно чистым. Оглядываясь на прошлые события, идущие одно за другим, это было похоже на пробуждение ото сна, возвращение в реальность.
     - Сколько лет этот принц может прожить? - Гу Си Нань знал, что даже если он бросит принимать лекарство, он не сможет избавиться от побочных эффектов.
     - Этот слуга не знает, - ответил Чжоу Юнь Шэн, - но длина жизни должна оставаться такой же длинной, если Ваше Высочество позаботиться о себе.
     - Позаботиться о себе? Этот принц совершенно одинок, как этот принц может позаботиться о себе? - наследный принц усмехнулся, его глаза были полны насмешки.
     У Чжоу Юнь Шэна не было слов, он склонил голову и хотел уйти. С принцем, который вернулся к нормальному разуму, было сложнее ладить, чем с прежним безумным принцем. В прошлом, когда Чжоу Юнь Шэн был не уверен, он все ещё мог видеть некоторые эмоции принца, но теперь его было совершенно невозможно прочитать. Он не дает ни малейшей подсказки.
     На шесть месяцев Гу Си Нань из-за болезни уединился в Восточном дворце, но он успевал работать, чтобы вернуть благосклонность императора. Также он устроил, чтобы второй, третий и четвертый принц последовательно совершали ошибки. За последние несколько месяцев их репутация сильно упала.
     Казалось, Гу Си Нань вернулся к своей прошлой проницательной личности, но только Чжоу Юнь Шэн знал, что его сердце изменилось. Вся его доброта рассеялась, как пыль на ветру, осталась только ненависть.
     Наследный принц видел, что Шен И Бин относится к нему все более и более отстраненно, и выражение его лица было несколько мрачным.
     - Ты и твой отец помогли восстановить жизнь, но вы не ожидали, что этот принц уже наполовину мертв. Боюсь, этот принц не сможет подарить семье Шен сто лет славы, - медленно сказал Гу Си Нань.
     - Его Императорское Высочество - честный человек, служить вашему высочеству - большая честь, - Чжоу Юнь Шэн поклонился.
     Теперь даже он не может угадать мысли принца, поэтому он должен говорить меньше и не делать ошибок, иначе принц убьет его до того, как задание будет выполнено. Хотя его душа была бессмертной, Шен И Бина можно было убить.
     Наследный принц тоже не знал, что он хотел услышать из его уст. Хотел ли Гу Си Нань, чтобы он был верным? Или чтобы поклялся, что обещание в тот день и его помощь исходили не из расчетов, а полностью от сердца? Независимо от того, кто ты и в каком положении находишься, я бы никогда тебя не покинул? Что это за чувство? И почему к нему нужно относиться искренне? Наследный принц хотел понять. Он долго смотрел на Шен И Бина, затем махнул рукой, чтобы отпустить его.
     - В будущем ты можешь называть меня Си Нань.
     Чжоу Юнь Шэн уже подошел к двери, когда услышал позади себя низкий хриплый голос. Си Нань - эти слова сильно поразили его, он внезапно обернулся, чтобы изумленно посмотреть на принца.
     - Янян Цзинли, миллиарды лет. Это моё личное имя. У тебя есть такое? - наследный принц приподнял подбородок.
     - Юнь Шэн, как имя Вэйчэня Юньшэн, ** - Чжоу Юнь Шэн уставился на бледного и усталого человека.
     - Юнь Шэн... это кажется знакомым, - Си Нань выглядел ошеломленным.
     Чжоу Юнь Шэн почти хотел броситься и потрясти его за одежду, спрашивая, где принц услышал это имя, но ему пришлось подавить свой импульс. Этот человек был всего лишь цепочкой кода, смерть означала исчезновение навсегда, как он мог следовать за ним? Более того, откуда Нин Си Нань мог знать имя Чжоу Юнь Шэн? Чжоу Юнь Шэн заставил свое бешено бьющееся сердце успокоится и осторожно сказал:
     - Ваше Императорское Высочество не волнуйтесь, ваше тело поправится. Ваш покорный слуга придумает способ.
     Пусть в этом мире не было лекарства, но была возрожденная женщина с духовным источником. Он найдет способ забрать нужное для принца. Глаза Шен И Бина были ясными, его тон был таким твердым, как будто это он выполнит это обещание даже ценой собственной жизни.
     Принц внезапно почувствовал, что даже если Шен И Бин поддержал его для возвышения семьи Шен, пока он рядом с ним, этого будет достаточно.
     - Этот принц запомнит эти слова. Когда процветает Гу Си Нань, процветает и семья Шен.
     Чжоу Юнь Шэн был обеспокоен положением семьи Шен, он благодарно улыбнулся принцу, поклонился и ушел.
     Три года спустя.
     Наследный принц, лежавший на своей постели, наконец, полностью очистил свой разум, но его тело стало намного тоньше. Его кожа была бледной, как бумага, только глаза были глубокими и бездонными. Его тонкие губы были алыми, как кровь. Наблюдение за ним заставляло людей чувствовать себя подавленными.
     Поскольку он не был настолько неряшлив как раньше, император Тянь Чен поручил ему много работы. Его игра была очень красивой, даже если проницательный человек смотрел на него, он не мог понять его слабости. Император Тянь Чен наблюдал за ним в течение нескольких месяцев, затем, наконец, полностью успокоился.
     Недавно из-за непрерывных проливных дождей реки в районе Лян Цзян вышли из берегов, прорвав плотину. Образовалось огромное наводнение, затопившее множество больших и малых деревень, заставив людей терять свои дома. Придворные сообщили об этом и попросили императора Тянь Чена разрешить эту проблему. Император Тянь Чен велел наследному принцу и седьмому принцу отправиться в Лян Цзян, чтобы разобраться с этим вопросом.
     Из-за схем наследного принца другие принцы были вне поля зрения своего отца, только почтительный и скромный седьмой принц избежал потери своей репутации. Если бы это поручение можно было завершить красиво, он мог бы показать свое лицо перед Императором.*** Седьмой принц был очень счастлив внутри, и внешне он послушно согласился помочь принцу, но, вернувшись домой, он обсудил со своими тайными советниками как ему выделиться.
     Их сопровождал министр Шен И Бин, которого повысили до министра труда. Они отправились в Лян Цзян, где наводнение всё ещё бушевало. Губернатор Лян Цзяна, Юй Бао Тянь, лично отправился в зону бедствия, чтобы успокоить людей и осмотреть причинённый урон. Когда он услышал, что приедет принц, он быстро устроил банкет в официальной резиденции.
     Назвать это банкетом было немного преувеличением - на обшарпанном круглом столе с несколькими покареженными тарелками лежал холодный хлеб и несколько соленых огурцов. Без чая это даже не могло попасть в глотку.
     Когда наследный принц увидел это, его лицо стало мрачным, но седьмой принц остался спокойным. Юй Бао Тянь сделал вид, что ничего не заметил. Он с уважением подал принцу холодную булочку и несколько солений с горчицей и сказал:
     - Из-за бушующего наводнения и перекрытия дорог в городе закончились еда и запасы. Этот чиновник действительно не мог найти хорошего вина для Вашего Высочества. Этот чиновник просит у Вашего Высочества прощения.
     Из-за отсутствия необходимости принимать Хан Ши Сан наследный принц давно отказался от алкоголя, но в глазах всего остального мира он все еще оставался алкоголиком.
     Юй Бао Тянь любил честных и прямых людей и критически относился к необузданному характеру принца, поэтому он не демонстрировал почтение и уважение перед наследным принцем. Гу Си Нань тоже считал его занозой в глазах. Двое мужчин недолюбливали друг друга, и один более открыто, чем другой.
     Лицо принца было невыразительным, но глаза его выражали враждебность. Седьмой принц молчал, ожидая вспышку неудовольствия брата. Юй Бао Тянь был уважаемым человеком и хорошим губернатором, а также был доверенным лицом императора Тянь Чена и играл важную роль в ликвидации последствий стихийных бедствий. Если наследный принц накажет самого действенного помощника, то он получит шанс выделиться.
     Наследный принц со щелчком сломал палочки и собирался говорить, когда теплая и нежная рука взяла его руку под столом. Его разум ненадолго споткнулся, но его лицо всё ещё ничего не выражало. Он только быстро взглянул на Чжоу Юнь Шэна, сидящего рядом с ним.
     Спустя три года черты лица юноши раскрылись, он повзрослел. Шен И Бин все больше и больше походил на красивый драгоценный нефрит. Пара сверкающих водяных глаз тихо смотрела умиротворяющим взглядом, от которого одновременно тряслось его сердце. Он сжал руку, чтобы Шен И Бин не убрал свою.
     - Чиновник Юй не находится в Пекине, поэтому он не знает, что Гу Сы Нань был трезв в течение нескольких лет. В настоящее время люди страдают и ужасно себя чувствуют. Этот принц всё ещё может съесть несколько холодных булочек, приготовленных на пару, но разве вы не знаете, что люди уже достигли точки, когда они могут есть? Уберите этот стол. Давайте сначала раздадим по деревням и городам еду, которую привез этот принц. Спасение людей похоже на тушение пожара, нужно действовать без промедления, - резко сказал наследный принц.
     Юй Бао Тянь был потрясен. Он не мог поверить словам, которые исходили из уст экстравагантного наследного принца. Седьмой принц тоже был ошеломлён, он в изумлении уставился на своего брата. Пока они смотрели, Гу Си Нань взял два хлеба, протянул один Чжоу Юнь Шэну, и поспешно ушел.

     Примечание к части
     *Линии русалки - косые мышцы живота. Мне подумалось, что они действительно похожи на хвост русалки, поэтому я оставила эту фразу.
     ** они обмениваются личными именами, объясняя как именно следует писать имена. Си Нянь - имя его любовника из предыдущей арки.
     *** То есть похвастаться своим успехом.

Глава 7.

     Покинув поле зрения тех двоих, принц нежно взял Чжоу Юнь Шэна за руку.
     - Ты беспокоился, что этот принц выйдет из себя?
     - Этот покорный слуга не посмел бы. Ваше Императорское Высочество мудр, как бы он смог так легко попасться на провокацию? Этот покорный слуга не смог помочь Вашему Высочеству. Этому слуге стыдно.
     Чжоу Юнь Шэн не льстил ему. Наследный принц сильно изменился после того, как очнулся от воздействия лекарства. Даже без посторонней помощи он смог бы занять трон. Это часто заставляло Чжоу Юнь Шэна чувствовать, что его помощь была лишней. Много раз Чжоу Юнь Шэну казалось, что наследный принц, которого главная героиня пристрастила к наркотикам, и человек перед ним были разными людьми.
     Наследный принц громко рассмеялся. Он сжал пальцы Шен И Бина и прошептал:
     - Присутствие Юнь Шэна - величайшая помощь Гу Си Наню. Если бы не было Юнь Шэна, то сегодня не было бы и Гу Си Наня, - он немного помолчал, затем нежно погладил лицо молодого человека, его голос понизился, - этот принц благодарен небесам за то, что они послали тебя. Когда ты беспокоишься обо мне, этот принц очень счастлив.
     Чжоу Юнь Шэн опустил голову, боясь говорить. Этот мир был другим, его личность была другой, его поведение и эмоции также были другими. Хотя этот человек часто заставлял ощущать его знакомое чувство, Чжоу Юнь Шэн не делал опрометчивых шагов. Шен И Бин желал, чтобы его семья процветала, чтобы его родственники жили в мире и радости. Если он сделает неверный шаг, оригинал не сможет осуществить его единственное желание.
     Видя, что Юнь Шэн не отвечает, наследный принц хотел что-то сказать, но услышав приближающиеся шаги, был вынужден промолчать.
     Юй Бао Тянь думал, что наследный принц просто устраивает шоу и не сможет продержаться даже несколько дней. Но Гу Си Нань неожиданно серьезно отнесся к своей работе. Он лично пошёл к плотине, чтобы увидеть принесенный урон, и отправился в зону бедствия, чтобы успокоить людей. Ночь за ночью он трудился над исследованием и строительством утвержденной плотины. Лян Цзян постепенно восстанавливал свои жизненные силы. Принц прислушивался к мыслям и заботам обеспокоенных людей, выслушивал их страдания. Он был скромен и смирен, не сдавался ни днем, ни ночью. Всего за несколько месяцев он сильно похудел. Юй Бао Тянь был тронут, поведение наследного принца более не было крайним безумием. Каждые три дня он отправлял отчет в Пекин, описывая все дела принца. Его искренние слова были убедительны, чему очень обрадовался император Тянь Чен.
     Наследный принц был таким способным, гораздо способнее, чем посредственная игра седьмого принца. Чжу Цзы Цин торопился, неизбежно прибегая к мелкому вредительству.
     Однажды вице-губернатор Ван Бинь устроил банкет для принца в своей официальной резиденции. Ван Бинь был подчиненным принца. Его дочь была императорской наложницей принца и пользовалась большим уважением, поэтому его отношения с наследным принцем были очень близкими. В первой жизни падение наследного принца во многом было связано с Ван Бинем.
     Первый наследный принц тогда не пострадал от яда Хан Ши Сан, но другие интриги против него были не менее ядовитыми. У наследного принца была спокойная удачная жизнь, он неизбежно становился все более и более тщеславным, а его надзор за подчиненными становился более слабым.
     Даже сильного человека, помещенного в группу товарищей по команде свиней, можно было легко победить. Ван Бинь был именно таким лидером товарищей по команде свиней.* Он был очень жадным. В течение семи или восьми лет он перехватывал серебро, выдаваемое судом для укрепления плотин. В итоге плотины были хрупкими, как картонка. Их можно было сломать одним ударом.
     Когда наследному принцу было приказано явиться для помощи при стихийном бедствии, Ван Бинь испугался, что Гу Си Нань узнает о коррупции, поэтому он присвоил большую часть денег, привезенные принцем, а также послал двух красавиц, чтобы околдовать принца.
     Пока принц и красавицы катались по кровати, лил сильный дождь. Он смыл плотину, стоящую выше по течению, что привело к наводнению, которое охватило бесчисленное количество людей. Это была катастрофа. Принца спасли из официальной резиденции без штанов, что было очень некрасиво. Когда новости вернулись в столицу, император Тянь Чен настолько разозлился, что статус принца был отменен.
     Принц второго воплощения был отравлен Хан Ши Саном Се Ю Роу. Жизнь принца была еще более несчастной. Даже без вклада своих товарищей по команде свиней он потерял свой статус в одиночку. Наследный принц не только не сохранил свой титул посмертно, он даже не мог быть похоронен в императорской гробнице. Финал его жизни был очень плачевным.
     Но теперь Чжоу Юнь Шэн был здесь, ситуация в этом мире была совсем другой. Наследный принц пережил разрушение Хан Ши Саном, стал мудрее и терпеливее. Пережитый кризис не позволил ему расслабиться. Его надзор был очень строгим, поэтому еще три года назад он обнаружил воровство Ван Биня и приказал ему каждый год возвращать украденное серебро и укреплять плотину. Так что на этот раз, неважно насколько яростно лил дождь, плотина выше по течению была неприступной.
     Вдали, в столице, Се Ю Роу не знала о действиях наследного принца и тихо ждала начала катастрофы.
     Хотя Ван Бинь был не так виноват, как в первой жизни, но изменить его природу было невозможно. Поэтому он пригласил принца на банкет, чтобы укрепить их отношения. Гу Си Нань не посещал его дочь уже три года. Как он мог не волноваться? Ван Бинь по-прежнему был крупным чиновником, принц всё ещё должен был оставить ему какое-то лицо: не только вовремя присутствовать на банкете, но и похвалить его несколькими словами.
     К счастью, Ван Бинь знал, что нравится принцу. Банкет не был излишне роскошным, было всего несколько домашних блюд. Но женщины, сидящие за столом, должны были сильно порадовать глаза наследного принца. Эти женщины были очень красивыми, с прекрасными фигурами и сверкающими глазами. Они были изящными и элегантными, не было ни одной неприятной для глаз.
     Быть обслуживаемым красивыми женщинами было нормальным явлением, и некоторых красавиц отправили служить Шен И Бину. Они даже посмели двусмысленно дразнить его! Что они себе позволяли?
     Наследный принц терпел и терпел, но наконец не вытерпел, увидев как женщина нежно улыбнулась Шен И Бину и упала в его объятия. Наконец, вспыхнул накопившийся гнев. Принц перевернул банкетный стол и увёл молодого человека, кинув только многозначительную фразу:
     - Пока богатые выбрасывают еду, бедные умирают от голода! **
     С лица Ван Биня сошел весь цвет.
     Услышав эту историю, Юй Бао Тянь рассмеялся. Он похвалил мудрость принца, называя его большой удачей для страны и тому подобное. Об этом было написано в отчете, который Юй Бао Тянь отправил императору Тянь Чену. Император Тянь Чен был чрезвычайно горд и доволен сыном.
     Когда Гу Си Нань затащил Шен И Бина в карету, он все еще не мог успокоиться. Его грудь ходила вверх-вниз, как у зверя, пытающегося выбраться на свободу.
     - Ваше Императорское Высочество, вы не можете слишком волноваться, иначе ваше тело пострадает, - Чжоу Юнь Шэн вздохнул, вынул таблетку и поднёс её ко рту наследного принца.
     Глаза принца были очень яркими, в них пылала тяжелая любовь. Он пристально посмотрел на Шен И Бина, затем раскрыв губы, он обхватил таблетку вместе с пальцами юноши и погладил их кончиком языка. Чжоу Юнь Шэн немедленно вытащил пальцы и молча опустил голову.
     Наследный принц сжал руки в кулаки. Гу Си Нань хотел обнять его, хотел сорвать его великолепное одеяние, хотел целовать каждый сантиметр его тела, хотел тесно переплести их тела. Но пока он мог только думать об этом. Гу Си Нань знал, что ещё недостаточно укрепил свою репутацию: если он будет открыто ухаживать за Шен И Бином, его плохая репутация отразится на молодом человеке, разрушив его карьеру. Единственное, что он мог сейчас сделать, это взойти на трон. Затем он сможет защитить юношу, взяв под свои крылья, и устроить ему мерную и красивую жизнь.
     Пусть он был полон решимости, но великая печаль и тяжелая беспомощность всё ещё терзали его сердце. Наследный принц слабо вздохнул, погладил Шен И Бина по щеке и откинулся на спинку.
     Сердце Чжоу Юнь Шэна было ранено, от сильной боли он нахмурился.
     Когда наследный принц покидал Лян Цзян, тысячи людей провожали его. Кто-то кланялся, а кто-то проливал слёзы - сцена была очень трогательной. Пришли даже люди из других округов. Тысячи людей собрались под зонтиками, земли под ногами совершенно не было видно. Наследный принц наконец завоевал признание народа.
     Седьмой принц всё ещё ждал, когда наследный принц совершит ошибки и плохо себя проявит. Но Чжу Цзы Цин не ожидал, что Гу Си Нань отругает Ван Биня и поднимет свой статус наследника на новый уровень. Седьмой принц не нашёл ни одной ошибки, поэтому мог только молчать.
     Далеко в столице Се Ю Роу узнала, что плотина цела и невредима, а наследного принца почтительно хвалят за мудрость. Её сердце быстро забилось в сильной панике. В этой жизни ее конечной целью было стать вдовствующей императрицей***, самой выдающейся женщиной в стране. Если седьмой принц не взойдёт на престол, в чем тогда смысл её возрождения? В прошлой жизни она, по крайней мере, стала наложницей императора! Если в этом мире она останется лишь наложницей принца, разве это не будет слишком трагично? Это намного хуже, чем то, что было в первом мире. Не говоря уже о том, что её враг Шен Цяо Дань всё ещё жива и здорова. Думая о возможных будущих несчастьях, Се Ю Роу не могла спать спокойно. К счастью, она вспомнила, что в будущем будет прекрасная возможность избавиться от принца, и наконец, успокоилась.
     Поскольку принц был очень слаб, конвой двигался очень медленно. Перед тем как покинуть границу Лян Цзяна, седьмой принц внезапно заболел. Вскоре после этого наследный принц тоже потерял сознание.
     - Это временная эпидемия. Их нужно изолировать, и тщательно ухаживать за ними, - в панике крикнул имперский врач после проверки пульса.
     Охранники быстро реквизировали двор местного дворянина и разместили в нем двух принцев. Затем они написали об этом сообщение в Пекин. Император Тянь Чен был шокирован. Он немедленно отправил нескольких имперских врачей. Те без остановки мчались к Лян Цзяну вместе с телегами, полными драгоценных трав.
     И Восточный дворец принца, и особняк седьмого принца послали им на помощь по императорской наложнице. В первом мире седьмой принц также был заражен эпидемией, и Шен Цяо Дань была той, кто заботился о нем, поэтому её отношения с седьмым принцем улучшились. В этом мире любимой наложницей была Се Ю Роу, а Шен Цяо Дань уже потеряла интерес к седьмому принцу, поэтому она, естественно, не собиралась никуда ехать.
     Тело принца было высушено лекарством Хан Ши Сан, поэтому эпидемия была особенно опасной. Болезнь поставила его на грань смерти. Седьмому принцу суждено было заболеть этой болезнью, и он заразился ею раньше, чем принц, поэтому его ситуация также не была оптимистичной.
     Чжоу Юнь Шэн ежедневно заботился о потерявшим сознание принце. Когда прибыла наложнице Ван, он передал его ей, не желая проявлять пристрастия. Как только он ушел, наследный принц очнулся. Гу Си Нань увидел фигуру у изножья своей кровати, в его глазах появилось разочарование, он прошептал:
     - Где Юнь Шэн?
     - Кто такой Юнь Шэн? - осторожно спросила наложница Ван, прикрывая нос и рот вуалью.
     - Ваше Высочество, чиновник Шен заботился о вас днем и ночью в течение четырех дней. Но он ушел, когда прибыла императорская наложница, - ответил ближайший евнух.
     Разочарование принца исчезло. Он слегка улыбнулся, указал на наложницу Ван и сказал:
     - Этот принц не хочет её, пригласи чиновника Шена.
     Наложница Ван не могла возразить, она быстро последовала за евнухом.

     Примечание к части
     * товарищ по команде свинья - это те самые ребята, которые не только не помогают, но и тащат всю команду на дно своими действиями.
     **опять отрывок из стихотворения, но я не нашла хороший перевод, так что перевела смысл. Вот оригинал: 味深长的'朱门酒肉臭路有冻死骨.
     *** Вдовствующая императрица - это посмертный титул, выдаётся матери императора. В то время как титул императрицы может быть и убран.
     Да, все болезни можно сразу определить при проверке пульса. Разве так не всегда лечат?

Глава 8.

     Душа Чжоу Юнь Шэна была могущественной. Не только четыре дня без сна, даже четыре месяца без сна были для него возможны. Поэтому, когда он вернулся в свою комнату, он не заснул на кровати, а задумчиво стоял у окна. Он ждал медицинского пространства из духовного источника Се Ю Роу. Когда Се Ю Роу начнёт его использовать, он сможет обеспечить безопасное выздоровление принца. Придет ли Се Ю Роу? Конечно, да. Думая об этом, он прищурился и улыбнулся.
     - Чиновник Шен, Его Императорское Высочество вызывает вас, - евнух подумал, что Шен И Бин не может заснуть из-за беспокойных мыслей о здоровье наследного принца, поэтому его сердце было тронутым.
     Чжоу Юнь Шэн немедленно вернулся в комнату принца.
     - Ваше Высочество, - он медленно подошел к кровати и поклонился в знак приветствия.
     - Почему ты продолжаешь называть этого принца Вашим Высочеством? Обращайся к этому принцу Си Нань, - наследный принц попытался привстать, чтобы лучше разглядеть лицо И Бина.
     Чжоу Юнь Шэн быстро помог ему подняться и, положив за его спину мягкую подушку, послушно назвал его Си Нанем. Имя, казалось, мгновенно сократило расстояние между ними, и в результате их лица смягчились.
     Принц тихо рассмеялся, взял его за руку и назвал Юнь Шэна по имени, а затем повторял это снова и снова, как будто если он перестанет называть его имя, то сразу умрёт.
     - Ты сказал, если этот принц попадет в беду, ты будешь сопровождать его. Это всё ещё в силе? - договорив, Гу Си Нань пожалел об этих словах. То, что проложило ему путь и заставило его идти вперед, было самообманом. Он был настолько эгоистичен, что хотел забрать этого человека с собой в могилу.
     Чжоу Юнь Шэн не боялся смерти. Даже если задание в этом мире не будет выполнено, он может отправиться в следующий мир, а затем в другой, без существенных потерь. Он задумался на мгновение, затем улыбнулся и кивнул:
     - Знайте, эти слова всегда будут в силе.
     Наследный принц слегка просветлел, при этом кашляя и смеясь. Его смех был приятнее, чем когда-либо. Несколько евнухов и служанок отвернулись с покрасневшими глазами, пытаясь скрыть слёзы.
     После этого Чжоу Юнь Шэн, не колеблясь, заботился о наследном принце. Он ел и спал вместе с ним, не боясь инфекции. Пусть он сказал, что готов умереть вместе с принцем, но после всех изменений в его теле, Чжоу Юнь Шэн обладал хорошим здоровьем. Если он не проявит инициативу и не уйдёт, он сможет жить долго. Болезнь наследного принца не могла повлиять на него.
     В конце концов прибыла Се Ю Роу. Услышав, что наследный принц болен, она, наконец, почувствовала облегчение. Се Ю Роу усмехнулась в своем сердце: даже если ты сохранишь титул наследного принца, тебе все еще предназначено судьбой потерять здоровье. Можешь наслаждаться агонией! Она повернула голову в сторону двора наследного принца, затем быстро отправилась заботиться о седьмом принце.
     Седьмой принц был действительно тронут, когда увидел, что рискуя заразиться, Се Ю Роу все равно помогает ему. Он взял её за руку и долго держал. Се Ю Роу прошептала немного слов утешения, а затем принесла седьмому принцу суп и чай. Во всю его еду она добавила немного воды из своего духовного источника, а также дала ему семена лотоса, выращенные в её лечебном пространстве. Чтобы не дать его верным слугам заразиться эпидемией, она также щедро дала слугам большой чайник с чаем, в который капнула воды из духовного источника.
     Действие духовного источника было необычайным. Седьмой принц выздоровел в течение дня, его слуги тоже были здоровы. С другой стороны, при дворе наследного принца трупы выносили почти каждый день, а сам принц большую часть дня находился без сознания. Его выздоровление казалось невозможным.
     Поскольку лекарства, что давали этим двоим, были одинаковыми, у врачей не возникло никаких подозрений. Казалось, разница была в том, что тело наследного принца было слабее.
     Однажды Чжоу Юнь Шэн заботился о принце, пока тот не заснул. Затем он освободился от его хватки на своей одежде и медленно вошел во двор седьмого принца.
     - Императорская наложница Се, пожалуйста, спасите Его Императорское Высочество Гу Си Наня, - пройдя мимо прикованного к постели седьмого принца, Шен И Бин бросился к Се Ю Роу и глубоко поклонился.
     В комнате находилось несколько врачей. Увидев эту сцену, они поразились.
     Се Ю Роу была потрясена, но её лицо было все также невозмутимым. Она сделала вид, что недоумевает.
     - Чиновник Шен, что означают ваши слова? Эта наложница не обладает медицинскими знаниями. Как она может вылечить Его Императорское Высочество?
     - Императорская наложница очень скромна. Седьмой принц смог выздороветь к этому моменту, потому что он был вверен императорской наложнице. Его Королевское Высочество - наследник страны. Императорская наложница явно имеет лекарства, но держит их в секрете. Чем наблюдение за тем, как Его Высочество умирает от болезни отличается от восстания? - лицо Чжоу Юнь Шэна улыбалось, но его слова были острыми, как нож. Душа Се Ю Роу почти была разрезана пополам.
     - Чиновник Шен, должно быть, шутит. Откуда у этой наложницы чудесный эликсир? Весь багаж, который я привезла, здесь. И эта наложница приехала вместе с врачами. Вы можете проверить. Если вы найдете эликсир, эта наложница готова понести высшее наказание. Добиваться смерти королевской семьи - большой грех, чиновник Шен. Но если у вас нет доказательств, пожалуйста, не говорите ерунду.
     Зная, что её скрытое пространство нельзя найти без её участия, Се Ю Роу быстро восстановила самообладание.
     - Если бы не было абсолютной уверенности, чиновник Шен не был бы таким грубым с императорской наложницей, - Чжоу Юнь Шэн легонько рассмеялся, - это невозможно скрыть, нос чиновник Шена отличается от носа обычных людей. Я чувствую то, что не могут чувствовать обычные люди. Я проведу демонстрацию.
     Он указал на саше Се Ю Роу, свисающий с ее талии, и сказал:
     - В этом саше находятся Angelica dahurica, Ligusticum chuanxiong, Qincao и Gansong, а также нафталин, лаванда, и две порции Artemisia argyi.* Конечно, это наиболее часто используемые лекарственные вещества в саше. Императорская наложница может сказать, что это только догадки. Но также в саше есть семена лотоса, а в другом отделе спрятан кусочек женьшеня. Этот аромат уникальный. Чиновник Шен его никогда не встречал, но смело догадывается, что это должен быть легендарный пурпурный женьшень. А эти семена лотоса ещё более волшебны. Один их легкий аромат может опоить меня до вечера. Чиновник Шен хорошо разбирается в травах. Чиновник Шен прочитал все книги, но на самом деле не может угадать происхождение этого сорта.
     Закончив говорить, Шен И Бин подошел к столу, взял чашу с лекарством седьмого принца и понюхал её. Улыбнувшись он сказал:
     - В этой чаше с лекарством должен быть женьшень и семена лотоса. Их сильный аромат, кажется, наполнен духовной силой.
     Он поставил чашу и посмотрел на небрежно поставленную корзину с фруктами и неочищенным лотосом. Его глаза слегка загорелись, и он вздохнул:
     - Оказывается, у императорской наложницы есть столько необычных семян лотоса. Императорская наложница действительно должна обладать сверхъестественными способностями.
     Чжоу Юнь Шэн обошел комнату, затем встал у окна и зажег небольшую плиту, на которой стоял чайник. Когда поднялся пар, его голос изменился с мягкого на холодный:
     - Даже в чае есть эликсир, но вы отказыветесь дать немного Его Императорскому Высочеству. Императорская наложница, о чем вы думаете?
     Се Ю Роу тайно сжала кулаки, обливаясь холодным потом. Она не ожидала, что её медицинское пространство и духовный источник будут раскрыты из-за чьего-то собачьего носа. Её голова давно уже хаотично кружилась, но она решительно возражала:
     - Здесь так много врачей, и только чиновник Шен обладает даром обоняния. Способность чиновника Шена делать безответственные замечания открыла этой наложнице глаза. Эликсира здесь нет. Чиновник Шен может обыскать всё имущество этой наложницы. И если вы найдете хоть что-то, наложница признает себя виновной.
     Седьмой принц оправился от своего удивления и подтвердил:
     - Этот принц разрешает обыскать.
     У него и Се Ю Роу было молчаливое понимание. Видя уверенные глаза Се Ю Роу, он тоже не паниковал.
     Чжоу Юнь Шэн, казалось, услышал большую шутку. Он засмеялся:
     - Этот чиновник может обыскать ваш багаж? Не нужно. Этот чиновник просто возьмёт эту аптечку, корзину с фруктами, чайник и саше. Императорская наложница, чиновник Шен был грубым. Если наследный принц не выздоровеет, чиновник Шен извинится. Если наследный принц умрет, чиновник Шен будет сопровождать его в могилу. Чиновник Шен прощается и желает седьмому принцу и императорской наложнице хорошего отдыха.
     Он поклонился, взял саше прямо с талии Се Ю Роу, а также посуду, корзины с фруктами, чайники и другие предметы, позвал нескольких врачей и грандиозно удалился.
     Медицинское пространство и духовный источник были волшебными. Они существовали только в невидимом пространстве. Даже Се Ю Роу не могла поверить своим глазам, когда нашла их. Как она могла предсказать, что их так просто обнаружат? Поэтому, когда все вышли из комнаты, она мгновенно обмякла. А заметив непредсказуемый взгляд седьмого принца, она предвидела только тьму в своем будущем.
     Чжоу Юнь Шэн вернулся во двор, принц еще не проснулся. Несколько докторов внимательно следили за ним. Они с сомнением спросили:
     - Инфекция, вызванная эпидемией, приводит только к смерти. Могут ли эти вещи действительно спасти Его Императорское Высочество? Чиновник Шен, вы не ошибаетесь?
     - Чиновник Шен не ошибается.
     Чжоу Юнь Шэн открыл саше, вынул кусочки женьшеня и семена лотоса и положил их в тарелку. Он приказал рабочим сложить оставшийся лотос в тарелку, стоявшую на чайном подносе, затем осторожно разбудил принца.
     - Юнь Шэн, я чувствую, что умираю. Принеси перо, чернила, бумагу и чернильный камень. Я хочу написать письмо отцу. Не волнуйся, даже если я умру, я гарантирую, что семья Шен будет процветать. По крайней мере, в следующие сто лет, - слабо сказал наследный принц.
     - Ваше Императорское Высочество сегодня выздоровеет, - Чжоу Юнь Шэн аккуратно поправил волосы принца, поднес чашу с лекарством к его рту и прошептал, - это эликсир, полученный от Се. Послушно выпейте его, хорошо?
     Наследный принц подумал, что Шен И Бин обманывает его, но он все же послушно улыбнулся и, подавляя желание рвать, съел кусок женьшеня и прожевал семена лотоса, а также выпил чай.
     Несколько императорских врачей выжидающе наблюдали, но они не были уверены в себе, как чиновник Шен. В их головах блуждали одинаковые мысли. Эта эпидемия смертельна, как её могут вылечить женьшень, несколько семян лотоса и чашка чая? Чиновник Шен так обеспокоен наследным принцем, что, должно быть, сошел с ума. Он оскорбил седьмого принца и его любимую императорскую наложницу. Если в будущем седьмой принц взойдёт на трон, семья Шен будет в беде!
     Однако произошло чудо. После того, как принц съел всю пищу, он начал потеть. И этот пот был черным и с сильным запахом, как будто из его тела выводились все токсины. Сразу после этого наследный принц неоднократно воспользовался туалетом. Когда он принимал горячую ванну, его лицо было румяным, глаза блестели и были полны жизненной силы.
     Этот эффект был слишком большим, но не удивительным. Забудьте о духовном источнике и женьшене, даже лотос был необычным. Седьмой принц ел понемногу под контролем Се Ю Роу, так что его состояние улучшалось постепенно. Более очевидным было дело с наследным принцем, который съел десяток порций за раз. Этот лотос расцвел около духовного источника, семена впитали в себя концентрированную родниковую воду, его эффективность была невообразимой. К тому же Се Ю Роу была слишком беспечна, она неожиданно вынула около пяти или шести семян лотосов, что позволило Чжоу Юнь Шэну быстро вылечить наследного принца.
     - Проверьте пульс этого принца, - Гу Си Нань встряхнул мокрыми волосами и положил запястье на подушку. Его голос был полон ожиданий.
     Несколько врачей по очереди осмотрели принца. От его сильного здорового пульса у них отвисли челюсти.
     Услышав новость, наложница Ван поспешила к принцу. Она держала полотенце, чтобы вытереть его волосы.
     - Тебе не нужно больше появляться передо мной, трусливая женщина, - наследный принц прищурился. Затем он посмотрел на молодого человека рядом с ним и тепло улыбнулся, - Юнь Шэн, подойди. С волос этого принца капает вода. Этому принцу холодно.
     Этот испорченный тон вызвал у Чжоу Юнь Шэна мурашки по коже. Он медленно подошел, чтобы обслужить его. Лицо Ван побледнело, она плакала без слез.
     Закончив исследовать пульс наследного принца, врачи дружно сказали:
     - Ваше Императорское Высочество уже здоров. Лекарство Се действительно эффективно!
     Уважаемая Императорская наложница превратилась в непочтительную Се. Это стало предвестником печального будущего Се Ю Роу. Было очевидно, что имея лекарство, она отказалась лечить наследного принца. Когда это дело дойдёт до ушей императора Тянь Чена, не только Се Ю Роу пострадает, но и седьмой принц не сможет избежать наказания. Гу Си Нань был наследником престола, а эта пара просто наблюдала за его смертью. Их обвинили в величайшем преступлении - убийстве будущего императора.

     Примечание к части
     Юнь Шен такая преданная собачка. То есть, верный человек с хорошим обонянием, да.
     Саше - это маленький пакетик, обычно предназначен для аромата. Вроде сухих духов.
     *что-то из китайской медицины.
     Там, где принц говорит "я", сделано специально. Он думает, что скоро умрет, поэтому забыл о вежливости.
     Вообще, мне немного жаль наложницу Ван. Сначала принц её выгнал, велев позвать Юнь Шэна, а теперь назвал трусливой. За что он её так? (ಡ‸ಡ)

Глава 9.

     Седьмой принц был неизлечимо болен, но он выжил благодаря своим собственным силам. Как небольшая чаша лекарства могла вылечить наследного принца так легко? Шэнь И Бинь просто говорит чушь. Чжу Цзы Цин развеял сомнения в своем сердце и притянул Се Ю Роу в объятия, чтобы утешить её. Се Ю Роу погрузилась в его объятия. Её лицо было бледным, а зубы стучали.
     Вскоре прибыл главный евнух императора с группой стражников. Он мрачно сказал:
     - Его Императорское Высочество уже здоров. Императорская наложница должна пойти с этим евнухом, у этого евнуха есть что спросить.
     Император Тянь Чен стар, его здоровье постепенно ухудшается, поэтому он, естественно, искал волшебное лекарство долголетия. Сопровождающие его слуги тоже хотели вечной молодости и богатства, поэтому тоже беспокоились. Таким образом, наследному принцу даже не нужно было приказывать им, чтобы они арестовали Се Ю Роу.
     Се Ю Роу знала, что её пространство и духовный источник были слишком чудесными. Она не могла позволить другим узнать о них, иначе результат мог оказаться фатальным. К тому же пространство в виде нефритового браслета, что выступал в качестве проводника, было привязано к её душе. Без её согласия, даже если она носит браслет на запястье, никто не сможет увидеть его. Этот браслет невозможно украсть, так что пока у нее есть источник и пространство, она всегда найдет способ пережить эту катастрофу.
     Се Ю Роу верила в свои убеждения, поэтому сколько бы главный евнух её ни допрашивал, она не хотела признаваться. Она даже не хотела передать слова императору. Да и тот молчал, а другим было трудно пытать наложницу со стороны принца. В итоге главный евнух был беспомощен и вынужден был уйти с охраной.
     Вскоре после того, как они ушли, Се Ю Роу быстро проглотила омолаживающую таблетку, чтобы восстановить силы, и села в углу, тяжело дыша. Она могла войти в свое пространство, но она застряла бы в камере, так что какой в этом толк? Более того, её семья все ещё находилась в Пекине, и у её брата были хорошие таланты. Если она исчезнет, император выльет свой гнев на семью Се. Итак, единственным выходом было предложить Императору лекарство долголетия. Так она сможет поддерживать здоровье императора Тянь Чена, и он не сможет обходиться без неё. Это был кратчайший путь к трону. Седьмой принц также получит большую пользу от ситуации. Удовлетворенная своим новым планом, Се Ю Роу улыбнулась. Её паника и беспомощность улетучились.
     Если Се Ю Роу могла думать об этом плане, как мог Чжоу Юнь Шэн не подумать об этом? В ту ночь он загипнотизировал охранников и открыто вошел в камеру.
     - Императорская наложница, как вы себя чувствуете? - он улыбнулся, его глаза были полны насмешек. Затем он глубоко вдохнул воздух и вздохнул, - у Императорской наложницы всегда есть много замечательных лекарств, и рецепты этих лекарств самые странные из всех. Боюсь, я не смогу найти некоторые из этих трав во всей династии Чжу. Если вы решите отдать их Императору и подарите Императору долголетие, вы получите большую удачу.
     Се Ю Роу усмехнулась, но промолчала. Теперь она немного боялась этого ученого. Она решила, что он не обычный человек. Какой смертный смог бы увидеть её пространство и духовный источник?
     Чжоу Юнь Шэну было все равно. Он подошел к двери тюрьмы, поднял соломинку с земли и вставил её в бронзовый замок. После небольшого скрипа тюремный замок открылся. Как у злодея, у него было много навыков, он умел практически всё. Единственное, что он не мог, это иметь детей.
     Се Ю Роу ошеломленно уставилась на него. После того как она смогла среагировать, она забилась в угол, свернувшись клубочком, а потом в панике закричала:
     - Что ты хочешь сделать?
     - Успокойся, я не убью тебя, - Чжоу Юнь Шэн подошел и наклонился, чтобы посмотреть на неё.
     Если он убьет главного героя или героиню мира, мир немедленно рухнет. Поскольку он был внешней силой, у него были некоторые ограничения. Но если бы люди мира убили героя и героиню, за исключением изменения первоначального пути мира, не было бы никаких других эффектов. Поэтому Чжоу Юнь Шэн не взял на себя инициативу убить героиню. Он гнался только за космическим пространством и духовным источником. Для такого человека, как он, собирающего энергию, пространство и духовный источник были питательной пищей.
     Услышав его замечание, Се Ю Роу стала более настороженной. Она обвила руками плечи, готовясь закричать, но обнаружила, что не может издать ни звука. Что происходило? Она в ужасе посмотрела на Чжоу Юнь Шэна.
     - Всего лишь немного гипноза, не бойся, - мягко рассмеялся Чжоу Юнь Шэн. Указав на её тонкое запястье, он вздохнул, - Императорский браслет из зеленого нефрита, действительно редкий.
     - Ты... ты его видишь? - Се Ю Роу заикалась.
     Она была настолько напугана, что чуть не потеряла душу. Она постоянно гадала, кто он такой. Браслет был даром бессмертного, и если Чжоу Юнь Шэн мог его видеть, разве он был не бессмертным?
     Чжоу Юнь Шэн не ответил. Он положил руку на браслет и снял его, а затем покатал в ладони.
     Се Ю Роу с ужасом наблюдала, как браслет превратился в маленькие белые огоньки, и те были поглощены телом Чжоу Юнь Шэна.
     - Хотя это ничто по сравнению с поглощением целого мира, но мясо креветки - это тоже мясо. Так что спасибо, Императорская наложница, - Чжоу Юнь Шэн нежно улыбнулся и вышел из камеры. Он не забыл закрыть тюремный замок. Затем он приложил палец к губам и прошептал, - упоминание о духовном источнике и личебном пространстве запрещено. Ты сойдёшь с ума еще до того, как начнёшь говорить об этом.
     Последнее предложение было приказом. Под гипнозом Се Ю Роу не могла сопротивляться и, сохраняя испуганное выражение лица, послушно кивнула. Поскольку браслет был связан с её душой, насильственное его снятие повредило её душу. Вскоре после ухода Чжоу Юнь Шэна Се Ю Роу почувствовала головную боль. От сильной боли она упала на землю.
     - Куда ты уходил? - когда Чжоу Юнь Шэн вернулся в комнату, наследный принц сидел на кровати и смотрел на него.
     - В туалет.
     - А в доме нет туалета?
     - Запах очень неприятный, и звук не элегантный.
     Принц улыбнулся, поднял одеяло и сказал:
     - У тебя завтра есть дела, иди спать.
     Чжоу Юнь Шэн колебался несколько секунд, прежде чем снял верхнюю одежду. Пока наследный принц был болен, он каждый день спал в его постели. Отказываться от этого после его исцеления было несколько лицемерно.
     Наследный принц с огромной силой обнял юношу и, ничего не сказав, заснул.
     Се Ю Роу всё ещё не сознавалась на допросе. Главному евнуху пришлось сопроводить ее обратно в Пекин, чтобы её лично допросил император Тянь Чен. Божественное лекарство, которое могло почти мгновенно вылечить эпидемию - естественно, Тянь Чен хотел лично получить его.
     Се Ю Роу пытали, пока она не выкрикнула безумную правду. Она кричала, что наследного принца следовало свергнуть, а седьмой принц должен взойти на трон, что она должна стать королевой и так далее. Её амбиции были ясны.
     Император Тянь Чен был очень зол. Он подумал, что если эта маленькая наложница могла быть такой амбициозной, то что думал седьмой принц? Хотел ли Чжу Цзы Цин, чтобы он и Гу Си Нань умерли, уступив ему место? Он знал, что у Се было божественное лекарство, но она отказалась помочь наследному принцу.
     Итак, седьмой принц был сурово наказан. Император Тянь Чен запретил ему участвовать в заседаниях. В доме семьи Се также было много паники: гвардия императора Тянь Чена перевернула дом Се, а также предъявила им обвинения в измене и других тяжких преступлениях. Вскоре всю ее семью посадили в тюрьму.
     Се Ю Роу не была осторожна, она выложила медицинские рецепты и другие предметы из своего пространства на полки. Они стали сокровищем для императора Тянь Чена. Но многие травы можно было выращивать только в волшебном измерении, как они могли их найти? Император Тянь Чен передал рецепты для медицинских исследований, а также передал их нескольким странствующим даосским священникам. Со временем он увлекся алхимией, и стремление к долголетию стало его самым большим интересом.
     Влияние наследного принца росло все больше и больше, пока он постепенно не захватил правительство.
     Когда Тянь Чену исполнилось семьдесят шесть лет, он умер, и вся страна оплакивала его уход. Наследный принц восседал на самом высоком троне при поддержке сотен чиновников. После торжественной церемонии новоназначенный император с нетерпением вызвал новоназначенного придворного ученого.
     - Разве я сегодня не Император? - Гу Си Нань крепко держал молодого человека за руку.
     - Император, - Чжоу Юнь Шэн попытался отдернуть руку, но её сжали только сильнее. Когда он почувствовал, что его кости будут раздавлены, он продолжил попытки вырваться.
     - Это здорово?
     - Замечательно, - рот Чжоу Юнь Шэна дернулся.
     - Тогда, я тебе все ещё нравлюсь?
     Чжоу Юнь Шэн молчал. Увидев надвигающуюся бурю в темных глазах собеседника, он задумался на мгновение, затем сказал:
     - Теперь ты Император, а я - придворный. Если у нас с тобой будут отношения, выходящие за рамки монарха и слуги, другие рано или поздно это заметят. Между нами посеят много подозрений и противоречий. Со временем наша любовь утихнет.
     Император автоматически проигнорировал первые несколько слов. Обрадовавшись, он спросил:
     - Любовь? У тебя тоже есть чувства ко мне. Я знал это! - он обнял молодого человека, его голос был низким и опасным, - Почему бы тебе не дать мне шанс? Может быть, наши чувства не только не исчезнут, но сохранятся много лет? Если ты не ответишь мне сегодня согласием, то обещанные мною сто лет процветания семьи Шен будут не в счет.
     Чжоу Юнь Шэн проигнорировал боль в плече. Он поднял голову и уставился на него. Стиснув зубы, он сказал:
     - 'Император должен держать свое слово' - разве ты не слышал это высказывание?
     - Император непредсказуем. Разве ты не слышал об этом? - возразил император.
     Чжоу Юнь Шэн: '...'
     - Хорошо, не сердись, - увидев его уродливое лицо, император быстро смягчил свой тон, чтобы уговорить его, - пока ты будешь послушно оставаться со мной и не будешь никуда уходить, я не побеспокою семью Шен. Юнь Шэн, Юнь Шэн, ну пожалуйста, пожалуйста...
     Как умоляющий ребенок, он уткнулся головой в шею молодого человека и умолял, думая что он пойдет на любые меры, и встанет на колени, если будет нужно. Чжоу Юнь Шэн испытывал к нему необъяснимую привязанность. Но увидев его таким хрупким и в панике, он долго думал, прежде, чем, наконец, обнял его в ответ. Хорошо, он пойдет на компромисс.
     Император был втайне счастлив, он быстро прижался к его губам...
     Се Ю Роу была приговорена к смертной казни императором Тянь Ченом, и титул седьмого принца был сведен к нулю. Когда новый император взошел на престол, его статус не вернули. Огромный дом седьмого принца был заброшен. Ему приходилось полагаться на Шен Цяо Дань и искать поддержки у нее.
     - Мой брат сегодня устраивает банкет. Пойдешь со мной? - Шен Цяо Дань больше не унижалась перед седьмым принцем, как раньше.
     - Естественно, с моей принцессой, - седьмой принц нежно улыбнулся.
     - Теперь ты потерял статус принца, поэтому не называйте меня принцессой. У людей может сложиться неправильное впечатление, - сказала небрежно Шен Цяо Дань. Она ушла прежде, чем увидела резкое изменение в выражении лица седьмого принца.
     Они вместе пришли в дом Шен и увидели поток приходящих и уходящих гостей. Сцена была грандиозной. Мир знал о благосклонности императора к чиновнику Шену, и другие при дворе постоянно хвалили его, поэтому, естественно, люди хотели выслужиться перед ним.
     Шен Цяо Дань покинула вечеринку, а седьмой принц остался в главном зале. Прогуливаясь по заднему двору, она увидела несколько пугающих стражников. Каждый раз, когда кто-то приближался, они угрожающе прогоняли их. Шен Цяо Дань сначала испугалась, но потом подошла на цыпочках и с любопытством заглянула внутрь. Там она увидела своего брата и императора, пьющими у пруда с лотосами. Она не слышала, что сказал её брат, но император начал смеяться. Смеясь, он провел рукой по развеваемым ветром волосам её брата. Действие выглядело очень нежным. Эти двое были вместе почти десять лет, но их чувства, казалось, никогда не менялись. Шен Цяо Дань больше не смотрела, она улыбнулась и отвернулась.

     Примечание к части
     Да, Си Нань и Юнь Шэн говорят от первого лица, но это не потому что они невежливы, а потому что это демонстрирует их близость.

Конец Арки.

     Чжоу Юнь Шэн и император оставались вместе всю жизнь, и их жизнь была счастливой. Перед смертью император держал его за руку, желая взять с собой. Его глаза, полные безумной любви, трогали душу. Чжоу Юнь Шэн не колеблясь согласился. Увидев как глаза императора мгновенно стали ярче, он почувствовал, что принял правильное решение.
     Вернувшись в космическое пространство, Чжоу Юнь Шэн стоял среди звезд, поглощая силу мира. Он почувствовал, что половина силы отсутствует, но нигде не мог обнаружить остаток. Как же это возможно? Был ли это Главный Бог?
     Чжоу Юнь Шэн нахмурился и вскоре отверг эту идею. Если бы Бог мог перехватить его силу, то уже нашел бы его присутствие и попытался бы найти способы его убить. Но ничего подозрительного не происходило, он не мог видеть Господа Бога.
     Итак, кто это мог быть?
     Он смутно догадывался, но не решился подтвердить свою теорию. Он боялся, что чем больше надежда, тем сильнее будет разочарование.

     Примечание к части
     Итак, кто же этот парень, кто следует за Чжоу Юнь Шэном с первой арки? Есть идеи?

Глава 1. "Пощечина богатому наследнику"

     Поглотив силу, Чжоу Юнь Шэн погрузился в глубокий сон. Когда он снова проснулся, то сидел в ярко освещенном классе, слушая громкое чтение другого ученика.
     Он взглянул на учебник по английскому в своей руке и сразу же нашел тот абзац, который читали вслух. Не забывая следить за чтением, Чжоу Юнь Шэн быстро просмотрел содержимое ИИ.
     Побывав во многих мирах жеребцов, Чжоу Юнь Шэн наконец вошел в мир слэша.
     Оригинал звали Линь Чен Цзе. Его родители умерли, оставив ему в наследство сотни тысяч и квартиру. Первоначальный владелец мог рассчитывать на деньги, чтобы поступить в университет, а затем жить беспечной и стабильной жизнью. Но он оказался тщеславным человеком, серьезно увлекающимся деньгами. Когда его родители были живы, он носил известные бренды и фирменные часы, и после смерти родителей его тщеславие только усилилось.
     Сотни тысяч наследства вскоре были растрачены. Находясь в экстренной ситуации, он должен был придумать план.
     Линь Чен Цзе был геем и легко мог найти подобных ему. Обнаружв, что в его классе учился богатый наследник гей, он намеренно соблазнил его.
     Джи Хан Ю был распутным человеком. Он просто хотел поиграть с оригиналом, а потом дать ему немного денег и бросить его. Линь Чен Цзе ожидал такого отношения, и, болтая с друзьями в туалете, он сказал, что его интересуют только деньги этого наследника. Он также назвал его глупым позером и тому подобное.
     Джи Хан Ю был чертовски зол. Он хотел пойти и избить Линь Чен Цзе, но его остановил один хороший друг. Он предложил поиграть с Линь Чен Цзе, а потом выбросить его и позволить ему пожалеть о своих действиях.
     Джи Хан Ю посчитал это хорошей идеей, поэтому он притворился банкротом и обратился к Линь Чен Цзе за убежищем, а также 'случайно' представил его своим богатым друзьям.
     Линь Чен Цзе по незнанию попал в свою же ловушку. Еще не расставшись с Джи Хан Ю, он начал тайно соблазнять его друзей. С ним развлекались по очереди, передавая друг другу, а также фотографировали во многих неприглядных ситуациях.
     Но неожиданно, в процессе интриг, Джи Хан Ю влюбился в лучшего друга Линь Чен Цзе, Фанг Ю Рана. Когда Линь Чен Цзе увидел это, богатые друзья Джи Хан Ю просто закончили притворяться и заявили, что все с самого начала было обманом.
     После этого жизнь Линь Чен Цзе изменилась к худшему. Его фотографии были вывешены на школьной стене богатыми наследниками, которые развлекались с ним. Линь Чен Цзе потерял не только друзей, но и возможность сдать вступительные экзамены в университет. В конце концов, ему пришлось полагаться на продажу своего тела, чтобы иметь деньги на прожитье, но, в конце концов, он заболел СПИДом и умер.
     После его смерти его лучший друг Фанг Ю Ран только вздохнул, а Джи Хан Ю заявил, что Линь Чен Цзе это заслужил.
     После просмотра жизни Линь Чен Цзе выражение лица Чжоу Юнь Шэна было ужасным. Он медленно посмотрел на красивого мальчика, сидящего справа от него. Это был главный герой гонг* мира, Джи Хан Ю. Главным героем шоу* был лучший друг оригинала, Фанг Ю Ран. Перейдя в старшую школу, он получил прозвище Белый Лотос.
     Выбирая между Green Tea Bitch и White Lotus было очевидно, кого выберет главный герой.**
     В настоящее время Джи Хан Ю ложно заявляет, что его семья обанкротилась, и живёт в доме Линь Чен Цзе. У него возникли необъяснимые чувства к лучшему другу Фанг Ю Рану, и он тайно ухаживает за ним. После того, как Джи Хан Ю представил его дяде Цао Мо Куну, Линь Чен Цзе тайно соблазнял и его.
     Конечно, любовь Джи Хан Ю в конце концов стала взаимной, в то время как Цао Мо Кун презирал Линь Чен Цзе. Линь Чен Цзе неоднократно предлагал себя Цао Мо Куну, но тот его игнорировал. В конце концов, он изменил свою цель, решив соблазнить друзей Хан Ю, что положило начало его проклятому будущему.
     Поняв ситуацию, Чжоу Юнь Шэн стер ужасное выражение со своего лица и посмотрел на последние сожаления Линь Чен Цзе. Первое сожаление заключалось в том, что он попал в ловушку Джи Хан Ю и умер; второе сожаление было не поступлением в институт; третье сожаление заключалось в том, что он не мог содержать себя финансово.
     К счастью, нынешний Линь Чен Цзе только-только начал соблазнять Цао Мо Куна. Другой был зрелым взрослым, не желавшим с ним связываться, поэтому он только в частном порядке предупредил своего племянника, чтобы тот не был обманут. Таким образом, у него было время, чтобы избежать инцидента с фотографиями. Последние два желания были просто пустяком для блестящего Чжоу Юнь Шэна. Чжоу Юнь Шэн почувствовал, что мир не так уж плох.
     Чжоу Юнь Шэн взял свой учебник по английскому и улыбнулся. Как злодею, просто избегать опасности было не в его стиле. Он также планировал поиграть с Хан Ю, чтобы дать ему понять, что мир не вращается вокруг него.
     - Чен Цзе, пошли, - когда прозвенел звонок, Джи Хан Ю собрал свой школьный портфель и пнул стул Чжоу Юнь Шэна. Ему не терпелось увидеть Фанг Ю Рана.
     - Ага, подожди меня, - Чжоу Юнь Шэн неторопливо собрал свою сумку.
     Лицо Джи Хан Ю выражало раздражение. Он и несколько его друзей у двери класса быстро обменялись саркастическими взглядами.
     - Хорошо, пошли, - Чжоу Юнь Шэн сделал вид, что ничего не заметил. Он перекинул школьную сумку через плечо и вышел из класса.
     Когда они вернулись домой, Фанг Ю Ран был одет в фартук Винни-Пуха и готовил на кухне. Его красивое лицо покраснело, он выглядел очень мило и нежно.
     Глаза Джи Хан Ю мгновенно заблестели, он тут же бросил сумку на диван и пошел, чтобы ему помочь. Двое смотрели друг на друга, склонившись и перешептываясь. Они выглядели очень близкими.
     Линь Чен Цзе считал, что кухня отвратительна, и не стал бы заходить туда добровольно, поэтому никогда не замечал двусмысленности поведения этих двоих. Чжоу Юнь Шэн тоже не стал участвовать в этом веселье, он понес сумку прямо в свою комнату.
     Фанг Ю Ран был сиротой, типичной нежной и добродетельной женой. С ним дома все было безупречно. В отличии от Линь Чен Цзе, равнодушного и жаждущего денег, Джи Хан Ю естественно влюбился в Фанг Ю Рана. В настоящее время у них уже был первый поцелуй, пусть это и Джи Хан Ю принудил его.
     История Джи Хан Ю о том, что его семья оказалась на грани банкротства, не была выдумкой, потому что его отец обидел Цао Мо Куна и бизнес Цао оказывал на них давление.
     Цао Мо Кун был известен в деловом мире как 'большая белая акула'. Вне зависимости от того, мелкая рыба или креветка, любого, кто попадал ему в рот, проглатывали целиком. Хотя мать Джи Хан Ю была из семьи Цао, она была от любовницы отца Цао. Цао Мо Кун не испытывал к ней привязанности, поэтому, конечно же, он без колебаний мог разрушить их семью.
     Но Джи Хан Ю вел себя хорошо, радуя Цао Мо Куна послушанием. Мужчина до сих пор питал к нему привязанность. Таким образом, Цао Мо Кун иногда водил его поесть, и в последнее время он делал это гораздо чаще, так как семья Джи собиралась обанкротиться. Линь Чен Цзе был приглашен на один из таких ужинов, и положил на Цао Мо Куна глаз.
     На самом деле банкротство семьи не сильно повлияло бы на Джи Хан Ю. Он был чрезвычайно умен, и его лично учил дядя. Он уже основал свою собственную компанию, и её прибыль была очень хорошей.
     Отец Джи содержал группу любовниц. Некоторые даже родили ему внебрачного ребенка. Он с нетерпением ждал банкротства, чтобы увидеть, как любовницы и внебрачные дети начнут бегать, словно обезглавленные цыплята.
     Сам же Джи Хан Ю с нетерпением ждал, когда его отец обанкротится, его любовь ответит взаимностью, и он увидит Линь Чен Цзе в страданиях.
     Чжоу Юнь Шэн небрежно бросил свой школьный портфель на кровать и пошел в ванную, чтобы увидеть свое тело.
     Неудивительно, что позже Линь Чен Цзе стал любимчиком в клубе. Он всегда жил в роскоши, поэтому его тело действительно достойно называться великолепным. Кожа, похожая на белый нефрит, тонкие брови, красивый нос, ярко-красные губы и пара нежных глаз, формой напоминающей лепестки цветков персика. Теперь в этих глазах не было легкомысленного выражения, только лукавая одухотворенность - тип лица, способный зацепить душу любого человека.
     Оригинал знал, что он выглядел великолепно, и думал, что другие могут легко простить ему все плохое, поэтому не стеснял себя в действиях.
     Чжоу Юнь Шэн был очень доволен естественным внешним видом оригинала. Он быстро принял ванну, а затем открыл свой компьютер, чтобы поиграть в игры. До этого он жил в древнем тысячелетии и почти забыл прикосновения к клавиатуре.
     Он играл около получаса, пока Фанг Ю Ран не крикнул за дверью:
     - Чен Цзе, пора ужинать!
     Чжоу Юнь Шэн согласился, а затем проверил банковский счет Чен Цзе. Его лицо сразу стало зеленым. На счету оставалось всего 200 юаней. Неудивительно, что он так стремился оставить Джи Хан Ю, чтобы найти нового сахарного папочку.
     Кажется, финансовая самодостаточность была первым сожалением, которое ему предстоит решить. Он мог бы просто пошевелить пальцами и взломать данные банка, но тогда это было бы не самообеспечением, это было бы преступлением. Линь Чен Цзе уже ошибся до этого, он не может ошибиться во второй раз.
     Как квалифицированный злодей, Чжоу Юнь Шэн предпочитал использовать навыки оригинала, чтобы зарабатывать на жизнь. Это не только соответствовало его эстетике, но и увеличивало его степень выживаемости.
     Каждый раз, когда он играл злодея, он серьезно изучал и улучшал все навыки оригинала, пока не становился лучше оригинала. Конечно, в таких случаях, как Шен И Бин, у которого не было никакого таланта, Чжоу Юнь Шэн мог только импровизировать.
     Какими навыками обладал Линь Чен Цзе? Какие у него есть блестящие стороны? Чжоу Юнь Шэн прищурился. Он почувствовал, что просто существовать в мире с таким красивым лицом было более чем достаточно.
     Обдумывая свои планы на будущее, он вошел в столовую и увидел, что Джи Хан Ю помогал Фанг Ю Рану подавать еду, напоминая ему осторожнее быть с горячим.
     - Давай, - Чжоу Юнь Шэн сел и постучал пальцами по столу. На мгновение просочилась сильная аура, а затем быстро ушла.
     Джи Хан Ю и Фанг Ю Ран не заметили этого и кормили друг друга.
     - Когда ты собираешься домой? Твоей матери должно быть очень грустно, не так ли? Ты не вернешься, чтобы проведать ее? - небрежно спросил Чжоу Юнь Шэн.
     - Она не хочет меня видеть. Она уже сбежала с новым мужчиной, - усмехнулся Джи Хан Ю. Фанг Ю Ран обеспокоенно посмотрел на него.
     Чжоу Юнь Шэн взял кусок тофу и продолжил:
     - Тогда что ты собираешься делать?
     'Продолжать преследовать свою любовь и заодно играть с тобой', - Джи Хан Ю усмехнулся про себя, но на его лице появилось смущенное выражение, он вздохнул:
     - Я планирую работать во время учебы. Некоторое время назад Ван Цзе предложил мне открыть с ним бизнес, но у меня нет денег.
     - Сколько тебе нужно? Я мог бы одолжить тебе. Я заработал немного денег, - сразу же сказал Фанг Ю Ран.
     Джи Хан Ю рассмеялся не своим обычным фальшивым смехом, а смехом от души:
     - Как я могу забрать твои деньги? Мне нужно 300 000. Ты не сможешь получить так много от своей работы на неполной занятости. На свои деньги купи себе лучше теплую одежду. Зимой ты носишь только два свитера и легкое пальто. Со временем ты можешь заболеть.
     Фанг Ю Ран по своей природе был бережливым и добрым. Даже когда он был в беде, он безоговорочно предлагал помощь другим. Эти качества действительно соблазнили Джи Хан Ю.
     Линь Чен Цзе, напротив, опустил голову и уткнулся в тарелку, делая вид, что ничего не слышит.

     Примечание к части
     Миры жеребцов - миры с канонными отношениями мужчина/женщина, гаремами из тысяч женщин и тд. Что такое слэш, я думаю, вы в курсе.
     *Гонг - сленговое выражение, обозначающее мужчину-гея, который предпочитает быть сверху. Аналогично: семе, большая ложка, атакующий. Шоу - тот, кто снизу. Уке, маленькая ложка.
     Почему ложки? Логика такая: большая ложка обнимает маленькую ложку.
     ** Green Tea Bitch и White Lotus - сленговые названия. Про белый лотос я уже писала, но повторю: это милый невинный человек, зачастую очаровательно глупый. Сучка зеленого чая - красивая женщина, которая притворяется чистой, но на самом деле ей нужны только деньги. Написано на английском, чтобы подчеркнуть их сленговое происхождение. Хотя белый лотос - прозвище Хан Ю Рана, в этом предложении речь идет именно про сленг. Никто не называет Чен Цзе зеленым чаем.
     Реакция Джи Хан Ю, когда он узнал о словах Линь Чен Цзе: я сочту это оскорблением! (с)
     Итак, кто ставит на то, что Хан Ю - любовник Чжоу Юнь Шэна?

Глава 2.

     После ужина Фанг Ю Ран пошел на кухню мыть посуду, Джи Хан Ю лежал на диване и смотрел телевизор. Чжоу Юнь Шэн сел рядом с ним и прошептал:
     - Почему бы тебе не спросить своего дядю, есть ли возможность дать тебе денег? У Цао много денег.
     Джи Хан Ю, очевидно, почувствовал отвращение, услышав слово 'деньги' из его рта. Он выглядел нетерпеливым:
     - Это не мои деньги, это деньги моего дяди. Кроме того, разве ты не знаешь? Хотя фамилия моей матери Цао, она внебрачная дочь. Посещение дома всегда до крайности злило бабушку. Было бы странно, если бы дядя нам помогал.
     - Ах, правда, но он, кажется, тебе симпатизирует. Разве он не приглашает тебя постоянно поужинать? - настойчиво спрашивал Чжоу Юнь Шэн.
     - Когда он выглядел так, будто симпатизировал мне? Эти ужины - просто шанс оценить мою и мамину жалкую внешность. Вся семья в его руках, ему нет дела до нашей жизни и смерти. Если бы я не боялся его обидеть, ты думаешь, я пошел бы к нему на ужин? Ладно, хватит спрашивать, это раздражает! - Джи Хан Ю бросил на него острый взгляд.
     Чжоу Юнь Шэн промолчал, затем вернулся в свою комнату и запер дверь.
     Хотя Джи Хан Ю теперь был парнем Линь Чен Цзе только по названию, Линь Чен Цзе больше не позволял ему добиться успеха, потому что Линь Чен Цзе прекрасно замечал существование странных вещей. Джи Хан Ю изначально переехал в его дом только, чтобы попасть к нему в постель, но познакомился здесь со своей второй половинкой, Фанг Ю Раном. С тех пор он всегда спал на диване. Для Чжоу Юнь Шэна это была огромная удача. Джи Хан Ю, сопливый мальчишка, был не в его вкусе.
     Имея на счету всего двести юаней, нынешние Линь Чен Цзе и Джи Хан Ю фактически вынуждены были полагаться на зарплату Фанг Ю Рана. Будучи злодеем, Чжоу Юнь Шэн заразился дурной привычкой купаться в роскоши. Для него было просто невыносимо не иметь денег, которые можно было свободно тратить.
     - Что ж, мне нужно быстро найти работу с большой зарплатой, - сказал Чжоу Юнь Шэн, включив компьютер. Его пальцы залетали по клавиатуре, отфильтровывая полезную информацию.
     У Линь Чен Цзе не было ни диплома, ни опыта, о поиске высокооплачиваемой работы не могло быть и речи. К счастью, его лицо было необычным, поэтому он всегда мог продать улыбку или что-то в этом роде. Размышляя об этом, Чжоу Юнь Шэн вторгся на официальные сайты некоторых крупных развлекательных компаний. Затем его глаза остановились, а кончики пальцев замерли.
     Экран демонстрировал черновик информационного сообщения официального сайта компании AYA. AYA была крупнейшей в мире компанией по продаже предметов роскоши, в том числе фирменных сумок, роскошных часов, одежды на заказ, парфюмерии, автомобилей и других передовых товаров. Товары бренда AYA были символом индивидуальности и статуса. Каждый раз, когда она запускала новый продукт, весь круг моды пребывал в шоке.
     На этот раз AYA запускала парфюмерию и собиралась захватить парфюмерный рынок страны C, поэтому они выбирали модель из страны C, чтобы снять серию рекламы. Требования к моделям были уникальными: 1. Обладать невероятной красотой; 2. Быть молодым, желательно в возрасте от 15 до 18 лет; 3. Рост не менее 175 см; 4. кожа также должна быть хорошей и естественной, без макияжа; 5. Характер должен быть неповторимым, чистым и нежным, но при этом очаровательным и зрелым.
     С этими пятью условиями можно было смело исключить большую часть развлекательной индустрии.
     Чжоу Юнь Шэн подпер голову ладонью, его губы медленно приподнялись. Линь Чен Цзе был 176 см. Что до кожи, то Чжоу Юнь Шэн может изменить свои физические данные и сделать свою кожу еще более красивой. Линь Чен Цзе также было 17 лет, так что с первого по третий пункт уже были соблюдены. После его корректировки внешний вид и кожа были безупречными, поэтому четвертый пункт тоже был выполнен.
     Говоря о пятом, можно было сказать, что для других это было самое трудное, но для Чжоу Юнь Шэна, игравшего тысячи ролей в разнообразных мирах, это было пустяком. Зрелый, обаятельный, чистый, незрелый, нежный, жестокий, злой, порядочный... Нет ничего, что он не смог бы сыграть.
     Поскольку все условия были соблюдены, Чжоу Юнь Шэн выбрал этот вариант. Он погладил челюсть и задумался, как попасть на прослушивание.
     Чжоу Юнь Шэн взломал официальный сайт развлекательной компании, а затем использовал свои превосходные навыки, чтобы создать для себя личность артиста и связать её с именем агента. Поскольку он должен был сдавать вступительные экзамены в университет в июне следующего года, он подписал контракт, срок действия которого истекал в апреле. Затем он взломал официальный сайт AYA и добавил свое имя в список кандидатов. После всего этого Чжоу Юнь Шэн набрал номер своего недавно назначенного агента.
     - Ю Мэй Лиан слушает. Кто это? - лениво спросила худощавая женщина, закуривая сигарету.
     - Здравствуйте, сестра Ю, я Линь Чен Цзе. Изначально я был у другого агента, но теперь я работаю с вами. Меня перевели некоторое время назад, но я связываюсь с вами только сейчас. Мне так стыдно, - голос Линь Чен Цзе был чистым и мягким, его приятно было слушать.
     Ю Мэй Лиан наморщила брови, вспоминая всех под своим началом. Почему она никогда не слышала о Линь Чен Цзе? Недавно один агент погиб в автокатастрофе, Ю Мэй Лиан и несколько других агентов разобрали его самых многообещающих артистов. Поскольку Линь Чен Цзе не произвел на неё впечатления, он не должен обладать хорошей внешностью.
     При мысли об этом интерес Ю Мэй Лиан потускнел. Хороший голос был полезен, но его было недостаточно, чтобы выжить в кругу развлечений, внешний вид был самым важным. Она была готова произнести несколько небрежных фраз и повесить трубку, когда на другом конце провода ей передали взрывные новости.
     - Сестра Ю, AYA выбрала меня для участия в завтрашнем собеседовании. Не могли бы вы прийти и забрать меня?
     - Подожди, подожди, ты уверен, что это была AYA? - сигарета Ю Мэй Лиан выпала из её рта и чуть не прожгла дыру в её юбке. Она подскочила, чтобы избежать этого, и продолжила спрашивать.
     AYA был самым роскошным среди люксовых брендов. Каждый представитель их продукции был крупнейшей и влиятельной международной суперзвездой. Они, наконец, выбирали новую модель. Какая развлекательная компания не обратила бы на них внимания? Все хотели втиснуться в список приглашенных на собеседование.
     Ю Мэй Лиан сделала все возможное, чтобы получить приглашение для одного из своих артистов. Но в конечном итоге её заявка была отклонена, а её сопернице посчастливилось получить квоту. Ю Мэй Лиан была в восторге, к ней с неба упал пирог.*
     - Как ты получил это приглашение? Кто тебя пригласил? - сжала трубку женщина, осторожно спрашивая.
     - Никто специально меня не приглашал. Я шел по улице, когда встретил иностранца по имени Бони. Он дал мне визитку и сказал, чтобы я пришел на кастинг AYA. Сначала я не верил в это, но я только что увидел список кандидатов, объявленный AYA, и поэтому позвонил вам.
     Голос Чжоу Юнь Шэна был очень нервным, но выражение его лица было ленивым и неторопливым.
     - Подожди-ка, я посмотрю, - терпя сильнейшее сердцебиение, Ю Мэй Лиан открыла официальный сайт AYA.
     Конечно же, имя Линь Чен Цзе было в списке. Её сердце остановилось на мгновение, затем она быстро открыла профиль компании, чтобы получить доступ к данным своего артиста.
     Увидев чрезвычайно красивое лицо Линь Чен Цзе, она замерла на сиденье. Вау, такая красота, как она умудрилась его пропустить? Её глаза испортились? К счастью, оставшиеся артисты были распределены по всей компании случайным образом. Быть подписанным её именем было действительно удачей! Если Линь Чен Цзе не сможет стать популярным, зачем тогда ему такое лицо!
     Ю Мей Лиан сделала несколько глубоких вдохов, чтобы её голос звучал спокойно:
     - Ну, я вижу тебя в списке. Где ты живешь? Я заеду за тобой завтра утром в половине девятого.
     Чжоу Юнь Шэн сообщил адрес, повесил трубку, завернулся в одеяло и уснул. На следующий день Чжоу Юнь Шэн во время завтрака сказал Джи Хан Ю:
     - Я сегодня не пойду в школу. Предупреди классного руководителя.
     Джи Хан Ю не поинтересовался причинами, только кивнул. Чжоу Юнь Шэн посмотрел на него и мягко сказал:
     - Не волнуйся, пусть семья Джи и обанкротилась, мы обязательно придумаем выход. Есть много способов.
     Джи Хан Ю даже не взглянул на него. Он просто небрежно согласился, в глубине души высмеивая притворство Линь Чен Цзе. Юноша явно презирал его до смерти, но все равно не расставался с ним. Тебе нравятся мои богатые друзья, и ты хочешь воспользоваться шансом? Пока ты смеешь думать об этом, я позволю тебе развалиться на части!
     Вчера вечером Джи Хан Ю снова поцеловал Фанг Ю Рана. Сегодня утром тот был рассеянным и не осмелился говорить с Линь Чен Цзе, поэтому Фанг Ю Ран также не спрашивал, куда он идет.
     После завтрака оба мальчика ушли в школу. Чжоу Юнь Шэн вернулся в свою комнату, чтобы переодеться в белую рубашку и голубые джинсы. Он сунул телефон в карман, и когда тот зазвонил, это была Ю Мэй Лиан.
     - Я здесь, спускайся. Черный автомобиль Audi, номер ххххх.
     Чжоу Юнь Шэн ответил и неторопливо спустился на лифте.
     Когда он сел в машину, Ю Мэй Лиан снова оглядела его с ног до головы. Её глаза горели гордостью, как будто она видела сокровище.
     - Я протяну руку, чтобы убедиться, что твоя кожа соответствует стандартам. Если нет, мы всё ещё можем вернуться, - коснувшись его нежной кожи, она изумилась.
     - Бони тоже тронул меня, и я принял его за извращенца, - щеки Чжоу Юнь Шэна слегка покраснели, а его и без того великолепное лицо стало еще более захватывающим.
     Ю Мэй Лиан засмеялась, и ведя машину спросила:
     - В каком классе ты учишься?
     - Старшеклассник, в июне я сдам вступительные экзамены в университет.
     - Тогда что ты собираешься делать позже? Твои родители мертвы, значит, тебе нужна работа, чтобы прокормить себя, верно? Я прочитала твой контракт, он истекает в конце апреля. Бог наградил тебя этим лицом. Если ты не используешь его для зарабатывания денег, это просто пустая трата. Пока ты готов продлить контракт со мной, я обещаю превратить тебя в международную звезду. Посмотри на себя сейчас - ни диплома, ни работы, ни опыта, несовершеннолетний, и ты не хочешь продлевать контракт с компанией. Ах, не говоря уже о том, что ты будешь зарабатывать меньше денег, - Ю Мэй Лиан не жалела усилий, чтобы удержать сокровище, попавшее в ее руки.
     - Давайте сначала попытаем удачу в этой рекламе. Мои родители надеялись, что я поступлю в престижный университет. Я всегда хотел осуществить их желание, - Чжоу Юнь Шэн вовремя показал печальный взгляд.
     Ю Мэй Лиан молчала, через мгновение она высмеяла его:
     - Так это просто ступенька? Думаешь, ты так легко сможешь добиться в этом успеха?
     Чжоу Юнь Шэн искоса взглянул на нее, слегка приподняв губы.
     Эти уверенные глаза и его высокомерное выражение лица были слишком сильными, Ю Мэй Лиан пришлось отвернуться. Она смущенно посмотрела вперед, но её сердце было удовлетворено.

     Примечание к части
     AYA было написано транслитом, так что я оставила без перевода.
     Сестра Ю - это такое уважительное обращение. Китайцы любят называть братьями/сестрами всех подряд. Одноклассников, коллег и тд.
     *китайская поговорка. Обозначает неожиданный успех, для достижения которого не было приложено никаких сил.

Глава 3.

     Они вошли в филиал AYA страны C, сотрудники стойки регистрации проверили список и отвели их в гостиную.
     - Ю Мэй Лиан, что ты здесь делаешь? Разве Анна получила приглашение на кастинг? - удивленно спросил идущий по коридору мужчина.
     - Анна не получила, но Чен Цзе получил. Чен Цзе, это Ву Тао. Он один из золотых агентов нашей компании, - Ю Мэй Лиан помахала рукой.
     Ву Тао все еще задавался вопросом, кто такой Чен Цзе. Он увидел молодого человека, появившегося позади Ю Мэй Лиан. Слегка изогнутые глаза юноши сверкали живым взглядом, его ярко-красные губы имели соблазнительный изгиб. Его появление заставило всех людей, ожидавших в коридоре, почувствовать себя подавленными. Все тайком смотрели на него, в их сердцах возникла одна и та же мысль - без сомнения, предварительные требования AYA были просто созданы для него.
     - Как его полное имя? Где ты его взяла? - Ву Тао Цян успокоился и быстро осмотрел свою модель. Он чувствовал, что её внешний вид был крайне привлекательным, но теперь она вдруг перестала радовать глаз, как типичный товар, который уже можно выбросить. Сравнивать их было совершенно не в её пользу!
     - Он был моделью погибшего агента, - Ю Мэй Лиан нашла место для молодого человека, чтобы тот мог сесть, затем повернула голову и гордо улыбнулась Ву Тао.
     - Невозможно, как я мог его пропустить! - лицо Ву Тао было некрасивым. Поскольку у него была высшая квалификация, он первым выбирал из всех наиболее потенциальных артистов. Остальные были переданы Ю Мэй Лиан и другим.
     - Я предполагаю, что он был слишком хорош, поэтому его предыдущий агент скрыл его данные. Когда мы разобрали остальных артистов, ему случайным образом было присвоено мое имя. Ему также повезло: когда он гулял по улице, его увидел высокопоставленный представитель AYA и порекомендовал прийти на кастинг, - Ю Мэй Лиан усмехнулась, с удовольствием оценивая кислое лицо Ву Тао.
     Пока два агента хвастались друг перед другом, Чжоу Юнь Шэн тихо слушал музыку в наушниках.
     Модель, которую привел Ву Тао, была Бао'эр, участница айдол-группы. Благодаря её изящному виду, у нее была высокая популярность. Когда она только прибыла, она убедилась, что не было никого лучше неё, из-за чего её лицо стало надменным. Но теперь, когда она увидела Линь Чен Цзе, её прежняя уверенность сразу же пошла на убыль. Она быстро отсела на несколько стульев от него, боясь, что нахождение рядом с ним сделает её похожей на грязь.
     В зал прослушивания кандидаты входили один за другим и одного за другим их оттуда выгоняли. Орландо, главный дизайнер AYA, а также создатель этих духов, с отчаянием отмахивался от всех них:
     - Твоя кожа недостаточно гладкая и нежная, убирайся!
     - Ты осмелился прийти с таким взглядом? Уверенность - это хорошо, а самоуверенность - плохо, уходи!
     - Сколько тебе лет? 15? Ты уверена, что тебе не 35? С этими мешками под глазами ты больше похожа на панду. Убирайся!
     - Я сказал быть зрелым и очаровательным, но в то же время чистым и невинным. Что это? Не могу сказать, модель она или проститутка! Вульгарно, пошло! Вон, вон!
     Орландо выгнал с десяток моделей подряд. Опираясь на лоб, он чувствовал, что сходит с ума.
     Персонал, организовавший кастинг, тоже сходил с ума. Зрелая и очаровательная, но при этом чистая и невинная. Что это было такое? Даже если их уровень языка был на уровне начальной школы, они все равно знали, что значения этих слов противоречат друг другу. Даже если у кого-то и есть такой диаметрально противоположный и противоречивый темперамент, что, если они не знают об этом проекте? И каковы шансы, что они будут соответствовать требованиям внешнего вида? Разве ваша эстетика не выходит за пределы человеческого?
     Орландо не слышал жалоб персонала, он продолжал осматривать людей, а затем выгонял их. Наконец настала очередь модели Бао'эр, которую привел Ву Тао. Его глаза слегка вспыхнули от нетерпения, он помахал ей:
     - Подойди, дай мне взглянуть поближе.
     Бао'эр почувствовала облегчение. Она подошла к нему маленькими элегантными шагами. Орландо коснулся тыльной стороны её руки, медленно посмотрел на нее, затем ущипнул ее за подбородок и повернул лицо. Через несколько минут он кивнул.
     - У тебя хорошие данные, приступай к прослушиванию.
     Бао'эр тупо посмотрела на горшок с розами посреди пустой гостиной и спросила:
     - Как мне проходить прослушивание? Есть ли сценарий?
     Орландо ответил с редким терпением:
     - Его нет. Просто нужно подойти и понюхать розы в горшке.
     Понюхать розы? Да, это была реклама духов, поэтому, чтобы показать их уникальный аромат, вы, естественно, должны были выглядеть опьяненными. Но в то же время нужно было показать свою самую красивую сторону, чтобы люди почувствовали, что духи необходимо купить.
     Бао'эр сознательно нашла свое вдохновение - она стала наивной маленькой девочкой, играющей в великолепном саду. Внезапно её привлекла великолепная роза, и на её лице появилось чудесное выражение. Бао'эр медленно приближалась к ней легкими шагами, будто бы боясь спугнуть садившихся на лепестки бабочек. Оказавшись, наконец, перед цветами, она изящно наклонилась, с закрытыми глазами и с опьяненным выражением лица. Её тонкий и безупречный профиль соответствовал огненным розам.
     Персонал удовлетворённо улыбнулся, затем выжидающе посмотрел на Орландо.
     - Вон! Ты зря потратила мое время! - сердито сказал Орландо.
     Бао'эр была потрясена и жалобно посмотрел на него изумленными глазами.
     - Ты что, не слышала? Убирайся! - Орландо не знал, что такое нежность. Он свернул список кандидатов в бумажную трубку и хлопнул ею по столешнице, его глаза загорелись.
     Бао'эр была до смерти пристыжена и разгневана. Закрыв лицо, она выбежала.
     Режиссер, ответственный за съемку рекламы, больше не мог этого терпеть. Он пытался убедить дизайнера:
     - Орландо, эта юная девочка была на самом деле очень хороша. Она полностью передала то чувство, которое вы хотели. Я прочитал её информацию, у неё лучшие данные. Без нее вы не сможете снимать.
     - Я предпочитаю вообще не иметь модели для этой рекламы, чем иметь подделку. Этот аромат называется 'Экстравагантный'. В древней истории вашей страны 'экстравагантный' и 'невинный' имели одно и то же значение. Хочу красавицу, красоту до крайности, красоту до гнили. Цветы источают самый привлекательный и самый интенсивный аромат только во время полного распускания и гниения. Я хочу найти такую красоту, красивую до крайности, красивую и гнилую, но все же, как бутон, полную жизни. Только такая красота достойна моих духов, понимаешь?
     Директор и персонал, подавленные языковыми навыками Орландо, кивали снова и снова, но сами неизменно думали: 'Вы уверены, что ваше описание действитльно реально?' С таким же успехом вы можете найти компанию, занимающуюся созданием спецэффектов, чтобы снять анимированную 3D-версию рекламы.
     - Следующий! - крикнул Орландо.
     Чжоу Юнь Шэн очнулся от толчка Мэй Лиан, снял наушники и медленно вошел.
     - Здравствуйте. Я модель компании Huayu, Линь Чен Цзе. В этом году мне 17 лет. Рост 176 см, вес 53 кг...
     Орландо не мог дождаться окончания его представления, он нетерпеливо махнул ему рукой:
     - Подойди быстрее. Боже мой, я ждал тебя!
     Чжоу Юнь Шэн подошел, его глаза ярко блестели.
     Орландо хотел схватить его за подбородок. Кончики его пальцев только коснулись белой и нежной кожи, когда он вдруг остановился, а затем осторожно обхватил. Его глаза были похожи на прожектор, он рассматривал его несколько минут.
     - Твое состояние хорошее. Приступай к кастингу, - он указал на горшок с розами.
     Режиссеру и другим сотрудникам пришлось признать, что внешний вид молодого человека был намного лучше Бао'эр. Он был даже лучше, чем популярная звезда Чжан Ицзя. Через несколько лет, когда его черты лица раскроются, ребенок определенно станет демоном.
     - Просто понюхать цветы в горшках? - Чжоу Юнь Шэн давно подключился к системе мониторинга AYA через свой ИИ. Он видел все прослушивание Бао'эр, а также слышал речь Орландо про аромат.
     'Экстравагантно' может иметь и сексуальное значение, - подумал Чжоу Юнь Шэн, подходя к горшку.
     Его походка была очень элегантной, неторопливой и непринужденной, как будто сад не стоил его внимания. Он остановился перед розами и слегка прищурился. Его белые нежные кончики пальцев нежно гладили цветы, лаская лепестки. Но его глаза были холодными и неподвижными, показывая другим, что он не был наивным ребенком.
     Он был разочарован, и повернулся, чтобы уйти, но шипы на стебле укололи кончик его пальца, и из него медленно потекла капля красной крови. Он уставился на кровь, а потом, казалось, нашел её очень интересной - в его темных глазах наконец появилась тень улыбки. Затем его пальцы внезапно сжались в кулак, раздавив огненно-красную цветущую розу.
     Цветочный сок, который был краснее крови, тек через пальцы, и улыбка в глазах Чжоу Юнь Шэна становилась все глубже. Он поднял руку и поднес ее к носу, чтобы понюхать. В его опьяненном взгляде с закрытыми глазами было видно немного болезненного безумия. Его щеки были в пятнах сока. Он открыл глаза и высунул кончик своего розового языка. Его персиковые глаза были покрыты слоем неопределенного тумана.
     Лицо молодого человека было немного детским, но сексуальным. Все его жесты источали соблазнительную атмосферу. Это был взрыв красоты, красивой роскоши. Даже издали чувствовался сладкий, но гнилой аромат.
     Орландо проглотил слюну. Остальные сотрудники тоже опьянели, стоя в трансе с раскрасневшимися щеками.
     - Я вижу, как там, Линь Чен Цзе, модель компании Huayu. Хорошо, хорошо, через три дня мы снимем рекламу. Не забывай следить за своей кожей, - Орландо принял окончательное решение, а затем отвернулся. Ему было необходимо унять бьющееся сердце.
     Линь Чен Цзе улыбнулся и кивнул, бросил лепестки в мусор, а затем достал носовой платок, чтобы медленно стереть цветочный сок с руки. Он почувствовал, как горячий взгляд скользнул по его телу, и нахмурился. Он посмотрел на дверь. Но там никого не было.
     Цао Мо Кун поднимался на лифте на верхний этаж. AYA был индустрией Цао, он сегодня зашел случайно.
     - Этот человек выглядит знакомым? - выражение его лица было ленивым, а тон неторопливым, но его промежность уже торчала палаткой, что выдавало его настоящее возбужденное состояние.
     - Он одноклассник вашего племянника Джи по имени Линь Чен Цзе. Мы также ужинали с ним несколько раз, - напомнил его помощник.
     Цао Мо Кун вспомнил его после минутного размышления, его тон был немного ошеломленным:
     - Тот парень, который пытался соблазнить меня? Ты уверен?
     Он бы никогда не связал того пошлого подростка и это привлекательное божество, которое только что увидел.
     - Да, - тщательно подумав, сказал помощник. Он был практически уверен, но все же кивнул с некоторым сомнением.
     Цао Мо Кун на мгновение моргнул, затем улыбнулся.
     - Если бы он снова пришел, чтобы соблазнить меня, я бы с радостью согласился.
     Помощник был знаком с моральными принципами своего босса и с их отсутствием.
     - Босс... он парень вашего племянника Джи... разве вы не беспокоитесь о том, как это повлияет на вашего племянника?
     -  Разве такой человек, как Хан Ю, сможет долго удерживать его? Рано или поздно он убежит. Но ладно, я просто поиграю, им не придется расставаться. Когда мне будет скучно, я дам ему немного денег, чтобы все уладить. Джи Хан Ю не узнает, - Цао Мо Кун, раздраженный, отмахнулся от всех опасений.

Глава 4.

     Наконец-то открылась дверь в гостиную. Ю Мэй Лиан не могла дождаться, чтобы узнать о результатах кастинга. Ву Тао и Бао'эр тоже не ушли и ждали неподалеку.
     - Как оно прошло?
     - Хорошо. Через три дня мне нужно приехать снимать рекламу. Сестра Ю, помоги мне договориться о хорошей цене, мне срочно нужны деньги, - Чжоу Юнь Шэн сложил в кармане носовой платок, испачканный цветочным соком.
     - Не волнуйся, даже если ты новенький, у AYA много денег. Награда определенно будет хорошей, - заверила Ю Мэй Лиан.
     Чжоу Юнь Шэн похлопал ее по плечу:
     - Тогда я оставлю все детали сестре Ю. Сейчас мне нужно пойти в школу.
     Он прошел мимо Ву Тао и заплаканной Бао'эр, слегка кивнул им, а затем одарил их великолепной улыбкой.
     Вскоре прошло три дня, в один из которых позвонила Мэй Лиан и сказала, что плата за рекламу AYA составляет пятьсот тысяч. Для новичка это была астрономическая цена, поэтому она согласилась, не предупредив его.
     Новичку реклама может приносить доход десятки тысяч, а то и несколько сотен тысяч. Только настоящая первоклассная суперзвезда могла сделать рекламу, за которую заплатят десятки миллионов. Чжоу Юнь Шэн знал рынок и выразил искреннюю благодарность Ю Мэй Лиан за усилия.
     Было раннее утро, когда он открыл дверь в столовую, надевая рубашку.
     Кожа молодого человека была молочной, белой и гладкой. В оранжевом свете его кожа светилась легким сиянием. Его волосы были растрепаны, он только расчесал их пальцами - это было неаккуратно, но сексуально. Его пара персиковых глаз была покрыта туманом, потому что он только что проснулся. Его наивный вид был чистым и милым. Его тело выглядело очень худым, но его расстегнутая рубашка открывала кусочек гибкой и мощной талии с аккуратным расположением мышц живота. Верх рубашки обнажал красивую ключицу.
     Чжоу Юнь Шэн зевнул. Его персиковые глаза выдавили две капли слёз, но они не скатились по щекам, а повисли на его густых ресницах. Он сел за стол: его правая рука держалась за щеку, а в левой была ложка. Он рассеянно помешивал горячую кашу. Белый пар размыл черты его лица, но ленивое движение было очень трогательным.
     Громкий шум мешал ему отдыхать. Он посмотрел на стоящего напротив него мальчика и приподнял брови. Он увидел, как лицо Джи Хан Ю покраснело, пока он искал салфетки, чтобы вытереть пролитую на стол кашу.
     - Не двигайся, я уберу. Как такой взрослый парень смог уронить свою тарелку? Что-то не так? - Фанг Ю Ран с тряпкой выбежал из кухни.
     - Я... я просто скучаю по своей семье, - Джи Хан Ю заколебался, но в то же время быстро взглянул на Линь Чен Цзе, который был сосредоточен на своей каше.
     Пусть он и ненавидел Линь Чен Цзе, но он должен был признать, что внешность мальчика была идеальной. Прошло всего несколько дней, а черты его лица, казалось, немного раскрылись. В его жестах отсутствовал его былой легкомысленный разврат, на смену им пришла ленивая элегантность. Он бы как отдыхающий персидский кот, лежащий на солнышке и греющийся в тепле. Это вызвало у Джи Хан Ю желание протянуть руку и погладить Чен Цзе.
     Фанг Ю Ран почувствовал себя неуютно, услышав это. Он тихонько поднял осколки фарфора и, вытирая пролитую кашу, мягко сказал:
     - Постарайся не думать о домашних проблемах. Ты на последнем году обучения, учёба сейчас важнее.
     Джи Хан Ю кивнул. Он посмотрел на Линь Чен Цзе, но не услышал от него утешительных слов. Его странная, навязчивая идея исчезла, превратившись в презрение и гнев.
     Линь Чен Цзе опустил взгляд, намеренно игнорируя неоднозначную атмосферу между двумя главными героями. Допивая кашу, он медленно сказал:
     - Пожалуйста, помогите мне взять несколько выходных в школе. Мне нужно кое-чем заняться.
     - Почему ты снова чем-то занят? Чем ты занят? Не забыл, что экзамены в университет состоятся в июне следующего года? - Джи Хан Ю увлеченно расспрашивал.
     - Я сказал, что мне нужно кое-чем заняться, значит, мне нужно кое-чем заняться. Не приставай так сильно, - Линь Чен Цзе отложил ложку и вытер рот. Увидев, что зазвонил телефон, он открыл дверь и вышел.
     Джи Хан Ю подошел к окну и посмотрел вниз. Он не мог не усмехнуться, когда увидел, что Чен Цзе садится в Audi Q7: шлюха всегда шлюха, и чем красивее она выглядит, тем дешевле себя ведет.
     Он оглянулся на Фанг Ю Рана, который старательно убирал тарелки с завтраком, и восстановил душевное равновесие. Этот извращенный момент влечения к Линь Чен Цзе был вытеснен из его головы.
     Чжоу Юнь Шэн и Ю Мэй Лиан пришли в филиал AYA. Сотрудники подготовили студию, расставили свет и камеры, ожидая начала съемки.
     - Мистер Орландо, вы забыли передать нам сценарий? - сестра Ю подскочила и попыталась привлечь внимание светловолосого иностранца.
     - О, моя маленькая фея наконец-то здесь. Иди и быстро переоденься, - Орландо автоматически проигнорировал Ю Мэй Лиан и солнечно улыбнулся молодому человеку.
     'Твоя сестра фея!*' - выругался в своем сердце Чжоу Юнь Шэн, но на его лице была великолепная улыбка. Он кивнул и последовал за стилистом.
     Ю Мэй Лиан потянула Орландо за рубашку и вежливо спросила:
     - Мистер Орландо, вы забыли сценарий. Как мы можем снимать без сценария?
     - Ах, я забыл вам сказать, у этой рекламы нет сценария. Когда маленькая фея вернется, мы сразу начнем, - он пригладил волосы на голове.
     В дверном проеме появилась высокая фигура. Когда Орландо заметил её, он быстро подошел, чтобы поздороваться.
     Ю Мэй Лиан тоже повернулась, чтобы посмотреть. Её и без того напряженное сердце чуть не разорвалось.
     Поразительно**, но высокой фигурой оказался Цао Мо Кун! Цао Мо Кун известен тем, что ест людей и не оставляет никаких костей. Белая акула Цао Мо Кун. Цао Мо Кун, который мог сокрушить первоклассную семью, просто махнув рукой! Что он здесь делает?!
     Да, этот мужчина был печально известным любителем красоты. Будь то мужчины или женщины, он забирал их всех. Пока они ему нравятся, люди не могут позволить себе отказать ему. Что, если ему понравится Линь Чен Цзе?
     Ю Мэй Лиан повернулась спиной, с несколько уродливым выражением лица.
     Большинство агентов в той или иной форме занимались сутенерством. Дело не в их желании, а в окружающих. Если вы хотите стать популярным в эти годы, вам придется заплатить немыслимую цену. Но Линь Чен Цзе был еще несовершеннолетним и сиротой, она действительно не хотела делать это.
     Ю Мэй Лиан даже не подумала, что Цао Мо Кун не заметит Линь Чен Цзе. Если кто-то видел Линь Чен Цзе, но не соблазнялся, они были слепы.
     Слепой Джи Хан Ю: '...'
     Чжоу Юнь Шэн не знал, что Ю Мэй Лиан попала в паутину моральных принципов. Он был слишком занят, пытаясь застегнуть молнию на джинсах.
     - Разве это не слишком туго? Я едва могу ходить, - он глубоко вздохнул и втянул живот.
     - Это не туго, это точно по размеру, - взгляд стилиста метался между мышцами живота молодого человека, линией русалки, прямыми бедрами и стройными ногами.
     Рот Чжоу Юнь Шэна дернулся, он спросил:
     - Моя футболка?
     - Без верха. Твоя верхняя часть тела будет голой.
     - А как насчет обуви? - Чжоу Юнь Шэн посмотрел на свои босые ноги.
     - Никакой обуви, - стилист с трудом отвернулся и вытолкнул его, - хорошо, время вышло. Мне нужно вывести тебя отсюда, иначе меня будет ругать Орландо.
     - Боже мой! Детка, ты как кусок только что испеченного хлеба, покрытый божественным сыром. Я действительно хочу тебя съесть! - крикнул Орландо с восторгом.
     Весь персонал смотрел жадными глазами, но был один особенно острый и жалящий взгляд.
     Глаза Чжоу Юнь Шэна вспыхнули, когда он заметил его. Рядом с режиссером стоял очень высокий мужчина, не меньше 190 см, с подтянутой фигурой, дорогой костюм обтягивал его крепкое тело. Его волосы были полностью зачесаны назад, обнажая красивое точеное лицо. Его узкие глаза прищурились, его красивые тонкие губы слегка приподнялись в улыбке, он выглядел очаровательно злым.
     Цао Мо Кун?
     Чжоу Юнь Шэн выяснил личность этого человека из памяти оригинала, а затем безразлично равнодушно отвел взгляд.
     - Как мне снять рекламу? Сестра Ю сказала, что вы не дали ей сценарий, - посмотрел на Орландо Чжоу Юнь Шэн.
     - Ах, сценарий не нужен. Мы снимем только тебя. Любой ракурс, любое действие, любое твое выражение. Затем мы выберем все самые красивые и самые сексуальные кадры, чтобы создать живую рекламу. Дорогой, тебе просто нужно свободно играть, - Орландо затолкал мальчика в студию, наполненную множеством лепестков.
     Чжоу Юнь Шэн ошеломленно посмотрел на толстый слой лепестков под своими ногами. Модельный бизнес - это просто карьера, чтобы продать свою внешность, да?
     Цао Мо Кун думал, что увидев его, молодой человек покажет ему смущенный вид. Он не ожидал, что Чен Цзе просто взглянет на него, а затем отвернется, как будто не узнал его.
     'Он хочет, чтобы за ним ухаживали?' - подумал Цао Мо Кун. Он вынул из кармана сигарету и закурил, сильно затягиваясь.
     Чжоу Юнь Шэн прошел несколько кругов по лепесткам, затем помахал Орландо:
     - Можно мне бутылку красного вина? Я хочу использовать его.
     - Красота, красное вино, цветы, духи. Это чудесное сочетание! - Орландо захлопал в ладоши, его лицо было опьянено, и его помощник поспешил с бутылкой красного вина.
     Чжоу Юнь Шэн сделал большой глоток, затем сделал еще несколько глотков. Ярко-красная жидкость соскользнула с его нежной челюсти на тонкую шею, затем на сексуальную ключицу и белую грудь... Он поставил бутылку, его щеки пылали румянцем, его персиковые глаза блестели. Его слегка пьяное состояние было чрезвычайно соблазнительно.
     В студии раздался звук глотания слюны. Орландо достал бутылку и помахал:
     - Вы почувствовали это? Если да, мы можем начать съемку, - он перевернул бутылку и выпил, косвенно поцеловав Линь Чен Цзе.
     Лицо Цао Мо Куня похолодело, когда он увидел эту сцену.
     Его помощник кашлянул и напомнил:
     - Босс, пожалуйста, присядьте, чтобы спокойно смотреть. Сейчас все обращают внимание на Линь Чен Цзе. В противном случае, когда все вернутся на свои места, вам может быть стыдно!
     Он не осмелился сказать последнее предложение, он только тупо уставился на приподнятую промежность своего босса.
     Цао Мо Кун нисколько не смутился. Он подошел к директору и сел в мягкий стул. Его острый взгляд был твердо прикован к телу молодого человека.
     Чжоу Юнь Шэн почувствовал себя немного пьяным. Он шатко улыбнулся в камеру, затем лег на лепестки и лениво зевнул. Вино было слишком хорошим, он немного захотел спать.
     Его тело было немного холодным, поэтому он разложил лепестки на груди и закрыл глаза, чтобы заснуть. Потом он вспомнил, что теперь должен сниматься, и неохотно открыл глаза. Он повернулся лицом к камере, прижался щекой к ладони и улыбнулся чистой улыбкой. Его туманные глаза опьяняли.
     - Ах, эта улыбка прекрасна. Мы должны сохранить её! - взволнованно крикнул Орландо.

     Примечание к части
     *иногда китайцы, чтобы поругать человека, ругают его родственников вместо него. Чаще всего братьев/сестер.
     ** тут ругательство. Мэй Лиан очень удивлена.

Глава 5.

     Чжоу Юнь Шэн не обращал внимания на громкую бессвязную речь Орландо. Он увидел ароматный туман, плавающий в воздухе и потянулся к нему, затем он поднес ладонь к носу, чтобы понюхать. Казалось, ему понравился запах, и он лениво улыбнулся. Потом он схватил горсть слегка увядших лепестков и сжал их. Он открыл рот и высунул кончик языка, чтобы облизнуть ярко-красный сок на своих пальцах.
     Когда бы он ни был пьян, он всегда чувствовал жажду.
     Пьяный подросток-эльф и туман аромата смешались вместе. Его тело было покрыто ярко-красными цветами и лепестками. Это создавало очень красивую, но сладко развращающую, соблазнительную сцену.
     Оператор вспотел, его лицо покраснело, он с трудом выдерживал визуальное воздействие юного мальчика, но ему приходилось стойко стоять и продолжать снимать.
     Директор забыл называть кадры, а сотрудники забыли, что они делают. Все они ошеломленно уставились на молодого человека. Орландо все еще бормотал:
     - Этот кадр нельзя упускать... Хорошо, ах, крупным планом сок, пока он облизывает... ах, но также крупным планом его лицо, крупным планом глаза. И ступни, также должны быть показаны ступни. Его круглые розовые пальцы на ногах слишком милы!
     - Орландо, заткнись! - Цао Мо Кун затушил сигарету и раздраженно закричал. Его голос звучал очень грубо и хрипло.
     Орландо немедленно изобразил, что на его губах молния.
     Чжоу Юнь Шэн несколько раз перекатился по лепесткам, и когда у него закружилась голова, он услышал, как режиссер крикнул:
     - Сделайте перерыв, а потом снимем несколько снимков крупным планом.
     Чжоу Юнь Шэн вздохнул с облегчением, растрепал волосы и подошел к Ю Мэй Лиан, у которой были красные уши и яркие глаза.
     - Линь Чен Цзе, - сзади раздался низкий хриплый голос.
     - Дядя Цао, - почтительно приветствовал Чжоу Юнь Шэн.
     Цао Мо Кун, очевидно, не ожидал, что Чен Цзе обратится к нему так. Его улыбка на мгновение замерла, но он ничего не сказал об этом. Он просто помог платком стереть цветочный сок с губ молодого человека и ушел прочь.
     Его помощник посмотрел на Мэй Лиан и сказал:
     - После окончания съемок будет ужин. Пожалуйста, обязательно приходите. Сейчас мы уходим, увидимся позже.
     Ю Мэй Лиан кивнула, её лицо было бледным. Теперь они стояли посреди его территории, а также работали на него. Даже если они не хотели идти на этот ужин, им все равно придется.
     - Линь Чен Цзе, потом будь осторожен. Не пей слишком много.
     - Я знаю, сестра Ю. У меня есть чувство меры, - Чжоу Юнь Шэн не возражал. Он давно знал, что столкнется с подобными вещами в индустрии развлечений, но у него была возможность защитить себя, поэтому он не слишком беспокоился об этом.
     - Если ты действительно не сможешь противостоять ему, постарайся извлечь из этого пользу. Ты слышал о Цао Мо Куне, верно? Люди не зря называют его большой белой акулой. Но если ты сможешь доставить ему удовольствие, то получишь очевидную пользу. Он может гарантировать твое будущее в кратчайшие сроки. Чжан Ицзя был с ним чуть меньше месяца, а теперь он на вершине карьеры. Я не пытаюсь принудить тебя к этому, но эта ситуация возможна. Последуешь за ним, и тебе придется страдать всего несколько месяцев. Не последуешь, и тебе придется страдать всю жизнь, - посоветовала Ю Мэй Лиан с неловким видом.
     Чжоу Юнь Шэн кивнул, слушая, но не задумываясь.
     После еще нескольких крупных планов горячая съемка наконец закончилась. Оператор быстро достал салфетку, чтобы вытереть пот. Его глаза скользнули по телу молодого человека. Он может гарантировать, что, как только рекламный ролик выйдет в эфир, никто не сможет напиться этим красивым алкоголем.
     Ни один из кадров в рекламе не фокусировался на духах, но все же чувствовался этот невероятный запах. Он должен был признать, что эстетика Орландо действительно превосходит человеческие возможности.
     Чжоу Юнь Шэн принял душ, надел белую рубашку и пуховик и пошел с Ю Мэй Лиан к лифту. Когда они дошли, они увидели, что их ждал бесстрастный помощник Цао Мо Куна.
     Ассистент отвел двоих человек в дорогой клуб. Цао Мо Кун и несколько мужчин сидели за столом в компании нескольких популярных звезд.
     - Детка, ты здесь, - Цао Мо Кун протянул руку, чтобы усадить молодого человека на сиденье рядом с собой.
     Чжоу Юнь Шэн уставился на него своими персиковыми глазами, словно спрашивая: 'Когда я стал твоей деткой?'
     Цао Мо Куну понравилось ощущение близости от разговора их глазами. Он указал на мужчин и представил их одного за другим. Некоторые из этих людей были высокопоставленными директорами AYA, некоторые были бизнес партнерами Цао. Также было несколько генеральных директоров ведущих отечественных производственных компаний.
     Страх и тревога Ю Мэй Лиан забылись, когда она потянула Чжоу Юнь Шэн, чтобы поприветствовать толпу. Она преодолела свои предыдущие запутанные чувства.
     Неудивительно, что популярность Чжан Ицзя взлетела как ракета - он находился под опекой этих богатых бизнесменов. Люди здесь были бизнес-гигантами, которых было трудно привлечь, даже если вы предложили им себя.
     Чжоу Юнь Шэн знал, что его жизнь ещё не на правильном пути, он не мог не присоединиться к толпе Цао Мо Куна, даже если бы он захотел. Он молча вытерпел, поздоровался с толпой и выпил чашку алкоголя в знак уважения.
     Цао Мо Кун был очень доволен его послушанием. Он обнял его и поцеловал в лоб. Затем он подал ему тарелку супа и мягко сказал:
     - Ты слишком худой. Тебе нужно есть больше питательных веществ. Что тебе нравится? Просто скажи официанту, не волнуйся. У меня есть дела, о которых нужно поговорить, так что не беспокойся обо мне.
     Прошлый Линь Чен Цзе был очень внимателен - если Цао Мо Куну нравилось блюдо, он услужливо клал его мужчине в тарелку. Последнее предложение Цао Мо касалось его поведения в прошлом.
     Но нынешнему Чжоу Юнь Шэну было все равно, умрет ли Цао Мо Кун от голода на его глазах. Он тихонько ел и думал, как справиться с этой самоуверенной белой акулой.
     Хотя это называлось ужином, Цао Мо Кун не съел ни ложки. Он просто говорил о делах и даже заставил бизнесменов передать свои визитки Ю Мэй Лиан, когда они уходили.
     Нетворкинг был самым крупным капиталом агента. Благодаря этим контактам Ву Тао был превзойден. Он даже не был достоин чистить её обувь! Лицо Ю Мэй Лиан покраснело от волнения, она внимательно смотрела на визитные карточки. Увидев, как большой босс нетерпеливо отмахнулся от нее, она быстро убежала, не оглядываясь. Бессердечно оставила своего подопечного на произвол судьбы.
     - Это вкусно? Я подам тебе еще что-нибудь, - нежно сказал Цао Мо Кун, обнимая мальчика за плечо.
     - Нет, я сыт, - Чжоу Юнь Шэн отложил палочки для еды и собирался вытереть рот. Но Цао Мо Кун уже взял салфетку и осторожно вытер его губы.
     - Хорошо, если ты наелся. Мы можем идти, - Цао Мо Кун естественно взял молодого человека за руку.
     - Дядя Цао, что ты имеешь в виду? - Чжоу Юнь Шэн сидел неподвижно и отказывался вставать. Он пытался сломать зажим другого, но на самом деле оказался беспомощным перед его хваткой.
     Это невозможно! После того, как он изменил свое тело, будь то сила или скорость, он вышел далеко за рамки обычного. Он должен быть самым сильным человеком в мире. Как такое могло случиться?
     Из-за этого открытия Чжоу Юнь Шэн наконец почувствовал нарастающую панику. Цао Мо Кун поджал губы и рассмеялся:
     - Я не думал, что у тебя будет такая сила в этом маленьком теле, - ему хотелось обнять юношу все больше и больше. Он снова сел и улыбнулся, - в любом случае, ты пришел сюда, чтобы следовать за мной? Ты хочешь соблазнить меня, поэтому я позволю тебе соблазнить меня. Ты хочешь быть богатым и знаменитым, поэтому я сделаю тебя богатым и знаменитым. Чем ты недоволен?
     - Я пытался соблазнить тебя, потому что мне нужны были деньги, но теперь у меня есть реклама и снова есть деньги, - поскольку он не мог сопротивляться силой, Чжоу Юнь Шэн должен был показать некоторую слабость. Он моргнул нежными глазами и показал жалкое выражение.
     Глаза Цао Мо Куна сузились. Он усадил юношу к себе на колени, прикусил его ухо и прошептал:
     - Я знаю, что ты приблизился ко мне из-за денег. Но разве я все еще не нужен тебе? Ты должен думать наперед. За 500 000 максимум, что можна купить - это несколько комплектов одежды и сумок. Что ты будешь делать дальше? Если ты останешься со мной, я куплю тебе все, что ты захочешь.
     Сказав это, Цао Мо Кун нетерпеливо укусил молодого человека за мочку уха. Прикусив её зубами, он медленно высунул язык и облизал вокруг уха.
     Тело Чжоу Юнь Шэна стало мягким. Он делал большие глотки свежего воздуха, пытаясь восстановить рассудок, но сильная мужская аура делала его все более и более возбужденным. Эти руки были слишком знакомы. Даже если разум не узнавал его, его тело инстинктивно приветствовало его.
     Цао Мо Кун просто хотел немного подразнить его, но когда он начал, он не мог остановиться. Кожа молодого человека была слишком белой, слишком мягкой, слишком упругой. Ему очень хотелось облизать все его тело, чтобы увидеть, будет ли оно на вкус таким же вкусным.
     - Детка, посмотри на себя, ты весь красный, - Цао Мо Кун расстегнул молнию на джинсах молодого человека, просунул внутрь свою большую ладонь и слегка сжал. Чжоу Юнь Шэн вздрогнул и, наконец, попытался вырваться.
     - Ладно, больше никаких трюков. Сколько ты хочешь? - остановился Цао Мо Кун.
     - Мне не нужны твои деньги. И я не пойду с тобой, у меня есть парень! - яростно отказался Чжоу Юнь Шэн.
     - Парень? Джи Хан Ю? Не шути так, детка. Разве ты с ним не из-за его денег? Теперь, когда его семья обанкротилась, он не сможет ничего тебе дать. Не говори мне, что ты любишь его больше денег, - Цао Мо Кун посмеялся над этим, думая, что любовь - самая абсурдная вещь на свете.
     - Конечно, я люблю деньги. Кто может честно сказать, что не хочет денег? Я сблизился с тобой, потому что мне срочно нужны были деньги. Если бы мне это не было нужно, я бы не предал Хан Ю. И ты прав, я люблю его больше, чем деньги, - вздохнул Чжоу Юнь Шэн, в панике почти заплакав. Несколько слезинок стекли на его ресницы, но не падали. Он выглядел очаровательно.
     - Хорошо, ты любишь его. Я не хочу, чтобы ты оставлял его. Останься со мной на три месяца, потом я освобожу тебя и дам тебе много денег. Я гарантирую, что Джи Хан Ю никогда не узнает об этом. Ты удовлетворен? - согласился Цао Мо Кун, сцеловывая его слёзы.
     - Нет, проблема не в этом! Мне больше не нужны твои деньги! Дядя Цао, пожалуйста, отпусти меня! - Чжоу Юнь Шэн отчаянно сопротивлялся.
     Цао Мо Кун с трудом поймал его, но ему пришлось отпустить. Принуждать других ложиться в постель было не в его стиле. Будет лучше когда мальчик придет к нему сам.
     - Хорошо, ты можешь уйти. Я дам тебе несколько дней на размышление, - наконец Цао Мо Кун зачесал растрепанные волосы назад и закурил сигару. Его глубокие глаза были полны насмешек, - когда ты вернешься ко мне, сумма будет гораздо ниже.
     В конце концов, он все еще не верил словам Чен Цзе о настоящей любви.
     'Возвращусь к твоей сестре!', - Чжоу Юнь Шэн зло посмотрел на него, затем надел свой пуховик и быстро ушел.
     - Ты выглядишь еще красивее, когда злишься, - донеслось ему в спину.

Глава 6.

     Поскольку выступление Чжоу Юнь Шэна было превосходным, съемка рекламы заняла всего день. Орландо лично отвечал за монтаж. Когда он выходил из студии, его лицо было красным, а глаза - в трансе, как будто он только что выпил бутылку вина.
     - Босс, это образец, взгляните. У меня такое ощущение, что этот парфюм будет действительно популярен в стране С. Нет, во всем мире. Я буду использовать это и для европейской рекламы.
     - Можешь заняться своими делами. Я посмотрю позже, - Цао Мо Кун читал документ. Он даже не поднял головы, чтобы ответить.
     Орландо хотел оценить его изумленное выражение лица, но он выглядел безразличным, поэтому ему пришлось с разочарованием уйти.
     Как только он ушел, Цао Мо Кун сразу же встал и запер дверь своего кабинета, снял пиджак и стянул галстук. Он налил себе стакан красного вина и вставил диск в компьютер. Медленно зазвучал голос певицы:
     Закрой свои глаза,
     Не бойся,
     Чудовище пропало,
     Оно убежало, а твой папочка здесь.
     Прекрасный, прекрасный, прекрасный мальчик,
     Помолись немножко перед тем.
     Каждый день будет приносить все
     Только самое лучшее.
     Прекрасный, прекрасный, прекрасный мальчик*
     Безразличные глаза Цао Мо Куна постепенно становились всё более сосредоточенными и горячими.
     Когда он был в студии, то сидел боком, поэтому его обзор был ограничен. Но эта реклама была снята сверху. Визуальный эффект, созданный при изменении угла обзора, был шокирующим.
     Глаза молодого человека были затуманены, щеки красные, а губы были несколько пересохшими, потому что он был пьян. Он нахмурился, затем вытянул язык, чтобы облизаться, и губы заметно смягчились. Но это не могло утолить его жажду, поэтому он схватил несколько лепестков и сжал, всасывая ярко-красный сок. Затем он удовлетворенно вздохнул и внезапно вытер свои испачканные в соке руки о белую грудь. Он был самым красивым персонажем на экране. Даже разноцветные лепестки затмевались им.
     На полных любви словах 'прекрасный, прекрасный, прекрасный мальчик' он медленно закрыл глаза, капля слезы зависла на его завитых густых ресницах, и он тихо заснул. Экран постепенно размывался, на экране всплывал позолоченный готический шрифт - дьявольски вкусно.**
     За всю рекламу флакон духов так и не показали, но мальчик на экране смог заставить людей почувствовать запах цветов - аромат сладости, окутанный духом эрозии. Это была захватывающая реклама.
     Цао Мо Кун уже давно забыл о своем бокале вина, он пристально смотрел на экран.
     60 секунд - это максимальное разрешенное время для рекламы, но он считает его слишком коротким. В мгновение ока молодой мальчик, полный волшебного очарования, исчез. Он поспешно нажал кнопку воспроизведения. Мужчина представил, как целует покрасневшие губы мальчика, как выгибается тело молодого человека от его ласк, как молодой человек под ним плачет о пощаде, как его ресницы покрываются хрустальными слезами.
     Он использовал мальчика в рекламе, чтобы обрисовать свои собственные фантазии. Даже без реального прикосновения он почувствовал высшее наслаждение. Вернувшись в реальность, Цао Мо Кун с мрачным лицом уставился на свою промежность. Он быстро прошел в гостиную, чтобы принять холодный душ, затем надел халат и позвонил Ю Мэй Лиан.
     Чжоу Юнь Шэн ждал, пока AYA отправит деньги на его счет. Раньше у него никогда не было недостатка в деньгах. Теперь ему нужно было рассчитать, какую еду заказывать, чтобы сбалансировать стоимость и питание. Он действительно не мог этого вынести.
     Он ждал почти семь или восемь дней. За это время ему пришлось занять деньги у Фанг Ю Рана. Джи Хан Ю его иронично высмеивал. Чжоу Юнь Шэн больше не мог выдержать этого, и, наконец, он позвонил Ю Мэй Лиан.
     - Я не знаю что не так. Позвони мистеру Цао по этому поводу, - Ю Мэй Лиан полностью сняла с себя ответственность за этот вопрос.
     Чжоу Юнь Шэн не смог удержаться, ему пришлось позвонить на телефон Цао Мо Куна.
     Цао Мо Кун сразу же снял трубку. Прежде чем он смог заговорить, раздался сильный сексуальный мужской голос:
     - Детка, ты подумал о предложении?
     Чжоу Юнь Шэн нахмурился и сразу перешел к делу:
     - Мои деньги... Когда я их получу?
     - Ты не читал контракт, детка? В условиях указано, что оплата не будет выплачиваться, пока не будет запущена реклама, - Цао Мо Кун наслаждался голосом по телефону.
     - Когда это произойдет?
     - Образец все еще находится на рассмотрении, и до меня дошел шепот, что его могут запретить.
     - Что ты имеешь в виду? Если его запретят, тогда я не смогу получить деньги? Что это за пункт? - Чжоу Юнь Шэн в гневе скрипнул зубами.
     Он не был бы в этом положении, если бы не решил войти в развлекательную индустрию. Если бы он знал раньше, что такое произойдет, он бы просто продал небольшое программное обеспечение, пусть это и было несвойственно для Линь Чен Цзе.
     - Это оговорено в контракте, - услышав учащенное сердитое дыхание мальчика, Цао Мо Кун почувствовал, как все его тело нагревается. Он расслабил галстук и расстегнул первые две пуговицы на рубашке, облизнул губы и успокаивающе сказал, - детка, не беспокойся, мы намерены выпустить рекламу на европейском и американском рынках. Когда она будет транслироваться в Европе и США, мы тебе заплатим.
     - Сколько времени потребуется, чтобы выпустить рекламу на рынок Европы и США? - терпеливо спросил Чжоу Юнь Шэн. В конце концов, это были его кровно заработанные деньги. Как он мог просто их отпустить?
     - Я ещё не знаю. Подожди и увидишь. Детка, на твоем счету не должно быть много денег, верно? Я слышал, что ты ешь в школьной столовой каждый день. Там можно есть только яичный суп и овощи. Детка, тебе нужно лучше заботиться о себе. Приходи к своему дяде, дядя отведет тебя на ужин. После ужина можно будет съесть сладкий леденец, - Мужчина намеренно понизил голос на последнем предложении, вложив в него двусмысленность, в результате чего Чжоу Юнь Шэну стало жарко.
     - Катись к черту! - он резко повесил трубку и скрипнул зубами.
     - Какой вспыльчивый, - Цао Мо Кун посмотрел на заставку своего телефона. Это была фотография из рекламы: пьяный молодой человек с туманными глазами - и в нетерпении улыбнулся.
     Когда подросток вернулся на свое место за обеденным столом, его щеки были красными, а глаза светились. Его губы надулись от гнева - это было очень мило. Джи Хан Ю не мог не взглянуть на него. Ему приходилось бороться с желанием спросить, что случилось.
     Из-за его притворного банкротства прошлое отношение Линь Чен Цзе к Джи Хан Ю изменилось. Хотя юноша никогда не обращался с ним плохо, он явно потерял интерес к тому, чтобы доставить ему удовольствие. Если бы на его месте был кто-то другой, знающий как будет разворачиваться сюжет, он бы непременно попытался успокоить Джи Хан Ю и переломить ситуацию. Но Чжоу Юнь Шэн не был таким человеком. Он никогда не любил угождать другим, он сосредоточился только на пощечинах.
     Пока двое людей были погружены в свои мысли, Фанг Ю Ран закончил ужин. Только Богу известно, как этот парень с четырьмя рабочими местами всё ещё находил время, чтобы приготовить еду.
     - Блюд сегодня будет немного. Подождите несколько дней, пока придет моя зарплата, я куплю целую курицу, - Фанг Ю Ран улыбнулся, подавая тарелки.
     Его оптимистическое отношение бесконечно трогало Джи Хан Ю. Ему очень хотелось сказать ему, что ему больше не нужно работать, что он может его поддержать. Но заговор против Линь Чен Цзе ещё не достиг кульминации, и ему пришлось сдержаться.
     Трое людей молча закончили обед. Фанг Ю Ран достал из кармана сберегательную книжку и протянул её:
     - Хан Ю, это деньги, которые я сэкономил с зарплаты. Ты должен их использовать. Разве ты не говорил, что кто-то другой может забрать бизнес, если ты быстро не вложишь деньги?
     Джи Хан Ю замер на несколько секунд, прежде чем потянуться за сберегательной книжкой. Он посмотрел на скромное число, которое обычно даже не удостоил бы вниманием, и его глаза слегка покраснели. Встретить кого-то, кто будет вместе с ним несмотря на трудности, кто никогда не бросит его, когда он будет беспомощен - это была та любовь, к которой он всегда стремился, и теперь Джи Хан Ю, наконец, нашел её.
     Чжоу Юнь Шэн взглянул на сберегательную книжку и лениво сказал:
     - Какая польза от двадцати тысяч? Тебе стоит забрать их и использовать для себя.
     Глубокая атмосфера двух была прервана его холодными словами. Их диаметрально противоположное отношение заставило глубокий гнев Джи Хан Ю на Линь Чен Цзе усилиться, в то время как его любовь к Фанг Ю Рану стала сильнее. Но он не стал проявлять зло к Линь Чен Цзе перед Фанг Ю Раном, вместо этого он сказал:
     - Ах, он прав. Эта маленькая сумма бесполезна. Забери ее, я найду другой способ.
     Фанг Ю Ран твердо стоял на своем. Двое толкали сберегательную книжку взад и вперед, пока Джи Хан Ю вызывающе не погладил его ладонь. Тогда Фанг Ю Ран, покраснев, пошел на компромисс. Он держал голову опущенной и не смел смотреть на Чен Цзе.
     Чжоу Юнь Шэн подумал, что им больше нечего сказать, и пошел к своей комнате, когда услышал, как Фанг Ю Ран нерешительно сказал:
     - Линь Чен Цзе... почему бы тебе не заложить дом? Это определенно может помочь Хан Ю.
     Хотите его продать? Чжоу Юнь Шэн хотел заткнуть себе уши. Этот дом принадлежал Линь Чен Цзе, Фанг Ю Ран был просто его соседом по комнате. Какой статус он имел, чтобы произносить эти слова? Дева Мария, почему ты скрыла, что родила такого долбаного святого?!
     Фанг Ю Ран не смел поднять голову под его злым взглядом. Джи Хан Ю немедленно помог своему любимому человеку и согласился:
     - Да, Линь Чен Цзе, ты можешь заложить дом в банк, чтобы помочь мне получить ссуду для моего бизнеса. Я немедленно верну деньги, как только моя фабрика будет запущена в производство.
     Он знал, что Линь Чен Цзе никогда не согласится. Джи Хан Ю просто хотел его смутить. Злость Линь Чен Цзе стала источником удовольствия в его жизни.
     - Извините, но этот дом нельзя заложить, - Чжоу Юнь Шэн смотрел то на одного, то на второго. Он медленно произносил каждое слово, - вы оба знаете, что это единственное, что оставили мне мои родители, поэтому даже если я умру, я не продам дом. Если у вас мало денег, я придумаю способ, как заработать еще, так что больше не беспокойтесь об этом. Я устал, пойду спать.
     Кивнув им, Чжоу Юнь Шэн захлопнул дверь. Джи Хан Ю подумал, что его 'придумать способ' было просто блефом. Он издевательски улыбнулся после того, как тот ушел. В конечном итоге спор Линь Чен Цзе и Джи Хан Ю был в основном между владельцем и его животным.*** Какое право имел Хан Ю мстить Линь Чен Цзе? Они оба согласились на такие отношения. Какое право он имел разрушать жизнь Линь Чен Цзе?
     Поскольку он не знает, когда остановиться, Чжоу Юнь Шэн позволит ему понять, как выглядит 'настоящая бескорыстная любовь'. Джи Хан Ю никогда не сможет забыть его.
     Он игриво поджал губы и взял трубку, чтобы набрать номер.
     - Детка, ты понял? - Цао Мо Кун немедленно ответил на звонок.
     - Да, я понял, что ты хочешь...
     Чжоу Юнь Шэн не успел закончить, когда мужчина прервал его:
     - Детка, давай, поговорим наедине. Как можно говорить такие вещи по телефону?
     - Хорошо, где вы хотите встретиться? - тон Чжоу Юнь Шэна был удрученным, но выражение его лица было немного злым. Он убрал прядь волос со лба.
     - В моем частном клубе. Я пошлю водителя забрать тебя.
     - Хорошо.
     Чжоу Юнь Шэн собирался повесить трубку, когда другой конец решительно попросил:
     - Разве я не получу прощальный поцелуй, детка?
     'Поцелуй свою сестру!'. Лоб Чжоу Юнь Шэн дернулся, но он все равно поцеловал микрофон. Счастливый смех мужчины зазвучал в его ухе. Когда он, наконец, повесил трубку, Чжоу Юнь Шэн переоделся в белый свитер с воротником-стойкой, накинул пуховик, схватил свой телефон и ключи и направился к выходу.
     Никого не было в гостиной: Фанг Ю Ран был в своей спальне, а Джи Хан Ю последовал за ним, и Чжоу Юнь Шэн не знал и не хотел знать, что они делали внутри.

     Примечание к части
     *песня Beautiful Boy (Darling Boy) - John Lennon. Поёт именно певица, так что скорее всего в рекламе играет кавер.
     **я немного посмеялась, потому что это довольно в точку. Чжоу Юнь Шэн тот ещё дьявол, да?
     *** тут можно было перевести вроде "императором и его наложницей", но я решила оставить оригинал. Так звучит интереснее, верно?

Глава 7.

     Когда прибыл Чжоу Юнь Шэн, Цао Мо Кун сидел на диване и пил красное вино. Комнату освещала только тусклая лампа. Свет и тень делали красивое лицо мужчины глубже.
     - Проходи и выпей со мной, - сказал он тихим голосом, махнув юноше.
     Бургундское вино, 1997 - нос Чжоу Юнь Шэна дернулся, когда он подошел и налил стакан. У него была очень элегантная поза для питья, как у маленького принца, что удивило Цао Мо Куна.
     - Пока ты остаёшься со мной на три месяца, ты можешь назвать любую цену, - он саркастически улыбнулся, допивая оставшееся вино.
     В этом мире не было ничего, что нельзя было купить за деньги. Как и вино, любую красоту тоже можно было купить.
     Чжоу Юнь Шэн хотел вылить вино ему на голову, но сдержался. Он на мгновение посмотрел вниз, делая вид, что думает, затем прошептал:
     - Я хочу триста тысяч.
     - Ты уверен? - Цао Мо Кун не мог не спросить.
     Он приготовился услышать астрономическую цену, только чтобы услышать, как Линь Чен Цзе просит всего триста тысяч. На это даже нельзя было купить приличные часы.
     - Не меньше. Мне нужно получить триста тысяч, - Чжоу Юнь Шэн неправильно понял его вопрос и снова подчеркнул.
     Цао Мо Кунь пристально посмотрел на него, затем он подпер лоб рукой и рассмеялся:
     - Ну, хорошо, триста тысяч. Но сначала я должен проверить товар.
     - Как проверить?
     Чжоу Юнь Шэн все еще пребывал в неведении, а затем обнаружил, что мужчина несет его на плече и бросает на большую кровать в соседней комнате. Его голова закружилась, затем его накрыло сильное тело, а его губы заняли чужие. Знакомое чувство мгновенно заставило его потерять рассудок.
     Через несколько минут мужчина наконец увеличил расстояние между ними, но ненамного. Он облизнул красные влажные губы молодого человека и слегка рассмеялся:
     - Детка, ты намного слаще, чем я представлял.
     - Ты закончил? - задыхаясь, спросил Чжоу Юнь Шэн.
     - Как такое возможно? Я, определенно, должен тщательно проверить все внутри и снаружи, - большие руки мужчины с намеком погладили ягодицы молодого человека.
     - Подожди, сначала посмотри мне в глаза, - Чжоу Юнь Шэн быстро схватил его за щеки, заставляя смотреть в свои бездонные зрачки. Его голос понизился, его тон был особенно успокаивающим, - скажи мне, что ты видишь?
     Цао Мо Кун сразу же уставился в его глаза. Его выражение лица в трансе смягчилось.
     - Скажи мне, что ты видишь? - Чжоу Юнь Шэн долго ждал, пока он заговорит, затем спросил снова.
     - Я вижу звездный океан, - голос Цао Мо Куна казался немного осознанным.
     - Очень хорошо. А теперь разденься и ублажай себя сам, - сказал Чжоу Юнь Шэн с довольной улыбкой и оттолкнул более высокого и сильного человека. Это был навык, которому он научился во время своих многочисленных перевоплощений - гипноз.
     Чжоу Юнь Шэн был экспертом в области психологии. Он полагался на этот богоподобный навык для выполнения некоторых из худших задач, таких как привлечение героини, чтобы 'разорять' её до тех пор, пока она не станет несчастной, или не быть убитым героем десять тысяч раз. Другими словами, это умение было читерским умением, которое он использовал, чтобы не быть брошенным в костер. Он полагался на него для выполнения множества невозможных задач. Но транс Цао Мо Куна продлился лишь небольшой момент. Когда молодой человек вырвался из его рук и собирался встать с постели, мужчина протрезвел, а затем холодно улыбнулся:
     - Детка, что ты только что сказал? Скажи это снова...
     Чжоу Юнь Шэн, который поправлял свой свитер, замер, совершенно не понимая, что только что произошло. Через некоторое время он наконец отреагировал неуверенным голосом:
     - Ты, я... я сказал мастурбировать. Достаточно мастурбируя, ты определенно будешь счастливее, чем быть со мной. Я уверен в этом.
     Цао Мо Кун улыбнулся, потащил молодого человека обратно к кровати и стянул с него свитер и брюки. Когда он, наконец, вошел в юношу, он не мог сдержать стон удовольствия. Это чувство было слишком чудесным, невыразимо чудесным. Не только их тела, даже их души пели и дрожали в унисон.
     Чжоу Юнь Шэн был ослеплен знакомым чувством головокружения, и он соответствовал ритму мужчины.
     Через час они наконец насытились: один был завернут в одеяло и тихо тяжело дышал, другой сидел у кровати и курил.
     Чжоу Юнь Шэн уставился на мужчину, неудавшийся гипноз все еще был в его сердце.
     Способом избежать чужого гипноза была духовная сила равной или большей величины. Чжоу Юнь Шэн был единственным человеком, выполнившим тысячи заданий для Господа Бога. Его сила души еще не достигла верхнего предела, но его потенциальная духовная сила была невообразимой. И этот мир был только миром низшего класса. В нем не было силы, культивирования, магии и прочего. В этом мире не должно существовать человека, равного или более высокого по духовной силе, чем Чжоу Юнь Шэн, но здесь был Цао Мо Кун. Что сделало его таким? Была ли недостающая энергия космического пространства как-то связана с ним?
     Чжоу Юнь Шэн нахмурился, затем взял подушку и прикрыть голову, подавляя неудержимое хихиканье. Он верил, что выяснил причину. Сходства между людьми были неизбежны, но в конце концов он согласился признать, что это не совпадение. Его тело давно узнало другого мужчину, но из-за страха разочарования он отказался думать об этом. Сначала он испытывал чувства к этому человеку только из-за одиночества, но после того, как за ним последовали через три мира, он, естественно, возлагал большие надежды на эти отношения. Сдерживая радость, он слегка сдвинул подушку, чтобы через щель посмотреть на мужчину.
     Цао Мо Кун на самом деле обращал внимание на каждое его движение. Увидев, как он закрывает лицо подушкой, он подумал, что юношу беспокоит дым, и быстро погасил сигарету. Затем он увидел, что Линь Чен Цзе тайно наблюдает за ним, и не мог не улыбнуться ласковой улыбкой, но сразу же сделал холодное лицо, когда поймал себя на действии.
     Цао Мо Кун внезапно подумал о том, что молодой человек был всего лишь игрушкой, которую он купил за триста тысяч. Игрушкой, которую можно легко купить за деньги, так почему он должен заботиться о его чувствах? Цао Мо Кун ругал себя, но не мог не испытывать глубокого влечения к Линь Чен Цзе. Его эмоции колебались. Чтобы обуздать свое буйное сердце, он притворился равнодушным и сказал:
     - Ты хорошо показал себя в постели, я очень доволен. Теперь, когда сделка заключена, нам нужно установить несколько правил.
     Радостное настроение Чжоу Юнь Шэна испортилось с его словами. Он убрал подушку и недоверчиво спросил:
     - Ты хочешь установить для меня правила?
     - Люди, которые имеют дело со мной, должны соблюдать правила, - тон Цао Мо Кун был суровым, но его сердце дрожало. Он быстро почувствовал себя виноватым из-за того, что делал.
     - И у тебя было довольно много людей, которые имели с тобой дело, не так ли? - спросил Чжоу Юнь Шэн.
     Цао Мо Кун почувствовал себя еще более виноватым в этом вопросе, он парировал:
     - Почему тебя это волнует? Какие у тебя отношения со мной?
     'Я твоя любовь!', - это предложение почти прозвучало, но Чжоу Юнь Шэн сдержался. Он знал, что ситуация Цао Мо Куна полностью отличалась от его собственной: каждый раз, когда он перевоплощался, его данные форматировались, у него не было никаких предыдущих воспоминаний, но... он все еще следовал за ним из мира в мир. Думая об этом, гнев Чжоу Юнь Шэна рассеялся, и он слегка согласился:
     - Хорошо, давай поговорим о твоих правилах.
     Цао Мо Кун погладил красную отметину на шее юноши и сказал глубоким голосом:
     - Первое правило: в течение трех месяцев ты не должен позволять Хан Ю прикасаться к тебе; второе правило: будь на связи, ты не можешь избегать меня без причины.
     Чжоу Юнь Шэн послушно слушал, и после долгого молчания, спросил:
     - Это все?
     - Ты думал, я обременю тебя странными правилами? - усмехнулся Цао Мо Кун.
     Чжоу Юнь Шэн кивнул, поднял одежду и брюки, брошенные у изножья кровати, и надел их одну за другой.
     Цао Мо Кун нахмурился и спросил:
     - Что ты делаешь?
     - Мне нужно идти домой. Если я этого не сделаю, Хан Ю будет волноваться. У меня также есть правило. Я надеюсь, ты сможешь его соблюдать: нельзя позволить Хан Ю узнать о сделке между нами, - когда он наклонился, чтобы натянуть штаны, глаза Чжоу Юнь Шэна сверкнули насмешкой.
     'Ты думал, что я не буду сопротивляться только потому, что ты забыл свои воспоминания? Я заставлю тебя страдать!'
     Цао Мо Кун действительно не мог смириться с его уходом. Он хотел затащить его обратно и безжалостно сделать это снова, но он сдержался. Он раздраженно провел рукой по волосам, высмеивая:
     - Почему ты такой верный? Поскольку его семья обанкротилась, почему бы тебе просто не расстаться с ним? Почему ты так к нему привязался?
     - Поскольку я люблю его, я никогда не расстанусь с ним, - сказал Чжоу Юнь Шэн, надевая куртку.
     - Ты любишь его? Ты любишь его, поэтому ты забрался в мою кровать? - глаза Цао Мо Куня были налиты кровью, его голос был явно раздраженным.
     - Да, потому что я люблю его, я буду спать с тобой, - Чжоу Юнь Шэн надел свои туфли и почти вышел за дверь, затем, как будто он что-то вспомнил, повернулся и спросил, - ты помнишь Чжоу Юнь Шэна?
     Цао Мо Кун все еще был зол на его необъяснимый ответ, но когда он услышал это имя, он почувствовал себя ошеломленным. Подумав мгновение, он покачал головой.
     - Как насчет Вэй Си Яня?
     - Шен И Бина?
     - Ду Сюй Лана?
     - Нин Си Няня?
     - Чжу Чжао? *
     После того, как юношу задал ему несколько вопросов подряд, он просто потрясенно покачал головой. Чжоу Юнь Шэн подавил свое разочарование и поспешно ушел.
     После того, как он ушел, Цао Мо Кун все еще не мог забыть имя 'Чжоу Юнь Шэн'. Почувствовав пульсацию в своем мозгу, он закурил сигарету и затянулся.
     С этого дня Цао Мо Кун каждую неделю забирал молодого человека и приводил его в свой клуб. Чувство нахождения с юношей было слишком захватывающим. Было много раз, когда он даже не хотел выходить из его тела, он просто хотел разорвать его на части и съесть. Постепенно встречаться с ним раз в неделю стало уже недостаточно, поэтому он перешел на один раз в три дня, затем на раз в два дня, а затем один раз в день, пока, наконец, он не захотел привязать мальчика к себе на все время.
     Сегодня Цао Мо Кун звал мальчика на ужин, но даже после десятка звонков ему не удалось связаться с ним. Он с тревогой сидел полчаса в ожидании, и когда он уже был готов послать своего помощника, чтобы найти его, Линь Чен Цзе взял на себя инициативу, чтобы перезвонить ему.
     - Что ты делаешь? Почему ты так долго не отвечал на телефонные звонки? - сердито спросил Цао Мо Кун.
     - Он был на беззвучном режиме, я его не слышал. Мы только что закончили выпускной экзамен.
     Чистый голос Чен Цзе мгновенно успокоил тревогу и гнев Цао Мо Куна. Он потянул галстук и спокойно спросил:
     - Как прошел экзамен?
     - Все хорошо, - Чжоу Юнь Шэн небрежно упаковал свой рюкзак. Его изысканное лицо отражалось в лучах теплого солнца, что делало его красоту немного иллюзорной.
     Не только Джи Хан Ю, даже его лучший друг, Ван Цзе, был ошеломлен. От взгляда на него у них быстро застучали сердца.
     С другой стороны, Цао Мо Кун сказал:
     - Я добавляю новое правило: твой телефон должен быть включен в любое время. Если есть особые обстоятельства, которые заставляют тебя отключить его, ты должен сначала позвонить мне и сообщить причину.
     - Тогда ты можешь просто установить на меня трекер, - насмешливо сказал Чжоу Юнь Шэн.
     Как он после всех перезагрузок все еще сохранял эту проблему, связанную с сильным желанием контролировать его? Также курение. Чжоу Юнь Шэн не смог заставить его бросить курить в течение нескольких жизней, и впоследствии он просто пристрастился к этому запаху. Были ли эти неотъемлемые черты привязаны к его базе данных, и даже после форматирования их нельзя было удалить? ** Думая об этом, он нежно рассмеялся.
     Цао Мо Кун услышал его смех, и его сердце почти растаяло. Он мягко сказал:
     - Это хорошая идея. Я куплю тебе часы слежения завтра, чтобы я не мог тебя потерять. Я отвезу тебя на праздник. Куда ты хочешь пойти?
     - Подожди, пока появятся результаты, - Чжоу Юнь Шэн поднял свою сумку, махнул Джи Хан Ю и первым вышел из класса.
     - Хорошо, я заеду за тобой сегодня. Поужинаем вместе, - Цао Мо Кун немедленно взял ключи от машины и спустился вниз.
     Чжоу Юнь Шэн пообещал и повесил трубку, а затем отослал Джи Хан Ю впереди себя.
     Ван Цзе часто оглядывался на молодого человека, который стоял под закатом, и поддразнил своего друга:
     - Разве ты не встречаешься с его лучшим другом? Почему бы не одолжить его нам?
     - Играй, если хочешь играть. Пока у тебя достаточно денег, он позволит тебе сделать что угодно, - Джи Хан Ю презрительно улыбнулся.
     - В последнее время он больше не заигрывает с нами. Очень холодный. Можешь пригласить его на встречу с нами?
     - Легко. Если он клюнет, не забудьте оставить какие-нибудь улики. В противном случае, если бы я внезапно бросил его, Ю Ран подумал бы, что я безжалостен, и начал бы меня избегать. В последнее время он чувствовал себя очень виноватым и плохо спал. Я чертовски огорчен при виде кругов под его глазами. Короче говоря, виноват не я или Фанг Ю Ран, это вина Линь Чен Цзе, понимаешь?
     - Понятно, ты действительно плохой! - Ван Цзе поспешно кивнул.

     Примечание к части
     *имя наследного принца. Гу Си Нянь - это имя придумал себе принц сам. Поскольку это имя всплыло только сейчас, я все оставила так.
     **нет, нет, Чжоу Юнь Шен, ты сам виноват в этом во всем. Вспомни Ду Сюй Лана, как красиво и ненавязчиво он ухаживал. Кто подсадил его на видео разговоры, а затем контрольным выстрелом принудил Нин Си Няня поставить камеры в доме? Ну, единственная его самостоятельная дурная привычка - курение.
     В этой арке Чжоу Юнь Шен вообще-то несовершеннолетний. Но это если говорить только про его тело. Стоит ли мне ставить предупреждение в шапке?

Глава 8.

     Когда их свидание закончилось, Линь Чен Цзе сразу засобирался домой. Цао Мо Кун закурил сигарету, глядя на тихо одевающегося подростка. Он хотел остановить его, чтобы мальчик остался с ним навсегда, но ему все еще казалось, что игрушка не стоит его вложений. Его запутанное настроение делало его лицо мрачным.
     Чжоу Юнь Шэн, как всегда, быстро ушел, а Цао Мо Кун раздраженно затушил сигарету и позвонил своему племяннику.
     Теперь дядя был самой большой поддержкой Хан Ю. Без поддержки дяди его бизнес не мог бы развиваться так быстро, поэтому Джи Хан Ю очень осторожно относился к отношениям со своим дядей. Даже если это был час или два ночи, он просыпался, чтобы поесть вместе с ним.
     Они нашли относительно чистый ресторан, где готовили барбекю, заказали мясо на гриле и дюжину бутылок пива.
     - Ты сейчас живешь со своим одноклассником? - Цао Мо Кун не пил и не ел, он просто курил одну сигарету за другой.
     - Да, - Джи Хан Ю взял шампур и откусил.
     - Каковы твои отношения с одноклассником? Вы серьезная пара? - глаза Цао Мо Куна стали острыми.
     - Серьезная пара? А он этого заслуживает? - Джи Хан Ю усмехнулся, - он просто хочет меня из-за моих денег. Раньше он приставал ко мне, говоря, как сильно любит меня. А как только моя семья обанкротилась, он сразу же стал пренебрегать мной и даже соблазнил моих друзей.
     - Вот как? Он спал с твоими друзьями? - Цао Мо Кун улыбнулся, но его глаза были безжалостными.
     - Он этого не делал, - Джи Хан Ю покачал головой.
     - Тогда почему ты сказал, что он соблазнил их?
     - Он любит играть с ними. Все, что он делал, чтобы доставить мне удовольствие раньше, теперь он делает для них.
     Цао Мо Кунь открыл бутылку пива, сделал глоток и продолжил спрашивать:
     - Ты спал с ним?
     - Нет, - покраснел Джи Хан Ю, и сразу же заотрицал, - хотя я живу в его доме, мы ничего не сделали. Я сплю на диване.
     Холодные глаза Цао Мо Куна слегка потеплели. Он готовился продолжить допрос, когда его племянник сбросил бомбу:
     - Дядя, на самом деле я влюблен в его друга Фанг Ю Рана. Фанг Ю Ран - сирота, он тоже живет в его доме, и он очень милый.
     Чтобы заручиться одобрением дяди, он привел множество примеров:
     - Хотя Фанг Ю Ран не так красив, как Линь Чен Цзе, но его личность очень сильная и оптимистичная. Он даже хорошо готовит. Линь Чен Цзе ничего не делает дома, он во всем полагается на Фанг Ю Ран - в еде, стирке, уборке - во всем, чем нужно заниматься по дому. Фанг Ю Ран также работает, примерно, на четырех работах сразу, но его оценки никогда не падают. Если бы у меня было его происхождение, я не был бы и наполовину так хорош, как он. Дядя, вы знаете, я соврал ему и сказал, что мне нужно 300 000, чтобы оживить мой бизнес, а Фанг Ю Ран отдал мне все свои сбережения. Подумайте об этом, дядя, он ученик средней школы. Даже если он работает на четырех работах, сколько денег он может сэкономить? Линь Чен Цзе не такой, как он. Он либо делает вид, что не слышит, либо спокойно говорит, что поможет мне найти выход, а затем отворачивается и забывает обо мне. Один такой милый, а другой такой лицемерный - как они вообще стали друзьями? Я действительно хочу расстаться с Линь Чен Цзе, но мне нужна веская причина.
     Джи Хан Ю нехотя почесал затылок.
     Цао Мо Кунь на мгновение был ошеломлен, а затем медленно спросил:
     - Ты сказал Линь Чен Цзе, что тебе нужно 300 000 для твоего бизнеса? Когда это произошло?
     - Думаю, в начале прошлого месяца? Мне вообще-то не нужны деньги. Дядя, не волнуйся, - Джи Хан Ю улыбнулся и отмахнулся от всех опасений.
     Цао Мо Кун мрачно посмотрел на него, затем поставил бутылку и ушел. Он приехал домой в рекордно короткие сроки, долго стоял и курил у окна, а потом наконец позвонил Линь Чен Цзе на телефон.
     - А? - пробормотал Чжоу Юнь Шэн.
     - Спишь? - бессознательно смягчил голос Цао Мо Кун.
     - О чем ты? Ты видел сколько сейчас времени? У меня завтра экзамен! Если я не сдам его, я обвиню тебя!
     - Хорошо, вини меня, - Цао Мо Кун слегка улыбнулся, но вскоре он почувствовал себя мрачным. Он хотел спросить Чен Цзе, следует ли он за ним только, чтобы помочь Джи Хан Ю, но внезапно вспомнил, что юноша сказал в тот день - потому что я люблю его, я буду спать с тобой.
     Ответ уже очевиден, спрашивать вообще незачем. Цао Мо Кун думал, что мальчик просто ненадолго побудет его игрушкой, и не ожидал, что он войдет в его сердце, а затем полностью займет его. Но ради того человека Линь Чен Цзе готов на все, даже готов продать себя.
     Это понимание не позволило Цао Мо Куну почувствовать себя лучше, но заставило его зависнуть на грани ярости. Он знал, что это не была вина Линь Чен Цзе, мальчик не заслуживал слышать даже немного его гнева, поэтому он сдержался и прошептал несколько умиротворяющих слов. Он назначил время для завтрашней встречи, повесил трубку и усмехнулся:
     - Детка, как ты можешь любить такое?
     Он совершенно забыл, что так называемое 'такое' было его племянником.
     Он медленно затушил сигару, придумывая, как заставить Чен Цзе увидеть истинное лицо Джи Хан Ю. В мире было так много хороших мужчин, но он любил Чжи Хан Ю. Почему бы ему не найти лучшего партнера? Он тоже хотел получить такую искреннюю, безоговорочную любовь.
     После экзамена Чжоу Юнь Шэн был доставлен в дом Цао Мо Куна.
     - Надень, - мужчина достал новый комплект домашней одежды. Чжоу Юнь Шэн странно посмотрел на него и не двинулся с места.
     - Это твой гардероб. Я купил тебе несколько комплектов одежды. Они тебе нравятся?
     Дверь шкафа открылась, в ней была аккуратно развешанная одежда. Вся она была новая, даже бирки не были отрезаны. Чжоу Юнь Шэн был равнодушен к моде, ему нравилась только электроника, но Линь Чен Цзе любил одежду с фирменными названиями, поэтому его желания неизбежно влияли на него. Он бессознательно подошел и открыл упаковочный пакет, чтобы заглянуть в него.
     Цао Мо Кун увидел, как он радостно перебирает одежду, и удовлетворенно рассмеялся. Поглаживая его шею, он прошептал:
     - Тебе следует жить со мной. Небезопасно всегда идти домой посреди ночи.
     - Нет! Хан Ю будет во мне сомневаться, - Чжоу Юнь Шэн немедленно убрал из рук одежду и приготовился уходить.
     Цао Мо Кун не рассердился, он быстро обнял его и поцеловал, чтобы успокоить:
     - Не уходи, детка, я просто предлагал. Конечно, я все равно оставлю эти вещи для тебя. Поверь мне, рано или поздно ты ими воспользуешься.
     Чжоу Юнь Шэн задумчиво посмотрел на него, но прекратил борьбу. Сегодня вечером Цао Мо Кун был исключительно вежливым. После ужина с ним он спросил его об экзаменах, вступительных экзаменах в университет, волонтерской работе и т. д. И дал ему много уместных советов. Но в постели он был особенно безжалостен. Пока он брал его тело, он все спрашивал, задыхаясь:
     - Детка, если бы я не появился, ты бы продал себя кому-то другому? Кому-нибудь, кто мог дать тебе триста тысяч? Верно?
     Он схватил молодого человека за подбородок и заставил его посмотреть в свои глубокие глаза, толкаясь в самую глубину.
     Чжоу Юнь Шэна заставил слезы выступить из глаз и всхлипнул:
     - Если бы я мог жить чистой и достойной жизнью, как ты думаешь, я бы захотел себя продать? Не забывай, если бы ты не задержал мою зарплату, я бы не оказался в этом положении. Ты испортил мой шанс стать хорошим человеком! - Затем он бросил на него суровый взгляд, полный обвинений.
     Этот свирепый, слезливый взгляд зацепил сердце Цао Мо Куна и лишил его возможности остановиться. Он улыбнулся, отпустил челюсть юноши, а затем схватился за гибкую талию. Его лоб был мокрым от пота, его голос выражал глубокое удовольствие:
     - Детка, задержать твою зарплату - самое правильное решение, которое я когда-либо принимал в своей жизни.
     Чжоу Юнь Шэн не смог связно ответить, он только сильно укусил его за плечо, но от этого движения Цао Мо Куна стали еще более безумными.
     В то время как чувства между ними улучшались, отношения Джи Хан Ю и Фанг Ю Рана также становились глубже. Однажды ночью, когда Чжоу Юнь Шэна не было дома, Джи Хан Ю наконец сумел убедить Фанг Ю Рана начать с ним отношения, после чего он еще больше хотел избавиться от Линь Чен Цзе.
     После зимних каникул, в соответствии с предварительным соглашением с Ван Цзе, он взял Линь Чен Цзе на вечеринку. Спонсором вечеринки был Ван Цзе, все приглашенные были богатыми наследниками. Местом проведения был высококлассный частный клуб.
     Называть это вечеринкой было слишком скромно - секс, алкоголь, выпивка, наркотики и презервативы были главными темами вечера. Джи Хан Ю участвовал в подобном раньше, но теперь он планировал хранить свое тело для Фанг Ю Рана, поэтому он собирался уйти через несколько минут.
     - Ты уходишь? - хотя Джи Хан Ю спросил, он уже знал, что Линь Чен Цзе не уйдет с ним. Присутствовали все самые известные наследники. Просто поймав одного из них, можно было гарантировать беззаботную жизнь. Как Чен Цзе мог уйти раньше?
     Чжоу Юнь Шэн действительно отказался:
     - Иди первым, я останусь и буду развлекаться.
     Это были люди, которые развлекались с оригинальным Линь Чен Цзе и разорили его. Чжоу Юнь Шэн должен отплатить им.
     Джи Хан Ю кивнул, в его глазах вспыхнула презрительная и зловещая улыбка. После того, как он ушел, Ван Цзе немедленно сел рядом с Чжоу Юнь Шэном. Он обнял его за плечи и начал уговаривать:
     - Линь Чен Цзе, сходи в бар за выпивкой, я познакомлю тебя с моими братьями.
     Многие тайком смотрели на них. Несмотря на то, что красавиц было много, этот молодой человек, несомненно, был самым выдающимся. Такая красавица, но Джи Хан Ю был готов разделить его со всеми. Они действительно не могли понять его мысли.
     Чжоу Юнь Шэн, не колеблясь, подошел к бару, открыл несколько бутылок вина, наполнил стаканы один за другим и раздал их всем. Никто не видел, что он тайком что-то бросал в бутылку. Погас свет, звучала страстная музыка, модель вышла на середину сцены и начала танцевать. Некоторые люди вставали, чтобы аплодировать и свистеть. Некоторые люди присоединялись, обнажив бедра и ягодицы, и выполняли различные грязные действия. На столе лежали люди и принимали наркотики, сцена была крайне непристойной.
     Фактически, они могут развлекаться сами по себе без лекарств. Но с лекарствами они быстрее теряют рассудок. Всего за десять минут в комнате не было ни одного адекватного человека, кроме Чжоу Юнь Шэна.
     Волнение, безумие, рвущаяся одежда. Группой, на диване, на столе, переплетены белые тела на полу. Чжоу Юнь Шэн выделил знакомые лица, используя камеру. Было несколько человек, которые смотрели вниз или не занимали компрометирующие позиции, поэтому он добросердечно помог изменить их позы.
     Он сунул фотоаппарат в сумку и собирался уйти. Но Чжоу Юнь Шэн почувствовал зов природы, поэтому зашел в туалет. Он вымыл руки, неторопливо вытер их, но как только он коснулся дверной ручки, его телефон зазвонил. Имя звонящего было 'Бессмертный любовник'.

Глава 9.

     - Где ты? - поспешно спросил мужчина. Можно было смутно слышать хлопнувшую дверь.
     Выражение лица Чжоу Юнь Шэна было расслабленным, но его тон был смущенным и беспомощным. Он ответил:
     - Я в бизнес-клубе Ханьшань, комната 108. Ты...
     Другой конец резко повесил трубку, прежде чем он успел закончить.
     Чжоу Юнь Шэн убрал свой телефон и, скрестив ноги, сел на унитаз в ожидании. Примерно через минуту в дверь клуба ворвались двое телохранителей. Цао Мо Кун вбежал за ними, затаив дыхание. Его лицо исказилось, когда он увидел непристойную сцену в комнате.
     Он сопротивлялся гневу и панике, проверяя каждое тело одно за другим. Он удивился увидев, как открылась дверь ванной, и из нее осторожно выглянул бледный молодой человек со слезами на глазах. Некоторое время они смотрели друг на друга. Он подошел, снял пальто и плотно обернул его вокруг молодого человека. Они быстро покинули клуб, игнорируя постоянные извинения со стороны менеджера клуба.
     - Ты что-нибудь ел? - после того, как Цао Мо Кун сел в машину, он расстегнул пальто и посмотрел на молодого человека. Если бы не было водителя и телохранителей, он бы снял с Линь Чен Цзе одежду и проверил все внутри.
     - Я в порядке. Они давали мне вино и еду, но я не осмелился прикоснуться к ним. Я видел, как некоторые люди сходили с ума от наркотиков, это напугало меня, поэтому я спрятался в ванной, - Чжоу Юнь Шэн сжался в клубок и послушно прислонился к мужчине. В его надежных теплых руках он выглядел хрупким и испуганным.
     - Почему ты такой глупый? Джи Хан Ю ушел, почему ты не пошел с ним? Ты понимаешь, что там делали эти люди? Ты знаешь, что бы они с тобой сделали? Я скажу тебе, ты выглядишь как вкусное блюдо. Они бы съели тебя целиком! - отругал его Цао Мо Кун, и с силой обнял, стиснув зубы.
     - Эти ребята - друзья Джи Хан Ю. Он оттолкнул их из-за чувства собственного достоинства, но я не думаю, что это правильный выбор. Чем больше у него друзей, тем больше у него шансов. Что, если бы один из них мог помочь его бизнесу? Сейчас он начинает с нуля, ему нужны связи, - жалобно сказал Чжоу Юнь Шэн.
     Цао Мо Кун был так зол, что его чуть не стошнило кровью, но он не мог рассердиться на юношу. Мужчина усмехнулся:
     - Я его дядя, я его лучший шанс, самый могущественный из его окружения. Зачем тебе беспокоиться о нем?
     - Разве это не ты подавляешь его семью? К тому же твоя мама ненавидит его маму, как ты можешь ему помочь?
     - Что он сказал тебе? Он сказал тебе, что я не буду ему помогать, поэтому тебе нужно продать себя? - Цао Мо Кун сузил глаза, его грудь наполнилась враждебностью.
     Чжоу Юнь Шэн не ответил, но его молчание было расценено как согласие.
     Цао Мо Кун ухмыльнулся, его бушующему гневу некуда было дать выход. Он схватил сигарету, чтобы выкурить, но воздержался, когда вспомнил, что Чен Цзе ненавидит их запах. Он повернулся, чтобы взять телефон, и набрал номер, включив громкую связь.
     - Что делаешь?
     - Что я делаю? - голос Джи Хан Ю звучал хрипло, он тяжело дышал.
     - Ты занимаешься любовью с кем-то? - недоверчиво спросил Цао Мо Кун, бросив взгляд на внезапно окоченевшего молодого человека.
     - Нет, - Джи Хан Ю сразу заотрицал это, а затем умиротворяюще улыбнулся своему возлюбленному. Он не собирался отвечать на телефон, но когда увидел имя своего дяди как вызывающего абонента, он вылез из постели.
     - Не лги мне, я же слышу. Если ты действительно влюблен в Фанг Ю Рана, я не буду тебе мешать, - Цао Мо Кун кинул ему наживку.
     Джи Хан Ю помолчал секунду, а затем согласился:
     - Хм, дядя, я действительно с ним, и ваша поддержка очень важна для нас. Спасибо.
     - А Линь Чен Цзе? - продолжал спрашивать Цао Мо Кун.
     Поскольку Фанг Ю Ран был рядом с ним и слушал, Джи Хан Ю сдерживал свои злобные слова, он только с презрением сказал:
     - Кому какое дело? От начала и до конца он ничего для меня не значил.
     - Хорошо, я понимаю. Продолжай свое занятие, - Цао Мо Кун повесил трубку, затем схватил молодого человека за подбородок, заставив его посмотреть на него, и медленно сказал:
     - Послушай, этот парень, которого ты так любишь, никогда не заботился о тебе. Он даже трахает твоего лучшего друга!
     В этот момент Чжоу Юнь Шэн уже заставил слезы выступить на своем лице, и выражение его лица стало еще более несчастным и безнадежным. Он отлично сыграл роль травмированного любовью юноши. Когда Цао Мо Кун увидел этот взгляд, его постоянно холодное и горькое сердце задрожало. Острая боль распространилась от его груди по всему телу.
     - Почему ты плачешь? Это просто небольшая неудача, а ты так плачешь, будто потерял родителей, - его слова звучали ругающе, но в руке он держал салфетку, нежно вытирая слезы мальчика.
     Изначально Цао Мо Кун планировал устроить случайную встречу через несколько дней, чтобы Чен Цзе увидел, как Джи Хан Ю ухаживает за Фанг Ю Раном. Но он не ожидал, что Джи Хан Ю возьмет его на такую безнравственного вечеринку. Это было серьезным нарушением личной территории Цао Мо Куна. Хан Ю был ребенком незаконнорожденной дочери его отца. Он мог бы поддерживать его, если бы ему захотелось, но он без колебаний собьет его с ног, если он разозлит его.
     Чжоу Юнь Шэн отмахнулся от салфетки, небрежно вытер слёзы рукавом и пожаловался:
     - Мои родители мертвы! Ты специально посыпаешь мои раны солью?
     - Хорошо, я был неправ. Детка, не плачь. Джи Хан Ю - ничто, у тебя все еще есть я. Не плачь, - Цао Мо Кун никогда раньше никого не утешал. В конце концов он решил, что чем меньше он говорит, тем меньше вероятность того, что он усугубит ситуацию, и просто крепко обнимал его. Он слегка поцеловал юношу в макушку и лоб.
     - Кем ты меня считаешь? Не забудь, наша сделка скоро истекает, - сбросил бомбу Чжоу Юнь Шэн.
     Цао Мо Куня вздохнул, а затем вспомнил первоначальную сделку. Черт, это был неправильный шаг. Если бы он знал, что так сильно полюбит Линь Чен Цзе, он бы никогда не заставил этого человека заключить такую унизительную сделку.
     Чжоу Юнь Шэн не дал ему возможности объяснить, он продолжил:
     - Дайте мне сейчас триста тысяч наличными.
     - Что ты планируешь делать? Почему ты такой глупый? Джи Хан Ю сказал, что у него нет денег, и ты ему поверил, не задумываясь? Банкротство не означает бедность и нищету, а средство сохранить оставшееся имущество. Даже голодный верблюд больше лошади*. Семья Джи никогда не упадет до такой степени, что они не смогут получить даже 300 000. Он тебя обманывает, - Цао Мо Кун сразу же забыл о своих запутанных эмоциях и сказал суровую правду.
     Чжоу Юнь Шэн долго молчал. Наконец, он покачал головой:
     - Я не такой дешевый, как ты думаешь. Играл он со мной или нет, раз уж дело дошло до этого момента, я должен с этим закончить, - после того, как его слова упали в мрачную атмосферу, он осторожно взглянул на свой ИИ. Он установил дома несколько камер, чтобы найти идеальный шанс для максимального эмоционального воздействия на главного героя.
     Когда у них был первый секс, он должен был быть там, чтобы закатить сцену, но, к сожалению, в то время он также был в постели с Цао Мо Куном, поэтому ему пришлось упустить шанс. Теперь, когда они снова взялись за дело, он определенно не мог упустить эту возможность. Поскольку он пообещал заставить Джи Хан Ю испытать настоящую великую бескорыстную любовь, он обязательно сделает это.
     Цао Мо Кун увидел его решительное поведение и, наконец, остался доволен. Он немедленно послал одного из своих телохранителей в банк, чтобы снять триста тысяч наличными. Чжоу Юнь Шэн нес тяжелый чемодан с деньгами и вошел в свою парадную дверь.
     Дверь была хорошо смазана, двое не заметили его прихода. Чжоу Юнь Шэн вошел в дверь спальни Фанг Ю Рана, его лицо потемнело, когда он уставился на два вращающихся тела.
     Джи Хан Ю безумно толкался, а Фанг Ю Ран не мог с этим справиться и умолял:
     - Стой, медленнее. Мне больно, - затем он нечаянно взглянул вверх, его голос застрял у него в горле, он потерял дар речи.
     - Линь Чен Цзе, - спустя какое-то время он недоверчиво закричал, рефлекторно сталкивая с себя Джи Хан Ю.
     - Ты вернулся? - Джи Хан Ю ни капли не испугался. Он натянул одеяло на тело своего любовника и неторопливо натянул нижнее белье.
     - Я вернулся, чтобы увидеть, как ты трахаешь моего лучшего друга, - Чжоу Юнь Шэн подошел к прикроватному дивану и сел с невыразительным лицом.
     - Не пытайся представить это так, будто мы грязные. Ты и сам не такой уж чистый. Тебе понравился весь этот секс на той вечеринке? Как они это сделали? Эти богатые мальчики удовлетворили тебя? Их денег хватило, чтобы заполнить твою жаждущую дырочку? - презрительно усмехнулся Джи Хан Ю.
     Чжоу Юнь Шэн не рассердился, но Цао Мо Кун, который сидел в гостиной и курил, имел все более дикое выражение. Он понятия не имел, что его племянник так похож на его мать - у них обоих был талант разозлить кого-то до такой степени, что они хотели убить их.
     Чжоу Юнь Шэн терпел. Он похвалил себя за то, что не сразу все сказал Джи Хан Ю. Он открыл чемодан и одну за другой вытащил пачки банкнот.
     - Разве тебе не нужно было срочно триста тысяч? Ну вот, все мои страдания я отдаю тебе! Я снялся в нескольких рекламах для тебя. Я продал себя, чтобы быть домашним животным старика для тебя! Я даже подлизывался к этим твоим дерьмовым друзьям, просто на случай, если они помогут тебе. Я продал свое тело, свою самооценку и даже душу ради тебя! И вот как ты отплатил мне? Трахаешь моего лучшего друга? Меня отводят на чертову секс-вечеринку и бросают к группе одурманенных наркотиками животных? За что мне извиняться? Что я сделал, чтобы ты возненавидел меня так сильно, что попытался уничтожить меня?
     Чжоу Юнь Шэн сжал пачки банкнот и швырнул их в потрясенное лицо Джи Хан Ю.
     Почему он влюбился в Фанг Ю Рана? Конечно, это произошло потому, что он был единственным, кто смотрел на него сочувствующими глазами, когда он находился в наиболее отчаянном состоянии. В отличие от других, он не испытывал к нему презрения, сознательно не дистанцировался, не бросал его в трудную минуту. Хотя его собственное состояние было столь же плохим, он делал все, что мог, чтобы помочь. Его любовь была такой искренней, такой теплой и безоговорочной.
     Но разбросанные по земле банкноты ясно сказали ему - пока он не знал, кто-то заплатил за него все, от тела до самоуважения, и даже продал душу. И он пытался уничтожить этого человека по грязной схеме.
     Глядя на униженное и грустное, но все же потрясающе красивое лицо подростка, Джи Хан Ю почувствовал, как будто его десятки раз жестоко ударили по лицу, его щеки болезненно жгли.
     - Ты, - сказал он хриплым голосом, - разве ты не сказал своему другу, что тебе нужны только мои деньги?
     - Почему я должен говорить каждому случайному однокласснику, который меня допрашивает, что я отчаянно люблю тебя? Это мое личное дело. Я думал, что если я приложу достаточно усилий, ты сможешь увидеть мои сильные стороны и мою любовь, тогда мы сможем пройти через трудности вместе. Но, как я вижу, твоя любовь была слишком дешевой. Фанг Ю Рану просто нужно было накормить тебя несколько раз, утешить и передать немного денег, чтобы забрать твое сердце.
     Подросток внезапно выглядел очень уставшим, он медленно откинулся на спинку дивана и махнул рукой:
     - Забудь. Какой смысл теперь жаловаться? Просто потому, что я сказал ужасную шутку, ты создал такой ужасный план, чтобы уничтожить меня. Джи Хан Ю, твое сердце просто ужасно. Забери эти деньги и иди. Уходи подальше, меня тошнит от тебя.
     Как Джи Хан Ю мог взять деньги? Когда он думал о том, чем Линь Чен Цзе пожертвовал в обмен на них, его сердце безумно кровоточило. Какими бы глубокими ни были стены вокруг его сердца, он все еще был неопытным ребенком. В его сердце, естественно, были слабые места. Все, что Чжоу Юнь Шэн заплатил за него, было явно разоблачено, и он был неизбежно тронут.
     Линь Чен Цзе выходил каждый день и возвращался поздно ночью, не потому что он ходил развлекаться. Обещания, которые он дал, не были небрежными. Он не пытался угодить его друзьям, потому что ему нужен был новый покровитель. Все, что он делал, было для него. Почему он этого не увидел? Почему он так неправильно его понял из-за одной фразы и даже придумали такую ужасную схему? Если бы они могли сесть и хорошо поговорить, они бы никогда не дошли до этого.
     Теперь, глядя на уставшего Линь Чен Цзе с заплаканными глазами, Джи Хан Ю не чувствовал ни капли своего прежнего отвращения, только бесконечную вину и сожаление. Если бы он мог повернуть время вспять, он бы дорожил им, лелеял бы его чувства.
     Фанг Ю Ран, наконец, вылез из-под одеяла, он заплакал:
     - Линь Чен Цзэ, мне так жаль!
     - Если тебе действительно жаль меня, возьми эти грязные деньги и уходи. Уходи, я никогда не хочу тебя больше видеть! - Чжоу Юнь Шэн посмотрел на них холодными глазами.
     Фанг Ю Ран не был невиновен. Хотя оригинальный Линь Чен Цзе и ошибался, но правда также то, что он украл парня своего лучшего друга.
     Первоначальный Линь Чен Цзе оставлял его в своем доме в течение нескольких лет, эту доброту невозможно было компенсировать. Когда Линь Чен Цзе страдал из-за этих грязных фотографий, Фанг Ю Ран мог бы помочь ему. Даже простая пара утешительных фраз могла бы помочь, и жизнь Линь Чен Цзе не была бы так ужасна. В конце концов, Линь Чен Цзе тоже стал жертвой, но Фанг Ю Ран никогда не сочувствовал ему. Он даже относился к нему холодно. Где в этом была логика? Это была настоящая дружба?
     Джи Хан Ю не хотел уходить, он не хотел так расставаться. Он собирался умолять позволить ему остаться, когда увидел, как его дядя медленно входит с враждебными глазами.
     - Детка, ты закончил? Пойдем со мной домой, когда закончишь, - он схватил Линь Чен Цзе за руку.
     - Дядя, что ты здесь делаешь? Какие у вас отношения с Линь Цзе? - лицо Джи Хан Ю внезапно побледнело, когда он подумал о возможности.
     - Я тот старик, о котором он говорил. Детка, если бы ты этого не сказал, я бы и не догадался, что ты так обо мне думаешь, - Цао Мо Кун укусил маленькую круглую мочку уха мальчика, и увидел, как он сжал плечи и слегка задрожал.
     Линь Чен Цзе грустно улыбнулся. Он пробормотал: 'уйди сейчас', - и быстро ушел, обняв себя руками.
     Джи Хан Ю потребовалось несколько минут, чтобы оправиться от шока. Глядя на ярко-красные банкноты, разбросанные по полу, он смущенно закрыл лицо - по нему текли слезы. Кажется, он потерял одно из самых ценных вещей в своей жизни.
     Фанг Ю Ран не мог избавиться от паники, когда он увидел выражение его сожалеющего лица. Он думал, что достаточно отдал Хан Ю. Он заплатил все, что мог дать. Это была главная причина, по которой Джи Хан Ю был так увлечен им. Но теперь, столкнувшись с жертвой Линь Чен Цзе, он стал настоящем шутом. Если Джи Хан Ю расстанется с ним, что ему делать дальше?

     Примечание к части
     *даже голодный верблюд больше лошади - имеется в виду, что даже разорившийся богач всё ещё имеет больше денег чем обычные люди.

Глава 10.

     Во время поездки на машине Чжоу Юнь Шэн закрыл лицо, а затем разразился беззвучным смехом. Он должен был сказать триста тысяч, независимо от того, думали ли вы, что это много или мало. Вынуть пачку банкнот и кинуть её кому-нибудь в лицо было действительно крутым чувством. В частности, убитое горем и сожалением лицо Джи Хан Ю было лучшим развлечением.
     Линь Чен Цзе превратился в суку, поэтому Чжоу Юнь Шэн помог ему избежать ловушек и одновременно поднял его статус до невероятного уровня. Теперь Джи Хан Ю не только никогда не сможет мирно оставаться вместе с Фанг Ю Раном, он никогда не сможет забыть Линь Чен Цзе. Когда он неизбежно столкнется с самыми темными сторонами мира, Джи Хан Ю вспомнит прошлое и почувствует, что только любовь и преданность Линь Чен Цзе были самой бескорыстной и драгоценной вещью, которую он когда-либо получал. Отныне Линь Чен Цзе будет его чистым белым лунным светом, сладостью в его сердце.
     Всякий раз, когда Джи Хан Ю думал о том, что Линь Чен Цзе для него сделал, он морщился от боли. Что за изменение судьбы? Это было самое резкое изменение судьбы.
     Цао Мо Кун увидел, как его любовь схватился за лицо и его плечи задрожали, он подумал, что Чен Цзе плачет. Он беспомощно обнял юношу и медленно сказал:
     - Детка, не плачь. Такой человек не стоит твоих слез.
     Чжоу Юнь Шэн замер, но ничего не сказал. Цао Мо Кун продолжил:
     - Детка, ты не мое домашнее животное. И вообще, я не старик, мне даже нет и тридцати лет.
     Чжоу Юнь Шэн посмотрел на него, несколько капель только что пролитых слез слетели с его ресниц.
     Цао Мо Кун немного нервничал из-за того, что он собирался сказать дальше. Он хотел закурить сигарету, но знал, что юноша ненавидит их запах, и сдерживался. Он продолжил:
     - Дорогой мой, эта сделка недействительна. Давай начнем настоящие отношения. Что скажешь?
     Чжоу Юнь Шэн долго смотрел на него, затем закрыл лицо руками и приглушенно сказал:
     - Не думаю, что это сработает. Все знают, что ты держишь людей только три месяца. Я даже не смог остаться с твоим собственным племянником, как я могу быть настолько самоуверенным, чтобы остаться с тобой? Я просто хочу сейчас усердно учиться, поступить в хороший университет и найти безопасную и стабильную работу.
     Цао Мо Кун знал, что его сердце было ранено Джи Хан Ю, и теперь он не мог никому доверять. Он беспомощно откинул волосы назад и вздохнул.
     - Как насчет того, чтобы начать как друзья? Так ты увидишь, как долго я продержусь. У нас не было хорошего старта, но у нас может быть хорошее будущее.
     Чжоу Юнь Шэн помолчал на мгновение, наконец, он кивнул, затем быстро добавил:
     - Тогда ты должен сначала вернуть мне мою зарплату за рекламу.
     Его финансовое положение все еще было плохим. Он был практически без гроша в кармане.
     Цао Мо Кун почувствовал облегчение, он не мог не рассмеяться. Он дал ему обещание, а затем поцеловал его в макушку мягких волос.
     Джи Хан Ю сидел на корточках перед дверью Цао больше месяца. Он не уходил даже во время Нового года. Наконец он заблокировал Цао Мо Куна, когда тот вернулся с Чжоу Юнь Шэном после отпуска.
     - Детка, иди первым. Я поговорю с ним, - Цао Мо Куну не понравилось, каким обжигающим взглядом Джи Хан Ю посмотрел на его возлюбленного.
     Чжоу Юнь Шэн кивнул и лишь слегка взглянул на Джи Хан Ю. Джи Хан Ю хотел погнаться за ним, но его заморозили холодные глаза дяди.
     - Сядь. Как у тебя дела с твоим парнем в последнее время?
     - Я не с ним.
     - Почему? Разве ты не говорил, что любишь его? - Цао Мо Кун сделал вид, что удивлен.
     После того, что произошло, как он мог чувствовать себя комфортно вместе с Фанг Ю Раном? Каждый раз, когда он видел его, он сразу думал о разбросанных красных бумажных купюрах, о красных глазах Линь Чен Цзе, его отчаянных и печальных глазах. Эта сцена неоднократно пытала Джи Хан Ю и не давала ему спать всю ночь. Его лицо скривилось, он вынул из кармана чек:
     - Дядя, вот миллион, пожалуйста, отпусти Линь Цзе.
     Цао Мо Кун улыбнулся, затем вздохнул:
     - Хан Ю, ты такой наивный. Ты думаешь, что сможешь выкупить его обратно? Кроме того, мне не нужны такие деньги. По правде говоря, покупка вашей любви за 300 000 - это самая успешная инвестиция, которую я когда-либо делал в своей жизни. Каждый раз, когда я думаю об этом, мне хочется открыть бутылку шампанского и отпраздновать.
     Лицо мужчины, наполненное счастьем и удовольствием, глубоко вонзилось в сердце Джи Хан Ю, но он был беспомощен. Он долго стоял молча и неподвижно, затем шаг за шагом вышел из двери дома Цао.
     Начался новый семестр, и за ним в интернете разразился громкий скандал. Группа богатых наследников устроила секс-вечеринку, и их фотографии были размещены на форумах. Масштаб был огромен, сцена была извращенной: на полу валялись презервативы, бутылки спиртного и наркотики.
     В это время выборы были в критическом моменте. Судебный департамент уделил большое внимание фотографиям и быстро провел расследование. Чжоу Юнь Шэн уже взломал систему мониторинга клуба и стер его и Цао Мо Куна, так что это не повлияло на них.
     Ван Цзе вызвали из класса, его обвинили в злоупотреблении наркотиками и незаконном обороте наркотиков. У учащихся были новые горячие сплетни.
     Джи Хан Ю тоже посмотрел на фотографии, он подумал о том, что Линь Чен Цзе тоже был бы на этих фотографиях, если бы его дядя не прибыл вовремя. Все его тело покрылось слоем холодного пота. Теперь он действительно не мог вспомнить, почему он решил использовать такой жестокий метод, чтобы уничтожить Линь Чен Цзе. Это было безумие!
     Он представил, как Линь Чен Цзе смотрит на него насмешливыми глазами, и его сердце снова похолодело от сожаления. Наконец он набрался храбрости и пошел в его класс, надеясь извиниться перед Линь Чен Цзе, но обнаружил, что его место пусто. Он дождался следующих нескольких уроков, но мальчик так и не появился. После школы Хан Ю поспрашивал и узнал, что он подал заявление на учебу за границу. Бумаги были поданы несколько дней назад. Линь Чен Цзе намеревался больше никогда его не видеть? Он смотрел на серое небо. Джи Хан Ю наконец понял, что такое отчаяние.
     Пять лет спустя страна C, пятизвездочный отель
     Джи Хан Ю, который стал выдающимся бизнесменом, вошел в зал со своей секретаршей, они поприветствовали организаторов банкета. В 22 года он был уже очень высоким, 188 см, с телом, как у модели с обложки журнала, а черты его лица изменились и стали красивыми и неординарными.
     Он стоял с бокалом шампанского, его меланхоличные глаза могли вызывать у людей опьянение.
     - Галстук не сидит криво? - тихо спросил он секретаршу, часто поглядывая на дверь.
     - Нет, вы такой красивый, босс! - секретарша очень хорошо умела льстить, но это не добавило настроения Джи Хан Ю.
     Он снова посмотрел на дверь и уставился, его лицо медленно помрачнело.
     - Я пойду туда, - он поставил бокал и затащил официанта с подносом в угол.
     - Почему ты здесь? Что ты хочешь сделать? - спросил он сквозь зубы.
     - Я... я слышал, что Линь Цзе приедет. Я хочу встретиться с ним и извиниться перед ним. Я хочу, чтобы он меня простил, - покрасневшие глаза Фанг Ю Рана загорелись грустью, он выглядел очень жалко.
     Но Чжи Хан Ю не тронул его грустный взгляд. Он яростно сказал:
     - Ему не нужны твои извинения. Ты просто заставишь его вспомнить все эти невыносимые вещи. Не тревожь его, ладно? И меня тоже не беспокой, я прошу тебя!
     - Если я заставлю его думать о плохих воспоминаниях, как насчет тебя? Какой у него образ в голове? Ты был тем, кто начал эту катастрофу! - Фанг Ю Ран не хотел сдаваться.
     Джи Хан Ю не ответил, он медленно отпустил воротник парня и ушел с бледным лицом.
     - Босс, вы в порядке? - секретарша взволнованно держала его за руку. Она собиралась уговорить его отдохнуть в номере, когда услышала позади себя шум. Она оглянулась, когда кто-то сказал:
     - Пришли мистер Цао и Линь Чен Цзе.
     Секретарша не интересовалась Цао, но она была поклонницей Линь Чен Цзе. Она сразу забыла о проблемах своего босса и вытянула шею, чтобы посмотреть на толпу. Она вздохнула:
     - Ах, это Линь Чен Цзе! Лучшая международная мужская модель Линь Чен Цзе, мой бог! *
     Организатор поприветствовал его и толпа разбежалась, открывая вид на красивого молодого человека. У него и у более высокого мужчины были одинаковые костюмы, одинаковые кольца и часы. Они смотрели друг на друга с такой нежностью, что другим было трудно вторгаться.
     Секретарша схватилась за своё сердце, она сказала своему боссу:
     - Босс, вы помните дебютную рекламу Линь Чен Цзе? Это было для того популярного парфюма! Боже, красота моего мужского бога просто несправедлива! После того, как транслировалась эта реклама, духов всегда не было в наличии. Я сожалею, что не взяла хотя бы одни!
     Помнит ли он? Как он мог этого не помнить? Причина, по которой Линь Чен Цзе снял эту рекламу, заключалась в том, чтобы помочь ему.
     Джи Хан Ю выглядел ошеломлённым. Хотя реклама не могла транслироваться в Китае, она вызвала шок в Европе и США. Её популярность неизбежно повлияла на их страну. Джи Хан Ю скопировал рекламу из интернета и открывал её всякий раз, когда не мог заснуть поздно ночью. Он неоднократно просматривал её, как будто подросток никогда не уходил от него.
     Линь Чен Цзе ненавидел зеленый перец в еде. Из-за того, как он пил молоко, у него всегда появлялись молочные усы. Когда он возвращался домой, он всегда небрежно бросал туфли в угол. Он кусал ручку всякий раз, когда он терялся в своих мыслях.
     Последние два месяца, что они провели вместе, он думал, что потерял интерес к Линь Чен Цзе, но на самом деле он был глубоко увлечен им. Каждое его выражение лица и поведение запечатлелись в его сердце. Он думал, что ему все равно, поэтому даже мысль о нем вызывала презрение. Теперь его чувства были ясны, но его сожаления никогда не будут исправлены. Потеряв его, он наконец осознал, каким прекрасным и простым был юноша. Если бы он лелеял его, когда у него была возможность, насколько счастливы они могли бы быть сейчас?
     В то время как Джи Хан Ю был захвачен своими печальными воспоминаниями, следующие слова его секретаря вбили последний гвоздь в его сердце.
     - Мой бог не только имеет безупречную внешность, но даже его сердце идеально. Когда мистер Цао попал в автомобильную аварию и стал парализован, Линь Чен Цзе действительно вышел из туалета** в СМИ и сказал, что будет заботиться о мистере Цао до конца своей жизни. Как романтично! Я помню, когда мистер Цао пошел на то единственное шоу, ведущий спросил его, как он набрался смелости снова встать. Мистер Цао сказал, что случайно увидел свой номер в телефоне своего возлюбленного, его телефон был записан как 'Бессмертный любовник'. Он сказал, что был очень тронут и приложил все усилия для выздоровления. Я очень сильно плакала на этом эпизоде. В такой сложной ситуации мой мужской бог никогда не бросал его, мистер Цао слишком удачлив. Босс, вам так не кажется?
     Секретарша с трудом умерила свои восхищения и взглянула на своего босса, но обнаружила, что глаза босса покраснели, наполневшись слабыми слезами.
     - Мне нужно в ванную, - Джи Хан Ю поспешно покинул зал, чтобы найти пустую комнату, и выплакал почти всю свою душу. Он наконец понял, какие искренние и теплые чувства он отбросил. Счастье было у него под рукой, но он безжалостно отказался от него. Отныне никто не сможет сравниться с той любовью, которую дал ему Чен Цзе. Он очень сожалел, но исправить прошлое было невозможно.

     Примечание к части
     *она называет Юнь Шэна своим богом. Это такое популярное фанатское обращение в Китае. Ещё фанаты называют своих кумиров как мой питомец, мой ребёнок, мой муженек и тд.

Глава 11.

     На двенадцатый день рождения Джи Хан Ю его отец привел домой незнакомых мальчика и девочку. Он держал их за руки и сказал, что они его брат и сестра и что он должен позаботиться о них.
     Джи Хан Ю был ошеломлен, но его мать внезапно перевернула его огромный праздничный торт и начала жестоко проклинать отца.
     Она сказала:
     - Джи Мин Сюань, о чем ты думаешь? Посмотри на себя, ты толстый, пятидесятилетний, лысеющий, грязный старик, что ты делаешь с 20-летней девушкой? Даже имеешь детей? Ты думаешь, что ты ее настоящая любовь? Без поддержки моей семьи Цао ты ничто! Убери от меня этих двух диких ублюдков!
     Лицо его отца покраснело и распухло, как у свиньи. Юный Джи Хан Ю подумал, что он выглядит забавным, и рассмеялся.
     Его отец был рассержен, он указал на него и высмеял:
     - Почему ты смеешься, ублюдок? Кем, черт возьми, ты себя возомнил? Она назвала их ублюдками, но она также ублюдок Цао. Зачем кому-то тебя любить без богатства семьи Джи?
     В то время он не понимал этих слов, но они оставили в нем глубокий след. Вот почему он так разозлился, когда услышал, как Линь Чен Цзе сказал, что просто любит его деньги. Затем он придумал этот нелепый план.
     Он сказал Линь Чен Цзе, что семья Джи обанкротилась, и ему некуда было идти. Его лицо было очень грустным, но он смеялся в душе. Семья Джи была действительно банкротом, незаконнорожденные дети, мечтающие о богатом наследстве, рыдали в подушку, но для Хан Ю это не имело никакого значения.
     Когда его мать вышла замуж за семью Джи, дедушка дал ей много денег, достаточных для того, чтобы мать и сын жили хорошо всю жизнь. Он попросил у матери два миллиона, и с помощью дяди построил фабрику, прибыль была немалой.
     Он притворился безденежным и попросился жить в доме Линь Чен Цзе, надеясь, что он приютит его. Линь Чен Цзе согласился, но затем начал относиться к нему холодно и стал гораздо более дружелюбным к его богатым друзьям. Джи Хан Ю спокойно смотрел со стороны, его сердце насмехалось. Он думал, что Линь Чен Цзе попался в его ловушку.
     Он планировал пожить в доме несколько дней, а затем уехать, но за эти короткие три дня бескорыстная забота Фанг Ю Рана произвела на него впечатление, поэтому он решил остаться. Он намеренно подошел к Фанг Ю Рану, ухаживая за ним, параллельно подталкивая Линь Чен Цзе к своим друзьям и надеясь, что тот попадется в развращенную ловушку.
     Хоть внешне Линь Чен Цзе был раздражен его друзьями, что даже Джи Хан Ю заметил, но он все равно делал все, чтобы доставить им удовольствие. В то время Джи Хан Ю думал, что Линь Чен Цзе может все вынести за деньги. Но позже, после большого разоблачения, он узнал истинную причину его упертости- все это было для него.
     Джи Хан Ю думал, что Фанг Ю Ран подарил ему чистейшую любовь, и не заметил, что любовь Линь Чен Цзе была еще более чистой и отчаянной. Он был подобен бушующему огню. Когда он кого-то любил, он был готов сгореть за них дотла. Когда он любил тебя, он охотно жертвовал всей своей душой. Это был именно тот истинно любивший человек, которого всегда желал Джи Хан Ю, но он непреднамеренно отказался от него.
     Он тогда спал с Фанг Ю Раном, и когда Линь Чен Цзе внезапно появился, он даже не извинился. Почему он сразу же не попросил прощения? Всякий раз, когда эта сцена воспроизводилась в его снах, Джи Хан Ю стоял перед собой и снова и снова упрекал себя, проклинал себя, даже пытался задушить себя.
     Той ночью ярко-красные купюры рассыпались по полу, высмеивая его. Джи Хан Ю долго стоял неподвижно в пустой комнате, затем он опустился на колени и поднял их одну за другой, пока весь пол не стал чистым. Держать деньги было все равно, что держать кусок горячего железа - его ладонь была обожжена, но он не мог их уронить. Он должен был вернуть их. Сотни раз он пытался вернуться, надеясь получить прощение Линь Чен Цзе.
     Джи Хан Ю вспомнил все действия Линь Чен Цзе и понял, почему он до сих пор общался с его друзьями, хотя явно ненавидел их. Он просто хотел, чтобы они помогли Джи Хан Ю, когда он попал в беду. Все, что делал Линь Чен Цзе, было ради него самого.
     Джи Хан Ю не осмеливался представить себе все его скрытые слезы и борьбу. Он не осмелился представить, о чем Линь Чен Цзе думал, когда его привели на ту вечеринку.
     Фанг Ю Ран помог ему собрать разбросанные деньги, а затем внезапно прижался к нему. Он плакал, неоднократно говоря 'извини'. Эти слезы обычно заставляли его пожалеть юношу, но теперь от этого ему стало только плохо. По сравнению с отчаянными усилиями Линь Чен Цзе, что такого сделал Фанг Ю Ран? Почему он вообще произвел на него впечатление? Просто потому, что внешне он был более заботливым, чем Линь Чен Цзе?
     Линь Чен Цзе был так горд. Он всегда говорил, что тот, кто влюбится первым, проиграет. Джи Хан Ю не понимал, почему это была его любимая фраза. Теперь он знал, что, повторяя эту фразу ему снова и снова, Линь Чен Цзе тайно говорил ему: 'я проиграл тебе'. Но его гордость не позволила ему признаться в этом вслух, поэтому, когда его спросили, он просто сказал, что любит его деньги. Такой неловкий, но такой милый. Джи Хан Ю засмеялся при этой мысли, а потом заплакал. Он оттолкнул Фанг Ю Рана и зарычал, чтобы тот ушел, убрался из мира его и Чен Цзе.
     - Мне противно, когда я вижу тебя, но я отвратительнее тебя! - сказал он с кроваво-красными от слез глазами.
     Линь Чен Цзе исчез, Джи Хан Ю не мог нигде найти его. Он сел на корточках у двери Цао, надеясь увидеть его в конце концов. В прошлом он очень восхищался и был благодарен Цао Мо Куну, но теперь он чувствовал только обиду. Вы знали, что он мой парень, почему вы пошли за ним?
     Цао Мо Кун только издевательски улыбнулся ему. Выкуп их отношений за 300 000 был самой успешной инвестицией, которую он когда-либо делал.
     В то время у Джи Хан Ю не было возможности сопротивляться. Он сказал себе, что должен стать сильнее, мощнее, чем Цао Мо Кун, потом у него будет шанс вернуть свою любовь. Но вскоре после этого Линь Чен Цзе окончательно исчез. С тех пор Хан Ю страдал бессонницей. Он пил все больше и больше лекарств, чтобы пережить три болезненных месяца.
     Три месяца спустя друг прислал ему видео, его сопроводительное сообщение было очень загадочным. Он небрежно взглянул на него, затем был ошеломлен. Схватив телефон, он жадно глядел на соблазнительного мальчика на экране. Это был Линь Чен Цзе. Линь Чен Цзе, по которому тосковало его сердце, Линь Чен Цзе, о котором он сожалел больше всего.
     - Эта реклама набирает обороты в сети! - сказал его друг, - черт, как я не заметил, что Линь Чен Цзе был таким красивым! Ты одолжил его Ван Цзе, но не мне, почему? Хэй, теперь, когда я думаю об этом, он был твоим парнем, верно? Такая потрясающая красота, как ты мог передать его кому-нибудь другому? Ты такой смелый...
     Джи Хан Ю не стал ждать, пока он закончит. Прежде чем отбить, его глаза были полны бесконечной ненависти. Как он смел быть таким глупым? Как он смел быть таким глупым? Он неоднократно спрашивал себя: 'Как ты мог охотно отдать его! Ты такой глупый!'
     До него доходили слухи, что к покупке духов прилагался рекламный плакат Линь Чен Цзе. В тот день Джи Хан Ю пропустил занятия и бросился в ближайший магазин. Прилавок был забит людьми, все требовали духи. Его вытесняли, и когда он наконец добрался до продавца, он сказал ему, что товара нет в наличии. Джи Хан Ю не мог описать великое чувство паники, которое он испытывал в то время. Он чувствовал, что никогда больше не сможет прикоснуться к Линь Чен Цзе.
     Джи Хан Ю вышел из торгового центра ошеломленный. Он поднял глаза, на гигантском светодиодном экране показывалось интервью с ведущим международным дизайнером Орландо. Он называл Линь Чен Цзе своим богом красоты, Нарциссом, который любовался собой на берегу озера, и Ганимедом, который наливал вино для богов. В его внешность мог влюбиться царь богов. Любить его - это грех.
     Последняя фраза разбила сердце Джи Хан Ю. Однажды у него была любовь, но он узнал об этом слишком поздно.
     Линь Чен Цзе появился на экране, многие останавливались, чтобы посмотреть вверх. Несколько машин даже притормозили. Их глаза не могли скрыть удивление и нетерпение.
     Джи Хан Ю не осмелился взглянуть, он оставался в трансе. В конце концов, он использовал некоторые связи, чтобы зарезервировать несколько духов, и он использовал плакаты Линь Чен Цзе, чтобы украсить свою комнату, как будто юноша никуда не уходил. С того дня он мог заснуть, но его кошмары были многочисленны.
     Он отчаянно работал, надеясь как можно скорее догнать Цао Мо Куна. Он стал бизнес-выскочкой, вокруг него вились самые разные красотки, но они больше не могли привлечь его внимание. Если у вас когда-то было самое драгоценное сокровище в мире, а потом вы его потеряли, сможете ли вы когда-нибудь надеяться заменить его? Линь Чен Цзе был лучшим, никто не мог его заменить.
     Каждый день после того, как он уставший возвращался с работы, Джи Хан Ю сидел на диване, тупо глядя на стену, покрытую фотографиями Линь Чен Цзе. Однажды в новостях сообщили, что Цао Мо Кун попал в автомобильную аварию, его нижняя часть тела была серьезно травмирована, он может быть парализован. Джи Хан Ю застыл на несколько минут, затем в его сердце поднялась невыносимая радость.
     Цао Мо Кун упал - это была возможность, в которой он нуждался. Что чувствовал Линь Чен Цзе прямо сейчас? Беспомощный? Нет, он должен найти его как можно скорее.
     Джи Хан Ю немедленно встал и собрал свои вещи. Он вскрыл свой гардероб, чтобы найти свой самый приличный костюм. Он затащил свой багаж в аэропорт и купил самый быстрый рейс в страну F.
     Примерно за двадцать минут до посадки была показана пресс-конференция. Появилось очаровательное лицо Линь Чен Цзе. Он выглядел очень изможденным, но его глаза были яркими. Он храбро выступал перед всеми СМИ. Он пристально посмотрел в камеру и сказал:
     - Цао Мо Кун - мой любовник. Я люблю его, поэтому я никогда не откажусь от него. Я надеюсь, что мы получим всеобщее благословение.
     В тот момент Цао Мо Кун стал самым ненавистным человеком в мире. Джи Хан Ю услышал, как девушки-подростки, сидевшие в ряду, залились жалкими слезами. Мужчина сердито ударил ногой по рекламному щиту, бормоча, что интервью было подделкой, это была первоапрельская шутка. В этом мире многие люди безумно обожали Линь Чен Цзе, но он любил только одного человека.
     Джи Хан Ю заплакал, улыбаясь. Почему он думал, что Линь Чен Цзе вернется к нему? Почему он думал, что он примет его только потому, что у Цао Мо Куна были проблемы? В конце концов, он был Линь Чен Цзе - как только он влюблялся в кого-то, он бросался за него в костер! Его любовь станет самым счастливым человеком в мире.
     Вернув билет, Джи Хан Ю поплелся обратно в свой дом и упал на кровать. Ему приснился сладкий сон. Он сидел в столовой рядом с Линь Чен Цзе, помогая ему выбирать зеленый перец в его еде. Видя, что он хочет пить, он быстро налил ему стакан теплого молока. Закончив пить, он накрыл его залитые молоком красные губы. Рука Линь Чен Цзе обняла его за шею, его персиковые глаза блестели. Он был таким красивым, таким соблазнительным...
     Джи Хан Ю проснулся с милой улыбкой, затем оглядел свою холодную пустую комнату и вернулся в свою отчаянную реальность. Он провел два месяца, ненавидя Линь Чен Цзе, но теперь он проведет остаток своей жизни, любя его.
     Он всегда думал о том, чтобы двигаться дальше, но с каждым днем все глубже погружался в прошлое. Линь Чен Цзе уже оставил его, но Джи Хан Ю оказался в ловушке своих жалких воспоминаний, так и не сумев выбраться.
     Любовь Линь Чен Цзе была подобна бушующему огню. Его огонь сжег душу Джи Хан Ю дотла, оставив только пустую оболочку.

Конец Арки. Глава 1. "Пощечина фермеру"

     На этот раз Чжоу Юнь Шэн и Цао Мо Кун умерли почти одновременно. Когда Чжоу Юнь Шэн проснулся в космическом пространстве, энергия мира сформировала огромный водоворот, который вливался в Чжоу Юнь Шэна, как море знаний, но не хватало половины.
     Чжоу Юнь Шэн начал тщательный поиск, но он все еще не мог найти местонахождение остальной половины энергии. Есть ли у него такое же пространство, как его собственное, независимое от мира Бога? Это было единственное объяснение, которое мог придумать Чжоу Юнь Шэн. Чтобы определить, действительно ли его возлюбленный будет следовать за ним в каждом мировом цикле, Чжоу Юнь Шэн не стал медлить, немедленно прыгнув в следующий мир.
     Теперь он лежал на старинной кровати. Рядом с ним на скамеечке лежала дремлющая маленькая девочка. Горела подставка с благовониями, наполняя комнату сладким запахом. Стараясь не разбудить маленькую девочку, Чжоу Юнь Шэн встал с кровати и потушил курильницу, глядя на информацию 007.
     Этот мир был очень странным: были мужчины, женщины и гер. Так называемые гер были мужчинами, способными рожать детей. Их внешность была такой же, как у мужчин, но где-то на их теле была родинка из киновари - чем чище её цвет, тем выше плодовитость гер.
     Эта страна называется Чу Юнго. По неизвестной причине рождаемость у женщин становилась все хуже: они не могли забеременеть, либо рожали мужчин. Увидев опасно малое население страны, придворные встревожились. Они приписали чуму императрице мужского пола, заявив, что его существование рассердило Бога, и настоятельно призвали императора предать его смерти. Император любил этого человека, поэтому он, естественно, отказался, но построил храм и искренне молился Богу. Бог был тронут его искренностью и направил луч света в живот императрицы - этот человек стал первым гер Чу Юнго.
     Большинство женщин могут родить только мужчин, но гер может иметь детей женского пола, мужского и других гер, и эти дети в целом были более красивыми и здоровыми. Поэтому в Чу Юнго гер были очень популярны. Чтобы обеспечить рост населения, император Чу Юнго издал закон, который обязывал всех гер жениться к двадцати годам. О тех, кто не состоял в браке, сообщали местным чиновникам, которые имели право назначить им мужей.
     Тело Чжоу Юнь Шэна было гером по имени Чжу Цзи Юй. Посередине его бровей была бледно-розовая родинка из киновари, поэтому его фертильность была очень низкой, лишь немногим лучше, чем у женщины. Так как Чжоу Юнь Шэн обычно доводил данные исходного тела до наилучшего состояния, его родинка стала темно-красной.
     Чжоу Юнь Шэн посмотрел в зеркало на родинку и рассмеялся над собой. Он всегда хвастался своими способностями, заявляя, что он может сделать все, кроме как родить детей. А теперь он на самом деле пришел в мир, где может родить ребёнка. Тем не менее, он не хотел ухудшать данные тела обратно. Во-первых, здоровье и сила были его основными зависимостями, а во-вторых, оригинал скрывал свой пол, только маленькая девочка Туй Эр и няня Лу Ши знали этот секрет.
     У отца Чжу Цзи Юя был только один ребенок, но из-за того, что фертильность этого ребенка была низкой, его муж был бы плохим, а гер без мужа не мог сохранить семейное имущество и бизнес. Его решением было воспитать Чжу Цзи Юя как мужчину. Но три года назад отец семьи Чжу уехал в гости к родственникам, по дороге встретил горных бандитов и был убит. Семейный бизнес унаследовал Чжу Цзи Юй.
     Семья Чжу была расположена в округе Цин Минь, который был недалеко от столицы, с удобным транспортным сообщением и плодородными землями. А у семьи Чжу было много плодородной земли.
     Чжу Цзи Юй вырос как мужчина. Его способности и умения были первоклассными, поэтому внешний мир никогда не сомневался в его личности. Если бы главный герой этого мира не перешел, он бы прожил очень комфортную жизнь. Но все было не так удобно. После того, как появился главный герой, Чжу Цзи Юй был немедленно понижен до жестокого мужчины-соперника, а затем, наконец, до пушечного мяса.
     Да, это был мир перерождения. Главным героем был человек по имени Чжан Шу Лин, гер. На его запястье была сверкающая красная родинка, что делало его очень популярным среди местных жителей. Но его семья была бедной, и ему нужно было присматривать за группой родственников, поэтому в свои в 17 лет ему еще не удалось найти мужа. Чтобы защитить своих родителей, младшего брата и сестер, главный герой проявил настойчивость и в итоге стал богатым бизнесменом. И Чжу Цзи Юй имел несчастье быть камнем преткновения на его пути к процветанию. Он был сбит с ног верной собакой главного героя и, как метеор, ярко сгорел дотла.
     Когда Чжоу Юнь Шэн проснулся, Чжу Цзи Юй уже обидел Чжан Шу Лина, отняв у него деньги, которые он использовал для содержания своей семьи, а также угрожал помешать продвижению его брата к имперским экзаменам. К этому времени Чжан Шу Лин встретил своего раненого и страдающего амнезией будущего возлюбленного, который на самом деле был чудовищно могущественным военачальником. Эту верную собаку привезли к ним домой на лечение. По-видимому, они уже развивают свои чувства.
     Когда верный пес восстановит свои воспоминания, он приедет на высокой лошади и приведёт несколько больших карет, чтобы жениться на главном герое. Младший брат главного героя также станет ученым и достигнет славы и богатства. Что до семьи Чжу, то он только страдал. Главный герой возненавидел его, а верная собака бросила его в грязь. В конце концов, его личность как гера была намеренно разоблачена главным героем, который также подкупил сваху, чтобы они выдали его замуж за печально известного игрока. Мало того, что богатство его семьи истощилось, он также подвергся жестокому обращению, что сделало его жизнь невыносимой. Короче говоря, нынешний Чжу Цзи Юй наслаждался хорошей жизнью, но его будущее было плачевным. Следовательно, единственной задачей Чжоу Юнь Шэна было сохранить собственность семьи Чжу.
     Министр Гу Мин, чиновник округа, имел тяжелую руку, он быстро уничтожил все правящие оппозиционные партии. Он не мог иметь с ним дело прямо сейчас, думал Чжоу Юнь Шэн, прикрывая свою родинку.
     - Молодой хозяин, вы проснулись и не разбудили меня? - девушка, лежащая на скамье, медленно проснулась. Она быстро подошла к бронзовому зеркалу, чтобы поприветствовать его, но была ошеломлена, - что? Молодой господин, как ваша родинка изменила цвет?
     Маленькая девочка никогда не видела такого чистого кроваво-красного цвета ни на одном другом гере. Если молодой хозяин имел этот цвет от рождения, зачем ему волноваться, что он не сможет найти хорошего мужа? Зачем хозяину скрывать свою личность?
     - Не знаю, как у меня это получилось. Так было, когда я проснулся. Помоги мне замазать родинку. Порошок слишком тонкий, чтобы её спрятать, - Чжоу Юнь Шэн передал коробку.
     Маленькая девочка очнулась от шока. Наливая в порошок загуститель, она нерешительно сказала:
     - Молодой господин, цвет вашей родинки, вероятно, изменился после того, как вы оправились от лихорадки. Вы не только выглядите лучше, даже цвет родинки выглядит чистым. Теперь возможно выйти замуж за высокопоставленного чиновника. Тогда мы посмотрим, кто посмеет завладеть семейным имуществом Чжу.
     - Туй Эр, твои мысли слишком просты, - Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и махнул рукой, - откуда ты знаешь, что высокопоставленные лица не будут смотреть свысока на наш семейный бизнес? У них поголовно благородный характер? Семье Чжу лучше под моей рукой.
     - Но молодой хозяин, это означает, что вы проведете всю жизнь в одиночестве. Как грустно! - девочка печально вздохнула.
     - Я не буду один, меня кто-то ждет, - заверил Чжоу Юнь Шэн. Хотя он не знал, кем был его любовник в настоящее время, но у него было чувство, что они снова встретятся, полюбят друг друга и проведут свою жизнь вместе, как и в прошлых мирах.
     При этих словах Туй Эр сладко улыбнулась, затем накладывала более густой порошок на родинку, пока её стало невозможно обнаружить.
     Чжоу Юнь Шэн позавтракал, затем вошел в свой кабинет, чтобы прочитать бухгалтерские книги. Его мозг был сравним с суперкомпьютером - всего несколько взглядов, и все написанное сохранились в его голове. Примерно четверть часа спустя он запомнил все обстоятельства семьи Чжу и собирался позволить Туй Эр размолоть чернила, чтобы подвести итоги работы, когда услышал стук. Главный дворецкий Чжу, Чжу Лао Си, ждал снаружи.
     Чжу Цзи Юй был избалован своим отцом, его характер был очень высокомерным и эгоистичным. Поэтому он часто занимался вымогательством у жителей деревни, а Чжу Лао Си был его самым эффективным подручным. Ему было приказано забрать рецепт консервированных яиц Чжан Шу Лина.
     Чжан Шу Лин полагался на продажу консервированных яиц, чтобы заработать деньги. Он планировал накопить достаточно денег, чтобы отправить брата учиться, и даже заработал достаточно, чтобы отремонтировать свой дом. Эти яйца были явно прибыльными, что заставило Чжу Цзи Юя потребовать рецепт, а также запретить ему продавать их, чтобы он мог монополизировать рынок. Чжан Шу Лин, несомненно, не хотел этого, но его брат Чжан Цзя Руй собирался участвовать в экзаменах, и если Чжу отпугнет поручителей, его брат потеряет эту возможность. Ради будущего своего младшего брата Чжан Шу Лину пришлось передать рецепт.
     В данный момент Чжу Лао Си передал этот секретный рецепт Чжу Цзи Юю, ожидая похвалы, но вместо этого он услышал, как его хозяин спросил:
     - Что это?
     - Это рецепт консервированных яиц, молодой хозяин. Разве вы не велели мне его достать? - растеряно ответил Чжу Лао Си.
     - Я велел? - Чжоу Юнь Шэн задумчиво наклонил голову.
     - Молодой мастер так заня. Может, вы забыли?
     - Это всего лишь мелкая прибыль, я не хочу с этим связываться. Ты можешь идти, - Чжоу Юнь Шэн помахал рукой.
     Чжу Лао Си больше не спрашивал. Он ушел, но рецепт не вернул. Вместо этого он открыл магазин под именем хозяина и позволил своей жене продавать консервированные яйца, чтобы заработать деньги. Чжоу Юнь Шэн, получивший память о Чжу Цзи Юе, конечно, понимал жадный характер Чжу Лао Си. Он точно знал, что именно произойдет с рецептом. Так что все это было в его планах.
     Сейчас он был всего лишь мелким домовладельцем, он не мог позволить себе обидеть чиновников, поэтому необходимо было проявить добрую волю. Но он не мог просто сделать несколько маленьких добрых дел, это было слишком мало, а эффект был слишком незначительным. Кроме того, он хотел, чтобы главный герой атаковал первым. Он никуда не спешил.
     Благодаря данным, переданным 007, он знал, что в следующие несколько месяцев будет сильная засуха. Главный герой первым столкнулся с изменениями погоды, он напомнил сельским жителям, что нужно сэкономить еду, и спас много жизней. Чжу Цзи Юй тоже последовал его совету и сохранил много еды, но он воспользовался безвыходной обстановкой и продавал зерно по высоким ценам, он был спекулянтом. Поскольку его действия были столь аморальными, после того, как беженцы и бандиты разграбили его поместье, армия отказалась его спасать, и он чуть не погиб. Это было отправной точкой для падения Чжу. Конечно, теперь это стало отправной точкой и для Чжоу Юнь Шэна.
     Он жил в комфорте в течение месяца. Когда приблизилась засуха, Чжоу Юнь Шэн наконец надел повседневную одежду и отправился наблюдать за полями урожая.
     - Хороший хозяин.
     - Вы здесь.
     - Где вы планируете идти? Вы хотите, чтобы мы указывали путь?
     Трудящиеся арендаторы увидели его и поклонились.
     - Вы занимайтесь своими делами, я просто посмотрю вокруг, - сделав два шага, Чжоу Юнь Шэн увидел высокого, красивого, мускулистого человека, стоящего на рисовых полях семьи Чжан. Он не мог не посмотреть на него ещё раз. Это должен быть могущественный наследник благородного дома, Хоу Цинь Це.
     Мужчина нахмурился, его глаза стали резкими.

     Примечание к части
     Вообще, если дословно, то гер - это брат. Цитата: ... были мужчины, женщины и братья.
     Я подумала и решила оставить гер.
     Да, здесь все будут говорить от первого лица. Будем считать, что они все невежливые или необразованные. Не то что принц и его министр из третьей арки.
     Конец Арки получился еще короче, чем обычно, поэтому я объединила всё в одну главу.

Глава 2.

     Даже если у него была амнезия, и он превратился в сельского жителя, могущественная аура Хоу Цинь Це совершенно не уменьшилась. В данный момент его брови были нахмурены, тонкие губы плотно сжаты, и он впился взглядом в Чжоу Юнь Шэна. Его грозный взгляд вызывал испуг.
     Однако Чжоу Юнь Шэн не был обычным человеком. Он гордо поднял подбородок, протянул руку и указал на него:
     - Я, что, тебя чем-то обидел?
     Кожа Чжу Цзи Юя была очень белой. Под солнечным светом он выглядел как изящная нефритовая кукла, без малейших изъянов. Его красные губы были такими красивыми, люди не могли отвести взгляд. Его красивое лицо дополнялось блестящими великолепными глазами формы лепестков цветущего персика. Но в них было большое высокомерие. Если бы он был гер, люди, которые хотели бы выйти за него замуж, сломали бы порог семьи Чжу.
     Цинь Це уставился на него, и его разум произнес двухстрочное стихотворение, описывающее великолепную красоту мужчины.* К сожалению, хотя внешность его была красивой, но характер был отвратительным. Думая об этом, Цинь Цэ равнодушно отвел взгляд и продолжил рыхлить землю.
     Чжоу Юнь Шэн не собирался запугивать его. Он проигнорировал его молчание и продолжил свои дела. Он взял немного осыпавшейся земли и осмотрел ее, пытаясь определить уровень засухи. Внезапно позади него раздался теплый голос:
     - Сяо Хэй, иди ужинать!**
     Поскольку Цинь Це потерял память и имел смуглую кожу, Чжан Шу Лин прозвал его Сяо Хэй. Он также видел, что он сильный и мускулистый, поэтому хотел нанять его, чтобы иметь больше влияния на родственников. Из-за этого он очень ласково относится к Цинь Це и заботится о нем всеми возможными способами.
     Когда Цинь Це услышал его зов, он сразу же убрал мотыгу. Его холодные глаза слегка растаяли, показывая нежный взгляд. Глядя на это выражение лица, у Чжоу Юнь Шэна возникло покалывающее чувство, что Цинь Це может быть его любовником.
     Этот человек был очень загадочным, он терял память снова и снова. Иногда он был главным героем, иногда второстепенной ролью, иногда пушечным мясом. Из-за этого Чжоу Юнь Шэн не мог предсказать, кем он станет на этот раз. Единственный способ почувствовать это - близкий контакт.
     Теперь он хотел бы проверить личность Цинь Це, но это было действительно сложно. Он не мог просто подойти к нему и поцеловать, верно? Если бы он это сделал, то судьба Чжу Цзи Юя была бы еще хуже. Тогда какой смысл приходить в этот мир?
     Чжоу Юнь Шэн посмотрел на Цинь Це, но Цинь Це впился в него холодными глазами. Нежные глаза, которыми он смотрел на главного героя, исчезли. Сердце Чжоу Юнь Шэна замерзло - этот человек никогда не стал бы относиться к нему так холодно, это не он.
     Внешность главного героя можно было назвать только выше среднего, но его теплый характер был очень привлекательным. Вкупе с его красной яркой родинкой его ценность сразу же резко возросла. Но его семья была слишком бедной, у него было много трудных родственников, о которых нужно было позаботиться, поэтому Чжан Шу Лин все еще не мог найти подходящего мужа.
     В этот момент его увидел и главный герой, его улыбка сразу сменилась насмешкой, он впился в него взглядом. Чжоу Юнь Шэн похлопал по своей грязной ладони, приподнял брови и спросил:
     - Я и тебя обидел?
     - Я Чжан Шу Лин, - эвфемистически ответил главный герой.
     - Чжан Шу Лин? Я должен тебя знать? - Чжоу Юнь Шэн слегка приподнял подбородок, его яркие черты лица делали любое его выражение высокомерным.
     Он взял его секретный рецепт, а затем в мгновение ока забыл о нем, его жизнь и смерть не стоили его времени? Какой злой богач!
     Чжан Шу Лин действительно хотел пойти и задушить его, но Цинь Це держал его за запястье, как бы неявно предупреждая. Он выдохнул и спокойно ответил:
     - Вы занятой человек, как вы могли запомнить меня? Я только что увидел вас и пришел поприветствовать. Вы уже ели, хозяин? Почему бы вам не присоединиться к нам? - сказав это, он поднял крышку бамбуковой корзины, показав печенье, соленые огурцы, вареные яйца и другие вещи внутри.
     Чжоу Юнь Шэн взглянул на него, затем будто обиженный ушел, не ответив. Гнев Чжан Шу Лина снова усилился. Цинь Це взял его за запястье и нежно погладил родинку, тихо успокаивая его. Это сработало. Два человека съели печенье и насмешливо уставились на хозяина, который несколько раз споткнулся о неровную землю и сбитую листву.
     - Я собирался сказать ему, что скоро будет засуха, чтобы он мог сохранить немного воды, но теперь кажется, что в этом нет необходимости, - рассмеялся Чжан Шу Лин.
     - Семья Чжу богата. Каждый год они сохраняют большое количество зерна, а затем продают старое зерно из склада. Тебе не нужно о них беспокоиться, - Цинь Це коснулся своих волос.
     - Эх, что это за мир? В случае стихийных бедствий только бедные всегда будут страдать, - Чжан Шу Лин разочарованно вздохнул. Но он повеселел после того, как подумал о хорошем в этом мире. Он был геем, поэтому, когда он попал в мир, где мужчины могли жениться и иметь детей, он был в восторге. Несмотря на то, что он находился в чужом мире, он почувствовал облегчение.
     Цинь Це не сказал ни слова, взял последнее яйцо, очистил его и поднес ко рту. Он съел кусок, а остальное засунул в рот другому мужчине.
     Пока главные герои развивали отношения, Чжоу Юнь Шэн уехал в карете обратно домой. Он переоделся в повседневную одежду и пошел в столовую.
     - Хозяин, это то, что называется Ло Мэй. Семья Чжан продавала это во многих вариантах. Я купил по одному, попробуй, - Лу Ши поставила на стол несколько тарелок.
     - Это тушеная свинина.
     - Это тушеный тофу.
     - Этот тушеная утка.***
     Чжоу Юнь Шэн пробовала некоторые из них, когда Лу Ши представила их, от чего у Туй Эр потекли слюнки и она похвалила:
     - Я не знаю, как эта семья придумывает столько странных рецептов. Я никогда не слышала, чтобы эти штуки использовали в еде. Те консервированные яйца были незабываемыми, но этот Ло Мэй действительно соленый и вкусный, действительно запоминающийся. Если бы не семья Чжан, я бы никогда не узнала, что это вонючее мясо съедобное и вкусное. Между прочим, молодой хозяин, я слышала, что его семья открыла еще один магазин. На этот раз, чтобы продавать что-то, называемое горячим горшком. Вы можете привести меня туда однажды?
     - Это действительно вкусно? - Чжоу Юнь Шэн отложил палочки для еды и рассмеялся, - я так не думаю. Им нужно класть меньше тмина, добавить больше корицы. Добавить еще два геккона в маринад, три мангустина и пять чайных ложек кассии. Тогда это будет вкуснее.
     У Туй Эр пропал аппетит, пока она слушала с позеленевшим лицом:
     - Молодой господин, ты сделал ошибку? Геккон? Настоящий геккон? Разве он не используется в медицине для лечения кашля? Как его можно использовать для приготовления пищи? Разве он не обладает плохим запахом?
     - Маленькая девочка ничего не понимает, - Чжоу Юнь Шэн выбросил свой носовой платок и весело рассмеялся над Туй Эр, - большинство ингредиентов в этом Ло Мэй семьи Чжан также используются в медицине, но их вкус не похож на лекарства. При правильном использовании из них можно приготовить вкусную еду. Ло Мэй семьи Чжан настолько популярен, что я думал, что их еда хотя бы впечатлит меня, но похоже, что у них есть только идея, без умелого приготовления. Дай мне ручку и бумагу, я улучшу рецепт.
     Туй Эр с сомнением подала ему ручку и бумагу и спросила:
     - Хозяин, как вы можете сказать, что за приправа в Ло Мэй? Вы ели это раньше?
     - Я никогда не говорил тебе, но у меня чувствительный язык. Забудьте об этом Ло Мэй, я даже могу сказать, из какой реки была взята вода для чая, - Чжоу Юнь Шэн очаровательно улыбнулся.
     Туй Эр, несомненно, поверила ему. Она сразу же разложила бумагу и начала растирать чернила, ожидая результата.
     Чжоу Юнь Шэн написал новый рецепт, а также подробно описал способ приготовления. Он тщательно описал правильный метод кипячения, тип и количество приправ, степень кипения, как резать ножом, положить на тарелку и т. д. Это были строгие правила. Закончив рецепт, он сел за работу. Он позвал Чжу Лао Си и приказал ему снизить арендную плату арендаторам с 50% до 30%.
     Каждые 50% арендной платы Чжу Лао Си тайно брал 20%. Теперь, когда хозяин снизил его до 30%, разве его прибыль не исчезнет? Если бы он был кем-то другим, он бы временно воздержался от спекуляции. Но он долго использовал имя Чжу Цзи Юя для прикрытия, что даже не задумался об исполнении приказа. Он не только не снизил плату, но и добавил еще 10%, превратив их в 60%. При таком повышении и без того высокой арендной платы жители начали серьезно жаловаться.
     Все его действия были известны Чжоу Юнь Шэну, но он не остановил их. Чжу Лао Си был назначен козлом отпущения. Он действовал так смело, что радовал Чжоу Юнь Шэна.
     Когда повар получил рецепт, он самоотверженно потратил три дня и три ночи, чтобы приготовить несколько блюд из Ло Мэй. После пробы получившегося Ло Мей, повар чуть не съел собственный язык.
     - Хотя Ло Мей был разработан семьей Чжан, но хозяин изменил рецепт и превратил его в бесподобное блюдо. На мой взгляд, мы могли бы подать это и императору! - повар обратился к Туй Эр.
     Туй Эр ела кусок тушеной утиной шеи. У нее не было времени и сил обратить на него внимание. Она комфортно вздохнула после еды, отдала ещё один рецепт и сказала:
     - Это рецепт горячего горшка, который улучшил молодой хозяин. Быстро принимайся за работу. Давай сегодня вечером приготовим его.
     - Хорошо, хорошо! Туй Эр, девочка, помоги мне принести еду в столовую, - повару не терпелось приступить к приготовлению нового рецепта.
     Принеся ароматный обед в столовую, Туй Эр с любопытством спросила:
     - Хозяин, после того как вы изменили рецепт, вкус стал намного лучше. Поскольку Ло Мэй семьи Чжан зарабатывает так много денег, почему бы вам также не открыть магазин Ло Мэй? Его горячий горшок, безусловно, не будет таким вкусным, как ваш. Так как насчет ресторана с горячим горшком?
     - Маленькая девочка, не будь слишком жадной, - Чжоу Юнь Шэн налил бокал вина и небрежно сказал, - забрать единственный заработок у бедных людей - все равно, что убить их родителей. Поскольку Ло Мэй и горячий горшок были разработаны семьей Чжан, почему мы должны ссориться с ними из-за этого? Оставим это только для нашего обеденного стола, а не для денег. Мир такой большой, как можно заработать все деньги? Комфортная жизнь - лучший выход.
     Туй Эр согласились, а потом ушла отдыхать.
     С бокалом вина и восхитительным тушеным мясом Чжоу Юнь Шэн, медленно напиваясь, думал о читерстве главного героя. Главный герой в наше время был поваром, долгое время изучал еду. Однако Чу Юнго была очень отсталой страной с точки зрения кулинарного развития, их еда была очень однообразной. Забудьте о традиционных блюдах, как горячий горшок, булочки, пельмени и даже соевый соус, темный соевый соус, бобовая паста и другие приправы ещё не были изобретены. Главный герой был вне себя от радости, когда понял ситуацию. С тех пор он готовил еду и вино и отправился на путь заработка богатства. И этот чит помог ему прочно захватить сердце верного пса, который был гурманом, так что главный герой стал самым большим победителем в жизни.
     Чжоу Юнь Шэн изначально думал, что готовка главного героя должна быть превосходной, но когда Лу Ши принесла ему немного еды, он понял, что его так называемые кулинарные навыки были на уровне уличных киосков. Хотя Чжан Шу Лин изучал кулинарию, он был из обычной семьи среднего класса, он не мог позволить себе есть или купить ингредиенты для приготовления восхитительных деликатесов высокого класса. Он знал только простую пищу. Он действительно возгордился, готовя эту низкопробную еду?
     Чжоу Юнь Шэн пил свой бокал вина, размышляя о более важном вопросе: кажется, Цинь Це уже любит Чжан Шу Лина. Если бы это был его любовник, он не любил бы никого, кроме него. Итак, Цинь Це не должен быть им. Тогда кто это? Он ведь не смог бы просто пройти мимо? Мир такой большой, где мне его найти?

     Примечание к части
     *опять какие-то стихи. Оригинал: 陌上人如玉,公子世无双.
     ** Сяо - маленький, Хэй - темный, черный. Хе хе, главный герой этого мира дал военному министру кличку, которой обычно называют домашних питомцев. Например, верных собак.
     ***На самом деле, третье блюдо тоже тушеная свинина. Но она приготовлена по другому, но это слишком много тонкостей получается. Так что я заменила на утку. Ло Мей - тушеная толстая кишка. Если хотите знать что такое горячий горшок, то загуглите "хот-пот китай". В двух словах: на конфорку в центре стола ставят кастрюльку, куда посетители закидывают ингредиенты, вроде мяса, овощей и т.д. Кассия - это приправа, похожая на корицу. Геккон - это вроде как травяное лекарство, а не животное. Гугл выдал "Капсулы Гэцзе динчуань цзяонан c гекконом от астмы" как лекарство от кашля, стоит около 500р. И там в составе геккон (ge jie).
     Имя Туй Эр еще можно перевести как чириканье. В английском переводе её назвали Твити, как ту желтую птичку.

Глава 3.

     К счастью, в каждой реинкарнации основная информация его возлюбленного не сильно изменялась. Его рост был 190 см и выше, сильное тело, выглядел мужественно и красиво. Вредные привычки, такие как курение, собственничество, пристрастие к преследованию и подглядыванию и т. д. оставались неизменными. Он мог сузить список кандидатов с помощью них. Согласно текущей ситуации, наиболее вероятным кандидатом должен быть Цинь Це, но Цинь Це испытывал чувства к главному герою. Чжоу Юнь Шэн не хотел верить, что его возлюбленный мог так поступить. Поэтому он послал людей поискать этот тип мужчин.
     Лу Ши и Туй Эр очень переживали за него. Они думали, что его странные требования были установлены потому, что он не хотел выходить замуж.
     Новости об этом человеке не успели поступить до того, как появились первые признаки засухи. Чжоу Юнь Шэну пришлось отказаться от своих планов и сосредоточиться на сюжетной линии.
     В этот день он был приглашен старостой села в поля для проверки. Указывая на мертвые рисовые поля, глава деревни с горечью сказал:
     - Хозяин, посмотрите на урожай этого года. Боюсь, что мы потеряем его. Нам уже не хватает зерна для еды. Такими темпами мы умрем с голоду. Можете немного снизить арендную плату, чтобы у людей осталась возможность выжить?
     Чжоу Юнь Шэн не ответил, нахмурив брови. Многие люди собрались вокруг поля, когда услышали, что приближается хозяин. Они стояли рядом и ждали. Если хозяин улыбнется, они почувствуют, что жизнь полна надежд, если землевладелец нахмурится, у них не будет еды в этом году после оплаты. Тогда они могли только пойти домой, чтобы продать своих детей.
     Осмотрев все рисовые поля и взглянув на небо, Чжоу Юнь Шэн медленно сказал:
     - Я думаю, что дождя не будет еще два месяца. К тому времени урожай действительно погибнет. Хорошо, в этом году аренда будет бесплатной.
     Глава деревни был вне себя от радости, но прежде чем он смог поблагодарить его, заговорил Чжу Лао Си, стремясь переубедить его:
     - Но, молодой господин, у нас нет излишков, и мы также должны кормить так много слуг. Если они не будут платить, мы не сможем прокормить нашу семью. Почему бы вам просто не снизить арендную плату? Скажем, на 10%?
     Услышав его, Чжоу Юнь Шэн задумчиво посмотрел на него. Счастье главы деревни внезапно превратилось в отчаяние. Он сжал кулак, желая избить Лао Си.
     Цинь Це, у которого был отличный слух, стоял рядом и слушал. Он был удивлен, услышав предложение Чжу Цзи Юя, но теперь, после выступления Чжу Лао Си, он решил, что эти двое устраивают фарс. Один притворялся хорошим, а второй - плохим, и все это для того, чтобы уклониться от требования о снижении арендной платы. Они действительно были парой жадных зверей. Думая об этом, он усмехнулся и повернулся, чтобы уйти, но был шокирован следующими словами молодого человека:
     - Я говорю, что это будет бесплатно, ты говоришь, чтобы убрать 10%. Кто из нас здесь хозяин? Отпустите слуг, если не можете прокормить их. Кроме того, моя семья Чжу не может позволить себе содержать слугу, который может стать выше чем Чжу Цзи Юй!
     - Молодой хозяин, я просто выдвинул предложение, я не принимаю решение за вас. Пожалуйста, не обращайте на меня внимания! - кожа Чжу Лао Си покалывала под его острым взглядом. С него капал холодный пот, когда он поклонился, чтобы загладить вину.
     Чжоу Юнь Шэн фыркнул, покосившись на него. Затем он снова посмотрел на главу деревни и сказал:
     - В этом году аренда бесплатная. Это мое решение. Иди расскажи об этом.
     От экстаза к отчаянию, а потом снова к экстазу. Глава деревни чуть не заплакал. Он сразу же опустился на колени, уткнувшись головой в землю, и поблагодарил Чжу Цзи Юя. Затем он убежал крича:
     - Хозяин сказал, что в этом году аренда бесплатная. Спешите домой, чтобы сообщить об этом!
     - Спасибо, хороший хозяин. Спасибо!
     - Хозяин действительно хороший мужчина, отличный человек!
     Там, где проходил Чжу Цзи Юй, жители деревни продолжали стоять на коленях и кланяться, но он лишь слабо махнул руками и, наконец, холодно фыркнув, посмотрел на Чжу Лао Си. Тот так испугался, что чуть не рухнул в грязь.
     Раньше, когда Цинь Це смотрел на Чжу Цзи Юя, он чувствовал только презрение. Но теперь, взглянув еще раз, он не был похож на злого богатого человека, он даже выглядел добрым. Гордый подбородок, который всегда слегка приподнят; красные губы, которые кажутся улыбающимися, даже когда Чжу Цзи Юй не улыбается; глаза формы лепестков персика, которые становятся ярче, а когда они злы, становятся особенно милыми.
     Тонкие губы Цинь Це непроизвольно согнулись. Он хотел подойти к мужчине, но остановился, когда увидел группу детей. Его лицо изменилось.
     Группа детей окружила маленького нищего, бросая камни, чтобы прогнать его. Их рты выкрикивали уродливые слова. Из-за заблаговременного предупреждения Чжан Шу Лина у людей было немного еды в запасе, им было более комфортно, чем в близлежащих деревнях. Взрослые строго распределяли еду, но у них не хватило духу морить своих детей голодом. В результате дети их деревни не выглядели такими голодными, как дети других деревень. Но из-за того, что старшие всегда говорили о недостатке еды, о голодной смерти и прочем, у детей возникла особая ненависть к нищим, выпрашивающим еду. Они не осмеливались запугивать взрослых нищих, но сразу же набросились на маленьких.
     Чжан Шу Лин и его семья также вышли в поле. Положение семьи Чжан улучшалось, и семья могла есть рис каждый прием пищи. Две его сестры были одеты намного приличнее, чем другие девочки, поэтому их обычно подвергали остракизму со стороны других детей. Когда они увидели, что над маленьким нищим издеваются, они посочувствовали ему, зная каково это. Они позвали своего старшего брата Чжан Цзя Руя, чтобы он прогнал группу детей, и передали нищему две рисовые лепешки. Маленький нищий громко поблагодарил их и, хромая, ушел.
     Чжоу Юнь Шэн молча наблюдал за всем этим, затем он позвал старосту деревни:
     - Собери людей в деревне и быстро спрячься в горах. Приближается катастрофа.
     Глава деревни был шокирован. Он хотел спросить о катастрофе, но его прервал низкий и хриплый голос:
     - Почему мастер Чжу сказал это? - это был Цинь Це.
     - Посмотрите на этого ребенка. У него было довольно много мускулов, он выглядит худым, но на самом деле очень сильный. Очевидно, он обычно очень хорошо ест, он не может быть нищим. Когда его окружали дети, он очень ловко уклонялся. Думаю, он знает боевые искусства. К тому же, в его штанах спрятан кинжал.
     Староста деревни присмотрелся и обнаружил, что штаны маленького нищего были слегка приподняты и по форме напоминали нож.
     - А теперь подумайте, зачем ребенку маскироваться под нищего и брать оружие в нашу деревню? Когда эта маленькая девочка дала ему рисовую лепешку, его глаза выглядели жадными и безжалостными, поэтому, боюсь, он планирует что-то плохое. Я слышал, что в округе Фулин на севере засуха нанесла больший ущерб. Многие люди продают своих детей бандитам, которые затем используют их в качестве разведчиков, чтобы искать богатые деревни для грабежа. Этого ребенка, вероятно, послали бандиты, чтобы проверить наше местоположение. Вам следует быстро организовать жителей деревни, чтобы они сбежали на гору и спрятались, иначе они могут умереть.
     Чжоу Юнь Шэн знал, что придут бандиты, но не знал точного времени. Когда он увидел ребенка, он догадался, что они придут в ближайшие дни. К счастью, он выкопал в доме Чжу огромный подвал, спрятанный под сухим колодцем, для хранения еды. Если бандиты не раскопают весь дом, они никогда его не найдут.
     Староста деревни испугался. Вытирая пот, он быстро побежал рассказать сельчанам, но Чжу Цзи Юй остановил его:
     - Подождите, не берите с собой слишком много еды, когда поднимаетесь на гору. Оставьте немного дома.
     - Зачем? Почему мы должны оставить немного бандитам? - внезапно спросил Цинь Це, который до этого молча слушал.
     Чжоу Юнь Шэна уставился на него и отругал:
     - Ты идиот? Если бандиты не найдут ничего, как ты думаешь, они просто сдадутся? Они будут обыскивать всю гору, чтобы поймать нас, и тогда мы обязательно пострадаем от их гнева! Твоя жизнь или еда - что наиболее важно, решай сам! - Чжоу Юнь Шэн свирепо взглянул на него и ушел.
     Его глаза становятся еще красивее, когда он злится - Цинь Це невольно задрожал. Затем он помахал Чжан Цзя Рую и его сестрам и повел их домой, чтобы они собрали вещи. Хотя у него была амнезия, у него все еще был инстинкт выживания. Он сразу понял слова Чжу Цзи Юя, но он необъяснимо хотел подразнить его, поэтому задал очевидный вопрос. Он действительно восхищался его круглыми гордыми глазами на этом маленьком высокомерном личике, даже если Цинь Це ругали как идиота. В глубине души у него было какое-то веселье.
     Когда молодой хозяин вернулся домой и объяснил ситуацию, все его слуги собрались уходить: няня, горничные, телохранители и остальные. Все убежали в горы и леса. Что касается сельских жителей, то после того, как глава деревни и Сяо Хэй их настоятельно убеждали, все оставили дома немного еды. Но на полпути в горы некоторые сельские жители внезапно запаниковали и потребовали вернуться, чтобы взять еще. Глава деревни поссорился с ними, но ему нужно было заботиться о своей семье, поэтому он расстался с восставшими сельчанами и сбежал в противоположном направлении. Цинь Це также увел шестерых членов семьи Чжан от оставшихся жителей деревни. Эти люди были слишком невежественными и робкими. Они могли пострадать, если бы они прятались с ними.
     Цинь Це находился на границе, его способность к выживанию в дикой природе была очень сильной, и вскоре он нашел скрытую пещеру. Как только он отодвинул скрывающую лозу, в него ударил стальной нож. Он отошел в сторону, чтобы избежать удара, и повернул запястье держателя. Он услышал резкий звук, запястье вывихнулось, и нож упал на землю.
     - Не нападайте на нас, мы не враги! - знакомый голос заставил Цинь Це немедленно отказаться от своего намерения убить.
     - Это хозяин, - отец и мать Чжан Шу Лина ясно увидели его и быстро бросились кланяться. Они также склонили в поклоне головы своих детей.
     - Все убегают в горы, спасая свою жизнь. Обратите внимание, на кого нападаете, - Чжоу Юнь Шэн огляделся на зашедших людей в пещере, затем впился взглядом в Цинь Це, - мистер Сильный Человек, там, ты сломал руку моему стражнику. Что мне делать, если он стал инвалидом?
     - Она не сломана, просто вывих. Я помогу ему вправить его, - Цинь Це резко дернул руку охранника. Охранник закричал от резкой боли, а затем с удивлением обнаружил, что его запястье снова стало здоровым.
     Чжоу Юнь Шэн холодно кивнул и оставил ситуацию в покое.
     Чжан Шу Лин увидел, что его отец и мать были слишком робкими в своих словах, поэтому ему пришлось проявить инициативу, чтобы представить свою семью. Никто не знал, когда бандиты нанесут удар, и смогут ли они вовремя найти другое укрытие, поэтому им придется жить вместе в пещере несколько дней. Было важно улучшить их отношения, иначе, если бы семья Чжу, у которой было больше людей, выгнала их, они бы просто стали кормом для волков.
     Когда он представил Цинь Це, он не заметил смущенного румянца мужчины. Цинь Це не возражал против имени Сяо Хэй в прошлом, но теперь, столкнувшись с великолепным Чжу Цзи Юем, он действительно сожалел, что не выступил против этого имени. Но он всегда был эмоционально сдержанным, поэтому он только быстро взглянул на Чжоу Юнь Шэна.
     Чжан Шу Лин был болтуном и говорил бесконечно, поэтому Чжоу Юнь Шэн начал оглядываться в поисках развлечения. Он заметил, что Чжан Цзя Руй время от времени смотрел на него глазами полными ненависти. Чжоу Юнь Шэн воспользовался этой возможностью и сказал:
     - Я как-то обидел вашу семью? Ты смотришь на меня так, словно хочешь заживо съесть.
     - Как такое может случиться, - быстро отрицал Чжан Шу Лин, но Чжан Цзя Руй усмехнулся.
     - Вы сломали жизнь моей семье. А теперь говорите, что забыли об этом?
     - Когда я сломал жизнь твоей семьи? - Чжоу Юнь Шэн покосился на него.
     - Секретный рецепт консервированных яиц. Разве вы не взяли его?
     - Секретный рецепт консервированных яиц? Я думал, что отправил его обратно? - Чжоу Юнь Шэн с сомнением нахмурил брови.
     - Не притворяйся, все знают, что ты за человек. Семья Ли и семья Ван берут только 40% арендной платы, а вы - 60%. Все находятся на грани голодной смерти. Вы также насильно отбираете рыбу и мясо у сельских жителей. Просто бессердечно! - в гневе крикнул Чжан Цзя Руй.
     - Что за чушь ты несешь! Мой молодой хозяин давно изменил плату на 30%! Где ты взял свои 60%? Ты ужасен! - Туй Эр больше не могла слушать и сердито возразила.

     Примечание к части
     Старосту в деревне как только не называли: староста села, вождь, босс, хозяин и даже офицер. Я долго думала, откуда там вообще военный офицер (там же только Цинь Це военный, но у него амнезия).

Глава 4.

     Чжан Цзя Руй был ученым и не хотел спорить с Туй Эр. Успокоившись, он усмехнулся:
     - Все здесь точно знают, кто на самом деле говорит чушь.
     - Я действительно не понимаю, о чем ты говоришь. В первые три года арендатор Чжу собирал 50% урожая по правилам, установленным моим отцом. Два месяца назад я перешел на 30%. Позже, увидев, что год плохой, я просто отказался от него. У меня все еще есть бухгалтерская книга для проверки. Должно быть это какое-то недоразумение, - медленно сказал Чжоу Юнь Шэн.
     - Нет никакого недоразумения, - усмехнулся Чжан Цзя Руй, - буквально вчера Чжу Лао Си приходил ко мне домой, чтобы забрать арендную плату: 60% зерна, и ни на процент меньше.
     Лицо Чжоу Юнь Шэна помрачнело. Он посмотрел на одного из присутствующих. Это был никто иной как Чжу Фу Шунь, сын Чжу Лао Си. Он хотел спрятаться со своим отцом, и не ожидал, что придется следовать на гору за хозяином. Чжу Лао Си оставил его, чтобы показать свою преданность.
     С тех пор как Чжу Цзи Юй встал на пост главы семьи Чжу, Чжу Лао Си был жаден до богатства семьи Чжу, и раскормил Чжу Фу Шуня до ожирения. Он больше походил на молодого хозяина семьи Чжу, чем сам Чжу Цзи Юй.
     Даже если внешне он был похож на свинью, внутри он был трусливой мышью. Под пристальным взглядом Чжу Цзи Юя и после того, как его окружила охрана хозяина и приставила нож к его шее, он мгновенно обмяк. Он встал на колени и начал умолять. Его язык заплетался, поэтому его лепет был бессвязным.
     Чжоу Юнь Шэн указал на него и сказал:
     - Это младший сын Чжу Лао Си. Я действительно не знаю о 60%-й ренте, поэтому, когда мы вернемся, я отведу его, чтобы найти Лао Си для объяснений. Он непременно даст отчет жителям деревни.
     Ему не нужно было это говорить, присутствующие уже могли догадаться, что что-то было не так. Чжу Цзи Юй сказал, что он взял только 30% ренты, а Чжу Лао Си брал 60%. Было очевидно, куда делись недостающие 30%.
     Чжоу Юнь Шэн сделал паузу, а затем продолжил:
     - Более того, во времена моего отца мы брали только 50%, а не 60%. Эти дополнительные 10%, кто бы ни был вынужден их заплатить, я верну их обратно.
     Выражение его лица было безжалостным, а тон холодным. Все они могли точно определить, из чьего кармана вернутся эти 10%. Чжан Шу Лин вздрогнул. Цинь Це глубоко взглянул на Чжоу Юнь Шэна, затем повернулся и уставился на огонь. Его мысли были неизвестны.
     У Чжан Цзя Руя был экстремальный характер: когда он кого-то ненавидел, ему было трудно изменить свое мнение о них. Он усмехнулся:
     - Можно подумать, вы не знаете сколько денег вы получили. После того, как вы спровоцировали общественное возмущение, вам, естественно, понадобится козел отпущения. Что бы он ни делал втайне, он по-прежнему слуга вашей семьи. Вы отвечаете за его жизнь и смерть. Бедный Лао Си так долго был тигром на горе. Держу пари, он никогда не думал, что его просто выбросят, когда он станет ненужным. Как грустно.
     Мальчик, ты не представляешь, насколько ты прав. Чжоу Юнь Шэн хвалил Чжан Цзя Руя в душе, но выражение его лица было очень мрачным, он заверил:
     - Я не говорю, что я хороший человек, но и не злой. Я не занимался вымогательством у сельских жителей. Осмелюсь призвать Бога в свидетели, если я действительно направил Чжу Лао Си эксплуатировать жителей деревни, пусть гром поразит меня до мучительной смерти!
     Древние придавали большое значение судьбе. От такой сильной клятвы Чжу Цзи Юя Чжан Цзя Руй потерял дар речи. Туй Эр и Лу Ши были рассержены до слез. Они действительно хотели, чтобы охранники выгнали этого агрессивного парня. Цинь Це, который бросал дрова, внезапно раздавил одно в руке и серьезно сказал:
     - Не связывайся с такой ядовитой клятвой, я... мы все тебе верим.
     Он запнулся, но быстро сказал 'мы'. Это прозвучало довольно неестественно.
     Чжоу Юнь Шэн поднял взгляд и посмотрел на него, пребывая явно в плохом настроении. Чжан Цзя Руй чувствовал себя еще более неудобно, но все же продолжил критиковать:
     - Давайте пока забудем об аренде. Вы украли рецепт моей семьи, и это неоспоримый факт, верно?
     Чжоу Юнь Шэн устал от его агрессии. На этот раз он не сдерживался:
     - У меня чувствительный язык, мне не нужно забирать ваш рецепт. Мне достаточно попробовать блюдо только один раз, чтобы узнать метод его приготовления. Зачем мне приказывать Чжу Лао Си отобрать ваш рецепт? Это было бы бессмысленно. Он принес мне рецепт по собственному желанию. Я отклонил его и даже сказал ему вернуть обратно. Если он не вернул его, это его действия, а не мои. Если хочешь найти должников, найди Лао Си. Но, честно говоря, эти яйца представляют опасность. Вкус и вид уникальны, но употребление большого количества яиц вредит организму. Это, по сути, яд. Не знаю, почему они так популярны.
     Количество слов действительно было слишком большим. Чжан Цзя Рую потребовалось много времени, чтобы решить к чему именно придраться. Краснея, он разгневано сказал:
     - Что за чушь ты говоришь? Как они могут быть ядовиты?
     - Они ядовиты, разве ты еще не знаешь? - его красивые персиковые глаза посмотрели на Чжан Шу Лина.
     О, так некоторые древние действительно знали, что нельзя есть слишком много консервированных яиц? Чжан Шу Лин содрогнулся от чувства вины, он не сумел скрыть свои эмоции. Цинь Це увидел это, и его глаза потемнели.
     Чжан Цзя Руй посмотрел на своего брата, затем снова посмотрел на Чжоу Юнь Шэна, его лицо покраснело.
     Чжоу Юнь Шэн не дал им шанса сбежать, поэтому продолжил:
     - Яйца выдерживаются в смеси кальцинированной соды, извести, соли и определенного процента оксида свинца. Утиные яйца заворачивают в глину и шелуху отрубей и маринуют в течение пятнадцати или шестнадцати дней. Оксид свинца - традиционный ингредиент китайской медицины. Он горький, соленый, холодный и ядовитый. Он используется для лечения язв, стригущего лишая, головных болей, фурункулов, эпилепсии, малярии, дизентерии, рвоты, тошноты и других заболеваний. Умеренное количество может лечить болезни. К сожалению, он остается в печени, легких, почках и головном мозге, вызывая тошноту, рвоту, головные боли, головокружение, боли в животе, диарею и другие заболевания. Особенно страдают дети, если едят их часто. Их зубы гниют, а кости слабнут и легко ломаются. Как я мог продавать такую злую вещь?
     То есть семья Чжан знала, что яйца токсичны, и все равно продавала их. Все деньги, которые они зарабатывали, мгновенно окрасились в цвет смерти.
     Отец Чжан увидел его уверенный взгляд и поверил ему. Он с ужасом посмотрел на Чжан Шу Лина. Лицо Чжан Шу Лина теперь было красным, как у Чжан Цзя Руя, почти сияющим. Его щеки горели, как будто он получил дюжину пощечин. Ему было неудобно и стыдно. Он знал причины, по которым яйца нельзя есть слишком часто, но думал, что, если не будет продавать их одному и тому же человеку каждый день, никакого вреда не будет. Поэтому не было необходимости говорить об этом и позволить этому влиять на бизнес. Теперь, когда Чжоу Юнь Шэн раскрыл правду, люди, несомненно, подумают, что он намеревался причинить им вред. После некоторых колебаний он сказал:
     - Я действительно не знал об этом. К счастью, моя семья перестала их продавать.
     Цинь Це увидел, что он лжет, и сразу нахмурился. Чжан Цзя Руй тут же вмешался:
     - Да, моя семья давно перестала продавать консервированные яйца, но вы открыли в городе магазин, который специализируется на продаже консервированных яиц.
     - Продавая такой корм для собак, интересно, чей это магазин? - Чжоу Юнь Шэн проигнорировал Чжан Цзя Руя. Он немного подержал палку над огнем, затем ткнул ею Чжу Фу Шуня в задницу. Чжу Фу Шунь воскликнул:
     - Хозяин, пожалуйста, пощадите меня! Этот магазин принадлежит моему отцу. Этот рецепт тайно взял мой отец. Когда мы вернемся, я немедленно скажу отцу, чтобы передать вам магазин и заработанное серебро.
     - Вы мечтали забрать средства к существованию у сельских жителей и мое имущество, а потом думали, что можете просто спрятать это подальше? Этот магазин и серебро нужно отнести правительству. Может быть, они снисходительно отпустят вашего отца.
     Эта ситуация не будет решена частным образом, вмешаются чиновники. Чжу Фу Шунь был напуган до глубины души. Он быстро бросился низко кланяться и просить о помиловании, но был сбит камнем, брошенным Цинь Це, и потерял сознание. Чжан Цзя Руй снова потерял дар речи и неохотно отступил.
     Туй Эр открыла пакет и вытащила коробку с нарезанным цыпленком, отчего у всех потекли слюнки. Она хихикнула:
     - Это Ло Мэй. Рецепт был улучшен моим молодым хозяином. Утка замаринована в новом соусе. Как сказал мой молодой хозяин, не имеет значения, если вы едите консервированные яйца лишь время от времени, но вы не можете есть их долго. Поскольку вы узнали об этом, вы должны рассказать другим.
     Насыщенный аромат моментально наполнил пещеру. И без того голодные люди проглотили слюну. Цинь Це был верным псом с черной дырой вместо живота. Когда он учуял запах, его темные глаза не могли не сиять.
     Тахини, сахар, уксус, масло чили, перец, кунжутное масло, мелкая соль и другие приправы равномерно перемешали в миске, заливая хрустящие мягкие кусочки курицы. Наконец, их посыпали вареными семенами кунжута - светло-золотисто-красный цвет выглядел восхитительно. После того, как мясо коснулось языка, соленый, сладкий, ореховый, пряный и кислый вкусы смешались в один, но не противоречили друг другу. Эта тысяча вкусов прилипла к языку, и это было невероятно.
     - Это блюдо сравнимо с готовкой императорского повара! Курица семьи Чжан отстала далеко позади, - Цинь Це оценил еду вслух.
     Когда каждый член семьи Чжан съел свою порцию, у них было одно и то же изменение лица: от красного к белому, к зеленому, к фиолетовому. Это выглядело действительно эффектно.
     Чжоу Юнь Шэн искоса посмотрел на Цинь Це:
     - Ты ел блюда императорского повара?
     Цинь Це колебался на мгновение, прежде чем покачать головой:
     - Нет, просто сравнил.
     Затем он быстро взглянул на великолепное лицо молодого человека и склонил голову, втайне подумав: этот пряный вкус хорош, но твое нефритовое лицо и влажные персиковые глаза еще прекраснее.
     Чжоу Юнь Шэн больше не обращал на него внимания. Он повернулся к Чжан Цзя Рую и Чжан Шу Лину и сказал:
     - Мне очень нравится вкусная еда, и мой язык особенно чувствителен. Просто на вкус я могу понять способ приготовления блюда, а также улучшить его. Я предпочитаю наслаждаться едой сам, а не продавать её посторонним. Ты продаёшь своё, я ем своё - мы не мешаем друг другу. Если бы я действительно хотел отобрать твои деньги, я бы просто открыл магазин. Честно говоря, твой Ло Мэй и горячий горшок плохие на вкус, неаппетитные. Они даже не стоят моего потраченного времени.
     Он сделал небольшую паузу, чтобы насладиться пристыженным выражением лиц семьи Чжан, затем вытащил из кармана белый носовой платок, взял наполовину обгоревшую палку и написал рецепт.
     - Но, в конце концов, Чжу Лао Си - слуга моей семьи. Поскольку он утащил вашу семейную тайну, хотя у него и не было моего благословения, я не буду слишком строг к этому. Это рецепт маринада для курицы. Я придумал его после многих корректировок. Этого должно хватить, примите его как компенсацию. В будущем, когда вы встретите меня на улице, вам лучше не смотреть на меня со странными враждебными лицами. Я не буду таким вежливым, как сейчас. Если кто-то уважает меня, я буду уважать его. Если кто-то должен мне монету, я заберу тысячу. Я, Чжу Цзи Юй, такой человек.
     Бросив платок, он слегка прищурился. Его ленивое выражение лица показало немного высокомерия.
     Чжан Цзя Руй был очень умен, он знал, что этот рецепт принесет много пользы семье Чжан, поэтому он поборол свою гордость и протянул руку, чтобы забрать его, но был заблокирован Чжан Шу Лином. Он взял платок и вернул его обратно, сказав:
     - Мы неправильно вас поняли, хозяин. Вы не сделали ничего неправильно, но мы действительно обидели хорошего человека. Мы не осмеливаемся взять этот рецепт. Пожалуйста, заберите его назад.
     Он увидел, что Чжу Цзи Юй не двигается, и передал его Туй Эр. Туй Эр не хотела помогать семье Чжан, поэтому она немедленно забрала рецепт обратно.
     Чжоу Юнь Шэн указал на него веткой дерева и холодно усмехнулся:
     - Лицемер.
     В их время была известная фраза с этим словом: 'лицемеры суки.' Но Чжан Шу Лин подумал, что Чжоу Юнь Шэн был древним, поэтому он не понял значения этих слов и просто смущенно улыбнулся.
     После того, как Чжан Шу Лин столько раз получал пощечину, его чувство превосходства как современного человека исчезло.

Глава 5.

     Чжан Шу Лин видел Чжу Цзи Юя только издалека. Из-за его красивой внешности он думал, что этот мужчина был угрюмым, что у него нет сострадания и с ним будет трудно ладить. Но после продолжительного контакта он, наконец, узнал настоящего человека, и он полностью противоречил его воображению.
     Пока его не провоцируют, он будет слишком ленив, чтобы связываться. Даже если он не улыбается, его тонкие красные губы имеют легкую улыбку. Он был очень гордым, но не подавляющим, свободным и легким человеком. Если бы не было бы недоразумений, Чжан Шу Лин хотел бы подружиться с Чжу Цзи Юем. Но теперь его стыд был слишком велик.
     Все члены семьи Чжан чувствовали то же самое. Они молча сидели у самого дальнего угла от костра, их лица покраснели от смущения. Только Цинь Це твердо сидел напротив Чжу Цзи Юя, время от времени подкидывая палки в огонь, как ни в чем не бывало.
     Когда было уже поздно, Чжоу Юнь Шэну захотелось спать. Он прикрыл рот и зевнул. Его глаза выдавили две капли блестящих слез, и они упали ему на ресницы. Эта сцена напомнила Цинь Це кота, спящего у костра зимой - такой ленивый и милый. Если бы его рука не закрыла рот, когда он зевнул, было бы у него видно два острых тигровых зуба? * Он быстро взглянул на молодого человека еще раз, а затем снова уставился на огонь, будто находился в трансе.
     Зевнув, Чжоу Юнь Шэн тоже уставился на огонь. Он думал о своем неизвестном возлюбленном. Он мог быть главным героем, второстепенной ролью, но также и пушечным мясом. Его личность могла измениться в любой момент, он мог быть кем угодно. И он был с ним только в четырех мирах. Что, если его основные данные были неточными? Что, если он станет совершенно другим человеком, чем был раньше? Например... главным героем?
     Думая об этом, его тело внезапно застыло, он начал смотреть на Чжан Шу Лина. Его взгляд коснулся лица другого, его красной родинки на руке. Его сердце действительно изо всех сил пыталось увидеть сходство.
     Голова Чжан Шу Лина онемела под его очевидным взглядом. Чжан Цзя Руй тоже это почувствовал и вежливо напомнил:
     - Мой брат - жених Сяо Хэя.
     Бровь Цинь Це яростно нахмурились, в его сердце внезапно возникло сильное желание отрицать это. Но Чжан Шу Лин был его спасителем, он действительно пообещал стать его мужем, чтобы отплатить за эту доброту. Слова мужчины были тверже камня, он не мог просто так отказаться от них. Его разум несколько мгновений боролся между отрицанием и согласием. В конце концов, он решил ничего не говорить, но выражение его лица выглядело искаженным. Он не понимал, почему у него было такое сильное желание отрицать это перед Чжу Цзи Юем. Почему именно перед ним?
     Чжоу Юнь Шэн презрительно улыбнулся, а затем быстро отбросил свои мысли.
     Все снова успокоились, но настроение Цинь Це уже не было таким неторопливым, как раньше. Как огонь, его тело потрескивало и горело, он чувствовал тревогу. Он несколько раз взглянул на молодого человека и быстро отвел глаза, прежде чем тот заметил. Наконец, он взял кусок дерева и разрезал его кинжалом, затем бросил его в огонь и смотрел, как оно сгорает дотла. Как будто это могло сжечь его сердечные проблемы.
     Время шло быстро. Когда наступила середина ночи, Цинь Це наконец вернулся в нормальное состояние. Он мягко сказал:
     - Я, Цзя Руй, и эти охранники будут бодрствовать, а вы можете поспать, - он указал на Чжу Цзи Юя, женщин, детей и стариков.
     Чжу Фу Шунь был связан, он все еще находился в отключке.
     - Что ты имеешь в виду? Ты не относишься ко мне как к мужчине? - Чжоу Юнь Шэн вытащил кинжал из сапог и усмехнулся.
     Молодой господин, вы не мужчина, так что не будьте импульсивным, хорошо? Спешите спать. Лу Ши сложила подстилку на ветках и говорила со своим юным хозяином глазами. Туй Эр тоже молчала.
     Цинь Це был бесстрастным. Он осмотрел юношу сверху до низу, затем приподнял бровь. Нельзя винить его в неуверенности в Чжоу Юнь Шэне. Маленькое тело Чжу Цзи Юя явно не имело силы. Его руки и ноги были тонкими, как бамбуковые шесты. Гер в этом мире можно было сравнить с женщинами. Их естественные тела были мягкими и стройными, они росли иначе, чем мужчины. Мускулистые и крепко сложенные гер были крайне редки.
     Сердце Чжоу Юнь Шэна загорелось. Он бросил кинжал в воздух и, выполнив несколько красивых трюков, он пригрозил:
     - Послушай, с моими боевыми искусствами я легко могу тебя порезать.
     Хотя он потерял память, Цинь Це инстинктивно захотелось посмеяться над этими словами. Он чувствовал, что другой был похож на котенка, демонстрирующего свои когти - очень мило. Его сердце бешено колотилось, но выражение его лица было серьезным. Он просто аккуратно кивнул:
     - Хорошо, мы с тобой проведём первый час. Остальные люди сформируются парами, и каждый будет в дозоре в свой час. Тем, кто хочет поспать, следует воспользоваться имеющимся временем.
     Чжоу Юнь Шэн согласно хмыкнул. Несколько охранников и Чжан Цзя Руй собрались вместе, чтобы обсудить распорядок охраны, а затем легли спать на землю.
     Чжоу Юнь Шэн проявил инициативу и сел рядом с Цинь Це. Он выхватил ветку из руки Цинь Це и стал копать костер. Он достал из свертка несколько сладких картофелин и бросил их в угли.
     Цинь Це сидел рядом, застыв, не смея пошевелиться. Он почти походил на бревно. Чжоу Юнь Шэн коснулся его руки, но, увидев, что тот не отреагировал, снова прикоснулся к нему. Это наконец вернуло его в реальность.
     - Хочешь?
     Цинь Це уставился на вяленую говядину, свисающую с руки молодого человека. Он громко сглотнул. Острое и насыщенное мясо пахло очень ароматно, вызывая у него слюноотделение, но больше всего он жаждал прикоснуться к тонкой шее мужчины, его красным губам и розовым пальцам. Каким бы он был на вкус? Размышляя подобным образом, он бесстрастно потянулся к вяленому мясу, тупо поблагодарил и продолжил смотреть в огонь. Свет огня скрывал его слегка порозовевшие щеки.
     Чжоу Юнь Шэн также взял кусок вяленого мяса и съел его. Затем он достал горшок с вином и налил его себе в рот. Розовые губы юноши, смоченные вином, казались кроваво-красными. Его шея имела красивый изгиб. Его маленький кадык двигался вверх и вниз, когда он глотал. Он выглядел очень мило.
     Цинь Це был ошеломлен. Его темные глаза вспыхнули ярким светом, как у волка, смотрящего на добычу, и которому хотелось броситься, чтобы укусить добычу за горло и проглотить ее заживо.
     Шея Чжоу Юнь Шэна замерла, вино пролилось. Он вытер его и, подняв глаза, увидел, что Цинь Це постоянно тыкает в сладкий картофель. Он часто сглатывал, его голод был очень очевиден. Он действительно гурман. Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и протянул свой горшок:
     - Хочешь выпить?
     Цинь Це выбросил палку и кивнул. Он схватил почти пустой горшок и, повернувшись, увидел, что Чжу Цзи Юй тыкает в сладкий картофель. Он больше не обращал на него внимания, поэтому быстро поднес бутылку ко рту и сделал большой глоток. Вкусное вино! Похвалив в сердцах, он вернул банку и прошептал:
     - Мастер Чжу, тот рецепт маринада, можешь дать его мне?
     - Ты очень терпелив. Я знал, что в конце концов ты попросишь об этом, - Чжоу Юнь Шэн усмехнулся. Он посмотрел на Туй Эр, которая крепко спала, вытащил платок из её рукава и передал его.
     Платок был испачкан духами Туй Эр, Цинь Це это немного расстроило. Он помахал им над огнем, чтобы он собрал дымный запах, затем аккуратно сложил его в квадрат и положил в карман. Конечно, он любил поесть. Он относился к рецепту маринада как к сокровищу.
     Чжоу Юнь Шэн взглянул на него и забавно улыбнулся.
     После этого еще несколько человек по очереди дежурили ночью. Каждый раз, когда они слышали движение, быстро тушили огонь. Так благополучно прошли несколько ночей. Однажды ночью внезапный грохот эхом разнесся по всей горе. Все обитатели пещеры в испуге вскочили.
     - Я пойду посмотреть, - Цинь Це снял кинжал с пояса и решительно сказал, - оставайтесь здесь, не двигайтесь. Я скоро вернусь.
     - Не уходи! Ты один, а если ты наткнешься на бандитов? - Чжан Шу Лин подбежал и обнял его за руку.
     Цинь Це быстро сбросил чужие объятия. Он взглянул на Чжу Цзи Юя, похожего на статуэтку из нефрита. Тот также посмотрел на него с тревогой.
     - Я буду в порядке, поверь мне, - сказал он, а затем ушел в лес.
     Обеспокоенные глаза Чжан Шу Лина покраснели от подступивших слез. Его родители, брат и сестры нежно утешали его. Чжоу Юнь Шэн вышел из пещеры и уставился на свет костра под горой.
     В этом лесу верный пес встретит своих подчиненных, а затем вернет себе память. Он узнает, что он сын из особняка Хоу. Он был назначен императором командующим несколькими армиями. Он оставил в столице множество войск: тысячи солдат и тысячи лошадей. За пределами столицы у него также были войска. У него было много власти. Его отец, Вэй Хоу, был лишь украшением по сравнению с ним. Причиной его недуга была внезапная смерть императора Чу Юнго.
     Этот мертвый император не был ребенком нынешней вдовствующей императрицы, она всегда его ненавидела. У вдовствующей императрицы был сын: слабый и жестокий, непристойный и отвратительный, который вызывал отвращение у первого императора. Когда он стал взрослым, его выслали и не разрешали вернуться в столицу. После смерти старого императора императрица увидела, что новый император уже прочно закрепил за собой трон, не имел слабостей и почти не покидал дворец. Находясь во дворце и избегая подозрительных дел, вдовствующая императрица подождала, пока он ослабит бдительность, а затем подкупила императорского повара, чтобы тот отравил его еду. Когда яд попал в кости, и его трудно было удалить, император отправил письмо Цинь Це, прося его вернуться в Пекин, чтобы помочь принцу взойти на трон. Император умер как раз тогда, когда Цинь Це вручили письмо.
     Вдовствующая императрица скрыла его смерть, сообщив Цинь Це в письме только о том, что он серьезно болен. Затем она написала сыну, и тот немедленно отправился в Пекин. Она хотела, чтобы её сын вернулся в столицу, а затем объявил о смерти императора и прочитал фальшивый императорский приказ о передаче престола ему. Таким образом, в ходе жестоких манипуляций, вдовствующая императрица, очевидно, догадалась, что Цинь Це станет занозой в глазу, поэтому она попыталась убить его. По пути в столицу Цинь Це попадал в засады, но когда он был недалеко от столицы, его предал подчиненный, и после ряда событий он каким-то образом оказался на пути Чжан Шу Лина, который потом подобрал его.
     В настоящее время он встречался с верным подчиненным, который был другом его детства, они всегда доверяли друг другу. После раскрытия его личности подчиненный отвел Цинь Це на лечение. Врачи помогли ему устранить застой в его мозгу, и он восстановил свои воспоминания.
     После того, как Цинь Це восстановил свою память, он, чтобы сбить с толку вдовствующую императрицу, держал свою личность в секрете и продолжал скрываться в округе Цин Минь, тайно составляя план. Он пошлет армию, чтобы убить или захватить сына вдовствующей императрицы, а сам прокрадется во дворец, чтобы спасти маленького принца.
     В то время как Чжан Шу Лин все еще беспокоился о нем в пещере, Цинь Це уже был на пути в столицу.

     Примечание к части
     *думаю, речь идет о верхних клыках.
     ** тут идут несколько названий частей армии. Видимо, для уточнения, какие войска были в столице, а какие за пределами.
     Цинь Це придётся постараться, Чжоу Юнь Шен уже отказался от него.

Глава 6.

     Чжан Шу Лин ждал в горах три дня и ночи. Его глаза опухли, и стали очень заметны мешки под глазами. На четвертый день он действительно не мог больше ждать. Он схватил топор, чтобы спуститься с горы, но был остановлен семьей Чжан.
     - Хозяин, у вас много людей. Не могли бы вы отправить несколько человек, чтобы они помогли найти Сяо Хэя? В будущем я верну эту доброту, - Чжан Цзя Руй умолял Чжоу Юнь Шэна.
     Он был очень умным мальчиком. Ему было всего пятнадцать лет, но он уже сдавал экзамен на ученого. Поэтому, хотя он и умолял о помощи, его осанка была не очень скромной. Из-за ряда предыдущих недопониманий он уже потерял лицо, ему было трудно что-то просить у Чжу Цзи Юя. К тому же, даже зная, что Чжу Цзи Юй невиновен, его плохое впечатление о нем не уменьшилось. На самом деле, он тайно ненавидел Чжу Цзи Юя ещё больше. Итак, его просьба была сладкой, в то время как его сердце прятало кинжал.
     Чжоу Юнь Шэн был слишком ленив, чтобы возиться с такой незначительной занозой. Но если судьба мира пойдет по оригинальному сюжету, Чжан Шу Лин спустится с горы в одиночку, чтобы найти Цинь Це, заблудится и будет найден верной собакой. Тогда они случайно найдут пещеру, чтобы отдохнуть, и их отношения стабилизируются. Верный пес будет глубоко тронут тем, что он спустился с опасных гор в одиночку, просто чтобы найти его. После этого его отношение к Чжан Шу Лину станет более нежным, и они начнут вести себя как настоящая семейная пара.
     Чжоу Юнь Шэн не собирался разрывать их отношения, но он также не хотел, чтобы их чувства становились более стабильными. Немного подумав, он согласился послать своих людей и тоже присоединился к ним. Это также была возможность снискать расположение верной собаки.
     Он взял нескольких стражников и под покровом ночи поспешил вниз с горы. Горная дорога была неровной, со всех сторон торчали ветви, так что вскоре его волосы и одежда стали растрепаны. Его элегантный образ принца сразу же исчез.
     По ночной дороге было трудно ориентироваться. Так как у них не было факелов на случай, если это привлечет бандитов, им пришлось идти при слабом лунном свете. Даже если он был в хорошей физической форме, у него не было ночного видения. Через некоторое время он случайно наступил на свободный камень и упал с горы. Охранники отчаянно гнались за ним, шепча 'молодой хозяин'.
     Цинь Це поднимался на холм, когда увидел приближающуюся к нему фигуру. Он рефлекторно протянул руку, чтобы поймать её. Луна светила сквозь ветви, отражаясь на красивом нефритовом лице.
     - Цзи Юй? - он был поражен, но и приятно удивлен. Его сердце бешено колотилось, он крепче обнял фигуру и спросил, - почему вы здесь?
     - Это ты? - голова Чжоу Юнь Шэна кружилась. Когда он собрался с мыслями, то обнаружил, что оказался в объятиях верной собаки. Он слегка толкнул его в широкую грудь и сказал, - ты давно не возвращался, поэтому я и несколько охранников спустились, чтобы найти тебя.
     - Я в порядке, - тонкие губы Цинь Це слегка приподнялись. Он помог встать молодому человеку, а затем оглядел его с головы до ног, - где тебе больно?
     - У меня вывихнута лодыжка, - Чжоу Юнь Шэн пошевелил лодыжкой, а затем ахнул.
     Охранники наконец догнали его и окружили его беспрерывными тревожными вопросами. Цинь Це был выдавлен из круга стражников, атмосфера поменялась. Он взглянул на плывущие облака, луна медленно ползла вниз.
     - Я отнесу хозяина Чжу на спине. Я сельский житель, я больше привык к горам и устойчивее на ногах, чем вы, - бесстыдно сказал Цинь Це, который уже восстановил свои воспоминания.
     Охранники тоже беспокоились о том, что они плохо держатся на ногах. Они даже не смогли остановить молодого мастера от падения, поэтому помогли посадить его на спину. Семья Чжан меньше чем через час увидела, как Чжу Цзи Юй вернулся с Сяо Хэем, и были вне себя от радости.
     - Сяо Хэй, где ты был последние несколько дней? - Чжан Шу Лин прыгнул в руки Цинь Це, заставив его пошатнуться, и он чуть не уронил Чжу Цзи Юя. В то время как у него была амнезия, Цинь Це чувствовал, что Чжан Шу Лин был очень мягким и хорошо содержал дом, поэтому он подумал, что прожить с ним всю жизнь было хорошей идеей. Но теперь, когда он смотрел на него, он внезапно чувствовал себя неприятно. Он даже чувствовал необъяснимую вину. Но у него всегда было невыразительное лицо, и его эмоции совершенно не проявлялись. Он просто рассказал им придуманную историю о том, как он избегал патруля бандитов, а затем отпустил Чжан Шу Лина. Только после этого он осторожно поместил Чжу Цзи Юя на мягкий стог сена.
     - Где растяжение? Я взгляну, - он сел рядом с молодым человеком и нежно снял с него обувь.
     Лу Ши и Туй Эр хотели помешать ему увидеть тело молодого хозяина, но было уже слишком поздно. Они не могли раскрыть его личность как гера, поэтому могли только с тревогой смотреть на них. К счастью, Цинь Це, казалось, всем сердцем смотрел на травму. Он не выглядел так, будто заметил, что что-то не так.
     - Шсс, ты не можешь быть мягче? - после того, как он вырвался из-под контроля системы, Чжоу Юнь Шэн никогда не был ранен. Эта внезапно незнакомая боль была невыносимой.
     Цинь Це ошеломленно уставился на его ногу, лежащую в ладони. Он никогда не видел такой изящно-белой, как нефрит, ступни. У него было пять розовых красивых круглых пальцев ног, которые поджались и дрожали от боли. Он проглотил слюну, представляя, каково это - сосать и лизать каждый из пальцев этих ног. Но, как обычно, лицо его было невыразительным. Он серьезно проверял пальцы ног, осматривая их.
     - Похоже, кость не сломана. Я натру её лекарством, а потом отдыхайте два-три дня. К тому времени станет лучше, - он достал маленькую бутылочку, от которой пахло сильнодействующим лечебным кремом, и приложил к опухшему участку, надавливая и растирая.
     Чжоу Юнь Шэн терпеливо стиснул зубы, но из-за того, что это было слишком болезненно, его глаза рефлекторно наполнились слезами. Его темные зрачки пропитались прозрачными слезами, что делало их все более и более соблазнительными.
     Цинь Це быстро взглянул на его лицо, затем снова сосредоточился на пальцах ног. Он очень хотел съесть этого человека - будет вкусно!
     Все выразили обеспокоенность и собрались вокруг, чтобы увидеть травму, так что его ступня была открыта для всех. Цинь Це был необъяснимо раздражен этим, поэтому он невольно ускорил растирание, а затем помог молодому человеку снова надеть носки и ботинки.
     - Хорошо, эта травма не должна сильно вам мешать. Возьмите этот лечебный крем, он может пригодиться вам в будущем, - сказал он ровным тоном после этого.
     Чжоу Юнь Шэн взял бутылочку и слегка рассмеялся:
     - Крем 'Цзицзинь Цюй', двадцать таэлей серебра за бутылку. Такое прекрасное лекарство. Где ты его взял?
     - Я подобрал его на обочине дороги, - даже не моргнул Цинь Це.
     Неожиданно, помимо способности верной собаки есть вкусную пищу, у него также есть способность говорить ерунду с открытыми глазами. Чжоу Юнь Шэн был счастлив и многозначительно прищурился.
     - Мне всегда везло, - спокойно добавил Цинь Це, быстро взглянув на него.
     За исключением Чжан Цзя Руя, все члены семьи Чжан поверили в это.
     - Поскольку разбойники были уничтожены армией, когда мы можем вернуться домой? - взволнованно спросил Чжан Шу Лин. Он сел рядом с Сяо Хэем, его лицо было полно ожиданий.
     Цинь Це нахмурился при этих словах. Было непросто подобраться так близко к Чжу Цзи Юю. Он бы ждал с ним в пещере еще как минимум десять месяцев. Он долго молчал, прежде чем сказать глухим голосом:
     - Давайте уйдем завтра утром.
     Две сестры Чжан вскрикнули от удивления.
     На следующий день, рано утром, Цинь Це нес Чжу Цзи Юя на спине, ведя группу вниз с горы. Они встретили группу сельских жителей, которые также шли в деревню. Они выглядели очень изможденными. Двери всех домов были распахнуты настежь, баки с водой разбиты, а посуда разлетелась на куски. Все зерно и птица отсутствовали, и всё было завалено мусором.
     - Хозяин, что случилось? - глава деревни встретил группу людей. Хотя на его лице было выражение скорби о потерянном имуществе, было больше радости от того, что он пережил это испытание.
     - Я упал по дороге, это не страшно. Как ты? - Чжоу Юнь Шэн похлопал Цинь Це по плечу, показывая, что тот должен его поставить. Цинь Це оставался неподвижным, как деревянный кол, вбитый в землю.
     - Благодаря напоминанию хозяина у нас все в порядке, - вздохнул глава деревни, - к счастью, вы заставили нас не убирать всю еду, иначе мы бы пострадали еще больше. Деревня Ян увидела, как мы поднимаемся на гору, и также заставила своих жителей эвакуироваться. Но всю еду они забрали с собой. Эти бандиты были так разгневаны, что они не только подожгли их деревню, они еще прочесали горы и бессмысленно убили всех, кого встретили. Это было действительно ужасно! Боюсь, что если бы армия не прибыла вовремя, ни один сельский житель не выжил бы.
     Его голос затих, и выжившие жители села грустно вздохнули. Жители деревни, которые требовали бежать за едой, в смущении опустили головы. Они возвращались несколько раз и собирали немного еды. Они даже брали из домов, которые им не принадлежали. Они думали, что им повезло, что они не встретили никаких бандитов, но, услышав о гибели деревни Ян, они, естественно, были до смерти пристыжены своими действиями.
     Чжоу Юнь Шэн сказал несколько слов старосте деревни, увидел, как подъехала карета Чжу, и помахал толпе на прощание.
     Цинь Це медленно посадил его в карету. Он следил за ним, пока карета не исчезла в конце дороги, затем повернул к семье Чжан.
     - Сяо Хэй, посмотри, пищу нашей семьи бандиты не нашли! - Чжан Шу Лин выбежал из разбитой двери, волоча за собой несколько мешков риса.
     Цинь Це молча сидел на табурете, ему это было совершенно безразлично.
     Чжан Цзя Руй собрал битый фарфор в кучу, затем сгреб на совок и злорадно улыбнулся:
     - Наш старший брат слишком умен. Он так хорошо спрятал пакеты, что у бандитов не было ни единого шанса. К тому же наш семейный дом настолько обветшалый, что они точно не ожидали что-нибудь найти. Осмотревшись, они, вероятно, ничего не подозревая, ушли грабить другой дом. В отличие от дома Чжу, с его резными балками и богато украшенными павильонами, настолько великолепного, что бандиты, вероятно, бросили на него один взгляд и прыгали от радости. Интересно, как он будет выглядеть, когда увидит свой разрушенный дом.
     - Создавать чужие бедствия в качестве удовольствия - это не качество ученого. Если бы не своевременное напоминание мастера Чжу, ваша деревня была бы уничтожена, но вы не показываете даже и намека на благодарность, - мрачно сказал Цинь Це. Раньше он думал, что Чжан Цзя Руй был хорошим и довольно талантливым. Он планировал взять его под свое крыло. Но теперь все, что он видел - это его недалекое ограниченное поведение. Его нельзя было развивать.
     Чжан Цзя Руй был сбит с толку его величественной аурой. Он всегда втайне подозревал, что у Сяо Хэй благородная личность, но он защищался:
     - Семья Чжу столько лет угнетала жителей деревни. У меня есть годы обид.
     - Тот, кто угнетал жителей деревни, был отцом Чжу Цзи Юя и его слугой. Какое это имеет отношение к Чжу Цзи Юю? - Цинь Це одарил его слабым взглядом.
     - Он сказал, что он не имел ничего общего с ним. Сяо Хэй, как ты можешь ему верить? Кто в этой деревне не знает, что Чжу Цзи Юй даже более властный, чем его отец...
     Его голос был заглушен кричащим голосом:
     - Хозяин сопроводил Чжу Лао Си к чиновникам! Он сказал, что он угнетает людей и виновен в непростительных преступлениях. Эти преступления нельзя простить! Хозяин также отнес все книги офицерам. Он собирается противостоять Чжу Лао Си прямо сейчас в административном офисе! Давайте, пойдем посмотрим!
     Цинь Це сразу же встал и пошел к офицерам.
     Чжан Цзя Руй, который только что ругал Чжу Цзи Юя, замер. Его щеки вспыхнули. Они покалывали и краснели, как будто их только что ударили.

Глава 7.

     Чжоу Юнь Шэн думал, что дом Чжу будет осквернен бандитами. В первоначальном сюжете бандиты ненавидели богатый на вид особняк Чжу. Они не только забрали всю собственность семьи Чжу, но и развели пожар, уничтоживший половину дома. Но когда карета подъехала к дому, Чжоу Юнь Шэн обнаружил лишь незначительные повреждения двери, внутренняя часть же была цела. Даже цветы на обочине дорожки остались нетронутыми.
     Из двери вышел мужчина в военной форме, быстро подошел и спросил:
     - Вернулся Чжу Цзи Юй из семьи Чжу?
     - Да, это я, - сказал Чжу Цзи Юй отпустив руку Лу Ши.
     - Мистер Чжу, ваш дом был реквизирован нашим генералом Дин Юанем в качестве временного командного пункта. Теперь, когда бандиты отступили, мы вам его вернем, - судя по военной форме, этот военный занимал довольно высокое положение, но его отношение было очень ровным, не высокомерным.
     Генерал Дин Юань был правой рукой Цинь Це. Он был очень честен и не стал красть собственность семьи Чжу. Чжоу Юнь Шэн облегченно вздохнул, быстро поблагодарил и приказал Туй Эр передать ему мешок с серебром.
     Как он мог пренебречь охраной особняка, когда это приказал сам главнокомандующий? Естественно, он не осмелился принять серебро. Он решительно отказался, собрал свой отряд солдат и поспешно ушел.
     Чжоу Юнь Шэн сел в уцелевшей гостиной и комфортно вздохнул. Он собирался позволить Туй Эр начать подавать ужин, когда слуга сообщил ему, что Чжу Лао Си вернулся.
     - Давай, свяжи его и отправь прямо в административное здание, - Чжоу Юнь Шэн безжалостно улыбнулся.
     Чжу Лао Си не ожидал, что хозяин внезапно нападет на него. Он был совершенно неподготовлен. Его бухгалтерские книги, которые явно свидетельствовали о его неблаговидных поступках, были легко обнаружены в его доме.
     Чжоу Юнь Шэн хотел большой помпы. Он объехал несколько деревень вместе с связанным Лао Си по пути к административному зданию округа. Он сравнил бухгалтерские книги Чжу Лао Си и семьи Чжу перед толпой, жители деревни гудели от волнения: Чжу Лао Си не только присвоил себе большую часть несанкционированной арендной платы, он также заставил фермеров-арендаторов делать ему ежегодные подарки. В противном случае, он угрожал забрать их поля. Все эти подарки были запихнуты в его личные карманы, семья Чжу не имела к этому никакого отношения.
     Когда его сын, Чжу Фу Шунь, полюбил красивую девушку и гера, не обращая внимания на их желания и семейное положение, он захватил их под именем хозяина. В результате чего несколько семей возненавидели семью Чжу до мозга костей.
     В этот момент все поняли, что с Чжу Цзи Юем поступили несправедливо. Он был всего лишь невежественным хозяином. Как они могли его ненавидеть?
     Чиновник округа Цин Минь был подчиненным Цинь Це и был очень честным человеком. Он немедленно принял дело и приказал обыскать четыре дома Чжу Лао Си. Конечно, они действительно спасли похищенную девушку и гера. После этого толпа сельских жителей вызвала бурную реакцию. Одна сторона яростно ругала Чжу Лао Си, а другая проявила сочувствие Чжу Цзи Юю. Все плохие поступки были совершены бессердечными отцом и сыном, но вся позорная репутация обрушилась Чжу Цзи Юя. Несправедливость, такая несправедливость!
     Из-за нападения бандитов Чжу Лао Си укрылся в горах, но из-за своей жадности он также украл часть собственности семьи Чжу и спрятал её в лесу. Они планировали обвинить бандитов в пропавшей собственности, и теперь отказывались ее вернуть. Чиновник округа приказал жестоко избить его сорока ударами плетью и прекратил только тогда, когда он собирался умереть.
     Более дюжины тележек с товарами и продуктами были подобраны в горах и доставлены к порогу чиновника округа. Жители села ахнули. Они и раньше видели жадность, но этот Лао Си был слишком жадным! Не обокрал ли он весь особняк?
     Чжу Цзи Юй открыл бухгалтерскую книгу и проверил инвентарь, затем передал ее и сказал:
     - Судья, после стихийного бедствия и нападений бандитов люди остались в нищете. Их товары и продукты забирались Лао Си в течение долгого времени, поэтому я хотел бы пожертвовать их, чтобы помочь сельским жителям. Я хочу, чтобы мы все преодолели эту трудность.
     Жители села давно уже ревниво пялились на тележки с продуктами. Если бы не охраняющие их охранники, уже началась бы драка. Но, услышав Чжоу Юнь Шэна, они в благодарности поклонились. Их слезы текли свободно, некоторые даже называли Чжу Цзи Юя живым Буддой.
     Чиновник округа также был обеспокоен тем, что на складе не хватит еды, чтобы помочь сельским жителям, поэтому он очень обрадовался, услышав слова Чжоу Юнь Шэна. Он действительно поспешил низко поклониться ему и сказал, что передаст это дело императорскому двору, чтобы Чжу Цзи Юй мог получить награду.
     С тех пор дурная репутация семьи Чжу была окончательно смыта Чжоу Юнь Шэном. У Чжан Цзя Руя и его верной собаки не было причин подавлять семью Чжу в будущем.
     Цинь Це стоял на краю толпы сельских жителей. Он смотрел, как Чжу Цзи Юй уезжает в карете, затем слегка кивнул окружному чиновнику.
     Семья Чжан также наблюдала, как оживленные сельские жители толпились у дверей чиновника округа, забирали пакеты с едой, а затем с радостью возвращались домой.
     Чжан Шу Лин вздохнул:
     - Я не знал, что Лао Си использовал молодого мастера Чжу в такой степени. Его отец и мать мертвы, и он был неопытен, когда взял на себя ответственность за свою семью. Он не подозревал, что его собственные слуги использовали его так долго. На самом деле он получил такую плохую репутацию без всякой причины, как ни печально.
     - Почему тебе должно быть жалко его? Он по-прежнему богат, его жизнь комфортнее, чем у кого бы то ни было здесь, - усмехнулся Чжан Цзя Руй.
     - Вы используете его землю, естественно, вы должны платить ему арендную плату. Ты считаешься хорошим человеком, если отдаешь землю бесплатно? Есть ли в мире такая дешевая вещь? - всегда молчаливый Цинь Це внезапно сказал это с явно мрачным лицом.
     Чжан Шу Лин взглянул на возмущенного Чжан Цзя Руя, затем улыбнулся и кивнул Цинь Це в знак согласия.
     В это время к ним подошел глава деревни. Он потер руки и сказал:
     - Шу Лин, армия собирается уйти, но бандиты не подавлены полностью. Боюсь, они могут вернуться снова. Мы решили отправить военным несколько тележек с продовольствием, чтобы они охраняли нас еще несколько дней. Есть ли в вашем доме излишки? Мы собираем сумки в родовом зале. Если вам что-нибудь понадобится, просто сообщите мне. Я поговорю с другими семьями.
     Чжан Шу Лин кивнул старосте и пошел домой, чтобы разобрать мешки с едой. В семье Чжан было семь человек, включая Сяо Хэя, но еды было достаточно. Они начали было волноваться, что у них не хватит каши до следующей весны, и теперь им приходится отдать часть другим. Как он мог поделиться?
     Чжан Цзя Руй тоже не хотел делиться, он предложил:
     - Отправим половину мешка. Наше намерение будет ясным. У армии, очевидно, были средства для полного уничтожения бандитов, но солдаты внезапно отступили на полпути. Теперь нам снова предстоит столкнуться с бандитами. Вероятно, они используют бандитов, чтобы шантажировать жителей деревней, чтобы они снабжали их. Как же подло.
     Подобные вещи не были редкостью для Чу Юнго. Но эти войска не находились под командованием Цинь Це. Причина, по которой его войска отступили на полпути, заключалась в том, что он послал их в столицу, чтобы убить сына вдовствующей императрицы и помочь спасти маленького принца. Он хотел дождаться стабилизации ситуации, прежде чем вернуться и разобраться с бандитами. Слова Чжан Цзя Руя были совершенно необоснованной клеветой.
     Цинь Це мрачно посмотрел на Чжан Цзя Руя. Его впечатление о нем снизилось до самого дна.
     Чжан Шу Лин неожиданно кивнул в знак согласия, но также отругал его за резкие слова. Он зачерпнул половину мешка зерна и приготовился идти к родовому дому. Вдруг кто-то выбежал и сказал:
     - Не присылайте зерна! Хозяин сам собрал еду и послал своих людей доставить ее в солдатам.
     - Такой святой человек!
     - Живой Будда!
     - Я должен молиться за долголетие хозяина!
     - Я тоже. Если бы не было хозяина, который мог помочь, моя семья умерла бы от голода!
     Люди все вместе радовались, хваля и выражая свою благодарность Чжу Цзи Юю. Чжан Шу Лин изначально думал, что все древние землевладельцы были тиранами, он не ожидал, что его удача будет настолько большой, что он на самом деле столкнется с одним настолько щедрым. Он отнес полмешка с едой обратно домой и радостно улыбнулся.
     Лицо Чжан Цзя Руя побледнело. Он сделал несколько вдохов, но не знал, как высмеять чужие действия. В конце концов он просто пренебрежительно сказал:
     - Он просто хочет славы!
     - Хочет он славы или нет, это все равно в ваших интересах, - Цинь Це взглянул на Чжан Шу Лина, - собери немного еды, давай поблагодарим хозяина Чжу.
     - Да, давай сделаем это, - Чжан Шу Лин деловито собрал еду и пошел к двери, но был остановлен Цинь Це:
     - Нужно позаботиться о доме. Оставайся здесь, я все доставлю.
     Чжан Шу Лин больше не ненавидел Чжу Цзи Юя, но встреча с ним всегда вызывала у него некоторое смущение, поэтому он согласился. Цинь Це исполнил свое желание и немедленно вышел за дверь.
     Лето всегда было жарким, но после нескольких месяцев засухи жара была невыносимой. Лишнее имущество Чжу было отправлено Чжоу Юнь Шэном. У них не было лишнего льда, чтобы добавить его в таз. Ему приходилось носить тонкую одежду из малиновой марли и оставаться босиком. Он обмахивался бамбуковым веером, полумертвый, лежащий в павильоне рядом с прудом с лотосами.
     Когда прибыл Цинь Це, Чжоу Юнь Шэн готовился пообедать. В его миске были золотые блестящие свиные уши, посыпанные зеленым луком и красным маслом чили, и немного холодной лапши. Сильный аромат попадал прямо в нос.
     Цинь Це был любителем еды, но первое, что он заметил, была не еда, а молодой человек, сидящий на диване, демонстрирующий босые ноги. Его бледная нефритовая кожа показывала очертания его синих кровеносных сосудов. Юноша выглядел загадочным и великолепным красавцем. Цинь Це мог почти видеть его пульс и даже чувствовать его уникальный аромат. Ему хотелось встать на колени рядом с ним, взять его нефритовые ступни и поцеловать их, палец за пальцем. Облизывать и сосать - тогда он мог бы оценить его прекрасное и несравненное дрожащее лицо. Его персиковые глаза наполнились бы похотливыми слезами.
     Одна за другой сумасшедшие идеи атаковали разум Цинь Це, заставляя его чувствовать себя одержимым. Его глаза стали свирепыми и пристальными, как у голодного волка.
     Чжоу Юнь Шэн поднялся на ноги. Он заметил сосредоточенный взгляд Цинь Це, но подумал, что его просто интересует холодная лапша. Его сердце прокляло гурмана, когда он лениво открыл посуду:
     - Можешь съесть, если хочешь. Не нужно выглядеть как голодный зверь.
     - Правда? - Цинь Це внезапно поднял глаза, не веря своим ушам. Его глаза вспыхнули от экстаза, а ладонь сразу же стала влажной от нервного пота.
     - Естественно. Это просто миска холодной лапши, а не сокровище, - Чжоу Юнь Шэн рассмеялся.
     Возбужденные глаза Цинь Це немедленно потускнели. Он облизнул губы и вытер потные ладони о штаны. Он взял тарелку холодной лапши и начал есть. Он ел очень медленно, но его жевание было особенно безжалостным, как будто он наказывал тарелку с лапшой.
     Цинь Це хотел провести весь день рядом с Чжоу Юнь Шэном, но ему пришлось уйти. Он встал с мрачным лицом и вышел за ворота. Как бы великолепно ни выглядел Чжу Цзи Юй, он был мужчиной. Но этот мужчина был настолько обаятельным, что сводил его с ума!
     Это сильно запутало Цинь Це. Но чем больше он чувствовал себя запутанным, тем больше он не хотел сдаваться. Он начал всерьез рассматривать возможность ухаживать за этим человеком.
     Чжу Цзи Юю было уже за двадцать. Он был красив и правил огромным имением. Рано или поздно кто-нибудь сделал бы ему предложение. Он не мог позволить себе медлить.
     Но как насчет Чжан Шу Лина? Может ли он действительно предательски бросить его?
     Думая об этом, Цинь Це внезапно оказался перед дилеммой.

Глава 8.

     Вскоре у Цинь Це не было времени думать о любовных проблемах. Поскольку в столице было объявлено военное положение, в прошлый раз он не смог войти в город. Но из-за недавней катастрофы у городских ворот собралась толпа. Он собирался отправить охранников, которые создадут хаос около ворот. И это была хорошая возможность проникнуть внутрь. Он придумал предлог, чтобы покинуть семью Чжан, и переоделся стражником, чтобы легко проникнуть во дворец.
     У императора было много верных министров во дворце. Если он умрет, а маленький принц быстро последует за ним, министры неизбежно заподозрят неладное и доставят много неприятностей. Это заставило вдовствующую императрицу тянуть время, ожидая, пока её сын унаследует трон. Затем нужно накормить ядом принца, чтобы он мог пойти по стопам своего отца.
     Цинь Це плавно вошел во дворец и собирался забрать маленького принца, когда его случайно заметили патрульные стражники, проводившие обыск в городе.
     В то же время слуга семьи Чжу принес ему новости. Заместитель генерала Дин Юань подходил под все требования. Он был шести футов ростом, выглядел красиво, имел крепкое телосложение и курил. Эта его привычка была широко известна в армии.
     Чжоу Юнь Шэн был вне себя от радости. Он потратил много денег, чтобы подкупить некоторых столичных охранников, чтобы они пропустили его в город. Он снял комнату в гостинице возле особняка Дин Юаня и терпеливо ждал. Он ждал целый день, но мужчина так и не появился. Он был очень разочарован. Он пообедал вместе с Туй Эр и Лу Ши, а затем они вернулись в свои комнаты, чтобы отдохнуть.
     - Господин, ваша ванна готова. Пожалуйста, входите, - хозяин постоялого двора сдвинул перегородку для ванны и открыл ванну с горячей водой, а также корзины с лепестками цветов.
     - Что это? - Чжоу Юнь Шэн указал на цветы, его рот дернулся.
     - Это приготовила ваша служанка, чтобы после купания остался нежный аромат. Я помогу насыпать немного в ванну.
     Туй Эр и Лу Ши подумали, что их молодой хозяин отправился в город, чтобы встретить своего возлюбленного. Естественно, их воображение разыгралось. Чжоу Юнь Шэн не мог остановить это. Он бросил два серебра слишком прилежному работнику гостиницы, а затем тупо уставился на лепестки, плывущие по воде. Забудьте об этом, он мог бы даже родить сейчас, так зачем ему волноваться?
     Он посмеялся над собой, снял одежду и медленно погрузился в воду. Спустя несколько минут окно за его спиной внезапно с силой открыли внутрь. В оконную раму вошел человек в маске и замер, глядя на него. Точнее, он смотрел на его родинку между бровями.
     - Ты гер? - спросил человек в маске.
     - Сяо Хэй? - Чжоу Юнь Шэн приподнял брови.
     Он услышал беспорядочные шаги, звучащие внизу. Затем Юнь Шэн быстро закрыл окно и толкнул Цинь Це в ванну, который тут же погрузился на дно бочки. К счастью, вода была покрыта лепестками, скрывая все под собой.
     Дверь рухнула, и ряд солдат ворвались внутрь, размахивая мечами. Они отодвинули ширму и обнаружили испуганного молодого человека, который держался за грудь и смотрел на них широко раскрытыми глазами.
     - Кто вы? Зачем вы ворвались в мою ванну? Чтоб вы знали, я жених командира армии Цзоу, Фэй Вэнь Хая. Если вы меня обидите, вам придется чертовски много заплатить!
     Чжоу Юнь Шэн сказал это не без причины. Вдовствующая императрица имела контроль над пятью частями в армии, и пыталась завоевать армию Цзоу, чтобы они помогли ей в борьбе против армии Цинь. Естественно, она не посмела бы никого обидеть из командующих армией. К тому же командующий Фэй был честным дворянином и действительно планировал жениться на второй жене.
     Человек в ванне был необычайно красив. Из-за его ярости его щеки залились краской, а точка между бровями была красной, как капля крови. Такая потрясающая красота могла принадлежать только богатому дворянину. Несколько солдат, отступая за ширму, постоянно оглядывались, чтобы взглянуть еще раз. Они проверили под кроватью, шкафом и любыми другими местами, где можно спрятаться, а затем ушли.
     Туй Эр и Лу Ши быстро заперли за собой дверь. Цинь Це выскочил из воды, стиснул зубы и спросил:
     - Ты помолвлен с Фей Вэнь Хаем?
     - К черту его, - Чжоу Юнь Шэн небрежно отмахнулся от опасений. Он вышел из ванны и неторопливо надел халат. Он никогда не был никем, кроме мужчины, поэтому он не стеснялся перед Цинь Це.
     Цинь Це уставился на его упругие ягодицы и стройные прямые ноги. Его нос разгорячился, и кровь потекла в два ручья. Его промежность была болезненно тугой, как будто вот-вот взорвется.
     Чжоу Юнь Шэн повязал пояс, подошел босиком к своему столу и налил чаю. Он спросил:
     - Почему ты появился здесь? Тебя даже преследуют офицеры.
     - Это трудно объяснить, - Цинь Це немедленно смыл кровь из носа, но не осмелился встать из ванны. Он не хотел, чтобы молодой человек обнаружил его огромное существо.
     Чжоу Юнь Шэн уже знал обо всех событиях, которые произойдут, и, естественно, он не был заинтересован в дальнейших расспросах. Даже если бы он не знал, он бы не ожидал, что Цинь Це скажет ему правду. Он снова подошел к ванне и улыбнулся:
     - Как насчет того, чтобы заключить сделку?
     - Какая сделка? - Цинь Це осторожно вдохнул и заставил себя не смотреть на красивое тело, которое было четко очерчено под его влажным халатом.
     - Я помогу тебе избежать охранников, а ты забудешь, что я гер.
     - Почему никто не знает, что ты гер? - Цинь Це быстро взглянул на него, сопротивляясь радости в своем сердце, и добавил, - поскольку я видел твое тело, я должен нести ответственность.
     - Если ты несешь ответственность за меня, как насчет Чжан Шу Лина? Разве вы не помолвлены? Или ты хочешь, чтобы один из нас был твоей женой, а второй любовником? Откуда у тебя такое большое эго? - Чжоу Юнь Шэн усмехнулся, затем добавил, - мне не нужно, чтобы ты брал ответственность, у меня уже есть возлюбленный. Честно говоря, я приехал в столицу, чтобы встретиться с ним.
     Цинь Це хотел объяснить свои отношения с Чжан Шу Лином, но был ошеломлен последним предложением. Он вздрогнул, как будто кто-то воткнул ему в грудь нож, вырезал круг вокруг его сердца и вытащил его бьющееся сердце, сжав его до состояния каши. Он ненавидел себя за поспешное обещание Чжан Шу Лину, но еще больше он ненавидел человека, в которого влюбился Чжу Цзи Юй. Он хотел разорвать это человека на части.
     - Кто твой возлюбленный? Интересно, имел ли я честь встретиться с ним, - спросил он беспечно, с невыразительным лицом, но его сердце планировало убийство.
     - Подожди, пока я найду его, - подавленно сказал Чжоу Юнь Шэн.
     Ты еще не встречался с ним? Хорошо, он исчезнет навсегда. Цинь Це опустил веки, скрывая кровожадный блеск в глазах. После долгого пребывания в холодной воде он вылез из ванны и взял чистую одежду, которую передал ему молодой человек.
     Эти два человека были совершенно разных по размеру. Ткань туго натягивалась на Цинь Це, очерчивая его мускулистое тело, которое Цинь Це натренировал за годы своей военной службы. Чжоу Юнь Шэн быстро взглянул на него, затем отвернулся. Ему стало немного не по себе. Этот мужчина, как и его возлюбленный, обладал сильной мужской аурой.
     - Я сплю на кровати, а ты - на полу, - он достал из шкафа комплект дополнительных постельных принадлежностей и бросил его к ногам Цинь Це.
     - Естественно, - Цинь Це быстро разложил постельное белье. Через некоторое время он внезапно сказал, - я должен исправить одну вещь. Меня зовут не Сяо Хэй, а Цинь Це.
     Какой позорное имя! За кого Чжан Шу Лин принял его, за собаку?
     Чжоу Юнь Шэн весело усмехнулся:
     - Хорошо, Сяо Хэй.
     Глаза Цинь Це вспыхнули, но неожиданно он не разозлился. Это было то же имя, но если Чжу Цзи Юй называл его так, то он был готов пройти огонь и воду, если бы это его удовлетворило. Кажется, он действительно дошел до точки невозврата.
     Разложив постельное белье, двое мужчин потушили свет и легли спать. Его любимый человек находился в непосредственной близости, Цинь Це не мог успокоиться. Его разум наполнялся фантазией за фантазией. Его дыхание постепенно учащалось, затем он повернулся и посмотрел на отдыхающий силуэт. Его нижняя часть тела начала болеть, он, наконец, достиг предела выносливости. Он собирался предложить свои идеи молодому человеку, когда тот внезапно сказал:
     - Ты все время ворочаешься. Не можешь заснуть?
     - Да, я редко сплю рядом с другими людьми, и я к этому не привык, - Цинь Це замер, медленно приводя свое дыхание в расслабленное состояние.
     - Я тоже. Но давай попробуем поспать. Завтра утром нам нужно уезжать из города.
     - Как мы выберемся из города?
     - Замаскируемся, конечно.
     - Замаскируемся под кого?
     ...
     Цинь Це разговаривал с молодым человеком, пока его рука успокаивала нижнюю часть его тела. Его мысли были заняты красными щеками и затуманенными глазами Чжоу Юнь Шэна. У него было сильное самообладание. Даже если его тело и душа были без ума от молодого человека, его дыхание было стабильным.
     Чжоу Юнь Шэн изложил план на завтра, а затем невинно заснул.
     Цинь Це наконец освободился. Его волчьи глаза долгое время пристально смотрели на юношу, и не хотели прекращать.
     На следующий день Чжоу Юнь Шэн заставил Туй Эр купить косметику. С помощью своих превосходных навыков он превратил Цинь Це в шестидесятилетнего мужчину с лицом, полным морщин, и даже его шея и другие открытые участки кожи были покрыты морщинами. Его волосы, брови и борода были все седые. Тело было согнутое и шаталось при каждом шаге, как будто он был на грани смерти. Даже если бы отец и мать Цинь стояли перед ним, они бы не узнали его.
     Они оба выехали из города в карете. Чжоу Юнь Шэн не прикрывал свою родинку и носил золотые украшения, подчеркивая свою красоту. Стражи городских ворот лишь слегка допросили этих двоих, прежде чем выпустить их из города.
     Когда они приближались к деревне, убедившись, что за ними никто не следит, Цинь Це схватил Чжоу Юнь Шэна за руку и сказал:
     - Прикрой свою киноварную родинку.
     Он не хотел, чтобы кто-нибудь открыл этот секрет, прежде чем он сможет стабилизировать ситуацию. Чжу Цзи Юй мог быть только его.
     - Я сделаю это чуть позже, - холодно фыркнул Чжоу Юнь Шэн.
     - Прикрой сейчас, - Цинь Це не расслаблялся.
     Чжоу Юнь Шэн не мог понять его мыслительный процесс, но он все равно достал порошок, чтобы спрятать родинку. Цинь Це был наконец удовлетворен. Он выбрался из экипажа и пробежал десять миль до бараков. Обсудив планы со своим лейтенантом, он ночью вернулся к семье Чжан.
     Чжан Шу Лин почувствовал себя очень счастливым, когда увидел его, но не подбегал с объятиями, как обычно. Он остановился и проявил смущенное выражение. Чжан Цзя Руй прямо задал вопрос:
     - Сяо Хэй, ты восстановил свои воспоминания? Кто ты? Кто-то просто анонимно прислал нам несколько сотен фунтов риса и серебра. Они сказали, что это было ответом на нашу доброту.
     Такая доброта могла быть только потому, что они спасли Сяо Хэя.
     - Оставьте себе рис и серебро. Мне сейчас неудобно говорить, но вы узнаете в будущем. Не рассказывайте об этом другим, иначе вы можете спровоцировать катастрофу, - лицо Цинь Це было безразличным, как будто прежнего честного Сяо Хэя никогда не существовало.
     Чжан Шу Лин испугался, он сразу же кивнул и пообещал сохранить все в секрете. Чжан Цзя Руй задумался, сложил два и два, его глаза засияли и он спросил:
     - Тогда твоя помолвка с моим братом все еще в силе?
     Если этот человек действительно тот могущественный человек, который исчез без причины раньше, то семья Чжан сорвала джек-пот. Их авторитет еще больше вырастет в обществе.
     - Это не в счет, - Цинь Це не колеблясь отрицал.
     Ожидания Чжан Цзя Руя не оправдались. Он сердито сказал:
     - Как неожиданно, достойный командующий армией не соблюдает свои слова.
     - Ты очень умен, и тебе нравится хвастаться этим. Подобные люди всегда умирают быстрее всех, - бесстрастно ответил Цинь Це, - я действительно обещал это, но я не упущу счастливую жизнь из-за неосторожного обещания. Есть много способов отплатить за доброту. Не стоит использовать собственное тело в качестве компенсации. У меня была амнезия, а не повреждение мозга. Если ты действительно умен, ты послушно примешь мою выплату и не станешь что-то предпринимать. У меня есть средства заставить тебя пожалеть об этом.
     Чжан Шу Лин понял, что человек перед ним был высокопоставленным главнокомандующим, пугающе могущественным, а не честным Сяо Хэем, которого он когда-то знал. Он кивнул, его глаза покраснели.
     Чжан Цзя Руй чувствовал обиду, но также он знал, что их статусы несопоставимы. У него не было выбора, кроме как отпустить этот золотой билет.
     Цинь Це попрощался с семьей Чжан и молча исчез в ночи.

     Примечание к части
     Когда Цзя Руй говорит, что им прислали еды и денег, есть забавный момент. Вместо килограммов часто меряют в кошках, а это где-то полкило. Так что, если дословно, Цзя Руй сказал что им прислали котов в мешках.

Глава 9.

     Цинь Це отвечал за оборону. Во время его амнезии вдовствующая императрица воспользовалась рядом лазеек в системе безопасности. Когда он вернулся, он призвал свои армии собраться в имперском городе - возвращение дворца было лишь вопросом времени. Но чтобы обеспечить безопасность маленького принца, Цинь Це не мог привлекать внимание.
     Наконец подчиненные, которых он послал, вернулись в казармы. Они захватили сына вдовствующей императрицы.
     Путем строгих допросов и пыток они составили список предателей, а затем приготовились совершить набег на имперский город, чтобы очистить дворец. Генералы собрались для обсуждения за столом, когда кто-то внезапно вошел и доложил:
     - Генерал Ю, кто-то пришел в лагерь, чтобы увидеть вас.
     Генерал Ю был правой рукой Цинь Це, а также заместитель генерала Дин Юаня, которому было приказано защищать дом Чжу. Когда Ю Чен увидел нахмуренный взгляд главнокомандующего, он не посмел расслабиться, а сразу же махнул рукой:
     - У меня нет времени его видеть. Не важно кто это, просто отошли его!
     Солдат какое-то время колебался, затем сказал:
     - Он представился как Чжу Цзи Юй из округа Цин Минь. Он пришел принести генералу немного еды и корма для лошадей.
     Солдаты не могли передвигаться голодными и без лошадей. Еда была важной частью снабжения армии. Окружающие генералы просияли, посмотрев на главнокомандующего.
     Почему Цзи Юй пришел специально, чтобы доставить Ю Чену еду? Цинь Це нахмурился, но махнул рукой:
     - Приведи его. Ю Чен, останься. Остальные пусть уйдут.
     Генералы поклонились и отступили.
     - Какие у вас отношения с Цзи Юем? Вы встречались раньше?
     Тон командира звучал очень мрачно. Ю Чен был слегка поражен и поспешно ответил:
     - Я встретил мистера Чжу, когда вы приказали мне охранять дом Чжу. Он, вероятно, благодарен за это.
     Очевидно, что он был тем, кто отдал команду, но благодарность была отдана кому-то другому. Цинь Це был очень расстроен, но он не хотел раскрывать свою личность сейчас, поэтому ему пришлось спрятаться за ширмой:
     - Поговори с ним. Я не могу его сейчас видеть.
     Ю Чен был сбит с толку, но он также не мог продолжать расспрашивать об этом, поэтому ему пришлось пригласить Чжу Цзи Юя.
     Когда он открыл занавеску, он увидел молодого человека в легкой алой одежде, с ярко-красными губами, приподнятыми вверх. Чистый и невероятно красивый, он вызывал головокружение у всех, кто смотрел на него. Его можно было сравнить с палящим солнцем - куда бы он ни пошел, он будет в центре всеобщего внимания.
     Ю Чен был ошеломлен. Он начал искать на теле другого человека родинку. Родинка гера обычно находился на хорошо видном месте - на запястье, мочках ушей или на лбу. Чем краснее цвет, тем выше плодовитость. Особенно бесценны были гер с ярко-красными родинками посередине лба. На них смотрели как на сокровище.
     К сожалению, Ю Чен не смог найти родинку на Цзи Юе, и ему пришлось с сожалением признать, что он был мужчиной. Какое жестокое разочарование! Его разум был в хаосе, но на его лице этого не было видно. Он прямо задал вопрос:
     - Что мы можем сделать, чтобы отблагодарить вас за ваше зерно? - все понимали, что бесплатного сыра не бывает.
     Чжоу Юнь Шэн не говорил ерунды:
     - Это правда, что мне действительно нужно кое о чем попросить. Три года назад мои родители встретили бандитов в районе Луо Шуй и оба были убиты. Я буду смел - Луо Шуй находится в вашей юрисдикции, и я хочу отправить двести тысяч посылок с продовольствием армейским войскам в обмен на то, что вы избавитесь от бандитов в этом районе.
     Хотя единственным желанием Чжу Цзи Юя было поддержать семью Чжу, Чжоу Юнь Шэн никогда не делал только минимум. Поскольку он владел чужой жизнью, он должен быть идеальным.
     Конечно, он также хотел исследовать истинную личность этого генерала Дин Юаня. Ю Чен был ростом 1,8 метра, у него был спокойный характер, и он источал знакомый запах табака. Он хотел узнать, был ли он его давно потерянной любовью.
     Если бы это был обычный день, Ю Чен, естественно, не отказал бы ему, но теперь ситуация была очень хаотичной. У него было множество заданий, поэтому он мог только извиниться:
     - Боюсь, я не могу согласиться на вашу просьбу в это время. Честно говоря, у меня много неотложных дел. Если бы у меня было больше свободного времени...
     Чжоу Юнь Шэн знал, что они готовятся к встрече с вдовствующей императрицей. Он покачал головой и рассмеялся:
     - Все в порядке, генерал, это может подождать. Вы можете оставить еду себе и относиться к ней как к благодарности за охрану дома Чжу. Я ещё не поблагодарил вас за это.
     Он уже ослеплял, когда был равнодушным, но смех делал его еще красивее, это было действительно ослепительно. Ю Чен не мог с этим справиться, он быстро помахал рукой и сказал:
     - Это было не сложно.
     Чжоу Юнь Шэн не мог задерживаться в военном лагере слишком долго и собирался прощаться. Он повернулся, чтобы уйти, но внезапно повернулся и спросил:
     - Генерал, вы любите курить?
     - Да. Вам не нравится запах? - Ю Чен смущенно попытался флиртовать.
     - Нет, это очень хороший запах, - Чжоу Юнь Шэн слегка улыбнулся и ушел. Раньше он находил этот запах очень отвратительным, но через столько лет он привык к нему. Теперь этот запах заставлял его чувствовать себя очень комфортно.
     Щеки Ю Чена покраснели. Когда Чжу Цзи Юй ушел, он обернулся и увидел стоящего позади главнокомандующего, с темным лицом и холодными глазами.
     - Тебе больше нельзя курить. Выбрось трубку.
     - Почему?
     - Это вредно для здоровья. В холодную погоду ты кашляешь.
     - Но, главнокомандующий, вы курите больше, чем я.
     - Я бросил после того, как потерял память.
     Но теперь пришло время снова завести эту привычку.
     Думая об этом, Цинь Це поднял руку и понюхал её, но почувствовал только освежающий запах медовой акации, без запаха дыма, поэтому он очень недовольно нахмурился.
     Той ночью тысячи солдат внезапно окружили императорский дворец внутри и снаружи. Вдовствующая императрица и 137 человек её семьи попали в плен. Вдовствующая императрица пыталась взять маленького принца в заложники, но маленький принц исчез. У ворот дворца появился её сын. Его крепко держали двое солдат, прижимая стальные ножи к шее. Вдовствующая императрица не могла дать отпор, и её быстро схватили.
     На следующее утро колокол смерти прозвучал внутри и за пределами имперского города. Император в четвертом поколении умер, и трон перешел к пятилетнему маленькому принцу. Его поддержали министры.
     Народ оплакивал смерть императора весь март. После того как в марте маленький принц взошел на трон, отменили старые формы налогообложения, и объявили амнистию. После этого на землю внезапно упал проливной дождь, принесший спасение народу Чу Юнго. Люди кланялись в сторону дворца, распространяя слух, что маленький император был настоящим Императором Драконов.
     Суд наконец успокоился, и Цинь Це, чья власть снова возросла, повел пятьдесят тысяч солдат к Лу Шуй, чтобы уничтожить бандитов, в то время как его подчиненные были отправлены к семье Чжан для доставки подарков.
     Естественно, мешки с зерном и серебряные деньги - не все, что он заплатит им за спасение его жизни. На этот раз он добавил много золотых и серебряных украшений и несколько документов на особняки и отправил их к двери семьи Чжан. Он также послал известного ученого для Чжан Цзя Руя в качестве учителя.
     История спасения семьей Чжан члена семьи Хоу распространилась по сельской местности. Тем, кто издевался над их семьей, отомстили Чжан Шу Лин и Чжан Цзя Руй. Через месяц Чжан Цзя Руй поехал в Пекин для участия в осенних экзаменах. Он занял несколько почетных мест.
     На последних выпускных имперских экзаменах маленький император услышал о милости семьи Чжан по отношению к Хоу Цинь Це и выбрал Чжан Цзя Руя на третье место. Чжан Цзя Руй был счастлив, забыв о прежних сожалениях.*
     Магистрат округа Цин Минь был повышен за заслуги помощи Цинь Це, и, поскольку Чжан Цзя Руй был оттуда, он, естественно, стал новым магистратом округа.
     Чжан Цзя Руй был очень недоволен этим положением. Он считал, что заслужил место в Императорской Академии. Он несколько раз навещал дом Хоу Цинь Це, чтобы наладить отношения, но у него не было другого выбора, кроме как вступить в должность с жалобами в сердце.
     Но Чжан Шу Лин этому очень обрадовался. С тех пор как его брат стал главным в округе Цин Минь, он стал необузданным и больше не боялся никого обидеть. Он планировал открыть винный магазин и специализироваться на производстве вина. Поскольку в округе Цин Минь не было крупномасштабного выращивания винограда, затраты на приобретение за пределами округа были бы высокими, было бы более рентабельно купить холм и засеять собственное поле. Он осматривал окрестности уезда Цин Минь в течение нескольких дней и наконец нашел холм, который ему понравился. Он узнал, что холм принадлежит семье Чжу, и отправил ему письмо.
     - Я не буду продавать, - просто отказался Чжоу Юнь Шэн.
     Чжан Шу Лин все же не сдавался. Он добавил к предложению 10% и отправил еще одно письмо.
     - Я сказал, что не буду продавать, - Чжоу Юнь Шэн не стал бы продавать землю ради семьи Чжан.
     Чжан Шу Лин не смог убедить его, поэтому ему пришлось продолжить поиски холмов. Но условия почвы и воды на других холмах были не такими хорошими, как у Чжу, там невозможно вырастить высококачественный виноград. Он был Девой, очень разборчивым, поэтому эта ситуация его очень беспокоила.
     - Он отказался продавать? - Чжан Цзя Руй услышал об этом и усмехнулся, - тогда я лично поговорю с ним.
     После черной полосы всегда следует белая, теперь он был магистратом округа Цин Минь. Кто осмелиться испортить ему лицо? Чжу Цзи Юй несколько раз отклонял просьбу его брата, это было наглой провокацией.
     Магистрат округа лично приехал по этому поводу. Чжоу Юнь Шэну пришлось пригласить его, даже если он устал.
     Двое сели за дела, и ни один не улыбался.
     - Господин Чжу, мой брат хочет этот холм. Назовите мне цену.
     - Какова ваша цена? - Чжоу Юнь Шэн отпил из чашки чая.
     - Как насчет этого числа? - начал торговаться Чжан Цзя Руй.
     Чжоу Юнь Шэн сразу же рассмеялся:
     - Я купил этот холм за восемьсот таэлей, а вы предлагаете мне триста. Чиновник Чжан, мы обсуждаем цену или это ограбление?
     Чжан Цзя Руй прищурился:
     - Сегодня вы поможешь мне, а завтра я помогу вам. Мы можем сделать эту сделку взаимовыгодной, никто не должен страдать. Мистер Чжу чрезвычайно умен. Вы определенно знаете, что будет правильным выбором.
     Была пословица о том, что драться с чиновником было все равно, что биться головой об стену. У такого мелкого домовладельца, как Чжу Цзи Юй, не было шансов против магистрата округа. Но Чжоу Юнь Шэн был очень упрям. Чем больше вы его толкали, тем сильнее он сопротивлялся. Он холодно улыбнулся Чжан Цзя Рую:
     - Мне не о чем просить. Ваша помощь меня не интересуют. Я не буду продавать этот холм. Прощайте, чиновник Чжан.
     Чжан Цзя Руй не ожидал, что он снова откажется. Его лицо изменилось с красного на белое, затем с белого на зеленое. Он процедил сквозь зубы:
     - Мистер Чжу, надеюсь, вы не пожалеете об этом решении позже.
     - Вы всё ещё хотите использовать силу? Вы действительно думаете, что сможете подавить выбранный императором доброжелательный дом? Помните, ваша сила существует, пока ваше имя чистое. Не думайте, что ваш пост непоколебим, - Чжоу Юнь Шэн указал на императорскую золотую мемориальную доску позади него, которая гласила: 'Доброжелательный дом'. Она была вручена семье Чжу за их помощь в тяжелое время. С этой мемориальной доской люди, которые хотели напасть на семью Чжу, должны сначала взвесить последствия.
     Чжан Цзя Руй подавился ответом полным гнева и зашагал прочь с потерянным лицом.

     Примечание к части
     *опять ссылка на стихотворение.

Глава 10.

     После того, как Чжан Цзя Руй вернулся, он искал множество способов принизить доброе имя семьи Чжу. Сначала он рассказал, что один из слуг Чжу беззаконно запугивал жителей деревни. Но человек, который был арестован, оказался верным доверенным лицом Чжу Лао Си. Все знали, что Чжу Цзи Юй давно разорвал все связи с Чжу Лао Си. Они даже не думали связывать действия этого доверенного лица с семьей Чжу. Потом кое-кто сообщил, что семьи арендодателей подделывают данные об оплате, есть подозрения в нарушении императорских налогов. Чжан Цзя Руй отправил офицеров для проверки. В результате было обнаружено уклонение от уплаты налогов в семьях Ли и Ван, и только в семье Чжу все было честно. Чжан Цзя Руй неоднократно проверял несколько дел, все из которых, как он подозревал, были связаны с семьей Чжу, но всегда оказывалось, что семья Чжу была совершенно невиновна. Он не только не уменьшил авторитет семьи Чжу 'Доброжелательного дома', но и способствовал дальнейшему распространению славы Чжу Цзи Юя. Чжан Цзя Руй из-за гнева не спал несколько ночей. Он глубоко ненавидел Чжу Цзи Юя. Он поклялся однажды заставить семью Чжу рухнуть.
     Тем временем Цинь Це вернулся в столицу, но был тяжело ранен. Если бы врачи не перевязали его и не обработали дорогим лекарством, чтобы очистить гнойную рану на животе, он, вероятно, бросился бы прямо в округ Цин Минь.
     - Ты должен сегодня передать эту коробку Цзи Юю лично, - Цинь Це осторожно предупредил Ю Чена, прежде чем впасть в сон, вызванный снотворным.
     Ю Чен не медлил, он взял коробку и поехал на самой быстрой лошади в дом Чжу.
     - Генерал, пожалуйста, входите. Могу я спросить, почему вы так торопились? - Чжоу Юнь Шэн приветствовал этого человека с удивлением.
     - Эта коробка для молодого мастера Чжу, - Ю Чен поставил коробку на стол, в воздухе витал резкий запах крови.
     Чжоу Юнь Шэн тут же развязал узел и открыл крышку. Внутри была голова. Туй Эр и Лу Ши испуганно закричали, но Чжоу Юнь Шэн весело рассмеялся.
     У этого человека была гигантская татуировка на шее. Это был легендарный лидер горных бандитов в районе Луо Шуй. Он был убийцей отца Чжу Цзи Юя. Двести тысяч посылок с едой были отданы не зря.
     Чжоу Юнь Шэн облегченно вздохнул и слегка улыбнулся:
     - Генерал Ю, вы мой благодетель. Я всегда буду помнить эту доброту.
     После краткого упоминания в тот день этот человек запомнил его слова и быстро выполнил его просьбу. После взятия под контроль ситуации в столице он должен был немедленно отправиться в район Луо Шуй, чтобы отомстить за него. Также он старательно лично отправил ему голову. Кто будет делать это без личной выгоды? Неужели он действительно тот человек, которого он ищет?
     Сердце Чжоу Юнь Шэна внезапно переполнилось жаром. Он импульсивно прижал крепкого мужчину к стулу, и, пока тот был ошеломлен, он нагло скользнул языком в его рот, страстно исследуя.
     Ю Чен был шокирован, но его отказ был подавлен чувством слабости. Навык целования Чжу Цзи Юя был слишком велик. Он чувствовал, как его душу высасывают.
     Однако душа Чжоу Юнь Шэна не чувствовала этой знакомой пульсации. Ю Чен не был его любимым человеком, как это случилось? Чжоу Юнь Шэн прищурился. Он отстранился и отступил на несколько шагов.
     - Генерал Ю, я вас обидел. Пожалуйста, прости меня, - он поклонился и протянул руку, показывая, что другой мужчина должен уйти.
     Ю Чена принудительно поцеловали, но он фактически забыл, как сопротивляться. Когда его разум вернулся в норму, он уже был в нескольких милях от округа Цин Минь. Покрасневший Ю Чен добрался до лагеря и в оцепенении сел рядом с главнокомандующим, его губы все еще покалывали.
     Через час действие снотворного постепенно рассеялось, и Цинь Це открыл глаза.
     - Ты отдал ему эту вещь? - он сразу спросил.
     - Я сделал это, - щёки Ю Чена снова покраснели, он прошептал, - если бы вы заинтересовались мужчиной, что бы вы сделали?
     - Какой мужчина тебе интересен? - усмехнулся Цинь Це.
     - Мастер Чжу. Он только что поцеловал меня, - Ю Чен закрыл лицо и тихо сказал, - я даже не нашел это отвратительным. Я действительно безнадежен. Если бы мастер Чжу был гером, я немедленно женился бы на нем. Мне бы не пришлось так бороться с самим собой.
     Цинь Це чуть не упал с кровати. Его глаза превратились в острые ножи, врезавшиеся в запутавшееся сердце Ю Чена. Ю Чен был так напуган, что запнулся, но смог спросить:
     - Главнокомандующий Хоу, что с вами? Почему вы так на меня смотрите?
     - Почему он поцеловал тебя? Разве ты не сказал ему, что коробка была от меня?
     Черт побери, он снова присвоил себе его заслуги! Сначала от охраны дома Чжу, теперь от убийства бандитов!
     - У меня не было времени сказать это. Мастер Чжу сразу же поцеловал меня, - внезапно осознал Ю Чен, но в следующий момент он увидел, как его командир выбегает из двери в наспех накинутой мантии. В мгновение ока его силуэт скрылся из виду.
     Чжоу Юнь Шэн все еще беспокоился о местонахождении своего возлюбленного, когда слуга сообщил ему о визите Хоу Цинь Це.
     Хоу Цинь Це... Сяо Хэй? Что он здесь делает? Пока Чжоу Юнь Шэн размышлял, по коридору прибежал изможденный мужчина. Он был одет в наспех накинутую черную мантию, через щели легко просматривалась заляпанная кровью белая повязка. Его красивое лицо было наполнено свирепым гневом.
     - Ты должен это знать. Я был тем, кто приказал Ю Чену охранять твой особняк, а бандиты в Луо Шуй было лично уничтожено мной для тебя, - он подошел к Чжоу Юнь Шэну и протянул руку, его глаза горели ярким огнём, - и это, - запах табака был настолько сильным, что у Чжоу Юнь Шэна слегка закружилась голова, - итак, человек, которому ты должен быть благодарен - это я. Тебя должен интересовать я, а не Ю Чен. Тебе следует целовать меня, а не Ю Чена. Если другой мужчина снова украдет мои поцелуи, я вырву его язык, - грубо сказал Цинь Це, а затем наклонился, чтобы поцеловать красные губы молодого человека.
     От прикосновения их языков и смешивания слюны в душе Чжоу Юнь Шэна прошла знакомая дрожь. Их разум вспыхнул бесчисленными яркими фейерверками. Казалось, что они получили все чувства радости и удовлетворения, которые мог предложить мир. Двое крепко обнимали друг друга, постоянно меняя угол, углубляя поцелуй. Прошло четверть часа, прежде чем они расстались. Между их губ протянулась серебряная нить.
     - Это действительно ты! - Чжоу Юнь Шэн удовлетворенно вздохнул, но затем его лицо потемнело, - разве ты не женился на Чжан Шу Лине?
     - Когда это я на нем женился? - Цинь Це стер порошок со лба Чжоу Юнь Шэна и несколько раз поцеловал ярко-красную родинку.
     - Это старая новость. В чайных давно обсудили, что Чжан Шу Лин - будущий партнер семьи Хоу. Ты подарил семье Чжан так много подарков и славы, разве это не для того, чтобы жениться на Чжан Шу Лине? Если так, то почему ты меня беспокоишь? Убирайся к черту! - Чжоу Юнь Шэн попытался оттолкнуть Цинь Це.
     Цинь Це только крепче обнял его, объясняя:
     - Я погасил свой долг перед семьей Чжан. Я сделал им столько громких подарков, чтобы отплатить им за мое спасение. Доброта - это доброта, любовь - это любовь. Я не хочу терять счастливую жизнь, чтобы отплатить за доброту. Чжу Цзи Юй, я люблю только тебя. Даже когда я думал, что ты мужчина, я все равно любил тебя. Я посвящу тебе свою жизнь и никогда не заставлю тебя пожалеть об этом. Если ты мне не веришь, можешь вырвать мое сердце, чтобы убедиться.
     Он поднес руку возлюбленного к своему сердцу, которое было прикрыто марлей. Чжоу Юнь Шэн увидел растекающуюся кровь и сразу забыл о своем гневе. Он быстро попросил Туй Эр принести аптечку, и Цинь Це, естественно, остался на ночь.
     Они провели друг с другом полмесяца. Затем Цинь Це неохотно покинул его, чтобы вернуться в столицу и подготовиться к свадьбе. Да, Чжоу Юнь Шэн обещал выйти замуж за могущественного главнокомандующего. Они давно были старой парой, они были вместе несколько жизней. Пока может, он будет дорожить всем тем временем, которое они провели вместе. Тем более, он действительно не может узнать, что будет в следующей реинкарнации. Кто знает, куда этот человек забредет или какие будут у них отношения.
     Но все эти полмесяца Чжан Цзя Руй тоже не сидел сложа руки. Он спрашивал столько людей вокруг Чжу Цзи Юя, сколько мог, желая найти его секрет. Его настойчивость, наконец, окупилась. Он действительно нашел недовольную служанку, которую выгнали из семьи Чжу. Она уверенно сказала ему, что Чжу Цзи Юй был гером. У него была родинка между бровями, обычно покрытая пудрой.
     Лицо Чжу Цзи Юя действительно было необычайно красивым для мужчины. Чжан Цзя Руй поверил на восемь-девять баллов. Он сразу привел дела в движение. Пока Чжу Цзи Юй бродил по рынку, ему на голову вылили ведро воды, после чего внезапно выскочила старуха и вытерла его лоб, обнажив его родинку. Зрители много обсуждали новую сплетню.
     Из-за таких редких сплетен вся деревня узнала об этом меньше чем за день. Чжан Цзя Руй вовремя выдвинул кандидата на брак Чжу Цзи Юя - оригинального игрока из первоначальной истории. Тот, который обанкротил семью Чжу и заставил Чжу Цзи Юя жить хуже смерти.
     Когда сваха привела игрока к двери, Чжоу Юнь Шэн улыбнулся и поприветствовал их. Они только сели, никто еще даже не заговорил, когда слуга сказал:
     - Хоу Цинь Це прибыл.
     - Хоу, Хоу Цинь Це? Каковы отношения между вашими семьями? - сваха слышала только об отношениях между семьей Чжан и Хоу Цинь Це. О дружбе между семьей Чжу и Хоу не было и речи. В противном случае чиновник Чжан не стал бы открыто нападать на Чжу Цзи Юя.
     - Вы узнаете, когда он войдет, - Чжоу Юнь Шэн поднял свою чашку чая и медленно отпил чай. Он не рассказал Цинь Це о том, что произошло. Поскольку Чжан Цзя Руй так сильно искал смерти, он не стал его остановливать. Он явно позволил все это, иначе как сваха могла подобраться к нему?
     Цинь Це отправил своих людей сложить сто двадцать наборов приданого на складе. Войдя в главный зал, он увидел своего любимого человека, сидящего на диване, и сразу подошел, чтобы поцеловать его волосы. Его обычно холодные глаза были наполнены глубокой любовью и теплотой.
     Сваха и игрок выпрямились, их тела покрылись льдом. Скрытая любовь была не в семье Чжан, а в семье Чжу! Похоже, Чжу Цзи Юй был настоящим женихом семьи Хоу.
     - Кто они? - Цинь Це поднял брови, глядя на этих двоих.
     - Одна - сваха, а другой - муж, которого лично для меня выбрал чиновник Чжан. Ты не знаешь? Несколько недель назад Чжан Шу Лин хотел купить мой западный холм, но я не согласился, поэтому они подумали о моей свадьбе. Они пытаются разорить мою семью Чжу. Кроме того, я не знаю кто, но кто-то начал распространять слухи, что я богатый и бессердечный монстр. Теперь посмотри на эту ситуацию, - Чжоу Юнь Шэн презрительно улыбнулся своим собственным словам.
     Цинь Це был в ярости. Он поднес руку Чжоу Юнь Шэна к губам и поцеловал ее, затем холодно сказал:
     - Что еще за чиновник Чжан? Если я счастлив, то он чиновник, если я не счастлив, то он - ничто, - он посмотрел на парализованную сваху и сказал:
     - Передай Чжан Цзя Рую сообщение: я помог вознести его на небо, так что я столкну его в бездну. Ему лучше быть готовым.
     Сваха неоднократно кивала и хватала игрока за руку, чтобы уйти, но была заморожена следующими словами Чжоу Юнь Шэна:
     - Они осмелились войти в дом моей семьи Чжу, чтобы жениться на мне. Он действительно просит о смерти! Кто-нибудь, дайте мне его руки!
     Эти грязные руки неоднократно толкали Чжу Цзи Юя на грань смерти. Как он мог позволить ему свободно оставить их?
     Игрок заплакал от страха, моля о пощаде, но Цинь Це разразился смехом. Он махнул рукой стражникам, затем наклонился, чтобы поцеловать нежную щечку возлюбленного. Двое охранников аккуратно схватили игрока и избавились от его руки.
     Двое, высокомерно зашедшие в дверь, в смущении вышли. Жители деревни были свидетелями этого. Сваха не решилась медлить и сразу же побежала в магистрат и передала слова.
     Чжан Цзя Руй побледнел. Он поспешил домой, чтобы поговорить с Чжан Шу Лином. В конце концов, именно Чжан Шу Лин был спасителем Хоу, он не мог действовать неблагодарно.
     Чжан Шу Лин чувствовал большую горечь в своем сердце, но ради будущего своего брата ему пришлось бежать домой к Чжу, чтобы найти Хоу Цинь Це. Слуги не позволили ему войти в дверь, поэтому он мог только ждать за углом. Лишь на следующее утро он увидел, как Цинь Це выходит из особняка.
     - Сяо Хэй, пожалуйста, подожди, - он быстро подбежал.
     - К кому ты обратился? - мрачно спросил Цинь Це.
     - Господин Хоу, пожалуйста, подождите. Мне есть что сказать вам, - Чжан Шу Лин сразу изменил свои слова.
     - Но мне нечего тебе сказать. Я был тебе должен, но весь долг был выплачен. Я дал тебе пищу, землю и богатство. Если бы ты был доволен, ты мог бы прожить спокойную жизнь. Но ты был жадным и пытался отобрать землю у моей жены. После попытки ограбить его богатство, ты попытался уничтожить его жизнь, вынудив его выйти замуж. Вернись и скажи Чжан Цзя Рую, что я никогда не прощу его. Любой, кто напал на моего возлюбленного, не заслуживает жалости!
     Чжан Шу Лин потерял дар речи. Он мог только беспомощно стоять, пока другой мужчина уходил.
     Чжан Цзя Руй всю ночь простоял в ожидании. Его лицо было искажено, волосы были растрепаны, а сожаление окрасило его внутренности в зеленый цвет. Когда его брат вернулся, он взглянул на его подавленное выражение лица и почувствовал себя разбитым. Он упал, все его тело обмякло. Он должен был это предвидеть. Чжу Цзи Юй был красивым, легким и гордым, как Цинь Це мог устоять?
     - Старший брат, что мы можем сделать? - он снова был похож на ребенка, плача от всего сердца. Его бесценная сила и престиж ускользали из его пальцев.
     У Чжан Шу Лина тоже не было надежды. Он мог утешить его только тем, что Сяо Хэй не должен быть таким бесчувственным.
     Но на самом деле Цинь Це был очень бесчувственным. Вся его мягкость была посвящена Чжоу Юнь Шэну. Любой, кто выступит против его любви, подвергнется безумной мести.
     Вскоре Чжан Цзя Руй оказался вовлеченным в крупное дело о коррупции. Его посадили в тюрьму, лишили славы, титула и беззаботного будущего. Чжан Шу Лин продал все семейное имущество, чтобы выкупить его из тюрьмы. Репутация семьи Чжан была полностью испорчена. Их жестко ругали везде, куда бы они ни пошли. Люди говорили, что Чжан Цзя Руй подставил своих подчиненных, его конец был заслуженным, и что Чжу Цзи Юй действительно больше подходит для семьи Хоу...
     Семья Чжан даже не могла надеяться смыть свой позор в округе Цин Минь, поэтому им пришлось уехать далеко, чтобы начать все заново. Но у них не было ни фундамента, ни связей, ни денег, как жизнь могла быть легкой? Всякий раз, когда Чжан Шу Лин придумывал хорошую идею заработать деньги, её быстро копировали или крали. Эти трудности действительно заставили его осознать, как ему повезло встретить такого хорошего хозяина, как Чжу Цзи Юй.
     Чжан Цзя Руй был очень амбициозен, но он не мог справиться с неудачами. После того, как его карьерный путь был разрушен, он почувствовал, что жизнь безнадежна, и впал в уныние. Он попал в плохую компанию и приобрел любовь к алкоголю и азартным играм. Он окончательно стал негодяем. Местные всегда с жалостью качают головами, когда кто-то его упоминает.

Конец Арки. Глава 1. "Пощечина певице"

     Цинь Це помогал маленькому императору, пока тому не исполнилось восемнадцать, затем он ушел со своего поста и путешествовал по миру с Чжоу Юнь Шэном. Двое из них были очень здоровы и дожили до более 90 лет, прежде чем заснули мертвым сном.
     Чжоу Юнь Шэн открыл глаза. Он парил в космическом пространстве. Огромный энергетический водоворот собрался перед ним, как обычно. Но он был разделен пополам: одна половина уплыла вдаль, и её пункт назначения был неизвестен. Чжоу Юнь Шэн был слишком ленив, чтобы исследовать её путь. Он поглотил свою долю и прыгнул в новый мир.
     Он лежал на мягкой кровати, в комнате было темно. Только мигающие неоновые огни города слабо пробивались через окно в комнату, отбрасывая тени на белые стены.
     Он наощупь обошел тумбочку и, наконец, нашел лампу. Внезапная вспышка света ударила ему в глаза, заставив нахмуриться. Чжоу Юнь Шэн рефлекторно прикрыл глаза и обнаружил, что у этого тела опухшие глаза. Опухлость была болезненной и неудобной. На его грудь легли тяжелая печаль и ненависть. Это повлияло и на настроение Чжоу Юнь Шэна.
     007 своевременно отправила данные тела и мира. Чжоу Юнь Шэн прочитал всего десять строк, прежде чем выдал резкое проклятие. Неудивительно, что его глаза были такими опухшими - оригинал плакал от горя.
     Это была история женщины, которая со временем стала королевой развлекательного мира. Оригинал не был ни жестоким злодеем, издевающийся над героиней, ни пушечным мясом. В рассказе женщины он был просто прохожим, ступенькой, безмолвно переносившей навязанную ему трагическую судьбу.
     Оригинал звали Оу Цзи Нан. Когда кто-то упоминал его, они также упоминали и его отца. Оу Бай Бо был крестным отцом музыки страны C. За свою жизнь он создал сотни классических произведений и был популярным певцом у всех четырех поколений. Он имел невообразимое влияние на музыкальный круг страны C.
     Оу Цзи Нан пошел по его стопам, сильно увлекаясь музыкой с ранних лет. Когда ему исполнилось восемнадцать, он присоединился к кругу артистов. На данный момент он выпустил три альбома, и их продажи были очень хорошими, так что он имел некоторый авторитет.
     Характер Оу Бай Бо был очень строгим. Он возлагал большие надежды на своего сына. Поэтому всякий раз, когда его сын совершал ошибку, он строго выговаривал ему. В результате чего Оу Цзи Нан постепенно становился замкнутым, стал стесняться и много нервничал.
     С такой личностью ему было трудно продвигаться в мире развлечений. Но у него был не только влиятельный отец, но и влиятельный брат. Его брат Лин Си Цин был учеником Оу Бай Бо. Он был красив и талантлив. После подписания контракта с компанией по рекомендации Оу Бай Бо, он сделал блестящую карьеру и в конце концов завоевал титул певца в четвертом поколении. Благодаря его сильной поддержке Оу Цзи Нан не мог не думать о популярности.
     В итоге у Оу Цзи Нана было три самых продаваемых альбома, и он планировал провести свой первый концерт. Но во время подготовки к концерту Оу Бай Бо попал в больницу с раком легких поздней стадии. Оу Цзи Нан был при нем ежедневно, и ему пришлось отложить концерт. Но как ни старались врачи, продлить жизнь Оу Бай Бо им не удалось. Однажды ранним апрельским утром он на прощание молча прикоснулся к лицу спящего сына, а затем скончался.
     Оу Цзи Нан специализировался на музыкальных инструментах. Можно сказать, что он владеет всеми восемнадцатью инструментами, но отец всегда слишком давил на него, поэтому его аранжировки были плоскими. Оу Бай Бо казалось, что его песни звучат очень некрасиво, поэтому он всегда кретиковал их и говорил, что они 'хороши в техническом плане, но не имеют души'. Это мало убеждало Оу Цзи Нана, поэтому он всегда пытался сочинять песни в надежде завоевать восхищение отца.
     Оу Цзи Нан впал в депрессию, даже в отчаяние. Он думал, что никогда не сможет превзойти достижения своего отца. Но когда его отец скончался, казалось, что оковы его разума разорвались с его смертью. Наконец он написал песню, в которой была беспрецедентная чувственность и вдохновение. Он просидел над ней всю ночь и сделал её мемориальной песней своего отца. Она получил название 'Из-за тебя'.
     Все слова, которые он хотел сказать отцу, но не мог набраться храбрости, он передал в песне. Оу Цзи Нан выразил это в каждой ноте. Текст предполагалось петь под простой фортепианный аккомпанемент, и он затрагивал сердца людей.
     Оу Цзи Нан пел ее снова и снова, а затем понес ее Лин Си Цин, чтобы тот помог ему изменить её. Это было началом его трагической жизни.
     Оу Цзи Нан написал много песен для своих альбомов, но продюсеры всегда их отвергали. Лин Си Цину было жалко его, поэтому он брал свою музыку, модифицировал её и мгновенно превращал обычные песни в трогательную музыку. Но во всех песнях был голос Оу Цзи Нана. Он продавал музыку под его именем.
     Итак, слава Оу Цзи Нана была воображаемой. Он не был известен своими песнями. Оу Цзи Нан нашел путь, по которому он должен идти, только после смерти отца. У него было много идей, которые он хотел осуществить, и хотел, чтобы его отец на небесах гордился им.
     Это желание придало песне 'Из-за тебя' невероятную силу. Лин Си Цин почувствовал эту силу и планировал немедленно позволить своему младшему брату выпустить EP*. Но внезапно его студию посетила Гэ Мэн Шу и услышала песню.
     Гэ Мэн Шу была героиней, и она была талантливой от природы. Она сразу поняла, что песня станет хитом, и неоднократно спрашивала о ней. Лин Си Цин был безумно влюблен в Гэ Мэн Шу, он всегда пытался произвести на нее впечатление и терял рассудок, когда она была рядом.
     Поскольку в этой песне было много высоких нот, она больше подходила для исполнения женщиной. Гэ Мэн Шу знала, что Лин Си Цин испытывает к ней чувства, поэтому она очаровала его, чтобы он отдал ей песню для ее нового альбома.
     Лин Си Цин был в восторге от её внимания и с готовностью согласился. Но когда он вернулся домой, ему стало не по себе. Он внезапно схватил все рукописи и оригиналы Оу Цзи Нана и сжег их.
     Оу Цзи Нан ждал, когда компания перенесет его концерт, чтобы он мог дебютировать с мини-альбомом, но однажды вечером, когда он смотрел телевизор, он увидел, как Гэ Мэн Шу поет адаптацию Лин Си Цина 'Из-за тебя', и не мог поверить своим глазам.
     Слава Гэ Мэн Шу возросла после этой песни. Она стала одной из главных звезд на Times Records. Оу Цзи Нан неоднократно пытался расспросить Лин Си Цина, но его агент всегда отсылал его. Однажды Оу Цзи Нан получил письмо о том, что Лин Си Цин воспользовался упреждающим действием и обвинил его в плагиате. Он даже предоставил большое количество доказательств.
     Все альбомы Оу Цзи Нана были созданы и аранжированы Лин Си Цином, только имя Оу Цзи Нан было его собственным. Само по себе это не могло доказать наличие плагиата, но предварительно хорошо подготовившись, Лин Си Цин выпустил ряд рукописей с добавленными изменениями. Все было в хронологическом порядке, чтобы люди могли интуитивно увидеть, как он написал 'Из-за тебя'. И Оу Цзи Нан не смог представить никаких доказательств обратного.
     Пока он уединялся в своем доме, в Интернете развивалась активность. Кто-то сообщил, что Оу Цзи Нан не только не пишет свои собственные песни, но и подделывает пение. Его живые выступления были заслугой альтернативного певца, и он никогда не пел публично сам.
     Этот слух не был беспочвенным. В начале дебюта Оу Цзи Нан из-за своей чрезмерной застенчивости сильно боялся сцены. Когда он впервые выступал для фанатов, его горло было зажато, он едва мог говорить, не говоря уже о пении. Компании пришлось быстро найти хорошую имитацию для исполнения его голоса на заднем плане. После этого события Оу Бай Бо жестоко ударил его. Он сказал, что если он даже не в состоянии петь на публике, то пусть уходит из музыкальной сферы и не заставляет его краснеть от стыда.
     Лин Си Цин быстро заступился за него. Он позаботился о том, чтобы никто никому не рассказал о замене, и вызвался лично обучать молодого человека, чтобы помочь ему преодолеть страх сцены. Именно поэтому Оу Бай согласился.
     Этому делу было больше двух лет, и вдруг в Интернете появляется видео, где дублер поет для Оу Цзи Нана. Пользователи сети были возмущены.
     Бесстыдный! Ешь дерьмо, Оу Цзи Нан! Плагиат! Отвратительно!
     Один за другим звучали призывы мотивирующие Оу Цзи Нана покинуть музыкальный бизнес, и Лин Си Цин хранил молчание. Он продолжил сбор доказательств для подготовки к судебному делу.
     Но затем Ге Мэн Шу разместила сообщение на Weibo.** Она написала, что верит в то, что Лин Си Цин обладает настоящим талантом и подобающим характером в отличие от кое-кого, кто только и может дискредитировать своего отца.
     Они вдвоем были самыми популярными в развлекательном кругу. После этого поста вся ненависть и оскорбления на Оу Цзи Нана усилились. СМИ также говорили, что Оу Цзи Нан уничтожил имя Оу, он не достоин быть сыном Оу Бай Бо.
     В этот момент Оу Цзи Нан уже понял, что Лин Си Цин, который когда-то был любимым старшим братом, пытается загнать его в тупик. Это заставило его злиться, а не убиваться горем. И больше всего он злился на то, что люди говорили, будто он не заслуживает быть сыном своего отца.
     Если бы это было раньше, он бы усомнился в себе, но теперь оковы с его разума спали. Наконец он мог с гордостью сказать, что был гордостью своего отца и что он оправдал его ожидания.
     Но даже если бы ему пришлось выкрикнуть тысячу слов, никто бы не поверил человеку без доказательств. Стоило Лин Си Цину и Гэ Мэн Шу просто сказать слово, и они могли полностью разрушить его будущее и мечты.
     В настоящее время суд уже отправил ему вызов. В следующем месяце он должен был явиться на суд. Times Records также в одностороннем порядке объявила о расторжении его контракта.
     Теперь Оу Цзи Нан потерял и родителей, и репутацию. Это было самое отчаянное и беспомощное время в его жизни. Если бы Чжоу Юнь Шэн не пришел, он проиграл бы судебное дело и день за днем бесцельно бродил по окрестностям. Затем в отчаянии он обратился бы к наркотикам и, наконец, умер от передозировки.
     Когда СМИ сообщали об этом, люди только ругали его: 'Те, кто не раскаивается, заслуживают смерти'. Он всегда оставался пятном, выгравированным на надгробии своего отца. Что касается Лин Си Цина и Гэ Мэн Шу, то они достигли вершины славы.
     - Бедняга! Как твоя жизнь могла быть такой несчастной! Неудивительно, что ты обливался слезами, - Чжоу Юнь Шэн был в ванной и глядел на чрезвычайно бледное, но очень красивое лицо. Он постучал по зеркалу и медленно сказал: - Хорошо, позволь мне помочь тебе. Чего ты хочешь? Хочешь быть гордостью своего отца? Хочешь показать миру свой талант? Хочешь создавать красивую музыку? Все, что ты хочешь, я дам тебе, - пробормотал он себе под нос, корректируя данные тела через 007, а затем продолжил, - я не только исполню твои сожаления, я также стащу Лин Си Цина и Гэ Мэн Шу с их высокого пьедестала и окуну их в грязь. Как насчет этого? Ты удовлетворен?
     Розовые губы, отраженные в зеркале, изогнулись вверх. Острые глаза внезапно смягчились и прояснились, показав копию застенчивой улыбки оригинала.
     С сегодняшнего дня он будет жить как Оу Цзи Нан, и его жизнь будет прекрасной.

     Примечание к части
     *EP (англ. Extended Play) - такой мини-альбом. Обычно две-три песни.
     **Weibo - китайские микроблоги. У них свой отдельный интернет, да.
     Times Records - да, такая компания звукозаписи действительно существует. В Италии, но это мелочи. Их сайт: www.timerec.it
     Хотела перевести имя брата как Ли Си Цын. Но он хулиган, так что нет!
     В этой арке любовник Чжоу Юнь Шэна такой милый!

Глава 2.

     Голос Оу Цзи Нана был очень хорош, но не на уровне героини. Но после того, как Чжоу Юнь Шэн улучшил данные, его голос стал настоящим золотым голосом. Он мог взять от G7 до C3, ему было легко петь даже в пяти октавах.*
     Оу Цзи Нану в этом году исполнилось 20 лет, его голос был полностью развит. Его тон был звучным, с некоторой хрипотцой, что придавало исполняемым песням особое очарование. Как только появится возможность, он станет популярным. Чжоу Юнь Шэну не хватало только такой возможности.
     Times Records была номером один из двух ведущих развлекательных компаний страны С. Они специализировались на музыкальном рынке и имели трех очень популярных звездных певцов. А Гэ Мэн Шу, благодаря 'Из-за тебя', села на трон и стала четвертой дойной коровой компании.
     Чтобы защитить Лин Си Цина и Гэ Мэн Шу, Times Records наложила запрет на Оу Цзи Нана. Так как у Оу Бай Бо был сильный и резкий характер, он обидел довольно много людей, поэтому никто не предложил помощь отчаявшемуся Оу Цзи Нану. Что же ему тогда делать?
     Чжоу Юнь Шэн погладил челюсть и решил, что ему нужно преподать Лин Си Цину жестокий урок. Лин Си Цин был просто влюбленным поклонником. Гэ Мэн Шу использовала его, а затем вышла замуж за молодого Юнь Чжи Юаня, чья семья владела Times Records. И ради такой женщины он уничтожил своего младшего брата. Интересно, сожалел ли он о чем-нибудь?
     Оригинальный Оу Цзи Нан не прожил достаточно долго, чтобы это узнать, поэтому Чжоу Юнь Шэн должен сам увидеть сожаление на лице Лин Си Цина. Думая об этом, Чжоу Юнь Шэн включил свой компьютер и проверил состояние собственности Оу Цзи Нана.
     Оу Бай Бо был богатым человеком, но также он был филантропом. Он пожертвовал на благотворительность гораздо больше денег, чем имеющихся активов, поэтому он оставил Оу Цзи Нану только 50 миллионов наличными и виллу. Студию он оставил Лин Си Цину, в надежде, что он сможет хорошо позаботиться о его сыне.
     Будь он обычным человеком, 50 миллионов могли бы подарить ему комфортную жизнь, но для того, что задумал Чжоу Юнь Шэн, это было всего лишь каплей в море. Чтобы сражаться против Times Records и против музыкального бога Лин Си Цина, он должен найти себе сильного партнера. Кого же выбрать?
     После поиска в сети он, наконец, выбрал компанию гиганта развлечений страны C. В компании был всего один певец уровня суперзвезды, но их собрание актеров было великолепным. Их основной индустрией было кино, и их капитал был куда солиднее, чем у Times Records.
     Их главного звали Сун Си Му, и одно его имя стоило больше, чем все активы Times Records вместе взятые. Сун Си Му был основателем Hongliang, через которую он смог повлиять на валюту страны R, вызвав финансовый кризис в Азии, а также подорвав фондовые и фьючерсные рынки Европы и США. Он беспечно завладел богатством Европы и Соединенных Штатов - назвать его богатым и могущественным не было преувеличением.**
     Его компания в индустрии развлечений страны R была лишь побочным проектом, но в индустрии развлечений страны C она занимала непоколебимое положение. Если Чжоу Юнь Шэн хотел добиться успеха, именно эта компания была его лучшей надеждой.
     Итак, как он может их убедить? Во-первых, ему нужно предоставить доказательства, а во-вторых, ему нужно показать свой талант.
     Доказательства плагиата Лин Си Цина давно были уничтожены, и даже для творческого певца создание нескольких качественных песен за месяц было требованием практически невозможным. Суд начнется через месяц, для большинства людей уже было поздно что-либо предпринимать.
     Но Чжоу Юнь Шэн не был обычным человеком. Если не было доказательств, он мог их сфальсифицировать. Если нет песен, он мог бы поискать в базе 007 и случайно найти тысячи или даже десятки тысяч песен. И даже не пытайтесь рассказывать ему, что копировать чужую работу неправильно. Он опустится настолько низко, насколько ему захочется. Что толку в честности, когда у тебя столько неприятностей? Кожа Чжоу Юнь Шэна была толще стальной пластины из титанового сплава.*** Он немедленно открыл базу песен 007 и выбрал несколько популярных хитов.
     Семья Оу была музыкальной семьей, подвал их виллы был звуконепроницаемым. Здесь было множество музыкальных инструментов и небольшая студия звукозаписи. Чжоу Юнь Шэн использовал передовое программное обеспечение для аранжировки песен и изменил их. За десять дней он записал десять песен и сохранил их на диске.
     Наконец он протер свои воспаленные глаза и поплелся обратно в спальню. Он проспал как младенец до полудня следующего дня. Чжоу Юнь Шэн уже взломал маршрут Сун Си Му и знал, что этот человек поедет в свою развлекательную компанию в четыре часа дня для проверки. Это был его лучший шанс обсудить сотрудничество.
     А как же доказательства? Чжоу Юнь Шэн почесал в затылке. Он был так занят записью песен, что забыл сфальсифицировать улики. Он сразу же вложил свои умственные силы в 007 и придумал сцену для преобразования в видеофайл, обработанный той же 007. Даже ведущий в мире видеоаналитик не сможет доказать, что это подделка.
     После этого он надел белую рубашку и джинсы, небрежно зачесал назад волосы и выехал с виллы на подземную парковку компании Hongliang. Ровно в 15:59 на парковку медленно въехала черная машина. Сун Си Му действительно был таким, как ходили слухи - строго дисциплинированным, считающий каждую секунду.
     Несколько телохранителей быстро окружили машину. Один распахнул дверь, а остальные держали руки на кобуре с настороженным видом. В случае малейших признаков неприятностей, они бы вытащили пистолеты и без колебаний стреляли. Такие меры не были излишними для Сун Си Му. Он лично привел к банкротству множество людей, и даже несколько стран. Многие любили его, но ненавидящих его было столько же, сколько и звезд на небе.
     Фигура мужчины скрывалась в темноте. Он медленно шел вперед, его спокойные шаги эхом отражались в узком пространстве. Он был высоким, не менее 190 см. Его спина была очень прямой, а сильное тело было облачено в черный строгий костюм. Каждый шаг выделял очертания его мускулистых ног.
     Он вышел на свет, где, наконец, раскрылись его глубокие и красивые черты лица. У него были густые, черные, похожие на мечи брови, и пара узких глаз. Случайный взгляд с его стороны заставлял людей замирать в страхе. Ходили слухи, что Сун Си Му был бесчувственным роботом, и похоже, они не были беспочвенными.
     Чжоу Юнь Шэн смотрел на мужчину. Когда он проходил мимо его машины, его сердце запуталось. Как с ним поговорить? Бегство было бы верным способом изрешетить свое тело пулевыми отверстиями. Цена слишком высока.
     Он выдохнул, затем медленно и осторожно открыл дверь. Он медленно вышел из машины и подошел к мужчине, держа раскрытые руки на виду.
     - Мистер Сун? Я Оу Цзи Нан, хотел с вами поговорить, - его чистый голос походил на журчание родниковой воды, на капли дождя, падающие с дрожащих листьев лотоса, добавляя прохладу в жаркое лето.
     Сун Си Му не останавливался, но повернул голову, чтобы посмотреть на него.
     Телохранители увидели, что человек худой и хрупкий, и что он поднял руки, чтобы подчеркнуть свою безобидность, поэтому они опустили оружие.
     Чжоу Юнь Шэн быстро воспользовался возможностью, чтобы сказать:
     - Мистер Сун, я настоящий создатель 'Из-за тебя', Лин Си Цин - это тот, кто занимался плагиатом. У меня есть доказательства, подтверждающие это. Если вы поможете мне, я готов работать на вас три года бесплатно.
     Сун Си Му не беспокоился о развлекательных сплетнях, поэтому он не понимал, о чем он говорит. Он отвернулся и продолжил движение вперед, очевидно, не намереваясь никому помогать.
     Чжоу Юнь Шэн торопился. Он подбежал к нему, его персиковые глаза наполнились слезами, и он выдохнул:
     - Мистер Сун, я в отчаянии! Ваша развлекательная компания - мой единственный шанс. Я действительно очень ценен, поверьте мне! Я обещаю, что через три года вы сможете заработать на мне триста миллионов.
     Триста миллионов - это много, но для Сун Си Му это мало что значит. И все же остановил шаг и посмотрел прямо на молодого человека.
     Чжоу Юнь Шэн немедленно моргнул, выдавливая еще несколько кристально чистых слез. Внешний вид Оу Цзи Нана был выдающимся: не ярким и пламенным, как у Чжу Цзи Юя, а ясным, нежным и прохладным, как лунный свет. Его кожа была болезненно белой, а губы нежно розовыми, что делало его внешность чрезвычайно хрупкой. Его глаза были темными и яркими. Когда они наполнялись слезами, они могли разбивать сердца.
     Этот меланхоличный, хрупкий и беспомощный вид был привлекательным и смертоносным. Оригинал не умел пользоваться этим преимуществом, но в исполнении Чжоу Юнь Шэна он мог растрогать даже камни.
     Сун Си Му был ошеломлен его слезами и глазами, полными надежды. Впервые за долгое время он решил потерять время.
     - Пойдем со мной, - отказавшись от своих привычек, он прошел в здание.
     Чжоу Юнь Шэн был вне себя от радости. Вытирая слезы, он последовал за ним в лифт. Было очень многолюдно, и он, казалось, стеснялся незнакомцев. Прежняя храбрость исчезла, и он прижался к стене, низко опустив голову. Осталась видна только макушка его прекрасных волос.
     Лифт остановился на верхнем этаже. Когда дверь открылась, хорошо подготовленный помощник передал Сун Си Му данные Оу Цзи Нана. Сун Си Му быстро взглянул на папку, затем он заметил, что молодой человек беспомощно стоит посреди комнаты, поэтому он мягко сказал:
     - Присядь.
     Чжоу Юнь Шэн сел, но из-за напряжения его бледные щеки покраснели, а руки постоянно тянули за одежду, как у ребенка, которого вызвали в кабинет директора.
     Сун Си Му снова взглянул на него, положил на стол ножницы для сигар и сигару и спросил:
     - Поможешь мне её разрезать?
     Глаза Чжоу Юнь Шэна слегка расширились, затем он внимательно посмотрел на своего будущего начальника. Может ли этот человек быть его любимым, у которого нет определенного имени? Рост, внешность и увлечения были одинаковыми. Вероятность была высокой. Его сердцебиение ускорилось, он взял сигару и ножницы для сигар и кивнул:
     - Я могу. Это сигара пирамидальной формы, нужно лишь быстро отрезать голову у плеч. Срез должен быть очень аккуратным и ровным, иначе сигара распутается и табак рассыплется. После того, как вы отрезали, нужно пальцами стряхнуть отслоившийся табак, а затем немного пососать его, чтобы увидеть, ровный ли...
     Изначально Чжоу Юнь Шэн ненавидел запах дыма, но он давно привык к нему. Он сопровождал свои слова действиями, и из-за того, что он был слишком сосредоточен, он на самом деле поднес незажженную сигару ко рту и затянулся.
     Глаза Сун Си Му потемнели, и он уставился на розовые губы человека. Чжоу Юнь Шэн замер, проклиная свои быстрые руки.

     Примечание к части
     *вокальный диапазон. G7, C3: буквы - это номер ступени, цифра - это номер октавы. Интересно - гуглите "октавная система".
     **не пытайтесь это повторить дома. Это новелла, тут это работает.
     Воровство из других миров - не преступление, куча новелл держится на таких сюжетных поворотах.
     ***Если у человека толстая кожа, то он бессовестный и наглый, если тонкая - наоборот.

Глава 3.

     Двое молча смотрели друг на друга в течение нескольких минут, наконец, Чжоу Юнь Шэн отложил сигару и сказал:
     - Ох, извините. Я испортил вам сигару, я куплю другую коробку.
     Молодой человек покраснел, его глаза слегка наполнились слезами. Он выглядел очень смущенным, но очень симпатичным.
     Глаза Сун Си Му замерцали, он махнул рукой:
     - Не стоит.
     Он переместил сигару в пепельницу.
     - Ты сказал, что у тебя есть доказательства? Можешь ли ты их показать мне? - мягко попросил Сун Си Му.
     - Да, - Чжоу Юнь Шэн быстро протянул ему флешку.
     Сун Си Му вставил её в порт и воспроизвел видео. В конце ролика молодой человек лежал на кровати и, сдерживая слезы, горевал о потере любимого человека.
     Глаза Чжоу Юнь Шэна покраснели, он склонил голову и вытер выступившие слезы.
     От начала и до конца лицо Сун Си Му было невыразительным, но когда он заговорил, его тон был заметно мягче:
     - Как ты хочешь, чтобы я помог тебе?
     - Я хочу организовать концерт с бесплатными билетами. Я вложу 50 миллионов. Я хочу, чтобы ваша компания отвечала за рекламу, место проведения, безопасность и другие вопросы. На концерте я выпущу это видео и очищу свое имя и имя моего отца...
     Сун Си Му помахал рукой и прервал его:
     - Извини, что прерываю тебя, но как ты собираешься очистить свое имя и имя Оу Бая? Одного этого видео недостаточно. Планируешь ли ты петь песни, выпущенные под твоим именем, но которые были написаны Лин Си Цином? Не думаю, что публика купится на такое.
     Чжоу Юнь Шэн замер, а затем быстро достал диск и передал его:
     - Я хочу спеть свои песни. Новые песни, которые еще никто не слышал. Мистер Сун, я могу провести этот концерт, пожалуйста, поверьте мне. Хотя очень трудно организовать всё всего за один месяц, но с вашими возможностями это не составит труда. Пожалуйста, послушайте песни, а потом решайте, поможете ли вы мне.
     Выражение лица мужчины было очень искренним, а его слезившиеся глаза свидетельствовали о сильной беспомощности.
     Сун Си Му задумался на мгновение, затем, наконец, вставил диск в компьютер.
     Пока он серьезно слушал песни, Чжоу Юнь Шэн в оцепенении уставился на сигару. Будь то внешность, рост, темперамент или увлечения, Сун Си Му был очень похож на его возлюбленного. Но убедиться в том, что это один и тот же человек он мог только после интимного контакта. Думая об этом, Чжоу Юнь Шэн раздраженно нахмурился. Неужели ему действительно всегда нужно полагаться на поцелуи? Разве это не делает его безумцем? Он так похож на извращенца!
     Если бы Сун Си Му действительно был его любовником, то, естественно, он был бы очень счастлив, но если нет, то их сотрудничество рухнет. Кроме того, ходят слухи, что Сун Си Му педантично относится к чистоте и ненавидит, когда к нему приближаются незнакомцы.
     Чжоу Юнь Шэн был захвачен круговоротом своих мыслей. Он неосознанно тер свои губы, растирая их от розового до красного. Они выглядели очень соблазнительно.
     Сун Си Му, казалось, сосредоточился на песнях, но на самом деле он тайно наблюдал за другим мужчиной. Смотря на его действия, его глаза слегка потемнели, и он внезапно почувствовал сильную жажду. Прослушав песни, он подавил волнение в своем сердце и протянул руку:
     - Приходи завтра утром. Я познакомлю тебя с персоналом, который будет отвечать за концерт. Я рад нашему сотрудничеству.
     Чжоу Юнь Шэн был вне себя от радости. Он быстро пожал ему руку и неоднократно выразил свою благодарность, затем поспешно встал и ушел.
     После того, как он ушел, Сун Си Му на мгновение откинулся на спинку своего кожаного кресла, затем взял сигару, закурил и сделал затяжку. По какой-то причине эта сигара была лучше и опьяняла сильнее, чем любая другая, которую он когда-либо курил.
     На следующий день рано утром Чжоу Юнь Шэн пришел в компанию. Как и сказал большой босс, его представили ведущему музыкальному продюсеру страны, Цинь Тай Хэ. Цинь Тай Хэ уже видел видео с уликами и слышал десять новых песен, поэтому его отношение к Чжоу Юнь Шэну было довольно спокойным.
     - Поскольку босс Сун планирует сотрудничать с вами, наша компания не могла отказаться. Песня 'Из-за тебя' действительно была украдена у вас Лин Си Цином, но, насколько мне известно, все остальные песни ваших предыдущих альбомов были написаны им. Это так? - прямо спросил Цинь Тай Хэ.
     - Да, но это не значит, что я не талантлив. Я просто не нашел своего собственного пути в то время, - покраснел Чжоу Юнь Шэн.
     - Мы узнаем, есть ли у вас талант, после теста. Вы замешаны в плагиате. Если мы поможем вам, а вас снова обвинят в плагиате, наша репутация сильно пострадает. Мы должны быть осторожны, - Цинь Тай Хэ указал на пианино в комнате для занятий, - пожалуйста, адаптируйте симфонию Моцарта ? 40 для поп-музыки. Помните, вы должны произвести впечатление на меня и всех присутствующих.
     Писать собственные песни было сложно, но еще сложнее было адаптировать классическую музыку. Слишком большое отклонение разрушило бы суть оригинала, и новая песня стала бы неполноценной.
     Чжоу Юнь Шэн поднял глаза и огляделся: присутствовали генеральный директор, концертный директор, известный продюсер, хореограф и несколько агентов высокого уровня. У них был очень высокий статус в индустрии, и всем им было сложно угодить. Произвести впечатление на них было почти невыполнимой задачей.
     Но Чжоу Юнь Шэн не был обычным человеком. Он пережил множество перевоплощений и столкнулся с бесчисленными опасностями. Такие испытания были для него ничем. Кроме того, он унаследовал всё вдохновение и всю любовь Оу Цзи Нана к музыке. Он подошел к пианино, открыл крышку и переключил несколько нот. Цинь Тай Хэ и ветераны скептически переглянулись.
     Чжоу Юнь Шэн не сел играть, а просто стоял. Он начал симфонию, но мелодия была очень разбросанной, любой профессионал засмеял бы его. Постепенно его руки начали ускоряться, а разрозненные ноты собираться в прыгающий поток, парящий в воздухе.* Серьезная симфония сменилась живой джазовой волной, клавиши поднимались и опускались, а его застенчивое выражение лица постепенно становилось теплым и необузданным, талия и бедра тоже двигались в ритм.
     Выражения лиц в аудитории постепенно становились расслабленными и веселыми. Всемирно известный хореограф встал и начал притоптывать в такт музыке, импровизируя джазовый танец.
     Чжоу Юнь Шэн был вдохновлен его танцем. Его правая и левая рука внезапно пересеклись, и ритм симфонии стал более восторженным и энергичным. Скрещенные на груди руки Цинь Тай Хэ бессознательно расслабились. Он начал щелкать пальцами и крутить бедрами - несомненно, музыка его тронула. Даже чопорный и порядочный генеральный директор компании не мог не двигаться в такт. Он качал головой вверх-вниз.
     Стоя в дверном проеме, Сун Си Му безразлично наблюдал за данной сценой, но его глаза были очень сосредоточены. Молодой человек стоял к нему спиной, его руки прыгали в такт мелодии, а бедра раскачивались. Его теплые и живые движения заставляли его выглядеть освежающе.
     Сун Си Му незаметно сжал губы. Он собирался войти, когда в него врезались сзади.
     - Извините, босс, это был несчастный случай. Я просто ничего не могу с собой поделать, - ассистент в строгом костюме быстро извинился. Смущеный, он все еще невольно следовал бедрами за ритмом - получалась забавная картина.
     Сун Си Му многозначительно взглянул на него, а затем вошел в студию.
     Увидев приближающегося человека, веселый звук внезапно прекратился, и ранее оживленный улыбающийся молодой человек теперь выглядел смущенным.
     Цинь Тай Хэ и остальные тоже перестали танцевать. На их лицах было выражение сожаления о том, что их потревожили.
     - Что скажете? - Мужчина низким голосом спросил Цинь Тай Хэ.
     - Очень хорошо, он полностью превзошел мои ожидания. Одно только меня беспокоит - в общей сложности концерт длится 2 часа, и 10 песен будет мало. Я не знаю, есть ли у мистера Оу еще какие-нибудь работы? Если да, пожалуйста, передайте их мне как можно скорее, у нас должен быть полный репертуар к концу месяца. Нам нужны группы, танцоры, декорации, рабочие сцены и многое другое. Мы будем очень заняты. Мистер Оу, постарайтесь как можно быстрее укрепить свое тело, вам понадобится большая выносливость, - Цинь Тай Хэ скептически посмотрел на маленькое тело Оу Цзи Нана.
     Чжоу Юнь Шэн кивал снова и снова, но он не беспокоился. Первоначальное тело действительно было очень слабым, но после его адаптации концерт не был проблемой. Он мог бы справиться и с десятью выступлениями без сна.
     - Если нет проблем, господин Оу, пожалуйста, подпишите контракт. Весь концертный персонал также должен будет подписать договор о конфиденциальности, - сказал Сун Си Му.
     Помощник немедленно достал толстую пачку контрактов, и все подписали.
     Три дня спустя Оу Цзи Нан наконец зашел в свой давно умерший аккаунт в блоге и объявил, что проведет концерт на 50 000 человек в Звездном павильоне, где он также предоставит доказательства своей невиновности.
     Как и ожидалось, неверующие пользователи сети ответили волнами оскорблений, называя его бессовестным лжецом. Как все знали, Звездный павильон страны C был самым хорошо оборудованным концертным залом. На его сцену поднимались только лучшие певцы. Оу Цзи Нан был фальшивым певцом и злодеем. Какие качества он имел, чтобы стоять на этой сцене? Какие способности у него были?
     Несмотря на это, было много людей, которые говорили, что попытаются пойти на концерт, но не для того, чтобы поддержать его, а в знак протеста, и будут бросать тухлые яйца, обещая выгнать Оу Цзи Нана из развлекательного круга. Среди этой группы злонамеренных людей фанаты Лин Си Цина и Гэ Мэн Шу заявили, что если концерт и правда будет, они бросятся на сцену и лично отомстят за своих кумиров.
     Атмосфера постепенно достигла апогея, и Weibo Оу Цзи Нана чуть не рухнул из-за огромного наплыва посетителей. В это время официальный сайт развлекательной компании Сун Си Му опубликовал некоторые новости о том, что они будут эксклюзивным спонсором концерта Оу Цзи Нана.
     Это всколыхнуло пользователей сети. Они с азартом бросились на официальный сайт за билетами. Менее чем за час все 50 000 бесплатных билетов исчезли. Злоба была отличным мотиватором.
     Сун Си Му разумно потратил много денег, чтобы нанять ведущую охранную фирму страны, которая будет отвечать за общественную безопасность на местах. Он также ходатайствовал о направлении сотен полицейских, готовых арестовать любого, кто станет слишком экстремистским. В каждом углу помещения была установлена скрытая камера, чтобы следить за всеми действиями. Кроме того, сцена была отрегулирована с четырех до восьми метров, далеко-далеко от зрителей, чтобы никто не мог навредить Оу Цзи Нану.
     В то время как Интернет оскорблял его, аккаунт Чжоу Юнь Шэна был неактивен. Он был слишком занят интенсивными репетициями.

     Примечание к части
     *не очень понятное сравнение, но в оригинале так.

Глава 4.

     Первоначальные инвестиции в размере 50 миллионов долларов были увеличены до 80 миллионов. Плюс, с учетом звука, освещения, хореографии, безопасности и других расходов, окончательная стоимость составила более 150 миллионов. Но у высшего руководства компании не было ни малейших возражений. Во-первых, Оу Цзи Нан обладал настоящим талантом, достаточным, чтобы заткнуть рот кому угодно, а во-вторых, никто не осмеливался бросить вызов Сун Си Му.
     Новым хобби Сун Си Му стало посещение компании каждый день после работы. Даже если дорога занимала больше часа, он не считал это проблемой. Он стоял возле студии звукозаписи и через окно смотрел на молодого человека, который репетировал свою музыку. Выражение лица Си Му было беспрецедентно сосредоточенным и нежным.
     Последняя песня была просто идеальной. Цинь Тай Хэ встал и зааплодировал. Гитарист, басист, барабанщик и звукорежиссер были полностью покорены пением и талантом Оу Цзи Нана.
     - Ты проделал отличную работу, - Цинь Тай Хэ обнял вышедшего из комнаты звукозаписи мужчину и воскликнул, - да по сравнению с твоей версией, пение Гэ Мэн Шу - кусок дерьма.
     Молодой человек застенчиво улыбнулся, его персиковые глаза блестели и ослепляли.
     Губы Сун Си Му поджались, он подошел к этим двоим и протянул Чжоу Юн Шэну чашку теплого молока, медленно сказав:
     - Концерт через три дня. Достаточно практики, отдохни.
     Чжоу Юнь Шэн выпил чашку молока и послушно кивнул.
     Лицо Сун Си Му немного смягчилось.
     - Сегодня вечером банкет. Я приведу тебя на него, чтобы ты мог расслабиться и познакомиться с некоторыми людьми.
     Значит, он сможет завязать контакты на будущее? Чжоу Юнь Шэн кивнул и быстро выразил благодарность.
     Они переоделись и поехали в пятизвездочный отель. Организаторы банкета лично встретили их. Будь то слова или действия - они были очень внимательны.
     - Иди поешь что-нибудь, не пей алкоголь, - Сун Си Му обнимал молодого человека.
     Такое близкое отношение привлекало внимание. Все знали, что Сун Си Му был холодным и очень чистоплотным. Забудьте о рукопожатиях и объятиях, он ненавидел даже, если кто-то просто стоял к нему слишком близко. Беспрецедентно было то, что он держал кого-то так близко. Даже его глаза были необычайно теплыми.
     Хотя они знали друг друга совсем недолго, Сун Си Му инстинктивно знал все хобби и привычки Чжоу Юнь Шэна. Он знает, что он любит молоко и ненавидит зеленый перец. Знает, что он любит высокотехнологичную электронику. Он даже знает, что он любит пить вино, но теряет запреты, когда напивается... Он знает слишком много вещей, которые не должен знать. Это сделало Чжоу Юнь Шэна почти уверенным, что он его любовник, у которого нет имени, но который никогда не исчезнет. Таким образом, он никогда не отказывался от интимных действий Сун Си Му, а принимал их как должное.
     - Что ты хочешь съесть? Я принесу тебе, - Чжоу Юнь Шэн потянул более высокого мужчину за одежду.
     - Я съем все, что будешь ты. Давай, Цинь Тай Хэ сказал, что ты еще не обедал, - Сун Си Му был окружен несколькими деловыми партнерами. Он не мог уйти, поэтому ему пришлось позволить молодому человеку уйти одному.
     Чжоу Юнь Шэн кивнул и протолкнулся сквозь толпу к фуршетному столу, а затем начал выбирать свои любимые блюда.
     - Цзи Нан, и ты здесь? - к нему подошла красивая девушка с ошеломленным выражением лица.
     Девушку звали Гуо Ай Ни. Она была новым талантом Times Records, а также когда-то тайной любовью Оу Цзи Нана. Гуо Ай Ни знала, что он любит ее, но притворилась, что ничего не замечает. И тем не менее, все же пыталась использовать его отношения с Лин Си Цином, чтобы двигаться вверх. Могло показаться, что эти двое встретились здесь случайно.
     Чжоу Юнь Шэн слегка взглянул на нее, затем продолжил наполнять тарелку.
     - Цзи Нан, откуда ты знаешь мистера Суна? Какие у вас отношения? - глаза девушки заблестели от жадности.
     Чжоу Юнь Шэн проигнорировал ее, подошел к столу и сел есть.
     Девушка была настойчивой, она последовала за ним и кокетливо улыбнулась:
     - Цзи Нан, как ты можешь просто игнорировать меня? В любом случае, я слышала, что ты предъявишь доказательства на концерте, это правда? Эта песня действительно написана тобой?
     Чжоу Юнь Шэн съел кусок торта, затем вытер рот салфеткой. Он холодно сказал:
     - Гуо Ай Ни, тебе не нужно так сильно стараться, чтобы получить новости для Лин Си Цина. Вернись и скажи ему, что Оу Цзи Нан похоронит тебя так глубоко в грязи, что тебе никогда не сбежать. Ты останешься там, пока не сгинешь.
     Сильная ненависть хлынула из глаз молодого человека, заставив Гуо Ай Ни испугаться. Когда молодой человек закончил есть и ушел, она быстро достала свой телефон и дословно отправила сообщение Лин Си Цину, без изменений.
     Лин Си Цин неоднократно спрашивал Оу Цзи Нана, есть ли у него дополнительные копии рукописи, и Оу Цзи Нан доверчиво отвечал ему, что их нет. Это была основная причина, по которой он уверенно позволил своему агенту привлечь Оу Цзи Нана к суду. Оу Бай Бо всегда защищал Оу Цзи Нана. Оу Цзи Нан был очень прост и не стал бы ему лгать. Итак, Лин Си Цин посмеялся над его угрозой, а также сказал своему агенту:
     - Он думает, что забраться в кровать Сун Си Му изменит ситуацию? Как наивно.
     Агент усмехнулся:
     - Да, у него даже хватает смелости провести концерт и пригласить пятьдесят тысяч человек. Надеюсь, он утонет во всех их насмешках.
     Пока они насмехались, Сун Си Му встретил на банкете Юнь Чжи Юаня и Гэ Мэн Шу.
     - Мистер Сун ещё не ел? Мы тоже голодны, пойдем вместе, - вежливо улыбнулся Юнь Чжи Юань.
     Сун Си Му даже не взглянул на него. Он пошел прямо к бару, где пил Оу Цзи Нан.
     - Мистер Сун, никто не знает подробностей Цзи Нана лучше меня. Независимо от того, почему вы собираетесь ему помочь, я должен предупредить вас, что вы можете столкнуться с первым инвестиционным фиаско в своей карьере. Этот концерт на пятьдесят тысяч человек станет грандиозным фарсом. Вместо того, чтобы бросать все эти инвестиции в воду, вам следует остановиться как можно скорее, - искренне предупредил его Юнь Чжи Юань.
     Гэ Мэн Шу улыбнулась и взглянула на затылок Оу Цзи Нана. В её глазах были насмешка и презрение.
     Сун Си Му наконец остановился. Он повернулся, чтобы посмотреть на двоих, и медленно сказал:
     - Другие иногда называют меня Богом Инвестиций... Я согласен с ними. Вы точно узнаете, насколько ценен Оу Цзи Нан через три дня. Пожалуйста, с нетерпением ожидайте этого.
     Двое были заморожены его сильной самоуверенностью и холодными глазами, и потребовалось много времени, чтобы они смогли расслабиться. Когда они наконец снова подняли глаза, Си Му уже был рядом с молодым человеком. Одной рукой он обнимал его за талию, а другой тянулся к его бокалу с вином. Сун Си Му сделал глоток из бокала в том месте, где пил Оу Цзи Нан, затем что-то прошептал ему на ухо. Его губы, казалось, непреднамеренно коснулись черных волос и белого уха молодого человека. Его способ выражения чувств был сдержанным и прямым, но его нельзя было игнорировать или сопротивляться. Многие удивлялись тому, что такой сильный, холодный мужчина оказывается таким мягким, когда влюбляется.
     Гэ Мэн Шу внимательно посмотрел на Оу Цзи Нана. В её улыбке стало еще больше презрения.
     Пожалуйста, с нетерпением ждите этого? Тогда ладно. Она терпеливо ждала, когда Оу Цзи Нан расплачется на сцене. Бог Инвестиций твоя сестра!
     Чжоу Юнь Шэн снова скорректировал данные своего тела, поэтому, когда наступил день концерта, весь персонал был приятно удивлен его выносливостью.
     Сейчас он одевался за кулисами. На нем были кожаные штаны, облегающие его стройные ноги и упругую задницу. А его талия, аккуратные мышцы живота и красивая линия русалки стали предметом зависти стилиста.
     Сун Си Му поспешил к нему, как только закончил деловые переговоры.
     - Нервничаешь? - он невыразительно накинул пальто на плечи молодого человека.
     - Я не нервничаю, я с нетерпением жду этого, - Чжоу Юнь Шэн посмотрел на него. Из-за волнения его персиковые глаза были очень яркими, затмевая звезды на небе.
     - Это хорошо. Давай, я буду заботиться о тебе отсюда. - Сун Си Му подавил желание поцеловать его глаза и подтолкнул его к лифту, ведущему на сцену.
     Чжоу Юнь Шэн снял пальто, надел приталенную черную рубашку и, повернувшись назад, улыбнулся ему.
     Снаружи медленно хлынула толпа, окруженная хорошо вооруженной полицией и службой безопасности, а на стене висели плакаты с надписью: 'Камеры смотрят, будьте вежливы!'.
     Неистовым анти-фанатам ничего не оставалось, кроме как использовать только свои слова для атаки.
     Персоналу, который раздавал бесплатные световые палочки, отказывали. Зрители заявили, что их энтузиазм никогда не загорится для Оу Цзи Нана.
     - Все равно возьмите. Даже если не зажигать, то хорошо кидать на сцену, - пошутил персонал.
     Всех обыскали, поэтому у них не было метательного оружия. Глаза людей тут же загорелись, когда они это услышали, и они бросились за световыми палочками. Какое-то время сцена была очень оживленной.
     Через полчаса зал был забит, но публика не успокаивалась в ожидании музыки. Они ругали, насмехались и кричали, пытаясь сорвать концерт.
     Начало отставало от расписания шоу, так что казалось, что их злоба удалась. Но внезапно по всему павильону раздался высокий звук, за которым последовали непрерывные удары барабанов и страстное бренчание электрогитары, сталкивающееся и зажигающие. Сцена моментально засветилась, и красивое лицо Оу Цзи Нана появилось на большом экране. Он пел с закрытыми глазами. Слов не было, он пел, как ему заблагорассудится. Экстремальная мелодия врезалась в барабанные перепонки публики. Даже самый злобный анти-фанат был подавлен.
     Звук становился все громче и громче, отчего настроение публики закипало. Они забыли, что должны были шуметь. Они просто смотрели на большой экран, когда ошеломляющий мужской голос повысился. От C2 до C и даже C3, C4, C5*. Он продолжал петь с закрытыми глазами. Когда его высокий чистый голос достиг кульминации, фоновая музыка сменилась более роскошной симфонией барабанов и электрогитар. Публика была унесена сменой музыкального прилива - как море в лунном свете, огромное и безграничное, но также как звезды в небе, яркие и бесконечные. Даже если некоторые люди думали заткнуть уши, музыка проникала в их мозг, и они не могли устоять перед роскошными звуками.
     После того, как песня закончилась, предыдущий шум стихал, пока не стало тихо. Молодой человек, наконец, открыл глаза и посмотрел в темноту, на публику, и тяжело дыша сказал:
     - 'Оу Цзи Нан не умеет петь' - это всего лишь слух. Независимо от того, почему вы пришли посмотреть мой концерт, я хочу поблагодарить вас за то, что вы пришли. Я использую все свои силы, чтобы осветить Звездный Павильон.
     Затем, не давая анти-фанатам времени среагировать, он сразу же щелкнул пальцами, давая знак группе играть следующую песню. Он хотел разрушить их разум, довести до музыкального экстаза, сделав этот концерт самым незабываемым воспоминанием.

     Примечание к части
     *автор написал в таком порядке.

Глава 5.

     Это была английская песня, начавшаяся с душевного соло на электрогитаре. Потом медленно вошли барабаны, бас и другие музыкальные инструменты, так что темп становился все быстрее и быстрее, а звучание все интенсивнее и интенсивнее.
     Чжоу Юнь Шэн снова закрыл глаза, танцуя в такт, затем открыл их. В дымном свете его темные глаза казались особенно глубокими, и они горели гневным пламенем. Он намеренно добавил своему голосу металлическую текстуру и излил все свое отвращение и презрение. Даже люди, не понимавшие английского, чувствовали всплеск его резкости и насмешек, их кровь закипала, все их тело дрожало. А те, кто понимал текст, были ошеломлены.
     Молчи, просто остановись,
     Не надо ничего делать или говорить, малыш.
     Я сыт по горло,
     С сегодняшнего дня я не твоя личная собственность, малыш.
     Ты, возможно, думаешь, что сам я никогда бы не сделал так,
     Но сегодня я...
     Сильнее, чем вчера,
     Теперь я иду своим путём.
     Мое одиночество больше не убивает меня,
     Я сильнее...
     Никогда не думал, что так поступлю, малыш,
     Я плыл по течению,
     Ни о чём особо не волнуясь.
     Ты, возможно, думаешь, что сам я не справлюсь,
     Но ты ошибаешься,
     Потому что сегодня я...
     Голос красавца был пронзительным и злым. Яркое пламя, горящее в его глазах, говорило аудитории, что даже без Лин Си Цина он будет становиться более сильным и могущественным, пока никто не сможет победить его.
     Эта песня была объявлением войны Лин Си Цину. Ею он говорил ему: 'Я лучше тебя. По сравнению со мной, ты - ничто'.
     Большинство зрителей были фанатами Лин Си Цина, но никто не мог найти мотивации защищать своего кумира. Да, они были фанатами, но в первую очередь - любителями музыки. И они, естественно, слышали, что эта песня имеет все шансы стать популярной во всем мире.
     Волшебный голос Оу Цзи Нана - лучшая аранжировка для этой песни. Они хотели закрыть уши, чтобы прекратить слушать, и закрыть глаза, чтобы противостоять его вездесущему очарованию. Но обаяние этого человека было повсюду, они не могли сбежать. Кроме того, что бы смотреть на него широко раскрытыми глазами, они больше ничего не могли сделать.
     Песня приближалась к кульминации. Холодный голос молодого человека давал намек на хрипоту, как капля воды, падающая в кипящее масло, поэтому публика ощутила сильное изменчивое пламя.
     Ближайшие к сцене зрители были почти сожжены дотла обаянием мужчины. Они были покрыты потом, их волосы прилипли ко лбу, а щеки пылали. Было очень неловко, лица выражали явное сопротивление, но глаза светились и дрожали от волнения. Они хотели следовать за молодым человеком, танцевать и кричать. Кричать, пока их голоса не прервутся. Но они не смели предать своих кумиров, поэтому снова и снова напоминали себе, что нужно быть терпеливыми.
     Их души были пронзены мужским голосом, кричащим, колющим и рвущим. В конце концов они были раздавлены в пыль...
     Кто-то стиснул зубы, кто-то сдерживал слезы, кто-то отчаянно дрожал.
     Один человек хотел сделать что-нибудь, чтобы успокоиться, и случайно зажег световую палочку. У ранее темной аудитории внезапно появился слабый свет. Затем он начал распространяться, пока аудитория не осветилась, словно прожектором.
     Поющий на сцене мужчина, был слишком сильным - как самый сильный наркотик, вызывающий привыкание. Люди падали и в безумии следовали за ним.
     Когда песня закончилась, он весь вспотел. Публика была еще хуже - упорные и нетерпеливые вгляды смотрели на него, как на луч света.
     - Следующая песня посвящена вам, - сказал он без паузы.
     Что им делать, если они ничего не могут, кроме как просто слушать? Их задница хочет танцевать? Их голова хочет качаться в ритм? Все оглянулись, чувствуя себя немного смущенным, но вскоре они уже не беспокоились о людях вокруг них. Чарующий голос молодого человека втянул их в бесконечную боль любви и ненависти.
     В моём сердце начинается жар,
     Переходящий в лихорадку, и я выбираюсь из мрака...
     Наконец-то я вижу тебя кристально чётко.
     Давай, продай меня с потрохами, а я выведу тебя на чистую воду.
     Смотри, я ухожу, унося с собой частицы тебя,
     Не недооценивай то, что я могу сделать.
     В моём сердце начинается жар,
     Переходящий в лихорадку, и я выбираюсь из мрака...
     Шрамы, оставленные твоей любовью, напоминают мне о нас,
     Они заставляют меня думать, что всё у нас почти было.
     Шрамы, оставленные твоей любовью, мешают мне дышать,
     Меня не покидает чувство,
     что у нас могло быть всё.
     Ты пожалеешь о том, что встретил меня...
     Это была песня мести. Молодой человек небрежно пел, демонстрируя свирепую и презрительную улыбку. Это было словно объявление миру о том, что он не отпустит тех, кто его предал. Он позволит им гореть в руинах, и из глубины отчаяния у них не будет другого выбора, кроме как смотреть на его славу.
     Перед лицом такой явной, надвигающейся злобы поклонники Лин Си Цина были совершенно не способны возмущаться за своего кумира. Они уже стали сумасшедшими, раскачиваясь и крича в такт музыке. В их души вторглась ненависть песни. У них кружилась голова.
     Песня закончилась, и все почувствовали прилив усталости. Они подумали, что молодой человек сделает перерыв, чтобы переодеться и отдохнуть, или споет песню в более медленном темпе, чтобы снизить напряжение в зале. Но они были шокированы, потому что он просто вытер со лба пот и выдохнул:
     - Вот вам рок. Пожалуйста, следите за моим танцем.
     Какого? Не должно ли твое тело устать после погружения в бездну? Почему ты так взволнован, будто тебе только что ввели адреналин? Брат, ты, должно быть, принимаешь наркотики! Скорее принеси мне бутылку воды - я так долго орал, что не чувствую горла! Где сотрудники? Есть ли у них что-нибудь лучше этих флуоресцентных палочек? Мои потускнели, мне нужны новые! Где вывески? Нет баннеров? Разве на концертах обычно не продают более длинные световые палочки и звездочки? О, разве вы не один из сотрудников здесь? Так непрофессионально!
     Публика пила воду, фотографировалась, и останавливала проходящих мимо сотрудников, чтобы получить больше палочек. Ранее темная публика стала сиять.
     Чжоу Юнь Шэн поставил микрофон на стойку и достал электрогитару. Его пальцы наиграли какие-то случайные ноты, и шумная публика немедленно утихла в ожидании. Он удовлетворенно кивнул их реакции и улыбнулся в ближайшую камеру. Его красивое лицо с очень опьяняющей улыбкой появилось на большом экране. Прежде чем публика успела успокоить свои бешеные сердца, он сосредоточился на своем инструменте, его пальцы начали быстро перебирать струны. Одна за другой ноты сталкивались в воздухе, лопались, сходились друг с другом - это была чудесная галлюциногенная химическая реакция.
     Щеки публики горели, в глазах расплывалось, и они невольно покачивались в такт. Были подняты баннеры, звездные палки и мягкие огни, размахивая ими из стороны в сторону.
     Юноша на сцене хрипло кричал на высоких тонах. Позади него разлетелись фейерверки, образуя водопад. Вокруг него колебания света образовывали волны, освещая сцену. Как он раньше и обещал, у него была сила осветить всю сцену. Даже если бы здесь горели звезды, он все равно был бы самым ослепительным существом.
     Публика уже забыла свои первоначальные намерения, они всем сердцем погрузились в его концерт. Каждая его песня была такой страстной, то поднимаясь, то опускаясь. Чжоу Юнь Шэн не давал им и возможности вздохнуть. Он поднимал их к облакам, а затем безжалостно толкал в бездну, так что они постоянно были истощены и тяжело дышали - они оказались в ловушке, но при этом у них не было желания спасаться.
     Казалось, время пролетело в мгновение ока. Молодой человек медленно подошел к пианино и выдохнул:
     - Это последняя песня 'Из-за тебя'. Надеюсь, вы сможете тихо её послушать.
     Как это может быть последняя песня? Разве концерт не только начался? Публика была в шоке. Они посмотрели на часы и обнаружили, что уже одиннадцать часов вечера. Кто-то завопил:
     - Не останавливайся, продолжай петь! Мы поддерживаем тебя!
     - Цзи Нан, продолжай!
     - Оу Цзи Нан, ты лучший! Мы поддерживаем тебя!
     - Пой до утра! Нет, пой вечно! Мы всегда будем тебя слушать!
     Крики то и дело переходили в бурные аплодисменты. Они были полностью покорены его талантом.
     - Спасибо, но, к сожалению, у нас есть контракт со Звездным павильоном. Если мы будем работать сверхурочно, нас ждет огромный штраф, - Чжоу Юнь Шэн весело улыбнулся в камеру и продолжил, - эта песня является оригинальной версией 'Из-за тебя'. Тише, пожалуйста, тише.
     Он приложил тонкий палец к розовым губам, выражение его красивого лица было головокружительным. В зале прокатилась умилительная волна, но в конце концов стало тихо. Это была песня, которая отправила Оу Цзи Нана в ад, а Гэ Мэн Шу - в рай. Все хотели знать, кто был прав, а кто виноват.
     Мелодия фортепьяно медленно текла из-под его пальцев. Уровень исполнения Оу Цзи Нана был потрясающим, его голос завораживал. Та же прекрасная мелодия, которую они всегда слышали, внезапно стала тяжелее и глубже.
     Я не повторю
     Твоих ошибок.
     Я не позволю своему сердцу
     Так страдать.
     Я не сломлюсь,
     Как ты. Тебе было так больно падать!
     Нелёгким путём, но я научился
     Не доводить себя до такого состояния.
     Благодаря тебе
     Я научился не сворачивать с верного пути.
     Благодаря тебе
     Я научился оберегать себя от страданий.
     Из-за тебя
     Я разучился доверять не только самому себе,
     Но и людям вокруг.
     Из-за тебя мне страшно.
     Если я сбиваюсь с дороги,
     Ты указываешь мне верный путь.
     Я не плачу,
     Потому что, по-твоему, слёзы - проявление слабости.
     Я вынужден притворно
     Улыбаться и смеяться каждый день.
     Моё сердце не может разбиться,
     Если с самого начала оно не было целым.
     Я видел, как ты умирал,
     Я слышал, как ты каждую ночь плакал во сне.
     Я был так молод -
     Тебе следовало понимать, что нельзя давить на меня,
     Но ты никогда ни о ком не думал,
     Ты чувствовал только свою боль.
     И теперь я плачу среди ночи
     Всё по тому же поводу...
     Из-за тебя...
     Из-за тебя мне страшно.
     Благодаря тебе
     Я научился не сворачивать с верного пути.
     Благодаря тебе
     Я научился оберегать себя от страданий.
     Благодаря тебе я стремлюсь
     Изо всех сил обо всём забыть.
     Из-за тебя
     Я не знаю, как смогу впустить в сердце кого-то ещё.
     Из-за тебя
     Я стыжусь своей жизни, потому что она пуста.
     Из-за тебя мне страшно.
     Из-за тебя.

     Примечание к части
     Песни, которые были исполнены Юнь Шэном (перевод взят с amalgama-lab):
     Britney Spears - Stronger
     Adele - Rolling in the Deep
     Kelly Clarkson - Because Of You

Глава 6.

     Это была очень тяжелая песня, запоздалое признание. Любовь его отца была тяжелой, как гора. Из-за неё Оу Цзи Нан всегда чувствовал давление и не мог двигаться. Он боялся увидеть разочарованное выражение лица отца, поэтому заставлял себя, но это только поставило его в ужасное положение, из которого он не мог вырваться. Как может человек, умело играющий на восемнадцати музыкальных инструментах, не иметь музыкального таланта? Только когда его отец скончался, туман, ослеплявший его, наконец рассеялся, наполнив его бесконечной мотивацией и храбростью. Он вложил в песню всю свою подавленную любовь, депрессию, беспомощность и боль.
     Все противоречия, борьба, любовь, тревога, содержащиеся в песне, были высвобождены пением Чжоу Юнь Шэна. Бессознательно многие люди залились слезами, и Чжоу Юнь Шэн, под влиянием остаточных чувств Оу Цзи Нана, подавился слезами. Его голос дрожал, и его пальцы, наконец, не могли продолжать двигаться.
     Звук фортепьяно резко оборвался, и Чжоу Юнь Шэн закрыл лицо, чтобы скрыть слезы. Внезапно лицо Оу Бай Бо появилось на огромном светодиодном экране. Он держал камеру, направив объектив на себя, и тихо сказал:
     - Мой сын сказал, что споет песню, которую написал специально для меня. Я с нетерпением жду этого.
     Он потряс камерой и нацелил ее на красивого молодого человека, сидящего перед пианино. По обстановке можно было понять, что это должен быть дом Оу. Юноша очень нервничал. Он расстегнул две верхние пуговицы рубашки, закашлялся и медленно сказал:
     - Эта песня называется 'Из-за тебя'. Папа, я вложил сюда много того, что всегда хотел сказать. Ты должен внимательно слушать.
     Оу Бай Бо пообещал, и хотя его больше не было видно на экране, в его голосе было настоящее удовольствие и утешение.
     В зале поклонники Лин Си Цина шокировано смотрели, их сердца наполнялись крайним смущением. Доказательства, представленные Лин Си Цином в суде, также были опубликованы в его Weibo, все рукописи 'Из-за тебя' были отмечены временем, свидетельствуя о том, что он создал их после смерти своего наставника. Но на видео Оу Бай Бо был все еще жив, Оу Цзи Нан уже написал песню и, к тому же, пел её перед отцом. Кто у кого скопировал? Ответ был очевиден. Представленные рукописи Лин Си Цина неопровержимо доказывали его собственную вину.
     Ритм был тот же, песня такая же, но пение остановилось на полпути. Затем Оу Цзи Нан уперся лбом в пианино, большие капли слез пролились на черные и белые клавиши. Он чувствовал боль и отчаяние из-за неминуемой смерти отца.
     Оу Бай Бо раскрыл одеяло и медленно подошел к сыну. Он присел рядом с ним, крепко держал его за руку и сказал:
     - Цзи Нан, эта песня великолепна. Это лучшая песня, которую я когда-либо слышал в своей жизни. Я хочу тебе кое-что сказать.
     - Что? - молодой человек повернулся, чтобы посмотреть на него. Его глаза и нос горели красным. Он выглядел очень хрупким, но при этом очень симпатичным.
     Оу Бай Бо слегка усмехнулся, запустил пять пальцев в волосы сына, а затем медленно и твердо сказал:
     - Ты никогда меня не подводил, наоборот, ты моя гордость. Ты гордость своего отца.
     Эти слова Оу Цзи Нан ждал более десяти лет. Он не мог поверить своим ушам. Пока он был в шоке, Оу Бай Бо прижал его к себе, как маленького ребенка, и нежно похлопал по спине. Постепенно похлопывание становилось слабее и слабее и, наконец, прекратилось. Оу Цзи Нан нервно повернулся, чтобы посмотреть на своего отца - его глаза были закрыты, а на губах появилась небольшая тихая улыбка. Он умер в большом умиротворении.
     - Нет! Папа! Не оставляй меня, пожалуйста! Я боюсь...
     Пронзительный крик заполнил павильон. Огромное отчаяние и боль от потери близкого человека, как острые ножи, вонзались в грудь и разрывали сердце на части. Под сценой публика почувствовала боль и печаль. Под ярким светом в их глазах отражались слезы, некоторые безудержно рыдали.
     Светодиодный экран погас. Чжоу Юнь Шэн встал, вошел в луч света, повернулся к микрофону и медленно сказал:
     - Это был умирающий образ моего отца. Это воспоминание, которое я никогда не хотел переживать снова. Я не решался показывать это, потому что не хотел, чтобы больше людей видели его таким слабым. На мой взгляд, он всегда будет самым могущественным и самым несокрушимым человеком, - в этот момент он всхлипнул, затем склонил голову, чтобы поправить дыхание, оглянулся и продолжил, - Вы можете оскорблять меня и отрицать меня, но вы не можете так поступать с моим отцом. Я больше никому не позволю нарушать его покой на небесах, - он снова закрыл глаза, затем открыл их. Вся его печаль сменилась гневом. Его тон был холодным, как лед, а слова острыми, как нож, - Эта песня не требует ударных, баса, электрогитары, электронного микширования... ему нужен только чистый фортепианный аккомпанемент. Эта песня не песня влюбленных, полная разочарования и болезненного нытья от разрыва. Это реквием, который я посвятил своему отцу. Лин Си Цин, когда ты менял мою песню, ты никогда не задумывался о том, насколько важна эта песня для меня и моего отца? Ты предал мое доверие и запятнал мою музыку. Я никогда тебя не прощу! Никогда!
     Молодой человек смотрел прямо в камеру, и его равнодушные и острые глаза отражались на большом экране.
     Публика успокоилась. Они проснулись только после того, как он исчез со сцены, и потом неловко посмотрели друг на друга. Они были здесь, чтобы отомстить за Лин Си Цина и Гэ Мэн Шу. До этого они твердо верили, что только талантливый Лин Си Цин может написать такую трогательную песню, и только первоклассная вокалистка Гэ Мэн Шу сможет ее идеально исполнить. Чего стоило Оу Цзи Нан по сравнению с ними? Но после 'промывания мозгов' первыми 20 безумными песнями они были полностью покорены им. Те двадцать песен, которые он небрежно спел, могли стать очень популярными. Оу Бай Бо назвал его своей гордостью, и это, очевидно, было правдой. Лин Си Цин абсолютно не мог сравниться с Оу Бай Бо с точки зрения таланта, но талант Оу Цзи Нана был намного выше даже таланта Оу Бай Бо. Лин Си Цин написал так много песен с момента своего дебюта, он записал так много альбомов, но даже его лучшая песня не могла сравниться ни с одной из двадцати песен Оу Цзи Нана.
     Лин Си Цин и Оу Цзи Нан - разрыв между ними был слишком велик. Даже самые заядлые фанаты должны были это признать.
     Болельщики молчали, чувствуя себя крайне подавленными. Есть также люди, которые пришли сюда, чтобы присоединиться к веселью. Каждая песня медленно превращала их в верующих, а из верующих в настоящих фанатов. Зная, что их кумира действительно обидели, они размахивали световыми палками и кричали:
     - Оу Цзи Нан, ты лучший! Ты также и наша гордость! Мы всегда тебя поддержим! Давай!
     - Не будь подавленым!
     - Вернись снова, двух часов недостаточно!
     - Ты должен проявить настойчивость, золото всегда будет сиять!
     Ободрение разносилось одно за другим по всему Звездному Павильону. Фанаты Лин Си Цина и Гэ Мэн Шу чувствовали себя еще более смущенными и сердитыми. Смущение было из-за оскорблений и недоразумений, которые они обрушили на Оу Цзи Нана, а гнев был из-за обмана их кумиров.
     У Лин Си Цина был хороший имидж с момента дебюта. Его музыкальный талант вознес его к царству песенных богов. Его поклонниками были в основном зрелые мужчины и женщины, у которых были собственные суждения и решимость. В этот момент у них были красные лица, некоторые даже закрывали лица от стыда.
     В Звездном павильоне было неспокойно, зрители долго сидели на своих местах и отказывалась уходить.
     - Оу Цзи Нан, прости!
     - Оу Цзи Нан, мы ошибались, пожалуйста, прости нас!
     - Оу Цзи Нан, ты мой кумир, я поддерживаю тебя!
     Многие люди дезертировали с поля боя, но старые фанаты, которые организовали эту месть, не оставили его. Необходимо было извиниться.
     Поклонниками Гэ Мэн Шу были в основном маленькие девочки и мальчики, они были очень эмоциональны. Некоторые из них продолжали ворчать, что видео можно было сфальсифицировать. На них со всех сторон сразу же уставились сердитые взгляды, и они не осмелились поднять глаза.
     Служба безопасности и полиция начали эвакуацию толпы, которая так энергично вторглась в концертный зал вначале, но так неловко из него теперь выходила.
     Сун Си Му стоял в тени, сосредоточенно наблюдая за молодым человеком, что был в центре внимания. Он был таким ярким, притягивающим взгляд, в каждом жесте источающий несравненное очарование. Он был самым сочным вином и самым сильнодействующим наркотиком. Никто не мог устоять перед его соблазном, и никто не мог избежать его поимки. Сун Си Му знал, что если у него будет возможность выступить на сцене, он добьется успеха. Но когда Цзи Нан действительно преуспел, он не мог выдержать пылких взглядов других.
     Он увидел, как Оу Цзи Нан подошел к нему, и его кровь закипела. Он хотел заключить его в объятия и бесстыдно поцеловать, запереть в комнате и оставить на его теле отметины, взять его, погрузиться в безумие вместе с ним... Его сердце уже полностью принадлежало Цзи Нану. Его ноги упорно прилипли к полу, он был не в силах пошевелиться. Сун Си Му не мог придумать, как рассказать ему об этой любви, поэтому проявлял редкую растерянность.
     Чжоу Юнь Шэн подошел к мужчине и спросил:
     - Что случилось?
     Кадык Сун Си Му слегка пошевелился, и он произнес нервным голосом:
     - Ты хорошо справился сегодня вечером. Все было лучше, чем я ожидал. Я горжусь тобой.
     Чжоу Юнь Шэн внезапно придвинулся ближе. Он раскинул руки и загнал Сун Си Му в угол, затем медленно сказал:
     - Я хочу кое-что проверить. Надеюсь, ты сможешь посодействовать мне.
     Сун Си Му тяжело сглотнул, он успокоил свое неистовое сердцебиение и спросил:
     - Проверить что?
     Они стояли так близко, что ему очень хотелось поцеловать Цзи Нана. Но прежде чем он успел что-нибудь сделать, молодой человек обвил руками его шею, поднял голову и накрыл его губы своими.
     Теплый язык вытянулся и переплелся с его языком, и необъяснимая пульсация начала передаваться из глубины его сердца в душу. Если не считать ароматные цветы и яркие фейерверки в его голове, он больше не мог думать ни о чем другом.
     Глаза Сун Си Му потемнели. Его левая рука держала голову молодого человека, а правая рука обвилась вокруг его талии и крепко прижала к себе, не позволяя ему отстраниться.
     Сотрудники, которые изначально хотели поздравить молодого человека, быстро разошлись. Они сделали вид, что ничего не видели, но в своих сердцах единодушно подумали: 'Неудивительно, что босс был готов вкладывать так много в Оу Цзи Нана, ведь у них были такие отношения. Обнимая такое золотое бедро, Оу Цзи Нану сложно не быть популярным. Что ж, по крайней мере, у него есть настоящий талант.'

Глава 7.

     Когда поцелуй закончился, Сун Си Му тихо спросил:
     - Что ты хотел узнать?
     Чжоу Юнь Шэн прищурился и вытянул язык, чтобы облизнуть свои розовые губы, и мягко рассмеялся:
     - Я хотел проверить, не ты ли тот человек, которого я ищу.
     Ладони Сун Си Му вспотели. Он никогда никого не целовал, поэтому у него не было навыков. Он сосал слишком сильно, и у другого человека появилось болезненное выражение на лице. Если бы он знал раньше, что Чжоу Юнь Шэн вот так собирается его испытать, он бы не волновался так сильно, он был бы медленным и нежным, чтобы другой мужчина чувствовал себя комфортно.
     Он вытер свои вспотевшие ладони о ткань одежды, а затем бесстрастно спросил:
     - Ты позволишь мне снова поцеловать тебя? У меня сейчас не очень хорошо получалось.
     Внутри Чжоу Юнь Шэн смеялся до слез. Он никогда не подозревал, что его любимый имеет такую застенчивую и прекрасную сторону.
     - Что ж, давай дадим тебе еще один шанс, - он обвил руками шею своего возлюбленного и слегка прижался губами к его губам.
     Кадык Сун Си Му задрожал, его тело окаменело. Он осторожно прикоснулся к губам молодого человека и медленно наклонился, осторожно облизывая его тонкие губы. Затем он вытянул язык, чтобы раскрыть зубы другого, и осторожно вошел. Его дыхание участилось, он вспотел, его нижняя часть уже встала и прижалась к животу другого мужчины, мягко потираясь. Его тело явно было на грани безумия, но его поцелуй был медленным и нежным, тщательно исследующим.
     Он понемногу исследовал рот молодого человека, кончик его языка обвился вокруг языка другого и нежно погладил, затем изменил направление, чтобы осторожно огладить нёбо и десны. Он хотел съесть другого мужчину, но решительно подавил эту безумную идею и, подтянув его за талию, заключил в свои объятия, чтобы он не смог убежать.
     Это сильное чувство собственничества заставило Чжоу Юнь Шэна дрожать. Он превратился из пассивного участника в активного, затягивая любимого в более горячий и продолжительный поцелуй.
     Десять минут спустя Сун Си Му был наконец удовлетворен. Он слегка отстранился от губ молодого человека, но они все еще стояли нос к носу, затем он тихо спросил:
     - Ну, как теперь? Ты узнал, что хотел?
     Чжоу Юнь Шэн улыбнулся:
     - Я уверен, ты тот человек, которого я ищу.
     Сердце Сун Си Му бешено колотилось, волна радости захлестнула его грудь, но его лицо все еще оставалось невыразительным, он только аккуратно кивнул и ответил:
     - Это хорошо. Мы вернемся? Вернемся в мой дом? - после вопроса он нервно уставился в лицо юноши.
     - Нет, - злобно покачал головой Чжоу Юнь Шэн, но когда он увидел стиснутую челюсть и потускневшие глаза своего любовника, сразу же добавил: - я голоден, хочу сначала что-нибудь съесть.
     Падающее сердце Сун Си Му быстро восстановилось, было трудно скрыть счастье в его голосе:
     - Поехали ко мне домой, я приготовлю для тебя. Что ты хочешь съесть?
     - Я хочу съесть тушеную свинину, тофу мапо, курицу гун пао... - Чжоу Юнь Шэн перечислил множество блюд, затем в шутку спросил, - Ты сможешь это сделать?
     - Да. Ты узнаешь, когда поешь, - Сун Си Му не мог не радоваться тому, что практиковался в кулинарии во время учебы за границей.
     Пока двое людей наслаждались ужином, интернет кипел. Сообщение появилось на крупнейшем форуме страны C, и всего через несколько минут оно собрало десятки тысяч кликов. Его название было крайне провокационным, достаточно, чтобы захотеть его прочитать.
     Люди страны C были очень активными людьми. Когда они услышали, что Оу Цзи Нан устраивает бесплатный концерт, а на концерте он будет петь свои новые песни и доказывать свою невиновность, желающих принять участие были миллионы. Но было всего 50 000 билетов.
     Среди этих пятидесяти тысяч счастливчиков можно легко сосчитать немногих поклонников Оу Цзи Нана, большинство из них были преданными фанатами Лин Си Цина и Гэ Мэн Шу. Перед отъездом они оставили сообщение в интернете о том, что испортят концерт Оу Цзи Нана, чтобы отомстить за своих кумирова. Многие люди поддержали их. Они также сказали, чтобы те сфотографировали сцену и позволили остальной части интернета разделить это удовольствие.
     Теперь, когда концерт закончился и видео было опубликовано, у Оу Цзи Нана, должно быть, был очень побитый вид. Все так думали, злорадствуя. Они открыли долгожданное видео, но вместо радости, замерли в шоке. Не было ни воображаемого насилия, ни унижений и словесных оскорблений. Казалось, что все приняли сильнодействующие наркотики: они раскачивались, кричали, танцевали и корчились. Поскольку они были так возбуждены и вспотели, камера постоянно тряслась.
     Человек, снимавший видео, был на грани безумия. Камера сильно тряслась, поэтому изображение было очень расплывчатым. Но зал был оснащен лучшим звуковым оборудованием, а голос Чжоу Юнь Шэна был очень проницательным и чистым. Даже при расплывчатой картинке голос лился с неудержимой скоростью и проникал в уши слушателей.
     Это была психоделическая рок-песня с потрясающе сильным ритмом, резкой и мощной игрой на электрогитаре и невероятно сексуальным Оу Цзи Наном, похожим на иглу, наполненную ядом. Он входил в их артерии и смешивался с их кровью, из-за чего они теряли решимость сопротивляться, и они не могли не влюбиться в него до безумия. Все были увлечены, из видео лились крики возбуждения. Человек, который снимал видео, нацелил камеру на себя и крикнул охрипшим голосом:
     - Кто сказал, что Оу Цзи Нан не может петь? Какое дерьмо! Он поет уже больше часа! От рока до дэз-метала, готик-метала, хэви-метала, и этот список можно продолжить! В мире нет песни, которую он не мог бы исполнить.
     Сказав это, молодой человек на сцене внезапно встал на колени и запел на высоких частотах. Диапазон становился все выше и выше, как раз когда люди думали, что звуковая волна разорвет небо, он превратился в низкий рев. Сердца слушателей тоже были подняты до высот, а потом упали с голосом Оу Цзи Нана, они даже почувствовали болезненное головокружение.
     Сцена была безумной, и от простого просмотра видео у людей бегали мурашки по коже. Эта песня была слишком проницательной, слишком возбуждающей, от нее кипела кровь.
     Камера сильно затряслась, изображение снова расплылось, затем снимающий закричал:
     - Все слушают песню, а я единственный идиот, который вместо этого записывает видео. Хватит!
     Видео закончилось, унося с собой безумие. Пользователи, сидящие перед компьютером, разозлились, а затем начали строчить сообщения.
     Самый красивый: Если я сниму свои гребаные штаны, ты мне это покажешь? Почему запись такая короткая? Дай мне ещё, и я обещаю не убивать тебя!
     Чужой со звёзд: Прошу дать полное видео! Эта песня была горячей! Её можно назвать вершиной психоделического рока! Я опьянел, слушая только через компьютер! Что же было на концерте?
     Безжалостный: Я был на месте случившегося. Высокий голос Оу Цзи Нана чуть не повредил Звездный Павильон, без шуток. Я слышал, что кто-то принес стакан на концерт, и когда поднялись звуковые волны, он раскололся на куски. Те, кого там не было, обязательно будут жалеть об этом всю жизнь. Это был лучший концерт, на котором я когда-либо был. В глубине души я уверен, что Адам Норман, король международного рок-н-ролла, совершенно несравним с Оу Цзи Наном!
     Малыш: Я тоже был на концерте! Адам Норман действительно не может сравниться с Оу Цзи Наном!
     Маленькая Лори: +2, концерт закончился полтора часа назад, но я все никак не могу успокоиться. Я чувствую, что съела наркотик. Я чистила зубы, когда снова вспомнила песни с концерта, и в итоге я трясла задницей по всей квартире!
     Обожаю рок: +10086, только что вернулся из Звёздного павильона, моя голова заполнена Оу Цзи Наном. Если бы он сейчас стоял прямо передо мной, я бы встал на колени и вылизал его ноги. С сегодняшнего дня он мой бог!
     Те, кто участвовал в концерте, вышли в Интернет. Все они высоко оценили выступление Оу Цзи Нана, вызывая у остальных людей, невыносимое любопытство. В то же время Weibo Лин Си Цина и Гэ Мэн Шу подверглись атаке злобными оскорблениями, в результате чего сайт чуть не упал.
     Поразительно, но некоторые из злословящих были фанатами-ветеранами Лин Си Цина и Гэ Мэн Шу. Они были теми, кто сплотил всех, чтобы испортить концерт Оу Цзи Нана, но всего за два часа их позиция полностью изменилась. Что случилось на концерте? Измученные неизвестностью люди наконец получили правдивый пост, который так хотели. Название сообщения было очень простым, всего несколько слов: Настоящая песня 'Из-за тебя'.
     Все они знали, что в интерпретации Гэ Мэн Шу песня 'Из-за тебя' была выражением искренних чувств. Она была известна как самая искренняя песня о любви в этом году. Многие влюбленные молодые люди, которым разбили сердце, пели её и начинали плакать, не успевая допеть. Критики предсказывали, что в следующие двадцать лет ни одна песня о любви не превзойдет по популярности песню 'Из-за тебя', и ничье пение никогда не будет лучше, чем нежный голос Гэ Мэн Шу. Сочетание этих двух элементов создаст классическую песню о любви. Многие люди перепели песню, но в глазах всего мира версия Гэ Мэн Шу была заслуженно подлинной. Что означают эти слова? Это хорошо или плохо для Гэ Мэн Шу?
     С таким любопытством пользователям сети пришлось открыть видео и внимательно посмотреть. Не было ни баса, ни клавиш, ни ударных, ни электрогитары... от других музыкальных инструментов отказались, заменив их только фортепиано и чистым голосом. Печаль ещё никогда не выражалась так остро, ясно и слезливо. Текст изменился, став запоздалым разговором с потерянным отцом. 'Когда ты был жив, твоя любовь заставляла меня почувствовать себя подавленным. Из-за тебя я боялся и не мог доверять другим. Когда ты умер, я понял, что я должен превзойти не тебя, а себя. Твоя любовь была не оковами, а моими крыльями. Я не боялся твоей тяжелой любви, я просто боялся потерять тебя.' Это был реквием отцу, он был наполнен сыновьим почитанием и любовью к отцу. А песня Гэ Мэн Шу была о женщине, которая не хотела оплакивать потерянную любовь.
     По чувству искренности их нельзя было сравнивать. По глубокому значению их нельзя было сравнивать. Что касается пения, то это были просто небо и земля. Гордый диапазон голоса Гэ Мэн Шу был разрушен пятью октавами сверхвысоких частот Оу Цзи Нана. На видео молодой человек захлебнулся слезами и перестал играть, камера переместилась на большой светодиодный экран, и появился Оу Бай Бо, ошеломивший всех. Перед смертью Оу Цзи Нан уже закончил писать песню, так что, черт возьми, происходит с доказательствами Лин Си Цина? Он сказал, что начал творить после того, как скончался его наставник. На этом этапе можно сразу отличить виновную сторону от невиновной.

Глава 8.

     Перед концертом служба безопасности тщательно обыскала публику, чтобы убедиться, что они не принесли с собой никакого видеооборудования, кроме мобильных телефонов. Итак, четкого и полного видео никто не снял. Но пользователи Интернета прочесали сеть, чтобы собрать хотя бы нечеткие фрагменты для просмотра. Хорошие песни никогда не испытывали недостатка в слушателях, к тому же Чжоу Юнь Шэн сознательно выбрал множество популярных песен из разных миров.
     Эти видео быстро распространились по сети, и люди постоянно штурмовали официальный сайт компании, прося купить настоящий концертный диск в высоком качестве. Всего за три дня количество подписчиков достигло сотен тысяч.
     Эта поздняя продажа концертных дисков была запланирована компанией. Они бы не вложили в концерт столько денег зря. Они выпустили диск, а также объявили о своем намерении выпустить китайскую и английскую версии песни 'Из-за тебя' в EP-формате. Они не сомневались, что эта песня поднимется на вершину хит-парадов. Конечно, остальные двадцать песен были не хуже. Они смогут вызвать музыкальный торнадо дома и за границей, торнадо под названием 'Оу Цзи Нан'.
     Пока одна компания активно готовилась к поздним анонсам, компания Times Records оказалась в беспрецедентном кризисе. Чжоу Юнь Шэн предоставил суду свое видео в качестве доказательства. Под напором репортеров суд должен был объявить, что видео действительно было правдивым и надежным. Новость привлекла внимание всех сторон. Наплыв оскорблений в блоге Лин Си Цина увеличивался день ото дня. Увидев, что на веб-странице раскрывается правда, большинство его поклонников, наконец, перестали беспокоиться и выразили свое разочарование в нем. Они доверяли не тому человеку, они не могут его простить.
     Когда Лин Си Цин подал в суд на Оу Цзи Нана за плагиат, звукозаписывающая студия немедленно заступилась за него и заблокировала Оу Цзи Нана. 'Times Records не потерпит плагиат' - эта фраза висела на первой странице сайта до сегодняшнего дня.
     Сначала многие люди хвалили эту фразу, но теперь они чувствовали, что она стала большой шуткой. Человек, своровавший песню, был хорошо защищен, а невиновная жертва была наказана. Times Records была слишком ужасной.
     На следующий день после окончания концерта акции Times Records упали и их миллиарды мгновенно испарились. Если бы этот кризис не был решен сразу, гигант индустрии развлечений был бы исключен из ее рядов.
     Отец Юнь Чжи Юаня, отдыхающий на пенсии, лично пришел в компанию, указал ему на лицо и ругал его несколько часов. Лин Си Цин и Гэ Мэн Шу прятались в своих домах, не желая никого видеть.
     - И что теперь? Я говорил тебе не раздувать это дело, но ты не послушал. Посмотри, что происходит сейчас. Что мы будем делать дальше? 'Доказательства' уже представлены суду и хранятся там, мы не можем их забрать! Я мертв, полностью мертв. Ты удовлетворен? Ты счастлив? - Лин Си Цин уже не мог сохранять свою обычную элегантность и спокойствие. Он указал на нос своего агента и громко ругался.
     Агент молчал, его опущенные глаза были полны отчаяния. В начале своего музыкального дебюта Оу Бай Бо сказал ему: 'У тебя нет способностей', и это разрушило его дорогу к славе. Он пытался несколько лет, но не смог добиться успеха, в конце концов, ему оставалось только переключиться, чтобы стать агентом. Оу Бай Бо разрушил его мечту, поэтому он ненавидел его, но он не мог ничего сделать ему, поэтому его ненависть перешла на Оу Цзи Нана. Он хотел уничтожить Оу Цзи Нана, и не мог предположить, что все закончится таким образом. Доказательства, которые они представили в суд, чтобы доказать невиновность Лин Си Цина, были изменены и стала доказательством вины. Вся страна С смотрела на Лин Си Цина как на клоуна. Выхода не было, они уже не могли спастись, им оставалось только ждать суда и публичного процесса.
     Лин Си Цин, который когда-то был популярным певцом, больше не мог жить дальше. Все его блестящие достижения превратились в руины. В будущем, когда кто-нибудь будет упоминать его, они будут использовать только 'бесстыдный вор' или 'неблагодарный злодей' вместо его имени. Такой результат был ужасен. Агент был в ужасе, пытаясь не обращать внимания на реальность. Лин Си Цин был суперзвездой, его психологический порог было выше, чем у агента. Он с трудом подавил панику и гнев и позвонил Юнь Чжи Юаню. Теперь его могла спасти только компания.
     В то время как Лин Си Цин был на грани краха, Гэ Мэн Шу было не намного легче. Хотя судебное дело о плагиате не было связано с ней, когда компания продвигала альбом, они разыграли трюк: специально созданная песня о любви Лин Си Цина для Гэ Мэн Шу. Этот трюк окутал её блеском, но теперь этот блеск превратился в липкую грязь, которую невозможно смыть.
     Это была не песня о любви, это был реквием. 'Самая слезливая песня о любви', 'самое нежное пение' и другие прекрасные похвалы теперь казались откровенной шуткой. Песня стала осквернением мертвых, самой позорной аферой этого десятилетия. Думая об этом, Гэ Мэн Шу почувствовала, что её грубо схватили за волосы и безжалостно врезали десятки пощечин. Её щёки болели. За всю славу, которую она получила благодаря песне, ей придется заплатить крайне болезненную цену.
     Она просмотрела Weibo и нашла свой ответ на исходный пост Лин Си Цина - 'Я считаю, что Лин Си Цин обладает настоящим талантом и характером в отличие от кое-кого, кто только и мог дискредитировать своего отца'. Этот пост хвалили бесчисленное количество людей, но теперь он навсегда остался пятном. Пользователи сети высмеивали Гэ Мэн Шу, говоря, что кто кормит грудью, тот и является матерью*. Ты помогала запугивать невиновных, ты держишься за золотое бедро, чтобы подняться выше, как ты можешь спокойно спать по ночам. Кто-то даже сказал, что её 'Из-за тебя' было куском дерьма по сравнению с версией Оу Цзи Нана, и просто услышать это могло вызвать рвоту. Уходите из музыкального бизнеса, вы с Лин Си Цином недостойны! Оу Цзи Нан прав, вы не достойны прощения! Забавно топтать невинных? Это последнее повальное увлечение знаменитостями? Вы все ужасны! Пожалуйста, принесите свои извинения господину Оу Цзи Нану и мертвому господину Оу Бай Бо в течение суток, иначе я взломаю ваш компьютер и раскрою все ваши секреты!
     Одно из сообщений с угрозами заставило Гэ Мэн Шу очень испугаться. Она выключила компьютер и взъерошила волосы. Гнев, сожаление, ужас и прочие негативные эмоции чуть не свели её с ума. Она изо всех сил пыталась добраться на вершину славы, где она была сегодня. Иногда она платила своей гордостью и достоинством, но когда она, наконец, увидела приближение великолепной вершины, то внезапно обнаружила, что место, которое поддерживало её, могло рухнуть за ночь. Она даже не могла придумать, как благополучно пережить этот кризис. Единственный выбор, который у нее был - это попытаться сохранить собственную репутацию. Я должна спастись, я должна сказать миру, что я тоже жертва! Подумав об этом, Гэ Мэн Шу набрала номер.
     Юнь Чжи Юань узнал правду от Лин Си Цина, и что эта песня действительно была украдена у Оу Цзи Нана. Даже если он не признавал этого, видео, представленного Оу Цзи Наном, было достаточно, чтобы доказать это. Пока его мозг в норме, ни один фанат не поверит Лин Си Цину. Он упал с пьедестала лучшего певца, и число его подписчиков в Weibo упало с более чем 70 миллионов до нескольких сотен. Если бы он скопировал какую-то другую песню, возможно, и могла быть надежда на воскрешение после утихания шторма. Но он скопировал реквием, написанный Оу Цзи Наном для Оу Бай Бо, а Оу Бай Бо обращался с Лин Си Цином так же, как со своим собственным сыном. Он оставил ему большое количество наследства, о котором знают все люди в стране C. Он предал своего благодетеля и унизил покойного, его поведение просто отвратительно.
     У Юнь Чжи Юаня болела голова из-за потери Лин Си Цина. В конце концов, он был дойной коровой для Times Records, и попытался спасти его. Сразу после этого позвонила его любовница, и дрожащее сердце Юнь Чжи Юаня, наконец, изменило направление. Если нельзя спасти обоих, то он может только бросить Лин Си Цина и сделать все возможное, чтобы удержать Гэ Мэн Шу на плаву.
     Компания Сун Си Му быстро выпустила музыкальный альбом и видео концерта в высоком качестве. Они взорвали все самые известные музыкальные чарты в стране и за рубежом. В список десяти лучших песен разных стран войдет как минимум одна песня из концертного альбома Оу Цзи Нана. Даже международная музыкальный король Мэтт Джонс выразил заинтересованность в исполнении англоязычной версии песни 'Из-за тебя'. Он даже откровенно признался средствам массовой информации, что плакал каждый раз, когда слушал песню.
     Куда бы вы ни пошли, пока там была музыка, эта была одна из песен Оу Цзи Нана, и все прохожие не могли не напевать её, проходя мимо. Некоторые даже останавливались, чтобы просто послушать.
     Имя Оу Цзи Нана вскоре стало нарицательным. Его популярность распространилась по всему миру. Его талант вызвал восхищение даже у ведущих музыкантов мира. Менее чем за полмесяца по всему миру было продано более 10 миллионов концертных и музыкальных дисков, что принесло компании сотни миллионов прибыли. И все признаки указывали на то, что диск станет бессмертной классикой. Когда вышла статистика продаж, пользователи сети сказали:
     - Первоначально все думали, что что-то не так с Сун Си Му, когда он вложил так много средств в Оу Цзи Нана. Но сумасшедшими были мы. Когда Лин Си Цин обманул всех, Сун Си Му был единственным, кто увидел ценность Оу Цзи Нана. Он действительно Бог Инвестиций. И только у него хватит смелости помочь разоренному человеку устроить концерт. Он создал Оу Цзи Нана, и все будущие достижения Оу Цзи Нана принесут ему пользу.
     Когда цены на акции Times Records упали, Сун Си Му воспользовался возможностью, чтобы купить большую часть их акций, и незаметно вошел в совет директоров Times Records. Вскоре после этого два первоначальных гиганта индустрии развлечений объединились и стали доминирующими. Теперь компания Сун Си Му в развлекательном кругу очень хотела служить Оу Цзи Нану. Они предоставили ему трех личных помощников, самого талантливого агента и предоставили его выбору лучшие и наиболее полные ресурсы.
     В данный момент Чжоу Юнь Шэн сидел на диване и держал несколько контрактов.
     - Есть реклама автомобилей, часов, одежды. Что мне выбрать? - он закрыл папку и повернул голову, чтобы посмотреть на человека, серьезно работающего за столом.
     - Ты можете выбрать то, что хочешь, - хотя мужчина не поднял глаз, его тон был нежным и ласковым.
     - Тогда я не хочу ничего. Мне нравится только петь и писать песни, я не хочу заниматься чем-то другим, - Чжоу Юнь Шэн унаследовал всю безумную любовь Оу Цзи Нана к музыке.
     - Тогда сконцентрируйся на пении. Я заставлю Ли отклонить просьбы, - Сун Си Му отложил документы и подошел к дивану. Он наклонился и обнял молодого человека, его голос был чрезвычайно снисходительным.
     Чжоу Юнь Шэн слегка улыбнулся, затем поджал губы и поцеловал другого человека в подбородок. Глаза Сун Си Му потемнели, он готовился приласкать своего возлюбленного, когда помощник подошел к двери и сказал:
     - Мистер Сун, мистер Юнь Чжи Юань хочет вас видеть.
     Сун Си Му нахмурился. Он собирался отослать мужчину, но его любовник покачал головой, поэтому ему пришлось впустить его.

     Примечание к части
     В анлейте есть большой кусок текста. В китайском нет. Но я решила оставить.

Глава 9.

     На следующий день после концерта Лин Си Цин и Гэ Мэн Шу провели отдельные пресс-конференции, чтобы сделать заявление по этому поводу. Но это дело было связано со смертью крестного отца музыки, и из-за инструкций Сун Си Му репортеры очень грубо обошлись с ними. Они задавали один острый вопрос за другим, от чего оба потеряли дар речи.
     Лин Си Цин несколько раз пытался поклониться и извиниться, но не мог выдавить и слова. Как ему оправдаться? Документы, которые он представил в суд, были опубликованы и в его Weibo. Вводящие в заблуждение рукописи полностью доказывали, что он был лжецом и неблагодарным злодеем.
     - Я глубоко осознаю свои собственные ошибки. Пожалуйста, простите меня. Пожалуйста, дайте мне еще один шанс, - он задохнулся, произнося эту фразу. Певец, уделяющий много времени своему образу, теперь плакал, как ребенок.
     - Нет прощения! Мы никогда тебя не простим! - фанаты Оу Цзи Нана, спрятавшиеся в толпе, громко кричали. Потом кто-то подбежал и бросил в него мешок с собачьим дерьмом.
     Охрана быстро вывела мужчину, оставив смущенного Лин Си Цина перед камерами. Он, наконец, понял, что теперь его репутация была как и его костюм - испачканный, и сколько бы раз он его ни стирал, он больше не мог его носить, ведь он всегда будет выглядеть грязным в его сознании.
     Отчаяние было невыносимым. Он чуть не рухнул на месте, но смог удержаться. Сначала ему нужно было спасти Гэ Мэн Шу. Гэ Мэн Шу не знала правды, она была невиновна. Он не мог разрушить её будущее.
     Агент пытался увести его, но он отказался уходить. Он потратил несколько минут, пытаясь очистить имя Гэ Мэн Шу. Впоследствии Гэ Мэн Шу также проводила пресс-конференцию, но она не знала об этом. Наконец, она усердно извинилась перед Оу Цзи Наном и Оу Бай Бо.
     Судя по всему, фанаты не купились на это. Число её поклонников, рост которых был стремительным, рухнуло, оставив лишь несколько тысяч человек. Даже у недавно дебютировавших новичков было больше поклонников, чем у нее.
     Увидев приближающееся крушение Гэ Мэн Шу, Юнь Чжи Юань встревожился и пошел прямо к Сун Си Му.
     Они вошли в кабинет и сели на диван. У Гэ Мэн Шу был густой макияж, но он не мог скрыть её изможденность. Она поприветствовала Сун Си Му, а затем быстро взглянула на Оу Цзи Нана, который сидел на диване.
     Юноша пил чай, его фарфоровая белая кожа сияла под слабым солнечным светом. Его опущенные брови выдавали тихий и меланхоличный темперамент, он был воплощением красоты. Трудно себе представить, что у такого обычно застенчивого человека было такое устрашающее сценическое влияние. Он мог заставить десятки тысяч людей болеть за него, кричать, плакать и никогда не забывать его.
     Он опроверг все грязные слухи, и тем, кто говорил, что он не может писать песни, нечего было сказать после прослушивания его концерта. Как он объяснил в Weibo, он не был бездарным, но поклонение его отцу было настолько сильным, что он заключил себя в тюрьму. Он думал, что никогда не сможет превзойти своего отца. Но смерть его отца расколола оболочку вокруг его души, и теперь он был достаточно храбрым, чтобы свободно летать в небе.
     Юнь Чжи Юань тоже очень запутался, когда увидел Оу Цзи Нана. Молодой человек, которого он считал ужасным, превратился в одного из самых популярных музыкантов в мире. Его песни занимали верхние строчки больших и малых музыкальных чартов, в каждой стране росло число его фанатичных поклонников. Его называли рок-лидером, следующим музыкальным императором. Он сумел совершить куда более славный подвиг, чем его отец.
     И такое спрятанное сокровище было без колебаний отвергнуто Times Records. Они даже наложили на него запрет, в конечном итоге вынудив его переключиться на конкурента. Из-за этого Юнь Чжи Юаня не только ругал его отец, но и неоднократно критиковали акционеры. Некоторые даже требовали от него сдачи полномочий.
     Тогда Оу Цзи Нан приходил к нему в кабинет несколько раз, пытаясь все объяснить, но Юнь Чжи Юань всегда выгонял его. Теперь, если бы он мог повернуть время вспять, он бы спокойно его выслушал, и тогда, возможно, Times Records не попала бы в такое затруднительное положение.
     Юнь Чжи Юань подавил сожаление в своем сердце и повернулся, чтобы поприветствовать Сун Си Му.
     - Садитесь, - Сунь Си Му небрежно махнул рукой, затем достал сигару и протянул ее возлюбленному.
     Чжоу Юнь Шэн взял её, аккуратно разрезал и зажег, а затем быстро повернул голову, чтобы избежать поднимающегося дыма.
     Сун Си Му посмотрел на него, затем посмотрел на зажженную сигару в пепельнице, а затем тихо сказал:
     - Тебе не нравится запах сигар, может мне бросить курить?
     - Нет, - Чжоу Юнь Шэн засмеялся и покачал головой.
     Он пытался помочь ему бросить курить в прошлом, не месяц или два, а в каждой из трех или четырех реинкарнаций. Он никогда не добивался успеха. Со временем он сдался.
     Он обнял Сун Си Му за шею и опустил голову. Чжоу Юнь Шэн наклонился и прошептал ему на ухо.
     - Не бросай. Мне нравится вкус табака, когда ты меня целуешь.
     Лицо Сун Си Му было невыразительным, но нижняя часть его тела быстро поднялась. Он терпел и терпел, но, наконец, не смог сдержаться. Он прикоснулся к щеке своего возлюбленного и благоговейно поцеловал его в лоб, затем скрестил стройные ноги, чтобы прикрыть свою слишком честную часть тела. Он посмотрел на Юнь Чжи Юаня и спросил:
     - Господин Юнь, вам что-то нужно?
     По слухам, Сун Си Му был холодным и безжалостным, но человек перед ним был определенно другим - он явно был полон счастья. Юнь Чжи Юань был ошеломлен на мгновение, прежде чем сказал:
     - Мистер Сун, я надеюсь, что мистер Оу сможет сотрудничать с нами и объяснить, что Гэ Мэн Шу действительно не знала, что песня была плагиатом. Лин Си Цин обманул её, но она связана с ним. Не стоит разрушать её будущее из-за этого недоразумения.
     Юнь Чжи Юань знал, что преимуществ недостаточно, чтобы произвести впечатление на Сун Си Му, и быстро добавил:
     - Я слышал, что мистер Сун хотел купить участок земли в западной части округа. Это исконная земля семьи Юнь, я могу принять решение передать ее вам по минимальной цене. Пока мистер Оу выражает готовность простить Мэн Шу на Weibo, у Мэн Шу есть шанс начать все сначала, - за будущее своей возлюбленной он был готов заплатить любую цену.
     Гэ Мэн Шу была очень тронута. Её глаза покраснели, когда она крепко держала его за руку.
     Сун Си Му повернулся и посмотрел на своего возлюбленного. Он действительно хотел эту землю, но если бы это противоречило желанию его возлюбленного, то даже если бы вы дали ему все богатства мира, он бы этого не принял.
     Чжоу Юнь Шэн задумался на мгновение, затем медленно покачал головой:
     - Сказать, что я прощу - кажется очень простым, но извините, я не могу этого сделать. В конце концов, мисс Гэ не невиновна. Песня была отличной? Вы сразу захотели её, когда услышали? Человек, который написал песню, был её поклонником, он бы сделал для нее все, поэтому мисс Гэ не отступалась от идеи спеть песню. Она умоляла его снова и снова, она умоляла дать ей эту песню. Изначально мой брат заверил меня, что готовит для меня EP, но потом он внезапно стал избегать меня и, наконец, отдал песню вам. Он хотел доставить вам удовольствие, как только мог. Если бы не ваша жадность и преследование, всего этого не произошло. Независимо от того, насколько чистой вы себя выставляете, вы не можете скрыть того факта, что виноваты. Я никогда не смогу простить брата и, естественно, никогда не смогу простить вас. Пожалуйста, уходите.
     Слова молодого человека сорвали последний фиговый лист Гэ Мэн Шу. На самом деле, Лин Си Цин объяснил ей, он сказал, что песня была авторством Оу Цзи Нана, и уже планировался EP. Но она знала, что песня будет популярной, что она выйдет на первое место в чартах, и поэтому не сдалась. Она оказывала давление на агента Лин Си Цина, чтобы тот назначил ей частную встречу с ним, и когда они были наедине, она старалась дать ему немного надежды. После чего она, наконец, исполнила свое желание.
     Пусть она и заявляла о своей чистоте перед СМИ, но она не могла убить страх и вину в своем сердце. Она думала, что обычно слабовольный Оу Цзи Нан пообещает простить её, но очевидно после этой серии неудач он научился быть жестким и холодным.
     Она ни о чем не сожалела, и не могла найти места для искупления. Если она не сможет получить прощение Оу Цзи Нана, она никогда не сможет выжить в мире развлечений. Что ей делать в будущем? Принять предложение Юнь Чжи Юаня уйти из индустрии и выйти за него замуж? Она сказала, что не уйдет, и его отец был категорически против их брака. Семья Юнь не пускала артистов в свою семью.
     Гэ Мэн Шу почувствовала себя так, будто упала в ледяную пещеру, и даже не поняла, когда Юнь Чжи Юань забрал её.
     Юнь Чжи Юань также мог считаться влиятельной фигурой в индустрии развлечений, но на этот раз он не смог защитить даже свою девушку. Видя, что певческая карьера Гэ Мэн Шу была полностью разрушена, а Лин Си Цин уезжал далеко за границу, чтобы, вероятно, никогда не вернуться, его сердце загорелось в подавленном пламени. Ему нужно было найти место для выхода пара. И Оу Цзи Нан стал его основным объектом возмездия.
     Он потратил много денег, чтобы купить несколько фотографий, и позволил людям в одночасье выкладывать их в сети. На этих фотографиях двое мужчин обнимались и целовались. Лицо Оу Цзи Нана было очень четким, но другой мужчина был скрыт в темноте. Мужчина был высоким, а его тело было очень сильным. Он заключил Оу Цзи Нана в свои крепкие объятия, одна рука прижалась к его затылку, а другая рука крепко держала его за талию, их нижние части тела были соединены. Даже в тусклом свете невозможно было скрыть эмоциональную привязанность этих двоих. Название также было очень провокационным - 'Новый Бог песен - гей, отвратительно целующийся в общественных местах'.
     Затем водяная армия*, искажающая реальность, вышла на ковер, заявляя, что они были свидетелями того, как Оу Цзи Нан целовался и даже трахался с разными мужчинами на публике, он был просто чудовищем.
     Пользователи сети были возмущены. Потрясенные и разгневанные, они бомбардировали Weibo Оу Цзи Нана просьбами о пояснении. Они также позвонили в главный офис компании для разъяснений. Многие гомофобы говорили, что фотографии были отвратительными, и когда они их увидели, их вырвало.
     Конечно, некоторые люди выступили в поддержку, заявив, что любить мужчины или женщины - это свобода выбора Оу Цзи Нана. Но страна C в целом была консервативной страной, поэтому такие голоса всё ещё оставался в меньшинстве. Один старомодный актер довел дело до высшей степени оскорбления. Он назвал это болезнью и потребовал, чтобы Оу Цзи Нан немедленно обратился за лечением.
     Только что начавшаяся карьера певца Оу Цзи Нана была разрушена. Его ориентация и личная жизнь стали предметом сплетен. Некоторые его интимные фотографии, на которых он и Лин Си Цин были моложе, всплыли на поверхность, и пошли порочные слухи. В них говорилось, что он был безответно влюблен в Лин Си Цина и очень ревновал, поэтому намеренно разрушал его судьбу.
     Поскольку все перестали обращать внимание на Гэ Мэн Шу, Юнь Чжи Юань использовал ситуацию Оу Цзи Нана как способ отмыть её. Он связался с ведущими отечественными музыкантами и планировал подарить ей новый альбом, чтобы она могла вернуться в центр внимания как можно скорее.
     Ли Ли (президент развлекательной компании) протянул Сун Си Му стопку газет, нахмурился и спросил:
     - Босс, что нам теперь делать? Должны ли мы провести пресс-конференцию для разъяснений? Или мы можем быстро заставить Оу Цзи Нана устроить скандал с одной из артисток нашей компании? Его можно вымыть до белого цвета...
     Ли Ли застыл на последнем предложении - его босс смотрел на него убийственными глазами.

     Примечание к части
     *водяная армия - множество аккаунтов, которым было заплачено за их мнение.
     Внезапно открылось имя директора развлекательной компании. Он появился в третьей главе, на прослушивании Юнь Шэна.

Глава 10.

     - Что ты собираешься делать, Цзи Нан? - Сун Си Му закурил сигару и медленно откинулся на спинку стула.
     - Что, по-твоему, я должен делать? - дверь распахнулась, и вошел красивый мужчина в сопровождении своего агента. Он сел на двуспальный диван и продолжил: - Какая газета осмелилась опубликовать такую статью без вашего согласия, господин Сун?
     С агента капал холодный пот. Неужели за этим стоит босс? Ему скучно с Оу Цзи Наном, поэтому он хочет его уничтожить? Какой извращенный богатый человек! Те, кто был в комнате, не могли не смотреть на Оу Цзи Нана с сочувствием.
     Сун Си Му действительно был виновен. Но ему пришлось это сделать, иначе всегда было бы чувство страха и неуверенности. Он хотел сказать всему миру: 'Оу Цзи Нан принадлежит мне, и никто не может его желать'. Он терпеть не мог фанатов, которые вожделели к своему кумиру, не мог терпеть, что они соревнуются в погоне за его тенью, не мог терпеть, что онлайн-мобы фантазируют о том, как уложат Цзи Нана в постель. Каждое мгновение дня он жил в панике и мучениях, он чувствовал моменты покоя, только когда он был глубоко внутри. Он никогда не хотел отказываться от него, он просто хотел остаться с ним навсегда. Таким образом, он не исчезнет внезапно и не отправится в место, которое ему трудно обнаружить.
     Но эти чувства были необъяснимыми и безумными, Сун Си Му не мог рассказать о них Оу Цзи Нану. Поэтому, когда ему позвонили из газеты, он просто разрешил публикацию. Теперь он с тревогой ждал решения возлюбленного.
     - Ты можешь делать что захочешь, - Сун Си Му подошел к дивану и обнял своего возлюбленного за плечи.
     Чжоу Юнь Шэн бесстрастно посмотрел на него, ожидая, пока его виноватое лицо покроется холодным потом, прежде чем медленно сказал:
     - Я хочу провести пресс-конференцию и во всем признаться. Подготовь всё.
     - Признаться? В чем? - голос Сунь Си Му был хриплым.
     - Ты ещё спрашиваешь? Я собираюсь объявить о наших отношениях. Если ты не осмелишься, я выйду в одностороннем порядке, а потом уеду за границу, чтобы развиваться там. Рынок страны C не имеет значения, - презрительно улыбнулся Оу Цзи Нан.
     Ли Ли и агент посмотрели на босса, покрываясь холодным потом. Это заявление было слишком смелым, их сердца вот-вот взорвутся! Босс никогда бы на это не согласился. Художник, признающийся в этом, - ничто, признание финансового гиганта приведет к падению всех акций Сун Си Му, а убытки будут исчисляться миллиардами. Но оба были снова ошеломлены, когда Сун Си Му неожиданно улыбнулся.
     Его улыбка была расслабленной и выражала бесконечное удовольствие. Он достал из кармана костюма черную бархатную коробочку и протянул ее молодому человеку.
     Чжоу Юнь Шэн не стал ломаться, а открыл крышку и надел пару колец им на безымянные пальцы.
     - Мне нужно встать на колени, чтобы сделать предложение? - Сун Си Му поправил галстук и серьезно спросил.
     - Если хочешь, - улыбнулся ему Чжоу Юнь Шэн.
     Сун Си Му сразу же опустился на колени, взял левую руку своего возлюбленного и нежно поцеловал её тыльную сторону. Любовь, льющаяся из его глаз, была огромной. Ли Ли и агент не выдержали, они поспешно убежали.
     Днем того же дня в пятизвездочном отеле, принадлежавшем Сун Си Му, Оу Цзи Нан провел пресс-конференцию. Он с Сун Си Му сидели рядом, одетые в одинаковые серебристо-серые костюмы, их волосы были тщательно причесаны, они выглядели сияющими.
     Никто не осмелился оказывать давление на Сун Си Му, поэтому вопросы журналистов были очень осторожными. Когда кто-то спросил, правда ли фотография или ложь, Чжоу Юнь Шэн кивнул в микрофон:
     - Фотография настоящая, мне нравятся мужчины.
     Где-то в стране кто-то ругался перед экраном телевизора, кто-то плакал, кто-то чувствовал себя подавленным, но никто не мог остановить его.
     - А теперь рядом со мной сидит моя любовь, - он величественно положил сцепленные ладони их двоих на стол, улыбаясь довольно и нежно: - В мое самое беспомощное время, в моей печали и отчаянии, когда я был один, только он стоял рядом со мной и бескорыстно помогал мне. В этом мире я не могу доверять никому, кроме него. Я не могу любить никого, кроме него. Не было негласных правил, обмена интересами или преследований. Мы искренне любим друг друга.
     Перед телевизорами недовольная публика внезапно затихла. Они вспомнили, в каком Оу Цзи Нан был отчаянии. Если бы не Сун Си Му, он был бы уничтожен? В такой ситуации у него действительно нет причин не любить Сун Си Му.
     Сердце Сун Си Му дрожало и бешено билось, огромная радость чуть не разорвала его грудь, но на его лице была только слабая улыбка. Он наклонился к юноше и запечатлел поцелуй на его лбу, затем медленно сказал:
     - Да, мы действительно влюблены, и мы скоро поженимся. Нам не понадобится ничье одобрение или благословение. Сегодняшняя пресс-конференция окончена. До свидания.
     Он потянул молодого человека за руку и зашагал прочь, не обращая внимания на ослепляющие вспышки камер позади него.
     Высокий мужчина и стройный мужчина обнялись, это произвело красивое и теплое ощущение, которое люди не могли отрицать. В сети волна противодействия внезапно улеглась, добавить было нечего.
     Но консервативная среда в стране C заставила Чжоу Юнь Шэна чувствовать себя очень некомфортно, поэтому он решил поехать в страну A, чтобы развиваться. Принятие гомосексуализма в их индустрии развлечений было довольно высоким, так что это не стало препятствием для его карьеры. Поклонники страны C жаловались снова и снова, когда слышали новости. Они действительно ненавидели проблемы, которые вызвали гомофобы. Любить мужчину или женщину - это выбор человека, почему они хотели вмешиваться в жизнь других людей? Зачем обвинять и нападать на них? Если бы не эти иррациональные нападения, их кумир никогда бы не ушел в отчаянии.
     Вскоре стало известно, что фотографии Цзи Нана были размещены в интернете командой Гэ Мэн Шу, чтобы дискредитировать Оу Цзи Нана и очистить её имя. Эта новость принесла Гэ Мэн Шу катастрофу. Её новая певческая карьера потерпела беспрецедентное крушение. Продажи нового альбома исчислялись сотнями, а отзывы были жалкими. Пользователи сети также дали ей новое оскорбительное прозвище.* Появились новые новости о том, что именно она играла по негласным правилам. У неё были очень неоднозначные отношения как с Юнь Чжи Юаньем, так и с Лин Си Цином, поэтому она смогла быстро стать знаменитой. Затем к посту были прикреплены фотографии её и двух мужчин в интимных позах. Фотографии были чёткими с высоким разрешением. На одной особенно привлекательной фотографии были Гэ Мэн Шу и Лин Си Цин, занимающиеся любовью в ванне.
     Перед лицом допроса Юнь Чжи Юаня Гэ Мэн Шу чуть не сошла с ума. Она быстро позвонила Лин Си Цину в страну Е, чтобы он помог прояснить ситуацию. Лин Си Цин был теперь очень несчастен, его психологическое состояние было полностью испорчено, поэтому он не только не прояснил, но и подтвердил правдивость фотографий, что привело Юнь Чжи Юаня в ярость. Даже когда позже техники определили, что фотографии были сфальсифицированы, Юнь Чжи Юань все еще отказывался верить Гэ Мэн Шу и заклеймил её как падшую женщину. Он разорвал отношения с Ге Мэн Шу, лишил её ресурсов и быстро обручился с другой девушкой.
     Без поддержки мужчины, который помог бы ей очистить испорченную репутацию, Гэ Мэн Шу больше не могла достичь той славы, которую она должна была изначально достичь в этом мире. Она превратилась в обычную артистку и, чтобы прокормить себя, брала роли во многих пошлых развлекательных шоу, полностью сбившись с жизненного пути.
     В июне того же года в стране B прошел чемпионат мира, и Оу Цзи Нан был приглашён выступить в заключительном концерте. Под непрекращающимся потоком фейерверков юноша с соблазнительным дымным макияжем медленно поднимался к центру сцены. На нем была обтягивающая куртка и черные кожаные штаны, подчеркивающие его тонкое, но красивое тело. Его волосы были полностью зачесаны назад, открывая ни с чем ни сравнимые глубокие контуры лица, а розовые губы были полностью выкрашены в белый цвет. Весь его портрет выглядел как холодный металл. Он был красив, как молния, как пламя, но также был силен, как гром, когда открывает рот.
     Он махал, и десятки тысяч людей махали ему в ответ. Он танцевал, и десятки тысяч людей следовали за его танцем. Он кричал, и десятки тысяч отвечали ему криком. Он высоко поднял руки, и весь зал взорвался в оглушительных аплодисментах. Он удовлетворенно улыбнулся, затем поднес палец к губам и замолчал, показывая всем, чтобы они успокоились. На стадионе сразу же стало тихо.
     Он был хозяином их всех, и никто не мог устоять перед его пением и обаянием. Камера следовала за ним и проецировала его несравненную красоту на огромный экран. Кто-то плакал, кто-то кричал, кто-то терял сознание от эмоций. Обученный персонал быстро выносил таких, чтобы отвезти их к машинам скорой помощи за пределами стадиона.
     Благодаря вкладу Оу Цзи Нана, эта сессия церемонии открытия чемпионата мира стала самым напряженным и сенсационным событием года. Его поклонники были разбросаны по континентам, принадлежали к разным расам и говорили на разных языках.
     Камера за пределами поля двигалась над толпой и нацеливалась на случайных зрителей. Любой, чье лицо появлялось на экране, кричал: 'Оу Цзи Нан, я люблю тебя!' Даже в VIP-комнате президент страны B не мог не встать, танцуя самбу, а затем бросил поцелуй в сторону сцены.
     Покинув страну C, Оу Цзи Нан не исчез незаметно, как предсказывали некоторые критики. Он не только твердо стоял на сцене, но и стал заслуженной международной суперзвездой. Те, кого поддерживал его отец, теперь поклонились ему в надежде на то, что однажды он напишет им одну или две песни.
     Лин Си Цин полгода жил в стране E. Когда у него закончились деньги, то из своей роскошной квартиры он мог переехать только в небольшую одноместную комнату. С такой испорченной репутацией все рекламодатели расторгли с ним свои контракты, и ему пришлось выплатить им огромную сумму компенсации. Он продал свой роскошный автомобиль и особняк и, наконец, собрал достаточно денег.
     Теперь он сидел перед телевизором, тупо глядя на ярко сияющего человека на экране. Он наблюдал, как он манипулирует настроением публики, наблюдал, как он демонстрирует свои высокие частоты, как он доводит всех до безумия. Когда он сошел со сцены, он обнял Сун Си Му и тепло поцеловал его. 200 000 человек на стадионе выкрикивали свои благословения, заставляя молодого человека широко раскрыть глаза и улыбнуться.
     Лин Си Цин тоже улыбнулся вместе с ним, затем он закрыл лицо и горько заплакал.

     Примечание к части
     *прозвище "Scheming Bitch". Не хочу добавлять мат, поэтому оставлю это в комментариях.

Глава 1. Арка "Пощечина императорской паре"

     После стольких встреч и разлук будут новые встречи и разлуки, поэтому Чжоу Юнь Шэн полностью расслабился. Он забрал свою половину энергии, а затем быстро прыгнул в следующий мир.
     Было темно, стоял сильный запах крови и гнилое зловоние. Его тело мучили приступы боли, как будто все его кости были раздроблены.
     Чжоу Юнь Шэн изо всех сил попытался повернуть шею и обнаружил, что находится в камере. Напротив двери стоит стойка с окровавленными инструментами пыток, что указывает на то, что положение, в котором находилось первоначальное тело, было очень плохим. Но он не спешил корректировать данные своего тела, а просто открыл ИИ, чтобы увидеть данные оригинала.
     Это был мир сосуществования мужчин, женщин и гер. А также мир возрождения двух главных героев. До возрождения главный герой гонг был неспособным правителем страны Да Янгуо, он умел только тратить деньги и наслаждаться роскошью. В конце концов, его распутство вынудило его собственного младшего брата Сюань Вана восстать, и он был пронзен стрелами.
     Главный герой шоу был гер, он имел сильное военное прошлое и был командующим армией, сражавшимся за страну. Но из-за его красоты неспособный правитель взял его во дворец в качестве наложницы. Однако неспособный правитель был окружен бесчисленным множеством красавиц и все они были экстраординарными интриганками. Как мог главный герой без таланта к интригам справиться со всей этой драмой?
     Они увидели, что главный герой шоу пользуется все большей и большей благосклонностью, и объединили свои силы, чтобы разобраться с ним, и, в конце концов, им удалось убить его десятилетнего сына. Из-за этого главный герой отверг недееспособного правителя и отрешенно жил во дворце с мертвым сердцем.
     Хотя он не любил недееспособного правителя, но у него была солдатская преданность. Поэтому, когда Сюань Ван стремился захватить дворец, он не переходил на другую сторону, как другие наложницы, а защищал неспособного правителя. В конце концов, эти двое были застрелены стрелами и умерли, а затем возродились. В итоге распутный гонг стал верным. После возрождения эти два пушечных мяса уничтожили всех, кто их предал, и возвысили тех, кто был им предан. Тех, кто предал это пушечное мясо, постигла трагическая судьба, погибли целые семьи - это был геноцид.
     Это тело принадлежало одной из тех трагических семей. Его звали Ци Сю Цзе, и он принадлежал к одной из высших семей в стране Да Янгуо, семье Ци. Он также был одной из наложниц неспособного правителя в первой жизни и пользовался большим уважением, он даже угрожал главному герою, что его сын никогда не станет наследником. Конечно, это было в прошлой жизни. Во время восстания Сюань Вана семья Ци присоединилась к восстанию, и поскольку Ци Сю Цзе был красив, Сюань Ван взял его в гарем и полюбил его.
     Итак, после возрождения недееспособного правителя у него было две цели; одна - была защитить главного героя шоу и его сына; вторая - избавиться от Сюань Вана и семьи Ци. После трех лет конфликта Сюань Ван был превращен в пыль, а семья Ци была изгнана. Теперь Ци Сю Цзе был последним живым членом семьи, и его казнь состоится на следующий день.
     Прочитав информацию, Чжоу Юнь Шэн вздохнул с облегчением, затем скучно ковырялся в зубах. Ему всегда нравились вызовы, но спасти Ци Сю Цзе от смерти было несложно.
     Пока он размышлял, в тюрьму медленно вошел симпатичный мужчина с изящной внешностью, но за ним вошел суровый мужчина и нахмурился. Они были ответственны за допрос Ци Сю Цзе - Ли Цзинь Син и Гао Лан.
     В первой жизни Ли Цзинь Син находился под подозрением недееспособного правителя, императора Ли Цзинь Тяня, поэтому его бросили и не использовали. Пока он жил в свободное время, он полюбил главного героя шоу, и если бы не его постоянная помощь, главный герой шоу, Гао Минь, не жил бы так комфортно в холодном дворце. В своей прошлой жизни он пытался спасти Ли Цзинь Тяня и Гао Миня, поэтому в этой жизни Ли Цзинь Тянь относился к нему хорошо. Он прошел путь от праздного принца до одного из самых могущественных принцев в стране Да Янгуо.
     Гао Лан был братом Гао Миня, в прошлой жизни он был убит по плану семьи Ци. В этой жизни Гао Минь предупредил его и спас ему жизнь, и теперь он хотел отомстить семье Ци. Поскольку Ли Цзинь Тянь был глубоко влюблен в Гао Миня, семья Гао получила очень хорошее отношение. Всего за три года он часто продвигал Гао Лана, повышая его от маленького помощника министра до влиятельного советника.
     У него была безжалостная личность - любой, кто хоть немного враждебно относился к нему, погибал, не говоря уже о тех, кто замышлял его смерть. Итак, когда Ци Сю Цзе попал в его руки, его подвергли жестоким пыткам. Семья Ци тоже была убита его руками, даже младенцев не пощадили. Итак, Чжоу Юнь Шэну не нужно было угадывать желания Ци Сю Цзе: остаться в живых, а затем отомстить.
     Двое людей вошли в тюремную камеру, сопровождаемые служителем, который поставил на пол коробку с едой - это был битый рис для Ци Сю Цзе.
     - Что ты приготовил для него? - Гао Лан распахнул коробку с едой, увидел внутри богатые блюда и с недовольным видом посмотрел на Ли Цзинь Сина.
     - Он скоро умрёт. Не беспокойся о прошлом, позволь ему съесть последнюю еду, - характер Ли Цзинь Сина был мягким, и его не оскорбляли неуважительные слова и действия Гао Лана.
     Гао Лан усмехнулся, пнул коробку с едой и приказал:
     - Иди поешь.
     Камера была камерой пыток. Из-за постоянно проливаемой крови земля была покрыта слоем темно-коричневой вонючей грязи. Действие Гао Лана был оскорблением для Ци Сю Цзе.
     Чжоу Юнь Шэн повернул голову, чтобы скрыть намерение убийства в своих глазах, и протянул дрожащую руку Ли Цзинь Сину:
     - Пожалуйста, принц, позволь злодею увидеть Императора в последний раз. У этого злодея есть секрет, который нужно рассказать Императору.
     - Какой секрет? Сказать мне - это то же самое, что сказать ему, - из-за безудержной благосклонности Ли Цзинь Тяня к своей семье Гао Лан давно утратил смирение, которое должны были иметь придворные.
     Ли Цзинь Син взглянул на него, его мысли были неизвестны.
     Чжоу Юнь Шэн презрительно улыбнулся и возразил:
     - Дело касается страны, мне нужно поговорить с Императором. Министр Гао, ваш статус, каким бы высоким он ни был, разве может заменить императора?
     Кто в стране Да Янгуо осмелится сказать, что они могут заменить императора? Разве это не бунт? Тело Сюань Вана, которое было публично пронзено тысячей кольев, а затем сожжено дотла, всплывало в памяти. Более того, семья Ци когда-то была самой престижной семьей. У них было много секретов, из-за которых нельзя было утверждать, что секрет Ци Сю Цзе о стране Да Янгуо был не важен. Думая об этом, Гао Лан должен был уступить.
     Ли Цзинь Син приказал кому-то из слуг приготовить новую еду и, вздохнув, ушел.
     После перерождения темперамент Ли Цзинь Тяня изменился. В прошлой жизни он был недееспособным правителем, в этой превратился в подозрительного тирана. Когда придворный не нравился ему, смерть была неминуема. Если главный герой не подчинится и не родит ему блестящего сына, унаследовавшего трон и стабилизировавшего страну, смерть императора также приведет к смерти страны.
     Когда он услышал, что Ци Сю Цзе должен сказать ему секрет, он не мог выбросить это из головы и, наконец, лично отправился в тюрьму.
     - Что ты хотел нам сказать? - нетерпеливо спросил Ли Цзинь Тянь.
     Он выглядел по-императорски, с величественными манерами, но его рост был меньше шести футов. Так что он не был его таинственным любовником.
     Чжоу Юнь Шэн почувствовал облегчение, он медленно сказал:
     - Пожалуйста, Император, посмотрите этому злодею в глаза.
     Его голос был очень низким и успокаивающим, волшебным, поэтому Ли Цзинь Тянь непроизвольно посмотрел вниз, а затем оказался в неизбежном черном водовороте, наполненном звездами.
     - Император, что вы видите в моих глазах? Разве это не искренность? Семья Ци была верна Императору, почему Император уничтожил мою семью? Император ошибается, Император не должен доверять семье Гао. Они замышляют против вас заговор.
     Посадив серию предложений в сознание Ли Цзинь Тяня, Чжоу Юнь Шэн махнул рукой и отправил его прочь, затем скорректировал физические данные своего тела до оптимального состояния, спокойно ожидая прихода завтрашнего дня.
     Ли Цзинь Тянь бестолково вернулся и упал на свою кровать, чтобы заснуть. Ему приснился сон - это было последнее воспоминание перед его смертью. Его увезли из дворца Ли Цзинь Син и Гао Минь, поэтому, когда семья Ци послала несколько солдат, чтобы спасти его, они не смогли найти во дворце даже его тень. Увидев, что солдаты Сюань Вана подходят к городу, им пришлось отступить. Несколько дней спустя семья Ци нашла его пронзенный стрелой труп и горько плакала, тайно закапывая его тело. Когда Ци Сю Цзе подошел к Сюань Вану, он использовал свою великолепную внешность и изящный темперамент, чтобы стать любимой наложницей, но он никогда не забывал старого императора. Он не только тайно сохранил мемориальную табличку Ли Цзинь Тяня, но также тайно отравил Сюань Вана. В конце концов Сюань Ван умер от яда, и Ци Сю Цзе возглавил армию, чтобы осадить Имперский город, а затем убил детей Сюань Вана одного за другим. Затем он тайно воспитал последнего потомка Ли Цзинь Тяня и короновал его на трон. В тот день, когда ребенок взошел на трон, Ци Сю Цзе лично закопал его кости в императорской гробнице, а затем покончил жизнь самоубийством, чтобы последовать за ним. Зазвонил колокол смерти, и все кладбище затянуло белыми знаменами, отправляющими его в последний путь.
     Ли Цзинь Тянь очнулся от ужаса. Хотя это был сон с воспоминаниями, это казалось пугающе реальным, как если бы его душа была действительно связана с дворцом наложниц, сопровождавшим Ци Сю Цзе в течение пяти унизительных лет.
     Как? Восстановил ли он потерянные воспоминания? После своего чудесного перерождения Ли Цзинь Тянь твердо верил в сверхъестественное. Он задумчиво потер лоб, все больше и больше сбиваясь с толку.
     - Приснился кошмар? Тогда идите спать в одной из других комнат. Этот супруг не может заснуть, если вы продолжите вертеться, - Гао Минь проснулся и нетерпеливо спросил. Перед смертью он поклялся никогда больше не любить Ли Цзинь Тяня, поэтому в этой жизни его отношение к Ли Цзинь Тяню было очень холодным.
     Обычно Ли Цзинь Тянь сказал бы что-нибудь, чтобы его побаловать, но сегодня по какой-то причине он действительно почувствовал себя немного неуютно. Он встал, оделся и действительно пошел в одну из других комнат. Он заставил слугу налить ему чашку горячего чая и помассировать ему виски, после чего снова заснул.
     Теперь он видел сон о нынешнем мире. Чтобы отблагодарить Гао Миня за его верность и доброту, он очень хорошо относился к семье Гао. Он не только продвигал Гао Лана, но и относился к Гао Миню как ко второму после императора. Он смотрел, как Гао Минь подходит к нему. Придворные преклонили колени в поздравлениях, красная ковровая дорожка постоянно растягивалась, пока не достигла трона. Он улыбнулся и потянулся, чтобы взять Гао Миня за руку, когда сцена внезапно исказилась и изменилась. Он был мертв - прозрачное привидение, дворец был украшен белыми знаменами, а придворные стояли на коленях перед храмом и плакали. Внутри зала Гао Минь стоял перед огромным гробом, без выражения печали или слез, но со странной улыбкой на лице. Ли Цзинь Тянь испугался и собирался взглянуть поближе, когда увидел, как Ли Цзинь Син вышел из дворца, взял Гао Миня за руку и вздохнул:
     - День, которого мы ждали, наконец-то наступил.
     Гао Минь кивнул и медленно оперся на его плечо, его лицо выражало усталость и облегчение.
     'Какие у вас отношения? Что вы делаете? Как я умер? Скажи мне!' - Ли Цзинь Тянь хотел схватить двоих и допросить их, но его рука прошла сквозь их тела. Он вспомнил, что снова был мертв, он умер преждевременно в обеих жизнях.
     Паника и ненависть поглотили его, как волна. Он проснулся с громким криком, затем понял, что, к счастью, это был сон. Но контраст между реальным миром и миром снов был слишком маленьким, поэтому он не мог перестать дрожать, когда вспоминал сон.
     Доверял ли я не тем людям? Была ли семья Ци невиновна? Неужели у Гао Миня действительно роман с Ли Цзинь Сином, и эти двое объединятся, чтобы составить заговор против меня? Голова Ли Цзинь Тяня раскалывалась от боли, и увидев евнуха, протягивающего ему мантию и стоящего на коленях у кровати, быстро спросил его:
     - Который час?
     - Отвечая Императору, сейчас час Мао**. Императорский двор начинает работу через две четверти часа.
     Казнь должна быть в полдень, еще не поздно. Ли Цзинь Тянь немедленно переоделся и бросился в тюрьму.

     Примечание к части
     *Из вики: Битый рис - это фрагменты рисовых зерен, разбитые в поле, во время сушки, транспортировки или измельчения.
     **Час Мао - это от 5 до 7 часов утра.
     Опять древние времена, эх.

Глава 2.

     Гао Лан очень хотел немедленно убить Ци Сю Цзе, но в императорском указе говорилось, что он должен быть казнен на следующий день. Если он убьет его раньше, ему будет предъявлено обвинение в несоблюдении воли императора. Однако вчера он сознательно пошел в тюрьму и сказал тюремному чиновнику, что Ци Сю Цзе следует убить рано утром. Тюремный чиновник знал высоту его положения, поэтому он не посмеет ослушаться.
     На следующее утро, когда солнце еще не взошло, тюремный чиновник заставил двух палачей привести Чжоу Юнь Шэна к месту казни.
     - Еще даже не рассвело. Энергия ян меньше, чем энергия инь. Если вы двое проведете казнь в это время, то когда я умру, я вернусь к вам, - Чжоу Юнь Шэн опустился на колени на платформе для казни, но не запаниковал.
     Причина, по которой древние обезглавливали в полдень, заключалась в том, что была сильна ян. Превращаясь в это время в призраков, дух казненных рассеивался энергией ян, и они не могли нанести ответный удар палачам.
     В настоящее время солнце село, температура была холодной, атмосфера была необъяснимо мрачной.
     Люди верили в духов. Они действительно боялись, что его убийство в это время превратит его в призрака, поэтому два палача переглянулись и решили дождаться восхода солнца.
     Чжоу Юнь Шэн посмотрел на небо, оно быстро светлело. Ли Цзинь Тяню снились суровые сны, и сейчас он должен был проснуться. Да, эти два сна были иллюзией, насильно внедренной им в мозг Ли Цзинь Тяня.
     Гао Минь был прямолинейным, резким человеком: бунт, супружеская измена, предательство и прочие скандалы были против его натуры. Но Гао Лан убил сотни членов его семьи, и Гао Минь тайно отравил Ци Сю Цзе, уничтожив его тело. Ци Сю Цзе испытывал такую глубокую ненависть к семье Гао, что удовлетворить её можно было только равным разрушением.
     Чжоу Юнь Шэн всегда говорил, что если главный герой не спровоцирует его, он не возьмет на себя инициативу, чтобы спровоцировать главного героя. Но если главный герой нападет на него, он может отплатить ему только стократным.
     Теперь же он не только не умрет от рук Гао Цзя, но и Ли Цзинь Тянь, Гао Минь и их сын, будущий император Ли Сюй Янь, будут уничтожены его руками. Поскольку он занимает тело Ци Сю Цзе, он идеально выполнит желания Ци Сю Цзе.
     Чжоу Юнь Шэн был ленив, ему нравилось бездельничать, но он был очень профессионален и предан своему делу, когда дело доходило до обид.
     Солнце медленно взошло и пробилось сквозь тучи. Два палача увидели час и открыли банку со спиртным. Обмакнув в спирте лезвие, они высоко занесли его.
     - Подождите! Подождите! Убери нож! - тревожный голос остановил стальной нож в самый последний момент. Два палача повернулись, чтобы взглянуть на владельца голоса, и, дрожа, опустились на колени.
     - Рабы приветствуют Императора. Да здравствует Император!
     - Остановитесь, ещё не время. Кто сказал вам казнить его? - Ли Цзинь Тянь был в ярости и ударил двух людей.
     - Император, это был приказ лорда Гао Лана. Мы, рабы, не имели права голоса! - палач поклонился.
     Гао Лан? Лицо Ли Цзинь Тяня на мгновение помрачнело, его охватило зловещее чувство. Если они могли открыто игнорировать его приказы, то что еще могла сделать семья Гао?
     Семья Ци была известна как самая престижная семья в Да Янгуо до того, как они были изгнаны с корнем, но семья Ци всегда была осторожна и почтительна перед ним. Гао Лан был далеко не таким скромным, как они. Не говоря уже о том, как Гао Минь обращался с ним. Когда он счастлив, он может сказать ему два хороших предложения. Когда он несчастен, он сразу его прогонит. Он никогда не выказывал ему должного уважения.
     Слишком много благосклонности на самом деле нехорошо. Теперь у семьи Гао было больше власти, чем у императора. А у Гао Миня и Цзинь Сина действительно роман? Когда они начали?
     Ли Цзинь Тянь был действительно обеспокоен этим сном, но после трех лет совместной жизни его чувства к Гао Миню превратились из благодарности в настоящую, глубокую любовь. Ему было трудно отказаться от него.
     Он решил немного понаблюдать. Это был просто сон, его подозрения были напрасными. Утешая себя таким образом, он позволил слугам освободить Ци Сю Цзе.
     Чжоу Юнь Шэн на платформе встал на колени и склонил голову:
     - Спасибо Императору за снисходительность к этому злодею, когда злодей не достоин этой милости. Семья Ци была верна императору и стране. Мой отец был особенно верен, но Император убил его. Этот злодей не знает, почему семья этого злодея была уничтожена. Но поскольку даже мой верный отец был убит, этот злодей знал, что ему придется умереть. Этот злодей не ожидал прощения. У злодея теперь только одно желание. Пожалуйста, Император, выслушайте его.
     Его глаза были грустными, но он не выказывал негодования. Даже будучи одетым в окровавленную тюремную одежду, его благородная милость не исчезла, его благородная гордость осталась.
     Такой вид Ци Сю Цзе напомнил императору сон, в котором Ци Сю Цзе страдал в гареме Сюань Вана, но не сдавался. Ли Цзинь Тянь разгорячился от чувства вины, он отвернулся и оцепенело спросил:
     - Какое у тебя желание?
     Этот сон был слишком реальным, его нервы были слишком напряжены.
     - Этот злодей просто хочет спросить, что же его семья сделала плохого, чтобы не угодить Императору? Кроме этого, позвольте злодею умереть вместе с его семьей, - сказав это, Чжоу Юнь Шэн с силой ударил головой об землю, затем выпрямился и посмотрел прямо в глаза Императора - это было табу.
     Ли Цзинь Тяню задали сложный вопрос, и он долгое время не отвечал. Семья Ци всегда была очень осторожной и уважительной, родственники строго контролировались. Если бы он не испытал первый мир, Ли Цзинь Тянь никогда бы не усомнился в их лояльности. Когда он переродился, он был глубоко разгневан и заставил Гао Лана и Ли Цзинь Сина предъявить Ци сотни необоснованных обвинений. Теперь, когда Ци Сю Цзе спросил его, он действительно ничего не мог сказать по понятной причине. Этот сон снова всплыл в его голове, заставив его и без того виноватое сердце сильно содрогнуться.
     Если после его первой смерти семья Ци действительно оставалась верной ему и даже защищала его последнего потомка, то разве он не убил всех своих самых преданных слуг? Ли Цзинь Син вывел его из дворца в безопасное место, но он держал Гао Миня за руку, и когда они были убиты, взгляд Ли Цзинь Сина не отрывался от лица Гао Миня. Был ли у них роман в первом мире?
     Когда он переродился, он очень доверял семье Гао и дал Ли Цзинь Сину большую власть. По предложению Гао Миня он также преждевременно уничтожил семью Ци и другие семьи предателей. Теперь Гао Лан, Ли Цзинь Син и Гао Минь пользовались большим уважением. Они могли даже подорвать его имперскую власть, и он потерял поддержку семьи Ци и других семей. Если они восстанут, у него не будет сил сопротивляться.
     Думая об этом, Ли Цзинь Тянь покрылся холодным потом. Его ноги задрожали, и он чуть не упал.
     - Отвези наложника Ци Сю Цзе обратно во дворец Цзы Чен, - сказал он слабым тоном. Увидев, что действия слуг были очень грубыми, он быстро добавил, - Вызовите доктора и немедленно отправьте его во дворец Цзы Чен. Скажите ему, чтобы он усердно прислуживал. Затем он спрятал лицо и ушел, боясь взглянуть на окровавленную одежду Ци Сю Цзе.
     Чжоу Юнь Шэн вымылся в ванне и небрежно промыл горячей водой раны по всему телу. Тело казалось разбитым, но внутри оно было крепким. Через несколько дней он сможет полностью восстановиться.
     Согласно инструкциям Ли Цзинь Тяня, императорский врач не осмелился пренебречь им. Проверив пульс, он выписал четкий рецепт и послал людей, чтобы они его приготовили.
     Дворец Цзы Чен изначально принадлежал Ци Сю Цзе. Обстановка в нем была очень роскошной, но из-за распада его семьи он был заброшен и пуст. Доверенное лицо Ци Сю Цзе также было казнено, а остальные слуги сбежали. Осталось только несколько горничных.
     Ветерок раздвинул занавески, отчего огромный дворец выглядел более одиноким. Высушив свои влажные волосы, Чжоу Юнь Шэн откинулся на мягкий диван у окна и уставился на восходящее солнце. Он весело усмехнулся.
     Ли Цзинь Тянь помиловал Ци Сю Цзе, теперь Гао Лан и Гао Минь будут этим недовольны. Если бы Ли Цзинь Тянь был обычным человеком, он бы сделал все, чтобы успокоить их, но теперь его подозрения росли. Чем больше двое опротестовывают его решение, тем сильнее будет возмущаться Ли Цзинь Тянь. Но это их не остановит. В будущем Гао Минь будет больше участвовать в политике, он захочет сражаться на поле битвы и принимать решения за правительство.
     В оригинальной истории Ли Цзинь Тянь легко поддавался всем его просьбам. Он даже энергично его поддерживал, но теперь каждая просьба только усилит подозрения Ли Цзинь Тяня. Как только семена сомнения посеяны, их трудно преодолеть.
     Чжоу Юнь Шэн планировал просто сидеть в сторонке и смотреть, как они уничтожают друг друга. Не было необходимости пачкать собственные руки. Конечно, чтобы завершить эту историю, ему нужно было вырастить следующего Императора Да Янгуо. Но он был очень ленив. Выполнив желание Ци Сю Цзе, он хотел путешествовать по миру. Он не был заинтересован в том, чтобы оказаться в ловушке на троне императора.
     Императору нужно было вставать раньше петухов и спать позже захода солнца. За ним также постоянно наблюдали придворные. Реальной свободы у него не было. Кроме того, ему нужно было найти свою потерянную любовь, поэтому ему нужна была свобода поисков. Интересно, кто он на этот раз?
     Думая об этом, Чжоу Юнь Шэн погладил подбородок и нежно улыбнулся.
     В императорском дворе Гао Лан постоянно подвергал сомнению решение Ли Цзинь Тяня помиловать Ци Сю Цзе. Он неоднократно подчеркивал, что Ци Сю Цзе был злодеем, и заставлял его изменить свое мнение. Другие министры были подстрекаемы им и поддержали его требования. Даже Ли Цзинь Син оказывал давление на Ли Цзинь Тяня, чтобы он передумал.
     Впервые Ли Цзинь Тянь почувствовал сильное влияние Гао Лана и Ли Цзинь Сина на его собственных придворных. Семена сомнения пустили корни еще глубже и начали вырастать в высокие деревья. Он отклонил требования Гао Лана о казни и закрыл суд.
     Он вернулся в зал Ян Синь. Гао Минь ждал внутри, он читал мемориалы*. Иногда останавливался, чтобы делать заметки императорской кистью. Он сидел за императорским столом и заваривался знакомо пахнущий чай - это был императорский чай.
     Такое использование имперских полномочий заставило глаза Ли Цзинь Тяня резко сузиться, но затем он вспомнил, как Гао Минь использовал собственное тело, чтобы защитить его от стрел, и как он сопровождал его в смерти. Этот человек был готов сопровождать его до смерти - от такой верной дружбы отказываться нельзя. Это был просто сон, как сон мог предсказать будущее? Гао Минь и Ли Цзинь Тянь никогда не проявляли чрезмерного интереса друг к другу, как они могли иметь роман?
     После неоднократного успокоения Ли Цзинь Тянь, наконец, успокоился и медленно подошел к Гао Миню, желая обнять его. Но Гао Минь оттолкнул его и холодно бросил:
     - Вы простили Ци Сю Цзе?
     Ли Цзинь Тянь не ответил. Гао Минь продолжил:
     - Вы забыли, как он предал вас с Сюань Ванем? После того, как вы убил всю его семью, вы пытаетесь держать домашнего тигра?
     - Как он может отомстить? Он единственный, кто остался в семье Ци, и его тело было отравлено вами, поэтому у него даже не может быть детей. Как он может отомстить? - Ли Цзинь Тянь устало протер глаза и вздохнул, - Он ничего не может сделать, отпустите его.
     Он перестал думать о том, как Ци Сю Цзе оставался верным ему во время правления Сюань Вана. Если этот сон был правдой, то он лично сломал свой самый острый меч. Он также дал себе слабость, которой мог воспользоваться любой. Несмотря на то, что он прожил две жизни, это было самое глупое решение, которое он когда-либо принимал.
     Слушая постоянные упреки Гоа Миня, Ли Цзинь Тянь почувствовал сильную головную боль.
     Гао Мин увидел его дискомфорт, но ему было все равно. Он только усмехнулся и сердито ушел прочь.
     Глядя на его удаляющуюся спину, Ли Цзинь Тянь почувствовал холод в сердце.

     Примечание к части
     *Мемориалы - это вроде сочинения на традиционном китайском языке. Обязанность придворных писать мемориалы для императора.
     Эх, и где шляется возлюбленный Юнь Шэна? Ау, твоя любовь сейчас в гареме императора!

Глава 3.

     Придворные протестовали против помилования Ци Сю Цзе более чем полмесяца, но Ли Цзинь Тянь оставался равнодушным. Он даже восстановил положение Ци Сю Цзе как благородной императорской наложницы.
     Каждую ночь ему снился одинокий и холодный дворец, и он видел, как Ци Сю Цзе стоит на коленях перед мемориальной табличкой и плачет. Его депрессия и крайнее горе, а также его случайная сдержанная улыбка с мертвыми глазами Сюань Вану неоднократно истязали нервы Ли Цзинь Тяня. Он думал, что Ци Сю Цзе прожил роскошную жизнь после его смерти, но он начинал верить, что на самом деле Ци Сю Цзе был убит горем из-за его смерти. Единственное, что вдохновляло Ци Сю Цзе на продолжение, - это его желание отомстить за него.
     С этой точки зрения тот, кто умирает первым, становится удачливым, избавленным от бесконечной боли и отчаяния быть оставленным позади.
     Семья Ци отправила большую часть своих сил, чтобы восстановить страну. Большинство людей также понесли много потерь, не вовлекая только стариков, женщин и детей. Ци Сю Цзе остался предан ему и покончил жизнь самоубийством, чтобы быть с ним. Он никогда не наслаждался славой.
     Ли Цзинь Тянь постоянно просыпался от таких снов, его грудь всегда болела от горя. Он хотел посмотреть, как поживает Ци Сю Цзе, но был слишком робким и виноватым, поэтому день за днем варился в клубке эмоций. Бессознательно он уже убедил себя, что эти сны реальны. Но он предпочел бы уничтожить весь гарем, чем причинить вред Гао Миню, поэтому он не двинулся против семьи Гао. Он хотел подождать и посмотреть, что они будут делать.
     В конце концов, придворные сдались и больше не просили его убить Ци Сю Цзе, их больше беспокоили частые нападения соседней страны. Ли Цзинь Син первым стал умолять императора отправить войска. Гао Лан согласился с ним, затем согласились остальные придворные.
     Ли Цзинь Тянь всегда хотел покорить эту страну, поэтому он согласился и приказал как можно быстрее сформировать армейский отряд.
     - Этот принц осмелится задать вопрос Императору. Вы уже подумали о подходящем генерале? - поклонился и спросил Ли Цзинь Син.
     - Нет, можешь порекомендовать нам, - предложил Ли Цзинь Тянь.
     - Этот принц рекомендует Гао Миня в качестве генерала. Император считает это подходящим?
     Заявление Ли Цзинь Сина потрясло остальных придворных. Все они знали, кто такой Гао Минь. Они также знали, что до того, как он вошел в гарем, он охранял границы, и он был очень способным. Но теперь он был дворцовой наложницей. Также он родил принца, как он мог вернуться в армию? Это немыслимо!
     Некоторые придворные хотели воспротивиться, но Гао Лан быстро выступил вперед, чтобы настоятельно рекомендовать своего брата. Он также пообещал, что его брат будет бесконечно благодарен за эту возможность. Гао Лан знал, что Ли Цзинь Тянь одержим братом, поэтому он сотрудничал с Ли Цзинь Сином, чтобы сделать это смелое предложение.
     Ли Цзинь Тянь действительно был одержим Гао Мином. Если бы это было раньше, он бы немедленно согласился на все, что сделало бы Гао Миня счастливым, но теперь Ли Цзинь Тянь был похож на человека с завязанными глазами, которого внезапно освободили. Он наконец мог видеть двор и дворец в ясном свете.
     Придворные, которые явно хотели воспротивиться, но замолчали после того, как Гао Лан встал. Любой мог видеть, какую власть над ними имели Гао Лан и Ли Цзинь Син, император был лишь украшением. Пока они разговаривали, остальные придворные только кивали в знак согласия. Остальные члены гарема полностью игнорировались императором, поэтому у него было всего несколько детей. Те, кого не одобрял император, полагались своей жизнью на милость Гао Миня.
     Дворец был полностью превращен в мир семьи Гао, было ли место для императора? И почему Ли Цзинь Син рекомендовал Гао Миня? Были ли между ними более близкие отношения наедине?
     Сердце Ли Цзинь Тяня горело, но это не отразилось на его лице. Он просто сказал, что ему потребуется несколько дней, чтобы принять решение. Гао Лан и Ли Цзинь Син не стали настаивать. Они оба знали, что как только Ли Цзинь Тянь вернется в гарем, Гао Минь сможет его убедить.
     Гао Миню всегда было скучно и неудовлетворительно находиться в ловушке за высокими стенами дворца. Когда Ли Цзинь Тянь навещал дворец Ян Синь, он неоднократно убеждал его снова сделать его командиром. В качестве оправдания Ли Цзинь Тянь сказал, что ему нужно позаботиться об их ребенке, но Гао Минь не сдался и, опустившись на колени, холодно сказал:
     - Император однажды сказал, что он хочет, чтобы этот супруг шел с ним рука об руку. Была ли эта фраза просто средством запереть этого супруга в золотой клетке? И таким образом этот супруг мог бы быть вашим питомцем? Этот супруг защищал вас до самой смерти, но вы не можете исполнить даже этого желания?
     Он поднял глаза, чтобы посмотреть на императора, его глаза были полны негодования. Это негодование продолжалось из прошлой жизни в эту жизнь. Фактически, оно становилось все сильнее, чем дольше они оставались вместе. До такой степени, что уже не могло исчезнуть. Он думал, что в конце концов сможет открыть свое сердце и принять Ли Цзинь Тяня, но он не ожидал, что другой человек внезапно простит Ци Сю Цзе безо всякой причины, поэтому его негодование снова закипело.
     В то же время он ненавидел себя, он ненавидел то, что родился гером, и это заставляет его жить без достоинства. Он хотел надеть доспехи, взять в руки меч и ступить на свободную и обширную приграничную землю.
     Если бы эти двое могли сесть и поговорить об этом, они смогли бы решить эту проблему. Но Ли Цзинь Тянь был поражен негодованием в его глазах. Он думал, что после трех лет любви даже камень может расплавиться, но он не ожидал, что сердце Гао Миня будет тверже камня. Гао Минь все еще испытывал негодование из-за прошлой жизни, и он не хотел сопровождать его до смерти. Его негодование могло даже однажды заставить его восстать и сделать что-нибудь, чтобы причинить себе вред, и императору нечего было ответить на это.
     Ли Цзинь Тяню стало холодно. Он внезапно почувствовал себя действительно глупо, думая, что сможет мирно жить с Гао Минем после того, как они оба переродились. Некоторое время он пристально смотрел на Гао Миня и наконец ушел.
     Ли Цзинь Тянь бесцельно прошел по дворцу и невольно пришел во дворец Цзы Чен. Он долго колебался, прежде чем войти.
     Ци Сю Цзе сидел за столом и писал, его голова была опущена, скрывая выражение лица. Услышав шаги, он обернулся и удивился. Он опустился на колени, в его глазах было недоверие и благодарность.
     - Да здравствует Император, - он почтительно поклонился.
     Ли Цзинь Тянь не ответил, он просто пристально посмотрел на него непредсказуемым взглядом, и через некоторое время медленно спросил:
     - Как дела в последнее время?
     - Докладываю Императору, у злодея все хорошо.
     Ли Цзинь Тянь был поражен. Это можно считать хорошо? Жить в пустом, холодном дворце, без роскоши и личных слуг? Да, по сравнению с ужасными днями в тюрьме, разве это не намного лучше?
     Грудь Ли Цзинь Тяня сдавила вина. Он небрежно взял стул и сел, помахав рукой:
     - Вставай.
     Чжоу Юнь Шэн не двинулся с места. Он колебался мгновение, а затем спросил хриплым голосом:
     - У злодея есть просьба, злодей не смеет вставать.
     Ли Цзинь Тянь внезапно приобрел мрачное выражение, как будто он знал, в чем будет заключаться его вопрос, но он все еще потер лоб и устало сказал:
     - Спросите нас о своих сомнениях.
     Чжоу Юнь Шэн осторожно поклонился, а затем спросил печальным тоном:
     - Осмеливаюсь задавать вопросы Императору. Почему вы уничтожили семью Ци? Что мы сделали не так?
     - Ваш отец и Сюань Ван тайно вступили в сговор, чтобы восстать, вы не знали? - сказав это, Ли Цзинь Тянь почувствовал внезапную головную боль. После того, как он прибрался в их доме, он фактически не нашел никаких доказательств измены. Он больше не мог клясться, что его решение было правильным. Он хотел узнать правду, но боялся того, что обнаружит.
     Глаза Чжоу Юнь Шэна потемнели, он потерял дар речи, его лицо осунулось. Он почувствовал глубокий стыд и ударился головой об пол, он задохнулся:
     - Вот как, злодей на самом деле ничего об этомне знал. Злодей не имеет смелости встречаться с Императором. Пожалуйста, Император, дайте смерть этому злодею! - он так сильно ударялся лбом по полу, что у него пошла кровь.
     Ли Цзинь Тянь быстро потянулся, чтобы поднять его, и посмотрел ему в глаза. Его глаза были чистыми. За исключением стыда, отчаяния и вины, не было и следа обиды. Он разрушил его семью, но Ци Сю Цзе не чувствовал обиды, и даже был готов умереть. Его преданность ему не меркла по сравнению с преданностью Гао Миня.
     Нет, это было неправильно. Его преданность была намного больше, чем у Гао Миня. В предыдущей жизни, хотя Ци Сю Цзе имел репутацию высокомерного человека, но всегда был покорным и послушным перед ним. Хотя именно редкая преданность заставила Гао Миня сопровождать его до смерти, Ци Сю Цзе заставил себя жить в унижении только для того, чтобы отомстить за него. Страдания в его сердце, вероятно, еще более неприятные, чем смерть. В конце концов, Ци Сю Цзе не выжил и не получил никакой славы. Он просто тихо умер во дворце Цзы Чен, повесившись на балке.
     Глядя на скромного человека перед ним, Ци Сю Цзе, который полностью отказался от жизни, Ли Цзинь Тянь почувствовал, как нож вонзился ему в сердце. Он думал, что любил не того человека в прошлой жизни, и любил правильного человека в этой жизни, но на самом деле все было наоборот. Ци Сю Цзе сделал все для него, но ничего не сказал, в то время как Гао Минь всегда превозносил свое самопожертвование, не давая ему забыть. Он был неправ в течении двух жизней, но в этот момент он был так сильно влюблен в Гао Миня, что не мог перестать любить его. Он был крайне жалок. Но Ци Сю Цзе был куда более жалким, чем он. Их обоих жестоко дразнила судьба.
     Холодное негодование Гао Миня контрастировало с покорностью Ци Сю Цзе и еще больше усилило чувство вины Ли Цзинь Тяня. Он поднял другого мужчину, усадил его на стул и осторожно сказал:
     - Мы не виним тебя. Мы хотим, чтобы ты жил хорошо, - он сделал паузу, а затем добавил: - Мы хорошо о тебе позаботимся. Чего ты хочешь? Мы можем дать тебе это.
     Чжоу Юнь Шэн некоторое время молчал, затем его глаза загорелись, и он нерешительно спросил:
     - Может ли злодей пожелать ребенка?
     Ли Цзинь Тяню снова задали трудную просьбу. Он знал, что после их перерождения Гао Минь отравил Ци Сю Цзе, потому что подозревал, что Ци Сю Цзе несет ответственность за смерть его сына в последней жизни. Ли Цзинь Тянь чувствовал, что это психологическая компенсация, поэтому он также тайно сотрудничал. Тело Ци Сю Цзе было полностью разрушено, у него не могло быть детей. В прошлой жизни, в гареме Сюань Вана, Ци Сю Цзе также отравился, поэтому он не мог родить детей для Сюань Вана.
     Долги, которые он был должен этому человеку, увеличивались день ото дня. Ли Цзинь Тянь почувствовал надвигающуюся головную боль и еще больше боялся смотреть в лицо Ци Сю Цзе.
     Ци Сю Цзе, казалось, знал причину его колебаний, поэтому добавил:
     - Злодей не просит биологического ребенка. Семья Ци совершила такое ужасное преступление, что я не смею ожидать благосклонности Императора. У остальных наложниц много детей, злодей хочет усыновить только одного. В этом дворце очень одиноко.
     Его скромные слова были подобны тупому ножу, вонзившемуся в сердце Ли Цзинь Тяня. Он понял, что тот имел в виду. Он был уже одинок и беспомощен. Без утешения он никогда не захотел бы жить, как в предыдущей жизни. Предыдущая ненависть Ли Цзинь Тяня к Ци Сю Цзе давно превратилась в чистую вину. Он бросил слова 'выбирай кого хочешь' и поспешил прочь. Его лицо пылало красным, как будто он получил дюжину пощечин.

Глава 4.

     Чжоу Юнь Шэн смотрел ему вслед с ничего невыражающим лицом. Он поднял руку, чтобы стереть кровь со лба, и холодно рассмеялся. Его личные служанки были уже загипнотизированы, они были верны ему, поэтому у всех были опущены головы. Они делали вид, что не видели эту сцену.
     Ли Цзинь Тянь неуклюже сбежал обратно в дворец Ян Синь и в оцепенении посмотрел на мемориал. На нем был список, представленный Цзинь Тяню: были перечислены несколько титулов, тщательно отобранных для Гао Лана, недавно назначенного Герцога Го.
     Среди них был 'Юй Го Гун'. Три слова были обведены чернилами, а рядом была пометка от Гао Миня, в которой говорилось, что этим человеком был Гао Лан. Юй Го Гун - разве не так называли Гао Лана во втором сне? Значит ли это, что сны сбылись?
     Руки Ли Цзинь Тяня задрожали, он яростно отбросил мемориал. Было слишком поздно сожалеть, все уже знали, что Гао Лан снова получит повышение. Чтобы угодить Гао Миню, он даже заранее предоставил Гао Лану официальную резиденцию, в которую семья Гао уже въехала.
     Ли Цзинь Тянь чувствовал, что проглотил сотни мух и не мог их выплюнуть, его сердце было чрезвычайно горьким. Он выпил несколько горшков травяного чая, но это не помогло ему успокоиться. А затем он услышал, как его слуга объявил, что личный слуга Гао Гуй Цзюня просит аудиенции.
     - Впустите, - Ли Цзинь Тянь забеспокоился еще больше, но все равно не прогнал этого человека. Он действительно был одержим Гао Минем.
     - Раб приветствует Императора. Хозяин послал этого раба передать несколько слов. Наложник Ци без разрешения пришел к императорскому кабинету. Он сказал, что собирается забрать одного принца в свой дворец. Как Император собирается с этим справиться? - На лице горничной было слегка заметное отвращение. Очевидно, она чувствовала, что Ци Сю Цзе не имеет права усыновлять принца.*
     - С чем 'справиться'? Усыновление наложником Ци было санкционировано нами. Кто осмелится выступить против нас? - только из-за того, что он баловал Гао Миня, его маленькая горничная решила, что имеет право переступить границы? Тон Ли Цзинь Тяня был очень холодным.
     Служанка осознала свою ошибку, увидев холодные глаза императора, и быстро откланялась.
     В дверях имперского кабинета Чжоу Юнь Шэн сражался с Гао Минем. Даже после нескольких дней пыток в тюрьме позвоночник этого человека оставался очень прямым. Его глаза всегда смотрели высокомерно. Почему он такой высокомерный? Семьи Ци давно нет, и он был единственным, кто выжил с разрушенным телом.
     Думая об этом, Гао Минь презрительно улыбнулся. Но прежде чем его улыбка полностью расцвела, молодая служанка прошептала ему что-то на ухо, отчего он побледнел.
     Чжоу Юнь Шэн улыбнулся, махнул рукой и небрежно сказал:
     - Этот наложник уйдет первым, - затем он прошел прямо мимо него в императорский кабинет.
     - Этот супруг не знает, какой демонический трюк ты использовал, чтобы заставить императора простить тебя, но этот супруг никогда не позволит тебе жить свободно! - холодно пригрозил Гао Минь. Затем он почувствовал, что его безжалостная угроза звучит так, будто он борется с другой наложницей за благосклонность императора, поэтому выражение его лица стало еще более уродливым.
     Чжоу Юнь Шэн усмехнулся и ушел. Он определенно не станет входить в императорский кабинет во время учебы. Сейчас был перерыв на обед, и принцы ели свою еду, поэтому ему не нужно было их искать.
     Он выглядел так, будто случайно выбрал одного, но у него была цель. Это была самая преданная собака будущего императора Ли Сюй Яня - шестой принц.
     Шестого принца звали Ли Сюй Дун. Его мать была танцовщицей из небольшой приграничной страны. Её статус был очень скромным, и она умерла после родов. После того, как Ли Цзинь Тянь переродился, его глаза видели только Гао Миня и сына Гао Миня, пятого принца. У него не было чувств ни к кому из других детей, его не волновала их жизнь и смерть.
     Шестой принц имел скромное происхождение, и некому было защитить его. Его жизнь во дворце была несчастной. Сейчас над ним постоянно издеваются, в будущем он в отместку схватит и убьет трех дворцовых слуг, завоевав внимание и сочувствие Гао Миня. Потом он усыновит его и тщательно взрастит.
     У Ли Сюй Дуна был вспыльчивый характер, но он знал, как отплатить за благодетель, и после того, как Гао Минь станет его отцом, он будет бесконечно ему верен. Когда ему исполнится четырнадцать, он будет сопровождать Гао Миня в каждой военной кампании и обретет выдающуюся военную мощь, показывая всем, что втайне он был очень талантливым человеком.
     Поскольку Чжоу Юнь Шэн хотел воспитать следующего императора, он, естественно, выбрал самого сильного кандидата из всех принцев. Мальчику было тринадцать лет, поэтому он уже обладал способностями к независимому мышлению. Если Гао Минь смог вырастить его, Чжоу Юнь Шэн верил, что и ему удастся воспитать его. Кроме того, даже если он не сможет вырастить из принца способного императора, у него есть и другие способы уничтожить Гао Миня.
     Думая об этом, Чжоу Юнь Шэн пришел в боковой холл и почувствовал запах риса. Ли Сюй Янь был окружен другими принцами, все пытались льстить ему. Он казался звездным принцем. В углу слабый на вид принц прикрывал свою коробку с обедом. Он с силой сглатывал, словно голодал.
     - Младший имперский брат, ешь помедленнее, ты можешь подавиться. Вот тушеные свиные ребрышки, - Ли Сюй Янь был очень умен и обладал хорошими коммуникативными навыками, поэтому он никогда не обижал и не относился к кому-либо холодно. Это было достойно похвалы.
     Этим истощенным принцем был Ли Сюй Дун. Он быстро накрыл свою коробку с едой со смущенным выражением лица, затем поклонился Ли Сюй Яну в знак благодарности, но сказал, что наелся.
     Маленький принц забился еще глубже в угол, затем тайно приподнял губы, обнажив насмешливую улыбку. Если Ли Сюй Янь был действительно таким добрым, как он мог не замечать его горя? Благодаря его уникальному статусу, ему не нужно было каждый день красть себе еду. Стоило ему просто поговорить с обслуживающим персоналом, и его положение значительно улучшилось. Но Ли Сюй Янь был пристрастным, склонным к манипуляциям человеком, поэтому он предпочел сидеть в стороне, чтобы смотреть и выжидать.
     Из-за этого лицемерия Ли Сюй Дун почувствовал тошноту.
     Чжоу Юнь Шэн, который стоял у окна и тайно наблюдал за происходящим, не мог не усмехнуться. Он думал, что отец и сын Гао Миня уже получили благодарность Ли Сюй Дуна, но, похоже, это не так. Кроме того, нынешний Ли Сюй Дун не имел никакой ценности, зачем Гао Миню обращать на него внимание? Он должен был признать, что у Гао Миня было хорошее видение людей. Ли Сюй Дун сейчас был всего лишь волчонком, который укусит любого, кто приблизится к нему, но когда он созреет, он будет преданно защищать своего Господина.
     Чжоу Юнь Шэн вошел внутрь, и все принцы приветствовали его, в том числе и Ли Сюй Янь. Но он не обратил на них никакого внимания, а пошел прямо к Ли Сюй Дуну и с силой вытащил его плотно закрытый ящик с едой.
     - Старый коричневый рис и вареная капуста. Кто дал тебе такой обед? - Коробка для завтрака была уже полностью съедена, но нос Чжоу Юнь Шэна чуял именно то, что в ней было.
     Ли Сюй Дун безмолвно посмотрел на него. Он не понимал, почему наложник императора обращает внимание на него.
     - Где твой слуга? Позови его, - увидев, что шестой принц не ответил ему, Чжоу Юнь Шэн потянул за его ухо.
     Ли Сюй Дун вернулся к реальности, его уши покраснели, когда он прошептал:
     - Слуга находится в бамбуковой роще снаружи, ест свой обед. Он придет позже, чтобы прибраться.
     Чжоу Юнь Шэн помахал рукой, и ближайший евнух немедленно выбежал, чтобы привести слугу шестого принца. Тот также принес свою коробку с незаконченной едой.
     Чжоу Юнь Шэн посмотрел на коробку с едой и усмехнулся:
     - Ароматный белый рис, тушеная курица, четырехсезонный суп из морепродуктов - какой богатый обед. Этот наложнику интересно, кто из вас принц?
     Ноги слуги задрожали от страха. Он быстро преклонил колени и поклонился, ища милосердия, но Чжоу Юнь Шэн проигнорировал его и перевел взгляд на Ли Сюй Дуна. В глазах посторонних он все еще был помилованным преступником. Избавление от рабов неизбежно вызовет всевозможные сплетни. Он оставил этого слугу Ли Цзинь Тяню, чтобы он разобрался с ним, и пусть он поможет ему укрепить свой престиж.
     - Наложник Ци, у этого принца еще один урок. Если этот принц уйдет, учитель будет зол, - Ли Сюй Дун потер горячие уши. Со дня своего рождения он никогда не испытывал такого жеста близости.
     - Какой урок? Ты должен переехать во дворец Цзы Чен. С сегодняшнего дня ты сын этого наложника, - Чжоу Юнь Шэн коснулся головы шестого принца.
     Из-за недоедания шестой принц был намного худее и ниже, чем пятый принц. Он выглядел максимум на десять лет. Но на самом деле они были одного возраста, тринадцати лет. Их дни рождения разделяли всего один или два месяца.
     - Буду вашим сыном? - Ли Сюй Дун был очень удивлен. Он сознательно держал руку на своей голове.
     - Да. У этого наложника нет семьи, которая бы его поддерживала, но этот наложник достаточно силен, чтобы защитить тебя. Этот наложник один, а у тебя нет родителей. Давай будем полагаться только друг на друга, хорошо? - он слегка наклонился и серьезно посмотрел мальчику в глаза.
     Его глаза были очень ясными, яркими, без лицемерной заботы, только искреннее предложение. 'Полагаться только друг на друга' - эти могли показаться мрачными, но когда их произнес Чжоу Юнь Шэн, они принесли только тепло.
     Ли Сюй Дун мечтал любить и быть любимым кем-то другим. Его глаза покраснели, но он упорно сдерживал слезы, и лишь яростно кивнув.
     Чжоу Юнь Шэн выпрямился и засмеялся. Его улыбка была яркой, словно солнце, она ослепляла. Ли Сюй Дун уставился на него, затем тоже глупо засмеялся.
     Во дворце Ян Синь главный евнух поспешил донести новость:
     - Сообщаю Императору, наложник Ци усыновил шестого принца.
     - Шестого принца? Почему не двенадцатого? - Ли Цзинь Тянь нашел это очень странным. В последнем мире семья Ци тайно спрятала и воспитала двенадцатого принца, а затем они поддержали его на троне. Он думал, что Ци Сю Цзе снова сделает тот же выбор.
     В конце концов, двенадцатому принцу было всего шесть лет, он был самым молодым принцем. Он еще не сформировал независимую личность и собственные мысли, но он был намного покладистее шестого принца.
     Главный евнух вздохнул, затем осторожно ответил:
     - Император... вы забыли? Двенадцатый принц умер.
     - Умер? Как это случилось? - Ли Цзинь Тянь был поражен.
     Главный евнух низко поклонился и с трепетом объяснил:
     - Три года назад пятый принц был отравлен и потерял сознание. Вы вызвали всех врачей во дворец Тянь Чена, чтобы вылечить его. В то же время у двенадцатого принца была серьезная лихорадка, так что он...
     Хотя главный евнух не закончил, Ли Цзинь Тянь уже понял. Из-за того, что докторам было сказано позаботиться о пятом принце, помощь двенадцатому принцу была отложена. Принц, который продолжал его родословную и трон в последнем мире, умер? Умер ребенок, которого семья Ци тщательно прятала пять лет и которого изо всех сил старалась спасти?
     Сильный приступ паники охватил Ли Цзинь Тяня, как будто его трон был под угрозой. Он думал, что в этой жизни все движется в правильном направлении, но, похоже, что он ошибался. Он думал, что все под контролем, но на самом деле все было вне его к