Екшибарова Лола Зайниддиновна: другие произведения.

Путь. Эльфийские истории. История вторая. Войны Тронг-Нльи. вторая часть.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Война. Люди, эльфы, гномы - все по одну сторону, враг общий и страшный. Эллорн и Элирен. И снова война.


Путь.

История вторая: Войны Тронг-Нльи.

Вторая часть.

  
   *
   Поглядывая на опушку с тем же чувством, что и назад, на равнину, я невольно уговаривала время: "пожалуйста, помедленнее!". Но оно шло, катилось, летело, и, наконец, донесло далекий дробный стук. А чуть попозже, подгоняя нас, на прямой видимости появились и всадники, много больше, чем я предполагала.
   И тогда мы побежали. Побежали что есть мочи, выкрикивая разные глупости, подгоняя сами себя, старательно создавая видимость паники. На опушке я обернулась - конники неслись во весь опор, но уже не прямо на юг, вдоль эльфийских земель. Теперь вся масса распаленных погоней врагов неслась к нам, за нами, по указанному нами направлению. В редкий перелесок. Через Лихие Броды. Вглубь Запретного леса.
   Не специально, но вышло так, что в конце - концов, мы вновь собрались вместе: Даммонд с Ириной справа от меня, Конрад со Стилом слева выскочили к последнему броду. За спиной похрапывали кони и перекрикивались всадники. Мы, задыхающиеся, уставшие, сорвавшие голоса, перепрыгивали по камням. Упорно стремились вперед, заводя преследование глубже в лес. Надеясь, что когда воздух наполнится звоном, все уже войдут на запретную территорию. Ирина, неуклюжая на земле как многие всадники, упала несколько раз. В последний - кувырком пролетела по каменистому склону, свалилась в яму, заполненную сухими ветвями и трухой. Она поднялась с безвольно висящей левой рукой, прихрамывая, попыталась бежать за нами. И села со стоном тут же, хватаясь за живот. Подол длинной рубахи висел лохмотьями, разорванный запутавшейся в одежде корявой веткой с острым краем. Ирина дернула ее, озадаченно глянула на окровавленный конец ветви. Выше колена расплылось пятно, потемнело, юбка прилипла к ногам, впитывая кровь. Конрад подхватил женщину и потащил дальше, но тут Стил удивленно прохрипел:
   - Как тихо!
   И мы поняли, что лес вдруг замолк. Ни криков, ни треска ломящихся сквозь чащу всадников. Ни предсмертных стонов. Только вдали дробно перестукивали копытами и всхрапывали чем-то испуганные лошади. Ясно чем, мертвыми телами... Безумными глазами шарили мы по сторонам и лицам друг друга. Наш черед?
   Пестрая стрела вонзилась в землю прямо передо мной, я едва не наступила на нее. Южане за спиной замерли, даже дыхание слышаться перестало. Несколько раз глухо стукнуло сердце, но других стрел не последовало. Я рискнула выдохнуть. Нас приглашали к разговору.
   - Всё оружие на землю. - приказала, стараясь не показать, как трясутся у меня руки. - Вплоть до едовых ножей! Потом медленно идите за мной. И не делайте лишних движений!..
   - Так не пойдет!- возмутился Даммонд, судорожно хватаясь за меч.
   Но Конрад положил руку ему на плечо - и Даммонд погас, засуетился, срывая с себя перевязь. Теперь предстояло сделать эти проклятые десять шагов, и выйти на поляну. Оторваться от сомнительной защиты ежевичника. Так просто. И... так трудно.
   - В моих руках нет оружия! - громко крикнула молчаливому лесу.
   Они выступили неслышно, не потревожив ни единого листика.
   Я на миг зажмурилась - нацеленные со всех сторон стрелы как-то сбивали с правильных мыслей. С трудом поднимая взгляд, подумала: зачем они показались?.. для устрашения?.. или предупредительная мера, на случай нашего бунта?..
   Эльф в серебристом, непонятно-какого-оттенка плаще вышел из-за наших спин, встал, с небрежным удивлением разглядывая нашу потрепанную одежду.
   - Кто вы?
   - Мы из армии короля Гатра, правителя Южного Всхолмия.
   Да-а... После мелодии голоса эльфа, мой звучал хриплым карканьем.
   - Зачем пришли к нам, смертные?
   Ирина начала всхлипывать. Сначала еле слышно, потом все отчетливее. Ёе плач придавал отчаянную решимость. Я заставила себя посмотреть прямо в нечеловечески-прекрасные глаза.
   - Наша армия сейчас отступает вдоль ваших границ к Переправам на Ледянке, а по пятам идут враги. Погоня почти настигла нас у Лихих бродов. Мы попыталась сбить ее со следа, и заманили в ваш лес. Мы... приманка.
   - Теперь вы довольны? Затея удалась?.. - уточнил эльф.
   - Удалась! - с легким вызовом признала я, сжимая зубы. - Теперь, когда преследователи перебиты, у наших есть сутки для передышки. Возможно, они успеют добраться до Переправ.
   - Как осмелился король Гатр вмешивать нас в междоусобицу людей? - эльф покачал головой. - Он совсем потерял голову от страха?
   - Нет трусов среди южан! - пылко воскликнул Даммонд.
   - Это моя затея! - поспешно возразила, обрывая заносчивого пехотинца. - Король согласился на нее с большой неохотой. Остальные же, - широкий жест в сторону своих, эльф и бровью не повел. - Пошли за мной из чувства долга, и товарищества. Среди южан слишком много раненых! Почти все, точнее говоря.
   - Мы ничего дурного не сделали!.. подумаешь, военная хитрость!.. - упрямо гнул свое Даммонд, как обычно, не вовремя.
   - Дела смертных нас не интересуют! - резко ответил эльф, я бросила через плечо сердитый взгляд. Даммонд умолк и рассматривал носки своих сапог. - Никогда больше не входите в Запретный лес, и не надейтесь на нашу помощь. Ваши жизни сейчас стоят меньше сломанной стрелы. Вы и живы-то лишь потому, что пограничники признали тебя, Элирен.
   " Э-ли-рен?" - на разные голоса переспросила тишина.
   Раздосадовано вздохнула. Ну конечно, а на что еще я рассчитывала?.. могла бы догадаться сразу. Что ж, ты сама сунулась в осиное гнездо, напомнила себе, так что теперь не хнычь. Ты знаешь, каковы эйльфлёр.
   Над поляной повисла неприятная пауза. Я спиной прочувствовала вопрос, вопрос, на который мне так не хотелось давать ответа.
   - Ты умеешь находить неприятности, женщина. - задумчиво признал эльф, разглядывая меня как неизвестное ранее насекомое: с удивлением, настороженностью и крайней брезгливостью. Я внутренне сжалась, угадывая продолжение. - Что руководит тобою, ужасное легкомыслие или невообразимая наглость?
   - Врожденная ограниченность. - предположила, невольно сжимая кулаки. - А может, присущая смертным глупость?.. не знаю, эйльфлёр, выбирай, что больше нравится. Мне все равно.
   - Значит, и глупость и наглость. Я так и думал. - согласился он.
   Демонстративно вздохнула, и пожала плечами.
   - Тебе виднее, верю на слово.
   - Не дразни судьбу, смертная!
   - Как прикажешь, командир.
   - Уже лучше. - одобрил эльф надменно. - Язвительность в твоем положении неуместна.
   - Что, будет хуже?.. - насмешливо ужаснулась, выразительно окинув взглядом замерший напротив строй лучников.
   - Хочешь узнать? - зловеще предложил он, я вскинула перед собой раскрытые ладони.
   - Упаси небо! - отказалась честно. - Так далеко мое любопытство не простирается!..
   Эльф чуть заметно покачал головой.
   - Еще и несдержанность... - сплюсовал он прежний перечень моих недостатков. - Крайне неприятное, злое и колкое существо.
   Мне пришлось проглотить наиболее вызывающий ответ, но совсем промолчать я не смогла. Помедлила, борясь с все более накатывающим гневом, пояснила раздельно и понятно:
   - Имя - обязывает.
   - Да что ты знаешь об обязательствах?.. - с неожиданной горячностью возмутился он. - Ты, нарушившая их все не по разу?
   - Я вообще редко вписываюсь в правила. - посетовала с подчеркнутым унынием. - Что делать!..
   - Учиться благоразумию, рассудительности и покорности. - ничуть не шутя посоветовал он, и от неуправляемой ярости у меня потемнело в глазах.
   - Столько прекрасных качеств - у смертной?! Ты мне льстишь!
   Он прищурился, словно прицелился в мишень, и я наконец опомнилась, прикусила язык. Хватит! - одернула себя. Нашла время!.. Разве я не должна подавать пример благоразумия? Вот и нечего дерзить эйльфлёр.
   Он помедлил, откровенно ожидая очередной моей грубости, не дождался, и презрительно усмехнулся.
   - Как мала твоя храбрость, Элирен. - с издевательским сожалением удивился эльф, я сжала кулаки так, что ногти расцарапали ладони. И уткнулась взглядом в землю, заставляя себя размеренно дышать. - Жаль. Я надеялся, что слухи верны хоть в части. Даже странно, как такое... простое существо могло вызвать чей-то интерес! - и, пока я в изумлении пыталась осмыслить его слова: - А теперь уходите. Немедленно! - эльф повелительно вскинул руку в сторону ближайшего брода. - Вас отпускают первый и последний раз.
   На фоне эйльфлёр любой вельможа выглядит оборванцем. Своей непередаваемой изысканностью они подавляли настолько, что терялись все чувства, кроме неловкости за личное несовершенство - я часто утешаюсь этим оправданием своей тогдашней растерянности. Повинуясь его жесту, покорно развернулась и поплелась к своим. Мне было страшно посмотреть им в лица, почти также страшно, как видеть молчаливое оцепление поляны.
   Чуть ли не спотыкаясь о собственные ноги я с трудом преодолела разделявшую нас дюжину шагов, и едва не за волосы заставила себя поднять голову, ожидая всего: брезгливости, ярости, ненависти. У них, у каждого, накопилась больше чем по одной причине ненавидеть эйльфлёр, и презирать ту, которая с ними столько путалась. Я ожидала упереться в стену отторжения.
   Но страх оказался напрасным, я уткнулась во взгляды друзей, взгляды, в которых сквозь усталость проступило смятение. Они узнали, что я - та самая Элирен, про которую столько врали, и не ужаснулись этому. Они не поняли нашей странной беседы, но поняли, что разговор окончен. И осознали, чем грозит нам выход из леса сейчас, когда по опушке наверняка снуют в поисках пропавшего отряда разведчики хоссов. Южане смотрели по-разному, но никто - с недоверием. Эти взгляды вернули мой блудный разум.
   Ирина с безумной надеждой оглядывалась в сторону близких Бродов, и видно было, насколько она сейчас желает немедленно убежать, скрыться. Ее юбка все сильнее намокала темным. Стил, поддерживающий женщину, тихо прошептал:
   - Там хоссы!.. - Ирина дернулась, и вновь залилась слезами, окончательно сникнув.
   Я не сразу осознала его предупреждение, в недоумении уставилась на Конрада. Тот вдруг по-родственному приобнял меня и пояснил с сочувствием:
   - В плену не сладко.
   - Да уж!.. - согласился Даммонд, нервно сплевывая под ноги. - Всем круто придется. А уж бабам - хужее не придумать!..
   Вспомнив, как однажды несколько часов кряду невольно слушала дикие крики Марни, моей бывшей напарницы по десятку, перекрываемые радостным гоготом сильных хосских глоток, я содрогнулась.
   - Я не пойду. - тихо и ясно предупредил Стил, поразив силой, прозвучавшей в кратких словах.
   Он вприщур осмотрелся и пожал плечами. Даммонд вновь нервно сплюнул, не поднимая головы. Ирина продолжала беззвучно рыдать. Конрад без злобы усмехнулся в лицо эльфийскому предводителю, и чуть подтолкнул вперед меня, предлагая определяться.
   - Мы свое слово сказали, - напомнил сотник. - Но командир - ты. Тебе и решать.
   - За границей этого леса нас ждет плен... и бесчестье... - горько улыбнулась, разворачивая сникшие плечи. - Здесь - всего лишь смерть. Мы остаемся.
   - Значит, вы умрете. - равнодушно предупредил эльф, и медленно, невыносимо медленно стали подниматься опустившиеся, было, луки.
   Я не смогла смотреть в глаза своей смерти, моя храбрость, и впрямь, оказалась на удивление ничтожной: я зажмурилась. Стояла замерев и слушала, как всхлипывает Ирина, а Стил что-то шепчет ей настолько тихо, что шепот скорее угадывается. Даммонд переступал с ноги на ногу, шумно дыша. Конрада я не слышала, но он наверняка стоит прямо и смотрит - куда? Возможно, на главного эльфа. Возможно, на облака.
   С каждым мгновением мужество мое таяло, а они... медлили.
   Вместо звона тетивы раздался насмешливый голос:
   - Ты можешь открыть глаза, Элирен. - и, нисколько не скрывая издевки: - Чего доброго, умрешь прежде времени от страха. Что же я отвечу принцу Эллорну, если он - вряд ли, конечно, - но вдруг когда-нибудь вспомнит о тебе?..
   Забыв собственные наставления, я едва не натворила дел. Хорошо, что за спиной оказался умный, рассудительный сотник. Уж не знаю, каким чутьем, но он успел понять и остановить меня.
   - Не надо, Ренни! - тяжелые ладони Конрада обхватили мои плечи, его несгибаемая уверенность смыла царапину на гордости.
   Я промолчала. Что значит презрение какого-то эльфа в сравнении с жизнями тех, что сейчас пробиваются к Переправам? Ничего. Пусть себе насмехается, могу и потерпеть. Все равно, это мы использовали их, а не наоборот.
   Вместе со звоном в ушах нахлынула волна возмущения: эльф подглядывал за мной в ментале, делал это не таясь, не ожидая отпора. Я сосредоточилась и сцепилась с ним взглядами. Обоюдный ментальный контакт ошеломил его, он дрогнул и попытался оторваться - я не отпустила, злорадно осознав равность наших сил. Самоуверенная маска на невозможно прекрасном лице не сползла, а скорее застыла, под ней проступило глубокое удивление.
   "Ты умеешь слышать мысли?!" - "И умею не пускать в них непрошеных гостей!". Несколько настойчивых попыток вторжения - мне без труда удалось их блокировать. Изумление. И вкрадчивый приказ: "открой мне свой разум, человек! Ты в моей власти, не сопротивляйся!". - "Ну, уж нет! В твоей власти моя жизнь, но не больше. - напомнила, собирая в мысленный кулак всю волю, всю злость, всю горечь, накопившуюся в усталой душе, и ударила по этой надменной ухмылке изо всех внутренних сил: - Пошел вон!"
   Дальнейшее произошло очень быстро: эльфа мотнуло, как от пощечины, Даммонд охнул, хватаясь за живот, Стил с Ириной плюхнулись на землю. Конрад отшатнулся, едва не уронив меня.
   Распрямившись, эльф бросил руку сверху вниз. Мы ожидали приказа "убей!", а последовал приказ остановиться. Луки опустились, эльфы развернулись и исчезли, как появились - бесшумно.
   - Можете переждать здесь до рассвета. Ты знаешь наши требования, женщина.
   Словно ничего не случилось. Уставившись в пустое пространство, я пыталась понять, что же только что произошло на наших глазах.
   - Что это было, Ренни? - выспрашивал осторожно Стил, когда мы бессонно разглядывали тьму. - Меня до сердца пробрало! Как молния меж вами ударила.
   - Эльфийское колдовство. - буркнула, надеясь нелюбезностью отвертеться от вопросов.
   Получилось, но мне стало еще тяжелее. Моя полу- ложь совсем оттолкнула их. Со мной не заговаривали до самого рассвета.
   Даже Конрад начал поглядывать с опаской. Они с Даммондом сходили за оставленным оружием, притащили две охапки, и столпились вместе, разбирая железо и опоясываясь. Я не стала встревать, пережидая, села в траву там же, где стояла. Признаться, и ноги от усталости совсем не слушались, мне хотелось скрыть, насколько дрожат сейчас мои колени.
   - Возьми. - Конрад протягивал мне мою перевязь и оба ножа.
   Спасибо за заботу, конечно, только уж очень далеко ты остановился, сотник. На расстоянии вытянутой до предела руки. Я сжала зубы. Что ж, не в первые от меня шарахаются. Пора бы и привыкнуть. Мне даже подумалось, что они все-таки отделятся, но я вновь ошиблась. Потоптавшись, и пооглядывавшись, южане сели рядом, вплотную, встречая неверные сумерки.
   Собрав воедино скудные запасы перевязочных средств, я, как могла, попыталась помочь Ирине. От Даммонда со Стилом оказалось мало проку, но Конрад обнаружил серьезные познания в лечении колотых ран. Кровь на юбке была следствием проткнувшей живот толстой ветки, видимо, когда Ирина упала на пригорке, она повредила не только руку. Намотав на палец край чистой тряпки, я осторожно протерла глубокую рану, очищая от набившихся внутрь слипшихся ниток, древесного сора и спекшейся крови. Конрад стянул ее рваные окровавленные края руками - лицо женщины позеленело, а глаза почти вылезли из орбит. Мы плотно примотали к ране кусок полотна, смоченный остатками вина из фляги Даммонда. Обломив несколько гибких прутьев, и ободрав с ближайшего пня кусок коры, сотник так же умело перевязал сломанную руку, зафиксировал ее жестко на деревяшке.
   За все время перевязок Ирина не издала ни звука. Меня восхитила ее выдержка.
   Спина к спине мы просидели всю ночь. Ирина уснула, неловко привалившись к Стилу, тот осторожно подвинулся, укладывая ее голову себе на колени, Даммонд с пониманием прикрыл усталую женщину своей кожаной безрукавкой. Возможно, они дремали по очереди, я не знаю, мы все невольно хранили молчание и почти полную неподвижность. Но ни Конрад, ни я, так и не сомкнули глаз.
   Мы не поверили эльфам, не поверили когда они ушли, и когда потом не вернулись. У меня, по крайней мере, постоянно холодило затылок, словно сама темнота внимательно разглядывала нас, раздумывая, как бы половчее с нами разделаться.
   Мы не знали, что когда еще в недоумении всматривались во вдруг опустевшую поляну, тот самый предводитель в серебристом плаще с многоцветным переливом доложил кому-то, скрытому в кроне раскидистого дуба на опушке у Бродов: "это действительно она. - и, чуть помедлив: - Упрямая, ничего не скажешь". Тот, что был неразличим, спросил: "она ищет его?". Эльф мрачно усмехнулся: "она ищет смерти! Завтра я уведу их к Переправам".
   Вот так решилась наша судьба, решилась быстро и немногословно. Очень по-эльфийски.
  
   *
   Утро и эльф предстали перед нами одновременно. Рассвет еще только занимался, когда светлая тень появилась из ниоткуда. Небрежно поманив, он повел нас удобными тропинками на юг. Шагая вслед, я думала о том, что запомню его лицо. Просто из благодарности.
   "Напрасно. - отозвался ментал. - Мне ты ничем не обязана".
   "У меня другое понимание ситуации, - осторожно возразила, прислушиваясь к неровному дыханию Ирины. - Мы все обязаны тебе жизнью".
   - К чему мне ваша благодарность, человек? - эльф презрительно глянул через плечо.
   - Жизнь длинна, и не всем известны ее повороты. - процитировала я Рэма.
   - Особенно твоя жизнь, женщина. - поддел эльф насмешливо. - Её повороты воистину удивительны!
   Я вспомнила, что след в след за нами идут южане, не посвященные в мои запутанные отношения с прекрасным народом, и перевела разговор в ментал: "ты можешь не принять моей благодарности, но теперь я буду помнить о вашем милосердии. Буду помнить все оставшиеся дни моей жизни".
   Он не отозвался, и долгое время мы шли молча. Но в тот момент, когда я обрадовалась, что меня наконец-то перестали замечать, он признался в ментале: "ты сложнее, чем мне виделось вначале!".
   Тон фразы, даже мысленно переданный, сразу показывал, насколько его слова не являлись комплиментом.
   "Не отягощай краткое существование никчемной признательностью, раз не в состоянии понять ни причин, ни сути. - с легкой недоброй усмешкой эльф скользнул по мне взглядом. - Навряд ли ты осознаешь хоть в малости, насколько сейчас мои желания и мои действия расходятся между собой!"
   "Твои слова темны для меня. - согласилась вынужденно. - Если дело не в нынешнем происшествии, и не в негодовании эйльфлёр на выходку смертных, то - не понимаю!.. Я слишком малая величина, чтобы обращать на себя внимание. Тем более - ваше. Тем более - столь пристальное. Тем более..." - на языке вертелось "раз он сам отпустил!", но я запнулась, в последний момент заколебавшись, надо ли называть опасные вещи своими именами. Эльф бросил через плечо короткий ироничный взгляд.
   "Ты постоянно останавливаешься на самом интересном месте. Неужели слухи настолько преувеличили твое бесстрашие? Какая жалость!" - "И мне жаль, эйльфлёр. Была бы рада тебя позабавить". - "Что поделать. Мечты имеют свойство не сбываться, правда?".
   Увлекшись обдумыванием его загадочных намеков, я перестала смотреть под ноги, споткнулась, и едва не полетела носом в яму. В последний момент Конрад успел схватить меня за руку и сильно дернуть назад, на себя. Я порадовалась его реакции. Эльф впереди, не оглядываясь, чуть замедлил шаги, позволяя мне не отстать. Но едва я вновь оказалась рядом, двинулся дальше, не останавливаясь.
   Некоторое время я разглядывала его белые волосы, и затейливый плетеный шнурок, перетянувший их чуть ниже лопаток. Усталость, все-таки догнавшая меня в этом дерзком походе, притупила чувство страха. Это, да еще пара странных фраз, брошенных будто бы невзначай, но имевших больше, чем одно значение, подкормили мою решимость.
   "Если я в силах исправить то, что вызвало твой гнев, скажи сейчас! - обратилась к нему мысленно. - Но даже если не в силах, все равно, назови причины недовольства. Возможно, я смогу отплатить хоть в малости за твое великодушие!"
   "Передо мной у тебя нет обязательств".
   Опять мне показалось, что за простыми словами скрывается сложный смысл. Я устало вздохнула. Разум, утомленный сильным напряжением последних суток, отказывался служить напрочь. Ну, нет - так нет, сдалась, отступаясь от умных игр. Спросить-то было надо, а уж что делать с моим предложением, решать самому эльфу.
   - Тогда просто прими мое "спасибо!", и прости за доставленное беспокойство. - тихо произнесла ему в спину.
   Эльф громко и издевательски рассмеялся. Я невольно отпрянула, придержала шаг. Мне показалось, что сейчас он все-таки развернется ко мне, настолько сильным был его порыв. Но он никак больше не проявил своих чувств внешне, и я последовала его примеру. Если мы с южанами переживем этот день, мне итак гарантированы неприятности. Ни к чему давать еще больше поводов для сплетен.
   Тропы, которыми он вел нас, причудливо вились среди немыслимо высоких деревьев, по прекраснейшим полянам. Со дня моего побега из Зачаровня прошло немало времени, теперь опять была весна, и цветение переполняло лес. Поддаваясь весеннему чувству, мы всерьез начинали верить в возможность хорошего окончания опасного приключения.
   Дважды мы пересекали быстрые ручьи. Оба раза эльф, легко перепрыгнув неширокую дорожку воды, без просьб замирал на другом берегу, дожидаясь пока мы утолим жажду. Но стоило только нам напиться, тут же уходил вперед, не давая ни минуты передышки. Ирина давно выбилась из сил, Стил с Даммондом перекинули ее руки себе на плечи, и теперь тащили, поддерживая с двух сторон. Иногда их подменял Конрад, могучий сотник брал женщину на руки, и нес по нескольку часов, пока сам не выдыхался. Оглядываясь, я с беспокойством видела серость их утомленных лиц, и бисеринки пота, катившиеся по щекам на мокрые вороты. Я, тоже изрядно утомленная, чувствовала в себе необъяснимый подъем сил, словно сам эльфийский лес подпитывал меня, вливая силы двигаться, ободряя на борьбу с усталостью.
   Впрочем, никто не жаловался. Эльф предлагал нам бесценный дар - жизнь, и пусть его действия даже для меня выглядели необъяснимыми, но оскорблять своего благодетеля нытьем никто не посмел.
   Бесконечный день заметно склонился к вечеру, когда он вывел нас к первой, самой северной заставе у Переправ. Безопасный пустой склон просматривался до самой реки, там, всего в полудневном переходе, лежала наша свобода. Замерев, мы постояли некоторое время на опушке, привыкая к жизни вновь. Поддавшись порыву, я крикнула в отпустивший нас лес:
   - Спасибо вам!
   Даммонд хмуро покосился, но не встрял. Подлаживаясь под небыстрый шаг раненой Ирины, мы поплелись к своим. Быстро стемнело, но полная луна и безоблачное небо словно сговорились с удачей, и теперь вовсю облегчали нам последние, самые утомительные часы похода.
   Спустившись почти до середины склона, Конрад взял меня за локоть и недвусмысленно придержал, давая понять, что хочет говорить без свидетелей. Я напряглась, боясь сложных вопросов. Он дождался, когда Даммонд со Стилом увели хромающую соратницу далеко вперед, и спросил понимающе:
   - Значит, не врали про эльфов, да?
   - Что именно про эльфов? - в свою очередь спросила напрямую.
   До нынешней истории я мало знала этого человека, но стойкость, разумность и сдержанность, проявленная им, внушала доверие. Вскоре мне придется отвечать на множество непростых вопросов, почему не начать сейчас?
   - Который из них? - так же прямо уточнил сотник.
   - Никоторый. Тот... был из Зачаровня, с материка.
   - И что пошло не так? Разлюбил?
   Я неопределенно дернула плечами.
   - Ну, можно и так сказать.
   - А про Охотника разговоры - они правда?
   - Какие разговоры? Люди многое болтают!..
   - Что ты ему родня?
   - В некотором роде - да. Другой семьи у меня нет.
   - Хм.. а черный тогда каким боком тут?
   - Никаким. Он меня прикрывал, по просьбе Охотника. Что б другие не приставали.
   - Ага, ясно. А этот чего злился?
   - Эйльфлёр вообще смертных не жалуют!..
   - Это-то понятно! Но мне так показалось, у него на тебя зуб имелся?..
   - Не знаю, Конрад. - ответила честно, со всей возможной искренностью. - Наверное, это просто кажется. Они всегда такие. Ты ведь с ними раньше не сталкивался близко, нет? Вот и впредь не надо. Чудо, что мы живыми ушли.
   Он согласно хлопнул меня по плечу, и твердо заверил:
   - Я никому не скажу, не сомневайся. И другим не позволю. Да им особо и не о чем сплетничать. Отпустили восвояси - и делу конец, мало ли, какая блажь на эльфов напала. Ты, это, уж прости мне любопытство!.. Ты девка правильная.
   Я судорожно всхлипнула, глотая неуместный смех.
   Появление наше другим словом, кроме как фурор, не назовешь. Не представляю, что бы я делала, если бы вместо Конрада с нами оказался другой военачальник, любитель посплетничать. Сотник на все вопросы отвечал односложно, и остальных грозно предупредил: "не болтайте лишнего!". Спорить с ним никто не решился. Наверное, они все равно потом болтали, но хоть не в первые дни, не сразу. Их молчание подарило мне возможность сбежать от пристального внимания до того, как это внимание стало бы опасным.
   Я вернулась в казармы, надеясь найти Веррена, но тут меня постигло горькое разочарование - он пропал. Никто не видел его мертвым, но на Переправах десятник так и не объявился. Учитывая, сколько прошло времени с того дня, как его видели в последний раз - уже и не появится. Потрясенная рассказами выживших товарищей, я долго пила с ними за упокой павших друзей, а потом долго плакала, забившись в темный угол.
   Из казарм нас распустили, позволив уйти в город. Мне вовсе не понравился такой поворот, потому что я видела, как одного за другим забирали в другие сотни бывших разведчиков. Я почти каждый день возвращалась в казармы и бродила бесцельно по двору, надеясь, что и меня позовут куда-нибудь, хоть куда! Но время шло, а приглашения я так и не получила.
   Прошло довольно много пустых дней, и я почувствовала, что смысл существования вновь ускользает от меня. Единственный раз, когда о моем присутствии вспомнили, это когда прискакал специально посланный за мной и Конрадом "черный", ведя в поводу двух лошадей. Гатр принял нас радушно, выслушал внимательно, наградил щедро. В придачу к уже полученному мною за поход жалованью я оказалась вдруг обладательницей довольно серьезных денег. Но, выйдя из королевских покоев, ощутила себя совершенно ненужной никому, а значит, и себе самой. Поскольку история наша стала всеобщим достоянием, меня не то чтобы избегали, но заметно чурались. На постоялых дворах, куда иногда забредала от тоски, тут же заметно уменьшалось веселье.
   Семья, что так приветливо отнеслась ко мне до похода, сейчас была почтительна - и только. Я пыталась навести справки об Охотниках, но вот уже месяц, как никого из них не было в городе. И никаких сообщений лично для меня.
   Синюю сотню, практически всю перебитую в последнем походе, расформировали. Всех выживших и легкораненых распределили по другим отрядам, всех, кроме меня. Талли, сильно хромающая и злая, огрызнулась: "Сама сижу без дела! Может, когда и понадобимся ещё...", и отослала меня подальше.
   К концу второй недели вынужденного одиночества я почувствовала себя хуже брошенной собаки. Набравшись решимости, пошла искать Конрада. Стража у первого дворцового кольца пропустила безоговорочно, поскольку я все еще носила наручи с символикой Синей сотни. У второго кольца поинтересовались, чего мне надо. У третьего остановили, пообещав передать Конраду, что его разыскивают. Пережидая время в караулке, среди веселых отчаянных рубак личной Черной сотни Гатра, снова почувствовала себя живой: здесь не косились, не шарахались, не замолкали настороженно. Наоборот, мне были рады, как неожиданному развлечению, подзуживали на разговор, надеясь на потеху. Лениво отшучиваясь, старательно обходила любые намеки на эльфов, чувствуя невозможность обсуждения столь скользкой темы в столь легкомысленном обществе.
   Ждать долго не пришлось, Конрад пришел сам, увлек меня на стену, подальше от чужих ушей, потребовал решительно:
   - Рассказывай, что стряслось!
   - Да, собственно, ничего... - растерялась слегка.
   - Ну да, конечно! - не поверил сотник. - То-то ты явилась с визитом, гордячка, коли ничего не случилось. Давай, признавайся.
   Тепло его внимания приятно согрело замерзающую во всеобщей отчужденности душу. Крутить не имело смысла, я попросила прямо:
   - Возьми меня с собой!
   - Куда? - так же прямо спросил Конрад. Он обвел жестом копошащихся внизу людей. - В повозки? В авангард? В строй? Где твое место в боевой сотне?
   "Кем ты можешь быть, девушка?".
   Никем.
   - Прости, Ренни. Это ведь война, не пустые забавы. Подожди, вот, может, скоро вновь "синих" собирать будут.
   "Не будут пока. Жаль" - тут же признался его взгляд. Ясные серые глаза излучали доброжелательность и сожаление. Я не могла ни рассердиться, ни обмануть их.
   - Все нормально, Конрад. - улыбнулась искренне. - Удачи тебе. Может, еще встретимся.
   Вернувшись в город, в первом же попавшемся постоялом дворе я напилась так, как не пила со времен пребывания на материке. Дрянной алкоголь не дал облегчения, только затуманил мозг и усложнил дорогу "домой". Ввалившись в свою маленькую, затхлую, убогую комнатенку, я упала мимо лавки, свернулась клубком на полу, среди ветхих циновок, мечтая об одном - умереть.
  
   *
   Вечером вдруг объявился Ренди. Посмеиваясь над моими стонами, сунул головой в ведро с водой. Заботливо напоил мерзкой дрянью из затейливой пузатой фляжки. Собирая мой дорожный мешок, хитро щурился, на все расспросы отвечал лаконично:
   - Увидишь!
   Без лишних вопросов он нашел в конюшне мою лошадь, и оседлал её.
   Я толком еще не отрезвела, как уже город остался позади, а мы галопом неслись на восток. Из предосторожности Охотник привязал меня веревкой к седлу, своевременная и уместная мера позволила доехать до привала, ни разу не свалившись с лошади.
   Как же хорошо спалось в лесу! И никакого похмелья утром. Позавтракали чуть ли не в седлах, Ренди поторапливал, нетерпеливо отмахиваясь от попыток прояснить ситуацию. "Ты же почти Охотник! - насмешливо огрызался он. - Вот и радуйся приключениям". Логика непробиваемая. Он прав, приключения - одно из немногих удовольствий, что еще оставалось для меня доступным.
   На девятый день, достигнув первых поселений гномов у подножия Гартранда, мы свернули на юг. Здесь начинались земли, на которых не жил никто, кроме диких зверей. Скудные почвы мало отдавали трудившимся на них, и люди постепенно покинули эти края. Гномы же сюда не спускались, поскольку не было ценностей в их недрах. Дороги здесь таили опасность, лихие ватаги Серых и негодных людей частенько нападали на одиноких путников. Может, только Охотники и ходили по ним безбоязненно, но Охотники везде ходили безбоязненно, сами внушая изрядный страх нечисти в любом обличье.
   Голая степь, словно смятая простыня в обе стороны - до горизонта. Справа ее окаймляла изломанная линия Гартранда, слева - туманный, скорее угадываемый, чем видимый нашему глазу лес. Но и горы, и край леса оставались достаточно далеко, а огромное, прозрачное весеннее небо - рядом, и ничего между нами и этим прекрасным хрустальным куполом. Дышалось на просторах золотых степей непривычно свободно. Я впервые ощутила всю красоту бесконечных открытых равнин, она меня заворожила. Это была не уютная, мистичная красота изысканного Зачаровня, и не тревожная, суровая красота хвойных лесов Всхолмий.
   Степь раскрывалась свободно и бесстрашно, и подобно ей, моя душа также раскинулась привольно, беззащитная в своей открытости, но свободная в безграничности.
   Именно в этом-то распахнутом краю мы и остановились, явно кого-то поджидая. Валяясь в чахлой траве, я часами наблюдала движение облаков в чистом небе, круговорот невообразимо ярких звезд теплыми бессонными ночами. Полная желтая луна заглядывала в мои прищуренные глаза, словно спрашивая, довольна ли гостья оказанным приемом. Я невольно улыбалась ей, благодаря за прекрасную картину, рисуемую каждой ночью прямо над нашими головами, постоянную, бесконечную, изумительно гармоничную. Понемногу неприятности отдалялись, уходила горечь невольной обиды на людей, не принявших меня. Вместо нее пришло умиротворение от хорошо выполненной работы. Рэм сказал - покажи себе, на что способна. Что ж, результата я не стыдилась.
  
   *
   Однажды утром вновь почувствовала - нечто близится. Кроме одного раза, когда это оказался воскресший Эллорн, много чего бывало опасного. Здесь, в пустынном глухом углу и вовсе трудно предугадать неожиданность, предвидеть последствия.
   Со мной Ренди, а он ни причем - напомнила себе, и пошла седлать лошадь. Пусть неожиданность встретит только меня.
   - Ты куда? - удивился Охотник моим сборам.
   - Проедусь. - неопределенно отозвалась, отпуская поводья. Застоялая вороная понеслась так, что голова закружилась, пришлось ухватиться за гриву покрепче. Простор стлался под копыта, громада Гартранда не отставала, цветисто наливалась в набирающем силу рассвете.
   Соскочив на пологом холме, я попыталась обнять небо, открываясь миру, крикнула: "где ты?!"
   "Здесь!" - отозвался мир. Обернувшись, я залюбовалась красиво скачущим всадником.
   - Прости, что нарушаю твое одиночество! - непередаваемо извинился эльф, соскальзывая рядом, отпуская не оседланного коня вниз, к моей вороной, на свежую зелень. - Ренди сказал: ты умчалась со странным настроением, и я почти решил ждать. А сейчас мне послышался твой голос... ты меня звала?
   - Откуда ты взялся?!
   - Из вашего лагеря. Ты ожидала кого-то другого?
   - Я никого не ждала, Эллорн. Ренди благоразумно не сообщил мне твоего имени.
   - Неприятно удивлена? - вновь обретая невозмутимость льда, спросил эльф, словно обещая: "только дай повод, я с удовольствием тебя покину".
   - Удивлена. - согласилась, погашая искры счастья в глазах. "Возможно, все закончится сегодня, возможно - через час. - напомнила я себе. - Он уйдет. А ты останешься. Не смей превращаться в мотылька, Колючка!" - По делу, или мимо проезжал?..
   - Я приехал к тебе. - признался Эллорн.
   Запрокинув голову, я попыталась оценить степень - нет, не правдивости, эльфы никогда не лгут, - искренности. Что могло произойти с последней встречи, чтобы заставить вернуться того, кто уходит навсегда?
   - Я не смог уйти навсегда. В этом поединке ты победила, человек! Ты довольна?
   Горечь его тона дернула, сжала сердце.
   "Не надо бить меня снова, эльф. Тебя радуют мои слезы?" - попросила, невольно опуская голову. Нескрываемая насмешка в ясной серой вечности оказалась также невыносима, как недавняя горечь.
   - Ну-ну, и где хваленая дерзость? - нарочито ужаснулся эльф. Я уперлась подбородком в воротник. Он в прежнем тоне пожаловался: - Мне все труднее тебя узнавать!
   - Скажи, мой принц, чего именно ты не можешь мне простить?
   Легкий тон словно сдунул порыв ветра. Я кожей ощутила, как темнеет, обретая глубину, его взгляд. Он молчал. Я не торопила.
   - Непохожести. - наконец ответил Эллорн, когда я уже перестала ожидать ответа. - Нелогичности. Я вижу все твои стремления, слышу все мысли, и всё равно, ты умудряешься удивлять меня постоянно! Твои мысли не соответствуют словам, а поступки - чувствам. Ты ведешь себя так, словно ты - не одна из многих, зачастую мне не удается предвидеть твою реакцию даже на простейшие события. Но и тогда, когда удается, вдруг выясняется, что твои выводы крайне... непредсказуемы. Ты раздражаешь меня одним своим существованием. Ты злая на язык и поспешная в осуждении. Ты очень предвзята к нам, эйльфлер, но постоянно требуешь от нас снисходительности и терпения. Ты легко ломаешь традиции и нарушаешь правила. И при всем при этом - в тебе есть нечто, что извиняет все твои недостатки!..
   Я пожала плечами, не очень-то понимая, о чем он толкует. Перечень недостатков впечатлял, даже Росни бы позавидовал такой придирчивости. Было ради чего преодолевать полматерика и море!..
   - Уже дважды, эльф, я рвала себя пополам, расставаясь с тобой. Дважды тебя оплакала, прощаясь навсегда. Это слишком, Эллорн, это слишком даже для бессмертных!.. Если ты считаешь, что я недостаточно наказана за свое безрассудство, продолжай без сомнений. Мне больно.
   Эллорн усмехнулся:
   - Я лишь ответил на твой вопрос. Но спешил я к тебе не для упреков.
   - Тогда для чего?
   - Выбери сама.
   Я вспыхнула, взволнованная и расстроенная. В душе поднималось раздражение, на все хитрые увертки, на слишком туманные намеки, на его постоянные недоговорки.
   - Боюсь, ты забыл о моей недогадливости!.. какой выбор в моем положении?..
   Принц прищурился:
   - Мы словно говорим на разных языках. Странно, раньше мне удавалось договориться с женщинами. Теряю навык?..
   Меня передернуло. Почему я спускаю издевательства пресыщенному садисту?!
   - Ну, так продемонстрируй мастерство!
   - Увы, ни очаровать, ни подавить я не сумел. Осталось последнее!.. Будешь сопротивляться?
   От его небрежной надменности темнело в глазах.
   - Я давно уничтожена. - прошептала, упершись взглядом в горизонт, лишь бы не видеть презрительного излома красивых губ. - Это не сопротивление, это агония. Потерпи немного, и причина раздражения исчезнет навсегда.
   - Терпение не числится в списке моих добродетелей!.. - резко напомнил Эллорн. - Я давал тебе время на раздумья. Не допускал насилия, и ждал согласия много дней... но ты так и не пришла! Разве я был груб, или навязчив?.. Но ты!.. впрочем, ладно. Всё в прошлом. Я здесь, и я побежден. Чем может откупиться пленник?
   В ужасе я уставилась на него, отказываясь верить собственным ушам. Пожалуйста, скажи, что я тебя не поняла!
   - У всего своя цена!.. - философски пояснил эльф. - Чем мне оплатить твое согласие?
   От подобного цинизма я просто задохнулась.
   - Да как ты смеешь!.. - прошипела возмущенно. - Уходи, Эллорн! Убирайся! Сейчас же оставь меня! И никогда больше не смей приближаться!.. сейчас я в бешенстве, но в разуме. Иногда разум опаздывает. У меня не хватит слез оплакать тебя в третий раз!
   Он запрокинул лицо к прозрачному небу, и расхохотался, искренне и громко. Я опешила. И чем же я тебя так насмешила?..
   Он резко наклонился, я понять ничего не успела, как эльф схватил, и поставил меня перед собой на плоский валун. Наши лица оказались непривычно вровень, я напряглась, вдруг увидев, насколько серьезными оставались его глаза. В них пряталась тайна, от которой захватило дух.
   - Я близок к отчаянию, Элирен. - предупредил он низким, звенящим в тишине жаркого утра голосом, силой удерживая меня рядом. - Я смеюсь не над тобой, а над собой!.. над своей самоуверенностью, которую ты только что разнесла в пыль. Мой дворец, мое внимание, моя забота - всё, что я мог бы предложить, тебя не прельщает. Так чего же ты хочешь, женщина?
   От волнения вновь нахлынула боль, а следом - гнев. Он придал мне сил и прояснил разум. Мысленно оглянувшись назад, я отпрянула, представив вновь ужас одиночества прекрасных Дворцов.
   - Ничего, мой принц. Уже - ничего.
   "Не из того, что подразумеваешь ты" - мысленно дополнила, но сдержалась, не выплеснула мысль в ментал. Эльф сильнее сдавил мне плечи, похоже, даже не понимая, что делает больно. Поведение, совершенно на него не похожее, обычно до сего дня он не терял осмотрительности.
   - "Ничего"... - напевным эхом повторил он, и приложил ладонь к моей груди слева, на уровне сердца. Я забыла дышать, пригвожденная к месту его ладонью. - Но вот здесь - я, вопреки уверениям, и это сводит с ума! Знаешь, тебя очень сложно понять. "Ничего" - значит, ты хочешь всё?..
   Упрямо мотнув головой, я зажмурилась, боясь лишний раз пошевелиться.
   - Не лги мне, мотылек, я слышу гораздо больше, чем иные. Лучше бы тебе не забывать об этом!.. - без гнева пожурил Эллорн, стальная хватка на плечах едва не ломала кости. Сложив вместе ладони, я переплела пальцы, словно отыскивая поддержку в самой себе. - Впрочем, я и сам был не до конца откровенным, так что расплата справедлива. Я сдаюсь, Элирен. Признаю поражение. Сейчас я первым начну говорить правду: ты нужна мне. Это правда. Ты несешь в себе то, чему я не знаю названия, но чувствую. Это правда. Мне не дает покоя твое существование. Это правда. Согласен на любые условия - на любые, Элирен! - если ты позволишь остаться рядом. Это правда.
   На краткий миг у меня подкосились ноги, я схватилась за его одежду, страшась просто свалиться с камня, а эльф расценил неловкое движение как попытку оттолкнуть, и осторожно сжал мои пальцы. Могла только замереть, прислушиваясь к звону обрушающейся ледяной стены, так старательно возводимой мной из остатков благоразумия, и все же оказавшейся столь не прочной.
   - Скорее всего, я дорого расплачусь за краткую радость, - по-прежнему тихо согласился Эллорн, я окончательно растерялась, обескураженная несоответствием ласковых интонаций серьезному, даже суровому взгляду завораживающих серых глаз. - Но если не сейчас, значит, никогда. Признай, "никогда" - страшное слово!.. Особенно для бессмертных!
   В оцепенении я не сразу среагировала на то, что наши губы вдруг оказались слишком близко. Недолгое головокружение, и неодолимая сила оторвала меня от неровной поверхности, на миг прижала так, что прервалось дыхание, а после осторожно опустила на землю, на неведомо когда расстеленный знакомый темно-зеленый плащ. Меня - уже в который раз? - не спросили. И пусть.
   Его глаза слегка расширились, мои невольно закрылись. Ровное, сильное биение его сердца заглушило частую дробь моего, их стук сплелся, и слился воедино.
   Но бескрайняя степь совсем не смутилась нашим порывом. Небеса не обрушились. Мир не замер. И даже любопытная полевка не остановилась в своем стремительном рывке - мы не представляли для мыши интереса. Утро, наконец-то начавшись, подозрительно скосилось на нас, потом из деликатности отвернулось. А возможно, так мне почудилось.
   Мы те, кто мы есть. Ни один не сможет измениться настолько, чтобы стереть различия, заложенные изначально, даже если и захочет того. Но мы попытались простить друг другу инность. Попытались простить ее себе.
  
   *
   Лежать в траве, разглядывая облака, и не задумываться о будущем - предел мечтаний, что и говорить. Но будущее подкралось незаметно, укоротив лучи и удлинив тени. Эллорн осторожно приподнялся на локте, вынимая травинки из моих волос, спросил, вкладывая очень многое в короткую фразу:
   - Вернемся в лагерь?
   - Уходишь? - поинтересовалась безразлично. И отвернулась. Он резко выпрямился.
   - Довольно, Элирен. Я многое заслужил, только все равно, довольно! Я же сказал - я пришел к тебе. Именно в том смысле, что заставляет тебя краснеть, уж прости за дерзость. А ты, именно в этом самом смысле, позволила мне остаться.
   Подставляя разгоряченные щеки прохладному ветру, я прислушалась к себе. Вечно настороженный внутренний голос предупредил, что неожиданности только начинаются.
   Неожиданность, поджидающая нас в лагере, имела приятную внешность, светлые волосы, хмурый вид и была довольно многочисленной. Около десятка эйльфлер сидели кружком у костра, еще несколько вместе с Ренди были в седлах, но, заметив нас, и те и другие тут же столпились вокруг Эллорна. С нами раскланялись, начались приветствия. Я воспользовалась возможностью тихонько ускользнуть из их группы.
   - Они очень торопятся. - невольно понижая голос, Ренди кивнул на эльфов. - Хорошо, что вы сами вернулись. Иначе я вынужден был бы искать вас в степи.
   Только этого еще не хватало!
   - Что им нужно?
   - Не знаю, не сказали. Думаю, случилось нечто из ряда вон... больше нечем объяснить такую поспешность. Посмотри на лошадей: бедные животные!.. Да и сами эйльфлёр выглядят так, словно неделю не спали...
   - Ты прав, Ренди... - согласилась, перетряхивая походные сумки. - Давай-ка накормим гостей.
   Эльфы были не только усталыми, но и голодными, и скрыть под маской обычной сдержанности столь подозрительное обстоятельство им не удалось. Но они не забыли разделить предложенную пищу на всех, и на нас с Ренди в том числе, они не забыли тепло поблагодарить за прием, и еще цветистее - за более чем скромное угощение. Поглядывая на задумчивого Эллорна, деликатно отошли от брошенных нами одеял на другую сторону взгорка, уснули сразу, как легли. Поскольку родник был именно в той стороне, я невольно прошла мимо, набирая в котелок воды. Ни один не отреагировал. Такая усталость вызывала нехорошие предчувствия.
   - Война. - объяснил вечером Эллорн. - Серые накопили большие силы, и теперь высаживаются на юге острова. Их корабли все прибывают, они заняли земли вдоль южного побережья.
   - До Гартранда уже дошли? - спокойно уточнил Ренди. Я невольно глянула в сторону невидимых в темноте гор. Эллорн посмотрел туда же.
   - Нет. - он расчистил на земле место, ножом набросал очертания острова. Извилистая кривая от края до края обозначила линию гор, небрежные черточки и точки - поселения людей, наиболее крупные города. Прерывистая линия очертила границы Запретного Леса, россыпь камней - гномьи поселки. Мы с Ренди рассматривали импровизированную карту. - Они сейчас здесь. - нож ткнулся в вытянутую южную оконечность острова. - Отсюда им два пути: один через Башни на Гартранде, через Южное Всхолмие, дальше, в глубь острова. Если они пойдут так, и пройдут за горы, они легко займут весь остров. За Гартрандом с этой стороны нет серьезных укреплений, Южане, обескровленные последними событиями, долго не выстоят. Если же они пойдут мимо Западных Закраин, через перевал Туманная седловина, - они выйдут прямо на поселки гномов, и на Запретный лес. Впрочем, если от предгорья они повернут на запад, и по Закраинам обойдут гряду, то все равно выйдут на Запретный лес. И соответственно, опять окажутся в глубине острова.
   Ренди поднял отсутствующий взгляд.
   - Мы сообщили другим. - ответил эльф на незаданный вопрос. - Гонцы отправлены ко всем народам, даже гномы в курсе. Нет, к ним ходили не наши, в горы ушли Охотники. Думаю, гномы и без нас знали много. Серые начали высаживаться не вчера, и силы накапливались не вдруг. К войне готовились, Охотник Ренди, её ждали. И никто, говорю не в укор, а для ясности ситуации, - никто не пришел к эйльфлёр. Ни посланники Всхолмий. Ни поселенцы с Восточного побережья. Ни гномы.
   - Эйльфлёр не станут воевать. - Ренди и не думал смущаться. - Вы не ввяжетесь в войну, пока она не затронет ваших границ. А до ваших границ от побережья путь не близкий... даже с Западных Закраин, Эллорн. Не в первый раз надвигается беда, и ни разу вы не отражали ее с нами.
   - Эйльфлёр не станут воевать. - согласился Эллорн, оглядываясь на спящих эльфов. Я насторожилась. - Так и решил Королевский дом, мы не в альянсе. Отправляясь сюда, к вам на встречу, я уже знал их ответ, то, что сейчас рассказала мне молодежь, меня не удивило. Но я, Охотник, тоже Королевский дом, к тому же один из немногих оставшихся Старших в роду. И я решил по-другому.
   Он не повысил голос, не пошевелился, но вдруг перед нами появился другой Эллорн. Настолько другой, что я едва его узнала. Он улыбнулся мне, становясь прежним, пояснил не совсем понятно:
   - Наверное, настало время отдать долги.
   - Подожди, Эллорн! - даже вроде бы смутился Ренди. - Ты что, собираешься присоединиться к людям?..
   - Не только я. - эльф кивнул на расположившихся обособленной группкой эйльфлёр. - Король Эманель проявил... понимание, он позволил мне определяться самому. Уезжая из Запретного леса неделю назад на встречу к вам, я позвал с собой из моей семьи всех желающих. Месяц тому, уезжая на остров, я позвал своих в Зачаровне. Эти - с материка. Остальные ждут нас по ту сторону гор, в Перевезках, примерно в недельном переходе от Кряжичей на Затонке, куда созывают возможных альянтов Охотники. Конечно, две сотни эльфов - капля. Но это те, что присоединяются добровольно, поскольку официально эйльфлёр не поддерживают никого из смертных, мы - нейтральны.
   Восхищенный взгляд Охотника рассердил меня больше, чем неуемный пыл эльфа.
   - Это все, конечно, здорово геройски!.. - приготовилась я к нешуточному спору, но Эллорн посмотрел проникновенно, и растерялись все слова.
   - Ты не участвуешь? - требовательно уточнил он, я смутилась.
   - Я - другое дело, мой принц, у меня нет иного пути, только вперед. Но вы, все вы... вы не можете поступать поспешно!
   "Поспешно? - его сарказм, непривычный сам по себе, насыщенный горечью, неприятно процарапал по нервам. - Это говоришь мне ты?"
   - Ты в ответе не только за себя!..
   - Именно поэтому, Элирен, именно поэтому... Всё решено. Не ты идешь за мной, и не я преследую тебя. Сейчас наши дороги совпали, и тебе придется терпеть мое общество. Да у тебя и выбора нет. Подчинись судьбе!..
   - Спать пора. - небрежно напомнил Ренди, вдруг чрезвычайно заинтересовавшийся звездным небом. Я смущенно отстранилась, Эллорн схмурился. - Завтра поднимаемся рано, как я понимаю. И путь через горы не близкий...
   Охотник еще не закончил фразу, а мы уже были в тридцати шагах от лагеря. Эльф подхватил меня на руки, и крепко прижав, уносил в жаркую ночную степь.
  
   *
   Поднявшись до земель, считавшихся гномьими, держали совет: рискнуть, попытаться проскочить незамеченными и сократить путь вдвое, либо обходить горы через общие перевалы: Башни либо Туманную седловину. Но тогда мы точно не успевали к сроку, установленному для сбора возможных союзников. Ренди категорически возражал против перехода напрямую, Эллорн покусывал губы, явно обдумывая нечто безрассудное.
   - Значит, так. - объявил он, оглядываясь на подошедших эйльфлёр. - Я с Охотником иду напрямую, пешком. Так мы точно успеем. Со мною идут только Старшие. Остальные спокойно спускаются через Башни, заходят в Перевезки, и все вместе насколько возможно быстро подходите к Кряжичам. Либо мы будем уже там, либо не придем совсем. И в том, и в другом случае, сами поймете, что дальше. Всё.
   Всё так всё. Я стала отвязывать свою сумку от седла, старательно не замечая недовольных взглядов Эллорна. "Не надо публичных сцен. - примирительно пошутила, чтобы не выглядеть слишком уж настырной. - Ты ведь не рассчитывал так легко от меня отделаться?" Эльф не отозвался. Похоже, сердился не на шутку.
   Пятнадцать эйльфлёр, ведя в поводу семь лошадей, быстро исчезли за поворотом. Оставшиеся с Эллорном четверо, к моему удивлению, оказались совсем не теми, кого я предполагала за "старших". Среди них - обе эльфийки. Мы постояли, поглядывая вверх, и начали подъем. Ренди, хмурнее тучи, ворчал под нос не переставая. Эллорн, видя его недовольство, предложил Охотнику не сопровождать нас, и у Ренди округлились глаза.
   - Ты что, готов один идти?.. - не веря себе, уточнил Охотник.
   Эльф пожал плечами:
   - Я не хочу принуждать тебя, наша затея весьма опасна.
   - Ты рисковый, Эллорн! - с уважением признал Ренди, эльф вновь пожал плечами.
   Конечно же, Ренди не мог отпустить нас одних, он категорически отмел все предложения принца. Но сама идея с переходом Охотнику по-прежнему не нравилась, и он не собирался этого скрывать. Эллорну же действие вернуло обычное невозмутимое спокойствие, он даже со мной начал разговаривать.
   Шли мы быстро, по возможности незаметно, костров не жгли. Привалы устраивали только когда самые слабые теряли силы, и не могли сделать больше ни шагу. Понятно, что среди "самых слабых" именно я занимала первое место.
   Сопровождающие нас две эльфийки, задумчивые молчуньи Эвис и Ниаль, не сговариваясь, взяли надо мною опеку. Я поначалу очень стеснялась их непрошенной заботливости, однако отрицать преимущества женского общества перед чисто мужским было глупо. Хлебнувшая сполна за прошлый год жизни среди не слишком застенчивых мужиков все радости походного быта, я эгоистично благодарила судьбу за внезапно посланных мне попутчиц. Эгоистично - потому что вполне понимала весь риск нашей затеи. Ворчание Охотника сделало свое черное дело, я так же, как и он, перестала надеяться на свое обычное везение.
   Мы невольно держались вместе на привалах, и мелкие, чисто женские сложности, перестали быть для меня непреодолимыми трудностями. Впервые за все время знакомства с эйльфлёр, я поняла, что с ними может быть уютно.
   Четыре дня нас никто не останавливал, мы прошли значительную часть пути до вершин, но неверие в хороший финал оправдалось. Последнюю ночь провели в небольшой пещере-гроте, с вытекающей мелкой горной речушкой. Все было совершенно спокойно, даже эльфы с их запредельным слухом ничего не заподозрили. Утром, выходя, поняли: не повезло. Выход из грота окружили полсотни гномов, все рослые, вооруженные до зубов бывалые воины. Позвякивание металла за спиной показало - там тоже гномы. Может быть, пришли по дну реки. Может, своими потайными ходами. Ренди, отодвинув Эллорна, прошел вперед, из-за гномов вышел другой Охотник. Я во все глаза разглядывала его: вот уж мальчишка, Рэй рядом с ним выглядел бы зрелым мужем! И, однако, потертая куртка свидетельствовала о многих походах, да и твердый взгляд не светился чрезмерной восторженностью, присущей детям.
   - Здоровья тебе, Ренди. - обратился он к нам. - И тебе, принц Эллорн. И вам всем, господа. Я - Ронс, Охотник из Восточных Закраин. Достопочтенные гномы, чьи границы вы пересекли без приглашения, обратились ко мне с просьбой переговорить с вами, дабы не вышло лишних споров после.
   - И я приветствую тебя, друг. - отозвался Ренди, приглядываясь к стоящим за Охотником гномам. - Не Управитель ли Кринд там?..
   - Это я, Охотник. - подтвердил гном, одетый в латы с множеством вставленных золотых чеканных пластин. Солнце, отражаясь в них, стреляло бликами в глаза. - Тебе всегда рады у нас, ты знаешь. А вот господа эйльфлёр должны иметь веские причины находиться здесь.
   - Причины имеются. - останавливая Эллорна, подтвердил Ренди. - И весьма веские. Но, Управитель, говорить о важных делах лучше не второпях.
   - Так-то оно так... - протянул гном с сомнением, поигрывая огромным топором с легкостью, свидетельствующей о немалой сноровке. - Только как же это, эльфов - в наш дом... непорядок. По чести-то, мне и беседовать бы с вами ни к чему!.. Это ж надо, многоизвестный господин Эллорн, иначе именуемый Белым Убийцей! Да при столь малой свите!.. Кабы ни ты, Охотник, мы бы еще вчера вечером здесь курганчик небольшой насыпали.
   Эльфы, подчиняясь внутреннему ритму, отшагнули назад, плечом к плечу, сомкнули круг. Вне него осталась я с Охотниками, и Управитель Кринд. Железо еще не забряцало, но уже ощутимо повеяло смертью.
   - Не надо заблуждаться, господин Управитель Кринд. - с непередаваемой высокомерной насмешкой отозвался Эллорн. - Два кургана - как минимум!
   - И всё же, господа, давайте поговорим спокойно. - так, словно ничего не происходило, предложил Ронс. - Ты, Управитель, муж многомудрый и бывалый, и понимаешь, что не просто так пришли эйльфлёр. Тоже подтверждает и присутствие Охотника Ренди с ними. А зачем пришли?.. Вот вопрос!
   - Не на поляне беседовать. - решил Кринд, затыкая топор за пояс. - Охотник Ренди, как обычаем положено, будет говорить за вас, господа. А вы - уж не обессудьте! - доступа к нашим домам не имеете, и потому здесь ожидать будете. Мне и самому не сподручно разбираться в таком важном деле, пусть другие Управители, да Верховные Управители, свое слово скажут. Ну, как?
   Охотник с эльфом тихо посовещались, я слышала, как Ренди говорил: "Пройти мимо мы всегда успеем. Почему не предложить?.. А если они не откажутся? Ты ведь вон не отказался. Лишними союзники не бывают".
   - А я пока с господами эльфами останусь. - разглядывая нас, предложил Ронс.
   Кринд вновь насупился, но возразить было нечего. Эллорн слегка поклонился Охотнику, благодаря за предложение.
   Охотники коротко пошептались меж собою, и Ренди согласно кивнул Управителю:
   - Я готов. Веди.
   - Ты отвечаешь за его безопасность...- негромко предупредил Эллорн гнома. Тот заносчиво вскинулся, но Ренди не дал разгореться спору, заверил успокаивающе:
   - Мне ничто не угрожает, Эллорн. И прошу, дождитесь меня... спокойно.
   Эльф неоднозначно хмыкнул. Тяжелая тишина, нависшая в гроте с уходом Охотника, мешала сосредоточиться. В ней, как в паутине, вязли мысли и время, перепутываясь с каждым часом все больше. Эйльфлер расселись кружком у входа, разговаривали негромко. Ниаль начала напевать, очень тихо, на грани слышимости. Все заслушались, даже гномы замолчали, некоторые несмело подошли поближе. Я обеспокоено оглянулась на Ронса. Охотник, привалившись к тому же камню, что и я, но с другой стороны, спал самым нахальным образом. Вот это выдержка у мальчишки! Или бесшабашность?
   Песня стихла, но долго никто не решался развеять ее очарование возней. А я все никак не могла отвязаться от гнетущего ощущения, что меня внимательно разглядывают исподтишка. Я чувствовала на себе тяжелый, испытующий взгляд, но не могла понять, откуда на меня смотрят. Скорее всего, наблюдатель находился в глубине грота, там, куда не доставали солнечные лучи. Когда мне надоело оглядываться, я прямо посмотрела во тьму, показывая, что знаю о нем. Некоторое время ничего не происходило, взгляд продолжал давить, а потом из темноты появился высокий гном, постоял в нерешительности, словно сомневаясь, стоит ли выходить на свет. Сделал шаг, вновь остановился, потом еще шаг, опять остановка.
   Когда между нами остались не более десяти шагов, Ронс, не открывая глаз, предупредил:
   - Если ты приблизишься еще хоть на дюйм, досточтимый гном, мне придется проснуться, чтобы ни быть невежливым. А я так устал!..
   С несвойственной ему медлительностью, и оттого еще более опасный, Эллорн плавно поднялся, распрямился, замер в ожидании. Ни одного резкого движения, но гномы, словно по команде, сразу дернулись вперед, зазвенели кольчугами. Тут уже подскочили эльфы, не скрывая угрожающих жестов, откинули плащи.
   Меня бросило в жар. Если сейчас из-за меня здесь начнется бойня...
   Я тоже вскочила, разглядывая возмутителя спокойствия со странным чувством узнавания. Словно бы уже где-то встречались раньше, хотя откуда я могла знать какого-то гнома?!
   - Это точно ты. - удовлетворенный осмотром, заключил гном. - Поначалу я не признал тебя, потом долго сомневался... Но это точно ты, девушка. Вот уж не ожидал вновь встретиться!
   - Баннед из Племени Северного отрога. - подтвердил мою догадку Эллорн, и удивление в его голосе сравнялось с моим немым удивлением.
   Действительно, этой встречи я никак не ожидала.
   - И тебе привет, принц Эллорн. Далеко зашел ты от своего дома.
   - Свои дороги я выбираю сам, уважаемый гном.
   - О, да, уважаемый эльф.
   - Ну вот, уважаемые господа обменялись приветствиями, а теперь давайте все вновь присядем, и подождем решения Управляющих. - примирительно предложил Ронс, поднимаясь с видимой неохотой.
   Эллорн и Баннед некоторое время еще испепеляли друг друга взглядами, но потом мирно разошлись по своим углам. Эйльфлёр вновь сели в кружок, гномы, потоптавшись, отступили. Вроде как окончилось все ровно. Но Эллорн, хмуро задумчивый, постоял у выхода, и, резко развернувшись, прошел мимо меня, в ту сторону, куда отступил гном.
   - Баннед! - без вызова окликнул он. - На два слова, если можно.
   Гном, Ронс и я оказались рядом одновременно.
   - Вас я не приглашал. - недовольно поморщился Эллорн, но Ронс ответил таким взглядом, что эльф лишь пожал плечами. - Впрочем, как хотите. Ты помнишь безделушку, выкупившую твою жизнь? - без обиняков спросил он гнома.
   Баннед сдержанно кивнул.
   - Её подарила тебе вот эта женщина, её имя - Элирен. Надеюсь, ты знал? Элирен передала тебе свою гарантию неприкосновенности, гном, и чем рисковала при этом, ты и сам понимаешь. Мы с тобой мужчины, Баннед. Но ей ты обязан жизнью, помни об этом!
   - А вот это ты уже зря, Эллорн!.. - безнадежно заключила я, и попятилась от внимательных взглядов со всех сторон. - Зачем же ты так!..
   - Я запомню. - пообещал гном, вновь уходя в темноту, на этот раз - совсем. Мне подумалось, что он не слишком удивлен.
   Кусая губы, я села за камень, обхватив колени и уткнувшись в них. А как же Эвис и Ниаль? А Ренди - что будет с ним, ты подумал? Гордыню потешил, ткнул-таки гнома носом в унизительные воспоминания, а что дальше?!
   "Спасибо. - насмешливо ответил Эллорн в ментале. - Тебя не смущает, что слышу не только я?"
   "Вас сейчас слышало тоже много ушей. Тебя же это не остановило!".
   Тягостное ожидание, затянувшееся до вечера, прервал приход Ренди. Он вышел к нам из бокового тоннеля, щурясь на вечерние лучи, и стало понятно: нам повезло фантастически. Гномы не только отпускали наш отряд, но еще и предложили провести своими ходами через горы, прямо к спуску на Затонку. Вроде как в компенсацию за отказ присоединиться в войне против Серых. Никто ни на мгновение не усомнился в их искренности, если уж надо было бы перебить эльфов, они могли сделать это здесь же, в гроте. Проводником вызвался кряжистый гном очень свирепого вида. Он раздал нам по связке факелов, призывно помахал в сторону каменного свода над речушкой.
   - Пойдем, господа. - поторапливал он, устрашающе топорща бороду. - Идти не близко, да и вам с непривычки не радостно. Так что давайте уж, без лишних остановок.
   Вступая за ним под водосток, и стараясь меньше наступать в воду, я чувствовала присутствие рядом Эллорна всякий раз, когда оступалась. То есть очень часто.
   Ничего интересно про этот переход не помню. Мы шли, пока могли, потом спали, сколько надо, и вновь шли. Как оказалось, прошло четыре дня с момента нашего появления в гроте и до выхода по другую сторону Гартранда, с равным успехом я могла предположить и четыре месяца, и четыре года.
   - Баннед просил передать, - на прощание пробурчал Эллорну проводник, и я сжалась невольно. - Просил передать, что всё знал. Да, так он сказал: передай принцу, что я всё знал ещё в Зачаровне. Вот, я передал.
   - Что он знал? - шепотом спросил Ренди у Ронса, который уходил от гномов вместе с нами.
   Тот предупреждающе покачал головой, покосился на нас с Эллорном. Одними губами ответил: "потом!". Тоже мне, чуткая деликатная душа.
  
   *
   Мы вышли ниже уровня облаков, но выше уровня леса. Спуск мог занять несколько дней, недоброжелательный Гартранд был еще и коварен. Огромная горная гряда, разрезавшая остров почти пополам, не любила живые существа, а возможно, просто скучала, и потому подстраивала всяческие пакости. На нашу удачу, с нами был такой знаток хитростей Гартранда как Ренди, исходивший, судя по всему, горы вдоль и поперек. Ронс, заносчивый, как все новички и внимательный, как все Охотники, тоже показал себя молодцом. Спускаясь по беспутью никто из нас не свернулся в пропасть, не провалился в коварные ледяные западни, и не был раздавлен срывающимися иногда камнями.
   Как-то вечером, уже спустившись до пологих предгорий, покрытых не густым перелеском, мы, наконец, вышли на дорогу. Эллорн, предельно сдержанный весь путь через горы, вдруг стал настойчив до нахальности, не раз вгоняя меня в краску своими выходками. Он решительно забирал меня из компании эльфиек во время остановок, и уносил на руках прочь, игнорируя все мои попытки вырваться. Наши спутники прятали улыбки, поглядывали понимающе. Ренди хитро щурился. Только Ронс следил за нами с некоторой досадой. Возможно, потому что сам был в кого-то влюблен, и в разлуке.
  
   *
   - Завтра выйдем к Затонке. - поделился мыслями Ренди у костра ночью, в свою очередь заступая на дежурство. Мило улыбнувшись не спавшей со мной Эвис, он отпустил нас: - Идите, отдыхайте. Вот выйдем завтра к деревне, поглядим что там. Раньше срока идем, а все возможно... Да и как ещё сложится уговор с людьми - предполагать не берусь. Трудно им договориться будет, чую, очень трудно. - кивнул на спящих эльфов. Я тоже поглядела в ту сторону.
   Да уж, и меня все больше тревожили последствия встречи людей и эйльфлёр. То, что они могли бы стать идеальными союзниками, еще предстояло доказывать обеим сторонам.
   Эллорн внезапно появился рядом, привычно подхватил меня на руки. Я опять покраснела в смущении. Эвис тихо рассмеялась, и ушла к Ниаль, Ренди сделал вид, что ничего не заметил.
   Но я не могла сердиться на Эллорна долго, я вообще не могла на него сердиться за настойчивость. Я жила словно в нечаянной сказке, и вновь и вновь видя в его глазах отражение огня, пылающего во мне, ощущала себя очень счастливой.
   К деревне мы вышли раньше других. Что было, безусловно, на руку, позволяло хотя бы оглядеться на местности, если придется потом торопливо уходить... да и мало ли что. Негустой лес с красивым светлым перелеском притягивал наивной зеленью, эльфы без колебаний остановились в нем, приглядываясь к деревне издали. Непросто заметить эльфа, который не хочет быть замеченным, потому мы не опасались раньше времени вызвать панику среди местных.
   Не успели мы настелить плащи и завалиться отдыхать, как к нашему лагерю вышли сразу четыре Охотника, и среди них, к моей неописуемой радости, Рэм. Они все были передовыми разведчиками, от северян-хоссов, южан, и поселенцев с Восточного побережья. Итак, откликнулись многие. Как еще удастся договориться, неизвестно, но хоть от самих переговоров не отказывались.
   Ронс, долго вполголоса беседовавший с проводником северян, ушел. К гроту гномы его завернули с другого дела, которое было не столь срочным. Но теперь, когда инцидент исчерпан, он торопился дальше.
   - Завтра подойдут. - на расспросы Эллорна отвечал Рэм, разглядывая нас откровеннее, чем позволяли приличия. Я свела брови, показывая за спиной принца ему кулак. Рэм прищурился еще насмешливее.
   Тогда отвернулась, и заснула спокойно, как давно не спала. Ночью Эллорн перенес меня от общего лагеря, не потревожив сна. Укрыл теплым плащом, прилег рядом, оберегая покой усталой спутницы. Утром заметила, что накануне даже забыла отстегнуть ремни с оружием. Привычка, чтоб ей пусто было... превращаюсь в натурального лесного разбойника.
   Утро началось с сюрпризов: на дороге раздались высокие голоса, дежурившая Эвис, радостно подскочив, громко ответила. Всхрапнули кони, глухо простучали по траве копыта, и вот вокруг нас уже не менее двух сотен эльфов, усталых, пропыленных, на взмыленных лошадях. Откуда-то из гущи эйльфлёр вынырнул Ронс, победно поусмехался, и ушел, теперь уже точно по своим делам.
   Итак, перекрывая даже легенды о собственной быстроте, эльфы успели. Они очень устали, едва не загнали лошадей, но они успели, они знали, с каким нетерпением Эллорн ждет их. Я без споров бросилась расседлывать коней, чего очень не любила делать из-за своего роста. Снимала прикрученные к седлам сумки, потом, когда лошадей благополучно свели в низинку к речке Затонке, изо всех сил помогала готовить обильный завтрак. Таскала воду, чистила набитую птицу. Ренди с эльфийками, расстаравшиеся добычей, тоже участвовали во всеобщей суматохе. Эллорн, у разведенного большого костра нанизывающий на оструганные палочки кусочки мяса вперемешку с клубнями местных овощей, озабоченно поглядывал на деревню. Когда очень поздний завтрак - или уже обед? - на всех был готов, он тщательно вымыл руки, постоял, глядя на спящих прямо за едой эльфов, предупредил мягко:
   - Я спускаюсь в деревню. Кто может, идите со мной, но всех не зову, лучше отдыхайте. Не количество будет решать. Старшие, кто идет?..
   Девятнадцать, сосчитала. Пять эльфиек. Все, сколько есть. Ренди глянул на собирающегося Рэма и остался сидеть. Итак, всего двадцать два вместе со мной.
   - И вот еще что, - напоследок предупредил эльф, подтягивая ремень под кинжалом в изумрудных ножнах, продолжил на эльфийском: - Если мы не вернемся, не мстить! Запрещаю полностью любые счеты, уходите в Запретный лес. Охотники сами принесут наши памятки.
   Интересно, от кого ты пытался таиться?.. Не от меня же, я-то еще в Зачаровне немного понимать вас научилась. Впрочем, возможно и от меня, ведь ты, Эллорн, как раз можешь и забыть о том.
   Проходя деревней, отметила, как захлопывались ставни, мигом исчезали со дворов женщины и дети. Настороженные мужики, напротив, выходили к воротам, как бы между делом, в руках - у кого топор, у кого вилы. Эльфы невозмутимо прошли вслед за Рэмом к низкому длинному постоялому двору.
   Войдя внутрь, мы оказались в большом помещении, темном и довольно неуютном. Вдоль длинных грубых столов стояли широки скамьи. Из бревенчатых стен, завешенных облезлыми шкурами, кое-где торчали железные кольца для факелов. Четыре слепых окна, по одному на каждой стене, давали мало света, но поскольку солнце стояло высоко и небо было ясно, внутри не царила тьма: круглое отверстие дымохода, как и во всех других постоялых дворах расположенное прямо посредине потолка, пропускало достаточно света.
   Эйльфлёр расположились у дальней стены на низких лавках, звякнули монеты, желтыми кружочками расцветив грязную столешницу. Тут же у стола засуетился солидный усатый хозяин, нервно потирая лысину, залебезил, запокрикивал на помощников. Двое парней стали раздувать очаг. Слегка взлохмаченная девчушка, почти ребенок, притащила первые жбаны с медом, осторожно протиснулась за спиной эльфов, поставила их на стол, и со всех ног помчалась за следующими.
   Эйльфлёр пересмеивались, откровенно подтрунивая над девочкой и усатым хозяином. Рэм ушел в угол, задымил своей трубкой, как ни в чем не бывало. Хозяин наконец-то сообразил, кто есть кто, и кинулся к Охотнику с расспросами. Они быстро переговорили, и толстяк, все правильно поняв, исчез, утянув за собой и остальную "обслугу".
   Эллорн не сел за стол, остался в одиночестве. Он прислонился к стене у крошечного оконца, уперся взглядом в дверь. Ручалась бы, что он прислушивался к улице.
  
   *
   Около полудня говор снаружи стал настолько громким, что даже я поняла - подошли люди. Эльфы словно и не слышали ничего, пока не распахнулась дверь, впуская вооруженных мужчин, настороженных, и уже предупрежденных о нашем присутствии. Разглядев командира, обрадовалась и испугалась одновременно: впереди стоял умница Баграт, рассудительный Баграт, ненавидевший эльфов в силу привычки, а значит - искренне.
   Десятник насупился, расставил ноги потверже. Южане за его спиной вызывающе забренчали железом, чуть-чуть выдвигая клинки из ножен, ясно выражая свое отношение к неожиданной встрече. Никто из эйльфлёр не схватился за оружие, но я почувствовала, как в единое мгновение из веселых, умнейших друзей они вдруг превратились в хладнокровных безжалостных убийц. Взгляд принца потемнел. Мне стало страшно.
   - Эллорн, позволь представить тебе человека Баграта. Он мой друг. - замирая от ожидания чего-то ужасного, я встала между ними - ненадежная преграда, если вспомнить, что родом Баграт из Восточных Закраин, а Эллорн представитель Королевского Дома. - Баграт, позволь представить тебе принца Эллорна. Он мой друг.
   В отчаянии я умоляюще посмотрела на Рэма, Рэм из угла наблюдал за нами со странным выражением.
   - Друг моего друга - мне не враг. - принц эйльфлёр протянул руку, и я дышать перестала, опасаясь продолжения.
   - И у меня с тобой вражды не было. - нехотя выговорил Баграт, стаскивая металлическую перчатку. При этом он отнюдь не ласково оглядел меня, но я взгляд выдержала не моргая, и он с видимым усилием пожал руку эльфу: - Добро пожаловать, Эллорн.
   Что ж, теперь можно позволить себе прикрыть глаза. И выдохнуть, наконец.
   Чувствуя себя до крайности неуютно среди настороженных мужчин, потихоньку отошла в уголок, присела на лавку рядом с Рэмом. Охотник улыбался, но теперь не до улыбок было мне.
   Не удержалась, тихо укорила сквозь зубы:
   - Почему ты не вмешался?.. Ведь ты же Охотник!..
   - Охотник там был. - ответил Рэм, поблескивая глазами. - И неплохой, надо признать!
   От смущения я вспыхнула, и, как всегда, разозлилась еще больше.
   "Не считай других безрассудней себя!" - неожиданно одернул меня мысленно сам Эллорн. Я невольно улыбнулась: "я не позволяла следить за мной, эльф!" - "Ты мне позволила все, женщина! Нынче ночью. И прошлой тоже. И много ночей раньше...Помнишь?.."
   В ужасе от подобной открытости я чуть вслух не закричала: "ненормальный, нас же слышат!"
   Эллорн жестковато усмехнулся: "давно тебя беспокоит мнение каких-то эльфов?"
   Не в силах рассердиться на него всерьез, и не в силах вынести затаенные улыбки эйльфлер, я поскорее ускользнула вон. Мальчишка!.. Шалый, сумасбродный, несдержанный!.. самый чуткий, самый лучший... единственный.
   Поселок преобразился неузнаваемо. Если утром жизнь в нем едва проглядывала, опасливо прячась за заборами, по углам и щелям, то сейчас кипение этой самой жизни было слишком буйным. Пройти невозможно, чтобы не наткнуться на расположившихся прямо посреди улицы людей. Разноголосая речь перемешивалась причудливо, как и одежда. С запада, среди обширных полей раскинули лагерь суровые поселенцы Восточного побережья, за южной околицей, по берегам ручья - хоссы. Мне не нравилось проходить меж ними, но там, дальше, в перелеске, стали эльфы. Куда еще я могла пойти? По счастью, Охотники не стали отделяться, оказались тут же, и я успокоилась окончательно: свои. Охотников заметно прибавилось, человек десять сидели и лежали у отдельного маленького костерка.
   - Что там? - кивнув на деревню, спросил озабоченно Ренди.
   - Беседуют. - ответила незатейливо, подумав, добавила: - Рэм там.
   - Это хорошо!.. - успокоено согласился Ренди, роясь в сумке с едой. - Он не допустит свары. Давай поедим?
   - Давай, - согласилась, тоже невольно оглядываясь на деревню. Мне бы твою уверенность, друг.
   Мы плотно пообедали, потом, часа через три, все вместе еще раз перекусили. Из деревни не возвращались ни Рэм, ни Эллорн; и никто из тех, что пошли с ними. Ренди безмятежно дремал, но меня снедало беспокойство. Эллорн, конечно, умел быть до невозможности бесцеремонным, но все-таки проявленная им недавно откровенность выходила за рамки даже его собственных привычек. Размышляя, я все более склонялась к мысли, что он намеренно раздразнил меня, видимо и добиваясь моего ухода. Зачем? Я вздохнула, осознавая, что прекрасно знаю ответ. Никакая прямая просьба не заставила бы меня оставить его в сложные минуты, но он нашел-таки верный способ удалить меня из опасного места.
   Негромко переговариваясь, эльфы стали подниматься, и я поняла: они собрались идти туда сами, вопреки приказу принца. Я тут же подскочила.
   - Пойдешь? - торопливо застегиваясь, потормошила Охотника.
   - Нет. - лениво отозвался тот, не открывая глаз. - Лучше высплюсь. Все равно проку от нас там никакого.
  
   *
   В доме было довольно людно, все присутствующие молча сгрудились вокруг вытащенного на середину комнаты длинного стола, и я потихоньку начала протискиваться туда же. За столом, с расстеленной потрепанной картой, сидели Рэм, Баграт, Эллорн, и еще двое незнакомых мне людей.
   - Гатр не ввяжется в войну, пока не будет слишком поздно. - хмуро говорил Баграт, люди и эльфы, вперемешку стоящие за их спинами, помалкивали. - Он получил два предложения: от хосского Молна и Крамма с Восточного побережья, и не ответил ни на одно. Он надеется отсидеться за стенами, пока остальные треплют друг друга, надеется извлечь пользу для себя. Думается, он просчитался в этот раз. Вы видели Серую армию? И я видел ее. И Крамм вон, - кивок на седеющего старика, - И Лендис-хосс, - я с любопытством воззрилась на второго военачальника. В силу некоторых, предшествующих нынешней встрече обстоятельств, меня удивляло сотрудничество столь разных людей. - Все мы достаточно разглядели Серых, и нам ясно - они не шутя идут. За ними даже развалин не остается.
   - Восточное побережье держится, и стоять будет, пока хоть один защитник живым останется! - веско заявил старик, поблескивая черными глазами по сторонам. - Хоть и не получили мы поддержки от соседей наших, но не пропустим воргов, сколь сможем. И Лендис, что привел две тысячи по приказу отца своего, короля Северного Всхолмия, также о себе сказать может.
   Лендис лишь кивнул.
   - Ну, наши тоже хорошо окопались... - протянул Баграт, поглаживая усы. - Только вот надолго ли сил хватит? А коли Серые нас поодиночке передавят, тогда как? Кто им супротивник сейчас?.. Южный берег вон, насколько укреплен был: пушки, башни, одних крепостей дюжина!.. - а не выстоял. Да и порубежные уж все под воргами, думаю... страшная они сила, вот, что я вам скажу! Выжигают всё, вырезают всех, подчистую. Такого никогда ранее не бывало, что б деревни на корню палить! Они ведь человеки, как мы, не то, что всякие... а словно не-люди, зверства творят страшные!..
   Баграт с вызовом зыркнул на Эллорна, эльф равнодушно смотрел в стол перед собой. Крамм крякнул раздраженно, Рэм еще больше схмурился. Лендис вновь согласно кивнул.
   Северянин огляделся, и жестом поманил из дальнего угла испуганного хозяина. Тот подошел, опасливо поглядывая, северянин широким жестом швырнул на стол несколько монет. Толстая рука тут же смахнула их в грязный передник.
   Миг - и перед каждым сидящим были поставлены высокие вместительные кружки, наполненные толи пивом, толи забродившим вином - я не поняла по запаху. Крамм сосредоточенно понюхал предложенное пойло, Баграт основательно, без торопливости принялся пить. Рэм раздраженно отставил свою в сторону, подальше от карты. Лендис с интересом посмотрел на эльфа, но тот даже не глянул на возникшую у локтя кружку, хранил отстраненное безразличие. Северянин усмехнулся, и тоже стал пить.
   Задумчивый Рэм неотрывно смотрел в карту.
   - Что мыслите, господа, выкладывайте! - поторопил он, - Нет у нас времени в молчанку играть.
   Баграт неопределенно хмыкнул, Лендис пожал плечами, насупившийся Крамм все поглядывал через стол, на эльфийского принца и стоящих за его спиной эйльфлёр. Долгие минуты над столом царствовала тяжелая тишина.
   - Надо закрывать перевалы. Не пускать Серых вглубь острова, не пропускать через Гартранд. - негромко предложил Эллорн, и чуть-чуть, почти неуловимо пошевелился, придвигаясь к столу и притрагиваясь к карте.
   Сидевшие рядом военачальники дружно вздрогнули и уставились на него в откровенном удивлении, словно увидели впервые. Эльф подчеркнуто не заметил всеобщего замешательства, продолжил, как ни в чем не бывало:
   - По отдельности никому не пережить серую агрессию, из смертных, я имею в виду. Возможно, гномы дадут достойный отпор. Ну, и Запретный лес им дорого обойдется, конечно. Но у остальных нет шансов. Все зашло слишком далеко, наши разведчики докладывают: Серая армия насчитывает больше десяти тысяч бойцов. Разбежавшись по углам, мы лишь облегчим им задачу. Единственная возможность победить - организовать единую линию обороны. Если мы остановим их здесь, в долинах, - он ткнул в центр карты рукоятью кинжала: - У нас больше шансов постепенно выжать их к побережью, а после - скинуть в море. - полированная рукоятка с крупным изумрудом в оголовье прошлась вдоль карты, притягивая к себе взгляды всех собравшихся. - Пройдя за горы, Серые навяжут нам свою войну, ту, что выиграть намного труднее. Силы уже неравны, а возможно, к ним подойдет и подкрепление. Втиснувшись клином между Всхолмиями, они разорвут оборону, и тогда никому не выстоять.
   Повисшее после его слов над столом молчание походило на пролитый кисель. Рэм требовательно вскинулся, оглядел поочередно всех сидящих, строго глянул на Баграта. Тот, помявшись, прогудел:
   - Дельно рассуждаешь... Всхолмиям сейчас несладко, мы от прошлого еще не оправились...
   Лендис вновь молча кивнул.
   Эллорн чуть заметно прикусил губы, словно пряча усмешку, и продолжил невозмутимо:
   - Там вон, на Туманной седловине, - описав полукруг, изумруд ткнулся в грубо нарисованный на карте знак, который очень приблизительно можно было назвать конским седлом. - Разместив порядком сил, можно продержаться хоть год, лишь бы еды хватило. Место удобное, за спиной - гномьи поселения. Не знаю, насколько поможет сей достославный народ, как до дела дойдет, но, прорвись Серые через заслон на седловине, не пройти им гномьими землями.
   Баграт подумал, хитро сощурился, и вновь хмыкнул. Эллорн вопросительно глянул на южанина, но тут заговорил Лендис, первый раз за время совета, и мы невольно заслушались: северный говор, напевный сам по себе, завораживал, усиленный красивым низким голосом:
   - Если решите седловину держать, мы туда пойдем. Из всех присутствующих только у Северян нет счетов с горным племенем, да не оскорбит моя прямота храбрых воинов. Нам не в чем упрекать гномов, а гномам - нас. Возможно, нам они помогут. А нет - так все одно, докладывали мне, что застава на седловине сейчас слабая. Со мной две тысячи, да еще конников сотен пять наберется. Мы не пропустим Серых.
   Северянин допил пиво, и со стуком поставил кружку как раз в то место, куда минуту назад указывал зеленый камень. Крамм хмуро глянул на молодого военачальника, и тяжело вздохнул.
   - Отступать там некуда. Гномы вам не помощники, да и эльфийский лес не заслон. Если Серые прижмут всерьез, никому не уцелеть!.. - посетовал старик, северянин сверкнул короткой белозубой улыбкой, без слов выражая отношение к обозначенной опасности.
   - А Башни? - напомнил Рэм. Баграт, кусая ус, скосился на эльфов. - А пустоши по Западным Закраинам?
   - На Закраинах мы встанем. - решил Крамм, тяжело поднимаясь. - Пройдем как встарь, гномьими вырубками. Прямые тоннели и посейчас есть, не все завалили. Там искони наши заставы стояли, пока с господами эльфами переведаться не пришлось. Поскольку эйльфлёр вижу здесь, думаю, они не враги нам. Покаместь. Дальше - поглядим.
   - Запретный лес не поможет. - Эллорн поглядел на старика, и тоже поднялся, встал напротив. - Эйльфлёр не поддержат никого из смертных. Но и мешать не будут, за это ручаюсь.
   Крамм с минуту темным взглядом смотрел на стоящего по другую сторону стола эльфийского принца, и я испугалась, что сейчас он скажет нечто грубое, оборвав только-только налаживающийся разговор. Но старик негромко согласился:
   - Мы в друзья не набиваемся, нам лишь бы в спину не стреляли.
   - Закраины - ваши. - также, не повышая голоса, подтвердил Эллорн, - Граница остается прежней.
   - На том спасибо! - заносчиво проворчал Баграт. - А все ж любопытно мне, господин Эллорн, чем ручаться можешь ты за родичей своих. Не раз до того, знаешь ли, пытались мы верить вам, а все как-то нескладно заканчивалось!..
   - Своей жизнью. Тебе мало этого, смертный?
   - Охолоните! - резко оборвал обоих Рэм, и ссора, не успев разгореться, погасла. - Еще вашей брани нам только не хватает. Или другой смуты мало?
   - Эллорн! - позвал в спину уходящего эльфа Баграт, и принц, в своей стремительной манере, тут же развернулся, готовый ко всему. - Завтра я своих уведу к Башням, в помощь тамошнему гарнизону. Пойдешь со мной, Эллорн?
  
   *
   С утра, попрощавшись, ушли назад, к побережью, хмурые поселенцы. Чуть раньше, на рассвете, стремительно снялись хоссы. Охотники, державшие тайный совет всю ночь, начали расходиться в разные стороны, неся вести и призывы о помощи. Им досталось совершить не самое опасное, но самое сложное - объединить исконных противников, поднять навстречу Серому валу.
   - Мы приведем всех, кого сможем. - с плохо скрытым сомнением пообещал Рэму Ренди, уходивший к гномам Туманной седловины с посланием от соседних людских племен.
   - Росни найди, - напутствовал тот друга. - Возможно, к нему прислушаются.
   Собрались уходить южане, потянулись проселком в сторону розовеющих лепестков далеких вершин.
   - Не зову с собой, поскольку знаю, что откажешься. - прощаясь, Рэм обнял меня по-родственному. - Надеюсь, еще встретимся.
   - Удачи тебе... - согласилась я, невольно расстраиваясь. Кто его знает, как все обернется.
   Пропустив вперед людей, эльфы плотной группой выступили следом.
   Южане шли быстро, привалы устраивали краткие. Но как бы ни торопились люди, как бы не сокращали время отдыха, рядом с эльфами их продвижение выглядело очень медленным. Эйльфлёр, сами по себе достаточно выносливые, да еще верхами, в отличие от людей, откровенно скучали по пути. Они добровольно взяли на себя сложный процесс добычи еды, как всегда, совсем не затрачивая на него ни усилий, ни дополнительного времени. Прокормить такую ораву народа непросто, но эльфы на первом же привале принесли к кострам южан щедрый дар в виде дичи, грибов, орехов, и разных кореньев, и с тех пор регулярно делились со смертными пищей. Баграт с хмурым смущением раз за разом благодарил Эллорна, а эльф раз за разом тихо отвечал: "не стоит благодарности, нам не в тягость".
   Эйльфлёр становились всегда отдельно, не смешиваясь с людьми. Их ночевки были оборудованы крайне просто, иногда хватало плаща на земле и седла под головой. Даже костер в эльфийском лагере обычно разжигался один на всех, только чтобы вскипятить воду и прожарить мясо. Эльфы почти не ощущали холода, в отличие от меня. Я бы, наверное, замерзла насмерть еще в первую ночевку под открытым небом, но Эллорн рядом всегда чутко следил за моим состоянием. Он ни разу не позволил мне сильно замерзнуть, или устать сверх сил. Его поддержка согревала, преображая всё: неуютные привалы, хмурое бессолнечное небо, опасную неизвестность впереди. Он был моим личным солнцем, моим сердцем и моей душой. Я уже не могла вспомнить, как когда-то жила без него.
   Громада Южной башни открылась нам вдруг, - как и все монументальные замки, не раз воспетые в легендах. После полудня, когда мы достаточно приблизились к ее подножию, из легкой дымки возникла Северная башня. Такая же внушительная, такая же суровая. И неправдоподобно близкая: казалось, камнем докинуть можно. А между ними - пропасть, в которой, если лечь на край утеса и заглянуть вниз, видны только уходящие вниз склоны, лишенные уступов. Две горные вершины, нежно склонившись, почти касались друг друга - я впервые видела такое чудо. Две башни, расположенные одна против другой на плечах Гартранда... И впрямь, можно ли найти место более неприступное?
   Разглядывая гарнизон Южной башни, чувствовала, как легчало на сердце, их было около тысячи, практически все - испытанные воины, мелкоты, вроде меня, не наблюдалось. Тысяча - мало для наступления, но вполне достаточно для обороны. Нас встретили радушно, хоть и сдержано. Хмуро поглядывали на эльфов, но все в пределах приличий. Рассказ об армии воргов никого особо не удивил, до нас уже приходили мелкие отряды, кое-кому удавалось прорваться и из разоренного южного побережья, воргов ждали со дня на день.
   - Переправляемся в Северную! - надрывался Баграт, поднимая усталых людей кого тычком, кого устрашающими гримасами. - Не мешкать! Не располагаться здесь, кому говорю!... здесь и без нас народу лишка, а в Северной двух сотен нет. Там и повечеряем.
   Предельно скупой жест Эллорна - и эльфы без обсуждения свернули на узкий мост, люди, нехотя, потянулись за ними. В Северную башню еще надо было попасть по не внушающему доверия мостику без перил, по которому и пройти-то страшно, не то, что на лошади верхом.
  
   *
   В первую ночь спали там, где упали. Изнуряющий темп не прошел даром даже для эльфов, не говоря о людях. Единственно, на что еще хватило сил: разобраться с дежурствами. Странно, но мне поход не показался таким уж трудным. Или я стала привыкать, или все заключалось в присутствии рядом Эллорна.
   Утро принесло хлопоты: начали выбирать себе места, устанавливали посты, обустраивали, как могли, быт. Гарнизон, присутствующий в Башне до нас, представляли в основном местные, жившие ранее внизу, у подножия Гартранда. Переправив семьи на другую сторону гор, по кромке Запретного леса вглубь острова, они вернулись: рослые крепкие мужики, статные сильные женщины. Вернулись, чтобы не пропускать воргов.
   Простота, с которой они приняли эльфов, показала, насколько редко бессмертные соприкасались с их жизнью. Что, несомненно, было к лучшему, довольно уже в сторону нашего отряда брошено косых взглядов. Баграт, предводитель и главнокомандующий разношерстным воинством, проявлял чудеса находчивости и упорства. Где криком, где разумным доводом, он умудрился так разместить между собой не родственные расы, что возможность конфликта оказалась практически исключена.
   Не смотря на то, что защитников всё прибывало, нас было вопиюще мало. Даже я, совершенно ничего не смыслившая в обороне, понимала, что открытые переходы и незанятые бойницы - не тактический ход, а суровая реальность. Оружия, за долгий период относительного мира, в Башнях накопилось достаточно, но ведь кто-то должен был взять его в руки!
   Приятные неожиданности закончились на десятый день с нашего прибытия в Башни, после того, как из-за Гартранда, из Запретного леса, пришел еще один отряд эльфов. Пополнение, появившееся столь внезапно, состояло из полусотни эйльфлер, под предводительством эльфийки, поразившей своей внешностью: ростом по плечо Эллорну, худощавая, с черными, короткими вопреки всем обычаям эйльфлёр волосами. Ее одежда состояла из самых простых вещей: мешковатой куртки и кожаных штанов, заправленных в сапоги с высокими голенищами. Эльфийки, сопровождавшие нас, выглядели образцами изысканности, длинные плотные походные юбки их отнюдь не стесняли. Это была вторая женщина кроме меня, одетая против всяческих обычаев.
   Эллорн приветствовал ее столь радушно, что я удивилась, я редко видела его настолько обрадованным чьим бы то ни было появлением. Когда он подозвал меня, и представил нас друг другу, удивилась еще больше: принцесса Лирриль. Я хорошо помнила, что Эллорн обращался к ней "сестренка". По наивности я ожидала увидеть блондинку. В очередной раз стало понятно, насколько мало я знала об Эллорне. Впрочем, глубже вникать в нюансы их отношений мне совершенно не хотелось, и я поскорее выбросила из головы все досужие рассуждения.
   И все же я не могла совсем не наблюдать за нею. Принцесса всем своим поведением олицетворяла сдержанность и рассудительность, ее участие в войне, в которой эльфы участвовать наотрез отказались, объявив о том во всеуслышание, выглядело очень странно.
   Итак, уже двое из Старших в родах присоединились к армии сопротивления. Не половина, конечно, но четвертая честь. Если бы еще и военной силы с ними было пропорционально...
   Иногда мне казалось, что Лирриль также пристально приглядывалась ко мне, как я - к ней, но думаю, это мне действительно казалось. Ее безупречная деликатность ни разу, ни фразой, ни взглядом, ни даже смутным намеком не поставила меня в неловкое положение. С нею рядом я легко оставалась собой, и не чувствовала себя... неполноценной. Она гармонично вплелась в наши отношения с принцем, ее нескрываемое восхищение Эллорном нашло горячий отклик в моем сердце. Она и впрямь могла оказаться его сестрой, любящей и нежно любимой.
   Появление принцессы с подкреплением поставило точку в ряду приятных неожиданностей. После прихода эльфов события закрутились с поспешностью, присущей всем кровавым событиям. К вечеру дозорные на Башнях подняли тревогу, позже прискакали разведчики от подножия Гартранда. Приближалась армия Серых, армия, превышавшая предполагаемую ранее общую их численность в разы. Притом, что сюда, к Башням, шла лишь часть сил. Остальные распределились между Туманной седловиной, и Закраинами. Огромный черный паук охватывал лапами остров, тянулся с южного побережья сразу повсюду. Ворота Башен закрыли накрепко, опустили гранитные балки, создав за ними вторую стену. На подступах приготовились держать воргов столько, сколько будет возможно.
   И как раз в это время встревоженный Баграт принес еще одну новость: в подвалах все явственнее проступает зеленый дым. Я, совершенно ничего не знавшая об истории возникновения настолько чудных вершин, словно разрезанных пополам гигантским ножом, не придала новости большого значения. Вечером, сменившись с дежурства на стене, пошла помогать женщинам в подготавливаемом госпитале: варили и отстаивали отвары, рвали на полосы полотно, замешивали нечто дурно пахнущее в плошках. Точили ножи для вынимания наконечников, скручивали жилы для зашивания вспоротых животов. И еще занимались кучей приятных приготовлений. Командовала здесь женщина по имени Молли, молодая, сильная, очень красивая особенной красотой здоровой молодости. Я до того любовалась её снежными волосами, что она смутилась, чем смутила меня.
   - В подвалах появился зеленый дым. - осторожно поделилась я, сворачивая длинные полосы бинтов в рулоны. - Это плохо, да?
   - Дым?.. - С испугом переспросила она, понижая голос.
   Глядя в решительные синие глаза, вдруг ставшие встревоженными, я поняла и сама, что дым - плохо. Насколько плохо, объяснила потом Молли, зазвав в угол, якобы для совета. Над пучками сушеных трав, она рассказала о той поре, когда гора была еще целой, в её недрах копошились гномы, у подножия жили люди. Однажды раздался оглушительный грохот, и пыль месяц потом еще падала с неба. Сорвались лавины, задрожала земля. Погибло много деревень, что ближе всего находились к горам. А сама гора раскололась надвое, лопнув точно посредине. Получившиеся два прекрасных перевала скоро стали самыми оживленными, на обоих гномы возвели Башни, и назвали их незатейливо: Южная и Северная. Но вскоре гномы ушли из Башен, отдав их людям. Уходя, предупредили: Башни опасны. Перед тем, как взорваться, они в шахтах наткнулись на странный зеленый дым, от него и произошел взрыв. Мутные зеленые капли, оседающие от него, назвали "горючим маслом", за особые качества воспламеняться и гореть даже в воде.
   Много времени ничего не напоминало о предупреждении гномов, и вот, в самый неподходящий момент, горное лихо вылезло из своих нор, протянулось еще одним щупальцем к горстке защитников, надеявшихся выстоять.
   - Не надо никому рассказывать, - предложила я, Молли тут же согласилась:
   - Ни к чему страху добавлять.
   Ночью армия Серых подошла к Башням вплотную. Серьезных схваток пока не было, защитники, укрытые высокими стенами со всех сторон, удачно отстреливались. Ждали утра, понимая, что принесет оно с собой отнюдь не радость. Народ сильно не волновался, удвоили дежурных на внешних стенах, остальные долго проверяли оружие, и отсыпались. Эльфы заняли самые верхние этажи башни, расстреливали особо дерзкие отряды с меткостью, свидетельствовавшей: ночная темнота им не помеха. Перебегавшие по мосту связные приносили вести из Южной - там было то же самое. Ленивые пробные наскоки, ожидание утра. Из Южной еще днем ушла группа в горы, по ту сторону Гартранда, с призывом о помощи. Есть надежда, что они смогли пройти, значит, есть надежда, что кто-то и откликнется.
   Баграт отправил на мост двоих ловких высоких южан, они долго копошились на нем, когда чуть рассвело, стал виден нелепый тюк примотанный снизу прямо посредине моста.
   Утро принесло с собой войну.
   Она началась для меня с раненых, что стали приносить от внешних стен. Помогая, чем могла, женщинам в госпитале, чутко прислушивалась к происходящему за стенами. Почему-то надеялось, что ворги не смогут легко преодолеть внешних стен, надеялось зря, они смогли. Местные, что стояли на стенах, все и полегли там, сметенные первой волной. Внешние укрепления, не продержавшись и до полудня, пали, в Башню стали отступать уцелевшие. Принесли несколько раненых эльфов, что отстреливались прямо со стен, среди них - принцессу Лирриль; тут же в госпиталь примчался Эллорн, стрельнул взглядом в мою сторону, резко что-то бросил сестре, убегая наверх. Она посмотрела ему вслед почти с ненавистью.
   - Сам не высовывайся! - огрызнулась в спину, длинно и очень понятно выругалась. Раненые рядом захохотали, женщины улыбнулись смущенно. Засмеялись даже эльфы.
   Я отставила в сторону плошки с мазью против заражения, стараясь не привлекать лишнего внимания, спустилась вниз. Теперь мое место там, наверное.
   На самом нижнем этаже заваливали окна и дверные проемы. Меня как самую юркую загнали под потолок, поручив крепить к балкам канаты. Пока я лазала по перекрытиям, ни разу не вспомнила, что боюсь высоты. Закладывали все входы в Башню, какие только могли бы послужить врагам. Снизу, из подвалов, аккуратно принесли две бочки, стараясь даже не стряхнуть неловко, утащили наверх, под самую крышу. Затемненный этаж перекрывали полностью.
   Устав от таскания тяжелых веревок, я поднялась выше, на этаж, где размещались эйльфлёр. С удивлением обнаружила, что Лирриль уже здесь, с повязкой вокруг талии, примостилась у небольшой бойницы под окном, ловко выцеливала воргов во дворе. Я встала на колени рядом, высыпала под ноги стрелы, стараясь приноровиться к узкой бойнице. Двое эльфов, поднявшись во весь рост на подоконнике, выстрелили одновременно. Горящие наконечники прочертили красивые линии, ушли в сторону моста, обе стрелы вонзились в примотанный под ним тюк. Ворги, перебегавшие через пропасть к стенам Южной башни, заорали, заглядывая, во что же эльфы стреляли. Тюк взорвался, мост просыпался в пропасть со всеми на нем находившимися. Южная оказалась отрезанной от нас. Итак, Баграт был еще и дальновиден.
   Ворги прорвались к Северной Башне сразу, но на этом удача отвернулась от них. Да, они голосили и лезли на стены, но нам тем удобнее было их доставать сверху. Некоторые, особенно меткие, засели на валу, что был почти вровень с нашими окнами. Поединок ворг-эльф бывал недолгим, и заканчивался в девятнадцати случаев из двадцати воплем летящего в пропасть врага. Но иногда, один раз на два десятка, я слышала стон.
   Жаркие схватки развернулись у обоих входов в Башню, на витых лестницах. Там звон и крики не прекращались, пока эльфы не предложили лить сверху подожженное горючее масло. Это давало некоторую передышку, в час-полчаса, потом начиналось все вновь.
   Первый день закончился внезапно: вдруг я поняла, что почти не слышно криков Серых во дворе, а в залах стало очень темно. С грустью посмотрев на пустой колчан, поплелась в оружейный закуток. Готовые, пролежавшие какое-то время в куче стрелы - совсем не то, что новые, с только что расправленным оперением. Ну и пусть. У меня все равно нет сил, что бы ладить их сейчас самой. Под утро, проснувшись в своем привычном углу, заботливо укутанной в одеяло, долго пыталась сообразить: я сама вернулась или меня Эллорн нашел спящей и перенес сюда? Чувство голода, потерянное где-то вчера в суматохе, за ночь меня отыскало, и теперь требовательно напоминало о насущном.
   Так мы оказались в осаде. Немного пообвыкнув к бесконечным дневным атакам, я стала больше замечать вокруг. К примеру, понаблюдав за полетом стрел у соседей, поняла, что их стены еще не пали. Они смогли остановить Серую армию вне башни, на склонах, и теперь, как мне казалось, их реже тревожили. Возможно, я была пристрастна. Еще заметила, что на валу у Южных залегли стрелки, и помогали нам "снимать" самых ретивых воргов. Конечно, оттуда попасть было намного сложнее из-за расстояния, стрелы долетали уже потеряв силу.
   Несколько раз за прошедшие два дня из Башни предпринимались вылазки, оба раза не очень удачно. Серых, конечно, изрядно покрошили, даже смогли под вторую лестницу взрывной заряд заложить. Южане, искусные в этом опасном деле, постарались, но они и погибли там же, расстрелянные серыми короткими стрелами прорвавшихся воргов. Один из эльфов подхватил факел, спрыгнул прямо на головы воргов, успел ткнуть в заряд. От взрыва лестница все же обрушилась, он сам погиб.
   Иногда поднимавшийся к нам наверх Эллорн скупо рассказывал: внизу пытались разобрать завал у одного из входов; пришлось обрушить лестницу, теперь в Башню только один вход, и у него постоянная резня. Его обвалить никак не удается, камень очень крепкий, а высунуться, чтобы сделать это со двора, нет никакой возможности.
   - Возможно, имело бы смысл оставить нижний этаж и подняться наверх. - раздумчиво делился он мыслями. - Но Баграт непреклонен, он считает, что каждый коридор держать надо столько, сколько можешь. Скорее всего, он прав, он опытнее в обороне больших зданий...
   Странно я чувствовала себя в те дни осады. Можно было бы даже сказать "совсем никак". То есть ходила, в положенное время вставала на дежурство в ряду с эльфийками у верхних бойниц, спала, улыбалась непринужденно Эллорну, если где-то сталкивалась с ним случайно. И никак не относилась к происходящему вокруг, никакой эмоциональной оценки.
   Так мы продержались четыре дня.
  
   *
   Пятая ночь в осажденных крепостях закончилась так же, как все предыдущие: ничто не менялось в лучшую сторону. Дозорные на Башнях напрасно вглядывались в горизонт - горы были пустынны. Либо нас не услышали, и потому не пришли и уже не придут, либо услышали, но не пришли на помощь, и опять же, уже не придут. Альтернатива безысходности.
   Заступая на дежурство у ставшей почти родной бойницы, отметила, что воргов прибавилось. Дымы их лагеря поднимались не только по восточному склону, но и по западному. И располагались они намного гуще, хоть я и не догадалась вести подсчет раньше.
   Лирриль у соседней бойницы запела. Немного погодя вступили остальные эльфийки, поддержанные глубокими голосами эльфов. Насколько я успела разобраться в сложных традициях песнопения эйльфлёр, под сводами Северной звучала песня прощания. Зачарованные её звуками, на какое-то время мы выпали из "здесь" и "сейчас", унеслись кто куда блуждать по прихотливым тропинкам памяти и грез. Магия эльфийской мелодии стерла резкие контуры неприступных гранитных стен. Она заретушировала темные круги под глазами эльфов и наделила нежным румянцем почерневшие лица людей. Латаные кольчуги, порубленные щиты, колчаны с разномастными стрелами перестали существовать, на их месте заблистали золотом и серебром изящные костюмы, оружие, начищенное, выхоленное, доставаемое из ножен лишь для дружеских состязаний да обрядовых действий. Исчезло сплоченное общим стремлением выжить братство воинов; благородные мужчины любовались прекрасными женщинами, готовые совершить невозможное во славу своей дамы. А сами Башни - каким пышным убранством расцветились хмурые залы, затрепетали штандарты и флаги на шпилях!
   Песня унесла нас столь далеко, что не сразу удалось вернуться назад. С трудом и неохотой возвращались мы в реальность, что серыми кляксами усеивала двор некогда неприступной твердыни. За высокой стеной не было видно, что творится во дворе у соседей на Южной башне, но, привычно понаблюдав за полетом стрел, предположила, что туда ворги еще не проникли.
   Они должны выстоять, - сказала я себе. Их много больше. Их почти не тревожат. Если вокруг Северной башни атаки перекрывали одна другую, защитники Южной сдерживали врагов еще на подступах. Несметные рати не смогли прорвать их наскоком, как в случае с нами, и теперь вся ярость Серой силы обратилась против Северной крепости. Ворги лезли, словно бесконечная саранча облепляя стены, мы сметали их, убивая не десятками - сотнями, а они все не кончались. А мы кончаемся, - опять сказал кто-то внутри меня. Нас осталось меньше сотни. Нижний этаж захвачен, сейчас отбиваются в переходах... вот-вот придется подниматься выше. Сколько еще нам осталось - часа два, три? Продержаться бы до полудня... до вечера не дожить. Лишь ночь приносила некоторую передышку, ночью ворги не совались, не смея соперничать в остроте зрения с эльфами. Но и ночью осада не ослабевала, вылазки заканчивались одинаково трагично для всех защитников, пытавшихся прорваться.
   "Я не хочу, чтобы он погиб! - отчаянно крикнула в ментал. - Вы, там, слышите?! Берите меня, я все равно ваша. Сохраните ему жизнь, и обещаю, сделаю всё, абсолютно всё, что потребуется. Пусть он выживет!".
   - Прости, что прерываю твою молитву, - вклинился извне голос Эллорна. - Только я не хочу подслушивать то, что не предназначено мне. Или размышляй тише, или разреши и мне поучаствовать.
   - Обойдешься. - буркнула, наблюдая, как аккуратно он раскладывает вокруг себя стрелы, набор разномастных ножей, какие-то длинные шпильки, вновь ножи. - И с чего бы вдруг такая деликатность?..
   Эльф лишь усмехнулся.
   Мне доставляло удовольствие наблюдать за ним, за предельной точностью движений, продуманностью действий. Ничего лишнего. Два приземистых мужика осторожно пронесли мимо створу двери, превращенную в огромный поднос, уставленный плошками, шедшая рядом эльфийка, не останавливаясь, поставила рядом с каждым из нас по одной.
   - Горючее масло... - устало прошелестела она, наверное, в сороковой раз. - Поджечь и вылить. Можно обмакнуть наконечник.
   - Впервые я не рад рассвету. - тихо признался Эллорн. Неотрывно глядя вперед, он, вроде и не обращался ко мне, но больше никого не было рядом. - Я чувствую, сегодня что-то закончится, и что-то начнется. Нечто совсем другое, такое, чего не было никогда... или же было настолько давно, что даже эйльфлёр забыли. И, выходит, ты оказалась права, обвинив нас в бездействии. Мир отозвался на наш призыв, он начинает меняться... Мы все чувствуем приближение Перемен.
   - Хороших перемен? - спросила осторожно, старательно прицеливаясь в маячивший на валу серый колпак. Колпак то показывался, то пропадал, появляясь чуть в стороне. Кто-то из воргов лазал по стене, какой-то неосмотрительный или чересчур храбрый тип. Я выстрелила, колпак пропал. Попала? Или спугнула?
   - Попала, - успокоил Эллорн, посылая две стрелы в темный угол двора. - Я слышал, как зашуршали камни, когда он падал. А перемены?.. Не знаю, Элирен. Каковы они, узнают лишь те, что доживут.
   "И позавидуют мертвым! - мстительно поддела я его за прошлое подслушивание. - И ужаснутся! И восплачут!" - "О, звезды! Какой же ты еще ребенок!".
   *
   Некоторые, особо упорные, карабкались на карниз, старались проскочить среди обрушенных перекрытий в верхние этажи. Достать ненавистных врагов любой ценой - ожесточенное стремление убивать гнало их на стрелы, копья, мечи. Потому как Серая армия была чересчур многочисленной, кое-кому проскользнуть всё же удавалось. Мы же старались всеми силами не подпускать их близко, поскольку упомянутые силы были слишком неравными.
   В соседнее окно метнулась черная тень, я швырнула ей вслед дротик. На удивление, попала, из окна вывалился ворг, и, хрипло вопя, некоторое время кувыркался внизу, пока пропасть не поглотила его крик. Эллорн пригнул меня к самому полу, предостерегающе качая головой. Я согласно закивала. И, правда, глупо высовываться, для воргов во дворе мы, торчащие в башенных окнах - легкая мишень.
   Ворги орали, швыряли в окна всякий хлам, но взять нас не могли. Черные, серые и пестрые стрелы так перемешались, что некоторые из них, я уверена, по несколько раз летали то вверх, то вниз. Одну, по крайней мере, я точно дважды возвращала во двор.
   Но снаружи точно что-то происходило! Несмотря на плотную завесу метательных снарядов, которые старательно поставляли нам ворги, и которые мы подло использовали для истребления самих поставщиков - так вот, несмотря на всю ту дребедень, что влетала к нам в верхние залы, я все же успела разглядеть невероятное - стальной язык узкой полосой тянулся из верхних этажей Южной башни, тянулся слишком высоко, чтобы его можно было достать со двора, и даже с вала, но как раз достаточно, чтобы достать с верхних балконов. Завороженная небывалой картиной я даже глаза протерла на всякий случай, иногда от страха случаются галлюцинации. Нет, серая полоса не пропала, она продолжала расти, неуклонно приближаясь.
   - Это гномы! - закричала какая-то женщина от верхних бойниц, и её крик, подхваченный разноголосым хором, прокатился по башне волной надежды: "Гномы пришли! Пришла помощь!".
   - Все на крышу! - зарычал Баграт, приказ взлетел среди звона и хрипов, и защитники стали отбегать от бойниц, по одному, по двое.
   Эллорн будто не слышал. Я всей душой рванулась наверх, к странному металлическому спасению, но заставила себя не отвлекаться от дела.
   Вот нас осталось не больше двух дюжин. И только тогда поднялся Эллорн, приказал с незнакомой мне раньше интонацией:
   - Все отходим! - его сразу послушались.
   Эльфы и люди взбирались по лестнице на предпоследний этаж, эльфы тут же припадали на колено, беря под перекрестный прицел пространство под лестницей, прикрывая остальных.
   Ворги же, словно услышав эльфа, волной хлынули в окна, убивая в упор. На ступенях, сраженные короткими серыми стрелами, остались четверо, последние из отступающих. Среди них и Молли. Я проглотила невольные слезы, не позволяя себе эту роскошь. Глаза должны быть сухими и зоркими. Чтобы без помех убивать врагов.
   - Эллорн, прикажи эльфам убираться! - кричал сверху Баграт.
   Я высунулась в окно и ахнула: над пропастью, отражая встающее солнце нежными искрами, от башни до башни висела тончайшая металлическая сетка. Стальной язык разворачивался в обе стороны, сетка ширилась, затягивая весь оконный проем. Она растянулась метра на три, и, просвистев, в притолоку вонзилась причудливая толстая стрела с черным блестящим опереньем, с привязанной к хвосту витой веревкой. Подскочили люди, обмотали веревку вокруг ближайшей колонны, закрепили намертво. Плавно съехав, целый строй ременных и веревочных петель пришел к нам в гости, и тут же край веревки, что тянулся из Южной, ощутимо опустился вниз. Итак, идеально безопасная дорога. Пологий склон, надежная завеса снизу - ни одна стрела не пробьет гномье изделие. А навесом стрелять умеют только эльфы, да и они не всегда попадают.
   - Нет. - по-прежнему незнакомо властно возразил Эллорн, тоже глядя на серебряный мост. - Эйльфлёр уйдут последними. Первыми - все женщины, потом раненые и твои люди. И поторопитесь!
   Послушно, без возражений, отпрянули от лаза эльфийки, вслед за остальными поднялись на крышу. Эльфы тут же сомкнули ряды. Баграт наверху очень грубо выразился о родственной связи эльфов и упрямых домашних животных.
   Такого Эллорна я еще не знала. Да и какого знала? Но такого я даже не предполагала, и сейчас узнавала с трудом. Такому Эллорну невозможно было не подчиниться. Возразить или поспорить. Никто и не пытался. Кроме меня. Забившись в самый угол, под последнюю лестницу, я решила зубами держаться, но не уходить без него.
   Раскачиваясь, отталкиваясь кто сильно, кто слабее, защитники Южной башни по одному переползали, как пауки, над серым копошащимся морем, стремясь в соседнее окно, словно в пробуждение после кошмара. Для раненных подвешивали полотнища плащей, заворачивая, как в кокон, и они медленно соскальзывали. Веревка то и дело потрескивала, но держала. Ее прочность превосходила все, виденное мною до сих пор. Возможно, гномы владели секретом плетения веревок из металла? Я тряхнула головой. Нашла время расслабляться...
   Баграт, последний из смертных (не считая меня), чуть задержался, с сомнением глядя вниз, и тоже шагнул в спасение. Негромко переговариваясь, стали перелетать в Южную башню эльфы, меня, безусловно, видели, но не посчитали нужным тратить время на споры. И правильно. То, что Рэм называл во мне "противностью" - от слова противиться - за время осады разрослось до кошмарных размеров. Наконец у проема их осталось только трое: двое незнакомых эльфов и принц. Он поднял голову, посмотрел прямо в тот угол, где я пряталась, и я поспешно вышла из своего укрытия, протягивая несколько полных колчанов со стрелами, подобранные у убитых эльфов. Вроде как в оправдание своего присутствия. Долго в переглядки играть нам не пришлось, внизу вновь зашумели, кинулись к лестнице ворги, и на некоторое время ничего, кроме движущейся цели, нас не заботило.
   Ворги нападали как-то лениво, словно для отвлечения внимания. Навались они кучей, нас бы затоптали. Но они не торопились, наверное, приготовляя очередную гадость, и мы могли отбиться. Получалось даже неплохо: Эллорн и эльф в охряном плаще стреляли без остановки, не давая воргам преодолеть лестницу к лазу, второй незнакомый эльф ловко сталкивал тех, кто все же проскочил, убивая огромным копьем, я отыскивала и приносила стрелы.
   Итак, теперь переправились все. Почти все... Сдерживаемые нами ворги не могли пробиться к верхним балконам, а мы не могли уйти с поста. Как только хоть один из них окажется на верхнем ярусе, он перестреляет нас еще в воздухе. Мы же не сможем перебраться, потому что наш балкон ниже, чем край сетки. И привязанная спасительная веревка. Чтобы добраться до заветного моста, надо перейти выше на этаж. Чтобы добраться по мосту в Южную башню живым, должно остаться на месте. Ну, как же всё замечательно!
   Незнакомый эльф задумчиво посмотрел на мой практически полный колчан, и я, не возражая, протянула его. Всё правильно. Им нужнее. Отступив от лаза, пошла среди колонн, заставляя себя не смотреть в сторону Южной башни.
   - Уходи, Элирен. - приказал Эллорн все тем же чужим голосом. Я отмахнулась.
   "Не отвлекайся! - строго одернул Рэм. - Ни одно важное дело нельзя начинать в спешке. Если у тебя нет времени обдумать его хорошенько, не делай ничего". Низкий потолок давил на нервы, ощутимо нависал, заставляя невольно втягивать голову в плечи. Всё же я привыкла к высоким залам. К крепким каменным сводам. А здесь - хоть и крепкие перекрытия, а всё деревянные. Да и крыша вблизи не производила впечатления уж очень надежной - дерево не камень. Оно может сгореть. Его легче обрушить. Если меня гнетет, как же эльфам неудобно в низких помещениях, подумалось невольно.
   Однако что-то надо делать. Завалить лаз, - это раз. Всем убраться со двора - это два. Дурацкие каламбуры! Я села на поваленную колонну, с опаской поглядывая на прогнувшийся потолок. Потолок упал на нас - это раз. Лаз закрылся навсегда - это два.
   - Какая интересная мысль! Мне нравится твоя идея. - воскликнул второй незнакомый эльф, полез за пазуху, доставая коробочку. Я вытянула шею - в ней был разноцветный песок, вроде виденного мною в Мерцающих Дворцах, используемый для потешных фейерверков. - Если у вас еще осталось горючее масло, мы устроим нашим гостям веселенький тарарам!
   Эллорн тут же отстегнул от пояса, протянул ему зеленую фляжку. Я, наверное, долго бы еще пребывала в изумленной прострации, если бы меня не схватили за шиворот, и не поволокли к последней лестнице.
   Оказавшись на открытом балкончике, я невольно охнула - внизу не видно ничего, кроме копошащейся серой массы. Рядом чиркнула стрела. Принц равнодушно проследил взглядом за ее падением, чутко прислушиваясь к происходящему в оставленной комнате. Из проема вынырнул один из эльфов, белозубо усмехнулся, протянул мне веревочную петлю. Я вцепилась в Эллорна:
   - Только с тобой.
   Он досадливо повел бровями, приказал:
   - Ты первый, Клейль. - и, когда, оттолкнувшись от низкого бортика, эльф плавно перелетел в окно Южной башни, мне: - Двоих веревка все равно не выдержит.
   Внизу раздался взрыв. Но не в оставленном нами зале, а много ниже, возможно, на первом этаже. Башня слегка задрожала. От воспоминания о дыме в подвалах слегка занемели пальцы.
   Незаметно второй эльф оказался рядом, повинуясь жесту Эллорна так же без споров взялся за петлю. Последнюю.
   Эллорн что-то произнес по-эльфийски, требовательно, внушительно. Я поняла не все, что-то насчет помощи и обещаний. Эльф красиво склонил голову в полупоклоне, заверил негромко:
   - Ты всегда можешь рассчитывать на меня.
   Я удивилась.
   - Меня зовут Фрейнир. - эльф пристально смотрел мне в глаза. - Запомни мое имя. Если когда-нибудь понадобиться помощь, я всегда к твоим услугам!..
   Внизу, прямо под нами раздался взрыв - это ворги наконец-то ворвались в зал и угодили в оставленную эльфами ловушку. Сорвался и рухнул с грохотом вниз соседний балкончик. Где-то внутри явно проломился пол между этажами, и упал на воргов - их верещание перекрыло даже треск ломающейся крыши. Перекинув через плечо плащ, эльф переправился в зовущее окно. Теперь нас двое.
   Эллорн скрутил ременную петлю, подталкивая меня к краю. Почему-то мне стало так страшно, как не было еще никогда.
   - Ты первый... - уперлась, было, но он в одно движение затянул петлю на моих руках, и молча вышвырнул меня через перила.
   Пролетев над двором, я ввалилась в окно напротив, едва не расшибившись о притолоку. Визг ярости внизу утроился. Ворги видели, что врагам все же удалось ускользнуть.
   - Уходи оттуда! Уходи! - кричала, приплясывая на подоконнике, освобождаясь от пут.
   Я видела, как он, встав во весь рост на карнизе, захлестнул веревку ремнем.
   Потом раздался взрыв - огонь добрался до погребов; и Северная Башня рухнула. Каменные плиты полетели в разные стороны лепестками цветка, сорванные детонацией огромные глыбы льда и камня покатились вниз по склонам, сметая всё на своем пути: редкие рощи, развалины покинутых деревень, банды воргов. Всё, что было живым на склонах Северного отрога и большинство того, что находилось на обращенной к нему стороне Южного, умерло, раздавленное, размазанное, засыпанное многометровым покровом снега и камня.
   Легенда перестала существовать, вдруг, в мгновение, превратившись в тучу серой пыли. Но победа воргов обернулась и их поражением - их рати первыми погибли под обрушившейся Северной башней, уцелели лишь единицы, и те, что выжили, в панике с воем бросились вниз, вслед за идущей волной смерти, увязая в её холодных коварных щупальцах. Жители в долине рассказывали, что долго еще речушки выносили отвратные раздутые трупы утопленников.
   Веревка, от которой я так и не успела отцепиться, спасла мне жизнь: она спружинила, когда силой взрыва разметало окрест всё живое и неживое, и не дала свалиться в пропасть. Меня сбросило с подоконника, и там, на полу Южной башни, я осталась. Без сознания и желания жить.
   Позже мне сказали, что тела многих наших так и не нашли. В том числе и принца Эллорна. Я не стала ни о чем расспрашивать.
   Лирриль, вся в окровавленных бинтах, долго плакала, уткнувшись мне в плечо. Я осторожно обнимала ее, и что-то шептала в ответ, что-то грустное и бессмысленное. Но сама чувствовала лишь легкое раздражение от причиняемого неудобства. Нет, не то, чтобы меня не печалила гибель тех, ставших мне почти друзьями, что ушли в азарте боя, в огненном вихре. Но в душе кровоточила зияющая рана, и сквозь нее уходили в небытие привычные ощущения реальности. Взрыв сжег не только несколько последующих дней моей жизни. Он сжег почти все чувства.
   Не знаю, на какой день после, появился Рэм, радостный, запыхавшийся, влетел в комнату, стиснул меня в объятиях.
   Осторожно высвобождаясь, тоскливо подумала о причине его приезда. Накануне башню покинули эльфы, они приходили попрощаться, кажется, звали с собой. Теперь вот Охотник. Видимо, всё же придется куда-то идти.
   Мы долго спускались в долину, старательно обходя оползни. На путь, который раньше занимал день-два, у нас ушло четырежды столько. Довольно большой вначале отряд распался у подножия: люди расходились по "своим" землям. Перестав существовать, Серая агрессия унесла с собой и причину единения. Остановленные на Туманной седловине Северянами, сильно потрепанные неожиданно вышедшими в тыл гномами, уничтоженные взрывом на Башнях, остатки Серых отступили к месту высадки, к наспех возведенным укреплениям, на стальной кулак Поселенцев, не дававший им отклониться ни к западу, ни к востоку. Когда мы спустились с гор, все было кончено: Серые, пришедшие наступать, а не обороняться, перестали существовать как угроза.
   Конечно, остался еще материк, но это была забота уже не этого дня. И, возможно, не завтрашнего.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"