Халь_Евгения, http://zhurnal.lib.ru/p/p/: другие произведения.

Музыка последнего дня

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:

Халь Евгения http://zhurnal.lib.ru/p/p/
  Музыка последнего дня
  
  
  
   Дорога без начала и конца, желто-красные шутовские одежды и чужое имя - вот удел мужчины, который не сдержал слова.
   - Зовите меня Клаус, - говорил он. И какая, в сущности, разница, что придуманное имя - розовощекое и простецкое, как густая крестьянская похлебка, совсем не похоже на настоящее - легкое, словно ветерок далекой родины?
   Незадолго до полудня Клаус вошел в харчевню "Веселая кружка" возле городских ворот. Город начинается с харчевни. И если в ней пахнет скисшей в подполе капустой, связки колбас под потолком служат пристанищем для мух, тощая прислуга сонно дремлет за грязным столом, а пройдоха-хозяин норовит содрать с приезжего втридорога, потому что другого дурачка может и не найтись, то и в город не заходи. И так понятно, что городок беден, а жители сплошь неряхи и лентяи.
   "Веселая кружка" была забита до отказа, несмотря на то, что обеденное время еще не наступило. Весело полыхал огонь в большой печи, истекал соком поросенок на вертеле, в огромной кадушке под чистой льняной тряпицей нетерпеливо толкалось и ворочалось тесто для тяжелых хлебов. С потолка свешивались огромные связки толстых, аппетитно пахнущих чесноком колбас и жирных окороков.
   Клаус занял место в углу, поставив дорожный мешок под ноги.
   - Чего изволите? - крепкая рыжая служанка бросила быстрый оценивающий взгляд маленьких поросячьих глазок на замызганную дорожной пылью одежду посетителя и скудные пожитки - один тощий мешок, значит, не купец.
   - Пива и хлеба, - ответил Клаус.
   Служанка презрительно хмыкнула и не торопясь пошла на кухню. С нищими можно не церемониться - все равно чаевых не дождешься.
   В углу шумела компания лесорубов, мужчины пили пиво и играли в кости.
   - Ганс, ты опять мошенничаешь, - здоровенный детина в зеленой шапке грохнул пустой кружкой об стол, - я тебе все ребра... - договорить он не успел - на стол вспрыгнула огромная крыса и ощерилась, глядя на здоровяка.
   - Ах ты, тварь, - из кухни выскочил хозяин харчевни и замахнулся на крысу кочергой.
   - Святой Петр! Да они повсюду! - завизжала служанка.
   Крысы заполонили харчевню. Они карабкались на столы, метались по лавкам, ловко уворачиваясь от ударов тяжелых башмаков, кружек и чугунных сковород. Те, что помоложе, ухитрились добраться до связок колбас на потолке, повисли на них, вцепившись крепкими лапами, и жадно отгрызали здоровенные куски.
   Седоусая крыса подкралась к мешку, что стоял на полу у ног Клауса, и обнюхала его. Клаус отшвырнул ее ногой и прижал мешок к груди. Там лежала единственная вещь, которую он взял в дорогу из прежней жизни - золотая лира: память, душа, кусок хлеба, наконец, потому что единственное, что он умел делать - это играть. И когда Клаус играл, птицы замирали на ветвях, боясь потревожить музыку шорохом крыльев, звери выходили из укрытий, и лев садился рядом с ягненком. Даже безмолвные рыбы подплывали поближе к берегу и застывали в воде, чуть шевеля плавниками.
   Бойня в харчевне постепенно стихала. Пол был усеян мертвыми зверьками, оставшиеся в живых выскакивали в окна, двери, ныряли в щели - одна даже с перепугу бросилась к печи.
   - Совсем житья не стало, мерзкие твари сжирают все, до чего могут дотянуться, - на лавку рядом с Клаусом плюхнулся худой парень с огромной бородавкой на носу, и принялся натягивать башмаки, которыми отбивался от крыс, - половину зерна уже уничтожили, за вторую принялись. Скоро голодать начнем, а за голодом придет чума. Магистрат крысоловам золото сулит, да столько, что нам, лесорубам, за век не заработать, а они только руками разводят: дескать, крысы какие-то волшебные, а с колдовством никто не сладит.
   - Ты бы, Ральф, заработал, кабы топором махал так же ловко, как языком, - проворчал хозяин харчевни, - просто крысоловы хорошие перевелись. Ремесло-то хлопотное - не каждый справится.
   - Я могу попробовать, - сказал Клаус, - отведите меня к бургомистру.
   - А ты разве крысолов? - Ральф почесал бородавку.
   - И крысолов тоже, - Клаус забросил мешок на плечо.
  
   ... Бургомистр катался по комнате, словно наливное яблочко по тарелочке. Внешность его была обманчивой: невысокий, пухло-розовый, с нежными, почти детскими ручками - такой должен быть весельчаком и бонвиваном, но на лице его застыла скорбная мина человека, который сам себе не принадлежит.
   - Забота о городе и дела, дела и заботы, - уныло говорил он жене каждый вечер, надевая ночной колпак и укладываясь в постель.
   Стоя напротив Клауса, бургомистр поминутно бросал нетерпеливые взгляды в сторону столовой и облизывал губы - его оторвали от обеда. Утка с яблоками сиротливо дожидалась на столе, хотя даже она не могла скрасить уныния, в котором бургомистр находился с самого утра.
   - У меня заныли кости, значит, жди дурного гостя, - сказал он за обедом советнику, разливавшему дивную мальвазию по бокалам.
   - Дурные гости уже здесь, господин бургомистр, - ответил советник, - крысы. Именно из-за них у вас случилась ломота в костях. Наш лекарь всегда говорит: все болезни от тяжких дум и печалей. Вон у господина судьи тоже случилось расстройство пищеварения после того, как мы вызвали крыс на суд, а они не явились. И знаете, скажу вам по секрету, я не уверен в том, что они прочли приговор, который мы вывесили на двери суда. Так что поберегите себя: война только начинается, успеем еще поволноваться.
   - Да уж, - вздохнул бургомистр, отрезая изрядный кусок утиной грудки там, где корочка позажаристей.
  
   - Если вы ...эээ ...
   - Клаус, господин бургомистр,
   - Да, Клаус, если избавите Гаммельн от этих исчадий ада, то я лично выдам вам столько золота, сколько вы сможете унести, - он бросил быстрый взгляд на гостя: тот был тощ, как жердь. Такой и хороший тугой кошель не поднимет - надломится, так что городской казне ничего не грозит
   - Мне не нужно золота, взамен я заберу несколько человек. Только тех, кто согласится разделить со мной дорогу и научиться моему ремеслу.
   Бургомистр задумался, буравя Клауса налитыми кровью глазками. Просьба была странной, хотя... золото останется в казне, а среди семей бедняков наверняка найдутся те, кто с радостью избавится от лишних ртов.
   Да и горожане вздохнут спокойно: ни крыс, ни голытьбы. Лучше и не придумаешь!
   -Согласен, - решился бургомистр.
   Весть о крысолове мигом разнеслась по городу, и на площади перед ратушей собрались люди. Клаус медленно прошел сквозь толпу, миновал площадь, извилистыми улочками прошел к городским воротам - горожане следовали за ним, почтительно держась на расстоянии. Он вышел на дорогу, которая начиналась сразу у ворот, присел на корточки и засунул руку в мешок, поглаживая лиру - та отозвалась мягким шепотом прикосновения. Так умеют прикасаться только кошки и влюбленные - и те и другие приходят в темноте, когда уже не разберешь: то ли слышишь, то ли осязаешь.
   Клаус колебался. Лира была слишком нежна для крыс и чересчур утонченна для сытого розовощекого Гаммельна. "Пусть будет флейта", - решил он, и золотая лира превратилась в серебряную флейту. Клаус вытащил ее из мешка и заиграл.
   - Да он просто шут! - послышалось из толпы, - кривляка балаганный!
   -Хочет с крысами плясать!
   - Наверное, и леденцов заготовил...
   - И одежки такие же, как у шута. Я видел в Кельне похожего болвана: нацепил на свинью пестрые лоскутья и возил по городу в повозке.
   - Смотрите! - звонкий женский голос перекрыл всеобщий смех, - крысы! Спаси, Господь, они идут строем, как солдаты!
   Флейта взвизгнула по-крысиному, флейта засмеялась, как бес. Музыка горела адовым пламенем, пустыми глазницами чумы заглядывала в душу, стонала ночными кошмарами, отзывалась гулкими шагами мертвых в заброшенных склепах, выла голодными оборотнями, шептала сухими губами в предсмертных муках, звенела колокольчиками на шеях прокаженных.
   У людей заложило уши - они зажимали их руками, а из ушей и носа текла кровь. Были среди них и такие, кто упал на землю, корчась в судорогах. Испуганная визжащая толпа бросилась к воротам, едва не снеся их.
   - Дьявол! Это дьявол! - кричали горожане.
   Черное крысиное море потекло через городские ворота на дорогу. Крысы шли рядами, поднявшись на задние лапы. Клаус направился к реке, продолжая играть, а крысиная армия послушно следовала за ним. Он чувствовал подступающую к горлу тошноту от мерзости, которую ему предстояло совершить. Живое должно дышать, даже если это гадкая черная крыса. Живое не должно быть погребено под толщей воды, как эти зверьки, и под мрачными сводами царства мертвых, как Она. Та, ради которой он ищет души, находит, и... отпускает на свободу, будучи не в силах завершить начатое. А потом проклинает себя за трусость, за слабость, за то, что Она ждет годы или века... он не помнит - давно потерял счет времени.
   Клаус подошел к реке Везер. "Не оборачиваться, не думать...", - он вошел в воду. "Только играть, играть, пока от моей дьявольской музыки не лопнут мои же барабанные перепонки, пока из ушей не потечет кровь. Играть! Играть! Последняя попытка - другой не будет, сегодня или никогда..."
   Он скрылся под водой и пошел по дну, крысы вошли в воду - передние ряды тонули, их сменяли новые, а Клаус все играл...
  
   .... Пройдя несколько миль по дну реки, он вышел на берег только тогда, когда последняя крыса захлебнулась речной водой. Вышел и упал без сил, а уставшая флейта превратилась в лиру, но победное золото не вернулось - дека вспыхивала красными искорками и трепетала, словно загнанный на охоте олень, три струны лопнули и свернулись дрожащими от усталости и страха пальцами. Клаус проспал до вечера, и, проснувшись, отправился в Гаммельн.
   Он шел по пустынным улицам. Город притаился за плотно закрытыми ставнями, матери закрывали детям рты, чтобы они не плакали, заслышав стук башмаков дьявола, и вешали распятия на двери. Клаус подошел к зданию ратуши, его встретила толпа. Все мужчины от подростков до стариков собрались на площади. Руки с побелевшими от напряжения костяшками сжимали рукоятки освещенных в церкви ножей и древки факелов: аду - адово, огонь.
   - Убирайся из Гаммельна, дьявольское отродье, - пискнул бургомистр из-за крепких спин горожан, выйти навстречу Клаусу он не решился.
   - У нас был уговор, - напомнил Клаус, - я свою часть выполнил, теперь дело за вами.
   - Ты ничего не получишь! - закричали мужчины, - убирайся в преисподнюю!
   Из толпы выскочили подростки, у каждого в руках - куртка с завязанными рукавами, наполненная камнями. Первый камень шлепнулся у ног Клауса, второй - чиркнул острым краем по щеке, брызнула кровь.
   - Я безоружен, - крикнул Клаус и отступил на несколько шагов, мешок с драгоценной лирой он спрятал за спину, держа его одной рукой и прикрывая лицо другой. - Не бейте меня, люди! Я спас город от голода и чумы!
   - Изыди! - священник выступил вперед, вытягивая руку с распятием.
   - Я не сатана! Мне просто нужны были спутники!- камни градом посыпались на него, Клаус с трудом успевал уворачиваться. Он побежал, толпа бросилась за ним. Свист, крики, всполохи факелов на темных стенах - безумный гон дикого зверя. Мальчишки оказались проворней взрослых, они догнали Клауса первыми и начали состязаться, кто ударит камнем побольней. Музыкант споткнулся и растянулся на мостовой, долговязый рыжий паренек хрипло вскрикнул и занес булыжник над его головой. И в этот момент Клаус увидел церковь, дверь была открыта. Изо всех сил он пнул долговязого, вскочил, в несколько прыжков взлетел по ступеням церкви, ворвался внутрь и захлопнул дверь. Мальчишки бросились за ним.
   - Остановитесь! - прогремел над толпой густой баритон священника, - каждая душа, даже заблудшая, неприкосновенна в доме божьем! - и добавил в наступившей тишине:
   - Будем ждать, когда он выйдет.
   Клаус скорчился на каменном полу, его окружали тени, как тогда, когда он спускался в сумеречное царство. И у него было другое имя - легкое, как ветерок Эллады в жаркий полдень, и золотистое, как свет, которым призван был он исцелять. Звался он...
  
   ...Орфей. Волшебник музыки, певец всего живого. Когда играет он - ликуют небеса и тучи хмуриться перестают, а солнце распускает золотые косы. Тугие ветви набухают сочными плодами, и если на пути встречается гора, то скалы расступаются, преграды исчезают сами. И даже царство скорби приняло его, когда он подошел к Вратам и заиграл на лире.
   Орфей спускается по каменным ступеням в подземелье, куда не проникает света луч, где от живого остается только память. А тени мертвых стонут и рыдают, во мраке следуя за ним.
   Шаг, еще один - и вот он в черном зале. Посередине - трон из золота, на троне грозный царь Аид.
   - Живым прийти ко мне? Похвально, - хохочет темный властелин.
   - Отдай мне Эвридику, Аид, мелодию тебе создам такую, какой еще не слышал мир.
   - Я - мертвых властелин, Орфей, и тишина мне служит музыкой. Из царства моего пути наверх не проложили, но смелость я люблю. И если хочешь получить любимую, взамен ты должен привести живые души: мужчин ли, женщин или же детей - веди, кого найдешь. Иначе слух пойдет: не следует бояться смерти, из царства мертвых можно ускользнуть. Аид не страшен - лишь казаться хочет грозным.
   - Живые души? Свет предать, закрыть глаза и в темноту спуститься?
   Жестоким быть я не могу. Убить себя готов, стать жертвой, но в жертву принести других - уволь! Будь милостив ко мне и разреши остаться!
   - Безволен ты, Орфей. Таким ты мне не нужен. И боги разозлятся на меня, когда узнают, что певец чудесный отныне гимны посвящает только мне. Пойдут раздоры, склоки - знаешь сам, как своенравны боги, а мир худой меж нами лучше доброй ссоры. Иль сделай так, как я сказал, иль Эвридика здесь останется. Ступай!
   - Позволь мне...
   - Ступай, Орфей! Ты слышал все, что я сказать хотел, теперь - твои поступки красноречивей нот покажут нам, что в сердце ты скрываешь. И если переступишь через себя, то... прочее ты знаешь.
  
   ... Орфей открыл мешок, достал лиру и прошептал:
   - Я прошу тебя: помоги мне еще раз, последний раз. Знаю, как это больно и невыносимо для тебя - быть жестокой, но обещаю, что это закончится сегодня, и больше никогда не повторится! Мы сыграем мелодию ухода и вернемся домой. Навсегда! - лира отозвалась жалким стоном порванной струны.
   "Глупец! Веками бродить по свету, врать, находить тех, кому нечего терять и отпускать их в последний миг, стоя перед скалами, за которыми начинается спуск в царство мертвых. Всех жалел! Всех, кроме Нее!
   Дал слово, что вытащу ее оттуда и не сдержал. А Эвридика... она все прощала, и только тень ее металась за Вратами, шепча: "Орфей!"
   Ни укора, ни сожаления в голосе - лишь тоска. Разве достойна такой участи женщина, которая все прощает? А я предал ее ради животных, ради двуногих зверей, для которых чувство благодарности - пустой звук. Они боятся прихода дьявола, а он живет внутри них, в темных пустых холодных душах, таких же мрачных, как царство Аида".
   Лира исчезла, и на каменных плитах пола появилась серебряная флейта. Орфей подхватил ее и вышел их церкви. Он заиграл мелодию мертвого камня, и люди замерли на месте, оцепенев. Кто-то поднял руку с булыжником, зажатым в ладони, кто-то занес ногу для шага, но так и не сделал его. А в первом ряду стояли те самые подростки, которые едва не забили Орфея камнями.
   У каждого человека есть своя мелодия, и если знать ее, то из любого можно сделать послушного ручного зверька. Орфей знал. В мелодию камня он добавил песенку долговязого, и его дружка, который подавал камни, и всех тех, кто был рядом.
   Группа детей послушно шла за Орфеем, а окаменевшие взрослые плакали, кричали, но не могли сдвинуться с места. Орфей и подростки вышли за городские ворота и зашагали по дороге.
  
   Светало. К полудню они подошли к скалам возле реки Везер. И скалы послушно раздвинулись, когда услышали мелодию флейты. Музыку последнего дня.
  
   _______________ * У меня заныли кости, значит, жди дурного гостя - Шекспир "Макбет"
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Крымова "Скандальная невеста, или Попаданка не подарок"(Любовное фэнтези) С.Суббота "Драконий подарок. Королевская академия Драко ??"(Любовное фэнтези) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) Д.Максим "Рисс – эльф крови"(ЛитРПГ) З.Иван "Славия: Офицер"(Постапокалипсис) В.Кретов "Легенда 2, инферно"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) А.Емельянов "Тайный паладин"(Уся (Wuxia)) А.Ардова "Невеста снежного демона. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) А.Кристалл "Покорение небесного пламени"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"