# Глава 28. То, чему я учил тебя

Анна Хель

Предпоследняя глава... даже не верится) Приятного прочтения, во имя Анатаса)

## Глава 28.

То, чему я учил тебя


Когда наступает ночь - страхи и скрытые желания, словно тараканы, выползают из самых сокровенных глубин человеческой души. Именно тогда становится не сомкнуть глаз и даже Морфей отказывает в покровительстве грязной душе... Поэтому я не могла отдаться сну без сновидений, я знала - стоит закрыть глаза, и кошмары набросятся как один, будто стая волков.

Как никогда мной владело страстное желание иметь рядом близкого человека, такого надежного и теплого, такого живого... И я уверенна, что Астарт смог бы подарить мне желанное спокойствие. Этого черноглазого аглара опасаются даже страхи, и только мне могло прийти в голову искать от него покоя.

Завтра вечером... мы покинем это место. Покинем, что бы никогда не вернуться. Я не могу сказать им, нет сил раскрыть правду... И помочь ничем тоже не могу. Почему все обернулось именно так? Меня будто преследуют неприятности, складывается впечатление, что сама смерть ходит за мной по пятам.

Когда же все это закончится?.. Когда я смогу вздохнуть спокойно?

- Кто здесь? - человек, мыслящий себя незамеченным, вздрогнул.

- Это всего лишь я, - раздался в ночной тишине до неприличия громкий голос.

- И что ты забыл у меня в спальне в такой час, Ник?

Охотник встал с пола, где просидел добрый час - не меньше, и медленно подошел ко мне. Бледный лунный свет пролился на его лицо, которое казалось маской: необъяснимо чарующей, но отнюдь не доброжелательной. Его светлые волосы, обычно собранные в опрятный хвост, сейчас обрамляли лицо, делая черты на удивление хищными и агрессивными. Впервые я видела этого человека таким.

- Решил проверить - все ли в порядке.

- И потому сидел в уголке целый час, притворяясь шторкой? - я присела на холодной постели.

- Так меня разоблачили? Какая досада, - усмехнулся охотник.

- И все же, ты так и не ответил на мой вопрос.

- Зачем ронять пустые слова, если они ничего не могут изменить? - пожал плечами Ник, состроив легкомысленную гримасу.

Вот только взгляд его оставался жестоким и колючим, как прежде.

- Больно философское настроение, - я прищурилась, - что ты замышляешь?

- Борюсь с соблазном, - честно ответил он, - сейчас так легко убить тебя, Скользящая.

- Тогда почему бы не испытать судьбу? - я незаметно призвала Хранителя, готовая в любой момент извлечь его из-под спасительных покрывал.

- Убери свой ножичек, Ира. Сегодня я ничего делать не буду.

- Кто ты, Анатас тебя побери? - голос сорвался на шепот, - Почему ненавидишь меня с того самого дня, как встретил?

- Совсем скоро... Очень скоро ты узнаешь ответ... А пока спи, - охотник вновь отступил в тень, - если еще не потеряла эту способность.

Тихий смех Ника оборвал звук захлопнувшейся двери. Что это все значит, во имя Хаоса?


****


Целый день Райана не отходила от своих товарищей. Шим то и дело похлопывал агларку по плечу, опытным взглядом подмечая моменты, когда женщина готова была разрыдаться.

- Я буду иногда навещать вас! Обещаю!

- Брось, - ворчливо буркнул Доришен, - мы прекрасно знаем, что так оно и будет, верно?

- Рая, - улыбнулся Мишир, - вместо того, что бы разводить тоску, может лучше отметим твое скорое возвращение домой? У нас есть для тебя одна вещица.

Охотник достал из кармана неопрятных штанов медальон, инкрустированный прекрасным зеленым самоцветом, который горел ярче солнца, изредка выглядывавшего из-за туч.

- Помнишь его? Это тот самый, который...

- ...я получила в своем первом рейде. Мой первый трофей. Ты сохранил его, - на лице Райаны расцвела ослепительная улыбка.

- Да... Безделушка, конечно, но... - Мишир страшно смутился, но вложил подвеску на серебряной цепочке в изящную ладошку агларки.

- Спасибо. Правда - спасибо. Я буду хранить его как величайшую ценность.

- Ох, Рая...

Не дожидаясь теплых слов, которые непременно заставят пролиться так долго сдерживаемые слезы, она крепко обняла охотников. Одного за другим.

- Помните, вы - моя семья. Я просто не смогу забыть о вас, даже если захочу. Спасибо за все.


****


В общем зале царил невообразимый шум, весело потрескивал огонь в камине, изо всех уголков то и дело доносился смех. Только одна молчаливая фигура расположилась у самого камина и была окружена аурой отрешенности.

- Что ты забыл в таком месте, Дан?

- Приятно иногда бывать рядом с живыми. Среди беспечного молодняка невольно вспоминаются былые деньки.

- Знаешь, порой я забываю, что и ты когда-то не был ходячим трупом. - Сорвались с губ печальные слова, но не-мертвый не выразил ни малейшего огорчения. - У меня к тебе важный разговор, Дан, и здесь явно не то место, где можно было бы его вести.

Некромант, как всегда не задавая лишних вопросов, встал и все так же безмолвно двинулся к выходу. Я смотрела на облаченную в черные одежды спину, бесстрастную фигуру своего учителя и невольно задумывалась: способен ли Дан сострадать? По-настоящему, со всей отдачей? Будет ли жалеть владыка мертвых о погибающем мире?

Когда мы тихо вошли в одну из необжитых комнат, которые имелись в замке в изобилии, не-мертвый прожег меня внимательным взглядом. Немигающие, слегка отсвечивающие фиолетовым глаза впервые за долгое время заставили пройти по телу нервную дрожь.

- Сегодня ночью... ко мне пришел Ник.

- Что он хотел от тебя? - задал наводящий вопрос некромант, заметив, что я не знаю с чего начать.

- Убить.

- Хм... - пугающие глаза Лардана сузились, - продолжай.

- Да нечего продолжать! - я нервно передернула плечами, - заявился среди ночи, наговорил странных вещей и благополучно удалился, посмеиваясь. Я просто хотела попросить тебя, Дан - не спускай с него глаз. Не понимаю в чем дело - но ему нельзя доверять, и знает он куда больше, чем может показаться на первый взгляд.

- Это я и без тебя знаю. А так же то, что до его сути не удается докопаться даже мне, и настораживает еще больше.

- В общем, мы друг друга поняли. Наше путешествие должно завершиться без сучка, без задоринки. Я уже порядком устала от проблем, накатывающих одна за одной, Дан...


****


- Нервишки пошаливают, друг мой? - философски вопросил Шерахт, пнув обгоревший труп очередного наглеца, жадного до тайн герцога.

- А как бы ты вел себя на моем месте? Моя сестра застряла в мире, готовом каждую минуту кануть в небытие, моя любимая женщина не возвращается оттуда, в конце концов! И ты предлагаешь разыгрывать из себя бесстрастного повелителя?

- Вот как заговорил, - присвистнул Шер, - любимая женщина, значит? Переживаешь, говоришь?

- Чего ты добиваешься, Шерахт? - взгляд герцога не сулил ничего хорошего старому другу.

- Пытаюсь привести тебя в бешенство, мой герцог. Долго держишься, надо признать.

На лице аглара появилась та злобная усмешка, которая заставляла трепетать врагов в былые времена. Горящие черным пламенем глаза не выражали ничего кроме безумного предвкушения битвы с достойным противником. Руки, уже давно не ощущавшие приятную тяжесть клинка, мертвой хваткой сжались на рукояти. Как это сладостно - вновь ощутить вкус боя, наполненный страстями, влиться в бешенный ритм пляски клинков.

Ни один из оппонентов не был настроен шутить, каждый знал - даже один пропущенный удар неизбежно принесет смерть. Эта дама охотно заберет в свои холодные объятья еще одну слишком задержавшуюся в мире живых душу.

Сталь встречалась со сталью, подворачивающиеся под горячую руку предметы отлетали в сторону, скупые уверенные движения противников были безупречно точны...

Доведись случайному гостю посетить герцога в этот момент, он бы трижды подумал, а так ли необходима ему встреча с этим монстром, чья хищная агрессия так и лилась через край? Чьи смертельно опасные удары обрушивались на противника со скоростью, недоступной человеческому глазу?

В один бесконечно долгий миг все прекратилось. В развороченной комнате повисла тяжелая тишина, казалось, даже мир вокруг застыл, завороженный безумной битвой.

- Навыков, смотрю, ты не растерял, - тяжело дыша усмехнулся Шерахт.

- А ты, как я погляжу, все так же медлителен, - совершенно спокойно произнес герцог, - благодарю за прекрасный бой.

Астарт насмешливо отсалютовал клинком вымотанному аглару, с удовлетворением начиная осознавать, что нервное напряжение как рукой сняло.

- Куда уж мне до тебя, великого, - фыркнул Шер и убрал клинок в ножны, - надеюсь разум твой хоть немного просветлел.

- Итак, - Аст полностью проигнорировал едкое замечание Шерахта и уверенно вышел из порядком потрепанного кабинета, - кажется, какое-то сомнительное сообщество борцов за добро и справедливость жаждет встречи со мной? Пожалуй я посещу их лично.

- Вот так всегда, - печально вздохнул Шерахт, оставшись наедине с учиненным разгромом, - все тревоги из-за женщин, а страдают дураки.


****


Он широким шагом измерял бесконечные коридоры древнего строения, холодные каменные стены грели душу, напоминали о родном мире. Таком прекрасном, темном и заледеневшим, как его душа.

Глупые существа люди, такие смешные в своей уверенности. Они действительно думают, что сами вершат свои судьбы? Наивность и простота, свойственные человечеству всегда поражали сущности куда более высокого порядка. Маленькие игрушки, которыми так интересно играть в большие игры.

Вот она - дверца, за которой скрывается ключ к спасению мира. За ней беспокойно спит юная Скользящая, мучается кошмарами наяву, судорожно сжимает измятые простыни, тихо стонет от боли, терзающей некрепкую душу. Она не подозревает, что в силах изменить ВСЕ, и не раз пожалеет об упущенной возможности.

Подле Ириды снова сидит мертвое ничтожество, отчаянно хватающееся за те крохи жизни, что у него остались. Некромант бдительно сторожит сон самого дорого человека... девушки, которой даже не смеет коснуться, боится разрушить свою богиню. Да, Скользящая стала для него воплощением всего лучшего, что может быть в человеке, его светом, его надеждой, его карой... Жалкий гений, насмешка Судьбы - охраняй же свое солнце, гляди же, как она страдает... и терзайся от того, что не можешь ничем помочь.

Он насмешливо похлопал по стене ладонью и продолжил свою позднюю прогулку. Какая чудесная ночь!


****


Расставание всегда имеет горький вкус, осознание разлуки с дорогими тебе людьми неподъемным грузом ложится на сердце... Иногда кажется, что эту тяжесть не осилить, она притягивает к земле, не дает двигаться дальше и только осознание, что о тебе будут помнить, в тебя будут верить - придает сил. Возникает чувство, будто за спиной разворачиваются легкие крылья, надежные, они - нерушимая опора, незыблемая уверенность в людях, которые всегда рядом. Они живут в сердце, разделяют душу... Главное не забывать прекрасных моментов, проведенных вместе, все общее горе и всю общую радость, что делает вас едиными...Чувство гордости за людей, с которыми идешь рука об руку - бесценно... оно куда дороже лживого металла, за который братья убивают друг друга.

Райана старалась улыбаться, пыталась быть такой же уверенной и беззаботной как всегда, но предстоящее испытание все равно накладывало свой след. Да и не может у счастливого человека быть воспаленных глаз, выдававших ночную бессонницу вкупе с рыданиями в подушку. Надо сказать, что и у охотников видок был весьма потрепанный, если не сказать больше - откровенно разбитый. Удивительно, как успели сродниться эти мужчины с непутевой сестрой герцога, они будто провожали родную дочь.

- Ну что... домой? - неуверенно улыбнулась Рая и подняла на меня вопросительный взгляд.

Казалось, черноокая Райана молит об отсрочке, еще совсем немного - она хотела побыть вместе со своими охотниками.

- Да. Думаю, мы и так слишком задержались здесь, - слова приходилось буквально выдавливать из себя, - Астарт наверняка извелся весь, хотя и будет стоить из себя саму невозмутимость.

- Это похоже на него, - слабым голосом ответила агларка.

Д'рахмы беспокойно переглядывались, брат и сестра с самого утра испытывали отчетливое напряжение, их руки то и дело сжимались на рукоятях несуществующих клинков, вся поза показывала готовность к бою. Если быть откровенной, то и меня преследовало похожее чувство, сердце буравило предчувствие неприятностей, поэтому хотелось как можно скорее шагнуть через грань, в уверенное спокойствие обиталища Аста.

Лардан, всю ночь продежуривший у моей постели, не отходил ни на шаг и внимательно наблюдал за охотниками. Точнее за одним из них, ни малость не опечаленным. Райана с благодарностью смотрела на Ника, чью жизнерадостность посчитала маской, призванной облегчить ей расставание.

Шим заключил Раю в крепкие, почти отцовские, объятья, и тут... замок тряхнуло. Или это содрогалась гора, на которой располагалось сооружение?

- Началось... - еле слышно прошептал магистр Каен, пришедший лично попрощаться с гостями, - не думал, что это произойдет так скоро...

- О чем вы говорите, Магистр?! - взволнованно схватился за рукав наставника Риэль, - Что происходит?!

Каен собирался дать своему ученику ответ, но не успел. По комнате разнесся оглушительный смех Ника, омерзительно скользкий и неприятный. Человеческие черты таяли буквально на глазах, отчетливо проявлялись змеиные чешуйки, маленькими дорожками разбегавшиеся по его лицу, шее, рукам...

- Черт! Как же я раньше не догадалась!

Потерявшие дар речи охотники недоумевающее переводили взгляд с меня на Ника и обратно, они явно не могли взять в толк что происходит. Ник все продолжал безумно хохотать, заждавшиеся Д'рахмы призвали свое оружие, да и я почувствовала, как Хранитель непроизвольно материализовался в руке. Алем и Дарлема сделали синхронный шаг вперед, но я нечеловеческим голосом, успела рявкнуть командное:

- СТОЯТЬ!

Д'рахмы потрясенно замерли, не изменив, впрочем, боевых позиций.

- Сейчас эта пиявка, - я сплюнула, - для нас уже недосягаема.

- Верно, маленькая Скользящая, - торжествующе произнесло змееподобное существо, - теперь даже ты не в силах ничего изменить. Я Убийца Мира Сего, и Слово Мое - Закон!

- Что происходит?! - внезапно очнулась Райна.

И тут как по заказу охотники, Риэль и магистр рухнули на пол, схватились за голову и стали кричать, да так, что даже у меня мороз по коже пошел, какие же муки должен испытывать человек, что бы издавать так кричать?

- Гибель мира... - почти прошептала я, - не прощу... Ты слышишь, меня, называющий себя Убийцей?! Однажды я уничтожу твою гнилую сущность! О тебе не останется даже воспоминаний!

- Я буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи, Ирида, Скользящая между Мирами, - вновь расхохотался Ник.

- Уходим!

- Нет, нет, НЕТ! Я не брошу их! - Райана кинулась к корчащимся от боли охотникам.

Судорожно пытаясь составить план действий, я схватила сестру Астарта за руку и толкнула в сторону Д'рахмов, понимающе удержавших бьющуюся в истерике агларку. Краем сознания я улавливала разворачивающуюся вокруг Убийцы Мира воронку разрушительной силы, грозившей с минуты на минуту уничтожить все вокруг. Ментальные щиты слетали один за другим, сознание готово было разлететься на части... Скорее... Скорее...

- Дан! - я повернулась к не-мертвому, - угомони ее! Готовьтесь!

- А ты?!

- А я оставлю прощальный подарочек, - зловещая усмешка расчертила мое лицо.

Сильнее страха перед этим могущественным существом был только гнев, который уже не хватало сил сдерживать. Глаза заволокла серая пелена, мир изменился, стали отчетливо видны мировые линии, сконцентрированные в этом месте.

- На правах Верховной Жрицы, - мой голос срывался на крик, - именем Анатаса, я нарекаю тебя, Убийца Миров, зовущий себя Ником, личным врагом каждого адепта Хаоса и нашего Божества. Неси свою метку с ужасом и позором, и да не будет тебе покоя ни в одном из миров! - последние слова давались мне уже со значительным трудом, ибо я призывала страшнейшую кару, которую только мог наложить жрец.

На не-человека хлынула волна черной магии, настолько сильной, что даже могущество гибнущего мира не смогло ее остановить. Печать на спине невероятно раскалилась, разливаясь по телу невыносимой болью, но я почувствовала обнадеживающее присутствие Анатаса рядом с собой. Кажется, игрушка сполна оправдала ожидания Темного Бога. Собрать последние крохи сил... совершить мучительно тяжелый рывок... и... полностью отдаться всевечной Тьме межмирья...


****


В пустоте, что царит меж пространством и временем горят мириады звезд, свет миров, свет жизни, разгоняет темноту бесконечности. Тот кто знает, сколь прекрасно это зрелище, больше никогда не сможет спать спокойно, до своих последних дней он будет вспоминать, как стоял над сущим, как оно простиралось у его ног. И тем мучительнее, чем дольше не-жизнь, которая стремится к бесконечному.

- Она все еще не пришла в себя? - спросил Лардан у бледной Дарлемы, в чьих руках покоилась Скользящая, охваченная мучительным бредом.

- Нет, но ей стоит очнуться поскорее, - тяжело дыша ответила Д'рахма, - это не место для смертных. Еще немного, и никому из нас уже не придется вернуться домой.

- Она делает для вас все что может, - произнес некромант, - даже в таком состоянии, Ира разделяет с вами силу Скользящих.

- Легко говорить тому, кто уже мертв, - огрызнулся Алем, давно прекративший играть в непоколебимую силу духа.

- И хорошо, - неожиданно подала голос Райана, - я умру так же, как и близкие мне люди.

- Не говори глупостей! - одернул агларку не-мертвый, - ни один из охотников не пожелал бы твоей смерти.

- Тебе не кажется, некромант, что лучше смерть, чем эта мучительная неизвестность? Медленная, безумно долгая потеря сил... сколько времени мы провели здесь? День? Два? Месяц? Года? Здесь даже солнца нет, это место мертво, как и ты сам. Хотя, зачем я говорю это человеку, который боится отпустить даже тень своей жизни? Почему, Лардан? Что видишь ты, когда закрываешь глаза? Тебе доверчиво улыбается сын Виренеруаниэля? Или кричат в вечных муках погубленные души?

- Быть может тебе сложно в это поверить, но я действительно вижу их. Помню каждого и о всех скорблю.

- Твоя скорбь не вернет им жизни, некромант, и не подарит вечности, - произнесла Райана и замолчала, всем видом показывая, что не хочет продолжать разговор.

- Так и есть, - все же произнес Лардан, - и за это я буду нести свое проклятие.

- Ты стал другим, Дан, - хохотнул Алем, - ослабел, потерял хватку. Было время, когда тебя уважали и боялись, сейчас же я вижу жалкое существо, влачащее не менее жалкое существование. За это спасибо Ириде, как я полагаю.

- Тебе так хочется поработать лживым языком, Д'рахм? - нехорошо сощурился некромант.

- А что нам еще остается, - пожал плечами Алем, - в месте, где только слова и имеют значение.


****


- Здравствуй, герцог, - в покоях Астарта раздался ненавистный голос.

- Что ты здесь забыл? Снова на побегушках у Валарии? - отозвался аглар, не пытающийся создать даже видимость радушия.

- Как всегда груб и вульгарен, - хохотнул Агварос, - а я ведь пришел с новостями, которые тебя ой как должны интересовать. Но если моей скромной особе совсем не рады...

- Говори, - оборвал гостя на полуслове герцог.

- Что, и угроз я не услышу? И даже меча не поднимешь?.. Как скучно.

- Прекрати разыгрывать комедию, Агварос, и передай то, что хотела сказать Скользящая.

- В тебе нет ни капли юмора, - покачал головой безумный аглар, - но знаешь, - голос его превратился в шепот, - птичка донесла, что один маленький мирок наконец погиб, прекратив свою агонию.

Астарт вскочил на ноги, но сумел взять себя в руки и медленно сел обратно.

- И?.. - произнес он с замиранием сердца.

-...Маленькой Скользящей в этот момент там уже не было, - после издевательской паузы закончил Агварос.

- Это значит?..

- Нет, на Драа'искар их нет. Как и в любом другом мире.

- Что это значит? - нахмурил брови герцог, - где она? Что произошло?

- Валария полагает, что ее милая дочурка слишком затянула с отбытием. И гибель мира на ее некрепком здоровье не сказаться не могла, - иронично ответил заклятый враг, - они застряли в межмирье. И будут там, пока Ирида не придет в себя настолько, что бы суметь вернуть всех назад. Вот только смертные имеют в запасе очень мало времени. Как думаешь, ей понравится наблюдать за медленной смертью друзей? Обязательно потом расспрошу ее о впечатлениях.

- Жестокий ублюдок, - гневно сплюнул Астарт, - неужели Валария не поможет им? Не протянет руку помощи собственной дочери?!

- Ира уже не маленькая девочка, за которой нужен глаз да глаз, ей пора повзрослеть, иначе юной скользящей не выжить в Большой Игре. Пускай решает свои проблемы в одиночку.

- Да кого интересует ваша война?! Ирида не захочет участвовать в этом!

- Уже, герцог, уже. Ее поведет месть и ненависть, это станет путеводной звездой Иры - не ты.

- Я не дам ей разрушить саму себя, как это произошло с тобой. Вы можете даже забрать жизнь этой девушки, но коснуться ее души я не позволю.

-Какие громкие слова! Что ж, удачи герцог, посмотрим, чего стоит твое слово и сильнее ли оно самой судьбы.


****


- Очнись! Очнись же, Ира! - откуда-то издалека доносился знакомый голос, - давай, открой глаза!

Открыть глаза? И потерять такой желанный покой? Мне так хорошо... еще немного и я стану совсем свободна...

- Проснись Ирида, - ворвался в сознание холодный и твердый голос, пробирающий до самой глубины души, - открой глаза или умрешь.

Умру? Какая глупость... там так прекрасно... так тепло и спокойно...

"Там холодно и нет совсем ничего " - прозвучали горькие слова прямо в моей голове.

Кто это? Кто эти люди?

- Борись за свою жизнь, Скользящая, - произносит все тот же ледяной, овеянный смертью голос, - борись. Мы ждем тебя, Астарт ждет.

Астарт? Кто он? Почему это имя вызывает теплоту и боль в груди? Астарт... Астарт... Астарт...

- Астарт! - разрывает горло, глаза в ужасе распахиваются, - нет... нет... не потеряю... я вернусь... Аст... Я вернусь... Астарт...

- Сколько еще она будет повторять имя моего брата? - доносится до слуха раздраженный женский голос, - это лишь продолжение бреда.

- Сейчас твой брат - единственный якорь, что может удержать Скользящую с нами, - одернул говорившую другой мужской и снова до боли знакомый голос.

- Ира, Ира, ты слышишь меня? - пытается спросить что-то приятный женский голос...

Кто же это... кто... враг?.. Друг?.. Да... Дарлема?

- Дара?

- Да! Да, это я! - радостно восклицает Д'рахма, - не закрывай глаза, Ира, смотри на меня!

Перед глазами все плывет, но красные глаза Дары видны совершенно четко, они не дают провалиться в заманчивую пустоту. Зачем? Я устала... я хочу отдохнуть...

- Астарт...

- Ты увидишь его! Я обещаю! Только не смей спать! Не смей закрывать глаза!

Нет... не могу... веки такие тяжелые... я так хочу отдо... хнуть...


****


- Она звала меня, Шер, звала! - в гневе метался герцог, будто зверь в клетке.

- Прекрати, Аст, успойкойся.

-Она на грани, Шер! Она умирает!

- И чем ты можешь ей помочь, когда сам собою не владеешь?

- Лучше скажи, чем я могу ей помочь, когда она так далеко?!

- Приди в себя, - рявкнул аглар, - тебе мозги от страха совсем отшибло?! Где герцог, которого я знаю?! Когда его успели подменить на этого слабака?!

Слова Шерахта будто ледяной водой окатили черноглазого аглара. И правда, кем он стал? Во что превратился? Разве он тот, на кого может надеяться Скользящая, тот, кого она зовет?

- Ты прав... Ты прав во всем Шер... но что я могу сделать? Как дотянуться до нее? Как разорвать печать границы, разделяющей миры?.. Печать... Печать!

- Аст, она разрушила ее... боюсь это не сможет помочь...

- Мою печать так просто не разрушить, - зло усмехнулся герцог, - неужели ты забыл, кто стоит перед тобой, вассал? Я никогда так просто не отпущу то, что принадлежит мне.

- Удивительно, - покачал головой Шерахт, - Ирида стала твоей слабостью и она же становится твоей силой. Однажды может прийти миг, когда вы погубите друг друга. Такая любовь не должна была родиться...

Но обезумевший от надежды герцог уже не слышал старого друга. Какая ирония, даже самое светлое чувство может стать опиумом для разума и поработить неосторожную душу.


****


- Аст... Астарт... Я не хочу... не хочу потерять никого... не хочу потерять тебя... Астарт...

- Я рядом, Ира, - раздался властный голос, самый дорогой голос, который я так хотела услышать сейчас.

- Неужели всё? - слабая улыбка сквозь слезы причиняет не меньшую боль, чем мог бы нанести хорошо заточенный клинок, - это конец, да? Я сошла с ума... Но я рада, что голос моего безумия звучит именно так...

- Ты не лишилась разума, Ира - это действительно я. И мне больно смотреть на то, до чего ты докатилась. Этому я учил тебя? Сдаваться не приложив и капли усилий?

- Нет, Аст... ты учил меня не этому...

- Тогда вставай!

- Снова, - с моих губ срывается болезненный смех, - прям как тогда... я лежала в собственной крови, а ты приказывал вставать.

- Да, как тогда. Борись, Скользящая, ты обещала вернуться, так сдержи же свое обещание. Поднимайся! - рык аглара бьет не хуже хлыста, - покажи мне, на что способна игрушка темного бога!

- Не смей называть меня игрушкой!

В груди стал подниматься самый черный гнев, который только может породить моя душа. Я не позволю никому распоряжаться собственной судьбой! Не позволю какому-то аглару называть меня игрушкой!

- Кто же ты есть, Скользящая, если не она? Ты сама решила петь песню своего бога и своей матери.

- Замолчи! Иначе расплатишься за свои слова жизнью!

Силы, которые казалось совсем покинули тело, неожиданно вернулись, а в руке стало так не хватать знакомой рукояти клинка.

- Правильно, Ира. Я учил тебя именно этому, - нежные руки коснулись моих плеч, и горький поцелуй обжег губы, - а теперь проснись. Ты нужна своим спутникам.


****


Я резко распахнула глаза и тут же замерла в ужасе: над головой не было ничего, кроме темноты и ярких звезд далеких миров.

- Дан... - непослушный голос едва позволил выговорить имя некроманта.

- Ира? Ты узнаешь меня?

- Конечно, я узнаю тебя, глупец, - я с трудом придала себе подобие вертикального положения, - почему мы здесь?

- И это спрашиваешь ТЫ?! - гневно воскликнула Дарлема, - Пока кто-то метался в бреду, мы чуть не перебили друг друга! Как ты могла допустить, что бы мы застряли здесь?!

Крик Дары мучительной болью отзывался в голове... Но только сейчас я поняла, что Д'рахмы и Райана ненормально бледны, да и вообще производят впечатление ходячих трупов. А вот настоящий не-мертвый выглядит очень даже неплохо на их фоне.

- Когда мы вернемся, я разукрашу герцогу физиономию, - выдохнул Алем, - по его милости я уже уверился, что навсегда останусь здесь.

- Когда мы вернемся - ты поблагодаришь его, - апатично произнесла Рая, - потому что именно он не отпустил ее душу. Я права, Скользящая?

- Права, герцогиня, - Райана передернулась от звучания давно забытого титула, - простите меня, если сможете... Я сделала все, что могла. Думается мне - наша компания загостились в межмирье, и да пребудет воля Анатаса, дабы этот переход не стал для меня последним.

Собираясь с силами, я не прекращала тереть запястье, на котором снова пылала печать этого несносного собственника.