# Прах Феникса - 2. Тени прошлой жизни. 9 глав

Елена Кипарисова

Продолжение книги Прах Феникса. Ужас в Зазеркалье. Обновляемая версия. ЗАМОРОЖЕН

ЕЛЕНА КИПАРИСОВА

Прах Феникса - 2. Тени прошлой жизни


## Глава 1

Я смотрела на Хорса, сидящего напротив, и упрямо ковыряла вилкой в тарелке, поджидая удачного момента, чтобы распрощаться со всеми и подняться наверх, в отдельную комнату. Мужчина не изменял своей легкой самодовольной улыбке, будто приклеенной на его лице, лишь изредка поглядывая на меня, словно проверяя и контролируя. Орк огромной уродливой статуей стоял у входа в столовую, как и каждый ужин. Все повторялось снова и снова - вчера, две недели назад... Одна тесная клетка сменилась другой, и меня уже тошнило от этих мрачных стен, разукрашенных уродливыми цветами, от спертого запаха, вытеснившего чистый воздух, от бесчисленных теней, облюбовавших безжизненные закутки особняка. Но больше всего сводила с ума тишина - мертвая, глухая - она заполняла собой все пространство, обращаясь с нами как с гостями, будто с трудом выдерживая наше присутствие.

Прошло больше месяца с того рокового дня, когда Фебу удалось закрыть портал между нашим миром и Зазеркальем, а от Энджа так и не было никаких новостей. Возможно, Хорс скрывал от меня, что замышляют 'наши общие враги', заботясь 'исключительно о моем спокойствии'. Мои же нервы звенели натянутыми струнами, накаленные одержимостью отомстить. Я думала об этом постоянно и даже не пыталась скрывать свою безумную манию. Одиночество только способствовало этому помешательству - час за часом в голове возникали все новые идеи, одна ужаснее другой, как в каком-то отвратительном фильме ужасов. Мне хотелось уничтожить Энджа, медленно, мучительно, растягивая удовольствие. Видя, как затягиваются старые шрамы и появляются новые.

Я полностью отдалась этой ненависти, позволив заполнить каждую клеточку внутри, используя ее вместо воздуха и еды. Именно она помогала мне засыпать и просыпать, пережить очередной скучный бесполезный день.

'Месть не терпит спешки', - Хорс кормил меня обещаниями, не позволяя покидать стены их убежища. Довольно быстро это стало слишком похоже на тюрьму, и я не планировало надолго здесь задерживаться. Может, стоило меньше полагаться на 'союзников'? Тогда мне казалось, что Хорс может с легкостью составить конкуренцию Энджу, учитывая его прошлый гениальный план, в котором мне отвели роль подопытной крысы. Вот только не он убил моих родителей, и даже не он убил меня.

- Я пленница? - Мой голос прокатился по залу, затронув хрустальные кристаллы огромной люстры над столом, вызывая тонкий перезвон.

Хорс вскинул голову, на секунду взглянув мне в глаза. Они ничего не выражали - пустые и холодные, словно и вовсе стеклянные. Я ненавидела этот мертвый блеск, словно заглянуть в мрачные глубины бездонного озера. Мужчина никогда не удостаивал меня своими эмоциями, вероятно, совсем на них не способный.

- Ты же знаешь, что находишься здесь на правах гостьи.

- Тогда к чему эта тюрьма?

Мужчина хмыкнул, опуская столовые приборы на стол и скрещивая руки в замок.

- Это только ради твоей безопасности.

- А мне угрожает опасность? - Я понизила голос, заставляя его звучать немного хрипловато.

- Ты слишком ценный экземпляр, не думаю, что Эндж так легко смирится с утратой.

- Думаешь или знаешь? - Мне была необходима хоть какая-то информация.

Я находилась в вакууме, не представляя, что же происходит снаружи. Казалось, Хорс тоже не покидал этих стен, его высокая фигура постоянно мелькала в коридорах, каждый раз, словно предчувствуя мои попытки к побегу. Это принуждало меня останавливаться. Каждый раз. Вот только удачный момент никак не наступал.

- Я должен сдерживать тебя. - Мужчина повысил голос, будто призывая меня к порядку. - Ничего не получится, реши ты напасть на Энджа в открытую. Он опытнее тебя, хитрее, злее. Тебе же даже не удастся сосчитать, сколько таких битв он пережил на своем счету.

- Я знаю, что он из себя представляет.

- Нет, ребенок, не знаешь. То, что ты видела, лишь верхушка айсберга. Если он и притворялся человеком, то это лишь игра. Эндж - идеальный убийца, не способные ни на какие эмоции. Только холодный расчет. А ты, Диана, слишком эмоциональна последнее время.

Я сжала кулаки, увидев подобие улыбки на его лице. Хорс тоже играл, а мне оставалось только завидовать его ледяному спокойствию. Сколько бесчисленных лет убили в нем все человеческое? И это же ожидало меня?

- Ты слишком горяча, - продолжил он, на секунду прерываясь, чтобы отпить рубиново-красное вино из бокала. - Сейчас нам не удастся ничего добиться. Эндж готов к бою, если не сказать больше - сам на него напрашивается.

- И сколько же ты собираешься выжидать? - Я понимала, что бессмертные иначе оценивают ход времени, но даже не хотела думать о том, чтобы запастись терпением. - Ты, правда, хочешь застать Энджа врасплох?

- В твоем голосе чувствуется ирония?

- А разве она здесь не уместна?

Хорс какое-то время сверлил меня взглядом, перекатывая между пальцами хрустальную ножку бокала, а потом рассмеялся чистым звучным смехом.

- Я тебя недооценил. Но это не меняет сути. Чтобы ты сделала, отпусти я тебя? - он сделал многозначительную паузу. - Ну, конечно же, ворвалась в их убежище с парадного хода, бросившись на Энджа с кулаками и расцарапывая ему лицо. Только не говори, что я не прав. Тобой управляют эмоции, но на них нельзя полагаться, они никуда не приведут, разве что в ад. Эмоции - это костер, на котором потом будет жариться твоя неугомонная душонка.

- С каких пор ты стал верующим? - хмыкнула я. - Не слишком ли для бессмертного всемогущего существа?

- О малышка, для нас тоже существует свой собственный ад, - задумчиво произнес Хорс, слегка растягивая слова. - Слухи не возникают на пустом месте. Поверь мне, ад существует, и ни одному бессмертному там не понравится.

Я вздрогнула от этой мысли, представив каково это - быть запертым в одном из параллельных миров, плавясь в огне, но не в силах умереть. Вечно. Что хорошего вообще было в бессмертии? Невыносимый груз сожаления и печали, давящий на плечи все сильнее, не позволяя разогнуться. Как быстро умирают эмоции? Как долго мне придется жить в этом безумии?

- Вижу, ты задумалась. Хочешь отомстить, придется подождать.

- Сколько? - практически выкрикнула я, не пытаясь скрыть раздражение. Он кормил меня обещание уже не первый день, и мое терпение подходило к концу.

- Ты невыносима, - устало вздохнул Хорс, откидываясь на спинку кресла. - Молодая кровь бурлит сильнее горной реки. Эта неукротимая сила разрывает тебя изнутри, не так ли? Скоро ты к ней привыкнешь.

- Разве у тебя нет плана? - Я сладко улыбнулась, не отводя от него взгляда, не позволяя увернуться ответа. - Ни за что в это не поверю.

Хорс заерзал на своем стуле, медленно оглядывая столовую, будто видел ее впервые. Он медлил, но я уже точно знала, что выиграла. Мужчина потер руки, растягивая одну минуту молчания в другую, видимо, проверяя мое терпение, но, наконец, сдался:

- Я считал, что с тобой будет проще. Новая сила столь неудержима, я и забыл, каково это бывает. Но мне нравится твоя пылкость, твоя страсть к мести. Она нас сближает. Любые границы воспринимаются нами как клетка, а мы не терпим, когда нас пытаются сдержать, ведь так? Все эти годы тебя заставляли играть по правилам, глупым, бессмысленным, унизительным правилам. Они внушали тебе что говорить и что делать, и где эти жалкие червяки теперь? Мир, которым ты его знала, больше не существует. О, тебе еще только предстоит узнать о своих возможностях, и мне доставит истинное удовольствие наблюдать за этим.

- Может, перейдем к сути? - Мой бокал опустел, и я не хотела наливать очередной, все равно алкоголь больше не приносил блаженного чувства забвения.

- Только если ты обещаешь слушаться меня во всем. Я не хочу, чтобы ты все испортила. - Мужчина вмиг стал серьезным, остановив взгляд на мне, будто проверяя, не решу ли я отступить. - Любой шаг в сторону и мы проиграем. А проиграем мы, проиграешь и ты. Хочешь навечно остаться послушной шавкой Энджа?

Я притихла, сосредоточенная лишь на том, чтобы сдержать рвущийся наружу гнев. Хорс именно этого и добивался - выводил меня из себя, желая показать свое превосходство, но в мои личные планы это не входило.

- Только если твой план достаточно хорош.

Вызов сработал. Мужчина хрипло рассмеялся, увлеченный этой игрой. Он выглядел расслабленным, но это спокойствие было мнимым, я знала, что Хорс всегда оставался наготове, и мне даже не хотелось знать, во что он превращается в порыве гнева.

- Достаточно, Диана. Разве ты не усвоила, что мои планы всегда срабатывают?

- Срабатывают, но только наполовину, - поправила его я, с ужасом вспоминая тот момент, когда открылся портал в Зазеркалье, и безразличных пугающих двойников, рассыпающихся миллионом осколков. - Ведь в прошлый раз не все удалось?

- Кто знал, что этот выскочка Феб пожертвует собой, чтобы закрыть 'дверь'? Хотя их компания просто одержима какой-то маниакальной страстью к самоубийству. - Он недовольно фыркнул, ясно показывая, насколько устал проигрывать. - В любом гениальном плане остается место для человеческой глупости.

- И в этот раз?

- Милая Диана, они всегда проигрывают, разве ты не заметила. Какой-то год, а они уже потеряли трех бессмертных, включая тебя, конечно. До чего они дойдут под предводительством этого спятившего садиста с самооценкой, завышенной до самых небес? Нам остается только запастись терпение и наблюдать, как они уничтожают себя сами.

- Ты знаешь, что такой вариант меня не устраивает, - оборвала его я, снова чувствуя, как Хорс уводит меня в сторону.

- Хочется крови и зрелищ, - хмыкнул он в ответ, качая головой. - Я могу это устроить, исключительно для тебя одной. Но буду жертвы. Ты же понимаешь, что кого-то всегда задевает осколками?

- Мне некого жалеть. - И это было чистой правдой. Для меня в этом мире не осталось никого, о ком стоило бы волноваться. Родители давно покоились в могилах, друзья и забыли, что когда то были со мной знакомы, а случайные прохожие не играли ровным счетом никакого значения. Еще оставался Дима, но какую роль он играл во всем этом? Пешка. Я не сомневалась, что Эндж если не убьет его, то точно использует в своих грязных целях. - Это всего лишь сопутствующие потери.

- А ты изменилась, впервые я слышу не нытье подростка, а слова взрослой женщины. Я думал, на это уйдет больше времени. Но отлично, что мы наконец-то поняли друг друга.

- Так мы договорились?

- Договорились, - сухо кивнул мужчина. - Завтра.

- Завтра? - Мне не удалось скрыть разочарования.

- Завтра я ознакомлю тебя с нашим планом. У меня будет время подготовиться, а у тебя - потренировать терпение.

Я разозлено отодвинула совершенно нетронутую тарелку с едой и с шумом поднялась со стула. Орк дрогнул, как неустойчивое отражение в воде, но устоял н месте, не предпринимая никаких попыток приблизиться и удержать меня.

- Ты совсем не притронулась к еде, - с укором произнес Хорс, кивая на стол, заставленный различными блюдами, которые теперь совсем не пробуждали мой аппетит.

- Я не голодна.

- Совсем? Но тебе нужно... питаться. - Многозначительная пауза ясно показала, что мужчина имел в виду на самом деле. Кровь, вот в чем бессмертные черпали силы. - Ты становишься все слабее. Сколько прошло с твоего последнего кормления?

Я поморщилась, вспомнив Энджа и дурманящий сладкий аромат его крови. Горло обожгло неожиданной судорогой - жажда никуда не исчезла, усиливаясь с каждым днем. Да, с ней можно было существовать, мы даже нашли общий язык, действуя в рамках договора - я не думала о крови, а она не сводила с ума, забирая дыхание. Но Хорс напомнил, что внутри меня уже давно жил кто-то другой - кровожадный, неудержимый, бессердечный. Мой взгляд тут же скользнул от его сурового лица вниз, к шее. Рот наполнился слюной, а зрение затуманилось, словно на лицо опустили полупрозрачную темную вуаль.

Губы мужчины исказились в хищной улыбке, показывая, что он прекрасно знал мое состояние и просто терпеливо ждал, когда я сорвусь. Но нет, не сегодня. Два глубоких вздоха и жажда замерла, нерешительно отступая, как приливная волна, уходя обратно в неспокойное море. Тело начало медленно расслабляться, будто оттаивая после долгой заморозки, мускул за мускулом. Мне снова удалось победить себя, отложив дикую оргию на неопределенный срок.

- Спасибо за заботу, но я в полном порядке и не нуждаюсь в донорстве.

Хорс хмыкнул, но больше ничего не сказал. Я развернулась, быстро выходя из столовой, проигнорировав сутулую фигуру Орка, который недовольно заерзал у двери. Никто не остановил меня, как и всегда.

Этот дом практически ничем не отличался от той тюрьмы, которую облюбовал для себя Эндж, быть может, только чуть мрачнее и заброшенней. Свет горел не во всех коридорах, казалось, его вообще зажгли только в мою честь, а хозяева до этого обходились и так. Длинная цепочка настенных бра вела в мою комнату, как путеводная нить, слегка разгоняя темноту. Стены и половицы выглядели обшарпанными и ненадежными, словно вот-вот рассыплются в труху, оставляя нас посреди руин под открытым небом. Я долго не могла привыкнуть к скрипам и шорохам, вздрагивая от малейшего шума, пока не признала - этот дом жил собственной жизнью. Он постоянно наблюдал за нами, мрачно вздыхая, но терпя чужое присутствие.

Пол прогибался под каждым моим шагом, отдаваясь в пустынном коридоре стоном боли. Два широких пролета на второй этаж и еще несколько сот метров вглубь черной воронки, мимо однотипных закрытых дверей. Лишь одна оставалась незапертой - моя. Я повернула ручку, проскальзывая в прохладный полумрак, с облегчением слыша за спиной долгожданный щелчок замка. Комната озарилась приглушенным желтоватым сиянием, словно нехотя льющимся из четырех светильников, по одному на каждой стене. Широкая кровать с резными деревянными столбиками по углам представляла собой настоящее гнездо, сваленное из подушек и одеяла, так как я совсем разленилась и уже давно ее не застилала. У мамы бы случился сердечный приступ, увидь она, в каком месте обитает ее дочь - тусклый свет, стол, заваленный разноцветными пыльными книгами, окно, затянутое тяжелыми бархатными шторами. Мне уже начинало казаться, что мира больше не существует, только бесконечное сплетение пугающих коридоров, подобных дьявольскому лабиринту. Только удушливый мрак. Ни времени, ни пространства. Пустота.

Я встала перед зеркалом, которое сама принесла из гостиной на первом этаже. Отражения больше не представляли опасности, но мне не удавалось сдержать дрожь, каждый раз, когда зеркальный двойник смотрел на меня в упор. Приходилось прятать глаза, лишь искоса оглядывая незнакомый силуэт. Я похудела, но это нельзя было назвать дистрофией, волосы отросли, опускаясь ниже лопаток и начиная виться на концах, в носу поблескивала розовая серьга-гвоздик, что подарил мне Эндж - первым порывом стало выбросить ее, но такой поступок казался совсем ребяческим. Внешность менялась, но все равно оставалась прежней.

Я закрыла глаза, сосредоточившись на дыхании, стараясь вдохнуть как можно глубже. Сила, заключенная в венах зашевелилась, оживая после долгой спячки. По коже поползли назойливые мурашки, словно меня бросили на муравейник, жар сменился холодом. Я открыла глаза, надеясь ничего не увидеть, но в зеркале маячила размытая фигура, полупрозрачная, как сделанная из воды. Она подрагивала, расходясь к краям приглушенными переливами, играя на свету радужными бликами. Мне не удавалось полностью стать невидимой. Хорс оказался прав, и силы шли на убыль, хорошо это или плохо. Наверное, плохо. Если я собиралась противостоять Энджу, то требовалось быть в полной боевой готовности, а значит... питаться.

Я поморщилась от этой мысли, теряя концентрацию. Иллюзия пала, рассыпаясь туманным облаком и растворяясь в воздухе. Нет, это было плохой идеей, очень плохой. Теперь все стало гораздо понятнее - кровь требовалась бессмертным не для жизни, ничто не могло нас убить, она требовалась для силы. Хорс не подходил для этого. Кто угодно, только не он.

До меня не донеслось ни звука, но я точно знала, что кто-то шел по коридору, и чем сильнее тот старался остаться незаметным, тем явней ощущалось его присутствие. Это первое, чему пришлось научиться в этом доме, чтобы чувствовать себя в относительной безопасности. Эти бессмертные ничего не знали о личном пространстве, бесцеремонно вторгаясь в мою комнату, когда им заблагорассудится. Чаще всего Хорс, и сейчас это был именно он.

Я повернулась к двери, скрещивая на груди руки, и наблюдая, как бесшумно поворачивается ручка.

- Не заперто. - Ему никогда не удалось бы застать меня врасплох.

Мужчина ступил в комнату, закрывая за собой дверь, но не проходя дальше. Он облокотился о темное дерево, разглядывая меня с ног до головы. Каштановые волосы на этот раз были распущены, падая на широкие плечи тяжелыми волнами. Хорс чего-то ждал, и мне не требовалось читать мысли, чтобы знать, что именно.

- Я волновался о тебе.

- Не о чем волноваться.

- Ты выглядела такой подавленной, так что я решил проверить, все ли в порядке.

Да, он делал это каждый день, просто поражая своим упорством, хотя, в этом существовал определенный смысл - в один прекрасный момент кто-то все равно должен был сдаться. Возможно даже я.

- Знаешь, растения начинают чахнуть, если долго время не видят солнца.

- Поверь, они чахнут не от этого, а от того, что за ними недостаточно ухаживают, - усмехнулся мужчина, показывая хищную улыбку. - Ты же хочешь быть сильной?

- Да, но в этом мне не требуется твоя помощь. - Мой ответ всегда был одним и тем же.

- Сомневаюсь. Как насчет взаимопомощи, просто как друзья?

- Мы не друзья.

- О, ты ранила мои чувства, - изобразил обиду Хорс, но выражение получилось не убедительным, может быть потому, что бессмертный слишком редко практиковался в проявление хоть каких-либо эмоций. - Это так бессердечно с твоей стороны. Но знаешь что, - он выдержал короткую паузу, - я не стану обижаться. Со временем ты поймешь, что в этом мире значение имеет только сила... и только я могу тебе ее дать.

Я это прекрасно понимала, но не думала, что новая ошибка в силах исправить прошлую. Имело ли смысл менять одного тирана на другого? Нет, мне следовало сохранить дистанцию и не попасть под чужую власть.

- Это все, ради чего ты проделал этот тяжелейший пусть? - Я успела уловить стальной блеск в его глазах, но отступать было уже слишком поздно. - Слышал про смс? На вопрос 'как себя чувствует?', я бы просто ответила 'ОК'. Разве не забавно?

- Ничто не заменит личного контакта. - Его голос стал глубже, больше походя на урчание. - Каждому нужен кто-то, чтобы скрасить эту бессмысленную бесконечность.

- Увы, это вопрос не ко мне.

- Ты упряма, но у меня есть одно серьезное преимущество - время. Ты пока еще не понимаешь, на что может вынудить вечность. - Мужчина развернулся, но, словно что-то вспомнив, вновь посмотрел на меня через плечо. - Завтра на закате, в холле, смотри не опаздывай.

Лишь только за ним закрылась дверь, я с облечением опустилась на кровать, чувствуя как напряженным мышцы медленно расслабляются, все еще немного подрагивая как под небольшим разрядом. Стоило признаться самой себе, что Хорс до чертиков пугал меня, и стоило отдать ему должное - бессмертный мог поступить как Эндж, подавив мою волю быстро и без сопротивления, но, видимо, решил поиграть в 'доброго полицейского', и это стоило оценить.

Сон так и не пришел. Бессмертные могли обходиться и без него, но я пока была не готова отказаться от этой привычки, попросту не находя, чем еще занять бесконечные дни. Меня не особо интересовало, что все это время делает Хорс или Орк, но мысль о вечности начинала тяготить.

Я могла только цепляться за ненависть и планы мести, не отрываясь, глядя в потолок. Время становилось прозрачным, выходя за свои рамки, неизменными оставались только тишина и полумрак. Мне не хотелось думать, что Хорс прав и рано или поздно придется ему уступить. Оставалось надеяться, что его план действительно окажется гениальным, и я смогу лишь стоять и наблюдать, как мой бывший наставник горит в своих собственных грехах. Если бы все было так просто.


Холл оказался пуст, что сразу же заставило меня понервничать. Опоздала я или пришла вовремя? Что если Хорс имел в виду что-то другое? Но из гостиной, расположенной всего в нескольких шагах, лился теплый свет, наверняка исходящий из камина. Мужчина сидел в глубоком темно-бордовом кожаном кресле, играя с бокалом вина в руках, наблюдая, как его цвет меняется от алого к светло-розовому из-за языков пламени. Орка поблизости не было.

- Мне нравится твоя пунктуальность. - Голос не выражал ничего, кроме скуки.

- Я рада.

Мужчина поднялся в полный рост, сегодня на нем был длинный кожаный плащ, в полумраке казавшийся красновато-коричневым. Он осмотрел меня с ног до головы, а потом кивнул, словно одобряя мои простые черные джинсы и серую невзрачную футболку.

- Я заметил, что у нас с тобой проблемы с доверием.

- Неужели? - усмехнулась я, уперев руки в бока. - Это так бросается в глаза?

- Нам придется с этим что-то делать, потому что я - твой единственный билет в обратный конец.

- Обратный конец чего?

- Нам предстоит небольшое путешествие, - довольно произнес он, подходя ближе. - Ведь лучше раз увидеть, чем сто раз услышать.

- И куда мы пойдем? - Сердце дрогнуло от неприятного предчувствия.

- Даю подсказку: Там, куда мы направимся, свет ни к чему.


## Глава 2

Я старалась не показать страх, который с каждым шагом все настырнее давал о себе, собираясь на сердце крошечными едкими каплями. Хорс шел впереди уверенной походкой, даже что-то напевая себе под нос, его темный плащ развевался на невидимом ветру мрачной птицей, словно подчеркивая величественность происходящего. Мне с трудом удавалось поспевать за широким шагом мужчины, постоянно сбиваясь и спотыкаясь на ровном месте. Неизвестность пугала.

Мы спускались все ниже по винтовой каменной лестнице, разбитые временем ступени которой уходили в непроглядную черноту. Это походило на плавное падение с высоты, когда ты медленно кружишься, ощущая резкие порывы ветра, осознавая, что впереди ждет земля. Меня ждало нечто большее. Все говорила о том, что некоторые тайны просто не стоило открывать.

- Куда мы идем? - наконец спросила я, после того, как спустя пять минут утомительного спуска внизу все также маячила темнота и неизвестность. Мне совсем не нравились сюрпризы.

- Увидишь. - Хорс даже не обернулся, видимо точно зная, что я не отступлюсь. - Осталось немного.

- Для этого обязательно спускаться так глубоко? Куда мы идем? Прямиком в ад?

- Почти угадала, малышка. - В его усмешке не было ни капли юмора, скорее пугающее обещание.

- Тогда почему он не может подняться к нам?

- Наши друзья не переносят света, поэтому увы, но нам самим придется их навестить.

Я нахмурилась, чувствуя как холод, поднимающийся из бездонной ямы, поглаживает меня по коже, как трепетный любовник, заставляя съежиться маленьким зверьком, почуявшим опасность.

Страх никогда не уходил, не смотря на то, что бояться, возможно, было и нечего. Я никак не могла принять свое бессмертие, не в силах привыкнуть к новой жизни, такой чужой и чуждой, что не хотелось знать, что же случится дальше. Мне нужно было привыкнуть к себе самой, незнакомке, так бесцеремонной вторгшейся в мою судьбу и разрушившей привычный уклад.

Казалось, все произошло совсем недавно, пару дней назад - чудовищная ошибка, три угрюмых надгробия, возрождение, о котором никогда не просила. Легче всего было винить во всем Энджа, ведь он убил моих родителей, хотя я понимала, что причиной всему являлась только сама. Фениксы, бессмертные существа - только отголоски прошлого величества. Они отдали жизни, чтобы предотвратить войну, возведя границы и превратив наш мир в пеструю мозаику из разноликих кусочков, каждый из которых скрывал своих собственных монстров.

Зеркала до сих пор пугали меня, и тот мистический близнец, смотрящий из сверкающей глади, казалось, знал об этом, чувствуя свое превосходство. Разве кто-то мог гарантировать, что ему уже никогда не выбраться в наш мир? Насколько могло хватить жизненной силы Феба, принесшего себя в жертву, чтобы закрыть адский портал? Теперь я всегда чувствовала угрозу, понимая, насколько хрупкие границы ограждают наш тщедушный мирок от сотен других.

Мне не нужно было читать мысли, чтобы понять планы Хорса. Так глубоко под землей могли обитать только жуткие монстры, еще страшнее тех, что прятались в зеркалах. Неужели он действительно собирался разрушить еще одну стену? И самое страшное - я собиралась ему это позволить.

Сердце больше не тревожил ни один моральный вопрос. Возможно, бессмертие лишало тебя всех человеческих чувств, оставляя лишь зияющую пустоту, руины, на которых разгуливал лишь ледяной обозленный ветер. Я хотела только мести, и меня мало волновало то, как мой неожиданный союзник собирался этого добиться.

Дышать становилось все труднее, словно воздух вдруг отяжелел, с трудом проникая в легкие. Свет, до этого каким-то чудом пробивавшийся в глубокий каменный колодец, начал тускнеть, размываясь густым мглистым туманом, все плотнее укутывающим наши фигуры и закрывая видимость.

- Хорс. - Голос стал хрипловатым, а звук отскочил от сжавшихся стен, взлетев вверх теряющимся эхом.

- Неужели ты боишься? - Мужчина обернулся, хищно улыбнувшись. - Уже успела передумать?

- Нет, но я не люблю пешие прогулки.

- Мы почти пришли.

Хорс остановился, всматриваясь куда-то вниз. Я перегнулась через его плечо, увидев только чернеющую бездну, колыхающуюся от невидимого ветра, как дно колодца, укрытое беспокойной водой.

- Я не захватила купальник. - Мой смешок вышел немного нервным.

- О, это к лучшему.

Мужчина протянул мне руку, выжидательно взглянув в мою сторону. Но я медлила. Это был вопрос доверия, а о нем в нашем случае не могло идти и речи. Все разговоры о том, что единый враг объединяет, звучали полной чушью, когда на самом деле мы с ним все равно оставались по разные стороны баррикад, преследуя свои личные цели. Хорс был серьезной угрозой, и я не собиралась притворяться, что мы с ним очень дружны.

- Не доверяешь мне? - Он выглядел не особо удивленным. - Что ж, мы можем все забыть, подняться наверх и больше никогда сюда не возвращаться. Можешь даже вернуться к Энджу, никто тебя не держит. Он же всего-навсего убил тебя и твою семью.

Его имя подействовало на меня как красная тряпка на быка. Я не заметила, как вложила руку в его раскрытую ладонь, лишь слегка вздрогнув от пробежавшего по телу электричества - первые признаки голода.

Хорс заметил мою нерешительность, улыбнувшись, точно зная, что я давно не питалась. Но мысль о его крови была мне противна, как и о чьей-либо другой. Бессмертные не могли умереть, единственным минусом моей голодовки служило то, что силы, накопленные до этого, медленно начинали иссякать. Истончаясь, как поношенная ткань. Я чувствовала себя слегка сонной, совсем далекой от состояния 'супергероя', даже не пытаясь воспользоваться своими новыми способностями - стать невидимой больше не удавалось.

- Надеюсь, это действительно того стоит, прошлый твой план не блистал гениальностью.

- Тогда у меня не было тебя.

Мы подступили к краю и мое сердце в страхе замерло. Что-то тянуло вниз, словно невидимый водоворот, затягивая в свои бездонные глубины. Хорс крепче сжал мою руку, не позволяя отступить, удерживая на месте, заставляя выдержать взгляд этого безликого чудовища.

- Что бы ни случилось, держись за мной.

- Что бы ни... - Я не успела договорить, потому что мужчина резко прыгнул, утаскивая меня за собой.

Грудную клетку сдавило, дыхание замерло в горле, началось удушье. Мне оставалось только отчаянно барахтаться, чувствуя, что темнота затягивает все глубже, словно вязкая трясина. Ни света, ни звуков, только чистый глухой мрак. Я потеряла руку Хорса, мечась в пустоте, но не находя выхода. Неожиданно, кто схватил меня за плечо, потянув в сторону, вытягивая из опасного омута.

Под ногами была твердая земля, но я все равно пошатнулась, чуть не упав.

- Тише... - Мужчина стоял за моей спиной, поддерживая и помогая выпрямиться. - Тебе определенно нужно лучше питаться.

Голова все еще кружилась, и мне больше всего на свете не хотелось признавать его правоту. Эта воронка буквально вытягивала из тела энергию, и кто знает, чем бы все закончилось, не окажись рядом Хорса. Я застряла бы в ней навсегда?

- Вернемся, попрошу Орка приготовить мне чизбургер.

- Ты знаешь, о чем я...

- А ты знаешь, что я не собираюсь это обсуждать.

Молчание возникло между нами каменной стеной. Я отстранилась от Хорса, неуверенно осматриваясь. Мы стояли в небольшом круге света, хотя было сложно это назвать светом, скорее полутенью, чуть светлее окружающего нас пространства. За границей нашего 'убежища' простиралась чернота, словно дальше ничего не существовало - кто-то безжалостно стер все видимые границы, закрасив пространство черной краской.

- Где мы? - Слова тут же пропали, не отразившись эхом, будто увязнув, как я до этого в омуте.

- А ты как думаешь?

Хорс подошел к размытой границе между блеклым, словно выцветшим светом и абсолютной тенью. Что-то колыхнулось у самых его ног, пытаясь дотянуться до него, но замирая у черты, а затем отступая и растворяясь в бездне. Только сейчас я заметила, что темнота не была спокойной, она жила своей собственной жизнью, двигаясь единым организмом, буквально дыша. Это движение нельзя было толком уловить, но оно заставляло сердце биться чаще, в тревоге ускоряя ритм.

Я не двигалась, боясь привлечь к себе внимание, но толком не понимая своего страха. Казалось, что-то двигалось кругами, выжидая удачного момента, чтобы напасть. Что-то опасное... голодное...

- Кто или что это?

- Прости, что сразу не познакомил. - Хорс повернулся ко мне, на его лицо легла мрачная тень, превратившаяся в жуткую маску и исказив черты до неузнаваемости. - Добро пожаловать в мир теней. - Он развел руками, едва не задевая границы круга. - Мир, без луча света, царство вечной непроглядной ночи. Наши братья и сестры были заперты здесь много веков назад, когда бескрайний мир превратился в сотни крошечных забегаловок, клетки, где ранее величественные воины были вынуждены коротать свою бесконечность. Разве это справедливо?

Я, не отрываясь, смотрела на тени, бьющиеся в каком-то безумном экстазе, понимая, что рада их заточению. Они никак не походили на дружелюбных малых, с которыми хотелось иметь дело.

- Эти жалкие бесполезные людишки живут на стыке сотен миров, ни о чем не подозревая. Почему им досталась такая роскошь, когда истинные повелители страдают, сверженные со своего пьедестала и обреченные на страдания. За какие грехи?

Я молчала, не собираясь вступать в бессмысленный спор. Эти обезумевшие монстры не были на меня похожи, что бы ни твердил мужчина. Как бессмертные могли превратиться в ужасающие змееподобные тени, потеряв всякий человеческий облик? С другой стороны, а что им оставалось? Кто мог вынести такое наказание? В тот момент я почувствовала себя по-настоящему счастливой, что не оказалась на их месте. Вечная ночь, непроглядная чернота... Что если бы Хорс не вытащил меня из того кошмарного водоворота? Стала бы я одной из них?

- Разве границы не должны быть прочнее? - Это волновало меня все сильнее, неужели эти твари могли свободно проникнуть в наш мир?

- Граница между светом и тьмой всегда оставались самыми подвижными. Одно просто не может существовать без другого. Сколько бы жертвенной силы не ушло на укрепление стен между этими двумя мирами, все бесполезно, ведь людишки так любят яркий свет, принося с ним в свой мир и тени. Замкнутый круг.

- Они не выглядят дружелюбными, - нахмурилась я, чувствую, что детский страх темноты возвращается, утраиваясь и доходя до предела.

- Они и не должны. Что, по-твоему, может таиться в темноте? - Хорс подошел ко мне вплотную, наклоняя голову так, что наши глаза оказались на одном уровне. Я хотела отстраниться, но знала, что и так слишком близко подступила к границе света. - Люди правильно ее боятся, все самые ужасные кошмары, все страхи, все, что пробуждает в них звериные инстинкты, все собрано здесь. Заперто под замком. Они томятся в ожидании своего часа.

По спине пробежался ледяной холод, словно чья-то ледяная рука скользнула под одежду.

- Как ты смог разрушить эту границу?

- Самая веселая часть заключается в том, что граница до сих пор цела. Иначе Эндж со своими шестерками давно бы уже забил тревогу. Границы между светом и тенью достаточно подвижны, но в тоже время и сильны, пропуская лишь полутени, отблески реальный существ. Правда забавно, люди даже не подозревают, кто ходит за ними по пятам.

Я бросила взгляд под ноги, но не увидела своей тени, мужчина, казалось, понял, в чем дело.

- Не ищи ее, тени никогда не являлись нашим продолжением, это бессмертные, для которых единственный шанс прорваться в верхний мир - это притвориться его неотъемлемой частью.

Только сейчас я начала вспоминать, что в нашем новом доме тени в основном держались по стенам, опасливо сторонясь нас, не подступая ближе. Слишком припозднившееся замечание - но мой силуэт больше не вырисовывался на полу, стертый невидимым ластиком. Почему я не заметила этого раньше? Вероятно, меня все это время волновало совершенно другое.

- Нам пришлось несколько веков искать эту лазейку - крошечную трещину в стене, едва заметную, недостаточную, чтобы позволить им выбраться.

- Но достаточную, чтобы впустить нас?

Хорс поднял голову, всматриваясь куда-то вверх, словно пытаясь найти источник света, огораживающий нас от теней.

- Соображаешь. Но знаешь, Диана, есть еще одна серьезная проблема. Им не выбрать отсюда без нашей помощи.

- В каком смысле?

- Стены не пропустят их, а снаружи так много света, - задумчиво произнес мужчина. - Им нужно где-то спрятаться.

- Я не нанималась в таксисты.

- Но ты ведь хочешь отомстить.

- И как они в этом помогут? - Месть больше не казалось такой уж забавной вещью, особенно когда речь шла о мрачных зловещих тенях, готовых прорваться в наш мир. - Их же не удастся контролировать?

- Их и не нужно контролировать, - хмыкнул Хорс, словно я сморозила настоящую глупость. - Всего пара теней, проскользнувших через границу, и прежнему миру придет конец. Паника, отчаяние, страх превратившийся в панический ужас... Пытаясь с этим справиться, Эндж будет уязвим как никогда. Настанет твой ход.

Это звучало слишком заманчиво, но меня не покидали сомнения. Тени, словно почувствовав это, зароились все беспокойнее, словно потревоженный пчелиный улей, набрасываясь на светлые границы, но тут же отскакивая, натолкнувшись на непреодолимую стену.

- И чем они опасны?

- Да, в общем-то, ничем. - Глаза Хорса стали совсем хитрыми, сверкнув опасным металлическим блеском. - Они тоже хотят найти свое место в этом мире, впрочем, как и все мы. Как ты или я. Они тоже хотят отомстить. Разве не чудесно, что наши планы так удачно совпадают?

Что-то зловещее было в этом 'совпадении'. Раньше все казалось таким простым - абсолютная ненависть, бесконтрольная жажда мести, возможные жертвы просто не имели значения. Но я снова чувствовала себя пешкой в чужой игре, прекрасно понимая, что Эндж и Хорс просто сводят личные счеты, пытаясь скоротать свою слишком длинную скучную жизнь. Чем это грозило лично мне?

- Мне нужно подумать.

- Да о чем тут думать? - Мужчина развернулся ко мне спиной, будто слишком расстроенный, чтобы встретиться со мною взглядом. - Пора действовать. Хочешь, чтобы Эндж напал первым? Думаешь, он будет долго раздумывать? Выжидать? Ты же знаешь, что это не в его характере.

- У всего есть свои последствия. - И сейчас я их действительно боялась.

- Только не у наших действий, Диана. - Он резко метнулся ко мне, схватив за плечи и слегка приподнимая над землей, так, что мне едва удавалось касаться земли носками кроссовок. - Мир может исчезнуть, а мы - нет. Нас ничто не убьет. Это наш дар и наше проклятье. Слушай меня внимательно, девочка, ты больше ни одна из этих мясных мешков, изгадивших такой чудесный мир, так что давай отбросим подальше такие бесполезные вещи, как жалость, сострадание и чувство вины. Они больше тебе не нужны.

- Я сама могу решить, что мне нужно, а что нет, - выкрикнула я, пытаясь оттолкнуть его, но мужчина только усилил захват, подводя меня к краю и наклоняя ближе к границе между светом и тьмой. - Отпусти!

- Чувствуешь их? - Тени копошились так близко, практически задевая мою щеку, касаясь волос. - Чувствуешь? А ты могла быть одной из них, запертой в темноте. Помнишь тот путь, которым мы сюда пришли - без света, воздуха - хочешь так жить?

- Нет. - Я не сводила глаз с черноты, пытающейся прорваться к нам, она тянула вперед свои безобразные щупальца, ощупывая границы, пытаясь найти брешь. Мне становилось все труднее дышать, словно темнота закралась в легкие, перекрывая доступ кислорода. - Хватит!

- Хватит что? Не нравятся мои друзья?

В горле запершило как от едкого дыма, я начала кашлять, практически видя, как тонкие изворотливые щупальца все ближе подбираются к лицу, пытаясь пробраться внутрь, стать частью меня.

Хорс резко оттолкнул меня от края, бросив в центр круга. Я упала на колени, пытаясь откашляться, отчаянно размахивая руками в попытке отогнать мерзкие проворные тени, все еще чувствуя их прикосновение на коже.

- Они тебя не тронут. - Мужчина опустился на корточки рядом со мной. - Они просто слегка... любопытные.

- И ты хочешь выпустить их на свободу? - Я до сих пор не могла унять дрожь от пережитого.

- А почему бы и нет. Ну же, Диана, всего парочку. Так, повеселиться.

- Только двое? Граница ведь не будет разрушена? Остальные не вырвутся в наш мир?

- Эти? - хохотнул Хорс, поднимаясь и оглядываясь. - Нет, пока что. Их время еще не пришло, что не может меня не огорчать.

Это заставило меня задуматься. Какой вред могли причинить несколько одичавших теней? Просто посеять панику? Нет, я прекрасно понимала, что бессмертный мне что-то не договаривает, что его план куда как грандиознее, чем простая попытка отвлечь Энджа. Мне с лихвой хватило предыдущего урока, и я не собиралась вновь попадать в цепкие сети. Эти двое могли играть в какие угодно игры, но им не стоило впутывать в это других. Особенно меня.

- В чем же твоя выгода? - Я хотела услышать правду, но в глубине души и не надеялась, что Хорс изменит своим привычным уловкам. - Довольно мелко для тебя.

- Любой план гениален, если он выставляет Энджа дураком, - хмыкнул мужчина. - И ты же знаешь, Рим не сразу строился. Все приходится собирать по крупице.

План был не так уж плох. Требовался лишь достаточный толчок, чтобы запустить этот механизм. Отвлекающий маневр, который бы хоть немного ослабил Энджа, чтобы как-то сравнять наши шансы. Но даже с этим козырем в рукаве, я все равно была слабее его. Намного слабее.

- И в итоге мы возвращаемся к нашему недавнему разговору. - Хорс протянул руку, помогая мне подняться.

- К какому?

- Насущному. Питание.

От его ухмылки меня затошнило. Меня тошнило от всего происходящего. От этого мерзкого мира без света и тепла, от дьявольских планов, в которых мне отводилась роль приманки, от вечных сомнений и страхов, от того, что ни в этом мире, ни в любом другом у меня не осталось друзей.

- Хочу обратно. - Я не просила, а требовала, слишком боясь, что Хорс может оставить меня здесь, решив, как следует проучить. - Я видела достаточно.

Мужчина недовольно качнул головой, но все же схватив меня за запястье, сильнее, чем требовалось, притянув к себе и крепко прижав к своей груди. Я чувствовала, как вздымаются его мышцы при каждом вдохе, борясь с желанием отстраниться. Но жажда поскорее выбрать отсюда победила.

Подъем дался мне легче. Это походило на легкую перегрузку, как в самолете, когда он плавно отрывается от земли, поднимаясь в небо. Уши заложило, дыхание стало коротким, будто кто-то с силой надавил на грудь, тело напряглось, готовясь к болезненному удару. Удушью на этот раз было всего лишь секундой, словно всплыть с большой глубины. Я не сопротивлялась, полностью отдавшись потоку, позволив ему закружить меня и поднять наверх.

Под ногами снова была твердая земля, знакомая лестница, хвостом каменного дракона, уходила все выше, теряясь в туманной дымке. Мы действительно вернулись домой, если это вообще можно было назвать домом. Одно подземелье сменилось другим.

Я отстранилась от Хорс, испытывая единственное желание - как следует помыться, чтобы стереть с себя не только его прикосновения, но и прикосновения этих отвратительных теней.

- Ты так мне и не ответила. - Голос мужчины стал мелодичным, заигрывающим. - Тебе нужно восстановить силы.

- Да, пожалуй. - Глупо было отрицать, что для борьбы с Энджем мне требовалось нечто большее. - Ты прав.

Глаза Хорса сверкнули, засияв в полумраке. Он напоминал изголодавшегося волка, приметившего добычу. Вот только сегодня у его жажды точно не было шанса найти выхода, по крайней мере, не со мной.

Я оттолкнула мужчину, когда он двинулся в мою сторону, быстро поднимаясь на пару ступеней выше.

- Я согласилась, что мне нужно подкрепиться, но не ни слова не сказал о том, что ты будешь принимать в этом хоть какое-то участие. Даже наблюдателя.

Хорс зарычал, сжимая пальцы в кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на меня. Я пыталась сохранить лицо непроницаемым, не показав ни капли страха. Даже малейшее сомнение могло стать для меня роковой ошибкой.

Мы смотрели друг другу в глаза, неотрывно, мучительно долго, в ожидании, что кто-то отступит первым. Я не могла отвести взгляд, даже если бы хотела - мужчина напал бы на меня в ту же секунду, почуяв слабину. Наконец, Хорс расслабился, будто выходя из глубоко транса. Его губы расплылись в широкой улыбке, и он рассмеялся.

- Девочка, ты даже не понимаешь, в какие играешь игры, и с кем. Я могу сломать тебя, сделав своим напольным ковриком.

- Нет, тебе придется со мной считаться, - хмыкнула я, чувствуя свое превосходство, пусть и на какую-то долю секунды. - Я тебе нужна, поэтому будь умницей и не зли меня. Мы в одной лодке.

- Не переоценивай свою значимость, - сквозь зубы процедил мужчина.

- А ты перестань недооценивать мои возможности. Я же могу и забыть про свою войну с Энджем. Девушки, они такие отходчивые. - Это заставило Хорса прекратить спор, от еще большей ярости или от неожиданности. - И не жди меня домой, папочка...

Я развернулась, ощущая спиной его тяжелый взгляд, но сдерживаясь и не обернувшись. Эта маленькая битва была выиграна, и последнее слово все-таки осталось за мной.


## Глава 3

Хорс не позволял мне покидать стены этого 'склепа', да я и сама не очень-то стремилась во внешний мир, чувствуя себя гораздо увереннее, запершись в своей комнате. Охранялся ли выход? Нет. Фениксы жили в своем собственном мире и по своим собственным правилам, не задумываясь на счет запертых дверей или внезапного вторжения. Как и мой прошлый сказочный замок, этот словно застрял между мирами, существуя в нескольких реальностях сразу и ни в одной из них одновременно. Возможно, у Фениксов действовал какой-то кодекс о ненападении, а может, местоположение их убежищ невозможно было отследить.

Я не стала мелочиться, тайный побег из 'дома' выглядел бы слишком по-детски, а мы с Хорсом уже давно перешли на новый уровень общения. Крови все еще бурлила, праздную крошечную, но все же победу моей независимости. С Энджем этот трюк точно бы никогда не прошел, но здесь... с моим новым надзирателем было гораздо проще. Он не опускался до банального членовредительства, а простые уговоры действовали на меня не так хорошо.

Все еще хитро улыбаясь своим мыслям, я спустилась в подземный гараж, скептически оглядывая нехилый выбор автомобилей. Что-что, а у Хорса определенно существовал странный пунктик по поводу больших блестящих машин. Каждый из бессмертных будто специально оставлял для себя пару-тройку человеческих слабостей, как напоминание о прежней жизни, о том, кем они пусть и недолго, но все же были. Обычными людьми. Смертными.

Сколько прошло с момента моего воскрешения? Чуть больше месяца, но, казалось, в новой жизни время текло по-иному. Самое страшное, я уже начинала забывать, кем была раньше, словно с гибели родителей мимо пронеслось несколько долгих лет, а может и десятков. Душевная рана не исцелилась, но сейчас практически не болела, оставаясь в груди черной дырой, вытягивающей в никуда любые эмоции. Я потеряла саму себя, пытаясь скрыть нарастающую апатию агрессией и напускной хладнокровностью. Жажда мести дарила моей жизни смысл. Спасибо Энджу.

Яркое желтое пятно, казалось занимавшее треть гаража, вблизи обрело очертания гигантского Хаммера, такого несуразного и кричаще-вызывающего, что я даже боялась представить, что Хорс мог вытворять на этой машине, хотя его наличие уже и так многое говорило о бессметном.

Мне не хотелось привлекать к себе внимание, поэтому я выбрала самый непримечательный темно-серый Rav4, видимо пылившийся здесь в ожидание тех редких случаев, когда Хорсу хотелось 'чего-то поскромнее'. Ключ зажигания так опрометчиво покоился в салоне, в подлокотнике с прочим хламом, вроде старинных монет и скомканных уже пожелтевших бумажек, словно оставленный здесь специально для меня. Как можно было устоять перед таким соблазном?

Никто не выбежал и не перегородил мне дорогу, в след не полетели огненные шары и проклятья, но я уже достаточно хорошо знала Других, чтобы понимать - эта тишина была очень многословной. Они выжидали, предпочитая держаться на расстоянии, но не выпускать из виду. Хорс наверняка поручил Орку следить за мной, почти уверенный, что первым делом я, одержимая желанием отомстить, помчусь в Энджу. Нет, не в этот раз.

Я резка газанула с места, едва дождавшись, как поднимется гаражная дверь, но тут же резко затормозила, чуть не вылетев в лобовое стекло, когда за ней оказалась плотная стена из густого сероватого тумана. Даже яркие лучи света от включенных фар не проникали дальше полуметра, постепенно тускнея и в итоге безжизненно угасая.

- Что за черт...

Но пути назад не было. Я обернулась, прощально взглянув на освещенный гараж, казавшийся на фоне ожидающего впереди мрака, настоящим райским солнечным островом. Эта иллюзия на какую-то долю секунды немного поколебала мою жажду самостоятельности, но я вовремя вспомнила, что на самом деле скрывается за этой обманчивой картинкой. Месяц в четырех прогнивших стенах, наедине со своими угнетающими мыслями, под надзором двух бессмертных параноиков, задумавших разгромить этот мир ко всем чертям. Да, отсюда действительно стоило бежать, и не важно, что впереди, покуда хватало взгляда, простиралась непроглядная мгла. После своей смерти я видела вещи и похуже.

Плавно вдавив педаль газа, я медленно тронулась с места, стараясь сильно не разгонять машину, на случай внезапных препятствий. Туман быстро окутал автомобиль, взяв в плотное кольцо, даже не побоявшись дальнего света фар. Казалось, это не закончится никогда - только сизые клубы дыма, жадно прилипшие к стеклу. И я все больше сомневалась, что смогу найти дорогу обратно, которая тут же таяла позади как надуманный мираж. Сомнение росло, подобно снежному кому, становясь больше и тяжелее, холодя сердце и рождая бесконтрольную тревогу.

Пытаясь утихомирить нарастающую панику и отвлечься от гнетущих мыслей о предстоящих вечных скитаниях, я включила радио, но из динамика донеслись одни лишь помехи - ровное шипение, изредка прерываемое чем-то отдаленно напоминающим человеческую речь. И так на всех волнах - тишина в эфире. Я вглядывалась в густой туман, пытаясь разглядеть хоть что-то, хоть одно живое существо или просто его силуэт. Ничего знакомого. Мир вокруг выглядел абсолютно плоским, как сероватый зернистый лист бумаги, на котором еще ничего не успели нарисовать.

Неожиданно динамик замолчал, а потом салон наполнил душераздирающий крик, такой громкий, что задрожали стекла. Я чертыхнулась, морщась от назойливого шума, беспорядочно нажимая на панели все кнопки подряд, лишь бы заткнуть этот нечеловеческий вопль. Красные и зеленые огоньки на приборной панели приветливо замигали, а затем разом погасли и звук прекратился.

Я с облегчением вздохнула, пытаясь успокоить бешено бьющееся в груди сердце, но толком так и не смогла насладиться блаженной тишиной - колеса джипа на что-то наехали, и машину повело сторону, мне едва удалось удержать руль - дорога из идеально ровной внезапно стала настолько разбитой, что автомобиль затрясло, а меня едва не выбрасывало из кресла прямо в ветровое стекло.

- Что за черт...

Фары вырвали из темноты высокую тень, за долю секунды превратившуюся в громадное раскидистое дерево, преградившее мне дорогу. Я в ужасе нажала на тормоз, зажмурившись и уже ожидая удара, который сомнет бампер Rav'а в гармошку, а вместе с ним и меня. Тормозные колодки яростно завизжали, а за ними последовал протяжный скрежет, от которого сводило скулы, и звук разбитого стекла. Во многом меня спасла небольшая скорость - сила столкновения оказалась не настолько критичной, как могла бы. Я сильнее вцепилась в руль, довольно болезненно ударившись об него грудной клеткой, и по инерции полетев в лобовое стекло, не разбив его, но оставить серьезную вмятину, разошедшуюся в стороны огромный паутиной с красноватыми прожилками из моей крови. Боль была не существенной, пострадало только мое и так измученное эго - врезаться в дерево на скорости 20 км/ч мог только настоящий профан, а не человек, севший за руль, как только ноги стали дотягиваться до педалей.

Я потерла ушибленный лоб, с удовольствием отмечая, что края раны быстро затягиваются, оставляя тонкий извивающийся шрам, жаль то же самое не могло произойти и с разбитым стеклом, из-за которого мир по ту сторону рассыпался на десяток крошечных искаженных параллелей. Туман начинал рассеиваться, мелькая то тут, то там обрывками сероватой ваты. Машина заглохла посреди леса - искореженные, словно в агонии деревья тесно переплетались голыми скрюченными ветвями, образуя единую крону-купол, защищающий мрачную чащу от чистого серебристого лунного света. Я завороженно посмотрела вверх, на скромно выглядывающий абсолютно круглый диск, впервые осознавая, как сильно скучала по этому миру. Здесь была ночь, не та грузная черная мгла, что без устали охраняла убежище Хорса, а игривая и успокаивающая, превратившая все вокруг в звенящий хрусталь.

Я вышла из машины, осматриваясь и с легким удивлением отмечая, что ощущаю на коже слабые потоки ветра и даже слышу, как он ворчит, цепляясь за переплетенные ветви деревьев. К счастью, автомобиль выглядел практически целым, не считая снятого бампера, да протараненного мною лобового стекла. Лес за моей спиной ожил - где-то неподалеку хрустнула ветка, что в общей умиротворяющей тишине сравнялось по громкости со звуком разорвавшейся гранаты. Меня не покидало чувство, что за мной следили, а понаблюдав за Орком в Убежище какое-то время, становилось понятно, он не слишком преуспевал в тонкостях маскировки. И что самое обидное, этот наиглупейшая история обо мне, джипе и дереве непременно дойдет до Хорса, который с удовольствием станет "мусолить" ее еще пару веков - к сожалению или к счастью, действительно яркие события в жизни Фениксов случались довольно редко.

Сопротивляясь желанию позлить бессмертного еще немного, я все же забралась обратно в салон, молясь про себя, чтобы после такого удара все работало исправно и, к еще большему позору, не пришлось вызывать аварийку.

Машина недовольно чихнула, но двинулась с места, не переставая обиженно ворчать. Ко всему этому добавился новый скрежет и звон стекла, но я не стала смотреть, какие важные детали так и остались сиротливо лежать в летной чаще. Выжимая из автомобиля последнее, мне все-таки удалось вернуться на дорогу - ровный дымчатый серпантин уходил далеко вперед, теряясь в непроницаемых сумерках. Два широких луча фар вылавливали одни и те же угрюмые картинки - скрюченные скелеты деревьев, тесно жавшихся друг к другу, будто от холода, бесконечно бегущие прочь тени и ровное полотно асфальта, столь бесконечное, что, казалось, я езжу по кругу. Прошло не меньше получаса, пока наконец-то в желтоватом ореоле вспыхнул первый дорожный знак - до города оставалось не так уж и далеко.

Я до последнего не верила в успешность своей затеи, так до конца и не продумав, куда подамся, вырвавшись из своего заточения. Куда в таком случае возвращаются люди? Домой. А что делают те, у кого их больше не было, да и кого уже сложно назвать людьми? Мне пришлось с силой подавить внезапный и острый всплеск жалости к самой себе - кто знал, что она все-таки глубоко засела внутри меня, никуда не планирую уходить. Тем более что компанию ей составляли взрывная ненависть и суицидальная апатия.

Но езда успокаивала, помогая собраться с мыслями, и через секунду я уже свернула на разбитую грунтовую дорогу, впервые за все время точно зная, куда она ведет. Среди живых меня ничего не держало, все самое дорогое навсегда бежало в мир мертвых. Не прошло и десяти минут, а за окном потянулись ровные ряды могил - грубые гранитные срезы надгробий на долю секунды попадали в луч света, будто обретая лицо, а потом вновь теряясь среди одинаковых темных плит. Я была здесь всего однажды, когда Эндж, со свойственным ему садизмом, устроил мне экскурсию на место последнего пристанища родителей, но отлично помнила дорогу - каждый едва заметный поворот, каждую петляющую дорожку. Возможно, сказывался шок от всего пережитого, а может, со смертью моя память действительно стала лучше.

Я оставила машину на подъезде, боясь, что застряну, так и не добравшись до места, долгие затяжные дожди полностью размыли верхний слой грунта, оголяя громадные остроконечные булыжники и разъедая в земле глубокие рытвины, практически не заметные в темноте.

Ноги тут же увязли в хлюпающей жиже, напрочь прилипшей к обуви черными кляксами, затрудняя движение настолько, что я ощущала себя героем, вырывающимся из цепких объятий голодный трясины. Включенный свет фар слишком быстро исчез из виду, так и не составишь мне компанию, бросив меня наедине со странной кладбищенской ночью. Здесь все казалось иным, обретая одновременно зловещий, и в тоже время умиротворяющий оттенок.

Воздух ощущался до невозможного тяжелым, заставляя задыхаться как от быстрого бега, в нем устойчиво держался спертый щекочущий ноздри запах, словно в доме, давно покинутом всеми живыми. Не столько запах смерти, сколько необитаемости, опустевшего уголка, позабывшего, как выглядит жизнь. И эта особенная тишина. С одной стороны, умиротворенная и гостеприимная, а с другой - скрывающая за собой слишком многое. Я прислушалась к ней, но не услышала посторонних звуков - Орк или потерял всякий интерес к прогулкам по кладбищу или наконец-то научился передвигаться беззвучно. Только звук моих хлюпающих шагов да шелест ветра где-то высоко над головой.

Мысль о том, что за каждым безличным серым камнем скрывался реальный человек, который усердно пытался покорить эту жизнь, но покорился ей сам, вызвала приступ дурноты. Тысячи, десятки тысяч... Земля была навсегда погублена смертью, я ступала по костям. Более того, сложись жизнь иначе, сама могла быть лишь тлеющими останками... как мои родители... но я дышала, совершенно спокойно смотря на два невысоких надгробия, практически ничем не отличавшихся от десятков сотен других.

Казалось, это было так давно, на самом деле в совершенно другой жизни, в которой я так и осталась беззаботным подростком, прожигавшим свою и так короткую жизнь впустую. Занудные лекции, ссоры с родителями, встречи с друзьями и, пожалуй, слишком большое количество алкоголя. Проблемы той прошлый, теперь мертвый Дианы, сейчас казались абсолютно глупыми. Весьма предсказуемо, что ее могила притаилась где-то поблизости. Хотя что в этом удивительного - жизнь будто была для того и создана, чтобы окончательно нас сломать. За счастливой улыбкой всегда скрывалось нечто большее - обиды и разочарования, копившиеся годами. Все оставалось в памяти неглубокой зарубкой, и День Рождения, про который друзья так и вспомнили, и мизерное число валентинок, подаренных на 14 февраля, и новый год, проведенный наедине с бутылкой шампанского... Жизнь той Дианы была совершенно никчемной, и эту пустоту так и не удалось заполнить фальшивыми улыбками и вымышленными друзьями. Смерть избавила ее от удручающей участи стать абсолютно бесполезной разочаровавшейся во всем, обрюзгшей дамой средних лет. Да, в этом ей действительно повезло.

От тягостных мыслей меня отвлекла тихая полусонная мелодия, не понятно откуда прилетевшая с попутным ветром. Я прислушалась к ее плавному, но печальному звучанию, ловко проскользнувшему прямо к сердцу и что-то затронувшему глубоко внутри. Кладбище будто тоже слушало, сейчас совсем затаившись. Где-то в ста метрах от меня шевельнулась неясная тень, отделившись от основного черного потока и направившись прочь. Я последовала за ней, стараясь ступать аккуратно и не задеть случайно ни чьей могилы. Силуэт дрожал, двигаясь резко, урывками, будто кто-то невидимый постоянно одергивал его назад. Тело его не слушалось, потеряв всякую грацию, делая незнакомца издалека похожим на заводную игрушку. Только подойдя ближе и уловив резкий тошнотворный смрад, слишком сильный даже для кладбища, я поняла, что преследую далеко не человека.

Мертвец на секунду замер, неуклюже обернувшись, будто проверяя, следую ли я за ним, а потом заковылял дальше, волоча за собой левую ногу, как в классике зомби-фильмов. Тем временем мелодия стала громче, и мне удалось разглядеть на небольшом возвышении грота, на фоне огромного гладкого диска луны худощавый силуэт мальчишки. Последний резкий аккорд и музыка оборвалась, а Некромант поднял голову, посмотрев в мою сторону.

- Неужели тебя выпустили на прогулку? Без кандалов и конвоя?

- Может быть, я выбралась сама? - С чего парень только взял что мне нужно чье-то персональное решение, чтобы выйти из замка? Я всегда могла это сделать, вот только не считала нужным...

- Потому что я неплохо знаю Хорса, и он своими игрушками не разбрасываются. В это они с Энджем очень похожи.

- Я не игрушка! - Его слова меня очень обидели, и я едва удержалась, чтобы по-детски не топнуть ногой и не наброситься на Некроманта с кулаками. - Ни для Энджа, ни для Хорса! Пусть без моей помощи меряются длинной своего... бессмертия. Я пас. И, черт, возьми, убери от меня эту дохлую тушу! - Мертвец ходил вокруг меня кругами, что-то мыча себе под нос и периодически бросая на меня свой остекленевший взгляд. - Как ты вообще терпишь этот невыносимый смрад.

- Все относительно, - философски заметил парень, вновь терзая струны гитары. - Вот что бы ты выбрала - толпу зомби или романтический ужин с Энджем?

По моему скривившемуся лицу, он, наверняка, понял, что к романтике я со смертью довольно сильно охладела. А вот полусгнившие трупы вызывали даже небольшую толику сочувствия и понимания. Выбор был очевиден.

- К тому же, они отличная компания, - продолжил он, - как включенный в комнате телевизор - вроде и человек рядом, а практически не раздражает. Да и выключить всегда можно.

Некромант протянул руку к мечущемуся зомби и щелкнул пальцами, тело рухнуло на землю как подкошенное, больше не подавая признаков жизни. Я очень сочувствовала сторожу кладбища, которому только предстояло поутру разбираться с этим бардаком. Весьма сомнительно, что Некромант закапывал своих друзей обратно после совместных игр.

- Да ты философ, - хмыкнула я, обходя кучу мертвой плоти и усаживаясь рядом с парнем на широкую каменную плиту - издалека мы наверняка напоминали двух худосочных горгулий, принесенных на кладбище каким-то любителем готики. Рядом лежал растерзанный пакет чипсов, в который я, не дожидаясь разрешения, засунула хищную руку.

Некромант вдруг высоко вскинул голову, к чему-то прислушиваясь - откуда-то издалека доносилось смачное чавканье и звук приглушенной возни.

- Ты что решил утроить зомби-апокалипсис? - Запах гнили в воздухе усилился, больше не позволяя его игнорировать. - Если только потревожишь моих родителей...

- Ди, не говори глупостей, - тут же прервал меня он, смерив таким укоризненным взглядом, что мне даже стало стыдно за свои мысли. - Я просуществовал достаточно долго, чтобы знать, какими вещами никогда нельзя шутить. Вся прошлая жизнь должна оставаться зоной терра инкогнито, нам не следует туда возвращаться.

От его последних слов повеяло невероятной скорбью и тоской, а температура вокруг словно упала на несколько градусов. Теперь я понимала, почему Некромант держался от остальных Фениксов подальше, потому что никто не мог находиться с ним рядом дольше пяти минут. От него веяло смертью, этот тяжелый тошнотворный шлейф вился вокруг, назойливо стараясь подобраться ближе. Ненужное напоминание о том, что любой из нас мог стать марионеткой в его руках, куском гниющего мяса без собственной воли. Еще недавно я проклинала все на свете за то, что осталась жива, что не смогла уйти за родителями, но сейчас, спустя каких-то несколько месяцев, уже училась ценить свое бессмертие, с каждым разом находя в нем все больше преимуществ. Например, месть...

- Прислушайся. - Я не услышала ничего нового, возможно только возня на заднем плане стала немного отчетливее, все больше напоминая звук борьбы. - Кажется, без конвоя все же не обошлось.

- Орк, - безразлично махнула я рукой, не узнав ничего нового. - Он волочится за мной от самого убежища. Можешь скормить его своим плотоядным мертвякам, думаю, запасов от этой туши хватит на год вперед.

- Вообще-то они не едят. Вообще. Ни мозги, ни кишки, ничего... - Как-то даже с обидой в голосе произнес Некромант, - это всего лишь голливудская фишка. Причем довольно дурная. Они же мертвецы, зачем им есть? Да и вообще, чем им есть? Тело мертво. Не знаю, какой только идиот придумал, что ожившие трупы жаждут человеческой плоти. Никогда не слышал большей глупости.

Теперь уже я смотрела на него с укором:

- Ты только что разбил вдребезги мечту всего моего детства, вскормленную на фильме "Ночь оживших мертвецов". Я всегда надеялась, что однажды какой-нибудь ученый ошибется, сам того не ведая создав армию плотоядных зомби, в итоге поработивших наш мир.

- И что в этом хорошего? - не оценил парень.

- В прошлой жизни это казалось не таким уж плохим финалом - мне не пришлось бы взрослеть... Школа, университет, работа... ну, ты понимаешь.

- Можно сказать, твой личный зомби-апокалипсис все же состоялся.

Я пожала плечами - с ним не поспоришь. Одна на кладбище, среди гор мертвых тел, все еще с белеющим на груди тонким витиеватым шрамом от аутопсии. Новая жизнь, черт возьми...

- Но теоретически, какой-нибудь безумный ученый может вывести агрессивных мертвецов с отменным аппетитом? - Мне не хотелось расставаться с таким эпическим вариантом конца света.

- Если такое случится, обещаю, ты узнаешь об этом первой, - усмехнулся Некромант, явно не желая меня окончательно разочаровывать. - Хотя мне больше по душе пандемия, какой-нибудь новый неизлечимый штамп, способный выкосить все население земли. По-моему вариант гораздо реалистичней.

- Но мы переживем и это?

- Как и всегда. - Он мог и не отвечать, потому что ответ был и так очевиден. - Болезнь, природная катастрофа, ядерная война - какой бы финал не ждал этот мир, мы останемся там же, где и сейчас, вот только наше существование станет не лучше, чем в Зазеркалье - мертвая реальность. Поэтому мы и стараемся удержать границы на своих местах.

Я промолчала, немного стыдясь того факта, что всего каких-то пару часов назад чуть не впустила в этот мир безобразных теней. Может план Хорса не был уж столь безобидным? Стоило подумать дважды, прежде чем ввязываться в его опасные манипуляторские игры, месть Энджу могла быть и более изощренной.

На противоположном краю кладбища что-то сверкнуло темно-алым, всего одна короткая вспышка, но на фоне глубокой монохромной ночи это походило на ядерный взрыв. Вдогонку к свету заспешил звук - протяжный гортанный рев и пара фраз на непонятном мне языке, но интонация, с которой их произнесли, давала понять, что это явно что-то нецензурное. По хитрой ухмылке Некроманта я догадалась, что Орку на этом кладбище точно были не рады. Стоило прихватить парочку этих веселых полудохлых ребят, чтобы отгонять особо любопытных от своей комнаты в Убежище.

- Ты даже не представляешь, что сейчас творится с Энджем. - После недолгого молчания заявил парень, осторожно, будто проверяя почву. - Он и раньше был невменяемым, а сейчас любой, подошедший к нему ближе, чем на пять метров, воспламеняется автоматически.

- Мне не особо интересна эта тема. - При упоминании о моем бывшем наставнике все также предательски сжималось сердце, словно все повторялось с самого начала - ледяное лезвие клинка резким ударом вонзающееся в грудь по самую рукоять. Прошло два месяца, и с каждым днем я все больше сомневалась, что смогу перебороть эти воспоминания и примириться с прошлым. Особенно зная, что этот мерзкий слизняк все еще дышит и наслаждается вечной жизнью. Меня могла спасти только месть. Кровавая, бескомпромиссная и столь желанная. - Только если это не увлекательный рассказ, как ему оторвало голову, а вместе с ней и пару бесполезных причиндал.

- Ди, он бессмертен... - Будто об этом можно было забыть.

- Как и Принц или Феб. - Я наизусть выучила их историю провалов, однажды этот список собирался пополнить и Эндж. - Не делай из него супергероя. Я свергну его с этого пьедестала.

- Не то чтобы я был против, просто не понимаю, что ты будешь делать дальше. Присоединишься к Хорсу? Так он еще большая сволочь, чем Эндж. Попытаешься убить нашего 'славного лидера'? Заведомо проигрышный вариант - это как плетка против мазохиста. Ты же его знаешь, его это только заводит. Мы серьезно облажались, не спорю, но нужно как-то сосуществовать дальше.

- Облажались? Он убил меня и мою семью! И это просто "облажались"?

- Я не о том, - слегка смутился парень. - То, как тебе пришлось возродиться, ужасно, но этого уже не изменишь. Можешь ненавидеть Энджа сколько влезет, но это не меняет того факта, что у всех у нас одна цель - не дать этому миру загнуться окончательно.

- Откуда столько поразительного самопожертвования? - Чего-чего, а этого я точно не ожидала от замкнутого готичного мальчишки.

- Поживи с мое и начнешь видеть вещи в совершенно другом свете. У нас впереди вечность, чтобы не случилось, нет смысла портить ее своими обидами и самотерзаниями. Знаешь, в чем секрет успеха для Феникса? Научиться жить в ладу с самим собой, примириться с тем, чего не можешь изменить. Ты не можешь вернуть прежнюю жизнь и родных, но это не стоит того, чтобы переметнуться к Хорсу. Ты делаешь это просто назло Энджу, хотя на самом деле хочешь совершенно другого.

Какое-то время я молчала, по-детски болтая ногами в воздухе и размышляя, много ли в его словах было смысла. Пожалуй, даже слишком много. Как далеко меня могло зависти мое желание отомстить, обернувшееся одержимостью?

- И что ты предлагаешь? Просто вернуться? - Этот вариант даже не стоило и рассматривать, я не собиралась возвращаться в клетку, ни в одну, ни в другую. - Думаешь, меня встретят с распростертыми объятиями?

- Твой смертный уж точно бы, - как-то нездорово хохотнул Некромант, будто вспомнив что-то действительно смешное. - Эндж хорошенько его отделал.

- Дима? - Он уж точно не занимал мои мысли в последнее время, как странно, что чувства к нему умерли вместе с моей прошлой жизнью, став скорее ошибкой молодости, чем чем-то действительно серьезным. - Он с вами?

Только сейчас я поняла, что даже не вспоминала о нем с той роковой ночи, не задумываясь, пережил он ее или нет, а тем более, не рассчитывая, что Эндж приберет его под свое надежное крылышко.

- Еще как. Эндж отрывается по полной. Сам факт, что в прошлой жизни ты что-то находила в этом тюфяке, жутко его злит.

- Меня саму злит это досадное недоразумение. - В груди не шевельнулось ничего, хотя бы отдаленно напоминающее сочувствие к бывшему парню. - Почему Эндж не отпустит его?

- Наверное, рассчитывает немного тебя им пошантажировать, кто вообще знает, что творится в голове этого социопата.

Я только презрительно хмыкнула на его догадку - моему бывшему палачу стоило поискать козырь получше. В этом мире у меня больше не было друзей. Бывший парень, перед самой смертью растоптавший мои светлые, но столь наивные чувства заслуживал путевку "все включено" в самое пекло преисподней. А за извращенную фантазию Энджа я была спокойна - он точно знал, как разом растоптать всякую надежду.

- Можешь передать ему, что это не заставит меня вернуться. Ничто не заставит.

- Просто не спеши, - не настаивая, но все же не отступая совсем, проговорил парень. - Обдумай все и смотри, как не стало бы еще хуже. Всегда есть те, кто тебя подержит - например, я. В моей жизни тоже было не очень много удачных дней, как до смерти, так и после нее, так что у меня почетное членство в Клубе Закоренелых Изгоев.

- Можешь подписать меня на пожизненное членство.

Я неудачно спрыгнула с каменной плиты, ступив на рыхлую землю и поскользнувшись, рефлекторно схватившись за холодный камень, мне все-таки удалось устоять. Из-за резкого движения голова закружилось, картинка перед глазами поплыла, угрожая совсем исчезнуть. Я почувствовала на плече крепкую хватку Некроманта, он с силой потянул меня вверх, возвращая в вертикальное положение.

- Ты совсем слаба...

- Не надо... - Мне до дрожи надоели эти разговоры о моем плохом питании. От одной мысли, чтобы присосаться к чьей-нибудь шее, становилось тошно. - Готова поспорить, ты уж точно ни от кого не питаешься.

- И смотри, к чему это привело, - как-то болезненно хохотнул парень, при этом его лицо оставалось непроницаемо спокойным. - Мое тело наполовину мертво, поэтому я могу позволить себе такую роскошь, как полную гастрономическую эмансипацию. Ты пока не научилась вырабатывать свою энергию, а значит, зависишь от других.

- Я ни от кого не завишу! - Этот разговор начинал меня раздражать. Сколько можно было указывать на мою растущую недееспособность, особенно в тот момент, когда против Энджа могло понадобиться все до последней капли.

Чертов замкнутый круг, из которого мне не удавалось найти выхода. Я проигрывала при любом раскладе, сильной или слабой, не важно - победа требовала слишком большой платы, а мои карманы оказались совсем пусты. Только злоба и ненависть, но они скорее разрушали меня, чем пытались спасти. Я пыталась воевать сразу на нескольких фронтах, но с ужасом понимала, что в итоге оказываюсь в западне.

- Энки хотел увидеть тебя, но я уговорил его пока не давить на тебя.

- Весьма предусмотрено, - хмыкнула я, больше не испытывая к этому бессмертному никаких теплых чувств. - Он ничуть не лучше Энджа. Даже хуже - просто стоял и смотрел, чем это все закончится. Они друг друга стоят.

- Ты видела, к чему привела правда - твоя боль разрушила границу с Зазеркальем. Знаешь, на его месте я бы тоже промолчал, если бы это избавило меня от встречи с этими отмороженными двойниками.

Я смирила парня уничижительным взглядом, пока не готовая увидеть в его словах хотя бы капля правды, но контролируя себя достаточно, чтобы не наброситься на него с кулаками.

- Пойми, у всего в этом мире есть своя плата и нам всегда приходиться платить, рано или поздно. За свои действия или бездействия. Той ночью никто не победил, были одни только проигравшие.

Воспоминания о той ночи до сих пор холодили мое сердце, хваткими щупальцами затягивая в пережитый кошмар. Смерть родителей издевкой стояла перед глазами - их смерть и мое абсолютное бездействие. Снова и снова. Я все больше сомневалась, кого на самом деле виню в произошедшем - Энджа или все же саму себя.

- Чем ты слабее, тем меньше можешь противопоставить Хорсу. Тем проще ему подавить тебя, сделать жертвой.

Этот аргумент достиг своей цели. Я недовольно закусила губу, понимая, что крыть его мне нечем - слишком велик был риск вновь оказаться пешкой в безжалостной игре бессмертных. Никто из них не воспринимал меня всерьез, и мне следовало это исправить - стать на один с ними уровень или даже выше.

- Энки говоришь... - Из существующих зол всегда следовало выбирать наименьшее. А от этого бессмертного меня, по крайней мере, не воротило так, как от остальных. - Возможно, я могу попытаться его выслушать.

Некромант хмыкнул, насмешливо покачивая головой, но никак это не комментируя. Да, я не могла рассчитывать на "друзей", но в сложившихся обстоятельствах стоило поискать поддержки у "не совсем врагов". В моем положении выбирать особо не приходилось...


## Глава 4

Дорога домой не казалось такой долгой и мучительной, как дорога на кладбище. Я возвращалась со спокойной душой, чувствуя непонятно откуда взявшееся второе дыхание, готовность встретиться с будущим, что бы оно мне не готовило. У меня был план, хотя, даже не план, а недолгое прозрение - словно очень долго блуждая на ощупь и, наконец, разглядев вдалеке ровное уверенное свечение. Пускай мне толком и не удавалось понять, что за силуэты маячили впереди, но сердце уже билось в учащенном неудержимом ритме, предчувствуя скорые изменения.

Я не могла сдержать улыбку, скорее даже хищную голодную ухмылку, накрепко застывшую на моем лице. Сомнения, так и не покинувшие мое воспаленное сознание, затихли, словно заинтересованные, куда меня приведет так запоздало вспыхнувшая искра безрассудного протеста. Я бы и сама хотела это узнать, не понимая толком, что собираюсь сделать, но зная, что способна на нечто большее, чем слепо следовать указаниям Хорса. Страх и боль, настолько сроднились с моим телом, что я перестала обращать на них внимание, как и на чувство полной опустошенности, давно царившее на руинах, когда-то считавшихся моим душевным покоем. Только бездействие и ожидание могли считаться моими настоящими соперниками.

Но была еще одна вещь, о которой я, к сожалению, вспомнила довольно поздно - дорогу обратно в замок Хорса вряд ли можно было вычислить по GPS, да и на карте она не была обведена ярким красным маркером.

- Черт! - со всей злости я ударила открытой ладонью по рулю, но практически ничего не почувствовала.

Если до разговора с Некромантом мне казалось маловероятным возвращение к Хорсу, то сейчас этот гаденыш стал неотъемлемой частью моего плана, пусть пока еще и не до конца доработанного. Я бросила мимолетный взгляд в зеркало заднего вида, увидев только пустую дорогу - но можно было не сомневаться, Орк следовал за мной по пятам, докладывая о каждом шаге своему бессменному руководству. Но не могла же я остановиться и просто спросить у него обратную дорогу. После всего мне хотелось сохранить хоть каплю собственного достоинства.

Дорога казалось бесконечной и на удивление прямой, повороты, тем более крутые виражи встречались все реже и реже, словно я уже давно выехала за пределы России и попала в какую-то мифическую страну с нескончаемым идеально ровным шоссе. Но достаточно было расслабиться и отвлечься всего на пару секунд, как трасса закончилась, внезапно обрываясь стеной плотного тумана, гасящего свет дальних фар как слабую догорающую свечу.

Я должна бы была уже привыкнуть к подобным резким переменам в погоде, но плавно затормозить так и не удалось. Шины резко и пронзительно завизжали, и капот машины наполовину ушел в вязкую сероватую вату, казавшуюся гораздо плотнее предрассветной дымки. Мне пришлось потратить какое-то время, чтобы восстановить сбившееся дыхание - окружающий мир даже не пытался хоть как-то сгладить для меня тяжелое посвящение в новую жизнь.

На этот раз я увереннее вдавила педаль газа, плавно погружаясь в глухой вакуум - серую границу между двумя реальностями, где пропадали все краски и звуки. Мне бы хотелось убедить себя, что в этот раз путешествие в никуда далось куда как легче, но обманывать себя становилось все труднее. Я буквально ощущала всем телом арктический холод, царивший по ту сторону - боковые стекла подернулись тонким матовым слоем инея, словно бесцветная пустота пыталась пробраться в салон и уничтожить последние отблески света и тепла.

Приборная панель недобро моргнула, как испорченная лампочка, но тут же загорелась снова, как ни в чем не бывало. Радио тихо зашипело, будто предупреждая о чем-то - я недовольно скосила на него взгляд, уже догадываясь, к каким последствиям это могло привести. Как и в прошлый раз, машину повело в сторону, но мне удалось удержать ее прямо, или так только показалось... Что-то огромное врезалось в автомобиль со стороны пассажирского сидения - дверь вогнулась внутрь как податливый пластилин, а стекло пошло сетью мелких трещин, изображая в окне обезображенную морду какого-то сюрреалистического монстра. Я вдавила в пол педаль тормоза, с такой силой сжимая руль, что костяшки пальцев стали синевато-белыми.

Машина кашлянула и замерла, на какое-то время вокруг воцарилась абсолютная тишина. Я боялась пошевелиться, мысленно подсчитывая количество вдохов-выдохов, деливших застывшее время на короткие беглые промежутки. Ничего не происходило. Только надоедливый туман, настойчиво липнущий к стеклу и не находящий пути внутрь. Больше ничего. Неужели Орк так плоско решил подшутить надо мной? Моему паникующему сознанию нужно было хоть какое-то разумное объяснение произошедшего, хотя, что разумного вообще могло быть в жизни после смерти?

Я досчитала до десяти и глубоко вздохнула, прогоняя сковавшее меня оцепенение. Всего лишь жалкая попытка Хорса сбить мой боевой настрой и навсегда отвадить от путешествия в одиночку. Но он еще не знал, с кем связался, серьезно проигрывая Энджу в изобретательности. Но только рука медленно потянулась к ключу зажигания, как мой уравновешенный мирок снова взорвался искрами паники и ужаса - тишину разрезал оглушающий скрежет, от которого буквально сводило скулы. Кто-то снаружи царапал обшивку машины, медленно обходя по кругу и приближаясь к дверце с моей стороны. Я не могла ничего разглядеть, можно было даже подумать, что все это звучит только в моей голове, если бы не тот факт, что автомобиль начал раскачиваться из стороны в сторону, сначала едва заметно, а потом все сильнее, почти заваливаясь на бок.

- Какого черта... - Мой истерический вскрик потонул в оглушающей какофонии из металлического лязга и скрипа.

Я была готова поддаться банальной девичьей истерии, свернуться в кубок на заднем сидении и молиться, чтобы смерть наступила как можно скорее и безболезненнее. Но что-то мешало, наверное, тот факт, что со смертью в моей нынешней ипостаси могли возникнуть серьезные проблемы. К тому же слишком мало что уцелело от меня прежней.

- Хватит! - я толком не знала, к кому обращалась: незримому чудовищу, облюбовавшему мою машину или к самой себе, полностью потерявшей контроль над ситуацией.

Что-то мелькнуло в окне, совсем рядом со мной. Высокая черная тень разъела мглистый туман, будто выжженная углем на пожелтевшем пергаменте. Всего миг и силуэт бросился на меня, с силой врезаясь в стекло, вызывая целую цепь мелких трещин. Я вскрикнула, отшатнувшись, слишком поздно понимая, что никуда не могу убежать. Словно шпрота в консервной банке, брошенная мариноваться в собственном страхе.

Тень исчезла, но буквально через несколько секунд материализовалась у другого окна, вновь бросившись в атаку - стекло со стороны пассажирского сидения посыпалось мелкими кристальными сколами, похожими на крошечные драгоценные камни. Я прикрыла глаза ладонями, чувствуя, как в них впиваются мелкие злые кристаллы. Короткое мгновение, но мне отчетливо удалось разглядеть ужасающую гримасу чудовища - разинутую беззубую пасть, беззвучно кричащую в пустоту.

Снова скрежет, теперь еще более медленный и пронзительный. Оно могло прорваться внутрь в любой момент, но предпочитало поиграть со мной, получая удовольствие от панического ужаса, насквозь пропитавшего воздух вокруг.

Очередной удар, на этот раз машина дернулась вперед на добрых полметра, жалобно заскрипев. Меня отбросила на приборную панель, от удара радио включилось на полную громкость, шипение и нечеловеческие вскрики заполнили салон, становясь все выше и протяжнее.

Я поморщилась, пытаясь вернуться в водительское сидение и завести машину. Чудовищу по ту сторону тумана будто поняло мои намерения, отбросив подальше всякие любезности и закончив затянувшуюся прелюдию. Автомобиль затрясся так, словно был игрушечным и собирался развалиться на мелкие детали. Меня даже начало укачивать, пробуждая знакомый приступ тошноты. Я потянулась к ключу зажигания, борясь с невыносимым желанием заткнуть уши от невыносимых хрипов и плотно зажмурить глаза, терпеливо ожидая своей трагической участи. Двигатель не поддавался моим уговорам, кряхтя и чихая, но не заводясь.

- Ну, миленький, ну пожалуйста. - Паника снова перехватила инициативу и подавила всякие вспышки разумной мозговой активности. - Да заводить ты уже, мерзкий ублюдок. Не время манерничать! Нас с тобой собираются разобрать на мелкие запчасти и сдать ближайшим барыгам!

Я едва сдерживала слезы, одной рукой дергая ключ в зажигании, а другой - с силой колотя по рулю, будто побои могли как-то повлиять на сговорчивость машины. Высокая худощавая тень, не переставая крутилась вокруг, бросаясь на стекла и почти преуспевая в своем желании пробраться внутрь - со стороны пассажирского сидения образовалась приличная дыра, сквозь которую в салон уже медленно просачивался туман. Наконец, двигатель размеренно заурчал, едва прорываясь сквозь вопли на радиоволнах. Я не стала ждать продолжения, вдавив в пол педаль газа и выжимая полную скорость. Автомобиль резко рванул с места, разрывая как тонкую кальку туман и уносясь в неизвестность.

Я старалась думать лишь о том, что с каждой секундой оставляю все дальше позади, а не о том, что в любой момент могло встретить меня среди плотной дымки. Дерево, бетонная стена, обрыв... Что угодно казалось лучше пережитого кошмара. И чем быстрее я отдалялась, тем все меньше верила в произошедшее. Радио теперь выдавало только слабые шипящие помехи, им вторил уверенный рев двигателя, картинка за окном выглядела монотонной и безобидной. Возможно, виной тому был посттравматический шок, но я улыбнулась, чувствуя, как в горле зарождается истерический хохот. Только мне с моей везучестью могло повезти встретить на абсолютно пустой дороге монстра из ночных кошмаров. Кто бы стал сомневаться, что в этом был замешан Хорс.

- Чертова загробная жизнь! - по щекам потекли злые скупые слезы. Зрение совсем расфокусировалось, будто туман уже пробрался в салон автомобиля, полностью скрывая хоть какую-нибудь видимость.

Когда шок постепенно ослаблял свою жесткую хватку на моем горле, кислород наконец начал поступать в мозг, немного проясняя сознание. Я сбросила скорость, все же не позволяя стрелке спидометра опуститься ниже 90 км/ч. Но из-за статичной картинки за окном движение практически никак не ощущалось, напоминая о себе лишь приглушенным ревом двигателя. Двинулась ли я с мертвой точки или же так и осталась в ловушке ночного кошмара? Страх навсегда остаться среди бесконечного тумана и чудовищ, скрывающихся за его плотной пеленой, напомнил о себе с новой силой. Теперь я понимала, как себя ощущали бессмертные, оказавшиеся по другую сторону от этой реальности, в мире без света и звуков... в абсолютном вакууме. Они становились ничем... исчезали... Как иронично для столь могущественных существ.

Меня не покидало ощущение, что та агрессивная тень все еще следовала за мной, просто выжидая удачного момента, чтобы напасть. Она ведь не могло причинить мне ощутимого вреда, но осознание этого ни капли не утешало. Тень... Какой-то важный тумблер запоздало щелкнул у меня в голове - Хорс все-таки выпустил их из заточения и даже без моей помощи!

Осознание прошло сквозь мое тело опустошающей волной, отравляя после себя страх и отчаяние. Я снова была пешкой и, погруженная в свою надуманную никого не интересующую игру, пропустила настоящий ход. Хорс мог сделать это в любой момент, но, теша свое самолюбие, решил подыграть мне. Он с легкостью вторгался в чужое сознание, не дожидаясь ответного приглашения, и контролировал разум, но теперь перешел на совершенно новый уровень манипуляции, тот, на котором я и не понимала, что бездумно следую его указаниям, принимая его решения за свои собственные.

- Бессмертная скотина!

С другой стороны, если он раскрыл свои карты так скоро, мой демонстративный уход сильно его задел. Слабое утешение. Почему я не могла взять ситуацию под контроль? Во многом потому что не знала правил игры, Линелу, к сожалению, не хватило времени ввести меня в курс дела - я не понимала как оказалась в самом пекле и почему так трудно дышать, а легкие плавятся от жара. Пытка, которую ничто не могло прекратить, даже сама смерть. Усилием воли мне пришлось подавить так не вовремя вспыхнувшую жалость к себе, ставшую в горле горьким комом. Сколько можно было служить разменной монетой для других бессмертных? Неужели этот рок неудачницы собирался преследовать меня и по эту сторону жизни?

- Переходящий приз... - хмыкнула я, ненавидя себя за каждое произнесенное слово, за каждый неправильный шаг. - Общественная кормушка...

Туман начал ослабевать, не рассеиваясь, а становясь каким-то пористым, как истертая временем губка. Я начала сбрасывать скорость, внимательно вглядываясь вперед, в ожидании очередного дерева посреди дороги или чего похуже. Свет фар, наконец, поймал что-то позади этой пегой дымки, отразившись от ровной поверхности и ударив в глаза. Нога утонула в педали тормоза, и машина резко встала у ребристой гаражной двери.

- Вот мы и дома... - Никакой ковровой дорожки или звучных фанфар, может, меня уже и не ждали обратно.

Только я начала осматривать джип в поисках кнопки, чтобы открыть гараж, как дверь сама пришла в движение, поднимаясь вверх и выпуская на волю целый поток ослепляющего света. Глаза, привыкшие к полумраку и всем оттенкам серого, заслезились, отказываясь принимать тот факт, что мир на самом деле мог быть столь ярким. Я не стала медлить, плавно въезжая внутрь и с облегчением оставляя туманный мир позади. Хорс уже ожидал меня, вольготно облокотившись на черный блестящий Хаммер, очевидно выбранный в качестве фона специально. Пусть поза мужчины казалась расслабленной, но это выглядело скорее напускным, он напоминал статую, а не реального человека. Холодный блеск в угольно-черных глазах должен был убить меня наповал, но рикошетил от стены безразличия, граничащего с упоительным презрением.

Я заглушила двигатель, с показательной медлительностью выбираясь из машины. Даже не хотелось думать, как я выглядела со стороны после всех злоключений - наверняка растрепанная, грязная, а весь пережитый ужас, так усиленно скрываемый, ясно читался в глазах... они всегда меня выдавали.

На губах Хорса заиграла злорадная улыбка:

- Отлично покатилась?

- Не жалуюсь.

- Чего нельзя сказать о моей машине. - Мужчина показательно нахмурился, обходя джип и притворно вздыхая при виде каждой царапины. - Скажешь, это ее родная вмятина? - он указал на покореженный бампер, облепленный подсыхающей темной глиной. И у меня создается такое впечатление, что не все ее части вернулись домой.

- Тебе это только кажется, - сквозь зубы процедила я, стараясь казаться хотя бы на десятую часть такой же грозно, как себя ощущала. - Поверь, она и до этого была грудой хлама.

Только сейчас я смогла в полной мере оценить, насколько сильно пострадала машина. Стоило отдать ей должное, удивительно, что она вообще двигалась - снаружи и вовсе потеряв прежние плавные очертания, всего лишь свалка металлолома на четырех колесах, одно из которых к тому же еще было и спущено. Казалось, автомобиль пропустили через огромный комбайн, покореживший обшивку острыми длинными ножами. Теперь точно можно было говорить о чудесном спасении - эта тварь практически достала меня.

От меня не могла укрыться улыбка Хорса, мелькнувшая сквозь напускное разочарование. Ситуация его забавляла, как и мое притворное высокомерие, быстро стертое ужасом пережитого. Черт возьми, как же жалко я выглядела в его глазах. Какой же жалкой я себя ощущала.

- Отлично проветрилась? Хотя... - мужчина осторожно провел пальцем по остроконечным зубьям, оставшимся от стекла со стороны пассажирского сидения, - судя по состоянию машины, поездка была что надо. Не укачало?

- Единственное, от чего меня тошнит, так это ты.

- Грубо. Такие слова от такой милой девушки. Чему тебя только учили родители?

- Держаться от таких уродов как ты как можно дальше, - хмуро бросила я, чувствуя, как вновь начинаю закипать.

- Зря ты их не послушалась. - В один короткий миг из ироничного шутника превратившись в жестокого тирана, сменив одну маску на другую так быстро, что от разительной перемены бросало в дрожь. - Знаешь, что случается с непослушными девочками?

- Думаю, их участь и вполовину не так страшна как моя.

- Правильно считаешь. - Хорс двинулся на меня, заставляя отступить на несколько шагов - я не собиралась подпускать его к себе близко. - И надеюсь, теперь ты поняла, кто здесь главный. Не стоить переходить мне дорогу. Или играешь по моим правилам или выбываешь из игры.

- У каждого своя игра... - начала было я, но он не дал мне продолжить, сорвавшись на крик.

- Никого не волнует твое бездарное соло! Ты упорно продолжаешь возиться в песочнице, когда остальные уже давно играют в войнушку. Как же меня раздражает твоя ограниченность и самолюбие. Не удивительно, что Эндж не смог долго тебя не вынести, а сейчас не очень-то спешит вернуть обратно. Вероятно, мне даже придется ему доплатить, чтобы наконец отделаться от тебя. Считаешь себя ценным игроком? Ты - всего лишь очередная пустышка, которая рано или поздно пойдет на корм. Не льсти себе.

Я не нашлась, что ответить. Его тирада вызвала во мне обезоруживающее оцепенение, сковывая и лишая способности мыслить здраво. Этого оказалась достаточно, чтобы окончательно прозреть. Мои тщательно оберегаемые иллюзии пали, осыпавшись к ногам поблекшими осколками, теперь напоминающими лишь дешевые мутные стразы. Эта игра всегда была для меня слишком сложной, а теперь и вовсе потеряла какой-либо смысл. Сколько можно было волочиться в отстающих?

- Ты все еще здесь только потому, что мне это кажется забавным. Пока кажется. - Его глаза сузились, превратившись в две крошечные черные щелки. - Но пойдешь против меня, и поверь, я не стану с тобой церемониться. Надеюсь, мой немногословный друг объяснил это достаточно ясно?

Я вздрогнула как от пощечины - кого еще он собирался выпустить на свободу, лишь бы как следует проучить меня? О каких еще монстрах мне стоило узнать, чтобы записать их в личный список 'избегать любой ценой'?

- Как тебе удалось?

- А ты, правда, считала, что мне для этого понадобится твоя помощь? - Хорс хохотнул, хлопнув широкой ладонью по капоту автомобиля. - Моя ты девочка, скажи мне, можно ли ощущать себя еще более жалкой и никчемной?

Мне стоило больших трудов смолчать, лишь сильнее сжав кулаки и стиснув зубы, которые даже скрипнули от напряжения. Не сейчас... сейчас я ничего не могла сделать, только из последних сил попытаться сохранить лицо и не поддаться своим эмоциям, которые буквально разрывали на части, требуя выхода. Обида, разочарование, гнев... все сплеталось в тугой комок, оставивший на кончике языка горьковатый привкус. Глаза начало жечь как от едкого дыма, мне пришлось часто заморгать, чтобы убрать собирающиеся слезы. Не сейчас... а лучше вообще никогда.

- Лучше ты мне расскажи, - в голос закралась предательская хрипотца, - сколько раз Эндж уделывал тебя?

Я не успела уловить движения, казалось, его и вовсе не было, но через какую-то долю секунды мужчина уже держал меня за волосы, крепко намотав пряди на кулак, и волочил к открытой гаражной двери как мусорный мешок. Туда, где я больше никогда не хотела очутиться. Боль показалась мимолетной, потому что быстро сменилась нарастающим страхом вновь погрязнуть в безликом голодном тумане, один на один с тенью, что не собиралась оставаться лишь сторонним наблюдателем.

- У меня создалось впечатление, что ты не до конца понимаешь всю серьезность происходящего, - нараспев произнес Хорс, с силой дергая меня на себя. - Быть может, я сделал что-то, ошибочно давшее тебе понять, что мне важно в целости ли ты и сохранности? Я могу ломать и собирать тебя по частям снова и снова, как пазл. Пока не надоест. Для меня принципиально только твое наличие, но никак не внешний вид и уж тем более не состояние твоего скудного внутреннего мира. Ты хороша только как закуска и даже не знаю, о чем думал чудак Линел, полагая, что ты можешь стать полноценным членом их команды.

Мужчина остановился в шаге от белесого тумана, замолчав, будто что-то просчитывая в уме. Я дернулась, неуклюже заскользив подошвой по идеально гладкой поверхности пола, чем заработала еще один резкий рывок за волосы. Удивительно, что после этого мой скальп не остался в его руке.

- Хочешь познакомиться с нашим другом поближе?

- Нет! - Но я прекрасно знала, что это был совсем не вопрос.

- А он давно о тебе спрашивал. - Хорс потянул меня вверх, окуная в сухой плотный туман. - Просто не мог дождаться встречи.

Я стала вглядываться в серую шероховатую гладь, вначале ничего не замечая. На короткий миг что-то мелькнуло по ту сторону размытой границы, пепельно-серый вдруг потемнел до почти черного, но сразу же вернулся в норму, сровнявшись с остальными красками.

И опять, что-то проскользнуло, но теперь уже ближе, почти выныривая из тумана, но тут же исчезая обратно. Я вновь попыталась освободиться, но Хорс даже не шевельнулся на мои тщетные попытки - он наблюдал, пируя на моих страхах. Минуты тянулись бесконечно, укладываясь в одну монотонную ноту, которая пугала даже больше, чем то, что ожидало меня в полумраке. Наконец, мне удалось различить силуэт, высокий и худой, лишь отдаленно похожий на человеческий. Он начал двигаться в нашу сторону, медленно перебирая неправдоподобно вытянутыми конечностями, напоминая огромного паука сенокосца, плавно спускающегося по паутине к своей добыче. Я чувствовала себя крошечной мошкой, запутавшись в прочных сетях, всем телом ощущая приближающуюся опасность, такую острую, что она втыкалась под кожу острыми иголками.

Тень заполнила собой все свободное пространство, слегка пригибаясь, чтобы вместиться в проем гаражной двери - что-то пыталось прорваться к нам сквозь сетчатое полотно дымки, натягивая его как тонкую ткань, но отступая при попадании более ярких лучей света. Оно было так близко, в каких-то нескольких сантиметрах от моего лица - я могла разглядеть угловатые черты, пустые глазницы, хищно разинутая пасть, и даже ощущала его тяжелое дыхание, отдающее сыростью и гнилью.

Хорс подтолкнул меня ближе, словно собираясь отдать монстру на растерзание, позволяя ему щелкнуть пастью прямо у моего носа. Длинная искаженная рука, больше напоминающая огромное жало, осторожно прошлась по моей щеке, едва ощутимо, но оставляя на коже ледяной след как от острого осколка льда.

- Он любит тьму, - прошептал мне на ухо Хорс, тяжело дыша, - но больше всего любит тьму, что разрастается внутри человеческой души. Достаточно ли ты хороша для него?

Я не могла ответить, завороженная игрой света и тени, рисующей все более жуткие образы. Острый клинок его конечности скользнул ниже, замерев напротив моего сердца, а потом раскрылся словно дьявольский цветок на несколько узких игл-"лепестков". Мое тело рефлекторно дернулось, пытаясь отдалиться от явной угрозы, но мужчина за моей спиной не позволил этого, став прочной стеной, отделяющей меня от заветного спасения.

- Достаточно ли в твоем сердце яда? - не унимался он, едва не наталкивая меня на остроконечные шипы тени. - Думаешь, ей будет на чем пировать?

Его смех вышел каким-то каркающим, как злорадный крик ворона над свежей могилой. В голове на неизбежном повторе крутилось одно и то же видение - как черные иглы протыкают мою грудную клетку, в один короткий миг доходя до сердца и впуская свой болезненный яд, обращающий ярко-красную бурлящую кровь в вязкий холодный деготь. Но хватка Хорса на моем затылке ослабла, в следующую секунду я полетела вглубь гаража, несколько раз кувыркнувшись в воздухе и остановившись только благодаря тяжелой двери внедорожника, попавшейся мне на пути. Я была рада этой боли, разломившей мой позвоночник пополам, она означала, что Хорс не отдал меня тени, хоть и очень этого хотел. Это было только шоу - бессмертный всегда мог завладеть моим сознанием и заставить сделать то, чего хотел именно он, но предпочитал этому долгую замысловатую игру, психологически подавляя меня и медленно разрушая.

Сквозь звон в ушах, никак не затихающий после удара, я смогла различить что-то еще - смех, тихий звериный, словно за моей спиной кружила гиена, выжидая, когда более сильный хищник наиграется со своей добычей. Взгляд с большим трудом сфокусировался на размытом пятне, резко контрастирующем со светлой стеной гаража, слишком большим для обычного человека. Орк выглядел даже более потрепанным, чем я. Черный плащ из грубой кожи превратился в жалкие лохмотья, едва не спадая с широких мускулистых плеч полностью, кровавые разводы, уже засохшие и потемневшие, издалека выглядели как абстрактные татуировки, написанные хной, сплетаясь с разветвленной сетью шрамов, начинающей уже зарастать. Жаль, что мертвецы не разорвали его на части.

- Орк, проводи нашу гостью в ее комнату. - Хорс как ни в чем ни бывало отошел от гаражной двери, в проеме которой теперь клубился один только надоедливый туман. - И убедить, - он особо подчеркнул это слово, - что она комфортно устроилась.

Орк довольно рыкнул, широкими шагами направляясь в мою сторону, под его огромной тушей пол начал дрожать, резонируя как во время землетрясения. Я не сопротивлялась, когда он по-хозяйски подхватил меня под локоть и поволок наверх. В глаза сразу бросилось, что его шрамы гораздо глубже, чем мне показалось на первый взгляд. Здесь были и глубокие укусы, словно кто-то принял его за огромный кусок отбивной, и равные разрывы, доходящие до самой кости - его очень старательно пытались разорвать на части, но, к сожалению, так и не осилили этот безмозглый кусок человечины.

Громила бросил на меня полный злобы взгляд, в полумраке коридора его глаза выглядели совершено черными, и я не сомневалась, что за ними скрывалась бездна. Сейчас здесь не было ни Некроманта, ни его полусгнивших приятелей, никого, кто мог бы вступиться за меня. Кто хотел бы вступиться...

Дверь в мою комнату с грохотом распахнулась, ударившись о стену, я полетела на кровать, практически не ощущая, что одеяло и подушки смягчили падения. Не давая мне прийти в себя, Орк навалился сверху, сдавливая мою шею одной рукой, другой - с легкостью пресекая любую борьбу. Легкие наполнились огнем и пеплом, сознание боязливо дрогнуло, напоследок запечатлевая в памяти обезображенное лицо бессмертного и мои тонкие пальцы, мельтешащие в воздухе, в напрасной попытке расцепить смертельный захват.

Последняя моя мысль была наполнена не сожалением, а твердой решимостью поквитаться с Орком... если конечно этот вздох не собирался стать для меня последним.


## Глава 5

В прошлой жизни мне часто мучил один и тот же кошмар. Меня пугали ни монстры, прятавшиеся в шкафу, ни люди, которые в какой-то момент оборачивались этими самыми чудовищами, ни конец света, когда все живое умирало в мучениях, ни даже школьный урок, к которому я не готова. Я боялась темноты. Сейчас мне снилась моя родная комната, такая уютная и знакомая, до мельчайших деталей возрожденная моими воспоминаниями, все словно вернулось назад - прежняя Диана, родители, спящие за соседней стенкой, бессмысленно бурчащий телевизор, и кое-что еще... темнота. Я на ощупь тянусь к выключателю, касаюсь его шероховатой поверхности и поспешно жму, рассчитывая развеять темноту. Щелчок. Ничего. Ничего не происходит, тьма сгущается вокруг меня еще плотнее, словно живое существо. Я мучаю выключатель снова и снова - лампочка мигает на короткий миг, но снова гаснет. Я пытаюсь убедить себя, что в этом нет ничего страшного, что мои страхи нереальны, что совсем рядом родители - до меня даже доносятся отголоски их разговора - но ничего не помогает. Я не могу перестать думать о темноте как о чем-то реальном и живом. Злом. Она дышит мне в затылок, но не атакует. Только выжидает, проверяет мои нервы.

Мне с трудом удалось вырваться из этого сна - делая резкий глубокий вздох и открывая глаза. Первой была острая головная боль, как раскаленный прут, вогнанный в затылок и прокрученный там несколько раз. Орк мог отнять все мои силы, но видимо не нашел чем поживиться - я была практически истощена, какое-то время совсем не ощущая собственного тела. Будто паря в невесомости, застыв между жизнью и смертью, не желая возвращаться. Еще толком не придя в себя, я уже знала, что встретит меня, когда сознание прояснится. Комната, роскошная и убогая одновременно. Но самое страшное ожидало по другую сторону двери - мир, частью которого мне быть совсем не хотелось.

Рядом никого не было и это не могло не радовать. Первые минуты тишина показалась мертвой, но вокруг четко ощущалось чье-то доминирующее присутствие, чтобы я не забывала, что нахожусь здесь на правах гостьи, к тому же не очень желанной. Хорс с большим бы удовольствием видел меня прикованной тяжелыми цепями к каменной стене где-нибудь в подвале, пока не приеду мой 'звездный час' - сыграть свою второстепенную роль в этом представление цирка уродцев. Что со мною стало?

Стараясь не обращать внимания на свинцовую тяжесть во всем теле, я отняла голову от подушки и приняла вертикальное положение, борясь с нахлынувшим чувством тошноты - комната закружилась, словно меня утянуло в самый эпицентр торнадо, то наваливаясь сверху, то отдаляясь. Создавалось впечатление, что прошлый вечер я провела в компании мужчины по имени Джек... Джек Дениелс, а может и двух близнецов сразу. Желания двигаться не было вовсе, но разум, еще не до конца принявший мою апатия, кричал в ужасе, умоляя скорее бежать, куда угодно, лишь бы подальше от этого места, ставшего для меня еще большим адом, чем обитель Энджа. Разве несколько неделя я могла представить, что такое вообще возможно?

Опираюсь на стены и едва переставляя ноги, я все же сумела переместить свое изможденное тело в ванную, подставив пылающее лицо холодным струям воды, не заботясь об одежде, в миг прилипшей к телу ледяной коркой. Минуты быстро утекали вместе с грязными мутными потоками, вихрями исчезая в сливе - ощущение времени пропало. Прошло всего несколько мгновений или уже больше часа, ничего не менялось, только жар, нестерпимо тлеющий внутри, и холод, опаляющий кожу. Бесконечность. Если бы только так можно было закрыться от окружающего мира и зла, поджидающего за каждым углом.

Я знала, что должна выбраться отсюда, что обязана выбраться отсюда... если в очередной раз не хочу стать заводной обезьянкой, бьющей в барабаны по желанию Хорса.

Следовало сосредоточиться на чем-то одном, какой-то простой и четкой задаче, но в голове бурлила каша из обрывочных бессвязных мыслей и затертых воспоминаний. На автомате я выключила воду, какое-то время, еще ощущая на коже ледяные дорожки. Свет казался слишком ярким, отражаясь от гладкой поверхности идеально-белого кафеля и только усиливаясь, просачиваясь даже сквозь плотом смеженные веки. Как же я мечтала о темноте...

Большое овальное зеркало в тяжелой позолоченной оправе практически во всю стену ванной комнаты выглядело насмешкой. Как давно я уже не заглядывала ни в какую отражающую поверхность, наученная горьким опытом, когда мой собственный зеркальный близнец пытался меня убить. Пожалуй, это был правильный в выбор - по ту сторону ютилась бледная до синевы девушка, слишком маленькая и хрупкая для такого массивного зеркала. Глаза потемнели, превратившись в две крошечные щелочки, таившие в себе чувство озлобленности и одержимости. Скулы выступали столь резко, что я не узнавала своего лица, бросив всякие попытки примириться с собой нынешней. Я не могла назвать ее настоящей.

Ссадины и порезы плохо затягивались, оставаясь на коже тонкими красновато-коричневыми полосами, будто неумело выведенными карандашами. На лбу вздулась огромная шишка, уже пожелтевшая, но так и не растянувшаяся. Мне не хватало сил. Но хуже всего этого был голод... не желание перекусить чего-нибудь на ночь глядя, а невыносимый всепоглощающий голод. Он закрался в каждый уголок моего сознания, подчинил себе каждый вдох, завладел каждой клеткой в теле. Я жила им.

Меня пугали собственные мысли - в них больше не резвились радужные единороги и не искрились разноцветные леденцы, в них царил хаос - кровь и смерть. Словно кто-то другой, дикий и озлобленный, занял мое место. Я превращалась зверя, быстро забывая, что человеческого еще могло остаться в душе. Я хотела причинять боль, я хотела убивать, будто чужая жизнь могла заменить мою собственную.

В один короткий миг, и что-то резко изменилось, громкий щелчок, как от треснувшего стекла, и мир выгорел до черно-белого - только грязные угольные грани и слепящие размытые блики. Я больше не могла наблюдать за этим жалким существом, загнанно ссутулившимся и бросающим взгляды исподлобья сквозь мутное стекло. Оно мне было ненавистно, как и каждый вздох, который наполнял это тело мнимой жизнью.

Короткий провал во времени и к моим ногам искрящимся водопадом посыпались мелкие зеркальные осколки, звонко ударяясь о кафельный пол. Правую руку пронзила резкая боль, я пошевелила пальцами, услышав приглушенный хруст - кисть окрасилась в ярко-красный, а на костяшках поблескивала стеклянная шуга. Напротив меня теперь зияло темное полотно из грубо шлифованного дерева, словно вход в другую реальность. Я сжала и разжала кулак, недовольно морщась от того, что рана и не собиралась затягиваться, а на полу у моих ног уже скопилось небольшое кровавое озерцо. Это немного отрезвило меня. Ненависть - вот на чем следовало сосредоточиться, она давала мне, хоть и иллюзорное, чувство контроля над ситуацией. Она показывала мне выход, который наверняка был очередной ловушкой, но я не собиралась больше прислушиваться к голосу разума, он и так завел меня достаточно далеко. Пришло время чистых животных инстинктов - меня больше не осталось, все человеческое сожгли и растоптали как ненужный хлам, давно изживший себя и только мешавшийся под ногами. Возможно, все они были правы. Следовало выбираться из своей скорлупы, иначе можно было остаться замурованной в ней навсегда.

Я наспех оделась, с холодным безразличием оглядев комнату, так и не отыскав ничего, что хотелось бы забрать с собой. Каждая вещь, от разноцветных баночек на туалетном столике до каких-то мрачных тряпок в гардеробной вызывали только чувство отвращения. Здесь не было ничего, что могло мне пригодиться - никакого оружия, никакой связи с внешним миром - Хорс позаботился об этом заранее. Полная изоляция. Полностью погруженная в свою личную драму, я не замечала этого раньше - все вокруг напоминало кукольный домик с набором ярких, но абсолютно бесполезных предметов. И безмозглой пластмассовой Барби, в данном случае, была я сама. В этот момент сознание озарилось пугающей мыслью - слава богу, что мои родители не дожили до этого момента и не увидели, во что превратилась их милая домашняя девочка. Чем я была лучше тех полусгнивших трупов, кружащих по кладбищу по велению Некроманта? Лишенная жизни, лишенная воли... лишенная цели...

Вернувшись в ванную, я еще раз окинула взглядом царивший там беспорядок, ловя свое искаженное отражение в каждом осколке стекла, чувствуя, что становится только хуже. Они складывались в нечто отвратительное - безобразного покореженного монстра, разорванного на сотни маленьких 'я', каждый со своими страхам и разрушительными воспоминаниями. Я выбрала самый крупный осколок, по форме напоминающий короткую саблю с изогнутым лезвием. Стекло удобно легко в руку, быстро нагреваясь от тепла моего тела, острые грани больно резанули кожу, когда я еще крепче сжала его в ладони. Это было не лучшее оружие в моей жизни, но единственное, которое я могла найти в этой комнате.

Все стало предельно ясно, картинка замерла у меня перед глазами, словно руководство к действию. Словно кто-то другой, не я, собирался выполнить все от начала и до конца. Выполнить и выбраться из этой тюрьмы или проиграть, пытаясь.

Дом будто знал о моих планах, предупреждающе моргнув светом в коридоре и затихнув, создавая вокруг меня странную гулкую тишину, как кокон, облепивший со всех сторон и впитывающий любой шорох словно губка. Все замерло - тени сгрудились по углам, решив на время притвориться всего лишь точечными островками без света и жизни, даже стрелка на старинных часах с заводом на лестничном пролете прекратила свой постоянный бег, отчего старинная реликвия теперь больше напоминала гроб из темно-красного дерева.

Никто не встретился мне на пути, возможно Хорс и Орк наивно посчитали, что сегодня приключений на мою голову достаточно, но как всегда ошиблись. Им следовало брать во внимание мою иррациональную тягу к самоуничтожению, которая собственно и привела меня сюда - в эту секунду и в это место. Нигде и никогда. Это не было жизнью, как впрочем, это нельзя было назвать и существованием, скорее затянувшейся агонией между жизнью и смертью, которую требовалось оборвать как можно скорее.

Шаги казались беззвучными, не порождая даже шороха по потертому выцветшему ковру. Я спускалась вниз, шаг за шагом, но лестница тянулась бесконечно, а первый этаж так и скрывался в полумраке, будто и вовсе не существуя. Нервное напряжение переполнило чашу моего невозмутимого спокойствия, а осколок зеркала в руке практически не ощущался, даже когда я до боли сжимала пальцы, ощупывая его неровные грани. Слишком легкий, смешное оружие против бессмертных, глупая затея...

Я снова и снова повторяла себе, что мне нечего терять, что все, чем я когда-то дорожила, давно обратилось в прах и покоится под толстым слоем земли. Я потеряла все, что могла, даже саму себя. Без права умереть, уже успев привыкнуть к боли. Но настоящей болью было оставаться здесь и терпеть унижения Хорса. Добравшись до последней ступени, я смело шагнула в холл, настороженно прислушиваясь и оглядывая навалившиеся глубокие тени. Ни звука, ни движения. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. За свое недолгое заключение в этих стенах, я успела усвоить главный урок - дом никогда не спал. Даже если Хорс и покидал свое убежище, то Орк всегда оставался на страже - они держали меня под строгим контролем, как особо опасного преступника.

В кромешной темноте мне все же удалось уловить слабый луч света, выбивающийся из общего сумрака, тонкой переливающейся нитью он вился из дальней комнаты в правом крыле здания, цепляясь за меня и уводя куда-то вглубь. Я старалась двигаться как можно медленнее, ступая аккуратно, чтобы ничем не разрушить это сонное царство, казалось всего одна ошибка и все разом придет в движение и на меня свалится цунами из звуков и образов, выдавая мое присутствие.

Свет шел от двух невысоких семисвечных менор, ютившихся среди нагроможденного хлама на столе - пламя вилось вверх тонкими игривыми лепестками, выгорая до темного густого дыма и растворяясь в полумраке потолка. Позолота давно потемнела, придавая подсвечникам отталкивающий вид - грязноватые подтеки разлившимися реками спускались по замысловатым, искусно выполненным граням, скапливаясь у широкой массивной подножки, делая ее практически черной.

Я замерла, когда мой взгляд натолкнулся на широкую спину Орка, склонившегося над столом и медленно, даже немного заторможено перекладывающего толстые пожелтевшие листы с одного края на другой, будто наводя порядок, но на самом деле создавая еще больший хаос. Неаккуратные стопки бумаг, нагромождения небольших потрепанных томиков книг, даже мрачноватого вида шкатулки, ответно поблескивающие свечам каким-то недобрым светом. С первого взгляда это напоминало свалку старых позабытых вещей, но во всем этом просматривался определенный замысел, странная, возможно не всем понятная система.

Орк брал ближайший к нему лист, склонялся над ним и долго-долго рассматривал, казалось, застывая во времени, совершенно не двигаясь и даже не дыша. Он превращался в огромную недвижимую скалу. Бессмертный обращался в статую, не обращая внимания на то, что происходило вокруг.

До меня донесся тяжелый вздох, слишком человеческий для того, кем Орк являлся. Плотный истрепанный временем лист, издалека напоминавший выцветшую фотографию, плавно опустился на противоположный край стола, когда рука мужчины уже потянулась к следующему. Меня поразила тот трепет и необъяснимое благоговение, с которым этот неконтролируемый убийца относился к ним - крупные одеревеневшие пальцы бережно касались хрупкого уголка, не прикасаясь к остальному снимку. В этом можно было даже заметить своеобразную... нежность?!

Я еще крепче перехватила осколок зеркала в своей руке, пытаясь сосредоточиться на боли, поднимающейся от ладони вверх по запястья. Хотелось сдаться, развернуть и подняться обратно в свою комнату - меня удивило, насколько сильным было это желание в первые несколько минуты. Проиграть.... Я не узнавала саму себя, неужели им все-таки удалось сломить меня?

Минута, еще одна, ничего не менялось. Тишина, лишь изредка прерываемая шелестом бумаг и вздохами Орка, который время от времени вспоминал, что может дышать. Я полностью оперлась о стену, чувствуя, что держаться на ногах становится все сложнее. В голове поселился монотонный гул, нарастающий все сильнее с каждым мгновением, давящий на сознание, отчего картинка перед глазами начинала двоиться, распадаясь на несколько независимых параллелей. Глубокий вздох на какое-то время позволил вернуть контроль над слабеющим телом, но мне требовалось больше... гораздо больше. Казалось, всего лишь пара метров, чуть больше пяти шагов, и столько же коротких секунд, но могла ли я оставаться невидимой так долго? Мне с трудом удалось подавить короткий истерический смешок - я стала абсолютно беспомощной бесполезной тряпкой, погрязнув в жалости к себе и запутавшись в бесчисленных оправданиях своего постоянного бездействия.

Требовалось совсем немного, последний рывок, даже если после него не существовало никакого будущего. Вдох, словно это был не просто воздух, а жидкая материя, до самых краев наполненная энергией, которая так мне сейчас требовалась. Сердце забилось чаще, но я не ощутила тепла, только сковывающий холод. Сначала онемели кончики пальцев, затем лед распространился дальше по телу - оно стало полупрозрачным, не растворяясь совсем. Я посмотрела на свою руку, все еще сжимающую острый осколок зеркала - она словно состояла из воды, прозрачной, но неспокойной. В полумраке, нагнетенном слабеющими менорами, этого могло оказаться достаточно.

Я выждала момент, когда Орк потянулся к очередному выгоревшему снимку и замер, разом обратившись в камень, и двинулась вперед, стараясь ступать аккуратно, избегая шатких на вид половиц и ветхого хлама, преграждающего мне путь. Первые два шага дались легко, но, по мере моего приближения к бессмертному, напряжение давало о себе знать. В ногах засела отягощающая слабость, словно на щиколотках повисли две неподъемные гири, замедляя мои движения. На какую-то долю секунды я отвлеклась, с ужасом наблюдая, как моя маскировка рассыпается на сотни крошечных искр, в последний раз преломляющих свет и умирающих. Доля секунды, но этого было достаточно, чтобы разрушить мою концентрацию - на последнем шаге, почти готовая нанести удар, я оступилась, допустив одну единственную ошибку - деревянная половица прогнулась под моим весом, издав протяжный заунывный скрип, показавшийся в общей тишине аварийной сиреной. Орк мгновенно встрепенулся, оборачиваясь на шум. Я отбросила в сторону тщетные попытки остаться незамеченной и положилась на свою скорость реакции. Осколок уже был занесен над головой, вобрав в себя, казалось, весь рассеянный по комнате свет, пылая в огне. Но все происходило слишком медленно. Я успела заметить, как бессмертный грозно нахмурил брови, как быстро нашел источник опасности и оценил уровень угрозы. Его глаза потемнели, напоминая два черных глубоких колодца, рот искривился, вкупе со шрамами полностью исказив лицо до устрашающей гримасы. Крючковатые толстые пальцы разжались, выпуская полуистлевший снимок, плавно кружащийся и опускающийся на массивный деревянный стол.

Где-то на задворках своего сознания я уловила обозленный звериный рык, но уже не могла ничего изменить. Удар пошел по косой, метя в шею Орка, но к тому моменту бессмертный уже успел вскинуть вверх руку, инстинктивно пытаясь защититься. Стекло мягко вошло в его ладонь, пронзив ту насквозь, и треснуло посередине, не выдержав напряжения. В моей руке остался лишь небольшой прямоугольный осколок, жалко поблескивающий на свету. Мой противник вновь зарычал, заметавшись на низком табурете, хватаясь за открывшуюся рану и пытаясь вытащить зеркальный клинок. Кровь походила на вязкий мазут, темными каплями падая вниз и исчезая в тенях у нас под ногами. Волна ярости подхватила меня и понесла вперед, разрушая на своем пути все ментальные границы. Я вновь занесла осколок, не давая Орку опомниться, на этот раз, поправ прямо в яремную вену. Удар следовал за ударом, моя одержимость выплеснулась наружу, вводя меня в странное подобие транса. Я ничего не видела и не слышала, замедлив свои яростные движения, только ощутив резкую боль в запястье.

Орк больше не шевелился, неуклюже распластавшись на столе. Кровь все еще бежала из открытых ран крошечными фонтанами, пробиваясь наружу и постепенно загустевая. Он все еще не сводил с меня остекленевшего взгляда - один глаз подернулся мутной поволокой, на месте другого зияло кровавое месиво - видимо несколько ударов пришлись ему в лицо. Вряд ли что-то еще могло сильнее обезобразить бессмертного, но мне это удалось. По его телу прошлась короткая судорога, я отступила на шаг, боюсь, что тот придет в себя слишком быстро, но регенерация еще даже не была заметной - кровь растекалась по столу густыми мазутными пятнами, глянцево отливая в трепещущем огне свечей. Встреча с армией Некроманта ослабила его достаточно сильно, чтобы выиграть мне немного времени.

Я старалась успокоить обезумевшее сердцебиение, от гулкого ритмичного стук, казалось, вибрировало все тело, а голова готова была расколоться тонкой яичной скорлупой. Все внутри оцепенело, будто каждый мускул обратился в камень, не позволяя мне пошевелиться, я могла только наблюдать, бегло осматривая то, что натворила. Кровь, как темно-багряная скатерть, укрыла стол, не оставляя ни островка, спасшегося от потопа.

Фотография пострадала меньше всего, только несколько неаккуратных клякс портили изображение, но все же давая разглядеть старый уже поистрепавшийся снимок. Три застывшие фигуры смотрели куда-то в сторону, игнорируя объектив камеры - высокий крупный мужчина в темном мундире, лицо которого кто-то старательно затер, едва не продырявив фотографию насквозь, молодая женщина в белом кружевном платье с пышной юбкой и высоким воротником со странной массивной шляпкой на голове, выглядевшая совсем миниатюрной рядом, и маленький мальчик с непослушными кудрявыми волосами в белоснежной рубашке и коротких шортиках. Выдержка была слишком долгой, да и время не пощадило бумагу, отчего создавалось впечатление мистического свечения, идущего навстречу сквозь века. Вот только пятна еще свежей крови напоминали, что все дороги ведут сюда - в наш персональный ад. Тяжелый почерневший амулет, с изображенным на нем волком, карманные часы, давно прекратившие отсчитывать время, плотные листы бумаги, исписанные красивым каллиграфическим почерком - все прошлое Орка сейчас утопало в его же собственной крови. Каждый бессмертный уживался со своими собственными слабостями, оберегая их как сокровище и пряча от других. Кто бы мог подумать, что горилоподобный бессмертный, не обремененный особым интеллектом, настолько скучал по своему прошлому.

Я отогнала прочь внезапную вспышку жалости к Орку, обращаясь к тем эмоциям, что помогали мне держаться до этого самого момента - гнев и отчаяние. Размеренный стук капель о дощатый пол вывел меня из транса, под столом уже собралось небольшое кровавое море, распространяясь все дальше и уже подступая к моим ногам, словно ночной прибой. Я отступила, разжимая ладонь и слыша слабый звон стекла, когда осколок зеркала наконец-то выпал из моей руки.

Времени оставалось не так уж много, Орк не собирался долго оставаться мертвым. Я начала пятится назад, боясь повернуться к нему спиной, медленно, не создавая шума, будто тот мог вновь пробудить бессмертного. Мне повезло - Хорса не было в убежище, иначе мой безумный план точно бы провалился. Но это не слишком меня успокоило, путь на свободу только начинался. Я не знала никаких пространственных коридоров внутри замка, а значит, выход оставался только один - у меня не оставалось выбора, как еще раз вернуться в тот кошмар, из которого едва удалось вырваться.

- Чертов день сурка... - Фраза вырвалась сама собой, а энтузиазм заметно поутих, стоило мне вспомнить неестественно вытянутый силуэт тени, и острые клинки-щупальца, почти касающиеся моей кожи. Глупо было рассчитывать, что Хорс отозвал своего стража - эта милая зверюшка терпеливо ждала снаружи, когда же мне снова захочется попытать счастье или бессмертному просто надоест со мной возиться. Я старалась не думать наперед, зная, что страх станет только сильнее, вот только чего стоило бояться больше - Тень или обезумевших бессмертных, которые окажусь очень изобретательными на пытки после моей очередной попытки побега?

Я спустилась в подземный гараж, на секунду мне даже показалось, что все повторяется как на какой-то заезженной пластинке - все выглядело как прежде, Хорс потрудился убрать разгромленную машину, наведя идеальный порядок, словно ничего и не было. Только отсутствие многострадального джипа убедило меня, что я настолько глупа и отчаянна, что вновь повторяю этот убийственный опыт.

На этот раз не стоило мелочиться, я выбрала самый большой и мощный автомобиль, показавшийся мне достаточно надежным, чтобы вывезти меня из адской земли. Я обошла его со всех сторон, поражаясь, насколько крошечной кажусь на его фоне. На капоте красовалась серебряная надпись 'DARTZ', ярко выделяясь на матово черном металле. Фары смотрели на меня с подозрением, даже агрессивно, из-за чего автомобиль напоминал какое-то доисторическое животное, нечто среднее между динозавром и носорогом. Я осторожно коснулась крыла машины, будто боясь, что она взбрыкнет - на кой черт Хорсу сдался бронированный 'конь'? Хотя этот мини-танк вполне органично вписывался в общий фетиш бессмертного. Этим меня точно нельзя было удивить. Я проверила уровень бензина, отыскала ключи в бардачке, а потом начала более серьезные раскопки, того, что могло помочь в борьбе с мраком.

Багажник дорожного монстра был под завязку забит всякого рода барахлом, от сигнальных ракет до небольших коробок с патронами разного калибра. Видимо этот вид транспорта использовался Хорсом для охоты, оставалось надеяться, что это были дикие зверюшки, а не обычные люди. Там же отыскалась парочка неплохих фонарей, каждый весом в несколько килограмм. Можно было даже решить, что кто-то специально подготовил все для моей дальней дороги. Я напоследок оглянулась на вход в подвал, понимая, что потеряла уже слишком много времени, и Орк, наверняка, уже пришел в себя, готовый вновь атаковать, в этот раз мне бы нечего было ему противопоставить.

Я запрыгнула в машину, ощущая себя в космическом шаттле, уже начиная сомневаться в своем выборе - огромные кожаные кресла, в которых можно было утонуть, руль с изображением черепа в центре, явно не созданный для хрупких девичьих рук, в главное педали, до которых едва удавалось дотянуться своими короткими ножками. Но поздно было что-то менять, я проверила, закрыты ли все двери, включены ли фары, подняла гаражную дверь, впуская внутрь несколько клочков сероватой дымки, а затем нажала на газ, проваливаясь в мягкую ватную плоть тумана. Возможно, мне показалось, но в последний миг перед погружением я увидела Орка, он улыбался своим шрамированным ртом, даже не пытаясь догнать меня, мирно наблюдая со стороны. А затем пропал вовсе.

Дальний свет одиноко блуждал впереди, не находя ничего знакомого, я прибавила газ, примерно помня, сколько длился этот пространственный коридор. Только рычащий звук работающего двигателя и мое сбивчивое дыхание, ничего больше. Прошла минута, быть может две, но ничего не происходило, я даже позволила себе гибельную надежду, что опасность миновала, но как всегда ошибалась.

Стук на заднем плане возник сначала незамеченным, он ненавязчиво вписался в остальной шум, быстро став его частью. Затем к нему добавился тонкий звенящий скрежет, будто кто - то создавал идеальную мелодию, подбирая подходящие звучания. Я не сразу обратила на это внимание, посчитав дребезжание какой-нибудь рухляди в багажнике, пока в общую какофонию не вступил звон, нарастающий с каждой секундой, буквально всверливающийся в сознание. Он дошел до критической точки, создавая в голове такое давление, что, казалось, глазные яблоки попросту не выдержат и лопнут, а из ушей фонтаном брызнет кровь.

В отчаянии я включила свет в салоне и начала нажимать подряд все конопли на приборной панели, в надежде отключить этот убийственный звон. Дворники, жужжащее радио, кондиционер - ничего не помогало. За этим занятием я совсем забыла о дороге, сбрасывая скорость и даже не смотря куда еду. Яркий свет в машине давал столь необходимое ощущение безопасности, но вновь взглянув вперед, мне ничего не удалось рассмотреть. Ничего, ни плотного белесого тумана, ни угасающих лучей от дальних фар. Лишь непроглядная чернота. Я резко затормозила, не понимая в чем дело, но где-то на задворках сознания с упоением замечая, что звон, мучивший меня все это время, оборвался, отдавая меня спасительной тишине.

- Что за черт... - Я провела рукой по лобовому стеклу, словно надеюсь прогнать тьму как надоедливых мошек.

Оно двигалось, реагировало на мое прикосновение - слегка дрогнуло и не спеша расползлось в стороны. Только сейчас я обратила внимание, что такой же непроницаемой пленкой покрыты стекла и с пассажирской стороны, а багажник, куда свет проникал с большим трудом, совсем казался черной дырой. Меня окружили со всех сторон. Вокруг не было ни просвета от вязкого плотного мрака, взявшего автомобиль в свой удушающий кокон. Он пытался прорваться внутрь, елозя своими размытыми щупальцами снаружи, но не находя лазейки в прочной броне. А еще ему мешал... свет.

Я вновь нажала на газ, не видя другого выхода как ехать вслепую, но двигатель лишь закашлял, отказываясь работать - чтобы это ни было, но оно обладало разумом и сейчас лишило меня средства передвижения, заперев в прочной бронированной могиле. Снаружи вновь раздался протяжный скрип, и теперь я с полной ясностью поняла, откуда он исходил. Так жалобно стонал обшивка автомобиля - Тень сжимала ее, как пустую консервную банку, планирую "выдавить" меня из убежища. Мой верный бронетанк стойко выносил эту пытку, вот только захват становился все сильнее, будто существо снаружи постепенно наращивало свои силы, планируя продлить пытку как можно дольше.

Я поворачивала ключ в замке зажигания снова и снова, уже практически не веря, что это может сработать, но в очередную попытку двигатель обозленно зарычал, машина тронулась с места, петляя из стороны в сторону как шлюшка во время шторма. Мне не удавалось ничего разглядеть перед собой, ситуация не изменилась даже когда заработали дворники, темные сгустки размазывались по стеклу, практически сразу возвращаюсь на свои прежние места.

Скрип стал столь душераздирающим, что сейчас больше походил на отчаянный крик-мольбу, давление на стекла становилось все сильнее, и я не знала, как долго еще выдержит мое укрытие. Почему этот чертов коридор никак не заканчивался?!

Я бросила руль, совершенно бесполезный, когда Тень, раскачивала многотонный автомобиль как игрушечную машинку, пытаясь оторвать от земли и подбросить в воздух. Пара сигнальных фальшфейеров и мощный светодиодный фонарь, перед отъездом небрежно брошенные на заднее сиденье, теперь летали по всему салону, будто в невесомости. У меня никак не получалось дотянуться ни до первого, ни до второго, при этом, не отпустив педаль газа.

Машину занесло, только благодаря своей неподъемной массе она все еще держалась на колесах, а не вертелась днищем вверх как заведенная юла. Фонарь полетел мне в лицо, но я успела увернуться, хватая его в ту секунду, как он едва коснулся лобового стекла, не успев нанести существенного урона. Палец то и дело соскальзывал с шероховатой кнопки, но вот раздался тихий щелчок, а затем размеренный гул, когда яркий луч света ударил мне в лицо, на какое-то время совсем ослепляя. Я направила фонарь в сторону окна, визгливый вскрик, как от очень сильной боли, подсказал, что направление выбрано верно. Это существо страдало, и ничего на свете не было прекраснее этого звука.

Вновь схватившись за руль, одной рукой я постаралась держать машину ровно. Когда полная слепота сменилась тающими радужными кругами, стало понятно, что Тень не отступила, но значительно сдала свои позиции - лобовое стекло и окно с моей стороны вновь стали прозрачными. Я переместила плотный световой поток в противоположную сторону, затем назад, к багажнику, ощущая себя Избранной, борющейся с Посланниками Ада силой своей веры. Автомобиль вновь затрясло, Тень билась по крыше, уже скорее выплескивая свою боль и отчаяние, чем пытаясь забраться внутрь.

Рука начала уставать, но я без перерыва вертела фонарем из стороны в сторону, с надежной вглядываясь в туманную пелену, желаю как можно скорее найти выход из этой параллели. Что если я ездила кругами или Тень вовсе не давала мне сдвинуться с места?

На какой-то миг тряска прекратилась, усыпляя мое внимание, а потом неожиданно последовал удар в дверцу с водительской стороны, такой силы, что машину повело в бок, а меня отбросило на пассажирское сиденье. Пальцы разжались, выпуская руль и фонарь, я зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, то не поняла, где нахожусь - верх и низ смешались в единое пространство, затягивающее меня в свою воронку. Звук добрался до ушей с запозданием, жуткий скрежет и звон, какая-то доля секунды и автомобиль уже крутило в воздухе, изредка бросая о землю, а потом поднимая вновь.

Скорее всего, я отключилась, потому что, все оборвалось слишком резко, еще секунду назад меня вертело как в центрифуге, а затем все стихло. Свет в салоне все еще горел, издевательски подмигивая мне откуда-то снизу - машина лежала кверху днищем, словно поверженный зверь. Стекла пошли трещинами, но уцелели, я даже могла видеть тонкие черные щупальца, пытающиеся пробраться внутрь сквозь сеть мелких сколов, но, обжигаясь, те отступали, только для того, чтобы вновь продолжить свои попытки.

Возможно, меня бы мог спасти пристегнутый ремень, но я пренебрегла им, посчитав, что бессмертному он ни к чему, и сейчас лежала в расщелине между водительским и пассажирским сиденьями, частично заваленная разного рода хламом, скопившимся в автомобиле. Тело нещадно болело, в голове застряла пульсирующая боль, сверлом проникающая в висок, левая рука, кажется, была сломана, так как отвечала на мои команды с ощутимым запозданием. Я пошевелилась и не смогла сдержать стон, раны не затягивались, сил едва хватало, чтобы вновь не впасть в забытье. Услышав меня, Тень по ту сторону забилась в истерике, усиливая свой натиск со всех сторон. Пространство заполнилось скрипом металла и треском стекла - бронированный автомобиль больше не выглядел таким уж надежным как при первом нашем знакомстве.

Вспышки света становились все реже и короче, а удары по ту сторону стекла - все настойчивее, я отбросила всю скопившуюся жалость к себе, наплевав на боль, и попыталась сесть, взглядом выискивая среди всего этого хаоса свой фонарь или хоть один фальшфейер. Но все вокруг смешалось, затерялось среди ненужного хлама. Очередной удар сдвинул машину с места, а следующий практически перевернул ее, правое крыло вогнулось внутрь, будто это был не прочный металл, а пластилин.

Наконец, я смогла разглядеть тонкий красный фальшфайер в полуметре от меня, в дальнем конце багажника, практически у самого заднего стекла. Путь к нему преграждали два тяжелых запечатанных металлических ящика с какой-то замысловатой аббревиатурой на крышке, практически полностью закрывшие проход в заднюю часть салона. Я раскидала в стороны мелкое барахло Хорса, только сейчас замечая, что правая нога пострадала сильнее, чем могло показаться на первый взгляд. Лодыжка кровоточила, странно деформировавшись, кость на щиколотке неестественно торчала в сторону, прорезав кожу. Со сломанной ногой у меня точно не оставалось шансов убежать далеко... даже если бы и было куда бежать.

Я потянулась вперед, стараясь придерживать ногу, чтобы открытая рана не задевала препятствия - боль и так походила на разряды тока, вспыхивающие и затихающие. И это сильно тормозило.

Тень больше не сдерживалась, яростно набросившись на машину, пытаясь прорвать обшивку своими острыми щупальцами, и, судя по усилившемуся скрежету, ей это удавалось. Звук становился все отчетливее по мере того как существо буквально просверливало себе путь внутрь. Фальшфаейр казался так близко, но, даже растянувшись вдоль всего салона, я никак не могла дотянуться до него. Сантиметр, еще один... Мышцы заныли от напряжения, тело стало совсем неповоротливым как у пластиковой куклы, каждое движение давалось с большим трудом. Я чувствовала себя червяком на крючке, пытаясь выбраться, но не особо в этом преуспевая. Очередной рывок и кончики пальцев коснулись шероховатой поверхности сигнальной шашки, еще один - тонкая туба слегка качнулась в сторону, ускользая.

Шум за спиной резко стих, я тоже замерла, выжидая, а потом, медленно оборачиваясь и пытаясь рассмотреть, что происходит позади. Свет продолжал мигать, становясь все тусклее и приобретая красноватый оттенок. На первый взгляд ничего не изменилось, словно приливные волны, темнота заполняла салон, а потом резко отступала. Постоянно мерцание дезориентировало, и мне не сразу удалось разглядеть клубы черного дыма, которые не исчезали при вспышках света, а лишь замирали на долю секунды, а затем вновь продолжали подбираться все ближе. Лобовое стекло рассекала большая трещина, переходящая в глубокий скол, словно река с несколькими притоками, заканчивающаяся небольшим озером. Теперь я не была в безопасности.

В какой-то момент из воздуха пропал весь кислород, легкие свело судорогой, а сердце в панике ускорило свои ритм, вырываясь из груди. Я не пыталась закричать или пошевелиться, лишь наблюдая, как с умирающим свечением лампы мой враг становится все ближе.

Тень предвидела мой финальный рывок - стоило лишь мне отвернуться и, оттолкнувшись здоровой ногой о металлический ящик, метнуться вперед за фальшфайером, как бессмертное существо бросилось на меня, хватая за израненную лодыжку. Первое, что я ощутила, была адская боль, парализующая вся правую ногу, и только потом ребристую поверхность основания факела, который теперь крепко сжимала в ладони.

Хищный рев тени оглушил, когда она дернула меня за собой, рывком вытаскивая из машины. Свет в салоне погас, а одинокие лучи фар отдалялись так быстро, что за пару секунд превратились лишь в две одинокие светящиеся точки. И я попросту закрыла глаза, зная, что все равно ничего не увижу.

Острые щупальца вгрызались в рану, будто пытаясь оторвать мне ногу, но боль, ослепившая меня в первые мгновения, достигла какой-то максимальной точки, полностью парализую ниже пояса. Я хваталась за сигнальную ракету, стараясь не выронить ее, пока существо тащило меня все глубже в темноту, одновременно нащупывая прохладный металлическое кольцо, и, не задумываясь, дергая за него. Сначала послышалось нарастающее шипение, и в ноздри ударил едкий запах дыма. Я направила фальшфайер в сторону тени, даже сквозь закрытые глаза, видя вспыхнувшее алое пламя. В этот раз крик Тени не просто оглушал, казалось, мои барабанные перепонки лопнули, а уши начали кровоточить. Хватка на лодыжке полностью ослабла. По инерции мое тело протащило еще пару метров, а потом бросило о землю бесполезным тряпьем. Сигнальный факел все еще горел в руке - мой единственный шанс на спасение. Но сколько еще это кровавое сияние могло противостоять тьме и отгонять изголодавшегося бессмертного? Несколько секунд? Минуту? У меня совсем не оставалось времени.

Я заставила себя пошевелиться, приподнимаясь на локтях и с ужасом осознавая, что совсем не чувствую ног. Правая - выглядела совсем плохо, в сумраке мне даже показалось, что лодыжка разорвана до кости, а кожа болталась вокруг длинными лохмотьями вперемешку с располосованными джинсами. Плохой знак.

Перевернувшись, мне удалось сесть. Сигнальный фонарь создавал вокруг меня мутный ярко-красный кокон, словно силовое поле, защищая от Тени, которая без устали металась кругами - от ее мельтешащих движений начинало тошнить. Я оперлась на свободную руку, пытаясь подняться на ноги, которые отказывались слушаться, протестуя резкой болью и слабостью. Кое-как мне удалось встать, согнувшись, как горбун из Нотр-Дама - гравитация была ко мне безжалостна - и, волоча израненную ногу, поплелась вперед, не разбирая дороги, уходя все дальше от перевернутой машины. Каждый шаг давался слишком тяжело и занимал непростительно много времени. Существо выискивало дыры в моей защите, мгновенно атакуя, но лишь слегка оцарапываю кожу. Я морщилась от неприятного жжения, но упорно шла дальше, в панике понимая, что свечение становится все слабее и моя красноватая аура сокращается, отгоняя тьму лишь на каких-то жалких пару сантиметров. Но она не открывала главного - где находилась дверь в мою реальность?

Тень ощутила близость своей победы, ее нападки становились все яростнее, словно у обезумевший беспощадного зверя. Самый сильный удар пришелся под правую лопатку, отчего фальшфайер едва не выпал у меня из руки. Я вскрикнула от неожиданности, сгибаясь практически до земли и на секунду закрывая глаза, а когда открыла их, увидела, что темнота впереди уже не столь плотная - навстречу мне пробивался желтоватый луч света, как путеводная нить огибая черные острова мрака и стремясь ко мне. Выход, я знала, что это он и был. Совсем близко, всего в паре метров.

Я попыталась ускорить шаг, вызывая в растерзанной ноге только новый приступ боли, что только сильнее меня замедлило. Из факела повалило еще больше дыма, а свет его совсем ослабел, подпуская Тень непростительно близко. Со всей силы я размахнулась им, распарывая своего врага пополам, словно джедайским световым мечом. Это выиграло мне немного времени - существо истерически заверещало, оставаясь позади. Всего несколько шагов, светящаяся нить уже превратилась в колышущуюся тропинку, как пылающий отсвет заката на водной глади.

Фальшфайер в моей руке прощально зашипел и совсем погас. Без сожаления я отбросила его в сторону, что было сил отталкиваясь уцелевшей ногой и прыгая вперед, сквозь белесую стену тумана. Спину полоснуло резкой нестерпимой болью - в самый последний миг Тень прошлась своим острым щупальцем по моему телу, наверняка разрезая кожу. Я закрыла глаза, вытянувшись по струнке и забывая о боли, дыхание сбилось, затем последовал удар о землю.

Глубокий вдох и в легкие ворвался свежий воздух, наполненный запахами и движениями, заставляя забыть обо всем пережитом. Под пальцами я ощущала мелкие жесткие песчинки, а порывы ветра, будто пытаясь успокоить, нежно гладили меня по волосам. А еще здесь было много света, так много, что это причиняло глазам боль - я щурилась, пытаясь открыть глаза и посмотреть, где нахожусь, но первое время могла только полагаться на слух. Шелест ветра, далекие крики птиц и... шаги. Уверенные, слегка вязнущие на разбитой грунтовой дороге. Меня накрыла большая тень, позволяя, наконец, спрятаться от яркого солнца и поднять глаза к небу.

- Боже, Диана, что они с тобой сделали.


## Глава 6

Я не могла поверить. Солнечные лучи любяще грели мою истосковавшуюся по теплу кожу. Совсем недавно солнце казалось незаслуженной роскошью, и меня терзал неподдельный страх навсегда позабыть его переливчатое сияние и удушающий жар. Я думала, что навсегда останусь в темноте, даже начала примиряться с этим фактом, поэтому в первую минуту не могла до конца осознать, что действительно выбралась на свободу, что это не галлюцинация и не предсмертный скачок адреналина. Все было реально. Свет, звуки, запахи... и боль. Она обрушилась на меня крушащим все на своем пути оползнем, придавливая к земле, втаптывая в грязь. С новым вдохом легкие наполнились мелкой пылью, но я не смогла даже закашляться, полностью отдаваясь расползающемуся по телу параличу.

Чьи-то сильные руки аккуратно приподняли меня за плечи и перевернули на спину. Я не могла сосредоточиться на этом человеке, закрыв глаза от яркого солнечного потока, утягивающего меня в радужную воронку, все выше и выше. Звуки притупились, а уверенный мужской голос стал лишь отдаленным монотонным бурчанием. Боль больше не мешалась в теле, и я не могла скрыть улыбки - меня словно до отказа накачали морфием и отправили в свободное плаванье.

- Диана... Диана... - Он никак не хотел меня отпускать, сковывая по рукам и ногам, заставляя вновь вернуться в свою покореженную оболочку. - Диана, посмотри на меня.

Я проигнорировала его просьбу или требование, что бы это ни было, даже не пошевелившись. Любое неосторожное движение могло вернуть меня в реальность, ту, в которой у меня не было сил восстановить растраченные силы, как не было шанса и умереть.

- Сосредоточься на мне... на моем голосе.

Коридор, сотканный искрящимися нитями и пульсирующий в такт моему сердцебиению, стал темнеть, сократившись до узкой полосы света, пространство вокруг меня резко сжалось, будто пытаясь раздавить, а потом распалось подо мной, точно разорванное покрывало, до этого удерживающее мое тело на весу. Я полетела вниз, даже не успев испугаться, соглашаясь на все.

Удара о землю не последовало. Поток воздуха ворвался в мои легкие, заставляя дышать. Я закашлялась, ощущая на языке солоноватый привкус крови вперемешку с разгоряченной дорожной пылью.

- Тише, делай маленькие вздохи. Не жадничай. - Этот голос действовал подобно обезболивающему, растекаясь по венам и вводя в состояние блаженного счастья.

Я открыла глаза, понимая, где нахожусь и кто передо мной, помня, что произошло и что сейчас далеко не в лучшей своей форме, но все эти факты отошли далеко на задний план. Энки смотрел на меня с нескрываемым беспокойством, слишком тонко граничащим с неподдельным ужасом, вероятно, мне было о чем волноваться. Его сиреневые глаза стали совсем светлыми и словно светились изнутри, гипнотизируя. Он склонился надо мной так низко, что золотистые кудри щекотали мне лоб, а на губах ощущались порывы его дыхания.

- Сосредоточься на моем голосе, вцепись в него, как в спасательный круг. Я выведу тебя.

Я даже попыталась улыбнуться ему в ответ, но судя по его нахмуренным бровям и ожесточившемуся взгляду, мне это не очень-то удалось. Энки, мой славный рыцарь в бежевых тонах, в который раз приходил мне на помощь, жаль, что ему так и не удалось направить меня по верному пути. Сейчас я не обходила в своем одеревеневшем сердце и намека на ненависть к нему. Он знал, что Эндж убил моих родителей, знал и промолчал - очередной бессмертный, пытающийся вести свою личную игру. Да, я во многом изменила свое отношение к Фениксам, полная изоляция и "подвал" с чудовищами отлично этому способствовали. Главное, что сейчас наши цели так удачно совпадали - он хотел спасти меня, а я желала быть спасенной.

- Не пытайся шевелиться, - слегка запыхавшись, произнес мужчина, тщательно осматривая мое израненное тело. - Сейчас я подниму тебя на руки, и мы поедем домой.

Домой... Слово болезненным эхом отозвалось в груди. У меня его не было, только тюрьмы, одна комфортней другой. Но вслух я ничего не сказала, не уверенная что вообще могу говорить. Энки легко оторвал мое тело от земли и прижал к своей груди. Боль так и не вернулась, и единственной мыслью было то, что моя едкая кричаще-красная на ярком солнце кровь совсем испортит его светло-терракотовый джемпер.

Перед глазами плясали пухлые кучерявые облака как неаккуратные комки чистой ваты, разбросанные по опрятному идеально-голубому ковру. Кажется, лето было на исходе, и зеленый на деревьях постепенно начинал обгорать до желтого и оранжевого, теряя свою прежнюю насыщенность, словно прощаясь. Слышны были только шаги Энки и приглушенный треск сухих веток под его ногами. Солнце, заигрывая со мной, подмигивало, сквозь узорчатую скатерть крон деревьев. Я потеряла счет времени, так и не осознав, как долго мы добирались до машины. Мужчина аккуратно усадил меня на пассажирское сидение, заботливо пристегнув и удобно отрегулировав сидение.

Я щурилась от особо ярких солнечных лучей и не могла поверить, что все происходит на самом деле. Мне было плевать на то, куда мы едем и насколько серьезны мои раны. Меня волновали только детали - послушно выгнувшийся резной листок клена, миниатюрный ураган пыли, настойчиво следующий за нами по дороге, насекомые-самоубийцы, сводящие счеты с жизнью на лобовом стекле автомобиля - все имело значение. Так я пыталась убедить себя, что этот мир действительно реален, а не насильно вживлен мне в мозг вездесущим Хорсом. Игры с сознанием были его излюбленным развлечением.

Мы не виделись с Энки так давно, что сейчас он казался для меня практически недосягаемым, слишком идеальным, как главный герой слащавого любовного романа. Лучи солнца рассеивались, проникая в салон автомобиля, создавая вокруг мужчины сияющий ореол, будто расцветший нимб. Все складывалось слишком хорошо, чтобы быть правдой.

- Нам придется попетлять по дорогам, прежде чем снова нырнуть в коридор. Другие тебя уже наверняка ищут.

Я ничего не ответила, подставляя лицо дневному свету и щурясь от его теплого прикосновения. Можно было притвориться, что Диана все еще жива, на соседнем кресле сидит отец, напряженно вцепившись в руль и сосредоточенно глядя на дорогу, а сзади мама, ворчливо попрекающая его за какую-нибудь мелочь. Можно было, но не стоило - я и так достаточно себя обманывала.

- Почему ты здесь? - Вопрос казался несуразным, каким-то до омерзения избитым, но сейчас мне вряд ли удалось бы придумать что-нибудь получше.

Энки бросил в мою сторону короткий взгляд, полный кричащего о себе непонимания, словно сомневаясь в здравости моего рассудка. А я лишний раз ощутила себя наивным ребенком, задающим взрослому слишком глупые вопросы.

- О чем ты вообще?

- Как ты здесь оказался? - Я была готова увидеть кого угодно, только не его. Как бы Энки ко мне хорошо не относился в прошлом, казалось, что ему, по большему счету, плевать на меня.

- Правильнее было бы спросить, как ТЫ здесь оказалась. - Мужчина усмехнулся, но я не заметила в его словах ничего забавного. - Главное, что все получилось, и ты сейчас здесь. А раны затянутся. - Бессмертный вновь мимолетно посмотрел на меня и, поймав мой недоумевающий взгляд, продолжил: - Я вывел тебя из темноты.

- Я как-то не особо заметила твоего чуткого участия. - Воспоминания о "долгой дороге домой" были еще достаточно свежи в памяти, как и мои раны, и те и те - глубокие и уродливые, собирающиеся остаться со мной навсегда рубцующимися шрамами.

- Ты же видела свет, который вывел тебя из темноты. Я думал, ты поняла что происходит.

К сожалению, мне так и не удалось найти в себе силы, объяснить ему, что, блуждая во мраке и спасаясь от одичавшей тени, я никак не успевала, да и не хотела, понять всю значимость холодного сияния, указывающего мне дорогу. Возможно, стоило задуматься, как этот луч надежды появлялся каждый раз, когда моя вера в счастливый исход угасала, под натиском бездушной темноты. Никакого чуда, всего лишь очередной бессмертный, знающий об этом мире намного больше меня. Хотя, его помощь и так для меня приравнивалась к чуду.

- Я не знала.

- Ничего, - он снова мягко улыбнулся, так обыденно, словно мы сидели за чашкой чая и болтали о рутинных мелочах. - Важно только то, что ты последовала за моим зовом.

- Эмпатия. - Кто мог знать, какие еще таланты скрывались за этой ангельской внешностью. Глядя сейчас на Энки, я с трудом могла представить, как он использует свою силу во зло.

- Я лишь мог указать тебе верный путь.

- Как по-джентельменски. - Мужчина не оценил моего сарказма, задумчиво нахмурившись. - Это означает спасибо.

- Хорошо, если так.

На какое-то время между нами повисла тишина. Энки выглядел невозмутимым, на лице мужчины удачной маской укоренилось умиротворенно-блаженное выражение, скрывая от моих любопытных глаз его настоящие эмоций. Обеспокоенность? Сомнение? Недовольство? Я пыталась разгадать его как головоломку, по правде, раньше не преуспевая даже в простейших судоку.

- Ты же планируешь вернуть меня на поруки Энджу? - Вряд ли мне удалось бы этому препятствовать, не в моем нынешнем состоянии, но оказаться перед своим злейшим врагом столь слабой и беспомощной значило бы сразу проиграть, даже не вступая в борьбу. Я не могла позволить ему знать, в какую пропасть рухнула по собственному слабоумию и, более того, до сих пор продолжала падать на самое дно. - Лучше уж верни меня Хорсу или просто брось на съедение бродячим псам - так гуманнее.

- Не волнуйся, спрячешься у меня, пока не наберешься сил, а потом мы с тобой решим, что делать дальше.

Энки даже не взглянул на меня, всем своим видом показывая, что не особо заинтересован продолжать разговор. Я действительно пыталась помолчать, замечая и плотно сжатые губы и отстраненность, с которой это было произнесено, но не могла - месяцы молчания давали о себе знать. Слова так и вырывались из горла, едва успевая сформироваться в осмысленные предложения, словно тоже истосковавшись по свежему воздуху.

- Почему я ничего не чувствую? - Судя по открытым ранам, некоторые из которых до сих пор кровоточили, боль должна была свести меня с ума. Но я до сих пор пребывала в сладкой неге, все теснее сплетавшейся с предсмертным параличом.

- Я забрал ее, и если не хочешь вновь ощутить на себе всю ее силу, то лучше помолчи. Мне тяжело одновременно блокировать твои эмоций и вести светскую беседу.

Остаток дороги мы провели молча. Я лишь изредка краем глаза посматривала на Энки, с каждым разом подмечая все больше признаков того, насколько тяжело ему дается контроль над моими и своими чувствами. Мужчина становился все напряженней, даже слегка озлобленным, резко газуя и выкручивая руль до предела.

Мы свернули на проселочную дорогу, петляющую среди высоких, как на подбор, деревьями с узкими, стремящимися вверх к солнцу кронами. Ее ширины едва хватало для машины, но мне все равно каждый раз казалось, что мы заденет крылом ближайший разросшийся пень. Через несколько сот метров, изрядно укачавшись по кочкам и вымытым ливнями рытвинам, автомобиль вывернул из чащи на открытую широкую поляну. Только светло-зеленая низкая трава и кристально-чистый лазурный небосвод, насколько хватало взгляда. Словно компьютерная заставка на рабочий стол, мозолившая мне глаза всю мою сознательную жизнь. Перелесье плавно пошло под откос и Энки прибавил газу, отдаляясь от лесополосы в сторону безоблачного горизонта.

- Ты точно знаешь дорогу? - Впереди ничего не было, только бескрайнее небо, а я была более чем уверенна, что машина Энки не умеет летать. - Энки...

Мужчина ничего не ответил, оставаясь столь же навозимым, как и прежде, полностью выжав педаль газа и сильнее перехватив руль, который повело в сторону. Автомобиль затрясло так сильно, что меня выбросило бы из машины, если бы не ремень безопасности, не отпускавший от сидения дальше, чем на несколько сантиметров. Камни на пути становились все крупнее, вырастая из-под земли темными остроконечными глыбами. Бессмертный ловко объезжал препятствия, плавно лавируя между ними, но так и не сворачивая в сторону. Впереди был обрыв. Я ощутила его близость всеми фибрами своей измученной души, но не успела даже запаниковать - сознание просто-напросто отказалось воспринимать такую действительность. Дыхание в груди замерло, крик сгрудился в горле тяжелым неповоротливым комом, глаза оставались широко открытыми, достаточно долго, чтобы увидеть каменистые уступы, стремящиеся в небо и развернувшуюся за ними пустоту, красочную, но смертельную.

Машина сделала последний рывок, подскочив на очередном валуне, а потом рванула вниз. Горизонт, которым я так восхищалась, начал заваливаться, а потом и вовсе исчез, отравляя только голые потрепанные скалы, стремительно мелькающие перед глазами. Меня бросило вперед в стекло, ремень удержал в меня в паре сантиметров от лобового столкновения. Внизу замаячила пропасть, словно разверзшаяся пасть древнего невероятных размеров зверя, до сего момента дремавшего под землей, поближе к раскаленному ядру. Остро-заточенные клыки из прочных скалистых пород, тонкий извилистый ручей, словно бегущая голодная слюна, цепь кустарников с красными цветами - длинный раздвоенный язык чудовища. Я сумела рассмотреть все в мельчайших деталях за считанные доли секунды, а потом мое сознание заботливо спасло меня от дальнейшего созерцания нашего падения. Мозг отключился, и наступила темнота.


Энки легонько трепал меня по щеке, приводя в сознание. Последние воспоминания молниеносной вспышкой возникли перед глазами - мы должны были разбиться. Я инстинктивно дернулась, словно пытаясь защититься от последующего удара, и только позже поняла, что удара не последует, мы больше не были в машине, на полной скорости ныряющей в пропасть. Приглушенный свет, будто нехотя, освещал небольшую, но просторную и уютную комнату. После вычурной роскоши в убежище Хорса с его стремлением ко всему излишне броскому, это место показалось даже аскетично-пустынным. Дом Энки, еще в мой первый визит сюда я отметила, что бессмертный предпочитает простоту и пространство.

- Здесь? - Мне не удалось целостно сформулировать свою мысль, но мужчина понял меня без слов, лишь мягко улыбнувшись в ответ на мой испуганный взгляд.

- Все хорошо. Мы уже дома. Я немного "подлотал" тебя, раны теперь чистые, поэтому должны затянуться скорее. Не хочешь рассказать, что произошло?

- А ты?

В последнее время я так часто лишалась чувств, что это могло стать постыдной привычкой. Но впервые после подобных провалов, мое тело не отказывалось работать, ссылаясь на недомогание. Ни боли, ни слабости, ни даже головокружения - я почти была здорова. Почти, если бы не белые бинты, затянутые так туго, что мешали двигаться.

- Ты ведь не испугалась? - Улыбка стала еще шире. - Я бы не стал нас калечить. Зачем мне это?

- Не знаю. Вы, бессмертные, достаточно чокнутые, чтобы так развлекаться.

- Не вы, в мы. Не забывай, что ты одна из нас. И нет, мазохизм не в числе моих хобби.

- А садизм? - Я сама толком не знала, шучу или спрашиваю на полном серьезе.

- Нет, как и вуарьеризм, эксгибиционизм и прочие труднопроизносимые отклонения. Знаешь еще какие-нибудь замысловатые слова?

- Перидромофилизм?

- Что это еще за гадость? - Энки поморщился только он одного звучания.

- Коллекционирование проездных билетов.

- Сколько же в твоей голове всякого хлама. - Энки покачал головой, отворачиваясь.

До меня донесся слабый стеклянный перезвон - он убирал со стола разложенные бутыльки и инструменты из аптечки. Мой взгляд ухватился за пластиковую корзину для мусора рядом с ножкой стола, почти доверху заполненную грязными, словно в мазуте, бинтами.

- Я буду жить? - Это должно было прозвучать иронично, но в итоге походило на жалостливый всхлип, сдобренный разочарованным вздохом. Достаточно жалобно, чтобы мужчина встревоженно обернулся и посмотрел на меня долгим проникновенным взглядом.

- Ты же прекрасно знаешь, что ничего в этом или любом другом мире не может нас убить, только доставить неприятности. Твои раны глубокие, но скоро зарубцуются, а потом и вовсе исчезнут. Всего лишь легкий дискомфорт.

Там, наедине с Тенью, это не выглядело "легким дискомфортом". Будь я достаточно сильна, на регенерацию ушли бы считанные часы, но сейчас я была ничем не лучше обычного смертного. Смертельно больного, с круглосуточно дежурившим у койки врачом-реаниматологом.

Энки вновь приблизился, склонившись над моей кроватью, в его руке блеснула тонкая игла шприца.

- Это поможет тебе в твоем исцелении.

Жидкость внутри казалась практически черной, с легким красноватым отливом.

Я нахмурилась, у меня не было причин не доверять ему, но новая жизнь многому научила - где-то на подсознании я всегда ожидала предательства.

- Это обязательно?

- Думаю, что да. - Бессмертный тщательно протер мой локтевой сгиб, плавно вводя в вену иглу. - Голод разрушителен, а мы наоборот пытаемся тебя собрать.

Я ничего не почувствовала, лишь едва уловимую, скорее даже надуманную дорожку тепла, развернувшуюся вверх по руке.

- Ты уже когда-нибудь кормил другого бессмертного?

Энки стушевался, как-то испуганно опустив взгляд в пол, использованный шприц полетел мимо корзины, едва слышно ударившись о паркет. Мужчина резко нагнулся, слишком неуклюже для его грациозного тела, совсем по-мальчишески, только со второго раза ухватив тонкий шприц пальцами и раздраженно отбросив его в мусорное ведро.

- Знаешь, со временем ты тоже научишься чувствовать лазейки в пространстве. Линелу следовало в первую очередь научить тебя именно этому, а не хоронить под горой учебных фолиантов. - На его лице появилась натянутая, слегка извиняющаяся улыбка. - Все придет со временем. Благо, его у тебя с избытком.

Я кивнула, сделав вид, что не заметила, как грубо и несуразно он перевел тему с неугодной ему на что-то более нейтральное. Но момент все равно получился неловким. Мы замерли, глуповато улыбаясь друг другу, я понимала, что задела слишком личное и возможно даже болезненное, а Энки - что серьезно прокололся, подкинув мне информацию для размышления.

- Этот мир до сих пор для меня игра, правила к которой я так и не успела выучить. Что-то вроде "Джуманджи". Никогда не знаешь, как упадут кости и что за монстры выпрыгнут из-за угла.

- Я тоже для тебя монстр? - Энки выглядел абсолютно серьезным, и я искала на его лице хотя бы отдаленные намеки на улыбку, чтобы свести все в шутку. Но он ждал от меня ответа.

- Если ты и монстр, то отлично маскируешься под доброго самаритянина. - Мне не хотелось его обидеть, но верить кому бы то ни было вышло из числа моих привычек. Я оказалась не безнадежной, хватило всего лишь нескольких серьезных ошибок, сравнимых со смертью.

Мужчина кивнул, будто бы ожидая чего-то подобного и принимая такой ответ.

- Теперь тебе нужно отдохнуть. Позже мы все обсудим.

На какой-то миг сердце сжалось от иррационального неконтролируемого страха остаться одной. Слишком живыми казались тени в дальнем конце комнаты и слишком зловещей становилась тишина, когда Энки умолкал.

- Здесь больше никого нет? - вопрос прозвучал слишком поспешно, выдавая мою нервозность и растерянность. - Мы одни?

Мужчина посмотрел на меня как на маленького ребенка, снисходительно, но с теплотой, словно на дочку, боящуюся засыпать в новой комнате.

- Конечно. Фениксы - одиночки, мы не любим большие компании, а еще сильнее - большие компаний незнакомцев. Мы привыкли жить один на один с собой, реже - замкнутыми общинами. К слову, гостей мы тоже не любим, как собственно и ходить в гости. Здесь тебе никто не помещает. Я буду рядом, если что. - Он развернулся, чтобы уйти, но тут, что-то вспомнив, вновь посмотрел на меня. - И, Диана, лучше не вставай с постели. Я серьезно, тебе нужно время.

Когда за ним закрылась дверь, время остановилось. Или я просто перестала его ощущать. Секунды, минуты, часы... Мое сознание включалось и выключалось, словно неустойчивая электрическая цепь. Я не спала и не видела снов. Вот комната в успокаивающем мягком приглушенном свете, мои пальцы сжимают белое покрывало, а в следующий миг вокруг только темнота, где нет места ни мне, ни моим мыслям. Очередная вспышка и я бодрствую, но вокруг ничего не меняется.

Невозможно было понять, сколько прошло времени и идет ли оно вообще. Ощущение реальности терялось, и меня все чаще посещала мысль, что рядом нет ничего настоящего, только болезненные фантазии обреченного на гибель. Гибель, не смерть - я выбросила это слово из своего словарного запаса за ненужностью. Для таких как я существовало нечто другое, с чем мне еще не довелось познакомиться. Возможно, момент настал. Не жизнь и не смерть. Существование даже там, где ничего не существовало. Одни и те же звуки, цвета, движения. Жужжание тишины и мое сбивчивое дыхание, плавная игра света и тени, вдох и выдох. Энки забрал с собой мою боль, но ничего не дал взамен, и кто бы мог подумать, что она - это все, что у меня оставалось.

Опустошение, новый враг, с которым мне предстояло бороться или смириться. Я мало что помнила из древних тяжеленых книг, что подсовывал мне Линел, но это не выходило у меня из головы - сердце, как средоточие жизненной энергии, Фениксы не могли существовать без душевных переживаний. И мое новое состояние скорее походило на смертельную болезнь, пожирающую здоровые клетки. Благо, мой доктор давал на этот счет весьма оптимистические прогнозы.

Кровь Энки давала о себе знать, я все явственнее ощущала ее в своих венах - древняя неконтролируемая сила, притаившаяся внутри, чужая, но тем более желанная.

Я пошевелилась, пытаясь разрушить статичную картинку, но мир так и не пришел в движение, лишь слегка пошатнулся, а потом вновь вернулся на прежнее место. Как рябь на воде, угасающая и в итоге сходящая на нет, умирающая в идеальной искрящейся глади. Откинув в сторону покрывало, я увидела профессионально наложенную повязку как в лучшей клинике города. Кожа выглядела такой бледной, что бинты терялись на ней. Нога не болела, но я едва могла пошевелить пальцами, не то чтобы пройтись по комнате от одной стены до другой. Мне потребовалось некоторое время, чтобы принять вертикальное положение и осторожно коснуться ступнями мягкого пушистого ковра у кровати.

Комната ожила, словно от меня во все стороны разошлись невидимые, но ощутимые волны. Они ударились о стены и через секунду вернулись ко мне. Мышцы напряглись, с трудом удерживая мое тело прямо, я качнулась вперед, чуть не свалившись на пол, но удержалась, вцепившись в край кровати. Мне требовалось пройтись, необходимо было разогнать это вязкое, словно кисель, пространство. Движения казались слишком плавными и медленными, будто я никак не могла выбраться из под толщи воды, разгуливая по самому дну. Сколько раз за свое недолгое бессмертное существование мне приходилось вот также забиваться в угол и зализывать свои раны? Так происходило со всеми Фениксами или меня можно было считать "особенной"? Мысль о собственной исключительности не очень-то успокоила мою неспокойную натуру. Я была неудачницей до смерти и осталась ею после - у кого еще план жестокой мести мог закончиться очередным пленом и разбитыми надеждами? Как и переломанными костями.

Я плыла по комнате подобно кентервильскому привидению, не чувствуя под ногами твердой поверхности, только легкие потоки ветра, задевающие разомлевшую кожу. Беззвучно, что создавало ощущение нереальности происходящего. Мои чувства были благополучно "отключены", что порождало внутри гулкую пугающую пустоту, как в огромной ржавеющей бочке. Каждый стук сердца заставлял ее хрупкие стенки вибрировать, только подтверждая, что на дне плещется только темнота, не слишком любящая чью-либо компанию. Казалось, я лишь оболочка, дешевая игрушечная копия настоящего человека - не гнущиеся суставы, отсутствующий взгляд и опилки в голове. Со мной можно было поиграть, а потом забросить в дальний угол комода и совсем забыть.

Я доковыляла до стены, упираясь в нее ладонями и полностью отдавая ей свою тяжесть. Шероховатая поверхность слегка дрожала под моими кончиками пальцев, будто пытаясь что-то сказать, но мне не был известен этот язык. Шаг, еще один - я хотела быть полностью уверена, что не разваливаюсь на части, и, несмотря на все усилия Тени, все еще не списана в утиль. В комнате не было зеркал, даже хоть какой-нибудь мало-мальски отражающей поверхности, и мне оставалось только догадываться, насколько все плохо выглядит со стороны, что, вероятно, к лучшему - Энки предусмотрел все наперед.

Словно зверек в колесе, я бродила по кругу, пытаясь размять одеревеневшие ноги, притворяясь, что все лучше, чем есть на самом деле. Но походка все равно выходила корявой и дерганной как у только что восставшего трупа. Словно кто-то вколол мне лошадиную дозу лидокаина, полное онемение было даже хуже, чем недавняя боль. Без нее я чувствовала себя обезличенной, будто и вовсе не существуя. Отголоском настоящей себя. Никогда бы не подумала, что могу прийти к чему-то подобному, но мне нужны были все мои чувства, особенно бурлящий гнев и ледяное отчаяние, которые, шипя, сплетались воедино и давали мне очередной глоток воздуха, чтобы продолжить борьбу. Я догадывалась чего стоило бессмертному удерживать боль от меня на расстоянии и не хотела, чтобы его сила расходовалась впустую. Как я могла исцелиться и прийти в норму, если не знала, насколько все плохо?!

Я прислушалась, но не услышала ничего нового, дом опустел - или он был слишком большой для двух человек или Энки умел отлично прятаться. Или за этой дверью не было ничего... Я качнула головой, прогоняя эту мысль. Иногда мне казалось, что сознание совсем мне не друг, и мы с ним находимся по разные стороны баррикад - я пыталась удержать и заново отстроить свое хрупкое душевное равновесие, а оно всяческими путями неугомонно вело подрывную деятельность, подкидывая все новые и новые ужасающие картины 'вероятного будущего'. Сводя меня с ума... И я все чаще поддавалась, сторонним наблюдателем отмечая, как безумие прогрессирует, опасной болезнью, по-хозяйски обосновываясь в моих мыслях.

Но, повернув дверную ручку и ступив в коридор, я не увидела ничего из того, что так талантливо рисовал мой ошалевший разум. Широкий светлый коридор, нежно-бежевые стены, выполненные текстурой под льняную бумагу с легким глянцевым блеском, абсолютно голые - ни картин, ни зеркал, ни даже простеньких светильников. Что и было странно, свет лился из ниоткуда, чистый и желтовато-молочный, как ранним солнечным утром. Я сделала неуверенный шаг вперед, держась за стену и прослеживая ладонью ребристый рисунок обоев. Тишина была абсолютной, словно боялась тревожить столь умиротворенное место, даже мои шаги оставались обеззвученными. Я парила над землей, не касаясь пола.

Свободный полет... Но что-то вмиг вернуло меня в реальность, резко бросив на землю. Голос... скорее даже размытое эхо, отразившееся от голых стен и заботливо преподнесенное мне как призрак, отголосок безумия. Мне не нужно было слышать слов и разбираться в их замысловатом сплетение, чтобы понять - прошлое вернулось. Оно никогда и не уходило, лишь ненадолго притаившись за углом, выжидая и неслышно посмеиваясь над предстоящей шуткой. Все обещания, уговоры и угрозы в итоге свелись к одному - я не была готова к этой встрече. Слишком слабая, слишком напуганная, слишком похожая на саму себя...

- К чему такая конспирация? - Этот голос я бы узнала из тысячи. Самодовольный, с высокими хамоватыми нотками, едва не срывающийся на крик.

- О чем ты? - Энки как всегда говорил спокойно и сдержанно, не поддаваясь на провокацию Энджа.

- С чего вдруг я должен мяться под дверью? Может тебе еще письменное уведомление отправлять за пару дней?

- Что-нибудь слышал о личном пространстве?

- Так я больше не его часть? - Эндж попытался придать голосу напускную обиду, насквозь пропитанную фальшью. От этой самовлюбленной интонации меня начало трясти, словно пережитый кошмар, запрятанный глубоко в подсознание, возвращался и нарастал с новой силой. - С каких пор? Неужели между нами что-то изменилось?

- Эндж, хочешь устраивать шоу, делай это в другом месте. - Я позавидовала его ледяному спокойствию, когда сама, вжавшись в стену, не могла сдержать дрожи. Присутствие моего бывшего наставника, так близко, выводило меня из себя, делая слабой и напуганной. - Сейчас не время и не место.

- Из-за нее?

- Ты все не можешь успокоиться? Давно не видел тебя таким... хм... перевозбужденным.

- Да мы в принципе давно не виделись, ты как-то совсем от нас отдалился. - Молчание и звук шагов по деревянному ламинату. - Только не говори, что этой девчонке удалось??? пустить между нами ' черную кошку'? Мы же столько веков вместе, бок о бок. Одни против этой рутины.

Я не услышала ответа Энки, но что-то в выражение его лица, вероятно, не слишком обрадовало Энджа. Он тяжело вздохнул, словно принимая поражение:

- Ладно, согласен, вышло не очень хорошо.

Блондин даже прыснул от такой наглости:

- Не очень хорошо? Ты издеваешься? - Я впервые слышала, чтобы он повышал голос. - Неужели ты ничему не учишься? Неужели не понимаешь, что именно из-за тебя мы провалили нашу миссию?

- Не нужно драм, - отмахнулся Эндж, - граница восстановлена, мир в безопасности, а мы с тобой - герои.

- За последний год мы потеряли троих. И в этом только твоя вина.

- Троих? - Повисла пауза, словно бессмертный раздумывал над этим. - Принц, Феб... ах да, эта маленькая шлюшка. Надеюсь, Хорс хорошо о ней заботится, с раздвинутыми ногами она приносит гораздо больше пользы. У каждого, знаешь ли, свое призвание. Главное вовремя эти таланты раскрыть, а я хороший учитель.

Что-то разбилось, звон. Как сотни крошечных колокольчиков заполнил собой все свободное пространство, резонируя и усиливаясь. Я вздрогнула от неожиданности, готовая броситься прочь в свою комнату в любую секунду, но силой воли удерживая себя на месте.

- Лучше помолчи.

- Прости, если задел твои чувства. - Это прозвучало не как извинение, а скорее как упрек. Энджу всегда удавались такие гадости. - Не знал, что вы с ней так сблизились.

- Просто не забывай, что я могу заставить тебя чувствовать. И к черту наше соглашение. Неверное сложно превзойти свою сволочную натуру, но тебе это каждый раз удается.

- Что сказать, я совершенствуюсь. И давай не будет притворяться, что для тебя это открытие. - Снова звук шагов, на этот раз совсем рядом со мной. - Но хватит уже светской беседы и обмена любезностями. Собирайся, у нас есть дело.


## Глава 7

Я так и не пошевелилась до тех самых пор, пока Энки не отправил Энджа проветриться, а сам, поспешно выйдя из гостиной, не наткнулся на меня в коридоре. Мне совсем не хотелось двигаться, я буквально срослась со стеной, всего лишь схематичный рисунок на обоях, набросанный чей-то неумелой рукой. Призрак.... Выражение лица бессмертного было именно такое, если бы он повстречал на своем пути мертвеца. Но мужчина ничего не сказал, только взял меня под руку, слегка грубовато для закоренелого пацифиста, и потащил прочь от гостиной, вновь пряча в дальней комнате.

- Кажется, я просил не вставать? - За нами закрылась дверь, но Энки все равно говорил шепотом, словно боялся быть услышанным. Кто знал, может у Энджа были "особые таланты". - Тебе нужно лежать, раны могут открыться.

- Зачем он здесь? - Не укладывалось в голове, что я едва не столкнулась со своим бывшим надзирателем лично. Нас разделяла лишь тонкая стена и пара метров прозрачного воздуха, удивительно, что этого расстояния оказалось достаточно для моей безопасности. Раньше меня не спасали и вещи понадежней. - Ты позвал его?

- Не волнуйся, он ничего о тебе знает. И не узнает, если ты будешь меня слушаться. - Его взгляд ожесточился, демонстрируя всю серьезность моей ошибки.

- Прости. - Сквозь плотную ледяную корку бесчувствия начали просачиваться тонкие ручейки сожалению. Я действительно поступила глупо, едва добровольно не отдав себя в лапы чудовища. - Я - идиотка.

Мужчина нахмурился, опустив взгляд в пол, видимо пожалев о сказанном. Не думаю, что у него был большой опыт общения с подростками, а с подростками, совсем недавно осознавшими всю плачевность своего бессмертного положения - и того меньше. Энки тяжело вздохнул, в каком-то нервном движении пропуская пальцы сквозь светлые волосы - было видно, что все происходящее давалось ему с большим трудом. Мы истязали его с обеих сторон - я своими глупыми необдуманными поступками, а Эндж продуманными показательными истериками - растаскивая по кусочкам, кто унесет больше.

- Я ненадолго...

- Куда? - Боже, как же это напоминало со стороны обычную сцену ревности, но в моем новом мире речь шла ни о чьих-то оскорбленных чувствах, а о войне, стоящей многих жизней. Незаметной на первый взгляд, но от этого не менее кровавой и зверской.

- Нужно кое-что выяснить. Просто постарайся отдохнуть. Когда я вернусь, мы все обсудим.

- Это вылазка касается Хорса? - Мне в голову не приходило другой причины.

- Надеюсь, что нет. - Но по его мрачному застывшему взгляду было понятно, что эта надежда, скорее всего, беспочвенна.

Энки помог мне добраться до кровати, заботливо, как-то по-отечески подоткнув одеяло и погладив спутанные волосы. Я почувствовала себя маленьким ребенком, слегшим с высокой температурой. Как в детстве, только папы и мамы больше не было рядом. Их образ вспыхнул в моей голове, но в этот раз, впервые за последние месяцы, не принес с собой ни боли, ни сожаления. Я была эмоционально пуста.

- Энки, - мой жалобный возглас застал его уже в дверях, и он помедлил, прежде чем обернуться. - Может, стоит убрать твой блок? Так я смогу восстановиться быстрее.

- Диана, - мужчина начинал раздражаться, - боль никак не поможет тебе быстрее прийти в себя. Только полный покой...

"... и чай с малинкой", добавила я про себя, на этот раз не вслушиваясь в очередную лекцию о соблюдении постельного режима. Это уже входило в норму, что каждый окружающий со стопроцентной уверенностью знал, что для меня лучше. Кроме меня самой. Но я не могла вспомнить, что следовало чувствовать в этом случае - злость, раздражение, полное согласие - поэтому промолчала, стиснув зубы и отведя взгляд.

Энки понравилось мое молчание, очевидно именно этого он и ждал с момента нашей встречи - тишины, которая уже успела укорениться в этом доме и стать в нем полноправной хозяйкой. В итоге я решила с ней спорить.

Мне пришлось выждать какое-то время, чтобы быть точно уверенной, что Энки ушел и дом теперь в моем полном распоряжении. Я больше не беспокоилась ни о своих ранах, ни о незваных гостях, ни даже об опасностях, которые могли поджидать в темных углах этого райского уголка. Моя походка стала уверенней, осталась только непривычная медлительность, но мне некуда было торопиться.

Даже с первого взгляда можно было сказать, что все вокруг, каждая комната и даже позабытый закуток, до неприличного "стерильны" - выглядело так, словно по дому, опережая меня на пару шагов, сновала невидимая уборщица и приводила все в идеальный порядок. Но что я планировала найти? Какие грязные тайны Энки хотела раскрыть? Его "идеальность" не могла не настораживать, но вместо скелетов в шкафу висела только одежда, педантично рассортированная по цветам. Наверное, мне хотелось отыскать его "слабость", доказывая свою теорию, что каждый бессмертный терзаем своими демонами. А не только я одна.

Энки не запирал двери, совсем, может, настолько доверяя мне, а может, считая, что ему нечего скрывать. Версия о том, что он просто забыл, впервые за столько лет принимая гостей, я отмела сразу - бессмертные никогда не полагались на удачу. Нам с ней не очень-то везло.

Дом оказался небольшим, не в пример Энджу и Хорсу - верхний этаж занимала просторная гостиная, рабочий кабинет, не меньшей площади, несколько комнат, наверняка задуманные как гостевые, но, видимо, так и не используемые по назначению, и две ванные, с джакузи королевских размеров. Ниже, на подземном этаже, как я помнила еще со своего прошлого визита, располагался спортзал, с двумя душевыми. Свободного пространства хватило бы на большую семью, но все просто кричало о том, что здесь никто не живет, а я брожу по дому-музею, призванному только отнять у посетителей пару лишних часов.

В рабочем кабинете, словно искусственно был создан легкий беспорядок, демонстрируя видимость чьего-то постороннего присутствия - на письменном столе, невзрачного серого цвета стопкой лежала пара книг, без названий, несколько рукописных листков, и стояла строгая металлическая рамка, довольно потертая как от наждачной бумаги, на месте фотографии чернел одинокий прямоугольник. Я провела пальцем по ее острым углам, воображая, что, скорее всего, ощутила бы холод, идущий от нее, и, возможно, легкое давление от особо острых углов. Еще одна странная вещь в этом странном мире. Как в компьютерной игре, детали в которой еще не успели окончательно прорисовать.

Я присела в глубокое мягкое кресло, стараясь ничего не потревожить, и потянулась к ближайшим листкам. Один из них особо привлек мое внимание, слишком сильно отличаясь от тоскливо-рядового интерьера кабинета Энки, совсем в него не вписываясь. Страница оказалась вырвана из детского альбома для рисования, по краям вились яркие замысловатые узоры, среди которых просматривались бутоны цветов и воздушные шары.


Я часто слышу голос тихий,

Звучащий в бедной голове.

Столь убедительный, столь дикий,

Зовущий к роковой черте.

Зовет меня он к краю бездны,

Велит взглянуть в ее лицо.

Где все надежды бесполезны,

Где я не человек. Никто.

Смогу ли я забыть о свете?

Ведь не принес он мне добра.

Он согревает, но не лечит,

Для падших лучше темнота.

Она мне скажет не стыдиться,

Позволит быть самой собой.

Я не могу пока смириться

и не хочу найти покой.

Душа горит, она пылает,

Что уцелело - не спасти.

И мне плевать, пусть догорает -

Бездушным проще на пути.

И кем же я в итоге стану,

Раскрыв объятья темноте?

Наполнив ядом свою рану?

Быть может ли чужой себе?

Кто враг, кто друг не понимаю,

И смысла нет теперь решать.

Не прежняя, совсем другая.

Лишь эхо, отголосок, часть...

Ступлю ли в свет, застыну в камне -

Мой путь извилист и тернист.

Сама с собой, борьба на грани -

Взлететь или сорваться вниз...


Из правого нижнего угла листа на меня смотрела голубоглазая улыбающаяся мышка в громоздком платье эпохи Борокко под крошечным кружевным зонтиком - достойный финал такого мрачного произведения. Стихи явно принадлежали малышке Лили, и что это означало? Весьма недурная проба пера или провидение, которое она так любила шифровать между строк? Девочка писала обо мне, предвидя, что я обернуть к темной стороне и уйду с Хорсом? Вот от чего спасал меня Энки. Вот почему он был столь заботлив и услужлив. Борьба шла не за свет или тьму, ведь среди бессмертных не было ни хороший, ни плохих, значение имело только количество. По прихоти Энджа Фениксы потеряли практически треть своей команды, а значит, я была им нужна. Любой, главное не по другую сторону баррикад. Давно стоило привыкнуть к тому факту, что бессмертные делают все только ради своей выгоды, а я была лишь разменной монетой. Той, что возможно перевесит чашу весов или хотя бы уравняет их. Сколько власти для столь скромной персоны.

Я снова пробежала глазами по ярко-розовым блестящим сточкам, слегка корявым, с неправдоподобно удлиненными петлями, пытаясь выискать в них скрытый смысл, словно кроме бесчисленного числа вопрос там прятались и ответы.

Все ли я сделала правильно? Сколько еще клеток мне предстояло примерить на себя, чтобы выбрать подходящую? В этой было светло и уютно, Энки превзошел себя, превратив холостяцкое логово в едва ли не пряничный домик. Ни давящих безобразных узоров на стенах, ни скрипящих половиц, ни уродливых самодовольных теней, таящихся по углам. Декорации, тщательно выверенные в размерах и согласованные по цветам. Это напоминало обычную городскую квартиру. Даже слишком обычную. Ту, в которой каждая вещь кажется родной и знакомой, и от этого словно не представляет опасности. Славная иллюзия.

'Взлететь или сорваться в низ...' Я определенно так и не смогла оторваться от земли, прогибаясь под силой гравитации. Извечная борьба с самой собой, где не было победителя и проигравшего. Я топталась на месте...

Мысли заманивали меня все дальше и дальше от реальности, путая в бесконечном лабиринте верных и ложных суждений, казалось, я так близка к разгадке, стоит только свернуть за очередной угол и весь смысл лирики Лили станет до смешного понятен. Но что-то резко вырвало меня из раздумий. Звук, негромкий, но не принадлежащий этому месту, не родной ему. Я замерла, даже задержав дыхание и не моргая, уверенная, что он непременно повторится для меня на бис. Секунда, другая, комната казалась статичной журнальной картинкой, будто специально замерев, чтобы позлить меня и убедить в окончательном безумии.

Я прислушалась, но добилась лишь того, что стук собственного сердца стал оглушающе громким, подавляя все вокруг. Разноцветный листок выпал из моих рук, плавно опустившись на столешницу, не издав ни шороха. Ничего. Я попыталась изобразить, что мне нет никакого дела до происходящего, со скучающим видом, словно кто-то мог наблюдать, поднялась из-за стола, медленно направившись в сторону книжных стеллажей. Они занимали целую стену от пола до потолка, но почему-то не подавляли, гармонично вписываясь в пространство. С расстояния в несколько шагов можно было различить сложную цветовую схему - плавный переход от одного цвета в другой, корешки книг были так тщательно подобраны, что издалека сливались в одну переливающуюся ленту. Кончиками пальцев я провела по разноцветным обложкам, убеждаясь, что это не мираж. Вблизи некоторые из них выглядели действительно скверно, будто готовые рассыпаться в прах прямо в моих руках, а другие, соседствующие со старинными реликвиями бок о бок, оказались совсем новыми и не совсем научными.

Здесь, по чьей-то странной прихоти притаилась пара псевдо-философских истории от Пауло Коэлье, чувственный бред Беатрис Смолл и даже полное собрание сочинений Толкиена - Энки ничем не брезговал, на нижней полке обнаружилась еще и кулинарная книга.

Это отвлекло меня достаточно для того, чтобы очередной шорох вновь смог нарушить мое равновесие. Не ближе и не дальше, такой же отдаленно-рассеянный, словно доносящийся отовсюду одновременно. Я резко обернулась, но не заметила в кабинете никаких изменений. Даже полностью положившись на свою рациональную половину, мне никак не удавалось придумать, что могло послужить причиной этого шума. Ветка раскидистого дерева, стучавшая в окно? Но по ту сторону ничего не существовало, пустота, да и окон в этом доме не было, одна лишь иллюзия. Внезапный порыв ветра, шевельнувший что-то в комнате? Ему здесь неоткуда было взяться. Шум издавал какой-то механический прибор? Вряд ли здесь что-то вообще работало - Фениксы довольно холодно относились ко всем техническим благам современной цивилизации. Я терялась в догадках, ничто не звучало достаточно убедительно.

Стараясь не шуметь, словно это могло скрыть мое присутствие, я медленно обошла кабинет по периметру, на этот раз внимательно всматриваясь в каждую деталь интерьера. Ничего. Ни звука. Все говорило о крайней форме сумасшествия и мне это совсем не нравилось.

- Здесь кто-нибудь есть? - Пускай в совершенно пустом доме это прозвучало крайне глупо, и я не ожидала получить ответа, даже если здесь кто-нибудь и прятался, но что еще можно было сделать?

Стук. Теперь уверенный и отчетливый. Два коротких гулких удара. Достаточно, чтобы привлечь мое внимание. Кто бы или что бы это ни было, оно пыталось общаться со мной. Разумное существо, а не просто механическим шумом.

- Ты в этой комнате? - Сначала тишина, а потом короткий удар, раздавшийся откуда-то снизу, резонируя прямо у меня под ногами. Всего один. Это означало 'нет'?

- Ты находишься в этом доме? - Вновь только один слабый удар. Нет? Тогда, черт возьми, откуда шел этот звук? С учетом того, что убежище Энки укрылось в "нише" между мирами, то мой гость мог прийти из любого измерения и был вынужден топтаться у порога, не в силах войти. Но Энки утверждал, что мы здесь одни! И, возможно, не соврал. Или почти не соврал.

- Ты друг? - Утвердительный двойной стук. Я лишь усмехнулась - да, все вы притворялись моими друзьями, каждый чертов раз. И всегда все оборачивалось с точностью да наоборот.

Я исследовала каждый уголок этой чертовой комнаты, но так и не отыскала место вероятного укрытия своего нового сожителя, что ж, возможно мы действительно затрясли с ним в разных реальностях, идущих параллельно друг другу и отделенных тонкой, но прочной стеной. Вот только что могло находиться рядом?

- Тебе нужна помощь?

После моей короткой фразы комната взорвалась оглушительным грохотом. Казалось, удары сыпались отовсюду, то громче, то тише, грозясь разломать эту хрупкую комнату-коробку, но это были лишь звуки. Ни пылинки не взлетело в воздух, ни одной вещи не сдвинулось с места ни на миллиметр. Мой мир не реагировал на отчаяние, бушующее по ту сторону границы. Оно накатывало волнами, то нарастая до шокирующего гула, то отступая и становясь едва слышным. Я поймала секундный перерыв перед очередной звуковой атакой, слегка повысив голос:

- Энки знает, что ты здесь?

И наступила тишина. Настолько неожиданная, что я начала озираться, будто потеряв нечто очень важное. Из комнаты совсем пропали звуки, окунув меня в застывший недружелюбный вакуум. Прошла минута, но мой собеседник больше не подавал признаков жизни. Я вновь прошлась по комнате, оживляя ее шорохом своих шагов, надеясь, что кто-то отзовется - ничего.

- Ты еще здесь? - Мне никто не ответил. Казалось, все произошедшее было лишь плодом моей больной фантазии. Очередной приступ, практически сведший меня с ума. - Черт.

Здесь ничего не было, только безумие, ядовитой змеей обвившееся вокруг моей шее и перекрывшее кислород. Не самый лучший приятель, но другого у меня просто не было. Я всегда боялась сойти с ума, потерять нить реальности и затеряться в своих болезненных видениях - похоже, что и этот кошмар становился моим настоящим. Я больше не чувствовала под ногами твердой почвы, а лишь парила в воздухе, кружась вокруг правды по прихоти любого, даже едва ощутимого, порыва ветра, но так и не достигала ее. Даже кончиками пальцев, как бы ни тянулась.

Я решила ничего не рассказывать Энки, ведь он так усердно пытался притворяться моим другом. Если это происходило только в моей голове - ему не следовало знать о нарастающем внутри меня безумии, если кто-то из другого мира действительно пытался поговорить со мной - бессмертный точно что-то скрывал, и о доверии не могло идти никакой речи. Банальная логика. В обоих вариантах нам с ним было не по пути.

Перед уходом я убедилась, что все лежит на своих местах и в кабинете не осталось следов моего недавнего присутствия. Все казалось таким же безжизненно-искусственным, как и при первом знакомстве. Чтобы не скучать, я все-таки захватила с собой существенно потрепанный томик 'Блаженные мертвые' Лингвиста, страницы пожелтели и едва держались вместе, а некоторые из них были еще и исчерканы нечитаемыми надписями. Возвращение живых мертвецов - это именно то, чего мне не хватало для полного счастья. Сейчас этот роман воспринимался совсем иначе - при всем желании, я не могла вырваться из этого прогнившего потрепанного тела и стать бабочкой. Мой кокон оказался плотно запаян.

За чтением я не услышала, как вернулся Энки, Никакого хлопанья дверью и окрика "дорогая, я дома". Никакого учтивого стука, перед тем как войти в комнату. Все же я была здесь всего лишь гостьей, а он - хозяином.

- Тебе лучше? - Мужчина вновь вернулся к роли заботливого отца, присев на край кровати и коснувшись моего лба своей широкой ладонью, скорее для порядка, чем действительно волнуясь о моей температуре. - Не скучала?

- Не больше, чем обычно.

Бессмертный выглядел измотанным, и я понимала, что это не физическая усталость, он прогибался под эмоциональным потоком, который всеми силами пытался держать в рамках.

- Ты можешь вернуть мне мои чувства, - осторожно произнесла я, прощупывая почву. - Раны уже затянулись. Я вижу, насколько тебе тяжело это дается. Я выдержу.

- Я знаю, - он улыбнулся, но скорее с какой-то грустной иронией. - Это не ты. Точнее не только ты.

- А что тогда?

Энки отвернулся, будто пытался уйти от разговора, но не находя места, где спрятаться. Я бы все равно не отпустила его, желаю знать все, особенно если это касалось моего бывшего наставника.

- Что там произошло? Дело в Хорсе? - Что мог учудить этот психопат, обнаружив мой побег? Я рассчитывала, что ближайшее время его будет греть мысли о том, как Тень неустанно терзает меня снова и снова, не торопясь выплевывать мои обглоданные косточки на свет. Но кто знал, может его планы были куда как грандиозней. - Он ищет меня?

- Нет, - тут же ответил Энки, - не думаю. Точно не здесь...

Снова повисло тягостное молчание, которое я не решалась нарушить - в нем было что-то сакральное, тишина стала слишком многословной. Наверное, следовало утешить бессмертного, проявить свое участие и поддержку, но я понятия не имела, как это сделать. В данный момент, ощущая себя деревянным болванчиком, сочувственно кивающим невпопад. Что еще я могла, ориентируясь только на воспоминания о реальных чувствах и руководствуясь заученными схемами. Сколько можно было плутать, полагаясь на одну лишь только удачу?

- Не уверен, что должен тебе об этом рассказывать прямо сейчас, - он многозначительно кивнул в мою сторону, словно все и так было очевидно. - Но, возможно, ты знаешь что-то способное нам помочь.

Печального осознания не последовало, хотя должно было - за все то время, проведенное по одну сторону с Хорсом, я не узнала ровным счетом ничего. Ни мест, где он бывал, ни людей, с которыми встречался, ни тем более глобальных планов по уничтожению этого мира. Из меня вышел никудышный шпион. Оставались Тени, но я все больше сомневалась, что бессмертный посвятил меня во все детали, если вообще не пытался только больше запутать.

Еще минута размышлений и Энки наконец-то посмотрел мне прямо в глаза, словно выискивая в них ответ на вопрос, который так и не решился задать вслух. Мне лишь оставалось выжидать и стараться не выглядеть слишком безразличной.

- Может, все не так и мы преувеличиваем угрозу, но знаешь, лучше перестраховаться. Никогда не знаешь, с какой стороны ожидать нападения. - Его речь становилась сбивчивой, создавалось такое впечатление, что ему столь многое хотелось сказать, а времени совсем не оставалось. - Мы возвели так много стен, что теперь не можем уследить за их целостностью.

Я толком не понимала о чем он, напрасно пытаясь уловить суть. Так много слов, вырывающихся наружу нескончаемым потоком - у Энки не часто бывал собеседник.

Он заметил мой отсутствующий взгляд, снова нахмурившись и покачав головой. Казалось, ему следовало сообщить столь ужасную новость, что это должно было вдребезги разрушить мой мир. Существенный плюс - я и так жила на руинах.

- Мы нашли захоронения. - Мужчина выжидательно посмотрел на меня, наблюдая за моей реакцией, но не находя в ней никакого эмоционального отклика.

- Захоронения? - В моем сознании уже всплыли мрачные очертания древних гробниц, затхлый удушающий воздух без капли кислорода, в котором мелкой взвесью застыла пыль. Гробницы с искореженными мумифицированными телами, некогда великих, а сейчас бесславно забытых.

- Несколько. Если быть точным, то три. - Мужчина снова замолчал, ожидая что-то услышать в ответ, но так ничего и не дождавшись. - В каждом по шесть тел. Три мужчины и три женщины.

- Достаточно символично.

Энки поморщился, очевидно ожидая от меня совсем не это.

- Пожалуй, а еще невероятно жестоко и кроваво.

- Люди жестоки.

- Не настолько. - Он нервно провел широкими ладонями по коленям туда и обратно, будто разглаживая и так безукоризненную ткань брюк без единой складки. Я не понимала его озабоченности - мысль, что бессмертных так могло взволновать несколько погребенных тел, казалась абсурдной. - Это определенно знак.

- Знак чего?

- Я практически уверен, что это дело рук Хорса. Все это только затишье перед бурей. Мы должна разгадать его план до того, как одна из стен рухнет. Прошлый проигрыш обошелся нам слишком дорого. Я не уверен...

Энки замолчал и опустил голову, пряча взгляд, будто уже жалея, что начал этот разговор.

- Не уверен в чем? - Я подалась вперед, оказавшись с ним практически вплотную, отмечая про себя, что его 'внутреннее свечение' значительно поугасло - под глазами проступили темные круги, как у человека, давно позабывшего про отдых, даже неглубокие морщинки стали заметнее, выделяясь на серовато-пепельной коже.

- Что эта битва не станет для нас последней. - Он произнес это так тихо, что слова прозвучали как слабое эхо в моей голове, скорее додуманные, чем реальные. - Мы давно потеряли... наше единство. Бессмертие - все, что осталось от нас прежних.

- Ты устал. - Я не хотела видеть его таким, сломленным и подавленным, эта слабость ему не шла. - Все дело в моих эмоциях? Они тебя подавляют?

- Немного, - мужчина грустно ухмыльнулся, так и подняв на меня взгляда, - но нет. Это пустяки. Я уже давно живу с человеческими эмоциями и успел во многом с ними примириться. Но иногда... они меняют. И не в лучшую сторону. Оно так близко...

- Что близко?

Но в комнате повисла тишина, словно проглотив все важные слова, ничего мне не оставив. Энки не хотел отвечать, возможно, боясь, что если произнесет это вслух, то оно станет еще реальней, вырвавшись из клетки его мыслей.

- Ты должна взглянуть. - Полный решимости, он поднялся на ноги, направившись к двери, а потом резко остановившись и обернувшись. - Пойдем, в гостиной будет удобнее.

Я понимала, что это будет не самое лучшее впечатление в моей жизни, но все равно встала с кровати, послушно последовав за ним. В этом ощущала какая-то обреченность и даже необъяснимая трагичность, как долгая дорога на плаху. Достаточно долгая чтобы осознать всю ошибочность этого пути.

Энки уже ожидал меня, устроившись на светлом диване, но во всей его позе читалось напряжение - руки были сцеплены в замок и покоились на коленях, спина сгорблена, взгляд не отрывался от паркета, даже когда я подошла вплотную и встала перед ним. Прошло больше минуты, прежде чем он обратил на меня внимание, будто очнулась после долгого сна и видя все впервые.

- Присядь.

Диван оказался небольшим, отчего мне ничего не оставалось, как сесть к нему вплотную, так, что наши бедра соприкасались. Столь близко, что это, наверняка, противоречило всем нормам приличия, если у Фениксов они вообще существовали. Энки снова медлил, не предпринимая никаких попыток заговорить или даже пошевелиться. Я не торопила его, пытаясь предугадать события наперед - что могло настолько вывести бессмертного из себя?

- Мы должны это сделать. - Последовал тяжёлый вздох. - Мне придется тебе это показать. Пока я контролирую твои эмоции, тебе нечего бояться. Ты ничего не почувствуешь и сможешь взглянуть на все это со стороны. Здраво. Постарайся сосредоточиться на знаках, а не на их исполнении. Это важно. Хорс мог не посвящать тебя во все детали, но ты могла косвенно что-то заметить. Важно все. Каждая мелочь. Ты понимаешь, насколько это важно?

Я кивнула, решив не тратить слова впустую.

- Хорошо, тогда приступим.

Ещё один глубокий вздох и Энки повернулся ко мне, подняв ладони к моим вискам. Тёплые пальцы едва касались моей кожи, но я ощущала сильное давление, даже не физически, скорее на эмоциональном уровне.

- Главное - не двигайся. - Его голос был далеким, словно нас разделяли сотни метров. - Я держу тебя.

Я старалась держать глаза открытыми, но свет вокруг начал меркнуть, распадаясь на десятки разноцветных кругов, поочередно пульсирующих в кромешной темноте в едином, только им понятном ритме. Они то разгоняли мрак, то вновь позволяли ему взять верх. Границы исчезли - не было ни верха ни низа, ни прошлого ни настоящего ни будущего. Я совсем потерялась, ощущая вокруг лишь бесконечное пространство, пугающее, но притягательное. Всего за секунду давление в висках возросло до критического предела, а потом этот пузырь резко лопнул, потоком унося мое сознание прочь, туда, где меня никогда не было. Показывая то, что мне не следовало видеть.

Сначала была только темнота, плотное черное полотно, на котором постепенно начали поступать грубые мазки и полутона. Над головой холодной россыпью мерцали звезды, в таком огромном многообразии, будто темно-синюю ткань с люрексем натянули вместо потолка, на его фоне проступили рваные силуэту елей. Воздух искрился, казалось пропитанный волшебством. Я сделала шаг вперед, почувствовав, как под ногами с приглушенным хрустом проминается земля. Снег. Он выглядел нетронутым, идеальное зимнее покрывало такого белого цвета, что резало глаза. Я сделал глубокий вздох, чувствуя, как морозный воздух холодит горло, а следом изо рта вырываются теплые клубы пара. Странно, я и не заметила, как наступила зима.

Сзади послышали шаги, тяжелые и размашистые - снег жалобно застонал, словно моля о помощи. Я резко обернулась, вначале различив только высокий силуэт, надвигающийся на меня, а потом и отдельные черты, столь мне ненавистные.

- Я смотрю, ты не торопишься? - Эндж поморщился, стряхивая со своих темных волос налипшие снежинки, которые тут же переместились на грубую кожу его косухи. - Ну что, добро пожаловать.


## Глава 8

Я застыла, всматриваясь в эти ненавистные черты - острые скулы, хищные глаза, пронзающие насквозь как острые клинки, и эта издевательская ухмылка, словно приклеенная к его губам. Несмотря на начинающуюся метель, на Эндже была неизменная черная косуха, явно не по сезону, и кожаные брюки - он никогда не изменял своему стилю. Белые хлопья снега магнитом тянулись к нему, словно пытаясь разбавить этот готический облик светлыми акцентами. Мужчина же недовольно встряхнул головой, отмахиваясь от них как от надоедливых мошек, но не особо преуспевая. Снегопад усиливался, теперь опускаясь на землю большими круглыми хлопьями, столь частыми, что не удавалось ничего разглядеть уже на расстоянии нескольких шагов. Только он и я.

- Может, начнем уже? - Эндж выглядел раздраженным, как собственно и всегда. - Или так и будешь стоять истуканом?

- Только не говори, что мы отправляемся на поиски Санта Клауса? - Голос Энки звучал спокойно, но немного саркастично, словно он находил в поведении Энджа что-то забавное.

Я попыталась найти бессмертного взглядом, но не смогла пошевелиться. Но короткая вспышка паники быстро сменилась осознанием - все происходило не на самом деле, а только в моей голове. Точнее в голове Энки. Я не могла контролировать происходящее, оставаясь сторонним наблюдателем - видя все его глазами, не имея права отвернуться и уйти.

- Не говори глупости, - хмыкнул в ответ Эндж, поправляя ворот куртки и морщась, когда снег попал за него. - Все знают, что Санта Клаус живет в Лапландии, а мы в какой-то сибирской глуши. Смотри не поворачивайся спиной к медведям, они в это время ужасно озабочены.

- Даже не хочу знать, откуда у тебя такие познания в повадках сибирских медведей.

- Смотрю много обучающих программ, - хмыкнул в ответ бессмертный.

- Вы идете? - от недовольного скрипучего голоса Калипсо меня пробрала дрожь. - Сколько можно ждать? У меня же сейчас все отмерзнет.

- Когда у тебя уже язык отмерзнет? - рыкнул на нее Эндж, зверея с каждой секундой все больше.

- Часом раньше ты на него не жаловался. - Девушка внезапно возникла позади бессмертного, положив руки ему на плечи, поднявшись на цыпочки и по-кошачьи потершись щекой о его шею.

- Не фантазируй. - Эндж грубо сбросил ее руку с плеча, толкнув достаточно сильно, чтобы Калипсо пошатнулась на своих высоких каблуках и чуть не упала, оступившись и провалившись одной ногой в сугроб по колено. Ее взгляд говорил о многом, о яростной ненависти, ярче, чем звезды над нашими головами, а еще о бессилие. Никто из нас не смел противостоять Энджу.

Энки придирчиво окинул взглядом раздосадованную девушку с ног до головы - черные лаковые ботфорты на высоких шпильках, брюки в тон, обтягивающие, словно вторая кожа, и ярко-красная куртка - и, видимо, не оценив вульгарный наряд или не желая смотреть на ее унижения, отвернулся, всматриваясь вдаль, но видя лишь плотную белую стену.

- Здесь недалеко. - Эндж проигнорировал застывшую поодаль девушку и поманил за собой Энки. - Места просто чудесные. Чувствуешь, какой воздух. Прямо снова хочется жить.

Блондин видимо не разделял его энтузиазма, молча шагая следом. На протяжении нескольких минут был слышен лишь хруст свежевыпавшего снега и изредка, где-то ввысоке, заунывное пение ветра. Пейзаж никак не менялся - высокие свечки елей, чёрными пятнами прорывающиеся сквозь живое полотно искрящегося снега. Мне оставалось только догадываться, как Эндж вообще разбирает дорогу в этом безликом хаосе. Он шел уверено, спрятав руки в карманы куртки и пригнувшись, словно это могло укрыть его от падающих холодных хлопьев. В какой - то миг бессмертный обернулся, что-то хмыкнув себе под нос и рассмеявшись, почти беззаботно, как-то по-мальчишески.

- Что? - наконец не выдержал Энки, даже остановившись от неожиданности.

- Ты прям как принцесса Эльза.

- Знаешь, меня гораздо больше смущает тот факт, что ты смотрел мультфильм 'Холодное сердце'. Тебе не кажется, это слегка умаляет твой образ брутального гангстера?

- Ни капли. Он очень напоминает мне реальное положение вещей - безмозглый снеговик, молчаливый олень - я каждый день живу этим.

Энки ничего не ответил, лишь стряхнув с волос снежную шапку. Впереди уже начинали проступать размытые грязноватые пятна чего-то действительно впечатляющего - мы были на месте.

Сначала я разглядела худощавую фигуру Некроманта - он замер посреди белой пустыни, будто обратившись в камень, врастая в снежный сугроб. Его ноги замело практически по колено, а тёмная безразмерная футболка с огнедышащим драконом была вся покрыта снежным хлопьями, которые и не думали таять, даже соприкасаясь с его кожей. Казалось, еще немного и его вовсе обратиться в снежную скульптуру, застыв среди леса до более теплых времен. Только услышав наше приближение, он встрепенулся, подняв голову и потревожив идеальное белое покрывало. Парень недовольно прищурился, но ничего не сказал. Поодаль я разглядела темно-синий брезент, натянуть между деревьями, уже сильно пригнувшись под весом выпавшего снега. Под ним пролегла глубокая тень, не позволяющая ничего разглядеть.

- Не спи, тщедушный! - Проходя мимо, Эндж довольно сильно толкнул парнишку плечом, так, что тот едва устоял на ногах, взметнув в воздух вокруг себя небольшой снежный вихрь. - Никто откапывать тебя не будет, будешь куковать тут до весны.

Энки не спешил идти за ними следом, методично осмотрев окрестности, словно оценивал ситуацию, но не обнаружив ничего, кроме заснеженных елей, не оставляющих простора для фантазии.

- Нам нужно с ними поговорить. - Голос Энджа раздался откуда-то издалека, он уже подошел к навесу, заглядывая в глубину. - Шевелись.

- Это невозможно! - пробурчал себе под нос Некромант, даже не оборачиваясь в его сторону, уставившись куда-то в пустоту, словно загипнотизированный. - Ничего не осталось.

- Ну, ты же эксперт, - в этой фразе слышалась издевка, - придумай что-нибудь. Я что зря таскаю везде с собой твой остывший труп.

- Эндж, - предостерегающе произнес Энки, - давай сразу к основной программе, без показательных.

Тот зло ухмыльнулся, на долю секунды замешкавшись, а потом театрально раскланялся перед бессмертным:

- Прошу прощения за свое воспитание, милорд. Может, решите эту проблему самостоятельно?

Энки двигался медленно, опасливо обходя по кругу просевший навес, но, даже подойдя практически вплотную, не удавалось разглядеть, что же скрывалось в этой черной дыре. Повисла тишина, никто не шевелился, бросая нетерпеливые взгляды в сторону вновь прибывшего бессмертного, ожидая какой-то определённой, только им известной реакции. Словно на месте преступления после прибытия главного следователя.

Энки опустился на корточки, всматриваясь в бездну. Постепенно размытые черно-серые мазки обрели резкость, проступили новые цвета, пускай и совсем приглушенные - яма оказалась не столь глубокой, как я ожидала, метра два в глубину. Но даже сейчас мне никак не удавалось разобрать, что за груда хлама скопилась на ее дне. Какой-то объемный геометрический рисунок, слишком сложный, чтобы различить в полумраке. Треугольник? Круг? Фигуры накладывались друг на друга, меня форму до неузнаваемости.

- Думаю, стоит добавить немного света. - Эндж в одном резком движении присел рядом, недовольно встряхнув волосами, когда длинные пряди упали на глаза, и поднес к краю пропасти массивную зажигалку.

Через секунду в его руке уже плясал крошечный, но уверенно язычок пламени. Он упорно противостоял порывам ветра, обжигая и плавя снежинки, осмелившиеся подлететь слишком близко. Эндж отвел в сторону руку с зажигалкой, но пламя осталось дрожать в воздухе на том же самом месте. Щелчок пальцев и огонь разделился на несколько тлеющих белых искр, образуя небольшой круг, будто облако светлячков, непонятно как выжившее в этом морозе. Они опускались все ниже и ниже по неровным стенам ямы, обнажая уродливые рытвины и иссохшие корни. Это завораживало своей пугающей, почти отталкивающей красотой. Я затаила дыхание, пытаясь вновь отыскать ощущение реальности, пропавшее в этом круговороте, характерном скорее для фантастических фильмов. Огни достигли дна, опустившись на землю как десяток небольших свечей. Их мягкий свет стал ярче, усиливая контрасты и углубляя тени. Мне понадобилась целая минута, чтобы вникнуть в эти сложные геометрические пересечения, сложив из отдельных элементов целую фигуру. Пентаграмма.

- Что за... - Энки так и не удосужился закончить фразу.

Он бросил короткий взгляд в сторону Энджа, лицо которого ровным счетом ничего не выражало, а потом вновь стал разглядывать шокирующий узор на дне ямы. Он выхватывал из общей картины отдельные детали, и я первое время не могла понять, что же в них такого особенного. Озарение пришло неожиданно - линии пентаграммы были неровными и разной толщины. Что-то поймало и отразило свет, блеснув в ночи достаточно ярко, чтобы привлечь мое внимание. Кольцо с крупным красноватым камнем. Откуда оно здесь? Оно не лежало в промерзшей земле, а так и не покинуло руки своей хозяйки. Пентаграмма не была нарисована на земле, ее линии не складывались из деревянных балок или чего-то подобного. Передо мной была не игра психованных подростков, возомнивших себя слугами дьявола, а тонкая и очень аккуратная работа настоящего маньяка. Сложная фигура была собрана из отдельных частей человеческих тел, измазанных грязью, но все равно различаемых. Я отыскала тонкую изящную женскую руку, широкую обрубленную ступню... Что за мясник мог такое сотворить? Да и зачем?

- Сколько здесь человек? - Голос Энки прозвучал сдавленно, будто ему не хватало воздуха.

- Если сложить этот пазл, то выходит, что шесть полноценных человек. Мужчины и женщины. Кто-то очень постарался. Ювелирная работа.

- Земля промерзла, настоящий камень, сколько нужно часов, чтобы вырыть такую яму. - Некромант держался поодаль, без конца медленно обходя вокруг и уже протоптав неглубокую дорожку в снегу. - Не говоря уж о времени, которое ушло бы на убийство и расчленение.

Повисла неловкая пауза, все взгляды устремились в сторону парня, который совсем не желал излишнего внимания, вновь начавшего свой путь по замкнутому кругу.

- Уверены, что это произошло недавно? - Я не видела Энки, но могла представить выражение его лица, опустошенное, полностью лишенное былого света. - В таком холоде тела сохранились бы как в морозилке.

- Уверены. Кто-то очень хотел, чтобы мы отыскали это место. Здесь был настоящий фейерверк в честь такого события.

Энки не оценил юмора Энджа, недовольно прыснув в его сторону. Он поднялся на ноги, но ни на шаг не отошел от края ямы, не в силах отвести взгляда от разыгравшейся здесь трагедии.

- Их кровь пропитала землю на несколько метров в глубину. Это была настоящая бойня. Кто мог сотворить такое?

- А разве ответ не очевиден? - Эндж выглядел так, словно перед ним в луже кетчупа лежали манекены, и все вокруг было лишь декорациями к спектаклю, который его не слишком-то развлекал. - Этот неудачник Хорс, со своим умственно отсталым другом. Тупой и еще тупее. Они позвали нас сюда и оставили послание. Весьма эффектное.

- Вспышка была такой силы, что задрожали стены. - Калипсо держалась поодаль, но ее презрительный взгляд периодически наталкивался на темный брезент, и каждый раз лицо девушки искажалось гримасой отвращения. - Они специально направили ее в нашу сторону.

- Нам нужно поговорить с... хм... - Эндж с несколько секунд раздумывал над правильной формулировкой -... потерпевшими. Пострадавшими. Расчлененными...

Некромант сделал вид, что обращаются не к нему, словно даже и не услышал заявление бессмертного.

- Мешок с костями, - на этот раз мой бывший наставник не был столь любезен, - я к кому обращаюсь? Нам нужно немного зомби-апокалипсиса.

- Но там же нечего оживлять! - возмутился парень, остановившись как вкопанный на полпути очередного круга. - Ты это видел?

- Как нечего? Я вижу парочку отлично сохранившихся голов. Уверен, они умеют говорить.

- Но они промерзли насквозь на таком-то морозе! - не унимался Некромант, проявляя поразительную для себя эмоциональность.

- И что ты предлагаешь? Захватить с собой парочку голов и разогреть их в микроволновке?

- Прекратите! - не выдержал Энки. - Имейте хоть каплю уважения к умершим! Это же были люди...

- Ключевое слово - 'были', - резко оборвал его Эндж, цинично хмыкнув. - Теперь это кости да мясо в холодильнике. Ничего больше. Смирись. Для них все кончено.

- Это не означает, что можно издеваться над их останками.

- Кто-то это уже сделал до меня. Не заметил?

Повисло молчание, нарушаемое лишь гулкими завываниями безжалостного ветра над нашими головами, гнущего верхушки елей, едва не ломая их пополам. Погода становилась все яростней, словно злясь на наше присутствие. Безобидные снежные хлопья быстро превращались в острые ледяные иглы, проносясь перед глазами с такой скоростью, что, казалось, окутывали нас в прочный белый кокон, из которого невозможно было выбраться. Видимость значительно упала, и я могла рассмотреть только слабые, будто исчезающие силуэты остальных бессмертных.

- Нужно с этим... - окончание фразы потонуло в завывание ветра, гул стоял такой сильный, что слова разрывало на части, донося до ушей лишь отдельные звуки. - Нужно...

Эндж что-то прокричал, но видимо даже сам себя не услышал. Он развел руки в стороны, напоминая кощунственную, но впечатляющую пародию на распятого Христа - черный силуэт, противостоящий нарастающей метели. Я не заметила, как это произошло, но в следующую секунду все прекратилось, мир вокруг нас замер - ни единого движения, ни единого звука. Колкие ледяные осколки застыли прямо в воздухе, словно пористое светлое полотно.

- Так определённо лучше. - Эндж резко опустил руки, потревожив снежную россыпь, приминая за собой крошечные белые крупинки, так, что казалось, за его спиной образовались два тёмных крыла. Жуткое зрелище.

- Надеюсь, тебе нет необходимости напоминать о невмешательстве в природное равновесие? - Энки вновь взял на себя роль занудного учителя, едва ли не прицыкивая языком от недовольства. - Мы не должны...

-Не будь занудой, будем считать это форс-мажорной ситуацией. Шесть разделанных трупов, разве это не повод немного усмирить матушку-природу? Тем более это только на пару ближайших километров.

- Километров? Эндж...

- Не нуди. Ненавижу холод. Почему Хорс не мог разложить человеческую пентаграмму где-нибудь южнее? Это точно камень в мой огород.

- Это камень в наш общий "огород", - судя по интонации, непоколебимый в своем спокойствие бессмертный начинал давать слабину. - Хоть на минуту прекрати ломать комедию и посмотри, что произошло.

- Ого, да у кого-то шалят нервишки. - Он подошел ближе и пристально взглянул Энки в глаза. Я понимала, что видела все лишь в воспоминаниях бессмертного, но не могла отделаться от ощущения, что мой бывший наставник видит именно меня. Эти темные как тлеющие угли глаза прожгли насквозь, заставляя кровь в венах закипать, превращая ее в разрушающий яд. - Но так и быть, чем быстрее мы с этим покончим, тем быстрее я окажусь в своём джакузи.

- Не нужно подробностей, - скривился Некромант, казалось, еще сильнее побледнев. Если бы не темные волосы и одежда, он бы совсем затерялся на искрящемся снежном фоне. - Давайте уйдем.

- О, не будь плаксой. - Калипсо проследовала мимо него модельной походкой, которая вышла бы лучше, если бы ее модные сапожки не взяли в снегу. - Хорс очень постарался, чтобы нам что-то сообщить. Уважай чужой труд. Он снова пытался разрушить границу?

- Если и так, ему это не удалось. - Эндж вновь присел у захоронения, заглядывая под брезент, впитывая каждую деталь, словно наслаждаясь зрелищем. - Слишком много театральности, как сцена из дешевых молодежных ужастиков - не похоже на него. К чему эта излишняя жестокость? Из людей не вытащишь больше энергии, чем в них заложено изначально, хоть режь их ломтиками, хоть кубиками.

- Очень познавательно, Эндж. - Энки не особо воодушевился его тирадой. - Что-то особенное в местоположении? Какая граница пострадала?

- Не поверишь, но никакая. Взрыв вышел сильный, но рассеянный. Только потряс стены, нет даже трещин.

- Достаточно глупо.

- Или наоборот слишком умно. - Эндж поднялся на ноги, осматриваясь вокруг, словно мог что-то разглядеть сквозь белую рябь снега. - Что, черт возьми, они придумали? Хорс никогда не действовал настолько показательно, а сейчас специально выводит нас из себя. Я говорил, что не стоило отмалчиваться. Нужно было сразу забрать у него эту маленькую сучку, а не ждать, когда он вернет ее нам добровольно, вдоволь наигравшись.

- Эндж...

- Что? Почему мы это терпим? Их - трое, нас - трое, да будет битва!

- Помнишь, чем закончилась твоя последняя битва? И предпоследняя? Хватит этих бессмысленных потерь.

- Потерь? Не думаю, что Диана была действительно ценным игроком, так что не нужно громких слов.

- Тогда почему ты так бесишься? - встрял Некромант и тут же пожалел, что открыл рот.

- Потому что они забрали то, что принадлежит мне!

- Она ушла добровольно.

Парень не успел больше ничего сказать, Эндж добрался до него за долю секунды, оставляя за собой черный шлейф ночного морозного воздуха, схватив парня за грудки и хорошенько встряхнув. Тот даже не попытался освободиться из жестокого захвата, болтаясь в воздухе сломанной марионеткой, что еще больше злило бессмертного.

- Тебе лучше заткнуться, малец, убить я тебя не убью, но пару конечной точно выдерну. Никого здесь не волнует твое жалкое мнение. И знаешь, куда тебе его следует засунуть? Дать подробную инструкцию?

- Эндж...

- Хватит! - Некромант отлетел на пару метров и приземлился в сугроб, практически полностью скрывшись под слоем снега, барахтаясь и увязая в нем как в трясине. - Хватит говорить мне, что делать! Я здесь главный! И мы будем делать то, что я скажу! Мы дружно возьмемся за руки и разберемся с этим дерьмом. Хорс окончательно обнаглел и с этим пора что-то делать. Мы разыщем его и хорошенько вправим мозги, а потом заберем то, что по праву принадлежит нам.

- Ты забыл, чем закончилась прошлая битва? - Энки говорил спокойно, не уподобляясь Энджу, стараясь его успокоить, но растрачивая слова впустую. - Ты просто зол и не можешь мыслить здраво. Чего ты хочешь добиться этой войной? Мы бессмертны. Будут жертвы, но не среди нас.

- Думаешь, мне есть до этого дело? - Эндж резко развернулся к нему, но не решился напасть, остановившись всего в одном шаге. Глаза в глаза. Я видела в них бушующую ярость, способную разрушить все на своем пути. Жаждущую разрушить все на своем пути. - Кому какое дело до еще одной реальности?! Одной больше, одной меньше! Разве тебя не утомляет бессмертие? Энки, разве тебе не надоело прятаться по углам?

- Больше никаких потерь и разрушений...

- Тогда Хорс это сделает за нас.

- Это не соревнования, Эндж. Мы здесь не для того, чтобы разрушать. Наша задача сохранить этот мир.

- На кой он мне сдался? Какой в нем прок? Эти бесхребетные низшие существа рождаются, гадят и умирают. Снова и снова. Начинают разлагаться уже с момента рождения. Появляясь на свет и умирая так быстро, что едва успевая сделать пару коротких вдохов. Не достигая ничего, оставаясь никем. Горсткой экскрементов.

- Не нам судить...

- А кому? Разве у них есть ещё кто-то, кроме нас? - Бессмертный выглядел безумным, меняясь до неузнаваемости, кто знал, что под этой отталкивающей маской скрывался еще более страшный демон. И я не хотела узнать его настоящего. - Кто еще видел все их провалы? Терпел и отмалчивался? Это не тот мир, в котором мне хочется жить, не тот, который мы заслуживаем.

- С такими мыслями тебе стоит сдружиться с Хорсом.

Калипсо не стоило встревать в мужской разговор. Вся снежная взвесь, до этой минуты застывшая в воздухе, разом ожила, обозленным роем набросившись на девушку, сбив ее с ног и похоронив в ледяной могиле. Затем все вновь успокоилось, словно ничего и не случилось. Еще одна тихая зимняя ночь.

- Эндж.

- Что? Не говори, что тебе самому никогда не хотелось этого сделать.

- Никогда. - Энки был категоричен.

- Ты скучен.

- Парни... - протянул Некромант слишком осторожно и задумчиво, но что-то в его голосе разом привлекло внимание бессмертных. - На это стоит взглянуть.

Без каких либо препирательств Эндж и Энки направились к вырытой яме, свечение в которой усилилось, приобретя яркий желто-оранжевый оттенок, встревоженно перетекая то в красный, то теряя всякий цвет и становясь абсолютно белым.

Я не могла отвернуться, не могла закрыть глаза, обреченная видеть то, что мне хотели показать. Сначала только блики, слепящие глаза и укрывающие правду, постепенно улавливая неспешное движение на самом дне. Дело было не в светящихся искрах, взявших человеческие останки в круг, по оледенелой земле стелились низкие синеватые языки пламени, словно кто-то полил тела горючим. Только огонь слишком быстро уничтожал их, за несколько секунд превращая окоченевшую плоть в горстку пепла.

- Они распадаются... - растерянно произнес Энки. - Выброс энергии был слишком сильным.

- Черт, это все ваша гребанная вина! Если бы вы не тратили мое время на бесполезные пререкания, мы бы успели разобраться с этим делом. - Эндж поднялся на ноги и раздосадовано пнул ногой ближайший сугроб, ком снега приземлился на тлеющий огонек, но не потушил его, в одно мгновение растекшись небольшой лужей и уйдя под землю.

Я могла только догадываться, какая температура была у пламени, части тел не горели, а разом обращались в кучки черного пепла, рассыпаясь и теряя очертания. Огонь, как едкая кислота, прошелся по останкам, уничтожая все улики, в золе нетронутыми оставались только личные вещи погибших, украшения, прощально поблескивающие отраженным светом.

- Теперь мы можем уйти? - Пока мы отвлеклись, Калипсо выбралась из сугроба, с недовольным видом отряхиваясь, при этом упорно делая вид, что ничего не произошло, и каких-то пару минут назад она не валялась в снегу униженная и забытая. - Больше здесь ловить нечего.

- Неужели твой крошечный гладкий, словно стеклянный шар, мозг не понимает, что мы снова облажались? Что где-то там, в своей загаженной конуре сидит Хорс и насмехается над нами?

- Эндж, не заводись.

- Отчего же? Это же не мы за год потеряли трех членов команды, а сейчас как олухи застряли посреди тайги и пялимся на слой пепла на дне ямы? К чему волнения? Он выставил нас полными идиотами!

- Мы они и есть, - пробурчал Некромант, в этот раз не подходя к Энджу близко. - Вечно в отстающих.

- Скажешь это моя вина? - даже слегка хохотнул бессмертный. - И дело не в том, что моя команда - сборище слабоумных?

- Все могло быть иначе. - Голос Энки понизился до хрипоты, возможно, мне показалось, но в нем мелькнула обида, вспыхнув и угаснув на последнем слове.

Эндж ничего не ответил. Все бессмертные разом замолкли, как-то виновато понурив взгляд, словно следуя какому-то только им известному негласному кодексу. Во всем этом было слишком много недосказанности, их мысли так и витали в воздухе, но мне не удавалось их поймать и прочесть.

- Нужно уходить. - Энки прощальный раз заглянул на дно ямы. - Мне кажется или это не нормально?

Вначале я не поняла, что он имеет в виду, разве было что-то нормально в убийстве шести человек в лесной глуши?! Но затем мой взгляд уловил движение, огонь уже погас и свет давали только крошечные искусственные искры, в полумраке что-то стелилось по земле, как проворные, змеи, собирающиеся в клубок.

- Хороший фокус, - присвистнул Эндж, в мгновение ока возникший за моей спиной. - Нужно отдать ему должное, даже спустя столько веков, он не перестает меня удивлять.

Свечение стало чуть ярче, достаточно для того, чтобы разглядеть, что же происходило на самом деле. Пепел, оставшийся после "кремации" жертв, плавно перемещался по земле, будто гонимый внезапно поднявшимся ветром, обладающим сознанием. Едва различные на черной земле, бледно-серые ручейки собирались в единую систему, силясь нам что-то сказать. Рисунок напоминал сложное граффити из тесно сплетенных угловатых букв, настолько связанных вместе, что издалека они сливались в единый рисунок, напоминая запутанный лабиринт. Я не могла прочесть написанное, хоть некоторые из символов и выглядели знакомыми. Но судя по траурному молчанию, грозовой тучей нависшему над нашими головами, остальные бессмертные отлично понимали всю значимость произошедшего.

- Ты и дальше будешь настаивать на своей пацифисткой фигне? - Эндж, в отличие ото всех, не выглядел удивленным, совсем наоборот, в его глазах горел азарт. - Не думаю. Теперь будем делать так, как я скажу. Никакой демократии.

Картинка разом померкла. Меня буквально вырвало из видения, бросив в недружелюбную реальность. Будто вынырнув из сильного бурного потока, я сделала глубокий вдох и тут же закашлялась. Боль сковала грудную клетку, вспыхнув огнем на несколько секунд, а затем медленно утихая и оставаясь только назойливым ноющим воспоминанием. Энки нежно, но крепко держал меня за голову, не давая отклониться. Помогая прийти в себя. Я облокотилась на спинку дивана, чувствуя, как постепенно срастаюсь с ней, истощенная пережитым приключением. Мне приходилось вновь привыкать к границам собственного тела, ощущая себя ужасно неуклюжей и неповоротливой.

- Дыши. - Бессмертный проверил мой пульс и, видимо удовлетворенный результатом, успокоился, слегка отсев и наблюдая за мной на расстоянии. - Я снял все блоки. Как ты себя чувствуешь? Больно?

Я прислушалась к собственным ощущениям, не замечая ничего необычного. Абсолютный покой. Не пустоту как раньше, а умиротворение. Наконец-то я ощущала себя цельной.

- Все в порядке, немного... растеряна.

- Это пройдет, нужно время, чтобы адаптировать свое восприятие реальности, переключиться с моих чувств, на свои. - Он немного помолчал, выждав минут пять, пока я приходила в себя. - Ты готова поговорить об увиденном?

Как книгу, я перелистнула свои воспоминания, убеждаясь, что ничего не забыла и ничто не ускользнуло от моего внимания.

- Я понимаю, это нелегко, - Спокойный размеренный голос Энки должен был помочь мне понять, что я в безопасности и могу ему доверять, но в этот раз все обстояло иначе. Эта монотонность раздражала. Каждый звук казался фальшивым, звуча чуть резче обычного. - Если бы у меня был выбор, то я никогда бы не сделал тебя участницей этого кошмара.

- Все в порядке. Я... я в порядке. - Осознание так и не наступило. Быть может, я еще не в полной мере взяла контроль над своими эмоциями, но до сих пор не могла сопоставить те изуродованные тела и реальных живых людей. - Только не понимаю, что я могу с этим сделать? Хорс не посвящал меня в свои планы.

- Ты в этом уверена? Какая-нибудь мелочь? Любая деталь.

- Я не... не знаю. Не уверена, что это сделал именно он. - Ко мне вернулись и сомнения. Я смотрела в кристально-ясные глаза Энки, но их внутренний свет больше не мог меня обмануть. Доверие так и осталось запретным чувством, приносящим с собой слишком много проблем, поэтому я не торопилась с ответом. - То, что произошло с этими людьми...

- Мы должны сделать все, чтобы этого не повторилось.

Я лишь кивнула, не улавливая никакой связи между Тенью, что чуть не разорвала меня на части, и сатанинским жертвоприношением. Хорс вел собственную игру, а я была лишь рабочей частью большого механизма. Оставался вопрос - все ли шло по плану? Или я смогла внести свои коррективы?

- Что было написано в яме? - Перед глазами вспыхнула загадочная надпись, даже сейчас, находясь так далеко от того места, как возможно, я ощущала трепет, странный назойливый холодок, крутящийся вокруг сердца. Мне не был известен ее точный перевод, но прекрасно ясен смысл.

Энки помедлил перед ответом, очевидно сомневаясь, что стоит ли мне это знать, но потом, нахмурившись, ответил:

- Прошлое придет за каждым.


## Глава 9

- Думаешь, Хорс сделал это из-за меня?

Я не конца понимала, что именно означал брошенный в мою сторону взгляд Энки, полный нетерпения, но не скрывающий смиреной обреченности. Чего он ждал от меня? Решения всех проблем? Но у меня не было ни одного ответа. По крайней мере, на его вопросы.

- Мне не кажется, что он столь подвержен эмоциям. Здесь виден расчет. - Бессмертный выглядел расслабленным, расположившись у пылающего камина в высоком кожаном кресле. - Наоборот, он хочет вызвать определенные эмоции у нас.

Верхний свет не горел, но отблесков пламени хватало, чтобы не раствориться в темноте безвозвратно. Я ютилась на диване, наблюдая за игрой света и тени, наслаждаясь мнимым, но все же покоем. Казалось, все произошедшее было лишь неудачным кинофильмом, просмотренным на ночь - только отдельные отрывки, одна сцена кошмарней другой. Мне не хотелось быть частью этого, не хотелось ни о чем волноваться и ничего решать. Я всерьез начала задумываться, а что было бы, спрячься я в одной из этих комнат и закрой все двери на замки. Что если все могло решиться и без моего участия?

К слову, меня не особо волновало, чья же сторона победит. Каждый из бессмертных был тем еще говнюком. Кто знал, что именно требовалось этому миру - полный покой или хорошая встряска. Думаю, меня бы устроили оба варианта. Когда ты бессмертен, страх будущего со временем истончался, как застиранная поношенная ткань, сходя на нет, а потом забываясь. Оставалось только сожаление о прошлом, никак не желающее успокаиваться и смириться. Оно столь яростно врывалось в сердце, что совсем скоро полностью отвоевывало его территорию для себя.

А вот память подводила. С ужасом я осознала, что стала забывать, о чем именно тоскую. Осталось только тяжелое ноющее чувство в груди, ядовитым плющом оплетшее ребра и сдавившее их до боли. Казалось, узнай я причину этого недуга, все тут же распалось бы на части, освободив от постоянной тлеющей агонии. Перед глазами мельтешили обрывочные картинки, но ни одна из них не была ТОЙ САМОЙ.

Я стала забывать своих родителей, они превратились в сложный пазл, в котором, к тому же, не хватало нескольких деталей, никак не складываясь в цельный образ. Изящная мамина кисть с тонкой золотой цепочкой браслета, папина серая шляпа с узкими изогнутыми полями, как попало посаженная на самую макушку, длинные непослушные мамины волосы, крупными кудрями спадающие на плечи, папины огромные ботинки, разбросанные по разным углам прихожей. Что из этого было правдой, а что выдумкой? Так я могла придумать и саму себя. Кем была та Диана? Чем она жила? Каким принципам следовала? Да и жила ли вообще... Кем я могла стать, не зная своего прошлого? Тем, кто прячется за запертыми дверями и не интересуется происходящим.

- Как тебе удалось сбежать? - Это было не простое любопытство, мой воспаленный, одержимый заговорами мозг расслышал в этих словах нотки недоверия. - От Хорса, он бы не отпустил тебя просто так.

- Ты же видел мои раны.

- Да, но для бессмертного они всего лишь царапины, пусть и болезненные. Его убежище наверняка охраняется.

- Я вырубила Орка и сбежала, пока Хорса не было в доме. Потом блуждала в темноте, пока ты не вывел меня к свету. - Это все было чистейшей правдой, пусть и не всей правдой.

- Так просто?

- Это не было просто!

- Погибли ни в чем неповинные люди! И возможно, это только начало. Ты обязана хоть что-то вспомнить. Это очень важно, Диана. Ты не должна ничего скрывать от меня.

- Мне нечего скрывать. Хорс играл со мной так же, как и с вами. - Правда могла быть разной, особенно тонко сплетаясь с молчание, утаивающим ее наиболее уродливые проявления. - Он обещал помочь мне отомстить Энджу.

- И ты ему поверила?

- Он был очень убедителен. Тем более, ничто так не объединяет, как общий враг. Я искала союзников и у него, по крайней мере, был план.

- И какой?

Энки старался не давить на меня, но уже не мог скрыть нарастающего напряжения. Будто воздух в комнате стал тяжелее, готовый вот-вот заискриться под пальцами.

- Он хотел отвлечь вас, ослабить.

- С твоей помощью?

- Нет, - я даже усмехнулась от столь нелепой идеи. - Он хотел выпустить Тени.

После моей фразы повисла гробовая тишина, достаточно долгая, чтобы я успела пожалеть о сказанном. Энки повернулся в мою сторону, но лицо бессмертного ничего не выражало. Непроницаемая маска. Он даже не моргал. Сиреневые глаза с черными прожилками выглядели как драгоценные камни, преломляя свет, но не возвращая его обратно. В какую-то секунду я даже усомнилась, живой ли передо мной человек или всего лишь его очень удачная копия.

- Тени? - повторил за мной Энки тоном, лишенным всяких эмоций. - В каком смысле?

- Он нашел трещину в стене, через которую хотел выпустить несколько Теней, чтобы они... - я не хотела признаваться в том, что собиралась участвовать в этом, что была готова навлечь на этот мир беду, лишь бы поквитаться со своим обидчиком. - Я точно не знаю. Хорс сказал, что это отвлечет вас и ослабит Энджа.

- Тени.

- Ты так и будешь без конца повторять одно и то же?

- Что ты имеешь в виду под 'тенями'? - Он полностью развернулся в мою сторону, перегнувшись через спинку кресла, чтобы быть как можно ближе. - Ты их видела?

Неужели в словах мужчины прозвучало сомнение? Что так могло смутить его? План Хорса или моя роль в нем?

- Диана, как выглядели эти существа?

- Как... тени. - Я чувствовала себя полной идиоткой. Неужели он мне не верил? Ни единому слову? - Почему ты так смотришь? Что не так?

- Как точно они выглядели? Ты смогла их рассмотреть?

Я сделала глубокий вдох, чувствуя нарастающую волну раздражения. Он будто специально пустил в ход этот серьезный отеческий тон, подчеркивая свое превосходство и мою несостоятельность. Вернулся детский страх, когда твоя личная правда всегда была менее значимой чем то, что говорили родители. И никакие аргументы не могли этого изменить, один тяжелый взгляд и все оборачивалось ложью. Но как такое могло происходить сейчас, в мире, где любой, даже самый невероятный кошмар при чьем-либо сильном желании вмиг претворялся в жизнь. Почему бессмертный мне не верил?

- Хорс назвал их Тенями, объяснил, что граница между светом и тьмой очень подвижна, поэтому они так легко просачиваются в наш мир. А если впустить их сущности полностью, то они наведут много шороху и заставят Энджа понервничать.

Энки с минуту молчал, нахмурившись и в задумчивости покусывая нижнюю губу. А я терпеливо ждала его вердикта.

- Думаю, он не был с тобой полностью откровенен.

- Еще бы. - Я едва не рассмеялась такому повороту событий, но сдержалась, лишь тихонько прыснув. - Это удивляет меня меньше всего. Я же говорила, что Хорс не делился со мной своими планами.

- Так как они выглядели?

- Как я должна это объяснить? Они выглядели как тени! - Мне с трудом удалось не перейти на крик. - Черные вытянутые силуэты, которые перемещались вокруг, избегая участков света. По-твоему, что еще это могло быть?

- Не злись. - Лицо бессмертного смягчилось, но улыбка вышла немного жалостливой. - Я не пытаюсь посмеяться над тобой или обидеть, лишь хочу разобраться, что именно Хорс показал тебе. Что именно хотел внушить.

- Хоть что-то из его истории было правдой? - Можно ли было чувствовать себя еще более униженной? Я начинала жалеть о том, что Энки вернул мне мои чувства в полном объеме, без некоторых из них я точно могла бы обойтись. - Эти Тени хотя бы были реальными?

- Вполне. Тени - это... - мужчина тяжело вздохнул, отворачиваясь от меня и оседая в кресле, закрыв глаза, словно разговор предстоял очень долгий. - Это только маска. Прикрытие. Тени помогают скрывать правду, умаляя ее пугающую личину.

- И что может скрываться под ней? - Мы играли с ним в шарады и, кажется, я проигрывала.

- Все, что угодно. Это отблеск реального существа, еще не вошедшего во всю свою силу. - Энки задумался, подбирая подходящие слова. - Это можно назвать переходным состоянием, когда бессмертный исчез из своей запертой реальности, но еще не успел материализоваться в нашей. Он слаб, но озлоблен, так как не может адаптироваться достаточно быстро. Его пугает все - яркий свет, громкие звуки, сильный холод или жар. Скорее всего, это ты и видела.

Я ничего не ответила, осмысливая услышанное. И кому из них следовало верить? Мне практически ничего не было известно об их многогранном бескрайнем мире, до сих пор я мыслила как смертная. Отражения были всего лишь отражениями, а тени - тенями. Зло всегда было злом, мрачное неприглядное, а добро можно было узнать сразу, единожды взглянув. Но здесь все эти проверенные временем модели не действовали. Ни одна из них. Я не узнавала светлой стороны. Все окрасились в темно-серый, подстать грязному асфальту.

Энки выглядел столь умиротворенным, блики от камина продавали его коже мягкое золотое свечение, а копна волос превратилась в расплавленную медь. Могла бы выйти потрясающая картина в стиле раннего Ренессанса, вот только я была достаточно далека от искусства. Что скрывалось за этой идеальной оболочкой? За этим приглушенным, но притягательным блеском?

Лишь на долю секунды позволив себе эти мысли, я по-настоящему испугалась - если бы Энки захотел, то смог бы стать идеальным злодеем. Зачарованные его ангельской внешностью, жертвы сами, как глупые бабочки, летели бы на его испепеляющее пламя, довольные нарастающим жаром и щекочущим запахом гари. Словно прочитав мои мысли, бессмертный обернулся, один короткий взгляд, просканировавший меня насквозь и вынесший вердикт.

- Ты мне не веришь?

- С чего ты взял? - Я смутилась, тут же опустив глаза в пол, будто пойманная с поличным. - Разве у меня есть причины тебе не доверять?

- Я чувствую, внутри тебя странную дисгармонию, тебя словно разрывает на части. Так много противоречий...

- Я запуталась. - И в этой короткой фразе заключалась вся моя правда. - Этот мир слишком сложен для меня.

- Не кори себя, когда-то нам всем пришлось сложно, у тебя еще будет время всему научиться. Чего-чего, а этого добра у нас навалом.

- Но гибнут люди. - Это прозвучало слишком избито, словно фраза-клише из какого-нибудь супергероического кинофильма, наверное потому, что я так и не смогла толком прочувствовать ее, не смогла осмыслить. То ли не веря в происходящее, то ли совсем не волнуясь об этом. - Из-за меня...

- Нет. - Энки тяжело вздохнул, потирая переносицу двумя пальцами. - Мне жаль, что все сложилось именно так, и у тебя толком не было времени свыкнуться с новыми возможностями и новыми... слабостями. Все должно было произойти иначе - несколько лет обучения, планомерная практика, постепенное погружение в этот новый для тебя мир...

- Видимо, этот идеальный план не должен был включать в себя Энджа. - Для воспоминаний о нем в моем сознании была выделена отдельная полка, для надежности обнесенная колючей металлической проволокой под высоким напряжением, но некоторые из особо болезненных, оставивших на душе глубокий кровоточащий след, порой вырвались из своей тюрьмы. Юркие, они проскальзывали вниз по горлу, оставляя во рту привкус горечи и тошнотворной гари, обвиваясь вокруг сердца и сдавливая его болезненными спазмами. К тому моменту как я приходила в себя, внутри оставался только неуловимый след былого страха и отчаяния. И мне приходилось гадать, что именно стало причиной этой вспышки, словно взбудоражив память и перевернув все вверх дном, можно было обрести долгожданный покой. - Или станешь его защищать?

- Нет. - Ответ, пожалуй, последовал слишком поспешно. - Но он смог выучить Калипсо.

И этого ему определенно не стоило указывать в своем резюме. Теперь, глядя со стороны, я понимала, что бессмертный просто-напросто сломал девушку, сделав ее "удобной" для себя, но не объяснив главного - как выживать без его подрывающей диктатуры.

Очевидно, мое молчание Энки расценил как скептицизм, а может, почувствовал это на расстоянии - я была словно раскрытая книга, настолько затянутая и от этого скучная, что никто не ушел дальше первых страниц.

- Она хороший воин, пусть и со скверным характером, но он не играет большой роли в военное время.

- Я единственного не возьму в толк, - я выдержала паузы, подбирая слова, - как ты их всех терпишь? Как люди, так люто и искренне ненавидящие друг друга, могут называть себя командой?

- Общая цель. И мы не ненавидим друг друга. Просто с трудом терпим. - Бессмертный усмехнулся, но эмоция получилась вымученной. - Все меришь иначе, когда у тебя впереди вечность. И ты научишься.

- И что Эндж теперь будет делать? - Я достаточно хорошо знала его, чтобы понимать - он натворит массу глупостей. И в этой мясорубке пострадают все, кто не успел надежно спрятаться.

- Пойдет к провидцам. - В голосе Энки прозвучало не так уж много уверенности. - По крайней мере, он мне обещал. Надеюсь, они смогут указать нам правильный вектор движения.

- В прошлый раз им это не удалось.

- В прошлый раз они забыли взять в расчет тебя.

- А сейчас? Они знают, где я и что делаю?

- Не бойся, тебя они не найдут. - Бессмертный сразу понял, что именно меня пугает больше всего. - И никто не найдет. Пока ты находишься здесь и не вмешиваешься в происходящее, все будет хорошо.

Хотелось бы верить, но я буквально чувствовала как меня, против моей воли, затягивало все глубже в водоворот событий, которые могли стать серьезной ошибкой, как для бессмертных, так и для этой реальности. И мне становилось безумно жаль, что свои "принудительные каникулы" в логове Хорса я провела столь бесцельно. Неисчерпаемая жалость к себе никак не помогла мне вырваться из клетки, стены которой, казалось, медленно сужались вокруг меня - даже здесь, рядом с Энки я не могла отделаться от чувства, что весь мой кошмар еще впереди.

- Как твои раны? Не болят?

Вопрос выдернул меня из вереницы тягостных мыслей, на некоторое время поставив меня в тупик. Я совсем забыла про физическую боль, словно она так и не вернулась ко мне, посчитав, что эмоциональная и так справляется с лихвой. Впрочем, в этом была своя доля правды.

- Нет. Будто ничего и не было.

Я украдкой взглянула на свои бинты, внезапно осознав, что устала от этих белых лент, вместо шрамов напоминающих об ужасе и боли прошлых дней. Устала чувствовать себя больной. Устала быть ею.

- Думаю, мы уже можем снять повязки. - Энки грациозно поднялся из кресла, бесшумно подойдя ко мне и присев у моих ног, аккуратно взяв правую перебинтованную ступню в руки. - Так не больно?

- Нет.

Его взгляд взметнулся вверх, встретившись с моим, пронзая насквозь, будто мужчина пытался удостовериться, что я говорю правду. Электрический разряд пробежался по моим нервным окончаниям, проверяя их на работоспособность, заставляя съежиться от слабого, но неприятного разряда. Видимо удовлетворенный моей реакцией, бессмертный начал медленно разматывать бинты, стараясь не потревожить, возможно, еще не полностью затянувшиеся раны. Но он беспокоился зря. Его кровь полностью исцелила меня, не оставив на теле и крошечной царапины от прошлых увечий. Лишь пара капель запекшейся крови глубокого бордового цвета на идеально чистой марлевой ленте говорили о том, что всего пару дней назад я едва не лишилась этой ноги.

- Идеально. - Энки словно выглядел немного удивленным. Он едва ощутимо погладил мою лодыжку, в том месте, где еще совсем недавно был открытый перелом. - Довольно быстро срослось.

- Это проблема? - удивилась я. - Потому что прозвучало именно так.

- Нет, что ты. Наоборот, это очень хороший знак. Знак того, что силы к тебе вернулись. Справишься сама с остальными повязками?

Энки поднялся с колен, взглянув на меня немного виновато, будто что-то собираясь сказать, но не решаясь.

- Ты снова уходишь?

Мужчина развел руками, улыбнувшись как-то вымученно:

- Должен же кто-то проследить, чтобы Эндж не натворил глупостей у Провидцев. Я обязан сопроводить его.

Я ничего ему не ответила, потому что не знала, как на это реагировать. В глазах Энки без каких-либо усилий прослеживались забота и беспокойство, в словах звучали такие правильные вещи - стоило ли в нем сомневаться?

- Я постараюсь выяснить, что за существо выпустил Хорс.

- Расскажешь им обо мне? - Они уже могли знать.

- Нет. - Это "нет" прозвучало не столь уверенно и убедительно как предыдущие. - Диана, никто не узнает. Тебе нечего здесь бояться. Пока ты не предпринимаешь никак действий, твой след не проследить в будущем.

- Но как ты объяснишь им, откуда знаешь про Тени? Думаешь, их, а особенно Энджа, это совсем не заинтересует?

Мужчина тяжело вздохнул, сжав губы в тонкую напряженную линию и, вероятно, с большим трудом удержался от того, чтобы не закатить глаза.

- Это моя проблема и я знаю, как ее решить. Тебе не стоит об этом волноваться.

Но я не могла. Слишком большая роскошь для столь слабой персоны как я. Но мне удалось даже улыбнуться, хотя внутри каждый нерв дрожал от едва сдерживаемого напряжения. Энки должен был видеть во мне союзника, а не нерешенную проблему, ведь сейчас мы застряли на одной стороне.

- Тем более, нам ведь нужно контролировать ситуацию и быть в курсе происходящего.

- Ты прав. Просто после всего я чувствую себя абсолютно бесполезной.

- Ты не бесполезна. Обещаю, мы со всем справимся, и Хорсу не удастся победить. - Снова этот мягкий успокаивающий тон, заставляющий чувствовать себя капризным ребенком. - Но для этого тебе нужно сосредоточиться на полном выздоровлении. Ты не сможешь ему противостоять, если не наберешься сил. Даже если внешние раны зажили, душевные требуют для этого больше времени.

Короткая пауза, а я только кивнула в ответ.

- Я постараюсь вернуться как можно скорее, но есть вероятность, что все это займет немало времени. Провидцы не любят спешки, и нужное видение порой приходится подождать.

- Я справлюсь, не волнуйся. Я уже большая девочка.

- В доме есть все необходимое, чтобы продержаться первое время. Так что просто отдыхай и набирайся сил.

- Как скажешь. - Не то чтобы мне хотелось вновь оставаться одной, но еще меньше хотелось оставлять Энджа без присмотра, каждую минуту ожидая, что он по-хозяйски ворвется сюда, тогда Энки точно не сможет меня защитить. - Не торопись.

Мужчина кивнул, развернулся, чтобы уйти, но задержался у двери, набрасывая на плечи легкую куртку.

- Энки, - он обернулся, - в этом доме же больше никого кроме нас нет?

- Нет, конечно. А почему ты спрашиваешь?

- Никто не сможет сюда проникнуть тайком?

- Никто, это закрытая территория. Ты что-то слышала? Что-то тебя напугало?

Эти вопросы мне не понравились, словно для волнения действительно были причины.

- Так много окон и дверей. И границ...

- В дом можно попасть только с моего разрешения, а я предусмотрено отобрал его у всех ранее приглашенных. Никто не прорвется. - Его улыбка была действительно обнадеживающей.

- Хорошо. Прости, что спросила.

- Прими ванну, расслабься и постарайся успокоиться.

Я отсалютовала ему, не двигаясь с места, пока не убедилась, что дом действительно опустел. А потом решила последовать совету бессмертного и испытать на себе то огромное джакузи.

В повязках больше не было смысла, и я с легким удивлением рассматривала совершенно гладкую кожу без единого изъяна. Раньше мне требовалось гораздо больше времени, чтобы восстановиться. Это был существенный прогресс. Моя сила росла.

Теплая вода и бескрайние облака ароматной пены, я парила в них, отрываясь от земли. Никак тревог и сомнений, лишь сладкая полудрема, где-то между сном и явью. Наверное, я действительно задремала, когда что-то резко вырвало меня из забвения, грубый толчок, довольно сильный, чтобы дрожь от него растеклась по воде. Я села, поднимая за собой целую мыльную волну, выплескивающуюся через края на пол, и ожидая нового толчка. Но его не последовало. Что еще за землетрясение там, где его быть не должно? Вещи стояли на своих местах, даже крошечные разноцветные пузырьки с непонятно чем на узкой полке над зеркалом - не упал ни один. Все замерло, только ритмичный звук падающих в воду капель из неплотно закрытого крана.

Я вновь погрузилась в ванну по плечи, в этот раз и не думая закрывать глаза. Мне не пришлось долго ждать. Толчок повторился в точности, как и предыдущий, короткий концентрированный удар откуда-то снизу, достаточный, чтобы всколыхнуть застоявшуюся воду, но слишком слабый, чтобы затронуть что-нибудь еще в этой комнате.

- Одни, говоришь...

Теперь не оставалось никаких сомнений, что Энки от меня что-то скрывал. Или кого-то... И я была обязана отправиться на поиски.

Выйдя из ванной, я закуталась в теплый белый халат, буквально утонув в нем из-за неподходящего размера, но не стала тратить время на соблюдение дресс кода - времени у нас и так было в обрез. Мой анонимный собеседник явно придерживался такого же мнения. Потому что как только мои босые ноги коснулись кафельного пола, я ощутила легкую вибрацию. Едва различимую, наверное, в любой другой ситуация, мне бы и в голову не пришло обратить на нее внимания, но не сейчас. Каждый мой шаг пружинил, словно ступни скользили не по холодной плитке, а по мягкому ковру с высоким ворсом. Оно указывало мне путь, проложив узкую тропинку, созданную из тонкого сплетения вибраций и ударов. Шаг в сторону и все пропадало, словно я сходила с беговой дорожки.

Это походило на охоту за сокровищами, долгий интересный квест, в котором стоило обращать особое внимание на любые подсказки. Я не чувствовала страха, который сейчас оказался бы как раз к месту, но едва могла справиться с нарастающим любопытством, подталкивающим меня вперед, убеждая идти быстрее.

Только едва лоб в лоб не столкнувшись с деревянной дверью, я остановилась и оторвала взгляд от пола, оглядевшись и проследив свой маршрут. Эта дорога была известна мне на отлично - по другую сторону располагался рабочий кабинет Энки. Кажется, я ходила по кругу. Все пути вели сюда.

Бессмертный так и не запер дверь, и я с легкостью проникла в его рабочий кабинет, в котором все осталось без изменений с моего последнего визита. Все ютилось на своих местах, словно отлично прорисованная декорация, немного пугающая своей исключительной правильностью. Даже на рабочем столе все лежало согласно какой-то негласной системе - стопка папок по правую руку, там же стройными рядами ручки и карандаши, по левую - книги и пара потертых шкатулок. Было немного волнительно вносить дисгармонию в эту идеальную систему.

Я бы и продолжила в нерешительности топтаться посреди комнаты, если бы не очередной удар, сотрясший стены, в этот раз действительно сильный. Дрожь варварски разбежалась вокруг, касаясь всего, до чего дотянулась. Комната наполнилась мелодичным перезвоном стекла, глухим перестукиванием деревянных полок и недовольным шуршанием бумаги. Покой был нарушен, но не сломлен. Я огляделась, старалась уделить внимание даже мелочам, чтобы понять, что именно изменилось. Какая-то деталь, совсем неприметная, но этого еще более важная. Ничего не упало, не разбилось и даже не сдвинулось с места. Или эта попытка не засчитывалась или из меня был просто отвратительный следопыт.

- И что дальше? - Я демонстративно развела руками, поздно спохватившись, что мой собеседник, скорее всего, меня не видит. - Где мой приз?

Что-то проскользнуло около моих ног, мимолетом задев щиколотки, нечто быстрое и холодное. От неожиданности я подпрыгнула на месте, пытаясь стряхнуть обидчика, но ничего не увидела. Ну, конечно же. Поток холодного ветра вернулся, змеей обернувшись вокруг икр и толкнув вперед. От неожиданности мне с трудом удалось удержать равновесие, едва не завалившись на пол лицом вниз, но в последнюю секунду ухватившись за край стола. Подобные методы диалога мне совсем не нравились.

Я снова выпрямилась, подняв взгляд чуть выше и увидев единственно правильный ответ:

- Стеллаж с книгами?

Моей догадке вторил громкий глухой стук. Три удара, каждый последующий сильнее предыдущего. Я подошла вплотную к полкам с книгами, теряясь среди разноцветных корешков, уже потянувшись за ближайшим томиком в потертой черной кожаной обложке, показавшимся наиболее жутким, но, очевидно, прогадала. От очередного удара шкаф сильно накренился вперед, грозясь всем своим весом приземлиться на меня, но все же каким-то чудом устоял, зашатавшись на коротких ножках. Я успела отскочить в сторону на приличное расстояние, но мне в след полетел тяжелый фолиант с верхней полки, больно ударив по плечу и с ужасающим грохотом приземлившийся на пол, раскрывшись на середине.

Успокоив все еще вздрагивающий стеллаж, я потерла ушибленную руку, убедившись, что она скорее ударила по моему самолюбию, чем нанесла серьезные телесные повреждения. Пора было уже выучить урок и не связываться ни с каким видом паранормальной активности. Словно подтверждая мои мысли, книга дернулась, напоминая о себе. И в этот раз я не стала подходить к ней слишком быстро, рассматривая раскрывшиеся страницы с расстояния. Шрифт оказался достаточно мелким, ровными непрерывными строчками заполняя весь лист сверху донизу, но заголовок выделялся отдельно, усердно обведенный чернилами несколько раз. 'Побег'.

Что ж, это стало еще одной отличной новостью - кажется, мне все-таки удалось выучить новый язык, и эти несуразные каракули кирлсира наконец-то обрели смысл. Теперь мне открывались совершенно новые перспективы.