Миллер Елена: другие произведения.

Темная полоска Света. Книга вторая. Пепел. Главы 1 - 4

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


  • Аннотация:
    Лабиринт распахивает двери. Иные миры зовут. Новые небеса, новые правила, новые битвы. Светлый двор королевы Мод полон интриг, отравленных ядом шевразы. Радости и печали материнства. Эльфы и драконы. Мятеж. Война. Некромантия. Гибель Древа. Распад Ордена Грифонов. Путь домой будет долгим, а возвращение обернется пеплом.

Мемуары Странницы - 2

Оглавление

Любые совпадения имен, дат или событий - случайны.

Есть в каждой нравственной системе идея, общая для всех:
нельзя и с теми быть, и с теми, не предавая тех и тех...

И. Губерман

Глава 1. Первое впечатление.

Алиса.
150867 год эпохи Дома Зари.

Зной обнял, но не опалил, лишь прогрел все до единой косточки в теле. Сила пронеслась лавой по жилам, вскипела эйфорией, опьяняя небывалым могуществом. Яростный Свет Э и О не ослепил - озарил душу и разум. Легкий бриз с океана, смешанный с ароматом шевразы, тонким, невесомым, изысканным, наполнил легкие...
Вот только матерщина режет слух. Взгляд вправо - Поляков, прикрыв локтем глаза, весьма куртуазно поносит и Свет, и зной, и одеколонную вонь, причем на чистейшем эльфийском.
Какой интересный эффект: мой спутник выучил сей язык, придя на Эду вместе со мной. Квинт о чем-то таком упоминал, но я полагала, что к автоматическому межмировому полиглотсву способны лишь Странники.
Да и наличие нецензурщины в эльфийском - само по себе, удивительно. Только в здешнем варианте основные фигуранты - не мать и женские половые органы, а отцы и мужская потенциальная несостоятельность, что из уст мужчины звучит весьма захватывающе...
- Сергей, позволь помочь! - даже не предложила - приказала я на том же чистейшем эльфийском.
Замер, затих мой друг Орел. Локоть по-прежнему прикрывает глаза от нестерпимо-яркого для землянина света двух солнц.
- Руку убери! - снова приказ, но весьма напевный и звонкий. Ужас! Мне будто глотку подковали, чтобы серебряными колокольцами заливалась, а не каркала вороной, как прежде. - Пожалуйста, я должна осмотреть твои глаза, - добавила более мягко, но все также с переливами.
Какое-то время он медлил, будто боролся с собой, или с моим приказным тоном, потом убрал локоть, предварительно повернувшись спиной к светилам, хоть это и бесполезно при такой освещенности. Веки воспалены, зажмурены. Да и весь он покраснел, словно его кипятком окатили. Кошмар! Я бы тоже на его месте орала благим матом.
Наложила ладони ему на глаза, почему-то физический контакт казался необходимым, и пустила в него ману, облегчая боль, излечивая ожоги сетчатки и кожи, приручая к Свету. Никаких заклятий, плетений - просто чистое желание. Удивительно, но, помимо излечения, сей процесс стал неким представлением оборотня, порожденного кровью Хаоса, здешним богиням. И они его приняли, как моего слугу. Откуда мне это известно - ума не приложу, просто знаю, и все. Лишь бы Сергей не обиделся на такое понижение статуса, ведь для меня он по-прежнему друг, а не слуга...
- Спасибо, госпожа! - выдохнул он после процедуры.
Янтарные очи распахнулись, взирая на меня с диким обожанием. И не только очи выражали свой восторг - полотенце, обмотанное вокруг бедер, весьма заметно топорщилось в определенном месте...
Так, пора это прекращать!
- Сколько раз повторять тебе: перестань называть меня госпожой! - пропела стервозно.
- А как по-другому? - спросил рассеянно-обескураженно.
А ведь и верно: в эльфийском "госпожа" и "женщина" - одно слово, одно понятие.
- Зови по имени, - нашлась я.
- Как скажешь, - улыбнулся. - Знаешь, уж думал, ослеп... А тут вижу! И накопитель до краев - хоть сейчас обращайся! - Он совсем развеселился.
- Успеешь еще полетать! Мы в гостях. Не забыл? И королева Мод уже близко... - Обостренная магическая чувствительность весьма четко дала понять, что к нам спешит целая толпа эльфиек.
Поляков вздохнул, но спорить не стал.
Витражные двери отцовских покоев распахнулись, и балкон заполнили воины-эльфы - высоченные красавцы с обнаженными торсами. Длинные волосы заплетены в косы. Из одежды только белые штаны-шаровары тонкой ткани, а-ля шелк. Обуты в сапожки из голубой кожи неведомой зверушки. На плетеных поясах некие брелоки, похожие на рукояти мечей. У троих на правом бицепсе кольцо магической татуировки с индивидуальным узором. И только у одного на шее цепь с медальоном.
Воины оцепили балюстраду и застыли, невозмутимо взирая поверх наших макушек. Мы с Сергеем почти одного роста, и, чтобы рассмотреть сих молодцев, пришлось задирать головы.
Орел напрягся - шаг ко мне в попытке защитить, хоть эльфы и не проявляли агрессии, наоборот, от них веяло неким восхищенным подобострастием.
Сквозь распахнутые балконные двери я узрела зал отцовских покоев, просторный, почти пустой, лишь редкая мебель вдоль стен. Но сами стены - произведение зодческого искусства. Батальные сцены тончайшей резьбы по камню, отделенные одна от другой плетями благоухающей шевразы. Да и изяществу мебели позавидует любой дворец моего мира.
В зал вплыл клин эльфиек или, как говорят господа военные, "свинья": впереди Мод, за ее плечами две красавицы под стать королеве, затем три, четыре, пятерка и две шеренги по шесть - всего двадцать четыре. Я не столько видела их всех зрительно, сколь ощущала магически. И надо признать, Сила сих дам впечатляла, особенно королевы Мод. Остальные слабее, но каждая в отдельности сильнее меня.
Эльфийки величественно плыли к балкону, сверкая аурами и топлесс. Во сне Мод являлась мне в плаще-облаке, сейчас же на ней только юбка до пят, струящаяся при ходьбе, словно вода, и такая же прозрачная. Удерживает сие великолепие сложное плетение пояса из серебристых и золотистых нитей неведомого металла. Грудь прикрыта лишь причудливым боди-артом, опять же золотисто-серебристым. На ногах высокие сандалии ажурного плетения из такой же голубой кожи, как и сапоги воинов. Огненные волосы заплетены во множество кос. На челе венец, подобный моему. На левой руке три браслета, на правой - два. Свита одета и причесана под стать королеве, только без корон, и боди-арт у каждой со своим мотивом и расцветкой.
Мод остановилась на расстоянии вытянутой руки от меня. Ослепленная ее мощью и внешним видом, я понятия не имела, как себя вести. Книксен? Ручку облобызать? В ножки бухнуться? Растечься по полу ниц? Еще чего! Осталась стоять, как стояла.
Королева взирала на меня с высоты своего роста. Как же непривычно, чувствовать себя коротышкой рядом с другой женщиной, пардон, женщинами, ведь ни одна из эльфиек не уступает Ее Величеству в росте.
- Элле, добро пожаловать домой! - лучезарно улыбнулась королева элиенеров.
- Спасибо за приглашение, Ваше Величество! - улыбнулась в ответ. - И такой торжественный прием, - обвела я глазами придворную "свинью".
- Это еще не прием, дорогая внучка, - широта королевской улыбки не уменьшилась ни на миллиметр. - Он состоится в третью гекаду после полудня в тронном зале, где я официально представлю тебя двору...
Мозг принялся лихорадочно вычислять: когда же это? Гекада - шестая часть от чего-то. В данном случае, часть времени суток между полуднем и полуночью - значит, где-то в шесть вечера по нашему времени. А сейчас сколько? Сила подсказала: полдень. И я четко представила, когда именно должна явиться в тронный зал на представление меня эльфийскому двору. Найти бы еще тот зал, но на это у меня дар Странницы имеется...
- Твои покои уже готовятся, - вторгся в мои рассуждения голос Мод. - Принцесса Мира любезно уступила их тебе, - едва уловимый кивок на эльфийку за правым плечом.
- Простите, Ваше Величество, - осмелилась прервать я королеву, - но, может, мне остаться здесь? - указала глазами на зал отцовских покоев за венценосной спиной.
- Башни для воинов и слуг, - удивленно изрекла Мод. - Эти покои, конечно, самые лучшие из тех, что есть на мужской половине, но женщины живут во дворце, а не на задворках.
Задворки! Как же тогда выглядят женские апартаменты?
- Мне бы не хотелось стеснять Ее Высочество Миру, - стрельнула я взглядом на оную принцессу.
- Как будущей наследнице трона, тебе подобает жить подле меня, - отрезала Мод безапелляционно.
Лицо Миры не изменилось ни на йоту: все та же приветливая улыбка, аура тоже далека от вспышек ярости.
Неужели, все согласны принять меня, слабосильную полукровку, чужестранку, бастарда, наконец, наследной принцессой? Кошмар! Что у них за законы?
- Видите ли, Ваше Величество, я здесь ненадолго... - промямлила. Спорить с королевой, да еще не во сне, а наяву - ой, как непросто. Но становиться наследницей короны в мои планы не входит, на том и буду стоять. Добавила упрямо: - Вы приглашали меня в гости - вот я и заглянула.
- Ты передумаешь, - отмахнулась Мод. - Тем более в твоем положении перемещаться меж мирами - подвергать опасности плод. Королева Эда не пересекала грани вселенных во время беременности дочерьми.
Туше! И как же я сама об этом не подумала? Рука непроизвольно легла на живот. Неужели я застряла здесь на целых восемь месяцев с хвостиком? Хотя, постой, отец говорил, что время на Эде течет в семь раз быстрее, чем на Земле. Значит, там пройдет чуть больше месяца. Забавно: ушла ненадолго - вернулась с ребеночком. Почти киномонтаж: в одной сцене "покувыркались", а в другой уже колясочку катим по аллеям парка. По крайней мере, обоим моим мужикам не придется терпеть капризы беременной самки. Правильно, пусть новоиспеченная бабуля-мачеха терпит, раз так настойчиво удерживает меня подле себя...
И есть еще одно обстоятельство. Вдруг, родившись здесь, в мире Света, моя дочь не будет рефлексировать при выборе Силы в момент инициации. Не превратится в монстра-убийцу, как дочь Розмари...
- Ты ей веришь? - шепнул Поляков на ухо.
- Да, - кивнула, ибо чутье заверило, что Мод не лгала, либо свято верила в то, что говорила.
- Это отец твоей дочери? - окинула пренебрежительным взглядом моего друга королева. - В нем есть Хаос! - ее недовольство усилилось.
- Нет. Это мой спутник. И он со мной, - выделила я последнее предложение. - А отец моего ребенка остался на Земле в плену у даркоса. - А что, почти не соврала, ведь понятия не имею, о чем там договорились эти вдвое. Да и предлог нужен, чтобы вернуться на Землю, якобы вырвать суженного из лап дракона.
В мине Мод поубавилось кислости. Интересно, какое выражение приобрело бы ее идеальное личико, узнай она, что я зачала от некроманта...
- Что ж, богини приняли его, - царственный кивок на Сергея, - приму и я твоего слугу-оборотня.
Как великодушно!
- Полагаю, тебе стоит отдохнуть после пути, - продолжила Мод. - Приглашаю тебя к себе. Твой слуга может остаться здесь.
- Простите, Ваше Величество, но и я хотела бы здесь задержаться. Отец погиб еще до моего рождения, и я о нем практически ничего не знаю. А тут он жил...
- Если таково твое желание, - удивилась королева, - то оставайся. Пришлю сюда слуг, дабы они подготовили тебя к приему в тронном зале.
- Ваше Величество! - Одна из эльфиек, покинув строй "свиньи", приблизилась к Мод. - Матушка, - присела в реверансе, - позвольте мне позаботится о сводной сестре. - Щеки заалели смущенным румянцем, глаза долу.
Мод взирала на нее с минуту, потом изрекла покровительственно:
- Позволяю, Лире. - Перевела взгляд на меня: - До встречи в тронном зале, Элле.
Королева развернулась и величественно рассекла клин придворных дам. Расступившаяся "свинья" втянулась следом за Ее Величеством. Лишь моя нечаянная сестренка осталась стоять, где стояла. Воины сняли оцепление балкона и устремились догонять свиту. Когда двери отцовских покоев за ними закрылись, Лире ожила:
- Вот, значит, ты какая, побочная дочь моего отца, - принцесса обходила меня по кругу, будто рассматривала затейливый экспонат в музее.
Вот так перемена! Из алеющей скромницы моя новоиспеченная сестрица превратилась в хамку, стоило только ее венценосной мамаше выйти вон.
- А что-то не так? - поправила я демонстративно волосы, невольно подражая Алке.
- Ну, если тебя переодеть, и как следует подать - может, и сойдешь за наследную принцессу, - пропела задумчиво. Ни насмешки, ни пренебрежения в ее голосе, да и эмоциях не наблюдалось, будто профессиональный стилист рассуждает о потенциале клиента. - Мой сын Ганитамехалисаль-пер об этом позаботится. Его давно пора повысить до дворецкого, так пусть тебе и послужит. Уверяю, он толковый мальчик - не разочарует, ни он сам, ни слуги, которых он подберет.
- Благодарю, конечно...
- Вот и договорились, - прервала Лире мою попытку отказа. - Надеюсь, взамен ты одолжишь мне этого оборотня? - взгляд Ее Высочества бесстыдно бороздил торс моего друга.
- В каком смысле? - опешила я.
- Для ложа, разумеется, - вскинула карминовую бровь сестрица. - Он ведь хорош, раз ты его столь дерзко отстаивала перед Мод. - Она применила Силу - полотенце слетело с чресл Полякова, явив всю его мужскую мощь. - Столь волосат, но это так ново, - плотоядная улыбка распустила бутон ярких губ принцессы.
Поспешно отвернувшись, я сгорала от стыда, чувствуя себя работорговкой, продающей невольника в бордель мадам Лире.
- Ты тоже ничего, Твое Высочество, - подал голос Сергей.
- Дерзок, однако, - хмыкнула принцесса. - Ты плохо его воспитала, сестра. Но я это исправлю.
- Что исправишь? - поперхнулась я от такого заявления, глянула в упор на авторитарную сестрицу.
- Научу уважать женщин, - пояснила та таким тоном, что у меня мороз по коже пошел, невзирая на зной.
- А я поучу тебя уважать мужиков! - не остался в долгу Поляков, смерив Лире не менее уничижительным взглядом.
- Посмотрим, - прищурила та недобро зеленые омуты.
- Так, прекратите! - рявкнула я. - За дворецкого и слуг спасибо, дорогая сестра, но Сергея я тебе не отдам.
- Что за имя такое неподобающее? - удивила меня своим вопросом Лире. - Имена слуг должны состоять из семи гласных и восьми согласных букв, плюс приставка "пер" в конце.
Что у них за глупость с именами? Ну да ладно, в чужой монастырь, как говорится...
- Это сокращенное имя, - нашлась я. - Полное звучит: Сергейполяков, - добавила не без сарказма: - пер.
Орел хохотнул невольно:
- Ты еще отчество забыла. - Слово "отчество" он произнес по-русски, ибо в эльфийском такого понятия не существует.
- И что это за "отчество"? - Лире даже не споткнулась на новом слове.
- Имя отца, - пояснила я.
- Кому оно интересно? - удивилась дитя матриархата.
- Действительно, - хмыкнул Орел.
Взгляд Лире потемнел от ярости. А Поляков упрямо пялится той в глаза, нарываясь на неприятности. Сейчас эти двое вцепятся друг в дружку. А мне разнимать...
Но принцесса нападать не стала. Может, наказывать чужих слуг у них - табу.
- Ганитамехалисаль-пер придет незамедлительно, - изрекла, наконец, сестрица, обуздав эмоции. - Надеюсь, дорогая сестра, ты узришь разницу между хорошим слугой и плохим! - Прощальный залп по Полякову взглядом, и уплыла вон.
- Ну и зачем ты ее злил? - глянула я раздраженно на Сергея, старательно избегая смотреть на его мужское естество.
- Завела она меня, - пожал тот плечами. - Нет, я, конечно, не против ее непристойного предложения... Баба она видная, все при ней, но спеси выше крыши.
- Привыкай, здесь все бабы такие, - невольно скривилась я от такой его откровенности. - Матриархат.
- Ну, хоть ты у меня не такая... Госпожа Элле, - подмигнул нахально. - Кстати, тебя теперь как величать: Ваше Высочество Элле? Али по-старому: Алисой?
- Для них, - кивок на дверь, за которой скрылась эльфийская сестренка, - я Элле, потому при них так и зови, не нарывайся. Ну, а наедине называй, как хочешь, хоть Лисой.
- Буду звать тебя Солнышком, - оскалился он.
- Не смешно! И вообще, прикройся! - всучила ему в руки полотенце телекинезом.
- А я и не смеюсь... - продолжил он скалиться.
В дверь протиснулся высоченный эльф в набедренной повязке и куцих сандалиях. Рыжие кудри острижены по типу женского "каре". Никаких украшений или тату.
- Госпожа Элле! - бухнулся пришелец на колени, надо признать, весьма плавно. Руки в пол, голова склонена. - Для меня великая честь, служить Вам.
Сбросив оковы ступора, поплыла я к этому чудику. Похоже, моя походка претерпела позитивные изменения. Орел топал следом, по пути оборачивая себя полотенцем.
- Ты Ган? - сократила я имя своего племянника и по совместительству дворецкого, ибо даже не запомнила его полного имени, ну кроме приставки "пер".
- Простите, госпожа? - поднял он на меня зеленые очи, полные непонимания.
- Зовут тебя как?
- Ганитамехалисаль-пер, госпожа Элле.
- Очень хорошо! - Хотя чего хорошего с таким-то имечком? Даже повторить боязно, а вдруг язык сломаю. - Значит, я буду называть тебя Ган.
- Но это неподобающе! Так могут звать только королеву, - возразил робко, даже затравлено.
- Уговорил, добавлю еще согласную, - смилостивилась я, - будешь Ганн.
- Но я не могу, - в глазах плещется ужас.
- Можешь! - приказала. - И не переживай, при других буду называть тебя дворецким или полным именем. - Ага, когда оное запомню. - А теперь встань с пола и введи меня в курс дела.
- Какой курс? - эльф перетек в стоячее положение.
- Кто есть кто? Каковы правила, обычаи? Почему имена такие: с четким количеством гласных и согласных? В общем, все выкладывай.
- Конечно. Но вам нужно принять ванную, госпожа Элле, и переодеться к приему, а времени мало.
- Мало? - удивилась я.
- Да, - кивнул. - Полдень уже прошел. Осталось меньше трех гекад.
- Ладно, тебе виднее, - согласилась. Все-таки он мой дворецкий и местный к тому же, а я только порог переступила.
- Сию минуту госпожа! - Ганн растворился за дверью.
- И что, мне теперь перед каждой бабой так челом бить? - кисло предположил Поляков.
- Может, только при первом знакомстве, - лукаво подмигнула я, взирая на увядшие уголки его губ.
И тут в зал прибило целю волну коротко стриженных эльфов в минимуме одежды. Оторопела я, глядючи на сей прилив почти абсолютных копий моего дворецкого. Поляков снова придвинулся, обдавая настороженной агрессивностью, что по-своему вывело меня из ступора. Кое-как подобрав челюсть, спросила, ни к кому конкретно не обращаясь:
- Что сие значит?
- Это ваши слуги, госпожа Элле, - выдвинулся из толпы Ганн.
Остальные тут же, как по команде, повторили тот самый поклон, который накануне демонстрировал их предводитель. Поляков взвыл эмоционально, наблюдая сию картину.
- Встаньте, - приказала я. Глянула на дворецкого: - Отойдем в сторонку, - поманила за собой на балкон.
Ганн покорно пошел следом. Поляков прицепом. Слуги застыли у двери, опустив очи долу.
- Дверь закрой! - велела Ганну, когда дошла до балюстрады.
Двигаясь с кошачьей грацией, тот исполнил требуемое.
- Зачем мне столько слуг? - глянула грозно.
- Столько положено по этикету, ровно двенадцать, как у всех принцесс, - ответил, пожирая меня преданным взглядом.
- И что мне делать с этой толпой "стриптизеров"?
Ганн явно не понял последнего чужестранного слова, потому просто продолжал пялиться на меня с обожанием.
Поляков же хохотнул:
- Вот пусть и пляшут.
- Вы хотите насладиться танцем, госпожа Элле? - "прозрел" мой дворецкий после такого комментария. - Они одни из лучших танцоров.
Орел уже откровенно ржал.
- Так! - взревела. - Никаких танцев! Как они будут мне прислуживать? - глянула на Ганна. - Что конкретно собираются делать, раз ты их позвал?
- Вымоют вас, натрут тело благовониями, сделают расслабляющий массаж, нанесут праздничную роспись на тело, заплетут волосы, оденут. Ой, простите, госпожа Элле, мою бестактность, - повинно опустил голову. - Вы голодны?
А я стояла, сцепив челюсть, полыхала и внешне, и внутренне, представляя, как со мной проделывают все вышеперечисленное те эльфийские молодцы, и есть мне, поверьте, совсем не хотелось...

  

Глава 2. Устав чужого "монастыря".

Алиса.

И повели меня под белы рученьки в беломраморную, или из чего она там, купальню два дюжих добрых молодца. Лишили оные меня халатика махрового и давай мыть тело мое белое пахучей водицею, да натирать не менее пахучими зельями. И как я сие вынесла в пылу стыда своего пламенного - одним светлым богиням ведомо. Бежала я от того пламени умозрительно, представляя себе сих банщиков железными истуканами, то бишь роботами с чуткими манипуляторами.
Но это еще не все мои постыдные радости: купальню сменил массажный стол, где над бренным моим телом трудилось уже не двое, а трое молодцев в шесть рук. И эти руки творили со мной такое, причем без всяких там интимных ласк, что я еле сдерживала глупое хихиканье от радости пребывания в наисладчайшей нирване.
Когда же меня, наконец, вынес на руках в отцовскую спальню один из молодцев и уложил на кушетку, застеленную чем-то нежнейше и мягчайше белым, я ощутила себя сильфидой, пребывающей на облаках седьмого неба... Пока не узрела злобный лик Полякова. Стыд тут же вернулся, ведь я перед ним вся, без зрительных преград облачения.
Сергей сменил полотенце на такую же, как у Ганна, набедренную повязку, и обулся в такие же сандалии. Правда, рядом с белокожим гигантом дворецким, радостно взирающим на меня, смотрелся он весьма экзотично: загорелая до бронзы кожа, волосы на теле выгорели до золота, в янтарных глазах яростная ревность.
- В чем дело, Сергей? - спросила его по-русски, подавляя волну стыдливой скромности.
- Ты вся... Ты вся... - рык сквозь стиснутые зубы. Вдохнул, усмиряя эмоции. Замолчал.
- Продолжай! - потребовала. В голосе ощутимо прозвучал приказ, подкрепленный манной. Даже эльфы, суетящиеся вокруг, замерли, устремив на меня взоры, хоть и не к ним обращалась, да и не поняли они меня.
- Выглядишь так, будто тебя рота солдат отимела! - плюнул в сердцах мой друг.
Вот теперь уже и я готова взорваться яростью.
Да кто он такой! Что он себе позволяет! Презренный слуга!
Так! Стоп! Что это со мной? Эльфийские гены? Или спесь сестрицы столь заразительна?
- Прости, - опустила глаза. - Здесь так принято. И они просто вымыли меня, натерли благовониями и размяли мышцы. Ничего такого... - глянула на него повинно.
Эльфы от такого моего хода выпучили очи смайликами "шок". Дословно покаяние мое они, конечно, не поняли, но эмоции уловили четко.
- Все в порядке. - Сергей подошел к кушетке, сел в ногах. - Ты это... - замялся, рассматривая свои руки. - Прости. Просто, как представил тебя там с ними, - кивок на вышедших из ступора эльфов, - так и накрыло... А еще эти их труселя... Просил у Ганна штаны, как у той царской стражи - говорит: "Не положено", - перекривил он напевную речь дворецкого.
Ганн догадался, что на него жалуются.
- Что-то не так, госпожа? - приблизился он к нам, поклонился.
- Почему Сергеюполякову штаны не дал? - подняла на него глаза.
- Он не воин, - последовал четкий ответ.
- И что?
- Только воины имею право носить порты и сапоги из кожи рыбы нуре.
- Рыбы? - удивилась я.
- Да, - кивок. - Это самая большая плоская рыба, обитающая в океане. Ее кожа, выделланая особым способом и заговоренная, очень прочна. Из нее шьют сапоги для армии и сандалии для женщин.
- Да обойдусь я без сапог при таком пекле, - перебил его Орел, - а вот без штанов как-то не комильфо.
- Увы, я бессилен помочь, - скуксился Ганн. - Таковы правила.
- Брось, Сергей, - перешла я на русский, - воспринимай эту повязку плавками. Мы здесь на курорте. Ты же так и не отгулял свой отпуск - вот и наслаждайся. Мне вот вообще белье не положено. Видел королеву и других дам, ну и где на них исподнее?
Вздохнул Орел. Кивнул обреченно в ответ.
- А ты, - перевела я взгляд на Ганна, вернувшись к эльфийскому. - Рассказывай, что за правила, дабы я не облажалась на приеме при всем честном дворе.
- Но время, госпожа! - округлил тот очи. - Вас нужно подготовить: нанести роспись, причесать, одеть...
- Так пусть рисуют, причесывают, а ты рассказывай. Одно другому не мешает, - раздражение дало о себе знать в интонациях.
- Как будет угодно госпоже, - сдался Ганн, поманив к себе одного из эльфов.
Тот, лихо подхватив со столика объемистый ларец, устремился ко мне. Его сотоварищ понес за ним ажурную табуретку и тот самый столик. Все это разместили рядом с кушеткой. Эльф с ларцом водрузил свою ношу на столешницу, откинул крышку и давай доставать оттуда баночки-скляночки с краской. Все оттенки синего, сиреневый, розовый. Но полное отсутствие зеленого, желтого, красного и коричневого. Хотя вместо желтого вполне пойдет золотая краска, а вместо серого - серебряная.
Дворецкий представил мне художника, как выяснилось, теперь моего персонального боди-артера, но имени сего молодца я, само собой, не запомнила, в силу его длины и непроизносимости. Решила звать его Художником. Буду вешать ярлыки, как Алка, раз с мужскими именами у них такие сложности.
Между тем Художник извлек из ларца какой-то амулет и активировал его - в воздухе повисла объемная иллюзия женского торса с замысловатым узором.
- Ты собираешься так расписать мое тело? - спросила его.
- Да, госпожа, - вежливая улыбка. - Это один из вариантов праздничного орнамента.
- Я хочу его изменить, - сказала настойчиво.
Нет, узор всем хорош, не подкопаешься. Но поскольку я чужестранка, то и рисунок пусть будет чужестранным. Посему создала иллюзию подобную той, что генерировал его артефакт. Только в моем исполнении копию бюста порывали хризантемы и райские птицы.
- Сможешь это воспроизвести? - спросила Художника.
- Да, госпожа, - кивнул тот уверенно и принялся за работу.
И пока он ласкал мою кожу кистью, два других эльфа, назову их Парикмахерами, чесали мои кудри, плели их в косы и укладывали в нечто феерическое. А Ганн вводил в курс местных обычаев и традиций, и начал он с пресловутых имен, ибо оные тесно связаны с иерархией элиенерского общества.
Итак, самые низы - это мужчины. Их имена просто обязаны состоять из семи гласных и восьми, девяти согласных букв, плюс приставка в конце, определяющая их статус в общественной жизни. "Пер" - дворцовые слуги, или слуги аристократок. "Лер" - крестьяне и ремесленники. "Тор" - военные. "Дер" - принцы, то бишь сыновья правящей королевы. Но сие касается только холостяков. Женатые мужчины, а это те, от кого родились дочери, заимствуют имя супруги, прибавляя к нему недостающие гласные и согласные из своего холостяцкого имени. Особый статус только у Странников: их имена начинаются на "Э", содержат четыре гласных, пять согласных и заканчиваются на "ель", без всяких там приставок. Да и, вступая в брак, имен своих они не меняют.
Мужская часть эльфийского воинства - привилегированная каста, в среде мужчин, само собой. Всех мальчишек обучают солдатскому ремеслу, но только лучшие пополняют армию по завершению обучения. Исключение делается лишь для принцев, ибо те уже по рождению воины. Они носят порты, сапоги, световые клинки - те самые брелоки, что я приметила на поясах королевской стражи. А еще они не стригут волосы. У молодых - конский хвост, у бывалых - коса. Длина сей косицы - показатель ветеранской доблести.
Остальное мужское население Эды - ремесленники, крестьяне и слуги. Но каждый из них готов в любой момент стать под ружье, вернее, световой клинок. И вперед, к великой победе Света над Тьмой. Такое вот милитаризированное общество.
Ах, да, каждый женатый мужчина не только меняет свое имя, но и получает магическую татуировку на правом бицепсе в момент брачной церемонии. Таким образом жена ставит на нем свое тавро. Взамен муж дарит ей браслет, точно повторяющий узор татуировки. Замечу, что у каждой женщины свой узорчик - нечто вроде магической подписи. Брачный браслет дама носит на правом запястье, а вдовий - на левом.
Мне невольно припомнились браслеты Мод: три на левой руке, два на правой. Значит, у королевы было пятеро мужей, а осталось двое. Уточнила сей факт у Ганна.
- Все верно, госпожа, - кивнул он утвердительно. - Три консорта-Странника мертвы.
- А кто остальные мужья?
- Мод-Киранефиран - глава личной стражи Ее Величества. И Мод-Самиреласаль - лейтенант королевской фаланги.
- Глава личной стражи? Не его ли я видела нынче в полдень, когда меня встретила Мод? - память услужливо нарисовала плечистого эльфа с кольцевидной татуировкой на правом плече и кулоном на шее.
- Да. Мод-Киранефиран всегда сопровождает Ее Величество во время официальных перемещений.
Во как загнул! Обзову-ка я консортов: Мод-охранник и Мод-лейтенант соответственно.
- А что насчет моего отца и других Странников, мужей Ее Величества?
- Эсинитель - первый маг Пути Дома Зари, как и второй - Эмфатиель, и ваш отец - сыновья-мужья королевы Мод. Первые два погибли на поле брани, сопровождая военные экспедиции своих дочерей. Из тех компаний никто не вернулся, - уныло закончил Ганн.
- А с кем они воевали? - спросила, не подумав.
- С легионами Тьмы, - удивился он такой моей некомпетентности.
- И часто вы воюете? - попыталась загладить свой промах сим вопросом.
- На моей памяти четыре военные компании.
- Ты же не воин! - настал мой черед удивляться.
- Верно. Но я видел, как мой дед, простите, госпожа, ваш отец, открывал порталы для войска. А потом как они возвращались.
- Сколько ж тебе лет? - Простая арифметика подсказала, что последнее сражение с Тьмой, в котором участвовал мой отец, происходило минимум два с половиной века назад по времени Эды.
- 745 оборотов, - отвечает древний юноша.
А сколько же тогда лет Лире, его матери? И сколько лет моему отцу, было? А сколько лет королеве? Последний вопрос сорвался с моих губ в момент осмысления.
- Ее Величеству 151429, - услыхала в ответ. Посмотрев на мои округлившиеся очи, Ганн продолжил: - Она очень рано лишилась своей матери, королевы Сар. Тогда шла война. Многие принцессы погибли. Мода была на сносях первой дочерью, когда королева Сар вместе с остальными дочерьми, герцогинями и придворными дамами отправилась на последнее решающее сражение. Они все погибли. Так закончилась эпоха Дома Рассвета, и началась эра Дома Зари.
- И когда ж это было? - решила уточнить, продолжая пребывать в шоке от такой необозримой цифры.
- 150867 оборотов назад. У Ее Величества Мод очень долгое правление, да пребудет оно вечно.
"Долгое" - не то слово! Скорее, вечное!
- А сколько лет твоей матери? И вообще, сколько у меня сестер, братье? Я имею в виду детей Энтаниеля.
- Ее Высочеству Лире в этом году исполнилось 817. Моя матушка еще очень молода, у нее только одна дочь.
Ну, тут спорно, хотя все относительно. Раздели это на семь, и по земным меркам ей чуть больше сотни. Нет, все равно много. Но если сравнивать с возрастом Мод, Лире - сопливая девчонка.
- У Энтаниеля, помимо вас, госпожа, - между тем продолжает Ганн, - три дочери от Ее Величества и пятнадцать от придворных дам.
- Что? - не верю услышанному.
Получается, мой папаша - тот еще ловелас. А чему тут удивляться? Пару десятков дочурок здесь, дюжина дочек там. У здешних женщин, что, вообще, отсутствует элементарная ревность? Где их собственничество, в конце концов?
- И Мод с этим согласна, с внебрачными отпрысками?
Ганн, похоже, даже не понял моего вопроса. Взирал на меня минуту, потом все же ответил:
- Разделить ложе со Странником - великая честь и награда для любой госпожи, ибо вероятность зачать девочку очень велика. Ее Величество так награждала своих дам, отличившихся на полях сражений.
Кошмар! Не муж, а "переходящее красное знамя"! Смогла бы я так сдавать Зига? Вряд ли! Радует, что здешние дамы придут от моего некроманта в ужас, если не расстреляют его на месте фаерболами.
- У вас что, это в порядке вещей, ссужать мужей другим дамам?
- Все по воле жён, - невозмутимо ответствует Ганн. - Если госпожа пожелает чужого мужа, она должна преподнести его жене подарок. И если дар принят, то дарительница получает мужчину.
Как просто! Подарок, значит!
- А если без дара?
- Тогда это измена, и карается она по воле жены.
- Как?
- На моей памяти таких случаев не было, но я читал, что одна дама, еще в эпоху королевы Сар, за адюльтер лишила супруга жизни.
- А с соперницей что сделала?
- Ничего, - удивляется он моему вопросу.
Вот так дела! Выходит, во всем виноваты мужчины, при всем при том, что они здесь абсолютно бесправны.
- Ладно. А что там с моими сводными братьями?
- Их много, госпожа.
- Насколько много?
- Где-то порядка двух сотен. Конкретной цифры я не знаю, могу лишь сказать, что принцев, рожденных от вашего отца, было тридцать шесть.
- Было?
- Да. Сейчас их всего восемь. Остальные погибли в военных компаниях еще при жизни Энтаниеля.
- А сколько всего принцев ныне здравствующих? - затаила я дыхание от сопоставления количества рождений мальчиков и девочек в этом мире.
- Семьдесят семь.
О, светлые богини! Сколько ж Мод рожала в своей жизни? Нет, не хочу даже спрашивать. Не хочу знать, скольких она потеряла во всех этих битвах с Тьмой.
- Расскажи мне об иерархии женского общества, - решила я вернуться к прерванной теме.
Каждая рожденная на Эде девочка становится простолюдинкой, кроме принцесс. Ее окунают в Купель Света и нарекают именем из двенадцати букв: шесть гласных и столько же согласных. Ее удел - ремесло и сельское хозяйство. Нет, она не пашет в поле от зари до зари, и не мастерит поделки с утра до ночи. Она управляет мастерской или фермой, где гнут спину ее любовники, сыновья и мужья. Она накладывает заклятия на уже готовые изделия, или селекционирует новые виды и подвиды растений.
После рождения шести дочерей простолюдинка становится дворянкой, а значит, и офицером королевского войска. Она набирает фалангу из трех дюжин воинов, как правило, назначая своих мужей сержантами. А одного делает своим помощником: лейтенантом, который муштрует фалангу в мирное время. Имя дамы сокращается на один слог.
Родив девять дочерей, дворянка переходит в разряд аристократки высшего звена, что-то вроде графини или маркизы. Еще минус один слог в имени. И еще плюс три дюжины солдат в фаланге.
Двенадцать дочерей - герцогский титул. Отдельное имение на островах архипелага, которое, герцогиня не имеет права передать по наследству. Рота воинов из девяти дюжин. Имя, как у принцесс, но королеву ей не перепрыгнуть, ибо у царской семьи особый статус.
Появляясь на свет, принцесса уже носит имя из двух слогов, имеет право на шесть дюжин воинства и прочие привилегии. Но это несет в себе риски, причем немалые. Их Высочества часто гибнут в битвах, ибо вместо того, чтобы облагораживать фермы и пинать подмастерьев, они идут сражаться.
Для статистики: Мод родила шестнадцать принцесс, а ныне здравствует только семь. Гани - одна из моих сводных сестер от Мод, уже пала жертвой этой бесконечной войны Сил. Остались Лире и Ката.
Кисть Художника завершила последний завиток. Парикмахеры уложили последнюю косицу. Ганн умолк, прервав свою познавательную лекцию.
Меня поставили перед огромным зеркалом, дабы я оценила результат. Что ж, слуги потрудились на славу. Из зеркальной глади на меня взирала эльфийка с немыслимой "башней" на голове, мамаше Симпсонов на зависть. Боди-арт весьма точно передавал мою иллюзию: фиолетово-синие хризантемы с золоченными райскими птичками. Сосков не рассмотреть при всем желании, что не могло не радовать. Я похвалила кудесников, заслужили.
Далее меня обрядили в юбку и ажурный пояс, обули в сандалии. Несмотря на всю кажущуюся прозрачность ткани, пикантное местечко не видать, что обрадовало еще больше.
Время выдвигаться, ибо до тронного зала еще топать и топать, по словам Ганна.
- Пойдешь со мной, - велела дворецкому. - Будешь подсказывать, что и как.
- Как прикажете, госпожа, - улыбнулся польщенно.
- Я тебя туда одну не пущу, - подал голос Орел. - Даже с ним, - кивок на Ганна.
- Ты тоже пойдешь со мной, - легко согласилась я, ибо на это и рассчитывала.
Слуги растворили двери, и я выплыла в широкий коридор. Дворецкий за левым плечом. Поляков справа. И тут мой путь преградило шесть воинов. Один из них, который с медальоном на шее, приблизился, поклонился, но падать на колени не стал.
- Госпожа Элле, позвольте представиться. Я Лессамисадарей-дер, сын Ее Величества Мод и Энтаниеля. Мне поручено сопровождать вас на прием.
- Это ваш эскорт, госпожа, - шепнул Ганн, пока я пялилась во все глаза на брата. - Лессамисадарей-дер один их лучших молодых офицеров королевской фаланги.
Из лекции дворецкого мне было известно, что личное воинство Мод состоит из двенадцати дюжин, то есть ста двадцати четырех солдат. Значит, этот Лесс - один из сержантов королевы. Почему же она приставила его ко мне?
- Приятно познакомиться, - кивнула я брату и своему конвоиру.
- И мне, - просиял принц улыбкой. Но взгляд остался холодным, изучающим. Также пристально окинул он и Орла.
Поляков ответил тем же. Два мужика с минуту сверлили друг друга глазами. И на это стоило посмотреть: двухметровый огненно-рыжий эльф и невысокий загорелый землянин - Лев и Орел. И, как ни странно, эти двое удовлетворились увиденным, признав друг в друге хищника.
Сей процессией отправились мы к тронному залу. Впереди маячит спина брата, по бокам двое его воинов, трое сзади.
Вышли на один из множества мостов, соединяющих сферу дворца с башнями. И я невольно застыла, пораженная величием открывшейся картины. Белокаменный шар из переплетения лоз и цветов парил над землей, и казалось, что только тонкие перемычки ажурных мостов удерживают его в плену шести исполинских башен. Поляков охнул с матерком. Остальные остановились, позволяя мне насладиться видом.
- Этот дворец выстроила королева Сар, - прокомментировал Ганн.
- Она же не сама его строила, - прошептала я, не в силах оторвать глаз от дворцовой сферы.
- Согласно летописям ей помогали дочери и придворные дамы.
- Хочешь сказать, что это построено с помощью магии, - я все же удостоила дворецкого взглядом.
- Да. Ранее здесь была гора камня нуфар. Из него и выстроен дворец.
- То есть она вытесала все это из горы?
- Именно так, госпожа.
Ну да, отсекла все лишнее, как говаривал Микеланджело.
В полном потрясении от увиденного и услышанного, я со своим эскортом пересекла мост и вступила под своды женской половины дворца. Так и подмывало придерживать челюсть рукой при каждом взгляде на красоту резного камня. Живого, текущего, ибо он менял очертания: цветы распускали бутоны, листья шевелились под дуновением несуществующего ветра, вода водопадов струилась, лики эльфиек провожали меня взглядами. Свет, резьба, магия создавали всю ту невероятную иллюзию жизни неживого.
В конце концов, я просто устала поражаться окружающей красоте. Лишь фиксировала путь, расположение залов и коридоров. А Ганн неутомимо продолжал рассказывать о той или иной батальной сцене, изображенной на стенах.
И вот высокая арка, двустворчатые двери в три эльфийских роста. При нашем приближении они растворились, подчиненные чьей-то воле. Принц оглянулся, поймал мой взгляд, кивнул и уступил дорогу. Подобравшись, как перед прыжком с моста, я переступила порог тронного зала.

  

Глава 3. Темные фокусы.

Зигмунд.

- Любимой женщине нужно доверять, Зигмунд, - пустился в наставления Квинт.
- Ей доверяю, а этому твоему Орлу - нет, - огрызаюсь, но Тьму давлю.
Ревность - как это непривычно, и глупо, но факт. Отдать ее другому, вот так, как Квинт уступил мне, не смог бы...
- Боюсь за нее, - признаюсь дракону. - Она ведь сопливая девчонка в магии. Влезет в какую-нибудь авантюру, а нас рядом нет. Ведь даже вытащить ее не сможем.
- Она справится.
- Сам-то в это веришь? - хмыкаю обреченно.
- Стараюсь. - Квинт полностью закрылся от меня ментально. - Ладно, Зиги, - поднялся он с края Алисиной кровати, где мы приткнули седалища после напрасных поисков, - наши с тобой страхи ничего не изменят. Располагайся, где пожелаешь, пустых комнат хватает.
- Выбираю эту, - обвожу глазами интерьер. - Не против?
- Пока она не вернулась, живи, - позволил со скрипом и вышел за дверь.
И я остался один среди ее вещей, запаха...
Картина-ловушка еще дышит нашей близостью. Кажется, будто там, на поляне, по-прежнему примята трава - результат нашей страсти... Но нет, непотревоженное море ромашек и колокольчиков в красках заката. И лишь голубое пятно ее пеньюара и черное моего свитера нарушает общую нетронутость пейзажа. Обувь тоже осталась там, и куртка, но возвращаться в ловушку ради одежды - глупо. Ведь только Алиса может ее контролировать, а она неизвестно где, и неизвестно, когда вернется...
Выхожу в коридор. Содомит исчез, то ли на своих двоих ушел, то ли Квинт помог с перемещением. Дракон в кабинете, в кресле у камина, но без виски.
- Одежду другу одолжишь? А то моя тю-тю, - присвистнул я для пущего эффекта.
- Зайди в спальню, - кивок вправо. - Там полный гардероб. Выбирай, что хочешь, - позволил он отрешенно.
- Добро, - ретируюсь в коридор.
В спальне Квинта одна деталь цепляет взгляд: картина напротив кровати завешена простыней. Не сдержал любопытства - сдернул покров. Остолбенел...
Алиса, едва прикрытая, на точной копии драконьего ложа. В глазах призывная похоть. Кокетливая улыбка на устах. Прошлась пальцами по обнаженной груди, лаская себя. И меня накрыло яростью.
- Зигмунд! - дракон возник за спиной.
Оборачиваюсь нарочито медленно. Как же хочется нанести удар. НЕЛЬЗЯ! Клятву дал...
"БЕЙ! - клокочет Тьма вопреки здравому смыслу. - УБЕЙ!"
- ОНА МОЯ! - реву сопернику.
- Ей решать! - Квинт сдерживает трансформацию в боевую ипостась.
Темная Сила во мне это видит, оценивает противника, просчитывает атаку.
- Мне не сдержаться, - рычу сквозь зубы. - Нужно выплеснуть Тьму!
"Быстро за мной, в лабораторию! - полоснула по сознанию драконья мысль. - Там ты хоть дом не разнесешь", - растаяло гулким эхом.
И я понесся за ним в режиме боевого транса.
Стерильный дух пятого измерения прочистил мозги. Мощь драконьего алтаря заставила Тьму повременить с атакой.
- Весело здесь, - оцениваю боксы для трупов и стену с урнами. - Почти пристанище некроманта.
- Алиса зовет это место "могильником" - информирует Квинт.
Ее имя заставило моего внутреннего зверя ощетиниться.
- Ты приводил ее сюда? - спрашиваю очевидное, лишь бы отвлечься от агрессии.
- Да. Обучал целительству на трупах.
- И каковы успехи?
- Она быстро схватывает.
- Это да, - киваю, припомнив наши с ней уроки магии.
Подхожу к боксам. Даже сквозь толщу хромированной стали вижу, какой из них пуст, а какой нет. Открываю ближайший полный:
- Ба! Какие люди! "Ее Величество" Мирослава. Вот значит, где ты упокоилась... Твоя работа? - бросаю Квинту через плечо.
- Не совсем.
- Молчи, сейчас сам узнаю, кто постарался. - Присматриваюсь к остаточной ауре: - Передача Силы. Только не вижу, кому.
- Плетневой, - подсказывает дракон.
- А-а-а... То-то она мне сияющей намедни показалась, там, у торгового центра.
- Ты с ней знаком? - Он приблизился, стал по другую сторону трупа советницы Древа.
- Заочно. Ее ментальный след вывел меня на покойницу, - киваю на останки главы магов влияния.
- Алла моя наложница.
- Поздравляю, папаша! Твоя хоть никуда не сбежит... - бурчу под нос. - Ну что, оживим советницу?
- Что ты хочешь сделать? - насторожился Квинт.
- Нава. Знаешь, кто это такие?
- Нежить: мертвец, движимый низшим демоном. Я, конечно, заинтригован. Хотелось бы взглянуть на процесс. Только не с этим телом, оно обещано Алле.
- Жаль, из советницы получилась бы знатная нежить. Ну да черт с ней. Кто еще у тебя здесь отдыхает? - возвращаю тело Мирославы в покой стального бокса.
- Еще две видящие и уголовник - нечаянная жертва нашей общей знакомой. Был еще один труп, но Войцех, похоже, его утилизировал.
- Жертва, говоришь? Теперь уже и я заинтригован.
Квинт открывает один из нижних боксов, демонстрируя его обитателя. Здоровый "лось" с огнестрелом во лбу. Тело в блатных татуировках. И остаточный след магических манипуляций Алисы и Квинта - наверное, то самое учебное пособие, на котором тренировалась наша начинающая целительница.
- Красавец. Жаль, мозг несколько поврежден, - отбраковываю я материал.
Теперь черед Мары и Андрианы. Выбрал старшую. Переместил ее на патологоанатомический стол. Интересно, подойдет ли тело жрицы Света демону Тьмы? Таких соединений в моей некропрактике пока не было.
Пять острых лепестков цветка Асур, знак призыва темных сущностей, черчу своей кровью на груди трупа. Сатанисты, дилетанты-подражатели, путают этот знак с перевернутой пятиконечной звездой. Они, и правда, похожи, только Асур несет в себе Силу темного Предела, а пентаграмма - просто геометрическая фигура.
- Соль есть? - спрашиваю хозяина "могильника".
- Конечно, - кивает в ответ.
- Очерти контур вокруг стола и меня. Если призову нечто покрупнее мелочи, соль не позволит ему разнести здесь все.
Когда дракон закончил с солью, я вошел в транс, потянулся к Тьме, взывая к ней мысленно. Хозяйка будто ждала, откликнулась мгновенно, топя в своих жестких объятьях. "Проси, раб", - шепчет Госпожа, сдирая умозрительно кожу с моей души. Превозмогая ментальную боль, прошу ее назвать Имя низшего, дабы призвать его в мой мир и подчинить своей воле. И она называет, одаривая меня одним из своих рабов.
Демоны живут в строгой иерархии рабства. И над ними только одна Госпожа - беспощадная Тьма. Подчинение зиждется на магии истинных Имен, уникальном ментальном коде души. Зная его, можно призвать даже высшего демона, считай, бога. Кстати, мощь темной сущности отражена в его Имени. То, что назвала мне госпожа, принадлежало мелкому демону, прожорливому и тупому.
Осталось привязать его к телу, подождать, когда освоится, подчинить, если будет брыкаться, и дело в шляпе. Но не тут-то было: светлая покойница, одержимая нечистью, задергалась, забилась в конвульсиях и взорвалась, разнося во все стороны ошметки плоти. Меня защитил щит ото всей этой кровавой грязи, кипящей черным смрадом. Квинт тоже не оплошал со щитами. Но солевая преграда нарушена - демон вырвался, явив нам полноценный полтергейст. Урны застучали на полках, готовые в любой момент опрокинуться. Склянки с зельями принялись лопаться одна за другой.
Я набросил на демона аркан подчинения, дабы прекратить безобразие. А он брыкается, бестия! Тут либо выдворять его обратно к Госпоже, либо вселять в оболочку.
- Квинт, - кричу, - тело уголовника, быстро!
Дракон переместил труп амбала на стол экспресс-телекинезом. Сейчас это единственное подходящая оболочка, что есть под рукой. Конечно, дыра в башке - серьезная помеха, потому сперва надо ее залатать, а заодно и само тело избавить от неминуемого разложения. Достал я из пространственного кармана "Мертвую воду", влил в рот верзиле. Вот и реакция: шрамы исчезают, татуировки блекнут, лобовая кость выплюнула пулю, даже возрастные морщины разгладились. На выходе чистый, нетленный труп без признаков возраста: и двадцать, и тридцать, и сорок можно дать покойнику.
Снова расцвел Асур на груди нового кандидата. Впечатал я им демона в тело, произнося мысленно его истинное Имя, вплетая его в заклятие удержания. Моя кровь в контурах цветка, шипя змеей, впиталась в мертвую плоть, оставляя черный контур некротической печати. Тело дернулось пару раз, принимая демона, и замерло.
- Что теперь? - нарушил тишину Квинт.
- Ждем, когда он освоится, позаимствую память и личность покойного.
Ожидание длилось около часа, за это время дракон дал мне полную характеристику на Роню, бывшего хозяина этого тела.
И вот демон открыл глаза: зрачки на всю радужку - отличительная особенность нава. Сел, свесив ноги вниз, лицом ко мне.
- Хозяин! - пророкотал басом.
- Кто ты? Назовись! - повелительно вопрошаю.
- Роня. Родион Гавронин. Охранник Пузыря, который меня убил, - замолчал, нахмурился, сведя кустистые брови к переносице.
- Что еще помнишь?
- Родился в 75-м. Сестра есть и племянник, в станице живут. Открестились они от меня давно: после отсидки на порог не пустили. Тогда к Пузырю и подался... Хозяин, голоден я! - поднял он на меня вопрошающий взгляд.
- Человеческая пища твой голод не утолит.
- Дай мне его, Пузыря! - ревет с мольбой.
Косой взгляд на Квинта:
"Ты как, не против?"
"Пусть ест", - отвечает безразлично.
- Он твой, - даю наву добро на пищу. - Только не светись, без свидетелей. Понял?
- Да, Хозяин, - жадно смотрит, готовый сорваться за дозволенной жертвой.
- Оденься сперва, а то в таком виде далеко не уйдешь. Начнешь свой ужин с первых встречных ментов, а оно мне не надо.
Одежду гориллоподобному наву одолжил Квинт, как и мне. У него в гардеробе имелись все размеры. Дракон даже один из байков позволил взять моей новоиспеченной нежити.
- С чего вдруг такая щедрость? - спрашиваю друга, когда ворота гаража закрылись за укатившим навом.
- Давно подумываю избавить город от Пузыря, хоть и бессмысленно это. Уберешь одного - появится другой, не факт, что лучше прежнего. Но почему бы и не посмотреть на нава в деле?
- Хочешь заняться некромантией? - удивляюсь.
- Не думаю, - качает головой, - но любопытно понаблюдать со стороны.

***

Утро пробудило ярким солнцем. Ненавижу! Но сам виноват: не задернул шторы, когда вернулся из гаража. Дабы убраться подальше от света, спустился на первый нижний уровень. Судя по звукам, кто-то в спортзале нещадно молотил боксерскую грушу. Заглянул туда и узрел "голубка", которому намедни переломал ножки.
Он обернулся, смерив меня недобрым взглядом.
- Кстати, мы вчера не познакомились. Я Зигмунд.
- Я знаю, кто ты, - почти плюнул он и продолжил молотить грушу.
- Зря дуешься, - хмыкаю и принимаюсь за разминку.
Он замер, остановил качающийся снаряд.
- Зря, говоришь? - нахмурился. - Ты прошел через меня, будто я пустое место. Как ты это сделал? Двигался так, что я даже не успел уловить! Ты же не такой, как они, даркосы...
- Верно, не такой... Но и не лыком шит.
- Покажи еще раз.
- Уверен? - вскинул я бровь удивленно.
Он кивнул, подтверждая.
Что ж, паря, сам напросился! Шум прибоя боевого транса, привычно растянул звуки. Он разворачивался, пытаясь поймать мое перемещение, но слишком медленно. В этот раз не стал его калечить, лишь уронил на мат и вывалился из ускорения.
- Научи меня, - попросил он, пожирая меня глазами. - Я, кстати, Кондрат, - протянул руку.
- Сложно это, Кондрат, - принял я его рукопожатие, дернул на себя, помогая подняться.
- Что, не осилю?
- Почему же? Со временем из тебя выйдет толк. Если, конечно, от паразита избавить.
- Какого паразита? - смотрит недоуменно.
- Неупокоенный призрак присосался к твоей ментальной оболочке и тянет энергию вместе с эмоциями. Ты, небось, себя социопатом считаешь, ведь так?
- Это официальный диагноз, а не только мое мнение. Результат посттравматического синдрома, вызванного вспышкой неконтролированной агрессии, - цитирует заучено, с полным презрением в голосе.
- Дай угадаю, причина той вспышки - мертвец, которого ты не можешь отпустить. Я прав? - сверлю его пристальным взглядом.
Он явно хотел взбрыкнуть, но передумал:
- Любил я его, - вздыхает. - Саня мне глаза раскрыл на мою суть, ориентацию, - замолчал. - Не хочу вспоминать, - отвернулся.
- А придется, если хочешь избавиться от ментального паразита и моим учеником стать. Но выбор за тобой.
- А если я тебя об Алисе спрошу, что, станешь распространяться? - смотрит едко.
Нет, паря, не ты это со мной говоришь, а долбаный призрак твоими устами. Шуганул я паразита ментальным посылом. Кондрат вздрогнул, потер глаза, сфокусировал на мне взгляд:
- Что ты сделал?
- Ослабил хватку призрачной сути. Теперь рассказывай.
И он стал излагать...
До армии Кондрат считал себя обычным парнем, просто без тяги к девушкам. Думал, еще не встретил свою спутницу, потому особо не парился, когда сверстники сходили с ума от спермотоксикоза. Спортом занимался с детства: интересовался самбо. В армии наверняка бы попал в десант, но на призывном пункте сцепился с приблатненной шпаной. Военком не стал разбираться, кто прав, кто виноват, отправив всех "отличившихся" в стройбат. Там-то и повстречал Кондрат свою "зазнобу": паренька, более похожего на девушку. Общество стройбата - армейская отбраковка: задиры, блатота, и такие вот нетрадиционные личности. Кондрат вступился за "женственного" парня, отбил у шпаны, сам не осознавая, с чего вдруг так поступил. С того и началось их общение, в конечном итоге, перетекшее в интим. Прятали они свои отношения, но такое не утаишь. Имевшая на Кондрата зуб шпана, лезть к самбисту не рисковала, а вот отыграться на его бой-френде - пожалуйста. Александра подкараулили и избили. Тремя днями позже он скончался в госпитале. Когда Кондрат об этом узнал, его и накрыло той неконтролируемой яростью. Четверых убил, двоих калеками сделал. Его отправили под трибунал, но до дисбата он не доехал, а оказался в особом подразделении, курируемом Фокиным, фамильяром Квинта.
Кондрат более не допускал связей с другими мужчинами, и не только потому, что считал это данью памяти Александру. Что-то сломалось в нем, превратив его в безэмоциональный автомат, машину для убийства. И только по ночам, во сне, когда к нему приходил призрак мертвого друга, он чувствовал себя прежним.
- Ты не захотел его отпускать, а он не захотел уходить, упившись той яростью, что ты выплеснул на его убийц, - констатировал я услышанное. - А потом ты стал его рабом, его способом не распасться, не превратиться в ментальный планктон астрала.
- И что теперь?
- Сам ты избавиться от него не сможешь, слишком долго он кормился за твой счет. Но я могу изгнать его в Чистилище.
- Тогда приступай, - губы сжаты в линию. - Для этого нужен какой-то особый ритуал?
- Нет, только твое согласие. Но должен предупредить, это больно, но не в физическом плане. К тебе вернутся эмоции, их удар может загнать в депрессию. А вот сколько она продлится - зависит уже от тебя.
- Я готов, - его голос не дрогнул. - Ты прав, пора отпустить призраков прошлого, чего бы мне это ни стоило.
Изгнание астрального паразита - довольно простая процедура при согласии пациента. Это как вырезать аппендикс для опытного хирурга. Конечно, призрак сопротивлялся, стараясь нанести как можно больший ущерб ментальной сути носителя. Но я и не с такими паразитами дело имел. После разрыва пятнадцати Кровных связей, это, вообще, пустяк.
Ну вот, последняя нить оборвана, ментальный упырь развеян по Чистилищу. Кондрат застонал, обхватив голову руками, свернулся в позе зародыша.
У входа возник Квинт:
- Так и знал, что ты не пройдешь мимо этой проблемы. - Он приблизился к освобожденному от гнета призрака фамильру, положил тому ладонь на лоб.
Я видел, как Сила течет от дракона к страдальцу. Кондрат расслабился и уснул.
"Спасибо, что сделал мою работу", - поблагодарил меня мой друг.

  

Глава 4. Представление ко двору.

Алиса.

Огромный зал, утопающий в свете. Нет, просто бесконечно-огромный, не меньше футбольного стадиона. Будто занимает весь срез сферы дворца в диаметре. Но это не так: иллюзорная реальность или реальная иллюзорность - сложно даже осознать, но без пространственной магии явно не обошлось. Причем никакого мертвого воздуха пятого измерения или бесконечного эха четвертого. Плавное слияние пространства с псевдопространством, без стыков и переходов.
Но эта вселенная лежит рядом с Пределом Силы - чего удивляться таким фокусам. Даже то же магическое зрение здесь настолько сплелось с реальным, что и не разделить, будто третий глаз во лбу открылся и функционирует наравне с двумя остальными.
Сколько вокруг интересного и принципиально нового! Надо будет изучить здешние методы работы с пространством, и не только их. Решено, потрачу декретный отпуск с пользой: девятимесячный курс обучения для начинающей светлой ведьмы. Как там говаривал Квинт: "Учиться магии можно вечно", или что-то вроде этого.
В центре куполообразного потолка сплетение каменных лоз и цветов расступалось, образуя круглый люк, сквозь который видны светила. Удивительный эффект: на Эде вечер - полуденный апогей пройден, и, тем не менее, свет О и Э заливает весь зал без всяких теней. Уверена, что и каждый из присутствующих, где бы он ни стоял, видит и сами лики двойной звезды. Опять магия - все магия - куда ни глянь - магия СВЕТА.
И там, в центре зала, прямо под дырой в потолке, за спинами немалой придворной толпы, находится нечто невообразимо сильное, сияющее в магическом спектре солнцем. Источник. Нет, алтарь этого места. Сердце дворца. Сердце Эды.
- Что там, в центре? - шепчу Ганну.
- Купель Света, госпожа, - шепот в ответ. - Вы будете проходить ее по пути к трону.
Он сказал о конкретном действии, но эта фраза показалась мне символичной: чтобы взойти на трон - нужно пройти Купель.
Кстати, о великодержавном стульчике: в бесконечной дали другой части зала виднелось тронное возвышение, сам трон и крохотная фигурка Мод на нем.
Да, топать и топать. Но перемещение может быть воспринято превратно. Так что, вперед, Элле! Дорогу осилит идущий...
Толпа разодетых подобно мне эльфиек в окружении свиты своих мужчин расступалась при нашем приближении. Выдавливаю из себя вежливую улыбку, не имея ни малейшего понятия, принята ли здесь сия гримаса, или можно не напрягаться на такой атрибут приветливости. Жаль, что не поинтересовалась об этом у Ганна заранее.
Дамы улыбаются в ответ. Их спутники кланяются, опуская головы. Судя по одежде и прическам, это исключительно воины-ветераны и, по большей части, мужья. Но попадаются и бесхозные мужчины, стоящие особняком от дам, из той же воинской братии.
- Кто они? - тихо дворецкому, пока пересекаем расстояние от одной стайки придворных до другой.
- Принцы, не состоящие в браке.
Ах, да! Могла бы и сама догадаться.
"Принц" - одно это слово заставляет замирать сердце каждой землянки. Как там в песне: "Если вам немного за тридцать, есть надежда выйти замуж за принца..." Ну еще бы: каждая девочка мнит себя принцессой, или хотя бы достойной принца. Детская грёза, стереотип, преследующий нас от момента начала мечтаний и до поры полной циничности, а то и до смерти...
И я была такой, признаю. Даже без наследно-венценосной приставки перед именем, каждый красавец вгонял меня в трепет. Может, потому, что где-то там, в глубинах самосознания, я склонна к эстетике, как недохудожник. Но, как бы то ни было, смотреть на столь совершенных представителей мужского пола не смела, делала вид, что не замечаю, отводила взгляд, намеренно. Дабы ни один такой красавец не смог, заглянув в зерцала моей души, узреть и прозреть, какой властью надомной обличен. Вернее, не он сам, а его внешность.
И вот теперь спокойно взираю на совершенных эльфов, еще и принцев, и ничего, абсолютно ничего не испытываю к этим красавцам, ни малейшего пиетета. А вот они глядят на мою персону с явным вожделением, даже обожанием, еще и кланяются. Похоже, Зиг с Квинтом навсегда излечили меня от трепета перед мужской красотой.
Или все дело в родстве? Если Мод - моя бабушка, то они - дядья, а некоторые еще и братья, как Лесс. Оглянулась на главу своего "конвоя".
Он тут же поймал мой взгляд - чуть приподнял левую бровь в немом вопросе: "Чего изволите?"
Нет, определенно, мой брат по отцу и дядя по бабке не пылает ко мне дикой страстью, как остальные принцы. И это несмотря на то, что его правый бицепс не окольцован брачной татушкой. Ценное качество. Да и сам кадр ценный.
Перевела взгляд на Ганна:
- Улыбаться нужно, или нет? - решила заполнить сей пробел в этикете, дабы оправдать поворот головы.
- По желанию госпожи.
О, как! Значит, можно вернуть фейс в привычное "кирпичное" состояние. Спасибо, дорогой Ганн, обрадовал.
Вообще-то, это второй бал в моей жизни. Первый - школьный выпускной. На институтский я уже не пошла.
И в тот первый раз я с ума сходила от волнения, хотя, казалось бы, просто танцульки с одноклассниками. Тут же весь свет эльфийского общества, а у меня ноль волнения, килограмм безразличия. Будто родилась при дворе с короной на голове. Будто королевские приемы - скучная обыденность. А ведь эти дамы сильнее и в сотни раз старше меня.
Почему я так боялась своих "популярных" одноклассниц, и столь индифферентна к этим могущественным женщинам? Ведь те - никто, ничтожества по своей сути, а эти - почти всесильны. И, тем не менее, буквально на физическом уровне ощущаю свое превосходство над ними, будто избрана свыше и поставлена властвовать, безоговорочно править - имею право на беспрекословное подчинение. Будто я - королева, а не Мод.
Может, дело в платье? Изысканный бодиарт и бледно-ментоловая тряпка - даже сейчас выбрала бы первое, но не на Земле...
Шучу насчет телесного убранства, даю волю врожденному сарказму. Хоть это осталось во мне неизменным. А вот остальное, похоже, претерпело кардинальные изменения. Эх, не зазвездиться бы с этой условной короной на голове. Хотя, почему условной? Венец Странника по-прежнему сжимает чело тисками ответственности - неизменной составляющей власти.
Центр зала. Последняя группка придворных пройдена. И передо мной открылась ОНА - Купель Света: идеально-круглый бассейн, где плещется жидкий свет - концентрат чистейшей магии.
Орел отвернулся, даже глаза рукой прикрыл, не в силах выдержать это ослепительное величие и невероятную мощь чужого источника Силы.
А я не смогла пройти мимо, замерла у бортика, купаясь в парах чистой маны. Она что-то шепчет напевно, зовет, приглашает... И в тоже время пугает, но не меня, ее - эмбрион в моем чреве.
Ладонь на живот, защищая, успокаивая еще не рожденную дочь некроманта... Мою дочь!
Прочь, Алиса! Прочь!
Повернись и иди к трону, Элле!
Испуг и разочарование сковали льдом сердце. Купель не спасет мое дитя от участи Доры, несчастной дочери Розмари. Пустые надежды, увы...
У ступеней тронного возвышения уже знакомые лица: те дамы, что входили в делегацию встречающей меня свиты Мод. И сестренка Лире тут как тут: улыбка - мне, пылающий взор - Полякову. Похоже, тот их инцидент не исчерпан.
Охо-хо-нюшки... Хлебну еще с этой парочкой проблем по самое горлышко.
Мод восседает на златом троне. Подле нее никого. Только три белокаменные статуи разделяют одинокое величие королевы: одна - точная копия Ее Величества в полный рост и реальный объем, две остальные хоть и походят на вседержительницу, но явно не с нее ваяны.
- Что это за каменные бабы? - интересуюсь у дворецкого на подступах к трону.
- Стражи короны, - отвечает едва слышно. - Хранят венец, когда королева покидает Эду.
- А поподробней, - требую шепотом, сбавляя темп движения.
- Эти статуи - артефакты, хранящие частицу души той королевы, которую изображают. Уходя на войну, правительница оставляет корону на челе статуи, и снять ее сможет лишь она сама, когда вернется.
- А если не вернется?
- Тогда ее получит любая, кто окажется рядом.
- И эта любая станет королевой? - я почти остановилась от такой догадки.
- Теоретически - да, но доступ в тронный зал, при отсутствии Ее Величества, имеют только принцессы. Как правило, Мод оставляет одну дочь, если лично отправляется на войну.
Какие интересные подробности престолонаследия: "Кто первым встал, того и тапки". Чего же тогда бабулька-мачеха пела мне сладкие песни о титуле наследной принцессы? Ведь без Странника (Странницы) она не сможет покинуть Эду. И если я поведу ее с войском на очередную войнушку, то в случае ее гибели корону прикарманит дежурная принцесса. Чудесато, однако!
Что поделать, Элле! Хочешь пристроить седалище на золотой стульчик - мочи вседержительницу по месту жительства и быстренько напяливай корону, пока конкурентки не подоспели...
Хвала Свету, я не столь амбициозна. И тот факт, что титул наследной принцессы - лишь фикция, не может не радовать.
Присмотрелась еще раз к статуям-стражам. Изваяние Мод окутано сложным узором заклятия, отчего она кажется почти живой, словно застыла на мгновение: еще секунда, и моргнет, грудь приподнимет вздох... А остальные - просто мертвый камень. Только голову крайней слева украшает иллюзорная корона, несколько иная, чем царский венец Мод.
- Крайняя слева - Эда или Сар? - продолжаю допрос Ганна. - И почему на ней иллюзия короны?
- Королева-Странница, - подтверждает он мою догадку. - К сожалению, первый венец власти, созданный Эдой, потерян, потому его заменили иллюзорной копией, чтобы помнить. Согласно одному из предсказаний, только новая Королева-Странница вернет истинную корону.
- А та, что на Мод? Подделка?
- Нет. Ее создала королева Сар, как временную замену.
Временную?!! И сколько ж веков длится это "временное" замещение?! Почти уверена, что больше срока эксплуатации истинного венца власти.
- Как же Сар допустила такую потерю? - удивляюсь.
- Никто не знает. Но официально считается, что корона Эды сама укрылась в одном из миров мета-вселенной, и только новая Королева-Странница сможет ее отыскать.
Вот это да! Выходит, найди я ту корону, где-то, "чисто случайно", могу заявиться к Мод и потребовать освободить престол. Мол, моя корона - босс, твоя - зам., посему слазь с трона, бывшее Величество. Кончилась твоя власть! Да здравствует эпоха Утренней звезды королевы Эле!
"Гы-гы..." - громыхание Темного властелина в глубинах подсознания.
Спрашивать Ганна о таком варианте смещения Мод даже не стала, вряд ли он знает, ведь прецедентов-то не было. Да и я не воспользуюсь такой возможностью, даже если отыщу тот пресловутый венец, или он меня отыщет...
- Удобная версия, для вора, - хмыкаю по поводу пропажи короны-босса.
- Ну, что вы, госпожа! - укоряет меня дворецкий. - Кражи на Эде исключены. Это демоны Тьмы склонны к воровству, еще и гордятся этим, - его тон скатился до отвращения.
Ух ты! Какое милое место: прямо нулевая преступность. И, тем не менее, короны хранит страж-артефакт, а они все равно пропадают.
- Обруч, который на мне, что о нем скажешь? - пожелала я узнать мнение Ганна, точнее, официальную информацию о Венце Странника.
- Его создала Мод для Энтаниеля, чтобы поддерживать связь с сыном, когда того нет на Эде. Он надевал его, лишь когда покидал наш мир, и снять мог только здесь. В галерее Странников стоят статуи, на которых маги Пути хранили свои венцы, пока находились дома.
Изваяния Странников - как интересно. Надо будет посетить ту галерею, взглянуть на моих предшественников, заодно и верну папочкин обруч на место.
Носки моих сандалий уткнулись в золотые ступени тронного возвышения.
Взгляд на Мод - что дальше: подняться или тут остаться?
Едва заметный кивок королевы, позволяющий приблизиться.
- Нам с вами нельзя, - шепот Ганна за спиной.
Жаль. Как же я теперь без суфлера? А, к демонам панику! Разберусь, как-нибудь.
Ровно двенадцать ступеней, и вот я рядом с Мод. Она не оставила свой вседержавный стульчик, дабы встретить мня. Косой взгляд влево, мол, стань там. Подчиняюсь. Публика в зале всколыхнулась, словно подобралась, готовясь к чему-то важному.
- Радуйтесь! - вещает королева, не превышая обычного тембра, но гулкое эхо, доносит ее голос до всех присутствующих. - Сегодня мы обрели четвертого мага Пути дома Зари! Принцесса Элле! - указующий жест в мою сторону.
Толпа отвечает восхищенно-удивленным гулом, будто совсем не в курсе, зачем здесь собралась.
- Почему ты не прошла Купель Света? - эта реплика Мод не стала достоянием эха.
- Беременность - не то состояние, чтобы экспериментировать со столь мощными артефактами, - спокойно выдерживаю ее взгляд.
- Дочери она бы не навредила.
Ага, если папа не некромант.
- Не хочу рисковать, - продолжаю настаивать. - Все же она дитя человека, а не эльфа. Когда рожу, тогда и пройду Купель.
- Я не смогу объявить тебя своей наследницей без ритуала причащения.
Вот оно что! Но так это и к лучшему.
- Я не тороплюсь, - улыбаюсь мачехе-бабушке.
Мимолетная дуэль взглядами, и уступает мне королева:
- Хорошо, будь по-твоему.
Далее пошла церемония знакомства с обитателями дворца. Каждая дама, в силу своего положения и длины имени, приближалась к тронному возвышению, на ступени которого я переместилась, и называла себя. Хвала Свету, что они не знакомили меня еще и со своими мужьями, имена коих можно трижды обернуть вокруг талии, условно говоря.
За дамами последовали холостые принцы. И каждый пришел не с пустыми руками: обязательный подарок - вычурная ювелирная безделушка, которую они возлагали к моим сандалиям. Горка драгоценностей неуклонно росла.
- Зачем это? - спрашиваю Лесса, ибо именно он стоит ближе всех ко мне из представителей моей свиты.
- Дары благосклонности, - отвечает коротко, будто я должна знать, что сие значит.
- И? - бровь грозной дугой.
- Принять такой дар - пригласить мужчину на ложе, - поясняет.
- А если я не желаю их приглашать? - вскипаю негодованием.
- Верните подарки дарителям, они поймут.
Вот так, все просто. И честно. Взяла побрякушку - отдайся, не взяла - до свидания. И никакой халявы.
Когда последний сын Мод одарил меня очередной ювелирной прелестью, подозвала Ганна и велела вернуть дары. От такой новости он просто-таки воссиял:
- Будет исполнено, госпожа!
- Не перепутаешь?
- Ну что вы! На каждом изделии есть клеймо дарителя. После бала отправлю слуг, они разнесут.
Успокоенная таким обещанием, я смогла далее наслаждаться праздником в свою честь.
Пришло время песен и плясок. Дамы пели хвалебные гимны Свету под музыку невидимых музыкантов. Принцы исполняли баллады в честь некой прекрасной госпожи, при этом многозначительно поглядывая на меня, словно я - муза этих их сочинений.
Танцы раздельные: хороводы у женщин и военизированные пляски у мужчин, наподобие гопака или капоэйры, но в своем эльфийском стиле. Что первое, что второе - услада взора для эстета движения.
Коварная Лире и меня втянула в один такой хороводец, дала, что называется, почувствовать себя неуклюжей коровой, затесавшейся в общество граций. Потому более я на такие провокации не поддавалась.
Многочисленная прислуга разносила по залу изысканные напитки и яства. Ганн подробно перечислял все ингредиенты каждого лакомства, которое я отважилась слопать или выпить. Основной состав: растительность и морепродукты, но вкус далеко не всегда подтверждал привычные, земные, стереотипы. Их даже сравнить не с чем, ибо это сама амброзия, мечта гурмана. От такой пищи богов нет ни тяжести в желудке, ни других неприятных эффектов переедания, наоборот, легкость и эйфория.
Орел поедал все без разбора, будто голодал месяц.
- Не лопнешь? - спрашиваю его.
- Утрамбуется.
Шутник-обжора.
Солнца сменились лунами. Их здесь три. Первая, самая маленькая - нежно-розовая Эо. За ней следует самая крупная - голубая Эа. И последняя, предвестница утра - фиолетовая Эи. Вся троица названа в честь дочерей богини Э.
Ночь на Эде - бледно-лиловые сумерки. Но в зале не стало темнее, свет ушедших светил с лихвой компенсировало сияние Купели.
Праздник продолжался до восхода Эа. Когда ее голубой бок появился в потолочном проеме, Мод покинула трон и отправилась в свои покои, дав понять, что и остальные могут расходиться. Сейчас наверняка возникнет столпотворение на выходе, точнее, выходах, ибо их здесь шесть: по одному в сторону каждой башни. Но никто не последовал примеру королевы.
- Чего они ждут? - спрашиваю Ганна, уже порядком измученного моими вопросами.
- Когда вы отправитесь почивать. Ведь прием устроен в вашу честь.
Ага! Значит, пора на выход.
Пересекая арку дверей, велела Лессу вести меня в галерею Странников, ибо именно он вышел вперед, как глава "конвоя". Оказывается, она находится в той же башне, где и покои отца, буквально рядышком. Ведь там, по традиции, проживают все мужескополые Странники. Так что, нам по пути.
Я решила пожить пока в комнатах Энтаниеля, несмотря на все невысказанные "фи" сестер, теток и королевы. Сослалась на то, что люблю глазеть на океан, тогда как из покоев наследной принцессы его не видать. Да и какая я наследница, если Купель не прошла. Мод приняла этот мой странный каприз, скрипя условностями этикета.
Пока возвращались в башню, решилась выстрелить вопросом в прямую спину Лесса:
- Брат, почему ты не преподнес мне дар благосклонности?
Он сбавил темп, дабы поравняться со мной.
- Чтобы вы отослали его обратно, как и остальные дары?
- Ты ведь не знал этого наверняка.
- Как говорит матушка, я несколько строптив для мужчины. Потому игнорирую некоторые просьбы Ее Величества.
- Какие просьбы? - смотрю на него удивленно.
- Например, очаровать вас: добиться благосклонности.
- Что?! Королева просила тебя об этом? - я даже остановилась, от такой новости.
- Просьба касалась всех неженатых принцев. Но на меня она возлагает большие надежды, чем на других.
- Почему? - пялюсь на него, выпучив очи.
- Королева считает, что вероятность зачатия со мной дочери выше.
- Постой, но я ведь беременна! - и возмущение, и неверие услышанному овладело мной.
- Ее Величество мыслит стратегически.
С дальним прицелом, значит. Ай, да Мод! Ай, да сводня!
- Так она поэтому тебя ко мне приставила? - учащенно дышу от бешенства.
- Не только. Мне приказано собрать для вас фаланги воинов.
- И что мне с ними делать? - бешенство сменила растерянность.
- Вести в бой, - спокойный ответ.
- Здорово! - комментирует Орел. - С кем воевать будем? - потирая ладони. - С меня воздушная поддержка.
Хм... Что-то он склонен к веселью после всей этой эльфийской еды - странный эффект переедания.
- С кем прикажет Ее Величество. - Лесс перевел взгляд на Полякова.
"Но я не воин! Я, вообще, пацифистка!" - захотелось воскликнуть.
"Ага, а первое, что пожелала освоить в магии - фаербол. И кто ты после этого?" - вопрошает внутренняя стерва.
"Подозреваю, воинствующий борец за мир во всех мирах..." - едкая реплика сарказма.
"Хи-хи..." - от гимназистки-недотроги.
Вот и поговорили, мои такие разные части самосознания. Обожаю, подобные внутренние препирательства! Просто в восторге от них!

***

Галерея Странников - аркада вдоль сегмента башни с видом на сферу дворца, как раз на уровне покоев Энтаниеля, точнее, теперь уже моих. Семь статуй эльфов, похожих друг на друга, и одеянием, и внешностью, застыли у балюстрады. Но изваяние отца я признала сразу.
Подошла, коснулась его лица. Он такой же, как и та нэцкэ, что осталась на Земле, только в полный рост. Ощущение, словно на могилу к нему пришла, хоть у элиенеров и не бывает кладбищ. Но вся эта галерея неуловимо напоминает склеп. Может потому, что все мои предшественники давно мертвы, а эти изваяния - все, что от них осталось...
Надеюсь, моей статуи здесь не будет.
Снять обруч - проблема: попробуй выпутать его из прически а-ля Мардж Симпсон. Звать слуг и терпеть муки расплетания - долго. Магический импульс - и пала "башня", оставив меня простоволосой. За такой фокус на Земле пришлось бы расплачиваться головной болью, а здесь он по цене вздоха.
Вернула отцовскую вещь на ее законное место: каменное чело почившего родителя. Артефакт как-то сразу потускнел, камни утратили свой внутренний свет - межмировой коммуникатор деактивирован.
- А где венцы других магов Пути? - вопрос к Ганну, стоящему подле.
- Остались там, где они погибли, - ответил вместо него Лесс.
Ну, конечно! Ведь никто так и не вернул их обручи на место. Никто не смог вернуться. Никто, из тех, кто ушел с ними на войну или в странствие. Никто, кроме меня - Странницы, рожденной на далекой Земле.

  



Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"