Ellis L: другие произведения.

Вивисекция

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
  • Аннотация:
    Грустная история взаимоотношений девочки Эли и мишки Пети. Три точки зрения: мишки, девочки и автора. Пишется

  
  
  

Вивисекция

  
  
  

О, как убийственно мы любим...

  

Фартицкий

    [] Девчонка сидела напротив, на бровке пандуса, и следила, как он выкладывает в багажник из магазинной тележки пакеты.
         Мелкая, в джинсовой курточке, с вороньим гнездом на голове, она напоминала нахохлившегося больного воробья.
         - Мужчина, угостите даму сигареткой.
         - Минздрав предупреждает о вреде курения для здоровья... - несогласно буркнул Фартицкий.
         Он был не в духе, у тележки заело колесо, и пришлось тащить душераздирающе скрежетавшую тару через всю стоянку. Выглядел он при этом идиотом, и настроение амбициозному Фартицкому такое "поругание чести и достоинства" не улучшило - а тут ещё это существо.
         - Жмотяра, - констатировала "дама", натянула на голову капюшон, зябко обхватила себя руками и отвернулась.
         - Не жмотяра, а человек ратующий за здоровый образ жизни. И "дамскому организму", извините, не полезно сидеть голой жопой на цементном полу.
         - Не оправдывайся, прими как данность свою сущность, - плюнуло ядом в ответ существо, но без азарта, вяло, тема существо не интересовала.
         Захлопнув багажник, Фартицкий оттащил пустую тележку к стене и поставил рядом с визави. Он, конечно, мог отнести тару к противоположной стене, и тогда его дальнейшая жизнь сложилась бы совсем иначе, но история не знает сослагательного наклонения, отнёс и отнёс..
         У тощей девчонки и ножки тощие, да ещё эта молодёжная мода на драные джинсы. В прорехах чёрных штанов острые коленки казались трогательно беззащитными, а кожа на них не белой - а какого-то сюрного синеватого оттенка в крупные пупырышки.
         По стоянке гуляли промозглые сквозняки, некомфортные даже для тепло одетого Фартицкого, а уж насколько продрогла "дама" в дырявой джинсе, и думать не хотелось.
   Понять логику дальнейших поступков не склонного к сентиментальности, суховатого флегматика Фартицкого - сложно. Биологические часы? Отцовский инстинкт? Пришло время таких поступков?
         - Мадам, в этот раз вы оказались недостаточно проницательны, я не так уж безнадёжен, - он распахнул переднюю дверцу, - садитесь, вместо вредной сигареты, предлагаю вам полезный горячий обед.
         Девчонка подняла голову и удивлённо уставилась на Фартицкого, а потом, уверившись, что он не шутит, немыслимо лёгким птичьим движением подхватилась и впорхнула в салон автомобиля. Да, именно так впорхнула в жизнь заядлого холостяка Фартицкого девочка Эля с макового поля.
         Впрочем, тогда всё ещё можно было изменить. Например, заехать в какой-нибудь попутный "Биг-Мак", оплатить девчонке обед, и не дожидаясь окончания трапезы, свалить. Именно так - оплатить и свалить, свалить и забыть...
         Но тут сыграли свою роль две предыдущие недели и любовь Фартицкого к вкусной и здоровой пище. Две предыдущие недели Фартицкий провёл в командировке в Ирландии. Не погрешу против истины, если скажу, что у 'изумрудного острова' множество достоинств, но видит бог, кулинария в их число не входит. 'Фиш энд чипс' - блюдо для людей непритязательных. И что самое ужасное, в Ирландии, что бы вы ни заказали, независимо от цены и названия, этим блюдом всё равно будет 'фиш энд чипс', там всё - 'фиш энд чипс', всё, кроме виски. Наверно поэтому, жертва ирландской кулинарии Фартицкий, по дороге даже не вспомнил о фастфуде, он предвкушал домашний, приготовленный собственноручно обед, а готовить Фартицкий умел.
         Вот так, прицепом к гастрономическим мечтам, девочка Эля просвистела мимо попутных 'Биг-Маков' и влетела прямо в квартиру Фартицкого. В его дом. В его крепость. В его святая святых. Проникла за периметр, нарушила целостность оболочки, забурилась под кожу. Метастазами проросла в беззащитные клетки, вместе с кровью и лимфой разнеслась по организму и, в конце концов, привела к летальному исходу. Фатально - летально...
  Но пока, не подозревающий о фатальных последствиях спонтанной благотворительности, Фартицкий ехал в машине и краем глаза косился на пассажирку.
         - Пётр Фартицкий, можно на ты.
         - Эля, - муркнула куда-то себе в пазуху "дама", - тоже можно...
         Девчонка слишком промёрзла, чтобы за несколько минут отогреться в тёплом салоне, и благотворительность Фартицкого её тоже не согрела, очевидно, она не верила в благотворительность. Поза. Отчаянно красноречивая поза. Зябко задранные плечики, уткнутый в ворот вязаного свитера нос, и сведённые в глухом кресте отрицания, руки. Проблема. Проблемное существо.
         - Опасность! - запоздало протрубил аларм ангел-хранитель Фартицкого.
         Где он раньше был? Привыкнув к беспроблемному подопечному, обленился и проспал, или отлучился по ангельским делам? Не суть... главное, что он опоздал.
         'Отогреется, покормлю, и нафиг с пляжа, мне проблемы не нужны' - решил вразумлённый подзатыльником небесного босса Фартицкий.
         Непростительная наивность для сорокалетнего мужчины.
         На паркинге, "дама" всё так же сидела уткнувшись носом в свитер и не подавала признаков жизни.
         - Уснула? Не поняла, что мы приехали? Или ждёт, что я открою перед ней дверь?
         Он обошел машину и распахнул дверцу. Девчонка легко обтекла препятствие-Фартицкого и направилась к лифту.
            Бог в деталях. ... она привычно подстраивает под себя эргономичное сиденье навороченного автомобиля Фартицкого; ...обыденно проводит пальцами по сенсору климатконтроля; ...от неё не воняет помойкой; ...на ней хоть и помятая, но дорогая одежда - разрозненные детали пазла сложились.
         - Она привыкла ездить в дорогих автомобилях, и дело даже не в этом, рабочим местом проститутки тоже может быть салон дорогой машины, но перед ними не принято открывать дверь. Она не бродяжка. Что-то не так с этой Элей. Фартицкий ощутил смутную тревогу - так бывает, люди иногда предчувствуют грядущие неприятности.
        
      Размеренно поглощая ужин, Фартицкий украдкой разглядывал сидящую напротив Элю и размышлял:
         - Может она перевёртыш? Из тех, что нерадивым мамашам подкладывают в колыбель зимними ночами скандинавские тролли? И я случайно открыл универсальный рецепт снятия заклятья со сказочных уродцев? Всего-то и надо: горячий душ, горячий бутерброд, и несколько часов сна. Иначе, как объяснить чудесные метаморфозы? Разве под силу обычной девчонке, вот так взять, и вдруг превратиться из полудохлого воробья в прелестную птичку.
         Всё-таки она оставалась птичкой, не вальяжно-плавным лебедем или вожделенным журавлём, нет-нет, не с такой хрупкостью членов и лёгкостью стремительных движений. Гладкие чёрные волосы девчонки в рассеянном свете кухонного абажура блестели ласточкиными пёрышками. Ласточка, милая птичка-ласточка, вот на кого она похожа. Очень милая. Было в ней нечто, вызывающее чувство робкой нежности, неосознанное желание ласково погладить по блестящим чёрным волосам, защитить.
         Задумавшись, Фартицкий перестал таиться и открыто рассматривал гостью.
         Та, не подымая глаз, вяло копалась вилкой в тарелке.
         - Что ты делала на стоянке? - нарушил он затянувшееся молчание.
         - Вызывала дьявола, хотела продать душу, - попыталась изобразить роковую фемину птичка.
         - На стоянке супермаркета?!
         - Ну да: перекрёсток семи дорог, полночь, новолуние, покропить кровью, - Эля показала запястье со свежим порезом, - прочитать заклятье - и Он явится.
         Фартицкий недоверчиво хмыкнул:
         - Ты это серьёзно? Ну и как? Он явился? Сделка состоялась?
         Девочка пожала плечами:
         - Не знаю. Явился охранник, но его интересовала лишь сохранность вверенного имущества, а я не собиралась угонять даже магазинную тележку, и он проигнорировал мою особу. Больше мной никто не заинтересовался. Потом явился ты. Ты же не Он? Очевидно, моя душа тебе постольку-поскольку, ты специалист по телу, - проявила неожиданно трезвое понимание ситуации Эля, отложила вилку, утёрла губы салфеткой и вперила в него откровенный взгляд.
      Вот тебе и птичка, циничная синичка... клюнула-плюнула и от очарования одни черепки. Нежность в районе диафрагмы начала переплавляться в совсем другое чувство, тёплое и тяжёлое, медленно стекающее к паху.
  

Эля

  
          [] Эля бессовестно врала.
   Душа умерла. Там, на стоянке, когда Никита выбросил её из машины, и издевательски подмигнув габаритами, рванул к той суке. Душа не умирает сразу, её не так просто убить, она мучается, и это больно, больно, больно.
         Это так нестерпимо больно, что она не выдержала. Кокс. Милосердный белый брат не дал пропасть вместе с душой её тщедушному тельцу. Заморозил, вогнал в анабиоз. Превратил в оцепенелую зимнюю муху, муху под снежком. Она ещё помнила, как посылала нахрен охранника. А дальше уже смутно... как царапала запястье и умоляла дьявола явиться... Из ступора её вывела визжащая тележка; захотелось выковырять этот скрип из черепа и сигарету выкурить, тепла захотелось, хотя бы такого, эфемерного..
         Эля бессовестно врала, она понятия не имела: успела ли продать душу до того, как та окончательно испустила дух.
      А знать бы следовало. А вдруг? А вдруг ей чудом удалось всучить хромому джентльмену лежалый товарец? И пока она здесь и сейчас изображает из себя птичку с подбитым крылом перед этим странным Петром? Пётр-ключник? Камень? Нет-нет, есть в нём какая-то наивность, мягкость, как в плюшевом медведе, плюшевом медведе любящем маленьких девочек, решено: пусть будет мишкой Петей... И пока девочка Эля строит глазки мишке Пете, в городе случилась эпидемия: все пергидрольные блондинки по имени Илона скончались в жутких корчах. Проблема решилась сама собой - чудом.
   Да, чудо было бы очень кстати, но... не то чтобы Эля не верила в чудеса - верила, без веры в чудо жить на свете совсем печально, но чудеса не сочетались с Элей. Ничего не поделаешь, так устроен мир: Эля отдельно - чудеса отдельно. Однополярные Эля и чудеса - не притягивались. И с проблемами приходилось расправляться самой, своими скромными силами и подручными средствами. Но сейчас, после предательского удара в спину, так хотелось несбыточного, чуда.
   Ага, пожалей себя, заплачь, слёзки, сопельки... Элю может спасти только Эля, соберись.
   Нужна передышка. Тихое место - отсидеться, зализать раны, стянуть под потрёпанные штандарты остатки полков, продумать стратегию и тактику решающей битвы.
     Начать можно... да хотя бы с мишки Пети: превратить его из проблемы в подручное средство. Что, учитывая сложившиеся обстоятельства - несложно.
    Суть проблемы в том, что мишка Петя не считал себя мишкой Петей, отнюдь, он мнил себя добрым самаритянином совершившим благое дело - обогревшим и накормившим паршивую овцу Элю. Сидел напротив, полировал столовой салфеткой нимб и разглядывал её, как вошь на гребешке. Его необходимо вывести из этого благостного состояния. Ведь следующее проявление самаритянской филантропии - такси, и пока-пока заблудшая овца в родную овчарню. Этот вариант Элю не устраивал. Берлога мишки Пети, вкупе с самим мишкой Петей, идеально подходила под определение: 'тихое место для зализывания ран' И именно это идеальное место нужно Эле, а вот локация ада по имени "родной дом", ей сейчас противопоказана.
   В наследство от матери Эле досталась отличная интуиция, безошибочное чутьё на флюиды самцов готовых к спариванию. И экстраординарное чутьё ей подсказывало дальнейший наиболее вероятный путь к успеху.
   Желание мишки Пети фонило, как чай щедро сдобренный полонием 210,мишкино тело жаждало сменить полировку нимба на более интересное занятие, хотя, возможно, сам мишка об этом пока ещё не догадывался.
   Всё тривиально, но, как всегда, это маленькое "но"... оно тянулось паузой, это циничная сучка Эля цеплялась за обломки своих принципов, ведь до сих пор она отдавалась только любимому мужчине. Эля ничуть не сомневалась в успехе предстоящего действа, но оно ей претило, от него за версту несло промискуитетом.
      Однако альтернативу - ещё одну ночёвку на стоянке очередного торгового комплекса, можно и не пережить. Умереть неотомщённой? Ну уж, нет!
      И она решилась, и по неопытности перестаралась, да, неопытность и отчаяние загнанного в угол зверя тоже сыграли свою роль. Роль острой приправы с привкусом запретного плода.
  

Фартицкий

  
         За окном совсем стемнело. Пора вызывать такси и отправлять девчонку домой, но Фартицкий молчал, он сам не понимал, почему тянет. Он смотрел на Элю, она смотрела на него. Они молчали, пауза тянулась и тянулась, нагнетая напряжение. А потом, раз - и всё закончилось: Эля встала, подошла к Фартицкому, движением плеч сбросила халат, и обняв его за шею, впилась поцелуем в губы.
   Он попытался её оттолкнуть, под руками оказалось голое тело, горячее гибкое тело... гладкая кожа; птичьи рёбрышки; тонкие бёдрышки. Твёрдые узкие губы; язык быстрый, как змеиное жало - крышу сорвало. Господи, как он её хотел, он взял её прямо там, на столе, среди столовых приборов, затем накрыл всем телом на диване, и только потом утащил свой трофей, свою добычу, в спальню, где, как бы извиняясь за грубую поспешность, был необычайно ласков и нежен.
      Настолько полного удовлетворения, такой гармонии с окружающим миром, он ещё никогда не испытывал, Фартицкий чувствовал себя лёгким, как воздушный шарик. Легким, парящим рука об руку с девочкой-ласточкой Элей, где-то высоко-высоко в небесных сферах, среди звезд, у самой Луны. 'Такси... девчонку домой...' - эти правильные мысли не взлетели вместе с лёгкой и пустой головой перерождённого любовью Фартицкого, они остались там, внизу, с благоразумным индивидом, полирующим нимб благотворительности.
      Перерождённого любовью. Любовь. Вот и прозвучало это роковое слово. Слово-стяг блаженных дураков. Слово-чувство, ослепляющее и оглушающее настолько, что Фартицкий, там, в открытом космосе, в упор не увидел семафорящего ему изо всех сил ангела-хранителя, и тому осталось лишь удалиться, в досаде выдирая ангельские перья из ангельского хвоста и посыпая голову пеплом мёртвых звёзд. Да, именно в этот момент Фартицкий и влюбился. Именно этот момент 'точка невозврата' нашей истории. Рубикон, после которого остался только один путь - падение в бездну, наивно принимаемое Фартицким, за парение в высях.
      Влюблённый блаженный дурак, первая любовь в сорок лет - не поздновато ли? Первой любовью, как корью, нужно переболеть в детстве. А в сорок, столь сильное потрясение основ легко может привести к фатально-летальному финалу. Тем более, если чувство не взаимно.
  

Эля

  
         Да, если мишке была мила округлая цифра три, то несуществующая Элина душа была отдана угластой, запугавшей всех японокитайцев мира, четвёрке. Четыре слова о любви.
   - Я тебя не люблю, - змеёй шипела она прямо в глупое от счастья лицо мишки. - У нас с тобой честное соглашение: ты пользуешься моим телом, а я твоим жильём. И никакой любви!
   Любовь. Эля, как никто другой, знала, что это такое. Вся её недолгая жизнь была построена на этом чувстве. Любовь - это предательство. Любовь - это лицемерие и лицедейство. Любовь - это самообман, бесплодные надежды, мираж. Ретушь любви скрывает изъяны и пририсовывает несуществующие достоинства портрету избранника, и именно эта придуманная картинка становится реальнее любой реальности, именно в неё веришь, именно её любишь. А на самом деле, объект чувств - тёмная сторона луны, секреты которой известны только хозяину.
   Сначала Эличку предала мать. Кровь этой женщины была отравлена ядом Мельпомены, и она легко променяла семью на театральные подмостки: уехала во Францию, и отдалась душой и телом тамошней киношной тусовке, выступая музой каких-то безвестных, но невероятно талантливых режиссёров, актёров, операторов...
  Первое время мамочка ещё помнила об Эличке, звонила ей, рыдала в трубку о своей любви, обещала забрать к себе, обещала... обещала... Эличка слушала и верила, как может верить четырёхлетний ребенок. Бегала по утрам к воротам, посмотреть, не едет ли по дороге красная мамина машинка; рассказывала няне Оле, как будет жить в белой вилле на берегу синего-синего моря и сниматься в кино вместе с мамочкой, щедро предлагая, взять в 'кино' и Олю. Но красная машинка всё не ехала, звонки становились реже и реже, пока не иссякли совсем, Эличке надоело ждать, и она с детской непосредственностью забыла о мамочке.
   Уже взрослой, Эля с трудом нашла на свалке андеграунда пару малоизвестных фильмов, где блистала в эпизодических ролях мамочка. Её амплуа оказались русские, и не только, проститутки, вечно обдолбанные бандитские подружки, и прочее подобное.
   Мысль о том, что ей предпочли это говно, окончательно убила желание встретиться с мамочкой, и для Эли она умерла где-то между Английской набережной и Бульваром Круазет.
   Следующей была Людочка.
   Эля, взрослая восьмилетняя девочка, без восторга отнеслась к желанию отца облагодетельствовать семью новой мамочкой. И на уверение: она тебе понравится, - Эля лишь скептически про себя ухмыльнулась, помня печальную участь золушки.
   Как же она ошибалась. Людочка впорхнула в их жизнь солнечным зайчиком. Золотые волосы, огромные синие глаза, летящая походка. Была она какая-то вся без-без-без... беззаботная, беззлобная и беззащитная, как цветок на асфальте. Казалось, от неё расходятся лучи любви ко всему сущему, и сущее отвечало Людочке сторицей: её любили все, друзья, прислуга, отец и, конечно же, её полюбила Эля.
   Следующие пять лет их семья прожила в атмосфере безмятежного счастья. Под Людочкиными лучами они расслабились и забыли о коварстве любви. А наивная, как молодой лопух, Эля и вовсе не догадывалась о её излюбленном приёме: сначала обласкать, показать каково оно на вкус, счастье, а потом мгновенно всё отобрать и наслаждаться муками жертвы, знающей, чего лишилась. Разве могли они ждать беды от Людочки. Милой бабочки легкокрылой. Лёгкой. Легкомысленной.
   Гоа. Царство бога Камы. Откровенные сцены на барельефах храмов:"сокрестье рук, сокрестье ног... кружки и стрелы..." - камасутра. Непонятно, что думал отец, отпуская мотылька-Людочку в этот заповедник волооких смуглых самцов, впитавших искусство обольщения с молоком матери. Что она устоит перед соблазном? Да там бы и Муций Сцевола не устоял. А Людочкиной стойкости не достало бы и на ноготь Муциева мизинца. Соблазнилась. Но чем-то эта жертва на лингаме не угодила индийскому амуру. И он коварно послал вслед Людочке не стрелу из цветка, а ядовитый плевок - экзотическую болячку.
   Впрочем, Людочка перенесла болезнь легко и без последствий, а вот отец боролся с недугом тяжело и долго, и потерпел поражение, получив вердикт - бесплодие.
   Божественная ядовитая слюна основательно разъела семейные узы. Отец охладел к Людочке, её сияние потускнело, и лучи угасли.
   - Он меня больше не любит, - рыдала она на плече у Эли.
   Эля изо всех сил старалась её утешить, уверяя, что это не так:
   - Неправда, он тебя любит, но сильно разозлился, ему нужно время... Потерпи, вы помиритесь, и всё будет как прежде.
   Но прогнозы Эли не спешили сбываться, и в доме царило уныние. Отец оставался угрюмым и раздражительным, Людочка страдала, куда-то подевались её весёлые друзья, и она больше не порхала по клубам и вечеринкам, а если и выходила в свет, то непременно под конвоем охранника Степана. На Элин взгляд, это было лишним. Она просила отца одуматься, и возможно, он бы прислушался к её словам, не будь подросшая Эля так похожа на мамочку.
   А потом всё стало не важным, потому что Людочка встретила любовь всей жизни, и полностью отдавшись роковому чувству, забыла о семье и изменила теперь уже по-настоящему. Её новым божеством стали наркотики. Яркая легкокрылая бабочка упорхнула в маковые поля, оставив им серую тень с пустыми глазами. И в этот раз она была непоколебима: ни элитные клиники, ни маститые светила не смогли ничем помочь. "Это психология, - заявил седенький старичок профессор, - она не хочет возвращаться к вам, что-то её не устраивает... а зависимость производное от этого нежелания. Если бы обратились раньше... а так, личность разрушена... щадящий режим, очень небольшой шанс на ремиссию и тогда, может быть, попробуем..."
  Но этому мизерному шансу не суждено было сбыться, потому что на подмостки семейной драмы взобралась Илона. Сначала в незначительной роли 'кушать подано' - патронажной сестры, но, от стремительности взлёта её артистической карьеры дух захватывает, через два месяца эта сучка уже сидела во главе стола, на месте хозяйки дома. И без того обглоданную шагреневую шкурку семейного счастья, она сгрызла в один присест, и для Эли настали чёрные дни. В буквальном смысле этого слова. Из её жизни исчезли краски: пестрота, полосатость - осталась только тьма, которая изо дня в день наливалась соками, густела, пока полная беспросветность не выбросила Элю на стоянке супермаркета.
   А Людочка, между тем, тихо угасала. Целыми днями она дремала в кресле качалке на выходящей в сад террасе, и никому больше не было до неё дела. Только Эля приходила посидеть с ней, брала за безучастную холодную руку и рассказывала что-нибудь, или просто молчала. Иногда, очень редко, Людочка в ответ слабо пожимала Элины пальцы, давая знать, что рада её присутствию.
  


РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Е.Кариди "Невеста чудовища" (Любовное фэнтези) | | Я.Безликая "Мой развратный босс" (Современный любовный роман) | | В.Чернованова "Мой (не)любимый дракон. Книга 3" (Любовное фэнтези) | | Я.Ясная "Игры с огнем" (Любовное фэнтези) | | С.Елена "Нянька для чудовища" (Любовные романы) | | Т.Блэк "Невинность на продажу" (Современный любовный роман) | | С.Волкова "Неласковый отбор для Золушки" (Любовное фэнтези) | | И.Агулова "Наследие драконов" (Юмористическое фэнтези) | | Л.Демидова "Волчий блюз" (Городское фэнтези) | | Д.Сорокина "Не смей меня целовать" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"