# Четыре слога из поэмы конца

Аноним L++

Аля и Наташа

- Завтра заканчивается конгресс...

Аля словно не услышала: от губ - не оторвала бокала вина, от Натальиных рук - ласкающихся пальцев, от ее лица - невидящего взгляда.

- ...оставаться в Праге - у меня нет денег...

И по-прежнему: бокал - у губ, пальцы - в ладонях, взгляд - в нигде.

- ...я уезжаю.

Молчание.

- Ты меня слышишь?

- Да.

- Но ты остаешься?

- Да, у меня деньги ещё остались.

"Сейчас она скажет - а как же я?... И что ей ответишь ты? Что-то пробормочешь? Расплачешься? Бросишься ей на шею?... да всё сразу - бросишься на шею, расплачешься и начнешь ей чего-то бормотать... Ну, почему я здесь всё время плачу? Вот сейчас..."

- Эй, ты меня видишь? Ты слышишь меня? Завтра мы расстаемся! Хочешь по слогам: рас-ста-ём-ся!

- По слогам - оно бессмысленно.

- Не цитируй Марину! Ты готова расстаться?

- Да. Я подготовилась. Вот.

Она, наконец, допила и отставила вино, она высвободила пальцы - как пусто сразу стало в ладонях, как холодно - и потянулась к своей сумочке.

Удлиненный покрытый резьбой ларец. Миниатюрный висячий замочек. Неужели?..

- Да - кипарисовый. Я проверяла у специалистов. Открой.

Она раскрыла ладонь. Крохотный вычурный ключик. Наталья не удержалась и, снимая его, царапнула ногтем ладошку. Аля чуть поёжилась.

"Чего я пыталась добиться этой провокацией? Она и так - моя. До завтра."

"Ну, ты спровоцировала её, и что? Ты и так - её. До завтра."

Чуть щёлкнул замок. Черный бархат и на нем... Как алое - алые паруса бригантины Грина, как алое - алый запад морского заката, как алое - алые лепестки магнолий, вот такое голубое - голубые, голубые, голубые камни ожерелья...

- Что это?

- Персидская бирюза. Тебе.

- Персидская бирюза... - повторила вслушиваясь в звучание слов Наталья. - Мне. Подарок? На прощанье?

- Подарок.

- На прощанье? - жёстко переспросила женщина.

Аля, словно задумавшись, задержала паузу, а потом переплавила ее в молчание.

Понемногу темнело. Внизу кое-где в средневековых домиках благословенного города начали зажигаться огни, но первое тепло подступающего лета ещё нежило женщин. Младшая опять засунула одну свою ладошку в ладонь старшей, опустила голову на другую и прикрыла глаза.

"Как у неё это получается?! Почему с ней не получается ссориться, не получается быть сильной и жесткой? Почему рядом с ней как... как в Праге... А завтра... мне завтра в Москву...Завтра. - Наталья тоже прикрыла глаза, вчувствываясь в чуть-чутошные шевеления Алиных пальцев. - а это... как это-то у неё получается?!... ведь она же практически неподвижна, ведь она ничего практически не делает, почему же я... почему же я вся расползаюсь в одну влажную лужу..."

"Ты же не хотела быть актеркой, ты же не хотела этих профессиональных трюков элитных проституток, ты же... но я... но она... да провались всё пропадом!"

Аля осторожно высвободила руку. Наталья открыла глаза. Девочка снизу, исподлобья глядела на нее. С такой хитрой наивностью - или это хитрость у неё такая наивная? - с такой смесью актерства и непосредственности, она так ждала её улыбки... Как прощения... Хоть на прощанье... Наталья улыбнулась. И девочка засмеялась - хорошо в ладони не захлопала! Закрыла ларец, щелкнув замочком, и бросила его в Наташин пакет.

- Можно ещё вина? - позвала она официанта. - Того же.

- One moment! - почему-то по-английски ответил тот.

- И лист бумаги, пожалуйста! - вслед ему крикнула Наташа.

- Well?

- Лист писчей бумаги. Белой бумаги. Yes?

- Yes...

Наталья спокойно смотрела на насторожившуюся девочку. "Она боится, что я попрошу адрес, телефон... Пусть немного побоится", - подумала она, но не выдержав, улыбнулась.

Аля расслабилась, Аля заинтересовалась, Аля задумалась, Аля заподозрила... И даже взрослой женщине стало не по себе от такого предвкушения чуда...

Пока официант показывал Але этикетку: "Yes?", открывал бутылку, разливал вино по бокалам, Наталья быстро, резко, не особенно приглядываясь, написала на листе семь коротких двустиший. Аля не выдержала - перегнулась через стол, но Наталья перевернула лист:

- Прочитаешь без меня. Дай слово, что прочитаешь, только когда я уеду.

- Но...

- Порву и по ветру пущу!

- Так нечестно!

- Обещай!

Аля несчастно вздохнула. Она успела разобрать только первую строку: "Мы не трахались, мы..."

- Обещаю.

- Ты запомнила мой телефон?

- Да.

- Повтори!

- 465-36-39... Это Измайлово?

- Да. И давай выпьем, а то официант совсем изведется, бедный...

- You are crazy, - улыбнулся тот. - I'm very patient with the crazy.

- Раз терпеливый - то жди! - Аля подняла бокал. - За Прагу! Эй, стой! - остановила она собравшегося отойти официанта, и одним духом выпила всё. - Наливай ещё!

- Pl...-пожалуйста. - с запинкой перешел он на русский.

- За счастье!

Бокал из богемского стекла лопнул у неё в руках с почти неслышным звоном.