# А Наташу можно?

Аноним L++

Аля и Лола

- Кто там?

- Я.

- Аля?!

Шум ключа, лязганье задвижки, звон цепочки - Лола разбирала баррикады, снимала капканы, ставила на предохранители гранатомёты... Наконец, дверь раскрылась.

- Ну, привет, подруга. - опять подругой назвала меня она.

- Здравствуй... - она сама этого хотела, она сама мечтала об этом, у неё даже где-то отложены доллары... Вот и получай эту паузу на пол удара сердца, чтобы сердце твоё успело сделать перебой - на пол удара... - Здравствуй... Оля.

- Пиздец. - сказала она.


Очнулись мы на кухне - уже после первой, когда хрустели её огурчиками... Ну, не её, конечно, солениями, варениями и этим самогоном она снабжалась родственницей... Из Голутвина, кажется... Пару лет назад отравившись каким-то самопалом из импортной бутылки, Лола теперь верила только домашней алхимии. Настоянное на травах, это народное творчество по крепости мало уступало спирту, по вкусу - коньяку, и в переносимых дозах почти не давало похмелья. Правда, с дозами надо быть очень аккуратными. Очень. "Огонь поднесёшь - горит, уздечку опустишь - плавится" - вот. Я ж говорю, народное творчество.

Я не буду вспоминать пьяную бабскую болтовню. Свой час Лола вычерпала до последней секундочки. Потом поставила кофе, достала мороженное и почти трезвым голосом спросила.

- А теперь рассказывай, зачем пришла?

И я ответила:

- Я влюбилась.

- Это понятно. Дальше?

И я ответила:

- Я отдалась.

- Это понятно. Дальше?

И я ответила:

- Ее зовут Наташа.

- Пиздец. - опять сказала Оля, а я запустила свою чашечку в стенку.


- Ты же знаешь, я не переношу матерящихся! Женщин особенно! - потом орала я.

- Ты же знаешь, - сказала она. - я тоже. И тоже больше склонна прощать мужчин. - она смотрела на осколки, на ошметки кофейной гущи. - Это был настоящий фарфор. - сказала она. - Интересно, а по этому можно гадать? - сказала она. - Так, веник и швабра вон в том стенном шкафчике. - сказала она.

Она встала и вышла. В ванную, я думаю.

Я не ошиблась: Вернулась она через полчаса в халате и замотанной головой.

Я начала готовить кофе.

- Поцелуй меня. - потребовала она.

Я поцеловала её в губы:

- Теперь веришь?

Она не лесби. Совсем. Конечно, если надо, она всё сможет и никто не уйдет обиженной, но потом... потом душ она примет погорячее.... Просто губам она верит на вкус, а на слух не верит. Почти у никого.

( И ты знаешь, меня научила - тому же.)

-Не могу... Я была уверена, что ты пришла расплачиваться за Прагу.

-А я не расплатилась?

-Какой же ты можешь быть стервой!... Когда не притворяешься ангелом...

-Ангелам не можно в проститутки.

Она смотрела на меня минуты две. Но перемолчать меня трудно. Тогда она сделала проще. Она отняла у мня кофе, достала из закромов граненые стаканы и опять вынула свое зелье. Не глядя набулькала. Оказалось почти поровну. Где-то по пол-стакана. Ну... больше.

- Хватит заграницы. Или ты пьешь - всё пьешь! - не макаешь губы, а - до дна, или я достаю доллары.

Я тоже промолчала минуты две. Я не держала паузу - я б смогла, но там, на кухне я опять думала, я опять перебирала, к кому я еще могу пойти. Кроме папы опять вспомнилась только Ася - девочка, художница из Праги... Но Ася уже нарисовала мой портрет, а папа...

Папа, я давно выросла...


Я выпила свою порцию.

Ольга... Теперь Ольга только обмакнула губы.

Она дождалась, когда цунами от её взрывчатки выплеснется у меня из ушей, и взяла меня за руку:

- Ну?

- Эта стерва считает, что я шлюха. - ответила я и позорно разревелась.

И опять около часа пьяной женской истерики.


- А любовь - это сладко? - спрашивала она.

- А что было раньше - любовь или секс? - спрашивала она.

- А как - это проснуться с любимы... с любимой? - спрашивала она.

- Сходится, сходится, сходится! - сквозь слёзы улыбалась она.


Господи, неужели и Лола когда-то была способна...кого-то... из-за кого-то?...

Господи, неужели - сейчас? Не веря ему, не веря себе... и вот, по мне - себя проверяя, выверяя?...

Я так и не спросила её об этом... Я была слишком занята собой. А она - тоже профи: качнуть резонанс - пожалуйста, а позволить отвлечься - фигушки....


- А разве её умолчание - это не ложь?

- А почему ты думаешь, что из вас двоих стерва - только она?

- Что ты ей рассказала про себя?

- А насколько опытна она?

- Да пойми ты: нет признания - нет факта!

- Раскрыться, раздеться, отдаться - конечно-конечно... Всё раскрыть, всё отдать... помечтай-помечтай... а потом подумай: кому оно нужно - всё? В сортир с любимым не ходят.

- Да книжки бесстыжие читала! У тебя - полшкафа ими забито. Порнухи по видику нагляделась. Мамина подруженька застукала и совратила! Ведь есть у твоей мамочки подходящие подружки?! Сможешь при случае предъявить? Ну, ты уж такую найди, чтоб проверять не захотелось... А хочешь я ей подставлю? Есть у меня... одна... на примете... И поверит, и не захочет...

- Ткни ей в морду её фактики. Сходи к ней домой. Познакомься с её мужем!

- Да... Чистую работу тебе найти надо, обязательно надо ... Слушай... а корочки на ювелира у тебя же уже есть?

- Не твоя забота. Найдут и устроят.

- Я понимаю, что не хочешь. Они, я так думаю, тоже. Будете квиты и разбежитесь. Навсегда


На следующий день Лола сообщила мне адрес владельца телефона "465-36-39". Еще через два дня - телефон хозяина "Карата". На третий - я уже работала. На четвертый - моя мамочка зашла ко мне поздравить "с началом трудовой деятельности".. Не одна - с новой подружкой... Там такое... А еще через день наступила суббота. И вечером я была на Измайловском проспекте. Стандартная многоэтажка. Позвонила. Открыл мужчина. В квартире раздавались ребячьи крики. "Господи, сколько их у нее?!"

- А Наталью Николаевну можно?

-Ната! Тебя.