# Нарваться на гадюку

Аноним L++

Аля и Феликс

Зосе я позвонила сама. Впрочем, если позвонила бы кому-либо другому, ничего не изменилось. А не звонила б никому, позвонили бы мне. А если бы я отключила телефон, или сменила симку - пришли бы в гости. Даже приятно как-то... Ну, какая из меня патриотка, а вот что-то во мне облегчённо вздыхает, когда осознаётся, что последнюю линию обороны по-прежнему держат профессионалы.

Зося?... Ну, представьте километр ресниц, пухленькие губки и ни одной мысли длиннее пяти слов, и ни одной фразы - короче... - вот вам и будет Зося. Из жизненных правил она усвоила только одно: никогда не трахаться без презерватива. Поэтому, например, не любит женщин: не знает, куда на них его присобачить.

С ней хорошо. Особенно, когда плохо: неприятности с ней не уживаются. И когда трудно - тоже: она в шесть минут все сложности перемалывает в одну: как к их источнику подобраться на расстояние взгляда из-под ресниц. И всё. И никаких сложностей: парочка презервативов всегда при ней.

- Ты и мебель старую всю выкинула?! Слушай, ты на этих югах никакого кардинала не подцепила?

- Не поняла...

- Да уж больно кардинально ты за себя взялась... Ой... А ты волосы не отрезала??

- ...Нет.

- Значит, думала?! Психопатка. Ты - пси-хо-пат-ка! Тебе лечиться надо. Слушай...

- Зось, брось. Я знаю твою методу лечения. И её уже опробовала. Неоднократно. Что ещё на югах месяцами делать...

- А вот тут подробнее...

- Да ну тебя.

- Ну, хоть про одного, а? - я почти увидела её распахнутые, как деревенские ворота, распахнутые настежь глаза.

И тут она придумала:

- Слушай! Ты мебель выкинула, постельное бельё сожгла, а одёжку?

- Ну-у-у...

- Вот!

- Что?

- Тебе нужно всё новое! Всё-всё-всё! А у нас послезавтра показ. Приходи! Подберёшь. Тебе Юрочка по старой памяти из обносков что-нить и бесплатно скинет, а на остальное скидочку мы у него выцарапаем. Ты ж ноготочки на нет не состригла? Да и я. - она явно взглянула, оценивающе посмотрела на себя в зеркало. - что-то я поизносилась...

- Э-э, подруга...

- Что "э-э"?! Ты ж больше не влюблённая дура? Тебе ж теперь можно, да?! Вот и расскажешь, после показа нам на пару расскажешь про кого-нибудь подробненько-подробненько... А потом чуть плёточки, и мы - одеты! Ну, ради меня! И помнишь, ты ж мне раз даже обещала?! А он на тебя ещё тогда слюнками капал - куда он теперь, на фиг, денется?!

- Слушай!

- Слушай, или тебе мужики теперь совсем мимо кайфа на круизном пароходе "Титаник"? Так... я хоть... вообще-то женщин не очень, но с тобой... потом тебе...

- Заткнись!

Нет, этот фонтан мне заткнуть не удалось. Но...

Конечно, "выцарапывать" у Юрочки я ничего не собиралась, но "что-нить по старой памяти" он подкинуть, и вправду, мог, а на остальное у меня ещё оставались деньги.

Я пошла.


Из закулисья Юрочка меня выгнал:

"Во-первых, если тебя выпускать, то под тебя всю программу перекраивать надо, а это в полчаса не делается, а во-вторых, не буду уж говорить о выражении в глазах побитой драной кошки - посмотри на свою задницу! Шашлыки, мускат, картошечка, пельменьки, водочка? Ма-кар-р-ро-ны?! Брысь в зал! Нечего мне девочек вольной жизнью смущать!

"Юрочка, - я жалобно положила ладонь ему на грудь, - а то, что "побитая", сильно заметно?

"Я ожидал худшего, - тихо ответил он и погладил мою ладошку. - Выползаешь?

"Юрочка! - вмешалась Зося и тоже положила свою ладошку ему на грудь. - А то, что она - "драная", правда, заметно куда больше?! И я...

"Ах, вон оно что! А ну, кыш! А то с вами и мне про пельменьки под водочку замечталось!

Он развернул нас, и верно, для ускорения хлопнул по попкам.

"Ой! - сказала Зося.

"Проказник! - хмыкнула я, добавив, неожиданно для самой себя добавив в голос угрозы. Была шлюхой - шлюхой и осталась.

Юрочка расслышал.

"Вон! - тоненько, радостно взрыкнул он.

Мы послушно пробежали несколько шагов.

"Ты ему настроение на весь показ подняла. Никуда он теперь не денется!

"Не знаю, что я ему подняла...

"Не знаешь?! Ну, какие же мы наивные девочки-первоклассницы! - и позавидовала. - Умеешь же ты... по первому классу...


А я соскучилась...

У актерок есть текст, у певиц - музыка, у артисток - обручи, собачки, натянутый канат. У модели - ничего, никаких костылей. Только - десяток, другой метров подиума. Иди!

Соскучилась я по внешней безалаберности, необязательности, распущенности, вольности, по внутренней напряжённости, собранности, по этой узкой полосе, уходящей в темноту, во вспышки блицев, уходящей в свет - соскучилась я по подиуму! Юрочка вроде бы намекнул, может... Может, сесть, чёрт её побери, на жёсткую диету и уже недели через две... три-четыре...

Зосе дел ещё было невпроворот, её сразу перехватили, куда-то увели, а я устроилась на галёрке, тихо и незаметно дождалась дефиле, смотрела на проходивших в сиянии и аплодисментах девочек и скучала, как же я скучала!

- Соскучилась? - голос был негромок, бархатист и смутно знаком.

Обернулась.

- О, мистер Элегантность!

Я всегда оставляла своим клиентам возможность не узнать меня и радовалась, когда они не признавали, - не признавались! - не навязывались, но Феликс уже обратился ко мне. И на "ты".

Восемь лет назад, сделав вызов на меня, оставшись со мной, он потребовал, чтоб я отзывалась на имя "Лариса" и был груб. Очень груб. Разбил мне губы. Я больше получаса сопротивлялась, плакала и отдавалась, плакала и подчинялась и сдавалась, сдавалась, сдавалась... Потом он расплакался сам, и я минут двадцать утешала, утешала, утешала его, а потом дала тревожный сигнал. Мальчики ворвались, увидели моё разбитое лицо, и началась драка. Он продержался больше минуты - очень быстр, очень - уложил двоих, сломал пару стульев, тумбочку, развалил стол, ну, потом положили и его. Тут же явилась Лола со своей гвардией. Совместными усилиями мы оттащили парней:

"Всё-всё, его час кончился!

"Так это ты нас использовала? Как шлюх?!

"Я компенсирую. Вам заплатить? - улыбнулась Лола. - Или... хотите натурой? Выбирайте девочек.

"Её! - один из них злобно указал на меня, а остальные, выжидая, замолчали.

"Размечтались! - жёстко отказала им Лола.

А я подумала: они же дрались, они ж не поняли, не знали, они дрались-то за меня.

"Сними рубашку, - сказала я ему, - и майку.

Замолчала. Сосредоточилась, вчувствовалась в себя, во всё своё измученное, излюбленное, исслюнявленное, облитое спермой и слезами, опозоренное, обласканное за час тело, прочувствовала их взгляды - тяжелые, лезущие под подол, пробирающиеся под вырез, вслушалась в их дыхание - ещё не успокоившееся, уже не...

Я неспешно распустила поясок и спустила с плеч на пол халатик. От скольжения ткани по соскам знакомые звёздочки сладкой кислоты укололи гортань.

"Всё-то тебе мало, всё мало - подумала я, прошептала я и с презрительной мордой подиумной суки пошла на паренька.

У него была плотная фигура, жадные губы. И растерянные глаза. Я остановилась, когда подошла уже почти вплотную. Чуть наклонилась. Качнулась. Волоски его груди скользнули по моей, по моим... ещё, ещё... Веки у меня отяжелели, разбитые губы чуть дрогнули. И дёрнулись губы - у него.

И я окунула их в свои.

Я даже не стала расстегивать его молнию, только пару раз длинно, плотно погладила поверх брюк... И не давая рассеяться туману в голове, туману перед глазами, отодвинулась:

"В расчёте? - он что-то промычал, и я повернулась ко второму. - Рассчитаемся? Или пойдёшь к кому-либо другой? Чтоб уж по полной?

Он поспешно начал стягивать рубашку...

Феликсу потом сделали операцию - выправили носовую перегородку. А он, пришло время, помог, сильно помог Лоле... Ну, да то их дела. А я стала замечать его у подиума, а потом - в "Карате", когда в конце моего представления у них, за зеркалами, зажигался свет.


Что он там спрашивал? Соскучилась? Да, соскучилась.

- Жалеешь? - опять спросил Феликс. - Что ты - здесь, а не там?

- Да.

- И я. Да, полагаю, не только я, - он тронул мою ладонь - И что ж?

- Юрочка сказал, что попой не вышла, - я отодвинула руку. - Или нет, кажется, наоборот - что попа моя &выходит за рамки. Хотя... как может попа, - наметила я руками овал, - может быть в каких-то... - и вырубила квадрат, -... рамках?

Он хмыкнул, скосил вниз глаза.

- А-а-а... шашлыки, мускат, много моря, солнца, пляжа и мало спортзала...

- Всё-то вы знаете.

- Знаю... - легко согласился он. - Так вопрос только в паре килограммов? Но это ж - работы на пару недель, ну, если без садизма, на пару месяцев... Как раз бы под новую программу, а?

- Нет. - пришлось отказаться от мечты мне: я представила, как его люди придут к Юрочке, я представила, что буду обязана ему, что буду обязана его конторе. А даже, если не придут... Я представила, как потом буду гадать, каждый раз буду гадать, почему меня приглашают: из-за меня или из-за них... И ещё, как однажды они вспомнят, напомнят про долг. Даже если его и в помине не будет...

- Почему?

Хорошо, что я ему ничем не обязана, что не обязана ему отвечать. Я и не ответила.

Но он недолго ждал ответа.

- Вот и она сказала, что ты откажешься, и откажешься объяснять отказ.

"Лола?! - ухнуло у меня сердце. - Они из-за меня сломали Лолу?"

- Кто - она? - я старалась, я очень старалась, чтобы вопрос прозвучал небрежно.

- Выйдем, - попросил он. - Мне эту музыку не переорать.

"Попросил" - ха! А мне пришлось согласиться. Я взглянула на него. Он встал. Подал руку.


- Выпьешь? - спросил он в баре.

- Нет.

- Два кофе. Один без сахара, - и пояснил мне. - Я люблю сладкий.

И это он знает!

Появился кофе.

- А почему ты не закуриваешь? - спросил он.

- Но и вы ж вот не пьёте на работе.

- Я за рулём, - улыбнулся он. Посерьёзнел. - Вот и она сказала, что ты не поверишь в случайную встречу. Она - это Ирэн.

- Какая ещё Ирэн?! - отпустило меня. - Ирэн? Эта мразь... Значит, ещё не сдохла. А ведь обещалась...

- Вот об этом и поговорим.

- Неинтересно.

- А мне - очень.

Что мне можно было сделать? Встать и уйти? Глупости. Только промолчать. Я и замолчала.

Он сложил руки домиком, положил на них подбородок.

- Ты же понимаешь, что я добьюсь от тебя своего? Ты же сейчас не вскочила из-за столика...

Я молчала.

- Рассказать как?

Я молчала.

- У Лолы - неприятности. Не из-за меня, но она со дня на день позвонит мне. Это раз. Два... как ты думаешь, насколько трудно - вот тут уж мне - организовать неприятности для твоей новой сумасшедшей подруги? Как там её... - он не отказал себе в удовольствии устроить цирк: полез во внутренний карман, достал портмоне, вынул записную книжку, полистал, прочитал: - Ольга Витальевна Юлова. Ещё? Три-четыре-пять перечислить? Например, под цифрой шесть - про странные предпочтения вашего "Юрочки"?

- Зачем она вам?! - не выдержала я.

- Я люблю её - это подходит?

- Её?! А её странные предпочтения вас не смущают?!

- Ах, молодость, молодость. Для тебя ещё любовь значит трахаться... - поёрничал он. - Не глупи. Ты же уже любишь свою Ольгу? Ты же ещё любишь свою Лолу? Хотя никогда не будешь даже пробовать добиться секса ни от одной из них.

- Любовь? Это всё? Всё?!

- Как же трудно с вами. С обеими. Как вам обеим хочется правды, - он вздохнул.

Я молчала.

- Ну, хорошо. Ирэн в таком состоянии не может работать. А она нужна. Уже срочно.

- А заменить не пробовали?

- Пробовали. Мы пробовали заменить тебя. Не получилось. Её не получится - тоже.

Я молчала.

- Она - эксперт. Есть ситуации... - он аккуратно подбирал слова, - когда интересы... м-м-м... групп людей пересекаются с интересами людей, входящих в эти группы. В такой путанице мотивов предсказать, как поведёт себя тот или иной член той или иной группы, и во что выльется вся ситуация - достаточно сложно. "Достаточно" - передразнил он себя. - Кошмарно трудно! А в ответственных случаях.... когда на кону головы... когда на кону... "группы"... Вот у нас уже скоро только очень немногим не будут сниться кошмары! И не будут, только потому, что они вообще заснуть не смогут! Всё считать, рассчитывать - гадать будут! А Ирэн не гадает - угадывает! - он вздохнул. - Если она вменяема. Да и мы знаем, как ей поспособствовать. Например, ей хорошо думается, когда она возбуждена. Но это уже будет не твоя проблема. Тебе надо только привести её в чувство. Только! Работа сложная, но мы научились оценивать... ну, это мы умели всегда - мы научились оплачивать работу. И не только иностранцев. Тебе мы оплатим. Щедро.

Что мне было делать?! Отказаться? - глупости! Согласиться?! Опять податься в проститутки?!

Но тут я вспомнила нашу первую встречу с Феликсом и придумала.

- Меня не интересуете вы, - сказала я. - Ты, только ты. Ты согласен за свою Ирэн расплатиться сам?

- Говори, - осторожно сказал он.

- Дай мне номерок телефона, - имя я запомнила, Феликс его в меня крепко вбил, - телефон Ларисы.

Он не расплескал кофе. Он аккуратно поставил чашечку на столик.

- Зачем?

- Я хочу убедиться, что она - жива.

- Она - жива. Ещё?

- Я хочу узнать у неё, научиться у неё, как заставлять плакать таких, как ты.

Он облизал пересохшие губы.

- А я вытащу Ирэн, - пообещала я. - Вытащу.

Пока он решался, я допила свой кофе.

- Дай мобильник, - наконец, протянул руку он.

Я подала.

Номер он набрал короткий. Очень.

- Лариса? - обозначил себя он.

Потом минуту обреченно молчал. Потом протянул трубку мне.

- Лариса, это моя трубка. Меня зовут Аля.

- Он дал Вам мой номер? Как интересно-то...

- Где мы... - начали мы одновременно...

- О-о-о... - сказала она.

- О то ж... - сказала я и нажала на отбой.

- Уже? - оторопел он. - Вот гадюки... в два слова сшипелись!

- И ещё, - подняла я на него ясны очи, - в старом барахле я к Ирэн не пойду. Собственно, меня сюда-то и затащили - прицениться, чтоб заменить всё.

- Я знаю.

- Кто б сомневался.

- Стоп! Как это - всё?!

- Поэтому, - нагло закончила я, - нужно будет два комплекта.

Он, кажется, решил тогда, что я хотела подсластить пилюлю, что имелась в виду его Лариса.

- Я посмотрю, что можно сделать, - сказал он.

Я не стала его разочаровывать.

- Конечно, посмОтрите, мистер Элегантность, конечно...


Лоле я позвонила сразу же. В ситуациях, когда решаются обратиться к таким, как Феликс, каждый день - это миллионы рублей, каждая ночь - это нервы на годы жизни. Я сэкономила ей двое с половиной суток.

Юрочке заплатили. И не пельменьками под водочку. Уж и не знаю, что бы он предпочёл сам, но его не спрашивали. А мы выбирали не из обносков.

Зося была счастлива целую неделю.

Гадюка Лариса целую неделю скрывала разочарование... Потом разбила мне губы. Потом Феликсу - тоже. Мне зареклась.

А Ирэн... Ирина Валерьевна... Ирка долбанная...