# Ибо богиня - 10

Аноним L++

10 глава

Когда, закончив обсуждение итогов первого года обучения, начальник Академии, поморщившись, предложил им перейти из релаксационной комнаты в рабочий кабинет, кураторы переглянулись и за его спиной улыбнулись друг другу. Вера Игоревна оглянулась на аквариум и не удержалась - щёлкнула ещё раз по его стеклу перед носом у пузатого вуалехвоста, но тот опять только поблымал толстыми губами... Хорошо ему, наверное, рыбу этому в тёплом красивом домике... За прозрачным стеклом.

- Садитесь, - кивнул им на стулья вдоль длинного стола босс. Сел и сам - в своё начальственное кресло у знамени Конфедерации. Кураторы послушно расселись - недалеко от него, напротив друг друга.

- Господа! - начальнику была неприятна эта официальная процедура, но на то он и официальное лицо. - Вера Игоревна я вынужден напомнить, что девятнадцатого июля Вам исполняется двадцать семь лет, а у Вас до сих пор нет ни одного ребенка. Дмитрий Олегович, Вам двадцать девять лет исполняется на месяц позже, но пользуясь случаем, я и Вам напоминаю "Пункт Первый": "Забота о рождаемости - главный приоритет официальных властей". То есть, согласно уставу Государственного Учреждения, через полгода Вы, Вера Игоревна, и через семь месяцев Вы, Дмитрий Олегович, получите последнее предупреждение о том, что ещё через полгода прозвучит констатация: работа мешает вашей личной жизни, и вы оба будете уволены. Ибо никакая государственная структура не может мешать счастью своих сотрудников, - начальник, как от кислого, скривил губы, выговорив неуклюжую формальную конструкцию.


(Все знали: не только "государственная". Государство не может диктовать "персональную политику" частным фирмам, но может обложить ту "налогом на несчастных". Неподъёмным налогом. На любую "фирму". Даже, если в неё будет входить только один человек: сама женщина после двадцати восьми лет, у которой нет ни одного ребенка, или она же, но после тридцати трех лет - без двух детей. Или то же с мужчиной - двумя годами старше.

С голоду умереть не дадут многочисленные пособия. Но все они требуют бесконечных подтверждений, а обеспечивают только уровень выживания, не предусматривая никаких излишеств, никакого баловства, никаких следов роскоши... И те же налоги могут обрушиться на мужчину, сводившего бездетную женщину в дорогой ресторан, и даже на родителей, приютивших в своем ухоженном особнячке родного бестолкового бездетного сынка...

Не получается найти любимого/любимую самим? - есть целая индустрия "служб знакомств". Заполняешь анкету со своими данными, пишешь анкету с требованиями к будущему избраннику (или будущей избраннице) - от цвета глаз до... знания бухучёта, общаешься с агентом - тебе улыбаются, с тобой разговаривают, из тебя душу вытрясут психоаналитики! - и тебе найдут. Они будут очень стараться! И не только потому, что ты им заплатишь, очень хорошо заплатишь, но и потому, что государство приплатит тоже: за каждую пару, продержавшуюся более "среднего срока" - скидка по налогам... А лучшим из лучших, успешным самым, самым эффективным - на сегодня эффективным! - ещё и пропуск на официальные информационные каналы... Рекламка...

А нет у тебя денег... или уступив очередной волне моды, можно "отдаться на волю рока" - есть "Партнёр", программа официальных властей... Заполняешь другую, очень короткую, анкету, анкету, в которой пунктов с "требованиями" нет вообще, запускается генератор случайных чисел, сверяются генетические карты - и вперёд, без права на отказ. Нет, отказаться, конечно, можно - получаешь клеймо "асоциальбельности" в личную карточку и живи дальше, как хочешь! И попытка даётся лишь одна, одна на каждого ребёнка. Так что, досталась тебе законченная стерва, достался тебе прыщавый толстун - нервы в кулак, свет в спальне - в глухую блокировку, и забудь про слово "нет". Тяжело морально? - психологи буду работать с вами почти бесплатно, тяжело с деньгами - получите налоговые скидки, а как только факт беременности будет установлен - так еще и доплаты, существенные правительственные доплаты: "беременность женщины - это счастье женщины". Чтобы избежать клейма "асоциабельности любой официальной паре надо продержаться год. Как минимум год. И держатся...

Однако ж, как ни странно, чаще везёт. Статистика утверждает, что "партнёрские" пары сохраняют официальный статус в среднем ненамного меньше пар "выбранных", очень ненамного - а уж про пары "вольных" и говорить не приходится.

Исключение же только одно: медицинские показатели. Но и тут... "При прочих равных условиях преимущества при продвижении по службе отдаётся гражданину, имеющего более одного ребёнка, как априори доказавшего свою элементарную социабельность". На практике всё ещё жёстче: майор Половцева Вера Игоревна, к примеру, до рождения второго - ни при каких условиях не станет полковником. А капитан Сергеев - именно по этой причине - до сих пор капитан. Только капитан. "Гендерная дискриминация", - улыбался он).


- Вам всё ясно? - словно у него заболели зубы, процедил генерал.

- Да.

- Да.

- Комментарии? Вопросы?

- Вот.

Вера Игоревна раскрыла свою папку, вынула лист с напечатанным текстом и передала его начальнику.

- И что это?! - он не удосужился даже скользнуть по ней глазом.

- Наше заявление.

- И чего вы там заявляете?

- Мы просим Вашу санкцию на образование официальной пары, - улыбнулся Дмитрий Олегович, протянул через стол руку грозному майору, и она вложила в неё свою ладошку.


Первый раз Танюшка в Академии сорвалась в середине третьего семестра.

За три дня до этого на силовом тесте она опять заняла последнее место.

За два дня до этого "битву троек" она опять провела, подпирая стенку.

За день до этого её выперли из тренажёрного зала: у них, видите ли, указание наставника по общему физическому состоянию!

( Когда она влетела к тому в кабинет, он на её вопли высветил все свои тридцать два зуба и сказал, что, сколько её ни удобряй, кукуруза у Воркуты не растёт. "Да причем тут кукуруза?!" - психанула Таня. Патрик же Турсунмурадович запустил свою лапищу в её распущенное волосьё, подбросил его, посмотрел на ниспадание золота, вздохнул: "Действительно, причём здесь американские злаки?! - и выгнал: - Вали отсюда, не вводи во искушение старого бедного негра".

У несчастного афро-азиата сквозь спортивную безрукавку выпирали бугры мышц; в карих глазищах и ночью, наверное - и сквозь самую тёмную полночь! - мерцали бесовские огни; припорошенная сединой бородка тщательностью формы вызывала желание подёргать, дабы убедится, настоящая ли она. (Татьяну от реализации навязчивой идеи с проверкой удерживала только полная уверенность, что в ответ этот выкормыш трех континентов тоже даст волю своим шаловливым "ручонкам"). А уж когда он улыбался... Такими зубами можно попеременно рвать крокодилов и рекламировать ослепительной их белизной стиральные порошки!

- "Искушение"... - не удержалась Танька, - у Вас, что ль, мало женщин было... есть и будет?

- Без счёта, - послушно согласился Турсунмурадович. И с тоской добавил: - Но сколько ж ещё не подсчитанными останутся?! Вали отсюда, кому говорят! А на тренажерах лишнюю минуту застукаю, тыщу баллов сниму!

Что осталось бедной Тане? Показать язык. Перехватив в воздухе, метнуть назад запущенный в неё один дартс. Изогнувшись, пропустить над бедром второй. Подпрыгнув, уйти от третьего с четвёртым. И, следующим прыжком, уйдя в кувырок, вылететь из кабинета. Да! - ногой захлопнуть дверь! Вовремя: тут же в неё ударили ещё и пятый с шестым.

"И ведь всеми же опять в задницу метил... извращенец старый")


- Не стыдно?

- А куда ж ещё-то? - искренне удивился мистер. - Попа - самое безопасное место. Зачем девочке лишняя регенерационная сессия? А так: увернется - молодец, нет - ребяткам её забава: перевязку делать... да и мне... попаду - ох, приятственно....

Вера не удержалась и дёрнула его за бороду, он тоже не стал удерживаться - хлопнул по попе её, нарвался на блок, нарвался на объятие, на поцелуй... Да что то за поцелуй - одно название! Только и славы, что громко. Чмокнула стерва, и всё - ужом выскользнула.... Вот же гадючка!

"Вот же... извращенец старый", - покусала губы майор. - Ну, как он это вытворяет?! Опять не удержалась..."

За восемь часов до этого неслепой жребий сделал суточной дежурной Лерку. И на утренней разминке справедливая Лерка совершенно справедливо заметив, что Татьяна и Мария на стенку вечно идут в первых рядах, поставила их последними. И то, что сверху "вечно" валилось на другие головы, на этот раз досталось им. А всю ночь шёл дождь. Так что нынче сыпалась не пыль, а валилась грязь. А у бедной Тани в честь радостного солнечного утра на голове даже косынки не было!

За два часа до этого на классном часе (семинар "Анализ текущей ситуации") Вера Игоревна объявила, что Надежде Азалиной и Станиславу Ященко с завтрашнего утра предоставляется трехдневный отпуск на церемониал получения статуса официальной пары.


Как её достала эта аристократка! Не мог Стас найти чё-нить попроще! Впрочем... Страницы прошлого перечитав, и по порядку их разобрав, остынувшим умом она легко разобрала, что всё произошло, как обычно и бывает: это девушка нашла и выбрала себе парня, а тот... Тот послушно побежал за подвешенной у его носа морковкой. И случилось оно гораздо ранее достопамятного "приглашения на танго".

В начале вступительных она ему была безразлична, среди тех полутора сотен девчонок она была почти неразличима! А вот когда ненавязчиво попыталась навязать себя, и её благополучно отшили - занозу, зараза, оставить успела, и началось... воспаление крови. Ампутация ж сердца ещё никому не помогала.

И умела же! Прислонится, к примеру, к Питу спиной, простоит так, в его объятиях чуть ли не всю перемену, налюбуется, как Стас взглянуть в их сторону не может, а потом высвободится и чуть слышно - слышно! - скажет: "Спасибо, брат, теперь мне легче".

"Брат"... Мария рассказала, давно уже рассказала Татьяне, как Пит с Сержем стали для Азалиной IV "братьями":

"Мы тогда на вступительных только-только объединились. Серж пошутил над её "аристократической задницей", Пит поддержал шутку:

"Три месяца ни-ни! Правила "Семьи", не помнишь, что ль?!"

Надежда отшучиваться не стала:

"Что ж, один раз и навсегда - и про правила, и про задницу, и про аристократок".

Шагнула к Питу, и, глядя прямо в глаза, начала расстегивать ему штаны.

"Ты..." - начал он.

"Теперь молчи уж!" - оборвала она.

Вероничка вылетела из аудитории, Серж ухмыльнулся и двинул, было, за нею следом.

"Стоять! - обожгла она его, - Ты следующий!" - и нашла взглядом меня: "Машенька, не уходи. Поддержишь?"

А как раз накануне была та самая, злосчастная "лента", где у нас свалилась Вероничка. Я бы её не бросила ни в коем случае, но ведь это Надежда, только Надежда сумела остановить парней, и она же придумала, как Вероничку вытащить. Не могла я ей отказать!

Штаны у Пита упали, она одним движением сдернула свои, опустилась на колени, оперлась об пол руками, позвала: "Машенька...".

Я села рядом, положила ей руки на плечи.

"Но..." - пробормотал Пит.

"Начинай - оборвала она его, - Или у тебя не стоит? Помочь?"

"Пит...", - сумела ехидно усмехнуться я, поддерживая подругу.

Она управилась в пару десятков секунд с обоими: "Сексуальная грамотность - это тоже наша традиция".

А после встала... Неуклюже натянула штаны, подошла к Питу, повисла на нём: "Брат, помоги", и расплакалась.

Серж ещё сам был в прострации, но я толкнула его к ним: "Поддержи же".

Он подошел, тоже обнял, начал гладить ей щёки и шептать: "Сестра, сестра..."

А Вероничка, уже потом, на всякий случай, ещё раз процитировала им обоим на пару, то знаменитое правило: "Три месяца запрета на физическую близость, после осознания факта взаимного влечения, - и повторила: - запрета - если взаимного, понимаете, взаимного!" "


- Упомянуть мне об этом попросила тебя она? - спросила Татьяна.

- Да.

- Передай ей: я запрещаю рассказывать Стасу. Это внутреннее дело вашей семьи, не её Семьи - вашей и только вашей! - а подумав, добавила: - И Сержу своему как-нибудь тоже... ведь он... не по злобе, а ради красного словца - сболтнёт ещё... Напомни ему их оригинальную трактовку третьего закона Ньютона: если кто-то причинит боль члену Семьи, то и члены Семьи имеют полное право причинить боль этому подонку. Каждый из них имеет. По очереди. Или даже без.

- Серж не из пугливых... - Мария задумалась, - Но, что язык у него, как помело - пожалуй, да. Я поговорю. Но ты... - она покачала головой, - Надька говорила, что ты шокированной не будешь, и ты... Ты и вправду, словно бы не очень удивлена...

- Не очень. В моём квартале я тоже числилась аристократкой. И желающие подшутить над моей задницей находились тоже. Нет, "братьев" среди них у меня не появилось. А друзья - остались. И всё! И больше об этом - никогда!


После урока танго Азалина IV, как по их правилам положено, три месяца изводила себя и парня! А потом - ну, трахались бы себе и трахались... если время находилось, если силы оставались - что совпадало редко и редко... Но после летних вакаций уже, на втором курсе, они придумали себе новую печальку: Надя запретила Стасу говорить: "Я люблю тебя"!

- Ты б радовался! - пыталась вразумить его Татьяна: - Оно означает, что она боится ответить! Ведь согласно традициям Семьи...

- А плюнуть на традиции слабо? - хмыкнул медведь Пётр.

- Ставить её перед выбором? - бритвенно улыбнулась самурайка Зин. - И думать забудь!

- Что, выберет Семью? - опять не понял Пётр.

- Выберет его. Не раздумывая. И всё.

- Что - всё?

Зинаида промолчала, объяснять пришлось Татьяне:

- Про Ольгу Азалину II знаешь?

- Оно мне надо, их генеалогию зубрить?!

- И про Ольгу, которая по мужу Тернер, не слышал тоже?

- Так она - Азалина?!

Не проходило и десятилетия, чтобы какой-нибудь режиссер из нового поколения не вынес на публику свою версию горестной истории Ольги и Тьера Тернер...

- Родная сестра родной бабки нашей, - подтвердила Зин. - Сейчас, промежду прочим, благополучно работает в правительстве, где-то в отделе контроля за пищевыми добавками. Говорят только, что по требованию Семьи, не отказала ещё ни одной актрисе, ни одному режиссеру в подробных консультациях.

- Во, садюги... Не знал...

- Азалины сей факт не то, чтобы скрывают - не поощряют к рекламе. Так что, Стас, подумай, хотел бы ты для своей Наденьки подобную романтику. А другой вариант, сам понимаешь, только один: она говорит "я люблю" - и вычеркивает из своего распорядка все противозачаточные мероприятия, и везёт представлять тебя Семье, потому что впервые выйти замуж без родительского благословения - это плюнуть в лицо родителям, а если рожать вне брака - чего оно ради?!

- А уж беременность для неё и тем более роды... - опять подхватила эстафету Таня, - Курсантство КОМКОНа не входит в список профессий, позволяющий сокращать декретный отпуск. Минимальный срок которого - может, не знаешь?- 15 месяцев. И будете, ты - здесь на третьем курсе сексуальную практику проходить, она - с ребёнком дома. И как? - вот этого ты для вас обоих хочешь?

Но через месяц Мария по секрету сообщила ей, что Надежде опротивело "врать молчанием", что Надька ворчит: двух детей рожать всё равно придётся, а раньше сядешь - раньше выйдешь. В общем, что она решилась.

На следующий день и Стас сообщил остальным лепесткам Белой Розы: "в случае чего", он возьмет академический отпуск, чтобы провести декретный Надежды рядом с нею. КОМКОН, мол, в таких случаях идёт навстречу паре... (И не мудрено: "тезис о счастье" ввёл по слухам именно он).

Выругаться, глядя на светящегося Стаса, сил не хватило ни у Дэна, ни даже у Петра. А что оставалось делать девчонкам?

Ну, вот и дождались.


За час до этого в конце семинара Вера Игоревна, проходя мимо, выцепила из волос Тани каменную крошку, продемонстрировала её группе и продекламировала:

- Именно по этой причине вам всем были рекомендованы короткие причёски: дабы не превращать свои головы в мусоросборники, - и с крупинкой, зажатой в вытянутых пальцах, прошла через всю аудиторию к стоящей в углу мусорнице и с презрительной миной сбросила порошину в неё. - Минус пять баллов.

За четыре минуты до этого общий разговор на перемене о новостях Сети опять свернул на Екатерину Одоевцеву - о том, что она делала в экспедиции, какие дела остались у неё со Стеховым после окончания съёмочной компании, о том, чем она будет заниматься после премьеры...

За минуту до этого Лерка заявила, что это несправедливо! Стехов получит свой шедевр и перейдёт к следующему, а Одоевцева - больше никто!

За шестнадцать секунд до этого Серж решил внести свои пять копеек:

- И всё ради чужого проекта, более того - ради проекта канала-конкурента...

- Серж! - попыталась остановить его Азалина.

Но он, не удержавшись, закончил-таки саркастическую арию:

- Вот что значит - гениальный режиссёр!

У Танюхи, которая, пытаясь заставить себя не слушать, переплетала косу, выбора не осталось - она ринулась к нему.

За две секунды до этого:

- Эй, волосёнки-то хоть подбери! - со смехом посоветовала Валерия.

И это началось.

Как Лерка обозначила боевую стойку, увидев, что мелкая блондинка, резко затормозила и шагнула к ней, Таня ещё запомнила. И ещё она запомнила тот восторг, когда поняла, что боевая задача "Лерка" - решаема. А окончательно крыша полетела от чувства резонанса с самой собой, от ощущения, что "попала!". Больше она потом не сумела вспомнить ничего.

Что было - потом, она увидела на видео:

Как показала Лерке поворот налево - а ушла во встречную вертушку на триста шестьдесят градусов, хлестнув ту по глазам "неподобранными волосёнками", когда же противница рефлекторно схватилась руками за лицо - повторной вертушкой залепила ногой по шее.

Как, не оглядываясь, бросилась к Сержу - её попыталась перехватить аристократка, но ту снёс с дороги Стас, Пита с Марией взял на себя Пётр, с Вероничкой позабавилась Зин.

Как сама она, маленькая стройненькая, вдруг стала похожей на худую голодную крысу, отгрызающей куски с живого ещё, с бестолкового, загнанного в угол щенка...

- Пё-ё-ётр! - наконец, заорала Мария.

Пётр оглянулся на валящегося Сержа, на Татьяну и отдал приказ:

- Дэн!

И шедший следом за Татьяной Дэн, ударил сзади.

На пол она упала бы одновременно с Сержем, но Дэн подхватил её на руки.


Через четыре минуты появились кураторы.

- Так, спрашивать что-либо с дежурной смысла не имеет, - констатировала Вера Игоревна, глядя на Лерку, которую медсестра обихаживала нашатырным спиртом. - А потому, группа, слушай моё распоряжение:

1. Отпуск Азалиной и Маркову - откладывается.

2. До завтрашнего анализа текущей ситуации обеим Розам запрещается... перекрёстное опыление. Никакого общения! Ни словом, ни вздохом, ни взглядом! Для особо искушённых в казуистике: и никоим другим образом. Штрафы будут... оглушающими. Можете сразу сами манатки собирать.

3. Остальным: тема драки, а также любые упоминания о коллизии Одоевцева-Стехов в присутствии кого-то из Роз под запретом на те же сроки, на тех же условиях. Ни намёком, ни взглядом, ни вздохом! Давид, растолкуй особо смешливым да остроумным, как им может тогда улыбнуться КОМКОН.

Она ещё раз оглядела аудиторию. Тишина стояла... оглушённая. Про "манатки" речь не заходила ещё никогда.

- Стехова!

- Я!

Таня высвободилась из объятий Дэна, выпрямилась.

- Сколько пальцев? - вытянула раскрытую ладонь майор.

- Пять.

- Сколько будет трижды-три?

- Девять.

- Производная от косинуса?

- Минус синус.

- А это кто? - Вера Игоревна указала на растирающую шею Валерию.

- Побитая мною Лерка.

- Адекватна, - хмыкнула куратор.

- Таня, а ты не боишься нарваться на штраф? - поинтересовался Дмитрий Олегович.

- Нет. Говорить о драке запрещено им, а не нам.

- И вправду, адекватна, - улыбнулся и куратор.

- Я расширяю запрет. Те же темы будут запретны и для Роз в обоюдном присутствии или в присутствии не входящих в их плетение. После того, как я скажу "всё". А пока... Азалина!

- Я.

- А ты - адекватна?

- Нет!

- Гляди-ка, что значит Семья, даже сейчас - "да"!

- Надежда, - вступил капитан, - разрешаю одно слово. Один взгляд.

И Надежда обернулась на неотрывно глядящего на неё Стаса:

- Ждём!

Кураторы переглянулись и не выдержали - захохотали.

- Ты уж это... не до смерти... потом... убивай его... - вытирая слёзы, еле выговорил капитан, а майор только замахала руками.

- Чего это они? - выразила общее непонимание Анастасия.

- Что ль, не видишь? - снисходительно объяснила адекватная Танька. - Узнали знакомое... Но они-то, вон, друг с другом до сих пор как-то выживают...

Дмитрий Олегович достал из грудного кармашка платочек, протянул его Вере Игоревне. Она вытерла глаза, согнала улыбку.

- Так, всё!

И не спеша обернулась на Азалину. Но Надежда встретила именно её взгляд. Она оглянулась на Стаса. Зинаида Тогинава с улыбкой сделала шаг вперед и перекрыла опасную директрису.

- Михаил Фёдорович, - извинился перед уже, оказывается, вошедшим лектором капитан, - Мы отняли у Вас полторы минуты...

- Ах, что Вы, что Вы, - улыбнулся асс маскировки, - Такое зрелище... И опять Азалина! Эх-х-х, с такой девушкой... как бы я перехитрил вас всех и весь ваш КОМКОН полвека назад! А теперь...

- А что теперь? - не поняла Вера Игоревна.

- Теперь это наш КОМКОН. Мой.

- А что было тогда? С той?

- Да мало их, девчонок Азалиных, все больше пацаны... Не мне она выпала. Наверное, слишком незаметным я оказался, - он вздохнул, но тут же выпрямился, - Всё молодёжь, исчезли! - и, выкинув вперед руку, загнул один палец: - Раз!..

Курсанты только покачали головой: бросив взгляд на этот загнутый палец, на эту вытянутую руку, они все разом упустили момент, когда их кураторы... и вправду, исчезли...

"Учиться и учиться", - прошелестело по аудитории.


- Стас, это провокация!

Они сидели в кабинете Стаса - девчонки на кушетке, Стас в своём компьютерном кресле, Пётр с Дэном - на полу.

Да-да, на втором курсе каждый курсант получил по личному кабинету. Спали по-прежнему: парни - в казарме, девушки в "будуаре", но личное время - да-да, на втором курсе появилось личное время - теперь можно было проводить в личных кабинетах.

Правда... Правда, в дополнению к тому, появилось и ещё одно новшество - душевые стали общими... Да-да, на горизонте замаячил третий курс...

- Не верю, - покачал головой Петр, - Федорыч - не провокатор.

Зин улыбнулась.

- Как же я её ненавижу - вашу мудрую женскую улыбку! - вспылил он. - Которая значит, что все и всё вокруг - дерьмо!

- Как это все? - рассмеялась Таня, - вовсе не все. Как минимум, для двух место под исключение оставляется всегда.

- Нет, это не провокация, - Стас не улыбнулся, а тоже покачал головой, - Это вызов!

- Точно, - согласилась с ним Танечка. - И, если поанализировать, то из этого следует очень интересный вывод...

- Чёрт возьми, а ведь действительно так! - озарило и самурайку.


- А ты даже сейчас способна на анализ? - улыбнулась Мария.

Она сидела на полу скрестив ноги, откинувшись к кушетке, к Сержу, который забавлялся её распущенными волосами - поднимал то одну прядь, то другую, то баюкал её в ладонях, то пропускал меж пальцами... Мария попробовала запретить ему, но он... он скорчил обиженную мордочку. А при его теперешнем виде: губы разбиты, глаз - заплыл, через всю левую щеку глубокая царапина! - обида показалась нестерпимой. Пришлось опять терпеть ей...

"Что-то часто он начал находить повод баловаться моими волосами", - подумала Мария. О том, почему сама стала находить повод, чтобы отменять запреты на баловство, как-то предпочла не размышлять.

В лазарет, в биованну Серж идти отказался:

- Ну её! Лучше горсть таблеток сожру. А то после... - да, после биованн настроение... специфическое... да чего там "специфического" - мерзкое! - И боевые раны украшают мужчину!

"Ага, особенно эта царапина - уж красота-то, ну, несказанная! И когда только она, гадина, такой след оставить успела?! Ведь била, только ж била, вроде бы! Сжатыми кулаками да ногами... Однако ж вот - умудрилась... А если б глаз зацепила?!".

Пит сидел рядом с Сержем. Азалина привычно устроилась в его собственном кресле. Пит не раз пытался понять, - хоть только понять! - как у неё проходил этот фокус, да вскоре бросил, не пустить Надежду в своё кресло легко получалось у девчонок, а парням в её присутствии приходилось довольствоваться в кабинетах менее удобными местами. Впрочем... Зато Вероничка, примостившаяся в уголке кушетки, опять прислонилась к нему...

- Действительно, - Серж улыбнулся.

Надя отвела от него взгляд, поморщилась: "Вот уж кошмарики! Нет, я бы перетерпела пакостное настроение утром, но ночью полечилась бы обязательно".

- Что "действительно"?

- Да вид у тебя - краше в гроб кладут.

- Вон зеркало, каких и в гроб не кладут, посмотри - полюбуешься.

- Но я же вот улыбаюсь!

- Теперь это так называется?!

- Слушай, графиня, ты хоть знаешь, что это строчка из очень неприличного анекдота?

- Рассказать?

- А тебе-то кто в вашей, небось, частной школе?..

- Не в частной - семейной. У нас сестрой есть целая толпа двоюродных братьев... И троюродных тоже. Наслушалась. Этот... кажется, ещё в девятом классе.

- И всё-таки... - Пит протянул свою лапищу и погладил девушку по колену, - Расслабься, а?

- Меня еще никогда не предавали. Никогда!

- Ну, какое предательство?! Стас убрал тебя с пути съехавшей с катушек психопатки...

- Он... не говорите мне о нём! Просила ж! И... - она уставилась в его глаза - И убери руки. Немедля!

- Ох-х-х, - не выдержал Пит - локоть Веронички ощутимо заехал ему по печени.

- Надь, почему так резко? - заинтересовалась Машка. - Ты же сначала спокойно отреагировала на его касание? Проанализируй, а?

- Сначала оно было дружеским, - притушила взгляд Азалина.

- Ну?

- А потом на него начало накатывать возбуждение.

- И?

- А на меня - отвращение.

- Да какое там "накатывать"?! - возмутился Пит. - Вот, - он вытянул и почти свел вплотную свои чёрные пальцы, - Граммулечка.

- Извини, мне хватило.

- Любишь, - поставила диагноз Вероничка.

- А я и не сомневалась, - нахмурилась Надежда. - Никогда ему не прощу!


- Слушайте, мудрые женщины, объясните тупому пацану, что вы вывели из реплики Фёдорыча? - всё никак не мог понять Пётр.

- Что запрет не абсолютен. А следовательно, это не запрет, а тест. Ещё один тест. С очень высокими ставками, но тест.

- То есть я, - включился Стас, - я могу просто подойти к Наде и...

- Можешь, - улыбнулась своей знаменитой бритвенной улыбкой Тогинава. - Предварительно собрав манатки. И её вещички можешь собрать - тоже заранее. Она, как? разрешает тебе копаться в своём белье?

- Зинка!

- А что "Зинка"? - оказывается, и Танюшка тоже может улыбаться - бритвенно. - Хорошо спрошу я, и не про белье. Она, как? разрешает тебе принимать решения за неё? Которые на всю жизнь?!

- Слушай,- хлопнул по плечу парня Пётр, - надо не переться на рожон, надо просто сделать КОМКОН. Уделать его - по полной программе!

- Уделать и этого сахарного капитана, и эту стерву майора, и даже Фёдорыча, - хлопнул Стаса по другому плечу Дэн. - Да, даже Михаила Фёдоровича.

- Мало времени, - деловито проговорил, начавший оживать Стас, - надо успеть до завтрашнего классного часа...

- И что особенно интересно: в условиях тотального контроля, - опять улыбнулась самурайка и скользнула взглядом по стенам.


- А ведь точно: как бритвой по глазам, - поёжилась Вера Игоревна.

- Можно подумать, твоя бритва тупее, - улыбнулся Дмитрий Олегович.


- Я ничего делать не буду! И вам запрещаю! И не думайте, что это какой-то там тест! Мария, обещай мне это! Вот здесь и сейчас - обещай! За себя и за них!

- Обещаю.

- А с чего это ты улыбаешься?

- Не скажу.

- Ты мне пообещала!

- Да.

- Вы ничего делать не будете!

- Не будем.


- Совсем у девчонки крыша уехала!

- Это тебя никогда не предавали...

- Да не предал он её!

- Он хуже. Он сделал выбор.


Совместные душевые какого-либо ажиотажа не вызвали: на пляжах мера прикрытости диктовалась только возрастом, настояниями врачей да переменчивой модой. Бывали сезоны, когда и молодёжь закутывалась в ткань по самые уши, бывали - от одежды на её представителях оставались только очки, серьги да пирсинг - в самых неожиданных местах и сочетаниях... Ну и тату... Сколько не убеждай, что татуировка портит кожу, что это то же самое, что носить - годы носить не снимая! - одну и ту же одежку, а вы же даже драгоценности и те меняете! Нет, салоны по вжиганию картинок в тело не прогорали. Хорошо хоть нанесение тату приравнено к пластической хирургии, и для несовершеннолетних требовалось обязательное письменное (компьютерное на самом-то деле, конечно) разрешение родителей, а найди их ещё, родителей этих, сразу обоих... Совместное проживание на десятилетия - не то, чтобы редкость, оно не типично.

Да и первые дни после расслабона каникул... "Так, вижу: блины с творогом, пицца с грибами, жареная кукуруза с картошкой, вареная рыба с печёнкой, сушёные тараканы с известью?! Что ж, добро пожаловать домой! Ад заждался вас!" И вперёд... И вперёд... А ведь после каждого "вперёд" следует ещё и "назад"...

Так что до душа, первые недели каждый раз добираться приходилось едва ли не на четвереньках, да ещё когда тебя поддерживают с двух сторон... Или поддерживать, хотя бы с одной стороны, приходилось уже тебе. Дотащить, сгрузить, открыть воду... Не до глупостей.

А потом, глаза уже замылились окончательно. А полная нагота не сексуальна, Да и чего сексуального - в смывании пота да грязи?!


- И как?

- Нормально, Михаил Фёдорович, нормально.

- Что вы называете "нормальным"? Они приняли вызов?

- Да.

- Что, и план у них есть?

- Есть, - засмеялась майор.

- Настолько смешно? Тогда я даже спрашивать боюсь об авторстве...

- Она, - подтвердил капитан.

- Ох, уж эти мне деятельные блондинки! Выпороть её, что ли, чтоб не в свои дела не лезла?..

- Не понадобится, она сама, - опять хмыкнула Вера Игоревна.

- Сама себя выпорет?!

- Нет. Она нашла вариант побольнее.

Наставник по маскировке только вздохнул.

- А Розы?

- Надежда участвовать в потехе своим запретила.

- Она у них уже командует?!

- Зачем приказывать, когда можно со слезами в голосе попросить - Азалина ж... Эффективность у них в крови.

- Гордячка сопливая.

- Учить ещё и учить, - вздохнул Дмитрий Олегович. - Учить и учить... А не хочется, как же не хочется... - он, не глядя, откинул руку назад, Вера подхватила её, подняла к лицу, прижала к щеке...

- Ладно вам, дома наобнимаетесь. Что Белая Роза?

- Выращивают лес.

- У?... - сдвинул брови наставник, но тут же понял: - Чтобы спрятать лист? Бегают и со всеми шушукаются?

- Петру даже Настька попеняла: увидят же! - прошептала...

- Поубивал бы... А Тагинава?

- Эта в своём стиле - организовала свалку на тропе, еле отфильтровали её шёпот.

- И о чём он?

- При желании можно счесть хитрым кодом. У нас такого желания не возникло. В общем, ни-о-чём, - по складам произнесла майор.

- Молодец девчонка! С кем шепталась - неинтересно. Интересно: Горгиладзе был в той куче?

- Да.

- Рядом с ней?

- Почти вплотную.

- Координатор?

- Больше некому.

- И какое решение они нашли? И кто - он или Тагинава?

- Не поверите...

- У?

- Ингрем.

- Валерия?! - изумился наставник: - Вот же засранка.

- И Вы сразу поняли как?

- Сам я вижу четыре варианта, - ворчливо пояснил мастер маскировки, - Не думаю, что кто-то из них за пол дня изобрёл что-то ещё. Раз автор - она, значит, это тот, который в моей нумерации - второй. Вот же, мстительная стерва, оказывается!

- С её точки зрения - просто воздаяние по справедливости.

- А с моей - просто ревность.

- Просто Вы неравнодушны к девчонкам Азалиных!

- Да, - признал старик. - Всё непросто... Как обычно.

К тому, что произойдёт в душевой, Татьяна была готова, но оно, как обычно, следуя законам Мэрфи ("Закон N1: Если неприятность может случиться - она случается. Следствие: если неприятность не может случиться, она всё равно, гадина, случается), началось в самый неподходящий момент - только-только намылила голову, только-только пена полилась по лицу - тут и раздался истошный вопль Анастасии, и душевая стремительно превратилась в парную.

Пока Танюшка обеими руками оттирала глаза от шампуня, пока промаргивала остатки - в пространстве между кабинками стало многолюдно и шумно. Впрочем, глаза, как выяснилось, можно было оставить в покое - горячего пара было столько, что в шаге от себя всё равно не было видно никого и ничего. Голые силуэты возникали неожиданно, кто-то с кем-то сталкивался, кто-то кричал, запинаясь, в попытках избежать слов, штрафуемых мелочной наставницей, кто-то решил, что ну его на хрен - и орал запретное.

"Заставь дурака богу молиться, - мысленно прошипела Таня, - он и лоб расшибёт, но это ещё что! Вот если за дело возьмётся блондинка - лбы порасшибают все присутствующие!"

Она благополучно увернулась от двоих прежде, чем добралась до кабинки, в которой мылся Стас. Судя по звукам, воплям (одна штука) и матерному монологу (ещё одна штука) Пётр, с которым она там столкнулся, уворачиваться не стал. Врезавшись и в неё, её он подхватил, так что на ногах она удержалась.

- Оставайся здесь! - кинула она ему, и шагнула внутрь.

Он расслышал. Вряд ли Танюшкин голос пересилил отчаянный, никак не утихающий визг Анастасии. Может, по артикуляции? Хотя вернее, просто услышал то, что хотел, что ждал услышать.

- Стас, это я! - сразу обратилась к другу она.

- И чего? - не понял тот.

- А ты не видишь? Тебе создают условия для тайного свидания.

- Да что я совсем сдурел?! - изумился парень.

- Да кто ж вас, влюблённых, знает!

- И ты здесь, чтоб меня образумить?

- Стас, ну не злись... - положила она руку ему на плечо

- А Пётр, значит, там, чтоб исключить прорыв рыжих?

- Ну, Ста-ас... - жалобно протянула Таня.

- Ох, уж мне эта Настька! Да заткнётся она, наконец, или нет?!

- Тебе бы обварить руку...


- Вот и Рыжая роза не доверилась влюблённым тоже: Вероничка внутри кабинки позорится перед Азалиной, двое - снаружи... А намекали же мы им: Надежда адекватна!

- Стыд глаза не выест, а вот если бы они проворонили подругу - никогда б себе не простили. Правильно делают, - заступился за молодёжь наставник по маскировке и перешёл к другому экрану, - Нет, ну надо же быть такой... Ну, кошка мартовская! Обнимает её парень - и мозги отключаются напрочь, словно бы их изначала там и не было!


На экране Хольт второй раз уже выдрался из объятий Галины Ветлужских - фигуристой брюнетки, одной из немногих в группе с явной пластикой. Впрочем, "лисья улыбка" давным давно вышла из моды, а на этой курсантке смотрелась, как родная.

- Галя!.. - почти прошипел он.


Наставники не выдержали и засмеялись, улыбнулся даже Михаил Фёдорович:

- Бедняга... И сказать толком ничего нельзя, и даже голосом намекнуть... Но как старается!


Девчонка снова ничего не поняла, и просто залепила ему пощёчину.

- Га-а-аля!

Он перехватил второй удар, прижал её к себе... И наставники снова захохотали - так послушно девчонка обмякла в его объятиях.

- Галя!

Он сильно шлепнул её по лопатке, девчонка зло вскинула голову...


- Сейчас ка-ак заедет ему коленкой... - хихикнула Вера Игоревна. - И накроются все их планы.

- Ну, Галя же! - почти с отчаянием прошептал парень.

И Галя, наконец, поняла - прижалась к нему, начала целовать, целовать...


- Нет, ещё учить и учить, - критично оценил её старания старый наставник.

- Так третий курс впереди, поднатаскаем, - вступилась за курсантку наставница. - Догадываетесь, почему именно эти трое? - световым пером указала она на ещё две кабинки с целующимися в тумане парами

- Сколько человек в группе не были дежурными? - поинтересовался старик.

- Догадываетесь, - показала разочарование женщина. - Пятеро.

- С двоими успели раньше? Неплохо.

- С одним. Последний - сам Горгиладзе.

Утром неслепой жребий выпал на Ветлужских.

За что та с самого начала, с первого семестра, невзлюбила Татьяну, Таня разобраться не пыталась, а ну их всех! С парнями - надёжней. Да ещё и эта пластика... На Галке она, конечно органична, но... пластика есть пластика. Сам факт её означает уровень! Недаром в прошлом году из "вылепленных" отбор в группу почти все провалили.

Перед стенкой Ветлужских нашла её взглядом и провозгласила:

- Лерка была права: чего это вы, волосатые, - вечно здесь среди первых?

- Что, опять последними? - не удержался Стас. - Как вчера?

- Правильно! Несправедливо! - обрадовано согласилась Галка, - Думаю, справедливо будет, если они теперь пойдут предпоследними. А последним будешь ты, Ященко! Но тогда... во избежание... Азалина, ты - первая! Хотя... такая симметрия не эстетична... Валерия - вперед! И в первый коридор! Надежда - вторая, и во второй. А за Надей по росту - мальчик- девочка, мальчик-девочка. Тронулись!

Подъём не был сложным - здесь всё-таки разминка, а не спорт высших достижений, да и изучен до последней трещинки, однако поначалу срывы случались. Один из первых отчисленных был как раз из сорвавшихся здесь. Катился - сломал руку, а у самого дна воткнулся в камень и добавил перелом рёбер. Пока его доставляли в биокамеру, пару раз терял от боли сознание... Через три дня его подняли на ноги, но когда утром на разминке подбежал к стенке, постоял-постоял и... и пошёл назад. Собирать вещички.

Надежда стенок не боялась. Ещё бы! Её цирковая подготовква, да и семейные традиции... Ролики, как азалинская малышня - от едва научившихся ходить - играет, как стая обезьян, в трехмерные догонялки (на мягких полах, поначалу) постоянно включают в социальную рекламу здорового образа жизни.

И сейчас она не торопилась, но Лерку догнала быстро. Перегонять не стала. Мало ли чего взбредёт в голову суматошной Галке - может обвинить в нарушении приказа. Приказано идти второй, вот на полкорпуса сзади она и шла.

У жёлтого камня коридоры перекрывались. Надя ещё больше притормозила, дала Валерии возможность пройти его, потом ухватилась рукой за знакомый выступ, начала подтягиваться...

- Азалина... - услышала она.

Подняла голову. Лерка смотрела ей в глаза.

- В оплату! - сказала она и ударила каблуком по руке.

Удар был рассчитан точно: на секунду раньше, на секунду позже, она бы удержалась, а тут покатилась вниз. А под нею... Мальчик-девочка, мальчик-девочка - тройной волной.

Десятиборец Стас почти догнал шедшую выше Стехову и шел сейчас прямо под Надеждой. Лишь на несколько метров ниже.

- Руку! - успел заорать он.

Его же снесёт тоже! Но она, оттолкнулась ногами от камней, изогнулась, вытянула руку к нему, и он перехватил её.

Он бы сорвался. Но его поддержала птаха Танечка.

Она бы снесла и её, но ту, за свободную руку удержал медведь Пётр, но и он не удержался бы, если бы и его не держали... Мальчик-девочка, мальчик-девочка...

Им, влюбленным, было запрещено общаться друг с другом, но они и не разговаривали, они даже не смотрели друг на друга, она только держалась за его руку, а он - держал её.

Ну, а дальше, все эти мальчик-девочка только орали: сорвёмся же, дура! Зацепись! Встань!

Она не отвечала и им.

- Что ж, - начала классный час Вера Игоревна. - Пришла пора раздавать сёстрам по серьгам, а братьям... - она задумалась.

- А братцам - каждому по своему галстуку, - грустно помог ей Дмитрий Олегович. Но морозом продрало позвоночники у многих и многих из-за тона именно его голоса.

Он, как обычно, сидел у мониторов, она, как обычно, прохаживалась меж там и сям расставленных столиков. У каждого курсанта здесь был свой, и каждый раз этот свой столик приходилось искать на новом месте. Часто логики или смысла в том порядке - или беспорядке! - не было никакого, но иногда... вот как сейчас: одна Роза в полном составе в одном углу, другая - в другом, остальные меж ними.

- Для начала я снимаю вчерашние запреты.

- Разрешите? - Надежда сразу подняла руку.

- Ну, просто девочка-отличница... - проворчала наставница. - Чего ради?

Девушка встала:

- Кажется, есть шансы не успеть. А мне надо.

- Ты понимаешь, что можешь тем самым резко поднять те самые шансы?

- Да.

- Дозволяю.

Надежа оглядела группу. На неё смотрели все. "Когда на тебя смотрят все - это просто, - подумала Лерка, - Просто, если ты - Азалина.

Но Азалина смотрела только на неё. И, не отводя взгляда, подошла к ней. Замерла

Татьяна из своего угла усмехнулась: уж очень заметно было, как Лерка чуть ли не силком удерживала себя, чтобы не прикрыть локтем солнечное сплетение, кулаками - подбородок. Да пусть её! Есть дела поважнее - Таня протянула руку к Стасу, коснулась его плеча, он обернулся, и она тихо, одними губами даже не прошептала, а лишь сартикулировала:

- Тссс...

Он успокаивающе прикрыл глаза: всё под контролем. И тут же хмыкнул: вот уж контролёрша!

"Ну, и ладушки", - самая белая из Роз опять повернулась к основной сцене.

- Лера, спасибо за урок. И, - Азалина, как юный паж перед королевой опустилась на одно колено, - И я - не враг тебе.

А Лерки опустились руки, а куратор, улыбаясь, потребовала точности:

- В чём ты видишь урок?

- В предательстве. Валерия показала мне, что это такое, - и она опять перевела взгляд на Лерку, - А что - нет. И я искренне благодарю тебя за это. Я не враг тебе!

- Ну-у-у... - обрела речь та, недоверчиво взглянула на коленопреклоненную, растерянно -на других: - а мне-то что теперь делать?!

- Надя, - улыбнулся Дмитрий Олегович, - научи.

- Ты можешь протянуть мне руку, ты можешь помочь мне встать, ты можешь обнять меня. И расцеловать. Если тебе не противно.

- Так! - Хольт подлетел к своей боевой подруге, взял её руку. - Делай раз!

И Лерка сдалась.

- Делай два! - закричал Давыд.

Она помогла Наде подняться.

- Три! - заорали все.

- Четыре!

Но целовать пришлось всё-таки Надежде... А Лерка, оказывается, умеет так краснеть...

- Всё! - оборвала идиллию майор. - Все по местам! И для тебя, Валерия, приятственное на этом кончилось. Расскажи нам, как Птаха сумела, - и группа вслед за майором мысленно перебрала разной степени матерности термины, - как Птаха сумела победить тебя? - усмехнулась прожженная стерва над лингвинистическими изысками мальчишек и девчонок. - Давай-давай, возвращайся в нашу суровую действительность!

- Она... - Лерка потрясла своей угловатой головой, воздела обе руки, переплетающими движениями ладоней опустила их и словно вытолкнула, оттолкнула что-то от себя. Нормальные цвета вернулись к ней. Валерия опять стала некрасивой. - Она застала меня врасплох. Её коса...

- То есть, если я здесь сейчас устрою меж вами спарринг, кто победит?

- Я.

- Стехова?

"Они и кличку мою городскую знают".

- Я.

- Ингрем?

- Теперь я буду готова.

- Стехова?

- Она опять будет неготовой.

- Валерия, ты успела посмотреть на избиение ею Сержа Бенуа?

- Да.

- Ты бы на его месте устояла?

- Нет, наверное. Но...

- Но?

- Это же их фамильный психоз. Я в Сети раскопала: про её мать упомянули, что у неё от викингов-берсеркеров безумство сквозь полторы тысячи лет уцелело... Там смеялись, что однажды выжившие больше предпочитают не рисковать.

- И?

- Так оно ею не контролируется! Вчера приступ прошёл, и теперь на недели, а то и месяцы она безопасна!

- Стехова, ты контролируешь себя?

- Да, - выдавила из себя Татьяна.

- Вот и контролируй дальше! Ященко, перехвати её, ежели что...

- Есть, - сумел выдавить из себя Стас.

"Как она так умеет?!" - почти с ненавистью подумала Таня: у неё почти явственно встал перед глазами вчерашний бросок Стаса, перехватившего Азалину. И не только у неё.

- А теперь внимание на экран.

Давным-давно не осталось никаких экранов, но место где формировалось записанное изображение, по-прежнему называлось так.

И "на экране" Татьяна показывает язык Патрику Турсунмурадовичу, он мечет в неё дартсы, а она - как танцует - уходит, уходит, уходит от них!

- Итак, Валерия, чем скорость этого танца отличается от скорости её истерики?

Валерия могла бы выкрикнуть: скоростью трансляции! Но огромные старинные часы в кабинете наставника по общему физическому состоянию всё время были в кадре, и секундная стрелка почти не поспевала за разворотами птахи... И почти свистела, рассекая воздух, белокурая коса...

- Это я?! - не выдержала Таня.

- Теперь ты понимаешь, почему тебе так резко снизили силовую накачку?

- Чтобы не убить резкость?

- Ты, наконец, проснулась. Признаюсь: я не верила. Ни разу не верила. Скажу больше: никто не верил, что ты станешь приличным бойцом, но Патрик Турсунмурадович...

- Я... я... я...

- Сядь. Валерия - тоже, - наставница вздохнула и перевела взгляд на Анастасию. Той было больно: ошпаренная рука покоя не давала: наставники на сутки запретили ей биованну. - И уж, кстати о Патрике... Ему очень понравились твои, Ушакова, визги. Он выразил надежду, что довлачит свое существование до вашего шестого семестра, - она ехидно улыбнулась, - и лично поработает с тобой над высоким искусством мазохизма.

Только что все смотрели на Анастасию, теперь же - старательно уворачивали взгляды, пряча смешки.

- Я... я... я...

- Настя, ты серьезно полагала, что напустив пару в душе, ты сможешь укрыть помещение от наших датчиков?

- От телекамер он закрывает, - буркнула блондинка, - И от тепловых тоже.

- А от датчиков движения, а от эхалотного диапазона, а от кучи других?..

- Да я поняла...

- И?

- Но Давид же промолчал!

- И что?

- Значит, он вплёл мой план в свой.

- Поздравляю, Настенька, - улыбнулся капитан, - Ты была очень близка к тому, чтобы сегодня уехать домой. Очень. И даже Патрик Турсунмурадович тебе ничем бы помочь не смог.

- Да я понимаю...

-Поясни.

- Я провоцировала других на нарушение приказа.

- Это раз...

- Ну, не такая же я дура! Я же всё-таки поняла! И без Давида всё поняла!

- Твоё счастье. Дуры нам не нужны. Совсем.

- Я буду думать!

- Учись, Настенька, это трудно, но ты не ленись, не передоверяй свою голову мальчикам. Думай! Нашла же ты способ почти тайно пересказать свою идею Давиду!

- А вы поняли?!

- Ну, не такая же я дура... - улыбнулась майор.

- Правда-правда? - разочаровано вздохнула блондинка.

- Правда-правда, - уверил её засмеявшийся капитан. И все вокруг захихикали тоже. Дошло, что она сказала, и до Насти:

- Да я не о том! - ужаснулась она.

Смеяться стали громче.

- Давид, тебе тоже смешно?

Давид стёр улыбку. Да надо было признаться, что безмятежности в ней не было с изначала.

- Не очень, - постарался быть аккуратным он.

- Перечисли причин штрафов, которые мы наложим на тебя.

- Для особо крупных не вижу поводов, - улыбнулся он, словно приглашая к каверзе. - Я ведь приказов нарушал.

- А для особо мелких?

- Недооценка Анастасии, пожалуй, - признал он. - Только на второй раз понял, что её потирание глаз - это сигнал на истинность в том бреде который она несла.

- Так там был шифр?! - изумился Хольт. - В той сказке о пьяных ёжиках в танке был смысл? И, когда ты устроил суету со своим носовым платком - это был подыгрыш?! Ну, Настька!..

- Так, кто ещё понял? - потребовала Вера Игоревна.

Поднялось только пять рук.

- Вот видишь, Анастасия, ты провела три четверти группы, - заметил Дмитрий Олегович, - Повторю: сумела же!

- Пусть блондинка растолкует про блондинку - Стехова! - Таня поднялась. - Как догадалась ты?

- Искали, как обойти контролируемость все, поэтому непоняток ждать было надо. Ну и дождались.

- Оцени.

- Её монолог был слабо замотивирован, и жест, который указывал на значимые слова, был слишком явным. И слишком много народа было кругом...

- Это я виноват, - поморщился Давид, - говорю ж, только со второго раза додумался.

- Ага, я тоже не сразу включилась - уж больно неожиданно...

- Да не дура я! - опять закричала Настька.

- Буду учитывать, - не удержалась Татьяна.

- А я учитывал! И если Вы мне, - он обратился к кураторам, - хотите в вину моральные проблемы выставить, типа, манипулирование подругой, то - нет! Я ей не запретил, но и никак не поощрил! Настя должна была задуматься и всё понять правильно: её план неудачен, но приспособить к делу можно. И дальше был её личный выбор.

- Это был мой выбор! - упрямо подтвердила девчонка, - И если уж я всё поняла, то Азалина тем более, да и Стас... Не совсем же у него крыша съехала...

- А если б? - поинтересовалась наставница.

- А остальные четверо? Его б в восемь рук удержали!

- Ты это сейчас, наконец, придумала или всё-таки санализировала вчера?

- Сформулировала сейчас. Но вчера уже знала!

- Что ж, будем учить тебя переводить свои интуитивные знания в вербальную форму, - задумчиво произнесла наставница, и Настька поёжилась...

- А можно вопрос? -всё-таки спросила она.

- Да?

- Вы с Олегом Дмитриевичем сразу всё поняли?

- Настя, чем гений отличается от профессионала?

- Ну...

- Тем что гений изобретает паровоз, а профи знает о его существовании из учебников. Поэтому и твой информационный шум, и гениальную идею Тагинавы передавать инструкции азбукой Морзе нажатием пальца на кожу субъекта информации, узнали тотчас же.

Куратор опять, не спеша подошла, к Давиду:

- Итак, сначала Валерия дала тебе знать, что она нашла решение. Прекрасное решение: надо не прятать влюблённых, не гнать их на нарушение приказа, а создать ситуацию непреодолимой силы. Зинаида показала способ тайного общения, ты составил план, расставил людей и без помарок выполнил его. Придраться не к чему, да? У Валерии есть причины очень не любить Надежду, мы постоянно твердим о бдительности на тренировках и поощряем действия, её стимулирующие. Стас не "общался" со своей подругой - он её просто спас. Так?

- Так!

- Минус двадцать баллов!

- За что?!

- За зашоренность!

- Не понял?!

- Подожди, - остановил майора улыбнувшийся капитан, - Прекрасный повод поучиться думать... Анастасия!

- Я, - встала насторожившаяся Настька.

- Итак, мы учимся думать, да? На десять баллов. Сможешь почти ополовинить сегодняшний дефицит. Итак, представь, что твой собеседник глухой, и передай ему сообщение, что яблоко - червивое.

- В открытую? - уточнила девчонка.

- Да.

Настька достала блокнот, карандаш и большими буками написала: "ЯБЛОКО - ЧЕРВИВО!"

- Плюс один балл. А теперь то же самое: но твой собеседник слеп.

"Но азбука же Морзе!..." - прописалось большими буквами на её лице.

- Кому? - уточнила она.

- Да Хольту, хотя бы... Он недалеко.

Она медленно, очень медленно - медленно насколько могла! - подошла к нему, протянула к нему руку и... отдёрнула.

- Ни хрена ж себе!..

- Минус два балла, - тут же отозвалась наставница.

- Он же больше не глухой! - поделилась озарением Анастасия и заорала ему ыв лицо:, - Яблоко-то - червивое!

- Плюс девять! - засмеялся наставник.

- А теперь, Горгиладзе, расскажи своим однокурсникам, расскажи доверившим тебе координацию, какой смысл был во всех этих ваших потугах на секретность от нас, если ничего противозаконного вы и не замышляли?

Тихо захихикала Татьяна, Давид раскрыл, было, рот, но, взглянув Настьку, и произнёс только:

- Минус два бала.


А в конце семинара Валерия опять произнесла фразу, с которой всё началось:

- И всё-таки с Одоевцевой всё несправедливо!

- Так, - отозвалась наставница. - Если с кем-то поступают не по закону, он обращается в профсоюз, если несправедлив закон - взывает к КОМКОНу, а если несправедливо всё и все - идут к Семье. Твои действия?

- Здесь несправедлив закон, - нахмурилась Валерия. - Нужен КОМКОН.

- КОМКОН - это ты.

- Но...

- КОМКОН - это ты.

- Нет, - поднялся Давид, - не она - мы.

- Вот и ищите решение.


Решение было найдено совместными усилиями. Вроде бы фразу "...и личным примером" вслух произнесла на изучении воинских уставах Валерия. Вроде бы порыться среди наградных артефактах ФВИ предложил Давид...

Как провести великую актрису в Звездный зал на вручение Рождественских номинаций не придумал никто, но Татьяна выиграла восемь пари, поставив, что родители и канал протащат её туда сами. И ещё двенадцать - что ждать зимних вакаций, дабы родная доченька объяснила непутёвым родителям тайный смысл награды, никто не будет.


Рейтинг первого появления Одоевцевой на экране в ее шоу канала Альфы затмил всё.


100. Персоналия - Академия КОМКОНа


майор, Вера Игоревна - со-куратор группы Академии КОМКОНа

капитан, Дмитрий Олегович - со-куратор группы Академии КОМКОНа

Михаил Федорович - наставник по маскировке

Патрик Турсунмурадович - выкормыш трех континентов, наставник по общему физическому состоянию

Вера Эшли Инютина - наставница танцев, любовница ветров


Мария - курсантка группы Академии КОМКОНа, лидер группировки Рыжей розы, соперничающей с группировкой Татьяны - Белой Розы


Группировка Марии - Рыжей розы :

она, Вероника Маслова, Надежда Азалина IV, остроумец Серж Бенуа , негр Пит.


Группировка Татьяны Стехова - Белой розы:

она, Зинаида Тагинава, медведь Петр, Дэн, десятиборец Стас Ященко.


Давид - хитрый красавец-курсант группы Академии КОМКОНа

Анастасия Ушакова - блондинка-курсантка группы Академии КОМКОНа

Хольт - искренний курсант группы Академии КОМКОНа

Валерия Ингрем - некрасивая курсантка группы Академии КОМКОНа

Галина Ветлужских - фигуристая брюнетка с "лисьей улыбкой" - курсантка группы Академии КОМКОНа