# Ибо богиня - 32. Рагнарёк

Аноним L++

32 . Рагнарёк


Когда звёздочка шатла растворилась в голом небе, Татьяна опустила руки, придерживавшие широкие поля шляпки, и повернулась к Марии:

- Что ж, так тревожно-то...

- И тебе? - она отвернулась от края площадки - от степи, от невзрачной полоски реки, от далеких призрачных гор. Ветра почти не было, но невесомая ткань длинного платья колыхалась и от самого легкого сквозняка.

- И тебе? - переспросила её блондинка. - Давно?

- Поймала себя на этом - недавно. Вчера, - она чуть пожала плечами: - Вчера пересмотрела "Ромео и Джульетту"...

- Ту? С Одоевцевой?

- Да. А потом ещё и перечитала двадцать вторую главу "Анны Карениной"...

- О чём она?

- Бал. Первый бал Анны с Вронским.

- Будто первый бал в Вероне?

- Да. Помнишь же, как в спектакле: на сцене большой зал, толпа народа, а невозможно отвести глаз от двух детей, которые не могут отвести глаз друг от друга, - она откинулась, опёрлась о перила... - И у Толстого тоже: большой зал, толпа народа, а Кити не может отвести глаз от сияющей счастьем Анны... Но ещё... Ещё и там, и там - ощущение надвигающейся катастрофы... Как у нас - здесь и сейчас. "Но тот, кто держит руль моей судьбы, уж поднял парус..."

- Гесс обрушил эгрегор! Поймаем - удавлю.

- Да. Я начала анализировать, вспоминать, когда оно появилось... По времени сходится. И симптоматика явная: всеобщая раздражительность, неустойчивость, конфликтность, всеобщая асоциабельность... Я поймала себя, что любой неидентифицированный встречный воспринимается не как нейтральный прохожий, а как потенциальный враг. И всё-таки...

- Слушай, давай оставим мистику в покое! Давай делать то, что делать - надо! Здесь и сейчас.

- "Оставим в покое"... Ты ещё надеешься?

- А что нам с тобой остаётся? - едва ли не выкрикнула Танюшка.

Мария улыбнулась:

- Мне - рисовать. А тебе... Интересно, что осталось... Что досталось тебе?

Татьяна только поёжилась:

- И думать не хочу.

- Не хочешь? Думать? - чуть показала удивление рыжая.

Блондинка с ответом не поспешила, а потом призналась:

- Хочу, но боюсь. Не решаюсь. Никак не могу решиться на вербализацию.

- Да, мне проще: что творчество есть благо, обществом признано... И что творчество на людей влияет - признано давно тоже... Нет внутреннего отторжения. А ты... А тебе...- она протянула руку и чуть приподняла лицо подруги. - А хочешь?...

- Нет! - вырвалась она. - Запрещаю. Я сама.

- Жаль...

- Всё, я пошла. Надо пару слов Женьке передать. А ты...

- Что-то вестей нет из Трои. Как там наши? Почему до сих пор не прибыли? Займусь этим.

И они разошлись.


Длинный коридор, рассеянный, не оставляющий теней свет, псевдоокна глядящие на псевдоземлю, и только стучат её каблучки. Стучат и стучат - как сердце на медмониторе, как капли из плохо закрытого крана, как метроном рядом с ненастроенном ещё инструментом. Татьяна сбила шаг, раздражённо передёрнула плечами, и каблучки опять зацокали равномерно.

"Каждый неидентифицированный встречный воспринимается как враг..."

Да. Мария сформулировала точно. Надо будет пошерстить форум: кто-нибудь ещё нечто подобное чувствует? Или они всё-таки просто накрутили себя и навоображали несуществующие потусторонние ужасы? А остальные, как жили, та и живут. Вон, как этот - идёт, не слыша ничего в своих наушниках, не глядя ни на кого... Он потенциальный враг?

Да.

Потому что при его приближении она рефлекторно подготовилась отразить угрозу. Потому что когда он, ничего не сделав, практически не заметив её, прошёл мимо и потопал себе дальше, она хоть и не обернулась, но по-прежнему отслеживала звук его шагов.


- Что вы здесь делаете?!

В её мастерской был посторонний. Пришлого она сразу узнала - Том Буш, программист, его мастерская была неподалёку, Евгения сидела за пультом и была спокойна, но...

- Я... у меня... просто...

Он растерялся продуманного плана, явного предлога придти, у него не было ... Значит, просто припёрся перемолвиться с Женькой. С нею тоже всё нормально: экран погашен, её от парня отделял стол, малый экран на котором тоже был дезактивирован. Шлем снят, перчатки сняты... То есть переинициализировать пульт инвайдеру задача была бы тоже не самой простой...

Болтают уже несколько минут, Женька открывающуюся дверь не заметить не могла, но показала внезапный испуг: "Застукали! Меня сейчас из-за тебя!... У меня теперь из-за тебя..." Что ж подыграем. "Всех казнить! Немедленно и жестоко!"

- Что. Вы. Здесь. Делаете? В моей рабочей зоне?! Евгения! Что такое?!

- Он...

- Перестали работать коды доступа... Я зашёл узнать...

- У меня? У неё?! Молодой человек, вы что? - вы не знаете, что Евгения Фадеева не имеет допуска к подобной информации?! А если вы вознамерились урвать пару минуток у бывшей Ратхи, так они стоят поболе вашего недельного заработка!

- Меня уже нет, - попятился прагромер.

Она проводила его взглядом, и его действительно в кабинете не стало. Теперь повернуться к "бывшей гойше"...

- Не надо меня пугать... Пожалуйста....

Стоп!!

Закрыть глаза. Глубокий вдох - полный выдох... Вдох-выдох, вдох-выдох... И представить песочные часы. Перевернуть их - и пусть сыпятся песчинки...

- Ему просто захотелось посмотреть на меня, мне просто захотелось передохнуть... Всё! А всю оперативную информацию я прикрыла.

Последняя песчинка скользнула вниз, упала... Что ж, откроем глаза...

- Фу-у-у... - выдохнула Женька.

- Я была впечатляюща?

- Да, - она помолчала и добавила: - Да, великая богиня.

- Не надо...

- Не буду, - тут же ответила она и улыбнулась... Что ж, действительно: в её улыбке можно греться, как в первом весеннем солнышке... - Что-то случилось?

- У нас вот-вот и война. Значит, в отделе может быть предатель. Хуже. Предатель наверняка есть.

- Только не Том!

- Это эмоция или анализ?

- У меня эмоция и анализ - одно и то же.

- Оттестировано?

Она опять улыбнулась... Татьяна вспомнила: а вот так во времена Академии в их отряде улыбалась Настька, когда ей удавалось "завербализировать" свои ощущения. Улыбалась, больше удивляясь на себя, чем радуясь найденному решению:

- Да.

- Что ж, принято. По возможности приглядись к другим.

- Когда?!..

- По возможности. Но больше сюда не пускай никого. Никого!

- Принято. Только ты и Мария.

- Да.

Татьяна замолчала. Зачем она сюда пришла? Ах да, "пара слов":

- Теперь главное: Блейк. Главное теперь - наш Храм и Блейк! Не отвлекайся от них и помогай, как сможешь!

- Резервов почти не осталось...

- Выскребай всё!

- Принято.

- И... Улыбнись мне...

Погреться в последних лучиках... Напоследок - как в осеннем солнышке... Так зачем она сюда приходила? Предупредить, дать задание или вот за этим - чтоб погреться? Напоследок...

"... уж поднял парус".

- Спасибо.

- Не за что - мне не в труд... Ты к Комплексу?

- Да, перекушу только.

- Приятного аппетиту! - засмеялась бывшая гойша, надела перчатки, надвинула шлем...

Проявились экраны. На главном в полуденной Геле засиял двумя своими башнями уже совсем выросший Храм, а на рабочем девчонка запустила поиск. Минут через несколько проявится трежер.

"Интересно, это будет Флор, или Блейк уже дорвался до АП? Не интересно", - Татьяна не стала ждать - пошла в ресторацию.


Просторный зал был привычно полупустым, непривычным было другое: обычно геймеры сидели, кто где, редко сбиваясь даже по четверо, сейчас - три крупные группы были резко отделены друг от друга. И внутри каждой наличествовало несколько атлетично сложенных парней, которые... Которые не ели.

Охрана? Кланы ввели охрану?

Ещё была стайка девушек... Которые были вне кланов или свою принадлежность какому-то из кланов предпочитали не афишировать.

И ещё были...

- Татьяна Валерьевна!

Да, ещё были фермеры. Отец семейства, его жена, дети...

"Нет, - поправилась комконовка, - Мать семейства, её муж и дети". Лидерство в этой семье проглядывало отчётливо. "Фелисия Смит", - вспомнила Таня.

Тридцать три фермерских семьи успели прибыть на Гессу до всех нынешних катаклизмов. Мистер Таканава - директор-распорядитель проекта Даяна, даже выразил своё неудовольствие: ему пришлось снимать роботов с доводки Арочного моста и перебрасывать их на строительство поселений для новичков.


Так мост и "не доведут": не уложат комфортное покрытие на полотно... В принципе ничего страшного - но босиком по нему не пробежаться... Ну, так босиком из холдов никто и не выходил.


Первые шесть ферм сдали и заселили. Восемь семей ждать не стали - устроились в палатках, уже распахали целину... Остальные перебивались пока в Пристанище. А Смиты даже отдали свою очередь другим. (Жребий - никакой электроники: номерки тащили из ковбойской шляпы)

- Не жалеете?

- Да нет! - отмахнулась американка: - Настоящие дожди в нашем округе начнутся только через две недели - чего суетиться?! А у Джеферссонов уже послезавтра пойдут. Помните, в сказке про страну Оз журавль говорил: я люблю делать добрые дела, которые мне ничего не стоят! Мы - такие же. Правда, милый?

"Милый" был согласен:

- И дом должен быть домом, а не... постройкой. Поспешили бы... Мы вот только теперь нашли для него настоящее место! А то бы мучились... Как в Айове...

- Моя семья перебралась в Америку в 1866 году и фермерствовала почти сто лет...

- Они были настоящими ковбоями! - выпалил мальчишка лет десяти-одиннадцати. - Мы тоже будем! А то в Айове...

Миссис Смит потрепала мальчишку за волосы, объяснилась:

- Четыре года назад мы в Айове купили ферму. Но при ней было лишь сто пятьдесят акров - это же издевательство!

- А они, предки ваши, с чего начинали?

- Почти с пятисот... Теперь у нас будет больше тысячи. Больше ненамного: естественные границы очень чёткие - река, широкая балка, лес... С теперешней техникой - управимся.... Мы и лошадьми займёмся тоже. Обязательно. Тем более, что здесь на них спрос. У нас будет настоящее ранчо. Как у пращуров. Только лучше!

- Да, - подтвердил мистер Смит, - мы и генетический материал припасли. Так что, это будет именно ранчо! Вот и документация под неё у нас уже подготовлена. Нам же обещали: любой каприз.

Вопрос почти не прослушивался, но Татьяна подтвердила:

- При строительстве - всё, что захотите. Всё. Можно даже возвести башню волшебника из той самой страны Оз!

Все заулыбались.

- Нет, её не хотим, у нас совсем другие надобности.

А миссис Смит пожала полными плечами:

- Ещё, представляете, нам здесь предложили попробовать со льном...

- Вам? Кто?

- Да программист местный, мешок семян подсунул.

Татьяна засмеялась:

- Кажется, знаю я этого программиста. Да неужели на вашей тысяче акров поляны какой не найдётся?

- Знаешь его, говоришь... - вдруг перешла на "ты" хозяйка будущего ранчо и, улыбнувшись, переглянулась с мужем.


Спустя шестьсот лет ранчо Смит'н'Тэт будет занимать всё те же 1052 акра. За все эти столетия Смиты так и не станут главными поставщиками лошадей в кланы, просто их - "смитовки" - будут лучшими .

И ещё - лён. Сажать они его будут немного - то на одной поляне, то другой, когда акр, когда пол-акра. Продавать с поля ничего не будут, всё для себя, всё сами - и льняное масло давить, и жмых в комбикорм добавлять, и полотно ткать... И шить льняную одежду будут тоже сами - только члены семьи. Ритуал даже появится: дочь взрослой начинала считаться, а молодая жена по-настоящему своей - только после первой рубашки, сшитой своими руками... Своими руками вышитой...

После третьей рубашки следующие разрешалось продавать. Без никаких рынков-посредников. Только из рук в руки. За баснословную цену.

И покупать - будут и благодарить, благодарить при этом... Потому что - плюс 82% к удаче в главном... Кто б мог сказать откуда взялось это суеверие, кто б мог так точно вычислить те проценты... Да ясно - кто. Потому и не торговались за рубашки, на воротнике которой никогда не выгорала, не выцветала вышивка - маленькая руническая "t" прагромеров.


Появились заказанные блюда.

- Приятного Вам аппетита, - вернулась к официальности миссис Смит, - кушайте-кушайте, мы-то - уже... Вот только дети сладкое доедят...

- Спасибо.

- А мне жалко! - опять вклинился мальчик, - вон Луи живёт в своей палатке - а кругом прерии! И у них вечером всегда костёр! Как у наших прадедов - у настоящих пионеров!

- Луи - старший мальчуган у Бонье,- пояснила мать. - Заприятельствовать здесь успели, - и попеняла сыну, кивая на пятилетнюю кроху: - Что ж ты никак не поймёшь: Анне-Луизе было бы неуютно.

- Девчонка!

- Ты смелый мальчик, - улыбнулась ему комконовка.

- Готово-то у нас всё, - рассудительно добавил мистер Смит, - хоть сейчас можно отправляться... Припасы, даже те самые палатки, на грузовой платформе упакованы... Пусть будут - пригодятся... Вдруг гостевой домик срочно понадобится развернуть. Да не только мы - и остальные все в полной готовности. Вертопрахов среди нас нет.

- А девочки тоже бывают смелыми, - тихо проговорила тринадцатилетняя девочка, которая вот-вот станет красавицей.

Взрослые разговоры о припасах её не волновали. Она чуть покосилась: за недалёкими столиками рыхлые мужики начали повышать голоса, явно, чтобы их услышали в других компаниях, и осуждающе вскинула голову... Но и геймеры её волновали мало.

- Да! - пискнула младшенькая, она никуда не оглядывалась, она уплетала мороженое, - Смелыми!

- Да, - улыбнулась Татьяна и девчонкам. - Бывают. Уж я-то знаю.

- Зато, - ещё похвастался мистер Смит, - мы успели пройти тест на аллергентную стойкость к местной органике.

- Нейтральны?

- Разумеется. Будет тебе, сын не только настоящие костры, но и настоящая охота. Как у ваших, в 1866 году, - и перевёл взгляд на комконовку: - Плохо только, что запрещено настоящее оружие. Как же это - на фронтире и... с арбалетиками! - он вздохнул, покачал головой: - Ничего, мы уже перетолковали - вопрос поставим и будем долбить. Ну, сами пусть подумают: что более противно средневековью - нормальная пороховая винтовка или этот симулякр из пластика, титановых сплавов, ортомолекулярных нитей и генетически-ориентированных ядов-снотворных?

В сторону буйных столиков он совсем не смотрел, старательно не смотрел.

- Действительно, - качнула головой Татьяна.


(Знала бы она, что сумеют выдавить из этого простого словечка и непроизвольного кивка хозяйственные обитатели фронтиров!)


- А я всё равно арбалет больше люблю, - опять очень негромко произнесла будущая пионерка. Кажется, ей уже нравилось, чтобы к ней прислушивались. - Я тоже буду охотиться!

- Девчонка!

- Зато поэтому меня больше будут любить Богини!

"Опаньки! Уже и они..."

- Да всем известно, - мстительно высказался мальчишка: - Богини двери открывают Блейку, а не Глосе!

Девочка растеряно оглянулась на комконовку, и Таня не выдержала:

- Зато мало кому известно: что это Блейк - подарок Глосе, а не она ему...

- Да что вы знаете!

- Посмотри на родителей.

Они... Он, не глядя, протянул руку:

- Сын, мужчина завоёвывает женщину...

Она, не глядя, вложила свою:

- А женщина, дочь, принимает дар.

- Но это... нелогично!

- Зато чистая правда, - подтвердила Татьяна, крики за дальними столиками ещё усилились, и она перевела взгляд на старших: - Кажется, вам пора...

- Да, - согласилась Фелисия, - Анна-Мария, всё.

- Я совсем не доела! - запротестовало обиженное дитё. - Вот! - показала она на только чуть, с одного бока подточенную горку сладкого.

- Я в келье тебе ещё закажу.

- В келье нет фисташкового!

- Анна-Мария!

И тут началось...

- За Ведьмино ущелье! - заревели в одном углу.

- Только подлецы бьют в спину! - вскочили в другом.

Столик с девицами был между ними, и одна из них выкрикнула:

- И только трусы не отвечают на оскорбление... И те, кто вечно отмалчивается - тоже! Трусы!

"Вот дура!" - успела подумать комконовка.

- Дура! - вскочила другая.

Третья оказалась самой умной: она шустренько полезла под стол. А оскорблёнными сочли себя все остальные. Те, которые должны бы охранять - тоже.

Кажется, высказывавшаяся считала, что умеет драться, она вскочила прямо на столик и приняла подсмотренную в боевиках позу... Её снесли походя. Упала она, ударившись о край столика, заверещала...

"Хоть бы какое ребро у тебя, дура, треснуло!"

Но отчаянный визг уже никого не остановил.

- Мама! - пискнула кроха.

- К выходу! - приказала Татьяна, но они не успевали: клубок дерущихся понёсся прямо на них.

- К выходу! - повторила Татьяна и сбросила свои, фирменно - "в цвет волос"! - на высоких каблуках туфельки. Да и шляпка показалась неуместной. Ещё хватило времени одним движением кистей превратить небольшой разрез у узкой юбки в длинный разрыв. Потом она встала, сделала шаг вперёд...

К некоторому её удовольствию первым на неё нарвался тот самый качок, который уронил девчонку. К тому же он тоже считал, что умеет драться. Вот по рёбрам она ему заехала тоже - от всей души. Дальше старалась не злобствовать. Просто, не пропускала никого себе за спину. Правда, когда развалилась прическа, воспоминание о получасе, на неё потраченном, неудовольствия добавило. Удержаться и не хлестануть волосами по глазам виновному сил едва достало...

Но тут, от дверей, в голос, перекрывая всё и всех, закричала юная американская пионерка:

- Богиня!!

И стало тихо. Смолкла даже постанывавшая зачинательница бузы.

Татьяна почти увидела себя - тонюсенькую, босоногую, с расплетёнными волосами, одним ударом укладывающую здоровенных парней - и поняла: прокололась. Ну, а что было делать - пропускать эту кодлу на фермеров, на детей, на Анну-Марию?! Почти увидела себя в разодранной юбке, разъехавшихся чулках, с порушенной прической...

- Вы!..

От неё отшатнулись.

- Детей кто заденет - убью! Кто детей ещё напугает...

Справа свалился стул, она резко повернулась - от неё отпрянули, кто-то споткнулся, упал, об него споткнулись другие, загремел ещё один, уроненный ими стул... Слева не стали ждать - отскочили к стене сами...

- Богиня! - восторженно утвердилась и пятилетняя кроха.

"Что ж, перекусила!"

Она отвернулась от толпящихся придурков, и - на выход. По пути подхватила пальцами ноги свои туфли - одну, другую, подбросила, перехватила рукой...

- Уезжайте! - обернулась она к фермерам, - И всем вашим передайте тоже - уезжайте! В прерии, в палатки, в пионеры!... - "к чёрту, к дьяволу - от всей этой чертовщины!" - Уезжайте!

Ждать ответа не стала, смотреть в их распахнутые глаза сил не было - почти выбежала из помещения... Длинный коридор, псевдоокна... Оглянулась - никого. Что ж... Вход в ближайший ТК был неподалёку.

С её уходом, кто-то попытался подняться с пола, опять упал, выматерился...

- Тихо! - рыкнуло на него сразу несколько голосов...

- Дети, - спохватилась миссис Смит, - идёмте!

- Мама!..

- Идёмте! - подхватил на руки младшенькую мистер Смит. - Мы уезжаем.

Спустя пару секунд из-за дверей послышался мальчишеский голосок:

- Никого... Богиня!


Потом... Много как потом... Когда Орли начнёт выпытывать у неё разные подробности, она пояснит...

Нет, к тому времени Орли сама уже почти всё разузнала: и как после ухода фермеров попытался подняться один из уроненных Татьяной геймеров и застонал: позже у него диагностируют трещину в двух ребрах; и как листиком из плотной упаковки слисса многолепесткового его угостила дура, из-за которой всё началось - сама она уже жевала: "помогает!"; и как другой, у которого текла кровь из носа, попросил себе: "чтоб снять стресс", и как девица щедро пригласила подлечиться остальных, и чайком с настоем не обделили никого; и как в процессе стрессоснятия они спорили: чудотворила ли только что всамоделишняя Богиня или это чудила комконовка? И один из доводов, стоявших за реальность, был в том, что Богиня бы их не останавливала, ведь "бой - молитва Ей"; и как всё та же девка тут завизжала: "а я верую!", и начала ещё один "молебен" - махать кулаками, то есть... На сей раз у неё получилось лучше, по крайней мере, кому-то по морде она сумела попасть, тот взъярился... Вскоре они выплеснулись из ресторации в коридоры, и понеслось... Хорошо, хоть фермеры успели разъехаться... Всё кончилось всеобщей эвакуацией кланов по своим холдам.

- Неужели весь бедлам только из-за перезревшего слисса?! - спросит она.

- Нет, конечно, - улыбнётся Богиня, - клановые вожди давно хотели иметь всех своих под личным приглядом, так что в тогдашней провокации они поучаствовали изрядно тоже...

- А ты?

- Ну, ты же знаешь, я тогда была занята другим, - и улыбнётся: - Не могла же я разделиться.

- Не могла?!

- Поначалу нет, - опять улыбнётся Тантра, - и хватит об этом.

И не сможет Ольга выспросить: когда, как кончилось божье "начало". Или чем оно началось.


Идти по техническим коридорам от ресторации Пристанища до их рабочих кабинетов в Комплексе было полчаса - Татьяна добралась за пятнадцать минут. Лёгкий бег помог успокоиться, помог сбросить напряжение, помог суметь опять улыбнуться... Правда, с последним не только из-за того, что пробежалась... то есть не "что пробежалась", а "как": в длинной юбке, даже с диким разрезом - с разрывом то есть - особо не поносишься, она её и сбросила. Блузка едва прикрывала бёдра - сзади больше прятали волосы, а вот спереди... Двое встреченных ею служителей были впечатлены. Без каблуков, юбки, шляпы, сложной причёски, без выражения начальственной спеси на лице, ни тот, ни другой важную комконовку не признали. Но если первый только прижался к стенке, оторопело пропуская бегущую, то второй - почти двухметровый амбал - дурашливо раскинул руки...

Над ним-то Татьяна и хихикнула: в последнюю секунду она перешла на другую - на свою! - скорость и пронырнула у него под локтём. Тому, должно быть, показалось, что девчонка просквозила прямо сквозь его грудную клетку. По крайней мере до следующего поворота - добрую дюжину секунд! - ничего членораздельного он произнести так и не сподобился, вслед донеслось только "а-а?..", "м-м...", "э-э!..".

- Хороша-а, - встретила её появление подруга, - Аж самой захотелось, наконец, прогуляться здесь с распущенными волосами, - и не удержалась: - И штанишки на тебе... такие эротишные...

В Академии провоцирующее бельё провоцировало их суровую наставницу на весьма специфичную эротику, и будущие комконовки - Татьяна тоже! - за годы обучения успели свыкнуться, сжиться с пуританским стилем. Но здешние последние месяцы... Антон очень реагировал на разные изыски, и она разбаловалась...

Мария, посмеиваясь, отвернулась к мониторам, опять покачала головой, и рыжая прядка конструктивно выпущенная из сложно-организованной прически призывно запружинила.

"Ну, погоди..."

Это напоминало головоломку: как одним ударом топора развалить сучковатую чурку - были у них в Академии и такие тренировки! - или как рывком за один кончик из десятка ниток распустить сложный узел... Впрочем, на щелчок по основанию карточного домика оно напоминало тоже.

- Ты-ы!.. - завизжала Машка, развернулась, и рыжие космы взвились распахнувшимся боевым веером.

- Я-я!.. - завизжала Танюшка, уходя от них, и подсекая ножки стула.

А дальше - с десяток секунд бешеного спарринга... Привычно ничейного.

- О, кажется, я не ко времени, - остановил драчку появившийся японец: чёрный костюм, чёрные туфли, чёрный галстук, ослепительно белая рубашка. - Уж простите меня, великие богини... - и ослепительно белозубая улыбка.

Директор-распорядитель концерна, Омико Таканава, входил в совет кланов и сызначала был в курсе даянских ипостасей комконовок.

- Оми-чан! - выпрямилась и разулыбалась в ответ рыжая...

У них почти год намечался... роман, что ли? - но ни одна из сторон так и не решилась на что-то однозначное после... после пары рюмок в тёмном баре, после пары танцев на корпоративной вечеринке, после совместного громкого боления за "наших" в ежегодном дерби, после... да мало ли... С прибытием строгой инспекции всё окончательно угасло, однако, обращение к нему, как пятилетнему ребёнку, ей по-прежнему дозволялось.

- Омико-сан? - спросила и блондиночка: - Что-то случилось?

Она тоже выпрямилась, развернулась и... И выражение бюрократической чопорности на лице ответственного функционера растворилось окончательно:

- Ещё нет, но сейчас, кажется...

"Штанишки и впрямь эротичны", - поняла женщина.

Можно было бы что-нибудь схулиганить, но... не захотелось... Мгновение ужаса: неужели это холод божественного?! И мгновенное удивлённое облегчение: нет, это...

Так вот это и называется - верностью? Нежелание огорчить ничего о том даже и не подозревающего человека? нежелание скрывать от него что-либо? нежелание "хулиганить" не с ним?

- Я сейчас.

Она просто отвернулась и пошла к душевой. Только чуть повела головой, и сзади концы волос привычно прошлись по ногам у колен.


Много, много позже... За столиком у "Маэстро"....

Н'Дого предпочитал для посиделок ходить сюда. А мистер Пак предоставлял ему пятидесятипроцентную скидку. Дело в том, что на окошке, по которому как-то чиркала ноготком будущая Богиня, время от времени святые граффити, то одно, то другое - проявлялись... И в такие вечера вина казались пьяней, еда - изысканней. Музыканты на эстраде чувствовали себя гениями, женщины в зале - гуриями, мужчины рядом- титанами... На форуме появлялось объявление: "Богиня заглянула к Маэстро"! Цены для вновь прибывших поднимались в полтора раза, но свободных мест не оставалось. Так вот в присутствии поэта или его дам, граффити проявлялись вдвое чаще. Причём, без вреда для последующей статистики.

Ольгу скидками не баловали, но великая инквизиториня в средствах стеснена никогда не бывала.

Так вот, Ольга как-то раз там обмолвилась, что Богини часто вспоминают про их последний день человеческий, рассказала про эту сцену...

- Что ж тут непонятного? - пожал плечами поэт.

- И действительно, - наморщила губки критикесса: - именно так: "последний день", "в последний раз"... Вот она в последний раз запыхалась от бега, вот в последний раз чисто по-девчоночьи посмеялась над мужиком, в последний раз почувствовала себя... и при этом, едва ли не впервые-то! - почувствовала себя верной женой...

- Интересно, - проговорил мужчина, - каково это: помнить последнюю бузу с подругой, помнить... - он опять пожал плечами: - помнить, как в последний раз сходила в душ...

- ... как расчесывалась после... - качнула своими вороными власами Скьявола.

- В последний раз...


Деятели искусств поняли правильно: последнее, последний, последняя... И первое - тоже. Например, первая из-за неё смерть - не ею принесённая, а ради неё: Омико Таканава скоро получит стрелу в горло, и до регенерационной ванны его донести не успеют. А пока вот - возмущается: почему его не предупредили о фермерах заранее, ведь у его людей своих дел невпроворот, а пришлось их отрывать, чтобы проследили за корректной установкой контура защиты, чтоб просто постояли на страже, пока контур устанавливается... Чтобы просто побыли рядом в первые часы на новом месте. А потом он решится.


"О чём он колеблется? - подумала Мария, - Подтолкнуть?"

Не понадобилось. Господин распорядитель поправил галстук и рассказал, как на днях среди разговора под сакэ и суши вдруг всплыла тема фукамизации... И прозвучала реплика, что она, наверное, не слишком сложна или недоступна. Ведь техпроцесс производства сыворотки унблаф ( "бактерии жизни") известен, как и характеристики микроволнового излучения, растормаживающего гипоталамус. А на Гессе "все - лучшие" - смогут! И уж ежели до генетических войн всё проводилось чуть ли не в обязательном порядке для всех новорожденных, то и слишком дорогой она тоже быть не должна... Зато ведь - абсолютно новое качество жизни!

- И что ты? - заинтересовались комконовки.

- Я сказал, что мне никакое качество вне Содружества, вне возможности вернуться на Старую Терру неинтересно, а первый медосмотр... перед новым назначением, к примеру, и получай диагноз: невозвратимая измена человечности. И - нулевая социабельность, и - белая генетическая карта, то есть ни работы, ни детей - а значит, никакой семьи, никогда! Даже на планетах Серой Лиги...

- А они?

- Божена...

- Стойкович?

- Да, Божена, как я теперь вспоминаю... всё-таки сакэ было много... Божена как-то диковато засмеялась и выкрикнула нечто вроде: "Старая Терра, мы тебя всегда будем помнить!". А дальше засмеялись уже все: "Так выпьем за незабываемое..."

- Все?

- Не помню - многие. Несколько человек точно. А сегодня на форуме... - он замолчал, комконовки молчали тоже, - Этот "манифест"... Внешней связи нет уже неделю!.. - комконовки молчали. - Если бы здесь был кто-то из Азалиных, я бы пришел к ним. Но... В общем, приказывайте.

Женщины переглянулись.

- Ты же мне веришь?! - повернулся он к рыжей, - Ты веришь, что я не вру? Что я не предатель? Что я человечен?!

- Нет, - вдруг улыбнулась Мария, - не верю - вижу. А ты? - повернулась она к подруге.

- И я, - удивилась на себя Татьяна: - действительно: вижу.

Мужчина перевёл взгляд с одной на другую, освободил галстук, опять затянул его...

- Слушайте, девчонки... - он запнулся, а потом с усилием повторил: - Девчонки, почему мне невыносимо хочется опуститься на колени?..


Нет, он удержится...

Блейк с Галкой сдерживаться не стали - и уцелели...

Великая инквизиториня так и не расспросит их о том, что с ними было там, на Станции - прямой запрет Тантры: "никогда и ни с кем". Никогда и ни с кем - и даже слушка, что Блейк с подругой во время Разлома были в ближнем космосе не появится. Но "никогда и ни с кем", значило, что и с ними самими - тоже.

Однако, в бою с троянской группой захвата погибнут и обладатель черного пояса атлет Антон Прогорин, и профессионал-комконовец Фрэнк Донье, а неумеха геймер уцелеет... И научница... Принявшие посвящение от Богинь уцелеют , а любимые Богинь - нет.

И ещё: великая инквизиториня так и не выяснит, как растворилось время, куда делись несколько часов в "Возрождённой Трое" от получения местным притвором Храма приказа на эвакуацию до самой эвакуации. "Мы стартовали прочь из холда через тридцать семь минут" - отчитается перед ней свидетель.

И ещё: ей так и не расскажут, почему Богини за эти долгие на остальной Гессе несколько часов так и не удосужатся связаться со своими, поинтересоваться, как у них дела, поторопить...

Только однажды она попробовала завести о том разговор, едва не нарвалась на божественную истерику, поспешно отыграла "полный назад" и больше на запретную территорию не совалась.

Судя по всему, пока девочки колебались, мучились собой, не понимали себя - давешний апостол уже экспериментировал, действовал.

И совершал ошибки: прямое воздействие на реальность, на физические законы, нарушившее боеспособность лучевого оружия, например, или срыв внешней связи - ему обойдётся дорого.

Судя по всему, именно в компенсацию за это Богиням удастся самолично уничтожить, сровнять с землёй Трою - главный источник ментальности для Гесса.


- Есть ли ещё, кто пойдёт за тобою, за кого бы ты мог поручиться, кому ты веришь?

- Да, я уже думал об этом, но...

- Связывайся с ними, объясняйся, зови.

- Но... Если я ошибаюсь? Я не спец по воинским формированиям, по контрразедке.

- Подстрахуем.

- Четверо сейчас с фермерами.

- Их не трогай, - тут же запретила Татьяна. - Фермеры - вне приоритетов.

- Я тоже о том подумал, когда их отправлял...

- И ещё... - улыбнулась Мария. В контраст с подругой, она была расслаблена, почти беззаботна, - подстраховаться надо и с остальными, - улыбнулась ещё: - Их проверим и проверимся сами.

- Алекс! - тут же хлопнула по коммуникатору Татьяна.

- Да? - тут же отозвался с экрана глава биологической партии.

- Всех наших - в актовый зал.

- А мониторы?

- Минут пятнадцать перетерпим. Всех!

Экран угас.

- Идём! - протянула руку мужчине рыжая.

- Идём, - кивнула ему блондинка, обогнула и направилась к выходу.


Всех было... Таканава, окинув взглядом собравшихся, привычно - он давно уже не тратил на то осознанных усилий - пересчитал. Собравшихся было сорок два человека. В основном - научники. Сидели в разброд небольшими группками, делясь по специализациям. Больше всех, шестеро - биологов. Трое - из верхушки администрации. Увидели его - кивнули. О, госпожа Ксиаауэн бросила свою чайную?! И ещё двое... Они сидели совсем наособицу... Вот их Таканава увидеть совсем не ожидал: Варлей и Боча.

- Сами пришли, - шепнула Мария, а Татьяна сразу направилась к ним. - Говори, -подтолкнула его рыжая и пошла к другому краю собравшихся.

- Дамы... - директор-распорядитель вопросами, почему он? - не задавался: потому что! - Дамы, господа! Прошу понять необходимость дальнейшего: у нас война. Процедура недолгая, - он хмыкнул, - и безболезненная. Я её уже прошёл.

- Взгляните на меня! - потребовала у райтов блондинка. Перевела взгляд с одного на другого, кивнула и пошла к следующей компании.

- Взгляните на меня! - послышался голос Марии. Но Мария не требовала - Мария просила.

- Татьяна, в чём дело?! - возмутился Кенни Хаммилтон, геолог. - Ты раньше на меня не могла посмотреть?

- Посмотреть она могла и раньше, - сбивая напряжение ухмыльнулся японец, - Зато сейчас они могут увидеть, - и ещё раз добавил: - Увидеть - могут.

- Взгляните на меня, - потребовала у следующей группы Таня.

- Взгляните на меня, - попросила Мария.

Встретились они почти в центре, и Мария перевела взгляд на следующую компанию.

- Да смотрела она уже на меня! - опять возмутился Хаммилтон.

- А на меня так уж и взглянуть противно? - закапризничала рыжая, засмеялась, пересеклась с каждым из четырёх взглядами и пошла дальше.

- Взгляните на меня! - послышалось требование Татьяны.

Последними опять оказались боевики райтов.

- Я гляжу на тебя, - сказал Варлей.

- Я гляжу на тебя, - повторил Боча.

- И как? - засмеялась Машка.

- Я пойду за тобой!

- Я пойду за тобой!

- Принимается!

Она отвернулась от них и направилась к медикам. С другой стороны к ним же подошла Татьяна.

- А ты - нет! Уйди, - первой сказала она.

- И что у меня? Рога? Этот... как его?.. астральный хвост? - презрительно поднялась Виолетта Нестерова.

- Нет.

- Так что?

- Не вижу, - покачала головой одна.

- И я, - согласилась с ней другая. - Ничего.

- Может, потому что...

- Потому что в тебе тьма?

- Уйди.

- Запросто. А вы - играйтесь себе... "Богини"!

- А стоит ли её выпускать? - запротестовал Боча, - Ведь она...

- Если хотела, всё, что видела, уже передала, - прервал его Варлей. - Мы проводим её?

Красавица-врач опять презрительно пожала плечами.

- Да, - согласилась с райтом Татьяна. - Остальные - за мной.


Варлея - человека, которого вслух приняла Богиня - введут в Совет клана Райт. Ему поручат заниматься отделом промышленного производства, и заметных ошибок он не наделает. При голосовании на Совете Варлей обычно будет соглашаться с большинством. Только однажды... В самом начале новой истории, он заорёт: "Это неправильно!!" Тогда решался вопрос о бывшем лабораторном комплексе еретиков, который захапали варги... Такой лакомый кусочек самому слабому клану?! В результате райты всё-таки поддержат их, и, кажется, не случится первая межклановая война...

Боча всегда будет рядом с другом.

Виолетта Нестерова в своей клинике успеет сделать более сотни операций по фукамизации. Погибнет на следующий год в прериях, когда будет обрывать джаньфуй. (Она, понадеявшись на свою фукамизацию, поленится озаботиться защитным контуром, но не заметит, что ногу порезал остролист. Открытая кровь раздразнит чёрную гиену. Медичка убьёт её одним ударом кинжала. Но кровь члена стаи взбесит весь огромный прайд. Женщина переоценит свои силы и опоздает с рывком к флайеру.)

В арсенале Татьяна предложила всем переодеться. Отказались биологи с геологами: их полевые костюмы мало, чем уступали комконовским, но уже были подогнаны по фигурам. Остальные быстро переэкипировались. Потом она открыла ружейную. Ни протестов, ни замешательства не последовало. На уровне симуляторов с бластерами игрались все. Приладить к плечу приклад, на палец целеуказатель, к очкам прицел - сумели без проблем все. Проверить уровень заряда не забыл тоже никто.

- Уровень поражения - парализация, - скомандовала одна комконовка. - Оружие к осмотру.

И обе с разных сторон прошлись от одного к другому: проверили, активировали, закрепили за личностью.

- Готов!

- Готов!

- Готова!

- Готова!...

Что ж, с этим оружием они были готовы выстоять против всей остальной вооружённой арбалетами Гессы.

- А-а-а! - тут закричала и схватилась за виски Мария.

- Что с тобой?! - подхватил её, обнял, прижал к себе Омико Таканава.

Это пришел сигнал о смерти гойши.

Как потом выяснится, смерть её была случайной - по сути стала несчастным случаем: недавно фукамизированная гадина не рассчитала свои силы, свою скорость - резкость свою то есть, дёрнула гойшу за голову и сломала женщине шею. Не случайной была смерть её клиента: толстый геймер бросился на убийцу и получил страшный, нацеленный удар в сердце.

- Чёрный сигнал, - проговорила Татьяна. - Погибла гойша. Они начали убивать.

- Что ожидалось... - констатировал Цюань Бэймоу, заместитель директора Совета Кланов по гессапользованию.

- Всё-всё... - Мария взяла себя в руки и высвободилась от Таканавы. - Мы в операторную. Дежурные, к мониторам. Омико-сан, организуй охрану взлётного поля.


В операторной их встретил доклад от троянского отделения Храма. Гойшу они ждали до последнего, а сейчас на трёх флайерах уходят в сторону Пристанища.

- Нет! -тут же потребовала Мария, - меняйте курс, срочно!

- Куда?

- Куда угодно! - закричала она. - Хоть в голую степь!

- К гракххам, - дала направление Татьяна. - Летите к гракххам.


Решение оказалось правильным: засада останется ни с чем, а Кххет примет гойш радушно. Очень. Ольге потом будет стоить многих трудов выцарапать хоть нескольких из них в другие притворы Храма, в другие кланы.


Потом мониторы зафиксировали массовый старт флайеров из Трои. Со спутников отследили маршрут - они направились к Пристанищу. На охрану взлётной площадки ушли ещё две дюжины верных. С ними пошла и Мария.

Что бластеры не работают, выяснилось только в момент высадки десанта еретиков. Проверить раньше - в голову не пришло никому... Мария поняла сразу , что невозможно воевать голыми руками против боевого гросса (дюжины дюжин), в составе которых были и фукамизированные... Все с арбалетами, с копьями - с мечами! Сразу скомандовала отход, благодаря чему потери оказались минимальными - погибли лишь трое. Таканава упал первым.

Марии пришлось сначала выводить - спасать! - остальных, потом ждать, когда троянцы хоть чуть отвлекутся, отчаливая к Станции, и только тогда она рванулась за ним. Пробилась, вытащила, но он уже был мёртв. Она всё-таки побежала к медотсеку, донесла, сама, на руках донесла тело до регенерационной камеры, но подхватить его уже не получилось.

Потом прибыл ещё один гросс, и троянцы затеяли штурм - взорвали входные двери... Однако плана ТК комплекса у них не было, классных трежеров - всего двое, а комконовки уже не жалели никого. Трежеров выбили первыми. Следующим приоритетом стали фукамизированные (кто-то из своих запомнил, как Татьяна выкрикнула, что "унблаф - это бактерия смерти"). Да, от стрелы в сердце регенерация спасла бы, но не от копья в голову или болта в глаз, разрушение мозга - необратимо. Действующим оружием "делились" отбившиеся /вырвавшихся вперёд. Нефукамизированным доставалось походя...

Во время очередной вылазки комконовок один из троянцев, видя несущуюся на него белокурую смерть, не выдержал, заорал: "Богиня!" и рухнул на колени. Его убил шедший следом, того и ещё одного - Татьяна, и началась паника. Реальных воинов ни у одного клана не было много. Да и уличный бой - это вам не драка с виртуальным драконом и даже не сшибка на кулаках с такими же в Пристанище. Бой - это когда не расшибают нос, а проламывают его, когда не сбивают с ног, а убивают...

Уцелевшие - едва ли треть - откатились на площадь.

- Добьём! - закричала озверевшая блондинка.

- Давай! - улыбнулась в никуда рыжая. - Я сейчас, - и она повернула к другому коридору.

- Куда?!

- Надо! - и качнула головой толпе верных: - За ней!

- За мной! - не стала вносить смуту Татьяна.

- За мной! - ещё раз скомандовала она у выхода, - Через паузу!

Что её встретит залп из арбалетов - она была готова. Она была готова уйти от него. Она был готова уйти и от болта какого-нибудь умника, который задержит свой выстрел, но...

Но в это мгновение...

В это мгновение страшно закричал Иши... Он прыгнул к Орли, сбил её с жертвенной плиты... И Молот Бога прямо на жертвеннике раздробил ему грудную клетку.

Потом полуголый троянец начал опять поднимать молот, но делал всё как-то медленно. Орли успела вскочить, успела, - как когда-то Флор на своем святилище! - окунуть жезл в переполненный теперь кровью жертвенный бассейн, успела опять запрыгнуть на плиту и вогнать лезвие прямо в сердце Фалкеса. Он рухнул рядом с Иши...


Татьяна не стала прыгать, уворачиваться, она даже отбросила трофейное копьё - она просто выбросила навстречу стальным болтам распахнутые ладони. И сталь, не долетев, опала.

И опять - истошный перепуганный вопль:

- Богиня!

И один из троянцев опустился на колени... Потом другой... Потом ещё один...

Но тут на площади появился Гесс. Появился эффектно - из ничего. Словно из единичного нуль-телепорта... Только вот любые порталы на Гессе были официально запрещены, а из контрабандных которую неделю уже ни один не работал.

Файерболы, вырвавшиеся из его пальцев, были фееричны. Они живописно прочертили траекторию к коленопреклоненным - те вспыхнули и испепелились, даже не успев закричать...

- Гесс! - взревели остальные и кинулись к Татьяне.

Из пролома от взорванных дверей навстречу им высыпали верные.

- Богини! - кричали они... Кричали учёные-биологи, кричали топ-менеджеры, медики высшей квалификации, геологи, физики, инженеры, программисты... Кричали Варлей с Бочей...

Схлестнулись... Теперь их было почти поровну, арбалеты разряжены, а оружие ближнего боя имелось уже не только у троянцев. Да и чёрные пояса атлетов из реального мира помогали даже безоружным противостоять мечам и копьям геймеров. Госпожа Ксиаауэн пройдёт всю заваруху даже без какого-никакого кинжала, но без единой царапины... Погибнут - из верных -четверо. Впрочем, ещё двенадцать выживут только потому, что их успеют донести до биокамер.

Гесс поначалу не вмешивался, Татьяна - тоже. Гесс откровенно наслаждался воплями в свою честь, упивался зрелищем идущих на смерть за него, убивающих, умирающих ради него, а Татьяна оторопело разглядывала свои ладони, потом недоверчиво вслушивалась, вчувствовалась в себя, потом...

Потом Гесс понял, что его приверженцы проигрывают. Он нашёл взглядом Татьяну, усмехнулся, картинно встряхнул правой ладонью и словно метнул диск...


В это мгновение жрец у тёмного алтаря воздел посох и направил его на Блейка. Блейк выставил вперёд свой, отливающий алым, жезл. Рядом поднялся жезл, отливающий зеленью. Пламя, вырвавшееся из посоха, без следа, без вреда втянулось в них и в них угасло. Жрец изумленно охнул и завертел своим посохом, воздух вокруг него начал мерцать... Блейк закричал: "К нему!", и они с Ланой рванули...


Огненный диск понёсся к комконовке... Сквозь еретиков он проходил словно был красивой иллюзией, а двое, не успевших увернуться верных получили страшные раны, они истекут кровью. Татьяна отмахнулась от него, как от надоедливой мухи.

- Нет!.. - заорал бог пламени. - Я - Гесс Гессы! - и он принялся что-то турзучить руками...

И столбняк покинул Её.

- Дорогу! - закричала Богиня битв и ринулась к Гессу.

Верные потом говорили, что сквозь них, не успевших уступить Ей, Она просквозит, попутно исцелив мелкие раны, сняв усталость, наполнив радостью, а еретики... Еретики прикосновения с ней не выдерживали...

А дальше... Дальше, как Блейк с Ланой успеют прорваться сквозь не успевшую сформироваться огненную сферу, так и огненная сфера Гесса сомкнется уже за спиной Тантры... Люди перестанут драться друг с другом, они все опустятся на колени, и над площадью раздастся вперемешку:

- Богиня!

- Гесс!

А дальше Орли покончит со своими врагами и помчится к чужому алтарю, а из порушенных дверей Комплекса выбежит Мария...

А дальше Ольга бросит ромашку, а Ментра просто шлёпнет по сфере ладошкой... Эффект будет один и тот же - яростная вспышка...

В игрушечной Даяне останутся трупы. На реальной Гессе - не месте взрыва не останется ничего. И никого.

Потихоньку начнут подниматься с колен люди. Бой не возобновился. Во многом потому, что госпожа Ксиаауэн, выпрямившись от поверженного тела еретика, закричала: "Его ещё можно спасти!"

И к раненным - ко всем, - бросились уцелевшие медики.


*


Дальше... Дальше всем известно: ночью на форуме Блейк сообщит, что они с компанией Н'Дого перемонтировали культовую постройку троянцев в пограничный форпост клана варг, а Орли - что отстояла Храм равновеликих Богинь от еретиков.

Потом без всяких комментариев медики выставят список погибших на посадочном комплексе. Эхом - все, ещё остававшиеся в Пристанище члены разных кланов, к вечеру разлетятся по своим холдам. Но утром...

Нет, сначала, Ольга попросит откликнутся Иши-сана... Мёртв... Блейк выдаст запрос о Лане - мертва...

Вот тогда Ольга предложит устроить всеобщий молебен, чтобы Богини опять разорвали связь Даяны с Гессой...

Тут, наконец, кто-то спросит: почему молчат троянцы? И они опять не отзовутся.

Утром на молебне будет заполнена вся посадочная площадь, и Богини откликнутся... Больше смертей на Гессе из-за Даяны не будет.

На вопрос, что с Троей, Тантра ответит: "Еретиков - нет". (Развалины Трои в десять лет поглотят джунгли.)

В полдень состоится Совет Кланов. Блейк заявится на него без приглашения и объявит, что Пристанище отныне - холд клана Варг. И кланы примут и новый клан, и его холд, и нового лидера, и даже то, что Блейк станет ведущим программистом проекта Даяна... (А куда было им деваться, если из всех КВП действующей осталась только виртульная Камера трежера? Остальные - потеряли аутентификацию. Блейк потом будет раздавать пароли лично). Богини с Ольгой заглянут в самом конце заседания.

- Я же говорила, что он сам справится, - улыбнётся Ментра.

- Великая инквизиториня успокоилась? - поинтересуется Тантра.

Ольга только кивнёт.

- "Великая инквизиториня"? - сумеет выговорить Н'Баргу.

- Именно, - подтвердит светловолосая Богиня.

- Знакомьтесь, - засмеётся рыжая.

И начнётся новая История.


*

Собственно, так и было... Только...

Только никто не узнает, каким визгом встретила Ольга Блейка с Галкой, когда они той ночью вывалились из её стенного шкафа. Как вопила она: "Трежер долбанный!"


18