Эльфийка: другие произведения.

Почтальон

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    История рассказывает о неизвестных потаенных сторонах почтальонов.

  Эта история началась с почтальена, с его сухого стука в калитку неприметного домика, на окраине Сычевки. Когда на рассвете, он подобно слепцу, упорно постукивал палочкой по крашенному зеленой краской, старому штакетнику. Возле ручки калитки, скрытая вырезанным кусочком линолеума, чернела кнопочка звонка. Но, соревнуясь в настойчивости с соседской собакой, почтальон не оставлял своего занятия. Местный дворняга по кличке Гамбургер, еще не отойдя от сна, во всю заливался гневным лаем, слегка захлебываясь от ярости.
  - Вам послание,- скрипучим голосом произнес, странный визитер. Он сразу не понравился девочке лет десяти вышедшей из дома, в тапочках на босу ногу, она, испуганно посмотрела на стоящего, на улице мужчину.
  - Вы не наш почтальен, тетя Нина только вчера принесла газеты за неделю и до следующего понедельника мы никого не ждали. Вы кто?
  Странный человек, слегка смутившись, высунулся из под широкого, черного зонтика, которым он прикрывался от яркого июньского солнца. Смешно причмокнув губами, оглядел окрестности.
  - Взрослые в доме есть?
  - Мама , но она на кухне, печет блины и не любит когда её отвлекают от этого занятия.
   Незаметно облизнувшись, самозванец настойчиво подтолкнул девочку к дому
  - Пусть выйдет мама. Скажи очень важно и очень срочно. И пусть захватит ножичек, я свой оставил у предыдущих получателей.
  - Мама, мама. Здесь маньяк. С громким визгом Элла вскочила в дом,- просит нож и ещё ухмыляется.
  Уютная кухонька была заполнена душистым чадом , подрумянившихся блинчиков, держа на вытянутой руке половник с жидким тестом , молодая женщина с удивительными голубыми глазами, обернулась. Улыбка сразу скатилась с её губ. Уронив половник в кастрюлю, где остывало тесто ещё не ставшее блинами, она торопливо вытерла ладони о клетчатый передник.
  - Побудь здесь. Недолго. И ничего не бойся. Элла ты поняла!
  Девочка энергично закивала. Она смотрела расширенными от страха глазами, как мать приветливо поздоровалось с пришедшим. Получив внушительных размеров конверт , она расписалась кровью из пальца, предварительно уколотого булавкой, от брошки, что всегда блестела у неё на воротнике. Тихо поговорив, Селена Матвеевна проводила глазами проржавевший допотопный автомобиль , который проехав несколько метров рассыпался фейерверком разноцветных искр. Гамбургер от такого расклада даже поперхнулся на полугаве и позорно поджав хвост, ретировался в конуру. И там в теплой тесноте будки он взвыл. Сам не понимая почему.
  Тяжело вздохнув, хозяйка дома присела здесь же на небольшой скамеечке, около дома. Опустив в бессильных руках конверт, она казалось не чувствовала запаха горелого блина, что обугливаясь уже источал стойкий аромат дыма. И немного успокоившись, тяжело вздохнула.
  - Элла выключи газ и собирайся в школу, районный автобус ждать не будет.
  
  В тот день объезжая поля на стареньком мерине, неопределенной пегой масти она мучительно прикидывала в голове, как вечером скажет своему ангелочку Мишеньке , о предстоящей участи.
  - Он еще совсем ребенок, - и смахнув непрошенную слезинку, она подтолкнула заснувшего коня коленями. Тот очнувшись от блаженного полусна, хромая потрусил по разбухшей меже между посадками кормовой свеклы .
  - Урожай в этом году будет хороший, столько усилий и все впустую.
   В заброшенном колхозе с интригующем названием "Заветы Ильича", Сель - так её звали дома, работала агрономом. Раньше, в этих местах, на сотнях гектаров трудилась целая служба, а теперь поля заросли бурьяном, и никого особенно не интересовали. Все кто не спился, работали на участках богатых столичных жителей, осваивая правила ухода за газонами. Молоденькие березки поднимались, там где когда то весело работал зерноток, репейник прочно обосновался в разрушенном здании фермы, а ржавая техника уныло доживала свой век среди высоченной травы.
  - На эту траву да коровушек , молока было бы что в Голландии.
  Последний оплот колхоза две сотни тощих свиней. В грязном загоне, обреченно дожидались своей участи в виде скрипучего скотовоза, который приезжая раз в полгода увозил подращенных свинок в лучший мир.
  Деревня почти совсем вымерла жили здесь в основном не сломленные годами и демократическими реформами старушки, да насколько семей из Узбекистана , что скупив за бесценок дома, ничем особо не интересовались, только своими огородами. Изредка посещая еженедельный приезд продуктовой лавки в виде старенького грузовика. Типовой набор каменных пряников, пара цветастых платков, сахарный песок в мешках. Но по заказам толстая, краснощекая продавщица могла привезти все что угодно вплоть до текилы местного разлива. Сделанной тут же в соседнем райцентре, в гараже, но с совершенно правильной акцизной маркой и этикеткой ядовито красного цвета, где четко было написано
  "тикила натуральная от отечественного производителя"
  Скромная семья Деминых, как то сразу не бросалась в глаза. Потомственные горожане, они год назад переехали сюда, совершенно не имея представления о деревенской жизни. Купив самый неприглядный домик у местной алкоголички тети Аглаи, и постарались, не выделятся из жителей. Работали от рассвета до заката в колхозе, от которого и осталась только контора с парой бухгалтеров. Председатель больше интересующийся своим фермерским хозяйством, на рабочим месте появлялся крайне редко, раз в месяц, в день получки. Мизерные зарплаты, совсем их не волновали. Двое детишек - двенадцатилетний сын и десятилетняя дочка, так же скромно и незаметно, получали свои заслуженные тройки, дрались на переменах, лазали в заброшенный сады за маленькими зелеными яблочками. В общем, это была самая обычная семья, и лишь одно обстоятельство мешало им жить спокойно, вынуждая постоянно переезжать . Дело в том, что Демины были - демоны, самые настоящее темные демоны преисподней. Высокий, жгучий брюнет отец с длинными пальцами пианиста, сверкающие лаково - черными глазами детишки, с копной волос цвета воронового крыла были его точной копией и только удивительного белого оттенка кожа, немного роднила их с матерью, красавицей блондинкой.
  
  Ахающие досужие бабушки, каждый раз удивленно провожали глазами , когда они вчетвером гуляли длинными летними вечерами, по единственной улице деревни. Перешептываясь, заинтересованные жительницы, серьезно рассуждали о взаимо притяжении явных противоположностей. И говорили примерно так
  - Точно лебедь белая в окружении воронья. Ох, милка, ох ты и выбрала. И за какие грехи тебе такая участь.
  Но Селена Матвеевна участью своей была вполне довольна, она обожала своих деток, незаметно от мужа постоянно совала им размякшие конфетки, провожая в школу. Любила мужа, смущенно чмокая его в грязную щеку, когда он усталый возвращался домой. Сама работая и агрономом и бригадиром, она успешно управлялась с пятью вечно пьяными трактористами. При виде неё, у них все матерные слова буквально застревали в горле. Работая каждый день на поле, никогда не загорала. Тихий ласковый голос никогда не срывался на ветру, и даже кормовая свекла казалась, попадала под её обаяние и росла прямо как на дрожжах.
  Покачиваясь на мягкой спине, раздобревшего за зиму мерина, Сель некстати вспомнила происшествие вчерашнего дня.
  Тогда только придя с работы и не успев снять второй сапог, измазанный в желтой липкой глине, она увидела как от соседней калитки, по направлению к ней быстро двигалась сгорбленная фигурка соседки. Это была баба Паня, страшная сплетница, прозванная за свой язык - политинформация. Припадая на искривленную застарелым артритом ногу, она громко охая запричитала:
  -Ой. Матушка, ой родимица. Горе то какое необъятное. Ох ноженьки мои не ходячие. Ох судьбинушка твоя разнесчастная, - выдав такое внушительное вступление. Она перевела дух. Довольная произведенным эффектом, деловито присела возле сомлевшей хозяйки, которая, забыв снять второй сапог, так и застыла с расширенными глазами. - Все, хавайся!
  - Бабушка Прасковья , да в чем дело? Коза ваша забралась в председательский огород аль опять автолавка в четверг не приедет?
  - Ой, доченька. Ой девонька моя, несчастье то какое, - желая подольше удержать внимание, причитала бабка. - Сынок то твой, Мишка, из окна школы опять сиганул, у всех на глазах, так на старый тополь и слетел. Слез да как рванул прочь, только пятки засверкали. Ох, тошнехонько мне родимая. И что за нечистый его толкает, подумай только, пятый этаж никак. Башка его бесталанная. Ой, горе то горе. Обхватив голову, повязанную беленьким платочком, бабка раскачиваясь на скамейке, жадно следила за выражением лица собеседницы. Сель наклонив голову, задумчиво спросила:
  - Что делать мне бабушка, ведь измучилась я с ним. К директору, что ли сходить?
  - Сходи милка, сходи . А ещё лучше к дохтору, смурной он у тебя какой то . Вчерась прыгал с сеновала, так всех курей распугал, до полудня собирала. А третьего дня - залез на заброшенный кормоцех и давай примериваться, хорошо отец на тракторе проезжал, кулаком погрозил, слез окаянный. Отца то боится. - Довольная собой , соседка наконец вздохнула свободнее.
  Заговорщицки сверкнув глазами, она прошептала
  - Мож он головой, где ударился или тебя кто напугал, это бывает.
  С трудом, улыбнувшись, все ещё бледная мать попыталась оправдать сына.
  - Это переходный возраст, поди, бабушка мне переодеться надо.
  -Знамо детка понимаю, к дилектору вот так не пойдешь, платье надень , то что в белый горошек.
  Прислушиваясь, как стукнула калитка, Сель озабоченно покачала головой, и взялась за ручку двери. Вся семья была уже в сборе. За столом, отчаянно споря за кусочек сосиски, сидели отец с дочерью. И хотя рядом в эмалированной чашке лежали точные близнецы несчастной, именно она была яблоком раздора. Шутливо перетягивая маленький кусочек, они оба забористо смеялись. Полная сковорода вчерашней картошки, в одиночестве, скромно притулившись на краю стола, дожидалась своей очереди. Пучок сорванного в огороде зеленого лука, и полбуханки хлеба, завершали скромную сервировку. У порога стояла непочатая банка молока, очевидно пришедшие раньше, члены семьи просто не заметили её. Подойдя к ним, Сель устало улыбнулась.
  - Мама пришла. - Скатившись с табуретки дочурка, повисла на руках.
  - Добрый вечер, дорогая. - Это уже глава семьи поднявшись из за стола, обнял двух самых любимых дам и присоединился к общему торжеству.
  - Фу, телячьи нежности, - стоящий в коридоре подросток, с всклоченными волосами, сморщился, - подумаешь, век не видались.
  Он хотел сказать еще какую нибудь гадость, но мгновенно потемневший взгляд отца, оборвал его на полуслове. Обреченно отшвырнув разорванный портфель, Мишутка или как его называли в деревне - Мишка окаянный черт, (правда за глаза, потому что он сразу не различая кто перед ним тот час бросался в драку,) ушел на старенькую веранду, без ужина. Убирая грязную посуду Сель недовольно выговаривала мужу:
  - Ты слишком строг, наш мальчик еще не может владеть своей сущностью. Он вырастет и все наладится.
   Скрытый в полумраке старенькой, настольной лампы отец, судя по голосу, не на шутку разозлился.
  - Это ты избаловала его. Совсем от рук отбился. Планирует у всех на виду. Эти глупые людишки, скоро напишут, в какую нибудь третьесортную, желтую газетенку. Опять наедут корреспонденты. Сколько можно бегать, в последний раз только чудом спаслись.- И уже извиняющимся тоном , он добавил:
  - Не обижайся милая. Но мне надо поговорить с ним по мужски. Ты прикрой дверь на веранду, Эллочка заснула, боюсь разбудить. Сель, вскочив, загородила проход
  - Он ребенок. Глупый ребенок.
  - Ребенок? - загремел страшный рык, - я в его годы уже в армии отслужил. Мягко приподняв жену, он освободил дорогу и пошел на веранду.
  
  Ранней, едва посиневшей ночью, неслышно вступая по нагретым за день половицам, мать пробралась на темную веранду. Сидевший в углу сын исподлобья взглянул на неё.
  - Если мой отец демон преисподней, то это не значит что он может выдрать меня как последнего беса. И перья повыдергал. Смотри мам. -
  Всхлипывая Мишка вытащил со стороны спины немного помятое крыло.
  - Как я теперь буду.
  И хотя он знал, что перья отрастают очень быстро и через неделю можно будет опять в глухом заброшенном сенном сарае попробовать полетать. Он все же хотел что бы его пожалели, как в детстве, что бы уткнувшись в колени матери, выплакать своё маленькое детское горе.
  - Ты не виноват, мой милый. В следующий раз воспользуйся дверью, а не окном. Ладно!
  И найдя в темноте все его три макушки, Сель поцеловала их.
  
   А утром пришел этот странный почтальон.
  
  
  Рассветная свежесть в классе сладко позевывала и потягивалась , еще лежала на немногочисленных изрисованных столах. Всегда приходящая первой, старенькая учительница, вечная и незаменимая, готовясь к уроку проглядывает тетради с вчерашней итоговой контрольной по математике. Вот тоненькая в старой целлофановой обложке, тетрадь первой и единственной отличницы в классе, бисерный подчерк , ровные поля отчерченные красным карандашом , что бы замаскировать то стыдливое обстоятельство, что тетради было не менее двадцати лет ( это выдавал выгоревший от длительного хранения бочек). Тетрадь сына председателя колхоза с цветной обложки нахально улыбалась , очень смахивающая на цаплю, длинноногая смазливая девица. Тетрадь Антона Лапина с жирными отпечатками пальцев, на всех страницах буквы плясали странный, беспорядочный хоровод, без точек и запятых, с множеством глупых ошибок, но все же первые два примера были решены правильно. Две безликие тетради, с честно списанными контрольными, они были почти одинаковые и различались только рисунками на задней странице - на одной череп пронзенный двумя мечами , другая с разлапистым листом во всю ширь страницы, обведенным жирной линией. Последней лежала изувеченная , без обложки, тетрадь Миши Демина , что уже давно потеряла свою зеленую кожу в безжалостном бою с местным классным авторитетом, и где красные чернила основательно преобладали над синими.
  - Опять двойка, - она задержала взгляд , на итоговой оценке. И вздрогнула, шум шагов по коридору вихрем покатился навстречу новому дню и в распахнутую дверь, в вразвалочку, руки в карманах, новомодных джинсов, первым вваливается Николай Фирсов. Неся за ним новенький портфель и магнитофон , два верных рыцаря со скучающим видом тащатся следом. Считая , что лишь одним своим появлением они осчастливили учительницу вся тройка не здороваясь, с шумом занимает лучшие места возле окон. Маленькая комнатка, служившая классом, тесна и обшарпана. На стене два пыльных портрета в изрядно выгоревших рамах, но если приглядеться, то еще было возможно признать бороду Льва Толстого и твердый лоб Маяковского , последний упрямо уставившись в угол, смотрел сквозь полуразбитое стекло. . Необъяснимо как, залетевший, на пятый этаж мяч, видимо не испытывающий почтения перед искусством, безжалостно испортил обрамление этого бунтаря - поэта. Шурша оберткой Колька распечатал утренний сникерс и с наслаждением погрузил в него свои изрядно подгнившие зубы. Сегодня на завтрак у Марии Павловны была лишь яишенка из одного яйца и стакан жидкого чая. Да и чего было ожидать от трех пожилых, давно вышедших на пенсию, кур, хотя, даже это обстоятельство не останавливало дерзкого яичного вора, что регулярно наведывался в полуразрушенный курятник за яйцами. Все грешили на хорьков, никто этого зверя в глаза не видел, но знающие люди утверждали, - только он на такое способен - яйца пропадали с завидной регулярностью и что самое страшное на разных концах деревни начали находить задушенных птиц. Осторожно прижимая к себе старомодный ридикюль в класс на цыпочках, впорхнула Милолика Острожилова , вошла и сев, застыла за крайней к выходу партой. Беспокойно кося глазами на шумную компанию у окна. Толстощекий Тоха, долго пыхтел, ища между огромными с лапоть, ломтями хлеба с салом, свои учебники. Толстыми, как сардельки пальцами, он ущупывал необъятное дно больше смахивающей на мешок, школьной сумки.
   Прислушавшись к звонку, что старчески захрипев дважды выплюнул набор стандартных звуков и словно устыдившись, умолк, Мария Павловна начала урок. На доске выстроились ровные ряды белых цифр. Весь класс погрузился в вычисление емкости мифического бассейна, в который вода то вливалась, то выливалась, а вот зачем это делалось, задача умалчивала. Ближе к середине занятия, когда пачкая руки в белом порошке мела, Тошка безнадежно тонул в цифрах. В тот самый момент, когда он уже согласился на двойку, в окно всунулась взъерошенная голова Мишки, невинно подморгнув учительнице, он влез на подоконник.
  - Привет Марь Павловна , - он с размаху приземлил сумку на парту галерки , -прекрасный денек. И охнув понял, что опять прокололся. Класс был на пятом этаже. Именно это обстоятельство пришло им в головы одновременно , потому что с стекленеющими глазами учительница грузно осела на пол, и беспомощно оперлась на стол.
  - Не можешь без выкрутасов. - Демин. Покинь класс, через дверь, - она поспешно простонала и потеряла сознание.
  
  Сель нервно перебирая белый поясок, платья в горошек, что выгодно подчеркивало, её совершенную фигуру, уже час, выслушивала претензии и вздыхала.. Привязав мерина по окнами школы она в обеденный перерыв , вместо колхозной столовой забежала к руководителю заведения. Директор он же завуч, он же учитель истории и труда, а по выходным бессменный сторож, старается удержать свои глаза на бесчисленных бухгалтерских отчетах. Смущенно перебирая бумаги на столе, он вздохнув выдавливает.
  - И что будем делать мамаша. Случай явно неординарный.
  - Ничего, - Сель отвечает ему такой волной нежности, что улыбка чуть тронувшая губы строго директора так и остается там до вечера. - Мы уедем из деревни, и более подобные казусы более не повторятся.
   Выйдя из кабинета она, бросила ласковый взгляд на чахлый фикус, дыхнула и о чудо, он выпрямился , а на самой макушке , возрожденного зеленого красавца, расцвел дивный цветок розы.
  
   Много позже, где то во второй половине дня, строгая супруга руководителя школы , организовав небольшое аутодафе, провела допрос с пристрастием , на тему
  - А чего это ты так лыбишься?
   Но, засыпая на диване, куда его выгнала так ничего и не узнавшая дражайшая половина, он, погружаясь в сон, долго вздыхал, ворочался, а улыбка так и цвела на губах, директора - зауча - учителя истории и труда - конечно, воскресного сторожа школы.
  
  - Уезжаем? - Рей раздраженно отшвырнул топливной фильтр, что уже час безуспешно прилаживал на уснувший вечным сном трактор.
  - Так надо, - Сель упрямо наступала на мужа. - Только немедленное бегство принесет нам отсрочку. Мишутка слишком слаб.
  - Сколько можно, - не замечая, он перешел на рык. За последние двенадцать лет тринадцать мест, давай остановимся на этом прекрасном числе. Все хватит.
   От волнения, он перескочил на французский язык с сильным прованским акцентом. Забыв обо все на свете, они горячо заспорили, и если бы не чисто среднерусский пейзаж с покосившимся забором, то можно было подумать что эта сценка из жизни парижан и происходит она, где то в булонском лесу. И еще, если бы не баба Паня что оттопырив ухо, глуховато скривившись, подслушивала возле калитки. Незнакомая речь была очень подозрительна, но оставим бабу Паню на боевом посту и снова вернемся в школу, где уже кончились уроки .
  
  На перевернутом мусорном ведре сидел толстячок Антон или что более ему подходило - Тоха, сейчас он с грустью рассматривал жирную двойку напротив графы с названием математика. Вся его гротескная фигура дышала нечеловеческой печалью и смирением перед происками злодейки судьбы. Мишка, пошарив за разбитым бачком, извлек на свет, остро заточенный напильник, завернутый в несколько слоев тряпок. Размотав он полюбовался на оружием и запихав его обратно, вопросительно поглядел на друга.
  - Ты идешь?
   Тот согласно кивнул. Двор был пуст, и если преодолеть его короткими перебежками, то возможно сегодня обойдется без трепки. Особенно когда рядом такой сосед. Он всегда чувствовал себя, более уверенно, поэтому захлопнув дневник спрыгнул и подхватив сумку бросился вслед за Мишкой. Гулкий коридор отозвался шарканьем шагов в длинных пустынных закоулках с давно некрашеным доскам пола и запыленными фикусами. Ободранные до нельзя, с парой пожухлых листочков , они словно моля о помощи поднимали к потолку ветви - руки, с жалкими сморщенными листьями. На верхушке одного из них покачивалась, невесть как расцветшая роза. Вахтерша всплескивая полными руками, забыв про грязную половую тряпку, и раскрыв рот, рассматривала это чудо.
  - Ну, все, хана мне. Мамочка здесь побывала.
  Мишка сверкнул глазами и распахнул дверь на улицу. Школа, спровадив последних учеников, медленно засыпала.
  
  Поддав ногой пустую пивную банку, Мишка размахивая стареньким портфелем, двинулся к дому. Внутри лишь две жалкие тетради и одна библиотечная книжка. Тоха тоже завертел, головой, на предмет обнаружения враждующей группировки во главе все с тем же Колькой - председательским сыном, что держат в страхе всех обитателей школы. Молодая листва кустов источает медовый аромат, первые июньские бабочки с недоумением перебирают ножками - иголочками и покачаясь на кончиках веточек напоминают бутоны экзотических цветов. Но вся эта красота, не волнует двух вихрастых подростков - худой, поджарый брюнет Мишка и рыжий веснушчатый Тошка, сейчас прислушались к тихим всхлипам , что доносились из за угла здания. Забежав вперед Тоха осторожно выглянул из за обвалившегося угла здания . Окружив их одноклассницу, компания хулиганов, потрошила её ридикюль, на траву летели нехитрый пенал, маленький блокнотик, линейка. Девочка вжавшись в стенку , выглядела напуганным зверьком.
  - Туда лучше не ходить. Тоха быстро обернулся. - Нам ведь не нужны неприятности.
  Мишка задумчиво почесал ухо, обходная дорога была вдвое длиннее, протащится лишнюю сотню метров ему не захотелось.
  - Пошли
  Он первый завернул за угол. Обрадованные появлением новой жертвы, местные отморозки с довольным урчанием двинулись им навстречу, потеряв всякий интерес к беспомощной Милолике. Сидевший два года в третьем и три года в четвертом классе, Колька - бугай, оглядев Мишку - окаянного черта, начал нарываться.
  - Деньги есть? На курево не хватает.- Он явно не рассчитывал, что в следующее мгновение, получит в глаз, поэтому непонимающе осел и ошарашено выдал
  - Ну нет, так нет.
  Мишка этого не услышал, занятый безобразной дракой сразу с двумя противниками, он в данный момент был действительно страшно занят.
  - Бежим, - Тоха быстро собрал с земли девчоночьи тетрадки и дернув все ещё не верившую своему счастью подругу, оторвал её от стены.
  - А как же он, - она решившая, как все девчонки, что парни только из за них и дерутся, не могла оторвать глаз от Мишки.
  - Они первыми начали, - не понимая, Тоха и упорно потянул за локоток, - сейчас разберется и нас догонит. Он, подхватив три портфеля, рысью бросился по тропинке, за ним подпрыгивая, бежала все время оглядывающаяся Лика.
  Размазав кровь с разбитой губы, Мишка прижав коленом к земле обеих нападающих, кивнул Кольке.
  -Вот так.
  
  Уже на остановке районного автобуса, он нагнал приятеля.
  - На автобус опоздали,- кисло заметил Тоха. Ты чего так долго?
  - Извини, увлекся.
  Следующий только через час, до Сычевки каких то пять километров, если по шоссе, а если напрямки по лесу, всего четыре с половиной. И решившись, друзья двинулись в лес.
  - Я с вами, - не желавшая оставаться в одиночестве, девочка не отставала ни на шаг.
  
  Старинный лес с густым сосновым бором и пологом непролазного малинника манил своей загадочностью.
  - Интересно здесь водятся волки? Запнувшись, за узловатые корни Лика поеживается. Елки бросают густую тень на засыпанный иглами мох, в ложбинках пней синеют ветреницы и ажурная зелень заячьей капусты оплетает кочки.
  - Смотрите белочка , - Лика старается немного передохнуть, она присела на поваленное дерево. На другом конце рыжий лесной зверек, хитро помахивает пушистым хвостом.
  - Ты поменьше белок считай. - Мишке было не по себе. Рваные силуэты деревьев и незнакомые шорохи его напрягали и нервировали. Он предпочитал открытую местность, его идеал это безбрежный простор и вольный ветер, на котором можно запросто полеживать, нежась в воздушных потоках. С ближайшего дерева ухнула сова , видно во сне увидав жирную мышь она вся затрепетала от такого совиного счастья. Ребята бросились в рассыпную и конечно потеряли едва заметную тропинку. Обегав полянку, они вышли к болоту, - жадно чавкая, трясина покачивалась, словно надувной матрас.
  - Стойте. - Тоха вовремя затормозил. - Мы заблудились.
   Лес теперь был уже совсем другим. Он был угрожающим, своей зеленой мощью и искорки луговой гвоздики теперь казались капельками крови. Страх заполз за воротник .
  - У меня есть бутерброды, - Лика, она же Милолика, для краткости, всхлипывая, разделила два куска булки с творогом на троих.
  - Сама ешь, - обозленный собственной трусостью, Мишка вдруг рявкнул на неё.
  - Давай мне, - Антон единственный, чувствовал себя более менее сносно. Его глаза бегали по густому орешнику, проникая все глубже в чащу.
  - Туда, - он уверенно повел маленький отряд вглубь, чутье у Тохи было прямо звериное. Продираясь сквозь густые заросли, они с остервенением отпихивали бьющие по лицу ветви, и старались не оглядываться. Лоскуток равнодушного серого неба, что проглядывало над макушками высоченных сосен, был непроницаем. Стал накрапывать мелкий дождичек, вскрикивая Лика старалась увернуться от холодных капель. Тоха как старинный паровоз пыхтел впереди, прокладывая широкую колею, упрямо вел в глубь леса друзей. Прижимаясь к вспотевшей Мишкиной спине, девочка испуганно держалась за широкую лямку его сумки. Мишке это было неприятно, тем более, сложенные крылья, при известном рвении, можно было и прощупать. Кривя рот, он дважды огрызнулся, что заставило её только ещё крепче вцепится в рюкзак.
  - Здесь, - Антон сел на широкий пень. Он перевел дыхание. Друг едва сдерживался, что бы не отвесить, ему подзатыльник, глухо спросил
  - Теперь куда?
  Но тот не слышал, встав на четвереньки он обследовал придавленную прошлогоднюю листву и зашептал.
  - Север на лево, луна на ущербе , путь свободен.....
  - Рехнулся - Мишка отвернулся от него.
  Скинув на руки девочки сумку, ту что она продолжала крепко сжимать в своих руках, он приготовился взлететь на самую высокую сосну. Одной легендой больше, и кто поверит этим деревенским дурням, он уже начал скидывать свитер и вдруг застыл на по пути.
  - Глядите, - Лика дрожащим пальцем указала на следы крупного волка с длинными когтями, что были впечатаны в мягкую землю. И вой, протяжный вой словно отвечая её страхам, раздался из глубины леса. Мгновение спустя его обладатель показался на опушке поляны, эдакий крупный волчара с седым загривком, на длинных мощных лапах, выскочил на поляну и злобно оскалился.
  - Папаня, - Тоха от ужаса, не найдя ничего лучшего, вдруг припомнил своего предка. Развернувшись к волку, он сел и задрожал. Волк вперев в ребят желтые безжалостные зрачки, тоже присел, с интересом, наблюдая, - как Лика закрыла глаза руками, и спряталась за Тоху, решив, что тот более внушителен, несколько более аппетитен.
  - Не шевелитесь, - Мишка , потянулся к сломанной ветром, внушительной ветке сосны.
  - Нет, не надо, - Тоха шевелил посиневшими губами и казалось что то попытался втолковать злобному волку. Вдруг подобравшись, тот прыгнул в сторону и скрылся в чаще.
  - Уф, - ребята обернулись к девочке, опираясь на землю руками сзади, она громко икнула.
  - Сытый наверно, - между иками предположила она.
   Молча, Тоха поднял остолбеневших друзей и потащил их по дороге, куда убежал волк. Пошатываясь и наступая на ноги, его спутники, испуганно тянулись следом. Вид волка словно загипнотизировал их. Даже картина крайних домов Сычевки не радовали их, миновав березняк . они вздохнули облегченно.
  - Странный волк, - Лика забрала свой портфель и бросилась к покосившейся избушки, где вот уже второй год она проживала со старенькой бабушкой. В глубоком молчании мальчишки прошли по деревне и не прощаясь разбрелись по домам, в довершение всего они были ещё и соседями.
  
  
   На подходе к калитке он забеспокоился. Родители ругались на французском, что случалось крайне редко. Мишка с размаху грохнул калиткой, из под забора выскочила баба Паня, словно наседка, она бочком скатилась в бывший за огородами овраг, заросший лопухами и с чавкающей грязью на дне. Мысль что засела в голове старушки, потрясала своей простотой и четкостью.
  - Шпиёны!!!!!
  - Так говорите, что случилось, - Мишка встрял между родителями, они вдруг остановились и поглядели на сына.
  - Скажи ему! Он уже взрослый - развернувшись отец пошел в дом. - Скажи!
  - Сыночка, маленький мой - Сель присела на корточки перед удивленным Мишкой, - тебе придется исполнить священный долг.
  - Я ведро вчера выносил,- Мишка никак не мог въехать, почему столько шума из- за мусорного бачка.
  - Нет не то, я и сама вынесу, - мама заплакала, чем окончательно обескуражила сына. - Повестка тебе пришла, явится в преисподнюю.
  - Наконец то !!!!!!!!!!!
   Он вырвал из рук матери конверт
  - Ад, - вот о чем мечтал долгими, деревенскими ночами молодой демон, он уже явственно видел себя во главе войска тьмы. Там можно не стыдится своих окрепших крыльев, своих наполненных смертельной ненавистью глаз. Он полноты счастья он пропрыгал до дома на одной ножке.
  - Баста, прощай школа - многострадальная сумка полетела в кусты смородины. Удивленная сестра выскочила на крыльцо. Плачущая на дворе мать, обалдевший брат, отец с торжественным лицом, - такого ещё в семье не было. Прижимая платок к глазам Сель обняла её и ещё громче заплакала.
  
  Стащив старинный чемодан с верхов шкафа, отец строго осмотрел его содержимое. Мантия иссиня-черного цвета, массивный медальон из серебристого тяжелого металла, верхняя одежда и ссохшиеся сапоги. Его военная форма, теперь перейдет к сыну. Она терпеливо дожидалась своего часа, когда маленький черноглазый бутуз засыпал на этом чемодане, подложив кулачек под щеку, он тогда не знал своего предназначения, но форма знала и ждала, отчаянно крича Мишка ловил этот чемодан в окно отъезжающего поезда, форма мялась и ждала, мама покрывала чемодан кружевной салфеткой выдавая за кофейный столик, форма пропитывалась стойким запахом арабики и ждала
  Рей повертел в руках малый (большой был давно продан) медальон, ему вспомнился родной простор преисподней, друзья с которыми он уже давно не поддерживал связи, вулкан, вокруг которого он летал в детстве. Каждый раз дразня его жирно хлюпающую магму, и конечно, хохотушку демонессу, что зазывно помахивала ему крыльями. Улыбка тронула губы, - воспоминания, все воспоминания, - резко захлопнул крышку, словно отсекая прошлую жизнь, он поднялся и позвал сына.
  - Примерь.
  Сель на кухне, бессознательно готовила толи щи, толи сборную солянку. В кастрюлю летели картофельные очистки, зеленый горошек из неоткрытой банки, пара сырых яиц в скорлупе, что жалобно всхлипнув разбились в эмалированной глубине, за ними последовал кусок колбасы и две ложки сахарного песка вместо соли. Поставив варево на погашенную канфорку, мать энергично принялась размешивать его.
  - Оставь, - Рей взял у неё из рук поварешку, уткнув мокрое лицо ему в грудь, Сель кивала и обещала успокоиться. Элла принесла нашатырного спирта, налив его в стаканчик протянула матери. Сель не заметив выпила и только немного закашлялась. Рей обнимая её за плечи, был растерян. Он всегда терялся, когда жена плакала, а это случалось крайне редко. Обычно такая гордая и невозмутимая, она высоко держала подбородок, перед любыми испытаниями. Немногословный Рей тоже мог многое поведать о каверзах судьбы, но хранивший тайну своей любви, для посторонних был просто тихий, немного скучноватый , муж - подкаблучник, и эта роль ему даже нравилась. И все, особенно женщины, считали их идеальной парой. Что можно было сказать и о соседях, но те были счастливы по-своему. Громкие крики и вечные потасовки, - многочисленное семейство соседей, год назад поселившихся здесь, так же было очень довольно своей бурной жизнью. Огненно рыжий отец - маленький юркий мужичек, задиристый матершинник с горящими глазами, был под стать своей супруге - толстой, нахальной бабе, с такими же, словно с одной головы, волосами. Вечно беременная, его половина прославилась на всю деревню, неуживчивым нравом и визгливым голосом. Она никогда не стояла в очереди, войдя в магазин, и распихивая женщин, упрямо протискивалась к самому прилавку, не переставая всем расписывать таланты своих многочисленных отпрысков. Поначалу местные кумушки пытались её перебить, но уставя свой немигающий взгляд, она сразу затыкала всем рот. Казалось, что находясь в толпе, она даже подпитывалась негативной энергией, щечки её краснели, руки сжимались в крепенькие кулачки , а глаза метали молнии. Пасовала она только перед Селью, стараясь лишний раз, не встречаться, всегда переходила на другую сторону улицы. Было в ней что то, что панически пугало её. Удивительное хобби - она выжигала фигурки зверей на фанере, приносило небольшой доход. Этому делу она отдавалась со всем жаром своего сердца и порой, в минуты хорошего настроения, бесплатно раздавала жителям деревни такие произведения искусства, что заезжий коммерсант обогатился, сбывая купленные за копейки картины в столице. Можно сказать - женщина она была не плохая, только крикливая очень. Её дети числом - семь мальчиков и пять девочек, вечно сидящие на деревьях, как обезьянки, все сплошь рыжие, были так же шумные и не послушные. Душными июньскими вечерами она стаскивала их, и дав каждому шлепок по мягкому месту, отправляла в большую рассохшуюся бадью, наполненную нагретой за день водой, на помывку. Единственный кормилец работал где то в районе. Каждое утро, он отправлялся туда на стареньком, ушастом запорожце, предварительно вышвырнув из багажника пару визжащих детей, и свысока своего небольшого роста, наблюдал , как боязливая соседка, выводила из сарая заспанного мерина. Постукивая носком ботинка по ободу колеса, он искоса следил за её неторопливыми плавными движениями. Одевая уздечку Сель что то ласково шептала на мохнатенькое ушко коня и тот согласно кивая сам брал холодный трензель.
  - С добрым утром соседушка, - Яков, так звали рыжего задиру, гордо выпячивал впалую грудь - все по полям шастаете. Не надоело? - он недвусмысленно подмигивал , - мож пикничок соорудим вечерком. Наши ребята дружат, а мы все не как то не сподобимся.
  - Козел безрогий, - нет, это сказала не Сель, она лишь деликатно улыбнулась, и не Рей, вечно занятый своим неподвижным трактором, это так ласково величала своего любимого мужа, его дрожавшая половина. - Не успел от дома отъехать, а уже клеится, - но, разглядев предмет своего неудовольствия, она тоже расплывалась в улыбке.
  -Прекрасный денечек, Матвеевна, дождь к вечеру обещали, смотри не простудись, хе хе.
  Нежная волна голубых глаз безотказно действовала на окружающих. И когда помахивающий хвост мерина скрылся за околицей , Зинаида в сердцах плюнула
  - Странные они какие то.
  - Кто бы говорил, - Зинкин супруг полез за руль и минуту спустя запорожец затарахтел по дороге.
  - От таких жди беды, - соседку звали Зинаида Вульфовна, а по просту Зинка рыжая, погладила живот, следующий отпрыск семьи Лапиных, сладко потянулся и мягко толкнув ножкой, перевернулся на другой бочек и заснул. Словно гусыня она поплыла в огород, где осот почти придушил чахлые всходы моркови, и привалилась в поливной бочке и вздохнула
  - Только бы нас не нашли, здесь так тихо и уютно.
  
  - Если подкоротить рукава, обрезать полы,- родители озабоченно разглядывали Мишкину спину. Минуту назад, он словно чопорная старая дева, вышел из соседней комнаты, держа на весу многочисленные складки мантии, и обреченно бросил их на пол. Костюм был безнадежно велик. Сестренка, как не имеющая права голоса глупо таращилась из приоткрытой двери кладовки и подло прыскала в ладошки.
  - Это все безнадежно устарело, - Мишка тряс широкими манжетами, осыпая нафталином, стоящею на коленях мать, с полным ртом булавок, - меня в аду засмеют.
  - Это мантия твоего деда, - отец, не желая вступать в полемику, сказал, как отрезал. Память деда была в семье священна. Он был непререкаемым авторитетом в вопросах чести семьи. Заимев на старости лет, двух сыновей - младшим, из которых и был Мишкин отец - Рейнальд Аскольд Грайн или Рей, он упорно вдалбливал им идеи всеобщего превосходства демонов. Но судьба нанесла ему коварный удар. Она послала ему Сель. Недовольный выбором сына, он не колеблясь, отрекся от него, но все же, где-то глубоко, в его черной душе, жила надежда на счастливое воссоединение семьи. Каждое тринадцатое число, он присылал своим внукам, длинные послания с рассуждениями о жизни и бесчисленными наставлениями. Дети не читая, бросали послания в ворох вчерашних газет. Но Рей бережно хранил эти обращенные, увы, не к нему письма, как единственную ниточку, что связывала его с семьей, он был их самый внимательный читатель и, не смотря на прошлую жестокость, сохранял к деду глубокую, почтительную сыновью любовь. Сель, главный раздражитель старика, делала вид что ничего не замечает и только когда глаза мужа темнели от тоски, она тихонько проводила ладонью по его лбу, и нежно целовала. Психотерапия действовала на все сто , до следующего тринадцатого числа месяца.
  - Дед, может он и был крутой, в этом прикиде , лет триста назад, - Мишка безостановочно искал в мантии, карманы. - как вы можете знать что там носят, - он старался избегать точных формулировок, чему его учили родители с детства. Вы нас даже на каникулы к нему не пускали. Может там джинсы в ходу?
  Он твердо отказался от сапог, заявив, что скорей отрубит себе ноги и поэтому драные кроссовки нахально торчали из под плотного щелка.
  
  Завершив примерку, Сель уселась к окошку с иголкой. Швейной машинки у Деминых не было, как не было и стиральной. Такие привычные вещи типа холодильник или телевизор, все что составляло неотьемлимый быт каждого уважающего себя селянина у них тоже отсутствовали. Они приехали в деревню с одним чемоданом, и что там лежало, мы уже знаем.
  Но молоко удивительным образом не скисало, купленная неделю назад колбаса всегда была свежа, даже корочка отрезанная за вчерашний день ни капельки не темнела. Десять кур несли каждый день десяток яиц, причем умудрялись делать это в единственное в доме лукошко, что каждое утро стояло на крыльце. Помидоры без теплицы краснели раньше всех по улице и досужие соседки заинтересованно поглядывали на окна - когда Матвеевна сажает рассаду и каждый раз терпя фиаско, они только разводили руками. Собственные чахлые стебельки безнадежно болели, мерзли или вообще оказывались кислым физалисом.
  - Чудно! - качали головами бабушки.
  
  Мишка в который раз пробежав глазами по немудреной записке, где официальным тоном, не допускающим возражений сообщалось, что на следующей неделе его будут ждать, для переправки в адское пекло. Сладко замирая, сердечко подпрыгивало от удовольствия и надо было срочно поделится этой радостью, поэтому не взирая на новые штаны, он полез через забор к соседям. Друга найти было просто, Тоха сидел на дереве, в домике из телевизионных картонок и отходов пиломатериалов, забитых крупными гвоздями прямо в ствол яблони.
  - Это ты?
  - Мать Тереза,- Мишка вылез на гнилой помост, потирая красную шею, его друг делал домашнее задание. Видно трепка за итоговую двойку уже состоялась.
  Оглянувшись, Мишка громко зашептал
  - Тоха меня забирают в армию, только это тайна. Я так счастлив!
  Антон покрутил пальцем у виска и поинтересовался - как сильно Колька - бугай приложил его сегодня об землю.
  - В армию, в двенадцать лет? Ты чо Гарри Поттер.
   Цивилизация докатилась и до отдаленной Сычевки, даже здесь знали о мальчике - волшебнике.
  - Сам ты Потер, - Мишка обиделся, - ладно я пошутил, меня отправляют к деду на каникулы.
  Тоха затаенно вздохнул, у него не было предков, и появление у друга деда, его немного расстроило.
  - А можно я с тобой поеду, а то вожусь вечно с младшими Лапиными, замучился, я же не нянька. Подумаешь одной выволочкой больше, зато мир посмотрю.
  Но тут Мишка оборвал входящего во вкус фантазий друга
  - Там людям не место, разве что самым закоренелым грешникам.
  Тоха сморщился, опять на самом интересном прервали, он ссутулился и обиженно пробежал глазами условие задачи. На последнем уроке, учительница выдала им задание на лето, наивно полагая, что кто то будет заниматься, когда вокруг столько неизведанного, когда у головастиков отрасли ножки, а на пригорках поспела ранняя земляника. О каких тригонометрических формулах могла идти речь, если сладкий, вечерний воздух, проникая в щели сеновала, кружил неокрепшие мальчишеские головы.
  - И все же я еду с тобой, мне все равно куда , хоть на край света, я так больше не могу. Тоха пнул обтрепанный учебник. Маманя день и ночь пилит, кушай мясцо сыночек, большим вырастешь. А я его видеть не могу, хочется яблочка, зелененького.
  Отец Антона работал на районной бойне и кровавого продукта в доме всегда было в избытке, сбывая соседям ворованный сервелат, Яков Васильевич успешно сводил концы с концами. Куски ветчины постоянно торчали изо рта его детей, даже самых маленьких, подобно необычным соскам. За глаза хозяина дома величали ворюгой, а при встрече кланялись
  - Доброго здоровичка уважаемому Якову Васильевичу, может к праздничку подкинете батончик, другой вареной колбаски. И привет вашей Зинаиде передайте, в сельпо скоро завезут крышки для банок на зиму, я оставлю вам сотню, другую.
  - Непременно, - поигрывая ярко рыжими вихрами, тот кивал. Крышки им были нужны по зарез, потому что глубоко в подвале, на узких полосках ровными рядами стояла заготовленная ещё в прошлом году тушенка. Числом за сотню банок, это был неприкасаемый запас семьи, он был священен , но и он требовал ежегодного обновления. Как только в доме начинал распространятся запах протухающего мяса, Зинка вытаскивала необъятных размеров кастрюлю, с грохотом швыряла её на огонь. В раскрытые окна плыл тяжелый аромат вареного мяса, и вся деревня знала - Лапины опять варят тушенку.
  Итак, Мишка не сказав более ни слова, соскользнул с яблони и был таков.
  
  - Его волосы, - Сель беспокойно ерошила густую шевелюру сына, - надо, что- то срочно делать.
  - Что делать, под машинку и вперед, - Элла подсмотревши у соседей серию про российскую армию, хотела блеснуть эрудицией.
  - Какая машинка, ему надо срочно нарастить волосы, - застонала от неразрешимой проблемы мать, теперь кое-как смирившись с неизбежным, она пыталась припомнить, что требовалось новобранцам и здесь первым пунктом стояло - волосы ниже плеч и ни сантиметром меньше. Чем ниже демон опускался по служебной лестнице, тем соответственно удлинялись и волосы. В адской канцелярии для этого существовали специальные цирюльни, но здесь на земле....
  - Парик, - Элла подпрыгнула на табуретке, мы сделаем ему парик из хвоста Гордого - так звали мерина, покрасим черными чернилами и носи братик.
   - А в нос не хочешь? - от ужаса непреодолимого препятствия, Мишка стал ужасно груб. В сотый раз, измеряя школьной линейкой свои довольно длинные патлы, он понимал, что все равно не дотягивает до нормы сантиметров десять. Его охватыватила паника, он вдруг увидел, как в толпе таких же крылатых подростков все будут смотреть только на него.
  - Сделаем тебе воротник повыше, - Сель, наконец, решается изменить фасон мантии, - раньше так носили.
  - Перья вычисти, - усталый отец заметил с порога,- голову держи выше, и брось этот взгляд исподлобья. У демонов должен быть открытый взгляд, нам стыдится нечего. Элла, - он вдруг заметил, как дочка стащив старую фотографию со стены, внимательно её разглядывает - повесь на место.
   Но она на слыша его предостережения, с интересом, разглядывая узкое худое лицо деда, пальчиком измерила длину прически двух мальчиков, что с постными физиономиями застыли возле его колен, длина волос коих была строго по правилам.
  - Это не игрушка, - Рей настойчиво отобрал у неё единственный снимок, сделанный очень давно, когда для вспышки ещё применяли порошок магния, - он взрывался с ужасающим грохотом и поэтому лица фотографируемых выходили испуганно- удивленными.
  - Где здесь ты, папа? - Элле явно не хочетелось отдавать семейный портрет, отец смягчившись ткнул ногтем в мальчика поменьше, и кивнул.
  - О, - дочка попыталась разглядеть знакомые черты, в худеньком, смуглом мальчике, что опирается на спинку кресла, занимаемого дедом. - Ты почти не изменился.
  Дальнейшие её рассуждения прерывались звоном стекла, у Лапиных взорвалась банка старой тушенки.
  - Да волосы явно подкачали, про крылья я вообще молчу, - задернув все шторы, родители осматрев каждое перышко, последняя линька ещё не закончилась и поэтому пара рулевых перьев явно не дотягивала до стандарта.
  - Схожу завтра покланяюсь Зинаиде, Мишу надо подкормить, - Сель тревожно вздрагивает, раздается второй хлопок и горсть отборного мата летит в окна. В доме напротив назревает ссора.
  
   Нежный сумрак летней ночи, слегка голубоватый, освещает край сарая. Осторожно Сель пробирается к освещенной луной площадке, опустившись на колени, она торопливо скатывает лунный свет, точно маленький коврик. Складывает его в несколько раз, пока в руках не оказывается маленький сверкающий сверток и бежит в дом. Здесь она прячет его в старую бадью и крепко прикрывает крышкой. В доме все спят, при тусклом свете керосиновой лампы, она лихорадочно листает старую книгу, что когда то принесла в приданом. Пальчик её скользит по оглавлению
  Отворот, отдача денег в заем, отгадка сложных загадок, отит у детей, отлив восковых кукол, отнимание души, - вот! - она останавливается - отращение волос.
  Возьмите полуночного лунного света,- она задумчиво кивает - есть, смешайте с пыльцой папоротника, добавите шерстяных ниток, на три зари замешайте, на три заката раскатайте, ночью втирайте в кожу головы, через час смыть под порогом и произнести...., Сель захлопнула книгу, - понятно.
  
  В темноте она скользнула под бочек, к мужу и промурлыкала
  - Будут ему волосы!
   и заснула сном праведницы, своим самым обычным сном.
  А Рею не спалось, теперь он стараясь не разбудить жену, встал и подошел к окну. В деревне ему не нравилось, слишком солнечно, но, отмечая как расцвела жена от здорового деревенского воздуха, он, скрипя сердцем, согласился здесь жить. Ему вспомнилось их третье пристанище, в карпатских горах, в затерянном небольшой городке. Аккуратные добропорядочные жители, все сплошь румыны, в смешных высоких бараньих шапках, почему то считали их родственниками своего знаменитого Дракулы и относились с почтением. Возможно, им не стоило тогда занимать, заброшенный замок, населенный по местным сказаниям приведениями, но они были так молоды и глупы, а Сель готовилась стать матерью. Ей хотелось, что бы первенец увидел те чудесные фрески, что покрывали стены старинного жилища. Чувство прекрасного надо воспитывать с детства, - она подолгу задумчиво сидела перед картиной, изображавшей какую то дворянку с дерзкой улыбкой, и Рею казалось, что она даже с ней находила общий язык. Он слегка ревновал её к портрету. К сожалению, Мишка впервые открыв глаза, увидел свет железнодорожной станции, и первым его впечатлением был летящий на всех парах поезд, что увозил их подальше от неминуемой гибели, - в деревеньке кто то увидел летучею мышь. И снова они бежали с одним чемоданом, в неизвестность. Бежали. Они всегда бежали, бежали от осуждения соплеменников, от невежд и откровенных хамов, бежали от своих воспоминаний, своих врожденных сущностей. Многие утверждали что такой союз будет проклят на небесах, но появившиеся один за другим дети , укрепляли их в мысли что не все так плохо.
  Возле дома соседей показался силуэт большой собаки, Рей пригляделся, нет ему показалось, это просто тень скользнула по забору и растаяла во тьме. Поправив одеяло дочки, он вернулся к себе.
  
  Баба Паня охая, притащила ведро воды , предрассветная мгла окутывала землю прохладным туманом, зевая она поставила тяжелое ведро на завалинку и огляделась, в деревне просыпались рано, вот уже из калитки Острожиловых, выглянул курносый носик Лики, подгоняя бодливую козу, девочка настойчиво потащила её на зады огородов, поближе к сочной прибрежной траве.
  - Егоровна значит одна, - решив посоветоваться в деле государственной важности, бдительная старушка заковыляла к соседке. Скрипучая дверь с натужным скрипом отворилась, в комнате на застеленном кайневым покрывалом диване, с аккуратными вязанными кружочками ковриков, старая Егоровна, подслеповато щурясь, штопала носок. Она даже не поглядела на вошедшую, но будто почувствовав её присутствие, приветливо кивнула и поздоровалась.
  - Чай на столе Прасковья, - старые люди обычно именовали себя полными именами, - не простыл ещё, да варенье вишневое, ты уж сама налей. Мне что то с утра не здоровится. Шумно расправив широкую юбку, гостья налила себе полную чашку и задумчиво проговорила.
  - Чудные дела творятся Егоровна. Можа война опять будет, аль нашествие какое. Корова намедни, у тетки Хавроньи, промычала три раза, так грустно и протяжно, не к добру.
  - Да будет тебе, - Клавдия Егоровна слегка рассмеялась, - подумаешь корова, нечисто выдоили, вот она и плачет. Ты клади себе варенья побольше, в этом году земляники будет пропасть, Лика у меня на этот счет хваткая, все лето в лесу пропадает.
  - Знаем. Знаем, - бабе Пане было неприятно, её единственный внук жил в городе и третий год не казал носа в родные места. - Цыплята дохнут, никогда так не дохли, и кто то по ночам шастает, вот те крест, сама видела два горящих глаза, они так зыркнули на меня и ....
  - И что? - Егоровна даже поднялась с дивана.
  - Что, что, - бабе Пане очень хотелось соврать, приукрасить, но она была честная женщина и поэтому она пробормотала - да ничего, опять темнота. Ох, прям сердечко зашлось, так и накатило родимое.
   В ту памятную ночь, трясясь от пережитого страха, она изрядно приложилась к заветной бутылочке и возможно именно это обстоятельство и уберегло её от неминуемого инфаркта.
   - А вот не далее, чем вчера, Демины на чужом языке разговаривали, можа заявить на них куда следует?
  Егоровна воткнула иголку в носок и подсела к столу, наклонившись к уху подруги она попросила.
  - Оставь их в покое, они не шпионы.
  - Ты откуда знаешь? Бдительность, воспитанная с юности была в крови Прасковьи Потаповны.
  - Мне сердце подсказывает, - Егоровна подлила ещё чаю , - вот и сахарок я тебе припасла, она извлекла из разбитой конфетницы желтый кусочек. Положив под язык сладкий кубик гостья задумалась, так оно так и все таки странно, и раскусив единственным зубом сахар , запила его обжигающим напитком. Они ещё немного посидели, перемыли косточки рыжей Зинке, досталось продавщице Верке, у которой вечно не было мелочи на сдачу, и уже совсем под занавес, словно школьницы, прикрыв рот ладошками, смущенно заспорили о одиноком старичке, живущем на другом конце деревни. Дед Семен, с окладистой седой бородой нравился обоим, несмотря на преклонные годы и тяжелое ранение он и сейчас выглядел просто молодцом. Ловко управляясь по хозяйству , держал двух коров, поросеночка, стадо лучших гусей деревни и множество иной мелкой птицы. В деревне говорили что в молодости Семен был охоч до местных девок, но жену выбрал себе из города, незадолго до войны, знатную деваху взял, крупную точно молодая сосенка, да видно счастья бог не даровал, похоронка пришла через год, Настасья, после этого опять к себе в город уехала и поминай как звали. Говорили в ополчение пошла , да там и сгинула. Вот и остался Семен бобылем, не то вдовец, не то муж. Искал он её, после войны, да где тут в такой неразберихе, а морду почтальону он тогда знатно набил, да разве почтальон виноват, что его умершим посчитали. Бабушки повздыхали и распрощались.
  Уже выйдя за порог, баба Паня, недоуменно спохватилась
  - Зачем я приходила к соседке?
  Волшебный сахарок забвения сделал свое дело, хитро сморщившись Егоровна снова принялась за носок.
  
  В то же утро , на отшибе деревни , на доживающей свой век свиноферме разыгрывался очередной акт вековой драмы - исторически поддерживаемой не одним поколением - вражда зоотехника и ветеринара, была священная и непоколебима. Оба специалиста сельского хозяйства, работающие на одной ферме, женатые на сестрах близнецах, и даже имеющие общий забор между домами, на службе были ярыми антагонистами. Личности и душевные качества враждующих, здесь были не при чем. Попавшие как пшеничные зернышки, в жернова беспощадной машины производственных отношений, они стали невольными заложниками своих профессий. Неразлучные с детства, после школы с дуру поступили на различные факультеты , в областном техникуме, и сразу , с первого курса окунулись в атмосферу, холодного презрения друг к другу. Многочисленные драки студентов разных факультетов , коими ознаменовывались воскресные дискотеки, случались с завидной регулярностью и заканчивались только в началу понедельничных занятий. Сталкиваясь в коридорах, они презрительно хмыкали и вполголоса шипели
  - Хвостокруты, - выплескивали на зоотехников ветеринары.
  - Айболиты, - не оставались в долгу соперники.
  Возможно, корни этой вражды уходили очень глубоко, возможно все началось с первого сдохшего мамонта, когда безутешный хозяин впервые взял в руку палку и огрел первобытного лекаря. А отголоски этой истории и сейчас бурлили в крови обеих бывших друзей.
  Итак, в то утро, когда, громыхая пустыми ведрами, баба Паня направилась к колодцу, Павел Львович, местный спец. по животным, потянулся на ферму. В сердцах, сплюнув, от дурной приметы, он поежился от утреннего холодка и толкнул отсыревшие двери. Царство сладкого сна господствовало во всех загончиках, прижавшись боками, с сотню розовых пятачков умиротворенно посапывали. Густой бас храпа ночного сторожа и бессменного скотника деда Парфена, несколько не вписывался в общую гармонию звуков , потому звучал фальшиво и с перерывами. Страшно оскорбившись видом подобной идиллии, зоотехник грубо растолкал последнего. Дед ещё не совсем проснувшись, громко покрыл матом свиней, ферму, свою никчемную жизнь, и разглядев источник раздражения, заодно и Пашку. А тот, позевывая, похромал на другой конец помещения, в каморку бригадира. Живая перепалка его немного взбодрила и даже примерила с неизбежным, поэтому разложив листочки многочисленных отчетов о расходах кормов , он самозабвенно погрузился в вычисления кормовых единиц , придуманного им же рациона. Дед выкатил огромную бочку с прокисшими щами, - подарком районного дома для психически - неуравновешенных граждан и отправился наделять своих подопечных завтраком. Свиньи с затаенной грустью следили за неторопливыми действиями кормильца , вздыхали и обреченно двигались поближе к кормушкам. По проходу плыл кислый пар, клубясь, он поднимался почти до потолка.
  Зажав аристократический носик, давно нестиранным платком, и брезгливо сморщившись , на территорию фермы вступил Петр Петрович.
  - Ты чем свиней кормишь? Я больше расстройства лечить не буду, итак все окрестные дубы ободрал. ( Дубовая кора прекрасное средство от пищевых недомоганий, так совет на будущее) Разозленный вчерашней ссорой с женой, он искал на кого бы слить свои проблемы, - ближайший враг находился в пределах досягаемости, но считая ниже своего достоинства, пройти десяток шагов ветеринар заорал на всю мощь своего голоса. Измученный нешуточными проблемами с вечным дефицитом лекарств, он внутри души отчаянно искал утешения - халат не отстирывается, сапоги промокают, а перчатки в последний раз видел только по телевизору в сериале "Скорая помощь" , он был и каратель и жертва.
  - Что есть, тем и кормлю, - зоотехник отвлекся от мечты о новеньком кормораздатчике, на рельсовом ходу , с двумя патрубками, из коих в кормушки тек бы полноценный комбикорм, причем самостоятельно, повинуясь только нажатой кнопке. Увидевши подобный чудо агрегат , на всероссийской выставке Пашка сразу почувствовал к нему горячую любовь, смешанную с уважением. Красные бока машины не давали ему спокойно спать, и вот уже второй месяц, он беспокойно ворочаясь на постели, вызывал некие подозрения у своей жены,
  - Уж не завел ли он подружку?
   Да, возможно он хотел сказать, - извини друг, сам понимаешь нет денег, - но вместо этого, наполовину высунувшись из кабинета, он припомнил, ему двух сдохших третьего дня поросят, некастрированного хрячка, слишком большой расход спирта, и видя как скрывается спина ветеринара на другом конце фермы, вдогонку крикнул о его совершенной некомпетенции в деле выращивания высококлассных свиней.
  От подобного оскорбления, Петька замедлил ход , в ответ пообещал написать куда следует и закрыть эту душегубку ( да именно так он и сказал - душегубку) к чертям собачьим. И довольные собой, они разошлись. День начался как обычно.
  В малюсенькой вет. аптеке пахло карболкой и почему то рыбьим жиром. Засиженная многими поколениями жирных мух, лампочка бросала тусклый свет на некрашеный самодельный стол, крытый розовой медицинской клеенкой топчан, и шкаф с запыленными колбами. Раздвинув их, Петр полез вглубь и извлек на свет пузырек, сбоку на котором была прилеплен кусочек лейкопластыря с написанной шариковой ручкой - Для протирки инструмента. Откупорив притертую крышку, он вдохнул крепкий спиртной запах, и отлив в маленький пластмассовый стаканчик, ровно пятьдесят грамм, выпил. И задумался над извечным ветеринарным вопросом
  - Лечить или сразу прирезать.
  Успех в первом деле гарантировал - утереть нос сопернику, но второе было надежнее. Так и не придя к окончательному выводу , он вставил ноги в раздолбанные кирзачи и потащился на утренний осмотр. Уже издалека, по ехидному взгляду своего заклятого врага, он смекнул, что послеобеденная рыбалка отменяется. В загончике, где молоденькие свинки готовились к брачному сезону, крутился резвый хрячок, пропущенный в детстве, по причине неоднократных запоев ветеринара и явного начихательства зоотехника , он уже вырос и окреп. Гоняя хорошеньких подружек , демонстрировал всю свою мужскую натуру. Зоотехник, затаившись, ждал, когда Петька подойдет поближе, шея его даже побагровела от напряжения. Тот немного бочком протиснулся к решетке.
  - Природа берет свое, - ветеринар гнусно вздохнул. - Ну хорошо , тащи его к столбу, сегодня откастрирую. Смущенный покаянным тоном коллеги, Пашка, почувствовал что тоже перегорел и повернувшись спиной пошел искать веревку.
  
  - Вон он у стены! - оба специалиста руководили стареньким дедом Парфеном.
  - Нет сзади, лови его сзади!!!! Внезапно заразясь суматохой , после нескольких минут бесплодных попыток поймать несчастного поросенка, они не выдержали и сами полезли в загон, в громко визжащею толпу. Свиньи ловко разбегались, вставали на дыбы, прыгали, вертелись на месте, деду казалось что он дважды накидывал петлю на мелькающею хрячковую пятку, но она каждый раз соскальзывала и потеха продолжалась дальше. Истошный визг грозил обрушить ветхую крышу, тонкие стены ходили ходуном, а шедшие мимо фермы жители, те что по смекалистей, - обрабатывающие участки московских дачников, прыскали и крутили пальцем у виска. На деревне Петра и Павла считали последними чудаками, отчаянно пытающимися реанимировать, успешно придушенное животноводство, а дед, - ну что с него взять, он уже давно из ума выжил.
   - Стоять, заходи сбоку, за уши хватай .- пожалуй, вот и все что можно было услышать в сплошном гомоне отборного мата. И когда ветеринар отдавил ногу зоотехнику, а тот въехал локтем в живот деду, когда, взяв решетку как высокий барьер, свинский молодец потрусил прочь от женского общества, именно в тот момент у ворот раздался громкий протяжный гудок - трактор привез остатки завтрака из интерната.
  
  К вечеру Сель собралась в лес. Нет не в ближайшую лесополосу, что уныло чахла вдоль трассы, сегодня она сверяясь с фазой луны, расцеловала дочку и махнув Мишке на прощание, в сумерках побежала к опушке темнеющего бора. В лесу темнота наступает внезапно, так, будто кто то набрасывает звездное покрывало и дневная жизнь смирившись, замирает. Но и сумрак прекрасен по своему, ночные бабочки расправляют белые крылья, заводят нескончаемую перекличку добродушные болотные лягушки. Тепло дня прячется в густой хвое елок, ленивой сыростью тянет от ближнего омута и ночной ветерок, словно боясь наткнутся на ровные стволы сосен, осторожно крадется в потемках. Откинув густые ветви орешника Сель тихо присвистнула, из подземной норы показался маленький черненький носик, он недоверчиво повел из стороны в сторону и тихо чихнул. Показались бусинки живых глаз, и полосатый барсук во всей своей красе, вылез на полянку. Учтиво поклонившись, он залопотал о чем - то на своем языке. Сель внимательно слушала и изредка что то добавляла, они понимали друг друга и даже когда пушистый хвостик смешно затопорщился , а лапка вытянулась по направлению ландышевых зарослей, она совершенно не удивившись, осторожно направилась в указанном направлении. Широкие листья хрустальных цветов, нежно льнули к её босым ногам, не задев ни единой травинки, она прошла сквозь поляну и углубилась далее, вот и заросший папоротником косогор. Опустившись на колени Сель тихо запела, дрогнули цветы ночной фиалки, удивленно звякнули полевые колокольчики, по всему лесу потекла нежная, протяжная песня. Сель пела о счастье, неизменной радости жизни, о вечной любви и всепрощении, замолкли устыдившись соловьи, кряжистые дубы так и замерли от нежных переливов голоса и даже единым листочком боялись шевельнуть. Подняли головы благородные олени, заслушались огненные лисы, примолкли хлопотуньи зайчихи, весь лесной мир замер, в восхищении прекрасной певуньей. В самой середочке мохнатого папоротника , словно крупная улитка показался побег, он вздрагивая головку, потянулся вверх, колышась и немного кружась от ночной прохлады, он рос на глазах , и неожиданно, будто повинуясь внутреннему импульсу лопнул, принеся в ночной мир багровый свет изогнутых лепестков причудливого цветка. Осторожно встряхнув, словно бокал богемского стекла, хрупкий цветок, Сель высыпала в ладонь немного желтоватой пыли и прошептав слова заклинания , резко оборвала песню. И волшебство кончилось, внезапно стало темно и резкий ветер, рванул подол длинного платья. Сложив руки лодочкой , она поспешила обратно. Вот и ландышевая поляна позади, уже привратник леса барсук, довольно кивает из глубины норы, мелкий осинник дрожит и внезапно вой огромного волка рвет загадочную тишину леса. Вскрикнув, Сель побежала , на её пути вырасло вырванное с корнем дерево , и сразу от него отделилась тень огромной собаки, в затяжном прыжке она сшибла её с ног. Не разжимая рук, с драгоценной пыльцой, она откинулась на спину, но в следующее мгновение тьма черных крыльев накрыла их обоих. Отброшенный глубь поляны, волк полетел через голову и громко шлепнулся в болото. Послышится треск сломанных веток , жалобный визг, и мягкие лапы неслышно понесли зверя прочь, ужас, охвативший его, казалось, разорвет сердце.
  - Разве можно так легкомысленно бегать по лесу, - Рей недовольно , помогает жене подняться. - Пыльца пыльцой, но здесь и волки водятся.
  - Это не волк, - она задумчиво посмотрела вслед убежавшего зверя, - это чистейшей воды оборотень, я его узнала по зубам. ( У оборотней нет четкого деления на резцы или коренные зубы, у них все зубы сплошь клыки)
  - Откуда здесь оборотни, - наконец, поставив её на ноги, он вынул несколько хвоинок из светлых кос жены. Тихонько переговариваясь они подошли к калитке дома, и вдруг Сель резко остановилась ,
   - Я знаю, кто оборотень, - тихо прошептала она.
  - Ну началось, опять крестовый поход, торжество добра над злом, может угомонишься наконец,- он почти силой втолкнул её во двор и громко хлопнув, запер калитку.
  В ту ночь в сердцах многих жителей деревни, встрепенулись давно забытые добрые, воспоминания и забытые чувства. Жена директора школы, неожиданно простила его и перевела с продавленного дивана в супружескую спальню. Пряча пузырек, самогонки, в пролом забора, потаясь от строгой жены, проскользнул Пашка и деликатно стукнул в окно давнего дружка Петьки. Дед Семен облокотившись на старый тын, вздохнул и заплакал. Старая Егоровна, укладывая внучку спать, тоже встрепенулась и подняв голову прислушалась- чудная песня лилась над дремлющей землей, и ночная тишина расступалась, открывая людям блаженство гармонии звуков. Она схватилась за сердце, и обессилено присела на кровать
  - Неужели? !
  И только председатель колхоза, безразлично повернулся на другой бок и захрапел.
  
  - А ты уверенна мам? - Мишка недоверчиво принюхивался. От старой кастрюли шел непередаваемый запах, весенних цветов. Сель вымотанная тремя бессонными ночами , только махнула рукой. Варево было молочного цвета с перламутровым оттенком, и по консистенции напоминало густую сметану. Последний опыт по уничтожению прыщей, не сказать что бы совсем не удался, но отколупывая от щек розовые бутоны, Мишка чертыхался и две недели не выходил из дома. Припомнив то невольное заточение, он поежился. Ошибка была смерти подобна, до срока оставалось полторы недели. Мамочка улыбаясь, в последний раз перемешала смесь и зачерпнув ложкой полюбовалась тягучей жемчужной струей.
  - А что на завтрак, - потирая сонные глазки, в двери кухни возникла Элла.
  Сель вскрикнула , ловко достав из шкафчика чашки, бросила их на стол, маленький , крытый выцветшей скатертью, и он преобразился. как по волшебству появились тарелка с румяными пирожками, от которых ещё шел густой ароматный пар, нарезанный тонкими ломтями батон, сахарница с отбитой ручкой, алюмелевые чайные ложечки. Несмотря на начавшиеся каникулы, в семье Деминых, вставали рано, солнце ещё не успевало послать на землю свой первый луч, а у них уже слышался звон фарфоровой посуды, чавкал чайник и соседский пес начинал подвывать от запаха горячего хлеба. Хлопала дверь, звонкие голоса детей разлетались по дому, заглушая добродушное ворчание отца и нежный выговор матери.
  -Давайте на Эльке испытаем, - Мишка попытался обезопаситься на случай неудачи.
  - Вон на козе испытай, - сестра отодвинулась в самый дальний угол и обратилась за помощью к матери - Мам, а он пристает, скажи ему!
   Девочка, вьюном проскользнула под столом и выбежала на крыльцо. А на утреннем дворе во всю бушевало июньское утро, - пересвистом ласточек - домовушек и треньканьем хозяйственных скворцов, утро деловито оправляло перышки, готовясь к душному рабочему полудню. Задумчиво почесывая мохнатое , наполовину отгрызенное ухо, соседский пес, сладко потянулся, все своим, никогда не мытым телом и философски вздохнул. Сунув ему недоеденный пирожок Элла, потрепала пса по холке и не выдержав, чмокнула в черный влажный нос. Гамбургер задохнулся от подобной ласки и окаменел. В это время, Мишка, соблюдая все правила конспирации, отлил в отрезанное донышко пластиковой бутылки, немного волшебной жидкости, и противно хихикнул. Любимец сестры его давно раздражал. План страшной мести, созрел у него ещё вчерашним вечером, когда возвращаясь от Тохи, он попал ногой в миску с кашей, пес не желая ничего плохого, просто оставил её у самой дырки в заборе.
  - Только не собачку, - сестренка, была разгневанна, у неё так и посыпались искры из глаз. В подобном состоянии, Элла была опасна, непонятно откуда у неё был дар, зажигать взглядом даже совершенно негорючие предметы, но против фактов не попрешь , и брат покорно направил свои шаги к ферме.
  Пожалуй это была совсем неплохая мысль, но надо было переждать до полудня, когда суматоха немного уляжется , свинок сморит послеобеденный сон, а вечно дремлющий дед Парфен, отправится к единственному в деревне магазину. В этот час, животноводческой помещение, было беззащитным и уязвимым. Кинув горстью земли в окно друга, он загадочно поманил высунувшегося друга. Тот отчаянно замахал головой , состроил обиженную рожу и неожиданно скрылся. Грозная матушка с шумом захлопнула окно.
  
  Промаявшись до полудня, Мишка пролез под широкими лопухами и провалившись в узкое, почти вровень с землей, окошко фермы, очутился в полутемном коридоре. Запах свежего навоза, резанул но носу и он ощупью направился к сияющей полоске света. Пройдя несколько шагов, наткнулся, на что то теплое и мягкое. Это "что то", затравленно хрюкнуло и затрусило к выходу.
  - О черт, - Мишка, покачнулся и в его груди похолодело, волшебная жидкость колыхнулась, в самодельной чаше. Не хватало ещё, облиться ею. Скользкий коридор, наконец, кончился, и он выбрался в просторный зал, где благодать ленивой сиесты вступила в свои права, и можно было не торопясь выбрать подопытную свинку. Все на один пятачок, возможные кандидаты, сладко спали, но как потом определить результат опыта? Впервые растерявшись, он вынул жидкость и задумался. Деликатно потеревшись, о его ноги, сбежавший хрячок, будто сказал
  - Испробуй на мне, вот я уже здесь.
   Он посмотрел таким невероятно страдающим взглядом, что вздохнув, Мишка опрокинул ему на спину жемчужный состав, для верности растерев ещё веником, что забытый дедом, скромно стоял в углу.
  - Что ты здесь делаешь постреленок? Раздался сонный бас. Пыхтя, поднявшись с мешков, погрозил полусонный дед Парфен, но, сверкая голыми пятками, Мишка уже летел домой.
  - Ходят здесь, только свиней пугают, - недовольный прерванным сном, дед, добродушно пожелав незнакомцу провалится в преисподнюю, ( в чем он оказался прямо пророком) перевернулся на другой бок и снова безмятежно захрапел.
  
  
  - Ну чо? Ты чего хотел? - Тоха заинтересованно высунул конопатый нос, из широких лопухов.
  - Проехали, - не оглядываясь его друг, перепрыгнул забор и уселся на территории своего огорода. Настой должен подействовать сутки спустя, значит не далее чем завтра, надо будет пробраться на ферму. Отодвинув полу оторванную доску, настойчивый Антон, присоединился к нему. И весьма вовремя, потому что сразу за забором, раздался зычный голос Зинаиды, она громко позвала своего великовозрастного няньку.
  - А ну её! Он сосредоточенно поковырял в носу. Капустница - желтянка взмахнув парусами крыльев, села на его голову, приняв за махровый подсолнух, роскошные рыжие кудри. Мишка только кинул взгляд и она окаменев, скатилась вниз. Но друг, даже не заметив этого, погрузился в собственные проблемы.
  - Я и копченной колбасы набрал, две банки тушенки, грудинка , - немного с душком, но звериная доза чеснока и за милую душу скушаем.
  Он не хотел отказываться от своей мечты. Похитив полуторакилограммовый шмат сала и свалив все на младших близняшек, он серьезно подготовился к путешествию.
  - Маманя представляешь, поверила. Потрогала животики малышей и велела заесть все докторской колбасой. Когда едем? Мишка покрутил в руках камешек и забросил его подальше в заросли лебеды.
  - Завтра пойдем на дело, я сейчас расходимся по одиночке.
  
  В доме было тихо. Элька с утра убежала рвать первую землянику. Стукнув в калитку Новожиловых, она, заручившись поддержкой старшей подруги, как молодая козочка, забралась на крутой косогор. Далеко внизу осталась узкоколейка, в застойные времена по ней поминутно мелькали маленькие, будто игрушечные паровозики, натужно пыхтя, они таскали взад и вперед вереницы, таких же малюток вагончиков. Груженые сухим, темно - рыжим, пушистым , что пух перин, торфом. Извлеченный из недр, многочисленных, охватывающих леса полукругом, болот, этот представитель древнейшего мира, шел на банальное топливо для котельных. Сгорая долгим ровным пламенем в огромных печах и совсем маленьких печурках - буржуйках , торф спасал , в лютые морозные зимы, согревая не только озябшие руки, но и души людей. Теперь , в эпоху тотального засилья атомной энергии и всевластья нефти, беспечные жители, забросили древний промысел, как забросили и остановившиеся, будто заснувшие сказочным сном, вагонетки, машины для нарезки пластов, забросили чистить валовые канавы. И словно мстя людям за короткую память, торф горел. Горел каждое лето, он даже умудрялся делать это, в дождь и зима его не останавливала. Занятное и угрожающее зрелище, беловатого дымка, вырывающегося из под земли, заметенной первым снежком, притягивало взоры. Только сильные морозы и глубокий снег ненадолго останавливали его протест, но торф не прощал, он затаивался , что бы с наступлением тепла вырваться из недр, с новой силой жаркого пламени и запалить деревья, кусты, прошлогоднюю, словно порох траву и даже крайние домики дачников. Каждый год прилетали разведывательные вертолеты, кружили , смотрели и улетали. Страшно матерясь, приезжали пожарные, выливали весь запас воды и с чувством исполненного долга, разбредались по огородам или лезли в ближайший малинник. А торф горел, он стелился дымком по едва смоченной поверхности, будто говоря:
  - А мне все равно.
  Страшнейшие пожарища, с торчавшие одинокими стволами, черных обуглившихся берез, как укор и одновременно памятник человеческой беспечности, встречали и провожали всех подъезжающих со стороны столицы дачников. Те не обращали внимания, или делали вид, что ничего не видят, деловито вываливали мешки мусора в придорожные канавы, садились в свои иномарки, и заливисто взвизгнув шинами, подпрыгнув на выбоинах дорог, воскресным вечером мчались в задыхающуюся от смога столицу.
  
  На самой макушке крутого холма созрела, с одного бочка, первая ягода. Пролазив пару часов, подруги набрали по стаканчику и решили передохнуть. Разглядывая сверху заросшую колею и полуразвалившийся вагон - сироту, что застыл на середине дороги, словно потерявшись, он недоуменно ощетинился темными провалами досок. Брошенный здесь навечно, как мог, служил укрытием для грибников, если их заставал дождь, летом здесь играли деревенские пацанята, курили свои первые сигареты, по вечерам, вагон превращался в беседку влюбленных. Для девчонок этот вагон был окутан флером таинственных взрослых взаимоотношений и тянул как магнит канцелярские скрепки. Отдыхая, Элька с Ликой отставили в сторону свои трофеи. Набранная земляника, духовитая - красная ягода, подогреваясь на ярком солнышке, источала липкий, сладкий аромат, от которого обалдевшие весенние шмели, кучей лезли, в горлышко банок. Жужжали и толкались. Расстелив платок Лика сидит, подставив светилу незагорелые щечки, летнее выношенное платьице, бывшего когда то голубого цвета, старомодного кроя, со смешными крылышками, под яркими лучами, постепенно теряет последние краски и обреченно линяет. Элла допивает остатка, немного отдающего кислинкой молока. И морщится, на язык попадают свернувшиеся сгустки сливок, она протягивает бутылку подруге
  - Будешь?
  Они думают каждая о своем. Одна страшится одиночества, - теперь если брата заберут, то вся воспитательная программа мамочки обратится на ее, она передергивает плечами - страшно.
  - А как он относится к девочкам? - Лика, немного смущаясь, все же набралась смелости.
  - Кто, - не поняла подруга.
  - Твой брат, какой он?
  - Он псих! - твердо поставила диагноз сестренка. - Выбери вон Тоху. И с мясом заодно будешь всегда, а то погляди, у тебя даже щеки ввалились. Да Тоха определено лучше, - и словно очнувшись, они подхватывают свои импровизированные корзиночки и бегут вниз, обходя стороной таинственный вагон, бегут домой по раскаленному, белому песку тропки.
  
  Вечером, Эллины родители опять поругались. На этот раз, яблоком раздора послужило неколебимое желание отца, ненадолго отлучится на родину а, заодно и подарить сыну собаку. Взвесив все варианты, Рей пришел к выводу, что для полноты экипировки, мальчику нужен надежный друг, такой же как был у него. Собачка, точнее адский пес, эдакий крупный черный зверь, о ком, до сих пор, с грустью вспоминал Рей. В сотый раз, он задавал себе единственный вопрос, - правильно ли он тогда решил? Ведь именно его пес, послужил причиной первой крупной ссоры с женой. Тот и раньше не приветствовал выбор хозяина, - при виде Сели, он безнадежно выл, закатывал глаза, и отказывался от ужина. Но однажды, неся с собою холодный предутренний смог, пес пробрался в их спальню и изорвал её лучшее платье в мелкие кусочки, а вышитые бисером кружева воротничка, сосредоточенно разгрыз и проглотил. Завернувшись в одеяло, (платье было всего одно) Сель предложила молодому супругу выбирать, здесь и сейчас - или я или он. Скрепя сердцем Рей выбрал жену, правда не сразу, после минуты мучительных раздумий, и по происшествию стольких лет, устав от безупречности жены, он в раздражении, все чаще приходил к мысли, что надо было подумать подольше. Тогда он отвел Вернона к отцу. Чем дал тому ещё один повод для неприязни
  - Собачка её уже помешала, а завтра кто помешает может ты?
   Дед взял обратно свой подарок, что сто лет назад подарил щенком своему младшему, аккурат перед его отправкой в армию.
  
  Каждый демон должен был иметь адского пса, но его просто не хотели понимать.
  
  - У него будет собака и вопрос закрыт!
   В такие моменты Сель почти ненавидела Рея, его черную душу, его бессердечие и несгибаемый, упрямый характер.
  Она тоже помнила, как появился у них Вернон, - в годы войны, она не надолго отлучилась по делам, совсем не надолго, примерно на полгода. Чмокнув в щечку, оставила мужа с годовалым ребенком на руках. Дни разлуки пролетели быстро и предвкушая радость встречи, она не предупредив, прилетела домой. Её первым впечатлением был - исполинский, смоляной пес, с багровыми зрачками, что нежно таскал в полураскрытой пасти, за лямочки штанишек, ребенка. Вылизывал его грязные, все в каше щечки и спал, свернувшись калачиком вокруг сладко сопящего Мишки. Искры сыпались с его шерсти, подполяя немногочисленные предметы обихода, он вонял серой, с громким сопением чесался, а адские блохи, ростом с кузнечиков, блуждали в его нечесаных патлах. При первой встрече, он банально попытался сожрать Сель, а она хотела, всего лишь, приласкать подросшего сына. Именно тогда и произошел тот знаменитый чикагский пожар, сгубивший больше половины города. Рей к счастью, вернулся домой, пораньше, и именно его возвращению, был обязан своей, несгоревшей второй половиной город. Кое - как примирив врагов, он объяснил другу, кем ему приходится эта белая безупречность.
  - Ты сумасшедший.
  Пес тогда покачал мордой, они могли разговаривать, эти адские псы, но чаще, предпочитали угрожающе рычать. Все полгода, он подобно заботливой няньке, менял мокрые пеленки, гонял голодных мышей, воровал сырую печенку в ближайшей лавочке и не глотая, нес мальчику, хотя слюни так и устилали его путь. По утрам, подсадив ребенка на спину, возил в парк, прикидываясь обычной собакой, глупо бегал за жирными, неповоротливыми голубями. Не смея объедать, и без того едва сводящего концы с концами, Рея, он выпрашивал подачки у волосатого торговца хот - догами. Однажды продавец желая пошутить, так густо намазал сосиску горчицей, что Вернон задохнулся , но не желая ронять достоинство, съел даровое угощение и ещё лизнул в руку. Несколько прогуливающихся собачьих дамочек, недвусмысленно оглядывали его атлетическую фигуру и даже зазывно подскуливали. Вернон был верен семье хозяина и не мог растрачивать чувства на надушенных , выстриженных по последней моде, кокеток пуделих и основательных матрон - шарпеев. Правда однажды, ему понравилась резвая, длинноногая колли, он даже немного побегал с ней, но тревога за ребенка, увы перечеркнула всю его начинающеюся любовь. Мишка, оставшись в одиночестве, громко разревелся, чего он вообще никогда не делал, и его забрал местный приезжающий патруль. Вернон, огромными прыжками несся за машиной, несколько раз подпрыгивал, к окну, кричал на языке демонов.
  - Не трусь малыш, я рядом.
  Мишка махал ему ладошкой в окно и глупо улыбался. Много неприятного пришлось выслушать его другу Рею. Вернон после этого случая, несколько дней не спал и тяжело вздыхал. Он понимал что не оправдал доверие , и прокололся. Он все чаще вспоминал, как лежа на теплой куче пепла, с наслаждением предвкушая время приближающегося обеда, он был приятно удивлен появлением своего хозяина, но встретил его радостно , хотя и немного настороженно. Тогда Рей попросил его помочь.
  Словно прочтя грустные собачьи мысли, друг потрепал его по заросшей холке и сказал что ни капельки не сердится, - было тихо, тепло и уютно. И вот в их маленький мужской мирок, нахально вперлась эта , Вернон так и называл Сель - эта. Эта сразу начала устанавливать свои порядки, - утром перед завтраком - ванна с обильной пеной, втирание мази от блох, - он отчаянно чихал от её резкого запаха, на обед тарелка переваренного картофельного супа ( о благословенная, кровяная печенка, та осталась лишь в дорогих воспоминаниях) , прививки от бешенства, а вечером, его вообще выгоняли за порог, спать на улице Пес не желал смиряться , он царапал дверь, оглашая лаем, все ближайшие кварталы. Перемена страны не принесла ему желанного покоя, хотя Англия более лояльно относилась к четвероногим гражданам. Но эта, его достала капитально, самое главное она отобрала у него , - нет не миску, да черт с ней с миской, -всего то ржавая эмалированная кастрюля, и не сберегаемую на черный день, мозговую кость, - она отняла у него любовь мальчика. Поначалу Вернон ревниво огрызался, прятал Мишку в угол , и вскоре поняв всю безнадежность дальнейшей борьбы , затосковал , потерял самоконтроль - результат разгрызенное платье - этой. Он сам попросился , и ни с кем не прощаясь, на пару с Реем ушел, дождливой ночью, обратно в ад, в свою старую конуру, и только иногда, вечерами он грустно скулил, старея и становясь излишне сентиментальным. Дед гладил его по лысеющей морде и тоже вздыхал, сына, даже заблудшего, он любил по прежнему, сильно и беззаветно. Теперь оставшись вдвоем, с Верноном, они весь месяц сочиняли послания внукам, и в конце дед непременно подписывал
  - Пес тоже присоединяется, к моим пожеланиям, вашего скорейшего возвращения,
  Вернон прикладывал свой нос с бумаге и в далекую Сычевку, летело письмо с огромным отпечатком, двух широкий ноздрей.
  
  Дед Парфен, почесывая отлежавший бок, уставился в гнилые доски потолка. Полгода назад , овдовевший, ему не хотелось идти в навсегда опустевший дом, где каждая вещь напоминала о прошлой жизни. Он предпочитал ночевать здесь, в душном закутке фермы,, полеживая на драгоценных мешках с отрубями, и стараясь не думать о прошлом. Хозяйственная крыса, деликатно потрепала краешек мешка, напрасно, надеясь незаметно прогрызть дырочку и выпустить золотистый зерновой ручеек. Уловив мелкую вибрацию мешка, дед не глядя запустил в воровку алюминиевой кружкой и заснул. Ему снился цветущий луг, колокольчики, крапинки розовой герани , по дорожке пастух гнал стадо. Поблескивая округлыми боками, коровы философски пережевывали жвачку, отмахивались от настойчивых оводов. Впереди бежали овцы, один барашек, неожиданно отделился от стада и шутливо боднул деда в бок
  - Ну тебя, - спросонья он отпихнул, чью то мохнатую мордочку. И почувствовал, как по пальцами зашуршала мягкая шерсть. Похоже, что барашек из его сна, пробрался в реальный мир.
  - Надо завязывать с горячительным, - дед немного струхнул и подался вперед. В проеме дверей кормового сарая, стоял барашек. Дед зажмурился. Тот нерешительно переступил ножками и вытянув шею, потянулся к рассыпанным отрубям.
  - Мее - шка, - ещё до конца не осознав, что все происходит на самом деле, дед Парфен , потянулся к его кучерявому боку. Барашек испуганно хрюкнул и бросился рысью по проходу фермы.
  
  На следующий день Пашка проспал и поэтому на подходе к свинарнику, он, воровато оглянувшись, пролез в маленькое окошечко и, спрыгнув на пол , сделал вид, что уже давно здесь.
  - Барашек, ей богу барашек, такой хорошенький, - он сразу понял, что вчера дед перебрал лишнего.
  - А чертики на беспокоят?
  Дед обиделся, этим пренебрежительным тоном. Ему хотелось рассказать, как он испугался, но недоверчивый зоотехник, был явно не в духе. Осматривая поголовье, сосредоточенно загибал пальцы и усиленно складывал в голове свиные пятачки, и морщился - одного не хватало. Он пятый раз , прибавил к ста сорока пяти - тридцать восемь получил сто восемьдесят два, чертыхнулся и получил сто восемьдесят три, но все равно одного рыльца явно не хватало и он уже знал кого.
  - Где мистер Бекон? - с ударением на первой гласной, подленько съехидничал начальник.
  - Ляд его знает, шатается где нибудь, жрать захочет выйдет. Дед - тонкий психолог свинских взаимоотношений, был предельно спокоен и сосредоточен, в углу он ковырял ногтем, странные прутики веника, что стали гораздо гуще.
  - Чудные дела творятся здесь ,- он опробовал новый веник, - чисто, и без всяких усилий. Мелкие соринки словно повинуясь волшебству, сами сбегались в центр и собирались в аккуратные кучки. В одну из таких кучек и попал Петька, ссора его с женой ещё не утряслась и по этому он, не глядя , растоптал дедов труд и кинулся к вожделенному пузырьку.
  - Развели тут баранов, - с ходу налетев , на странное существо, что застенчиво выглядывало из за угла, он не оглянувшись , хлопнул дверью вет. аптеки.
  - Ты видел, ты видел!!! Это не белочка, это мее - шка !!" Но никто, не обратил внимания и дед заметя остатки мусора, пригорюнился. Его и так в деревне считали чудаком, а вот теперь разнесут, ещё о его глюках, и пиши пропало. Он только начал присматриваться к хлопотунье бабе Пане, но с такой репутацией, пожалуй , ему ничего не светит.
  - Где хряк? - здесь конечно, Пашка поторопился, назвав грозным именем, полугодовалого подсвинка, но сейчас ему было не до шуток.
  - Ты начальник, ты и ищи. Дед тоже был не промах.
  Выругавшись, зоотехник полез в заброшенные, темные комнатки фермы, в первой, сразу попал ногой в разлитый по полу солидол, поскользнулся и чудом удержавшись, порезал руку, о ржавый, варочный котел.
  - Черт здесь ногу сломит, - он поймал обрезки старого шланга, которые подобно питону, скользнув с верхней полки, попытались накрыть свою жертву. В бывшей мастерской, метровый слой девственной пыли, недовольно всколыхнулся от сквозняка открываемой двери и Пашка чихнув , закрыл её. Облазив покореженные, давно заброшенные трубы котельной, заглянув в колодец, прошуршав бархатными листьями жирных прифермских лопухов, он вдруг испугался. И окончательно запаниковав, полез на водонапорную башню, что бы сверху разглядеть похитителя хрячка. На расстоянии километра все было тихо.
  - Ушел в лес, - зоотехник, поплевал на ладони и слез. - Кончено , потеряли.
  
  - Мишенька, - мама нежно целует его в лоб, и заворчав, сын накрывается одеялом с головой. - Вставай засоня, утро на дворе, - она смеется, единственным в своем роде смехом, кажется, что звенит дальний колокольчик, и ласково тормошит его. Обиженный отец, недовольно бурчит, отталкивает чашку чая и без завтрака громко хлопает калиткой. За ним вскоре уезжает и Сель.
  - Элька, кошка полосатая, - брат с утра, тоже на взводе. Подхватив последний неровный с одного края блин, он выкатывается на крыльцо. Охнув, окунает голову , в черную, будто лакированную дворовую бочку и подняв волны, с шумом возится в ней. Зачерпывая ладонями воду, он фыркает. Утренний туман, приятно бодрит. Хрусталь раннего дня, прозрачен и свеж. Внезапно раздается шум, со стороны теплицы, это сестра, опередив, нашла среди зеленых зарослей первый огурец. Издали, показав брату язык, побежала на улицу.
  
   Прихватив друга, для чего им пришлось прихватить ещё и близнецов, на доисторической тележке, они пошли, как и собирались, на дело. Тоха от предвкушения приключений, даже подпрыгивал и рывками толкал странное сооружение на четырех тонких колесах, с дерматиновым , ярко розовым корпусом, внутри которого, такие же розовощекие бутузы досматривали свой безмятежный младенческий сон. Коляска безнадежно вязла в зарослях травы, прыгала на колдобинах дороги, но его сестренок Лапиных, это обстоятельство, совершенно на волновало, слегка сморщив носики, они громко посапывали. Обреченно таща рюкзак с запасными пеленками, старший брат, изощрялся в обидных детских прозвищах и смущенно поглядывал на Мишку. Тот занятый своими мыслями, молча , в который раз, помогал вытащить коляску из очередной ямы. Аромат прокисших помоев встретил друзей на подходе к ферме. Годами въевшийся в ближайшие холмы, он сейчас был смешан с запахом расцветающей сирени, создавая удивительную смесь, и заставляя менее привычных, городских жителей, брезгливо морщится. Но ребятам было не до парфюмерных изысков, Мишка объяснял , что они идут посмотреть за жертву вчерашнего эксперимента и если все прошло гладко, то...., тут он умолкал , делая загадочное лицо. Тохе было не до загадок, он упорно придерживался мнения, что друг хочет бросить его, на растерзание Кольке - бугаю и многочисленным братьям и сестрам. Он с надеждой заглядывал в глаза друга, словно моля его о правильном решении. Ещё на подходе, они заметили , как зоотехник подобно одинокому, гордому орлу, сидя на истонченной ржавью, водонапорной башне, оглядывал окрестности.
  - Сейчас прыгнет, от такой жизни, точно прыгнет - Тоха первый предположил самый пессимистический вариант.
  - Не, башня развалится, - это было более приемлемо и ближе к истине.
  Мишка довольно хмыкнул, отсутствие данного специалиста гарантировало им десять минут, спокойного осмотра. Они привязали коляску к кусту бузины, толстым шпагатом, что бы ни угнали, и тихонько прошмыгнули на ферму.
  - Который из них, - Тоха разочарованно протянул, - ты бы хоть заметачку сделал.
  - Как ? - огрызнулся Мишка, - поросята были все на одну морду и страх заполз ему за воротник, на повторение эксперимента времени совсем не оставалось.
  -Мож вот тот, - Тоха облизнулся и просунул голову в загон. Дикий визг огласил ферму, свиньи обезумев, заметались в своих тесных клетушках. Опрокидывая корыта, они, точно внезапно ослепнув, поднявшись на задние ноги, пытались залезть на стены, падали на колени, кружились волчком.
  - Бежим, - Мишка краем глаза, уловив движение разгневанного скотника с вилами и первым бросился в окно. Он рыбкой выскочил на заросший молодой крапивой пригорок, попал ногой в протухшие помои и с тревогой оглянулся. Друга не было. По правилам ада, демон не должен спасать никого, но в нем была и иная кровь, поэтому обреченно вытерев ногу о траву, он вторично влез обратно.
  - Вот негодник, повадился ходить, свинок пугать, - дед таскал Тоху за вихры, - не ходи сюда, не ходи. Тот обреченно мотал головой и не мог оторваться от розовых бочков, с белыми щетинками.
  - Отпусти его! - и в этот момент, дед Парфен окаменел. Эту способность, вызывать взглядом временную потерю движения, Мишка унаследовал от отца. В детстве , это ему страшно мешало. Неподвижные воспитательницы детских садов, друзья застывшие в песочнице, продавцы мороженного, - Мишка воровал твердые , пахнущие снегом, узкие пломбиры, из их тележек, пока Рей не пресек невинные порывы, объяснив что здесь такие фокусы не проходят и для верности наградив чувствительным подзатыльником. Мамочка тайком покупала ему, эти вожделенные , облитые шоколадом холодные сладости, но это было не то. Как размякшая шоколадка, не имеющая ничего общего с твердой , затянутой в серебристую бумажку плиткой. Мишке в ту пору, для пресечения дальнейших эксцессов, купили очки, такие смешные , круглые. Он выглядел в них таким же круглым идиотом, но каждый раз послушно одевал при выходе на улицу. Его били, за подобный прикид, он злился, несколько раз терял свои глазные вериги. Но утром они опять неизменно лежали на прикроватной тумбочке и его страдания продолжались.
  
   - Идем отсюда, сейчас начальство явится, - он потянул на себя друга. Не тут то было, Тоха будто обезумел, он уронил густую слюну, и одним прыжком перемахнул в загончик. Паника достигла высшего накала, когда вбежавший Пашка застал страшную картину. Застывший столбом скотник с растопыренными руками будто говоривший,
  - Я здесь ни каким видом.
  Двое подростков, измазанные в опилках и в кое чем похуже, сцепившиеся в крепких объятьях, катались на полу клетки. Перекрывая истошный визг ста восьмидесяти трех глоток, он сам так гаркнул, что на мгновение на ферме воцарилась тишина, а ребята подняв головы , будто очнулись .
  Пашка сгреб одной рукой Мишку, другой Тошку и потащил их к своему вечному оппоненту Петьке. Тот, безмятежно развалившись на топчане , спал, что ему визг свиней, он привыкший в более громким и нелицеприятным выражением своей любимой супруги, потеряв всякую совесть, спал на рабочем месте. Впихнув, к нему в аптеку, ребят, Пашка долго втолковывал , зачем ему понадобилось это.
  - Проверь как у них с мозгами, мож наркоманы какие. Он упорно придерживался версии, что это местные отморозки, пришли воровать свиней, для покупки следующей дозы. Свиньи на ферме пропадали с завидной регулярностью.
   -Понюхай что ли, ты же врач, должен знать.
  Петька имеющий зачаточные познания в токсикологии, ( он успешно на третьем курсе сдал автоматом не только эту токсикологию , но и серьезную фармакологию , даже акушерство, потому что гулял все ночи напролет с декановской дочкой, чем и объяснялись его неплохие оценки по всем дисциплинам) , все же добросовестно обнюхал измазанные руки ребят и отрицательно покачал головой, пахло только свиной щетиной, опилками и может немного, копченым окороком.
  - Брысь отсюда, - он добродушно выгнал друзей и предложил Пашке успокоится. Тот поколебавшись, согласился и после второго пластикового стаканчика, расчувствовавшись, доверил недавнему врагу страшную тайну.
  - Сбежал шельмец, как чуял , ушел тайными тропами в лес.
  
  Тоха едва перебирал ногами, качался из сторону в сторону, тяжело вздыхал .
  - Ты чё, идиот? - это было самое мягкое выражение, на которое был способен его приятель. Мысленно просчитывая в голове возможные варианты, отцовского гнева, молодой демон, радовался лишь одному, крылья трепать не будет, точно не будет Его друг будто попав под чью - то злую волю, рвался обратно на ферму, но громкие ругательства и крепкие подзатыльники , все же оказывали свое отрезвляюще- оздоравливающее действие.
  Вот он, охнув, чихнул и поймал Мишкину руку,
  - Хватит, я в порядке.- И не оглядываясь, пошел искать коляску с близняшками, как назло, все кусты бузины были одинаковы. Обегая очередные густые заросли, он встревожено вскрикивал,
  - Ой, маманя рассердится.
  - Может они уже домой утопали, - Мишка добросовестно, тряс густые заросли, - коляска как в воду канула.
  - Ты чё, они ходить не могут, ой и папаша всыплет, Сонька! Лидка! - Тоха громко орал. Проходящая мимо старая дева , извечный идеалист и бессменный библиотекарь, презрительно поджала губы.
  - Как рано созрели, мальчики.
   Ещё одна чудачка, она на свой страх и риск содержала обширную библиотеку, в которою никто не ходил, разве что в дождь, спасаясь от холодных капель, сюда заскакивал какой нибудь, сельчанин. Она, поила его чаем, пыталась увлечь беседой о Пастернаке. Гость шумно пыхтел, скрипел сахаром, и не понимал, чего интересного в банальном, огородном растении. И все же она верила в гуманистические идеалы, устаивала по субботам, Ахматовские чтения, - пара глуховатых бабушек, соблазнившись обещанием последующего угощения, терпеливо сидели на облезлых стульях и дремали. Бедная Валерия , последний бастион культуры, в этом насквозь прагматическом обществе, провожая посетительниц, что выпив по пять чашек и закусив десятком конфет, шли домой, громко споря о заболевшей козе, закрывала дверь и погрузившись в мечты, говорила себе.
  - Ничего, вот поднакоплю денег и баранки куплю, тогда придет баба Паня. Думаю Куэлье её затронет. Я уверенна, должно же быть что то в их душе возвышенное.
  
  Находясь во власти романтически - приподнятого настроения, - она собралась в районный город, купить немного перловки , что там была дешевле на целый рубль. Рыжий Тоха выскочил на неё и с размаху ткнулся в расставленные руки.
  - Вы коляску не видали, - он с надеждой поглядел на стареющею, но ещё очень привлекательную даму. Она задумчиво сложила солнечный зонтик и улыбнулась.
  - Розовая, с сломанным колесом, сбоку шариковой ручкой написано - Тоха - дурачок , она?
  -Не, надписи не было, - он засомневался.
  - Третий куст по прямой. Она потрепала его по голове, невозможно было пройти мимо таких огненных кудрей. Ей некстати, вспомнилась её первая любовь, как он клялся, как красиво ухаживал, рестораны, ночные клубы. Потом деньги кончились, кончилась и любовь. В довершение всего он оказался женатым, с целым ворохом листочков на алименты. Её кристальное, чистое чувство раскололось, о прозу жизни и сердце обжегшись, заснуло. Глядя ей в след, мальчишка прищелкнул языком. Вот это была женщина. Не прав папаня, что считает первой красавицей деревни, мамочку , нет, Тоха был с ним не согласен. Крепкий пинок, и друг озлобленный бесплодными поисками, противно поинтересовался , ему вообще нужны сестры и лучше свернуть поиски и идти обедать.
  
  -Гляди, - они воскликнули оба. Поднявшись на задние лапы, незнакомая собака, дразнила детей.
  - Стоять, это наше, - Мишка рванул первым к собаке, она неестественно прыгнула в сторону и остановилась
  - Это не собака, - издали, разглядев крепенькие раздвоенные копытца, Тоха обалдел. А Мишка кинулся ловить мутанта, что, громко хрюкая, летел по зарослям, с треском ломая ветки, поминутно натыкаясь на корни, и оглашая окрестности громким визгом, было похоже, что барашек и человек, затеяли странную, но веселую чехарду. Тоха переменив пеленки, хитро усмехнулся. Немного обиженный на друга, ему хотелось, что бы тот сам попросил его помочь. И уверенный в своем превосходстве, он присел возле колес. Звук переламывающихся веток, слышался в отдалении.
   - Подождем, - он подмигнул спящим сестрам.
  Но когда перемазанный бузиновой пыльцой, друг выскочил немного справа, Тоха не выдержал и тоже включился в погоню. Мистера Бекона подвела роскошная шевелюра, запутавшись в густых зарослях, он потерял скорость и прыгнув сверху Тоха , накрыл его своей курткой. Поросенок дернулся и затих.
  - Попался, который кусался!
  Запыхавшийся Мишка тяжело водил боками и осторожно , просунув руку, под куртку нащупал, колотившиеся , как у зайчонка сердечко. Его пальцы ощутили густоту и длину видоизмененной щетины.
  - Ну чего делать дальше?
  - Не знаю, давай отпустим его.
  Тоха оскорбился, столько мучений и все ради того, что бы погладить свинку. Он, разочаровавшись, отряхнул колени и потащил коляску в гору. Мишка потрусил следом.
  
  По середине фермы, словно обелиск, стоял застывший дед Парфен.
  
  Вечером, Сель сверяясь с справочником, вырастила на голове сына , густые ровные волосы, даже немного перестаралась и пришлось подрезать. Теперь Мишка, стал ещё более походить на мальчика с фотографии. Строгий мясной пост и густые тени легли под глазами. Он теперь старался пореже выходить на улицу, Тоха давно простивший друга, несколько раз стучал в окно, громко распевал воинственный песни, с многострадальной яблони, передавал записки с Элькой. Мишка худел, злился и учил адский язык. Предложение отца смотаться на его родину, за собачкой , а заодно познакомится с дедом, он воспринял как высшую милость, и не найдя слов, быстро закивал головой. Вот только мамочка, придя в ужас от задумки мужа, применила запрещенный прием. Разозлившись , она подарила Рею такой поцелуй, что он заколебался и пошел на попятную. Отчаянью Мишки не было предела. Он возмущался, кричал, напоминал всем о своих правах. Отец с глупым видом кивал , но ослышатся жену не смел. И когда рухнула последняя надежда, родители опять поссорились. Что было совсем нетипично для них. На этот раз, Сель втайне, от мужа , ночью собралась выслеживать оборотня, а Рей тоже втайне , приказал сыну собираться в путь. Да что собираться, они оперативно развели во дворе огромный костер , - сухие поленья с довольным треском, вспыхнули. И когда пламя метнулось к синеющему небу, он шагнул не колеблясь в пламя и, протянув руку к замершему в нерешительности сыну, дернул следом.
  - Мама , мама они убегаю, - Элька поняв, что её грозит полное одиночество, бросилась в соседнюю комнату. Посередине, на самотканом коврике стояла, Сель в своей старой форме, - белоснежном платье, сияние коего освещало комнату почище электрических лампочек. Тончайшая материя плотно облегала её изумительной красоты руки, длинные полы стелились волнами по некрашеным доскам, а светлые волосы, завитые крупными локонами, были перехвачены узким золотым нимбом.
  - Ой, мамочка!
  Сель не слышала, она зачарованно глядела на меч, где вместо клинка - ослепительный сноп пламени вырвался из рукояти, - настоящего белого пламени, коего боялись все темные существа. Дочка застала её врасплох, она не любила когда дети вмешивались в её священную борьбу и старалась выполнять долг, где нибудь подальше. Кому же понравится, что твоя мамочка - безжалостный ангел - мститель.
  - Они сбежали!!! - Элла от ужаса, не замечала , холодной строгости материнского взгляда. Глаза Сели смотрели ровно и прямо. Строгость, точно маска, была надета поверх добродушной улыбки. Потерев скулы, грязными кулачками, Элька села на пол и громко разревелась , мать вздрогнув, очнулась, сияние померкло . Она бросившись на колени обняла дочь.
  - Прости, прости родная. Я напугала тебя?
  - Они сбежали, - повторила она и потрогала золотой нимб мамочки. - Золото , да?
  И улыбка расцвела на губах Сели.
  - Можно сказать, да.
  Она прижала к себе такую бесконечно милую и родную девочку и прошептала.
  - Время от времени, мужчин надо отпускать, пусть наделают глупостей, а мы их спасем.
  Накинув линялый халат на блистающее платье, Сель уложила спать дочку, и погладив по лбу погрузила её в долгий, счастливый сон. Довольно кивнув, она притворила дверь спальни и задумалась. Но в следующее мгновение, откинув сомнения, расправила белые крылья и взмыла в ночные небеса.
  
  Небесная канцелярия, переживала не лучшие времена. Праведников становилось все меньше, ангелы явно скучали, исподтишка играли в шашки , на щелбаны. полеживая в облачных креслах, с интересом следили за самозванцами. Возле самых райских врат, несколько сот, посетителей с поддельными перечислениями добрых дел, настойчиво топтались у входа. Потрясая смазанными печатями , якобы из чистилища, они пытались пролезть в рай. Ангелы только руками разводили. В последнее время и так была снижена планка для возможных кандидатов, мелкие прегрешения, типа громкого смеха или тайного поедания мяса в пост, после полного раскаянья в рассмотрении дел не участвовали. Сель, едва протолкнулась в дверях, и бочком пролезла в раскрытые туманные ворота служебного входа. Упрямо мотнув головой, она, направилась в неприметный чертог , двери которого неслышно отворились в зал залитый светом, и она окунулась, в безбрежную власть света.
  - Сель , вот кого не думал увидеть, ты бросила своего демона? Толстенький ангелок , подмигнул ей. Выставив из под стола розовые пальчики ног, в плетёных сандалиях, он тот час вскочил. - Ждем, давно ждем. Твоих известить?
  - Я по делу, - проигнорировав заигрывания давнего друга, сразу перешла к делу Сель и затребовала списки оборотней. Обиженно хмыкая, ангелок взлетел к самой высокой полке райской картотеки, пробежал глазами по пыльным корешкам и выхватил довольно увесистый том.
  - С тебя причитается, еле нашел.- он хихикнул и не удержавшись пихнул Сель локотком в бок.
  Пристроившись в кресле из густого облака, та задумчиво зашелестела листочками, а спустя час, с громким шумом, хлопнув, провозгласила
  - Сбежали из резервации. Доложи, что я завтра брошу к порогу жизни их жалкие , проклятые душенки.
  Из глубины полок вырывались ароматы кислых карамелек.
  - А как же чай? Подталкивая с легким дребезжанием сервировочный столик, ангелок явно настроился воскресить давно забытые чувства.
  - Недосуг. Она вихрем опустилась на землю.
  
  В вагоне сидели Колька - бугай с бандой.
  -Глядите звезда упала, - подскочил он. Косячок с дурной травкой, пыхнул и погас. Привалившись к доскам, его друзья тоже беспечно приобщались к вредным привычкам и были очень довольны своей крутостью. Закатив глаза , они плыли в наркотические сны ,грезили наяву. Поэтому возглас предводителя, их не впечатлил, и никто не полез глядеть на необычную звезду.
  
  Сель притаилась за стволом столетней ели, сейчас на ней было темное платье, в руке, петля из крепкой, трижды скрученной веревки, - грозное оружие. Слившись со стволом, она спиной почувствовала все неровности смолистой коры, и щекочущие процарапывание двух любопытных жуков короедов , за воротником. Напряженно всматриваясь в начало едва заметной звериной тропы, ждала.
  -Он придет, - здесь не было места сомнениям. Ловить оборотня было не впервой, тут не требовалась сила, - ловкость и быстрота реакции - вот основные качества ловцов. Освободить людей, выполнить свой долг, увы, гипертрофированное чувство справедливости, было присуще всему её роду - мстителей. Родители, были мстители. И предки были мстители. И все вокруг были мстители , поэтому когда пришла пора выбирать род занятий, единственной любимой дочке, она оправдала высокое доверие и встала под знамена белой рати. Мама сама одела ей на голову золотой нимб,
  - Служи честно дочка, - она по случаю, слегка всплакнула. И Сель служила, как и велели честно и беззаветно. Год за годом, она вела нескончаемую борьбу со злом - спасала души людей, работая в службе сопровождения, каждый раз сталкивалась с темными представителями ада. Её защита была непробиваемая, находя оправдания грехам, она раз за разом, уводила ещё одну душу в рай. В аду, потеряв по её милости несколько сот потенциальных клиентов, были страшно недовольны. Верховный демон вызвав на ковер, свои службы доставки, грозно рычал и брызгал слюной, последняя испарялась, не успев долететь до пола. Курьеры удрученно разводили руками и валили все на непредвиденные обстоятельства.
  - И крылья у неё длиннее, - из глубины толпы пропищал, кто то.
  Демон - начальник отвернулся , прошли времена когда только одно их появление вызывало переполох и ангелочки сами бросали души, сматываясь подальше. Теперь все по другому, выросло новое поколение, - наглые. Он вздохнул и тихонько позвал.
  - Рей, будь другом, разберись там.
  Первый телохранитель молча кивнул и отправился на поиски, зарвавшегося противника.
  
  Отвлекшись, на воспоминания, она пропустила шорох, и волк первым обнаружил её. Он был действительно огромен, настороженно принюхиваясь, переступал мягкими лапами, и словно решившись, рысцою выбежал к пролеску.
  - Обычный, натуральный волколак.
   Он смерил её взглядом , в желтых зрачках мелькнули хитрые искорки. Внезапно он сел и поклонился.
  - Какие люди, так поздно и без охраны. Ангел , я ведь не ошибся?
   Сель смутилась, обычно оборотень без разговоров бросался на шею. Она застенчиво оправляя платье выглянула из своего убежища.
  - Стоять и не двигаться, именем белого братства я арестую тебя.
  Волк озадаченно почесал ухо.
  - Я, если ты не против, посижу.
  Осторожно приблизившись к нему, Сель дотронулась до оскаленной пасти.
  - Ну давай, затяни на моей шее петлю, - он вздохнул, - так неудачно получилось, только устроились и бац, место занято. Не понимаю, я ведь тебе ничего плохого не делал? Ну, кур воровал, каюсь, но что бы на людей, нет. Мы чтим великий закон. Только попробуй, такой хай поднимут ваши небеса, а мы тоже хотим быть счастливыми. Вот ты такая, а я такой, и что за это надо убивать?
  Он даже не сопротивлялся, сам подставив шею, и покорно поплелся за победительницей. Впервые в душу мстителя заползло сомнение, что в чем то она не права. Она привела его к своему дому и заперла в подполе.
  - Не рычи, - предупредила, - дочку испугаешь.
  
  Утром робкий стук, насторожил Сель, зареванная Зинка, пройдя боком, спешила поделиться своей бедой. Ночью муж не вернулся домой, она на всякий случай, оглядев пустые комнаты, осторожно спросила
  - Может они на пару, куда закатились.
   Сель нервно протирала кухонные полки, бывшие в совершенной чистоте и как могла, утешала подругу, местонахождение соседского супруга она знала наверняка, но долг превыше всего, она обещала и от своего не отступит.
  - Значит сбежал подлец, ведь чувствовала, сбежит, но почему я не остановила его, - впервые Зинка искала сочувствия, выбрав соседку в качества носового платка, она раскрыла ей свои подозрения и тревогу за будущее. Доканчивая вторую упаковку сосисок, без хлеба, она не таясь плакала, и слезы лились по её ярко - морковных щекам, , обычно такая нахальная и горластая, она сейчас стала слабой и не смущаясь , просила помощи. Оставив Тоху на растерзание младшим, решилась рассказать все соседке и уже потом прямиком идти в милицию. Сель молчала, дрожащими руками, она осторожно подливала Зинке чай и как бы невзначай косилась на подпол.
  
  Элька тоже не подозревающая ничего , чисто из соседских чувств, решила помочь и битый час качала тележку с близнецами, у тех даже глазенки залипли от продолжительной вибрации, они не то что бы плакали, они и пикнуть не могли.
  - Сбежал, без меня! Сосед тоже пребывал в безутешном горе, он от злости съел содержимое рюкзака, за один присест и сейчас дремал. Исчезновение папани его мало волновало,
  - Побегает и вернется, не впервой. Он прислушался к урчанию желудка и продолжил грустные мысли, - вернется голодный и злой, а мы причем, совсем не причем. Да перестань трясти коляску, - он спас младших сестер от начинающейся мигрени. Элла с трудом, оторвалась от белой пластмассовой ручки и недоуменно поглядела на него, все её познания об уходе за детьми, сводились лишь к их укачиванию. Взглянув на часы, - старый будильник, в коем минутная стрелка задевала за часовую и делала два круга подряд не расцепляя объятий. Вздохнул и полез в стол за ножом.
  - Малышей надо кормить каждые два часа, сказал он наставительно , -примериваясь отхватил кривой кусок буженины примерно с килограмм, разрезав его на кусочки пошел оделять всех. А через забор - притихшая Зинка искала сочувствия, но строгая Сель была непреступна.
  
  - Энгергард Рейнальд Грайн ? - Мишка поперхнулся на бегу, - слишком длинно, я не запомню. Они на пару пробирались душным темным коридором, к зияющей, с красноватым свечением, пропасти. Огромная каменная пасть, с огненными языками, словно рот исполинского зверя, еще более походила на неё, за счет высившихся меловых столбов, по обеим сторонам гигантских челюстей.
  - Приехали, - Рей радостно вдохнул родной смрад преисподней. Упав на колени, Мишка заглянул в глубь пропасти, - дна не было. Отвесные стены без всяких признаков лестницы,- может здесь есть что то на вроде лифта,- он вопросительно глянул на отца.
  - Летим, - тот не понял, сомнений сына и без колебаний шагнул в провал. Мишка зажмурился. Постоял, и осторожно приоткрыл один глаз, он был уверен что отцу конечно виднее, но.... Зрелище, открывшееся ему, даже с одного глаза, потрясло. Расправив мощные, тугие крылья, необъятного размера, отец воспарил над пропастью. И в этот момент сын впервые осознал величие отца. Дома Рей старался держаться на втором плане, не особо выделяясь, но здесь в своей стихии, он будто почувствовав живительный воздух подземелий, преобразился. Не торопясь, он сделал один круг, и его словно выточенные из грозового облака крылья, засверкали радугами мокрого щелка.
  - Пап, я здесь, - сдавленным шепотом, напомнил о себе Мишка или Энгергард Рейнальд Грай, носитель столь пышного имени, сейчас трясся мелкой дрожью и топтался на месте. Из под его ноги отделился камушек и скатился в пропасть, без звука падения. Элементарный инстинкт самосохранения, орал в оба мальчишеских уха - беги, скорей беги, отсюда, - погибнешь. Да Мишка мечтал расправить крылья, но не так ,не над бездонной пропастью. Разве можно было засчитать его прыжки с сеновала, взлеты к пятому этажу школы, он всегда страхуясь присматривал либо стог сена, либо , как в последнем случае, кряжистые ветви столетнего тополя. Он мечтал , но когда мечта сама пришла к нему, он вдруг испугался. Рей почти не шевеля, огромными крыльями, без всяких усилий , спланировал к краю и схватив его за руку, безжалостно сдернул вниз.
  - Ой, мамочка, - отчаянно взвизгнул Энгергард Рейнальд Грай, и камнем полетел в кипящую лаву. В далекой Сычевке, Сель уронила чашку на пол.
  - Все в порядке, - немного не дав долететь , до жирно чавкающей кроваво- раскаленной массы, Рей поймал за руку, отчаянно барахтающегося сына.
  - Почувствуй упругость воздуха, расправь крылья.
  - Держи меня папочка, - Мишка взмолился, и ком подкатил к горлу отца. Но, подавив жалость, он взмыл вверх и резко подбросил сына. Но тот опять полетел
   вниз, беспорядочно захлопал крыльями, засучил ногами. Все напрасно. Рей начал сердится. Сель разбила старинную сахарницу, подарок на свадьбу, какой то троюродной тетушки, отчетливо чувствуя безмерный страх сына, она молитвенно сложив руки, упала на колени и закричала.
  - Немедленно прекрати свои садистские штучки.
  - Мама, мама очнись, - Элька испуганно обняла её за шею.
  Рей упрямо подбросил Мишку и в третий раз, - даже самый тупой демон, повинуясь скрытому инстинкту своей сущности, должен был расправить крылья. Сын с обезумевшими глазами, вылезшими из орбит , только обреченно падал. В черную душу отца начали закрадываться сомнения, но словно поняв всю ответственность за сохранение мира в семье, Мишка наконец удержался на мгновение в воздухе. Беспорядочно трепеща узкими подростковыми перьями, он, понемногу входя во вкус, взмахнул черным опахалом крыл и вдруг ощутил восторг и прелесть полета. Ещё не отойдя от ужаса падений , он послушно потянулся ближе к отцу и его уже не пугали языки пламени. Он демон, демон до мозга костей, и у него самый лучший отец. Рей в это время выслушивал нелицеприятное мнение, о своих педагогических способностях, Сель была страшно раздражена и её гневные мысли, барабанили в его голове.
  
  Пустынная улица, была вся в плотном мареве, от стелющегося дыма, ближайшего из многочисленных вулканов, когда на гладкий помост, устало шлепнулись два демона. И огляделись. У Мишки страшно болели плечи , ноги были будто набиты песком, а голова кружилась. Ему было не до открывающихся красот преисподней, ему сейчас хотелось посидеть , а ещё лучше поспать и проснувшись увидеть сияющие глаза мамочки. Раздраженный его медлительностью Рей, не сколько не заботясь о чувствах сына, потащил вперед. Ему было проще, мягко спружинив ногами при посадке, он едва удержался, что бы не дать сыну подзатыльник, тот упал на живот, судорожно дернув крыльями.
  - Избаловала, - тьма начала действовать на него. Он впервые подумал о жене, без нежности. Безликий мир, одинаковые узкие дома, и окна, много окон , с ровными и прямыми, словно рамы зеркал наличниками. Высокие и широкие, круглые, и овальные, окна господствовали , во всех своих появлениях и формах. Клубящийся пар окутал две одинокие фигуры мужчины и мальчика, в переходах широких проспектов, они шли и лишь слабый шорох, их ног, вспугивал заспанных крыс. Все плотнее, прижимаясь щекой к руке отца, Мишка - Энгергард, пугливо оглядывался, пустота улиц и их угрюмое молчание, было угрожающе - равнодушным. Ему казалось , что из - за острых углов ближайшего дома сверкают чьи то блестящие глаза, мелькают густые тени и что то невероятно страшное крадется за ними. Он оглядывался, вздрагивал, но его проблемы совершенно не волновали отца.
  - Пришли, - ничем не выделяющийся домик, сложенный из правильных восьмиугольных кирпичей черного гранита, с узкой , будто шпиль крышей. Они нерешительно остановились. Энгергард дернул себя за ухо и снова поискал глазами дверь. Двери не было, в её прямом смысле. Исследовав стену на предмет нахождения оной , он поначалу хотел задать вопрос отцу, но поглядев на волнующегося папочку, счел за лучший вариант промолчать.
  - Вот так дом, теперь понятно, почему улицы пустынны, они просто выйти не могут, - он глупо хихикнул понимая всю, бестактность своего предположения, но ничего умнее придумать не мог. Рей уставился на стену своими матовыми, без зрачков черными глазами , внутри сверкнуло всепожирающее пламя и он коснулся стены.
  - Подождем, - глухо выдавил, - нас уже заметили. Энгергард вжал голову в плечи и дыша через раз, постарался стать незаметным. Тьма давила, она рвала на части его мысли и заползала в воспоминания.
  - Пропал, - он тоже начал мыслить как демон, коротко, одним словом, а перед глазами встала синяя фарфоровая чашка, та с отбитым краем, румяный блинчик, и запах свежей сметаны. Эльке теперь все достанется, - он пнул пробегающею мимо крысу, но не попал, и расстроился окончательно.
   Время шло, не торопясь , словно раздумывая, а не повернуть ли назад. Они стояли под окнами, отчего дома, и молчание было ответом на их мольбы. Рей опять провел рукой по стене дома.
  - Гости? В окно наконец высунулась чернявая головка, принадлежащая миленькой , с смешным бантиком девочке. Она недоверчиво разглядела ранних посетителей и смешливо прыснув скрылась в темном проеме окна.
  Мишка с отцом, по прежнему были внизу.
  - Мама права, - эта мысль пришла ему на десять минут раньше, чем Рею, - нечего нам здесь делать, - он кусал губы и нервно топтался на месте. Рей тоже размышлял о суете жизни и вечной правоте супруги.
  - Все знает заранее и молчит. - Он развернулся и только собрался вернуться в родную Сычевку, как из окна высунулись сразу три хорошенькие брюнеточки, с громким визгом, перебивая друг друга, они возвестили.
  - Папа рехнулся,
  - У деда сердечный приступ,
  - А Вернон сбесился.
  И захохотали, что никак не вязалось с такими страшными словами, и хором пригласили.
  - Залетайте.
  
  В комнате с огромной конурой по середине, катался невероятный комок, крики воинственных племен и возмущенный лай, наводили на мысль,что несчастная собачка попала в безжалостные ручки девочек. Отец боком проскользнул в соседнее помещение, но Мишка, не мог пропустить такое зрелище. Вжимаясь в углы комнаты, по ней носился огромный, почти с годовалого теленка пес, визжал, прятал голову , между лапами, пытался отмахиваться пушистым, словно дорогое полотенце, хвостом. Девочки были безжалостны, взяв его в оцепление, они настойчиво пытались привязать на длинную челку красный бантик в горошек и успевали при этом заливисто хохотать. Пес выл, демонессы визжали, захлебываясь от восторга. Мишка дважды увернувшись от довольных кутерьмой девчонок, но внезапно тоже взвыл, подпрыгнув на отдавленной ноге, и Вернон остановился, - он все понял . Недоверчиво подошел он к своему воспитаннику, обнюхал и вдруг словно щенок , балуясь , опрокинул его на спину. Нажав мощными лапами на плечи, он шлепнул мальчика на пол.
  - Конец.- Мишка попытался отвести от своей шеи оскаленную морду, сморщился, борясь из последних сил, но поняв всю тщетность сопротивления, мысленно попрощался с родными , даже попросил прощения у Эльки за разорванную парадную резинку - заколку, ( для рогатки они подходили идеально). Радостный пес, дотянувшись, вылезал его лицо, удивительно мокрым и прохладным языком.
  Затем и затылок, подняв волосы дыбом, от клейкой слюны. Он уже собирался приступить к вискам, но тут девочки воспользовавшись минутным затишьем, нацепили на адского пса, и второй бантик.
  - Вот так встреча. - От стены отделился высокий, неприметный демон, он во время, спас Мишку от впавшего в детский маразм пса и что ещё хуже , от тройки сестер демонесс.
  - Тебя зовут - Энгергард Рейнальд Гай, - он наставительно посмотрел на него , и отвечая на свои мысли, пожал плечами - Проще простого, у нас прадеда так звали - ты единственный наследник. Значит и имя твое.
  - Меня зовут Михаил, - впервые он почувствовал себя сыном Сели. Раздался отдаленный раскат грома и демон испуганно закрыл ему рот.
  - Никогда, нигде не произноси это имя. Это имя нашего извечного врага, а ты всего лишь жалкий мальчишка, и если будешь упорствовать, - он не договорил, на шум прибежал отец. Он дал Энгергарду крепкий подзатыльник и высказался более откровенно и безжалостно. Волна незаслуженной обиды, ударила в самое сердце. Он покачнулся и ненавидящим взглядом окинул комнату.
  - Папа он камнями кидается, - двоюродные сестренки бросились в рассыпную и Мишка схлопотал второй подзатыльник. Юркие демонессы спаслись. А вот Вернон наполовину окаменел, и с недоверием обнюхав свой неподвижный зад, он осуждающе покачал головой.
  - К обеду пройдет, извини. - Мишка погладил его заросшую черной шерстью голову, и смирился. Ну Энгер..., тьфу не помню как дальше, ладно зовите меня просто Энни, имя девчоночье, да черт с ним.
  Сейчас его интересовало не имя, его интересовал отец. Но тот не замечал сына. Припав лбом к старческим сухим ладоням отца, он почти час стоял на одном колене перед его креслом, дед гладил голову блудного сына, тонкой, словно прошлогодний лист, рукой и приговаривал.
  - Вот и хорошо. Вот и славно.
  
  Сель купила в магазине полкило печенки, подумала и взяла еще замороженный суповой набор, содержать оборотня в подполе было довольно накладно, а утешать его супругу, - накладно вдвойне. Зинка второй день у неё, рыдая , съела все месячные припасы соседки. Сель тоже мучилась и переживала, но по другой причине , - сроки ареста поджимали. Сказать так просто - я арестовываю тебя именем белого братства, но у них малые дети, и мальчики наши так сдружились, а Элька почти не вылезает из их избы. Но долг, есть долг. И она решилась ограничиться только отцом, конечно чести её это не сделает, но она так решила.
  
  
  В ту ночь дождь зарядил с вечера, осторожно высунув нос на двор, Сель заботливо закутала Яшку в старый брезентовый плащ, и сама, закрывшись зонтиком, направилась в лес. Оборотень должен вернуться в свою резервацию, в человеческом образе, а воплощения он мог достичь только возле волшебного пня. Поэтому они, призрев дурную погоду, и потащись на ночь глядя, в лес. Полная луна, освещала им путь. Они шли молча, Яшке мешал тугой воротник, застегнутой на все пуговицы горловины, он вытягивал шею и без ненависти глядел на своего врага. Враг была очень привлекательна в свете лунного светила, чье имя она носила. Выбивающиеся из под старенького платка серебряные пряди безжалостно мокли, она отряхивала их, фыркала , но упрямо вела . Смолистый лесной аромат, с примесью запаха прошлогодней листвы, упрямо лез в ноздри оборотня, волновал и почему то обнадеживал на счастливое окончание предприятия. Во тьме мелькнула тень.
  - Белка, - они одновременно встрепенулись и в ту же минуту, прижались друг к другу. Ночной лес даже для них, мог быть опасен. Негромкий разговор, на полянке - вопросительно Сель глянула на Яшку, он как мог, пожал плечами. Родственников его вблизи не наблюдалось, значит чужие, - одновременно решили они и вдруг испугались. Возле догорающего костра сидели люди , сгорбившись они неспешно переговаривались и казалось кого то ждали. Спрятавшись в кустах, недавние враги, тоже застыли. Люди шумно ворочались, смолили дешевые сигареты, громко сплевывали. Нервозность нарастала, временами не выдерживая напряжения , они бесцельно шатались , и вполголоса ругались. Обняв Яшкину шею, Сель прижалась к нему щекой, поторопившись, она не взяла своего меча и была совсем безоружна. И словно чуя, что здесь что то неладно, от общей группы отделился один, сутулый. Он, постукивая по кустам, сломанной веткой, заворошил ближайшие заросли, и почти обнаружил засаду, но его остановил глуховатый, повелительный голос.
  - Свершилось, братья. Он здесь.
  Сель непроизвольно дернулась, зло, исходящее из недр земли, заставило качнуться траву у них под ногами. Она рванула из пасти волка подол плаща, но тот держал цепко, сам, трясясь от ужаса, он скалил желтые клыки и бил хвостом по ногам.
  - Я должна, остановить.
  -Ты со мной ещё не закончила, - попытался он вразумить её. Но эффект вышел прямо наоборот, потому что край плаща выскочил у него из пасти, и ангел во всей красе предстал перед магами самоучками.
  - Сиди дурочка, - Яшка дернул её вниз. Но было поздно,её изящную фигурку заметили все и сразу. Не спеша, даже с некоторой ленцой, оглядели её.
  - Местная агрономша, - и несколько не удивляясь, спросили , - не поздновато для прогулок. В компании главенствовал все тот же фермер председатель, он, старясь прикрыть кое как начерченную пентаграмму, напряженно засопел.
  - Ты чего там , не думай, это для дела. Так балуемся.
  - Присоединяйся к нашей компании, - как приказ прозвучала фраза, невысокого человека , по-видимому, медиума.
  Яшка, сжавшись в комок, видел, как они достали темные, широкие плащи и накинули непроницаемые капюшоны на головы. Похоже, не только они облюбовали эту полянку для колдовских целей. Начав раскачиваться, люди затянули заунывный мотив, прерываемый только громкими вскриками, все того же колдуна. Горели свечи, отбрасывая маленькие тени на странные письмена, те временами, вспыхивая, искорками и источали тяжелый запах сырой земли. Кто то пытался пробиться наружу, кто то очень большой и нетерпеливый, его удары по поверхности становились все более ощутимы.
  -Делай что нибудь, - застонал оборотень.
  Но Сель , только прислушавшись, она осторожно подошла к недоброй компании. Сорвав по пути лишь с десяток, ромашек, подала каждому участнику таинства по цветку, и блаженные улыбки неведения расцвели на их лицах. Магия цветов, коей она владела в совершенстве, сковала её противников, повергнув в глубокий сон. Уверенная в собственных силах, Сель улыбкой, встретила призываемого монстра , но где то хруснула сломанная ветка. Была всего одна секунда, когда она потеряла контроль , и удар чудовищной силы опрокинул её навзничь. Все смешалось в голове, падая, на землю , в какой то момент, она заметила, как тот вытянув тяжелую когтистую лапу, сделал попытку вцепится её в лицо. Улыбка, её все побеждающая ангельская улыбка была страшным оружием, любая тварь, попадая под её действие, сморщивалась и начинала неудержимо каяться в совершенных злодеяниях, иные, устыдившись , даже сами перегрызали себе горло. Но сейчас, Сель, падая, беспомощно вытянула руки вперед. А рослый мертвяк, с синим, разведенным трупными червями лицом, промахнувшись, царапнул когтями только воздух. Чудовище завращяло кровяными глазами, без белков и угрожающе взревело. Сель закусив губы, поползла от него проч. Улыбка как назло, никак не получалась. Но он, будто играя, шаловливо, припав к земле, тронул её ногу языком, она вскрикнула, обреченно ища защиты. Сейчас, когда она забаллансировала на тонкой грани жизни и смерти, Рей тоже почувствовал её отчаянье , и пожал плечами,
  - Мне некогда дорогая , ты как нибудь сама разбирайся.
  Помощь пришла от врага. Из кустов, к ним, ринулась громадная тень, закрыв собой полную луну. Огромный волк сверху , в прыжке упал на холку чудовище, и вырывая зубами клочья черного мяса, запустил когти в дряблую кожу. Отвлекая врага на себя , теперь Яшка вступил в смертельный бой. Он не боялся, у оборотней вообще нет страха, но по своему, по звериному, чуя, мощь противника, отчетливо понимал что скорее всего проиграет. Из под когтей брызнула травленная багровая кровь, шипя, она пролилась на траву.
  - Беги, Матвеевна, - мысленно взывал волк , отчаянно вцепившись он , изо всех сил держался на горбатой спине чудовища. Сель только слабо стонала.
  - Мамочка! - в темной спальне, проснулась Элла ,- мама ты где?
  Мертвяк, царапал взъерошенную волчью шерсть, пытаясь сбросить зверя, и тяжело хрипел. Яшка, в ответ, ещё крепче сжимал челюсти, его клыки, отчетливо чувствовали слабые, гнилые кости, он почти добрался до них, но острые когти, упорно драли с него шкуру, и были безжалостны. Кровь и клочья шерсти летели по все поляне. Наконец навалившись всей массой, мертвяк бросил его на землю, и не разжимая смертельных объятий, они покатились по склону. Зловонным дыханием разрушенной могилы, веяло от него. Ледяные лапы все крепче стискивали ребра. Яшка сильно ослабел, собрав всю волю, он попытался в последний раз прижать противника к земле, но тот вывернулся и его пальцы, сомкнулись на звериной шее, закрывая доступ живительного воздуха. Звездочки поплыли в желтых зрачках.
  - И зачем я влез, - пронеслось в его засыпающих мозгах. Внезапно захват ослабел, удивленно икнув, мертвяк обмяк. Над ними стояла Сель с огромным еловым суком. Враг еще раз дернулся и затих. Ангельская сущность банально проломила ему голову.
  - Яшенька, ты как? - всхлипнув, Сель опустилась на колени. - Открой глазки.
  - Ты всегда такая ? Ну несдержанная, что ли. - Он отряхиваясь, лизнул расцарапанную лапу. Вечер был окончательно испорчен. Тяжело припадая на больную ногу, парочка, поплелась обратно восвояси. Не разбирая дороги они ломились сквозь заросли колючей ежевики, разбитый лоб, Сели ныл , царапины налившись темной кровью, расплывались в единое темное месиво. Яд неуспокоенного мертвяка медленно делал свое дело. Каждый шаг становился все тяжелее. И на выходе из леса, она окончательно ослабев, упала.
  
  - Ить, и куды ты её тащишь? Бодро сделав два приседания, Ликина бабушка - мудрая лесная ведунья, давно поджидала на крылечке примирившихся врагов, и терпение её было вознаграждено. Издали разглядев волка с полумертвой красавицей на спине, она во время перехватила их.
  - Давай заноси сюды, ох молодежь, всё героями хотите быть. Распутать оковы неоконченной участи мертвяка, все они небесные сущности, таковы, наделают делов , а потом думают. Да клади ты её,, да не сюды, на пол.
  Она твердо пресекла попытки Яшки устроить Сель на единственной кровати, что возвышалась на кованных железных ножках, и довольно кивнув, захлопотала возле плиты. Спасти ангельскую душу, это могло стать оправданием её долгой грешной жизни.
  - Лика тащи одуванчиковый корень, цветы лютика и пожалуй семечки желтой тыквы. А ты чего стоишь? - она напустилась на обычный венский стул с гнутыми ножками, - живо за родниковой водой, да возьми ту что бьет под заброшенной церковью.
  У Яшки упала челюсть, глухо стукнувшись деревянному полу - потому что внезапно, с скрипом, стул встрепенулся и неуклюже подпрыгивая, резво выскочил за ворота с пустым ведром поставленным на сидение, что бы в случае опасности , застыть маскируясь под обычную выброшенную мебель. Бабушка торопясь дважды чиркнула спичками, затем в серцах плюнув, зажгла газовую горелку от искрящегося пальца. Котел вскипел в считанные минуты
  - Ото земли к земле, от крови к крови, от кости к кости, - быстро и складно зашептала она, варево пошло волнами, заклубилось, и вспенившись выплеснулось на плиту.
  - Готово, - она распустила седую косу и сразу стала напоминать растрепанную старую сову. Были брошены все нужные ингридиенты, произнесены нужные слова - золотое волшебство искрящемся весельем, крутилось по комнате. Сель застонала, охватившее её белое пламя взорвалось яркой вспышкой и сорвала напрочь старенькую крышу избы.
  - Во дает, - челюсть Яшкина , по прежнему лежала на аккуратном, половичке, коими были застелены полы в избе. Он от такой картины, подобно каменному льву, он присел на задние лапы, и словно защищяясь, отпрянул в сторону. Буйство небесного пламени металось, опрокидывая стулья,
  - Силы небесные, силы земные, силы подземных глубин, - выпевала бойкая старушенка, тряслись вырезанные из цветных журналов репродукции картин известных советских художников, жалобно звенели чайные чашки, за толстым резным стеклом буфета, - придите и исцелите, возмите и отдайте, - вторила из темного угла кладовки, дрожащим голоском Лика. Кружась по комнате, выписывая руками таинственные знаки Клавдия Егоровна, сама казалась теперь дымной тенью. Мощь магии все плотнее охватила тело, и повинуясь ей Сель затрепетала, словно очнувшись от тяжкого сна, капризно замотала головой и села.
  - Да, бывает же на земле такое , - наконец справившись с онемевшей челюстью, Яшка захлопнул пасть.
  Тяжело дыша, старушка напоила Сель отваром, золотых трав, а заглянувшее в пролом солнышко, окончательно развеяла мглу .
  - А за крышу не беспокойся, придумаем что нибудь, - хором пообещяли теперь лучшие друзья. Впрочем, выйдя на крыльцо, они призадумались, - пожалуй придется и разрушенный сарай восстановить, купить стог сена, взамен сгоревшего, собрать паникующию домашнюю живность, что сейчас в диком беспорядке бегала по недавно любовно посаженным огородам. Зрелище парящих кур, повергло их в уныние, а сидящяя на старой яблоне председателева коза, растрогала до слез. Её покорно - филососвское настоение, невольно передалось всем жителям деревни, что позевывая недоуменно смотрели на внезапный хаос.
  - Смерч, их в это время страсть как много бывает, - собрав вкруг себя благодарных слушателей, баба Паня, вела разьяснительную работу. - как налетел , я и божьего света не увидела, мой петух, вы знаете, тот пестрый, что в прошлом году клюнул председателя, так вовсе голос потерял, сидит теперь на насесте , сердешный, головой мается. Чо с курями теперь будет? Конец света, настает, ибо сказано в писании...
  Она ещё долго вптолковывала сельчанам, о грядущем апокалипсисе, растущих ценах на яйца и, не забыв упоминуть о собственный утренних недомоганиях, и краем глаза следила как на пороге собственного дома, уперев крепкие кулачки в бока, залоснивщегося старого платья, Зинка, затаенно- хищно следила, как её супруг, нежно поддерживая соседку, проводил её до ворот дома. Вот они распрощялись, - она скривилась, и не выдержав ушла вглубь дома.
  - Пожалуй главное бедствие впереди, - поморщивщись от боли, посочуствовала ему Сель.
  - Ну я это, пошел что ли, - сконфуженно поглядывая в сторону своего дома, сосед боязливо вздрогнул, ты там заходи если что, только не сегодня, сегодня мы будем немного заняты.
  
  Мишка спал на полу, накрывшись крылом, он прижимался одним боком к Вернону. Пес вздрагивал во сне и словно боясь потерять его, немного , приоткрывал один глаз. Ему до сих пор не верилось, что его воспитанник здесь, он конечно был привязан и к трем сестрам, но это было несколько иное чуство, вроде первой любви, что помнится всю жизнь и воспоминания становится с годами становятся все прекраснее. А Мишка, утомленный событиями, забывшись коротким полусном, думал о Тохе , о его одиночестве, и внутрее пытался оправдать себя, говоря что людям здесь не место, но понимание собственного предательства не давало ему покоя. Девченки натащили много разноцветных лоскутков, превратив пол между двух кроватий в некое подобие гнезда, и устроили брата более или менее сносно , жаль что они не могли соображать поодиночке, все идеи им приходили в головы одновременно, и долго там не задерживались, вырываясь почему то, только в громких визгах. Поначалу он думал, что это от смущения, но ближе к вечеру понял
  - Они просто чокнутые, - и отверг всякие попытки, завзять родственные отношения. - Завтра домой, домой.
  С треском в окно ввалился, непонятный тип. Он кое как отодрав от рамы широкое крыло присвиснул, вид незнакомого демона, в спальне его девушки, ( он еще не решил какой из трех, но, главное, с родом, он уже определился,) пришелся ему не по душе. Он присел и слегка потрепел его по плечу. Мишка проснулся сразу, новое лицо не внушило ему доверия. Он весь сжался и угрюмо посмотрел упор. Тот немного смутился, но тоже ответил, без слов, одними глазами.
  - Энни.
  - Ренни.
  И они замолчали. Ренвельду было не в домек, что делает этот подросток на полу, но незамедлительно решив это выяснить , он сгреб того за воротник и немного покачал в воздухе . Лучше бы он это не делал, потому что сразу полетели по комнате, девченочьи прикиды, вроде кругленьких зеркалец, баночек с приятно пахнущими жидкостями, игрушки, - сестры даже заверещали от удовольствия. Красота драки была в несомненном неравенстве противников. Демонессы прикрыли дверь, что бы шум не разбудил старших. Оценивая кавалеров, они картинно закатив глаза, хитро шушукались. Наконец перекидав все что можно, мальчишки тоже остановились и перевели дух.
  - Славная драка, - Ренни с уважением пожал ему руку, - в школе боевого демона обучался.
  - Ага, - Мишка фыркнул, опыт драк он постигал в парижских трущебах, на окраинах Чикаго, и как последний аккорд в родной деревне.
  - А ты чего в драку то полез?
  Мишка ответил в том же духе
  - А что не надо было?
  Ренни тоже задумался , подратся он любил, какой же демон не любит жестокой драки, но все же начинать день подобным образом. Девчонки поняв , что больше ничего интересного не будет, выползли из подушек и притворно напустились на гостя. В следующий час, он узнал что Мишка их деревенский родственник, приехавший в столицу погостить и, Ренни сразу приосанился, мысль о свойм явном превосходстве развернула его плечи, он даже предложил свою помощь в его профориентации. Дважды Мишку звали в главную комнату, но он только отмахивался, и уставя глаза в нового друга ловил каждое слово. Образ рыжего Тохи бледнел и расплывался, Мишка уже хотел пригласить его в гости, но вовремя одумался, в деревне и так хватало нечисти. И когда расставшись, с радосными глазами он вбежал в покои деда, то натолкнулся лишь на угрюмого родного дядю. Отца нигде не было, он быстро заглянул на всякий случай за дверь и словно устыдившись своих страхов, спросил о нем.
  - Не задавай глупых вопросов, и научись сдержанности, - глухо отчеканил дед, - со временем ты узнаешь истину, а сейчас подойди сюда. Мишка затаив дыхание приблизился. Тяжелый , темного металла медальен с цепью, что в Сычевке надевали только на злющих, лохматых волкодавов, дед накинул ему на шею.
  - Наследник, - умилился он. Этот медальен был семейной реликвией, эдаким знаком принадлежности к роду, - Рей на третьем году своего побега, будучи совсем на мели , не раздумывая, снес его старьевщику, но такие вещи не теряются, спустя год медальен вернулся к прежним владельцам , приведя в ад и жалкую душенку торгаша.
  - Два наполеондора, - дед, тогда получил микроинфаркт. - Всего два наполеондора, за старинную вещь, - он был на краю помешательства от полного пренибрижения сыном чести семьи. Как назло у старшего отпрыска рождались только дочки, и скрипя сердцем Аскольд был вынужден обьявить своим внуком сына той самой, он тоже не называл Сель по имени. И вот настал день, когда он сам, торжественно одел цепь на внука и видя как тот сразу будто врос в землю, горько вздохнул, - полукровка, где ему понять оказанную честь. Он тихонько отталкнул его вглубь комнаты
  - В самый раз, как по тебе кована, - и оглянулся на старшего сына, тот согласно кивнул,
  - Пойдет, лицо вычерним, и никто не узнает.
  Увы, воспоминания о грандиозном скандале , потрясшем устои адской жизни, до сих пор бродили в умах молодых демонов. Старики после любили повторять, - не будешь слушаться маму, будешь, как сосед Рейнальд жить на земле, - и крылатые детишки , пучили глазки и давились манной кашей. Гарольд любил брата, но тот всегда был непредсказуем, - гены, - кровь дает знать о себе, а его последняя выходка! Конечно, во всем была виновата та ангельская сущность, но что бы брат так глупо попал под её влияние, брат равного которому, не было во всей округе, единственный кого взяли в телохранители верховного демона, и что уже дослужился до демона правой руки, кем гордился весь род, неожиданно предал всех и ушел. Он пытался, по мере возможности, заменить его, но стареющий отец и заботы о семье поглотили, карьера не сложилась. Он даже не мог поверить , когда вчера его дочка, захлебываясь от восторга, крикнула что Рей вернулся и сына привел, это сулило выход рода из забвения, да он не поверил, а когда обнял плечи брата, неожиданно расплакался, чем поверг своих домочатцев , в немое удивление. Дед тот более часа, держался одной рукой за сердце, другой ероша волосы своего младшего, тоже едва сдержался, а когда увидел внука и вовсе потерял самоконтроль, уж больно он был похож на его деда
  - Энергард , мальчик мой - слабо простонал дед, а Гарольд уже нес из кухни наспех приготовленный успокающий настой.
  
  Спотыкаясь Мишка ткнулся в угол, цепь давила его, заставляя сгибатся спину вопросительным знаком, он непонимающе всхлипнул. Здесь творилось, что то необьяснимое, все словно соблюдая странный обет, упорно отмалчивались о его отце. Девченки и рады были бы помочь но они сами ничего не знали. Кое как перевалившись через подоконник он твердо решил отыскать отца, собака отьехала на задний план, впрочем как и мечты о армии, сейчас он хотел только одного вернутся домой, но без папочки нельзя - мама расстроится, он впервые чуствовал свою ответственность и твердо решил без того не возвращятся. Со слов деда , он понял что, возможно, тот вернулся к своим прежним обязанностям и поэтому направился к лагерю старших демонов. На улицах ему попадались только, спешащие, озабоченные личности, он несколько раз пытался спросить дорогу, или хотя бы узнать, где находится замок того самого главного из них, но прохожие бежали мимо, не обращяя на него внимания. Сумеречный туман неподвижным облаком стоял в небе, Мишка устал, он едва волочил сложенные крылья по камням мостовой, однообразие улиц, и их равнодушные окна что смотрели с презрением на сына той самой , давили мрачным чуством безысходности. Неожиданно он споткнулся и его взгляд упал на нечищеные сапоги, - облокатясь на край здания, стоял бес в засаленной грязной майке с логотипом Boos. Его маленькие глазки, буквально пожирали мальчика,
  - Возможно этот что то знает, - не успел подумать Михаил , как очутился в крепких лапах адского прихлебалы. Треснутые губы горячо зашептали на ухо ,
  - Я знаю, что тебе нужно, идем со мной.
  Он незаметно увлек его в узкий переулок, меж двух внушительных домов, где тень не переводилась даже в полдень, по местному времени, и быстро приоткрыл незаметную дверцу.
  - Сюда,
  На Мишку дохнуло сладковатым , немного спертым смрадом подземелья и минуту спустя, он осмотрелся , - в просторноых покоях, там и сям были брошены на пол вытертые , линялые ковры, сидящие на полу вповалку бесы, приветствуя его громко загоготали. Услужливый спутник, вытащил из замасленного кармана несколько пакетиков с порошком
  - Хороший мальчик, расслабься, здесь твои друзья.
  Он дернул его за крыло и вырвал два пера, от одуряющей вони у Мишки закружилась голова, и раньше он бы такого фамильярства не стерпел но, сейчас , когда на него такое несчастье, он обреченно только дернулся в сторону и сел на расстеленный ковер. Бес поднес ему к носу дымяшийся кубок,
  - Вот и славно, дурачек провинциальный. Он опять потянулся к его крыльям, но родовой медальен тускло блеснул и бес так остался стоять с протянутой лапой. Мягкость шкур, на полу, и слабое поблескивание ночной лампы, демон преодолевая внезапно нахлынувшую слабость, попробывал отползти к двери, а бесы, словно поддавшись на магнетизму его медальена, тоже так же медленно попытались загородить ему путь к отступлению. Их корявые руки потянулись сорвать драгоценность . Зажав в кулаке цепь, он застонал. Образы попыли в его одурманенной голове, он увидел синие глаза матери, напряженно смотрящей на него
  - Мамочка, - про себя прошептал он.
  Раньше при одном упоминание её имени, мать сразу приходила ему на помощь, как в том случае с бешенной собакой, когда укушенная, больной лисой , председателева Найда носилась по селу с пеной у рта. Мишка и испугатся не успел , как та была надежно обездвижена и исцелена единым прикосновением материнской руки. Образ матери, слабо отразившись, исчез, ему показалось плачущая Элька, затем Колька - бугай с идиотской ухмылкой , Ренни - образ его нового друга. Последний и не думал расплыватся. Наоборот он становился все четче, он даже основательно встряхнул сомлевшего друга и поставили его на ноги,. А чуствительный пинок окончательно прияснило мысли.
  - Ну пропал, - он только сейчас осознал что вляпался в какую то непрятность.
   - Неприятность - хмыкнул Ренни, - я бы сказал в крупную неприятность, если до начальства дойдет что ты вулканические газы нюхаешь, твоя военная карьера кончтся не начавшись, ты зачем своего старикана своего обижаешь. Прячась за высокими стенами забора, друг выволок его на поверхность,
  - Дружить с бесами, может сразу до чертей опустишься, позор, кому рассказать. Мишка с трудом переставлял ноги, его подташнивало , мир кружился в налитых болью глазах.
  - Ты наверх сейчас не иди, отдышись немного, - посоветовал Ренни , - узнают... , в общем удачи и это передай сестрам, я загляну вечерком. Мишка кивнул, и дойдя до крыльца своего дома , упал головой на каменный парапет, здесь его и нашел родной дядя.
  
  Тягучий, горький напиток, - позвякивание перстня по тонким бокам граненого стакана, он морщился, но пил, сестры, с увлечением, затеяли новую игру,- кто быстрее вылечит брата. Они забинтовали ему голову, сунули градусник в ухо, налепили пластырь на шею и не выдержав пририсовали лиловый синяк под глазом.
   - Скажем, что ты пострадал в драке,- консперация так пришлась им по душе, что они даже говорили шепотом , храня тайну истинногой причины недомогания брата. По вечерам залетал Ренни
  - Во тебя пробрало, как - он искренне удивлялся, - здорово брат, зацепило. При этом он строил глазки все трем сестрам одновременно, отчего его глаза на время страшно косели, и он походил на чокнутого зайца. Дядя тоже куда то исчез, и весь выводок семьи Гаенов был оставлен под дедову ответственность . Наконец Мишкин крепкий организм победил, но это не уберегло его от иного - , со знанием дела старик крепко выдрал внука, приговаривая каждый раз,
  - Не знайся с бесами.
  Мишка и рад бы вообще ни с кем не знатся, но участь отца не давала покоя .
  - Может сидит сейчас где нибудь в сыром подземелье, - он представил себе унылую картину, или вообще ... Нет, так далеко он не разрешал заходить мыслям. - Мама права, - он в сотый раз повторял эту фразу, но в чем она была права, уже не мог вспомнить.
  
  Его насторожило то обстоятельство , что сестры с утра начали наряжатся, он бесцельно слонялся в комнате деда и тупо выслушивал наставления. По случаю приезда в их город какого то важного лица, они всем родом, собирались на приветствие. Дни оставшиеся до сборов, можно было пересчитать по пальцам и отчаявшись найти отца, Мишка все чаще задумывался о побеге. По случаю, дед приобрел для него длинный плащь со стоячим воротником , на черной шелковой подкладке и с раннего утра, недовольно бурча, учил с достоинством, таскать длиннюший его край. Сестры , балуясь, крутили широкими юбками и пихали брата в бока, требуя немедленного восхищения . Дед строго прервал их происки и пригладив виски единственного внука, с торжественным лицом, выступил на улицу. Встречные демоны ему почтительно кланялись и глядели вслед, пожимая плечами. Аскольд Ториан Гай не выходивший из дома почти пол столетья, словно помолодел, он гордо вышагивал, немного сверху оглядывая головы встречных, и тоже раскланивался с особо уважаемыми друзьями , незаметно придерживал за руку внука, покрытого самыми темными румянами, которые только смогли достать сестры. Они подошли вовремя, толпа только собиралась, поэтому , немного потолкавшись, пробрались на первые ряды. Гул приближающегося эскорта, слышался где то в конце улицы. Вытянув шеи, сестры дружно заахали.
  - Подними голову и улыбайся, на тебя смотрят
   Дед толкнул его в спину. Мимо уже маршировала темная свита , все одного роста, словно базальтовые изваяния, телохранители, четким квадратом, двигались не спеша и с достоинством. Мишка обреченно пошарил взглядом в толпе , по направлению дедовых глаз и замер. Отставая на один шаг, за главным демоном, шел его отец. Но это был не тихий домашний Рей, что всегда соглашался с женой и возился с детьми, если выдавался свободный вечерок, это был совершенно чужой, безликий, демон. Мишка ранулся к нему, но он даже не глянул в их сторону.
  - А теперь нагни голову, - дед с тихим кряхтением сложил его пополам, - и не смей открыть рот. Он сам немного полюбовался на сына, и вдруг спохватившись, тоже немного ему поклонился. Рей смотрел мимо, ничем не выражающими глазами.
  - Хвала семи подземным богам, все вернулось , - дед был счастлив, опять с ним оба сына, внук, и девчонки тоже ничего.
  - Может жениться, на старости лет, - умиленно глядя на спину удаляющегося сына, дед тот час размечтался. И встряхнув, по прежнему, согнутого внука, подмигнул ему,
  - Видел, вот так то. Что он этим хотел сказать доподленно неизвесно, но побледневшими губами Мишка пролепетал
  - Это не мой папка.
  
   В ад? - вот уже целый час, Сель пыталась придти в себя от страшной новости, - ты сказала они ушли сковозь пламя. Элька кивала и ипуганно жалась в угол.
  - Этого просто не может быть, - она сжала ладонями виски, - нет, ты ошиблась. Иногда Рей ходил с сыном на рыбалку, причем возвращяясь вечером без единой рыбешки , мокрые и грязные, они еще с порога начинали рассказывать как с крючка сорвалась огромная щука, та с каждым разом становилась все больше и больше, а под конец принимала размеры маленького кита. Перед её глазами замелькали счастливо прожитые годы.
  - Элла собирайся, - она быстро приняла решение, - нам надо срочно бежать, она в панике, схватила хозяйственную сумку и принялась беспорядочно пихать в неё все что попадалось под руку. - Быстрее дочка.
  Солнце ещё не успело сесть в душистые травы, засыпающих лугов, как из дома показались мать с дочерью, Элла глотая слезы бежала за Селью, не понимая причины их немедленного бегства. Они не запирая , только наспех прихлопнули двери и уже добежали до калитки, как мать неожиданно остановилась.
  - Мы никуда не пойдем, И нам нечего боятся , пусть он боится нас.
   Элла от быстроты, мелькающиъх событий немного отупела и в нерешительности, села на завалинку, - куда, зачем, почему, в конце концов они должны бежать, и почему, они все же остаются? Но решение принятое в мгновение остановило Сель , подавив страх, она решила использовать самое грозное оружие, против вероломного мужа и это оружие носило нежное имя - Селия, она приходилась ей родной мамочкой, и как следствие для бедняги, Рея, - тещей.
  - Прикрой окно Элла, дует, - тихо сказала она и принялась вновь расставлять чашки в буфете.
  
  Тоха сегодня от нечего делать, с наблюдательного пункта наблюдал за соседним домом. Лежа животом на корявых досках , он лениво бродил взглядом по старым доскам дома и тоже размышлял о смысле жизни, спустя немного времени он убедился что как такового смысла увы нет, и вздохнув , пошел ужинать.
  
  - Дорогая мамочка, - Сель задумалась, - мать была единственной её защитой, той перед кем Рей терялся, запинался, и, уставив глаза в пол, спешил ретироватся на безопасное расстояние. Тещя отвечала ему тоже чуством полного призрения , и все её немногочисленные встречи с дочерью, начинались с занудного
  - А я тебе говорила.....
  Сель подняла глаза от послания, за забором кипела летняя жизнь, везли на телегах снопы первого душистого сена, звонко смеясь, босые соседки поливали огороды, где то блеяли только народившиеся ягнята, она не желала зла, но рука словно из чужого мира сама выводила -
  - Приезжай срочно, мне нужна твоя помощь.
  Элька бездумно слонялась по опустевшему дому, она смотрела на мать , не понимала почему все в одночасье, изменилось, почему теперь им надо боятся, и кого милого , дорогого папочку. Она ощутила как чуство вины, закружилось в комнате. Перебирая вырезанных из цветных журналов длинногногих красавиц, она несознательно прислушивалась к шорохам за окном. На дворе ночь вступала в свои владения, как огромный мягколапый кот, ночь ползла засыпающей , деревенской улицей, заглядывала в освещенные окошки, стучала ветками яблонь по доскам старых рам и дыша влажной прохладой почивала где то в полях, на высоких стогах молодого сена. Стукнула калитка, Сель вздрогнула, кто то прошел под окнами. Дочь соскочила с кровати, где сидела в старенькой пижаме и испуганно прильнула к ней. Заскрипели жалобно доски половиц, кто то громко сопя завозился на крыльце и стук кулака в дверь, прозвучал для них облегчение.
  -Это не они, - Сель выдохнула, - они стучатся не будут. И действительно на пороге стоял их односельчанин Пашка, смущенно комкая в руках листок бумаги, он с надеждой взирал на Сель.
  - Хрячка не видели. Хорошенький такой, розовый.
  Он протянул им бумагу, от руки там был изображен фантастический зверь. Что то отдаленно напоминающее головастика и летающию тарелку, сбоку, пририсованный крючечек должен был изображать хвост, но он более походил на дымок вырывающийся из сопла летающего аппарата, чем делал изображение еще более достоверным..
  - Третий день ищем, - зоотехник, недвысмысленно заглянул в комнату, - а что ты одна.
   Разговор незаметно перешел на его семейные неурядицы, Пашка выпивая пятую чашку чая, неожиданно посетовал на холодность супруги, не забыв при этом поинтерисоватся, сроком отсутствия хозяина дома. Сель была немного рада неожиданному визитеру, что своим болтливым языком, отвлекал её от грусных мыслей, но когда тот , сочтя что словесная подготовка окончена, решил осмотреть семейную спальню, она выставила его за дверь, исключительно вежливо, только одной улыбкой .
  Баба Паня, не сходя с боевого поста, - окна своего чердака, только головой покачала, - второй за день, и куда только смотрит муженек?
  
  А Рей смотрел на своего начальника, восстановленный на службе, он все же, для проформы, был вызван на ковер и в данный момент красноречиво молчал. Заложив за спину руки, верховный демон нарезал второй круг по периметру небольшоего зала и пришепетывая на окончаниях, еле слышно выговаривал своему телохранителю.
  - Пятнадцать лет! Ты же обещял мне расправится, за несколько дней, что на земле дни растягиваются на столетья. И потом я скучал, - вдруг неожиданно он признался, - можно было и письмицо черкнуть, Типа о здоровье поинтерисоватся, узнать последние новости, ты же демон, у тебя благородство в крови заложено. Пятнадцать лет, - он опять начал сначала. Сколероз начальства раздражал, но Рей прослушал нотацию и в третий раз. Однако чуства собственной вины как назло не появлялось, он холодно пожав плечами, поклонившись вышел. Хитро сощурив глаза начальник неожиданно хихикнул, пятнадцать лет им не досажала та самая, просто великолепно, и сотня другая душ совсем были не лишнии. Он был страшно доволен собой что , не ошибся ,
  Сель проклятая своим родом была не страшна , а обремененная семьей, не могла и помышлять о работе. Враг был обезврежен.
  
  Мамочка прибыла в тот же день, ближе к вечеру. Когда на околицу вьехала изящная, сотканная из цветочных стебельков, карета, запряженная четверкой лебедей, то посмотреть на это невиданное зрелище сбежалась вся деревня, даже парализованная бабка Вера, что до этого десяток лет, хворала неизлечимой болезнью ног, с печки помыкая безропотной невесткой. Взмахивая белоснежными опахалами крыльев, пернатые лошади ровно несли странный кабриолет над разбитой дорогой и воседающию на плюшевых подушечках симпатичную старушку. Управляя поводьями будто сотканами из утреннего тумана, та подобно сказочной фее ( на пенсии) , гордо выпрямившись, вступила на территорию деревни .
  - Тетка Прасковья, - истошно орал Колька, - гусей продавать приехали, тащи кубышку.
  - Она не настоящяя. А так типа мираж, - задумчиво чесал затылок дед Парфен, старушка величественно кивала по сторонам и уверенно правила к неприметной калиточке Деминых, где бессильно уронив руки, на нее напряженно смотрела дочь.
  - Глядите родимые , а колес то нет, волшебство да и только.
  - Подумаешь, енто же воздушная подушка, в городе там все так ездят, - самые продвинутые в техническом плане, досужие баба Аглая и баба Шура, авторитетно объяснили самым непонимающим. Они обе даже наклонились, забыв о радукулитах почти до земли, и дабы окончательно удостоверится, сунули под днище проезжающей кареты сучковатую клюшку, минутой назад отнятую у третьей подруги, та, тоже забыв про больное сердце, уверено бежала за чудо тележкой.
  - Ничего особенного и куряшки у ней не настоящие, - это вынесла вердикт баба Паня , единственно , кто был недоволен появлением милой бабульки, отчетливо понимая что появление соперницы, не сулит ничего хорошего.
  - И зубы фарфоровые.
  Наконец страдания Сели были закончены , во главе шумной толпы её мама вьехала на двор и не сходя с кареты милостиво подозвала дочь.
  - Мама, - только это и смогла она произнести. Старушка взяла её за подбородок и немного повернул легко ударила по щеке,
  - Так то ты матери родной радуешся,
  - Мама, - быстро оглянувшись, застонала Сель, - здесь другие понятия о вежливости, и на каретах уже триста лет не ездят, и колеса, мама, как вы не догадались, здесь у карет есть колеса.
  - Мала ещё мать учить, - Селия раздраженная холодным приемом, - дочь и не думала падать в пыль двора и не голосила от счастья, громко фыркнула на стоящих поодаль сельчан. Внезапно почуствовав безудержное стремление пойти домой, они бросились врассыпную, а блистательная Селия , сойдя словно с пьедистала, вытянула острый мысочек изящной ножки и некстати тут же вляпалась в раздавленный огурец.
  - Позор, - огорченно разглядывая испорченную туфельку, она сразу нашла виновного - а все твой демон, кстати где мой дорогой зять? - она осмотрелась вокруг, как бы невзначай положила руку на рукоять огромного меча.
  - Его нет.
  - Умница, узнаю свою дочь, вот порадовала мамочку, где тело? Словно девочка, Селия резво бросилась к дому. Не сказать, что бы она зятя совсем не любила, она его просто люто ненавидела, как и тот самый черный день,- тогда впервые Сель прогуляла работу и нисколько не смутившись, представила ей своего избранника. Нет, она даже улыбнулась, правда для этого её пришлось придерживать пальцами уголки губ, и она даже кажется, что-то предложила будущему зятю, но что, сейчас не могла вспомнить. Тот так по глупому обиделся, хлопнул дверью, а её дочь, тихая Сель , ушла за ним, даже меч не взяла, его она получила много позже - заказной бандеролью. На этом все и кончилось, Селия гордо страдала, не показывая вида, четко пресекала сплетни, отговариваясь, что дочь выполняет тайное задание, а в глубине души, кляла нерадивую, поучала, часто осуждала. Но встревать в её жизнь не хотела, полагая, что подобный союз обречен на неудачу. Даже когда рождались дети, она, получая открытки, только пожимала плечами,
  - Посмотрим, - и дождалась. В эту минуту она расцвела словно тюльпан весной , решив, что небо её вознаградило за столетия страданий, и, развеселяясь от этих мыслей приказала.
  - Эй, девочка, загони гусей лебедей , да насыпь им зерна отборного, - а затем , словно королева, прошествовала в дом. Здесь ей все не понравилось, диван был слишком жеским, чашки слишком круглые, чай слишком жидкий, а конфеты слишком сладкие, все в этом доме было - слишком. Расстелив на стуле тончайшую накидку, она с видом мученицы наконец присела и сложив на груди руки, приступила к допросу. Сель сбивалась, пыталась оправдатся, разводила руками, удрученно кивала, и не находила себе оправдания.
  - Так он жив, жаль, - и и отодвинув в сторону семейные проблемы перешла сразу на производственные вопросы и продолжила - значит так, по утру отправляемся, твои коллеги с крыл сбились, проигрываем в сухую, - в последнем задании, ангелы пытались отбить погибшую в авто катастрофе футбольную команду, но демоны припомнив какие выражения те допускали на поле, а особенно те что звучали в раздевалке, без серьезных проблем утащили их в полном составе в ад. А тренер сам, ушел, и такое сказал о нас, я не могу тебе передать.
  - Мама, - весь вечер Сель только и говорила это одно слово.
  
  Ночью собрав тайное совещяние в подсобке фермы, для маскировки захватив пару бутылок самогонки, непримеримые опоненты Петька и Пашка, решали важный вопрос, как обьяснить пропажу поросенка, председательствовал дед Парфен, подложив под зад вдвое сложенный мешок, он свысока поглядывал на своих друзей. на ферме, вечер потихоньку вступил в свои права, раскачиваясь мигали на ветру разбытые фонари,
  - Так что делать будем, - вопрос поставленный ребром, замаячил в густом папиросном дыме. Спишем на свиную чуму?
  Пашка поперхнулся дымом.
  - Ты говори, да не заговаривайся, хочешь что бы как в прошлом году.
   Он сделал страшные глаза. Тогда под предлогом прививок от свиного гриппа к ним наехало районное начальство, не капли не смущяясь отсутствием этих самых прививок, и пропившие по дороге даже одноразовые шприцы, строгая коммисия в составе, самых главных специалистов от ветеринарии, щеголяя новенькими халатами, реквизировали даже неприкасаемый Пашкин запас. К вечеру кое как составив акт о проделанной работе, и выдав пару строгих предписаний, что у них были заготовлены заранее, с ксерокопиясми подписей районного прокурора, уехали, предупрелив о неразглашении.
  - Может просто скажем что переместился в паралелььный мир?
  - А отчет. Он тоже будет виртуальный, Пашка был ярый материалист. Сейчас он тоже, представив подленького куратора районной управы , что скопулезно надев старомодные очки, проверял его писанину, слюнявя палец , листал планы оставляя жирные отпечатки, пахнувшие черствыми беляшами, откладывал на счетах, проверяя наличие свинских голов. Вспомнив его сутулую спину в коричневом, с протертыми рукавами свитере , тоже струхнул.
  - Скажем сам умер!
  - Предьяви тело, то есть тушу !
  - Хватит, - дед Парфен стукнул неизменной кружкой по столу, - предлагаю военную хитрость. Мы устроим засаду, - он, отведя друзей на зады фермы, раздвинул заросли крапивы, здесь, - и теперь самое главное - секретный ингредиент, он рассыпал немного комбикорма. Пашка ахнул, - настоящий?
  - Да уж, самый что ни наесть, - преисполнившись гордости, дед первый полез в крапиву,
  - Выйдет, как пить дать, жрать захочет, сам выйдет.
  Жгучие волоски злобной травки пробираясь даже сквозь замасленные спецовки жгли руки, ребята чесались и старались не слишком громко пыхтеть, спешно оборудовали каждый себе по удобному гнезду. Ночь предстояла долгая. Тонко звеня, комары обнаружили первыми их укрытие, и закружившись стайкой двинулись в лобовую атаку. Пашка с Петькой молча давили кровопийц, и ждали ,
  - Пшол вон, - они отгонали в десятый раз, приблудного козла. Сидеть было скучно, они вздыхая думали о пуховых матрасх , что получили в приданое их супруги, и ругали про себя деда. Небо меж тем заволокло тучами, после полуночи пошел мелкий летний дождичек, и заговорщики расстроились окончательно, кляня втихомолку деда с его фронтовыми тактиками, они уже собрались по домам, когда непонятная лохматая тень приблизилась к рассыпанному корму. Со счастливыми воплями, они выскочили все одновременно словно сговорившись, но не тут то было, поросенок, увернувшись, с места развил бешеную скорость. Громыхая растоптанными сапогами, трое здоровенных мужиков, носились вокруг фермы. Возвращающиеся с ночной смены сторожа ближайших дачных участков пугливо оглядывались и старательно прибавляли шаг. Ловили Мистера бекона до утра, и наконец загнав его в руины бывшего склада , человеческий разум одержал верх. Поросенок обреченно лягался, громко визжал. С ночным призраком было покончено, на радостях, друзья даже обнялись и с чуством выполненного долга разошлись по домам.
  
  - Значит так, я пробираюсь на кухню, а ты страхуешь. Когда улеглись первые восторги, зоотехник и ветеринар, разглядывая удивительную густую оброслость свинской спины, поняли что, что то не ладно в свинском королевстве.
   -Они подмешивают секретный ингредиент в помои, но с какой целью?
  Чуствуя ответственность за жизнь подопечных, Пашка решил пожертвовать собой. На всякий случай попращявшись с женой, правда заочно, написав длинное послание и положив его под подушку, решил, если к вечеру не вернется, то она найдет документ. Соблюдая все правила консперации короткими перебежками , скрываясь в приборожной лесополосе, он смело двинулся навстречу подвигу. Бетонный забор взял с первого раза, лихо, запрыгнув на его верхушку , и обозрел территорию. По уныло серому асфальту, безцельно бродили явно подозрительные личности, они то резко останавливались будто что то вспоминая, то трусили вдоль дорожек с одним им понятной целью. Где то в районе кухни, этот район угадывался по запаху горелой каши и разморенным зноем лоснившимся лицам поваров, на крылечьке, сладко жмуря раскосые глазки, отдыхали особо приближенные коты, Пашка покосился - шерсть как шерсть, вроде ничего особенного. Он неслышно упал в кусты сирени , пригляделся - вот с заднего входа пронесли ведерко горячих щей, тащивший их работник, был не в духе, он громко чертыхался, от чего ведро колебалось и на новеньком фартуке оставались жирные пятна. По воровски оглянувшись, внезапно тот вылил половину под ближайший куст , и уже с облегченной ношей двинулся дальше. Пашка замер, необычное поведение рабочего его насторожило, в те же кусты спустя минуту пробежала толстая баба, неся в охапке , что - то по виду напоминающее годовалого ребенка, спустя мгновение, она вынырнула в одиночестве. Он посидел ещё немного, переодические ныряния, становились все интенсивнее, очевидно ужин идет к концу, решил он. Скоро будут выносить помои. Он скуки он немного расслабился, и даже позволили себе слегка прилечь, трава нагретая летним солнецем была нежна и шелковиста, сквозь зеленые листочки просвечивало заходящее солнце, и жизнь казалась такой приятной штукой, что он немного задремал. Сильнейший пинок неожиданно вывел его из нирваны, крепко держа его за рукав, сквозь ветви сирени торчала толстая, волосатая рука. Пашка сначала не понял что и зачем, но когда его упирающегося, выволокли наружу, то вид поросшего недельной щетиной санитара, немного встревожил его.
  От такого расклада произошла и ещё одна принеприятнейшая штука, он потерял голос, замахал руками, пытаясь доказать свою непричастность к этому заведению, но тщетно, его как слабого котенка поволокли к красному, кирпичному зданию, с табличкой в черной траурной рамочке
   Отделение для особо буйных.
  Сразу несколько лиц, в халатах замелькали в его глазах, и последнее что он усмотрел это огромный шприц , затем были розовые лягушата, что прыгали по грязным стенам палаты с решетчатой дверью, милое лицо знакомого санитара, резко хотелось всех любить и уважать, захотелось отдать последнюю рубашку, и если бы не завязанные сзади рукава, то он возможно так бы и поступил. Умиленно улыбаясь соседям, зоотехник наконец обрел свое счастье. За стеной Петька испоптал всю траву, положенный час икс, истек , тишина, нарушаемая только, изредка вскриками далекой иволги, начала его беспокоить. Внезапно за стеной кто то засопел. Он встрепенулся, но напрасно, отдуваясь, красный как рак, из под стены выполз, упитанный мужик, и уверенно протащив три тяжеленные сумки, быстро скрылся в начинающимся полумраке. Взвизгнув колесами мимо пролетели несколько машин, у проходной во всю шла погрузка продовольствия, в подьезжающий транспорт, кто то проволок, дверцу от тумбочки и спинку кровати, кто то катил моток панцырной сетки, плотник нес пяток новеньких досочек, электрик кусок провода, даже издали было ясно что провод новехенький, сантехник ясное дело, - блестящий кран, и здесь же на обочине дороги , обменял его на вареную курицу и сумку молодой импортной картошки. Ещё никогда Петька не видел таких довольных, одухотворенных значимостью своей работы лиц. Он даже почувствовал некую гордость за соотечественников, выполняющих свой нелегкий долг на ниве милосердия, ох такой "нелегкий". Но друга не было. Ситуация прибретала угрожающию окраску, картины одна страшее другой замелькали в воспаленном мозгу ветеринара, - захват, пытки и героическая смерть, тут он немного всхлипнул, представив как страшно будет одному идти домой по пустынной просеке. И вдруг решился, вытащив из целлофанового пакета свое главное сокровище, что самолично купил на утаенные от супруги деньги, в районном магазине спецодежды, - белый халат с нагрудным карманчиком для авторучек. Немного полюбовавшись одел его , и пролез по проторенному пути на территорию. Здесь выпрямился, слегка приосанясь, заспешил к далеким корпусам.
  
  
  
  В сельском магазине меж тем назревал нешуточный переполох, мать Сели, не удержавшись в первый же день, решила посетить этот притон разврата, последнее она проговорила на пол тона ниже, присутствие маленькой внучки, немного сдерживало её справедливое негодование. Выпучив измазанные просроченной тушью глаза, испуганная продавщица, уже с полчаса наблюдала, как наклонившись к бочке с селедкой, старушенция вела замысловатый диалог с обитателями оной. Райка, или как её прозвали гораздо точнее - ловкие ручки, и ещё с приставкой - бесстыжие глаза, поначалу решила что у зашедшей бабульки старческий маразм, и на вопрос ,
  - А какой процент мяса в котлетах под названием деревенкие, и чем они отличаются от биточков гороских, валявшихся рядом на прилавке. Не подумав шмякнула.
  - Вы что их есть собираетесь?
  Бабушка развела руками, котлеты тот час как солдаты вскочив четко отрапортовали,
  - Состав - хлебные обрезки обласной столовой, засушенные и упакованные там же. Импортная соя, к сожелению не говорит по нашему, мычит и дуется, подозреваем что с генам не все в порядке, пара сухожилий неизвесного происхождения, отборный песок - желтый речной. ( выпали на дороге до магазина,) пол нормы соли - каменной, запах - ароматизатор, цвет - краситель, косистенция - стабилизатор, непонятно для чего загуститель, в придачу эмульгатор, и для полного счастья - консерватор, видите какие мы пышенькие. Котлеты выдохнулись, сделав оборот кругом, улеглись на прилавок.
  - А отличие у нас в цене! Напоследок пискнул маленький кусочек, что тащила магазинная кошка в зубах. Грубое, проголклое печенье, имевшее свою давнюю историю, причем довольно длинную, недовольно зашевелилось в пачке,
   - Мыши донимают, намедни овсяные хлопья утащили, а ей, - они дернулись в сторону продавщицы , - и дела мало, ей это только на руку, списывает на мышей по пол тонны сахарного песка зараз, а зачем хвостатым сахар?
  Райка судорожно схватила болтливую пачку и засунула её в холодильник.
  - Караул, второй год без разморозки, - только и успел пожаловатся тот.
   - По накладной меня тридцать метров, - послышался тихий шепот цветастого сатина, а на самом деле....
  - Двадцать пять и еще десять сантиметров , - совершенно обалдев, подтвердила Райка, она неудобно села на прилавок, поджав колени к подбородку и слегка начала раскачиваться. Причем, совершенно не удивляясь , ожившим синим курам, что, деловито кудахча, разбежались по грязном полу, она бесконечно тоскующим взглядом окинула ожившие полки, где каждая вещь имела к ней притензии, - выцветшие головные платки, гнилый помидоры, банки, - где срок хранения превышал все возможные пределы, торты вопили о своем испорченном креме, бесстыже оголялись шоколадки показывая свое истинное тело, покрытое беловатым налетом, плакала высохшая колбаса, вздыхали раздавленные конфеты и только сыр сурово молчал, не участвовуя в этом всеобщем гвалте, у него не хватало дырок, но разве можно было выносить на всеобщее обозрение такой недостаток. Старушка покачала головой, - год покояния, что б больше без накладных не торговала и самогонку из под прилавка вылей, слабая она у тебя. Райка тыкалась подобно слепцу по углам магазина, тщетно ищя тряпку для уборки. На прощяние бабулька внушила ей, что завтра нагрянет санэпидемстанция, этой организации Райка боялсь больше всего на свете, - что им её нищенская взятка, они при своей зарплате имели роскошь быть неподкупными.
  
  К вечеру реестр подозрительных лиц был готов -
  - Ведьма одна, призраки двое , - военные, семейка оборотней, книжный дух, ну его во внимание не берем, он издревле держит нейтралитет, да бывший работник неких контрольных органов, вроде и живая ещё, но обратить внимание не помешало бы. Ты как считаешь?
   Сель уронив голову на руки неподвижно сидела за столом, второй день она не выходила на работы, ни с кем не общялась и только вздыхала. Элька, хныкая сидела в углу, на голове у неё был намотан большой тюрбан из банного полотенца, и она обреченно поддерживала тяжеленную голову двумя руками и. Боевой запал бабушки достиг и её, купив у местной медсестры пачку перикиси водорода, бабушка уже второй день наводила ангельский лик, на внучку.
  - Я больше не могу, - та пыталась разжалобить старушку, но бабуля накрутив её некогда иссиня-черные волосы на крупные бигуди, строго уговаривала не сопративлятся.
  - Мама, - лишь изредка подавала голос Сель, - мама не надо рушить деревенский клуб, это не языческие игрища, просто так молодежь танцует. Я вызвала тебя только приглядеть за Эллой , мой сын попал в беду. Старушка встрепенулась , только на третий день, временно остановив благородный порыв насаживания счастья и всеобщего благоденствия, она вдруг сообразила что кого то не хватает. Так и есть, Сель писала её о двух детях, а в наличии был только один.
  - Так у тебя сын? Мишенька я полагаю,- называть первенцов именами своих командиров, было неприложной традицией. И что же случилось с нашим миленьким ангелочком?
   Элька тем временем, с ужасом разглядывала роскошные золотистые локоны в стареньком зеркале, и кожу лица, оттертую хлоркой, что бы была бела как первый снег.
  
  - Завтра же объявим крестовый поход. Выслушав грустную историю потери, Селия загорелась праведным гневом, - вот только получим разрешение, из высшей инстанции. Давай пиши заявление, копию в высший совет, вторую в отдел по борьбе с низшими существами, приложи пять фотографий, в разных ракурсах, заполни бланк личностных характеристик, пройди тест на определение материнства, оформи в сельсовете справку о фактических супружеских отношениях с твоим бывшим, отпуск выправь, хотя последнее не обязательно, но желательно. Мне не нужна, дочь прогульщица. И обреченно вздохнув Сель принялась за бумажную работу.
  
  Той ночью, Тоха получил сильный психологический удар, от которого он долго не мог придти в себя, той ночью к нему пожаловала кукла барби. Натурально так залезла в окно и, глядя большими, темными глазами, произнесла.
   - Спаси меня Энтони!
  Тоха по началу лихо ухмыльнулся и, спохватившись, предложил её стул, кукла изящно присела и тяжело вздохнула, он увидал как две слезы, покатились по её бледным щекам. Он немного приосанился, насколько позволяла его поза, на кровати и подмигнул,
  - Да в чем проблемы красавица, говори все сделаю.
  - Пойдем со мной в ад!
  Всю лихость как ветром сдуло,
  - В ад, а что я там забыл, - он испуганно оглянулся и совсем растерявшись, закричал
  - Мама!
  - Тише, - ночная гостья подскочила,- тише разбудишь мою бабушку.
  У нее, где то неподалеку и бабка есть, - вихрем пронеслось в голове Тохи и он ещё громче заорал
  - Мамочка..
  Дверь не то что бы распахнулась, она скорее слетела с петель, и с грохотом отскочив, шлепнулась на пол. Роскошная серая волчица, стрелой бросилась в комнату, Элька мошным броском запрыгнула на подоконник ( если кто ещё не догадался, даже близкий друг не смог бы признать в золотокудрой красотке, брюнетку соседку) и, завизжав беспорядочно захлопала крыльями. От соседнего дома так же метнулись две светлые тени. Спустя минуту, приглаживая выбившиеся из под платка пряди рыжих волос, Зинка гостеприимно встретила у ворот соседок, они вежливо извинились за столь поздний час, и крайне вежливо торопливо выпихнув Эльку . откланялись.
  
  - Они демоны, или ангелы, да говори ты толком, - Зинка угрожающе надвигалась на мужа. Он сторонился, пытаясь закрыться руками, от длинных клыков супруги.
  - Я не разобрал, - он осторожно отвел от шеи её пасть, - мож и ангелы, да только странные они, вроде как боевые.
   Зинка тот час присмирела, и подойдя к краю стола с воткнутым в угол старинным ножом, перепрыгнула его, и перекинувшись в приняла человеческий облик.
  - Тогда чего они ждут? Ты ведь не просто так гулял с соседкой ? Что выяснил?
  Сейчас ей хотелось услышать нечто успокаивающе, но Яшка упрямо покачал головой,
  - Наши дни здесь сочтены, я знаю её мамочку. Сель слишком слаба против неё, и перечить не осмелится.
  - Я собираю детей, - резко поднявшись Зинка приняла решение, - и ты поторопись, уйдем звериными тропами, следа не останется. Она принялась распихивать по многочисленным сумкам нехитрые пожитки. Но не только в этом их доме паковали вещи....
  
  - Мама я умоляю, - Сель второй час стояла на коленях. Не ходи в магазин, и на посиделки не ходи. Мама у меня прекрасное начальство, сними с них коленопреклоненное покаяние , - вчера Селия под угрозой епитимии, заставила председателя повысить дочери зарплату. Тот даже и слова не сказал, спешно пририсовав пару нулей, к платежной ведомости, и не останавливаясь, повысил её и остальным работникам. Бухгалтер поначалу пытался возражать, но, разглядев свою фамилию быстро замолчал, решив, что начальству конечно виднее. А вот жители села поглядывали на их дом с все нарастающим неодобрением. Появление симпатичной, чудо-старушки, нарушило зыбкое равновесие любовных сил, все окрестные бабульки, почему то посчитали себя понапрасну обиженными, имея виды на статного деда Семена, или, в крайнем случае, на деда Парфена, они были примерно равны в своих притязаниях, но она...
  - Что ж ты мать в четырех стенах держишь, - она прихорашиваясь, вертелась перед зеркалом, что ж мне и со двора не сойти что ли.
  - Мама тогда хоть меч оставьте, дома, - ломая руки, надрывалсь Сель. В углу совершено безучасная к разыгрывающейся трагедии стояла Элька. Весь день она провела в этом углу, не смея даже всхлипнуть. Мать казалось совершенно не замечала её, занятая только собственной мамочкой. Вот кто оттягивался в деревне на все сто, так это она.
  
  
  Странные слухи поползли. В деревне начали пропадать люди. Не успели еще безутешные сестры оповестить чесной люд о исчезновении дорогих супругов, как на утро пропал дед Парфен. Досужая баба Паня видела, как он на рассвете пошел со двора, но до фермы не дошел, сгинул где то на середине пути. Ликина бабушка, ушла за грибами и не вернулась. Пытаясь заглянуть в окна, опустевшего дома, бывшая оперуполномоченныя, твердо решила взять дело в свои руки. Подозрительных личностей хватало, и первым значился конечно, дед Семен. Она давно приглядывалась к его не сломленной годами стройной фигуре, втайне питая некую симпатию.
  
  Крепкие тесовые ворота, с маленьким петушком на коньке. Дед долго не мог справиться с замком, он звенел ключами, покрикивал на заливающуюся лаем дворняжку и, оглядев в щель неровных досок вечернюю посетительницу, недоверчиво провел её в дом. Странно. Но в доме чуствовалась явно женская рука, - вышитое крупными розами полотенце, чистейшие наволочки, посуда с натертыми до блеска боками, баба Паня покосилась на пышно взбитыю пастель.
  - Я тут , - и вдруг она поняла, что не продумала версии своего визита, она немного растерялась, но годы проведенные в особых органах, выручили её и сейчас. - Я знаешь ли, хотела тебя попросить не одолжишь мне своего кочета? Мой то после стресса совсем приуныл, задумываться начал. А курям, ну какая от того польза, совсем бедняжки, нестись перестали. Дед стараясь прикрыть бочком дверь в соседнюю комнату, только согласно кивал.
  - Конечно соседка, как же не помочь. Вот приходи завтра и получай птицу.
   Что то в его манере говорить было подозрительное, он как будто , чего то опасался. Орлиный взгляд бабы Пани, отметил - в полуприоткрытой двери мелькнула тень. Она! Образ соперницы, что недавно с таким шиком вьехала на деревенскую улицу, заслонил её первоначально добрые намерения. Она не слушая, подбоченясь, направилась к двери.
  - Без году неделя, а уже парней наших отбивать, - с ходу она пресекла попытки деда Семена, помешать ей, и даже представила себе , как удивится та, синеволосая, когда сама Прасковья предстанет перед ней во всем блеске киросиновой лампы. Она недрогнувшей рукой, распахнула секретную дверь. Худой небритый старик, скорчившись, сидел на трехногой табуретке. Вылянившая военная форма, жалкая шапочка, с пробитым верхом. Он близоруко сощюрившись , прикрыл глаза от света.
  - Ой, здрасте, - она растерялась, и на всякий случай заглянув за шкаф, а потом немного поколебавшись и под кровать, наконец окончательно удостоверилась , в отсутствии извесной особы. И немного успокоившись, переключила внимание на новенького. Тот стыдливо сжался ещё крепче и жалобно посмотрел на неё.
  - Будем знакомы.
  Он молчал.
  -Не понимает по нашему, - угрюмо, дед Семен, заступился за своего друга, - Ты бы , это, домой шла .
   Как она оказалась на улице, особо уполномоченная, по особо важным делам, не помнит, но нежно голубые глаза, их жалобный блеск, не отпускал её до самой калитки. И взойдя на крыльцо она вдруг поняла, - что никогда не видела этого человека, и испугалась, да человек ли это вообще.
  
  Ганс, немецкий рядовой, не был человеком, впрочем как и дед Семен, он был заблудившимся духом прошедшей войны. Памятью, что хранилась в сердцах людей, но каждый год отнимал у них силы, все меньше потомков задумывались о павших героях, и поэтому силы обоих таяли. Семен ещё крепился, старался не показывать своего отчаянья, - памятники разрушали, аллеи славы зарастали травой, на месте братских могил паслись козы, и это в лучшем случае. Последние кто помнил правду о прошлой войне, незаметно уходили. Не смея непомнить о себе, разве что в единственный день в году - на 9 мая, они собрав нехитрый стол поминали павших героев. Ганс сгинувший где то неподолеку от деревни, наотрез отказался ехать в родную Германию, боясь полной разрухи в побежденной стране и прятался в погребе деда Семена. Они даже сдружились. Поздние прохожие иногда слышали, как два голоса спорили о чем то , кто то по немецки, с тонким дискантом, выкрикивал непонятные слрова, прохожие , на то они и прохожие, спешно бежали мимо, не вдаваясь в подробности чужой жизни , и все бы ничего но эта бдительная старушенция.
  
  Тайными тропами Мишка пробирался домой. Вот уже второй день, он под прикрытие нависших скал, он упрямо полз по каменной гряде, ноги его скользили, он обреченно хватался ободранными руками, за раскаленный песок преисподней. Дорога казавшаяся такой короткой с высоты полета, здесь внизу была длинна и узвилиста. Лететь он не решился, в высоте его сразу бы засекли бдительные стражы, что лениво, покачивая крыльями патрулировали район. Это было позорно, но сегодня Мишка выступал в роли - дезертира. Дед как главный виновник его побега, что так усиленно старался поставить на крыло наследника, малость перестарался. Лучшие учителя, практика непосредственно по месту будущей службы, вечерами поездки по многочисленным родственникам. Но началось все с выбора рода войск. Не откладывая дела в долгий ящик, дед представил его высокому, закутанному в алую мантию, призраку. Посиживая на огненном троне, тот, предусмотрительно подложив на сидение лист несгораемой материи, вел прием адовых просителей желающих заложить душу. Таких постов по всей границе преисподней было несколько и поэтому толпа жаждущих, еще на подходе разбивалась на несколько потоков, в целях предотвращения скапливания и давки. Вот и сейчас, Мишка разглядел длинную очередь , хвост которой уходил куда то в багровую даль, молодые и не очень, люди всех национальностей , терпеливо переминаясь с ноги на ногу, ожидали аудиенции . Служащий демон внимательно выслушивал потенциальных клиентов, иногда вставляя небольшие дополнения и уточнения, вкрадчиво объяснял условия продажи души, цены и некоторые последствия, последнее , впрочем, он произносил шепотом. На лицах жаждущих было написано только желание побыстрее расправится с этим не совсем приятным делом, но протокол есть протокол и спешить, здесь не следовало.
  Успешно вклинившись между громадным мускулистым негром, и смуглым коротышкой мулатом, дед решительно толкнул внука к ногам председательствующего.
  - Глянь. Это мой, ты по старой дружбе пригляди, ему профориентация по зарез нужна.
  Не сходя с высокого предстала , тот медленно кивнул
  - Садись рядом и не задавай лишних вопросов. Следующий, - он приступил к анкетированию негра, - имя, прозвище, девичья фамилия матери. Записав данные, он поднял тяжело - каменный взгляд полумертвых глаз ,
  - Ну с желайте.
  Негр облился потом, несколько раз судорожно сжал огромные , похожие на лопаты ладони, и по детски, засмущался. Из очереди его окликнули.
  - Говори быстрее. Ты не один, нам всем к вечеру домой попасть надо.
  - Я, - он нерешительно начал, - я бы хотел...
  - Богатства , славы, сотню черно... извини, афро- американских красоток, виллу на берегу моря, красную Феррари, - как это скучно,- он, отвернувшись, зевнул, - так что ли.
  Тот сглотнул, кивнул, и внезапно что то, вспомнив, попросил ещё небольшую яхту для мамы.
  - Для мамы нельзя, - безразлично демон подчеркнул в анкете соответствующие желания, и, спохватившись, поинтересовался,
  - А мировое господство не желаете, у нас недавно вакансия открылась, один диктатор помер.
  - Нет, извините, не желаю, мне бы яхту для мамочки.
  Затвердил он одно и то же.
  - С яхтой облом, мамочки в реестр не включены, так прочтите и распишитесь, - он подал пергамент .
  - Так как же с мамочкой?
  - Ты меня достал,- демон, словно обжегшись о язычки вырывающегося из под сидения пламени, подскочил, - я говорю, нет .
  - Тогда я не согласен, и, пожалуй, пойду, а то у нас в половине девятого свет отключают, а мама боится быть одна в потемках.
   Очень медленно демон поднялся во весь свой рост, и разъяренным орлом простерся над незадачливым клиентом,
  - Я ему предлагал весь мир!
  - Но мамочка!
  Гром дьявольского хохота потряс стены подземелья, сжав кулаки, демон метнул сноп молний в каменный пол,
  -Вон, маменькин сыночек, вон из ада.
  Пол разверзся, и несчастный с оглушительным воем, полетел в бездну,
  -Уф, - тяжело вздохнул демон и опустился на трон, - третий сорвался, день, что ли сегодня не счастливый, и, наклонившись к Мишке тихо попросил
  - Я тут с твоим предком, за встречу, посидим не долго. Ты же демон, дерзай, типа учись. И Энгергард обреченно полез на трон.
  
  Первый лист , что он взял из стопки, богато украшенный вязью адских букв, содержал стандартные вопросы.
  - Имя, - начал обреченно Мишка,
  - Колька.
  - Прозвище.
  - Бугай.
  - Девеч.., стой ты же , как ты сюда попал? Что ты здесь делаешь? Как там наверху? Мишка, спрыгнув с трона, рванул к нему навстречу, - Колька друг, я так рад.
  Но тот с удивлением отступил на шаг, не понимающе оттолкнул, было кинувшегося ему на грудь демона.
  - Я , в общем, хочу в законе, и что б все по честному. Мишка не понимал, что значит "в законе", он сжал плечи недавнего врага и с силой надавил на них.
  - Колька, не смей, возвращайся домой, маме передай, жив Мишка, привет шлет, а вот насчет отца, - он оглянулся, и понизив голос зашептал, - с отцом совсем плохо, только ты скажи как нибудь поделикатнее.
  - Но моя душа.....
  - Пусть останется при тебе.
  - Я хочу....
  - Ты не хочешь! - и впервые у него вылетел такой звериный рык, что со стен сорвалось несколько камней и шумом ухнув вниз, разбились на мелкие осколки. Подняв руки, окутанные широкими полами плаща, он загремел
  - На землю, быстро.
  Пол заходил ходуном и с треском раскрылся. - Счастливого пути, - запоздало крикнул ему в след Мишка и получил крепкий подзатыльник. Странно подумал он, не могли же они так быстро отметить встречу, и развернулся, дабы произнести слова извинения. Но это был не дед, это был отец.
  - Кто доверил, недоростку заниматься ответственным делом, - похоже, он даже не заметил, что это Мишка, он сгреб его в охапку и, протащив несколько шагов, отбросил от трона,
  - Клиентов разбазариваешь, ты, что же недооперенок делаешь? Где хозяин?
  Его рёв во мгновение ока достиг , неприметных стен подпольного заведения бесов. В дымном облаке веселящего угара , маленькой пивнушки, спешным, насколько это было можно, нетвердым шагом, двигались две фигуры. Рей, нахмурившись, скривил губы,
  - Оставление поста без уважительной причины, кум Авесал, это карается... и кстати, опять выпивка на рабочем месте, теперь понятно почему на вашем участке самый маленький процент завербованных, пройдемте. Не касаясь, он слегка щелкнул пальцами, и словно очарованный невидимой силой, провинившийся кум , согнувшись, послушно двинулся следом.
  - А вы продолжайте, рабочий день еще не кончился, и огненный трон не должен пустовать.
   Все это время Мишка тоже не мог и слова сказать от ужаса, он только глупо хлопал ресницами и ещё ниже сгибал спину, ему рикошетом тоже досталась изрядная порция гнева.
  - Карьерист, - неожиданно громко, высказался в спину удаляющегося сына дед. -Вот принесла нелегкая.
  Он, бросив взгляд на согнутого и тяжело дышавшего внука, спохватился, тоже щелкнул пальцами, тот сразу, смог разогнутся. Он испуганно ткнулся в мантию деда , а старик прослезился от умиления, погладив его по голове вздохнул,
  - Ничего, он вон как высоко летает, глядишь и на нас снизойдет, капелька его величия.
  Да, он гордился сыном, но сейчас к его гордости примешалась толика обиды и разочарования. Он всегда желал успешной жизни сыновьям, но неудачник старший, был все же ближе и как то роднее, возможно потому, что у них были разные матери - нежная и одновременно страстная демонесса родившая старшего и заезжая дьяволица. Всего одна встреча , и как следствие, на следующий год в их семью вошел Рей, его в одну из самых темных ночей, безжалостно бросили им под окно прислужники принца тьмы. Аскольд долго не мог найти сходства, уже в детстве, его неприятно поражали жестокие замашки младшего. С детства, запугав старшего брата, тот одновременно держал в напряжении всех обитателей их улицы, поэтому, когда пришла пора выбирать, кого отправить в армию, дед не колебался. Он предпочитал издали следить за карьерой сына, гордился им , но в глубине жило беспокойство, уж слишком тот не вписывался в общие каноны. А вот внук, внук другое дело, он с первых минут проникся к Мишке неподдельной любовью. Задумчиво он потрепал вихры внука,
  - Если он ещё раз поднимет на тебя руку, прокляну. А сейчас пойдем , очередь волнуется.
  Кое как , через пень колоду, они завербовали нетерпеливого мулата, тот даже на мировое господство согласился, парочку американцев, будущих президентов, один выторговал два срока, с десяток рок музыкантов, один риелтор, тот, правда, желал всего то жену своего босса. Мишка закрашивал красными чернилами требования и думал об отце, только сейчас он понимал высокую миссию Сели - мамочка единственная могла с ним ладить, и успешно с этим справлялась на протяжении стольких лет . Вот если бы она, - он сразу отогнал эту мысль, - нет надо было рассчитывать только на себя.
  - Все хватит, расходитесь, - дед твердо пресек все попытки, всучить за бесценок души в оставшиеся минуты приемного времени. Идем домой. Не переживай, ничего с кумом не случится, только практику тебе придется проходить в другом месте, у меня есть ещё связи.
  
  - Земную жизнь пройдя до половины я оказался в..., - нет, Тоха захлопнул томик Данте, - не то. Адрес указан не четко. В разморенной от летнего зноя духоте читального зала -единственной комнате библиотеки, они с Элькой листали книги, вопрос о том как попасть в ад , стоял ребром. Мишка в беде, выручать надо.
  - Вот, - Элька провела пальчиком по строкам, - он хохочет и проваливается в преисподнюю.
  - Это ж, как надо хохотать, - Тоха задумчиво надкусил верхушку карандаша, может все дело в количестве грехов? Чем больше , тем и шансы выше. Они задумались, до конца срока оставалось два дня и совершить необходимое количество грехов было им явно не под силу.
  - Вот тут список точный, - он вытащил из под вороха газет , новенькую, ни разу не читанную библию. - Не убий, не укради, не пожелай жены ближнего своего, ни овцы его, ни осла его...
  - Стоп, я овец воровать не буду. Должен же быть и другой путь.
  - Как знаешь, но пока это самый приемплимый вариант, и овец я беру на себя, а вот насчет жены не понял. Давай разделим грехи поровну и до завтрешнего утра, попробуем их исполнить. Он начал отчеркивать карандашом строки. Тебе - не убий.
  - Это почему мне не убий, себе бери - не убий, - Элька подскачила от возмущения,- и потом мне на обед пора. Так ничего и не решив друзья разбрелись по домам. Тупо глядя в тарелку молочного супа Элька, тяжело вздохнула, был бы Мишка здесь он бы чего нибудь придумал. Селия только подозрительно покосилась на неё. Последнее время, внучка, вместо того что бы радоваться и прыгать от восторга , была необыкновенно задумчева, дочь скрываясь где то по ночам, тоже будто отгородилсь от неё стеной, а ведь она желала им только хорошего. Разве плохо что бы все были счастливы, и если для этого необходимо замочить пару, другую неправельный монстров, так значит так и надо.
  - Надо, и все тут. У нас такой порядок.
  Сель второй день прятала в зарослях густого орешника, ликину бабушку, носила сосиски семейству Лапиных, кормила гусей деда Семена, что по утру подался с другом на его родину, и ещё ферма, брошенные свинки были так беззащитны. Дед Парфен безуспешно искал друзей. Вечерами она писала прошения, заявления, объяснительные записки, почтальон, с удивлением обнаруживая каждый раз, ворох странной корреспонденции, тем не менее, добросовестно носил её по адресу, - в приход единственной во всем районе церкви, опуская каждый раз письма в ящик для пожертвований, он словно во сне возвращался назад А на утро, ничего не помнил, только ноги подозрительно устало гудели. Бабушка Клава, понимающе смиряясь, обживала заброшенную лесную избушку и шутила,
  - Прям баба яга. Только кота не хватает.
  От нечего делать она проверяла многочисленные письменные согласования, запросы, заявления, и дополнения к получению разрешения о депортации Мишки на небо и качала головой, - вот бюрократы.
   Проникнувшись некой долей симпатии, к своей недавней спасительнице, Сель не выдержав, однажды в сумерках, рассказала ей о своих страхах и сомнениях. Все годы, пока она сдерживала темные силы Рея, повинуясь тайному заданию высших сфер, между враждующими силами сохранялось шаткое согласие о дипломатических методах ведения борьбы, без главного телохранителя, высший демон чувствовал себя не так уверенно и небольшие конфликты с обеих сторон предпочитали просто заминать, не разглашая. И все бы так и было, если бы не одно но.
  Краснея, она пояснила
  - Мы несколько увлеклись своими ролями. Захотелось большей достоверности в изображении счастливой семейной пары, потом дети появились некстати , и сейчас я только поняла, что ненавижу его, столько лет жизни мне испоганил. Клавдия смешливо прыскала в сторону.
  - Ну, уж так и испоганил, он же у тебя и пикнуть, не смел, крепко ты его держала.
  - Но не удержала, и провалила высшее доверие , меня теперь наверно сошлют гонять дождевые тучи, в пустыни.
  - И иногда разлука только на пользу, издали вы лучше разглядите друг друга.
  
  
  Весть о смерти председателя, приостановила на время рвение деловой бабушки. Тем же вечером его жена, оповещяя улицуо постигшем несчастье , громко зарыдала на крыльце.
  - Шанс, это шанс, - Тоха ворвался в избу Деминых с горящими глазами. - Сегодня ночью за ним явится черт, вот точно не вру. Если и выручать Мишку, то лучшего способа и не придумаешь.
  Элька подскочила от этого слова, - черт. Ухватив друга за локоток, она тихо зашептала,
  - Я покойников боюсь, вдруг он не совсем умер.
  Тоха только хмыкнул, - я с тобой, чего еще тебе надо.
  - Может стащить мамин меч, - она серьезно задумалась.
  - Можно конечно, на всякий случай, а она ругатся не будет?
  - Уши надерет, - чесно соврала Элька, - мать её пальцем не трогала. Но даже вдвоем идти было страшно , поэтому они захватили по дороге Милолику. Та так боялась, одна спать в пустой избе, что, без расспросов , настойчиво потащилась за ними, немного сзади. Рассредоточевшись, по одиночке, они быстро проникли в дом со стороны хлева, и, нырнув под стол, крытый плюшевой, с крученными из золотого шнура кистями , скатертью , затаились. Шуршали и постукивали часы- ходики, мордочка бурого мишки над циферблатом, стреляла глазками по углам комнаты, казалось, что он, что то знает, но так как у мордочки не было пририсованного рта, то он был нем от рождения. Монотонно читала псалтырь , приглашенная по случаю монашенка из дальнего монастыря, пахло сгоревшим воском, новеньким гробом и страхом. Перевалило за полночь, чтица устав прилегла, и пользуясь относительной свободой, ребята наконец смогли поговорить.
  - Ну и духота здесь , и грязно к тому же.
   Лика разогнув затекшую спину, принялась оттирать свои черные коленки, Элька испуганно покосилась на усопшего, в какой то момент её позазалось, что он пошевелил носом, и она вздрогула . На пороге послышалось шуршание, будто кто то в мягких тапочках, неслышно прошел по коридору.
  - В засаду, - тихо скамандовал их лидер, и весьма во время, медленно дверь отворилась. Если это и был черт, то очень экстрававгантный, весь обвешанный золотыми побрякушками и сверкающими кольцами и перстнями размером с десертную вазочку для варения, он заложив руки в карманы, вразвалочку прошел в комнату. Тише мышек, вцепившись в дубовые ножки стола, замерли дети. Без всякого почтения, он потрепал новопреставленного по щеке, и о чудо, покойник неожиданно открыл глаза и сел в гробу.
  - Пришел , - он воровато оглянулся, - документы готовы,
  - С вас причитается, папаша.
  -Потом , в свое время сочтемся, - закряхтев председатель полез из гроба, - тьфу черт, всю спину отлежал, делают же эти домовины, без всяких удобств, - тут он немного осекся , и переминил тему, - машина , деньги?
  - Все как договорились, после того как гроб с телом оставят в кладбищенской часовне, считай ты свободен. За определенный процент конечно.
  - Постараюсь. Председатель смущенно, наклонившись прошептал что то на ухо,
  - Но только быстро, - фыркнул его сообщник, давай одна нога там и ...., но две ноги были уже на дворре, и они спешно направлялись к маленькому домику, сколоченному из грубых досок, - воспользоватся туалетом в доме, оживший покойник побоялся, ещё увидит кто нибудь. Задернув занавеску, его друг- сообщник постоял, поковырял пол носком ботинка и тоскливо выругался,
  - Сам дурак и связался , с придурком, - он прислушался, и опять чьи то легкие шаги раздались со стороны улицы, кто то чужой, явно имел намерение зайти попращятся с покойным в такой неурочный час. Место в гробу угрожающе пустовало, а шаги слышались уже на пороге. Моментально приняв решение, он залез в ящик, и минуту спустя, баба Паня узрела накрытое густой кисеей тело. Она вынув платок оттерла скупую слезу, степенно перекрестилась и повернувшись к дверям засобиралась во своясьи, как Тоха чихнул.
  - Ох ты, опаньки. Бесенята бесталанные, - безошибочно определив их убежище по направлению звука , она отбросив узловатую , будто покрытую лаком палку, нагнулась под стол.
  - Мы на черта посмотреть хотели. Размазывая, очень кстати появившиеся слезы. - первой законючила Лика,
  - Чертей не бывает, брысь домой, чтоб через минуту все были в кроватях.
  Она, просунув палку , зашуровала ею в темном пространстве подстолья, выгоняя детей.
  - А вот и я, - в комнату влетел повеселевший председатель, сходу не заметив , стоящию в интересной позе старушку, он зачерпнул ковших кваса,
  - Эх, хорошо то как, ни долгов, ни кредиторов. Помер я ребята, а с мертвого и взятки гладки. Начну жизнь сызнова, жену возьму молодую, - и только он размечтавшись сладко закатил глаза, как заметил цветастую юбку торчащюю из под скатерти. Он вздрогнул, и словно во сне, приблизился к ней.
  - Вы бабушка по какому вопросу, шли бы , домой что ли.
  Но баба Паня была не из робкого десятка, она очень мужественно и быстро вползла под стол, к ребятам и почуствовав себя во временной безопасности запричитала,
  - Ох матушки. Ой покойнички по дому разгуливают. Квасы, сладки меды пьют. Ласковыми речами соблазняют. Да что же на свете белом делается.
   Сообщник выпутываясь из кружевной накидки и отцепляя её от многочисленных цепочек, вопросительно взглянул на главаря,
  - Пришить бы надо старуху, пока не раструбила. И склонившись из гроба он ласково позвал,
  - Вылезай бабушка, поговорить надоть.
   - Да как же я сыночек вылезу, совсем ревматизм сгубил проклятый, не разогнусь никак, ты бы что ли сам слез, да белу рученьку мне подал, а я там глядишь и освободилась бы. Но когда пара рук попыталась вытащить её, она неожиданно произвела сильнейший захват, что то типа двойного нельсона, и уложила на пол ошеломленного бандита. Крепко придавив коленом , не колеблясь, обрушила ему на голову стоящюю здесь металлическую миску с насыпанным пшеном и воткнутыми свечками, миска даже немного скривилась, пшено раскатилось по углам, а приятель немного задумался, с внезапно окосевшим взглядом.
  - Мокрушник недоделанный , видала я и похуже - бодро провозглосила она, - эй ребята вылезайте, будем покойничка ожившего ловить. Но тот поняв что заговор раскрыт бросился прямиком по ночьной улице, только его ивидели.
  - Не уйдет, - особо уполномоченная, по особо важным делам, особо секретного учреждения, пнула лежащего на земле поверженного врага,
  - В прокуратуру пойдем. И немедленно,
  - Так ведь ночь. -Он попытался оттянуть время.
  - Нужные люди ночью не спят, поверим тебя на причасность. И вы ребята уходите, завтра распишитесь о неразглашении, а теперь живо по домам.
  
  Петька не сразу нашел друга, его белый халат, словно универсальный пропуск, помогал в поисках. Смущенно улыбаясь санитарочки, сдержанно вздыхали ему в след - новенького прислали. Грязно зеленые коридоры, вывели его в на площадку для прогулок, где бритые пациенты окружили его, и, разглядывая, выдвинули несколько версий, и самая удачная была
  - Радетель за права душевнобольных,
  Возликовав, они взяли Петьку окружение, и просительно потянули его за рукава, начали заглядывать в глаза,. деликатно наступать на ноги, все своим видом стараясь обратить на себя внимание.
  - Помогите, - совсем ошалев от чрезвычайного внимания, Петька рванулся в сторону, но безуспешно, держали крепко.
  - Нам не дают теплые ботинки, - шепнул на ухо маленький сгорбленный старичок, но ничего, здоровьицем бог не обидел. Закаляемся.
  - Не верьте ему, он ботинки загнал за пузырь самогона, - тот час, встрял в разговор розовощекий пациент, - зато таблетки прячет под подушку, я видел.
  - Чего ты видел, - точно боевой петушок взерипенился старикашка, - это я вот точно видел, как ты санитарке Зойка, компот домой таскал, забор, с двумя ведрами, без помощи рук, брал с разбегу. Я по каплям определил.
  - А вон тот, тайно пишет научный труд. И называет нас всех - гомо, обзывается паскудник, били несколько раз, а он затвердил и ни с места, совсем рехнулся.
  Неожиданно дискуссия прекратилась, точно зайцы, душевнобольные бросились врассыпную, - в воротах показался дюжий санитар, тот самый, что упек Пашку в спецпалату. Его подозрительный взор с интересом разглядывал ещё одного самозванца.
  - Новенький, в вечернюю видать сразу поставили. Он деловито осведомился, - пошли подежурим. Петька обреченно потащился следом.
  - Водку пьешь? И получив утвердительный кивок, широко улыбнулся. Он вытащил внушительную бутыль зеленого, аптечного стекла, даже сквозь изумрудную зелень, было понятно, что та полнехонька. Выпить Петьке хотелось, и он решил, что старый друг никуда не уйдет, а приобрести нового не помешало бы. И выпили всего ничего, но, подперев отяжелевшую голову, Петька под утро чистосердечно рассказал санитару о цели своего присутствия, о поросеночке превратившимся в барашка, о резидентском подвиге зоотехника, а когда перешел к аграрной политике нынешнего правительства, санитар не выдержал, утирая крупные слезы, он клятвенно заверил Петьку что сам проверит из чего готовят утренние помои, и обнявшись, словно лучшие друзья, они сладко заснули. Так их и нашли утром, словно два котят, что, прижавшись, друг к другу они тихо посапывали.
  
  Хвост неизвестной рыбы, стакан какао, - видом напоминавший , впрочем, не будем о грустном, запеканка, горелая со спины и совершенно сырая, на животе - истинный шедевр интернатовской кухни. Пашка немного поковырял её пластмассовой , непромытой ложкой с грязными разводами. Вроде, ничего особенного, он оглядел зал, - половина голов была лысая, а остальные просто плешивые. И ПОНЯЛ Что питание здесь совсем неприем.
  - Эй, ты там, группа ещё не закончила, есть, - его резко остановил зычный голос, - сидеть.
  Пашка обиделся, но послушно зачерпнул ложкой, будто резиновую, манную кашу. Сидящий рядом сосед зачарованно уставился на его тарелку,
  - Ешь, - он толкнул рукой ему бутерброд с сыром и мужественно глотнул какао. Приторно сладкий, с пенками, напиток из овса, тот час застрял комом в горле, заставив его оглушительно чихать. И решив, что мужества на кашу не хватает, он раскрылся и, поднявшись во весь рост, он громко произнес
  - Я не больной. Я это, диверсант. И отпустите меня , жена дома ждет. Волнуется.
  Конечно, ему никто не поверил,
  - У меня мож три жены, и ничего, - уже сжевал бутерброд и не испытывая чувства благодарности, поддел его сосед.
  - Да врет он все, вчера всю ночь буйствовал, штукатурка с потолка так и сыпалась, - это за следующим столиком включились в дискуссию. - И ещё из окна орал: остановка - Измайловский парк , пенсионеров везем за пол цены.
  - Неправда, не вез я пенсионеров, - заорал Петька, и картины одна другой страшнее поплыли у него перед глазами. Он вдруг явственно увидел салон трамвая, осуждающе кивающих бабаулек, ему даже показалось, что мелькнуло лицо бабы Пани, увидел открытые по случаю духоты форточки, и толчею мошкары у потолка.
  - На вязки, - жестокий приговор оборвал его красочные видения, и Пашку опять поволокли по коридору, он упирался, пытался кусаться, но его грубо встряхнули и
  - Стойте, да вот он.
  Петька обнял блудного друга, всхлипнув, он потянул с его плеч смирительную рубашку.
  - Люди добрые, да не ваши мы, мы не местные. То есть наоборот самые, что ни наесть местные. Мы из деревни. Дело у нас такое, поросенок в барана превратился....
  Спустя минуту, они оба лежали привязанные к кроватям крепкими льняными бинтами. Врач, сунул им по градуснику и пообещал к обеду принести витаминок, если они будут хорошо себя вести.
  
  А, Колька- бугай никуда не пошел, да и идти ему было некогда, потому что ночью , при загадочных обстоятельствах , тело отца пропало, как и пара его стоптанных шлепанцев. Поговаривали, что за грехи, его не дожидаясь похорон черт, утащил в ад, вот только зачем в аду шлепанцы? Этого никто не мог разумно объяснить. Впрочем, поговорили и разошлись, благо поминки вышли на славу, с непременным горячительным, и закусками. Да и кому, какое дело, что на самом деле произошло, главное славно посидели. Но это так к слову.
  
   А Аскольд не отказался от своих намерений, приучить внука к трудовым будням, рядового демона. Тайно сговорившись с начальником курьерской службы, он забил тепленькое местечко для Мишки и вот , на однажды, на рассвете - Ренни настойчиво растолкал сонного друга,
  - Мы идем в налет, ты с нам?
  - Конечно он с вами, - не сколько не смущаясь неведением внука, дед тот час выпихнул его полусонного из окна, и, спохватившись, наказал старшему товарищу, - Ты там пригляди за Энни , у него, если недоспит, бывает неодыкватное поведение.
  - Не беспокойтесь, я понимаю.
  Чего он понимал не понятно, но Мишка, ещё не отойдя от сна, все же лениво взмахивая крыльями, влился в едва различимую в небе цепочку.
  - Летит мой внучек, в свой первый налет, - и дед вытер набежавшую слезу.
  Множество молодых демонов даже не заметили присоединившихся, они неспешно планировали на широкую площадку , где внизу копошились какие то фигуры. Новенькие гробы, тела, закутанные в ткань, несколько черных, прорезиненных мешков, обвитые водорослями силуэты , сегодняшние души были всех мастей и званий.
  - Гляди в оба, как начнут вылезать, хватай. Проинструктировал Ренни.
  - А кого хватать,?
  - Души, дурачек, ты, что здесь впервые,- на него обратил внимание рослый подросток, он похоже был самый главный, поэтому, слегка уперев согнутые руки в бока, внимательно разглядел новенького.
  - Ты чей?
  - Вериан, не заводись, - Рении встрял между ними.
  - Ты что его нянька, небось, сам немой, эй ты из какого рода?
  Мишка развел руками,
  - Я не знаю. - Недоуменно предводитель осмотрел его, и решительно начал,
  - Каждый должен знать, - отчетливо отделяя одно слово от другого , он угрожающе придвинулся ближе. Мишка отступил, драка в воздухе? Он, конечно, не струсил, но это было так внове, он немного растерялся, некстати вспомнил нежные наставления мамочки о всеобщей и всеполгащяющей любви к ближнему. Но рассуждения, неожиданно были прерваны, удар пришелся в переносицу, он взвизгнул и дальше, дальше черный клубок двух сцепившихся тел заплясал в темном небе.
  - Зря Вериан, это затеял, - пожалел предводителя Ренни, - и души упустим, вздохнув, он обратился к внимательно следящему за дракой ближайшему демону,
  - Ты знаешь кто его отец? Тот склонил ухо, - он из Граев, по линии младшего. И только он произнес эти слова, как благодарные зрители, сразу бросились разнимать дерущихся.
   - Стойте, - их помощь подоспела весьма вовремя, потому что Мишка прижав рукой, крыло противника, не соображая от ярости, уже взял его на излом.
  - Запрещенный прием, - орал Вериан, - нечестно.
  Громко чертыхаясь и раздавая тумаки направо и налево, причем досталось всем без разбора, Рении наконец, оттащил измочаленного начальника курьерского отряда, от входящего во вкус Мишки. Он, только сейчас поняв как уязвим, демон в полете, начал входить во вкус. Мальчишки, занятые потасовкой, не заметили как из развалин пещер, что находились внизу, на них заинтересованно взглянули, чьи то желтые, немигающие газа.
  - Внучек, красавчик мой, - проскрипело существо и засмеялось непередаваемым, тихим смехом, от коего у людей волосы шевелились на голове, а демоны только отплевывались, - дьявольское отродье.
  - Уберите от меня этого ненормального, у него нет никаких понятий о чести.
  - О чем? Поразился Мишка и предпринял вторую, неудачную попытку снова сцепится с Верианом, он ему отчаянно нравился, обычно более двух минут против него никто не выдерживал , а этот даже нападать пытался, это было неожиданно и интересно.
  - Хватит, - все так же громко орал Ренни, - там уже души расхватали, пока вы отношения выясняли, и вскрикнув от разочарования, разгоряченные демоны бросились в погоню. На сей раз ангелы оказались более проворными, они тайно, наблюдали, из за засады за освобождающимися душами и только те успевали отделится от бренных тел, как их подхватывали на лету, и тащили к райским вратам. Видение улепетывающих ангелочков , каждый с душой в охапке, напоминало стаю тяжеловесно-летящих белоснежных голубей,
  - Атас, грабят, - завопили чернокрылые коллеги, - дневной улов, увели. Сложив узкие крылья, они бешено рванулись на противника.
   -Бери себе крайнего, - крикнул Рении, погнавшись за более юрким ангелочком. И точно стая ястребов, обрушились они на ровный белый ряд, разбив его, вступили в бой за право обладания душами. Ничего не соображая, Мишка, тоже захваченный азартом преследования, с налета плечом сбил врага. Тот, икнув, сразу выпустил прозрачную, словно из утреннего тумана, душу пожилой дамы и недовольно заверещав, та полетела вниз. Ангел, громко вскрикнув, спохватился и резко спикировав, подхватив её почти у земли.
  - Она моя. - Отчаянно закричал он. Мишка, не стал спорить, он просто вырубил противника одним ударом, в солнечное сплетение, и оглянувшись увидел еще одного, тот, пользуясь суматохой попытался незаметно скрыться, проползая между нагромождениями скал, - удар в челюсть и душу толстого китайца, Мишка записал на свой счет.
  - Уберите от меня этого отморозка, - завопил третий, и сам бросил душу , бросившись бежать.
  - Ребята у них дьяволово отродье!
  - Мы будем жаловаться!
  - Да отдай ты ему , на фига тебе душа алкоголика.
   Все эти возгласы слились в один, нарастающая паника охватила светлое воинства, роняя белоснежные перья, они, отчаянно трепыхаясь, скрывались в пульсирующем блестящем эфире. И когда собственные друзья остановили его, Мишка довольно оглядел поле битвы, и хмыкнул - неплохо для первого раза. Завоеванные души, сбившись в довольно объемную стайку, мелко дрожали. Его коллегам повезло меньше, только пятеро из них, держали по одной душе и, спланировав вниз , они с завистью посмотрели.
  - Ну, ты даешь, кто ж знал, что в тебе такая мощь, давай дружить. Ты , просто супер, где перечисления их грехов.
   Уважительно Вериан, сложил свои крылья,
  - Чего, какие перечисления? Предводитель внезапно тихо зашипел,
  - Ты что не использовал свое красноречие, ты по бандитски, насильно вырвал души? Так не полагается, мы должны убеждать словами, он беспомощно развел руками и, не зная как сказать и, наконец, выдавил
   -Ты нам не подходишь.
  С траурными лицами, их окружили остальные демоны, они тоже осуждающе засопели.
  - Он в первый раз, у него получится, я клянусь.
  Но Ренни никто не слушал, не оглядываясь демоны поднялись в воздух и растворились в темнеющем небе, друг немного постоял и тоже взмахнув крыльями улетел. Мишка остался один . Он опять прокололся, но кто же знал, что души надо было честно выторговывать, и он сумрачно оглядел трофеи.
  - Вы бы шли , что ли куда там нужно. И он тяжело взлетел , а как добрался до дома уже и не помнил.
  
  
  
  - Эй, вставайте, - в полумраке Пашка дернулся и о счастье руки были свободны. На соседней кровати, помогая разматывать веревочные вериги, сидел его знакомый санитар, и, выглядывая в дверь, торопил друзей.
  - Давайте сигайте в окно. Здесь первый этаж, затем к забору, где кусты гуще , а там лазы тайные бегите и да не ошибитесь.
  - Но разве вы, не считаете нас сумашедшими, мы же, - но санитар перебил, - нет ничего глупого, если вы немного пофантазировали, если за это сажать в сумашедший дом, то кто же будет эти дома обслуживать? Я проверил,- тут он немного смутился, - по спискам,- и понял вы всего лишь жертвы обстаятельств. Основные глупцы там, - он неопределенно махнул, куда то вверх, - и что самое страшное, они заставляют нас верить в собственные фантазии - в сериалы, фильмы, книги, где истории и сюжеты похожие как близнецы, а эта настырная реклама, - люди зомбированны они разучились понимать, что то своим умом, и полагаются только на мнение , разодетых , сытых актеров, не знающих об истинной жизни большинства из нас. Вот где трагедия. А вы, все лишь деревенские фантазеры, идите , жены, небось, заждались. Уже у проломанной дырке в заборе, Петька хлопнул себя по лбу
  - Имя, я даже не спросил , как его зовут? Фигура санитара ещё мелькала в тускло освещенном окне, поэтому, поймав за локоток пробегающию мимо повариху, Петька поинтересовался именем спасителя. Она немного фыркнула
  - Это ж глав. врач интерната, подрабатывает в ночную, санитаром, зарплата у него не ахти, а воровать не умеет, у нас все на ним смеются. И она шмыгнула под забор, не забыв, протащить две тяжеленные авоськи с продуктами.
  
  
  Может я смогу его пристроить людей по ночам пугать, там больших талантов не требуется, - На семейном совете, за широким столом, дед совещался со старшим сыном. Прокричит чего нибудь, крыльями помашет, неужели он даже с этим не справится, он же наш. Девочки вы бы помогли брату, и тут ясная мысль пришла в Мишкину голову
  - Бежать, - и довольный этой мыслью, он пожал плечами , - я согласен, могу и пугалом поработать. А сам подумал - Бежать , как только все стихнет. До срока появления посланца оставался один день. Но дед и слышать не желал о армии, настойчиво пытаясь приобщить внука к мирным профессиям и тем самым отмазать его, навсегда.
  К тому времени как Мишка добрался до выхода, и стараясь быть незаметным, пролетел над чавкающей магмой, его конечно, давно заметили , но решив не выдавать своих грязных намерений, терпеливо ждали подходящего момента. Но ждали не только они, кое кто тоже заинтересовался скромным подростком. Слегка опалив концы крыл , он осторожно присел на камень. Тьма была густая, словно кисель, и обжигающе - едкая, она пеленой, застилала глаза , Мишка сощюрился, в красноватых сполохах, ему на мгновение показалась, дверь. Оставалось самое простое открыть её. Почти слившись с камнем, он пополз к выходу, сейчас главное было не раскрыться в последнюю минуту. Отец был, где то рядом, и Мишка подсознательно, кожей затылка, чувствовал его. После всех промахов , ему не хотелось с ним встречаться, и он уже смирился с потерей. Мишка толкнул дверь - заперта. Он приналег всем своим телом - безрезультатно, несколько ударов, все тщетно, уронив голову на руки, он в отчаянии закрыл глаза. К чему все усилия, дом был так же далек и недоступен , как и вчера.
  - Тайный ход, - прошептали чьи то темные губы, и узкая ладонь зазывно махнула в глубь уходящей, куда то вниз пещеры. Он сделал всего лишь шаг и сразу оступившись, полетел в пропасть. Упругой струей горячий ветер ударил в грудь, и, задохнувшись от дыма, он шлепнулся на чьи то подставленные руки. Да и не руки вовсе, а крючья, с длинными загнутыми лезвиями ногтями. Невероятная тяжесть сковала все его члены и пытаясь хоть как то защитится он поднял руки , но, полностью обессилев , потерял сознание.
  
  Очнулся он в мягкой постели, везде кружева, взбитые подушки, одеяло чистый пух. Приподнявшись на локтях, Мишка ахнул - уютная комнатка, с старинными синими в полоску обоими, вычурнутая , словно пузатая мебель и старушка в атласном халате, за столом , она тоже показалась частью всего этого великолепия.
  - Внучек, - нежно пропела она, - вылитый дьяволенок. Весь в моего папочку.
  В стареньком кресле поудобнее заерзала приятная бабушка. Со смешными колечками рыжих локонов, она доброжелательно, с интересом поглядывала на него. Мишка от недоумения икнул, и спохватился, но было поздно. Стул с плисовыми, немного потертыми подушечками, коврик с спутанной бахромой и вышитыми котятами. Широкие, тончайшего фарфора чашки, блестящий кофейник, на столе конфеты. Причмокивая старушка , пила горячий напиток, и уморительно сложив губы трубочкой, напряженно дула на блюдце.
  - Бабуля, я не ваш внук, - он только попытался это произнести, как рот сам собой захлопнулся, повинуясь настойчивой силе её глаз, а ноги сами собой подогнулись и он упал.
  - И вежливый, весь в прадедушку.
  Она испытующе глядела на него сверху вниз и покачивала головой, затем встав приказала следовать за ней. И Мишка пошел, словно чужими ногами по гладким без единого шва плитам пола, он, не оглядываясь, поспешил за этой странной чем то до дрожи в коленках, пугающей, старушкой. Полыхнув, внезапно исчезла в облаке комната , да и не комната вовсе, а только нагромождение камней, мебель, превратившись в огромных пауков бросилась по узким щелям подземелья.
  - Кыш, - брезгливо сморщившись, бабулька отогнала клацкающию зубами тень, - развели бродяжек,- она подмигнула, - не бойся они домашние, питаются твоим испугом.
  Проход начал стремительно расширятся , стены вытягивались, сплетались в арки, кое, где начали попадаться грубо высеченные колонны. В полнейшей тишине они шли не оглядываясь, но он чувствовал как странная бабулька, словно крепко держит его за руку, держит со всей своей старческой настойчивостью. Здесь не было источников света, но полумрак был удивительно прозрачен и позволял отчетливо видеть даже мелкие детали убранства. И то, что это алтарь, Мишка понял сразу, и то что- это жрецы, стоящие в полукруге тоже ,- все ясно обречен. Тени шевельнулись.
  - С возвращением домой!!!!! Наследничек!!!!!
  Громоподобный возглас потряс стены, и камень, словно спеша принять его , загорелся недобрым, огненным свечением.
  - Садись. Домой поедем.
  Старушка заботливо закутала его в свой широкий плащ, и впервые он увидел вблизи её глаза, - их не было. Мертвое, чело полусгнившего черепа, остатки истлевших прядей, от неё вдруг повеяло таким могильным зловонием, что он скривился.
  - Умненький дьяволенок, уже рожицы строит, утюю тю, лапочка . - она сделала попытку пощекотать его между ребрами. Мишка весь, напрягшись, рванулся, но удивительная сила её рук, спрятанных в широких рукавах, удержала его на месте.
  - Успели, - из тумана показались знакомые тени.
  Дед суетливо захлопав крыльями опустился рядом. Сумрачно разглядывая похитительницу, отец молчал, а Мишка, пятясь , вдруг спрятался за юбку новоявленной бабушки, и представил, как разгневанный отец сейчас сгребет его за шкирку... , но дальше мысль отказывалась, подчинятся, ведь он еще помнил другого папочку, что чмокал его сонного, в теплую упругую щечку, заботливо кутал в одеяло, с пожеланием спокойного сна, что в детстве катал его на шее, изображая маленького пони, и как терпеливо учил летать. Вот именно здесь, он в первый раз подбросил его, Мишку, в воздух.
  - Папа, - тихо произнес Мишка.
  - Энгергард, ты не можешь, - начал заводится дед, - этого ещё не было, что бы демон отказался от своей почетной доли, что с тобой? Отец по-прежнему молчал, он все так же неотступно смотрел на сына , холодный озноб бежал по мальчишечкой спине. Он вжался стараясь стать незаметным , и в отчаянии закрыл глаза. Медленно роняя слова, словно тяжеленные валуны, Рей произнес.
  - Мамуля дорогая, извени, что не заскочили сразу, знаешь все дела, заботы.
  - Он мой - зашипела дьяволица, - вы опоздали, он мой. В предвари ада, он уже мой, и он уже вступил на путь разрушения. Громко шипя, она потащила Мишку на камень.
  -Конечно он твой, кстати, смотри, что мы принесли к чаю.
   Вот это был меч, не те жалкие тоненькие палочки, что рисуют на стенах духовных помещений, это был огромный, хищно изогнутый, обоюдоострый вороненого металла клинок.
  - Ты в прошлый раз, кажется, заказывала ножичек, булочки резать.
  Дьяволица не могла оторвать взгляд от его блеска.
  - Ножичек конечно хорош, но внука не отдам, наш он, по всем параметрам наш.
  - Это как это ваш, он наш, ну как оставь мальчонку, в покое,. Селия, как не странно, но это была, она, и она тоже успела, и даже очень, во всем блеске вступила во враждебную область. Её глаза заметали такие световым потоки, что в пещере началось, что то напоминающее лазерное шоу, от всего этого потрясения, от блеска яростного света, и устрашающего вида меча, дьяволица зашипела, словно попав на сковородку.
  - Мой!! Мой!!
  - Мой!!
  - Давай отойдем в сторонку,- как самый мудрый, Аскольд первый просек разворачивающиеся событиями потянул сына и внука в укрытие, за груду наваленных камей. Что может быть отвратительнее, чем бой старушек, не поделивших внука, и они даже отвернулись, что бы ни видеть этого. Но ему не суждено было потрясти моральные устои преисподней. Потому что ...
  - Прибыла тяжелая артиллерия, - обреченно вздохнув Рей, и помахал рукой появившейся в конце коридора жене. - Приготовся, спасать мамочку, а я как нибудь справлюсь с основным противником.
  Не путаясь в длинных складках шитого золотом, широкого кринолина, и почти не касаясь земли, в подземелье вплыла сияющая Сель, с ослепительной улыбкой, она лишь слегка повела плечами, как глухой далекий гул, рухнувших пещер наполнил все пространство, и заставил содрогнуться спорящих. Взвизгнув, полетели словно резиновые мячики, осколки тысячелетних скал, с грохотом из застарелых жерл выплеснулась огненная лава и, прокладывая новые реки огня, устремилась в бесчисленные разверстые здесь же на полу, трещины. Преисподняя, застонав содрогнулась, вскрикнули в ужасе бесы, и закрыв руками рты, присели, замерев, потому что, вся сила божественной любви обрушилась на обитель зла, и эта сила была кстати, не хилая.
  - Останови её,- взмолился Аскольд, ещё немного и у нас не будет, куда ездить в отпуск. Она же разнесет все к чертовой матери. Авторитет подобной дамы был велик, поэтому Рей решился, быстро выглянув из убежища, он, выставив словно щит , уже изрядно посеревшую дьяволицу, громко крикнул.
  - Познакомься с моей мамой дорогая. Это твоя уважаемая свекровь.
   Сель замерла на полувзгляде и, погасив убийственную улыбку, растерялась.
  - Очень приятно.
  Уважаемая свекровь, попыталась, что то ответить, но внезапно разучилась говорить, наверно от стресса. Она только царапала ногтями воздух и тяжело дышала.
  - Может, выпьем чаю? Поговорим? Погубить друг друга мы всегда успеем.
  Что поделать, но этой фразой, Аскольд опять доказал всем, что он самый мудрый. Чай великий примиритель, женских сердец , а задушевная беседа, лучшее лекарство для уязвленного самолюбия.
  И сев в тесном семейном кругу, невольные родственники, приступили к обсуждению насущных проблем, а проблема была одна - собака, все остальное Аскольд уже справил.
  - Вернон стар, пятая сотня лет , и жалко его военная жизнь, знаешь ли не так приятна как кажется. Вот у меня сынуля даже похудел. Дьяволица сделала загадочное лицо, ну насколько это можно было сделать, без глаз, конечно, и, пискнув, словно школьница бросилась к камню.
  - Я сейчас, подождите.
  Ждать пришлось долго, все это время бывшие супруги, сидели отвернувшись, друг от друга, словно боясь, что только один взгляд или произнесенное слово и их участь - изгнанников будет, продолжатся до бесконечности. Они так устали обманывать всех, и в первую очередь себя, что есть на свете любовь, чувство которому нет дела, до классовых различий и перед которой все равны, и словно прячась от неё, они не решались даже заговорить. Мишка один не участвовал в подобном заговоре, он бесцельно сидел и изучал поверхность стены, неровную с тоненькими подтеками желтоватой серы. Отковырнув ногтем маленький комочек, он раздраженно отбросил его в сторону, и задумался, столько лет притворства, и ни разу родители не ошиблись, не разу не прокололись, дурили всех и весьма в этом преуспевали. Ему стало обидно, конечно, за себя, Элька в расчет не принималась. И волна разочарования захлестнула душу, ему стало неприятно-тревожно и впервые, он вдруг почувствовал себя таким маленьким и беззащитным.
  - Вот держи, что бы ты не говорил, что бабушка тебя не любит.
  Держа за поводок средних размеров отвратительную тварь с тремя парами перепончатых крыльев, бабушка умиленно смахнула слезу,
  - Пользуйся, для тебя ничего не жалко.
  Тварь покорно легла на пол и преданно взглянула в глаза.
  - Торгус, - почти одновременно вскрикнули родители.
  - Не смей прикасаться, он опасен.
  - Поцелуй бабушку, за столь замечательный подарок, - далее их мнения, резко разделились. Тварь, шипя, вытянула пару мощных, покрытых слизью лап и замурлыкала, в то же мгновение превратившись в пушистого котенка. Мишка даже поперхнулся на полувздохе, потому что только мгновение назад, он подумал что лучше бы ему иметь котенка, маленького, с голубыми глазами. Такие фокусы, для него были внове, но родня света, лишь презрительно хмыкнула.
  - Дешевка, превращается , не испросив разрешения.
  Вот тут Дермии, (у дьяволиц тоже есть имена), стало очень обидно.
  - Да какая дешевка, я, может быть, не досыпала, недоедала, пенсию по крохам собирала, на внучонка поглядеть да торгуса купить,- и из пустых глазниц, внезапно показались самые настоящие слезы, - живешь тут на самом дне, жизни настоящей не видишь. Каждый день, грешников мучаешь, а хочется чего нибудь прекрасного, - тут она прервалась и поглядела на сына, - хоть бы разок подарочек на тысячелетие прислал, никому не нужны старые матери, и тут она окончательно расстроилась. Торгус внезапно принял вид огромного платка, с вышитым краешком.
  - Контролируй свои мысли, - недовольно фыркнул Рей, - торгус не резиновый, ему твои ассоциации сложно выполнять. Он отвернулся от сгорбившейся , в одночасье, словно постаревшей фигуры, - мы уходим.
  - Нам действительно пора, мама.
  Отдвигаясь от рыдающей старушки, Сель так же засобиралась наверх. Та только руками замахала, заохала и пол потрясла серия ударов, так будто кто то тяжеленным молотом, попытался разрушить его изнутри. Резко взмахнув крыльями, они успели взмыть вверх, но не все, торгус , приняв вид огромной гири, ухнул в пропасть вместе с наследником. Закружились , заплясали огненные тени, словно приветствуя нового жителя, завыли невидимые трубы и хохот, наполненный мукой, оглушил и демонов и ангелов. Сель, обезумев, первая рванулась вниз, но словно получив удар в грудь, ломая крылья, рухнула на камни, она попыталась встать, но новый удар еще более мощный , опрокинул её навзничь, перья крыл, закоптившись от подземного жара, жалко встрепенулись, нимб съехал, последним усилием она, сама, сорвала его с головы и бросила в сплошную череду отвесных стен.
  - Останови её, - Селия толкнула Рея в спину, - она уже не соображает что делает. Нимб раскололся на сотни , тысячи мельчайших осколков и брызнул золотым дождем во мрак, стало тихо , затем послышался неприятный шорох, раздвигающихся камней, что зародился, где то в глубине, и пещера словно цветок, повинуясь страшной силе, начала раскрываться, навстречу льющемуся сверху свету.
  - Да делай же что нибудь, сейчас божественный огонь опалит нас. Мы погибнем.
  Аскольд был прав, в деле спасения сына, Сель пошла на самый бесчестный вид борьбы, она призвала всю мощь белого братства. И как только демоны увидели сверкающие золотом доспехи первых рядов ангелов- спасателей, то он предпочли бездну, рухнув туда, без раздумий и прощания. Аскольд , в отличие от сына, ещё немного подумал , но тоже последовал его примеру.
  - Все будет путем, не волнуйся. Предводитель белого воинства брезгливо подобрал край длинного одеяния, - мы своих не бросаем. Он пролестнув услужливо поданную папку документов, просмотрев многочисленные справки и заявления , понимающе хмыкнул,
  - Жаль что полукровка, но армия и из него сделает ангела. Эй, ребята , вы долго будете копаться,- он заглянув за край пропасти , и не выдержав, подмигнул Сели. - Я скучал. Вот и выпал случай свидеться, жаль только в такой неподходящей обстановке, может потом как нибудь, на небесах.
  Селия кряхтя, тоже перегнувшись через край, руководила спасательными работами, выстроившись в цепочку, ангелы начали медленно спускаться в глубь трещины, изредка слышались короткие шлепки, кажется, кого то толкали, кто то ругался и кто то извинялся.
  - Есть захватили, - и лицо предводителя посветлело, - не беспокойтесь мамочка, пройдет небольшую подготовку в лагере для светлых новобранцев и считай сына спасенным. На следущей неделе пришлем повестку. Он недвусмысленно намекнул ей о предложенном ранее свидании. На что она как то неопределено кивнула, опираясь на мамину руку. Появившихся на краю спасателей она уже не видела, как и видела всей трагедии развернувшейся внизу, где рассеченные тела темных приспешников, громко обзываясь, разыскивали свои невесть куда заброшенные ноги и руки.
  
  - Так и уйдете без чая, - задумчевый человек возник из ниоткуда. Он словно, не понимая как сюда попал , оглянулся, и неприязненно пожал плечами, - намусорили, пещеру разбили, вот и пускай вас в приличную преисподнюю. Мне ж теперь , до вечера убиратся. Да, нехорошо как - то. Кстати мальчика оставьте, он пришел сюда по своей воле, значит он наш. Весь подобравшись, словно для драки, Рей выступил вперед, и почтительно ответил.
  - Замена, я прошу права замены.
  Мишка , крепко вцепившись в руку Сели вопросительно поднял глаза, и увидел её слезы.
  - Твой отец, он, - Сель всхлипнула, - он такой замечательный, жаль, что мы его больше не увидим. Но нам лучше уйти. Селия тоже заботливо подталкнула внука к выходу,
  - Вот и конец, Рей, что было то, было, но я тебя прощяю. Впрочем, ты и здесь неплохо смотришься.
  Неприметный человек слегка усмехнулся,
  - Спектакль разыгрываете, не можете без эффектных выходов.
  Но было заметно, как его покоробило упоминание прощения, он даже брезгливо передернул плечами.
  - Уходите.
  В далеком кабинете, верховный демон, разорвал в клочья, обшивку дивана,
  - Переманил таки телохранителя.
  
  - Давно я так не веселилась, вот уж когда старость в радость, - наутро, придя в себя, после устроенной заварушки, Селия с удовольствием отдыхала на лавке, что такое старость, когда вокруг столько не доделанных дел. Создав временный альянс с бабой Паней, они с воодушевлением принялись за осчастливливание местных жителей. Для чего им пришлось выдержать формальный бой с районной бухгалтерией, где в недрах ещё дореволюционных шкафов, хранились не только отчеты о прошлых заслугах, но и расписки председателя, о полученных кредитах, но куда ушли деньги, даже при всей своей ангельской способности выбивать нужные сведения, они не смогли узнать. Разглядывая особняк в три этажа крытый импортной черепитцей , с отделкой сайдингом, обе старушки задумчиво прикидывали, куда делись деньги.
  - Может, он их в землю закопал?
  - Или в колодец, на тайной бадейке опустил?
  Они недоумевали, - мимо обдав их облачком пыли, пролетела председателева жена на новеньком джипе, отправившись в район за покупками.
  - Это же уйма денег, - разводила руками баба Паня, разжиревший кот вылез из подворотни. Вчера ему не досталось , нежно любимой ветчины и в отместку он решил слить некие сведения о своих хозяевах. Выторговав , себе десятую жизнь, важно усевшись на забор, пояснил с изложением точных сумм, о денежных потоках, что шли мимо колхозной кассы, признался, что сам неоднократно участвовал в преступной деятельности председателя, полеживая на столе, на пачках новеньких кредиток.
  - Саботаж, - словечко из прошлого, твердо произнесла , бывшая чекистка, - вот они истинные враги человечества, а ты все, - ведьмы, оборотни, на кой черт тебе сдались эти несчастные. Зинка вон пятый день в магазине не появляется, а ей, между прочим, рожать скоро. Селия только вздохнула, признавая правоту подруги. Они довольно легко завербовали библиотечного духа, того самого кто был тайно влюблен в свою хозяйку, и оказался изрядно подкованным в правовых вопросах, и хотя его познания были немного устаревшие , но часть денег удалось вернуть. Не веря своему счастью, Пашка заказал по каталогу кормораздатчик, а Петька перчатки, и даже на лекарства хватило, в школу купили новую рамочку для поэта Маяковского, а дед Парфен, набравшись смелости посватался, чем доставил бабе Пане неизгладимые впечатления.
  
  И такая приятность разлилась по деревне, все в аккуратных фартучках с медовыми улыбками, - вечером бабушки чинно расселись на новеньких лавочках, детки те, что помоложе бегали с сачками за яркими бабочками, а дачники неожиданно пришли в деревню, купить свежего молока. Гамбургер , вымытый шампунем и завитый словно болонка, боялся даже пошевелится, он преданно косился на лакомую кость, с одного края её было свежайшее мясо. Жена Петьки в сторонке стригла с Мистера бекона, похожую на мохер шерсть, он довольно щурился и почесывал бок. Плача от умиления, директор школы поливал жирные фикусы, и тайно полировал им листья подсолнечным маслом. Достав учительскую газету, Мария Павловна читала цитаты и мысли мудрых людей, бабульки понимающе качали головами, а библиотекарша, нашла свою старую любовь, и простила его, и было все так мирно и благолепно. Сумерки неспешно перетекли в раннюю ночь , марево спокойствия и умиротворения окутало покосившиеся домики, и тут , с грохотом на воздух взлетела изба Деминых. Точнее взлетели лишь доски, обломки крыши, да пара фарфоровых чашек, а все остальное было мгновенно испепелено , в невесть откуда взявшемся пламени, что взметнувшись в небу, осветило все село и лес на расстоянии примерно километров сто.
  - Тайный взрыв бомбы нового поколения, - решили зарубежные наблюдатели и застрочили ноты протеста.
  - Комета, - зевнули ученые в Москве, и пошли выбивать деньги на исследование.
  - Аппарат рванул, - в местном отделении милиции, участковый, поставил галочку в графе, - изъятие продукции самогоноварения и соответствующего оборудования.
  - Папочка вернулся, - захлопала в ладоши Элька, и она была ближе всех к истине.,
  И действительно от дома, горящего, словно гигантский котел, к ним приближалась немного сутулая фигура Рея. Тяжелая поступь, его ледяной взгляд, крепкими объятьями сжал сердца встревоженных невиданным зрелищем людей, они так и застыли на улице, оставив теплые постели. Хотя некоторые, с явным подозрением оглядели кто и откуда выскочил.
  - А вот и мой зять, - Селия подтолкнула локотком бабу Паню, - удивительно несносный тип, но ведь сегодняшняя молодежь нас не слушает. В доме такое событие, а он шатается, бог знает где, ни те помощи, не те поддержки.
   Она, уперев согнутые кулаки, выступила из толпы. Рей думал, было повернуть вспять, но было поздно.
  - Мама ?!
  - Где Михаил?!!!
  - Разве Энгергард не здесь?
  - Где ребенок? Где мой ангелочек? Рев подобный мощнейшему урагану , в одночасье снес недавно отремонтированную крышу Ликиного дома, - кому доверили мальчонку, ты за собой уследить не можешь, Сель, Сель, поди полюбуйся, он потерял твоего сына.
   Картинно Селия схватилась за сердце и ища глазами дочь, изобразила на лице неподдельную муку, и пожалуй у неё все бы лучше получилось, если бы она накануне не привезла Мишку домой.. Но доставить пару неприятных минут, обожаемому зятю, - она просто не могла упустить такой шанс.
   - Бабы, нет моего внучка, это он виноват. Подняв, маленькие, сухонькие кулачки старушки окружили их,
  - Сель, Сель.
   Ещё громче взвыл он, - что у вас здесь творится? Массовый гипноз? Мама бросьте свои солдафонские замашки. У них же сейчас инфаркт будет.
  Он вообще то, тоже ,получил донесение, что его сын здесь, на земле, и наигранность тещи его не, сколько, не растрогала.
  
   Тем же вечером, давя комаров, они при свете взятой на прокат керосиновой лампы, они, пристроившись на обгорелых бревнах, обсуждали список гостей
  - Может, хватит и двух десятков ангелов, - недовольно ворчал отец,
  - С вашей стороны будут пять высших демонов, ты ведь даже начальника пригласил, а мы только родню, имей в виду, - Селия торговалась за троюродного дядю. Зять вяло возражал, и тайком занес в список жену брата, тройняшек и немного поколебавшись , дорогого папочку. В пылу спора теща, не заметила подтасовки.
  - Сель, - трагично заламывала она руки, - он не хочет видеть твоего крестного племянника, такой ласковый мальчик, как я в глаза буду родным смотреть?
   Обреченно махнув рукой, Сель отозвалась только.
  - Разбирайтесь сами.
  Дома нет, стола нет, нет даже тарелок, а когда список перевалил за три сотни, она не выдержала.
  - Оглянитесь, мы не можем подать даже кусок хлеба приглашенным, хватит заниматься эпистолярным жанром, давайте просто поговорим о наших отношениях.
  - Я только подальше детей уведу, и можете ругаться сколько угодно.
   Селия оперативно вытолкала Мишку и Эльку на край двора, к проломанной в заборе дыре и забарабанила в дверь соседки.
  - Ну, сейчас начнется,- конец Света. Бабы прячьтесь, - скорым шагом Селия рванула по улице, предварительно сдав на попечение, лучшей подруге Прасковье, детей. - Всем залезть в подпол, возможны небольшие локальные разрушения.
  
  Они стояли друг напротив друга, свет и тьма, вчерашние любящие супруги, и непримиримые враги сейчас, в этой извечной битве, где мог победить лишь один. И хотя утро уже заалело красноватым отблеском зари, они , по-прежнему, угрюмо и неподвижно стояли, не решаясь начать. Сель нервно постукивала тонким огненным клинком по коленке,
   - Всего один удар ,- рассуждала она, - и все кончено, о благословенные небеса, я опять дома.
  О чем думал Рей доподлинно неизвестно, но именно он начал первым.
  - Любимая, нельзя же так сильно сердится из за щенка? Ты что хочешь расстаться?
  - Я не знаю, кажется, я поверила, что мы с тобой, совершенно чуждые друг другу , что ты враг. Ты же теперь работаешь в аду?
  - Торгус работает, и кстати неплохо справляется, даже повышение получил.
  - Но не заметить подмены? Это не возможно.
  - Возможно, когда у тебя столько забот, - он хихикнул - ребята подкинули там парочку писателей- юмористов, пока разберутся с их грехами, поседеют. Жаль с собакой не вышло, зря только шумиху подняли.
  - Значит помучиемся ещё пару сотен лет, задания наши ведь никто не отменял.
  
  С трудом приложа ухо к гнилым доскам подпола Селия недоуменно морщилась,
  - Сейчас, сейчас с мировым злом будет покончено, вы бабы не переживайте за избы , восстановим в лучшем виде.
  Но снаружи по-прежнему стояла тишина, разве что, оголтелый сверчок настойчиво вел свою незамысловатую песенку - трещотку. Тетка Мария кормила Мишку пирогами, что успела в последний момент выхватить из печи, и качала головой,
  - Ох неладно что то творится.
  - До коих пор мы, как жалкие наседки, будем отсиживаться по углам, когда акулы мирового капитализма, в лице разоблаченного зятя уважаемой Селии , разгуливают по главной улице деревни?
   Агитационный пыл так долго сдерживаемый, наконец, прорвался, сквозь препоны приличий и женскую скромность. Баба Паня первая, решительно перехватив старенькие вилы, что за ненадобностью давно здесь отлеживали зубья, и направилась к выходу. Селия не ожидала этого , от волнения, она не успела сказать, что на демонов не действуют человеческое оружие. Её предельно вежливо отодвинули в самую глубь влажного подземелья, и именно поэтому , она была последняя, кто, хватаясь за сердце выскочила из избы.
  На неширокой, разьезженой улице, в свете выспавшегося светила, она увидела две фигуры, темную и светлую, их переплетенные руки, и прильнувшие в поцелуе губы. Влажная утренняя дымка , делала их похожими на обычную деревенскую парочку, если бы не две пары роскошных черно - белых крыл Окружив их, женщины плакали, каждая, вспоминая, что то свое, они утирали кончиками платка малюсенькие бисеринки слез, и вздыхали.
  - Какое счастье.
  - Счастье, - поняла Селия,- счастье это так просто , - и в следующее мгновение, приняв решения, зашикала на подруг,
  - Пошли, пошли, видите им не до вас.
  
  
   А проводы были замечательные, столы собирали по принципу с каждого двора, и обязательно уставленные немудреными сельскими закусками, стулья из клуба, земляника из леса, огурцы с огорода. Зинка притащила несколько кусков сала, Верка просроченный торт. Тазики с салатами, жестяные банки с селедкой, квас - вырви глаз. Чинно повязавшись платочками бабульки расселись по одну сторону столов, но вскоре, чокнувшись стаканчиками, они перестали, смутятся, крылатых соседей, что все же соблюдая дистанцию тоже держались на безопастном расстоянии. Дед Семен играл на гармони (вернулся накануне, а друг, обалдев от счастья, остался на родине) , гости пели, почувствовав некую причастность к происходящему, даже лягушки из соседней речки, квакали как то особенно проникновенно протяжно. Сель опять плакала, Элька знакомилась с прибывшими сестрами, Аскольд одобрительно кивал головой, Селия суетливо подливала в миски ядреный квас и подмигивала деду Семену. К рассвету, затянув протяжную, немного грустную песню, сельчане искренне , хотя и не совсем понимая в чем , пожелали Мишке удачи. И лишь Тоха грустно сидел в сторонке, он, пожалуй, единственный, кто знал , как трудно придется его другу и, наконец, решившись , встал .
  - Пес, тебе по прежнему нужен пес? Мишка поднял на него недоуменный взгляд, и качнул длинной черной гривой.
  - Гляди.
  Подойдя к краю стола, тот извлек из кармана старинный нож, и не успела его мать, предостерегающе вскочить, как он с размаху воткнул его в угол стола. Бабушки так и подскочили на стульях, в воздухе закружилось недоброе колдовство, и вопль ужаса, словно из одной груди, вырвался у удивленных зрителей. Они еще долго потом рассказывали своим внукам, как рыжий мальчишка, подпрыгнув, обратился огромным серым псом, с горящими ярко желтыми глазами.
  - А Антоха вырос, - рыжий Яшка, притянул за плечи, мелко задрожавшую супругу, - Недалек тот день, когда и он....
  - Только посмей еще раз сходить в лес с соседкой, уши отгрызу, - Зинка счастливо засмеялась и перевела взгляд на вздрогнувшую Сель, - да будет тебе соседушка, ну пошумели и будет.
  Мишка сначала не поверил, он осторожно дотронулся до заросшего грубым волосом волчьего загривка, и, решившись, провел ладонью по спине, Тоха громко фыркнул.
  - Убери руки, оборотни не любят когда их гладят.
  Вскоре они поладили, счастливые родители окончательно примирились, приглашенные наелись и что совсем уже не дело, напились, усталая гармошка отправилась на покой в потрепанный чехол, а сопровождающего все не было. Вот и утро, уступив очередь сияющему дню, поспешило скрыться за высокими ветвями леса. Ожидание несколько затянулось, и когда со стороны города, наконец, послышался едва различимый рокот, все радостно встрепенувшись, аплодисментами приветствуя приближающийся потрепанный автомобильчик, столетней давности.
  Все тот же пришепетывающий, и прихрамывающий посланец, испуганно оглядел толпу крылатых родственников и поинтересовался,
  - Ну и где подследственный.
  Сель упала в обморок, Рей передав её на руки своего обалдевшего брата, полез разбираться. К концу разборок, поглаживая здоровенный синяк на левой скуле, почтальен, еще раз внимательно пробежал глазами адрес, что красовался сверху
  короткого предписания, и извеняюще всплеснул руками, причем из рукавов сразу вылетели две таких же, как он, облезлых летучих мыши.
  - Дома спутал, извиняемся ошибочка вышка. Это послание не вам. И он, откланявшись, поплелся по улице. Затаив дыхание, все ждали - где он остановится. И проглядели, вроде и был, а вроде и нет.
   А председателя так никто больше и не видел.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Э.Холгер "Чудовище в академии, или Суженый из пророчества"(Боевое фэнтези) С.Казакова "Жена-королева"(Любовное фэнтези) А.Светлый "Сфера: герой поневоле"(ЛитРПГ) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Емельянов "Мир Карика 12. Осколки"(ЛитРПГ) Н.Пятая "Безмятежный лотос 2"(Уся (Wuxia)) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) С.Суббота "Шесть секретов мисс Недотроги"(Любовное фэнтези) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"