# Глава 1 - Один день в Сиане

Эльга Кроу

Пролог.

Дневник Ивена Окамото, геолога экспедиции "Дзета-восемь".


"...Что-то пошло не так с самого начала. Четверо так и не вышли из Врат и среди них был наш капитан. Остается только надеяться, что они благополучно достигли нашей начальной цели - Земли-15.

Мы же утратили все, что только можно: инструменты, связь с домом и даже тела. Наше существование нарушало все известные законы мироздания и тем не менее, мы продолжали мыслить, а значит, и жить. Если подобное состояние можно назвать жизнью.

Страх, растерянность и апатия владели нами в те дни, настроение под стать тому унылому заболоченному миру, что окружал нас. Прошло немало времени, прежде чем мы смогли осознать и принять выгоду нашего странного положения: бесплотным теням не нужна ни пища, ни вода, ни укрытие от непогоды. В довершение ко всему, наша магическая сила невероятно возросла.

Да, непогода больше не была нам страшна, и тем не менее Субу и Тэнг возвели опорный пункт, ставший нашим домом. А идиотские шуточки Яна не давали нам окончательно пасть духом хотя бы тем, что раздражали безмерно.

Уважаемые коллеги, поздравляю вас с величайшим открытием: мы экспериментально нашли ответ на извечный вопрос, что первично: дух или тело? Чем займемся теперь? Создадим землю и воду?

Ян, не богохульствуй!

Ольга Васильевна, вы не правы. Чтобы богохульствовать, нужно верить, а я просто ерничаю, - бесформенная черная дымка свернула парочку протуберанцев и той, кого когда-то звали Ольгой, оставалось только гадать, какой жест пытался изобразить её коллега.

Да, мы стали неуязвимыми и могущественными и, раз уж представился такой случай, готовились исследовать этот мир, не предполагая, что главная опасность таится в нас самих".


## Глава 1. Один день в Сиане


Двадцать второй день пятого месяца 328 года от основания Империи Дракона* см примечание


***Тай

Жара. Просторный двор вымощен мрамором, солнце отражается плит и бьет прямо в лицо. Хочется зажмуриться и не открывать глаза до вечера. Нельзя. Школярам полагается стоять и почтительно слушать напутствия высоких гостей и мэтров. А они, между прочим, укрылись в тени деревьев.

Тай вздохнула и чуть повела затекшей шеей. "Никогда бы не подумала, что волосы могут быть такими тяжелыми". Половину вчерашнего вечера и все сегодняшнее утро служанки вплетали ложные пряди в коротко стриженные волосы девушки и создавали сложный узел на затылке. Церемониальную прическу завершали шпильки, щедро украшенные положенными ей по статусу рубинами.

Из опасения, что эта конструкция распадется, Тай старалась не вертеть головой без необходимости. В добавок зачесанные к верху волосы открывали лишенные мочек уши, что также не улучшало настроения. Если бы не это, её было бы трудно отличить от людей.

"И сколько ещё нам так стоять?!" - Тай с благодарностью вспомнила господина распорядителя школы в Маграсе, чья напутственная речь выпускникам звучала так: "Учиться и прикладывать усвоенное к делу - разве не радостно? Так возрадуемся!" И никаких занудных слов о величии Империи и обязанности приумножать наследие предков. "Эх..." Коварная капля пота медленно ползла по спине, вызывая нестерпимое желание почесаться.

Сиан гордится своими магами, одних Высших здесь не меньше пяти - неужели никто из них не страдает от такой отвратительной духоты? Даже на Юге такого не бывает. Впрочем, её опекуну как раз нравится заниматься контролем погоды.

Речи закончились. В повисшей тишине Тай расслышала монотонный гул большого города, что лежал за стенами Школы. Сиан, столица Империи, поражал своими размерами - здесь проживало больше миллиона человек. Совершенно разные люди стремились попасть сюда в поисках лучшей доли, некоторым везло и они становились если не великими, то богатыми. Другие, менее удачливые, безвестно растворялись в человеческом море.

Высшая придворная школа была первой ступенькой для тех, кто мечтал о самой почетной карьере - государственного чиновника. Конечно, при условии, что честолюбец способен выложить сумму, равную годовому доходу неплохого хозяйства.

Надежда, что церемония вот-вот закончится, рухнула, когда на опустевшую площадку перед шеренгой школяров вышел очередной мэтр, такой длинный и худой, что казалось, переломится от порыва ветра. Рука с длинными узловатыми пальцами сжимала пухлый свиток. Молодое лицо напряжено, над верхней губой блестят капельки пота, без сомнения, ещё недавно он сам стоял в подобной шеренге. Однако волнение никак не сказалось на голосе молодого мэтра:

- Аревес Отан...

- Я! - крикнул светловолосый юноша, которого Тай заприметила ещё в начале церемонии: слишком редки натуральные блондины в этих краях.

- Анхт Лияна...

- Я! - звонкий девичий голосок в конце шеренги.

- Анхт Лий...

- Я! - отозвался паренек, удивительно похожий на Лияну.

Тай старалась запоминать имена школяров, однако тех было слишком много. В памяти отложились лишь имена тех, кто хоть чем-то выделялся из общей толпы.

- Хнат Перын...

- Я! - а это её сосед, коренастый паренек с ярко-рыжей шевелюрой - среди его предков явно числились орки, что невольно вызвало у Тай симпатию. Ещё пара имен - девушка нетерпеливо переступила на месте. "Сколько же ещё ждать?!" - раздраженно думала она.

- Таири-ан-Горт...

- Я! - крикнула Тай и почувствовала, как на ней сомкнулись взгляды мэтров и гостей. Только этого не хватало для полного счастья.

- Корн Шамат...

- Я!

Перекличка продолжалась, но внимание к её персоне не уменьшалось. Можно подумать, они не видели списки заранее.

- Велс-ан-Лесс...

- Я, - спокойно произнес юноша в конце ряда, получая свою долю пристальных взглядов.

Тай не удержалась и слегка подалась вперед, чтобы увидеть второго ир-цогитеро на курсе. Кровь Высших никак не отразилась на его внешности. Черноволосый, смуглый, со слегка раскосыми глазами - таких в любом городе наберется не один десяток. Правда, сын главнокомандующего держится так, словно не на солнцепеке стоит, а в чайной прохлаждается. Хваленая столичная выучка, не иначе.

Перекличка подошла к концу, а вместе с ней завершилась и церемония вступления. Мэтры и гости неспешно покидали двор, школяры вздохнули посвободнее, а самые дерзкие уже посматривали на блаженный тенек под сенью шелковиц, высаженных по периметру площадки. Стоило последнему гостю покинуть залитый солнцем двор, как Тай шустро юркнула в прохладу. Ещё бы волосы распустить, размечталась она, и наступит счастье.

- Цоги Таири? - раздалось рядом. Тай приоткрыла глаза и уставилась человека в темном платье, замершего перед ней в почтительном поклоне.

- Да, это я.

- Господин блюститель знаний желает видеть вас сегодня после полудня, - слуга протянул ей небольшой черный конверт и быстро ушел, оставив Тай гадать, зачем она понадобилась одному из Высших.


Прежде чем разбрестись по своим делам, школярам полагалось пройти ещё одно испытание: проверку магических способностей. Чтобы доказать наличие дара каждого из них просили зажечь свечу взглядом. Имена тех, кто выполнял задание, писарь заносил в особый свиток.

Перетруждаться ему не пришлось: слишком редко встречается магический дар среди людей. Большинство школяров благополучно проваливали испытание и с легкой душой отправлялись гулять. С завтрашнего дня они будут завалены свитками по самые уши, тем слаще последний день свободы.

Имя Велса внесли в список без дополнительных просьб и проверок. Единственное, что интересовало писаря - магический тип ир-цоге. "Мастер", - просто ответил он. За спиной уважительно зашептались: в таком возрасте выраженные способности проявляются только у очень сильных магов. Впрочем, все ир-цогитеро - сильные маги. Дар, унаследованный от родителей-Высших отличает их от прочих смертных. Оттого и Тай никто не просил демонстрировать умения. Правда, шепоток после ответа: "Хранитель", никак нельзя было принять за завистливый. Тай даже расслышала приглушенное: "'что она здесь делает?"

Двойной дар закрывает двери имперской службы. Или же освобождает от надокучливой обязанности? Тай ещё не определилась до конца, как к этому относиться. Как бы то ни было, закон требовал, чтобы все ир-цогитеро прошли обучение в Школе, независимо от желания и способностей, так что ближайший год ир-цоги Таири-ан-Горт проведет в столице.


***

Тай выскользнула из павильона, как только её имя внесли в списки, и направилась на поиски харчевни. Отчего бы не устроить себе передышку перед встречей с Высшим? Тем более, что пить хотелось зверски.

Несколько аляповатая вывеска с изображением пирующих то ли студентов, то ли мудрецов привлекала многих. В полумраке харчевни Тай заметила давешнего блондина в компании ещё двух школяров. Толком присмотреться к ним не удалось: один из слуг заметил новую посетительницу и уже семенил навстречу, бормоча нечто приветственное. Он проводил девушку к свободному столику и слегка огорчился, услышав заказ: "лимонная вода и ничего больше". Она не была голодна и лишний раз рисковать не собиралась. Еда всегда была источником расстройств Тай во всех смыслах этого слова: двойной дар хранителя не позволял ей есть животную пищу. И если некоторые особо праведные целители брезговали "питаться падалью" из возвышенных соображений, то для хранительницы мясо было настоящим ядом.

- Прошу прощения за бесцеремонное вмешательство, мицоги. Не помешает ли вашему наслаждению трапезой мое скромное присутствие?

Тай подняла голову и обнаружила пепельноволосую девушку, застывшую около стола и в смущении теребившую край пояска. Церемониальное красно-черное одеяние незнакомки не оставляло сомнений в том, что перед ней такая же школярка. Заметив удивленный взгляд, девушка скороговоркой пояснила:

- Дело в том, что в харчевне не осталось пустых столиков, а я, право, стесняюсь обращаться с подобной просьбой к мужчинам.

- Да, конечно, присаживайтесь.

Сколько слов ради простейшей просьбы! Хотя, если в столице так принято, придется и ей перенять эту манеру.

- Благодарю вас, мицоги, - улыбнулась незнакомка, присаживаясь напротив.

- Прошу прощения, я не представилась, мое имя - Таири.

- О, это я должна просить у вас прощения, - девушка вскочила и поклонилась, - я была неучтива и забыла назвать свое имя. Позвольте ничтожной представиться: мое имя - Ватари из рода Дежне.

Девушки раскланялись и замолчали. "Ах да", - вспомнила Тай, - "я же выше по рангу, а значит, это мне полагается предложить тему беседы".

- Вы родом из столицы? - осторожно спросила она.

- О, нет, я живу здесь всего лишь год. Моя семья родом из Южной провинции.

- Так вы с Юга? То-то слышу - говор знакомый, - обрадовалась Тай. На сосредоточенном личике Ватари мелькнула тень улыбки.

- Да, мы в некотором роде земляки. Вы ведь бывали в Бхо, мицоги Таири?

- Пару раз. И, пожалуйста, моего имени вполне достаточно, мицоги Ватари.

- Тогда могу ли я расчитывать на ответную услугу?

- Конечно, Ватари. Не люблю излишних церемоний, - призналась Тай.

- Столица на них стоит, - усмехнулась её новая знакомая, - впрочем, в Бхо люди тоже почитают сообразные церемонии.


Жизнь большинства женщин Империи сводилась к замужеству, рождению и воспитанию детей. А потому какой прок тратить время и деньги на обучение дочерей чему-то, кроме простейших знаний? Исключениями из правила были разве что магессы да орчихи. Дар первых слишком ценен, чтобы позволять ему пропадать на женской половине, и слишком опасен, чтобы оставлять в неведении, а в жизнь вторых проще не вмешиваться.

Девушек, подобных Ватари, без Дара, но хорошо образованных, и при этом не торгующих своим телом, во всей Империи можно было пересчитать по пальцам.

- Моя достопочтенная тетушка Арна Дежне оказала ничтожной честь и назвала своей наследницей.

- А-а... - протянула Тай. Ей эта фраза ничего не объясняла. Ватари заметила недоумение на лице собеседницы и пояснила:

- Так сложилось, что ни один из сыновей отца моей тетушки не дожил до совершеннолетия. Однажды он поведал о своей печали своей госпоже, цоги Нунни, и она спросила, есть ли у него дочери и, если есть, отчего он грустит, ведь девочки усваивают науки не хуже юношей. Так моя тетушка стала наследницей своего отца и в должный час сменила его на посту второго помощника губернатора Срединной провинции, а госпожа губернатор посоветовала и дальше сохранять эту традицию.


***Велс

- Какие ушки! Можно подумать, она чистокровная эльфийка.

- Кто? - не понял Отан.

- Таири, конечно же.

Велс наполнил простой глиняный стакан по новой и вернулся к наблюдению за девушками, сидящими за дальним столом. Те уже успели представиться, покланяться друг дружке - на взгляд Велса, госпожа Дежне черезчур вымуштровала племянницу - и теперь болтали о чем-то своем.

- Разве ты не заметил на построении? Даже странно, что в полукровке так сильна эльфийская кровь.

- Так, говорят, она и впрямь эльфийка. Чистокровная, - вмешался Лий.

- Как это?

- Она не ир-цоги по крови, - с видом заговорщика доложил Лий, - удочеренная.

Велс усмехнулся и менторским тоном заявил:

- Да будет тебе известно, друг мой, в мире есть лишь один способ стать ир-цогитеро - родиться!

- А вот и нет, - Лий откинулся на спинку стула и довольно пояснил, - лет семь назад об этом судачила вся Южная провинция. Захотел командарм назвать безродную девчонку своей наследницей - и назвал. Все по закону.

- Да не может такого быть! - от удара кулаком по столу звякнула посуда. Люди за соседними столами настороженно косились на троицу.

- Раз не может, значит, не может, - примирительно согласился блондин. - Наверно, Лий что-то перепутал.

Лий неохотно кивнул, не желая ссориться с покровителем. Да только Велсу от такой покладистости друзей легче не стало. Это что же получается: он, сын Высшего, все детство доказывал, что достоин носить имя отца, старался быть лучшим во всем: в науках, в фехтовании и даже в ненавистном пении, и так гордился, когда отец призвал его к себе и при всех назвал 'мой сын'. А какая-то остроухая пигалица получила титул за так?! Не имея на то никаких прав? Да ещё недавно таких как она знать держала дома как экзотическое украшение! А эта...

Велс бросил ещё один взгляд на болтающих и страстно пожелал показать выскочке её место.


***Ин Диррек

Парадная шапка с коралловым навершием - непременный атрибут чиновника второго ранга, отражалась в мутноватом зеркале, чудом сохранившемся ещё с доимперских времен. Мастера древности уступали нынешним, но замком Южной армии Ин Диррек слишком уважал традиции, чтобы заменить фамильную реликвию на нечто новомодное.

Он смахнул невидимую пылинку с рукава и протянул руку к головному убору. Пора. Встреча назначена на полдень, по дороге Ин собирался понаблюдать за жизнью города, а это дело неспешное и не терпящее суеты.

В зеркале отразился мужчина средних лет, намечающуюся лысину которого так удачно скрывала шапка. Загар и глубокие морщины вокруг рта и в уголках глаз выдавали в нем человека, который куда больше времени проводит на открытом воздухе, чем в уютном кабинете.

Ин поправил ремешок часов, крепившийся к широкому поясу, спрятал в рукав пайдзу, удостоверявшую личность и решительно направился к выходу. На пороге он немного задержался, привыкая к свету: после полумрака комнаты не по-осеннему яркое солнце ослепляло. До чего же душно сегодня!

На встречу замком Диррек отправился в паланкине, который тащили четверо дюжих парней, таких огромных, что Ин едва доставал им до подбородка. Они то и дело покрикивали на мельтешащих торговцев, а то и награждали плеткой зазевавшихся прохожих, недостаточно скоро освобождающих дорогу господину замкому. Было довольно странно использовать такое древнее средство передвижения в эпоху паровых двигателей, но закон запрещал перемещаться внутри города на лошадях и механических повозках. Это требование объясняли уважением к традициям и заботой о чистоте улиц. В результате гильдия носильщиков была одной из самых процветающих: ведь не может же уважаемый человек ходить по улицам пешком!

Полупрозрачная занавесь защищала пассажира от пыли, клубами поднимавшейся с мостовой, и укрывала от надокучливых взглядов зевак, в то же время позволяя без помех рассматривать улицу, чем Диррек и воспользовался. Несмотря на отупляющую жару, особенно досаждающую в центре города, посреди каменных строений, жизнь на улицах Сиана била ключом. Торговали сладостями, цветами и мелкими безделушками, которые, по уверению торговцев, защищали хозяев от болезней и сглаза. Чепуха, конечно, но те, кто не мог заплатить целителю за работу, брали их с большой охотой. Зазывала громко предлагал достопочтенным горожанам полюбоваться на выступление акробатов. Люди, попадавшиеся на улице, выглядели в меру веселыми и довольно щедрыми - вон мальчишка из акробатов как раз на лету поймал очередную монетку, брошенную зрителями и теперь громко восхвалял их щедрость. Да, картина вполне благодатная. Только погода подкачала. Врят ли поля и сады вокруг Сиана порадуют крестьян хорошим урожаем. В который раз?

"Вестник Сиана! Вечерняя беседа! Вестник Сиана!" - кричал старик на перекрестке, сопровождая каждое слово ударом в небольшой барабан. Борода, заплетенная в косичку и узкое лицо с крючковатым носом, выдавали в нем уроженца севера.

Диррек приказал носильщикам остановиться и откинул занавесь.

- Почтеннейший мицоге, позвольте ничтожному предложить вашему вниманию лучшие газеты Сиана! Вот, извольте глянуть, первая из них...

- Давайте обе, - прервал его Диррек. Медная монетка полетела в раскрытые ладони старика. - Поехали!

Газеты походили друг на друга как родные братья: обе восхваляли мудрое решение госпожи дорог и господина градоначальника о строительстве железнодорожной станции на месте квартала Сов, и сообщали о небывалом урожае хлопка в Срединной провинции. Затем шли пространные размышления о цене тигорского чая, заставившее Диррека нахмуриться: как-никак, южная армия получала свою часть доходов от торговли чаем из этой области.

Различие обнаружилось лишь на последней странице: "Беседа" опубликовала поэму о сравнительной красоте Четырех Прекрасных, в то время как "Вестник" сосредоточился на обсуждении преимуществ использования угля вместо древесины для отопления жилищ. Ин, как человек взрослый и давно женатый, предпочел уголь романтике и углубился в чтение.


Чем больше город, чем больше людей окружают человека каждый день, тем больше он ценит уединение. Хозяин харчевни "Тихий пруд" знал это как никто другой: именно на тишину и уединение он сделал ставку и не прогадал. Мало кто замечал невзрачную дверь посреди серой стены и только знающие люди уверенно стучали в неё колотушкой.

Молчаливый слуга тотчас проводил господина замкома внутрь, в одну из маленьких комнатушек с видом на зарастающий пруд. Его ждали.

- Разве не радостно видеть друга, приехавшего издалека! - воскликнул Эл Маван, второй помощник начальника интендантской службы и давний приятель Диррека и, словно опомнившись, учтиво склонился перед старшим по званию.

- Счастлив видеть вас в добром здравии! Дорогой друг, не окажите ли мне честь и не поможете ли разделить скромную трапезу?

- Никогда не отказывался от такого заманчивого предложения! - воскликнул Маван и оба приятеля рассмеялись.

Интендант жестом отослал прислугу прочь и осторожно выглянул в коридор, проверяя, нет ли поблизости ненужных ушей. Затем подошел к окну, так же внимательно осмотрел пруд и маленькую грустную иву, прикидывая, может ли за ней прятаться соглядатай. Диррек к подобным мерам предосторожности относился скептически, отлично понимая, что если хорьки всерьез озаботятся содержанием их беседы, то ничто не помешает им узнать любые подробности. Но Мавана эти действия, похоже, успокаивали.

- Друг мой, ты становишься все более осторожным, - заметил Диррек, разливая мутноватое рисовое пиво в глиняные стаканы.

В ответ интендант невесело усмехнулся. Напускное довольство жизнью исчезло с его лица, как только они остались одни. А темные тени под глазами и глубокие морщины на лбу наводили на мысль, что дела у него идут не лучшим образом.

- Жить всё ещё хочется, - глухо проронил Маван и осушил стакан одним махом. Диррек нахмурился:

- Неужели всё настолько плохо?

Маван вздохнул и потянулся к кувшину. Осоловевшая от жары муха лениво оторвалась от капли на горлышке и взлетела, противно жужжа. Господин интендант проследил за её полетом и только, когда она опустилась на стену, заговорил:

- Хоган получил шелковый шнур. Две недели назад.

- Четвертый за полгода... - подсчитал Диррек. Маван кивнул:

- С тех пор, как Дангера назначили замкомом Северной, и месяца не проходит без того, чтобы кто-то не повесил шапку на гвоздь, - на последних словах Маван саркастически усмехнулся.

Замком нахмурился: действия его северного коллеги не выглядели ни разумными, ни достойными.

- Зачем это ему?

- Надо же на кого-то сваливать ошибки? Ты же знаешь, наш командарм не прощает неудач и своего плохого настроения. Тут если другого не подставишь, то полетишь сам. Вот Дангер и старается, - Маван резко встал и подошел к окну. После паузы добавил, - мы с ребятами всё ждем, когда наш дорогой замком и сам получит подарочек, даже об заклад побились, что до конца года у нас будет новый начальник.

- И кого пророчат на его место?

- Тут разве можно быть в чем-то уверенным? - Маван вернулся к столу, осушил ещё бокал и, после паузы, со вздохом признался:

- Знаешь, дружище, а ведь я начинаю жалеть, что не подрался тогда вместе с тобой за компанию. С такими делами даже оркам обрадуешься.

- Южная всегда нуждается в хороших офицерах. Хочешь, протекцию тебе составлю? У нас, по крайней мере, дурное настроение командарма не приводит к шелковым шнуркам. Правда, иногда вешают, но исключительно по делу. Да и четвертый ранг быстрее получишь.

У Мавана было лицо человека, который мучительно разрывается между двумя желаниями. Диррек его понимал: он и сам никогда бы не променял столицу на Юг добровольно. А сейчас вполне доволен тем, как сложилась его судьба.

Неужели Маван всё же решится? Они заводили этот разговор каждый раз, когда виделись и каждый раз его приятель в последний момент отступал.

- Знаешь, Диррек... А правда, что командарм ваш - некромант?

Диррек мысленно застонал: ему давно надоело отвечать на этот вопрос. И ведь была одна-единственная битва лет эдак сорок назад, а как запомнилась. До сих пор её вспоминают каждый раз, как только разговор заходит о Южной армии и её командире. Умеет цоге Горт заработать репутацию, ничего не скажешь.

- Правда. Все маги могут научиться поднимать мертвых, - Диррек привычно повторил слова командарма. Сам он, правда, не слишком в них верил. Видимо, оттого и Мавана переубедить не удалось. Тот помолчал, затем решительно тряхнул головой и возразил:

- Но не все поднимали целую армию нежити. Извини, но нет, лучше я уж дома останусь, тут меня хоть похоронят по-людски.

- Дело твое, Маван, - вздохнул Ин.


***Тай

Со времен объединения империи столица оставалась единственным городом, обнесенным защитной стеной, это если не считать фортов на границах, конечно же. Незащищенность и открытость городов символизировала единство народа и его уверенность в безопасном будущем. Циники добавляли, что и мятеж при таком раскладе не устроишь. Не случайно стены новоприсоединенных городов разрушали в обязательном порядке.

За триста с лишним лет Сиан разросся, и старые стены, некогда защищавшие город, оказались окружены множеством кварталов рабочих, слуг и даже ученых. Верхний город превратился в квартал высшей знати, в сердце которого располагался город Дракона - резиденция Императора.

Ворота до сих пор охранялись, а стража проверяла кто и зачем проникает в сердце империи. Однако досмотр давно превратился в формальность. Двое изнывающих от жары охранников едва глянули на нефритовую пайцзу с полным именем Тай, а с носильщиками паланкина вообще поздоровались как со старыми знакомыми. Стоило пройти ворота, как гул большого города стих, тишину нарушали лишь шум шагов и задорное чириканье пичуг из ближайшего сада. На широких, вымощенных мрамором улицах встречались разве что торопливые слуги да роскошные паланкины господ. Дома, огороженные высокими стенами, сливались друг с другом и Тай поняла, что самостоятельно отыскать в этом лабиринте дворец цоге Вайрата она бы не смогла. К счастью, носильщики хорошо знали город и без проволочек доставили её в нужное место.


Стоило ей представиться, как слуги распахнули ворота, пропуская внутрь. Дом в пять этажей, выстроенный в традиционном эльфийском стиле, с множеством балкончиков и башенок сразу же привлек внимание Тай. Не хватало только исполинских деревьев, растущих у стен: ведь все эти балконы создавались специально для того, чтобы иметь возможность в любое время покинуть дворец. Но цоге Вайрат этого то ли не знал, то ли не рискнул так явно выказывать симпатию врагам империи.

Тихое покашливание отвлекло Тай от размышлений. Слуга терпеливо ожидал, пока девушка заметит его.

- Пожалуйста, драгоценная цоги Таири, прием назначен в Восточном павильоне, - произнес он с поклоном и жестом указал на другое здание, выстроенное в традиционном имперском стиле. Тай кивнула и молча последовала за ним.

"А зря я решила, что цоге Вайрат симпатизирует светлым". В зале, в который её привели, одну из стен зала занимала огромная картина, изображающая триумф воинов Империи над эльфийским войском. На переднем плане красовался гордый мужчина в черной имперской форме перед вереницей пленников, стоящих на коленях. Позади него реял стяг со Спящим Драконом. На губах победителя играла презрительная улыбка, а пленники вполне предсказуемо выглядели жалкими и никчемными.

Но не художественная ценность картины заинтересовала Тай, а вопрос, когда состоялась эта доблестная победа и кто триумфатор. Художник изобразил солдат империи одетыми в современную форму, а единственная за последнее время мало-мальски серьезная война со светлыми закончилась около четверти века назад. И как выглядит победитель той войны, Тай знала очень хорошо.

Услышав шаги, она обернулась и увидела человека, а вернее, Высшего, копия которого на картине величественно и гордо попирала поверженных врагов. Тай не удержалась от улыбки, хоть и поторопилась спрятать её за поклоном. Что ж, Высшие тоже не чужды лести. Тай знала историю Империи достаточно хорошо, чтобы помнить, кто и когда руководил сражениями. Цоге Вайрат никак не мог командовать войсками последние пару столетий.

- Так ты и есть Таири, - надменно протянул Высший. Его цепкий взгляд раздражал Тай: так смотрят на животных, решая, отправить ли на бойню или оставить на развод.

- Для меня честь видеть вас, мицоге! - протарабанила Тай. Недовольство цоге Вайрата от этого не уменьшилось. Вот же невезение.

- Ты должна понимать, что Высшая придворная школа - это истинная обитель совершенного знания. Без сомнения, ты должна быть благодарна за оказанную честь и оправдать то доверие, которое тебе было оказано.

Таким тоном с ней разговаривала разве что мать, но это было давно и тот период своей жизни Тай помнила плохо. Мысль, что ей предстоит провести несколько месяцев рядом с этим надменным индюком, мгновенно испортила настроение. А Высший всё вещал про её долг перед империей и прочую чушь, от которой опекун обычно морщился.

- Тебе всё понятно, Таири? - поинтересовался он в конце монолога.

- Да, мицоге, - соврала она, не моргнув глазом.

- Что ж, можешь идти. И помни, что тебя взяли сюда из милости.

"Милости?! Что за бред? Я - ир-цоги, нравится это кому-то или нет, поэтому и стою здесь перед тобой!" С трудом сдержавшись от высказывания мысли вслух, Тай поклонилась и молча вышла.

Высшие. Империя и Император считались единым целым. Его воля, его желания - закон для всех живущих. А для воплощения своих мыслей Император создал преданнейших слуг, обладающих огромной магической силой и непостижимыми знаниями. Они занимали самые высокие посты государства. Высшие... не люди и даже не эльфы. Вечноживущие, совершенные. По крайней мере, так приучали думать остальных.

Тай довелось прикоснуться к миру небожителей, оттого к словам учителей на эту тему она относилась с большим сомнением. Что ни говори, а чувства и эмоции у них ничем не отличались от обычных смертных.


***Фернес

Звонкий стук каблучков эхом разносился по пустым коридорам. Заслышав его, Фернес выругался. Мысленно - проявлять недовольство вслух он опасался. Неподходящее время для ссор с Ирали, любимицей Императора. Так что, когда дверь лаборатории распахнулась, пропуская внутрь красивую рыжеволосую женщину, лицо Фернеса выражало исключительно восхищение.

- Радостно видеть достойного мужа, трудящегося на благо Империи, - пропела Ирали и совсем другим тоном продолжила, - а ты здесь неплохо устроился: прохладно, тихо, никто не отвлекает. Идеальное место для работы.

- Да уж, - хмыкнул Фернес. Светляк, заливавший комнату холодным светом, отражался в луже крови на полу.

Размеренной походкой рыжеволосая подошла к столу и пристально всмотрелась в распластанное тело. В грудной клетке будто бы взорвалась хлопушка и разворотила её изнутри. Не рана, фарш. "И что она там ожидает увидеть?!" - раздраженно думал Фернес. Его самого мутило от подобного зрелища и, если бы он только знал способ избежать ненужной крови, он бы тут же им воспользовался. А на красивом лице сестрицы не дрогнул ни один мускул.

- Значит, неудача? - произнесла она, не отвлекаясь от осмотра, и мягко напомнила, - он начинает терять терпение.

Фернес дернулся, как от удара.

- Предварительные результаты обнадеживают, но мне нужно ещё немного времени и образцов, - несмотря на все усилия выглядеть спокойным, его голос все же дрогнул.

- Время... - повторила Ирали. Лаково-черный ноготок чертил бороздку на щеке трупа, - время... ты ведь обещал закончить этой осенью.

- Я стараюсь! Ир, ты же должна понимать - это не удавалось ещё никому!

Красавица выпрямилась и резко обернулась. Её темно-карие глаза в который раз напомнили Фернесу о гадюках, из которых он когда-то выцеживал яд для опытов. Но эта сама выжмет кого угодно. Титул левой руки Императора, имперского цензора, Ирали получила за умение устранять препятствия.

- Я-то понимаю, а вот он... Если тебе нужны помощники, образцы - только скажи, но ему нужен результат. И быстро.


***Диррек

- Добрый вечер, господин, - слуга поклонился. Старик держал в руках бумажный фонарик из тех, что развешивают в садах по вечерам, чтобы хоть немного осветить дорожки.

- Добрый, хоть и душный... - рассеянно согласился Диррек.

- Прикажете накрыть стол в саду?

Замком кивнул. Перед ужином он решил проведать коллекцию бонсаев, много лет служившую законным поводом для гордости его матушки. Во времена её молодости считалось хорошим тоном выращивать что-то необычное и утонченное. Молодая госпожа Диррек, старшая жена пятого имперского интенданта решила посвятить каждое деревце кому-то из детей обожаемого супруга.

Большинство успешно прижились и до сих радовали глаз обитателей дома и гостей. Ин присел около крошечного граната, по семейной легенде посаженного в год рождения старшей сестры. Ствол получился слегка искривленным, в противовес канону, требовавшему прямоты и, тем не менее, деревце каждый год радовало ярко-красными цветами. Сама же сестрица давно упокоилась на семейном кладбище. А рододендрон, посаженый в день рождения Диррека, засох пару лет назад. Вот и верь после этого в приметы.

Этот дом строили для большой и уважаемой семьи. Ин грустно усмехнулся. Увы, жизнь распорядилась иначе. Пережить две эпидемии черной лихорадки, прокатившиеся по Северной провинции одна за другой, удалось только отцу, Ину и одной из его сводных сестер. Линну давно сосватали в наложницы господина первого заместителя распорядителя общественных работ. А сам Ин больше двадцати лет живет на Юге, посещая столицу исключительно по делам. Но продать дом рука не поднимается, как бы не вздыхали обе его супруги о напрасно потраченных деньгах. Хорошо, хоть ближайшие пару лет жалоб не будет, в доме поселится мицоги Таири. Заодно слуги присмотрят за девчонкой - по глубокому убеждению Диррека, приемная дочь его начальника ещё слишком молода и наивна для столицы.

Легка на помине. Ближайшие деревья озарились бледно-желтым сиянием и следом за светлячком, на дорожке появилась знакомая фигура, слишком высокая и худая, чтобы считаться красивой. Девушка успела расплести сложную прическу, остриженные на орочий манер волосы едва касались плеч.

- Ну и жара! Можно подумать, мы где-то в Урае. Дядюшка, здесь всегда так душно? - спросила она вместо приветствия.

Светлячок, следовавший за Таири, влетел в беседку и завис прямо над столом, словно маленькое солнышко.

- В Сиане случается много странного, мицоги. Как прошел ваш первый день в Школе?

Она охотно переменила тему и принялась в лицах расписывать церемонию вступления и последующий вызов к Высшему.

- Не понимаю, зачем цоге Вайрат вообще позвал меня. Он не сказал ничего важного. И я ему не понравилась. Впрочем, это взаимно.

- Полагаю, он просто хотел увидеть вас.

- Но зачем? - не унималась Таири. Что бы не говорили о её происхождении, а настырность она явно унаследовала от цоге Горта. Как и талант злить сильных мира сего на ровном месте.

- Обычное любопытство, - предположил Ин. - Всё, связанное с мицоге, вызывает в столице определенный интерес.

- Просто замечательно, - угрюмо пробормотала девушка, уткнувшись взглядом в пиалу с рисом. - Я ненавижу, когда меня рассматривают как экзотическую диковинку.

Диррек не стал повторять избитую истину про то, что не все в жизни происходит так, как человек желает. Таири на какое-то время умолкла: что-то, а поесть девушка любила. Почти так же, как и задавать вопросы.

- Дядюшка, - спросила она, когда пиала опустела, - а как бы вы назвали человека, который присваивает себе чужую славу?

- Никак, на то закон есть. Но что вас сподвигло вас заинтересоваться этим вопросом? - нахмурился Диррек.

- В доме цоге Вайрата висит картина, на которой он принимает капитуляцию эльфийского войска. Форма солдат современная. Но разве он командовал армией?

- Не думаю. До мицоге, Южную возглавлял ныне покойный цоге Верш. Что до Северной, то цоге Ашер управляет ею больше века.

- Вот именно.

- Но вы ведь ни с кем не говорили об этом? - уточнил Диррек, краем глаза отмечая, что к ним кто-то идет.

- Нет, конечно, я же понимаю, кто он. Просто... просто это нечестно!

- Это жизнь, Таири, и это столица.

- Простите, отец, я припозднился.

- Самен! - серые глаза мицоги озарились радостью.

- Здравствуй, Тай.. ири, - поправился он, заметив хмурый взгляд отца. Тот не одобрял панибратства.

Диррек молча кивнул, позволяя сыну присоединиться к трапезе. Самен, его старший, его гордость и наследник. Тот, кто по традиции когда-нибудь сменит его на посту. Ровесник мицоги, но если та все ещё ребёнок - сказывается эльфийская кровь - то его сын уже вполне взрослый и разумный человек, способный выполнять поручения.

- Что слышно в городе? - спросил Ин, когда сын утолил голод и приступил к чаю. Самен благовоспитанно отставил пиалу и сообщил:

- Благодарение Предкам, все тихо и благостно. Люди обсуждают грядущий снос квартала Сов и новую певичку - ой, простите, мицоги. В общем, ничего особенного.


***Ирали

Закат давно отгорел и луна успела высеребрить сад, когда госпожа имперский цензор нашла время просмотреть сегодняшнюю переписку. Доклады, жалобы, доносы - она тратила едва ли минуту на беглый просмотр каждой бумаги, после чего та либо летела на пол, либо, если сообщение выглядело интересным, отправлялась в руки слуги, стоявшего рядом с креслом Ирали. Рыться в чужом грязном белье интересно только первые пару лет, дальше это вызывает только скуку. Госпожа цензор с трудом подавила зевоту, бросила очередной свиток на пол и позвонила в серебрянный колокольчик.

Явившийся на зов слуга бесшумно расставил на столике чайные принадлежности и сладости. Ирали позволила себе отвлечься на пару минут, наслаждаясь изысканным вкусом напитка - за право поставлять чай на её стол боролись лучшие мастера Империи - и вернулась к чтению. Следующий свиток оказался депешей от Вайрата. Ирали лениво пробежала взглядом по списку потенциально неблагонадежных. Маловато имен в этом году, помнится, ранее братец присылал едва ли не полный список школяров.

"Дежне - а вот и новая смена, забавно. Дражайшая Нунни предпочитает слышать те же имена? Анхты - с ними всё понятно, недавний скандал и самоубийство главы дома ещё на слуху. О, а это интересно - новый отпрыск Лесса, к этому и впрямь стоит присмотреться."

Некоторые ир-цогитеро по могуществу не уступали Высшим и в то же время не нуждались в силе Императора. За такими устанавливали негласное наблюдение, так, на всякий случай, дабы избежать неприятных сюрпризов в будущем. Последнее имя и приписка под ним развеселили Ирали. "Дурно воспитанная, не признающая авторитетов, явно неблагонадежная - интересно, что эта Таири натворила - забыла поприветствовать Вайрата должным образом? Ну так какой опекун, такое и дитятко, ничего не поделаешь. Хотя присмотреть за этой девицей всё же необходимо", - решила госпожа цензор и потянулась за следующим свитком. Если повезет, сегодня она даже успеет выспаться.


Примечание

Про календарь - новый год в Империи Дракона празднуется в начале весны, месяцы называются по номерам, в каждом месяце по 30 дней, есть ещё 5 (или 6 для високосного года) особых дней вне месяцев: четыре приходятся на равноденствия и ещё 1 (или 2) - на новый год, эти дни - праздничные. Календарь - солнечный.

В то же время орки используют лунный каледарь для вычисления своих праздников.