# Глава 3 - Последствия

Эльга Кроу

Из дневника Ивена Окамото

"...Раздоры начались едва ли не с первого дня. Думаю, если бы с нами был капитан, всё было бы намного проще. А так четверо из нас: Субу, Тэнг, Ольга и Нгуен оспаривали первенство. И это если не считать Яна, который вообще не признавал ничьего авторитета, кроме Ольги да и то, до поры до времени.

Чуть позже мы обнаружили, что в этом сумашедшем мире существует три разумные расы. И всё стало ещё хуже. Субу и Ольга решили поддержать магически одаренных, считая, что способности - признак развитости. Но Тэнг, а за ним и Ханыль, утверждали, что человек - самое совершенное творение и мы, бывшие когда-то людьми, должны заботится в первую очередь о них. Пускай они короткоживущие и их общество стоит на одной из нижних ступеней развития, наши знания помогут пройти путь к развитому обществу в кратчайшие сроки.

Нашлись и те, кто был категорически любых вмешательств, дабы не нарушать естественный ход истории или же грезил о гармоничном существовании. Но, когда Нгуен перешел от слов к делу и открыто вмешался в войну между людьми и эльфами, случилось то, чего я так боялся..."


***Тай

Однажды поутру, зайдя в "зал для внимания слову", Велс обнаружил, что его любимое место в центре занято другим учеником - Перыном, молчаливым пареньком из дебрей Центральной провинции. Он сосредоточенно растирал тушь и это занятие полностью поглотило все его внимание.

Велс посчитал ниже собственного достоинства разговаривать с нахалом, он только приподнял бровь и Лий понял намек без слов. Брат Лияны медленно подошел к столу, брезгливо приподнял свиток и что-то прошептал на ухо вскочившему Перыну. Тот смутился, быстро сгреб тушечницу и кисточку, выхватил свиток из рук Лия и пересел как можно дальше. Велс как ни в чем ни бывало прошествовал на законное место.

Однако просто прогнать нахала Лию показалось мало. В перерыве между занятиями он словно бы случайно задел тушечницу Перына. Черная едкая краска залила стол и одежду юноши. Перын вспыхнул и вскочил, готовый броситься с кулаками на обидчика, Лий ухмыльнулся и чуть подался назад, занимая удобную позицию, но вместо этого споткнулся на ровном месте и полетел на пол, смешно размахивая руками. Сверху на него полилась вода из опрокинутой чашки, хотя стол он вроде бы не задел.

Вид растерянного отряхивающегося задиры был настолько забавен, что усмешку не сдержал даже вошедший мэтр. И только Велс сосредоточенно всматривался в лица школяров, пока не столкнулся с таким же взглядом: холодным и оценивающим. Ни одно слово не было произнесено вслух, но противники узнали друг друга.

Вообще-то, Таири не собиралась вмешиваться, но, увы, как и большинство хранителей, она не умела сдерживать спонтанные желания. А извиняться перед трусом и подлизой посчитала ниже своего достоинства.

С тех пор пошла череда подколок и взаимного отравления жизни: то кисточки Таири окажутся сломанными, то взбесится тушечница Велса, заляпав дорогой шелк черной несмывающейся краской, то Лияна, сестра-близнец Лия "случайно" порежет накидку противницы, а то и все кисти для письма разом взмоют в воздух и окажутся в прическе визжащей Лияны.

Чтобы сделать каверзу, Таири не нуждалась в сложных пассах и чтении заклинаний вслух. В этом друзья Велса убедилась ещё в самом начале противостояния. Так что доказать что-либо они не могли. Не привлекать же дознавателей из ищущих? Велс колдовал чуточку похуже, зато был уверен в собственной безнаказанности: кто станет жаловаться на сына самого цоге Лесса? Уж точно не Таири. Остальные ученики с интересом наблюдали за враждой ир-цогитеро, но вмешиваться остерегались. Неизвестно, до чего бы дошли противники, если бы не одно происшествие.


Уже миновал день осеннего равноденствия, а солнце продолжало светить по-летнему ярко, только деревья потихоньку окрашивались в багряный и золотой.

В эти дни парк Возвышенного Созерцания, разбитый вокруг Придворной Школы, не знал недостатка в посетителях. Горожане и школяры с удовольствием приходили сюда полюбоваться на многочисленные фонтаны, выстроенные мэтром Гивером с благословения господина блюстителя знаний и на последнюю новинку - механическую шкатулку, игравшую целых три мелодии одна за одной.

Вот и Велс со товарищи улучили время между занятиями и отправились на прогулку. Отан рассеянно поглядывал на молоденьких служанок, попадавшихся время от времени ему на глаза, Лияна сооружала из собранных Велсом листьев веер, а Лий рассказывал байку за байкой.

-- И он сказал: если один из них сдаст экзамен, значит, палец как раз и показывал, что один сдаст; двое сдадут - значит, палец показывал, что один провалится; если они все трое сдадут, тогда палец показывал, что они все как один сдадут, а если...

Истошный крик прервал рассказ. Юноши завертели головами, пытаясь определить, откуда идет звук. Крик повторился снова.

-- Там, у стены!

Отан сорвался с места и побежал прямо на звук, Велс за ним. Лий слегка замешкался, переводя взгляд с испуганной сестры на удаляющихся приятелей и обратно.

Женщина в скромной серой одежде вжималась в стену, отделявшую Школу от парка. Причина испуга - огромная собака со свалявшейся шерстью, трепала тельце мелкого животного. Шум от проломившихся сквозь кусты юношей отвлек тварь, она отбросила тушку в сторону и бросилась на школяров.

"Беги!" - заорал Отан, отталкивая Велса и выхватывая кинжал из-за пояса. Собака все также молча бросилась на него. Отан ударил, прикрывая левой рукой горло. Попал, но тварь не замечая раны, впилась в руку юноши. Он попятился, но не удержал равновесия и упал на землю. Тварь зарычала и попыталась добраться до горла.

Велс поднялся, выхватил нож и бросился на спину собаки. Резкий рывок - и тварь забилась в конвульсиях. Кровь фонтаном била из перерезанного горла, заливая все вокруг. Велс с трудом отбросил тушу в сторону и протянул руку приятелю.

-- Она тебя задела?

-- Пустяки, царапина, - попробовал успокоить его Отан, но Велс не поверил и рану все-таки осмотрел. От увиденной картины ему самому поплохело. Тонкая ткань формы порвала в клочья, рука ниже локтя разорвана, кое-где видна кость.

-- Царапина?! Так, - Велс отстегнул ножны, - сейчас перекроем кровь и позовем целителя.

Краем глаза Велс заметил Лия и Лияну. Они стояли неподалеку, неподвижные, как два истукана и не торопились помочь. "Да что ж такое, пока не скомандуешь, они так и будут таращиться!" - мысленно возмутился ир-цоге.

-- Эй, вы, быстро найдите целителя и приведите его сюда.

Велс поднялся с земли и шагнул к близнецам, намереваясь дать деньги на расходы. Лияна, до того прятавшая лицо за веером, неожиданно завизжала. Лий обнял сестру. Это выглядело так абсурдно, что Велс растерянно замер. Только сейчас он заметил, что они не одни. Люди, гулявшие в парке и привлеченные криками, подбегали и замирали в десятке шагов, словно вокруг Велса и Отана возникла невидимая стена.

-- Там, там...

Лияна протянула дрожащую руку вперед, указывая на что-то позади Велса. Он оглянулся и грязно выругался. Пасть твари заполнена белой пеной. Её капли медленно впитывались в землю. Собака болела бешенством, а теперь верно и они с Отаном заразились. Велс отшагнул назад.

-- А ну сиди смирно, - прикрикнул на него коренастый мужичок в запыленной одежде. Какой-то слуга, из тех, чьи лица и имена Велсу никогда не удавалось запомнить. Толпа поддержала человека. "И где ж вы были, когда нужна была помощь?"

-- Мой друг ранен, ему нужен целитель, - Велс старался говорить спокойно, несмотря на всю злость и обиду. Он оглянулся в поисках поддержки, но напрасно: в глазах людей читался только страх.

-- Ты сиди, за лекарями уже послали. Хотя толку-то...

Они оказались в ловушке: люди боялись, что школяры заразят остальных и этот страх заставил забыть о почтительности. Спасти людей, укушенных бешенной тварью по силам лишь целителям, да и то не всегда. Важно успеть до того, как зараза распространится по телу. Поэтому ни его, ни Отана отсюда не выпустят. Конечно, ир-цоге может вырваться при помощи магии, но вот последствия... Велс представил себе, что сделает отец, когда услышит, что его сын применил боевую магию в городе и поежился.

Кстати, та женщина, на которую тварь напала в самом начале, куда-то пропала, скорее всего убежала, и от этого Велсу было ещё обиднее.

-- За лекарями уже послали, - повторил он и сел прямо на землю рядом с другом. Отан, хоть и понимал весь ужас своего положения, держался молодцом.

-- Да, погуляли мы знатно. Будет что вспомнить.

Пару раз Велс замечал, как в толпе, собиравшейся вокруг них, мелькали знакомые лица. Их узнавали и старались сразу же отвести взгляд. "Как глупо: нас же спасут," - твердил про себя Велс, - "мы будут жить!"

-- Что случилось? Какая собака?!

Только выучка, полученная в доме супруга его матери позволила ир-цоге сохранить невозмутимое лицо. Таири. Только её здесь не хватало! Эльфийка упрямо пробиралась сквозь толпу, расталкивая зевак и игнорируя возмущенные крики. Оказавшись в первом ряду она с интересом окинула взором поле боя и уверенно направилась к героям дня. Кажется, её даже пытались задержать, но безуспешно: Таири легко сбросила схватившую её руку.

-- Геройствуете? - жизнерадостно спросила она у пострадавших собакоборцев.

-- Тебе-то что здесь понадобилось? - огрызнулся Велс, забыв о манерах. Отан промолчал, ему и без эльфийки хватало проблем.

-- Девица, уйди отсюда! Заразишься, дуреха!

-- Таири, стой! - знакомый голос, кажется, Ватари. Просто замечательно, ещё и эта гадючка!

-- Как интересно, - девушка не обратила ни малейшего внимания на крики, вместо этого опустилась на колени рядом с псом и осмотрела труп и, в особенности, клочья пены, - так говорите, бешенство?

-- Как видишь. Довольна?

-- Конечно, - Таири подняла глаза и совсем по-детски улыбнулась пострадавшим собакоборцам, - я исцеляющее заклинание знаю.

-- Что?! - хором завопили Отан с Велсом.

-- Смотрите и восхищайтесь, господа.

Таири выпрямилась, зачем-то зажмурилась, и щелкнула пальцами обеих рук. Сначала Велсу показалось, что ничего не произошло. Но через несколько мгновений над телом собаки, над кровью на земле, над одеждой и даже в ранах Отана затрепетали желтоватые огоньки. Толпа ахнула, Велс с Отаном завороженно смотрели магическое пламя. Велс не удержался и протянул руку к язычку пламени: огоньки приятно грели пальцы и совсем не обжигали.

-- Заклинание выжжет всю заразу, потом любой лекарь зашьет раны, - бросила девушка, усаживаясь на землю радом с школярами.

-- Целительская магия... - пробормотал Велс, припоминая уроки. Все верно, вторая половина дара хранителя - целительство, необходимость сочетать его с боевой магией и делает двойной дар тяжелой ношей. - С чего бы нам такая честь, мицоги?

Как и любой другой маг, целитель черпает силы из собственного тела. Вот только эта магия требует гораздо больше усилий, чем создание огневика или любого другого разрушающего заклинания. И пускай для эльфийки трата сил не так катастрофична, как для человека, но все равно болезненна. Не смотря на это, Таири решила помочь. Ради чего?

-- Исключительно, чтобы не позабыть техники, драгоценный цоге Велс, - в тон ему отозвалась девушка.

Огоньки плясали, а привычная бледность Таири сменилась подозрительным зеленоватым оттенком, казалось, она вот-вот потеряет сознание. Заклинание действовало довольно долго, Велс стал подмерзать - середина осени не самое лучшее время для посиделок на сырой земле, а Отан слабел на глазах. Велс заорал, чтобы сюда привели, наконец, лекарей.

Оказалось, они уже давно прибыли, но не пересекали границу действия заклинания до тех пор, пока все огоньки не погасли. Отана перевязали в считанные минуты, после чего всех троих забрали в Палаты Врачевания, дабы лекари убедились, что угроза миновала.


***

Вначале Тай объясняла, что и как она проделала лекарям, перевязывающим Отана. Затем её позвали в другой кабинет, где за огромным черным столом восседали два целителя в летах. Во время её рассказа они хмурились, цокали языками и покачивали головами словно болванчики с ярмарки. Затем потребовали, чтобы непрерывно зевающая девушка показала заклинание в действии. К тому времени Тай слишком устала, чтобы спорить, послушно проделала все, что от неё требовали, хотя в глазах ненадолго потемнело.

Наконец от неё отстали и Тай, с трудом вписавшись в проем, вылетела в коридор, подальше от критикующих целителей. Уже на лестнице у неё вновь закружилась голова, да так, что она едва успела ухватиться за поручень. Впервые в жизни она вычерпала собственный резерв почти до дна.

Тай вспоминала слова мастера Хавама, целителя форта Маграс: "потеря силы для мага означает смерть", когда почувствовала теплую руку с себя на плече. Щедрый незнакомец делился с ней силой, отгоняя тьму. Девушка глубоко вздохнула и открыла глаза.

-- Так лучше?

-- Да, намного, - выдохнула Тай и подняла взгляд на благодетеля. Целитель, высокий седовласый мужчина всматривался в её лицо, сощурив глаза. - Благодарю вас.

Незнакомец смутился и слабо запротестовал:

-- Не стоит благодарности, драгоценная красавица. Лучше присядьте вон на тот стул. Что с вами приключилось - ранение?

-- Нет, немного перерасходовала силы.

-- Так вы целительница? - обрадовался он. - Для меня большая радость повстречать такую юную коллегу. Как давно вы работаете в Палатах?

-- Я учусь в придворной школе. Ой, прошу прощения, - спохватилась Тай, - я не представилась. Мое имя - Таири, - торопливо произнесла она и попыталась встать. Но в глазах опять потемнело и девушка плюхнулась обратно.

-- Оставьте формальности, драгоценнейшая, - замахал руками целитель, - лучше давайте, я скажу помощницам принести вам воды. Увы, я должен сейчас идти к больным, но мы обязательно ещё встретимся. Так? - его глаза смеялись. Девушка слабо улыбнулась в ответ.

Целитель ушел, но почти сразу же к ней подошла молоденькая лекарка в форменном одеянии и принесла воду. Тай вспомнила, что её новый знакомый забыл представиться и поинтересовалась его именем.

-- О, вы говорили с самим доктором Иши! Во время последней эпидемии, он спас тысячи людей... Это святой человек!

-- Тысячи людей? - удивилась Тай. Обычно возможности целителей были куда скромнее. Ведь за жизнь других они расплачивались собственными силами, которые не бесконечны.

-- Так говорят, - убежденно кивнула девушка, - и я верю в это. Доктор Иши может всё!

Добрая девушка по имени Илина вызвалась проводить Тай домой. По дороге она не прекращала рассказывать о драгоценном докторе. Тай рассеянно поддакивала - в тот момент её меньше всего интересовали жизнеописания.

-- Я так рада, что он вернулся и смог преодолеть свое горе...

-- А вот и дом.

Илина откинула занавеску паланкина. За разговором она не обратила внимание на адрес, который назвала Тай.

-- Такой огромный дом.

-- Не такой уж и огромный, к тому же большую его часть занимает сад.

-- Он - ваш?

-- Не совсем, я все лишь арендую его, - скромно призналась Тай. - Вы же не откажитесь выпить со мною чая?

-- О да. То есть, не откажусь. Прошу прощения, госпожа, могу я узнать ваше полное имя?

-- Таири-ан-Горт.

Илина резко побледнела и склонилась в низком поклоне.

-- Прошу прощения, ир-цоги Таири! Я была так неучтива!

-- Госпожа Илина, вы ничем меня не оскорбили, наоборот, помогли мне. За что же вы просите прощения? И, прошу вас, встаньте - я предпочитаю видеть глаза людей.

Девушка поднялась с мостовой, но настроение безнадежно испортилось. Тай повторила приглашение и Илина его приняла, но преодолеть робость и смущение так и не смогла. Так что когда лекарка покинула дом, Тай вздохнула с облегчением.


***Велс

Домой он добрался только на рассвете и прямо на пороге столкнулся с посыльным. Цоге Лесс приказывал сыну явиться после полудня на Серебрянные террасы. Пришлось идти, да ещё и поторапливаться: отец терпеть не мог ждать и если он вспомнит о встрече раньше обеда, виноват будет все равно Велс. "Почтительный сын бросает все дела, едва заслышав зов отца" - так звучала любимая поговорка цоге Лесса, которую он поминал при любых попытках Велса оправдаться.

До Террас путь неблизкий - резиденция главнокомандующего располагалась прямо у западной стены города Дракона и, чтобы туда добраться из Школы, нужно пересечь едва ли не полгорода. Небо хмурилось как раз под стать мрачному настроению ир-цоге.

"Надо же, уже доложили," - злился Велс, шагая по гладким плитам дворца, - "а вот как помочь - так ни одна собака не поторопилась!" Он не любил бывать на Террасах - роскошь этого места оглушала и заставляла чувствовать себя маленьким и ничтожным.

Дворец - отражение сущности хозяина, а цоге Лесс умел одним жестом поставить любого на место.

Высокие колонны из мрамора, покрытые золотом, вечно цветущий сад, слуги в шелковых одеяниях, на фоне которых почти любой кажется убогим бедняком. И сад наслаждений, попасть в который мечтает едва ли каждая девушка Сиана и окрестностей. Высшие не вступали в официальный брак (Император запретил подобные союзы), но зато могли заводить любовниц, чем цоге Лесс с удовольствием пользовался. Да и семьи девушек рассматривали подобную связь как редкую удачу: цоге Лесс славился своей щедростью, а взять бывшую фаворитку в жены не откажется ни один мужчина, тем более, что к девушке прилагалось неплохое приданое. Велс скрипнул зубами - супруга матери он ненавидел, глубоко и искренне.


Одна хорошая новость - главнокомандующий не вспоминал о сыне с самого утра, а значит, упреков в лености и сыновней непочтительности быть не должно. С другой стороны, Велсу пришлось изрядно подождать в приемной, со скуки рассматривая многочисленные картины, развешенные по стенам. Из живописи цоге Лесс предпочитал классические иллюстрации к поэмам о мудрецах и воинах. Лица главных героев на этих картинах удивительно походили на самого главнокомандующего, отчего Велсу становилось неуютно.

Наконец, слуга распахнул двери и сообщил, что цоге Лесс желает видеть сына. Юноша прошел внутрь и почтительно склонился, приветствуя родителя. Он не знал, сколько на самом деле лет отцу, но на вид человеку, сидящему за резным столом едва ли можно было дать тридцать: гладкая кожа, слегка темнее, чем сейчас модно, блестящие волосы цвета воронова крыла, длинные черные ногти - трудно поверить, что этот утонченный придворный и тот, кто поставил старый Чиан на колени - одно и то же лицо.

Молчание после положенного приветствия затягивалось, Велс даже забеспокоился, не зная, чего ожидать, когда отец сообщил кислым тоном:

-- Я полагал, что мой сын способен справиться с какой-то дворнягой самостоятельно.

-- Но я...

-- Более того, мой сын должен понимать свой долг перед Империей и не бросаться очертя голову на поиски сомнительных подвигов. Слуги тебе на что? А магия, успехами в которой ты недавно кичился?

Велс опустил голову. Открыто применить боевую магию в городе в нарушение приказа Императора? Да отец бы сам его со свету сжил. К тому же боевая часть исскуства удавалась ему куда хуже, нежели созидание. Он же Мастер, не Воин!

-- Но, батюшка, все случилось настолько внезапно и ведь ничего страшного не произошло. Таири знала заклинание, да и лекари... - Велс окончательно сник под презрительным взглядом отца.

-- Слабак, - припечатал Лесс. - Стыдись, что тебя спасла какая-то девчонка. Всё, свободен.

Велс вылетел из комнаты настолько быстро, насколько позволяли приличия. Слуги отводили взгляд от его перекошенного лица. Отец вновь предпочел донесения шпионов словам сына.


***Фернес

Стоило Фернесу выйти из портала, как господин распорядитель Палат Врачевания резво, как для его комплекции, вскочил, вытянулся во весь рост и поклонился.

-- Радость видеть вас затмевает мне солнце!

"Сразу видно старую школу," - довольно отметил про себя господин великий лекарь.

-- Как идут дела, Малат? Все ли благополучно? - полюбопытствовал Фернес, усаживаясь в широкое кресло рядом с окном. Распорядитель остался стоять.

-- Благодарение Небу, неплохо. Опасных болезней в городе нет, ученики прилежны. Ничего серьезного, разве только... - слегка запнулся он. Фернес лениво приподнял бровь:

-- Только что?

-- Вчера на территории придворной школы объявилась бешенная собака. Но её быстро уничтожили.

-- Кто-нибудь пострадал? - уточнил Фернес, нахмурившись. Не хватало ему ещё сплетен! И как тогда объяснить ему, как и почему тварь сумела сбежать из клетки.

Господин Малат благочестиво прижал руки с сердцу.

-- Благодарение Небу, все завершилось благополучно. То есть, двоих она успела покусать, но, к счастью, поблизости оказалась целительница...

Фернес кивнул, расслабившись. Страх ушел и накатила усталость: он не спал вторые сутки. Опыты занимали почти все время, а сегодня ему предстоит аудиенция у Императора и он обязан знать все, что касается болезней в Империи. Не говоря о том, что он обязательно спросит про результаты. Фернес поежился. А господин Малат продолжал разглагольствовать, не замечая, что его не слушают.

-- ... мой ученик докладывает, что у неё великолепные способности к целительству и неплохой резерв. Было бы печально упустить такой талант.

Цоге Фернес небрежно кивнул.

-- Значит, не упускайте. Как, говоришь, её зовут?

-- Таири. К сожалению, мой ученик забыл спросить фамилию девушки, но я уверен...

Гортова девчонка?! Фернес разом проснулся:

-- Тьфу ты! Забудь об этом.

-- Но мицоге...

-- Я не хочу видеть её здесь. Это понятно? - резко оборвал его бормотание Фернес.

-- Как вам угодно, мицоге, - поклонился Малат, недоумевая, что вызвало такую перемену настроения покровителя.


***Тай

Её разбудил грохот. За окном выл ветер и, практически без остановки, сверкали молнии. Где-то хлопала незакрытая дверь. Пока она спала, лето окончательно сдало свои позиции дождливой осени. Тай поежилась от холода и постаралась вспомнить, в который сундук экономка засунула её шерстяную одежду при переезде. Вроде бы в большой кованый?

Светлячок привычно завис над потолком, освещая комнату. Возле полуприкрытого окна налило лужу. Один щелчок пальцами - и створки захлопнулись. Тай вздохнула и с сожалением откинула одеяло. Желудок урчал, требуя еды да побольше, как всегда после растраты сил. Она не стала поднимать слуг и, проскользнув на кухню, по-быстрому разыскала там сыр, хлеб и несколько яблок, намереваясь спокойно перекусить. Не тут-то было.

-- Ой, мицоги, вы проснулись!

-- М-м? - Вирна влетела на кухню ровно когда Тай прожевывала очередной кусок хлеба.

-- Пока вы спали тут приходил какой-то странный человек в черном. Я так перепугалась! Я он письмо отдал и всё. А я думаю, что ведь слуги на то есть, чтобы письма носить, а тут...

-- Вирна!

-- Да, мицоги?

-- Где письмо?

-- Сейчас принесу, - девушка выскочила из кухни и почти сразу же - Тай не успела даже найти кружку - вернулась обратно. - Вот оно. Все черное, с Драконом.

-- Вижу, - нахмурилась Тай, разглядывая послание.

Свиток обернут черной матовой бумагой, в печати поблескивают тончайшие серебристые линии, вместе составляющие Спящего Дракона. Знак, использовать который дозволено только Высшим. Тай вздохнула и сломала печать. Внутри лежало приглашение посетить Орхидеевы Террасы, резиденцию цензора Империи, не позднее завтрашнего дня.

Увы, отказаться от таких встреч невозможно. Бедняжка Вирна, услышав, куда направляется её госпожа, побледнела и помянула Великих Предков.

Террасы пользовались дурной славой среди простого люда, что, в общем, неудивительно, учитывая род занятий его хозяйки. В ведении цоги Ирали, левой руки Императора, была служба разведки и контрразведки - те самые "хорьки", обладающие огромными полномочиями и правом задерживать любого. Почти любого. Себя Тай убеждала в том, что трогать ир-цоги без особого повода никто не станет, да и зачем устраивать столь сложное представление с приглашениями ради банального ареста?

Так или иначе, на следующий день в полдень Тай, нарядная и заплетенная по всем правилам, переступила порог Орхидеевых террас. Сизо-черные тучи удивительным образом гармонировали с настроением ир-цоги. Она не удивилась, заметив первые капли начинающегося дождя - неприятности обычно ходят парой. Впрочем, её провожатый, огромный детина, с ног до головы закутанный в черное, также заметил капли и тут же распахнул огромный зонт.

Дворец цензора и впрямь оказался огромным. Покуда они преодолевали путь от внешней стены к внутренним постройкам, моросящий дождик успел перерасти в ливень. Тай опасалась подскользнуться на гладких мраморных плитах дорожки и едва успевала смотреть по сторонам. По дорожкам тенями скользили люди в черном, неуловимо похожие на её провожатого, одинаково безликие и грациозные. "Специально их подбирают, что ли?"

Вдоль восточной и западной стен протянулись длинные двухэтажные здания, украшенные сложным черно-белым орнаментом. В самом центре располагался Сад Орхидей, окруженный забором в два человеческих роста. Стены, сделанные из простого дерева, казались скромными на фоне мраморных построек остального дворца, а ворота, легко поддавшиеся под рукой провожатого Тай, никем не охранялись. Как только они вошли в сад, слуга опустил зонт. Дождя не было. Тай задрала голову и обомлела: хмурые тучи продолжали поливать город водой, но ни одна капля не достигала земли. Огромный купол, видимый исключительно магическим зрением, укрывал сад от непогоды.

Огромные деревья с ровными белыми стволами, напоминающими колонны, упирались ветвями в купол. А на них произрастали те самые императорские орхидеи, что дали имя дворцу. Огромные белые цветы, лишенные запаха, куда больше похожие на произведения искусства, нежели на творения природы. Тай боролась с искушением протянуть руку, чтобы убедиться, что это не иллюзия и не муляж.

Проводник повернул налево, огибая центральное здание и направился к беседке, спрятанной в глубине сада. Её ждали. Цоги Ирали относилась к той породе людей, которые предпочитают подготовить сцену заранее, а затем с удовольствием наблюдают за реакцией окружающих.

Она сидела у низкого столика с явствами. Набеленная по последней моде кожа резко контрастировала с рыжими волосами и черным воротом платья, отчего Высшая казалась совершенной куклой, только что вышедшей из-под руки мастера. Однако за всей мишурой Тай чувствовала жгучее любопытство и ещё что-то не поддающееся распознанию.

Слуга склонился, приветствуя свою госпожу. Тай последовала его примеру, пожалуй, даже слегка перестаралась, но так даже лучше: она затылком ощутила, что Высшая довольна.

-- Поднимись, Таири, и дай мне тебя рассмотреть.

Тай послушно встала, их глаза встретились. Лицо Высшей оставалось неподвижной маской, но легкая тень складки пролегла между глаз, будто она пытается вспомнить что-то. И Тай понадеялась, что память Высшую все же подведет. Цоги Ирали рассеяно махнула веером пару раз, хотя зачем по такой погоде ей он понадобился, Тай не поняла, и предложила:

-- Присаживайся.

-- Благодарю вас, мицоги.

Щелчок - слуга поднялся с колен и бесшумно удалился. Цоги Ирали любезно спросила, как Таири устроилась в столице и что ей нравится в городе. Тай слегка замялась: Высшие чувствуют ложь, а правдивый ответ вряд ли понравится. Пришлось изворачиваться, играть словами. Цоги Ирали слегка улыбалась, поигрывая веером. Тай же по большей части рассматривала столик. Чашечки, пиалы со сладостями и даже пузатый чайник казались сгустками тьмы: ни один лучик не отражался на их поверхности. Она не удержалась и провела кончиками пальцев по бархатистому боку чашечки. Легендарный черный фарфор, секретом создания которого владеет только один клан, а право использовать даруется в знак особого расположения самим Императором. Её опекун, даром что Высший, в этот круг не входил.

-- Угощайся, - предложила цоги Ирали. Взять что-то из засахаренных фруктов Тай постеснялась: она не была уверена, как правильно следует их есть. Пришлось ограничиться чаем, который оказался выше всяких похвал.

-- Мне доложили, что в городе появилась бешенная собака, - заметила Ирали, прикасаясь к лакомствам. На левом рукаве её чаофу блеснул серебрянный дракон. Высшая не стеснялась демонстрировать, насколько она близка к Императору.

-- Да, Велс, то есть, цоге Велс-ан-Лесс справился с ней.

-- Замечательно.

Повисла пауза. Тай гадала, уместно ли спросить у Высшей о причине вызова или нет, но так и не пришла ни к какому решению. Однако цоги начала разговор сама:

-- Зная Горта, я могу предположить, что ты неплохо владеешь оружием и магией. Впрочем, ты уже показала, на что способна.

Тай молчала, скромно потупив глаза. Что не мешало ей рассматривать отражение цоги Ирали в чашке. Опасности она не чувствовала и волнение постепенно проходило.

Высшая продолжила:

-- Ты совершенно ничего не смыслишь в этикете и черезчур прямолинейна. Горт - прекрасный учитель, но не может научить тому, чего не умеет сам. Ты удивлена? - спросила Ирали. Тай слегка пожала плечами, что можно было понимать как угодно.

-- Увы, моя дорогая, твой опекун не понимает простых вещей. Ведь не случайно говорят, что рыба, которая не хочет быть такой, как все рыбы, выбрасывается на берег и там погибает. Тигр, который не хочет быть таким, как все тигры, спускается с гор в город и там попадает в клетку. Того, кто не понимает этого, трудно назвать мудрым. - Цоги Ирали сделала пару глотков и добавила, - не повторяй его ошибок.

-- Ошибок? - переспросила Тай. Ирали пристально посмотрела на неё, но не обнаружила и следа понимания на лице девушки. Вздохнула.

-- Таири, ты второй месяц в Столице, а уже успела поссориться с сыном главнокомандующего. Более того, ты показала, что ни во что не ставишь науку, которую преподают в придворной школе. Да, я знаю, что тебя учили по-другому, но это не повод смеяться над преподавателями. Ты слишком обращаешь на себя внимание.

-- Вы следите только за мной или за всеми школярами? - вопрос сорвался с губ Тай раньше, чем она успела осознать его неуместность. Но цоги Ирали только покачала головой.

-- И это тебя взволновало больше всего? Только за тобой и то неофициально. Потому что я хорошо знаю твоего опекуна. В свое время он наделал много глупостей, последствия которых тянутся до их пор, - Ирали сделала паузу. - Мне не хочется заниматься тобой официально. Но это произойдет, если ты будешь продолжать в том же духе. Теперь понятно?

-- Не драться с Велсом и не перечить учителям?

-- Верно. Нравы Столицы могут показаться странными девушке из провинции, но свое мнение лучше держать при себе.

-- А если где-то я что-то не так сделаю, вы меня... - Тай смотрела прямо в глаза Ирали. Та поморщилась:

-- Я не запугиваю и не угрожаю. Если ты совершишь ошибку - не страшно. Пока. Но ошибок не должно быть слишком много. Ты меня понимаешь?

-- Да. Благодарю вас, мицоги, за оказанное внимание.

На этом аудиенция и закончилась.


Тай долго сомневалась, идти ли в школу или нет. День и без того получился весьма насыщенным, один визит на Орхидеевы террасы чего стоил. Оказавшись в нижнем городе Тай прямиком направилась в ближайшую харчевню и долго отпаивалась чаем: взять что-то покрепче ей мешало воспитание.

Подумав ещё немного она решила, что дома она так и будет нервничать, а скучный профессор изящной словесности успокаивает не хуже снотворного и все же отправилась на занятия.

По-видимому, весть о вчерашнем приключении уже успела разнестись среди школяров. На неё косились и шептались за спиной. Ну прямо как в первые дни, когда необычная внешность и титул вызывала нездоровый интерес. В коридоре её окликнули.

-- Таири, подожди!

Ватари быстрым шагом подошла к Тай и выдохнула:

-- Хвала предкам, ты жива.

-- А кто-нибудь сомневался?

-- Там же была бешенная собака! Должно быть, ты очень любишь людей, если так рискуешь.

Тай хотела было сказать, что бешенство передается человеку только если слюна попадет в кровь, но передумала.

-- Поверь, мой дар не имеет никакого отношения к доброте и любви. Просто я чувствую смерть, как э-э... скажем, неприятный запах. Очень неприятный. К тому же такая возможность показать, кто чего стоит на самом деле, выпадает редко. О, а вот и они...

Она хищно оскалилась. Из комнаты в конце коридора выскользнули двое - Лияна и Велс. Судя по обрывкам эмоций, витавшим вокруг парочки, девушка только-только закончила вымаливать прощение за вчерашнюю неподобающую робость. Тай мягко отстранила удивленную Ватари и шагнула навстречу.

-- Добрый день, Таири.

-- И тебе, Велс. Лияна, у тебя, э-э-э, молоко...

Лияна покраснела и провела ладонью по губам. Тай, злорадно ухмыляясь, приложила ладонь к груди. Девушка посмотрела на свой бюст, а посмотреть там было на что, ойкнула, заметив белесые пятнышки, прикрыла их рукой и побежала в сторону туалетной комнаты.

-- Стерва, - прошипел Велс. Он умел держать себя в руках намного лучше своей пассии, но уши все равно покраснели.

-- Была бы, если бы позволила обнаружить следы мэтру Вихрену - вон он идет. Кстати, возлюбленный должен заботиться о своей избраннице.

-- Ждёте благодарности, мицоги?!

-- Пф! От тебя?

Мэтр уже почти поравнялся с парочкой ир-цогитеро.

-- Цоге Велс, рад видеть вас в добром здравии. Добрый день, цоги Таири, - цепкий взгляд успел осмотреть обоих школяров с головы до ног. Тай показалось, что она стоит совсем без одежды.

-- Тогда что ты хотела? - сухо поинтересовался ир-цоге, когда они остались одни.

-- Да, в общем-то, ничего. Просто убедиться, что вы оба пережили вчерашнее приключение.

-- Вот как? Никогда бы не подумал, что ты так волнуешься о нашем здоровье.

-- О, на то есть весомая причина: то заклятие я применила в первый раз.

-- И ты молчала!

Остаток дня школяры потратили на классическую литературу. Голос профессора Ирвассета разносился по залу, школяры, вернее большая их часть, прилежно записывала мудрость. Тай скучала: после истории с бешенством и она, и Велс со товарищи поддерживали перемирие, а значит, никакие летающие кисточки или самозагорающиеся бумажки не прерывали занятие. Тай рисовала странные узоры с своем свитке, Велс лениво рассматривал солнечных зайчиков на стенах, Лияна пыталась привлечь внимание Велса и только Отан, как самый прилежный, старался понять, о чем говорит учитель - ведь экзамен не за горами.


Дома Тай ждало ещё одно приглашение, на этот раз обернутое тончайшим розовым шелком. Тонкая рисовая бумага пахла жасмином. Письмо приглашало драгоценную цоги Таири-ан-Горт посетить госпожу Ринивет у любое удобное для неё время.

Тай нахмурилась, вспоминая, кто такая эта госпожа Ринивет и откуда она может её знать. Вспомнить не удалось, так что на следующий день письмо и вопрос переадресовались Ватари.

-- Госпожа Анне Ринивет? - переспросила она. - Это матушка Велса. Она пригласила тебя в гости?

Ватари улыбнулась своим мыслям.

-- А теперь то же самое, но вслух.

-- Прости?

-- О чем ты подумала, когда я сказала о приглашении? У тебя совершенно мечтательный вид.

-- Так, глупости, - смутилась Ватари. - Просто обычно матери юношей редко знакомятся с девушками просто так.

Тай невразумительно фыркнула. О таком повороте дела она как-то не задумывалась: эльфы взрослеют дольше людей и ближайшие лет двадцать ни о каком браке не могло быть и речи. По крайней мере так считал её опекун.

-- Так ты откажешься?

-- Вот ещё.


Цоги Анне, мать Велса, оказалась миловидной хрупкой женщиной с грустными оленьими глазами. Впечатление немного портила ямочка посреди подбородка, придававшая лицу обиженное выражение. Она удивительным образом гармонировала с гостинной, чьи стены закрывали ширмы, на которых изображались эпизоды из классических поэм. Она и сама казалась одной из героинь, из тех, чья тень или край рукава вдохновляли героев на безумства. Обычно такие истории заканчивались гибелью возлюбленных.

Хозяйка многократно уверила Тай, что она просто счастлива приветствовать драгоценную ир-цоги у себя дома и предложила отведать чай. Завязался ни к чему ни обязывающий разговор о пустяках вроде модных цветов или сортах чая. В первом Тай не разбиралась и могла выступать только в роли почтительного слушателя. Зато про самый популярный напиток она могла рассказывать очень долго. Довольно скоро беседа ушла в сторону обсуждения преимуществ рассыпчатого чая перед прессованным и поиска подходящих приправ. Госпожа Ринивет оказалась дамой прогрессивных взглядов и идею наслаждения чистым ароматом чайного листа без приправ всячески одобрила. И даже предложила воплотить в жизнь.

-- Мицоги, я пригласила вас, чтобы поблагодарить вас за услугу, которую вы оказали моему сыну, - сказала госпожа Ринивет, после того, как попробовала чай, заваренный по рецепту Тай и нашла его великолепным.

-- Что вы, мицоги, на моем месте так поступил бы каждый, - приглушенно отозвалась гостья. - Мне просто повезло, что мой наставник, мастер Хавам, показал мне недавно способ устранения подобной заразы. Вот и всё.

-- Да-да, - рассеянно согласилась хозяйка.

Её спокойные черты лица на мгновенье исказились, будто сквозь брешь в безмятежности выглянула наружу настоящая Анне.

-- Вам очень повезло, - неожиданно сказала она. Чашечка в её руке опасно наклонилась, рискуя пролить драгоценный напиток, но женщина не замечала этого.

-- Я вообще везучая, - легко согласилась Тай и тут же переспросила, - а вы про что?

-- Ваш опекун позволяет вам жить, как вам нравится. Большинство девушек из хороших семей готовят к браку.

Последняя фраза развеселила Тай: уж кем-кем, а девушкой из хорошей семьи её никто не называл. Горту, насколько она знала мрачный юмор опекуна, такое определение понравится. Впрочем, озвучивать свои мысли она не стала, нацепив маску наивной девочки:

-- Вы говорите так, словно брак - это что-то ужасное.

Анне грустно вздохнула:

-- Моя дорогая, вы очень молоды и у вас не так много жизненного опыта... Девушки из благородных семей до замужества подчиняются отцу, после - мужу. Целиком и полностью. Прекрасно, когда любовь соединяет союз, тогда счастье возможно. Но, чаще всего, браки заключаются по другим мотивам. И тогда... - тут Анне безнадежно махнула рукой и Тай решила, что сейчас госпожа Ринивет говорит о себе.

Громкие шаги заставили женщину замолчать. Резные двери распахнулись и на пороге возник мужчина. Его брови хмурились, как будто он решал, устроить ли скандал прямо сейчас или чуть позже.

-- Мой господин, какое счастье, что вы пришли! - Анне неожиданно резво вскочила, чтобы склониться перед вошедшим мужчиной.

Тай изумленно застыла с чашкой в руке. Про ритуалы и обычаи цогитеро ей доводилось только читать: её опекун успешно игнорировал большинство традиций. В частности, Горт не любил проявления раболепия от своих подчиненных. И до приезда в Сиан, Тай считала такие порядки само собой разумеющимся.

-- Я вижу, у тебя гости, - произнес мужчина, пристально разглядывая Тай. Она ответила нахальным взглядом глаза в глаза и выиграла.

Анне приподняла голову, но с колен не встала. "Интересно, а ноги у неё не затекают?"

-- Мой господин, позвольте представить вам цоги Таири-ан-Горт.

Мужчина слегка дернулся, но быстро взял себя в руки, поклонился и пробормотал:

-- Для меня честь привествовать вас, цоги Таири.

"Надо же, врёт прямо в глаза. И ведь знает, что я чувствую ложь".

-- Цоги Таири, позвольте вам представить моего супруга цоге Мара Ринивета, - поспешила добавить Анне и всё же выпрямилась. Прежде живое лицо превратилось в маску идеальной хозяйки и жены.

Тай решила, что, раз перед ней точно не Высший, то можно ограничиться обычным кивком. Всё-таки в табели о рангах она стоит на одну или две ступеньки выше.

-- Рада видеть вас, цоге Ринивет.

Пустой разговор продолжался ещё некоторое время: Тай спрашивали о впечатлениях от столицы и она устала врать, как все замечательно. Напряжение, появившееся вместе с мужем Анне, никуда не делось, так что Таири воспользовалась моментом и попрощалась, сославшись на позднее время. Свободно вздохнуть она смогла только на улице.

Интересно, с чего бы цоге Мару так нервничать? Таири давно привыкла, что люди пугаются имени её опекуна, но в Столице все было по-другому: имя Горта по-прежнему не вызывало добрых чувств, но главной эмоцией стало желание уйти, убежать, не иметь ничего общего.

Только недавно Тай поняла, что не знает о своем опекуне практически ничего. Ни о друзьях (хотя она сильно сомневалась в их существовании), ни о врагах, ни о том, какое место он в действительности занимает в иерархии Высших. Не говоря о том, что такого он натворил, что попал в ссылку на несколько десятилетий?

Вторым волнующим открытием было наличие у матери Велса законного мужа, причем им был не цоге Лесс. Тай наивно ожидала, что раз господин главнокомандующий, как и остальные Высшие, не может состоять в браке, то мать его сына живёт в целомудренном одиночестве.