Эльтеррус Иар: другие произведения.

Витой посох. Пробуждение

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 5.44*72  Ваша оценка:
  • Аннотация:
       Трудно искать свое место в мире, особенно если ты гол и бос. А тут еще магический дар свалился на голову, но на родине обладателей этого дара жгут на кострах. Вот и пришлось юному Кенрику искать свою судьбу на чужбине, но и там ему пришлось столь трудно, что врагу не пожелаешь. Сильное невезение, когда на тебя внезапно объявляет охоту служба безопасности государства, в котором ты пробыл всего несколько дней. При этом живым тебя брать не намерены! А назад вернуться невозможно. Остается только идти вперед и драться, до последнего драться за свою жизнь и за жизнь вновь обретенных друзей. И никогда не сдаваться!


Иар Эльтеррус

  

Витой посох

  

книга I

  

Пробуждение

  
  
  
  
  
  
  

П р о л о г

  
   У стены, возле вмурованного в стену кристалла Видения таких размеров, что это вызвало бы лютую зависть у любого мага (если бы оный маг каким-то чудом оказался здесь, что было совершенно невозможно), застыл едва заметно улыбающийся седой худощавый человек в строгом черном костюме, обычном для игмалионского аристократа. По первому впечатлению, средних лет, но если присмотреться, то сразу становилось ясно -- он значительно старше, чем кажется. Усталые, все понимающие, слишком спокойные глаза четко говорили об этом. Пальцы левой руки человека касались узоров управления под кристаллом, скользили по ним с почти незаметной глазу скоростью -- не каждый из признанных мастеров, что бы он там ни мнил о себе, был способен работать с кристаллами так быстро.
   Обнаружив искомое, седой дотронулся до узла активации, и в кристалле возникло изображение аляповато обставленной комнаты, в которой собралось несколько роскошно одетых, увешанных драгоценными побрякушками господ. Они о чем-то яростно спорили, махали друг на друга руками и, похоже, никак не могли прийти к общему мнению. Улыбка седого стала шире, в глазах появилась насмешка и, одновременно, некое предвкушение. Около получаса он что-то записывал на листе бумаге, но не многое, в основном чьи-то имена, одновременно рисуя бесчисленные стрелочки, ведущие от одного из этих имени к другому. Изредка брови седого приподнимались, демонстрируя удивление, еще реже он чуть слышно хмыкал и покачивал головой. Видимо, разговор данных господ затрагивал что-то крайне для него важное. Когда они разошлись, седой погасил кристалл и покивал своим мыслям. Затем позвонил в колокольчик и бросил как призрак возникшему в кабинете слуге:
   - Вызови эрхи ло'Двари, он должен быть у себя.
   Слуга молча поклонился и исчез. Не прошло и пяти минут, как дверь снова отворилась, и в кабинет вошел выглядящий сонным и усталым мужчина лет сорока с небольшим.
   - Добрый день, да-нери, - поздоровался он. - Я вам нужен?
   - Садитесь, - небрежно махнул рукой седой. - Нужны. Наши дорские друзья наконец-то договорились.
   - Да ну? - приподнял брови ло'Двари, опускаясь в ближайшее кресло. - И пяти лет не прошло. Кто же выступил инициатором примирения?
   - Герцог ло'Фейри.
   - Не знал, что он участвует в заговоре. Да что там, подумать не мог...
   - Очень хитрая старая сволочь, - усмехнулся седой, тоже садясь. - Он давно вызывал у меня подозрения своей показной лояльностью. А сейчас прокололся. Без его влияния эти господа никогда бы не нашли общий язык, слишком много у них разногласий.
   - И до чего же они договорились? - ло'Двари задумчиво смотрел на начальство и размышлял, какие неприятности лично ему может принести данный факт.
   - До многого, но это пока не важно. Сейчас главное одно -- дорские заговорщики ждут гонца из Торийского царства.
   - Из другой каверны? Н-но...
   - Я тоже удивился, - седой посмотрел собеседнику, казалось, в самую душу, настолько пронзительным был его взгляд. - Неожиданный, очень неожиданный ход. Какая у царства может быть заинтересованность в связях с мятежными аристократами Игмалиона? Этого я пока не знаю, но твердо намерен выяснить. И в этом поможете мне вы, Стен.
   - Как прикажете, ваше сиятельство, - наклонил голову тот. - Но чем я тут могу помочь?
   - А кто курирует охрану портала?
   - Э-э-э... Вообще-то, я.
   - И вы еще спрашиваете, чем? - насмешливо прищурился герцог.
   - Простите за непонятливость, заработался, - покраснел ло'Двари. - Значит, вы уверены в прибытии гонца именно через портал?
   - А как он еще может здесь оказаться? Между нашими кавернами других дорог нет.
   - Мало ли...
   - Так вот, - продолжил герцог, не обратив внимания на возражения подчиненного, - оставьте все текущие дела помощникам и вплотную займитесь поисками гонца. Насколько мне стало известно, это будет не простой гонец, а много знающий человек, один из приближенных царя, а если точнее -- визиря Мелисанира. Всех выходящих из портала обязаны тщательно проверять ваши люди. За любым вызвавшим малейшее подозрение устанавливайте слежку. Не только магическую -- каждого должен разрабатывать опытный агент аррала. С большими полномочиями.
   - А может подозрительных вообще не выпускать с острова Хорн? - наклонился вперед ло'Двари. - Это совсем нетрудно, достаточно всего лишь перекрыть паромную переправу на материк.
   - О нет! - рассмеялся герцог, в его смехе слышался злой азарт. - Мне нужно знать куда этот гонец пойдет. И к кому. Извольте выяснить, барон!
   - Выясню, ваше сиятельство, - заверил тот. - В средствах я могу не стесняться?
   - Делайте что угодно, даю вам белый жезл, - отмахнулся седой. - Только не светитесь. Нам совсем не нужно, чтобы о нашей заинтересованности стало известно.
   - Хорошо, сделаю. Ваше сиятельство, я все же хотел бы ненадолго вернуться к текущим проблемам. Считаю, что графов ло'Тенри и ло'Ринайли пора устранять, они становятся опасны и слишком мутят воду.
   - Добавьте к ним герцога ло'Ормини. И маркизов ло'Сайри, ло'Кинси и ло'Гейри.
   - А последних-то двух зачем? - растерянно посмотрел на начальство барон. - Ничем не примечательные дворяне, ни в чем противозаконном не замечены...
   - Именно! - хищно осклабился герцог. - Однако входят в клику ло'Хайдани, а потому опасны для нас. Позаботьтесь, чтобы следы, оставленные на месте гибели герцога, вели к ним. А их смерть обставьте, как месть верных покойному вассалов. Не мне вас учить, не раз делали такое.
   - Я понял, ваша светлость, - встал и с уважением поклонился ло'Двари. - Позвольте идти?
   - Идите. И помните, что ваша главная на данный момент задача -- вычислить гонца. Упомянутые выше господа могут и подождать немного, ничего не изменится, если они умрут на декаду-другую позже.
   Барон еще раз поклонился и вышел. Герцог Фарн ло'Верди, глава второго аррала королевства Игмалион, проводил его взглядом и усмехнулся. Талантливый человек, отличный оперативник, из него вполне можно будет со временем вырастить себе смену. Со временем. Правда, надо будет для начала проверить, как он относится к нелюди и не слишком ли зашорен в этом отношении. Но не сейчас, сейчас не до этого. Слишком много других забот, слишком много гнойников на грани прорыва. И пусть прорываются. Под контролем аррала. Может, удастся несколько подсократить число нелояльных короне господ, а то что-то они совсем распоясались.
   Герцог пересел за стол, открыл одну из папок, лежащих на нем, и погрузился в чтение. Отдыхать было некогда, слишком многое еще предстоит сделать, чтобы добиться задуманного.
  
  

Глава 1

  
   Глядя на замшелую арку древнего портала, полусотник Дорс с трудом удерживал зевоту -- спать хотелось неимоверно, вставать пришлось на рассвете. Но нельзя подавать плохой пример подчиненным, а то распустятся -- им только шанс дай, сразу на голову влезут. Да и проверяющих из столицы Беранис принес, чтоб им сквозь землю провалиться. Ульхасы напыщенные! Строят из себя невесть что, со служивым человеком говорить нормально не желают -- цедят слова сквозь зубы, словно к быдлу обращаются. А он никак не быдло -- полусотник Коронной Стражи, дворянин и ветеран, в последней Керионской кампании отличившийся! Из рук самого герцога ло'Тайлири именной кинжал за храбрость получил!
   Обиженно покосившись на стоящих у порога таможни столичных хлыщей, полусотник снова перевел взгляд на арку портала. Сколько раз уж видал, а не перестает удивляться. Это кто ж такую махину выстроил? И как? Не в человеческих это силах! Больше ста локтей в высоту, вся покрыта искусной резьбой, в проеме клубится туман, что значит -- портал в режиме ожидания. Ходят слухи, что в Диких Землях нашли еще несколько таких же, только их господа маги не смогли заставить работать, они так и остались бесполезными каменными громадинами. Один рабочий портал есть у королевства -- этот. И ведет он в другую каверну, на территорию Торийского царства, большой и богатой страны. Игмалион в свое время пытался воевать с ней, да только через портал много воинов не проведешь -- не пропускает больше пятидесяти человек зараз, да и то цепочкой. Это произошло вскоре после того, как древнюю арку только обнаружили и запустили. Торийцы легко отбились и с тех пор держат со своей стороны у выхода из портала несколько боевых полков. Потом королевство и царство помирились, нашли общий язык, подписали несколько договоров и начали интенсивно торговать.
   - Господин полусотник, - заставил его вздрогнуть голос незаметно подошедшего одного из столичных хлыщей, одетого в шерстяной не маркий черный костюм, какие обычно носили опытные путешественники. Бывалая, видать, гадина, постоянно по стране катается и нервы людям портит. Из какой, интересно, он службы? Никаких знаков различия нет. Ну да ладно, фиг с ним, из какой бы ни был -- все равно паскуда, видно по повадке.
   - Чего? - недовольно буркнул Дорс, когда дальше молчать стало уже невежливо.
   - Вы провели беседу с личным составом о повышении бдительности?
   - Провел, ессно, - пробурчал он, очень желая выругаться. - Только зачем оно нужно, сударь?
   - Ожидаем прохода через портал врага короны, - по-змеиному усмехнулся хлыщ. - Вам вчера уже говорили.
   Ну да, как же! Врага короны! Опять какие-то гнусные подковерные игры, которые старый служака ненавидел всей душой. Видать, этот хлыщ из варла, а с людьми оттуда нужно держать ухо востро -- на раз пришьют государственную измену, бывали случаи. Лучше им в лапы не попадаться, безопаснее со стаей зорхайнов в одиночку столкнуться. Вон, сотника Эггема вспомнить -- толковый офицер был, да не то и не при тех ляпнул. За что и загремел на каторгу. Уж как за него ходатайствовали, даже сам маршал ло'Норрейни, командующей пограничной стражей, вступился, но не помогло. Точнее, как будто помогло, но... Зарезали при "попытке к бегству", когда поняли, что придется отпускать. На претензии потом развели руками, сказав, что, мол, бывает...
   - Запомните, бдительность и еще раз бдительность, - продолжил варлин, сверля полусотника тяжелым взглядом, от которого тому захотелось зарыться куда-нибудь поглубже. - Упустим человека, которого должны найти -- все головы лишимся. Дело слишком серьезное, прошу отнестись к нему со всей ответственностью. И подчиненных настроить соответствующе.
   - Как скажете, да-нери... - несколько удивленно буркнул Дорс.
   Головы можно лишиться? Всем? Даже этим хлыщам? Кого же они ловят-то? Нет, лучше не знать -- меньше знаешь, крепче спишь. А особенно это касается грязных дел варла -- второй аррал шутить не любит, излишне любопытных без сомнений давит. Причем, тихо -- одним далеко не прекрасным утром ты просто не проснешься. Яд или магия -- на этих сволочей немало визуальных и стихиальных магов работают. Но раз так, то лучше и в самом деле прочистить мозги рядовым стражникам, а то привыкли, что здесь они сами себе хозяева, лениться начали, строить из себя невесть что. Сейчас так нельзя, вот закончится все, столичные гости уберутся, тогда можно будет служить по-прежнему. Одно жаль -- сегодня через портал пойдет богатый караван, повезет лианское вино и черное дерево, стража рассчитывала на богатое подношение от купцов, а не выйдет. Придется строить из себя неподкупных. Полусотник тяжело вздохнул, поклонился варлину и быстрым шагом двинулся к своим людям, где сразу принялся орать и раздавать плюхи нерадивым, одновременно знаками показав помощникам, что ситуация крайне плоха. Те все поняли правильно и тоже начали гонять рядовых, выстраивая их таким образом, чтобы из портала и мышь не выскользнула незамеченной.
  
   Дерт Хеннор, старший следователь второго аррала, еще некоторое время смотрел на мечущегося полусотника и незаметно, насмешливо ухмылялся. Нелюбовь армейцев и пограничной стражи к варлинам была общеизвестна и никого не удивляла. Он покачал головой -- и что бы эти идиоты делали, если бы варл не стоял на страже интересов короны, если бы не снабжал их своевременно нужной информацией? Впрочем, не до них, самим бы не опростоволоситься. Надо же, Торийское царство из соседней каверны зачем-то решило стакнуться с дорскими аристократами, все еще не могущими смириться с завоеванием Игмалионом их родины тридцать пять лет назад. Уж давили их, давили, а они никак не угомонятся. Придется еще раз почистить эти конюшни, и основательно. Главное, узнать к кому пойдет гонец, а там уж Мертвый Герцог, как за глаза называли главу второго аррала, разберется. И выяснить это -- его, Дерта, задача. И он выяснит, не упустит гонца. Другого пути, кроме как через портал, у того нет, а здесь перекрыто все. Муха не пролетит незамеченной, не говоря уже о человеке. Старший следователь искренне надеялся, что это так, ибо провал будет очень дорого ему стоить.
   Повезло, что успели быстро добраться до острова Хорн, где располагается портал, вовремя -- сегодня ожидается прибытие крупного каравана. Слава Троим, что такие караваны прибывают нечасто, а одиночные путники -- еще реже. Последний пришел больше полутора декад назад. По очень простой причине: слишком дорого обходится эксплуатация портала, потому и плата за переход огромна -- не каждый может позволить себе отдать такие деньги, только очень обеспеченные люди. Так было сделано по негласной договоренности между Игмалионом и Торией. Официально никому не запрещалось перемещаться из каверны в каверну, но лучше такого не допускать, вот соответствующие службы и установили ценовую границу. Если кто-нибудь сумеет заплатить нужную сумму, то пусть себе идет, раз достаточно богат, богатым многое позволено. Главное, чтобы ремесленники и крестьяне сидели на месте, а не шлялись по другим кавернам в поисках лучшей доли. Так ведь можно и без податного сословия остаться.
   - Начинается, Дерт, - подошел к нему младший следователь, Ирлен Шаор.
   - Разве?
   - Сам глянь -- туман в верхней части арки изменил цвет. Первый признак.
   Действительно, под самой перекладиной портальной арки туман из серого стал голубоватым, затем розовым, после чего по нему вообще покатились световые волны. Из ниоткуда возник тяжелый гул, сотрясающий землю вокруг. Арку перечеркнуло несколько молний, запахло, как после грозы. В центральной части портала завертелся вихрь, что-то грохнуло, завыло, раздался мерный барабанный бой и... из тумана один за другим потянулись тяжело груженые ульхасы и тирсы, сопровождаемые непривычно одетыми людьми.
   Стражники тут же взяли на изготовку оружие, маги приготовили боевые заклинания, варлины насторожились и впились глазами в торийцев. На вид люди как люди, разве что непривычно смуглы, да одеты в шерстяные халаты поверх теплых ватных штанов. На головах круглые шапки, от одного вида которых хотелось смеяться, но никто себе этого не позволил -- уроженцы царства крайне обидчивы, так и на дуэль можно нарваться, а бойцы там не слабые. Были прецеденты. Впрочем, так одеты оказались не все, некоторые из чужеземцев носили короткие полушубки и меховые треухи. Ничего удивительного -- в их каверне не одна страна, а множество мелких. Торийское царство -- самая большая, но все равно втрое меньше Игмалиона.
   Как только все чужеземцы оказались на игмалионской территории и портал закрылся, снова приняв обычный вид, их тут же начали сортировать и разводить по кабинетам таможни для допроса. Благо, Дерт привез с собой достаточно опытных следователей и допросчиков. Правда, к купцам проявляли максимум уважения -- ссориться с ними не стоит, себе дороже обойдется. Слишком прибыльна торговля между кавернами, слишком многие высокопоставленные люди в ней заинтересованы.
   Внимание Дерта привлек сумрачный молодой парень лет двадцати с небольшим. Чем привлек? Следователь не знал, но его интуиция буквально взвыла при виде быстрых взглядов исподлобья, бросаемых чужаком вокруг. А своей интуиции он обычно доверял. Одет заинтересовавший варлина человек был в потертый, далеко не новый полушубок из незнакомого меха, на голове -- какая-то странная шапка, закрывающая только уши и оставляющая открытым затылок. Штаны шерстяные, но тоже далеко не новые, сапоги явно вскоре каши запросят, едва держатся и все в заплатах. Лицо ничем не примечательно, разве что глаза выделяются -- ярко-синие, такие обычно бывают у сильных визуальных магов. И волосы черные, что для Игмалиона непривычно, в королевстве черноволосых встречается очень мало. Кожа немного темнее, чем у игмалионцев, но значительно светлее, чем у дорийцев. Значит, не уроженец царства.
   Следователь жестом подозвал помощника и буркнул, показав на парня:
   - Этого ко мне на допрос. И стражу возле двери поставьте.
   - Думаете, он?..
   - Не знаю. Но проверить обязан.
  
   Резко выдохнув, Кенрик шагнул в разноцветный туман. Вот и свершилось то, о чем он так долго мечтал, он наконец-то покинул родную каверну, где за последние годы не видел ничего хорошего. Юноша шел сквозь туман и ждал, когда же увидит что-либо кроме него, когда же увидит страну, в которой надеялся найти свою судьбу. Вот мелькнул первый просвет, затем отблеск неба вверху, и щеки ожгло холодным ветром -- торийские стражи Перехода предупреждали, что в Игмалионе сейчас холодно, так оно и оказалось.
   Первым, что увидел Кенрик по выходу из портала, были бесчисленные воины с арбалетами в руках, они несколькими рядами окружили арку. Помимо них вдали виднелись люди в непривычного покроя серой и черной одежде. На всех полушубки и меховые треухи, закрывающие уши и затылок. Лица светлые, почти белые, что после трех лет в Дорском царстве выглядело странно. О чем речь -- там даже на него самого смотрели, как на невиданное чудо, хотя кожа юноши была темнее, чем у игмалионцев.
   - Внимание! - с неприятным гортанным акцентом заговорил выступивший вперед воин с богатой перевязью, видимо, офицер. - Всем прибывшим пройти в здание таможни для допроса и досмотра. Прошу не оказывать сопротивления, и все будет хорошо. Никто не намерен причинять вред вам или вашему имуществу! Прошу помнить, что, согласно нашим законам, не получивший разрешения на пребывание на территории королевства, не имеет права на это и будет выдворен с применением силы.
   Об этом Кенрик раньше слышал и поежился. А вдруг он чем-то не понравится таможенникам? Вдруг обратно отправят? Что тогда делать? Юноша не знал, но истово надеялся, что этого не случится. В Тории ему делать совершенно нечего. Снова возвращаться в местную управу помощником писаря? Пусть избавят Трое от такого!
   - Благословение Трех, - подошли к нему двое воинов. - Следуйте за нами, молодой человек.
   - И вас, почтенные, пусть они благословят... - низко поклонился Кенрик. - А куда идти?
   - За нами, - повторил один из подошедших.
   Счастье еще, что в Игмалионе говорят на том же языке, что и дома у Кенрика. Казалось бы, невозможно -- разные каверны, никто не знает их реального расположения относительно друг друга, а язык одинаковый. Чудеса, если разобраться. В свое время, узнав об этом, юноша сильно удивился и долго пытался понять, как такое вообще возможно, то так ничего и не понял. Однако был рад -- не пришлось в срочном порядке учить чужой язык.
   Шли недолго, воины завели Кенрика в здание таможни, провели по нескольким коридорам и остановились возле самой обычной, ничем не примечательной двери.
   - Вам туда, - хмуро бросил один.
   - А кто там?
   - Господин допросчик. Идите, он ждет.
   Взяв себя в руки, Кенрик осторожно постучал.
   - Войдите!
   Он толкнул дверь и вошел. За столом напротив входа сидел средних лет светловолосый мужчина с пронзительным взглядом. Его лицо было непроницаемым.
   - Благословение Трех, почтенный! - склонился в низком поклоне юноша.
   - И вам того же, - безразлично ответил допросчик. - Проходите, присаживайтесь. Вещи прошу сдать моему помощнику для досмотра.
   В кабинете, как выяснилось, находился еще один человек, но Кенрик его сперва не заметил. Скользкий какой-то, одним своим видом вызывающий отвращение молодой мужчина, с губ которого не сходила снисходительная ухмылочка. Юноша едва не вздрогнул, только крайним напряжением сил удержавшись от этого, и покорно отдал ему дорожный мешок со своими скудными пожитками. Ничего запрещенного к провозу он с собой не имел, поэтому не нервничал по поводу досмотра. А вот допрос Кенрика беспокоил, и сильно. Что говорить? Правду? Ни в коем случае! Знает ведь, что творят с потенциальными визуальными магами в той же Тории. Видел костры и колесования! Правда, здесь другая каверна, другая страна со своими законами. Ходят даже слухи, что здесь визуальных наоборот уважают, что здесь им раздолье. Но так ли это? А вдруг нет? Лучше не рисковать, мало ли...
   Юноша понятия не имел, что в этот момент совершил самую страшную ошибку в своей жизни, что, скажи он правду, его судьба стала бы совсем иной, не довелось бы пройти через все, что ожидало впереди. Не раз в будущем Кенрик проклинал себя за глупость, но прошлого было не вернуть. Ведь, в отличие от его родной каверны, в этой визуальные маги действительно ценились. Сообщи он, что обладает даром к визуалу, юношу бы проверили и за счет казны отправили в столицу, учиться в Антрайне -- Академии Визуальной Магии. Опять же за счет казны.
   - Насколько я понимаю, вы не из каравана? - поинтересовался допросчик.
   - Вы правы, почтенный, - кивнул юноша. - Просто примкнул к нему. Никто не станет ради одиночных путников активировать портал.
   - Это уж точно, - как-то странно усмехнулся игмалионец. - Что ж, приступим. Можете называть меня да-нери Хеннор. Разговор нам предстоит долгий, так что располагайтесь поудобнее. Итак, кто вы? Откуда?
   - Кенрик Валльхайм из вольного города Ронгедорма, да-нери. Вот мои документы.
   Он выложил на стол подписанную на торийском пограничном пункте портала потрепанную подорожную, полученную еще перед изгнанием из родного города. Да-нери Хеннор изучил ее, особое внимание уделив печатям пограничных служб, а печатей этих там хватало -- за последние пять лет куда только судьба Кенрика не забрасывала. Правда, добравшись до городка, невдалеке от которого располагался портал, он два года не двигался с места, пытаясь заработать денег на переход. И сумел сделать это буквально чудом.
   - С какой целью вы посетили королевство Игмалион? - положил подорожную на стол допросчик.
   - Эмиграция... - с трудом выдавил из себя юноша. - Я слышал, что в Игмалионе любой может поступить в университет. Я хорошо умею работать с информацией. С архивами. У меня рекомендательные письма есть... там в мешке...
   Он показал подрагивающим пальцем на стол у окна, на котором помощник допросчика разложил его вещи. И осматривал каждую чрезвычайно внимательно, что-то записывая в своей тетради. Кенрик не понимал, что происходит -- досмотров он проходил немало, но столь дотошного еще ни разу не бывало. Чем мог заинтересовать пограничную стражу королевства нищий писарь?..
   - Письма мы обязательно посмотрим, - кивнул допросчик. - Позже. Но скажите, почему вам не сиделось в родном городе? Разве там нет университетов?
   - Один есть... - неохотно признал юноша. - Но туда так просто не поступишь. Обучение стоит очень дорого, у моего отца не было столько денег.
   - А кто ваш отец?
   - Старший писарь городской управы вольного города Ронгедорма.
   - Вы во второй раз повторяете - "вольный город", - нахмурился да-нери Хеннор. - Что это значит? Что город не принадлежит ни одному государству?
   - Именно так, почтенный, - подтвердил Кенрик. - Ронгедорм -- город-государство. Вокруг него расположены десятки мелких стран и таких же вольных городов.
   - И никто не пытается взять их под свою руку? - удивленно приподнял брови допросчик.
   - Многие пытались, - ответил юноша. - Последний раз это случилось около пятнадцати лет назад, герцог Новайра тогда решил захватить все, что сможет. Но вольные города выставили объединенное войско и размазали его полки по земле.
   - Надо же... - удивленно покачал головой да-нери Хеннор. - Но вы так и не ответили почему вам не сиделось дома. Что заставило вас уйти?
   - Меня изгнали... - едва слышно прошелестел Кенрик, в уголках его глаз блеснули слезы. Воспоминания о случившемся до сих пор жгли душу огнем обиды.
   - За что? - тут же насторожился допросчик.
   - Я, работая с документами в городском архиве, случайно забрался в запретную его часть... - понурился юноша, решив не скрывать ничего, кроме главного. - И прочел кое-какие старые документы. Рассказывающие правду об основании города, полностью опровергающие общепринятые легенды. Сказал об этом отцу, а он побежал в магистрат и доложил... Он меня предал... Меня тем же вечером арестовали...
   - И вас после этого всего лишь изгнали?! - изумился Хеннор. - У нас бы вас тихо удавили, пока не успели проговориться. Ронгедормские магистры, или как их там, очень гуманно с вами обошлись, молодой человек.
   - Может быть... - сжал кулаки Кенрик. - Но отец...
   - Ваш отец поступил абсолютно верно, - насмешливо бросил допросчик. - Если бы вы немного подумали, то и сами поняли бы это.
   - Верно?!. - расширились глаза юноши. - Почему вы так считаете, почтенный? Ведь он предал родного сына!
   - Давайте разберемся, - еще более насмешливо предложил да-нери Хеннор. - У вас есть братья или сестры?
   - И те, и другие...
   - Все ясно. Теперь предположим, что ваш отец не донес. Вы бы рассказали о своих находках друзьям или приятелям?
   - Ну, наверное...
   - Вот видите? - усмехнулся допросчик. - Из этого следует, что по городу пошли бы ненужные слухи. И кто-то другой обязательно довел бы их до сведения магистрата. Там бы быстро выяснили источник. И нейтрализовали его. То есть, всю вашу семью либо обвинили бы в предательстве и казнили, либо тихо уничтожили бы. А так обошлось только вами. И то -- вас даже не казнили, а всего лишь изгнали. Что же получается? Да, лично вас отец предал, но спас тем самым остальных своих детей. Как бы вы сами поступили на его месте?
   - Не знаю... - пролепетал юноша, никогда до сих пор не смотревший на происшедшее с такой точки зрения.
   Перед его глазами стояло виноватое лицо отца. Лицо, в которое он, уходя, с презрением плюнул. А дело-то вон в чем... Папа младших спасал... Трое Благословенных! Да почему же этот мир так гнусен?! Почему ради того, чтобы спасти одного, нужно предать другого?! В ушах звучали едва слышные слова: "Прости, сынок... Я не мог иначе..." А он в ответ плюнул и проклял... Сказал, что у него нет больше отца. Гроша не взял, швырнув протянутый им кошелек в пыль, и ушел не оглядываясь. И как же Кенрику сейчас было стыдно...
   - Вижу, поняли кое-что, - да-нери Хеннор отметил заалевшие щеки юноши и снова усмехнулся.
   - Понял... - с трудом выдавил тот.
   - Хорошо, с вашим изгнанием из Ронгедорма все ясно, хотя мы к нему еще вернемся. Когда это произошло?
   - Примерно пять лет назад.
   - И чем вы занимались эти пять лет? Почему вам пришло в голову покинуть родную каверну?
   Кенрик тяжело вздохнул и приступил к рассказу. А рассказать было что -- много чего довелось пройти. И голодал, и холодал, и бит бывал, и в тюрьму попадал -- слава Трем, ненадолго. За бродяжничество. Выжить, как ни странно, помогла грамотность -- грамотных людей в родной каверне было мало, писарей не хватало. Но он нигде не чувствовал себя дома и через несколько месяцев, немного заработав, снова срывался с места и пускался в путь. Так постепенно и добрался до самой крупной страны родной каверны -- Торийского царства.
   О том, что случилось дальше, вспоминать не хотелось. Именно там юноша узнал, что в потенциале является визуальным магом. Об этом сказал ему умирающий бродяга, найденный на обочине дороги вскоре после пересечения границы Тории. Никто из проходящих и проезжающих мимо местных жителей не обращал внимания на слабые стоны изможденного, залитого кровью человека -- видимо, для них такое было в порядке вещей. Кенрика это потрясло больше всего, в тот момент он окончательно разуверился в людях, понял, что от них стоит ждать только подлости и жестокости. Никто не поможет в беде, никто не протянет руку помощи. Но сам юноша так не мог и бросился к несчастному. Тому досталось подкованным копытом ульхаса, и поделать ничего было нельзя -- ребра и печень бродяги превратились в кашу. Однако Кенрик сидел с ним, отпаивая водой и вытирая со лба холодный пот, пока тот не отдал Трем свою грешную душу.
   Перед смертью бродяга сообщил юноше о том, что он тоже визуальный маг, которых в родной каверне заживо жгли или колесовали. В любой стране! Кенрик поначалу просто не поверил, хотя это и объясняло многие странности в его короткой жизни. Да что там, он просто перепугался -- на костер или плаху никак не хотелось. А бродяга продолжал лихорадочно шептать о своем стремлении попасть в соседнюю каверну, в королевство Игмалион, где визуалов, по слухам, не преследовали, наоборот, там существовала Академия Визуальной Магии, куда принимали любого одаренного. И даже платили ему королевскую стипендию! Не договорив, он в последний раз дернулся и замер.
   Похоронив мертвеца в ближайшем овраге, Кенрик поспешил прочь. Он был в ужасе. Ведь если бродяга сказал правду, то первый же встречный стихиальный маг обнаружит его сущность и сдаст властям. Доводилось видеть казни визуалов, страшные казни. Оказаться на их месте? Нет! Юноша убеждал себя, что несчастный ошибся, но мысль об этом возвращалась и возвращалась. А вдруг не ошибся? Ведь вполне возможно. Если так, то его все равно когда-нибудь обнаружат. Что из этого следует? Только то, что и в самом деле нужно бежать туда, где визуалов не преследуют. Проход в каверну Игмалиона существовал всего один -- древний портал на юго-восточной окраине Торийского царства, возле городка Таланабад. Он внезапно открылся немногим меньше шестидесяти лет назад и с тех пор находился под охраной царских войск. Еще немного подумав, Кенрик отправился туда. По очень простой причине -- он хотел жить.
   По дороге юноша всеми силами избегал встреч с магами, что, впрочем, оказалось совсем нетрудно -- стихиалов в царстве жило немного, царь их не жаловал и установил для "колдунов" очень высокие налоги. Значительно позже Кенрик выяснил, что магия в его родной каверне вообще малоразвита по сравнению с тем же Игмалионом. Даже стихиальная. И не только магия -- наука тоже.
   Полгода заняла дорога до Таланабада -- шел пешком. А добравшись, Кенрик узнал, что переход в другую каверну стоит больше ста пятидесяти золотых. Заработать такие деньги даже самый опытный писарь мог разве что лет за десять. Да и то, если не есть, не пить и не спать. Однако сдаваться юноша не собирался. Он легко устроился в городскую управу помощником писаря с довольно неплохим по местным меркам жалованием -- имел при себе рекомендательные письма из двух городов, где прежде работал -- и начал искать способы добыть еще денег. Чем Кенрик только ни занимался! Вел переписку нескольких торговых домов в свободное время, наводил порядок в архивах аристократов, обучал грамоте богатых недорослей. На сон оставалось часа по четыре в сутки. Но юноша не унывал -- у него появилась цель в жизни, и ради этой цели он шел на все.
   В конце концов удача улыбнулась Кенрику -- живущий в тридцати милях от города паша знатного рода обратился к нему по поводу поиска нужной информации в своем огромном, очень старом архиве. Не сразу обратился, сперва больше полутора лет присматривался к чужеземцу, опрашивал его клиентов, а только затем решился нанять. Юноша навел в архиве идеальный порядок и нашел искомые документы, которые, как оказалось, были необходимы паше, чтобы отсудить у соседей часть земель. Он выиграл суд и не остался неблагодарным -- заплатил столько, что, учитывая собственные сбережения, Кенрик смог не только заплатить за переход, но и имел при себе еще семнадцать золотых. Не такие уж и маленькие деньги -- на год безбедной жизни точно хватит. И хорошо -- неизвестно еще, удастся ли сразу найти работу в Игмалионе.
   Кенрик рассказал допросчику почти все, в том числе и о бродяге. Не сказал лишь о своем даре визуала и солгал, описывая сказанное несчастным. По его словам, тот говорил о своем стремлении учиться и том, что в Игмалионе любой желающий может поступить в коронный университет. О том, что этот бродяга шел к порталу, но не дошел.
   - И вы поверили первому встречному? - допросчик удивленно посмотрел на юношу.
   - Не сразу, - покачал головой тот. - Я начал расспрашивать людей, бывавших в королевстве. Многие подтвердили слова бродяги. Тогда я и решил идти сюда.
   - Что ж, похвальная целеустремленность, - как-то непонятно усмехнулся да-нери Хеннор. - В общем, вам не солгали. В Игмалионе действительно существуют четыре коронных университета, в которые может поступить любой желающий. Но возьмут его только в том случае, если результаты сданных вступительных экзаменов будут достаточно хороши. А добиться этого не так-то просто -- требования очень высоки.
   - Я справлюсь! - заверил Кенрик. - Я со всем справлюсь!
   - Хорошо, поверю вам, молодой человек, - кивнул допросчик. - Разрешение на проживание вы получите. Советую поступать в Онгерский университет. До Беремского, конечно, на семьсот миль ближе, но он значительно хуже. В столичный даже не пытайтесь соваться, там такой конкурс, что только гений поступит. А до Веклитского слишком далеко -- это другой конец страны, на дорогу туда потратите больше года. Да и климат в Веклите отвратительный, даже летом сплошные дожди.
   - Благодарю за совет!
   - Не за что, - широко улыбнулся Хеннор, которому юноша напоминал его самого в молодости. - Но перед тем, как мы с вами распрощаемся, попрошу подробно описать все, что с вами случилось. А также то, что вы обнаружили в архиве Ронгедорма. И, естественно, общепринятые легенды. Хочу сравнить. Все письменно -- вам, как опытному писарю, это труда не составит.
   - С удовольствием! - Кенрик обрадовался возможности хоть так досадить магистрату родного города, изгнавшему его ни за что.
   - Кстати, карты вы читаете?
   - Да.
   - Отлично. Мой помощник даст вам карту вашей каверны. Посмотрите, возможно найдете в ней какие-нибудь неточности.
   - Но я далеко не всю ее знаю... Только места, где сам побывал.
   - Вот их и посмотрите на карте, - допросчик глядел на юношу с каким-то нехорошим интересом, отчего тот внутренне ежился. Это что? Проверка на лояльность? Возможно. Ему нет никакого дела до стран своей бывшей каверны. Пусть Игмалион их хоть все под себя подгребет!
   Вскоре Кенрика посадили за свободный стол и развернули перед ним карту. Как ни странно, он сразу нашел несколько ошибок -- границы вольных городов были нарисованы неправильно. Да и близлежащие к ним страны оказались изображены с ошибками, даже названия некоторых неверны. Юноша исправил, что знал, и карту забрали. А затем перед ним положили стопку бумаги и письменные принадлежности. Кенрик обмакнул перо в чернильницу и приступил к делу. Работалось на удивление легко. Впереди маячило светлое будущее -- у него впервые за последние пять лет появилась надежда.
  
   Глядя на склонившегося над столом юношу, Дерт неспешно размышлял. История ронгедормца была слишком нелепа, а потому правдоподобна. Слишком правдоподобна. Это и вызывало подозрения. Очень похоже на тщательно проработанную легенду. Тем более, что в чем-то юноша солгал. Ложь опытный следователь умел чувствовать отлично и уловил, что Кенрик сказал ему не все. Но ведь легенда -- ложь изначально... Почему тогда ему кажется, что ронгедормец солгал только в какой-то мелочи? Впрочем, его история могла быть и правдивой, он всего лишь скрыл то, что является гонцом. Или не является? Как понять?
   Еще немного подумав, старший следователь принял решение взять Кенрика в дальнейшую разработку. Чем-то тот ему понравился -- умеет смотреть, видеть и делать выводы из увиденного, а это ценное качество. Если он все же не гонец, то может оказаться полезным для королевства. Желательно, чтобы юноша в таком случае попал на обучение именно в Онгерский университет -- кузницу кадров для второго аррала. Надо будет обязательно написать ректору и своему бывшему декану, чтобы к ронгедормцу внимательно присматривались. Но это опять же, если он ни в чем не замешан -- иначе разговор будет совсем другим.
   - Простите пожалуйста, - поднял голову юноша. - Я закончил.
   - Закончили? Вот и отлично. Возьмите вашу подорожную, я ее подписал. Вам разрешено жить на территории Игмалионского королевства. Въездная пошлина -- два золотых. Они у вас есть?
   - Да, есть, - с облегчением улыбнулся Кенрик, доставая кошель и кладя две монеты на край стола. - Вот, прошу вас.
   - Тирет, прими, проведи по ордеру и выдай молодому человеку квитанцию, - приказал Дерт помощнику.
   Тот, ни слова не говоря, сделал необходимое. Юноша бережно спрятал отданные ему бумаги за пазуху и просительно посмотрел на следователя.
   - Вы что-то хотели? - поинтересовался Дерт.
   - А вы не могли бы мне подсказать, как добраться до Онгера? А то я Игмалиона совершенно не знаю...
   - Очень просто. Через час отходит паром до материка, цена -- два серебряных дирхема. Он приходит в поселок Лонвайр, оттуда только одна дорога, идущая по побережью -- к городу Дарлайн. Из Дарлайна направляйтесь в Страйн, он на берегу Круглого озера, там найдете корабль до Горта. Из Горта не слишком далеко до Берема, а оттуда, через перевалы, доберетесь уже и до Онгера. Если повезет, будете на месте месяцев через пять-шесть. Как раз к началу лета, когда проводятся вступительные экзамены.
   - Спасибо! - поклонился Кенрик.
   - Пожалуйста, - задумчиво посмотрел на него Дерт. - Можете быть свободны.
   - Благословение Трех вам, да-нери!
   - И вам того же.
   Юноша вышел, а следователь повернулся к помощнику и спросил:
   - Что думаешь?
   - Что-то неправильно, - ответил тот. - Слишком хорошее впечатление производит парнишка. Не фальшивка ли?
   - Все возможно. Распорядись, чтобы маги поставили на него метку.
   - Сейчас сделаю. Кому думаете поручить слежку?
   - В Дарлайне у нас есть опытный агент, граф ло'Тарди, - криво усмехнулся Дерт. - Он на таких делах собаку съел. Вот пусть и займется мальчишкой.
   - Э-э-э... - помощник выглядел съевшим что-то кислое. - Этот интриган имеет свойство переувлекаться, если помните...
   - Ничего, - хохотнул следователь. - Используем его недостатки для пользы дела.
   - Я что-то не понимаю вашего замысла...
   - Позже поймешь. А теперь иди к магам, мальчишка без метки уйти с острова не должен. Графу передашь, чтобы глаз с него не спускал, как только найдет.
   - Как прикажете, - поклонился помощник, затем скрылся за дверью.
   А Дерт еще долго сидел и размышлял. Кроме Кенрика, в караване никого подозрительного не было -- самые обычные купцы, которые уже не в первый раз в Игмалионе. Интересно, мальчишка гонец или нет? Что ж, время покажет. Главное -- не упустить его, не позволить уйти из под наблюдения. Пожалуй, лучше подстраховаться и поручить слежку не только неугомонному графу, но и еще кому-нибудь. А кому? Есть только одна кандидатура. И пусть данное обстоятельство останется для ло'Тарди секретом, а то он слишком много о себе возомнил.
  
  

Глава 2

  
   Граф все еще спал после вчерашнего перепоя, и Нир, пользуясь этим, решил почитать купленный позавчера по случаю новый роман столичного писателя Берда ло'Майри -- говорят, что донельзя скандален и чуть не попал под запрет второго аррала, что этого не случилось только благодаря заступничеству самого короля. Интересно будет прочесть и самому сделать выводы. На слово другим людям сын провинциального барона не верил с раннего детства. Раз уж родные братья только и знали, что лгать ради малейшей выгоды, то чего ожидать от чужих людей?
   Однако чтение не увлекло, сами собой в сознании заскользили непрошеные воспоминания о недалеком прошлом. Как будто недалеком -- всего два года назад баронет покинул отчий дом, но ему казалось, что прошли столетия. Сколько всего случилось за это время! Бездна событий! Не сравнить со скучным существованием в ветхом замке небогатого барона ло'Хайди. Там годами и десятилетиями ничего не менялось, все та же пытающаяся притвориться скромностью бедность. Что у отца и было-то? Три крохотных деревеньки, в которых крестьяне сами едва сводили концы с концами. Не отбирать же у них последнее? С голоду ведь перемрут. И что тогда? Нет, бывали, конечно, идиоты, поступавшие так, но они очень быстро разорялись. Вот ло'Хайди и не усердствовал особо, даже мясо появлялось на господском столе только после охоты -- благо леса рядом с замком кишели живностью. Сам барон со старшими сыновьями днями пропадал там, то и дело отсылая домой туши лосей, кабанов и прочей живности, где их коптили, солили и сушили. Шкуры пушных зверей выделывали и хранили для продажи -- дополнительная прибыль в баронскую казну.
   Младшего сына отец не слишком любил -- уж очень болезненным тот уродился, да и выглядел так, что барон сомневался в своем отцовстве. Ни на кого в роду не походил Нир, был низкорослым, хлипким, сутулым, одна нога короче другой. На лице мальчишки после оспы, которой он переболел в раннем детстве, словно демоны просо молотили. Поэтому Нир после смерти матери, что случилось, когда ему исполнилось пять лет, оказался предоставлен самому себе. Разве что необходимые сыну аристократа науки изучать заставили -- на то в замке имелся учитель манер, противный и въедливый старикашка, не раз поровший Нира за, как он выражался, лень. И это при том, что в отличие от старших братьев, младший сын барона прекрасно читал, писал и знал на память множество героических баллад! Значительно позже юный баронет понял, чем обязан этому старику -- тот потому и порол, что видел: мальчишка способен на большее, но не стремится к этому. Благодаря учителю Нир пристрастился к чтению и с тех пор пропадал в замковой библиотеке. Кто-то из предков явно был книгочеем и собрал больше пятисот книг. В основном, правда, разного рода романов, но изредка попадались серьезные труды по истории каверны и даже по социологии. Мало, правда, но и то хорошо.
   Так Нир и жил бы до сих пор, но когда ему исполнилось восемнадцать, судьба юноши внезапно изменилась. В замке ло'Хайди ненадолго остановился приехавший по каким-то своим делам столичный граф, Дорес ло'Тарди. В первый же вечер графу что-то понадобилось в библиотеке, и он зашел туда. Юноша настороженно встретил нежданного гостя, однако слово за слово -- и настороженность ушла. Нир был в восторге -- он за всю свою жизнь не встречал столь начитанного и умного человека. Ло'Тарди оказался первым, кто не посмеялся над субтильным баронетом и его увлечениями. Да, отец со старшими братьями подшучивали над ним без злобы, добродушно, сын и брат все-таки, но все равно было обидно.
   Граф много рассказал любопытному юноше. Он, оказывается, постоянно путешествовал по всей каверне. От восточного Кирлейна, милях в двухстах от которого и располагался замок барона ло'Хайди, до Диких Земель на крайнем западе. Нир отчаянно завидовал ему -- всегда мечтал побывать везде, где только можно. А особенно в столице, Игмалионе. Отец говорил, что этот гигантский город производит странное, даже зловещее впечатление -- построен из темно-красного камня, весь усеян высокими башнями -- обиталищами магов. Причем, улицы идут концентрическими кругами вокруг королевского дворца -- никто не вправе выстроить ни единого здания, нарушающего общий стиль и стоящего не там, где определит девятый аррал -- архитектурная служба короны. Новую столицу выстроили в устье Шалайской бухты около ста лет назад, выстроили по четкому плану, утвержденному лично его величеством. С тех пор провинциалы, попав в Красный город, как еще именовали Игмалион, ходили по нему с раскрытыми ртами. Слишком необычен он был, слишком отличался от остальных городов страны. Ниру хотелось увидеть все это самому, но возможности не было -- его отца еще лет двадцать назад отставили от двора, запретив появляться в столице под угрозой казни. Причины юноша не знал, а сам барон помалкивал. Расспрашивать же его сыновья не решались -- отец отличался свирепым нравом, мог вместо ответа и кулаком приголубить.
   Тогда-то Ниру и пришла в голову светлая идея уговорить ло'Тарди взять его с собой -- тот обмолвился, что давно ищет себе достаточно образованного и неглупого секретаря, да все никак найти не может. Уговаривать пришлось долго, граф устроил юноше настоящий экзамен. Ответы экзаменуемого удовлетворили его, и ло'Тарди, задумчиво хмыкнув, пообещал поговорить с хозяином замка. Как Нир волновался до самого утра -- отец ведь мог и не отпустить сына незнамо куда! Однако все прошло, как по маслу, барон не особо сопротивлялся, только долго читал юноше нравоучения, требуя не уронить честь древнего рода. Даже денег немного с собой дал, что было совсем уж непохоже на него. Только через год Нир узнал причину этого -- граф не просто так путешествовал по стране. Он являлся одним из доверенных агентов второго аррала, а с людьми из этой жутковатой службы мало кто рисковал спорить -- чревато большими неприятностями. Вот и барон ло'Хайди не рискнул.
   С тех пор они с графом нигде не задерживались дольше, чем на месяц. Прошли и проехали полстраны, но, к величайшему сожалению Нира, восточную половину, Илайский перешеек не пересекали. А столица находилась на западе, на полторы тысячи миль западнее перешейка. Юноша тяжело вздыхал, но понимал, что от самого ло'Тарди мало что зависит -- он выполняет приказы вышестоящих. Не раз им приходилось в дороге сражаться с разбойниками -- граф отменно владел мечом и сумел даже научить кое-чему своего юного секретаря. Немногому, но и то хорошо -- Нир мог теперь дать отпор. С мастером, конечно, не справился бы, но от мужика, которого ничему толком не учили, отмахаться был способен. А арбалетом вообще овладел лучше многих, благо, много сил такое оружие не требовало.
   - Нир, зорхайн тебя раздери, рассолу неси! - заставил юношу подпрыгнуть разъяренный рык.
   О, господин граф изволили проснуться! И теперь страдают. Похихикав, юноша налил из кадки, стоящей в углу, рассолу в кружку и понес ее наверх. Интересно, с какой это стати ло'Тарди вчера так надрался? Причем пил мрачно, все время поминая разными нехорошими словами некую высокопоставленную сволочь, снова окунувшую его в дурно пахнущую субстанцию. Граф на сей раз не заморачивался, называл все своими словами, что было на него не похоже -- обычно он пользовался красочными метафорами, не употребляя ругательств. И пил стакан за стаканом, причем не вино, а беремское бренди, отдав за две бутылки целый золотой. Так и уснул, уткнувшись носом в тарелку с остатками жаркого. Пришлось Ниру тащить его наверх, в спальню, и раздевать. Ведь, насколько понял юноша, с утра им предстояло двинуться в путь. Он краем уха слышал слова спешно прибывшего гонца.
   Последние три декады граф с секретарем ожидали неизвестно чего в одном из трактиров Дарлайна, города на Ойнерском полуострове, остальную территорию которого занимала дикая чаща, куда люди предпочитали не соваться, освоив только восточное побережье. С юга к городу вела единственная дорога от поселка Лонвайр, в который приходили паромы с острова Хорн -- там располагался единственный в королевстве портал, ведущий в другую каверну. Поселок с дорогой и построили-то после того, как нашли и активировали этот портал, иначе никто не стал бы возиться -- слишком затратно. Но ради торговли с Торийским царством казна расщедрилась и выделила средства.
   Открыв дверь, Нир зашел в спальню и едва сдержал смех при виде графа -- волосы всклокочены, глаза дикие, лицо серое, весь трясется.
   - Да-а-а-а-й-й... - протянул дрожащую руку с кровати его светлость. - Ой, моя-я-я г-о-о-л-о-о-в-а-а-а...
   - А не уроните? - не удержался от ехидного комментария юноша.
   - Убью-у-у...
   - Это еще встать нужно!
   Граф промолчал, продолжая дрожать и тянуть руку. Нир наконец смилостивился и протянул ему кружку с рассолом, которую ло'Тарди тут же опростал, разлив, правда, добрую треть себе на грудь. После чего уронил кружку на пол и облегченно растянулся на кровати. Минут через десять он несколько пришел в себя и с кряхтеньем поднялся. Доковылял до угла спальни, где стоял на табурете таз, поднял с пола кувшин и вылил все, что там было, себе на голову, не обращая внимания на то, что напрочь залил пол. Нир незаметно вздохнул -- убирать-то ему, а то трактирщик такой скандал учинит...
   - Ну и зачем было столько пить? - хмуро поинтересовался он.
   - Есть причина, - отмахнулся граф. - Подставили нас. Очень хорошо подставили! Втравили в комбинацию, от которой я бы предпочел держаться подальше. Не вышло. Жаль...
   - Куда втравили? - насторожился Нир, будучи в курсе большинства дел ло'Тарди, тот с каждым днем все больше доверял своему секретарю.
   - Принеси эля, потом поговорим. Мне надо побыстрее прийти в себя, через два часа, максимум, мы должны выехать из города. Надо перехватить одного человека, пока он не добрался до города. И понаблюдать за ним.
   До Нира сразу дошла несуразность задания. Во-первых, граф -- агент далеко не того уровня, чтобы поручать ему обычное наблюдение за кем-либо. Во-вторых, сразу возник вопрос откуда идет к Дарлайну этот человек. Если с севера, это одно, а вот если с юга... Тогда вывод один -- это кто-то, пришедший через портал, что уже пахнет шпионскими играми, в которые влезать действительно не хотелось. Одна ошибка -- и без головы останешься.
   - Вижу, ты все понял, - пристально посмотрел на него граф. - С юга он идет, с юга...
   - Бераниса ему на загривок! - выругался Нир. - Это кто же нас в это втравил?
   - А сам как думаешь?
   - Ну, если судить по прошлому, то скорее всего Хеннор.
   - Правильно, - кивнул ло'Тарди. - Он самый, чтоб ему провалиться, выплодку бешеного карайна! И дело еще хуже, чем кажется на первый взгляд. В аррале ждут гонца из Тории в Дор. И очень хотят его перехватить.
   - Весело... - взлохматил свою черную шевелюру юноша. - Так мы за гонцом должны следить?
   - А никто не знает, гонец ли это! - скривился граф. - Один из пришельцев вызвал у Хеннора подозрения. Вот на него и навесили магическую метку, поручив мне слежку. Не просто слежку, кстати! В приказе говорится, что необходимо спровоцировать торийца, чтобы он открылся. Или хотя подтвердил или не подтвердил подозрения.
   - Я все понимаю, но почему именно вам это поручили?.. Не ваш уровень.
   - А что тут непонятного? Хеннор давно хочет отплатить мне за... э-э-э... в общем, есть за что. Я сам виноват, не стоило делать этого человека врагом. Неудачно пошутил однажды, а он не забыл.
   - Но ведь его ранг не выше вашего! - удивился Нир.
   - Не выше, - подтвердил ло'Тарди. - Но только не в этом деле. Хеннор получил белый жезл от самого Бледного Стена, а это, извини...
   - Вы имеете в виду барона ло'Двари? - нахмурился юноша.
   - Его, кого же еще... - тяжело вздохнул граф. - Над ним только Мертвый Герцог стоит. Поэтому я теперь из кожи должен вывернуться, но исполнить приказ.
   - А кто этот ториец?
   - Он, если разобраться, не ториец, а ронгедормец -- у соседей в каверне не одна страна, как у нас, а Темный Прохвост знает сколько. Эмигрант, стремится поступить в университет, у них там это почти невозможно. Только за деньги, а денег у парня, по его словам, нет. Он, кстати, ненамного старше тебя, двадцать два года всего.
   - Так может мне попробовать втереться к нему в доверие? - предложил Нир.
   - Поглядим... - проворчал ло'Тарди. - Пока рано судить, надо вначале поглядеть на него и определить, что за птица, как ведет себя в той или иной ситуации. Ладно, давай собираться. Нам надо успеть перехватить этого Кенрика Валльхайма.
   - Ну и имечко... - хмыкнул юноша.
   - А чего ты хочешь? - усмехнулся граф. - Он же из другой каверны, там все иначе.
   - Думаете, перехватим?
   - Куда он денется? Из Лонвайра в Дарлайн одна дорога. В лес парень не полезет, если не идиот.
   По прошествии полутора часов из южных ворот города выехали двое закутанных в теплые дорожные плащи всадников на ульхасах и бодро порысили в направлении Лонвайра. Проверив их подорожные, стражники уважительно отдали честь и постарались забыть о путниках, даже не став записывать их имена в дорожный реестр -- второй аррал! Это вам не шутки, эти двое таких неприятностей могут доставить, что никому мало не покажется.
  
  

* * *

  
   Зевнув, сидящий за столом пожилой мужчина в роскошном, шитом золотом камзоле с неприязнью покосился на кучу документов, лежащих на столе перед ним. Как же все это надоело! Скорее бы старший сын достиг тридцатилетия и снял с него эту беранисову ношу -- тогда можно будет отдохнуть и пожить в свое удовольствие. Правда, Лартин пытается этого избежать всеми силами, как когда-то сам Дарлен. Не раз пытался уговорить отца сделать наследником не его, а младшего брата -- Ирлана. Пока не понял, что тот гуляка и повеса, не интересующийся ничем, кроме своей псарни и охоты. Да еще фаворитками и пирами. Оставить страну ему? Нет, король все же не враг своим подданным. Знает из истории, что бывает, когда на престол восходит человек, подобный его младшему сыну.
   Вздохнув, его величество опять посмотрел на документы -- работы еще часа на три, как минимум. И деваться некуда, он и так оставил себе только самое важное, свалив остальное на канцлера, ректора Антрайна и Мертвого Герцога, возглавляющего второй аррал. Но доверять этим троим нельзя, особенно в свете последних событий -- они цепко держат Игмалион в руках, не позволяя происходить ничему, нарушающему их планы. Преследуют какие-то свои цели и ничего с этим не поделаешь, хотя попытаться их переиграть, конечно, надо. Вот только получится ли?
   Едва заметно улыбнувшись, Дарлен снова взялся за бумаги -- придворные считают своего короля недалеким человеком. Он не разочаровывал их, пусть так и думают. Так даже лучше, от него не ждут никаких сюрпризов и проворачивают свои грязные делишки почти не скрываясь. Его величество это мало трогало -- лишь бы его оставили в покое. Правда в последнее время происходящее начало вызывать немалую тревогу -- второй аррал, похоже, не справляется, вот и пришлось самому заняться делами, хотя очень не хотелось. А если еще учесть сущность руководителя этой организации, то надеяться на нее вообще нельзя. Придется приложить кое-какие усилия, чтобы бунт не оказался совершеннейшей неожиданностью. Его, похоже, не избежать -- странно, что Мертвый Герцог этого не понимает. Или притворяется, что не понимает? Скорее всего именно так. Но тогда возникает вопрос: с какой целью притворяется? Для него ведь распад Игмалиона тоже невыгоден -- даже с учетом полученной два дня назад информации невыгоден. Или Дарлен ошибается?
   Ох, скорее бы сын уже взошел на престол, так надоело заниматься этой дрянью... Увы, до этого еще четыре года -- по древним законам Игмалиона наследник не имел права короноваться до того, как ему исполнится тридцать лет. Почему предки установили такой порядок? А Беранис их знает! Но пусть Лартин не питает иллюзий, пора запрягать его в дело, а то слишком увлекся своими игрушками. Никак не поймет, что в родной каверне воевать просто не с кем, нет здесь других стран, кроме острова Керион, а до него поди еще доберись. Бредит войной, читает только мемуары полководцев древности. Остается надеяться, что это увлечение сыграет свою роль, когда понадобится подавить бунт.
   - Ваше величество! - отвлек Дарлена голос камердинера. - К вам его высочество наследный принц Лартин.
   - Зови, - буркнул король.
   Легок на помине. Опять станет просить денег на военные забавы. А где их взять, эти деньги? Казна практически пуста, налогов удалось собрать едва половину от прошлогодних, даже на празднество по поводу дня тезоименитства пришлось занимать у ростовщиков. Не праздновать же было нельзя, народ бы не понял. Хлеба и зрелищ! Это все, чего хочет большинство людей. И приходится удовлетворять их нехитрые потребности, не то бунт начнется даже раньше, чем рассчитывает король.
   Дверь распахнулась, и в кабинет быстрым шагом вошел светловолосый молодой человек с серыми глазами. Он был одет просто, но добротно.
   - Добрый вечер, отец! - поклонился он.
   - Здравствуй, сын, - холодно кивнул король. - Хорошо, что ты зашел, я собирался звать тебя. Нам нужно поговорить.
   - Да! - просиял принц. - Я тоже хотел поговорить. У меня тут возникла идея создать егерские войска из лесных следопытов...
   - Речь пойдет не об этих игрушках! - прервал его король. - А о серьезных вещах! Возьми вон в той шкатулке амулет Безмолвия и активируй его.
   - Амулет Безмолвия?.. - вытянулось лицо Лартина. - Зачем?..
   - Нужно, - буркнул Дарлен.
   Принц о чем-то задумался, его глаза сузились, затем он достал из шкатулки амулет и нажал на камень активации. Раздался едва слышный гул, стены кабинета подернулись легкой дымкой. С этого момента подслушать, что говорится здесь, было невозможно. Даже при помощи кристалла Видения. О чем же пойдет речь, раз отец принял такие меры предосторожности?
   - Сядь, сын, - приказал король, и молодой человек послушно опустился в кресло. - Мы с тобой давно не говорили откровенно, пора восполнить этот пробел. Со дня твоего совершеннолетия ты занимался в основном тем, что интересно лично тебе, не обращая внимания на то, что творится в стране.
   - Творится?.. - изумился принц. - Но ведь все тихо...
   - О, да! Внешне все тихо и спокойно, но это на поверхности. Ты, наверное, удивлен -- привык считать, что я совершенно не интересуюсь государственными делами. И ты прав в чем-то, эта ноша не по мне, она для меня слишком тяжела. Это все знают, поэтому меня не боятся, уверены, что я ни на что не годен. Только не знают, что у меня есть кое-какие верные люди, работающие лично на меня, а не на второй аррал. Личные вассалы.
   - И что с того? У меня они тоже есть...
   - Ты не дослушал, - усмехнулся Дарлен, наливая себе бокал молодого хельдского вина. - Будешь?
   - Да, - кивнул Лартин.
   Его величество налил еще один бокал и протянул сыну. Тот пригубил и требовательно уставился на отца.
   - В последний год мне стало ясно, что Игмалион ждут трудные времена, - продолжил король. - Несколько заговоров на грани реализации. Один из самых безопасных -- дорский. Несмотря на то, что Мертвый Герцог считает иначе. Даже если Дор отделится, это вряд ли сыграет важную роль. Поставить заслон на Илайском перешейке -- и никакое войско не прорвется. Беда в другом. Заговор стихиальных магов. И ректор об этом заговоре не имеет понятия! Или тайно поддерживает. Я не знаю, что именно, потому и не стал сообщать ему ничего. И начал принимать кое-какие меры. Мне нужна твоя помощь, сын! Больше мне обратиться не к кому. Да ты и сам знаешь.
   - А я что?.. - с трудом выдавил из себя принц. - Меня тоже мало кто поддерживает...
   - Тут ты ошибаешься, - в глазах короля заплясали смешинки. - Тебя любит армия, а это -- более чем важно. Боюсь, что вскоре тебе придется воевать по-настоящему.
   - Почему же ты мне раньше ничего не говорил?! - вскочил Лартин.
   - Я еще не был уверен, что придется действовать жестко, - отмахнулся Дарлен. - Теперь уверен. Да, я плохой король, знаю это, но обязан сделать все, чтобы не допустить большой крови.
   - Чего хотят маги?
   - Не имею ни малейшего понятия. Подозреваю, что ищут силы и власти, их не устраивают установленные твоим прадедом ограничения. Могу сообщить, что Визуальный Конклав, хоть официально и распущен, продолжает действовать в подполье. И возглавляет его никто иной, как наш драгоценный ректор! Это еще одна причина, по которой я ему не доверяю.
   - А Мертвый Герцог? - растерянно спросил принц. - И второй аррал?
   - То, что я тебе сейчас скажу, должно остаться между нами, - глухо сказал король. - Если он поймет, что мы хотя бы подозреваем о его сущности, то наша семья будет уничтожена в течение дня. Дай слово, что ты будешь молчать и ни жестом, ни словом не выдашь своего знания.
   - Даю слово! - помрачнел Лартин. - Говори.
   - Мертвый Герцог - зорхайн! - в глазах Дарлена горел полубезумный огонек.
   - Что?! - затрясло принца. - Этого не может быть! Зорхайны -- неразумная нечисть!
   - Герцог ло'Верди -- высший зорхайн! - твердо повторил король. - Ясно тебе? Высший, а не обычный! Он многие годы успешно притворяется человеком, не являясь таковым. Его влияние столь велико, что именно он является реальным правителем королевства. Отнюдь не я!
   - Т-ты ув-вер-рен?.. - Лартина затрясло.
   - Полностью, - горько подтвердил Дарлен. - К сожалению, достоверные данные об этом я получил только позавчера, когда времени противодействовать почти не осталось. Мало того, я выяснил, что Мертвый Герцог проталкивает подобных себе на высшие должности в Игмалионе. Например, губернаторы Веклитской, Беремской и Мангайнской провинций -- тоже высшие зорхайны. А сколько их на более низких ступенях? Я не знаю. Но думаю, что немало. Так что доверять второму арралу нельзя. Или ты не согласен?
   - Согласен... - скривился принц. - Надо же, зорхайны... Никогда бы не подумал...
   - Я тоже не мог и подумать о таком, но информация достоверная, - развел руками король. - За нее немало верных людей жизнями заплатили.
   - И что нам делать в этой ситуации?
   - Бунта не предотвратить. Задержать его я постараюсь, стравив разные клики заговорщиков между собой, но обещать ничего не могу. Теперь о том, что я хотел поручить тебе.
   - Слушаю, отец, - подтянулся Лартин.
   - Ты, помнится, хотел организовать большие учения? - поинтересовался Дарлен.
   - Хотел, но ты был против...
   - Теперь не против, даже наоборот. Но тут есть одна хитрость. Хочу, чтобы ты провел эти учения не где вздумается, а на землях герцога ло'Этайри, возле Нарита. И чтобы участвовали в них только самые надежные войска. Причину понимаешь?
   - Чего же тут непонятного? - хитро усмехнулся принц. - Неподалеку Илайский перешеек, и я, в случае чего, легко перекрою его и не пропущу ничьи войска.
   - Верно, - кивнул король. - И постарайся, чтобы твои войска были полностью укомплектованы и готовы к бою еще до марша к перешейку. Однако есть еще кое-что. Третью армию под командованием генерала ло'Кенси необходимо отправить к Мангайну, на южное побережье, пусть патрулируют. Позаботься об этом.
   - Ты думаешь, возможно нападение островитян? - нахмурился Лартин. - С чего бы? Они уже лет тридцать нос с Кериона высунуть не решаются...
   - Сейчас решатся. Их, независимо друг от друга, уговаривают на это, как минимум, три группы заговорщиков -- все отправили послов на остров. Керионские адмиралы сделали совершенно естественный вывод, что мы ослабли, и решили этим воспользоваться.
   - Но генерал ло'Кенси ненадежен! И очень опасен!
   - В том-то и дело, - поднял палец король. - В том-то и дело! Когда керионцы нападут, он окажется нейтрализован -- нападение врага, в такое время не побунтуешь. Откровенно предать он не осмелится, в его армии хватает честолюбивых офицеров, только и ждущих ошибки командующего.
   - Да, отец... - неверяще посмотрел на него принц. - Не ждал от тебя такой изворотливости...
   - Это хорошо, когда тебя недооценивают, - как-то недобро усмехнулся Дарлен. - Это очень полезно, сын. От тебя не ждут ничего необычного -- и проигрывают! Я ненавижу корону, никогда не хотел ее, но раз дело идет о самом существовании нашей семьи...
   - Ты прав, - в глазах Лартина загорелись гневные огоньки. - Но ты уверен, что может дойти до такого?
   - И до худшего дойдет. Ознакомься.
   Король подвинул по столу в сторону сына стопку бумаг. Принц некоторое время молча смотрел на него, а затем погрузился в чтение. По мере его Лартину становилось все более не по себе -- о многом из этого он вообще не задумывался! Помыслить не мог, что Игмалион семимильными шагами движется к катастрофе. И расшатывающие основы страны идиоты явно не понимают, что творят. Власти им хочется. А подумать хоть немного о том, что произойдет вследствие их действий, в голову не приходит? Видимо, нет, как не приходило и ему самому.
   Донесения пугали, просто пугали. В двух провинциях ситуация на грани голода. А все почему? Для заговора потребовались деньги, вот заговорщики и обчистили своих крестьян до нитки, не оставив им ничего. Зиму беднягам не пережить, если не помочь им продовольствием. Активизировались дикие зорхайны, по многим дорогам ни одному, даже большому каравану без сильной охраны не пройти. А это означает резкое повышение цен. Студиозусы королевских университетов бузят, не понимая, что их недовольство кто-то подогревает и использует. Десятки клик аристократов тянут одеяло на себя, и каждая считает только себя имеющей право на власть, добиваясь ее любыми способами.
   Когда принц добрался до информации о сущности Мертвого Герцога, он поежился -- да, эти донесения однозначно не лгут, слишком большой ценой они достались. Короткими, сухими строчками на нескольких страницах сообщалось о десятках погибших в попытках узнать что-либо о ло'Верди. Информация годами копилась крупинка за крупинкой, пока не удалось отследить превращение герцога. Чудом удалось. Агент отправил ментальное сообщение об увиденном, а затем вынужден был покончить с собой. Принял яд, напрочь выжигающий мозг, чтобы не подняли и не допросили -- некроманты во втором аррале имелись, хотя законом некромантия и запрещена.
   На фоне этого даже известие о грязных играх ректора Антрайна показалось ничем. В общем-то, зря прадед запретил Визуальный Конклав. Были бы господа маги на виду, а так затаились и копят злобу. Но что они могут сделать? Почему отец считает их заговор столь опасным? Есть же артефакты, которые легко лишат силы самого опытного магистра! Не раз слишком много возомнивших о себе колдунов при их помощи призывали к порядку. Или они нашли способ противодействия? Нет, об этом в донесениях ни слова. Что совсем уж странно, заговор родился в среде стихиалов, а не визуалов. Так стихиалы всегда были недовольны своим подчиненным положением, испокон веков. Это в соседней каверне им удалось взять верх и уничтожить визуалов, в Игмалионе такого не допустят. Тот же ректор. Непонятно. Придется еще раз хорошенько обдумать все это. Видимо, просто недостаточно информации, не все он знает.
   - Прочел? - поинтересовался король.
   - Да, - ответил принц.
   - Тяжесть ситуации ясна?
   - Более чем. Только вот маги... Почему ты считаешь, что их заговор наиболее опасным?
   - А ты сам подумай хорошенько, - укоризненно посмотрел на него Дарлен. - Чем чревата магическая война? Как считаешь?
   - Бр-р-р... - поежился Лартин. - Так вот что ты имел в виду...
   - Это только малая часть. Но пока куда опаснее бунт наших родных аристократов и скорое нападение островитян.
   - А если стихиалы начнут бузить как раз в разгар событий? Что тогда?
   - Ничего веселого, - скривился король. - Очень надеюсь, что этого не произойдет. Но предусмотреть стоит даже такой исход дела. Поразмышляю, что мы сможем противопоставить.
   - Знаешь, отец, - покачал головой принц, - я бы все же посоветовал сообщить о стихиалах ректору. Ему это совсем не понравится, а мы снимем с себя хотя бы одну головную боль.
   - Возможно, ты и прав. Подожду еще кое-какой информации, а затем приму решение. Тебе, повторяю, необходимо как можно быстрее выдвигаться на место учений. Я хочу, чтобы Илайский перешеек был перекрыт верными войсками в любом случае! Если его захватит кто-нибудь другой, то страна окажется рассечена на две части -- чем это чревато, ты понимаешь не хуже меня.
   - Хорошо, отец. Тогда пойду, лягу пораньше, чтобы встать с рассветом и сразу заняться подготовкой. Войска смогут отправиться, к сожалению, только через полторы-две декады. Сам знаешь, сколько всего нужно, чтобы сдвинуть с места такую массу людей...
   - Знаю, - кивнул король. - Что ж, сын, иди. Я тебе сегодня многое сказал, надеюсь, ты теперь понимаешь больше. Хочу, чтобы ты не питал иллюзий -- нам предстоят очень нелегкие годы. Выживем или нет -- не имею понятия. Все, что зависит от меня, сделаю. И...
   - Что? - насторожился принц.
   - Возьми с собой Телию, - попросил Дарлен.
   - Зачем?! - изумился Лартин. - Что ей делать в полевом лагере?!
   - Не хочу, чтобы девочка оставалась в столице. Слишком опасно.
   Принц недовольно скривился. Младшая сестра до смерти надоела ему своими истериками и скандальностью, она умела допечь любого. Да еще и помешалась на театре, в последние два года не давая отцу и братьям покоя требованиями позволить ей стать актрисой. На слова, что не пристало принцессе крови заниматься лицедейством, не обращала внимания и продолжала стоять на своем.
   - Я все понимаю... - вздохнул король. - Но пойми и ты. Ее в живых, в случае чего, не оставят. А если и оставят, то насильно заставят выйти замуж за какого-нибудь подонка, чтобы придать его притязаниям на корону видимость законности. Хочет быть актрисой? Так пусть сама и создает себе передвижной театр! Но при тебе. Там, где ты сможешь за ней присмотреть! Особенно во время выступлений.
   - Хорошо, отец, - согласился принц. - Хотя Телия мне еще устроит...
   - Устроит, - рассмеялся Дарлен. - Неугомонная девчонка! Вся в мать.
   И сразу помрачнел, вспомнив о смерти любимой жены пять лет назад во время эпидемии оспы. Скорее всего, наведенной кем-то из магов -- слишком быстро началась и закончилась, но при этом четверть населения столицы вымерла. За каких-то десять дней! Визуалы Антрайна справились, но и им это тяжело далось.
   Вскоре принц откланялся и вернулся в свои покои, собираясь сразу лечь спать. Однако его расчеты не оправдались -- заснул нескоро. Слишком много неожиданного рассказал отец. Мысли не давали его высочеству покоя почти до самого утра, он долго ворочался на кровати и только перед рассветом ненадолго забылся тяжелым, наполненным кошмарами сном.
  
  

Глава 3

  
   Насвистывая незамысловатую мелодию, Кенрик бодро шагал по каменной дороге. Она явно создавалась при помощи магии, уж больно ровная и гладкая. Юноша с любопытством смотрел по сторонам, но ничего особо интересного не видел -- с одной стороны внизу под обрывом волновалось море, а с другой стеной стоял лес. Правда, это сейчас ему наскучило смотреть на накатывающиеся на берег свинцовые волны, а поначалу он как завороженный смотрел на них добрых три часа. В родной каверне морей не было, самым большим водоемом было озеро Ираон, а туда Кенрик в своих странствиях не добирался. Зато Игмалион, наоборот, был со всех сторон окружен морями, являя собой относительно узкую, прихотливым образом извивающуюся полосу суши. Впрочем, не везде, в некоторых местах ее ширина превышала две тысячи миль.
   Кенрик решил не дожидаться каравана и двинулся в путь следующим утром после прибытия с острова Хорн, ему слишком не терпелось добраться до столицы и узнать действительно ли там есть Академия Визуальной Магии или это просто слухи. Если слухи, то придется подумать о поступлении в университет. В какой там советовал поступать господин допросчик? В Онгерский, кажется. Можно будет и последовать совету, все равно ничего и никого у юноши в Игмалионе нет. Нужно заново строить свою жизнь, на новом месте, а это не так-то просто.
   В Лонвайре, куда пришел паром, ничего интересного Кенрик не обнаружил -- небольшой, чисто торговый поселок. Несколько трактиров, частные дома и бесчисленные склады. В одном из трактиров Кенрик и остановился на ночь. Он довольно долго сидел в общем зале, прежде чем пошел спать -- надо было узнать хоть что-то о стране, куда привела его судьба. Да и о дороге стоило порасспросить знающих людей. Однако все, что услышал юноша, походило на глупые сказки. Мол, караван выйдет только через двое суток, так как нужно нанять охрану -- в Ойнерской пуще водятся зорхайны. Что за зорхайны? Никто и ничего толком не сказал. Нечисть. Какая нечисть? Чем опасна? Бурчат в ответ, что безопасно ходить можно только с большим караваном, не то мало ли...
   В конце концов Кенрик плюнул от досады и перестал расспрашивать, решив отправиться в путь с утра -- ждать еще два дня он не собирался, тем более, что цены в трактире оказались дикими по его меркам. Двадцать серебрушек, которые в Игмалионе называли далерами, за ночь и ужин! Это где же такое видано?! Не с его несчастными семнадцатью золотыми в кошельке такая роскошь. В Тории в любом трактире за пять медяков то же самое можно было получить!
   Поутру юноша зашел в небольшой поселковый храм Трех и помолился каждому из богов, прося об удаче. И Альтери, повелителю Жизни, и Найтери, повелителю Света, и даже Хальтери, повелителю Мрака. Чем немало удивил местного священнослужителя -- обычно люди молились кому-то одному, избирая его своим покровителем. Однако старик ничего не сказал, благословив Кенрика. После получения пяти серебрушек, естественно, что ничуть не удивило юношу -- божьим слугам тоже кушать хочется.
   На память пришло случившееся у выхода на тракт, и Кенрик нахмурился. Странное здесь что-то. Он подошел к воротам вскоре после их открытия, солнце взошло совсем недавно. Пожилой, седоусый стражник в начищенной до блеска бронзовой кирасе проверил подорожную путника, особое внимание уделив разрешению на проживание в королевстве. Затем похмыкал, задумчиво потеребил усы и негромко сказал:
   - Не шли бы вы в одиночку, эллари. Подождите лучше каравана.
   - Почему? - подозрительно поинтересовался Кенрик, надеясь, что ему хоть сейчас расскажут, что здесь происходит. - Дорога небезопасна?..
   - Да в общем-то, безопасна, но... - скривился воин. - Но все может быть. Лучше не рисковать.
   - А если конкретно?
   - Да говорят, что стаю зорхайнов видали милях в двухстах отсюда...
   - Они кого-то убили? - прищурился юноша. - И кто говорит?
   - Вроде, нет... - неуверенно ответил стражник. - А говорят? Разные люди...
   - Да что такое эти ваши зорхайны? - продолжал наседать Кенрик. - Чем они так опасны?
   - Кто ж их знает-то?.. - неуверенно пожал плечами седоусый. - Нечисть -- она нечисть и есть. Слыхал, что летать умеет, да людям глотки рвет, как только завидит. А так оно или нет -- не знаю. Сам ни разу не видал.
   Нет, ну надо же? Какое вопиющее невежество! Не бывает никакой нечисти! Просто не бывает! Это выдумки малообразованных людей, ничего больше. Юноше очень хотелось высказать все, что он думает по этому поводу, но оскорблять игмалионского стражника он не решился -- стражники не отличались терпимостью ни в одной стране. Может и огреть чем-то, а то и арестовать. Интересно, зачем уговаривать человека ждать каравана, основываясь лишь на глупых слухах? И при этом ничего толком не не сказать, какая именно опасность может угрожать путнику на дороге! Видимо, седоусому просто выгодно направлять людей в караван. Вполне возможно, что хозяева каравана делится со стражей полученными от путников деньгами.
   Пока Кенрик препирался со стражником, к воротам подъехал человек в добротной кожаном плаще с меховой оторочкой. На плаще был вышит какой-то символ. Седоусый тут же подтянулся и бросил юноше:
   - Прошу немного подождать, эллари. Я обязан прежде выпустить господина герольда.
   Герольда? Кенрик с любопытством уставился на невозмутимого молодого парня, восседающего на... На чем?! Юноша даже головой потряс в недоумении. Герольд ехал не на тирсе или ульхасе, а на каком-то подобии огромного кота почти в человеческий рост высотой. Животное не походило ни на что знакомое, имело очень длинный, мускулистый хвост, свернутый в спираль на спине, мощные лапы с устрашающими когтями, впечатляющие зубы и густой мех пятнистого окраса. Заметив любопытство Кенрика, "кот" насмешливо оскалился в его сторону и басовито мяукнул. Впрочем, мяуканьем этот жутковатый звук можно было назвать с очень большой натяжкой.
   Что-то бросив стражнику, герольд легонько хлопнул животное ладонью по затылку, и "кот" одним прыжком сорвался с места, мгновенно набрал скорость и исчез за поворотом. Кенрик и глазом моргнуть не успел, как о нем напоминали только клубы пыли, медленно оседающие на дорогу.
   - Вы все же хотите идти один, эллари? - вернул юношу к реальности голос стражника.
   - Да! - решительно отрезал он.
   - Зря. В Ойнерской пуще еще и прайды карайнов водятся.
   - Это что?
   - Звери такие, - пояснил седоусый, зачем-то кивнув в сторону дороги, где еще не успела осесть пыль. - Они очень опасны, когда дикие. Охотно закусят человечинкой. На них охотники меньше, чем вдвадцатером, не ходят...
   - Я что, охотиться собрался? - изумился юноша. - Я просто хочу побыстрее добраться до Дарлайна!
   - Ну, как хотите, - вздохнул стражник. - Ваша воля. Я предупредил. Распишитесь в дорожном реестре, он вот там, в сторожке.
   Обрадованный Кенрик быстро расписался и вскоре был выпущен за ворота.
   - Не сходите с дороги, эллари, - посоветовал ему в спину стражник. - Да и ночевать лучше в придорожных трактирах, их хватает.
   - Благодарю! - бросил через плечо Кенрик.
   Затем он радостно улыбнулся, поплотнее закутался в плащ и, не оглядываясь, двинулся в путь. Идти предстояло больше трех дней, а учитывая необходимость время от времени отдыхать -- и все пять. Как ни жаль, на ночь действительно придется останавливаться в трактирах -- зима, будь она неладна. Пусть мороз и небольшой, но все равно есть, замерзнуть легко. Да еще и снега нет. Хотя это, наверное, к лучшему. Представив, что ему надо продираться через сугробы, юноша поежился. Приходилось, дай Трое, чтобы больше не пришлось.
   Свежий морозный воздух бодрил, одежда была теплой, и Кенрик радовался жизни, с интересом глядя по сторонам. Вот и начался новый этап жизни. Что ждет его впереди? Юноша не знал, но надеялся на лучшее. Ведь даже если в Игмалионе и нет Визуальной Академии, то у него есть возможность поступить в университет, что в родной каверне было практически невозможно. А это шанс, и немалый. Люди с университетским образованием ценились даже в Торийском царстве, занимая немалые посты на государственной службе.
   Кенрик шел до самого полудня или немного дольше, ничуть не устав. За все это время он почти никого не встретил -- только однажды мимо проехали три всадника на ульхасах, да еще один обогнал его вскоре после того, как юноша покинул Лонвайр. Видимо, здесь и в самом деле мало кто решается путешествовать в одиночку. Удивительно, ведь Игмалион населен куда плотнее, чем та же Тория. На задворках сознания мелькнула мысль, что это не зря, что слухи, возможно, в чем-то и правдивы, но Кенрик решительно отбросил ее.
   Желудок напомнил о себе, и юноша уселся на камень на обочине, раскрыв свой дорожный мешок. Припасов, захваченных еще из Тории, должно было хватить дней на десять. И хорошо, ведь если бы пришлось закупать еду в Лонвайре, то это обошлось бы раза в три-четыре дороже. Интересно, в Дарлайне такие же высокие цены? Скорее всего нет, это лонвайрские трактирщики пользуются тем, что больше путникам приобрести провизию негде. Да и все привозное там, вокруг ни ферм, ни даже рыбацких деревень нет. Кенрик отрезал ломоть вяленого мяса и с удовольствием сжевал его с двумя сухарями, запив водой из фляги.
   Немного посидев, глядя на бьющиеся об берег свинцовые волны моря, юноша со вздохом встал, забросил мешок на спину и снова двинулся в путь. Хотелось бы к ночи дойти до трактира. Нет, конечно можно переночевать и на обочине или какой-нибудь поляне, разведя костер -- не раз так приходилось ночевать в прошлом. Но не хотелось, все же холодновато. Беранис с деньгами, за ночлег на сеновале много не возьмут, а еда есть.
   Миля за милей незаметно ложились под ноги, Кенрик шел, что-то насвистывая себе под нос, и фантазировал о будущем. Чего только ни приходило в голову! Вот он -- могучий маг, способный движением пальцем вызвать или утихомирить ураган. Вот он -- известный ученый, разгадывающий загадки мироздания. А особенно -- главную загадку их мира, загадку каверн. Ведь когда-то, если верить древним легендам, мир был един, не разделен на закрытые неизвестно чем области, которые со временем и назвали кавернами.
   В свое время Кенрик добрался до границы родной каверны и своими глазами видел за ней лес и горы. Однако пройти дальше не смог, уперся в невидимую границу. Да и никто не мог, хотя самые сильные маги и предпринимали множество попыток, да только ни одна не увенчалась успехом. Способ проникнуть из каверны в каверну имелся один -- созданные древними порталы, которые изредка удавалось активировать. Кем были эти древние? Опять же никто не знал. Не все активированные порталы вели в населенные местности, из пяти торийских только два -- в Игмалион и некий Ринстер. Но в последнем пришельцев встречали стрелами, местные не желали ни с кем контактировать. Остальные три вели на безлюдный скалистый островок, в густую чащу и в пустыню. Герцог, на чьей территории находился ведущий в чащу портал, долго пытался как-то освоить ее, но поселенцев очень быстро пожирали огромные хищные ящеры. После нескольких неудач он отступился, отдав портал на откуп магам, заплатившим за это немало золота. Те занимались какими-то непонятными экспериментами, ничего не сообщая о них живущим неподалеку людям. Да последние и сами не стремились лезть в дела "колдунов", слишком боялись их.
   Солнце все больше склонялось к западу, и Кенрик понемногу начал беспокоиться. Где же трактир? Ему давно пора показаться! Не хотелось идти в темноте. Что же делать? Устраиваться на ночлег? Это ведь потребует время хотя бы на то, чтобы хвороста на всю ночь набрать. Без костра он просто замерзнет к утру. Юноша ускорил шаг, надеясь вскоре увидеть огни трактира.
   Внезапно какой-то звук привлек внимание Кенрика, и он остановился. Очень знакомый звук. Где-то в чаще, на грани слышимости безнадежно, отчаянно плакал маленький ребенок! Уж детский-то плач юноша, нянчивший младших братьев и сестер, ни с чем спутать не мог. Ребенок заблудился? Но где его родители? Разве мог кто-то оставить малыша в лесу? Только в одном случае -- если с ним случилась беда. Наверное, многие назвали бы Кенрика сумасшедшим, но оставить в лесу плачущего ребенка он не мог. Физически не мог и, забыв обо всем, рванулся влево от дороги, быстро углубившись в чащу.
   Стволы огромных деревьев мелькали мимо, пару раз юноше даже пришлось перелезать через буреломы. Он бесконечно петлял, спотыкался, падал, вставал и снова бежал, думая только о том, как побыстрее добраться до несчастного малыша, и не запоминал дорогу -- не до того было. Плач постепенно становился громче, однако прошло еще минут двадцать, прежде чем Кенрик выскочил на большую поляну. Младенческое "уа-уа" явно раздавалось отсюда. Но где же младенец?..
   Юноша растерянно обвел глазами поляну, но никого на ней не обнаружил. Только у самой кромки леса на траве виднелась какая-то темная масса. Подойдя поближе он понял, что это довольно большое мертвое животное, явно из породы кошачьих. Сперва ему показалось, что оно точно такое же, как то, на котором ехал герольд, но, присмотревшись, Кенрик понял, что это не так. Похожее, но другое. Во-первых, черного цвета, не пятнистое, шерсть намного гуще. Во-вторых, значительно больше размером, лапы длиннее и толще, морда другой формы, хвост раздвоен, на обоих его кончиках венчики когтей. Зубы внушали уважение, когти тоже были немаленькие -- та еще зверюга, не дай Трое встретиться с ней на узкой дорожке. Убил ее не менее страшный хищник -- напрочь разорванное горло ясно говорило об этом.
   В этот момент снова раздался младенческий плач. И раздавался он прямо из-под мертвого животного! Кенрик ошалело отступил на шаг и помотал головой, однако ничего не изменилось. Это что же получается? Зверюга напала на кого-то с ребенком, убила, но ее саму тоже кто-то убил, когда она собралась закусить младенцем? Никакого иного вывода он не мог сделать. Некоторое время Кенрик набирался духа, затем решительно подошел к зверю, обойдя лужу крови, натекшую из разорванного горла. Присел возле и сунул руку под тушу. В то же мгновение плач стих, и кто-то сильно укусил юношу за ладонь. Он вскрикнул и выдернул руку, на которой, вцепившись зубами, повис черный меховой комочек. Совсем небольшой. Но держался недолго и сорвался, упав на траву. На поляне снова раздался плач.
   Не сразу до Кенрика дошло, что плачет этот самый меховой комочек, елозя вокруг себя растопыренными лапками с крохотными коготками и поднимая кверху мордашку с широко распахнутыми, часто моргающими желтыми глазками. Надо же, совсем как человеческий младенец...
   Котенок, не прекращая хныкать, пополз в сторону Кенрика. Тот зачарованно смотрел на него, не понимая, чего он хочет. Звереныш уткнулся в ногу человека и довольно заурчал, что растрогало юношу, несмотря на боль в укушенной ладони.
   - Ну и что мне с тобой делать, чудо? - негромко спросил он, присев на корточки и потрепав котенка по загривку.
   - Мр-р-ря-а-а, - отозвался тот, всем своим видом выражая радость.
   Котенок нежился под рукой Кенрика, даже пару раз лизнул ему пальцы. К нему было приятно прикасаться -- нежная шелковистая шерстка вызывала желание гладить и гладить ее.
   - Интересно, что ты за зверь?.. - юноша растерянно посмотрел на мертвую "кошку". - Это, наверное, твоя мама?
   - М-р-р-р... - мурлыкнул котенок.
   Особенно смущали Кенрика два хвоста. Ну зачем, скажите на милость, кошке два хвоста?! Да еще и таких длинных, мускулистых, с когтями на кончиках. Впрочем, таковыми они являлись только у взрослых животных -- у котенка оба хвостика напоминали собой толстые, подрагивающие, покрытые черной шерсткой колбаски.
   Звереныш, самозабвенно урча и прикрыв глазенки, продолжал вылизывать юноше пальцы. Вздохнув, тот понял, что не сможет бросить доверившееся ему существо, особенно такое маленькое, хотя что делать с ним в городе не представлял. Может, там есть зверинец, который возьмет котенка? Это ведь сейчас он маленький, а подрастет -- не прокормишь, вон его мамаша какая -- ей и целой антилопы, чтобы пообедать, не хватит.
   Со вздохом сунув котенка за пазуху, где тот немного пошебуршился и вскоре затих, Кенрик оглянулся, только сейчас осознав, что сделал то, что его предупреждали не делать -- зашел в лес. Однако никакой опасности не было, никто на него не нападал, и юноша пожал плечами.
   Кенрик понятия не имел, что сработал старый принцип: "Дуракам везет", и он чудом остался в живых. Ведь если бы он имел какое-либо отношение к смерти самки карайна, то укус котенка оказался бы для него смертельным. Каким образом даже новорожденные котята определяли виновника гибели родителей и выделяли мгновенно убивающий яд, никто не знал, но так случалось всегда. Обычных хищников вокруг поляны тоже хватало, но они не рисковали высунуться из чащи -- запах двухвостого карайна вызывал у них панический ужас, даже запах такого маленького, как подобранный Кенриком. А другие карайны никогда не тронули бы малыша или кормящую самку -- ее убила стая недавно инициированных зорхайнов, еще ничего не соображающих, сходящих с ума от жажды крови. Их сейчас преследовал самец и примкнувшие к нему трое соседей по прайду -- жить этим зорхайнам осталось совсем недолго.
   Ученые звероводы и держатели питомников королевства полагали, что эти звери разумны, ведь они мстили убийцам даже по прошествии многих лет, порой преследовали охотников в городах. Находили свою жертву, разрывали и исчезали, как призраки. Мало кто рисковал охотиться на карайнов, несмотря на величайшую ценность незапечатленных котят -- за них платили золотом по весу. Нужно было убить и отца, и мать, чтобы добыть котенка, это обычно стоило десятка два человеческих жизней, как минимум, затем осторожно доставить его в город и там отдать в руки кому-то не имевшему отношения к смерти родителей. Только такой имел шанс быть запечатленным. Но и это не всегда срабатывало, поэтому двухвостые в личном пользовании были чрезвычайно редки -- десятка три на всю страну. Однохвостые выращивались в питомниках, но и их общее число не превышало пяти с половиной сотен. Плохо размножались в неволе.
   Надо было выбираться обратно на дорогу, и Кенрик нерешительно оглянулся по сторонам, пытаясь вспомнить откуда выбежал на поляну. Но не сумел -- лес хоть слева, хоть справа выглядел совершенно одинаково. И что теперь делать? Юноша в растерянности потоптался на месте, понимая, что оставаться здесь нельзя -- соседство с мертвой кошкой ни к чему хорошему не приведет, обязательно найдутся желающие ею закусить. К тому же быстро темнело -- еще полчаса, и стемнеет совсем. Вывод из этого следовал только один. Нужно искать место для ночлега, разводить костер и укладываться спать, а поутру двигаться дальше. Хотелось надеяться, что огонь отпугнет зверей.
   Решив двигаться хотя бы на север, Кенрик осмотрел несколько ближайших деревьев, нашел, где на них растет мох, и пошел в ту сторону. Повезло, что вокруг был не бурелом, а обычный, хоть и очень старый лес. Поэтому юноша бодро продвигался вперед. И примерно через полчаса нашел то, что искал -- небольшую, уютно выглядящую полянку, поросшую густой травой. Он быстро насобирал хвороста и при помощи огнива разжег костер -- не в первый раз, еще в родной каверне часто ночевал в лесу по дороге.
   Котенок тихо посапывал у него за пазухой, и Кенрик решил не беспокоить малыша. Только задумался о том, чем его кормить. Бедняга ведь еще молочный, судя по виду. А откуда в лесу взять молоко? Придется, похоже, пережевывать хлеб и кормить его получившейся массой. Так, насколько знал юноша, выкармливали младенцев в бедных крестьянских семьях, если у матери не было молока. Но это человеческих младенцев...
   - Ну что, парень, как тебя назовем-то? - Кенрик достал недовольно заурчавшего звереныша из-за пазухи и осмотрел его. Все верно, не ошибся -- явно мужеска полу.
   Тот на мгновение приоткрыл глаза и жалобно мяукнул. Мол, отстань, не видишь -- сплю. Хочешь называть -- называй, только не буди. Кенрик рассмеялся и почесал его под шейкой. Котенок тут же довольно заурчал и потерся мордочкой об ладонь. В детстве юноша хотел завести кота, но отец кошек на дух не переносил, не позволил. Теперь вот завел, сам того не желая -- и котик явно вырастет немаленький. Знать бы еще что с ним делать...
   - Не Мурзиком же тебя называть, чудо... - растерянно проворчал Кенрик. - Впрочем, ты черненький. Будешь Чернышом.
   Новопоименованный Черныш заурчал громче, свернулся в клубочек на руках юноши и удовлетворенно засопел. Кенрик снова рассмеялся и упрятал меховой комочек за пазуху -- пусть себе спит. Раз есть не хочет, то завтра будет время подумать, чем его кормить. А пока надо поесть самому. Он подбросил еще дров в костер, сходил за водой к недалекому ручью -- услышал его шум -- и быстро сварил дорожную похлебку. С удовольствием съел, достал из мешка спальное одеяло, завернулся в него и со спокойной совестью уснул. Страха он почему-то не испытывал ни малейшего.
  

* * *

  
   За полдня пути граф с секретарем добрались до первого от города придорожного трактира и, после недолгого обсуждения, решили дожидаться Валльхайма в нем. Ронгедормец этот трактир однозначно не минует, последний теплый ночлег на пути из Лонвайра в Дарлайн. Так зачем трястись еще двое суток на холоде? Лучше подождать в тепле, ночуя на мягкой постели и обедая горячим.
   Они отслеживали путь чужака по зачарованной в Антрайне подробной карте Ойнерского полуострова -- поставленная на ронгедормца магическая метка виднелась на ней небольшим огоньком, точно указывающим, где эта самая метка сейчас находится. Снять ее самостоятельно не владеющий визуальной магией человек был не в состоянии, а значит, найти его никаких проблем не составляло. Особенно, если в твоем распоряжении вся мощь второго аррала.
   Вот ло'Тарди и не беспокоился, оставив наблюдение Ниру, а сам занялся какими-то своими делами неизвестно где. Юноша вздохнул про себя, но деваться было некуда, и он уселся за угловой столик в трапезной трактира, приказал подать обед, с удовольствием поел и достал из котомки книгу. Изредка баронет бросал взгляд на карту, отмечал, что Валльхайм идет по дороге, и возвращался к чтению.
   Подсесть к нему никто не решался, хотя трапезная и была переполнена -- слух о том, что этот молодой человек из варла, уже пошел. Почему? Нир сам прокололся, расстелив карту прямо на столе -- таких никто, кроме оперативников второго аррала, не имел, хотя многие купцы руку бы дали себе отрубить, чтобы заполучить хотя бы раза в два худшую, но это было попросту невозможно, магические карты на сторону не продавали, за это можно было и головы лишиться. Мертвый Герцог предательства не прощал никому и никогда.
   К вечеру это занятие дико наскучило Ниру, он то и дело зевал, бросая вокруг осторожные взгляды, отслеживая интересных людей. Увы, таковых в трактире почти не нашлось, разве что служитель Трех, который, даже обедая не снял скрывающего лицо капюшона. Любопытно, что он скрывает? Что-то явно скрывает, не прячут лицо просто так. Но это, в конце концов, юноши не касалось, и он снова посмотрел на карту. И едва не подпрыгнул от неожиданности -- Валльхайм сошел с дороги и углублялся в чащу! Нир протер глаза -- этого не могло быть потому, что не могло быть никогда! - однако ничего не изменилось. Огонек метки продолжал двигаться на запад.
   Юноша, забыв обо всем, подхватил карту, сорвался с места и ринулся вверх по лестнице. Даже книгу свою оставил на столе. Граф нашелся в их комнате, где он, негромко похрапывая, спал на одной из кроватей -- в этом, значит, и заключались его неотложные дела?..
   - Ваша светлость! - потряс его за плечо Нир. - Вставайте!
   - Ну чего тебе еще?.. - недовольно пробурчав ло'Тарди, приоткрыв один глаз.
   - Валльхайм ушел в лес!
   - Что?! - сразу проснулся граф. - Ты издеваешься?!
   - Нет, - злорадно усмехнулся юноша, ему редко удавалось как следует достать патрона, и это был как раз такой случай. - Сами смотрите.
   Он протянул ло'Тарди карту. Тот ухватился за нее и ошалело уставился на движущийся на запад огонек. Некоторой время он молчал, а затем разразился такой тирадой, что Нир пожалел об отсутствии блокнота -- давно не слышал столь виртуозной ругани.
   - Мы влетели, - констатировал несколько успокоившийся граф через некоторое время. - Прикажи седлать наших ульхасов. Выдвигаемся немедленно!
   - Почему? - удивился юноша. - Темнеет уже...
   - И что с того? - скривился граф. - Нам могут инкриминировать небрежение долгом. Это ты понимаешь?..
   Небрежение долгом?! Во втором аррале это определение означало смертную казнь для виновных. Их устраняли негласно и тихо, без суда и следствия. Иногда таким образом убирали неугодных подчиненных. А поскольку данной операцией руководит личный враг ло'Тарди, то такой исход вполне вероятен. Ведь они не отправились дальше после обеда, а остались в трактире. Если бы Валльхайм спокойно шел по дороге и пришел сюда, то это бы никого не заинтересовало. А поскольку этого не произошло...
   - Вы правы, надо немедленно ехать, - подобрался Нир. - И что этому идиоту понадобилось в лесу?..
   - Это уже неважно, - отмахнулся граф. - Скорее всего, хочет уйти от наблюдения. Только не знает, что такое Ойнерская пуща. Иначе бы ни за что туда не сунулся. Самоубийца...
   Юноша поежился. Из того, что он знал об Ойнерской, или, как ее еще часто называли, Черной пуще, следовало, что Кенрик Валльхайм действительно самоубийца -- в ней не выживал никто. Только отлично экипированные отряды охотников на карайнов числом не менее полусотни изредка выбирались оттуда -- и далеко не в полном составе, особенно, если ходили за двухвостым котенком. В этом случае потери обычно составляли от двадцати до сорока человек. Правда, если они приносили то, за чем шли, то до конца жизни могли жить безбедно. Поэтому, несмотря на риск, и записывались отчаянные сорвиголовы в охотничьи отряды -- иного способа быстро разбогатеть в Игмалионе не было. Богатым становился один из сотни, остальные гибли. Ведь не только карайны водились в Ойнерской пуще, много было и других хищников -- одни стаи лергу хотя бы взять. Или черных волков. Или пестрых шакалов -- мелкие твари, но их слишком много, в стае порой до трехсот голов бывает. И это не говоря уже о зорхайнах, которых в последнее время что-то уж слишком много расплодилось. Даже до Страйна иногда добирались, через весь перешеек.
   Они быстро собрались, расплатились с трактирщиком и выбежали наружу, куда трактирные слуги уже привели оседланных ульхасов. Животные упирались и возмущенно ревели, не желая покидать теплое стойло. К сожалению, была зима, и пришлось ехать на этих медлительных упрямцах, а не на тирсах. Но последние, к сожалению, холоднокровны и совершенно не выносят мороза. А карайны -- это вообще мечта, ни у графа, ни, тем более, у его секретаря не было столько денег, чтобы купить котенка в питомнике. Пять сотен золотых за одну попытку запечатления -- это же с ума сойти! И никто не дает гарантии, что попытка увенчается успехом. Младший принц, по слухам, раз двадцать пытался -- бесполезно, ни один юный карайн так и не выбрал его. Зато старший имел не простого карайна, а двухвостого -- выкупил у охотников. И котенок принял его, что было несомненных чудом.
   Убеждать ульхасов сдвинуться с места пришлось при помощи плети. Не выдержав боли, те в конце концов вышли за ворота и неохотно потрусили по тракту на юг, обиженно взревывая и поднимая к небу мохнатые морды. Нир порадовался про себя, что их шеи недостаточно гибки, чтобы позволить дотянуться зубами до всадников -- бывали случаи, когда эти на первый взгляд безобидные твари калечили людей, заставляющих их работать.
   Отъехав от трактира на несколько миль, ло'Тарди остановил ульхаса и достал амулет связи, настроенный на связь со старшим следователем Хеннором. Немного помедлил и активировал его.
   - Слушаю вас, ло'Тарди, - минуты через три ответил хрипловатый голос. - Что-то случилось?
   - Да, - ответил граф. - Валльхайм сошел с дороги. Сейчас он в лесу мили за три от побережья.
   - Та-а-а-ак... - протянул Хеннор. - Не уследили, значит?
   - Моей вины в этом нет! - отрезал ло'Тарди. - За день добраться от Дарлайна до южного побережья можно только на карайне. У меня карайна нет.
   - Вы правы, - неохотно признал после недолгого молчания старший следователь. - Нужно было отправить вместе с ним агента из Лонвайра... Впрочем, теперь поздно сожалеть. Он еще жив?
   - Пока жив, метка говорит об этом ясно, - буркнул граф. - И жив уже два часа, если не больше!
   - Вот, значит, как... Похоже, имеет некую защиту. Одиночка без защиты и получаса в пуще не проживет.
   - Вот именно! Чем ваши маги смотрели?!
   - Это я выясню, - зловеще пообещал Хеннор. - И кое-кто мне за все это ответит...
   - Ваши проблемы, - позволил себе намек на улыбку ло'Тарди, испытывая неимоверное облегчение: его в провале операции не обвиняют. - Что прикажете?
   - Что?.. - задумчиво переспросил старший следователь. - А вот что... Объявляю код "Зеро"! И передаю вам белый жезл на действия в Дарлайне, Страйне и окрестностях.
   - Код "Зеро"?! - граф едва не начал заикаться. - Белый жезл?! Вы?! Мне?!
   - Да, я. Вам. Сейчас не до наших счетов. Дело, похоже, куда серьезнее, чем изначально казалось. Если прошляпим гонца, обоим головы снимут.
   - Ясно. Но каковы границы моих полномочий? И что я вообще должен сделать?
   - Организовать полномасштабную облаву! - отрезал Хеннор. - Мне почему-то кажется, что Валльхайм может и выжить. Перекройте границы пущи так, чтобы и мышь незамеченной оттуда не выскользнула. И если он выживет, то приказываю взять его. Ронгедормец вполне может оказаться сильным магом, никому иному в лесу просто не выжить. Организуйте за ним магическое наблюдение -- в городе есть хорошие визуалы, справятся.
   - А вдруг он избавится от метки? - поинтересовался ло'Тарди.
   - Ради того и приказываю организовать наблюдение силами визуалов, - в голосе старшего следователя появилась насмешка. - Возвращайтесь в трактир, вскоре за вами прибудут люди на карайнах, мы не имеем права терять ни минуты. И... вот еще что...
   - Что?
   - Если не сможете поймать Валльхайма, уничтожьте его. Любой ценой!
   - Как прикажете... - граф удивленно покачал головой, тревога его старого врага выглядела попросту паникой, от всегда выдержанного и спокойного Хеннора такого ожидать было трудно.
   Старший следователь отключился. А Ло'Тарди с Ниром довольно долго молча смотрели друг на друга, отчетливо понимая -- отдыхать им теперь придется нескоро. Из совершенно банального дела начало вырисовываться что-то такое, от чего становилось страшно. И чем это все закончится могли предсказать разве что Трое, да и то вряд ли.
  
  

Глава 4

  
   Несмотря на костер и теплое одеяло, Кенрик к утру основательно продрог, поэтому проснувшись, первым делом бросился за водой, чтобы сварить себе отвара из ягод рони -- без горячего питья не согреться толком. О котенке он совершенно позабыл и вспомнил только в тот момент, когда тот проснулся и требовательно замяукал, явно просясь наружу. Не желая, чтобы звереныш испачкал одежду, юноша достал его, опустил на землю и оказался прав: котенок тут же окропил сухую траву. Тщательно вылизался и снова попросился на руки.
   - Чем бы тебя накормить, Черныш? - почесал в затылке Кенрик. - Для мяса ты еще мал, по-моему. Хотя...
   Надо будет попробовать пережевать вяленое мясо и дать котенку, может, и съест. Или хлеб. Он поднял малыша на руки, почесал под шейкой, услышал довольное урчание и нагнулся, чтобы подобрать котелок. А разогнувшись встретился взглядом с желтыми глазами. Не сразу до юноши дошло, что он видит взрослого кота, явно родственника подобранного котенка. Немаленького такого кота, ростом в холке на голову выше Кенрика, с мощными лапами, огромной пастью и пугающими зубами.
   - Ой, мама... - только и смог выдавить юноша.
   Однако кот не бросился на него, он стоял и смотрел на котенка. Тот встревоженно мяукнул, вздыбил шерстку на загривке и яростно зашипел. Взрослый зверь насмешливо оскалил зубы и пошевелил усами, как бы говоря: "Вы только поглядите, какие мы грозные..."
   - Эт-т-о-о т-т-в-в-о-о-й-й?.. - пролепетал Кенрик. - В-в-о-о-т-т...
   Он дрожащими руками опустил котенка на промерзшую траву и легонько подтолкнул к коту. Однако тот не пожелал идти к родителю и снова зашипел, отступив за ногу юноши. Взрослого зверя это явно удивило, так как он уселся и растерянно посмотрел сперва на Кенрика, затем на котенка. И так несколько раз. С его морды можно было писать картину воплощенного недоумения. По прошествии нескольких минут кот с явной досадой басовито мяукнул и шумно почесал себя задней лапой за ухом. Еще немного посидев, он встал, подошел к замершему юноше и тщательно обнюхал его со всех сторон, косясь на распушившегося малыша. После чего обнюхал и того.
   Кенрик, все еще пребывая в ступоре, продолжал смотреть на кота, постепенно понимая, что есть или рвать в клочья прямо сейчас его не собираются. Это несколько приободрило, но и немало удивило -- не ведут себя хищники таким образом! Они или нападают, или не показываются человеку на глаза. А этот должен был напасть, ведь котенок, судя по всему, принадлежит ему. Вполне возможно, что перед ним "супруг" погибшей кошки.
   Кот внезапно приблизился и уставился своими желтыми зрачками юноше прямо в глаза. И тот провалился в какой-то темный омут, перестал видеть мир вокруг, тот словно бы исчез. Одновременно он начал ощущать что-то непонятное, какие-то странные чувства. Но это были не его чувства! С чему бы Кенрику испытывать досаду из-за того, что пока он преследовал убийц, дитя ухитрилось найти себе брата крови? Он же не преследовал никаких убийц! Да и что такое "брат крови" не имел ни малейшего понятия. Не сразу до юноши дошло, что это чувства и мысли кота. Но если так, то как он их слышит?! Что здесь вообще происходит?!
   "Смешной... - прозвучало в голове. - Не бойся, не трону, ты теперь ему брат..."
   Впрочем, не прозвучало, словами это назвать было нельзя, скорее -- образами, которые трансформировались в сознании Кенрика в привычную форму. Сам он этого, конечно, не понимал, пребывая в дичайшей растерянности. Это что же выходит, вот эта огромная зверюга -- разумна?! Дела-а-а...
   "Защити его, - опять прозвучало в голове. - Сохрани и вырасти, он будет с тобой, пока ты жив. У меня тоже когда-то был двуногий брат..."
   - Как я его защищу?! - затрясло Кенрика. - Я и драться-то не умею!
   "Да, ты слабый. Помогу. Он должен жить".
   Юношу вышвырнуло из темного пространства, он снова увидел ухмыляющуюся морду кота. Тот передернул усами и... исчез. Только черная тень мелькнула между толстыми стволами деревьев. Кенрик проводил ее потерянным взглядом и посмотрел на котенка. Тот довольно заурчал и встал на задние лапки, передними принявшись драть штанину -- явно просился на руки. Юноша тяжело вздохнул, поднял малыша и сунул за пазуху. Затем сел прямо на землю, не обращая внимания на холод, и задумался.
   Странное что-то творится в этой каверне... Разумные коты? Чудеса, никогда о таком и слыхом не слыхивал. Мало того, взрослый кот почему-то не убил его, не отобрал котенка, а назвал Кенрика братом своего сына. Что это значит? Почему это произошло? Он ничего не понимал. И, похоже, не поймет. Надо будет, когда доберется до населенных мест, показать котенка местным и спросить, что это за животное и животное ли вообще. Должны знать -- достаточно вспомнить герольда, ехавшего на огромном коте. Не таком, как встреченный Кенриком, но тоже коте.
   Пора было искать дорогу. Для этого достаточно просто идти на восток -- в конце концов, упрешься в побережье. Со вздохом Кенрик поднялся на ноги и... опять столкнулся нос к носу черным котом. Тот как раз положил на землю тушу небольшой антилопы. После чего насмешливо рыкнул и снова скрылся в чаще. Кенрик довольно долго с раскрытым ртом смотрел на еще трепыхающееся животное. Это что же, котяра теперь его кормить будет? Ну и ну...
   За пазухой зашебуршился и отчаянно замяукал котенок.
   - Что, брат, лопать хочешь? - поинтересовался Кенрик, доставая его. - Тебе повезло, твой папашка расстарался.
   Он поднес котенка к антилопе, и тот тут же принялся жадно хлебать вытекающую на мерзлую траву кровь, урча от жадности.
   - Ты что, вампир? - удивился юноша, глядя на это.
   Малыш насытился минут через десять и снова попросился за пазуху. Однако он так перемазался, что пришлось нарвать сухой травы и долго вытирать его, вылизаться толком котенок не сумел, только жалобно плакал. Не сразу удалось оттереть неряху от крови, но не совать же его за пазуху в таком виде? Наконец Кенрик справился и задумался: брать с собой тушу или нет? Всю ведь не потащит, тяжелая. Придется, пожалуй, задержаться, пожарить ногу антилопы и срезать с нее мясо. Да и перекусить свежатиной не помешает.
   В итоге в дорогу Кенрик двинулся только часа через три, если судить по солнцу. Он уверенно зашагал на восток, однако не успел пройти и сотни шагов, как перед ним в третий раз за день возник черный кот. Зверь угрожающе рычал, недовольно махал обоими хвостами и всем своим видом давал понять, что не пропустит юношу.
   - Ну чего тебе еще от меня нужно?.. - с тоской спросил он.
   Кот сбил Кенрика с ног, наклонился над упавшим и снова уставился прямо в глаза. В голове прозвучало:
   "Туда нельзя. Опасно. Чую".
   - А куда же мне идти тогда?.. - растерялся юноша.
   "Туда!"
   Зверь мотнул головой в сторону севера.
   - Через лес?!
   "Да. Безопасно".
   - Дорога безопаснее!
   "Не для тебя, кровный брат сына. Убьют. Чую".
   - Чуешь?.. - окончательно ошалел Кенрик. - Ты будущее, что ли, чуешь?!!
   "Иногда. Сейчас чую".
   Почему-то юноша поверил коту сразу и безоговорочно. И ему стало страшно. Возникло даже ощущение, что он, сам того не желая, встал на дороге кого-то могущественного и бесчеловечно жестокого. Откуда взялось это ощущение? Трудно сказать, но оно было. А значит, нужно идти туда, куда указал двухвостый. На север.
   Видимо, кот уловил мысли Кенрика, так как довольно осклабился, отпустил его и отошел в сторону. Затем рыкнул, станцевал на месте и скрылся за деревьями, взмахнув на прощанье хвостами. А юноша медленно сел и обхватил голову руками. Нет, ну что у него за "счастье" такое?! Только появилась новая надежда, как все опять рухнуло! Почему? Что такого он сделал Троим?! За что его лишили удачи?!
   Далеко не сразу Кенрик взял себя в руки и встал. Несмотря ни на что, надо было идти дальше -- не в лесу же оставаться? Зима, как никак. Это сейчас не слишком холодно, а что дальше будет? Навалит снегу по пояс, ударит сильный мороз -- и все. Нужно до того, как зима начнется всерьез, успеть добраться до жилья, до какого-нибудь города или хотя бы поселка. И устроиться там. Продолжать путь до весны не получится, как ни крути, хоть это и потеря времени. Еще также не давала покоя мысль о предупреждении кота и собственном ощущении. Что-то все это значит, но что? Юноша досадливо махнул и пустился в путь. На север, к перешейку, минуя Дарлайн.
  
   День шел за днем, и каждый походил на предыдущий. Кенрик вставал с рассветом, хорошенько продрогнув, и благодарил про себя Троих за хорошее здоровье. Ведь если простудится, то из лесу ему не выбраться. Затем разжигал костер, кипятил себе отвар и жарил мясо -- а мясом кот снабжал его исправно, порой и утром, и вечером. Это уже не удивляло юношу, он просто принял случившееся, как данность, чтобы не сойти с ума.
   Котенок немного подрос, теперь на привалах он носился, как сумасшедший, постоянно лез под руку, всеми силами мешал -- ему было интересно все вокруг. Даже в костер как-то сунул нос, после чего долго обиженно мяукал, облизывая пострадавшую часть тела. Кенрик, за неимением другого собеседника, разговаривал с ним, как с человеком. Малыш внимательно слушал обращенные к нему монологи, иногда вставлял свое "Мря-у-у" или "Мр-р-р", и юноше казалось, что он понимает, о чем речь. Впрочем, он ведь разумен, может и понимает. Хотя нет -- маленький еще, человеческие дети тоже поначалу мало что понимают. Но учатся и постепенно становятся людьми. Может и котенок чему-то научится?
   На окружающие пейзажи Кенрик практически не обращал внимания -- он спешил выбраться из чащи до того, как установятся морозы. А в последние два дня вообще шел практически без отдыха -- начал сеяться легкий снежок. А это уже серьезно, это уже признак. Он тихо радовался про себя, что лес лиственный, довольно редкий, без густого кустарника, через который пришлось бы продираться, тратя на это массу сил и времени. Оврагов тоже почти не попадалось на дороге, да и холмов -- равнинная местность.
   Котенок питался свежей кровью приносимых его родителем животных, что немало удивляло Кенрика -- никогда до сих пор не слышал, чтобы молочные котята или иные животные пили кровь. Что же это за странные звери? Почему они такие? Вопросы, вопросы, вопросы. Только ответов нет. Предполагать-то ведь можно что угодно, но как узнать верно то или иное предположение? Пока не получишь достоверной информации, не узнаешь.
   Этим утром кот почему-то не появился, и котенок жалобно плакал за пазухой юноши от голода. Пережеванное мясо он есть не пожелал, выплевывал, когда юноша клал его бедняжке прямо в рот. Кенрик жалел малыша, но ничем помочь ему не мог -- из него охотник, как из старого сапожника балерина. Интересно, придет кот опять или нет? Если не придет, то что делать с котенком? Откуда брать кровь? Своей, что ли , поить? Не хотелось бы, зубы у Черныша острые...
   Обогнув огромное дерево, Кенрик едва удержался на краю огромного оврага. Ну вот, накаркал! Оврагов здесь нет, понимаешь ли! Есть, к сожалению. Вздохнув, юноша посмотрел по сторонам и убедился, что проклятый овраг тянется насколько хватает взгляда. Вот же скотство! Шуточка в стиле Темного Прохвоста, чтобы ему сквозь землю провалиться! Вечно эта сволочь в самый неподходящий момент людям гадит...
   Делать было нечего, и Кенрик начал спускаться, хватаясь руками за растущие на крутом склоне густые кусты. Еще повезло, что они не колючие! Овраг оказался очень глубоким, спуск занял немало времени. Когда юноша наконец добрался до дна, он сильно запыхался, поэтому решил немного передохнуть и принялся искать полянку -- вокруг все заросло кустарником. Искомое нашлось далеко не сразу, пришлось еще с четверть часа продираться через заросли.
   Выбравшись на крохотную, шагов трех в длину, поляну, Кенрик обрадованно улыбнулся. О, отлично, и камень посредине есть, можно посидеть на нем. Правда, подойдя к этому камню, юноша понял, что не все так просто, как кажется, и удивленно уставился на него -- перед ним находилось некое подобие древнего алтаря с выбитыми на поверхности незнакомыми символами. Центральное место занимало изображение спирали, внутри которой виднелся почти стершийся от времени вырезанный в камне объемный человеческий глаз. Это еще что такое? Каким богам здесь молились? Никогда ни о чем подобном не слышал...
   Не будет ли оскорблением для древних богов, если он немного отдохнет на их алтаре? Вряд ли. Однако на всякий случай Кенрик громко попросил у них прощения и заверил, что не хочет никого обидеть, что он просто очень устал и у него сильно болят ноги. Никто, естественно, не ответил. Успокоившись, юноша опустился на камень и облегченно перевел дух. Затем достал из мешка кусок спеченного вчера вечером мяса и принялся за еду. Из-за пазухи тут же донеслось надрывное мяуканье -- котенок проснулся. Кенрик со вздохом достал его и в который раз попытался накормить пережеванным мясом. Однако Черныш воротил нос.
   - Ну что мне с тобой делать, дурачок? Когда же ты нормально есть начнешь?
   С этими словами юноша потрепал котенка по ушам. Тот внезапно извернулся и вцепился ему зубами в руку, как клещ. Выпил пару глотков крови и отпустил, с крайне виноватым видом принявшись зализывать рану.
   - Зараза ты! - от неожиданности Кенрик вскочил. - Совсем совесть потерял!
   Прокушенная ладонь сильно кровоточила, густые алые капли падали на землю, на высохшую траву, на край алтаря. Юноша снова выругался, ему даже захотелось дать котенку легкий подзатыльник, но тот выглядел таким несчастным и виноватым, что осталось только пожалеть его. Все понятно, малыш голоден, вот и не выдержал. И куда это подевался его родитель? Взялся снабжать свое чадо едой, так снабжай!
   В этот момент произошло нечто такое, от чего все другие мысли мгновенно вылетели из головы Кенрика, и он уставился на алтарь с приоткрытым от потрясения ртом. От места, куда упали капли его крови, по всей поверхности камня начали расходиться волны темно-багрового сияния. На грани слышимости возник тяжелый гул, он становился с каждым мгновением все громче, пока не заставил сотрясаться все вокруг. Перепуганный юноша отбежал подальше от алтаря, однако уйти с поляны не смог -- что-то не дало ему сделать это. Что-то невидимое, но при этом очень хорошо ощутимое и прочное.
   Глаз в центре спирали вспыхнул ярким белым светом, из ниоткуда прозвучали несколько слов на незнакомом языке. И... все стихло. Алтарь принял прежний вид. Одно только было иначе -- посреди него лежал какой-то короткий, толстый жезл. Немного успокоившись, Кенрик решился приблизиться и уставился на него. Что это, интересно? Внимательно осмотрев непонятную штуку, юноша недоуменно пожал плечами. Кажется, часть посоха длиной с пару ладоней. Необычного посоха, сплетенного, судя по виду, из каких-то гибких лоз.
   Отойдя на шаг, Кенрик задумался. Что все это может значить? Явно какая-то магия, ничем другим объяснить случившееся он не мог. Но причем тут его кровь? Ведь все началось с того, что несколько капель крови упали на алтарь. Откуда взялась на нем часть посоха? Ее там раньше не было! Внутри алтаря, что ли, находилась?
   Подождав еще несколько минут, юноша, с точки зрения любого игмалионца, хоть раз сталкивавшегося с магическими артефактами и последствиями их применения, поступил как последний идиот. Он вернулся к алтарю, наклонился и взял непонятную вещицу в руки. Та на мгновение осветилась багровой вспышкой, настолько короткой, что Кенрик едва успел ее заметить и ничуть не испугался. Как он ни крутил жезл, как ни рассматривал, но ничего интересного так и не обнаружил. Часть витого посоха -- и все. Ни единого символа, ни резьбы, ни украшений -- переплетшиеся между собой, покрытые черной корой толстые лозы, обрезанные с двух сторон.
   Алтарь теперь выглядел обычным камнем, символы, спираль и глаз куда-то подевались. А вскоре после того, как Кенрик взял жезл, покрылся трещинами и неслышно рассыпался в мелкий щебень. Нет, в песок! Через несколько минут на месте камня осталась только небольшая кучка темного песка, да и тот вскоре куда-то исчез, словно песчинки провалились сквозь землю. Удивленный юноша внимательно осмотрел место, где прежде находился алтарь, но ничего интересного там не обнаружил. Высохшая земля. Единственная странность, что на ней нет остатков травы.
   Ну и что ему теперь со всем этим делать? Выбросить жезл? А вдруг его в городе удастся продать кому-то из магов? Деньги-то никак не помешают, их у него совсем немного, а цены в Игмалионе значительно выше, чем в той же Тории. Поэтому юноша после недолгого размышления сунул жезл в свой вещевой мешок, поднял на руки котенка и двинулся дальше. До вечера хотелось хотя бы выбраться из оврага.
   Он не знал, что теперь абсолютно невидим для магии, что поставленной на острове Хорн метки на нем больше нет и снята она таким образом, что наблюдавшие за чужаком маги второго аррала тут же подняли тревогу, уведомив о происходящем не только непосредственное начальство, но и ректора Антрайна, так как появление в каверне мага, способного на такое, касалось прежде всего визуалов, а только потом кого-либо иного.
   Впервые за многие тысячи лет артефакт, который давно канувшие в небытие древние именовали Витым Посохом, обрел носителя. Но об этом еще никто не подозревал, да о чем речь -- люди просто не помнили о существовании данного артефакта, все упоминания о нем были скрыты под спудом времени.
  

* * *

  
   Нир старался держаться подальше от разъяренного графа, чтобы не попасться ему под горячую руку. Неудачи последней декады довели ло'Тарди до белого каления, он рвал и метал, даже дня три назад набил морды двум нерадивым подчиненным, но это ничего не дало. Проклятый Валльхайм все еще был жив! В Ойнерской пуще! Невозможно, но факт. Юноша сам молился, чтобы беранисов ронгедормец наконец-то отдал Трем свою грешную душу, но Трое не пожелали прислушаться к его молитвам, имея, видимо, на чужака свои виды. Ничем иным, кроме божественного покровительства, объяснить его феноменальную живучесть было нельзя.
   Тем вечером за ними с графом действительно прибыли два герольда на карайнах. Как они уговорили своих животных везти еще кого-то, кроме себя самих, осталось загадкой, однако уговорили. Обратный путь запомнился Ниру собственным восторгом -- карайны, казалось, не бежали, а летели, стелясь над землей. Ночная дорога неслась мимо с такой скоростью, что сливалась в единую полосу. Встречный ветер бил в лицо, заставляя задыхаться. Глаза слезились, но юноша не обращал на это внимания, испытывая жгучую зависть по отношению к герольдам. Какое же это счастье -- иметь собственного карайна! Как этим совсем еще молодым парням повезло!
   По возвращению в Дарлайн начался ад. Двое суток они не спали, поднимая на ноги основные тревожные службы города и провинции. По всем дорогам на расстоянии прямой видимости друг от друга были выставлены патрули. Затем, опять же на карайнах, пришлось отправляться в Страйн, и уже его ставить на дыбы. После чего Нир с ло'Тарди двинулись в Ойнер. Сотни и сотни воинов из лучших полков перекрыли Ойнерский перешеек так плотно, что ничто крупнее крысы при всем желании проскользнуть мимо них не могло. Каждый десятый патруль сопровождал маг. Заслоны выставили на некотором расстоянии от границ пущи, соваться в нее граф запретил -- незачем без толку терять людей. Однако потери все равно были -- несколько раз из леса вырывались стаи зорхайнов и накидывались на проезжавшие мимо патрули. Те отбивались, конечно, не раз ранее сталкивались с летающей нечистью, но платили за это кровью товарищей. Результатом стычек в конце концов стало то, что живым Валльхайма брать больше не собирались -- воины считали именно его виновным в гибели сослуживцев. Ведь если бы не этот неизвестно откуда взявшийся паскудный ронгедормец, то войска сидели бы себе спокойно в теплых казармах, а не мерзли тут, ежеминутно рискуя жизнью! Графа вполне устраивал и такой исход.
   Однако это, как выяснилось, были только цветочки, ягодки начались вчера вечером, когда приданные ло'Тарди два магистра Антрайна подняли тревогу и сообщили, что магическая метка пропала, причем, пропала так, словно ее стер некий гений магии -- никто из визуалов или стихиалов королевства не был на такое способен. Маячок просто погас, словно его никогда и не существовало. Однако Кенрик Валльхайм при этом остался жив, мэтр ло'Кансиди был твердо убежден в этом, но установить местонахождение ронгедормца не смог, что-то мешало ему.
   На ночь ло'Тарди и Нир остановились в крошечной хижине лесника, где не имелось почти ничего, чтобы скрасить ночлег. Одно радовало -- там хотя бы было тепло, не пришлось спать на холодной земле, кутаясь в плащи и стуча зубами, как не раз приходилось делать с начала облавы. К утру граф ждал доклада от магов, надеясь, что они все же смогут обнаружить ронгедормца тем или иным образом. Если этого не случится, придется связываться с начальством и докладывать, что облава, несмотря на все задействованные силы, провалилась и гонец ушел.
   Утром Нир проснулся и сразу же принялся яростно чесаться -- одолели клопы, которых, как выяснилось, в хижине имелось несчетное количество. Уж лучше бы в лесу заночевали! В последние три дня он мечтал только об одном -- бане и чистой постели. И чтобы никто не трогал и не будил. Но понимал, что ничего из этого до поимки или гибели ронгедормца не получит.
   - Господин граф! - послышался из-за двери чей-то грубый голос.
   - Да! - тут же подхватился с лежанки тот.
   - Тут к вам господа магистры пришли.
   - Зови! И сехлита горячего нам принеси.
   В отворившуюся дверь вошли маги в своих нелепых, всегда смешивших Нира до колик, балахонах вошли два пожилых мага. Они степенно расселись на толстых чурбаках, заменявших леснику стулья, и уставились на ло'Тарди. Тот тоже некоторое время молчал, затем не выдержал:
   - Ну? Есть результат?
   - Смотря что называть результатом... - глубокомысленно заметил один из магов, магистр ло'Кансиди.
   - Вот именно, - поддержал коллегу магистр ло'Итайри.
   Граф, судя по ставшим бешеными глазам и раздувшимся ноздрям, только крайним усилием воли удержался, чтобы не высказать все, что думает по поводу этой "глубокой" философии.
   - Я спрашиваю: обнаружили ли вы ронгедормца?.. - поинтересовался он, медленно выдохнув сквозь сжатые зубы.
   - К сожалению, нет... - помрачнел ло'Кансиди. - Зато выяснили немало по поводу того, каким образом была снята метка и скрыто местонахождение чужака. И это крайне важно!
   - Важно?.. - приподнялись брови графа. - Что ж, докладывайте.
   - Я могу дать гарантию, что это маг такого уровня, каких у нас в каверне просто нет, - магистр пристально посмотрел на него, явно интересуясь реакцией на такое заявление.
   - Не совсем согласен! - возразил ло'Итайри. - Это всего лишь предположение! Таковым магом может являться либо сам Валльхайм, либо встреченный им по дороге кто-то неизвестный, снявший с него метку.
   - Не надо городить второй забор вокруг огорода, коллега! - возмущенно вскинулся ло'Кансиди. - Такое, конечно, возможно, но имеет слишком малую вероятность. Ну откуда в Ойнерской пуще такие маги? Как такой маг мог не засветиться раньше?
   - Не знаю! Но упускать возможность подобного мы не вправе!
   - Согласен, не вправе... Должны выяснить все.
   Граф, слушая их спор, постепенно наливался тяжелой яростью, однако цепко держал себя в руках. К сожалению, магистры -- не его подчиненные, только приданы ему. Да и каждый из них способен щелчком пальцев расправиться с обнаглевшим аристократом. Поэтому лучше упрятать свою ярость поглубже и вытащить из этих высокоученых идиотов всю доступную информацию.
   - Господа, прошу все же сообщить мне все, что выяснили, - попросил он, кусая губы.
   - Извините, ваша светлость, увлеклись, - прервал спор ло'Кансиди. - Коллега, прошу вас.
   - Да, это действительно важно, - покивал ло'Итайри. - Первое и самое важное. Метка была снята при помощи какой-то неизвестной нам силы. Это сделал не стихиал, не визуал, а кто-то иной, владеющий недоступными нам знаниями и умениями. Вы понимаете важность данного факта, ваша светлость?
   - Понимаю... - медленно наклонил голову ло'Тарди.
   Сказанное магистром действительно имело крайнюю важность. Мало того, это угрожало самим основам существования королевства. Если в каверне появились адепты третьего, прежде неизвестного вида магии, то это может привести к очень нехорошим последствиям. Только войны магов Игмалиону и не хватало! Словно мало всего прочего. Вдруг эти адепты придут на помощь дорским бунтовщикам? Или кому еще? Что тогда? Ничего хорошего! А Валльхайм, судя по происшедшему, все же гонец. Но не от царя, а от новой силы, непонятной и пугающей.
   - Вы уверены? - спросил граф. - Твердо уверены?
   - Да, ваша светлость... - тяжело вздохнул ло'Кансиди. - Это подтверждается тем, как ронгедормец прикрыт от наблюдения. Любые поисковые заклинания, направленные на него, рассеиваются по местности, указывают на сотни различных биологических объектов. При этом они уверенно срабатывают с любым другим человеком. Вы представляете себе уровень заклинания, способного на такое? Я не представляю. Предупреждаю, что о случившемся я еще ночью уведомил ректора Антрайна, извините, но это был мой долг. Ректор направляет в ваше распоряжение сто двадцать лучших боевых магов королевства! Вы понимаете, что это значит?..
   - Да... - ло'Тарди стало плохо. - Благодарю за информацию, господа магистры. И прошу покинуть меня. Мне необходимо срочно доложить о ваших выводах вышестоящим.
   - Всего доброго, ваша светлость, - маги встали и покинули хижину.
   А граф вытащил амулет связи. Точнее, два амулета -- обычный, настроенный на связь с Хеннором, и черный, который всегда имел при себе любой достаточно высокопоставленный агент второго аррала. Этот амулет позволял вызвать лично Мертвого Герцога в любое время дня и ночи. Но только если случалось что-то неординарное. И коли кто-либо вызывал ло'Верди по причине, которую тот считал неуважительной, то судьбе данного человека не завидовал никто. Использование черного амулета было смертельным риском.
   - Вы уверены, граф? - глухо спросил Нир, сразу все поняв.
   - Не вижу другого выхода... - глухо ответил тот. - Ректор Антрайна уже в курсе дела, а Герцог -- нет. Осознаешь?..
   - Бр-р-р... - передернуло юношу. - Нас же с грязью смешают...
   - Вот именно! - зло буркнул граф и, поежившись, активировал амулет.
   Некоторое время ничего не проиходило, затем раздался сухой, надтреснутый голос, вызывающий инстинктивный ужас:
   - Ну кто там еще?
   - Ваше сиятельство! - подтянулся граф. - Докладывает Лерт ло'Тарди, агент класса "Б". Произошло чрезвычайное происшествие!
   - Где, когда и что? - в голосе Мертвого Герцога слышалось раздражение.
   - В процессе слежки за возможным гонцом Дории выяснились неожиданные обстоятельства, - четко сообщил ло'Тарди. - Приданные мне магистры Антрайна, проигнорировав мой приказ, доложили об случившемся своему ректору, после чего он без промедления отправил в мое распоряжение сто двадцать лучших боевых магов королевства.
   - Даже так?.. - с некоторым удивлением протянул глава второго аррала. - Что ж, это действительно может оказаться важным. Я вас внимательно слушаю.
   Облегченно выдохнул, граф начал свой доклад. Он кратко описал случившееся за последнюю декаду, подробно остановившись только на разговоре с магистрами.
   - Кенрик Валльхайм, говорите? - переспросил имя ронгедормца Мертвый Герцог. - Мне докладывали об этом молодом человеке и его уходе в лес. Благодарю за решительность, господин ло'Тарди. Теперь слушайте приказ.
   - Слушаю, ваше сиятельство!
   - Даю вам белый жезл на всю территорию страны. Все до единого подразделения варла обязаны оказывать вам с этого момента любую помощь. О ходе поисков ронгедормца ежедневно докладывать мне лично. Перекройте дороги Игмалиона густой сетью. Учтите, Валльхайм не должен добраться до Дорского полуострова! В случае его обнаружения и невозможности поимки -- уничтожить, не считаясь с затратами. Насколько я знаю ректора, своим боевым магам он отдал такой же приказ. Используйте их, но втемную, не доверяйте ни в малейшей степени.
   - Будет сделано, ваше сиятельство! - в глазах графа застыло изумление, на такой исход дела он никак не рассчитывал.
   - Надеюсь на вас, - тон Мертвого Герцога слегка потеплел. - Да, у вас есть амулет, защищающий от ментального сканирования?
   - Нет.
   - Я распоряжусь, чтобы срочно доставили. Ни единого разговора с магами без активированного амулета!
   - Как прикажете, - невольно поклонился ло'Тарди, хотя главы второго аррала на самом деле рядом не было, он находился в столице и видеть этого поклона не мог.
   - Увеличьте число патрулей, полностью перекройте границы Ойнерской пущи, - добавил Мертвый Герцог. - Направляю в ваше распоряжение еще три полка лесных следопытов, они должны справиться. Засим все.
   Ло'Верди отключился. А граф еще довольно долго стоял, тупо глядя в одну точку. Он бы никогда не поверил, что возможен столь резкий взлет. Белый жезл на всю территорию страны? Да такого не имел даже Бледный Стен! Но одновременно все это пугало. Завистников появится много, и каждый будет ждать ошибки нового фаворита Мертвого Герцога. Малейшая ошибка будет означать гибель. А значит, на ошибку он права не имеет.
  
  


  
Конец ознакомительного фрагмента


  Продолжение можно прочесть на платных ресурсах:

Автор.тудей
Либмаркет
Целлюлоза
Продаман
Призрачные миры
Миры Андрея Круза

Оценка: 5.44*72  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"