Эльвинг: другие произведения.

Песня

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 3.00*3  Ваша оценка:

  Когда Сашке исполнилось десять лет, он впервые оказался летом в деревне. Там все было в новинку. Звенящая тишина в лесу, когда полуденное солнце нанизывает свои лучи на верхушки сосен; маленькие, липкие на ощупь капельки смолы, желтыми драгоценными бусинами поблескивающие на шершавой коре деревьев; тихий, еле слышный шепот ветра, перебирающего нежную листву. Озеро находилось поодаль, километрах в двух от деревни. По вечерам на него рваными клочьями опускался туман...
  ***
   Сашка проснулся от негромкого и нежного стеклянного звона, и ударившего прямо в глаза луча солнца - бабушка раздвинула занавески на окнах.
   Две комнаты разделяла шаткая фанерная перегородка, обклеенная старыми, местами выцветшими обоями в цветочек. Двери не было вовсе. Вместо нее проем закрывала натянутая на леску занавеска.
   Свесив голову с подушки и приоткрыв один глаз, он смотрел через не плотно задернутую занавеску, как бабушка солит огурцы, которые с вечера отмокали в огромной кастрюле. Маленькие изумрудно-зеленые, в колких пупырышках. А вчера вечером он сделал открытие. Если подойти совсем близко к кастрюле, нагнуться низко-низко, к самой воде, то почувствуешь слабый запах масляной краски, как в квартире после ремонта.
   А сейчас, весь стол уставлен большими, отмытыми до зеркального блеска банками, в маленьких капельках воды, и большая эмалированная кастрюля с цветочками на одном боку, стоит на огне. Из нее валит густой белый пар, приправленный ароматом трав. Бабушка заученными, отрепетированными за долгие годы движениями поворачивается к полке, берет какие-то баночки. И бросает в кипящее варево щепотку того, другого. И он представляет ее колдуньей, старой и доброй. А дом постепенно наполняется пряным ароматом гвоздики и лаврового листа. А бабушка все мешает ложкой варево в кастрюле, низко наклонившись над ней. И вот уже ее лицо теряется в клубах пара и начинает медленно таять... Он снова засыпает на несколько минут и просыпается от резкого щелчка - еще одна банка готова. Пахнет огуречным рассолом и мокрым деревом.
   Сашка потянулся, рывком откинул угол одеяла и спустил ноги на прохладный, шершавый на ощупь пол. Он быстро оделся, натянув какую-то футболку и шорты, аккуратно висевшие на спинке кровати, и шлепая босыми пятками по полу зашел в маленькую кухоньку.
  -Никак проснулся? - со смехом сказала бабушка и ловко перевернула очередную закатанную банку, поставив ее крышкой вниз.
  -Ага - кивнул он спросонья.
  -Ну, иди умойся. И возьми там себе бутерброд, да чаю сам согрей. Мне сегодня некогда. Сам видишь... - она кивком указала на стол.
   Сашка нехотя встал со стула и пошел умываться.
   Вернувшись, он сел на подоконник и стал медленно жевать бутерброд, запивая сладким чаем из большой чашки с цветочками, предназначенной для бульона. Солнце заглядывало в окно, припекало левое плечо и ухо, норовило попасть в глаз, Сашка жмурился, морщил нос и наблюдал за бабушкой. На столе рядком стояли готовые банки.
  -Бабуль, а где здесь озеро? - вдруг спросил он, прожевав бутерброд, и вопреки всем наставлениям стряхивая крошки с футболки на пол.
  -Какое озеро? Нет тут никакого озера. - почему-то недовольно и как-то ворчливо ответила бабушка, - вон речка близко, из окна видать.
  -А озеро? - не унимался Сашка.
  -Да что ты заладил, озеро да озеро, - вдруг рассердилась она. - Иди лучше погуляй. Грязи мне здесь нанесешь.
   Сашка пошел во двор. Его никуда не пускали одного. Приходилось прогуливаться у дороги, наблюдая, как соседский кот ловит трясогузок. Несмотря на время, было около десяти часов, над дорогой уже висело знойное марево, а в воздухе ощущалась та тишина и напряжение, которые бывают только перед очень сильным ливнем или же грозой. Сашка еще издали увидел, что по дороге идет Васька, закинув на плечо удочку, а у его ног вьется облако дорожной пыли.
   Сашка опрометью бросился в дом, в спешке перепрыгивая через ступеньки крыльца, миновал открытую дверь в сени и рывком открыв вторую дверь, ведущую непосредственно в две небольшие комнатки, кинулся к умывальнику и сорвав с крючка первое попавшееся полотенце, побежал обратно. Уже в сенях громко крикнул:
  -Я на речку!
   К тому времени когда бабушка недовольно высунулась из окна, Сашка был уже во дворе.
  -На какую такую речку? Никуда не пущу! Ишь чего удумал - ворчала она вытирая распаренные руки о передник.
  -Да я не один. С Васькой!
  -С каким таким Васькой? - не унималась бабушка.
   В это время Васька поравнялся с окном.
  -Здравствуйте баб Мань.
  -Здравствуй милок.
  -Вот с ним, - твердо сказал Сашка, указывая пальцем на Ваську.
   Бабушка недовольно нахмурила лоб, строго посмотрела на обоих поверх очков, но как ни странно отпустила, строго-настрого приказав вернуться к обеду.
  ***
   На речке было тихо. Удочки у Сашки не было, поэтому пару раз искупавшись, поодаль за холмом, чтобы не распугать всю рыбу, он уселся на горячем песке и стал наблюдать за поплавком васькиной удочки. От легкого ветра по реке изредка шла мелкая рябь. Солнце, висевшее высоко над лесом, отражаясь в воде, дробилось на множество мелких "осколков" и слепило глаза.
   Постепенно пейзаж перед Сашкиными глазами подернулся туманом и куда-то "поплыл", он начал клевать носом. Чтобы совсем не уснуть, он встал, и пошел бродить вдоль кромки воды, загребая пальцами мелкий речной песок.
  -Эй, - негромко окликнул его Васька и шепотом добавил. - Вали отсюда. Распугаешь.
   Сашка послушно отошел в сторону, и задумчиво ковыряя большим пальцем ноги песок, спросил:
  -Вась, а где здесь озеро?
  -Там, - Васька не глядя махнул рукой куда-то в сторону леса.
  Сашка посмотрел в ту сторону, куда показал Васька, туда, где меж толстых стволов терялась еле видная тропинка; потом на верхушки деревьев, упирающихся в ясное небо и на Ваську. Васька будто прочитал его мысли и только молча помотал головой.
   Сашке вдруг сделалось обидно от того, что придется просидеть все лето вот так, около бабкиной юбки и изредка мотаясь с Васькой, или еще с кем ни будь из ребят постарше на речку. А вокруг столько всего интересного... Сарай, с ароматным сеном и голубями сидящими под самой крышей, на толстых балках перекрытий, стоящий на самом краю деревни, где он был только раз, сбежав тайком и соврав потом, что был в огороде. И еще лес. Огромный и жутко загадочный, где он тоже был всего лишь раз, когда шли с мамой от автобусной остановки. Она еще все время его торопила, так что разглядеть толком Сашка ничего не успел. Запомнил только огромное дерево на развилке дорог, такое толстое, что и взрослый его, пожалуй, не обхватит. И капельки янтарно-желтой, словно светящейся изнутри смолы, на его шершавой растрескавшейся местами от времени коре. Он тогда еще потрогал эти капли пальцем, думал они должны быть горячими, раз так светятся, они оказались теплыми и чуть липкими на ощупь, как молодая листва деревьев весной. Мама тогда сильно ругалась, говорила, что он опять весь измазался, что пятна от смолы не отстирываются и еще много чего. Он всего не слушал. А пальцы потом долго пахли чем-то горьковато-терпким.
  И он подумал, что если как следует попросить, Васька его обязательно отпустит, ведь какая ему разница, будет он, Сашка, сидеть здесь рядом на песчаном берегу или немного прогуляется. Совсем недалеко. Только туда и обратно. Он посмотрел на Ваську невинными глазами, как умел - с мамой этот номер обычно срабатывал, и принялся говорить, что он быстро вернется, только посмотрит, и сразу же обратно.
  Васька сдался быстро, видно смекнул, что лучше отпустить Сашку, чем полдня слушать его нытье. Он безнадежно махнул рукой, мол, бог с тобой, иди. И когда Сашка уже миновал песчаный речной склон и оказался в тени вековых сосен, Васька крикнул ему вслед, чтобы к обеду возвращался обязательно, у бабы Мани рука тяжелая. Сашка утвердительно закивал, не задумываясь как он будет определять обеденное время без часов.
  ***
  В лесу было прохладно и сыро. Солнечные лучи сюда не добирались, застревая в густой хвое высоких елей где-то на середине пути.
  Под ногами у Сашки пружинил ковер из начавших перегнивать хвойных иголок вперемежку с шишками, от которого исходил такой пряный, густой запах, что начинала кружиться голова.
  Сверху ветви смыкались, образуя причудливый тоннель. Сашка шел в полумраке, совершенно пьяный от доселе незнакомого запаха и в большей степени от ощущения полной, почти безграничной свободы. Он чувствовал какую-то особую важность этого шествия по лесному коридору.
  Сашка был настолько поглощен своими мыслями, что не заметил, как тропинка оборвалась, деревья расступились, и он оказался на краю поросшей густой травой вперемежку с цветами поляне. Сашка посмотрел вверх, там, где заканчивались медленно покачивающиеся на ветру верхушки сосен, был виден маленький клочок ярко-голубого неба, с оборванным белым облаком. Попадающие в этот колодец из сотен десятков еловых стволов солнце наискось пересекало поляну. Сашка вытянул шею и привстал на цыпочки. Там, совсем недалеко, за растрепанными пучками травы усыпанными словно бисером, мелкими цветами, виднелась темная, почти черная, глянцево-блестящая поверхность озера. Сашка стоял почему-то не решаясь идти дальше. Потом все-таки сделал шаг. Один. Ноги щекотала тонкая, перебираемая ветром трава. На макушку попало солнце и стал тепло. Он судорожно, глубоко вздохнул и медленно подошел к воде. Она оказалась вовсе не черной, а прозрачной, только дно было илистое, темно коричневое. Сашка скользнул взглядом по кромке воды и увидел камень. Большой валун, как на картине, а на камне мокрый отпечаток руки, который быстро исчезал, испаряясь под лучом солнца. Сашка почему-то не испугался, а подошел к камню и положил руку туда, где уже еле виднелись очертания тонких пальцев. И тогда пришла музыка. Ниоткуда. Она сплеталась из шума ветра, шелеста травы, еле слышного плеска воды от невесть откуда упавшего камня и еще каких-то звуков, которые он не мог выразить словами. Он наклонился над водой и посмотрел на дно озера, на поверхности которого все еще расходились круги. И услышал как его кто-то позвал. Здесь были какие-то непонятные слова, он не знал их, но понимал их суть, их смысл. Надо идти... он очень нужен там... его зовут... Он сел на траву и потерял сознание.
  ***
  Очнулся уже следующим днем. Солнце стояло высоко, неприятно слепило глаза и грело влажную после ночной росы траву, от которой исходил пряный аромат.
  -Саша-а-а!
   Ему показалось что голос идет ниоткуда и плывет вместе с облаками, задевая верхушки сосен и рассыпаясь в воздухе, вместе с сотнями солнечных бликов.
   Подбежала бабушка. Долго охала и причитала.
  -Не уж то живой!
   Подняла его, усадила. Потрогала голову.
  -Ой-ой-ой! Мокрая. Как бы не простыл. Петька! Петька иди сюда! - громко заверещала она, спугнув какую-то птицу, которая с шумом вырвавшись из зарослей, пресекла поляну и улетела прочь. Из-за деревьев, с хрустом ломая ветки, сминая траву и летние цветы тяжелыми резиновыми сапогами, вышел их сосед, дядя Петя.
   Почему-то врезались в память именно эти сапоги. Как они опускаются на маленькие синенькие цветочки, кажется незабудки и на помятой траве остаются маленькие синие точки.
  ***
   Вечером приехала мама. Она долго суетилась возле Сашки, спрашивала как он себя чувствует, прикладывала прохладную, все еще пахнущую дорожной пылью руку ко лбу, мерила температуру. Он помнил все как в тумане, в голове все еще звучала эта музыка, хотелось вскочить и бежать туда, в лес, к озеру, к камню, но не было сил. Сашка закрывал глаза и видел сапог медленно как в кино опускающийся на цветы.
   Мама с бабушкой долго, вполголоса разговаривали на кухне, мама изредка вставала и тихо, на цыпочках стараясь не скрипеть старыми досками, заглядывала к нему в комнату, осторожно отодвигая цветастую занавеску. Тогда он закрывал глаза, притворяясь спящим. Она тихо уходила.
   На следующий день они уехали...
   Бабушка не захотела брать на себя такую ответственность. Вдруг еще чего случится.
   В городе все пошло своим чередом. Он постепенно "поправился" и старался ничего не говорить о случившемся, мама больше не спрашивала. Осенью он опять пошел в школу. А ближе к зиме, от бабушки пришло письмо. Она писала, что переехала жить к своей сестре в город, что ноги стали совсем больные, слушаются плохо, да и хозяйство вести тяжело. Мама рассказала все за ужином. Он слушал и с ужасом понимал, что думает сейчас не о бабушке, а о том, что никогда больше не увидит сосновых верхушек, клочьев тумана повисших на ветках, приземистых кустов, пушистой травы с разбросанным бисером цветов и темного глаза озера. И музыки тоже больше не будет.
  ***
   Добрый десяток телевизоров в магазине "Видео" был настроен на первый канал. Дневная передача о дикой природе прервалась на полуслове, пошел рекламный блок - стиральный порошок, зубная паста, какие-то шоколадки, пиво... Несколько посетителей в этот час их было немного, остановились напротив выстроившихся шеренгой разнокалиберных телевизионных экранов. На экране, в таинственной дымке, напоминавшей стилистику американских лент 30-х годов, когда цвета приглушены, а границы предметов зыбки, разворачивалось неспешное действо, мало напоминавшее рекламный ролик.
   Телевизор в квартире у Сашки показывал ту же рекламу. Он мимоходом взглянул на экран, как-то болезненно поморщился, выключил телевизор и бросил пульт на диван. Он не любил смотреть свои рекламные ролики. Не то что ему было за них стыдно, или он их стеснялся. Нет. Дело было в чем-то другом. Он их боялся. Любил и боялся. Как страшатся иногда своих мыслей и чувств. С замиранием сердца и капельками пота на лбу.
  ***
   Было половина седьмого. Будильник давно отзвонил свое и затих. Сашка лежал и смотрел в потолок. На улице было уже совсем светло, все-таки июль месяц. Свет с трудом пробивался через плотную занавеску и каким-то маревом застывал в воздухе. Совсем не хотелось вставать. Сашка откинул простынь, по случаю небывало жаркой погоды заменяющую ему одеяло и не надевая тапочек пошел на кухню варить кофе.
   Он пришел за несколько минут до начала очередного совещания. В маленький кабинет начальника, совершенно не рассчитанный на проведение заседаний с большим количеством народа, набилось человек пятнадцать. Режиссеры, операторы, их помощники... В углу за высоким столом сидела секретарша, которой надлежало стенографировать сие действо. Не дожидаясь пока все рассядутся, Владимир Петрович начал говорить.
  -Дорогие мои, - он хлопнул в ладоши и все замолчали, - у нас новый заказ.
  Гул возобновился.
  -Серия рекламных фотографий чистой питьевой воды "Родничок". Да, да, да, - как-будто предвидя вопросы и ухмылки начал он, - название ни к черту, но они хорошо платят.
  Владимир Петрович пожал плечами.
  -Так что, - он поучительно поднял указательный палец - придется поднапрячься. Фото будет на рекламных щитах по городу и в глянцевых журналах.
  -У кого какие предложения - бросил дежурную фразу начальник, не очень-то рассчитывая на ответ.
   Сашка вдруг вспомнил тот самый деревенский дом, в котором провел только одно лето, давно...в детстве...
  -У меня, - неожиданно для себя сказал Сашка, и стал рассказывать о забытой Богом деревушке, об удивительной природе, девственных лесах - прекрасной натуре для съемок и что-то еще и еще..., не замечая удивленных взглядов коллег, растерянности секретарши совсем забывшей о стенограмме заседания, начальника барабанящего пальцами по столу. Сашка заметил все это, вдруг осекся и замолчал.
  -Так, прекрасно, просто замечательно, Одного мы нашли. Павлов, Семенов, Ильин, поедете с ним, - он указал пальцем на Сашку, - и через неделю фотографии мне на стол.
   Все, даже те, кто не должен был ехать, согласно закивали, изобразив на лице глубокое раздумье.
  -Все, - сказал начальник, - идите работать.
   Все постепенно разошлись по своим рабочим местам.
  ***
   Машина сломалась на полпути, когда до деревни оставалось добрых сорок километров. Мотор захлебнулся, чихнул, дал несколько холостых оборотов и затих.
   Минуты две все молча сидели, пытаясь понять, что повлечет за собой поломка транспортного средства. Кто-то вполголоса ругнулся в наступившей тишине.
   Макс несколько раз поворачивал ключ зажигания, жал на педаль газа. Все без толку. Потом безнадежно махнул рукой, полез под капот разбираться с мотором. Провозившись до вечера, когда стали сгущаться плотные августовские сумерки, а машин на трассе заметно поубавилось, Макс сообщил, что один он не справится. Какой-то мужик довез их на буксире до ближайшего населенного пункта. Благо было недалеко, около полутора километров. Там машину загнали в какой-то сарай, гордо именовавшийся автомастерской, где сквозь дыры в крыше было видно звездное августовской небо.
   Переночевав в сломанной машине, рано утром Сашка с Денисом и Валеркой, оставив Макса разбираться с транспортом, отправились на автовокзал.
   Они высадились на станции около двух часов дня, когда высоко стоявшее солнце раскалило привокзальную площадь, на которой несколько старушек торговали огурцами и помидорами со своих огородов.
   Дом нашли сразу. Он стоял на самой окраине поселка, где дома стояли все реже, то и дело перемежаясь заросшими пустырями и скрипучими высокими соснами.
   Сашка долго возился со старым навесным замком, насквозь проржавевшим от дождя и снега. Ключ, намертво застрявший в узкой щели замка, поворачивался нехотя, с трудом. Когда наконец открыли дверь, в лицо ударил затхлый воздух нежилого помещения, с запахом сырости, мокрого дерева и плесени.
   Сашка бросил замок, со все еще торчащим из него ключом, на массивный сундук, покрытый старыми, домоткаными половиками, стоявший в сенях, у самой двери. Глухой стук удара металла о дерево, прозвучал как выстрел.
  ***
   Утром проснулись засветло, по дребезжащему звонку старого будильника. За окном светало, и первые солнечные лучи прорезали еще по-ночному влажный августовский воздух. А через неплотно задернутые занавески, пробивался свет, в тонких полосках которого медленно кружились пылинки.
   Быстро, наспех приготовили завтрак, какие-то бутерброды, чай, застелив стол вместо скатерти, старыми, уже пожелтевшими от времени газетами, которые нашлись тут же, в ящике комода. Почему-то именно эта газета расстеленная на столе, некогда покрытом красивой скатертью, неприятно резанула Сашку.
   Когда пришли на поляну, солнце уже взошло.
   Сашка полез в карман куртки, нащупал там плеер. Старенький, поцарапанный Панасоник, еще на кассетах, купленный много лет назад. Он всегда возил его с собой, своего рода талисман. Не глядя, ощупью нажал на "Play". В наушниках была тишина. Он понимал, что времени разбираться, в чем же дело, сейчас нет. Иначе уйдет нужный свет, и придется ждать следующего дня. Сашка безнадежно махнув рукой, небрежно кинул плеер обратно в карман, туда же положив наушники.
   Во время съемки, его не покидало ощущение, что за ним кто-то наблюдает, пристально, ловя каждый жест, поворот головы. Сашка то и дело прерывал работу, осматривался, вглядываясь в плотную тень деревьев, силясь разглядеть что-нибудь в густом подлеске.
   Той же ночью, его разбудил стук в окно, негромкий и вкрадчивый. Сашка не сразу поверил в реальность этих осторожно-робких ударов по оконному стеклу, вплетавшихся в образы сна. Сашка встал, открыл окно и выглянул на улицу. Никого. Только на пыльную, темно-серую дорогу ложились прямоугольники света из непогашенных окон. А в небе висела круглая, болезненно-желтая луна. Сашка глубоко вдохнул прохладный ночной воздух и закрыл ставни.
  Она стояла под самым окном прижавшись спиной к круглым бревнам еще хранившим тепло дневного солнца. Ее волосы, казавшиеся черными от воды, падали на плечи, тонкими змейками струились по спине и прилипали к сухому, теплому дереву бревен.
   Ночью, накануне отъезда у Сашки была бессонница. Он тщетно пытался уснуть, считал каких-то слоников и овечек. Маленькие разноцветно-яркие, как конфетные обертки, они чинно выстраивались в шеренгу и по-очереди прыгали через низенький дощатый забор. Сашка лежал закрыв глаза и до одури гонял бедных животных туда-сюда. Пересчитывал. Потом открыл глаза и долго, тупо смотрел в темноту. Ночь была темной и безлунной, и очертания предметов еле угадывались в черном пространстве комнаты. Низкое, предгрозовое небо было затянуто серыми, цвета мокрого асфальта тучами. Он встал, кое-как оделся в темноте, сгреб со стола пачку сигарет, зажигалку и вышел на крыльцо. Сел на широкие, скрипучие перила, и закурил.
   А мысли все время возвращались к озеру. Казалось, что можно было снять лучше. Он мысленно пролистывал сделанные снимки: ракурс, свет, выдержка. Находил промахи и недочеты. Тушил недокуренную сигарету о еще мокрые от вчерашнего дождя ступеньки крыльца, и доставал из пачки новую, закуривал.
   Под утро, когда небо на востоке сделалось полупрозрачно-розовым, словно подсвеченным изнутри, Сашка не выдержал. Быстро нацарапал какую-то записку, что, мол, скоро будет, схватил камеру и пошел на озеро.
  В лесу было промозгло-влажно и холодно, а заблудившийся ветер изредка теребил листву, срывая с нее еще не успевшие высохнуть дождевые капли. Желто-серый песок дорожки и опавшую хвою размыла бегущая дождевая вода, образуя причудливые узоры. Он вышел к реке. Ненастье прогнало всех туристов. Было пустынно и тихо. Песчаный берег, спускающийся к воде, был весь исчерчен змейками сбегавшей во время дождя воды. В короткой изумрудно-зеленой траве чернели потухнувшие кострища.
  Сашка остановился на краю леса, помедлил, рассматривая воду подернутую рябью, небо, с розовато-жемчужными разводами на востоке, и высокие сосны на противоположном берегу, которые со стоном клонились от ветра, потом свернул на маленькую, почти заросшую тропинку, ведущую к озеру. По дорожке этой давно уже никто не ходил, некому ходить - деревня-то давно опустела. Трава здесь была почти по колено, густая и жесткая, как осока и мокрая от недавнего ливня. Так что джинсы у Сашки сразу намокли, стали холодными, тяжелыми и неприятно хлопали по лодыжкам мешая идти. Он замедлил шаг, до поляны оставалось метров сто: поворот, две маленькие хилые елочки, огромный пень, полусгнивший и скользкий, с муравейником прилепившимся сбоку, огромная исполинская сосна и лес неожиданно отступает. Сашка вышел на поляну, когда солнце только взошло, и первые, неуверенные и тонкие лучи солнца прогоняли ночной туман, запутавшийся в островках высокой тонкой травы. Он потянулся к фотоаппарату. Щелканье затвора и шелест перематываемой пленки, казавшиеся такими привычными, прозвучали здесь как выстрел. Он остановился и перевел дыхание.
  Она сидела на камне, том самом, что двадцать лет назад намертво привязал его к себе, к этому миру и к ней. Сашка не сразу ее заметил. Она сидела спиной к нему, почти неподвижно, и тонкий косой луч света, желтой, словно янтарной полоской ложился ей на спину.
   Она медленно обернулась, сначала была видна впалая щека и мочка уха, наполовину прикрытая волосами, потом профиль, четкий, как на монете. Еще секунда и вот уже она смотрит ему прямо в глаза. Сашка оцепенел. Время остановилось, исчезли все звуки и она заговорила. То был странный разговор. Слова не нарушали безмолвия, рождаясь в ее сознании, они словно наполняли собой пространство... И в их звучание вплетались еле слышные отголоски той давней мелодии, услышанной в детстве.
  Он сделал над собой усилие, как тогда в детстве и шагнул вперед. Она продолжала сидеть на камне, пристально глядя ему в глаза. Длинные, черные, в зеркальных солнечных бликах волосы тяжелой, мокрой волной ложились ей на спину. Ему вдруг захотелось коснуться этих роскошных волос, провести по ним рукой, ощутив озерную прохладу. Он подошел совсем близко и протянул руку. Раскрытая ладонь почти коснулась мокрых прядей. И тогда он увидел, что волосы казавшиеся ему черными, отливали темной зеленью, словно камень долгое время пролежавший на речной дне и поросший тонким слоем скользкого ила.
  Сашка отдернул руку. Вернулись звуки. Время споткнулось и продолжило свой ход.
  Она замолчала и отвела взгляд. Отвернулась. Сашка еще немного постоял, потом повернулся и пошел прочь. И когда впереди стал виден просвет между деревьями, и тропинка вышла к берегу реки, до него долетели тихие, словно шепот ветра помноженный эхом, слова "Ты вернешься". Сашка вздрогнул и прибавил шаг.
  ***
   Старый лиазовский автобус, громыхая, не спеша ехал по шоссе. Дорога была плохая, с выбоинами, а автобус старый со сломанным амортизатором.
   За окном проплывал обычный для этих мест пейзаж. Одна наполовину заброшенная деревушка с пустыми, не заколоченными окнами домов, сменяла другую.
   По дороге обратно захотел послушать радио. Ошибся. Нажал на "Play". Послышался тихий шепот ветра и еле слышный плеск воды.. И какие-то слова, он не мог их разобрать, но помнил наизусть...
  "Когда ты откроешь глаза я всегда буду рядом. Что значит вечность, если ты рядом?... Что значит вечность, если тебя нет? Смерть. Темно и пусто. В душе, вокруг, везде. Только протяни руку, коснись моих пальцев. И когда ты очнешься, я всегда буду рядом. Вечно".
  ...Он приложил руку к отпечатку ладони на камне...
  Что-то больно ударило по щеке... Еще и еще.
  -Мужчина, очнитесь! - женщина лет сорока, истошно орала, и что есть силы била его по щекам. Он открыл глаза. Дорога... Автобус...
  ...Ты вернешься...
Оценка: 3.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com П.Роман "Земли чудовищ"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Гордова "Во власти его величества"(Любовное фэнтези) С.Возный "Козырной валет армагеддона"(Постапокалипсис) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Боевая фантастика) Э.Никитина "Браслет. Навстречу своей судьбе."(Любовное фэнтези) О.Герр "Заклинатель "(Любовное фэнтези) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ)
Хиты на ProdaMan.ru Титул не помеха. Сезон 2. Возвращение домой. Olie-Три прорыва и одна свадьба. Жильцова НатальяИзбранница Золотого Дракона (дилогия). Снежная МаринаЗаписки журналистки. Сезон 1. Суботина ТатияВ дни Бородина. Александр Михайловский✨Мое бесполое создание . Ева ФиноваПеснь Кобальта. Маргарита ДюжеваКоролева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаПортальщик. Земля-матушка. Аскин-УрмановИнстинкт Зла. Возрожденная. Суржевская Марина \ Эфф Ир
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"