Епифанова Саша: другие произведения.

Негелиудзы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Одно имя, одно внезапно возникшее желание и весь мир изменился. Жизнь затянула в хитросплетения своих планов, бросая то туда, то сюда, словно стремясь сломать, изменить, перекроить для каких-то только ей одной известных целей. Можно ли пройти через все это и остаться верным себе?
    Warning: присутствует упоминание однополых отношений


   Глава 1. "Пусть жизнь - это бой, но вести его надо расслабленно и гибко". Дмитрий Емец
  
   Шел по коридору и, осматривая задумчивым взглядом роспись на стенах, на некоторых были изображены великие баталии времен Огненной войны, на других - известные деятели мира науки и магии, проклинал свое любопытство. Какого черта, мне вообще взбрело в голову пойти посмотреть на этот глупый бой?!
   Задумавшись, остановился на переходной галереи, украшенной множеством портретов в полный рост, где были изображены ученые мужи Савартании: Кваргад Свеарт - тиоран, который построил первую клинику для всех нуждающихся, Жак Верлите - аулон, выдающийся стратег времен Кровавых восстаний, Соломон Гдарха - лициит, ему принадлежит множество открытий в медицине. Почему-то именно врачеватель привлек мое внимание, замер, рассматривая высокого мужчину в темном плаще с фиолетовыми вставками. Считалось, что именно из-за этого изображения в Академии медицинский факультет придерживается фиолетовой тональности. Гдарха представлял собой средних лет лициита, с внимательными карими глазами, черными волосами, и какой-то печатью боли на лице. Наклонившись, взглянул на подпись, на которой значилось "Соломон Гдарха, 25 совла 95 год -". Странно, дата смерти была стерта, видимо, еще не успели обновить роспись. Получается, он в любом случае должен был застать Огненную войну, которая началась где-то около 110-115 года, не помню точно. Каково пережить все это? Интересно, был ли он призван? Как умер? В исторических справочниках, которые нас заставляли зубрить, значилось, что при жизни Соломон Гдарха не был известен и так и умер непризнанным. Лишь после смерти врачевателя кто-то, личность так и не была установлена, опубликовал всего его труды и тем самым обеспечил медицине огромный прорыв. Так лициит вошел в историю. Снова поднял взгляд на портрет, Гдарха стоял, скрестив руки за спиной и чуть подавшись вперед. Откуда художник, расписавший стены в Академии, мог взять такой точный образ, если во времена Огненной войны еще не изобрели ни моментальных карточек, ни ОЛ-терминалов? Насколько я знал, над портретами работала тоже лициитка - Даниэлла Дао'ли, очень талантливая.
   Мотнул головой, понимая, что таким образом просто оттягиваю неизбежное - и так опаздывал, бой уже начался. Поэтому последний раз взглянув на Гдарху, продолжил путь. Встречая знакомых и натянуто им улыбаясь, все еще корил себя за этот в высшей степени необдуманный поход - решил посетить кровавый вид спорта, с чего вдруг то? Надо сказать, что в число моих увлечений никогда не входили бои без правил: считал их отвратительными и безнравственными! Передергивало от одной только мысли, что можно совершить любое, недостойное уважающего себя человека, действие. И несмотря на отвращение к подобным развлечениям, все же не сбавляя скорости направлялся в большую комнату отдыха, чтобы стать свидетелем ежедневного побоища. А гнало меня туда неуемное любопытство и желание посмотреть на самую знаменитую, и в то же время нелюбимую, личность нашей Академии.
   Двери приветливо распахнулись и я вошел. Надо сказать, что комната напоминала собой тренировочный зал, так она была огромна. Посередине возвели что-то вроде небольшого помоста, на котором и размещались противники. У каждой стены стояли диваны, кресла, стулья для всех желающих лицезреть подобные развлечения. В отличии от галереи и коридоров здесь не было росписи, но зато висело множество гобеленов, с изображенными на них кровавыми битвами, словно подтверждая, что комната отдыха больше предназначалась для проведения полузаконных боев, чем для праздного времяпрепровождения. Студенты заполнили помещение, как всегда, до отказа и найти свободное место оказалось довольно трудно. Наконец, втиснувшись между двумя третьекурсниками, уставился на помост. Оценив степень измотанности противников, градус заинтересованности среди наблюдавших, сделал вывод, что бой шел от силы минут двадцать. Сегодня дрались на шпагах без заглушек. Противник мог проткнуть своего оппонента при одном только желании! И как такое допустили директор и администрация?!
   Окане дрался потрясающе, как мне и рассказывали. Но могу поспорить, его стиль ведения боя сильно раздражал оппонента. Окане двигался легко и бесшумно, а поединок вел словно бы нехотя и очень лениво. Было заметно, что временами он дразнил противника специально. В эти моменты его лицо из сосредоточенного превращалось в глумливое, а на губах расцветала презрительная усмешка. В общем, именно Окане и был предметом моего интереса. Насколько я знаю, он третьекурсник и, по цвету его форменной рубашки, видимо, техник. Также, говорили, что у него необычные глаза - зеленые с каким-то красным отливом. Надо сказать, я в это не особо-то верил.
   Всех безмерно привлекал и интересовал его шрам. Он начинался чуть пониже левой скулы, шел через всю щеку и терялся где-то за воротничком зеленой рубашки. Кроме этого, однокурсники считали его заносчивым и чрезмерно самодовольным, а также надменным и не в меру язвительным. Список подобных комплиментов, в общем-то, можно было бы и продолжать. Но одного не отнять - дрался он великолепно. Даже завораживающее как-то, невозможно оторвать взгляда от плавно двигающейся фигуры, совершающей резкие и точные выпады.
   В зале царило полнейшее молчание, слышен был лишь звук встречающих шпаг. И тут на меня что-то нашло. В голове вдруг промелькнула шальная мысль: а каково это произнести его имя - Окане? Вряд ли этот человек когда-нибудь будет моим другом или просто товарищем. Но имя притягивало, манило. И, набравшись смелости, шепотом, сказал:
   - Окане...
   В ту же секунду одновременно произошли две вещи: Окане посмотрел точно на меня и его оппонент сделал выпад, рассекая технику скулу чуть выше старого шрама. Третьекурсник тут же вернул все внимание на бой и в несколько выпадов выбил у противника оружие, а потом, не дав тому его поймать, ударил ногой в живот, отправляя соперника лицом вниз на помост. Поймав вторую шпагу, он пошел к стенке с оружием, на ходу возвращая на место заглушки.
   Проталкиваясь сквозь толпу возбужденных учеников, я поспешил к дверям, стараясь не упустить Окане из виду. Надо было извиниться. Догнал уже почти у выхода.
   - Окане, - позвал.
   Он обернулся и остановился, выжидая. На чуть смуглой коже не было видно ни капельки пота, а дыхание оставалось ровным, словно третьекурсник и не дрался вовсе.
   - Извините меня, я совсем не хотел Вас отвлекать. Вот возьмите, - протянул ему платок, - у Вас кровь идет.
   Он кивнул и прижал ткань к ране, через несколько минут та почти полностью пропиталась.
   - Вам надо в медпункт, - чувствовал себя хуже некуда, виновато отведя глаза.
   - Вы правы, - он чуть улыбнулся, - не хотите составить мне компанию?
   Я лишь удивленно кивнул. Его описывали совсем не таким. Окане прихватил форменную куртку, и мы вышли из комнаты.
   - И кстати, Вы совсем не виноваты в случившемся, я сам неосмотрительно отвлекся.
   Он произнес это с легкой и беззаботной улыбкой, которая просто не вязалась с образом бездушной и самовлюбленной скотины, коей его выставляли окружающие.
   - Но я же... - просто не знал, что сказать и замолчал.
   - Не волнуйтесь, все быстро заживет. А Вы...?
   - О, меня зовут Томас Сеибс, второй курс, ученый-математик.
   - Ну а как зовут меня, Вы уже знаете, - он мягко улыбнулся. - Давайте перейдем на ты? А то этот излишний официоз нашей Академии изрядно тяготит.
   Таких открытых улыбок я не видел уже достаточно давно, все перепуталось в голове. Но упускать такую возможность было нельзя: подружиться с Окане, да все с ума сойдут от этого! Все его терпеть не могли, уважали да, но не любили. Поэтому, спустя несколько секунд, я кивнул.
   - Тебе понравился сегодняшний бой?
   - Вообще-то не очень люблю подобные мероприятия, - произнес задумчиво, - но ты дрался потрясающе.
   - Ты мне льстишь. Просто противник был слишком слабым и неопытным, вот если бы он чаще тренировался, - Окане задумчиво коснулся шрама, - тогда возможно я бы получил больше удовольствия от поединка. Но впрочем, это не важно. А как ты оказался в зале? Раньше тебя не видел, хотя у меня отменная память на лица.
   Почувствовал, как краска заливает щеки, но все равно ответил.
   - Хотел посмотреть, как ты дерешься. Многие, да что там, все обсуждают великого Окане, - он чуть усмехнулся на это. - Стало интересно увидеть, действительно ли ты так хорош, как говорят.
   - И каков вердикт?
   Я скосил на него глаза, ожидая увидеть хотя бы легкое раздражение, но Окане лишь беззаботно улыбался, и казалось, что его ничего не волнует, кроме моего мнения об этом бое.
   - Как уже и говорил, потрясающе.
   - Но ты видел только бой на шпагах. Стоит увидеть мечи и, возможно, еще апрадиты.
   Апрадиты - наполовину кожаные, наполовину стальные нарукавники, которые заканчивались четырьмя острым и прочными клинками. Чтобы сражаться на них надо было обладать завидной ловкостью, так как в пылу боя, можно ранить не только противника, но и себя. Клинки настолько длинные, что некоторые выпады, которые с другим оружием приемлемы, с апрадитами никто не рискнул бы использовать. Это очень опасное оружие. По Академии ходили слухи, что нет никого лучше в области владения ими, чем Окане.
   Нередко в боях с этим оружием люди получали самые суровые и уродливые увечья. Также апрадиты довольно тяжелые, за счет стали в нарукавниках и клинках. Когда воин их надевал, они скрывали его руки от локтевого сустава до кончиков пальцев. Так что если человек предпочитал в бою апрадиты, он не мог орудовать ни щитом, ни каким-либо другим оружием, только ими. Сражаться с пользой можно используя оба апрадита: и правый, и левый, по одиночке они бесполезны. Само собой, что бои с применением этого оружия издревле являлись довольно кровавым видом спорта.
   - Разве в стенах Академии можно драться на апрадитах? - спросил удивленно.
   - Да, не запрещено.
   - Ты говоришь так беззаботно, - почувствовал легкое возмущение. - Но ведь это одно из самых кровавых и опасных видов оружия.
   - Только в руках у любителя, - Окане презрительно фыркнул.
   - Неужели думаешь, - недоуменно скосил взгляд на собеседника, - что в Академии, где самому старшему студенту двадцать пять лет, найдется хоть один профессиональный боец на апрадитах?
   - Мне приходилось со многим здесь драться...
   - И я видел их после ваших боев, - перебил. - У одного студента с моего курса так и остался огромный шрам через всю левую руку. От плеча и почти до запястья.
   - Я мог ее ему отсечь, если бы захотел.
   - Что? - удивленно замер и с сомнением посмотрел на Окане. - Как можно так спокойно об этом говорить? Ты мог лишить человека руки!
   - В том, что он плохой боец, - третьекурсник махнул рукой, побуждая продолжить путь, - нет моей вины. Или хочешь сказать, что за это, - он указал на кровоточащий порез на своей щеке, - я тоже должен винить противника, а не себя?
   - За это ты должен винить меня, - сказал тихо.
   - Пойми, - он резко остановился и развернул меня к себе лицом, - в бою ты должен быть сосредоточен только на противнике и думать только о бое. Иначе не выиграть. И в случае проигрыша ты не имеешь права винить кого-то другого, кроме как себя. Это закон.
   - Откуда у тебя этот шрам? - спросил вдруг, понимая, что речь шла вообще-то о другом.
   Вопрос вырвался как-то сам собой, и задавать его едва знакомому человеку было верхом невоспитанности.
   - Прости, не хотел...
   - Ничего, - Окане чуть хлопнул меня по плечу и продолжил идти, - всех это интересует. Я получил его от своего учителя, когда впервые дрался на апрадитах на большой арене в Геномии.
   - От своего учителя? - поспешил его догнать.
   - Да, - сказал просто.
   - Почему?
   - Потому что он был хорошим учителем.
   - Хорошим? Но..., - запнулся на мгновение, - он же оставил тебе этот уродливый шрам!
   - Это ничего. Главное то, чему он меня научил: в бою нет жалости, нет места ничему кроме самого боя. Если ты дерешься, то должен отдавать всего себя этому процессу, не думать больше ни о чем.
   - Мне кажется это жестоко, - произнес, имея в виду подобный урок.
   - Ты просто еще слишком молод, Томми, слишком. И это хорошо.
   - Так говоришь, как будто старше меня на века, а не на какие-то год-два!
   - В физическом смысле я старше всего на два года, - он поудобней перехватил пропитавшийся кровью платок, - в плане опыта - старше намного. Но не расстраивайся. С удовольствием поменялся бы с тобой местами, если б мог.
   Он чуть сжал мое плечо, а потом отпустил. Через несколько минут мы дошли до медпункта, сверкавшего стерильной белизной и аккуратно выложенным из фиолетовой плитки лечебным цветком - асфоделем. Считалась, что приготовленным особым образом он мог излечивать от амнезии.
   Я уже собирался уйти, как Окане вдруг произнес:
   - Придешь послезавтра посмотреть на мой бой? Специально для тебя выберу мечи. Или, - на секунду задумался, - если хочешь, апрадиты?
   - Нет, пожалуйста, - еще чуть-чуть и я готов был сложить руки в молитвенном жесте, - пусть лучше будут мечи, ладно?
   - Почему ты так относишься к апрадитам? - в его взгляде сквозило непонимание. - Это мое любимое оружие.
   - Они слишком смертоносные для меня.
   - Ты когда-нибудь дрался на них?
   - Нет. Ни разу. И даже пробовать не хочу, - отрезал.
   - Приходи завтра в зал. Я покажу тебе.
   - Нет, сказал же, - почувствовал легкую нервозность от разговора, - что не люблю это оружие.
   - Не будет никакого противника. Только ты и я, - мне даже послышались какие-то мурлыкающие нотки в его голосе. - Покажу несколько взмахов и выпадов, которые обычно используют в боях на апрадитах. Это очень красиво.
   - Окане, я правда...
   - Ты же чувствуешь себя виноватым передо мной? - кивнул ему. - Так считай, что таким образом искупишь свою несуществующую вину.
   - Хорошо, но обещай, что это не будет поединком, - немного помолчал. - Просто показательное выступление, без противника, ладно?
   - Договорились. Тогда завтра в три в тренировочном зале, устроит?
   - Да. До завтра, - направился к двери, собираясь уходит.
   - До завтра, Томми, - его прощальная улыбка показалась мне излишне лукавой.
   В этот момент как раз вышла медсестра и увела Окане за собой. Я развернулся и побрел в общежитие математиков. Не представляю, как это могло произойти со мной. Только что договорился о встречи с самой знаменитой личностью нашей Академии. И походя согласился посмотреть на самый кровавый вид спорта, который только знал.
   Когда был маленьким, как-то видел бой на апрадитах. Дрался мой брат - Кай - и Варгон Дилтакс из соседнего города. Они люто друг друга ненавидели на протяжении всей моей, тогда еще недолгой, жизни. Им было по двадцать, возраст совершеннолетия в некоторых домах, в нашей семье и в Дилтакс, в том числе. А значит никто не смел запретить им сражаться друг с другом.
   Я попытался отговорить брата от боя, но он меня не слушал. Поэтому нарушив отцовский приказ сидеть дома, тайно пробрался к месту поединка и замер, зачарованный элегантностью, ловкостью и пугающей красотой кровавого зрелища. Противники то сходились, то расходились. Они кружили по помосту в каком-то неведомом танце, который одновременно завораживал и отталкивал, потому что каждый понимал, что цена в этом танце - жизнь.
   Первым до противника добрался мой брат - он рассек оппоненту правое плечо. Брызнула кровь, много крови, даже через чур много. Но Варгон не сдался и бой продолжился. Он длился еще около часа, непонятно как Дилтакс не истек кровью за это время, и закончился поражением Кая. Варгон отсек ему правую руку, а потом молниеносным выпадом без какого-либо сожаления разрубил от левого плеча до правого бедра. Четыре клинка рассекли плоть и кости, словно прошли сквозь мягкое масло. Один взмах, и у моего брата уже нет руки, еще один, и он всего лишь две части, что секунду назад были человеком. Я не мог поверить своим глазам. Брата больше нет! Его-больше-нет! Убили! Безжалостно, прямо у меня на глазах. Я выскочил из своего укрытия и кинулся на Варгона с диким криком. Остановили меня четыре клинка, которые уперлись в шею.
   - Маленький Сеибс, - его губы растянулись в усмешке, - хочешь, чтобы и тебя стало два?
   После этого он рассмеялся и, отвернувшись, пошел прочь. Я бросился к распростертому телу брата и сорвал с безжизненной руки металлический нарукавник с клинками, но когда захотел поднять апрадит, то упал вместе с ним, настолько оружие оказалось тяжелым. Попытался снова, но ничего не вышло. Для простого мальчишки, не обучавшегося еще каким-либо видам сражений, апрадиты были неподъемными. Когда уже хотел кинуться вслед обидчику безоружным, меня грубо удержали за шкирку.
   - Хочешь, чтобы мать потеряла двух сыновей в один день? - зло спросил отец.
   Безвольно повис в его руке. Секунду спустя он отпустил ворот куртки, и я упал на колени рядом с телом брата.
   - Братик, Кай, почему ты умер? - слезы градом покатились по щекам, застилая глаза и мешая отчетливо видеть. - Как ты мог оставить меня?! - вдруг истерично закричал и протянул руки к холодным, окровавленным ладоням. - Что я буду без тебя делать?!
   Но глаза брата были пустыми и безучастно смотрели в небо. Протянул руку и закрыл их. Я сидел на грязной земле и не мог пошевелиться. Все смотрел, смотрел на родное лицо и ждал, бессмысленно ждал, что вот сейчас, именно в эту минуту, любимые черты дрогнут и брат опять улыбнется, рассмеется своим мягким смехом и все снова будет хорошо. Но время шло, а чуда все не происходило. Отец грубо поднял меня и толкнул вперед, путаясь в собственных ногах безропотно пошел, слыша, как сзади он отдавал приказы людям, чтобы те положили тело на носилки и отнесли их в дом.
   Потом я только раз видел брата - перед погребением, одетый в костюм и с фамильной лентой в волосах он выглядел неестественным. Неправдоподобным. Кай никогда не любил всего этого официоза. Помню, что плакал, долго. Но в какой-то момент перестал. С тех пор я не переносил даже вида апрадитов, но зачем-то согласился прийти завтра в зал и снова посмотреть на них. Почему?
   Полностью потерявшись в болезненных переживаниях, не заметил как дошел до своей комнаты. А там без сил рухнул на кровать. Делать домашнее задание не представлялось возможным: воспоминания о Кае снова выбили из колеи. Он был моим лучшим другом и всегда поддерживал, а я даже не смог отомстить за него. Устремил пустой взгляд в потолок, бездумно отмечая бесчисленное количество мелких трещин.
   Пусть тогда возраст не позволял совершить задуманное, но даже сейчас, спустя столько лет, до дрожи и липких от пота ладоней боялся прикасаться к оружию. Оно вызывает у меня отвращение, а от одного взгляда на апрадиты начинает нервно колотиться сердце и судорогой сводит руки. Хотя и брат, и отец великолепно с ними обходились. Видимо, мне это не передалось или же трусость и малодушие возобладали над всеми остальными качествами. Когда я видел апрадиты, сразу вспоминалось, как легко они рассекли тело Кая на две части. Один взмах - и его уже нет. За этими мыслями не заметил, как погрузился в беспокойный сон.
  
   Глава 2. "Я помню все, о чем не желал бы помнить; я забываю, о чем не хотел бы забыть". Цицерон
  
   Утром проснулся совершенно разбитым, ночью снились какие-то непонятные, тяжелые образы, от которых болезненно сжималось что-то глубоко внутри. Хорошо, хоть первой пары не было, и я смог подготовить все, что было задано к сегодняшнему дню. На занятиях слушал вполуха, в аудитории переходил бездумно следуя за равномерной синей толпой сокурсников, почти все время думал о предстоящей встрече с Окане.
   В три уже замер у больших, в два человеческих роста, деревянных дверей с массивными прямоугольными ручками, именно здесь мы и условились увидеться. Это помещение отличалось от комнаты отдыха, где вчера проходил бой. Тренировочный зал был по настоящему огромным: две стены увешаны оружием сверху до низу, в одном из углов ровной кучей сложены маты, несколько канатов, крепящихся на больших металлических кольцах к потолку, свободно свисали недалеко от спортивных снарядов.
   За прошедший вечер изрядно переволновался и теперь в полной нерешительности уже несколько минут стоял, не находя в себе сил зайти. Мотнув головой и переборов прилипшие, словно репей, страхи, глубоко вдохнул и потянул дверь, та тихо скрипнула, открываясь и пропуская меня в царство спорта и сражений. Окане уже был там, на его руках поблескивали сталью идеально отполированные апрадиты. Я замер, совершенно не зная куда себя деть от вмиг нахлынувшей паники при виде оружия.
   - Томми, - он приветливо мне улыбнулся и сделал небольшой шаг навстречу, - рад, что ты пришел.
   Смог лишь судорожно кивнуть в ответ.
   - Садись, - указал на единственное кресло, и я без сил рухнул в него, судорожно сжимая подлокотники. - Если не против, я хотел бы начать?
   Снова кивок, горло вдруг пересохло и сказать хоть слово стало непосильной задачей. Все мое внимание было приковано к апрадитам. И тут Окане, одетый в легкие тренировочные штаны и кофту, плотно прилегающие к телу, начал двигаться. Это было великолепно. Божественный танец. Смертельный танец. Клинки сияли в отблесках послеполуденного солнца и издавали тихие, мелодичные звуки, сталкиваясь. Окане кружил по помосту, словно и вправду бился с невидимым противником, демонстрируя различные выпады, взмахи, движения, а потом он начал показывать прыжки. Один за другим и каждый опасней предыдущего. Его ноги легко отрывались от деревянного помоста, а тело, казалось, двигалось само по себе, выполняя ужасающие по своей сложности движения и перевороты. Стоило Окане приземлиться невредимым, я облегченно выдыхал, хотя даже не мог вспомнить, когда успел задержать дыхание. Сердце учащенно билось где-то в ушах, в горле образовался тугой комок, который мешал говорить и нормально дышать. Когда в следующем кульбите одно из четырех лезвий правого апрадита опасно прошло в миллиметре от его шеи, я закричал:
   - Хватит, прошу тебя, хватит! - и закрыл лицо ладонями, пытаясь восстановить дыхание и изгнать из головы образ окровавленного тела.
   Послышались два легких щелчка: это Окане снял апрадиты с рук. Потом я почувствовал, как он легонько сжал мое плечо.
   - С тобой все в порядке? - прозвучало обеспокоенно.
   - Да, - поднял голову и посмотрел на него.
   Зеленые глаза моего визави затягивали. Окане выглядел взъерошенным после демонстрации: на смуглой коже выступили бисеринки пота дыхание сбилось, но сам он цел и невредим - ни царапинки.
   - Что случилось, Томми? - голос техника был предельно озабоченным.
   - Ничего, - снова опустил голову, чтобы не смотреть на него.
   Он присел на корточки рядом с креслом, а потом, не найдя устойчивого положения, опустился на колени и, протянув руку, потряс меня за плечо.
   - Я сделал что-то не так?
   Ха! Мастер боя Окане спрашивает меня, сделал ли он что-нибудь не так.
   - Нет, все в порядке. Просто..., - запнулся, не зная, как сказать, что дело вовсе не в нем.
   - Что?
   - Моего брата убили во время боя на апрадитах, - прошептал.
   - Прости, я не знал.
   В голосе Окане было столько вины, что осмелился посмотреть на него. Он развернулся и сел рядом с моим креслом, чуть опираясь спиной на одну из ножек, и устремил задумчивый взгляд куда-то вдаль.
   - Прости меня. Если бы знал, - на секунду замолчал, - то никогда бы не предложил посмотреть на бой. Просто хотел произвести на тебя впечатление.
   Я сполз с кресла и сел рядом с ним.
   - Ты не виноват, - чуть прислонился плечом к его плечу. - Я никому никогда не говорил об этом. Ты первый, - замолчал, подбирая слова, - я думал, что смогу выдержать, но когда увидел, как клинок проскользнул в миллиметре от твоей шеи, - взмахнул ладонью, имитируя движение апрадита, - то больше не смог терпеть.
   - Ты не должен был волноваться, Томми, - его голос звучал успокаивающе и немного надменно. - Я учился больше двенадцати лет и в этом показательном выступлении не смог бы себя ранить. Ведь уже далеко не любитель.
   - Знаю, но это все равно слишком для меня, - мотнул головой, отбрасывая ненужные мысли и образы.
   - Конечно, спрашивать об этом невоспитанно, - буквально кожей почувствовал на себе изучающий взгляд зеленых глаз, - но ты не хотел бы рассказать о том, что случилось с твоим братом?
   Я откинул голову на сиденье кресла и задумался, что могу сказать, а что лучше будет смолчать.
   - Это случилось много лет назад, Окане, - начал немного неуверенно, - мне было тогда всего шесть. Мой брат - Кай - в очередной раз повздорил с Варгоном Дилтаксом, они на дух друг друга не переносили. И тот вызвал его на бой на апрадитах. Каю было уже двадцать, и никто не мог ему запретить согласиться на этот дурацкий поединок. Пробовал его отговорить, но он меня не слушал, лишь сказал: "Как только бой кончится, братишка, мы вместе съездим покататься на новых аттракционах. Не волнуйся". И потрепал меня по голове, - словно заново переживал давнишние события: голос чуть сбивался, ладони противно потели, во рту пересохло, судорожно сглотнул и продолжил. - Он запретил ходить за ним, но я все равно пробрался к месту встречи. Там уже были главы обоих семейств и двое медиков. Тогда мне показалось, что это хорошо, раз доктора есть. Я еще не знал, что в поединках на апрадитах редко кто выживает, и врачеватели скорее для констатации факта смерти, чем для того, чтобы помочь участникам. Бой длился около полутора часов. Кай рассек противнику плечо. Моей радости не было предела, так как казалось, что это означает скорую победу брата. Но потом Варгон отсек ему руку и в следующую секунду разрубил от плеча до бедра. Прямо на моих глазах тело брата распалось надвое. Я видел, как его убили! - задушено замолчал и сделал пару судорожных вдохов, прежде чем продолжить, - Поддавшись эмоциям, попробовал поднять один из апрадитов Кая, но тот оказался слишком тяжелым для меня. Я даже не смог за него отомстить! Понимаешь?! С тех пор совершенно не переношу одного вида апрадитов, - закончил сдавленно, чувствуя, что опять напрасно разбередил старые все еще незажившие раны.
   Тут Окане вдруг положил руку мне на плечо и привлек к себе. Я уткнулся лицом ему в грудь и решил, что подумаю об этом позже. Меня никто давно не обнимал и уж тем более не поддерживал. У матери своя жизнь и я не виню ее за это, а отец никогда не любил подобных сантиментов. Всем иногда хочется почувствовать поддержку и участие, пусть и от малознакомого человека.
   - Прости, - начал он искренне, - мне очень жаль, Томми.
   - Ничего. Ты тут не виноват.
   Техник погладил меня по волосам, и я удивленно замер, совершенно не представляя, как охарактеризовать этот жест, а главно, как среагировать на подобное поведение. Но в ту же секунду Окане вскочил и принес один из своих апрадитов. Непонимающе на него посмотрел.
   - Надень его, - произнес он с жаром.
   - Но..., - постарался хоть как-то отказаться.
   - Надень. Думаю, что Кай не хотел бы, чтобы в тебе пропал прекрасный боец, коим ты можешь стать, я уверен. Оружие закаляет, оно позволяет защищать самих себя и тех, кто нам дорог, - его глаза как-то фанатично блестели при этих словах. - Я знаю, что если бы ты тренировался с детства, то сейчас был бы умелым бойцом. Но так как этого уже не произошло, то просто хочу, чтобы страх перед оружием прошел. И не отрицай, я же вижу, как ты на него смотришь сейчас, и видел, как смотрел вчера.
   Я повел плечами и протянул руку, думая, что Окане просто отдаст мне оружие. Но он снова опустился на колени и, аккуратно придерживая мой локоть, одел апрадит. С сухим щелчком замок сомкнулся на запястье, подобно плотному и широкому металлическому браслету. Никогда не задумывался раньше, как устроен этот механизм.
   Прислушавшись к себе почувствовал холод металла, шероховатость кожи и невозможную тяжесть апрадита. Окане отпустил мою руку, и мне с трудом удалось удержать ее на весу.
   - Взмахни им, - прозвучало скорее как еще одна просьба, чем приказ.
   Повиновался и прочертил клинками линию в воздухе. Не представляю сколько весило оружие, но оно тянуло к земле при каждом движении. С трудом удавалось подчинить себе нетренированные мышцы и заставлять руку двигать так, как надо.
   - Вставай, - Окане потянул меня за запястье и вывел на помост.
   - Что ты делаешь?
   Но он ничего не ответил и встал за моей спиной. Потом, оставив достаточно расстояния между нами, обхватил мою правую руку поверх кожи апрадита и еще раз рассек клинками воздух, направляя. Получилось более изящно, чем минуту назад это сделал я.
   - Вот так, - сказал он, переместив ладонь чуть выше и сжав пальцы у меня на локте.
   Все его прикосновения через броню апрадита ощущались плохо, а точнее совсем не чувствовались, можно было лишь угадывать, по легкому, едва заметному давлению, что от меня требует невольный учитель.
   - Теперь повтори это, - вот это уже прозвучало как приказ.
   Отшатнулся и удивленно уставился на него.
   - Я никогда в жизни не хотел учиться борьбе на апрадитах! - на последних словах сорвался на крик, гневно вдыхая и выдыхая.
   - Иногда нам приходиться быть сильными, Том, - его спокойствие меня бесило.
   - Я всего лишь ученый-математик, - ладони тряслись от едва сдерживаемого бешенства. - Мне незачем знать, как правильно убить противника. Или как лучше взмахнуть рукой, - продолжил ядовито, - чтобы отсечь ему что-нибудь.
   Я тяжело дышал, с трудом проталкивая воздух в легкие, и даже сам не понимал, почему в принципе так завелся. Хотя апрадиты всегда действовали на меня подобным образом, просто терял себя при одном их виде. Ужас, отвращение, восхищение и страх смешивались в дикий коктейль, который в прямом смысле слова срывал все тормоза и ограничения.
   - Как его снять? - спросил, когда удалось относительно восстановить дыхание.
   - Сейчас, - Окане подошел ближе и поднял мою руку с апрадитом.
   Он провел пальцами по гладкой коже нарукавника ниже к запястью и чуть надавил на едва заметную металлическую вставку. Я почувствовал, как что-то уперлось в руку, и ее тут же пронзила дикая боль, отзывающаяся острым саднящим ощущением на коже. Но через секунду все прошло и апрадит, тихо щелкнув, выпустил меня из своего плена.
   - Что это было? - спросил, удивленно потирая запястье.
   - На каждом апрадите есть свой собственный зажим, - Окане аккуратно положил апрадит на пол с его парой, - который открывается только одним единственным способом. Никто кроме владельца, разумеется, об этом не знает. Если ты надел чужой апрадит и не знаешь устройства замка, - техник опасно блеснул глазами, словно наслаждаясь этим небольшим экскурсом в историю оружия, - то можешь никогда его не снять. Апрадиты изготавливаются именными и свои секреты не открывают никому кроме истинного владельца. Их броню - кожу и сталь - как ты знаешь, не может прорубить ничто на свете, это самый прочный материал. По древней легенде, так как никому не удавалось в живую увидеть изготовление оружия, апрадиты куют в дыхании дракона. Каждый из них единственный в своем роде, поэтому ты никогда не сможешь встретить две абсолютно одинаковые пары.
   - Не знал этого, - протянул задумчиво. - И ты мне дал надеть свой апрадит, а я ведь понятия не имел, как его снять!
   - Но, я же был здесь, - он улыбнулся мне.
   - Сумасшедший! - пораженно посмотрел на Окане, но к кому конкретно обращался не понял и сам.
   - Ты не первый, кто мне об этом говорит.
   Я подобрал свою сумку и вылетел из зала, тяжелая дубовая дверь с глухим стуком захлопнулась за спиной.
   - Бой завтра в четыре, не забудь, пожалуйста, - донеслось мне вслед.
   Несся по коридорам, соверешенно не разбирая дороги и на автомате сворачивая в нужную сторону. Это было ужасно! И как только позволил этому сумасшедшему одеть на меня апрадит?! Я же ненавижу это оружие! Чертов Окане! Со злостью зжал зубы, да так, что чуть не прикусил себе язык.
   Добежав до гостиной своего факультета, плюхнулся в самое дальнее кресло и замер, стараясь, чтобы меня никто не заметил. Скрючившись на мягком сидении, поднял голову и устремил взгляд в большое витражное окно, которое из-за солнечных лучей переливалось всеми цветами радуги. Идти в комнату сейчас не хотелось, и я решил просто посидеть в факультетском зале. Он представлял из себя средних размеров помещение, внутри которого разместили множество столов, стульев, кресел и диванов, а также огромное количество книжных шкафов. Многие предпочитали проводить здесь вечера за домашней работой, пережидая перемену в занятиях или просто болтая на отвлеченные темы. Я же наоборот старался как можно реже находиться в гостинной, так как близкими друзьями обзавестись все еще не успел, а шум, который приносила с собой толпа студентов, мешал заниматься. Намного ближе было тихое уединение моей комнаты, где всегда можно отпустить и себя, и мысли на волю. Но сейчас хотелось оказаться в этой гомонящей толпе, чтобы заглушить буревавшие внутри чувства и образы.
   Спустя несколько минут смог немного отдышаться, и вдруг услышал разговор пятикурсников, сидящих на соседнем от меня диване. Они тоже говорили об апрадитах. Коря себя на чем свет стоит, постарался слиться со спинкой, и вслушался в их разговор.
   - Я слышал от отца, - произнес один из них, на вид самый старший, - что апрадитов в мире не очень много. Только потомки знатных родов и приближенные глав материков имеют их в своем арсенале. Если в семье один сын, то ему по наследству передаются отцовские апрадиты, если же их два, то для старшего куются новые и чтобы их получить, он должен отгадать загадку.
   - Загадку? - удивленно спросил другой пятикурсник.
   - Да, загадку, - раздраженно повторил первый. - Все знаю, что апрадиты закаляют в дыхании дракона, - проигнорировав недоверчивое фырканье сокурсников, рассказчик продолжил, - и что после этого они становятся самым мощным оружием, какое только можно найти на Савартании. Так вот, - парень смерил недовольным взглядом друзей, - кует их подземный народ - гиторды. Это небольшие существа, похожие на людей, с мускулистыми до пола руками и острыми, вытянутыми ушами. Говорят, что никто не знает, где их искать, только сильные мира сего. И когда у них заказывают апрадиты, они изготавливают совершенно новые, отличные ото всех предыдущих. В мире нет ни одной одинаковой пары апрадитов. Когда процесс ковки закончен, старший сын должен один явиться за оружием. Тогда гиторды окружают его и насильно надевают на руки апрадиты. Силой, потому что всем известно, что если ты не знаешь их секрета, то не сможешь снять. Жертву помещают в пещеру на три дня, ровно столько дается на разгадку секрета апрадитов. Но перед этим его приводят к старейшине гитордов, и тот дает всего лишь одну, - мальчик поднял вверх указательный палец, словно подчеркивая важность того, что он говорил, - туманную подсказку о секрете устройства замка. После этого несчастный вынужден сидеть в темной, затхлой и сырой пещере три дня в почти кромешной мгле без еды и воды. Если по прошествию этого времени он не знает, как открыть замок, то гиторды сами снимают апрадиты и изгоняют провалившегося. Это величайший позор для семьи, если их сын не смог разгадать секрет замка. Гиторды же уничтожают эту пару, так как для каждого, вне зависимости от расы, они изготавливают свои, особенные.
   - Откуда ты все это знаешь, Ли? - спросил один из пятикурсников. - Ты же вроде не бьешься на апрадитах.
   - Мой брат получил собственные апрадиты, - гордо ответил парень, - когда ему было всего лишь семь. Он мне потом все рассказал, спустя некоторое время. Натан сказал, что первый раз увидев гитордов очень испугался, такими они были отталкивающим. Да и представьте себе, семилетнего мальца, коим был мой брат тогда, которого какие-то ужасные существа с острыми ушами и длинными руками окружили и начали медленно наступать, - Ли чуть усмехнулся и продолжил. - Когда я спросил, что за загадку ему загадали, он сказал, что не может ответить. Старейшина взял с него слово, что Нат никому не скажет. Если же брат проболтается, то его настигнет проклятие гитордов, которое они накладывают на каждые апрадиты в процессе ковки. Не знаю уж, правда это или нет, - после этих слов все не надолго замолчали.
   - А он давал тебе их хоть раз померить?
   - Да, - Ли гордо выпятил грудь, - я же член семьи. А все знают, что апрадиты никогда не даются чужим. Их надеть может только член семьи, либо будущий сакаре.
   - Сакаре? - удивленно переспросил самый младший из пятикурсников, кудрявый касарт с молочно-бледной кожей.
   Все тут же пораженно на него уставились, казалось, что если прислушаться, то можно было бы услышать, как пораженно у них отвалились челюсти.
   - Джон, ты не знаешь, кто такой сакаре?
   - Нет, - ответил тот и посмотрел выжидающе на своих товарищей.
   - Это странно, - ответил тот же Ли и потрясенно взъерошил волосы на затылке. - Сакаре - это твой спутник жизни, тот, кто предназначен судьбой. Единственный в целом мире, с кем ты будешь чувствовать себя счастливым и цельным. Им может оказаться кто угодно, любой расы, цвета кожи, пола и возраста. Говорят, что сакаре предназначают Боги, и никто не смеет противиться их выбору. Когда ты встречаешь своего единственного, то сразу понимаешь, кто перед тобой. Никто не знает, как это точно происходит. Все описывают по-разному, мой отец говорил, что почувствовал, как будто сердце тянет его вперед. Он не смог противиться этому зову и тогда встретил мою мать, она не человек, а тиоран. Но выбор Богов не учитывает расы, клановые различия или что-то подобное. Сакаре моего брата оказался двадцатилетний человек, миловидная и скромная девушка, еще студентка нашей Академии, тогда как Натану уже тридцать пять. Брат сказал, что когда увидел ее, то что-то будто вспыхнуло у него перед глазами, и он понял, что это и есть его сакаре.
   - То есть сакаре - это что-то вроде возлюбленного?
   - Нет, Джон, - Ли удивленно рассматривал друга, словно видел впервые. - Сакаре - это больше, чем возлюбленный. Этот союз заключают на небесах.
   - То есть любовь между ними не может быть не взаимной?
   - Да, такое нереально в принципе. Есть ситуации, когда ты просто позже понимаешь, что именно это твой сакаре. Вы можете общаться с ним каждый день или наоборот не видеться годами, но в один момент на тебя лавиной накатывает озарение, что вот он, или она, тот единственный. Чаще всего один партнер осознает все раньше другого, и ему приходиться ждать, пока эти чувства придут к его сакаре. Это очень мучительно, - Ли отвел перевел взгляд на окно. - Мой отец добивался матери два года. Он сказал, что не мог найти себе места, когда думал, что она ищет себе сакаре среди других. Вы ведь знаете, тиоране ненавидят людей. Но даже семье моей матери пришлось смириться с этим, потому что выбор сакаре нельзя оспорить.
   - А как все это относиться к апрадитам? - снова спросил Джон.
   - Да мы ведь из-за тебя, балбес, и отдались от темы, - любопытный касарт получил подзатыльник от другого пятикурсника.
   - Эй, - его возмущению не было предела.
   - Успокойтесь, ребята, - примирительно произнес Ли. - К апрадитам это относится вот чем, Джонни. Никто кроме членов семьи, либо сакаре не может надеть апрадиты. Если какой-то безумец решиться на подобное, то он просто не сможет их снять.
   - Почему? А если владелец покажет ему, как они снимаются?
   - Потому что замок не откроется. Я не знаю, как гиторды их делают, но они просто не снимаются с рук, как бы ты ни пытался. Было известно несколько случаев, когда люди одевали чужие апрадиты и не могли их снять. Им отрубали руки по самый локоть, и после они ходили с механическими протезами. Так что, Джонни, - произнес Ли, словно обобщая все сказанное до этого, - апрадиты может надеть и снять только член семьи или же сакаре. Никто больше не имеет такого права.
   - Как-то все это странно, - задумчиво произнес парень.
   - Да. Но ведь и апрадиты не просто какой-то жалкий мечик или штампованный под копирку пистолет. Это одно из самых смертоносных оружий в мире!
   - Ли, а ты уже знаешь, кто твой сакаре? - смеясь, спросил Джон.
   - Нет, но отдал бы все, чтобы узнать. Говорят, когда ты встречаешь своего сакаре, то чувствуешь, что наконец-то не одинок, то есть ощущаешь себя цельным. Наверное, как пара апрадитов, что друг без друга совершенно бесполезны.
   - Ну, ты и романтик, Ли, - Джон с усмешкой посмотрел на однокурсника.
   - Ладно, ребята пошли, - другой парень, потянулся за своими вещами, - у нас через 15 минут факультатив по атомному строению. Вы же знаете, что сделает с нами профессор Зерлд, если мы опоздаем!
   Пятикурсники повскакивали с мест и, подхватив свои сумки, тут же выбежали в коридор. Все знали, что профессор Зерлд не любит опоздавших.
   Я замер в кресле и бездумно смотрел перед собой. Только сакаре? Я знал, кто такой сакаре, брат в детстве рассказывал множество сказок об этом. Мне всегда казалось, что это выдумка, все-таки был несмышленым ребенком и еще абсолютно не знал реального мира. Но когда я стал старше, то моя мать нашла своего сакаре, это был один из гитордов. Отец очень разозлился тогда. Люди порой не выдерживают мучительных поисков второй половинки и тянущего душу одиночество. Поэтому принимают решение жениться, чтобы продолжить род и просто почувствовать себя кому-то нужными. Так было и с моими родителями. Но когда кто-либо находит своего сакаре, все становится для него неважным, а брак всего лишь пустой условностью. За это даже не осуждают, ведь все знают, что выбор сакаре непредсказуем. Так и мой отец остался один. Хорошо, что я уже учился в Академии, а иначе пришлось бы выбирать между ним и матерью.
   Сейчас же могу свободно встречаться с обоими родителями. Я видел сакаре матери, даже пару раз с ним разговаривал. Он был довольно груб, но очень умен и смотрел абсолютно влюбленным взглядом на мою мать. Мама говорила, что Герис, так звали гиторда, понял, что она его сакаре через неделю после их знакомства, тогда как к ней это осознание пришло сразу. Также она сказала, что это была худшая неделя в ее жизни: гиторды не особо жаловали людей. Но когда он понял, что она его сакаре, то жизнь стала полностью счастливой. Сейчас у меня есть второй брат, младший, ему всего три. Он самый милый человечек, которого я когда-либо видел на свете. От матери ему досталось человеческое телосложение, но руки были сильными, как у гитордов, хотя и не такими длинными, из-под вьющихся каштановых волос выглядывали маленькие заостренные ушки. Когда я бывал у них в гостях, этот малыш с воплем несся мне навстречу и затем сжимал в своих стальных объятиях.
   Что-то меня слегка унесло не в ту сторону. Значит Окане узнал, что я его сакаре. Вот почему он так странно себя вел и, видимо, именно поэтому его апрадит так легко соскользнул с моей руки. Но... почему он мне ничего не сказал? Я вскочил с кресла и бросился в другую часть жилого здания, занимаемую техниками. Слава Богам, все общежития находились в одном корпусе. Войдя в чужую гостиную, замер. Разговоры стихли на несколько секунд и все удивленно на меня посмотрели. Еще бы, в море зелени моя синяя форменная рубашка бросалась в глаза. Но через пару секунд студенты снова вернулись к своим делам, все-таки у нас не было разлада между факультетами. Найдя глазами пару знакомых парней, поспешил подойти к ним.
   - Привет, Олли, - поздоровался с одним из них.
   - И тебе привет, - сказал он и поднял на меня взгляд от книги, которую только что читал. - Чего-то хочешь?
   - Да, - запнулся на секунду, но тут же продолжил, - ты не знаешь, где сейчас Окане?
   - Окане? - Олли удивленно вытаращил на меня глаза, а двое других техников оторвались от своих домашних работ, прислушиваясь к нашему разговору.
   - Да, Окане, - постарался закончить неприятную бесед поскорее, если здесь и сидели пока одни только парни, это не значит, что не поползут какие-либо сплетни. - Мне нужно с ним поговорить.
   - Он вечно торчит в зале в это время, - задумчиво произнес приятель, - тренируется. Будет там, - Олли взглянул на часы, - еще час. Ты ведь знаешь, где тренировочный зал?
   - Да, спасибо.
  
  
   Глава 3. "В мелочах нашего существования бывают иногда удивительные совпадения". Джордж Ноэл Гордон Байрон
  
   Выскочил из общежития и, буквально спустя несколько секунд. перешел на бег, а затем и вовсе перепрыгивая через ступеньки, понесся обратно к залу. Во второй раз за день оказавшись перед тяжелой дубовой дверью в нерешительности замер и задумался - я ведь еще не понял, что Окане мой сакаре. Безусловно, он мне интересен, проводить время в его обществе волнительно, хотя порой и чересчур непривычно, но воспринимать его как-то по другому пока не готов. Окане не мой сакаре, не друг, мы вообще познакомились только вчера, зачем же мне вовлекать себя в такую непростую ситуацию? Может стоит повременить и понапрасну не растравливать ни свои чувства, ни его? Нет! Все равно нужно спросить о том, почему он решил промолчать, что я его сакаре. Ведь в любом случае, рано или поздно, то же осознание придет и ко мне.
   Решившись, наконец, резко дернул дверь на себя и, не удержав равновесия, ввалился в зал, потому что Окане с другой стороны ее открывал. В итоге, мы повалились на пол. Спустя несколько минут неприятного и даже болезненного копошения, уперся руками в пол по обе стороны от его головы. Нависнув над третьекурсником, грозно спросил:
   - Почему ты мне не сказал?
   - Не сказал чего? - если бы сам не знал, что техник утаил от меня важную истину, то поверил бы этому невинному взгляду.
   - Что апрадиты может надеть либо член семьи, либо сакаре!
   - Я думал, ты узнаешь это не так скоро, - Окане чуть улыбнулся.
   Как он может выглядеть настолько беззаботным, пока мы обсуждаем столько важные и, главное, касающиеся лично его вещи?!
   - Почему? - несмотря на нарастающие недовольство, получилось недоуменно.
   - Ну, ты же не особо интересуешься оружием, - Окане чуть извернулся, устраиваясь удобней. - Даже то, что я сегодня рассказал про апрадиты, не знал. Хотя каждому мальчишке обычно известно подобное с детства.
   - Ты прав, - задумчиво перевел взгляд на дощатый пол, - мой брат знал все про апрадиты, правда, никогда много мне про них не рассказывал. Считал, что так испортит мое обучение, а точнее удовольствие от него, - позволил себе чуть улыбнуться. - Он ведь и не подозревал, что я никогда не буду постигать искусство боя.
   - Правда, я рисковал, когда предложил тебе надеть апрадит, - продолжил Окане, будто и не замечая моих последних слов. - Вдруг бы ты был чуть более подкован в военном искусстве и сразу же все понял? А такой поворот событий меня не устраивал.
   - Так вот почему ты сказал, что просто хотел произвести на меня впечатление, - вдруг осенило. - Ты уже тогда знал, что я твой сакаре?
   - Да, - он беззаботно улыбнулся.
   - Когда ты понял? - вдруг стало интересно.
   - Вчера ты окликнул меня во время боя, - Окане отвел взгляд, видимо, желая скрыть свое разочарование от подозрения, что осознание настигло его одного, - и стоило мне только посмотреть на так некстати заговорившего студент, как сразу все понял.
   - Как?
   - Не знаю. Вот смотрю только на противника, а секунду спустя замечаю тебя и время как будто остановилось. Что-то ударило в голову и отдалось тянущей болью в сердце, и я вдруг ясно понял, что ты мой сакаре. Поэтому и пропустил удар. Обычно я никогда не допускаю подобных оплошности, особенно в бою с таким слабым противником.
   Мы помолчали.
   - Ты ведь еще не понял? - спросил он с грустью.
   Наконец выпустил его из капкана своих рук и, повозившись, лег рядом, а потом тихо ответил:
   - Нет, - подумав с секунду, добавил, - мне жаль.
   - Ничего, Томми, ты ведь в этом не виноват.
   Прошло еще несколько минут, а мы так и лежали молча. Я не знал, что сказать. Если все действительно так, как говорят, то Окане сейчас очень плохо. Знать, что кто-то твой сакаре, но в то же время понимать, что придется терпеливо ждать, пока это осознание к нему придет. И притом срок может быть совершенно любым: от пары дней до нескольких лет. Это, наверное, так мучительно. Нерешительно коснулся ладони Окане и чуть сжал ее.
   - Я могу быть тебе только другом сейчас, - мои слова звучали необычайно громко в пустом зале, словно объявляя приговор всем надеждам техника.
   - Знаю. И я рад, что хотя бы тебе не противен.
   - Ты человек?
   - Нет, полукровка: моя мать человек, а отец аулон. Они будут рады узнать, что я, наконец, нашел своего сакаре.
   - Ты совсем не похож на аулона.
   Окане тихо засмеялся, рассматривая уходящий ввысь потолок зала.
   - Да, внешне я больше похож на мать и ростом, и чертами лица. Но телосложение и, наверное, сила у меня от отца.
   - Вот почему ты так легко управляешься с этими тяжеленными апрадитами?
   - Наверное, да. Но они кажутся много легче после тренировок, просто привыкаешь к их весу. Тебе надо будет как-нибудь еще раз попробовать их надеть.
   - Только если без свидетелей.
   Мы тихо рассмеялись, но в смехе Окане отдельной ноту звучала грусть.
   - А как аулоны относятся к людям?
   - Томми, - третьекурсник извернувшись смерил меня насмешливым взглядом, - что ты на уроках истории делаешь то вообще, если точно не слушаешь преподавателя? - за эти слова Окане получил от меня внушительный тычок в бок.
   - Это было нечестно, - сказал он обиженно и продолжил. - Аулоны одна из самых лояльных рас по отношению к человеку. Так что у моих родителей не было особых проблем.
   - А кто из них первый понял?
   - Они поняли это одновременно, но не сразу. Мать рассказывала мне, что ее семья была давно знакома с семьей отца. Они часто встречались и проводили время вместе на званых ужинах и обедах, которые так часто проводятся в столице. Как-то даже, после особенно занудного приема, поклялись, что если до тридцатилетия не найдут своих сакаре, то поженятся. Им тогда казалось, как собственно, наверное и сейчас, что все другие из высшего общества просто чванливые зануды.
   - Знаешь, - мысли скакали слова вылетели раньше, чем успели их обдумать должным образом, - это очень больно, когда ты женат на человеке, но он не твой сакаре. Ведь все равно, - устремил взгляд в чисто белый, словно только отремонтированный, потолок, - рано или поздно все их находят.
   - Да, - Окане грустно кивнул. - А что твои родители?
   - Они поженились до того как нашли своих, - не знаю как звучал мой голос со стороны, но мне в какой-то степени было больно все это вспоминать. - Сакаре мой матери оказался гиторд по имени Герис. Он довольно неприятная личность, но по его взгляду видно, что души не чает в моей матери. И теперь у меня есть младший брат.
   - Как его зовут?
   - Гарри. Как ты знаешь, у гитордов есть традиция называть детей по первым буквам имен их родителей, мою маму зовут - Асилия, а ее сакаре - Герис. Соответственно Г и А. Потом они уже выбрали Гарри.
   - У твоей матери красивое имя.
   - Спасибо, - чуть улыбнулся вспоминая свою разношерстную вторую семью. - А как зовут твоих родителей?
   - Джеймс и Джулия.
   - Красиво, оба на Д.
   - Да.
   - А у тебя есть братья или сестры?
   - Ты задаешь мне так много вопросов, - начал Окане вкрадчиво, - потому что тебе интересно или потому что я твой сакаре?
   - Потому что мне интересно! - вышло чуть громче, чем нужно.
   - Ну, не злись, - он легонько толкнул меня в плечо, - просто я не привык, чтобы люди так интересовались мной. Да, у меня два брата и сестра.
   - Ты старший?
   - Нет, я второй сын в семье. Самый старший мой брат, его зовут Тирон. Сейчас он уже получил высшую степень мастер в боях на апрадитах - лор-гар и много где побывал за свою жизнь. Ему почти тридцать, и он счастлив со своей сакаре, тоже человеком, девушкой Иллионой, но пока не решился завести детей. Они живут в центре материка, в Геномии.
   - Ты тоже лор-гар?
   - Пока еще нет, - Окане чуть мотнул головой, - но через четыре с небольшим года буду. Сейчас у меня средняя степень мастера в боях на апрадитах - дел-гар.
   - А какие еще существуют?
   - Низшая степень - гил-гар, а также звание ученика - гар.
   - Значит, - задумчиво начал, - лор-гар можно стать только в каком-то определенном возрасте или от чего это вообще зависит?
   - Все степени, кроме высшей, можно получить практически в любом возрасте, а вот лор-гар только в двадцать пять или старше. Ни один мастер средней ступени, моложе этого пограничного возраста, не будет допущен до экзамена на высшее звание.
   - А кто принимает решение о присвоении степени?
   - Пятерка лор-гар, каждый из которых находится в этом звании не менее пятнадцати лет.
   - Все выглядит довольно серьезно.
   - Да, - Кароне чуть кивнул, - добиться звания мастера не так то просто. Но может все-таки вернемся к моему рассказу?
   - Хорошо, - чуть улыбнулся. - Я хотел еще спросить про Тирона, он живет в столице?
   - Нет, брат не очень любит шумные и большие города. Но он построил себе дом в пригороде Унгала - столицы, чтобы быть в курсе политических дел и интриг, да и за продуктами не так далеко ходить.
   Озорно мне улыбнувшись, Окане продолжил:
   - Потом я, мне всего двадцать и только что нашел своего сакаре, самого добродушного человека в мире, - попытался снова толкнуть этого шутника, но он увернулся. - Не перебивай меня, а то не буду рассказывать.
   - Хорошо, продолжай, - поерзал на жестком полу, закинул правую руку за голову, укладываясь поудобней, и приготовился снова слушать.
   - Так вот. Следующая - моя сестра Элая, сейчас путешествует где-то за океаном. Последний раз она присылала мне открытку с Намории.
   - Я всегда хотел там побывать, - произнес немного мечтательно.
   - Да, Намория необычайно красивый материк, особенно в нужный сезон, например, вернум или мустум. Элае сейчас девятнадцать.
   - Я думал, - произнес недоуменно, - что все отпрыски благородных семей должны учиться в Академии.
   - Вообще-то, да. Но Элая с детства была взбалмошной и поэтому, когда ее хотели отправить учиться в Академию, она просто сбежала из дома и подрядившись юнгой на ближайшем корабле доплыла до островов Рубоки, а там уже начала собственную жизнь. Родители сначала очень злились, - Окане чуть нахмурил брови, произнося все это, - но через пару месяцев смягчились и разрешили ей пользоваться накоплениями семьи, которыми она, к слову, пренебрегла. С тех пор Элая путешествует, последний раз видел ее дома, когда нашего младшего брата Сэма зачислили в Академию. Он, кстати, был очень рад, что его приняли сюда.
   - Я тоже в свои пятнадцать был безумно счастлив, что меня зачислили. Подожди, - повернул голову в сторону собеседника, - так твой брат уже учится здесь?
   - Да, Сэма приняли два года назад, сейчас уже перешел на первый курсе. Он учиться на медицинском факультете имени Гдархи.
   - Фиолетовый? - постарался припомнить цвет форменных рубашек.
   - Да.
   - Познакомишь нас?
   - Не думаю, что он тебе понравиться. Очень уж предан учебе, - произнес Окане, недовольно фыркнув.
   - И наверняка совсем не интересуется оружием? - лукаво спросил.
   - Да, как и ты впрочем, - задумчиво проговорил техник. - Тогда вы точно поладите. Он постоянно отговаривает меня ото всех боев, ты представляешь?
   В голосе Окане было столько возмущения, что я не удержался и засмеялся.
   - Он просто беспокоиться за тебя. Мне тоже всегда казалось, что бои без правил - это плохое увлечение, - постарался, чтобы голос звучал как можно серьезней и тверже.
   - Просто вы не понимаете всей красоты танца с оружием.
   - Этот танец завораживает, - согласно чуть кивнул, насколько позволяла поза, - но, по-моему, цена за него слишком высока.
   - Я не проигрываю, - убежденно произнес мой собеседник.
   - Все когда-то случается впервые.
   - Ты беспокоишься за меня? - Окане перекатился на бок, внимательно рассматривая мое лицо.
   Некуда было отвести взгляд, и я бездумно, стараясь особо не выдавать обуревавшие меня чувства, уставился ему в подбородок.
   - Просто знаю, - начал осторожно, - что ты мой сакаре, да и вообще интересен мне. Не хотелось бы, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
   - Томми, - он протянул имя так, что я не знал, куда скрыться от смущения. - Все-таки я прав, и ты самый добродушный человек на свете, - с этими словами он поднялся и протянул мне руку.
   Принял помощь и тоже встал, аулон оказался одно со мной роста, хоть и был старше на пару лет. Все равно, для своей расы техник был довольно высоким, с мягкими, каким-то даже плавными, чертами лица. Мы стояли друг напротив друга, и Окане все еще держал меня за руку, когда дверь зала распахнулась, и в нее влетел растрепанный вихрастый подросток в фиолетовой рубашке. С порога он громко произнес:
   - Окане, неотесанный ты бездельник, что еще...
   Тут он вдруг замолчал и уставился на нас широко распахнув глаза в удивлении. Окане улыбнулся мне и, указав на паренька, сказал:
   - Ну вот, Томми, ты же сам хотел с ним познакомиться. Это непричесанное взбалмошное существо - мой младший брат Сэмюель, первый курс, студент медик. И да, он всегда выглядит так и всегда такой невообразимо громкий.
   Окане засмеялся, когда брат захотел его толкнуть, но не рассчитал силы замаха и неуклюже повалился на пол. Потом он быстро поднялся, неодобрительно глянул на родственника и, протянув мне руку, очень чинно сказал:
   - Сэмюель Кароне, первый курс, студент медик, можно Сэм.
   - Томас Сеибс, второй курс, студент ученый-математик, - сказал, пожимая протянутую ладонь. - Но можешь звать меня просто Томми или Том.
   - Приятно познакомиться, Том, - все так же чинно ответил этот невозможный мальчишка, хотя лохматые кудри добавляли его образу комичности.
   - Заканчивай уже, вихрастое недоразумение, - Окане отвесил брату легкий подзатыльник.
   - Позволь узнать, что ты здесь делаешь, - недовольно начал младший, потирая затылок, - о забывчивый великий воин Окане, когда тебе было положено явиться на обучающую показательную борьбу для первых курсов час назад?!
   При этих словах голубые глаза Сэма сверкнули, и он недовольно посмотрел на брата.
   - О, точно, - Окане хлопнул себя по лбу, - совсем забыл.
   - Да как ты мог только...
   - Извини, Сэм, наверное, это я его отвлек. Хотел поговорить с Окане всего пару минут, но наш разговор неожиданно затянулся, - я примирительно улыбнулся.
   - Не думаю, что это твоя вина, Том. Мой брат ужасно безответственный, он абсолютно не уважает законы школы и всегда пренебрегает ее правилами.
   Тут Сэм скосил взгляд на апрадиты, висевшие в креплениях на поясе Окане, и возвел глаза к потолку.
   - О неужели, дорогой братец, ты опять показушничал перед другими студентами?
   - Я тренировался, - без какой-либо тени злобы ответил Окане.
   - А что же здесь делает твой друг тогда? Вряд ли он хочет остаться без рук, примерив твои апрадиты!
   - А он и не останется, - произнес Окане прежде, чем я успел его остановить.
   - Ведь зачем тебе безру... - Сэм запнулся и удивленно посмотрел на брата. - Что?!
   - Что слышал, карапуз.
   - Да как ты, - но перед тем как снова начать шутливую потасовку, Сэм остановился и задумчиво посмотрел брату в глаза. - То есть он твой сакаре?
   - Да, - и опять также просто.
   Создавалось ощущение, что про меня просто забыли. Ну и ладно, постою в сторонке и сделаю вид, что меня не существует. Эти братья точно сделаны из одного теста, Кароне, интересно они все такие? Постой-ка, постой-ка, Кароне?!
   - Окане, твоя фамилия Кароне?! - выпалил спустя секунду.
   - Да, - старший перевел взгляд на меня, - а что в этом такого необычного?
   - Почему не сказал, что твоя фамилия именно Кароне?
   - Я думал, ты знал, - техник чуть пожал плечами. - А в чем дело-то?
   Оба брата смотрели на меня недоуменно.
   - Да в том, - начал медленно, ощущая, что голос с каждым словом начинает дрожать все сильнее, - что твоя семья одна из самых знатных и известных во всем мире, вот в чем!
   - Ты про это, - Окане небрежно махнул рукой, - да пустяки!
   - А ты знаешь, - отвел взгляд от лица старшего Кароне, - что именно твой старший брат был учителем Варгона, убийцы Кая?
   В зале стало тихо, очень тихо. Только сейчас вспомнил о том, что когда убили брата, я решил разузнать побольше о его противнике. Помимо всего прочего также нашел информацию о том, что его учителем был один из лучших мастеров уровня лор-гар из семьи Кароне - Тирон Кароне. Конечно, в принципе между собой это никак не связано, но мне все равно было неприятно осознавать, что именно брат моего сакаре являлся учителем убийцы Кая.
   - Томми, мне так жаль, - Окане подошел ближе и коснулся моего плеча.
   Я кивнул и не знал, куда деть глаза. Всего было так много за один сумасшедший день: примерил чужие апрадиты, нашел своего сакаре, точнее того, кто им станет, когда я это пойму, а потом узнал, что семья моего сакаре самая богатая во всем мире и что именно из нее был учитель Варгона. Мне вдруг захотелось оказаться где-то далеко отсюда, чтобы никого не видеть, не слышать и вообще ничего не знать о случившемся, просто отмотать день назад и пропустить этот чертов бой в комнате отдыха. И, наверное, Окане увидел что-то такое в моем взгляде и спустя несколько секунд вдруг притянул меня в стальные объятья. А я стоял, опустив руки, и ничего не мог поделать с безумно слезящимися глазами и подрагивающими губами, чувствовал себя каким-то неуравновешенным размазней.
   - Я, пожалуй, пойду, - тихо сказал Сэм, - зайди попозже ко мне, Окане. Приятно было познакомиться, Том.
   Услышал, как за младшим Кароне захлопнулась дверь, но у меня не было сил высвободиться из объятий Окане, которые дарили успокоение и не давали пролиться ненужным слезам. Да и вообще разведя сырость сейчас, потом меня будет терзать нестерпимо чувство стыда за подобное поведение. Я ведь, в конце концов, парень, а не девчонка!
   - Я думаю это ничего, - тихо начал Окане. - главное, что теперь мы оба знаем, кто наш сакаре. И даже не смотря на то, что ты еще этого не понял, я все равно буду всегда с тобой. Можешь во всем на меня положиться. Слышишь, Том?
   - Да, - мой голос дрогнул, словно я и впрямь собирался реветь, как девчонка.
   - Хочешь, провожу тебя до общежития?
   Я тихо рассмеялся куда-то ему в плечо.
   - Угу, только подождем пару минут, не хочу, чтобы все видели, что я такая размазня.
   Окане чуть отстранился от меня, но из объятий не выпустил. Потом он, продолжая одной рукой меня удерживать, другой мягко коснулся моей щеки, успокаивая и словно говоря - все в порядке, я рядом.
   - Спасибо, - коснулся ладонью слезящихся глаз.
   Даже после этого я все еще не был готов отстраниться от Окане. Так приятно ощущать чью-то искреннюю заботу о себе, рядом с ним мне было удивительно спокойно и хорошо, словно все проблемы остались где-то далеко и сейчас абсолютно не важны. Но потом все же вспомнил о приличиях и аккуратно высвободился из его рук.
   - Спасибо, - повторил.
   Но он только беззаботно мне улыбнулся и вышел из зала, чуть придержав дверь, когда я пошел следом. Первые несколько минут прошло в молчание, но потом не выдержал и спросил:
   - Зачем ты рассказал брату о том, что я твой сакаре?
   - А ты против? - недоуменно произнес Окане.
   - Нет, просто это немного смущает.
   - Не волнуйся, - он легонько потрепал меня по плечу, - уверен, ты понравишься всем моим родным.
   - Всем? - был удивлен. - Ты что хочешь нас познакомить? Прямо сейчас?
   - Нет, не прямо сейчас. Но хотел бы, чтобы ты поехал со мной на мой день рожденье в наше поместье.
   - А ты уверен, что это нужно? - произнес неуверенно. - Просто я же пока еще ничего не понял.
   - Но это ведь только вопрос времени, так? - я кивнул. - Тогда в чем проблема? Кроме того, в любом случае хочу познакомить тебя с семьей, для меня это важно. Уверен, ты им понравишься.
   В этот момент как раз показалась дверь общежития математиков, стоило нам войти, как все разом замолчали и уставились на нас. И дело было не только в другом цвете рубашки, а еще и в том, что это сам Окане, как теперь знаю, Кароне. Никто не водил с ним дружбы, и тут вдруг я, самый обычный ничем не примечательный студент, так запросто появляюсь с этой довольно неприятной личностью, мило болтая, в дверях общей гостиной. Сначала однокурсники просто смотрели на нас, но потом, видимо поняв неуместность такого поведения и уняв любопытство, вернулись к своим делам. Однако все равно слышались шепотки, и время от времени на нас бросали быстрые, странные взгляды. Поманил Окане за собой в коридор, ведущий к жилым помещениям и порадовался, что мне, по счастливому случаю, досталась одна из отдельных комнат.
   - Уф, - сказал, закрывая за собой дверь, - думал, они сейчас съедят меня глазами.
   - А теперь подумай, что могут предположить о том, чем мы занимаемся в этой комнате наедине, - с этими словами он вольготно растянулся на моей кровати.
   Так странно: иногда Окане казался самим воплощением такта и заботы, но порой становился попросту невыносимым!
   - Вряд ли, - начал задумчиво, - мне кажется, их все же занимают свои собственные дела больше, чем мои. Я ведь обычный студент...
   - ...который привел к себе в комнату самую известную личность Академии, - тщеславно закончил Окане, чуть ухмыляясь.
   - Пускай!
   Мы немного помолчали, пока я доставал из своей сумки тетради и учебники и выкладывал на стол.
   - Окане, - позвал.
   - М? - он отвлекся от разглядывания моей комнаты.
   - Зачем ты носишь апрадиты на поясе?
   - Так удобней надевать.
   - Но почему ты не можешь снять их даже здесь?
   - Да пожалуйста, - он легко отстегнул два зажима и апрадиты с грохотом упали на пол рядом с кроватью.
   - С ума сошел? - в ужасе повернулся к нему, рассматривая пару образовавшихся от удара вмятин. - Сейчас же сюда вся общага сбежится, посмотреть, как ты меня тут убиваешь.
   - Хм, ну это вряд ли, - лукаво улыбнулся Кароне, - мне кажется, они подумают о чем-нибудь более приятном и притаятся, чтобы подслушать.
   После этих слов он тихо встал с кровати, бесшумно прокрался до двери и со всей силы толкнул ее наружу. Послышались сдавленные охи и звук падения. Я подошел поближе и, выглядывая из-за плеча Окане, разглядел лишь две или три удаляющиеся в спешке спины.
   - Когда завтра увидишь кого-нибудь с фингалом под глазом, знай, что это те, кто подслушивал нас сегодня.
   - Ловко ты их. У меня никогда не получалось пройти здесь не скрипя половицами.
   - Годы тренировок, - он самодовольно улыбнулся и закрыл дверь.
   Потом пересек комнату и начал обходить ее по периметру круг за кругом, после третьего, я не выдержал и спросил:
   - Что ты делаешь? - чувствуя, что от его перемещений начинает кружиться голова
   - Осматриваю твою комнату.
   - Но почему так странно? Можно же просто остановиться у какой-нибудь вещи и потом не спеша перейти к другой.
   - Так не интересно. Когда я обхожу комнату круг за кругом, то успеваю выхватить все интересные детали, а потом останавливаться только у тех, которые меня больше всего заинтриговали.
   Говоря это, он не переставая кружил по помещению, а потом остановился у стеллажа с книгами и взял оттуда моментальную карточку в деревянной рамке:
   - Это Кай?
   Взглянул на изображение, на котором навечно замерли я и брат с почти одинаковыми счастливыми улыбками на лицах. Мне тогда было около пяти, и мы только что вернулись с выставки древнего оружия гитордов. Время пролетело незаметно, Кай всегда знал как меня развеселить.
   - Да, - сказал тихо, - здесь мне пять, а Каю девятнадцать.
   - Вы совсем разные, - легко произнес Окане.
   - Знаю, Кай всегда был больше похож на отца, а я на мать.
   - Ты красивее него.
   - Что? - удивленно вытаращил на него глаза.
   - Говорю, что ты красивее, чем твой брат. Цвет волос интересней и карие глаза очень с ним гармонируют.
   Он говорил, продолжая задумчиво рассматривать карточку, потом поднял на меня взгляд и добавил:
   - Да и телосложение у тебя лучше, чем у него.
   - Прекрати, - сказал донельзя смущенный его словами.
   - Почему? Неужели я в чем-то соврал? Если ты не веришь мне, то можем спросить у кого-нибудь другого.
   - Окане, - протянул обреченно, - просто непривычно, что кто-то делает мне комплименты.
   - Я не делаю тебе комплименты, - сказал он убежденно. - Лишь констатирую факты. Если бы захотел сделать комплимент, то сказал бы что-нибудь вроде этого...
   - Перестань, - попытался его остановить, но он поставил рамку обратно на полку и подошел ко мне почти вплотную.
   - Сказал бы, - чуть поднял руку и коснулся моих волос, - что у тебя очень мягкие волосы. Я бы сказал, что эта прядка, - легонько потянул меня за небольшую кудряшку, - очень мило выбивается из прически.
   - Окане, - вдруг стало трудно дышать, - перестань!
   - Я бы сказал, - коснулся моих запястий, - что у тебя изящные руки, почти как у музыканта, только лучше. А потом добавил бы, - тут он наклонился совсем близко ко мне и втянул носом воздух, - что от тебя очень приятно пахнет. Вот это были бы комплименты, - произнес Окане уверенно и отстранился, - а то лишь констатация фактов.
   - Никогда так больше не делай, - сказал ему в спину, потому что этот невозможный аулон уже отвернулся и продолжил кружить по моей комнате.
   - Почему? - замер у шкафа с одеждой. - Можно?
   Кивнул, и он распахнул дверцы.
   - Потому что это очень смущает, - выпалил.
   - Что именно? Мои комплименты или то как я говорю факты? - он чуть ли не с головой зарылся в мой шкаф, казалось, искал там, по меньшей мере, сундук с сокровищем.
   - И то, и другое. Прекрати рыться в моем шкафу! Что ты там вообще ищешь? - удивленно подошел к нему сзади и тоже заглянул внутрь.
   - Вот это! - удовлетворенно воскликнул Окане, извлекая на свет мой шейный платок факультетской расцветки.
   - Зачем он тебе? - недоуменно перевел взгляд на синий кусок ткани у него в ладоне. - У тебя же есть свой. Да и вообще, по-моему, их уже никто не носит, - с сомнением смерил взглядом его находку.
   - Ты что? - посмотрел на меня скептически. - Теперь это будет моим талисманом.
   С этими словами он отошел к зеркалу и элегантно повязал платок на шею. Надо сказать, что если смотреть в общем, то Окане очень шла эта деталь гардероба, и он даже не выглядел глупо, как допустим смотрелся бы при полном параде я или любой другой обычный студент. Может, сказывались аристократические черты лица или же просто вся манера поведения, но шейный платок не делал из него дурака. Один только минус - цвет. Мой платок был яркого синего оттенка, тогда как рубашка Окане цвета спелой травы, смотрелось странно и в какой-то степени кричаще.
   - А ты не находишь, что синий с зеленым не слишком сочетаются?
   - Ты хоть раз надевал этот платок? - спросил вдруг Кароне, отворачиваясь от зеркала.
   - Да, на церемонии поступления, к сожалению, это обязанность - одеться по всей форме на такое торжественное событие. А что?
   - Тогда я его беру, - сказал Окане, счастливо улыбаясь.
   - Но зачем он тебе?
   - Буду носить, - произнес как нечто само собой разумеющееся.
   - А чем тебе не нравится твой?
   - Просто твой мне нравится больше!
   Кароне смотрел на меня своими честными зелеными глазами, и я не мог понять шутит он или говорит всерьез. За эти безумные двое суток, прошедших с момента нашей первой встречи, этого аулона было слишком много в моей жизни, он занимал собой и мысли, и свободное время, а теперь еще и комнату. Поэтому теряться в догадках относительно нового доказательства эксцентричности техника совершенно не хотелось.
   - Окане, - сказал изможденно, - давай снимай с шеи эту ветошь и отправляйся к себе в общежитие. Я очень устал за сегодня.
   - А он тебе что нужен? - в голосе собеседника проскользнула нотка обиды.
   - Нет, но...
   - Ну, раз не нужен, значит, я его заберу, потому что он мне нравится. Или тебе жалко отдать мне вещь, которую ты сам не носишь?
   - Нет, не жалко. Ладно, - сказал, сдаваясь, - бери. Только иди уже, ладно?
   - Хорошо, - он прямо светился от счастья. - Надеюсь, завтра ты придешь на бой?
   - Мечи? - обреченно.
   - Да.
   - Только если ты пообещаешь быть осторожным и специально не красоваться.
   - Хорошо, но почему...
   - Потому что не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, - удивительно, но это действительно было правдой.
   - Со мной не может...
   - Иди уже.
   Открыл дверь и вытолкнул его в коридор.
   - До завтра, - последнее, что услышал, перед тем как остался в комнате один.
   Рухнул на кровать и вдруг задел что-то ногой. Удивленно посмотрел вниз и увидел апрадиты.
   - Вот идиот!
   Окане забыл у меня свои апрадиты. Наверняка это какой-то умысел. Точно. Больше ни за что не куплюсь на эту его беспечную улыбку. За все недолгое время общения с этим аулоном я понял, что если он что-то делает, значит, у него на это есть серьезная причина и никак иначе.
   Спустя несколько минут решил, наконец, раздеться и лечь спать. Скинул одежду, в беспорядке повесив ее на стул, и с удовольствием растянулся под одеялом. Я так устал, что мгновенно провалился в сон.
  
  
   Глава 4. "Как теплая одежда защищает от стужи, так выдержка защищает от обиды. Умножай терпение и спокойствие духа, и обида, как бы горька ни была, тебя не коснется". Леонардо да Винчи
  
   Шум студенческой столовой невозможно было перекрыть, казалось, ничем. В Академии обучалось порядка шестисот студентов, пять факультетов по шесть курсов на каждом и по двадцать человек на одном потоке. Именно поэтому каждому факультету выделялся один этаж в жилом корпусе, в котором также, в подвале и под крышей, находились бассейн и несколько общих комнат отдыха и тренировочных залов. Редко когда все студенты собирались вместе в столовой, у многих старших курсов факультативы были назначены на разное время, разной длительности и прочего. Но несмотря на это, в обеденном перерыве в зале всегда было шумно, слышался несмолкаемый гул голосов, звяканье столовых приборов и прочие, присущие всем трапезам, звуки. Я как раз занял один из свободных небольших столиков у панорамного окна во всю стену, когда рядом неожиданно сел Сэм. Заметив, что медик без подноса, а значит хочет поговорит, отодвинул еду и приготовился слушать.
   - Привет, Том, - вежливо поздоровался он.
   - Привет, - не смог удержаться, дико хотел есть, и все же проглотил кусок сэндвича, виновато улыбнувшись Сэму.
   - Хм...а это твой платок носит Окане? - как бы невзначай поинтересовался младший Кароне.
   - Да, - посмотрел на него удивленно, - разве это что-то значит?
   - А ты не знаешь?
   - У меня уже создается такое ощущение, - недовольно начал, - что я не учусь в этой Академии на протяжении четырех лет, а только сюда поступил. Так что давай, рассказывай.
   - Вообще-то шейными платками обычно обмениваются влюбленные, - выпалил он на одном дыхании.
   - Что? - поперхнулся соком. - Я его убью!
   - Окане тебе не сказал?
   Посмотрел на него скептически.
   - Да, это в духе моего брата. Ладно, желаю тебе удачи с ним, - с этими словами он унесся в неизвестном направление.
   Горя праведным гневом встал со своего стула и обвел зал глазами в поисках Окане. На его счастье, в столовой искомого объекта не оказалось. Вздохнув и решив отложить свою месть до лучших времен, поспешил доесть обед и отправиться на послеполуденные занятия.
   Последними сегодня стояли две пары углубленной математики с жутко дотошным профессором Сондзы, который любил задерживать студентов сверх учебного времени, а также бесконечно распевать дифирамбы своей точной и изящной науке. Это был среднего роста биосаг с отвратительнейшим характером и таким монотонным голосом, что под конец первой пары в дремоту впадали даже самые усердные. Я занял последнюю парту в ближнем к окну ряду и честно попытался сосредоточиться, но меня хватило ровно на первые полчаса, после которых мое внимание полностью рассеялось. Очнулся лишь когда монотонный голос преподавателя сообщил об окончании пары и те, кто все еще не уснул, начали усиленно скрипеть отодвигаемыми стульями, словно будя другую часть аудитории. Осоловело похлопал глазами, скосил взгляд на конспект - на удивление даже смог записать большую часть темы, надо потом будет дополнить ее из учебников. Потом поднялся, закинул все в сумку и поспешил выйти из класса, на часах была уже половина четвертого, а значит скоро начнется бой Окане. Меня, конечно, посетило желание в отместку за инцидент с платком не пойти туда, но это будет довольно глупо и как-то по-детски, наверное. Поэтому занеся сумку в общежитие, прихватил бутерброд и отправился в комнату отдыха.
   Пришел за десять минут до начала, в этот раз абсолютно без труда найдя нужное помещение. В зале как раз было всего несколько студентов, Окане и его противник. Они о чем-то негромко беседовали у стенда с оружием. Потом кивнув друг другу, взяли удлинные мечи, отливающие холодным металлическим блеском на солнце, проникающем сквозь несколько панорамных окон, и начали разминку. Сначала поочередно сделали небольшой комплекс упражнений для растяжки мышц рук и ног, а потом для всего тела. Спустя несколько минут подобных физических занятий, приступили к отработке выпадов и защиты, словно вспоминая нужное перед схваткой. Обычная подготовка к бою, но я был пленен движениями Окане. Он плавно перетекал из одной позиции в другую, ноги, руки, все его тело сливались в единое целое, напоминающее, наверное, воду, так легко и завораживающе двигался Кароне. Но тем не менее, все удары, нанесенные невидимому противнику, были смертоносными или, по меньшей мере, опасными. Его оппонент наоборот перемещался быстро, стремительно, похожий таким образом на атакующую змею, но, по сравнению с Кароне, в его движениях не было красоты и изящества, обычная сухая техника. Тем временем зал быстро заполнялся желающими увидеть бой. Рядом сели два медика с четвертого курса, и я услышал обрывок их разговора.
   - Ты видел? - спросил тот, который сидел ближе ко мне.
   - Ага, Джер. Очень удивлен.
   - Сегодня вся Академия только об этом и говорит.
   - Ну, кто бы мог подумать, что на Окане клюнет кто-то из матмехов?
   - Мне казалось, что они дальше своих книжек то ничего не видят.
   Они рассмеялись и замолчали, а я сидел и тихо проклинал Окане! И как только он мог мне не сказать про значение этого шейного платка? Хотя чему тут удивляться, если бы знал, то никогда бы его ему не дал.
   - Смотри, Джер, - один из товарищей толкнул другого. - Он и сюда нацепил этот платок. Интересно, в зале есть его законный владелец?
   И они стали оглядывать комнату в поисках математиков, а я попытался слиться со спинкой дивана. Бросив пару быстрых взглядов на присутствующих учащихся, облегченно выдохнул. Кроме меня тут было еще около двух десятков студентов в синих форменных рубашках, что несомненно успокаивало. Когда эти двое скользнули взглядами по мне, показалось, что медики как-то особенно ухмыльнулись. Но потом поспешил отбросить эти мысли как совершенно невозможные и даже в какой-то степени глупые. Ну, кто в здравом уме подумает, что именно я владелец платка Окане? Из всех своих сокурсников меня можно было назвать самым не примечательным внешне, к тому же еще и на курс младше Кароне.
   Через несколько минут все разговоры стихли и бой начался. Перед тем как зайти на помост Окане быстрым взглядом обвел зал и, найдя меня, улыбнулся. О, Боги, пронеслось в моей голове, хорошо хоть он мне не помахал. Но не улыбнуться в ответ я не смог, а потом еще пару минут сидел все с такой же глупой улыбочкой на лице. Но тут зазвучали клинки, полностью привлекая все мое внимание. Они словно вгрызались друг в друга и через несколько минут уже посыпались искры от их соприкосновений. Я смотрел только на Окане, на то как двигается, какие делает выпады, как уклоняется. Он снова вел бой в том же небрежном стиле: дразнил противника, чем приводил рослого пятикурсника в бешенство. Через несколько минут оппонент произвел пару удачных атак, а затем выпад. Окане успел увернуться от клинка, нацеленного ему в шею, лишь в последнюю секунду. Я весь напрягся и почувствовал, как ладони тотчас же вспотели, но потом снова расслабленно откинулся на спинку дивана, Кароне успешно провел серию атак и прижал противника к краю. Потом, как будто отступая, сделал несколько шагов назад и, развернувшись, ударил оппонента по колену, а когда пятикурсник упал на помост, не устояв на подогнувшихся ногах, Окане молниеносно прижал меч к его горлу. Снова победа. Град аплодисментов и студенты уже шумной толпой выходят из зала. Я тоже встал и, наплевав на все возможные слухи и пересуды, стал открыто ждать Окане у двери. Через несколько минут он подошел, как всегда улыбаясь:
   - Ну как тебе? - промолчал в ответ.
   - Тебе не понравилось? - спросил Окане удивленно. - Я же не тянул сегодня, как ты и просил.
   Произнести хоть что-то сейчас было непосильной задачей: меня разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, я злился на Кароне из-за ситуации с платком, с другой - надо мной довлело чистое восхищение от увиденного только что боя. Но стоило ли ждать его, чтобы потом молчать? С этим аулоном мои желания и поступки расходились друг с другом. Да и вообще, иногда складывалось ощущение, что я веду себя, как какая-то влюбленная первокурсница, а не вполне себе взрослый, серьезный мужчина. Близкое присутствие Окане, его поведение и манера общения производили на меня огромное впечатление, оказывая почти мистическое влияния, путая мысль, чувства, заставляя поступать необдуманно и нелогично.
   - Что-то случилось? - этот его вопрос уже прозвучал озабоченно.
   Я оглянулся, но уходящие студенты на нас не смотрели, поэтому взял Окане за руку и вытащил за собой из зала. А там за углом, куда уже точно никто не смог бы зайти, обвиняюще указал на его шею.
   - Что? - спросил он удивленно, проследив за направлением моей руки.
   - А ты не понимаешь? - наконец произнес, медленно повышая голос, октава за октавой.
   Потом огляделся и уже постарался спокойно выдохнуть. Истерить, да и вообще устраивать скандалы, было не в моей природе, но тут почему-то не мог устоять.
   - Что-то не так с платком? Он сбился? - прямо сама невинность.
   - Окане, - начал грозно, - почему тебе так нравиться держать меня в неведение?
   - Что ты имеешь в виду? - на его лице отразилось легкое недоумение, наигранное или нет - неизвестно.
   - Спрашиваю, почему это ты не сказал, что шейными платками обычно обмениваются влюбленные! Вот я о чем говорю!
   Последняя фраза вышла почти, что фальцетом и уже спустя секунду я ненавидел себя за такое поистине недостойно проявление эмоций.
   - Вот в чем дело, - он непринужденно махнул рукой, - мне показалось, что ты знаешь.
   - А ты не подумал, что если б я знал, то не дал бы тебе своего платка?
   - Почему? - искреннее недоумение.
   - Потому что, - начал медленно, стараясь говорить как можно спокойней, - не хочу, чтобы кто-то пронюхал о том, что я твой сакаре.
   - Ты меня стесняешься?
   - Что? - этим вопросом он как-то сбил меня с толка.
   - Ну тебе противно то, что кто-то будет об этом знать, да? - он потянулся руками к платку.
   - Нет, Окане, нет, - остановил его руки. - Ну как ты не понимаешь!
   Он замер и выжидающе уставился на меня.
   - Просто я по природе человек скромный...
   - Но ты же родом из знатной семьи...
   - Окане, не перебивай! - строго посмотрел на него.
   - Хорошо, - согласился покладисто.
   - Так вот, - продолжил, пытаясь одновременно собраться с мыслями, - по своей природе я очень скромный человек, хоть и происхожу из знатной семьи. Но у нас всегда отдавалось предпочтение первенцу, которым был Кай, поэтому такого повышенного внимания, какое уделяется наследнику, мне никогда предоставлено не было. А сейчас сама мысль оказаться в центре событий, слухов и сплетен неимоверно пугает меня, так как это означает пристальный и не всегда дружественный интерес к моей персоне. Одним словом, я не хочу рассказывать не потому, что стесняюсь тебя, а потому, что не хочу привлекать к себе лишнего внимания.
   Произнес все на одном дыхание, чувствуя что немного нервничаю, так скоро открываясь перед, пока еще, незнакомцем. Однако спустя секунду с ужасом заметил, что почему-то начинаю краснеть, хотя ничего смущающего и не произнес.
   - Спасибо, Томми, - произнес аулон и вдруг, резко подавшись вперед, обнял меня.
   - Окане, - попробовал было запротестовать, но не вышло.
   Так мы и стояли, не разжимая объятий, посреди коридора.
   - Так я могу оставить его себе? - совсем тихо.
   - Можешь, - устало выдохнул. - В конце концов, то, что я - твой сакаре вряд ли долго продержится в секрете. К тому же еще остается надежда, что все не сразу подумают именно обо мне, а решать, что это какие-нибудь девчонки с моего факультета.
   Он чуть отстранился и улыбнулся так открыто и ясно, что заставил меня снова ощутить заливающую щеки краску смущения. Неприятное чувство вины за свое недавнее резкое, и в какой-то степени даже необоснованное, поведение расползалось по венам горячей волной.
   - Как на счет где-нибудь перекусить? - с деловым видом предложил Окане. - А то я очень проголодался.
   - Хорошо, только школьный буфет уже закрыт, - произнес, сверяясь с часами, - где еще тут поблизости можно поесть понятия не имею.
   - Идем, покажу, - с этими словами он взял меня за руку и потянул за собой.
   Мне оставалось только смириться и пойти следом. В принципе, за три года учебы в Академии, я не часто выходил за ее стены. Для меня все, что нужно, располагалась как раз внутри.
   Школа занимала собой площадь примерно в девяноста пять гектаров, в связи с чем, она считалась чем-то вроде неофициальной столицы Центр-Исита. Рядом, конечно, располагались небольшие города и деревеньки, но Академия была самой огромной из них. Она представляла собой самостоятельный город с множеством домов, корпусов и прочего. Здесь были свои библиотеки и магазины, извилистые улочки, которые иногда приводили тебя совсем не туда, куда нужно.
   Огромное главное здание, в котором находились учебные классы, тренировочные залы, администрация и несколько комнат отдыха специально для персонала, поражало воображение. Десять этажей с расстояниями по два с половиной метра между пролетами, панорамными окнами во всю стену и красивыми наружными галереями - вот, что притягивало взгляд. В главном здании также проходили различные учебные собрания для всех студентов или показательные выступления, приуроченные, например, к окончанию учебного года или какому-либо празднику. Вестибюль, куда можно было попасть через резные входные двери, чуть выдавался вперед и таким образом казалось, что все здание похоже на летящих клином птиц. От входа влево и вправо расходились многие метры просторных этажей с классными комнатами, широкими коридорами и вмонтированными в потолок по всему периметру яркими лампами.
   В неком отдалении от главного здания, но соединенные с ним длинными галереями-переходами, стояли жилой корпус и особый учебный, построенный для тренировок магов, а также тестирования своих проектов студентами-техниками. Дальше, ближе к обширному парку, размещались четыре пятиэтажных жилых корпусов, в которых селились приезжие гости Академии. Все здания были украшены лепниной и покрашены в светло-бежевых тонах. Идеально ровно подстриженный газон так и манил присесть на нем и отдохнуть, конечно только в теплые месяцы сезонов вернум и мустум. Мощеные светло-бежевым песчаником дорожки вели от одного здания к другому, включая магазины и отдельно стоящие библиотеки. В неком отдалении от главных построек разместили открытый стадион с беговыми дорожками и полем для командных игр.
   Все здания, которые находились на девяноста пяти гектарах, были огорожены высоким металлическим забором, снаружи облицованным темно-красным кирпичом. На территорию школы вход осуществлялся через калитку в больших, шириной около четырех метров, воротах. Сверху забор украсили пиками, а стены постарались расписать различными пейзажами.
   Если кто-нибудь и выходил за пределы школы, то сразу же как будто попадал в другой мир. Академия дышала великолепием и красотой, близлежащий же к ней город - Таорин был полной ее противоположностью. К слову, именно он и считался официальной столицей провинции Центр-Исит. Но вся знать почему-то предпочитала жить в отдельных корпусах в самой Академии, нежели в Таорине. Поэтому на улицах этого города царствовали тишина и запустение, а не яркие огни и богато одетые представители всех рас.
   Когда в Центр-Исит приезжали главы соседних провинций или же кто-нибудь с другого материка, то они сначала отправлялись прямиком в Академию, а уж потом иногда, но чаще никогда, посещали столицу. Все-таки Таорин являлся не особо привлекательным городом. Перенести же фактическую столицу в Академию было невозможно, так как, несмотря на свой размер и великолепие, она все же являлась учебным заведением, не обладающим статусом административного центра или поселения.
   Ближе к Академии находился Таик, который привлекал своими узкими улочками со множеством магазинов и различных лавок. Все, кто когда-либо проходил обучение здесь или же приезжали в Центр-Исит по делам, обязательно посещали этоn симпатичный и уютный город. Он разительно отличался как от самой школы, так и от Таорина. Постоянно в нем проживали всего две расы: аулоны и теприхоны. И спустя время мне стала понятна такая бешеная популярность этого маленького городка. Главная причина состояла в том, что и аулоны, и теприхоны вполне миролюбиво относились к людям и большинству других рас.
   На первый взгляд теприхона было сложно отличить от человека, но стоило подойти поближе, и сразу становилось заметно, что это представитель именно этой расы, а не кто-то другой. Ростом они были чуть выше двух метров, причем все без исключения. Если кто-нибудь среди теприхонов был ростом ниже этой отметки, то он считался уродливым в восприятии своих сородичей. Однако представить некрасивого теприхона было невозможно, хотя бы по меркам человека. Эти существа обладали поразительной внешностью: глаза миндалевидной формы, но не слишком отличные от человеческих, яркий и насыщенный цвет радужки, который иногда было просто невозможно определить, привлекал внимание и путал мысли. Стоило только посмотреть в глаза теприхона, как уже невозможно отвести взгляд. Здесь были различные оттенки всех цветов, но даже не своим разнообразием они поражали, а насыщенностью, глубиной. Не было в мире ни одного представителя этой расы с блеклым цветом глаз. Остальными чертами, в целом, их лица напоминали человеческие, единственное оставшееся отличие - нос. Он был сильнее утоплен в череп и из-за этого выглядел маленьким и довольно аккуратным. Их кожа молочно-белого оттенка, которую можно было бы назвать бледной, если бы этот цвет не придавал ее обладателям ауру особого аристократизма и знатности. Телосложение этой расы было вполне человеческим, без излишне развитой мускулатуры, как у тех же тиоран или аулонов.
   Все теприхоны носили длинные волосы, иногда они доходили до лодыжек, но никогда не выглядели грязным и не были спутанными. У этой расы существовал древний обычай - если ребенку не исполнилось шестнадцать лет, то он не имел права носить длинную прическу. Этот возраст считался особой вехой на жизненном пути любого представителя данной расы. Именно в это время индивид достигал признанного по меркам общества теприхонов совершеннолетия, до этого же момента и мальчики, и девочки стриглись исключительно коротко, почти что налысо. Также на концах волос теприхоны заплетали косички, вплетая в них фамильные ленты, по которым можно было понять, к какому роду принадлежит тот или иной индивид. Количество косичек указывало на положение теприхона в семье и обществе: чем больше их было и чем более замысловатым образом они заплетены, тем выше и знатнее теприхон и его род. Кроме этого, данная раса имела всего по четыре пальца на каждой руке, но все они отличались изяществом и красотой. Среди теприхонов не существовало толстых, все просто таки дышали здоровьем. Правда, скорее для людей, нежели для самих себя.
   В обществе теприхонов царили очень строгие порядки и властвовали замысловатые древние обряды. И если ты недостаточно хорошо знал их обычаи, то было лучше не вступать с ними в разговор. Так как, несмотря на всю свою хрупкость и изящество, это очень сильные и безжалостные воины. Самое же большое для них оскорбление - задеть честь их семьи. И, пребывая в неведении относительно законов этого сурового общества, было очень легко совершить подобную ошибку. Однако, все же немногие люди могли совладать с собой и не поддаться соблазну заговорить с теприхоном. Поэтому стычки между людьми и этой расой не вызывали удивления. С другой стороны, если человек соблюдал все законы и древние порядки, то теприхоны относились к нему весьма и весьма благосклонно.
   Полную их противоположность представляли аулоны. Не в плане отношения к людям, а в плане внешности. Аулоны были низкими, не выше метра шестидесяти, черноволосыми, коротко стриженными и очень угрюмыми. Их лоб сильно выдавался вперед, и из-за этого всегда казалось, что они смотрят с какой-то злостью или затаенной обидой. Кожа была смуглая, почти черная, руки морщинистые и грубые. Они имели очень мощное телосложение и иногда представляли собой только одни сплошные мышцы, в десятки раз сильнее обычного человека. Но, несмотря на это, аулоны отличались завидной ловкостью и какой-то своей особенной техникой ведения боя. Они являлись лучшими бойцами среди всех рас. Поэтому нередко их можно было увидеть на рингах или в каких-нибудь подпольных аренах. Аулоны отличались дикой страстью к боевым искусствам и всегда стремились продемонстрировать свое умение. Также они чрезмерно вспыльчивы, поэтому ни один здравомыслящий человек не решался спорить с аулоном. Но в остальное время эта раса была довольно миролюбивым народом.
   Наверное, Окане пошел в отца своей импульсивностью, обреченно думал я, пока он тащил меня по коридорам Академии.
   - Ты бывал в Таике?
   - А, - удивленно посмотрел на него, - что ты сказал? Я задумался.
   - Говорю,, - посмотрев на меня немного обиженно, - ты когда-нибудь бывал в Таике?
   - Нет, - мы пошли малолюдными коридорами, поэтому я не сильно волновался о том, что нас увидят вместе.
   - За четыре года учебы в Академии, - начал Окане удивленно, - ни разу не побывал в Таике?!
   - Да, - вздохнул.
   - Почему?
   - Там слишком шумно для меня, - неопределенно махнул свободной рукой.
   - Надеюсь, ты не против, если мы пойдем поесть в Таик?
   - Почему именно туда?
   - Мне всегда нравился этот городок.
   - Там живут аулоны и теприхоны, - начал медленно и подозрительно, - нужно ли мне знать что-нибудь еще об этом городе?
   - Ну, там полно всякой... - Окане задумался, подбирая слово, - полно всякого сброда на улицах. Они там собираются, чтобы посмотреть на теприхонов. Так что я бы просто посоветовал тебе быть внимательным и держаться поближе ко мне.
   - Зачем мы идем туда, если там опасно?
   - Не опасно, - Окане мотнул головой, - просто иногда бывает неприятно. Особенно, - он посмотрел на часы, - в это время суток.
   - Тогда, может, поедим где-нибудь в другом месте?
   - Нет, - упрямо произнес аулон, - я хочу сводить тебя в мой любимый ресторанчик в Таике. Ты просто обязан там побывать.
   - Хорошо, - уже смирился с тем, что с приходом в мою жизнь Окане со спокойствием и обыденностью можно было смело попрощаться.
   Он улыбнулся, и мы, наконец, вышли из корпуса через главные двери. На улице все еще было достаточно светло, так как на календаре значилось лишь второе сеол, начало мустум, и до холодов и коротких дней брума было еще далеко. Оглядевшись, с удовольствием вдохнул свежий воздух, в котором витали ароматы цветения деревьев и других растений. Пряный, приятный запах озорно щекотал ноздри и манил погулять подольше, насладиться всеми прелестями мустум. Солнцо грело, но не припекало, было достаточно тепло, чтобы чувствовать себя комфортно в рубашке и форменной куртке. А наблюдать за царящим вокруг великолепие разнообразной флоры было поистине чарующим удовольствием.
   Стоило нам сойти со ступеней главного входа, как я хотел было высвободить руку из цепкой хватки аулона, но Кароне просто переместил пальцы ниже: с моего запястья на ладонь, и чуть сжал ее.
   - Окане? - вопросительно, но пока без злости, легкое раздражение.
   - Да? - сама непосредственность.
   - Может, ты меня уже отпустишь? Я и так никуда не сбегу.
   - Мне не хочется, - протянул он, как-то задумчиво поглядывая на меня.
   - Нас же могу увидеть! - осторожно посмотрел по сторонам, но все студенты были слишком далеко, чтобы узнать кого-либо.
   - Ну и что? - полная невозмутимость.
   Я хотел было возмутиться, но подобная спокойность и уверенность, что все так, как и должно быть, выбили меня из колеи.
   - Как ну и что? - подобрать стоящий аргумент почему-то не получалось. - Нас же увидеть и сразу станет ясно, что происходит. По Академии тут же пойдут слухи, все будут глазеть на нас, показывать пальцами, обсуждать и замолкать при приближении - одним словом, наша жизнь станет больше общественной, нежели личной.
   - Ты утрируешь, - Окане рассмеялся. - С другой стороны - и что? Рано или поздно, как бы мы не скрывали свои отношения, это выплывет наружу и все будут обсуждать подобную сплетню месяцами. Сам знаешь, как другие охочи до подробностей чужих жизней.
   - Мне бы хотелось, чтобы это случилось поздно, а не рано. И нет, Окане, - грозно на него посмотрел, уже предчувствуя следующую реплику аулона, - я тебя не стесняюсь.
   - Если я тебе отпущу сейчас, могу снова взять за руку в Таике? - сдался, наконец, Кароне. - Нас там никто не знает.
   - Хорошо, - обреченно, - но только не в Академии и не на ее территории.
   - Класс, - ухмылка расползлась по губам аулона, - значит на пути в Таик, тоже можно?
   Он так счастливо улыбнулся и наконец-то освободил мою руку из своего плена, что я решил за лучшее не возражать. Тихо болтая, мы почти приблизились к выходу с территории Академии. Когда сзади нас догнал возглас:
   - Подождите!
   Обернувшись, мы увидели Сэма, несущего к нам на всей скорости. И как только не боялся споткнуться на мощеных дорожках?
   - Давай сделаем вид, что мы его не заметили? - уныло протянул Окане.
   - Он же твой брат!
   - К сожалению.
   Буквально через несколько секунд взмыленный и запыхавшийся медик остановился рядом с нами, уперев руки в колени и попытался отдышаться.
   - Вы в Таик? - быстро вдыхая и выдыхая спросил он.
   - Нет, - Окане получил тычок в бок.
   - Да, а тебе что-то нужно? - ответил я.
   Смерив брата убийственным взглядом, Сэм посмотрел на меня:
   - Ты не против, если я пойду с вами, Том?
   - Против, - опять тычок, но на этот раз старший Кароне увернулся.
   - Конечно, не против, Сэм. Окане, - повернувшись к этому наглецу, - это же твой брат, что такого страшного, если он пойдет с нами?
   - Он будет занудствовать всю дорогу, - начал техник состроив унылое выражение лица, - туда и обратно и в самом городе потащит нас в какую-нибудь завшивелую книжную лавку!
   - Нет, конечно, лучше смотреть на мечи и бесконечно шататься по оружейным магазинам.
   - Не тебе судить, карапуз.
   - Замолчи, неотесанный верзила.
   - Хватит, - мне пришлось прикрикнуть. - Все, идемте в город.
   Повернувшись к ним спиной, вышел за ворота. Эти братья просто невыносимы, и что хуже, когда они вместе или по отдельности, я не знал.
   Через несколько секунд они меня догнали, Сэм пошел по левую руку, а Окане по правую. Оба молчали, я тоже решил не заводить разговор лишь мелкие камешки тихо шуршали под нашими подошвами, да пичуги заливались трелями, не давая нашей прогулки утонуть в тягостном молчании.
   Едва мы отошли на пару шагов от Академии, как Окане взял меня за руку и, хотя он также продолжал молчать, его лицо озарила счастливая улыбка. Мысленно возведя глаза к небу, вопрошал, за что мне такое? И почему именно я попал в этот дурдом?
   - Том, - младший Кароне.
   - Да?
   - Ты в курсе, - предельно спокойно и неэмоционально, - что этот клещ вцепился в твою руку?
   - Думаешь, такое можно не заметить?
   - Я просто к тому, что со стороны это может выглядеть весьма неоднозначно в купе с шейным платком этого лоботряса.
   - Это кто тут лоботряс, ты фиолетовый коротышка?
   - Кто слышал, а если у тебя проблемы...
   - Хватит! Перестаньте, оба. Неужели вы не можете хотя бы пару минут провести в относительном спокойствии рядом друг с другом?
   - Это он первый начал! - одновременно.
   Скептически на них посмотрел и решил, что разумней будет промолчать. Слава Богам, братья пришли к тому же выводу. Через пару минут на лицо Сэма вернулось расслабленное выражение, а Окане продолжил счастливо улыбаться. Я вот все никак не мог понять, отчего же он так счастлив, когда просто держит меня за руку? Неужели чувства к сакаре настолько сильные?
   Так как разговор поддерживать было не с кем, стал украдкой разглядывать братьев и сравнивать их. Цвет одинаковый - черный, даже смолистый, как и у всех аулонов. Но у Сэма волосы вились забавными, тугими барашками и торчали в разные стороны. У Окане же были прямые, ровные пряди, которые, к слову, топорщились под немыслимыми углами, создавая какой-то шебутной, несерьезный образ. Хорошо хоть стрижка у обоих братьев короткая, а то проблем с прическами бы не обобрались. Я тихо усмехнулся и продолжил осмотр.
   У Сэма глаза голубые, чистые и очень человеческие. У Окане же какого-то немыслимого зеленого цвета и иногда в них появляется загадочный красный отблеск. Может это из-за родства с аулонами? Хотя у них вроде же не красный цвет радужки. Ладно, потом спрошу у Окане или же просто лучше буду приглядываться в городе. Лица и телосложение у них вполне человеческое, видимо гены матери преобладали, и тут различия оценить сложно: Сэм все еще подросток, тогда как Окане уже нет. Старший Кароне выше ростом, превышая положенные для аулонов 160 сантиметров, и гораздо шире в плечах - это, скорее всего, наследство отца и постоянных тренировок с оружием. Хотя руки у него не загрубели, ладони мягкие и теплые. Стоп, это я о чем думаю? Так, мысли явно ушли не в ту сторону! Тряхнул головой, отгоняя ненужные ассоциации и образы.
   А больше оценивать получалось нечего, только если голос. У Окане мягкий, чуть хриплый тембр, которому он мастерски умел придавать всевозможные оттенки, заставляя прощать его снова и снова или потакать всем капризам. Ну, это из того, что я успел оценить за пару дней знакомства. У Сэма же голос чуть высоковат, еще не огрубевший, не сломавшийся, хотя тоже приятный. Если судить объективно и иметь возможность выбора между братьями, снова поочередно посмотрел на них, то я бы выбрал Окане. Шрам, который проходил через всю его левую щеку, конечно, ужасный, но он добавлял ему какого-то шарма и загадочности. С другой стороны, могу ли я судить объективно? Ведь Окане мой сакаре, хотя я этого еще и не ощутил. Разве он по определению не должен быть для меня красивее всех? Если...
   - Томми, - раздался крик за моей спиной.
   Я узнал голос. Чувствуя, что спрятаться негде, Окане все равно не отпустить руку, да еще и Сэм презрительно смерил взглядом бредущего к нам техника, я безнадежно улыбнулся и поприветствовал знакомого:
   - Привет, Олли!
   - И тебе привет. Вы куда это, - он оглядел моих спутников, хмыкнул на наши сцепленные с Окане руки и продолжил, - направляетесь?
   - В Таик. А ты?
   - Правда? И я тоже. Томми, ты не представишь мне своих друзей?
   Обреченно вздохнул и кивнул.
   - Это Сэмюель Кароне, первый курс, студент медик, - Сэм чинно кивнул, - а это Окане Кароне, третий курс, студент техник, вы должны были встречаться - старший смерил Олли презрительным взглядом и тоже кивнул.
   - Ну а я Оливер Сукре, второй курс, студент техник, но все зовут меня просто Олли. Рад с вами познакомиться.
   - Я тоже, - одновременно сказали братья и смерили друг друга уничижительными взглядами.
   - Вы не против, если я пойду с вами? Мы договорились с ребятами встретиться у "Летящего дракона", а идти одному скучно.
   Обведя взглядом своих молчаливых спутников, я резко переменил свое мнение о присутствии нового лица в нашей компании и сильно обрадовался возможности поговорить хоть с кем-то на пути в Таик, все равно Олли уже видел меня с Окане. К тому же, дорога предстояла долгая, и молчать все время не хотелось. На самом деле, до города можно дойти и за полчаса, по более короткому пути, но никто не выбирал его, потому что он проходил через Таорин, а его предпочитали обходить стороной. Из-за этого путники обычно делали довольно большой крюк, чтобы не заходить в столицу без особой на то надобности. Это выливалось примерно в час-полтора неспешной прогулки. Представив, какое гнетущее молчание будет царить во время всего пути, я еще больше обрадовался присутствию друга и, не дожидаясь ответов братьев, сказал:
   - Конечно, не против, Олли.
   Оба Кароне посмотрели на меня удивленно. Сэм только хмыкнул и продолжил идти, а вот Окане пробурчал что-то подозрительно похожее на: "Еще одна бестолочь на мою голову". Все предпочли сделать вид, что не заметили этого. Сначала разговор никак не клеился, а потом видимо Олли понял, что ни с одним из Кароне ему не поболтать, и, отбросив вежливость, переключил свое внимание на меня.
   - Томми, ты давно был в "Читающем гиторде"?
   - Да, достаточно. А что?
   - Туда вчера привезли новые поступления книг. Я слышал, там есть что-то об истории математики и механики, а также один из приключенческих романов, действия которого происходят в Намории. Еще та книга про расы, которую ты искал. Не помню, как она там называлась...
   - "От абиртов до эпилахов"?
   - Да, точно, - друг в сердцах хлопнул себя по лбу. - Я купил ее для тебя, так как там было еще с десяток желающих, которые просто капали слюнями мне на плечо от восторга, а также желания придушить. Все-таки очень редкая книга.
   - О, Олли! - мне захотелось обнять его, до такой степени был признателен ему. - Я так давно искал ее, спасибо тебе огромное!
   Услышал недовольное фырканье справа от себя.
   - Окане? - вопросительно посмотрел на него.
   - А почему ты мне не сказал, что хочешь эту книгу? Я бы подарил ее тебе.
   - Потому что мы знакомы с тобой всего несколько дней.
   - Но если ты так ее хотел, то мог бы мне об этом сказать, - упрямо произнес старший Кароне.
   - Знаешь, за эти дни произошло столько всего, что у меня просто вылетело из головы. Обычно я хотя бы раз в неделю наведываюсь в "Читающего", чтобы просмотреть новые поступления, да и просто поговорить со старым продавцом.
   - Он же тиоран!
   - Томми единственный к кому хозяин магазинчика так лоялен, - тут же вставил Олли.
   Мне захотелось его придушить.
   - Правда? - это уже Сэм.
   - Ну, я бы не сказал, что так уж лоялен...
   - Он только Томми разрешает брать книги из своей личной коллекции и при новом поступление всегда откладывает то, что может быть ему интересно, - Олли, я тебя убью!
   - Я был в этом книжном магазине, - задумчиво протянул Сэм. - После того как тиоран признал во мне аулона, он смягчился. А до этого постоянно смотрел презрительно, сыпал "неучем", "балбесом", "безмозглым человечишкой" и много чем еще другим. Самое странное, что он так относился ко всем покупателям. Поэтому удивительно, что для Тома тиоран пошел на такие уступки.
   - Томми? - Окане, наверное, хотел просверлить меня взглядом насквозь.
   - Я не знаю, почему он так ко мне относится. Всего то и разговаривал с ним пару раз о расах, науках, - попытался припомнить, о чем еще были наши разговоры, - ну и о прочих мелочах, точно не помню всего.
   - Да конечно. Каждый раз заходя в магазин, я заставал там Томми за чашкой чая и беседой с тиораном, - поспешил меня сдать Олли.
   - Почему вы зовете его тиоран? У него есть имя - Дариск.
   - Ты даже знаешь, как его зовут? - Сэм посмотрел на меня с каким-то зоологическим интересом, как будто я был представителем неизвестной ранее расы.
   - Ну да, он сказал мне, когда мы впервые разговорились о гитордах.
   - Он представился тебе почти сразу? - все трое удивленно уставились на меня, я даже смутился.
   - Ну, не то чтобы сразу, это было примерно мое второе или третье посещение магазина.
   - Все, - отрезал Окане, - без меня ты туда больше не пойдешь.
   - Почему? - как-то опешил от такого его заявления.
   - Потому, - назидательно произнес Сэм, - что, как все мы знаем, тиоране терпеть не могут людей. Из этого вывод - они не станут говорить людям свои имена, а уж тем более мило с ними беседовать. А это означает, что ты его чем-то привлек. Кстати, ты чистый человек?
   - Мои родители и их родители, да. А дальше я не знаю.
   - Этого достаточно, - продолжил Сэм, - и это значит, что тиоран будет видеть в тебе исключительно человека и относиться соответственно. Отсюда вопрос, почему он этого не делает? Это подозрительно. Именно поэтому мой ревнивый братец хочет сократить твое возможное общение с этим странным тиораном.
   - Он вовсе не странный! - встал я на защиту Дариска.
   Эти трое опять посмотрели на меня, как на полоумного.
   - Давайте закроем эту тему? - уже еле сдерживался, чтобы не накричать на них.
   Кароне переглянулись, а Олли просто пожал плечами, дальше мы шли молча. Какое они имеют право оскорблять Дариска? Он был первым, с кем я подружился, когда попал в Академию.
   Моя семья не очень богатая или известная, всего лишь средняя знать в Джолии. И жили мы даже не в столице, а в близлежащем к ней городе. До семьи Кароне, нам как до солнца пешком. Поэтому на меня не обращали внимания, а в учебе пока выделиться не успел. Первые месяцы чувство глубокого одиночества не отпускало ни на секунду, и я был уже не рад, что меня приняли в Академию. Но потом, гуляя по территории, случайно набрел на магазин "Читающий гиторд" и так как к тому времени, мать уже нашла своего сакаре, то решил изучить какую-нибудь литературу об этой расе, чтобы легче было общаться. Когда зашел в лавку, там как раз никого не было, и я начал медленно обходить полки, стараясь найти что-нибудь о гитордах. Но потом, поняв, что магазин слишком велик, подошел к стойке продавца. Подняв глаза, увидел тиорана. Его вообще-то не сложно было отличить от человека или какой-либо другой расы. Рост Дариска превышал два метра сорок сантиметров, ширина плеч как у настоящего воина, к тому же тиоране имеют четыре руки. Вспомнив тогда, что все представители этой расы жутко ненавидят людей, я почувствовал жгучую нервозность и даже легкий страх. Но природная вежливость взяла верх, и ,как можно, более почтительно обратился к нему с просьбой. Сначала Дариск смерил меня презрительным взглядом и попросил повторить. Но когда я повторил, что "ищу литературу о гитордах, так как хочу побольше о них узнать", он посмотрел на меня, как на сумасшедшего.
   - Ты человек? - подозрительно спросил продавец.
   - Да.
   - Чистый?
   - Мои родители и их родители - люди, - сказал, начиная паниковать.
   Тиоран наклонился ко мне поближе, опираясь всеми парами рук на прилавок, и спросил:
   - Так зачем тебе тогда литература о гитордах?
   - Са...сакаре моей матери - гиторд, - в жизни раньше не заикался, а тут так сильно нервничал. - Я хотел побольше узнать о них, чтобы найти с ним общий язык.
   - Ты что с ума сошел, человек? - это обращение в его устах звучало, как самое изощренное оскорбление.
   - Нет, с чего вы взяли, сэр?
   - Сэр? - он снова смерил меня презрительным взглядом.
   - Простите, - начал быстро и сбивчиво, - но я не знаю, как нужно вежливо обращаться к тиоранам. Извините, если чем-то вас обидел.
   Сначала Дариск посмотрел на меня недоверчиво, но потом, поняв, что я серьезно, он вдруг рассмеялся. Схватившись за бока всеми четырьмя руками, стоял и хохотал. Я жутко смутился, мне показалось, что выставил себя полным дураком.
   - Извините, но что я сказал такого смешного, сэр?
   - Ха-ха, ничего мальчишка, ничего.
   Отсмеявшись, он снова посмотрел на меня:
   - Так тебе действительно нужна литература о гитордах?
   - Да, сэр.
   - О, пожалуйста, перестань называть меня "сэр". Я все же тиоран.
   - Это вас оскорбляет? - спросил с ужасом.
   - Нет. Просто звучит глупо. Иди за мной, - он вышел из-за прилавком и прошел вглубь магазина, поманив меня следом.
   Мы прошли в дальнюю правую часть лавки и остановились у одного из стеллажей. Надо сказать, что высота этих полок была около трех метров, если нужно будет с нее что-то достать, то мне потребуется лестница. И пока тиоран сосредоточенно скользил взглядом по корешкам, я уже прикидывал, как снова выставлю себя дураком перед хозяином лавки, когда попрошу либо лестницу, либо достать мне книгу.
   - Вот, - он снял фолиант с самой верхней полки и протянул мне, - это то, что тебе нужно, человек.
   С удивлением взял протянутую книгу и поднял взгляд на тиорана:
   - Спасибо вам огромное. Сколько с меня?
   - Четыре тыена. Пойдем к прилавку.
   Кивнул и вновь поспешил за тиораном. Расплатившись, уже собрался уходить, но снова вернулся и сказал:
   - Спасибо большое, что помогли найти книгу. И извините, если я вас чем-то оскорбил.
   - Все хорошо, мальчишка, - произнес Дариск внимательно меня рассматривая, - ты можешь заходить сюда, когда понадобиться что-нибудь. Я помогу найти.
   И ничего более. Это, конечно, не полноценное заявление о дружеской симпатии, но и оскорблять он меня не стал. После еще два раза наведывался в лавку, перед вторым визитом выждав несколько недель. И когда на третий раз, я зашел и не знал, как обратиться к тиорану, потому что он читал, а окликать "эй, вы" или как-нибудь похоже глупо и грубо. Поэтому стоял и мялся в дверях, не зная как поступить.
   - Чего ты там застыл, мальчишка? - хозяин лавки оторвал глаза от книги.
   - Извините, я просто не хотел вам мешать и не знал, как правильно обратиться. Вы же запретили говорить вам сэр, - выпалил на одном дыхании.
   Тиоран встал из-за стола, выпрямился во весь свой немалый рост и подошел ко мне, а потом улыбнулся:
   - Зови меня Дариск.
   - А я Томас Сеибс, - ошарашено представился в ответ.
   - Будем знакомы, - он протянул мне нижнюю правую ладонь.
   Рукопожатие тиорана очень крепкое, я думал, у меня сейчас пальцы сломаются, но Дариск отпустил вовремя.
   - Чего ты сегодня хочешь, Том?
   - Я...я хотел бы книгу о математике. Но не теоретические ее аспекты, а история или же взаимодействие с другими науками.
   - Понятно, идем, - и тиоран двинулся вглубь магазина.
   После мы пару раз болтали о совершенно разных вещах. Сначала я чувствовал себя неловко и был очень робким, но позже, спустя время, стал вести себя свободней и раскованней: делился с Дариском мыслями, переживаниями. Рассказывал о событиях в Академии или обсуждал различные теории, почерпнутые из книг. Тиоран всегда внимательно меня выслушивал, правда иногда не мог удержаться от тихих и редких смешков, но при этом никогда не разражался громким хохотом, как при нашей первой встрече. Такое отношение не было обидным, я понимал, что Дариск старше на многие десятки лет. Эта раса в среднем доживала до трехсот, что однако не являлось пределом. Сколько лет на самом деле было тиорану я не знал, так как не решался спросить.
   Спустя несколько месяцев подобных бесед и встреч, Дариск предложил мне выпить с ним чаю, что само по себе являлась сильным проявлением дружбы и симпатии с его стороны. Поэтому я тут же согласился, хотя еще и не подозревал на что. Мой друг употреблял напитки, изготовленные исключительно тиоранами, все остальные продукты, людского ли производства или чьего другого, Дариск однозначно помещал в свой личный черный список. Именно в тот раз я впервые попробовал настоящий крепкий чай, заваренный согласно древним традициям этой расы. Он оказался очень вкусным и ароматным. Так завязалась моя дружба с хозяином "Читающего гиторда".
   Я очень дорожил его расположением и не хотел разрушить эти отношения. Поэтому желание прибить тех, кто оскорблял друга, закипало во мне несчетное количество раз. Довольно часто я ходил с разбитой губой или с фингалом под глазом, после драк с очередными грубиянами. Все еще и постоянно насмехались надо мной, не понимая, почему я защищаю тиорана. Но вскоре страсти поутихли и на мою дружбу с Дариском перестали обращать внимание. А теперь вот это! Какое они имели право так говорить о Дариске?! Я быстро обвел всех троих взглядом, но они не обращали на меня никакого внимания. Сэм по-прежнему шел, о чем-то задумавшись, Олли видимо подсчитывал свои деньги, так как лицо у него было очень сосредоточенное. Окане же все так же счастливо улыбался, не обращая внимания ни на кого вокруг, и держал меня за руку. Нет, все-таки я не могу на них долго злиться, они ведь мои друзья. Но ходить с Окане к Дариску точно не буду! Это вопрос решенный!
   Придя к такому выводу, я расслабился. Оставшуюся дорогу до Таика мы проделали молча, каждый думая о своем. Но хотя бы никто не ссорился, что уже радовало. Войдя в Таик, я понял, почему все так любят этот город. Каждая улочка пестрила яркой, кричащей вывеской какого-нибудь магазина, лавки, кафе, ресторана или просто бродяжьей забегаловки. Олли на входе с нами распрощался, убежав к своим друзьям в "Летящего дракона". А вот Сэм решил остаться и прогуляться по городу в нашей компании, к несказанному огорчению Окане.
   По улицам деловито сновали туда-сюда теприхоны. Эти величественные представители древней расы шли гордо выпрямив спины и чинно переговариваясь между собой. За ними по пятам семенили люди, эпилахи и прочие, но теприхоны не обращали на них никакого внимания. Тут и там были взлохмаченные, расстроенные или же разозленные аулоны, их обходили стороной. Пару раз я даже заметил на улицах города тиоранов. Эти айсберги рассекали толпу, словно драконы воздух, даже не обращая внимания на тех, кого задевали своими руками или кому наступали на ногу. С тиоранами тоже предпочитали не связываться лишний раз.
   Сначала мы просто гуляли с братьями по городу. Меня интересовало абсолютно все: начиная от различных лавочек и заканчивая жителями и гостями поселения. Такое разнообразие для меня было в новинку - в Джолии нет настолько крупных городов с таким разнообразием рас на узких улочках. Поэтому несмотря на то, что порой тут и там вспыхивали драки и просто стычки, Таик показался наипрекраснейшим местом на Савартании. Чуть позже, проголодавшись, единогласно было принято решение о небольшой остановке на ужин. Окане, не обращая внимание на все возражения Сэма, потащил нас в свой любимый ресторанчик. Стоило только приблизиться к нему, как я понял, что это заведение с довольно высокими ценами: оно разительно отличалось своим внешним видом и убранством ото всех зданий и кафе, что располагались на данной улице.
   - Окане, - позвал, - знаешь у меня не так много с собой денег. Думаю это место слишком дорогое.
   Меня одолевало сильное смущение, когда приходилось произносить нечто подобное. Моя семья хоть и была знатной, тем не менее не слишком богатой, особенно после того, как умер Кай. Обычно по достижению двадцатипятилетнего возраста старшый сын устраивался на работу и вносил свою лепту в содержание семьи и накопление ее капиталов. Но Кай умер, а я был еще слишком мал, чтобы приносить хоть какую-то пользу, поэтому отцу приходилось справляться самому. Много позже, когда наконец достиг нужного возраста, стал всячески помогать ему в семейном бизнесе, насколько мог и умел. Но в пятнадцать лет, как и всем отпрыскам знатных семей, мне пришло письмо о зачислении в Академию. Стоит ли говорить, что никакого желания туда ехать не было и в помине. Мне не хотелось оставлять отца одного со всем, что происходило, и лишать своей, хоть и малой, но все же помощи. Однако у моего родителя было другое мнение на этот счет. Он сказал, что обучение в подобном престижном учебном заведении в будущем откроет мне все дороги и что тогда от моих навыков и умений будет больше пользы. И как я ни сопротивлялся, он все равно отправил меня в Академию. Поэтому сейчас было стыдно брать какие-либо деньги у отца, особенно учитывая то, как тяжело ему приходилось. Да и прожить на стипендию не было таким уж трудным делом - Академия обеспечивала своих студентов всем: едой, одеждой, местом проживания. Обычно деньги уходили только на письменные принадлежности и книги. И хотя стипендия за этот месяц еще не была полностью потрачена, ее большая часть лежала в моей комнате, в общежитии, в кармане же одиноко бряцали две монетки по пять тыен каждая.
   - Ничего, - произнес Окане, ободряюще мне улыбнувшись, - я заплачу.
   Мои щеки тут же вспыхнули гневным румянцем, к которому явственно примешивался стыд.
   - Я не собираюсь быть нахлебником, - произнес зло, еле сдерживаясь, чтоб не влезть в драку с этим отпрыском богатой семейки.
   - Да нет, - удивленно протянул старший Кароне, - мне просто не сложно.
   - Я не хочу, чтобы ты за меня платил, - сказав это, рывком высвободил руку.
   - Почему? - он казался удивленным. - Мне ведь действительно не сложно и это никак меня не обременит, ведь я - Кароне и у меня...
   Не дав ему договорить, стремительно развернулся и бросился бежать прочь, куда глаза глядят.
   - Не стоило тебе так говорить, - задумчиво произнес Сэм, но я этого уже не услышал.
  
  
   Глава 5. "В жизни нужно уметь рассчитывать на других". Ванда Блоньская
  
   Ущемленная гордость гнала меня по улицам, заставляя со спешного шага переходить на бег, проталкиваться сквозь недоуменную толпу прохожих, совершенно не разбирая дороги. Не знаю сколько таким образом штурмовал улочки Таика, но остановившись вдруг осознал, что совершенно не имею представления, где сейчас нахожусь. Сразу же озарением навалилось понимание всей абсурдности, глупости ситуации в целом и своего опрометчивого поступка в частности: я оказался один в совершенно незнакомом городе, не представлял куда идти, чтобы выбраться из хитросплетения улиц, магазинов, бесстрастных незнакомых лиц.
   "Это все Окане виноват", - пронеслась и тут же погасла гневная мысль. Одно единственное слово о финансовой несостоятельности моей семьи выводило из равновесия, заставляя распаляться и совершать необдуманные поступки. Да, это правда, что только знатные роды могли обучаться в Академии и как я, со своим довольно скудным денежным положением, оказался принят в эту престижную школу оставалось загадкой, но все же, все же! Не стоит постоянно тыкать меня в это носом, напоминая, акцентируя внимание на бедности когда-то более благородной фамилии Сеибс.
   Отдышавшись, осмотрелся по сторонам, но это не принесло желаемых результатов: города я совершенно не знал. Вздохнув, помотал головой. Ладно, в конце концов, сам найду выход, к черту Кароне с его заскоками. Решив, медленно побрел вниз по улице, справедливо предположив, что так, рано или поздно, выйду к городским воротам. Навстречу шли занятые своими делами теприхоны, люди, переговаривающиеся между собой, несколько аулонов и даже парочка студентов Академии. Таик действительно пестрил кем только можно. Уныло побродив так с полчаса, пересчитав удивленным взором множество внезапно выскочивших тупиков, наконец, осознал, что самостоятельно не выберусь, нужно просить о помощи. Завернув в первый попавшийся переулок, мне показалось, оттуда доносились голоса, увидел три фигуры, что стояли кругом и едва слышно переговаривались.
   - Извините, - позвал.
   После того, как незнакомцы обернулись, я вдруг ясно осознал, какую глупость совершил. В сумраке переулка, не удавалось разглядеть кто конкретно стоял передо мной. Но стоило им повернуться, как озарение стремительно настигло: это были трое рослых аулонов. И они очень недовольно, даже гневно смотрели на меня. В принципе, эта раса лояльно относится к людям, но взгляд незнакомцев почему-то заставлял нервничать.
   - Извините, - начал немного нервно, - что помешал вам. Я уже ухожу.
   Поспешно выпалил последнюю фразу и, резко развернувшись, тут же уперся носом в чью-то широкую грудь. Четвертый аулон загораживал собой вход из переулка. Подняв голову, тут же понял, что серьезно влип: глаза стоящего передо мной незнакомца застилало ярко-красное зарево. Отступил на шаг назад, но тут же наткнулся спиной на трех других аулонов. Они взяли меня в кольцо, подкравшись незаметно, пока четвертый перегораживал путь к отступлению.
   - Могу я пройти? - сдавленно произнес, впрочем и не надеясь на положительный ответ.
   - Куда ты спешишь, человек? - ухмыляясь спросил один из тех, что стоял за спиной.
   - Ты ведь не против немного поиграть с нами? - уже другой.
   - Как на счет боя? - красноглазый.
   - Знаете, - сдавленно протянул, - я не очень хороший боец. Честно говоря, совсем не умею драться.
   - Ну что ж, - собеседник размял пальцы, наполнив переулок похрустыванием костей, - это, пожалуй, твоя проблема.
   Ухмылка расползлась по лицу красноглазого, а потом он, ни секунды не медля, размахнулся и ударил меня по лицу. Я отлетел на несколько метров и врезался в контейнеры для мусора, породив скрежет металла и исторгнув из груди сдавленный стон. Обессиленно замерев на земле, в ужасе смотрел на четырех приближающихся аулонов и совершенно не знал, что делать. Видимо, сегодня моей жизни придет конец, а ведь я еще столького не успел сделать. Эти аулоны вряд ли отпустят жертву живой, их раса предпочитала кровавые схватки на смерть. Зажмурившись, стал ждать еще одного удара, который бесспорно в конец раздробил бы мне кости лица или чего еще, в зависимости от того, что придет в голову мучителям. Но секунды томительно шли, а ничего так и не происходило. Вдруг, раздался звук, как будто что-то тяжело ударилось о стену и медленно упало рядом. Потом еще и еще. Всего я насчитал около четырех звуков падения. Неужели...? Рискнув открыть глаза, увидел стоящего прямо передо мной тиорана. Тут же волной облегчения накатила радость: этот незнакомец раскидал аулонов, которые без сознания лежали в противоположном конце переулка. Но потом, до меня дошло, что я попал из огня да в полымя: тиоране не слишком жаловали людей. Поэтому счел за лучшее не подавать особых признаков жизни, замер на земле и не поднимал головы.
   - Ты так и будешь там сидеть, Том? - раздался сверху недовольный голос.
   Не веря своему счастью, поднял глаза и понял, что передо мной стоит хозяин "Читающего гиторда".
   - Дариск! - с воплем подскочил и, от избытка чувств, стиснул тиорана в кольце рук.
   Заметив, что мой спаситель смутился, тут же выпустил его из объятий.
   - Извини, - сказал, нервно потирая ладони.
   - Ничего, - Дариск отмахнулся. - Лучше скажи, что ты делаешь здесь один, да еще и в такой компании?
   - Я пришел в этот город с друзьями, - на мгновение замялся, - в первый раз и потерялся.
   Произнося это вслух почувствовал себя полным идиотом. Как же стыдно!
   - Хорошо, что я тебя нашел, - Дариск вздохнув, стряхнул мусор с моих плеч, да так, что чуть снова не уронил меня на землю. - Этот район не слишком спокойный и контингент тут соответствующий. Пойдем, выведу.
   - Спасибо! - поспешил за ним. - И еще раз спасибо, что спас меня.
   - Пустяки, - тиоран отмахнулся, словно это ничего не значило. - Я сильно удивился, когда увидел тебя здесь. Особенно в компании таких разъяренных аулонов, да еще и в темном переулке. Но как только один из них ударил тебя, я понял, что дело плохо и нужно помочь. Сомневаюсь, что человек смог бы самостоятельно справиться с четверкой разъяренных аулонов. Уж извини, но вы не слишком сильная раса.
   - Понимаю, никаких обид, - помотал головой. - Я вообще чувствую себя таким идиотом, что даже передать не могу. Поссорился с друзьями, потом, - в отчаянии прикрыл глаза ладонью, - еще и убежал от них. В довершении всего - заблудился. Если бы не ты, меня б точно убили.
   - Почему ты убежал?
   - Мы с ними повздорили, - чуть взлохматил волосы, - из-за каких-то пустяков. Сейчас-то я понимаю, что поступил как настоящий дурак, но тогда... - удрученно покачал головой. - И друзья, должно быть, волнуются: прошло много времени с момента нашей ссоры.
   Вздохнув, опустил голову, рассматривая асфальт под ногами.
   - Не переживай, - спустя несколько секунд произнес Дариск и потрепал меня по волосам. - Уверен, вы помиритесь.
   - Спасибо!
   Поднял на тиорана сияющий взгляд. Для меня оставалось загадкой, почему же другие не понимали, насколько он хороший и добрый?
   - Как твоя скула? Болит?
   - Да нет, чуть-чуть, - коснулся места удара и сдавленно ойкнул. - Но я это заслужил.
   - Скажи если боль сильная, Том, - хозяин "Читающего гиторда" выглядел озабоченным. - Потому что тогда нам следует зайти к аптекарю и что-нибудь купить, чтобы снять ее.
   - Все в порядке, Дариск. Правда, не очень болит, - чуть улыбнулся.
   Внимательно вглядевшись мне в глаза, тиоран кивнул и мы вышли, наконец, из темного переулка на более-менее освещенную улицу. За неспешным разговором о новых поступлениях, мы продвигались вперед. Моей радости не было предела, когда Дариск сказал, что отложил несколько книг специально для меня. Я тут же пообещал завтра зайти за ними.
   - Дариск, - позвал немного неуверенно, - можно задать вопрос?
   - Конечно, спрашивай.
   - А почему ты так хорошо ко мне относишься?
   - Тебе это не нравится? - тиоран нахмурился.
   - Нет-нет, - спешно замахал руками, - что ты! Я считаю тебя очень добрым и ты всегда хорошо ко мне относился, помогал. Так что вне зависимости от того, что решишь ответить, я всегда буду считать тебя своим другом, просто...
   Запнулся и замолчал, не зная, что сказать дальше. Но и Дариск не сказал ни слова. Когда мне начало казаться, что ответа уже не последует, он вдруг произнес:
   - Считай, что ты мне просто понравился, - вышло довольно задумчиво, но оттого не менее правдоподобно. - Ты действительно хороший человек, Том. Вот мне и захотелось на старости лет завести с кем-то подобным дружбу. Так что по просту, ты мне импонируешь, - когда я поднял взгляд на тиорана, то увидел спокойную, дружелюбную улыбку.
   - Спасибо, - потрясенно кивнул, не зная, что сказать.
   Дальше шли молча, но даже так я продолжал чувствовать, что не один. Спустя какое-то время, когда мы уже довольно долго пробирались по улицам города, рассекая толпу, вдруг услышал сзади оклик:
   - Томми, - обернувшись, увидел бегущих нам на встречу Окане и Сэма.
   - Это твои друзья? - спросил Дариск, косясь в их сторону.
   - Да.
   - Тогда думаю дальше ты справишься сам.
   - Но... - совершенно не хотелось, чтобы он уходил.
   - Мне нужно идти, Том, - тиоран легко коснулся моего плеча нижней ладонью. - Увидимся завтра.
   - Да, хорошо, - кивнул, тем не менее чувствуя легкую грусть, - до завтра.
   Дариск чуть улыбнулся и, развернувшись, ушел, чтобы через пару минут скрыться в толпе. Я же остался стоять на месте и ждать братьев Кароне. Наконец, когда они подбежали, Окане вдруг резко остановился, словно налетел на стену, а потом сжал меня в стальных объятиях.
   - Я так волновался! - было первое, что он произнес.
   - Мы волновались, - поправил Сэм.
   - Извини, за то, что я тогда сказал, - произнес Окане куда-то мне в шею. - Не хотел тебя обидеть.
   - Ничего, это я повел себя как дурак.
   - Я так рад, что с тобой все хорошо, - он по-прежнему не выпускал меня из объятий.
   - Окане, сейчас задушишь, - попытался освободиться, но не тут-то было. - Ну же, пусти меня, - попросил я.
   - А ты никуда больше не убежишь? - спросил он тихо.
   - Нет, никуда. Обещаю.
   Осторожно, словно не до конца веря, Окане ржал объятия, но тут же, не прошло и секунду, взял меня за правую руку, будто и правда боялся, что я снова убегу.
   - Простите, что заставил вас волноваться, - сказал им обоим, чувствуя неописуемый стыд за свои действия.
   - Забыли, - Сэм махнул рукой, - главное, что все хорошо закончилось. Постой, - вдруг произнес он удивленно, - откуда у тебя этот синяк?
   - Какой?
   - На скуле, - ответил Окане, тоже посмотрев мне в лицо.
   - А, вы об этом, - коснулся рукой левой щеки.
   Все еще болит, совсем о нем забыл. Спустя пару секунд братья Кароне уже знали, как в переулке на меня напали четыре аулона и Дариск спас меня от них.
   - Тебе помог тиоран? - Сэм выглядел донельзя удивленным.
   - Дариск, - поправил, - мой друг.
   - Невероятно, - протянул он. - Никогда не слышал, чтобы тиоране помогали людям.
   - Дариск мой друг, - произнес твердо, чувствуя вновь закипающую злость, - в этом нет ничего такого.
   - Раз нет ничего такого, - перебил Окане собравшегося что-то добавить младшего брата, - то и ладно. В любом случае хорошо, что он оказался поблизости и помог тебе. Теперь я ему сильно обязан.
   Удивленно посмотрел на Окане, ища в его словах подвох или что-то подобное, но он лишь тепло мне улыбался.
   - Предлагаю зайти куда-нибудь и взять еды на вынос? - спустя несколько секунд предложил Сэм. - Стоит вернуться в Академию. По-моему, на один день приключений нам вполне достаточно.
   - Хорошо, - я был согласен на все, так как этот город пока не произвел на меня должного впечатления.
   Окане же ничего не сказал и лишь молча последовал за нами, не выпуская моей руки. Пока Сэм ушел вперед в поисках приемлемой для покупки еды лавочки, мы со старшим Кароне остались наедине.
   - Извини, что заставил тебя волноваться, - тихо произнес.
   - Ничего, - Окане чуть кивнул. - Наверное, я виноват, хотя и не знаю в чем, - он вздохнул. - Тем не менее, у меня и в мыслях не было расстраивать тебя или обижать, ты должен это знать. И если я все же сделал нечто подобное, то прости, это было не со зла и уж точно без всякого умысла.
   - Просто..., - совершенно не знал как сказать ему об этом, - у моей семьи не так много денег и когда ты сказал, что заплатишь за меня, я почувствовал себя...
   - Уязвленным? - тихо предположил Кароне.
   - Да, наверное. Но я все равно повел себя как дурак, мне не стоило убегать.
   - Я сильно испугался за тебя и совершенно не представлял, что делать, - начал Окане через несколько мгновений. - Ведь Таик в некоторых своих районах не так гостеприимен, как хотелось бы. Если бы не Сэм, как ни прискорбно это признавать, то, наверное, я так и стоял бы там посреди улицы застывшим соляным столбом. Ни одной мысли не приходило в голову, только билось, что если с тобой что-то случится по моей вине, то я этого не переживу. Никогда бы себе не простил.
   Старший Кароне выглядел настолько убитым, когда произносил эту тираду, что я с новой силой ощутил скребущее чувство стыда и вины. Как только мог так поступить с ним и с Сэмом? Какой же я идиот, дурак, безмозглых эпилах! Разве можно было взрослому мужчине вести себя столь неподобающим образом, заставлять других волноваться? Вздохнув, помотал головой и произнес:
   - Прости меня, - теперь пришла моя очередь извиняться и успокаивать, поэтому не позволяя себе передумать, притянул Окане в объятия.
   - Томми? - прозвучало удивленно.
   Я ничего не ответил, просто стоял посреди улицы и обнимал его. Прошла всего пара дней с нашего первого знакомства, но мне казалось, что целая вечность, наполненная событиями и каким-то неожиданными приключениями. Наверное, забавно будет по-настоящему влюбиться в своего будущего сакаре? Нет, я еще не ощущал чего-то подобного в отношении Окане, но какое-то теплое чувство разливалось в моей груди от одной только его близости. Мое волнение за него было настоящим, так же как и ощущение стыда и вины.
   Так мы и стояли, обнимаясь, не обращая ни на кого внимания. Но потом Окане чуть отстранился и посмотрел на меня с улыбкой:
   - Нужно поспешить, - старший Кароне снова сцепил наши ладони, - а то Сэм на потеряет.
   После этих слов мы стали пробираться сквозь толпу вперед. Спустя несколько минут бесконечно работы локтями, вдали показался вихрастый затылок Сэма, но вдруг я случайно задел какого-то аулона. Остановившись, тот бросил на меня презрительный взгляд и произнес:
   - Драки хочешь, человек? Я не против!
   Когда незнакомец уже замахнулся для удара, то вдруг быстро опустил руку и, извинившись, пошел дальше, при чем обходя нас по большой дуге. Довольно необычное поведение для аулона, который рассчитывал на хорошую драку. Припомнив, что ушел он увидев что-то у меня за спиной, резко обернулся. Но там был лишь Окане, который все так же спокойно улыбался мне, словно ничего и не произошло.
   - Что это было? - удивленно спросил.
   - Наверное, он вспомнил о каком-то важном деле, - беспечно ответил старший Кароне.
   - Хм, - протянул задумчиво, - мой прошлый опыт общения с аулонами в этом городе говорит о том, что они не вспоминают о неотложных делах так внезапно. Особенно если у них есть возможность подраться. Может это из-за тебя?
   - Из-за меня? - Окане выглядел удивленным. - А что во мне такого?
   Аулон оглядел себя с головы до ног и поднял на меня ничего не понимающий взгляд, словно спрашивая "что тут необычного?". Я тоже внимательно всмотрелся в своего спутника и пришлось признать, что сейчас он ничем не отличался от рядового студента Академии.
   - Ты даже апрадиты не взял с собой, - произнес задумчиво.
   - Ах да, - Окане улыбнулся, - кажется оставил их у тебя в комнате вчера. Могу я зайти и забрать их сегодня? - сама невинность.
   Вот не верилось, что старший Кароне безо всякой задней мысли оставил у меня свое драгоценное оружие. Но так как апрадиты лишь мешались, лежа посреди комнаты на полу, да и были достаточно тяжелыми, чтобы таскать их с места на место или из корпуса в корпус, то стоило воспользоваться случаем и позволить этой неугомонной личности освободить мою спальню от своих вещей.
   - Хорошо, - покладисто кивнул, - заходи и забирай. А то они лишь место занимают.
   Окане счастливо улыбнулся, а я лишь обреченно вздохнул. Моя спокойная жизнь куда-то катилась, очень-очень быстро.
   Тут к нам подошел Сэм с пакетами в руках, протянув каждому один из них, он объяснил:
   - Пока вы тут задушевно беседовали, - назидательно произнес младший Кароне, - я взял на себя смелость купить нам еды. С каждого по 5 тыенов.
   - Спасибо, - сказал я и протянул деньги.
   - Это пойдет в счет твоего долга за испорченный тобой мой любимый меч, - ухмыльнувшись, Окане заглянул в пакет.
   - Эй! - возмущению Сэма не было предела. - Это ты виноват, что я пролил на него реагент! Если бы кое-кто не толкался, то ничего бы не было!
   - Какой реагент? - старший Кароне оскорбленно уставился на брата. - Это же была все разъедающая кислота. Она прожгла насквозь меч, который, между прочим, выплавили из первоклассной стали. Еще и ковер в моей комнате испортил!
   - Ты что вообще на пары не ходишь, недоумок?! - Сэм возмущенно прикрикнул на Окане. - Неужели не знаешь, что все разъедающая кислота уничтожит и стекло тоже? А пробирка то у меня, по твоему, из чего была?
   - Да откуда я знаю? - старший Кароне нахмурился. - Это не отменяет того, что ты мне должен, коротышка.
   - Ты кого назвал коротышкой, эпилах переросток?
   - Это я-то эпилах переросток?! Иди-ка сюда, фиолетовый карапуз, и посмотрим, кто кого, - и прежде чем они успели подраться, я встал между ними.
   - Хватит! Успокойтесь, вы оба! - сказал строго, смотря по очереди то на одного, то на другого. - Вы же братья, в конце концов, как вам не стыдно все время так ссориться?
   - Я сомневаюсь, что мы с ним родственники, - презрительно сказал Окане отворачиваясь.
   - Еще бы, среди моей родни нет таких балбесов, как ты, - Сэм тоже встал к брату спиной, скрестив руки на груди.
   Я снова вздохнул, и за что мне такое мучение? Ведь по отдельности они вроде были спокойными, но стоило братьям хотя бы пять минут побыть вместе, как вспыхивала очередная ссора.
   - Может пойдем уже? - произнес примирительно.
   - Я с ним рядом не пойду, - одновременно.
   Наверное, они бы смогли прожечь друг друга взглядами насквозь, если бы захотели. Приняв решение, протянул свой пакет Окане, который тот удивленно взял. А после, не позволив себе засомневаться в правильности своих действий, взял обоих братьев за руки и пошел в сторону выхода из города. Хорошо хоть они промолчали, потому что я чувствовал себя глупее некуда и надеялся, что хотя бы иду в нужную сторону. Удивительно, что никто из них не попытался освободиться из моего захвата. Украдкой посмотрел на Окане: его удивление сменилось спокойствием, и теперь он шел с легкой улыбкой. Сэм же брел рядом о чем-то глубоко задумавшись и совершенно не обращая внимания на то, что я держал его за руку. И за что мне все это? Последние два дня прошли для меня в сплошных объятиях и держаниях за руки с малознакомыми людьми. Видимо, судьба у меня такая, раз уж моим сакаре оказался один из Кароне.
   Наконец мы все-таки выбрались из города и направились обратно в Академию, что не удивительно - молча. Царящая между нами тишина казалась немного гнетущей, но я все равно не решался ее нарушать, опасаясь очередной ссоры. Идут рядом, не стремятся друг друга прибить и то хорошо. Я могу и помолчать, для меня это не трудно, а то, что приходится держать своенравных братьев за руки - это пустяки. Мы вышли из города и подобная мелочь уже не доставлял неприятнных ощущений.
   Я отчаянно надеялся, что не повстречаю на пути в Академию кого-нибудь из знакомых, а то потом объяснений не оберешься. Этих Кароне не проймешь ведь, они на подобные придирки одноклассников наплюют и мне придется одному всем доказывать, что это всего лишь мои друзья и ничего больше. Наверно зря я об этом вспомнил, да? Потому что минут двадцать спустя вдали показались три синие рубашки, с моим везением не стоило даже надеяться, что это те, кого я не знаю.
   - Вот черт! - тихо ругнулся я, когда разглядел лица приближающихся студентов. - Только их не хватало.
   Избежать встречи не представлялось возможным, потому что это была единственная дорога в Академию, и даже свернуть по направлению к Таорину мы уже не успевали. Почему мне так не везет? Наверное, это Окане приносит неудачу. В столько неприятных ситуаций, как за эти два дня, я не влипал за все свое четырехлетнее обучение в Академии.
   - Глядите, - протянул насмешливый голос Монтео, - кто это тут у нас, неужели это малыш Сеибс?
   - Я тоже безмерно рад тебя видеть, Кейто, - попытался улыбнуться, но вышло как-то криво.
   - Где это ты их отхватил? - чуть более грубый тембр его закадычного друга Брауна.
   - Вряд ли эта история заслуживает упоминания, Джон, - я само спокойствие, само спокойствие.
   - Ты что не хочешь нас представить, а Тоооммииии? - вышло до того неприятно, что хотелось закрыть ладонями уши.
   - Не думаю, что вам это будет интересно, - то, как он издевается над моим именем, неимоверно раздражает!
   - Том, - это уже Сэм и я мысленно молил его промолчать, но куда уж там, - что это за неадекватные индивиды?
   - Что?! - вот и Гару Слевилс подал голос, все, просто так мы теперь отсюда не уйдем. - Ты кто вообще такой, коротышка?
   - Не смей называть его коротышкой, только у меня есть на это право, - теперь и Окане завелся.
   - Давайте просто разойдемся в разные стороны, а? - я попытался в последний раз все урегулировать, не особо-то и надеясь на положительный эффект.
   - Что, много о себе возомнил?
   - Постойте, - задумчиво протянул Джон, - а не Окане ли Кароне это?
   Да, я всегда подозревал, что в их компании мозги есть только у Брауна. Надеюсь сейчас он скажет им, что пора бы уходить. Но снова нет!
   - Что такой, как Окане Кароне будет делать рядом с нищетой подобной нашему Сеибсу? - мне уже самому захотелось придушить Гару.
   Но стоило Слевилсу договорить, как он тут же отлетел на пару метров и, с глухим хлопком, упал на землю.
   - Что? - все удивленно обернулись.
   Я не успел заметить в какой момент разговора Окане отпустил мою руку и замахнулся для удара. Но опрокинувшийся Гару, который недоуменно потирал щеку, ясно говорил о произошедшем. Кароне выглядел разозленным, он не спеша сделал шаг вперед, оказавшись напротив студентов.
   - Что, - произнес он тихо и угрожающе, - кто-то еще хочет со мной пообщаться, мелюзга?
   - Окане, не стоит, - протянул я, но меня, конечно же, никто не слушал.
   - Как вы посмели оскорбить моего друга? - подал голос Сэм.
   Я во все глаза смотрел, как он тоже вышел вперед и встал рядом с братом.
   - Отойди, фиолетовый, я сам разберусь.
   - Оскорбление Тома - личное оскорбление и для меня, так что я, пожалуй, тоже проучу их.
   Личное оскорбление для Сэма? Но почему? Ведь я сакаре Окане, а не его. "Моего друга", неужели он считает меня другом?
   - Ребята, давайте просто уйдем? - я снова попробовал до них достучаться, но нет ответа.
   Следующим шагом было взять дело в свои руки. Протиснувшись между братьями, вышел вперед и посмотрел прямо в лицо сокурсникам:
   - Джон, Кейто, Гару, - по очереди назвал всех троих, - давайте мы разберемся с этим лично, потом. Не стоит вмешивать сюда их, правильно? - попытался звучать благоразумно. - Они ведь вам ничего не сделали.
   - Неужели ты думаешь, - медленно начал Джон. - Что мы упустим такой шанс поиграть с тобой, а Тоооммиии? - улыбка этого гада была поистине отвратительной.
   - Ну что, малыш Сеибс, ты будешь первым? Или твой друг со шрамом? - Кейто как-то странно ухмыльнулся.
   В ту же секунду меня пронзила догадка: я уже видел у него такую улыбку. Подумать не была времени, лишь молниеносный шаг в сторону и вот уже мне в плечо вонзилась небольшая стальная звездочка, уходя вглубь и словно вгрызаясь в плоть. Теперь я знал, как называлось это диковинное оружие, так облюбованное Монтео - сюрикэн.
   - Ахх, - сдавленно выдохнул и, держась за плечо, начал оседать.
   - Ты! Не прощу, - я впервые услышал такой голос у Окане, он буквально сочился гневом.
   Не успел я что-то сказать, как в воздухе просвистела еще пара сюрикэнов, но теперь братья Кароне были в курсе, поэтому успели довольно споро уклониться. В следующую секунду Кейто с воплем отлетел от нас и, похоже, это чистый нокаут. Справа послышался болезненный вскрик Джона и, обернувшись, я успел только заметить как взметнулись полы фиолетовой рубашки. Когда пыль улеглась, увидел, что говорливый Браун уже лежит на земле и без сознания, а на нем мило улыбаясь, сидит Сэм. Остался только Гару, усмехнувшись, он вдруг резко сорвался с места и бросился на нас. Но куда ему тягаться в скорости с Окане? Меткий удар и вот Слевилс без сознания оседает на землю, отправляясь на заслуженный отдых. Всего пара минут и эти трое уже лежат без движения.
   - Как ты, Томми? - Окане выглядел очень взволнованным.
   - Круто вы их отделали, - с улыбкой оглядел поверженных врагов. - Мне так никогда не удавалось.
   - Не время сейчас об этом, Том. Как ты себя чувствуешь? - Сэм тут же оказался рядом и осмотрел мое плечо.
   - Что там? - его брат выглядел озабоченным.
   - Похоже, ничего важного не задето, - медик задумчиво рассматривал открытую рану, - но эта пакость вошла глубоко внутрь, просто так ее не вытащить. Нас пока еще не учили сканирующим заклинаниям, поэтому ничего определенного я сказать не могу. Нужно срочно отвести его в медпункт.
   Прежде чем мы успели что-то сделать, Окане вдруг молниеносно взмахнул рукой перед моим лицом и тихо застонал. Потом, поморщившись, бросил на землю еще один сюрикэн. Его ладонь кровоточила, но тем не менее, была решительно сжата в кулак.
   - А ты быстрый, - Кейто уж был на ногах и ухмылялся, - неужели действительно тот самый Окане Кароне? - он заинтересованно осмотрел застывшего аулона. - Никто раньше не мог поймать их. Ну, малыш Сеибс не в счет, он ведь уже знал о моих сюрикэнах. Тем более заслонить тебя своим телом было слишком просто и вообще не считается, - задумчиво протянул парень. - Все-таки вы стояли слишком близко и скорость была недостаточной, чтобы он прошел насквозь и впился в тебя. Но, пожалуй, я смогу исправить это недоразумение.
   Еще две белых молнии просвистели в воздухе, но Окане опять успел их схватить.
   - О, ты хорош, - произнес Монтео удивленно и отошел на пару шагов, - но теперь вряд ли это будет так легко. Чем больше скорости, тем больше интереса, так?
   - Присмотри за Томми, Сэм, - Окане поднялся и вышел чуть вперед, - кто ты такой? Человек не может быть настолько быстр.
   - Конечно же, я не человек, Окане Кароне, - протянул Кейто, словно смакуя имя.
   И снова в воздухе просвистели белые молнии, но аулон успел увернуться.
   - Кто? - гневно вопросил старший Кароне. - Я не знаю никого настолько быстрого, ни одна раса не может двигаться с такой скоростью.
   - О, похоже, ты как и наш малыш Сеибс пропускаешь уроки истории?
   Кейто и Окане медленно кружили друг напротив друга, не спуская взгляда с противника, обходили, замирали, словно дикие звери в клетке. Неотрывно смотрели глаза в глаза, выжидая подходящий момент для атаки.
   - Не неси чушь, - прошипел старший Кароне. - Нет расы способной так быстро двигаться, твои звезды почти недоступны взгляду и если о них не знать, то невозможно отразить.
   - Ну же думай, богатенький дурачок, кто же я такой? - Кейто отбросил с лица светлые волосы и, рассмеявшись, вдруг оказался позади Окане. - Как же так? Я думал ты быстрее!
   - Что? Как...
   - Ох, это совсем скучно, - издевательски протянул Монтео, - великий мастер Окане Кароне на самом деле ничего не стоящий слух нашей Академии, пустышка! Позволишь мне тогда немножко поиграть с малышом Сеибсом? Ну, в отместку за то, что ты оказался таким скучным.
   - Не смей! - Окане стремительно развернулся, но Кейто снова ускользнул от него.
   - Эх, это скучно, - протянул светловолосый, стряхивая невидимые глазу пылинки со своей одежды. - Но почему же ты так заботишься о нашем малыше? Неужели вы друзья? - Кейто остановился и заинтересованно оглядел Окане.
   - Попался, - аулон сделал стремительный выпад, но противник легко увернулся.
   - Какой же ты глупенький, Окане Кароне, - Монтео рассмеялся, оказываясь в нескольких шагах от нас, но вне зоны досягаемости. - В первый раз я просто тебе поддался, не хотел, чтобы вы заподозрили что-то неладное. Ведь было бы не так интересно, да?
   - Мне с самого начала, - начал аулон, - было понятно: здесь что-то не так. Вот только надеялся, что очнешься не так быстро. Но думаю, - Окане смерил противника внимательным взглядом, - в последнюю секунду ты уклонился от удара и он пришелся по тебе не в полную силу.
   - Догадался, молодец! - Кейто издевательски захлопал. - Но что мы все обо мне, да обо мне? Расскажи лучше, что связывает мастера Кароне и нашего юного неудачника?
   - Тебя это не касается!
   - Как же так? - Монтео снова уклонился от удара Окане. - Интересно ведь. Знаешь, мои предки как-то не особо верили во всю эту чушь про сакаре, поэтому они сами решали с кем провести свою жизнь. Так вот, мой выбор пал на него, на Томаса Сеибса!
   Произнеся эти слова он закружился на месте, а потом в два прыжка оказался рядом с Окане и метко ударил того в солнечное сплетение. Кароне захрипел, медленно опускаясь на землю.
   - Окане! - я вырвался из рук Сэма и бросился к нему. - Окане! Ты меня слышишь?
   - Не беспокойся за него, малыш, - Кейто осклабился, - этот хитрец успел в последний момент уклониться. Обидно, а я ведь рассчитывал на этом закончить.
   - Томми, - Окане поднял на меня взгляд, - ты знаешь, кто он?
   - Конечно же, не знает, - сокурсник скучающе нас рассматривал. - Он ведь еще не читал ту свою книгу, помнишь "От абиртов до эпилахов"?
   - Как ты...? - я же никому не говорил об этом трактате, только Олли.
   - Ну должен же я знать о тебе хоть что-то, но не все. Интересней открывать новое раз за разом.
   Он стремительно переместился и снова нанес удар, Окане оттолкнул меня, но сам увернуться не успел и его отбросило на пару метров. В этот раз старший Кароне вполне натурально захрипел, держась одной рукой за левый бок.
   - Ну все! Ты меня разозлил, - Сэм поднялся с земли и посмотрел на Кейто. - Мне плевать кто ты или какой расы, сейчас ты расплатишься за все.
   - Да что ты можешь, первокурсничек? - насмешливо произнес Монтео.
   - Все силы, что меня слышат, что поклялись в вечной защите и службе - младший Кароне сделал какой-то замысловатый пасс правой рукой, - ко мне, дыхание жизни, войди в мое тело...
   - Нет, Сэм, перестань! - отчаянно закричал Окане.
   - ...и выйди силой непобедимой, - еще один пасс, уже двумя руками, - дабы сразить врага моего!
   Невозможно описать то, что произошло дальше. Время как будто остановилось и все вокруг замерло, а потом, казалось, словно сама планета закрутилась с невероятной скоростью и мощью. Последнее, что увидел, прежде, чем упасть в спасительный обморок - яркая белая вспышка, которая ослепляла и заставляла глаза болезненно слезиться. А следом только непроглядная темнота.
  

Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Минаева "Академия Высшего света"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) А.Емельянов "Тайный паладин"(Уся (Wuxia)) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) B.Janny "Берег мёртвых "(Постапокалипсис) Н.Бауэр "Савва - Наследник генома."(Киберпанк) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война. Том первый"(ЛитРПГ) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) В.Коновалов "Чернокнижник-3. Ключ от преисподней "(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"