Эрде Анна: другие произведения.

1. Суздаль. Любовь к отеческим гробам.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Князь Пожарский заслужил уважение за безупречность поведения, за то, что не приставал, подобно многим, ни к полякам, ни к шведам, ни к русским ворам. И.Е.Забелин

  Посреди скудных суглинков Владимирской области каким-то образом очутился кусочек земли, по плодородию сравнимый с чернозёмами южной России. Это Юрьево Ополье. Щедрая почва и проходивший по реке Каменке важный торговый путь послужили развитию высокой культуры волжско-окского междуречья в начале прошлого тысячелетия.
  Центром этого уникального природного района является древний город Суздаль. В XVIII веке автор «Исторического собрания о богоспасаемом граде Суждале» Ананий Федоров писал: «По положению места... сухое и приятное и к плодоношению всякому угодное не токмо овощия, но древес, садовых множество плодящее... И к житию человеческому приятное угодное место... »
  
  
 []
«И к житию человеческому приятное угодное место».
  
  В летописях город впервые отмечен в 1024-ом году. Произошло это в связи с заметным «информационным поводом». Тамошние языческие волхвы подняли мятеж (Суздаль был крещён великим князем Владимиром в 990 году) и восстанавливать порядок прибыл из Киева сам Ярослав Мудрый.
  
 []
Вид на суздальский кремль
  
  Сейчас это небольшой провинциальный городок с населением чуть больше одиннадцати тысяч человек, а когда-то Суздаль являлся одним из главных городов древней Руси. При Юрии Долгоруком он становится стольным градом Ростово-Суздальского княжества. Именно для укрепления Суздаля в числе прочих городов-крепостей на его южных подступах была основана Москва.
  
 []
Остатки земляного вала
  
  
  В XII- XIII веках здесь процветает культура, строятся дворцы и величественные храмы, считающиеся апофеозом архитектуры домонгольской Руси. Высокого развития достигает живопись и ювелирное искусство.
  Не смотря на опустошительное нападение монголо-татарских орд в 1237-1238 годах, высокая культурная традиция на Владимиро-Суздальской земле не была уничтожена и продолжила своё развитие уже с началом следующего, четырнадцатого, века.
   Политическое возвышение Суздаля было ярким, но недолгим: обмелела речка Каменка, и торговый путь переместился в сторону Владимира, туда же перенесли и столицу княжества.
  Ещё долгое время Суздаль является религиозной столицей северо-восточной Руси и по меркам средних веков остаётся многолюдным. Здесь формируется летописный центр; в одном из суздальских монастырей в 1377 году создаётся самый старший список не дошедшего до нас в оригинале летописного свода «Повесть временных лет» — так называемый первоначальный Лаврентьевский список суздальского извода.
  После того как Суздаль попадает в подчинение возвысившейся Москве, он теряет свои позиции во всех сферах общественной жизни и постепенно приходит в запустение. Позже, в восемнадцатом веке, отсутствие пристального монаршего внимания к Суздалю сослужило ему добрую службу. Неумный разрыв Петра I и его последователей с многовековыми традициями, засилье западноевропейской архитектуры привели к уничтожению целых пластов русской старины.
«... начиная с Петра это только явные передразнивания Амстердамов, Версалей и всего западного», писал И. Э. Грабарь в своей «Истории русского искусства».
  Построенная в середине XIX века железная дорога обошла Суздаль стороной, вследствие чего промышленность не получила развития в городе. И в этом тоже заключается удача для нас: Суздаль в полной мере сохранил свой исторический облик.
  По обилию памятников церковной и гражданской архитектуры, датируемых с начала XIII века, Суздаль не знает себе равных в России, и с полным на то основанием вот уже пятьдесят лет официально считается городом-музеем.
  
 []
Деревянное кружево русской избы. Суздальский музей деревянного зодчества под открытым небом.
  
  Этот крошечный городок сохранил не только около двухсот историко-архитектурных памятников, но, что не менее важно, свою древнюю топографию. Благодаря тому, что здесь сохранился общий облик старинного русского города, становится очевидным как ни в каком другом месте: наши древние зодчие старательно соотносили возводимые ими строения с окружающей средой, добиваясь гармоничного взаимодействия архитектуры и ландшафта.
  Нет ничего удивительного в том, что Суздаль стал постоянной съемочной площадкой для отечественных и зарубежных кинематографистов. На фоне суздальской старины снято огромное количество фильмов, для которых требовалась «историческая натура».
  
 []
Здесь, на центральной площади Суздаля, — Торговой — появившейся в середине XII века и сохранившей до нашего времени свою планировку, выписывал ногами кренделя Бальзаминов-Г.Вицин, только что обвенчавшийся в Вознесенской церкви с богатой купчихой-Н.Мордюковой.
  
 []
   Кадр из сцены, снятой на Торговой площади, — «мечтания» Мишеньки Бальзаминова. «В потёмках, маменька, мечтать веселее».
  
  
 [] []  []
А это Спасо-Евфимиев монастырь, по суздальским меркам почти новодел — ему нет и семисот лет.
  
  Здесь красиво, здесь можно, сидя на скамье тенистой аллеи, прослушать концерт колокольной музыки, но нас привело сюда другое обстоятельство. На территории суздальского Спасо-Евфимиева монастыря находится захоронение Дмитрия Михайловича Пожарского.
  История могилы в Спасо-Евфимиевом монастыре могла бы подойти для оперного либретто «Страсти благодарного Отечества по своему национальному герою».
   Д.М.Пожарский умер в1642 году в почтенном по тем временам шестидесятипятилетнем возрасте и был захоронен в родовой усыпальнице, на земле, подаренной им самим суздальскому Спасо-Евфимиеву монастырю. Царь Михаил Фёдорович, чтя заслуги государственного мужа, «провожалъ гробъ сего незабвеннаго боярина и почтилъ оный слезами своими». Нужно сказать, что первый Романов вообще высоко ценил заслуги Пожарского, и не только заслуги периода Смутного времени — Дмитрий Михайлович до конца своих дней верно служил Отечеству, и на полях брани, и, возглавляя приказы (министерства, по-нашему), и на дипломатическом поприще.
  В одной из своих жалованных грамот царь писал: «... а онъ, бояринъ нашъ, Князь Дмитрий Михайловичъ... стояль крепко и мужественно, и на боехъ, и на приступехъ бился, не щадя головы своей, и ни на какия Королевичевы прелести не прельстился, и многую свою службу и правду къ намъ и ко всему Московскому Государству показалъ, и будучи в осаде, во всемъ оскудение и нужду терпелъ».
  Уважение царя выражалась не только в грамотах почётных и словах ласковых, но и в пожаловании боярского сана, а также в щедрых дарованиях вотчин и поместий, благодаря которым князь, происходивший из древнего, но обедневшего рода, к концу жизни сделался одним из богатейших людей русского государства.
  
 []
Глава второго народного ополчения Дмитрий Михайлович Пожарский.
  
  
  В XVIII веке отношение государства к своему спасителю изменилось настолько кардинально, что даже усыпальница Пожарских была сломана «за ветхостью», а надгробные плиты были вытащены из склепов и пущены на укрепление монастырских стен вопреки всем нравственным нормам (напомню, что происходило это безобразие в христианской обители!). Иначе чем надругательством над могилами русского воина и членами его семьи таковое действие назвать не получится. Занимались сим вандальным делом не монахи — при Екатерине, которую у нас принято называть «великой», Спасо-Евфимиев монастырь, жемчужина допетровского зодчества, был превращён в тюрьму.
  Надо заметить, что в «блестящий век Екатерины» было уничтожено огромное количество древнерусских памятников. Суздалю повезло, что к тому времени он оказался на обочине государственной жизни, поэтому меньше других древнерусских городов пострадал от инициатив Екатерины II. А вот в Угличе, Ярославле, Костроме, Нижнем Новгороде, Владимире, Казани, Симбирске, Самаре, Саратове, Царицыне, Астрахани большинство историко-архитектурных памятников допетровской Руси было «перестроено», а то и вовсе разрушено «за ветхостью».
  Могилы в Спасо-Евфимиевом монастыре сравняли с землёй. Почти на столетие, до начала войны с Наполеоном, само имя Пожарского было забыто.
   «Никогда не нужно разрушать легенд: через них мы можем рассмотреть подлинное лицо человека», сказал мастер парадоксов Оскар Уайльд. Но дело в том, что легенды, окружающие имя князя Пожарского, слишком противоречивы. Не остаётся ничего другого, как совершить попытку разобраться в конкретных исторических фактах, хотя сделать это будет непросто: касающийся Смутного времени летописный материал был тщательно подправлен в XVIII веке. Основываясь на «достоверных» письменных свидетельствах, признанные российские историки в XIX столетии создадут портрет Пожарского: вялого, трусливого, нерешительного, неумного, случайно попавшего в вожди народного освободительного движения, и что особенно отмечалось, «худородного», то есть не относящегося к знатным фамилиям.
  По каким-то причинам уважаемые исследователи русской истории проигнорировали те из сохранившихся высказываний современников Пожарского, которые представляли его фигуру в ином свете. Почему-то историки «проглядели», что род Пожарских имел в своих предках Всеволода Большое Гнездо и Юрия Долгорукого. В отличие от тех же Романовых Дмитрий Пожарский был Рюриковичем, то есть царского рода.
   «Московское государство выходило из Смуты без героев; его выводили из беды добрые, но посредственные люди», — утверждает В.О.Ключевский.
   «Сам Димитрий Пожарский не выдавался никакими особенными способностями ... Пожарский не имел таких качеств, которые внушали бы к нему всеобщее повиновение. Его мало слушали... », — вторит ему Н.И.Костомаров, почему-то выпуская из виду, что Д.М.Пожарский за несколько месяцев сумел сплотить в боеспособную армию разрозненные группы людей, за десять смутных лет отвыкших уважать любую власть.
   С.М.Соловьёв отзывается о победителях 1612-ого года тоже как-то не слишком уважительно: «главный воевода — член захудалого княжеского рода, малочиновный человек, стольник Пожарский, а подле него мясник Минин».
   Трудно заподозрить столь учёных мужей в банальной «заказухе», тут скорее другое. Вот я, например, отродясь не интересовалась личностью Пожарского, ничего специально о нем не читала, тем не менее, откуда-то «знала», что этот невыразительный исторический персонаж национальным героем был назначен; не важно, кем назначен: царём, обществом или самой историей, но стране нужны герои, и Пожарский, оказавшийся в нужное время в нужном месте, на эту роль неплохо подошёл. Случайный герой, короче. Вот ведь сила политтехнологий. Так как же сильно в таком случае должны были подействовать на учёных «подлинные» архивные свидетельства, в которых они самооотверженно зарывались. Вряд ли, думаю, им могло прийти в голову, что роль Д.М.Пожарского в русской истории занижалась намеренно.
  Все научные знания о древней истории основаны на письменных документах. Только вот закавыка: с определением датировки письменных источников и сейчас всё неоднозначно, а в XIX веке историкам не оставалось ничего иного, как верить проставленной дате. Так что отличить искажённые и отредактированные списки XVIII века от первоисточников, составленными свидетелями Смуты, у авторитетных русских историков не было возможности.
   Имелись, конечно, у нас в XIX веке крупные историки, чьё мнение о Пожарском базировалось на иных письменных свидетельствах. Так, И.Е.Забелин в работе «Минин и Пожарский: Прямые и кривые в Смутное время» писал следующее: «Вообще, напрасно отрицающие историки думают и даже говорят, что в свое время Пожарского не считали подобно тому, как считают в наше время, главным героем, освободителем и спасителем Руси. Противное такому мнению заявляли даже паны-поляки, ведя посольские переговоры с русскими уже при царе Михаиле, в 1615 году. Они отчетливо говорили московскому боярству, что оно, это «боярство, Пожарского в больших богатырях считает».
  В подтверждение своего мнения Забелин приводит слова одного из летописцев:
   «Бысть же во всей России радость и веселие, яко очисти Господь Богъ Московское царство от Безбожныя Литвы... совершениемъ и конечнымъ радениемъ и прилежаниемъ боярина князь Дим. Мих. Пожарскаго и нижегородца Кузьмы Минина... И за то имъ зде слава. А от Бога мзда и вечная память, а душамъ ихъ во ономъ веце неизреченная светлость, яко пострадали за православную христианскую веру и кровь свою проливали мученически. И на память нынешнимъ родомъ во веки аминь».
  Управляющий московским архивом Коллегии иностранных дел А.Ф.Малиновский, писал в 1817 году:
   «Доколе название России, спасённой Князем Пожарским, пребудет на Земном шаре знаемо, до тех пор и он послужит примером геройства, правоты и бескорыстной любви к Отечеству».
   Тем не менее, издательское общество Брокгауза-Ефрона в своём знаменитом энциклопедическом словаре, основываясь на негативных мнениях о Д.М. Пожарском историков Костомарова и Ключевского, написали о победителе Смуты как о незначительной фигуре, снискавшим незаслуженную славу. А оттуда эта оценка деятельности Пожарского, то припомаженная и смягчённая, то доведённая до полного отрицания его заслуг, пошла гулять по монографиям, учебникам и статьям.
  В отечественной истории вообще немало фигур, не оценённых потомками по заслугам.
  Например, нашему государству однажды достался выдающийся руководитель, звали которого Борис Годунов.
  
 []
Сцена из оперы М.Мусоргского «Борис Годунов».
  
   С захоронением и двукратным перезахоронением этого царя тоже всё непросто. Первоначально его упокоили в Архангельском соборе Московского Кремля — в допетровское время монархам после смерти полагалось находиться там. Спустя два месяца после внезапной кончины Годунова 13 апреля 1605-ого года (многие современные исследователи уверены, что его отравили) были убиты Фёдор и Мария Годуновы — сын и вдова царя Бориса. Это двойное убийство прошло уже без застенчивой легенды про апоплексический удар, как в случае с Борисом (ага, сел бодрый и свежий царь за царский стол, откушал царских явств, тут же захворал животом и умер в страшных мучениях — что-то не похоже это описание на клинику инсульта). Тело Бориса извлекли из гробницы и вместе со свежеубитыми родственниками без почестей, не полагающимися мёртвому льву, тихо похоронили в захудалом монастыре. Позже, после свержения Лжедимитрия I, по распоряжению тогдашнего царя Василия Шуйского останки Годуновых торжественно перенесли в Троице-Сергиеву лавру, где они покоятся по сию пору.
  Историк Н.М.Карамзин говорил, что Годунов мог бы заслужить славу одного из лучших правителей мира, если бы, во-первых, трон перешёл к нему по наследству, во-вторых, если бы Годунов не провернул убиение царственного отрока Димитрия. Карамзин, как и многие другие вполне вменяемые люди, верил в чушь с углическим убиением. Карамзину принадлежит замечательная мысль: «Пепел мертвых не имеет заступника, кроме нашей совести... Что, если мы клевещем, если несправедливо терзаем память человека, веря ложным мнениям, принятым в летопись бессмыслием или враждой?». Однако это здравое размышление не помешало Карамзину отнестись к Борису Годунову предвзято и представить его в истории коварным злодеем.
  Узурпатором, расчистившим себе дорогу к трону убийством мальчика, считали Бориса также историки Н.И.Костомаров и С.М.Соловьев.
  На вопрос, а был ли мальчик, можно ответить однозначно: да, был. Но мальчик, не кроваво страдающий в глазах царя Бориса, а страдающий тяжёлой формой эпилепсии. К моменту гибели царевича (царевича ли? — ведь он был сыном Ивана Грозного от седьмого, то есть, не признанного церковью законным, брака) Годунов уже несколько лет де-факто являлся единовластным правителем Московского государства. После смерти Грозного на престол вступил его сын Фёдор Иоаннович, человек исключительной доброты, не желавший никому зла, но «умом сущий младенец». По видимому, под последним имелось в виду полное отсутствие у молодого царя качеств, позволяющих управлять государством. Зачем же нужно было Борису убивать больного второго наследника? В случае смерти Фёдора Иоанновича, на трон Димитрия вряд ли посадили бы — церковь, скорее всего не допустила бы к царствованию сына Марии Нагой, ведь только три брака признавались законными. Психика царевича Димитрия была сильно расстроена болезнью, и при нём, даже взойди он на трон, Годунов спокойно продолжил бы своё единоличное правление. А вот избрали ли бы его самого на царство в отсутствие наследников Ивана Грозного — ещё вопрос. Для этого Борис имел слишком скромное происхождение. К тому же своевременно и тщательно проведённое расследование причин смерти царевича Димитрия должно было закрыть эту тему навсегда.
   После смерти Фёдора Иоанновича царём всё-таки избрали Годунова, избрали законно, избрали по рекомендации патриарха Иова, самого уважаемого на тот момент человека в стране. Патриарх настойчиво продвигал Бориса на освободившийся трон, и делал он это по единственной причине: тот уже четырнадцать лет являлся на редкость удачным руководителем государства.
   «Хотя явились после Годунова другие умные цари, но, их разум был лишь тенью его разума», — отмечал в своём «Временнике» добросовестный летописец Иван Тимофеев, «книгочтец и временных книг писец».
  Академик С.Ф. Платонов в «Полном курсе лекций по русской истории» пишет: «Историческая роль Бориса чрезвычайно симпатична: судьбы страны очутились в его руках тотчас же по смерти Грозного, при котором Русь пришла ко нравственному и экономическому упадку... После Грозного Московское государство, утомленное бесконечными войнами и страшной неурядицей, нуждалось в умиротворении. Желанным умиротворителем явился именно Борис, и в этом его громадная заслуга».
  Всего за шестнадцать лет — между смертью Грозного и 1600-ым годом, когда наступила Катастрофа, Годунов сделал для Русского государства невероятно много. Он урегулировал давний пограничный спор со Швецией, и вернул утерянные при Грозном города на западе страны. Годунов дал стране выход к Балтийскому морю! Не Пётр, а Борис сделал это первым. Другой вопрос, что во времена Смуты эти достижения Годунова, как, впрочем, и почти все остальные его успехи, были утрачены, но здесь нет его вины.
  По разработанной лично Годуновым стратегии под Москвой наголову разбито войско крымского хана Казы-Гирея. С Польшей достигнуто длительное перемирие. Страна получила долгожданный мир.
  Для защиты от набегов крымских татар воздвигнуты южные крепости Ливны, Кромы, Воронеж, Белгород, Оскол и другие. При Годунове, а не при Грозном была покорена Сибирь. После смерти Ермака русские ушли из Сибири, казалось, навсегда, но при Годунове там было-таки установлено русское господство, при Годунове начали строиться сибирские города, в том числе Тюмень, Тобольск, Томск, Сургут, Нарым, Берёзов, легендарная Мангазея.
  Годунов вообще очень много строил, при нем были заложены многие русские города, такие как Самара, Саратов и Царицын. В годы его правления построена каменная крепость в Астрахани, стеной Белого города дополнительно защитили Москву. Воздвигнутые Годуновым каменные стены Смоленска позже, во время Смуты, спасли город от польского захвата.
  При Годунове был заложен Архангельск, ставший важным торговым узлом. Во времена Грозного торговля Московского государства пришла в полный упадок, но Годунов смог переломить эту очень сложную ситуацию, о которой я расскажу позже.
  Именно Годунов учредил с нашей стране патриаршество, и русская церковь освободились от подчинения иноземному начальству.
  Он, а не Пётр, первым стал отправить дворянских недорослей учиться в Англию, Францию, Австрию и другие европейские страны, а также приглашал на Русь иностранных учёных.
   Вообще образованию Борис уделял особенное внимание, в его планах было устройство российского университета. Быстро развивалось книгопечатание, во многих городах были открыты типографии.
  Жизнь благоустраивалась, вводились технические новшества, в Кремле был сооружён водопровод с мощным насосом, качающим воду из Москвы-реки.
  Как же так получилось, что выдающаяся деятельность царя Бориса известна только узкому кругу людей? Почему почти никто не знает, что задолго до Петра у нас был такой продвинутый и энергичный царь?
  Доктор исторических наук А.М. Буровский в книге «Правда о Допетровской Руси» следующим образом объясняет эту странность: для создания и поддержания мифа о великом царе Петре необходимо было создать миф о том, что до его «пришествия» наша земля прозябала в кромешном мраке.
   «... историки мало сомневаются в главном, — пишет А.М. Буровский, — что допетровская Русь была царством дикости и безобразия.
  Серьезные историки не идеализируют русского XVIII века, особенно его первой половины. Не идеализируют и самого Петра: грубого, невежественного, патологически жестокого, вечно пьяного. Но получается так, что «допетровская Русь» оказывается еще хуже государства, которое сложилось к 1725 году, страшнее вымирания целых уездов, безумнее Всепьянейшего собора. Ведь если до Петра было на Руси хоть что-то здоровое и ценное, то и учиненный им погром лишается смысла и оправдания».
   «В обществе допетровской Руси число лично свободных людей огромно, — оппонирует А.М. Буровский уже иноземным очернителям допетровской Руси, — а книжное учение, Просвещение, весь XVII век становится все более престижным. Это общество, в котором частная инициатива, образованность и ум все более и более поощряются. В Московии есть и торговый капитал, который, хоть убейте, принципиально ничем не отличается от голландского и шведского... Есть и капиталистическое производство, тоже неотличимое от германского или скандинавского... Дворяне и горожане Московии не стремятся ограничить власть царя и ввести конституцию, но не потому, что примитивны. Власть царя на Московии и так ограничена Боярской думой и Земскими соборами не меньше, чем власть британского короля — Палатой лордов и Палатой общин».
  Есть какая-то трагическая загадка в том, что у нас всегда преувеличиваются достижения тиранов и принижаются заслуги гуманных руководителей государства.
   А Борис Годунов был, вероятно, первым гуманистом на Руси. При нём появилась социальная защита: вдовы, сироты, нищие стали получать денежное пособие, в Москве открылись первые богадельни.
  Годунов лично развозил по стране гуманитарную помощь погорельцам и обусловил эту помощь законодательно.
  Годунов отменил смертную казнь.
   Самая оспариваемая часть его деятельности связана с крестьянским вопросом. В 1581-ом году Иван Грозный отменил Юрьев день. Звучит это совсем нестрашно, а на самом деле с этой отменой произошёл переворот в системе отношений «феодал-крестьянин». Крестьянин из свободного человека с рычагами влияния на барина превратился в бесправного раба. Землевладелец, он же теперь и рабовладелец, получил возможность не церемониться со своими крестьянами, опасаясь, что в Юрьев день они мало того, что уйдут с его земли, но и распространят о нём нелестные характеристики. С крестьянами стали обращаться как с рабочим скотом — «ужасный век, ужасные сердца». Они сбегали от особо жестоких хозяев, их разыскивали, «били кнутом нещадно» и возвращали прежним владельцам.
  Вскоре после своего прихода к власти Борис вернул Юрьев день, он также ограничил работу крестьянина на землевладельца двумя днями в неделю, и «раб судьбу благословил».
   Вряд ли Годунов за шестнадцать лет своего правления из разрухи, в которую вверг Русское государство Иван IV, успел привести его к процветанию до наступления злосчастного 1600-ого года, но именно к нему он вёл страну. И есть все основания полагать, что Русь дошла бы к процветанию. И тогда имя Годунова осталось бы прославленным в веках, и, скорее всего, не было бы потом зверств Петра. Но произошла Катастрофа, и правление Годунова зафиксировалось в народной памяти как несчастное, и получило соответствующее название: Несчастное.
  В 1600-ом году на Русское государство обрушился небывалый природный катаклизм. Резко похолодало, все летние месяцы шли холодные дожди со снегом, а то и настоящие снегопады. Это продолжалось четыре года. Отсутствие урожая и, как следствие, страшный голод, унёсший за четыре года три миллиона жизней.
  Летописцы тех времён писали, что такого голода «не помнили ни деды, ни прадеды».
  Вообще-то на начало XVII века пришёлся пик периода, который учёные теперь называют Малым Ледниковым. С XV века холодно было во всей Европе, реки, озёра и даже Венецианская лагуна покрывались крепким льдом.
  Вот на эту тему зафиксированное в веках свидетельство современника:
  
 []
Замёрзшая Темза. 1677 г.
  
  
  Средние века Европы не случайно называют ещё и Тёмными. Как писал Ле Гофф, Европа тогда жила в постоянном ужасе, будучи «универсумом голода».
  Разумеется, Малый Ледниковый Период охватывал и нашу территорию, но ситуация 1600-1603-его годов была исключительной, одним общемировым похолоданием не объясняемой. Только сравнительно недавно учёным удалось, наконец, понять, что таким злосчастным для Руси эхом отозвалось извержение вулкана Уайнапутина, произошедшее на территории нынешнего Перу в 1600 году. А тогда это несчастье объяснили эхом преступления царя Бориса — убиения им невинного отрока Димитрия, и это нелепое обвинение обернулось национальной катастрофой.
  
   «Что в человеческом смысле зависит от людей, от нас с вами? От чего зависят люди?» (Север Гансовский)
  
   Надо сказать, что тема царевича Димитрия возникла не сама собой, она была вброшена кланом Романовых. Одновременно были вброшены два, казалось бы, взаимоисключающих ложных слуха: о том, что в Угличе сатрапы Бориса убили сына Ивана Грозного, и о том, что Дмитрий чудом спасся. В 1603-ем году этот спасшийся «Дмитрий», сияя огромной бородавкой на носу, — метой Григория Отрепьева, беглого монаха, а ранее мелкого дворянина и слуги Романовых — уже объявился в Польше и выпрашивал там войско с тем, чтобы двинуться на Москву.
  
 []
Лжедмитрий I с бородавкой на носу
  
  
  В это время Борис изо всех сил боролся с бедой, поразившей государство. Он приказал распечатать стратегические запасы зерна и бесплатно выдавал голодающим. Чтобы люди могли заработать, Борис начал постройки в Москве, он раздавал свои личные деньги. Всех умерших от голода царь повелел хоронить за счет казны.
  Но справиться с голодом и его неизбежными спутниками — эпидемиями и бандитизмом — было тогда не в человеческих силах. Озлобленные голодные люди уходили с неродящей земли и сбивались в лютые разбойничьи шайки. Коммуникации в стране были разорваны разбойниками, захватившими большие дороги.
   Пытаясь удержать людей от ухода в банды, Борис совершил, как бы теперь сказали, непопулярные шаги. В 1602-1603 году он предпринял действия, направленные на временное прикрепление крестьян центральных уездов к земле.
  По мнению ряда серьёзных исследователей, это стало трагической ошибкой, приведшей к полномасштабной крестьянской войне. А.С.Пушкин, хоть и пошёл на поводу у Карамзина, приняв версию «кровавых мальчиков», глубже него понял трагедию Годунова. По мнению Пушкина Борис погиб потому, что от него отвернулся народ — крестьяне не простили ему ограничения свободы перемещения, в ту пору, когда это им грозило голодной смертью. Вскоре многочисленные бандиты, назвав себя казаками, стали вливаться в войско вторгшегося в пределы Руси Лжедимитрия I.
  
  Бог насылал на землю нашу глад,
  Народ завыл, в мученьях погибая;
  Я отворил им житницы, я злато
  Рассыпал им, я им сыскал работы -
  Они ж меня, беснуясь, проклинали!
  
  А.С. Пушкин «Борис Годунов»
  
  С военным нападением Лжедимитрия ситуация значительно ухудшилась, но она ещё не была безнадёжной, тем более что в1604-ом году на Руси собрали неплохой урожай, и голод начал отступать. Польский король Сигизмунд III был связан договором о двадцатилетнем перемирии с царём Борисом, имевшим репутацию очень сильного правителя, к тому же Польша в ту пору и сама находилась в плачевном состоянии. Так что тогда Сигизмунд не решился на прямую агрессию. Войско Лжедмитрия до присоединения к нему «казаков» состояло из слабых «частных» армий нескольких польских феодалов, лично заинтересованных в нападении на Московское государство, которое они собирались растащить по кускам. У Годунова внутри страны ещё оставалось сильное влияние, его поддерживала значительная часть бояр, не желавшая иноземного владычества. Были на Руси люди, которые прекрасно понимали, что несёт с собой Лжедмитрий, тайно принявший католичество и заручившийся перед военным вторжением поддержкой папы Римского. У Годунова была достаточно сильная армия, у Годунова был международный авторитет. Так что, останься он в живых, история России могла пойти иначе, без Смуты, едва не стоившей нашей стране утраты государственности, без установления крепостного права, без униженности страны второго сорта, ставшей сырьевым придатком Европы.
  В этом месте читатель может задаться вопросом (если он не сделал этого раньше): а при чём тут, собственно, Борис Годунов? В заголовке сего опуса автором были обозначены славный город Суздаль, князь Пожарский и его могила, и всё, никакого Годунова. Отвечаю: Годунов тут при том, что убиение царственного отрока, как и было объяснено нам уважаемыми историками, действительно стало пусковым моментом Большой Смуты. Только звали того юношу не Димитрием Иоанновичем, а Фёдором Борисовичем Годуновым, чьё царствование оказалось самым коротким в истории России — 49 дней.
  После внезапной кончины Бориса на трон взошёл его шестнадцатилетний сын и законный наследник Фёдор. В отличие от детей Ивана Грозного Фёдор был здоровым, умным и по тем временам исключительно хорошо образованным молодым человеком. На этого юношу, которого отец-царь с детства привлекал к государственным обязанностям, возлагали большие надежды, современники отзывались о нём в превосходных степенях.
  Н.М.Карамзин, исключительно в чёрных тонах описывающий фигуру царя Бориса, тем не менее до небес превозносил его сына: «Сын естественно наследовал права его, утвержденные двукратною присягою, и как бы давал им новую силу прелестию своей невинной юности, красоты мужественной, души равно твердой и кроткой; он соединял в себе ум отца с добродетелию матери и шестнадцати лет удивлял вельмож даром слова и сведениями необыкновенными в тогдашнее время: первым счастливым плодом Европейского воспитания в России; рано узнал и науку правления, отроком заседая в Думе; узнал и сладость благодеяния, всегда употребляемый родителем в посредники между законом и милостию. Чего нельзя было ожидать Государству от такого Венценосца?».
  Сын Фёдор был едва ли не главным достижением Бориса Годунова. Сам он был плохо образован — период его взросления и становления пришёлся на время правления Ивана Грозного, а в ту пору образование было не в чести. Но задолго до наступления в Европе эпохи Просвещения Борис взрастил в себе идеал просвещённого государя и воплотил в собственном сыне.
  
 []
Царь Федор Борисович
  
  
   Фёдор был убит не по идеологическим соображениям. Его смерти не требовала сложная политическая ситуация. Он умер потому, что бояре Романовы считали молодого царя помехой на их пути к власти.
  
 []
Убийство Фёдора Годунова. К. Е. Маковский (1862)
  
  
   Здесь нужно вернуться к началу царствования Бориса Годунова. После смерти Фёдора Иоанновича за неимением наследников и ближайших родственников (их всех «зачистил» Иван Грозный) царя выбирали. Среди прочих претендентов на трон значились Борис Годунов и Никита Романов, дед будущего основателя новой династии. Патриарх Иов поддержал кандидатуру Бориса, и Собор его единогласно поддержал. Видимо, посчитав эти выборы нечестными, клан Романовых не смирился с поражением и вскоре стал готовиться к силовому захвату власти. Кончилось дело тем, что царь Борис отослал их подальше от Москвы, а самого активного Романова — Фёдора, отца будущего царя Михаила Фёдоровича — постриг в монахи. Романовы были унижены, они жаждали реванша, и на базе Григория Отрепьева создали проект «Лжедмитрий».
   Лжедмитрий, придя к власти, сделал боярина Романова, в миру Фёдора, а после пострижения в монахи — Филарета, митрополитом, и на этом его благодарность бывшему хозяину закончилась. Но когда Отрепьев во главе шляхтско-разбойничьей армии двигался к Москве, Романовы ещё не знали, что «Дмитрий» вовсе не собирался становиться их марионеткой — у того уже имелись иные кукловоды. Лжедмитрий потребовал смерти законного русского царя Фёдора, — иначе он не соглашался войти в Москву — и его условие было незамедлительно выполнено.
  Невинная жертва была принесена. Дальше — омут безвременья. Закусив удила, страна понеслась к своей погибели, не разбирая дороги. Только в шаге от пропасти её удалось остановить. Конечно, страну спасли не отдельные герои, а народ, но должны были отыскаться личности, обладающие выдающимися качествами, которые сумели бы вдохновить, сплотить и повести за собой людей.
  Такие личности нашлись. Их было трое: патриарх Гермоген, Козьма Минин и Дмитрий Пожарский.
  Патриарх Гермоген рассылал из своего заточения пламенные призывы к восстанию. Не сумев склонить патриарха на свою сторону, поляки уморили его голодом в Чудовом монастыре, там же его и похоронили. В 1652 году, при царе Алексее Михайловиче, останки патриарха Гермогена были с великими почестями перенесены в Успенский собор Московского Кремля — усыпальницу московских митрополитов и патриархов. Там они пребывают поныне.
  
 [] []
Шатер над ракой патриарха Гермогена в Успенском соборе 1624 г. Мастер Д.Сверчков. Уникальный образец древнерусского литья.
  
  
  
  Кузьма Захарович Минин, сердце которого приняло призыв патриарха с такой силой, что этому простому мирному человеку удалось в короткий срок поднять и сплотить на защиту Отечества огромное войско, скоропостижно скончался в 1616 году. Останки Минина несколько раз перезахоранивались, и теперь специалисты не уверены, именно ли организатор Второго Ополчения, пожалованный Михаилом Романовым в думные дворяне, покоится в Архангельском соборе нижегородского кремля.
  
  
 []
Козьма Минин, думный дворянин
  
   Отношение к памяти национальных героев Минина и Пожарского, совершающее в веках русской истории головокружительные скачки, наглядно демонстрирует меняющееся во времени отношение российской власти к народу.
   В восемнадцатом веке прах Минина переместили из отдельной усыпальницы во второразрядный монастырь.
   Изначальная надпись на гробнице Минина была заменена таким образом, что национальный герой становился знаменитостью нижегородского значения.
  
   Первая надпись:
  
  «Избавитель Москвы, Отечества любителель,
  И издыхающей России оживитель,
  Отчизны красота, поляков страх и месть.
  России похвала и вечна слава, честь:
  Се Минин Козма здесь телом почивает.
  Всяк, истинный кто росс, да прах его лобзает».
  
  Вторая:
  
   «Доблестного гражданина, здесь почивающего, Козмы Минина усердием сограждан его нижегородских с молением о упокоении души его в Царствии Небесном».
  
  После большевистского переворота отношение к героям Смутного времени приняло откровенно преступный характер. Замечательный памятник Минину и Пожарскому, сто лет простоявший на Красной площади, собирались сносить.
  Пролетарский поэт Джек Алтаузен в этой связи написал бездарное, но любопытное по степени саморазоблачения стихотворение:
  
  Я предлагаю Минина расплавить,
  Пожарского. Зачем им пьедестал?
  Довольно нам двух лавочников славить,
  Их за прилавками Октябрь застал,
  Случайно им мы не свернули шею.
  Я знаю, это было бы под стать.
  Подумаешь, они спасли Россию!
  А может, лучше было не спасать?
  
   В 1929 году усыпальницу Кузьмы Минина разрушили. Сотрудники краеведческого музея Нижнего Новгорода собрали останки избавителя России в мешок и несколько десятилетий хранили у себя. Только в 1962 году прах Кузьмы Минина разрешили упокоить в нижегородском Михаило-Архангельском соборе.
  
  Последняя, третья, надпись на его надгробной плите звучит более чем лаконично:
  
  «Кузьма Минин. Скончался в 1606-ом году».
  
   История захоронения боевого товарища Кузьмы Минина князя Пожарского не менее любопытна и поучительна.
   Я остановилась на том, что при Екатерине II его могилу в Спасо-Евфимиевом монастыре сравняли с землёй. Но наступило время, когда государству стала угрожать опасность, и государство тут же вспомнило порядком подзабытые имена Минина и Пожарского.
  В 1805-ом году, после поражения под Аустерлицем, стало ясно, что не смотря на мирный договор между Францией и Россией, война с Наполеоном неизбежна, и что силами одной только армии с врагом не справиться.
  В 1806 году император Александр I издает манифест о создании ополчения:
   «Взываем и ко всем нашим вероподанным. Да встретит враг в каждом дворянине Пожарского, ... в каждом гражданине — Минина. Народ русский, храбрые потомки храбрых славян, ты неоднократно сокрушал зубы устремлявшихся на тебя львов тигров. Соединитесь все: с крестом в сердце и с оружием руках никакие силы человеческие вас не одолеют».
   В предвоенные годы по высочайшему повелению проводилась активная работа, направленная к подъёму патриотического духа, воспевались доблесть русского человека и его самоотверженная любовь к Отечеству. Минин и Пожарский стали частыми персонажами полотен на патриотические сюжеты, в изобилии тогда писавшиеся.
  
  
 []
Нижегородские послы у князя Пожарского. Савинский В.Е.
  
  Обращение к подвигам предков не пропало втуне: к моменту нападения Наполеона Россия имела более шестисот тысяч ополченцев.
   После победоносной войны 1812-ого взлёт почтения к победителям 1612-ого года не угас. Поэты наперебой демонстрировали творческую увлечённость личностями Гермогена, Минина и Пожарского. Стихи сочинялись не всегда достойного уровня, и А.С. Пушкин отозвался на патриотический зуд стихотворцев такой эпиграммой:
  
   Пожарский, Минин, Гермоген,
  или Спасенная Россия.
  Слог дурен, темен, напыщен -
  И тяжки словеса пустые.
  
  По этому же поводу спустя сто с небольшим лет другой поэт, Михаил Кульчицкий, в соответствующей новой эпохе риторике заявит, что хорошо бы запретить «декретом Совнаркома писать о Родине бездарные стихи».
  
   В 1818-ом году на Красной площади Москвы установили великолепный памятник, с высеченной на нём надписью: «Гражданину Минину и князю Пожарскому благодарная Россiя».
  
  
  
 []
  
Открытие памятника Минину и Пожарскому в 1818-ом году. Скульптор Иван Мартос.
  
  В нашем 2012-ом году, когда после победы над Смутой прошло ещё 200 лет, в Москве готовятся открыть памятник третьему участнику триумвирата Второго ополчения — патриарху Гермогену.
  Изначально памятник Минину и Пожарскому был установлен в центре Красной площади. Правая рука Минина, простертая в сторону Кремля, визуализировала его призыв к князю Пожарскому встать на защиту Отечества. В 1931-ом году памятник, дабы он не мешал проведению парадов, перенесли к собору Василия Блаженного, и Минин стал указывать рукой в даль светлую. Поговаривают, разворот памятника произвели из-за того, что в народе стало ходить много злых анекдотов вроде того, будто бронзовый Минин, указывая на Кремль, говорит не менее забронзовевшему Пожарскому: «Смотри-ка, князь, какая мразь в Кремле сегодня завелась».
  
 []
  
  После победы в Отечественной войне 1812-ого года на волне патриотических настроений стали искать могилу князя Пожарского, чтобы почтить его память, и тут выяснилось, что она утрачена. По высочайшему повелению были организованы разыскания, и археолог граф А.С.Уваров обнаружил в суздальском монастыре остатки родовой усыпальницы князей Пожарских. По найденному в одном из захоронений боярскому одеянию комиссия подтвердила, что Дмитрий Михайлович Пожарский похоронен именно здесь. В 1885 году над захоронением была установлена беломраморная часовня-усыпальница с надписью на ней: «Боярину князю Дмитрию Михайловичу — благодарное потомство».
  
 []
Часовня-усыпальница князя Дмитрия Пожарского. Автор А.М.Горностаев.
  
  
   Наступил XX век, грянула новая Смута, победители над Смутой XVII века снова оказались не в чести. Он и понятно: раздуватели «мирового пожара» не могли испытывать симпатии к людям, однажды погасившим пожар, в котором едва не сгорела наша страна. В 1933-ом году часовня над могилой Пожарского была разобрана, однако само захоронение, хоть и без опознавательных знаков, оставили — в отличие от останков Кузьмы Минина, кости Пожарского не оказались сваленными в мешок. Мало того, на месте захоронения Пожарского добрые люди поместили большой валун, по которому позже смогли разыскать могилу.
  Потом пришла война, и как когда-то во время наполеоновского нашествия, опять вспомнили о народных героях, спасших Русское государство в 1612-ом году. Теперь уже Сталин созывал «братьев и сестер» собраться под древние знамёна Минина и Пожарского.
  
 []
  
Плакат 1942-ого года «Наши силы неисчислимы»
  
  
   После окончания Великой Отечественной войны в отличие от победителей 1812-ого года власть не сохранила благодарности к тем, к кому с такой страстью взывала в годину испытаний. Выше я уже писала, что прах Минина обрёл успокоение только в шестидесятых годах прошлого века, до того же времени могила Пожарского простояла безымянной.
  В 2008 году над захоронением Дмитрия Пожарского в Спасо-Евфимиевом установили плиту и памятный крест.
   В последние годы по сохранившимся чертежам была воссоздана точная копия часовни-усыпальницы князя Пожарского, в 2009-ом году она была торжественно открыта и освящена.
  
 []  []
Восстановленная часовня-усыпальница
  
   Но одно дело — восстановление строения, и другое — восстановление народной памяти. Что-то не наблюдается в нашем обществе особого почитания героев 1612-ого года. И отмечаемый 4-ого ноября праздник, учреждённый в честь спасения нашего Отечества народным войском, не вызывает всеобщего воодушевления.
  А действительно ли наша страна была спасена в 1612-ом году, или она и без подвига ополченцев осталась бы на карте мира? Имел ли на самом деле место подвиг князя Пожарского? Если да, то в чём именно он заключался? А, может быть, прав был Иосиф Сталин, который, как известно, был большой учёный, и который считал, что Пожарский подхватил клич Минина «Купно за едино!» не ради спасения Русского государства, а исключительно в интересах Романовых — для приведения этого боярского клана к трону? Чтобы разобраться в этом, придётся пошагово рассмотреть коллизии Смутного времени, чем я по мере своих скромных сил и займусь.;.
  
Источники:
1. А.М.Буровский 'Правда о Допетровской Руси 'Золотой век' Русского государства'. 2010 г. 'Эксмо'
2. И.Е.Забелин "Минин и Пожарский: Прямые и кривые в Смутное время", М., 1883
3. А.П.Никонов 'История отмороженных в контексте глобального потепления' 2010 г. НЦ ЭНАС
4. Владимир Мединский 'О русском рабстве, грязи и тюрьме народов' 2008 г. Олма Медиа Групп
5. И.Э. Грабарь 'История русского искусства. Архитектура'. Электронная версия в библиотеке 'РусАрх'.
6. другие источники
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"