Ерёмин Олег Вячеславович: другие произведения.

Смутьяны 2а. Книга пути (сводный файл)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:


Глава 1. В путь-дорожку

21.05.194 г.в.п.

Таежный Угол

   Собирали его всем семейством. И каждый норовил что-нибудь засунуть в заплечную суму.
   Когда рюкзак приблизился по размеру к самому Дремудаду, и кожа начала предупреждающе трещать, юный дворф наконец-таки воспротивился этому процессу.
   - Но, Дрёма, - всплеснула руками мама, - как же ты обойдешься без набора посуды?
   Дворфенок с нескрываемым ужасом посмотрел на пирамиду из вставленных один в другой котелков и мисок и гору деревянных ложек разных размеров и возопил:
   - Мам, ну зачем мне они?!
   - Чтобы есть, - сообщила родительница.
   - Я на месте все куплю!
   - Ку-у-упит он! - возмутилась дворфиха. - А ты хоть знаешь, как это делается?
   - Знаю! Мне Яр все подробно рассказал, - юноша-дворф кивнул на суетящегося возле него приемного брата: длинного, тощего и хилого человека.
   - А эти, как их, деньги, где возьмешь? - не унималась матушка.
   - Ну я же тысячу раз говорил! - воздел очи горе квадратный бородатый мальчишка. - Продам самоцветы. Вот, я целую жмень выгреб из нашего фамильного сундука.
   - Ты только смотри, чтобы тебя не надули, - ехидно предупредила Рагнадора.
   Старшая сестра тоже пришла проводить любимого братишку. Вместе с мужем пришла и годовалого Трородида принесла.
   - Мне Ярополк все объяснил, - стараясь не закипать, ответил Дремудад. - И где найти правильного... как его... ювинила...
   - Ювелира, - поправил его названный брат.
   - Ну да, - кивнул Дрёма, - этого самого, что камни покупает. И даже цену каждого самоцвета мне назвал.
   - И ты запомнил? - с сомнением спросил отец.
   - Да, папа, запомнил, - язвительно ответил дворфенок. - Я цифры всегда запоминаю, не то что порядок песнопений и как зовут всяких там духов.
   - Не всяких, сын! - значительно и немного обиженно отчитал его отец. - И, кстати сказать, знание основ нашего друидического учения будут тебе просто необходимы в дальнем южном краю! И я выражаю определенные сомнения, насколько хорошо ты сможешь с этим архисложнейшим делом справиться! Да-с, сомнения!
   - Я постараюсь, папа, - сбавил тон Дремудад.
   Что-что, а ссориться напоследок с отцом он ну совершенно не хотел.
   Но про себя отрок в очередной раз подумал: "Скорей бы уйти! Как мне все надоели! До сих пор меня за малыша держат! А мне ведь уже девятнадцать лет исполнилось. Скоро настоящая борода расти начнет, взамен детской!"
   Дорогие читатели, пусть вас не вводит в заблуждение столь серьезный возраст нашего Героя. В переводе на человеческий, Дремудаду сейчас всего около тринадцати лет, со всеми вытекающими из этого проблемами, связанными с пресловутым переходным возрастом. Один древний просветитель, коего почему-то считали гоблином, хотя был он вполне себе человек, любил называть подобных отроков "малолетними дебилами". Но Дремудад дебилом не был. А был даже слишком умным для своего возраста и расы. Но общая для тинэйджеров всех времен и народов ершистость и стремление к самостоятельности и самовыражению у него расцвели пышным цветом.
   Так что начало мистического путешествия он ждал с нетерпением.
   И сейчас главным его желанием было, чтобы родители и брат с сестрой наконец-то закончили утрамбовывать его рюкзак и выпроводили из дома.
   Потому что за порогом начнется СВОБОДА!
   Конечно, боязно было мальчишке выбираться из-под маминого крылышка. Нет, вы не подумайте, крыльев у дворфов нет, я выражаюсь фигурально!
   Придется самому охотиться, чего Дремудад не любил. Самому готовить еду, что Дрёма не особо умел. Самому ставить палатку, что он мог делать с закрытыми глазами и во сне. А на новом месте самому рубить избу, о чем юный дворф, конечно же, имел представление, и даже помогал взрослым, когда строили новый дом для семейства сестры. А, главное, предстоит Дрёме жить в чужом краю, потому что юношеский максимализм и неуемное любопытство гнали тин-дворфа далеко на юг, за горы Южного хребта, в земли, где обитают люди.
   - Ну, ладно, - вздохнул отец. - Раз ты, сын, воспротивился дальнейшему наполнению сумы походным снаряжением, пришла нам пора прощаться.
   Мама скривила недовольную гримасу, которую, правда скрыла светло-русая борода, заплетенная в толстую косу. Спросила робко:
   - А, может, все-таки котелки?..
   - Нет, - веско прервал ее отец. - Раз Дремудад считает, что без них обойдется, то пусть будет так. Это его трудности. Именно для того, чтобы преодолевать невзгоды уходят молодые дворфы в мистические путешествия! Этот давний, освященный опытом древних обычай возник три века назад, в те времена, когда мы вышли на поверхность и распростерся перед дворфийским народом огромный неизведанный мир. Правда, некоторые считают, что и под землей молодые дворфы отправлялись исследовать дальние пещеры, но я сомневаюсь в этом. Не думаю, что в толще гор осталась хоть маленькая лазейка, которую не изучили досконально. Наоборот, я горжусь тем, что мой дед был одним из первых молодых дворфов, что ушел в мистическое путешествие. А мысли и идеи, что посетили его, легли в основу мировосприятия нашего рода. Мировосприятия друидов!
   - Папа, мы Дрёмку провожаем! - остановила словоизлияния родителя Рагнадора.
   - А? Ну, да... - спохватился верховный жрец. - Так вот, сын мой. Я очень надеюсь, что долгое и многотрудное путешествие наставит тебя на путь истинного друида. И ты вернешься в родные края полноправным продолжателем нашей династии.
   - У тебя Ярополк есть, - буркнул Дремудад.
   - Есть, конечно! - с улыбкой закивал отец. - Слава духам, что они послали нам этого скромного, уважительного и пытливого юношу.
   Ярополк, даже покраснел от таких слов. Стрельнул на Дремудада голубыми глазками - тоже мелкими и чрезмерно лупоглазыми.
   - Но! - воздел вверх толстый палец отец. - Сей юноша все-таки не совсем дворф. Я бы сказал, совсем не дворф. Нет, я чужд какой-либо ксенофобии, но факт остается фактом. И век его не будет столь же долог, как наш, и другие дворфы могут не принять его, как нового верховного жреца. К тому же неизвестно, могут ли родится дети от смешения наших рас. Некоторые почтенные дворфы, к коим я не принадлежу, сомневаются в этом. Лично я надеюсь, что, когда Ярополк женится, у него появятся детишки, что возьмут все самое лучшее из наших рас, и, если говорить честно, очень жду этого. Но...
   - Милый, мы Дрёмочку провожаем, - остановила мужа матушка. По ее широкому лицу стекли две крупные слезинки и затерялись в бороде. - Сыночек, береги себя. Не рискуй там, где не надо. Опасайся злых людей, верь добрым. И всегда надевай свежие портянки!
   - Обязательно, мамочка, - кивнул Дремудад. У него тоже засвербело в носу. Он подошел и облапил родительницу, прижался к ней, уютно пахнущей выпечкой.
   - Ну-ну, сынок, - растрогался и отец, подошел погладил чадо по широкому плечу.
   Дремудад выбрался из материнских объятий, вздохнул. И ойкнул от крепкого рукопожатия сестры. Рагнадора ухмыльнулась и пожелала братишке:
   - Не будь квашней! Если что, сразу давай в зубы!
   - Дам, - кивнул Дремудад.
   - Пошли, что ли? - неуверенно спросил его Ярополк.
   - Идите, дети мои! - надтреснутым голосом напутствовал их отец. - Яр, как мы и договаривались, проводи брата до предгорий. Через пять дней мы ждем тебя обратно.
   - Ты точно не заблудишься, мой мальчик? - встревожено спросила матушка у долговязого человеческого юноши.
   - Нет, я уже очень хорошо ориентируюсь! - с легкой застенчивой улыбкой ответило это лысоподбородочное существо.
   "Нельзя так думать, - одернул себя Дремудад. - Скоро все кругом будут такими же тонкими и несуразными!"
   И они вышли из родительской избушки.
   Впереди у Дремудада была Дорога. Как долго ему по ней шагать, и в какие дали она приведет юного дворфа?
  
  
  

Глава 2. Одиночество в толпе

  

08.06.194 г.в.п.

Восточный удел Великое болото

  
  
   Самоубийства у эльфов не в почете. Ну, правда, как можно лишать жизни себя, трепетно и нежно любимого?
   Зато эльфы непревзойденные мастера в игнорировании и высокомерном презрении.
   Это Лиора испытала в полной мере.
   Разумеется, в открытую наезжать на Великую и ужасную магичку никто не решился. Все прекрасно помнили, как эта пигалица одним мановением руки спалила толпу бесов, изничтожила портал в Черную Цитадель, а, заодно, и несколько близлежащих островков.
   Кстати, и тот, на котором был ее собственный дом, в котором жила, не ведая о скорой кончине, ее бедная мамаша.
   Если Лиора не пожалела даже родительницы, то что говорить о других?
   Так что девочку старательно избегали и игнорировали.
   И это было для нее страшнее, чем ругань и открытая ненависть.
   Ведь маленькая эльфийка по-прежнему мечтала о дружбе и любви.
   То есть о любви она мечтать перестала, обжегшись о Сауниела.
   Этот парень постоянно маячил там, где бывала Лиора.
   Нашептывал одному, посмеивался с другим, рассказывал что-то, косо поглядывая на девушку, третьему. От молодого мага буквально разливалась чернота, заполняя все пространство вокруг Лиоры, вытесняя ее из мира эльфов, делая жизнь невыносимой.
   Кстати, вы заметили, что я никак не могу определиться: говорить о Лиоре, как о девочке, или, как о девушке?
   Та же беда, что с дворфенком Дремудадом.
   Фактически эльфийке те же самые девятнадцать лет. Но выглядела она как человеческая тринадцатилетняя девочка. Причем, не такая: "не по годам развитая", а вполне себе обычная. Тоненькая, даже тощеватая, плоскогрудая и угловатая.
   А вот психологический возраст...
   Ну, после всех навалившихся на ее хрупкие плечики событий, наверное, лет на пятнадцать-шестнадцать людских она тянула.
   Так что я буду называть ее то так, то эдак, вы уж не обижайтесь.
   В общем, целый месяц юная эльфийка прожила как в вакууме. Сначала она пыталась заговаривать с окружающими, что-то им объяснять, оправдываться.
   Но, даже старый Учитель, которого она однажды буквально приперла к стенке его хижины, только отворачивался.
   - Это не я! - Лиора наконец-то потеряла самообладание. - Ну как вы не поймете?! Это Сауниел меня подговорил ему помочь! Он открыл портал!
   - Да, да, я верю тебе, - отвечал пожилой эльф и тщательно прятал глаза.
   И веры в его голосе было ни на дохлую пиявку.
   - Ну почему вы верите ему, а не мне? - обессилено спросила девочка.
   - Ну... - протянул Учитель неопределенно.
   - И что же мне теперь делать, а? - совсем убитым голосом вопросила девушка.
   - Откуда мне знать? - пожал плечами старый эльф.
   - Вы хотите, чтобы я ушла? - тихо спросила Лиора. - Совсем-совсем ушла? А, лучше, чтобы утонула в трясине, да?
   Учитель замер, не решаясь вздохнуть и опасаясь, что вот сейчас эта неуравновешенная особа придет в ярость, да и превратит старика в кучку пепла.
   Но она лишь развернулась и побрела, загребая босыми лазоревыми ногами болотную жижу.
   А следующим утром, закинув за плечо тощенькую сумку с невеликим скарбом, что собрала за последние дни, Лиора ушла на восход.
   Ушла навсегда, не оглядываясь.
   Потому что, если бы оглянулась и увидела радостные и злорадные лица сородичей, то точно наплевала бы на расовую нелюбовь к суициду, да нырнула бы в ближайший бочаг.
   Но Лиора не обернулась. Она шла и шла, оставляя за спиной прошлую жизнь.
   "Теперь я точно исполню то, что хотела сделать три года назад! - горько подумала девочка, - Только сначала еще раз попробую его отыскать".
   И она попробовала. Целую неделю слонялась по бескрайнему болоту, ярко-зеленому и бурому. Но заветный островок с руинами старинной башни так и не нашелся.
   "Значит, не судьба, - вздохнула про себя Лиора. - Или, наоборот, судьба".
   Девочка схрумкала поджаренную на костре лягушку и побрела дальше на восток. Туда, где над болотным маревом туманной полосой поднимались горы Срединного Хребта.
  
  
  

Глава 3. Шаг за границу

  

29.06.194 г.в.п.

Лилгород, столица Лилгородского княжества

  
  
   Шел Дрёма ни долго, ни коротко. Вполне себе нормально он шел.
   Почти месяц потребовался юному дворфу, чтобы добраться до человеческих земель.
   Сначала путешествие проходило по знакомым местам, потом тайга стала неизведанной, но все равно родной.
   Мальчишка не особенно торопился, регулярно устраивал привалы, ночами сладко спал в крошечной одноместной палатке. А несколько дней так вообще просидел в ней, слушая, как по тонкой коже полога стучат дождевые капли.
   С едой тоже все было хорошо. Дремудад старался не налегать на запас вяленого мяса и круп, что взял из дома. Конечно, приходилось тратить много времени на охоту и собирание ягод с грибами, зато сохранялась определенная автономность.
   К тому же молодой дворф трижды пополнял припасы у соплеменников. Он по паре дней гостил у незнакомых, но, как принято у дворфов, радушных земляков. Те усиленно откармливали мальчика и так нагружали его сумку всякой едой, что та чуть ли не трескалась.
   К мистическим путешествиям дворфы относятся с почтением и ностальгией.
   В юности все мальчишки и некоторые особо активные девчонки, вроде Рагнадоры, уходили из дома и целый год проводили в чужих краях. Да и взрослые дворфы иногда устраивали себе такую вот разрядку от монотонных будней. Это ведь так классно - забуриться куда-нибудь, где никто тебя не знает, построить уютный шалаш из еловых веток и жить в нем не обремененным хозяйственными заботами туристом. Ходить на охоту, рыбачить в медленных студеных речушках, а то и в еще более студеном океане. И размышлять о сути окружающего мира, и месте в нем человека, то есть дворфа, о единстве всего живого и прочих интересных вещах.
   Последняя избушка, в которой Дремудад остановился, находилась почти на самом перевале, за которым тайга дворфов сменялась на тайгу людей.
   Дрёма, кстати, честно попытался почувствовать разницу, и не сумел. Те же вековечные кедры, ели и секвойи. Тот же негустой подлесок. Те же ягоды и грибы. И даже звери те же самые. Зайцы, белки, лисы, песцы, олени и еще пяток видов животных.
   Дремудад снова задумался над тем, почему их так мало? Духам природы было лениво придумать еще каких-нибудь зверей? Да и с растениями то же самое.
   Загадка мироздания. Одна из многих, о которых любил поразмышлять умный мальчик Дремудад, в отличие от других дворфов. Те принимали все как данность. Но маленький исследователь так не мог.
  
  
   Ну, так вот, в небольшой избушке, уютно устроившейся на круглой полянке, жило семейство молодых дворфов. Бартодору и Гарналани было всего лет по пятьдесят. А двоим детишкам - брату и сестре - лет по десять-двенадцать.
   - Дрёма, а ты, правда, идешь на юг? - спрашивал верткий и непоседливый Торогрим.
   - Правда, - солидным баском отвечал Дремудад, и, внезапно подпустив петуха: - К людям.
   - Кру-у-уто! - маленький дворфеныш аж щурился от восторга. - А что ты будешь там делать? Нести нашу веру, да?
   - Ну... - Дремудад призадумался: говорить правду, или не разочаровывать мальца. - И веру тоже. А еще я хочу посмотреть, как они живут.
   - Да обычно они живут! - вступила в разговор Вардарила, которая была на пару лет старше братика. - К нам иногда заходят. Е-ге-ря. Вот.
   - А это кто такие? - удивился незнакомому слову Дрёма.
   - Это как наши охотники, - пояснила девочка. - А еще они как друиды. Тоже следят, чтобы слишком много зверей не убивали.
   - А иногда наоборот! - влез мальчишка. - Говорят, что каких-нибудь зайцев развелось столько, что всю кору с берез поели и надо их поубивать.
   - Зайцев или березы? - почти серьезно спросил Дремудад.
   Он, кстати, пару часов провел, разглядывая первое такое странное дерево с белой полосатой корой.
   - Ты что, глупый? - озадаченно спросил Торогрим и постучал себя по лбу.
   - Он так шутит, - объяснила брату Вардарила. - Хи-хи! Берез поубивать!
   Она уткнула в ладошки круглое личико с едва пробивающейся на подбородке мягкой порослью и громко засмеялась.
   - И ничего смешного в этом нет! - насупился мальчишка. - Дядя Грандошмыг, наш друид, говорит, что деревья тоже живые, и рубить их без надобности все равно, что зверей за просто так убивать!
   - Дети, ужина-а-ать! - позвала из дома матушка и прервала тем самым интересный разговор.
   Хорошо и приятно было Дремудаду в этом бревенчатом домике. Даже уютнее, чем дома.
   А может быть, все дело было в том, что дворфийский отрок откровенно боялся.
   Вот уйдет он и больше не встретит ни одного дворфа. Кругом будут лишь тощие безбородые верзилы. Как среди них жить?
   И Дрёма в очередной раз пожалел, что принял решение путешествовать не по родному краю, а на чужбине.
   Но не поворачивать же назад! Ладно, Рагнадора засмеет, а папа будет сокрушенно качать головой. Главное, что сам он никогда себе этого малодушия не простит.
   И, чтобы не растерять остатки решимости, Дремудад сразу после завтрака упаковал рюкзак, скованно простился с радушными хозяевами и отправился по едва различимой тропинке на юг.
  
  
  

Глава 4. Пещерный житель

  

30.06.194 г.в.п.

западные склоны Раздельного Хребта

  
  
   Я прекрасно знаю, что слово "хребет" в географических названиях надо писать с маленькой буквы.
   Но язык не поворачивается так поступить с Раздельным Хребтом.
   Потому что это топоним гигантской горной системы, распростершейся с севера на юг на пять тысяч верст от морозного приполярья до знойных пустынь и джунглей.
   Пустынь с западной стороны хребта, джунглей с восточной.
   Вообще весь континент Алоира, вытянувшийся вдоль меридиана, делится этим самым Раздельным Хребтом на две почти не связанные друг с другом половинки. И, если бы в этом мире уже летали в космос, то первое сравнение, которое пришло бы в голову местному Гагарину - позвоночник гигантского зверя от белой головы до зелено-желтой... эээ... филейной части организма.
   Лишь в одном месте, немного южнее эльфийских болот слева и северных княжеств справа, горы немного понижаются и по ним, поросшим густыми лесами, можно перебраться.
   Можно было бы.
   Вы, наверное, помните, что на Седловине обитают злые разбойники? Те самые, что охотно пропускают на восток Псов, но ужасно любят грабить и обижать представителей всех остальных народов.
   Ну а еще южнее черным пречерным пятном темнеет Черная Цитадель: окруженная высоченными неприступными стенами страна, о которой все слышали, но в которой никто не бывал. То место, откуда время от времени вылетают демоны, чтобы поохотиться в самых разных уголках мира на его обитателей и сложить свои рогатые головы в неравных боях со стражами или просто селянами.
   Зачем демонам суицид тоже никто не знает. Наверное, нравится им самоубиваться.
   Но я отвлекся.
   Нас с вами сейчас интересует западный склон Раздельного Хребта, аккурат напротив Великих болот.
   Потому что именно туда, не щадя своих ног, добралась Лиора.
   Ногам, и правда, досталось.
   Девочка, привыкшая прыгать босиком по мягким кочкам и бродить по илистому заболоченному дну, приманивая пиявок, не догадывалась, как неприятно ходить без обуви по острым камням. Нет, и в родных топях приходилось наступать на корешки всякие, но они не шли ни в какое сравнение с острыми как ножи гранитными и базальтовыми осколками.
   Ни один флакон столь высоко ценящихся алхимиками девичьих слез пролила она безо всякой для себя выгоды, карабкаясь по осыпям и прыгая с валуна на валун.
   Горы оказались неприветливыми и сурово жестокими. Лиора надеялась, что перед ними на сравнительно сухой полосе будет расти настоящий лес, известный ей лишь по преданьям старины глубокой. А его, леса, не оказалось. Сочные в это время года болотные кустики сменились кустиками чахлыми, а ярко-зеленая трава, редкими кучками жесткой и колючей поросли.
   А вдобавок к общему унылому пейзажу стало совсем плохо с едой.
   Ни тебе жирных пиявок, ни тебе толстых лягушек. Ни столь надоевших в детстве, но таких вкусных клюквы и брусники.
   Лиора всерьез задумывалась, не плюнуть ли на гордость и не вернутся ли обратно в родные пенаты?
   Но пока что она держалась. Не из гордости и самолюбия, как это делал бы любой другой эльф, а из-за тоски. Одна мысль, что придется опять окунуться в атмосферу всеобщей нелюбви и презрения, останавливали девушку и заставляли вновь и вновь, раня в кровь ноги, карабкаться по уступам.
   Пока одним хмурым дождливым днем Лиора не нашла пещеру.
   Нет, она и раньше ночевала в небольших гротах и просто под скальными козырьками. Но настоящую полноценную пещеру встретила впервые.
   Было в ней сухо, тепло и вонюче.
   Но эльфы, за долгие века жизни на не очень ароматных болотах, к неприятным запахам привыкли. Да и обоняние у них притупилось. Так что девушка не придала значения этому тревожному факту.
   Была юная эльфийка до изнеможения уставшая и слабая от голода. Поэтому прошла на несколько шагов вглубь, отыскала ровное место, сгребла с него колючую каменную крошку и, свернувшись калачиком, уснула.
   Разбудило ее довольное рычание.
   Девушка распахнула веки и на фоне вечернего оранжевого света, что лился в пещеру из широкой горловины, увидела мохнатое чудовище. Чудовище, принюхивалось и разглядывало нежданный ужин маленькими черными глазками. Оно раскрыло широкую, усеянную огромными острыми зубами пасть, еще раз обрадовано рыкнуло, и неторопливо двинулось к сжавшейся в комок девочке.
   Лиора даже не пыталась убежать. Проскочить мимо огромного пещерного медведя было нереально.
   Зверь это понимал и потому не торопился. Наверное, он был сравнительно сытым, и решил немного поиграть с добычей. Ну, знаете, как кошки с мышками играют? Он протянул поросшую длинной черно-бурой шерстью лапу и одним коготком кольнул девочку в плечо.
   Та взвизгнула, отпрянула, прижавшись спиной к стене пещеры, и со страхом посмотрела на кровоточащую царапину.
   А медведь приблизил свою морду, пахнул изо рта совсем уж неприятным запахом и вознамерился куснуть.
   - Фырфырка плюшка! - не то выкрикнула, не то завизжала Лиора.
   Заклинание помедлило, решая, правильные ли тональности выбрала хозяйка, вздохнуло про себя о "молодежи, не придающей значения формальной магии" и нехотя сработало.
   Сгусток спрессованной давлением воды ударил зверя по щеке. Страшенная голова дернулась.
   Медведь обиженно заворчал, чуть отодвинувшись от странной еды. Но, еда же! И косматый хищник напружинился, чтобы прыгнуть и быстренько откусить голову этому бледно-голубому созданию.
   - Мечтаа электика! - уже громче и четче пискнула Лиора.
   Ветвистая молния ударила медведя в нос.
   Шерсть его по всему телу встала дыбом, а поверх нее принялись плясать лиловые разряды.
   Зверь остолбенел. Обиженно посмотрел на девочку. И, как подкошенный, рухнул на пол, сотрясши пещеру.
   Лиора осторожно встала на трясущиеся ноги. Кольнула бывшего хозяина жилплощади огненной искрой.
   Никакого результата.
   Тогда девушка, осмелев, подошла ближе и заглянула в удивленное лицо зверя.
   Остановившиеся навеки глаза задумчиво глядели в закат.
  
  
   Эльфам очень редко приходится иметь дело со зверями крупнее жабы или плавучей змеи. Но навыки не пропьешь и за три столетия.
   То ли сохранилась где-то в генах память о долгих веках, проведенных за охотой в лесах, то ли Лиора оказалась чрезмерно сообразительной, но девушка сумела при помощи старого кинжала, что отыскала она месяц назад на месте сгоревшего дома, и шкуру снять, и мясо накромсать.
   Шкуру девушка разложила на уступе перед пещерой. Высушила ее тепловыми заклинаниями, подпалив, правда, в паре мест. Этими же заклинаниями прожарила ломти мяса. Прерываясь, чтобы его же поесть и восстановить магические силы.
   В результате, совершенно умаявшись, к середине следующего дня эльфийка оказалась владелицей целой горы тщательно высушенного чуть ли не сублимированного мяса, шкуры, которой новая хозяйка завесила вход в пещеру, а также груды костей и прочих отходов пищевого производства.
   С последним напряжением сил Лиора оттащила все это неаппетитное месиво к входу и сбросила со скалы.
   Засыпая, Лиора слышала невдалеке порыкивание и возню.
   Это пировали какие-то хищники-падальщики.
   Вот не наелись бы они медвежатиной и пришли бы в пещеру, что бы тогда сонная эльфийка делала?
   Но звери разумно решили, что связываться с тем, кто завалил грозу всех окрестных гор, не стоит.
  
  
  
  

Глава 5. Город

  

22.07.194 г.в.п.

Лилгород, Лилгородское княжество.

  
  
   Дремудад стоял на опушке леса и во все глаза смотрел на город.
   Южную сторону неба затянули клубящиеся темные тучи, но над головой дворфа голубело ясное небо. И в свете яркого утреннего солнца человеческое поселение буквально блистало и переливалось красками. Изумрудной зеленью садов, насыщенным серо-коричневым цветом бревен высоченного частокола. Оттенками бежевого и карамельного начисто вымытых недавним дождем стен теремов.
   Дрёма не знал слово "терем", поэтому видел перед собой высоченные двух и трехэтажные избищи. Но, не важно, как называть - город произвел на выросшего в таежной глуши дворфенка ошарашивающее впечатление.
   - Сколько же здесь людей живет? - задал он сам себе риторический вопрос.
   Разумеется, ответа отрок не знал. А если бы спросил у меня, то я бы поведал, что тысяча девятьсот одиннадцать. Простите, за то время что дворфский юноша стоял, раззявив рот и глазея, стало тысяча двести двенадцать. Потому что Часлава родила двойню, а старый дед Негомир преставился.
   Но Дремудад ничего ни у кого не спросил, потому как торчал на холме в гордом одиночестве. Только глубоко вздохнул и двинулся по скользкой от недавнего ливня проселочной дороге в сторону призывно открытых городских ворот.
   Ворота были двустворчатые, широкие, бревенчатые, стянутые широкими коваными полосами. От регулярного открывания и закрывания края створок пропахали в земле глубокие полукружия, в которые налилась празднично сверкающая под солнышком вода.
   Дворф несмело вступил в ту лужу, что правее, взбаламутив ее, пустил концентрические волночки.
   И остановился, упершись взглядом в нацеленное в его грудь копье охранника.
   Тот что-то спросил. И Дремудад произнес фразу, которой научил его Ярополк.
   Юноша подозревал, что названый братик не зря посмеивался в кулак. И не ошибся.
   На лице охранника проявилось удивление. Потом его рот растянулся в неудержимой улыбке, и он расхохотался, схватившись за живот и не по уставу уронив копье. Продолжая ржать, махнул рукой, давая понять: "проходи!"
   И Дрёма, ругая про себя приколиста Яра, вошел в город.
   Со всех сторон его обступили дома. А кругом буквально кишели люди. Тощие, длинные, непривычно одетые. И почти все без бород. Нет, встречались и с растительностью на подбородке, но какой! Жиденькой, коротенькой, как у самого подростка Дремудада, такой, что и за пояс не заткнуть.
   В общем - безобразие!
   А уж как неприятно было на человеческих женщин смотреть с их сверкающими белыми подбородками! Да и тощие они как на подбор были. Скелетики ходячие, меньше одного обхвата в талии.
   И все эти люди лопотали на своем сюсюкающем языке.
   Прохожие поглядывали на Дремудада с интересом, но без особого удивления. Видать, дворфы здесь бывали. А может быть и сейчас живет кто?
   "Вот было бы замечательно!" - подумал отрок.
   Ему после случая у ворот очень не хотелось произносить вторую заученную фразу. Что-то подсказывало - результат будет таким же. Но, ничего не поделаешь. Как еще узнать, где живет учитель человеческого языка?
   Дрема долго мялся, не зная кого бы выбрать из прохожих. Увидел, что все заходят и выходят из небольшого домика, над дверью которого висела сделанная из жести вывеска в форме свернувшейся двумя кольцами толстой змеи.
   Дремудад решил, что это дом местного друида, и зашел.
   В нос ему ударил одуряющей волной аромат свежей выпечки. Юный дворф даже зажмурился от удовольствия. Этот воздух хотелось есть! Тем более что Дрема был основательно голодным.
   Юноша раскрыл глаза и увидел, что одна из стен комнаты была заставлена поддонами с хлебом, булочками, пирожками и пирогами. Перед ней, скрестив на груди руки, стояла...
   Сердце Дремудада радостно забилось.
   Но, увы. Все-таки это была явно человеческая женщина. С румяным широким лицом, ростом всего на полголовы выше юноши и почти нормального телосложения. Разве что в плечах хиловата.
   Женщина уставилась на вновь прибывшего веселыми голубыми глазами. О чем-то его спросила.
   Дрёма помотал головой и, смущаясь, выдал вторую заготовленную фразу. Виновато улыбнулся и развел руками.
   Сгибаться от смеха женщина не стала, но захихикала, и в уголках глаз выступили слезинки.
   Она что-то крикнула в раскрытую дверцу за своей спиной. Оттуда появился мальчишка, распахнул на дворфа удивленные и радостные глаза. Заулыбался щербатым ртом.
   Женщина строгим голосом отдала распоряжения. Сняла белый фартук. Накинула его лямкой на шею мальца, отчего тот почти скрылся за тканью.
   Потом хозяйка взяла с полки пряник и вручила его Дремудаду. Тот попытался отказаться, но, не смог. Живот предательски пробурчал и вконец смутившийся дворф вгрызся в мягкий подрумяненный и невероятно вкусный подарок.
   А женщина покровительственно похлопала дворфенка по плечу и поманила за собой на улицу.
   Она проводила Дремудада на противоположный конец города, указала пухлой рукой на вывеску с каким-то пузырьком и почему-то птичьим пером.
   "Наверное, птичник-друид?" - осторожно подумал Дрёма. - Но, после ошибки с пекарней, он не был в этом уверен.
   Зашел в избушку.
   У большого окна, затянутого почти прозрачным пузырем, за столом сидел дедушка. Седой, белоусый.
   Поднял на вошедшего глаза, отодвинул от себя лист бересты, на котором что-то писал, и на чистом дворфийском спросил:
   - Учиться человеческому языку пришел?
   - Да! - радостно ответил Дрёма.
   - Деньги вперед, - дедок протянул руку.
   Дремудад достал из маленького мешочка средних размеров агат и положил его в морщинистую ладошку.
   - Еще один, - проскрипел жадный Учитель.
   Дрема вздохнул и выложил рядом с первым камушком второй - крупный яркий аметист.
   - Ну, молодой... дворф... давайте учиться!
  
  
   Голова болела и была будто набита опилками.
   Дремудад открыл глаза и уставился на старика.
   - Ну как? Понимаешь меня? - спросил тот.
   - Конечно, понимаю, - буркнул Дрёма и ойкнул.
   Он говорил на человеческом языке!
   - Спасибо большое! - вежливо поблагодарил мальчик старого Учителя.
   - Спасибо в ковш не нальешь, и на хлеб не намажешь, - по-стариковски вздохнул дедок.
   Дрема смутился, запустил руку в кошель и достал сапфир. Учитель быстро спрятал камень в карман и вредным голосом прошамкал:
   - Ты, малец, самоцветами не разбрасывайся, а то скоро кончатся! Иди-ка ты обратно к Малуше. Она просила тебе передать, чтобы, как выучишься говорить, зашел к ней. Слушайся ее - она женщина хваткая, но добрая. Может даже слишком добрая. Плохого тебе не посоветует. Всё. Пока-пока, мне делами заниматься надо!
   И опять принялся карябать что-то на бересте.
  
  
   Через час Дремудад обустраивался на втором этаже маленького амбара с мукой.
   Он долго выметал вездесущую белую пыль, вытряхивал набитый соломой матрац, заколачивал полувывалившуюся дверную петлю. В общем, приводил в божеский вид предоставленную ему жилплощадь.
  
  
  

Глава 6. Одинокие горы

  

20.08.194 г.в.п.

западные склоны Раздельного Хребта

  
  
   Лиора сидела, поджав под себя ноги, на уступе перед входом в пещеру.
   Вечерело, и теплое августовское солнце светило в лицо девушки, прогревало тело своими ласковыми лучами.
   Лиора любила это время года, когда летний удушающе влажный зной уходит, а осенняя промозглость еще не наступила.
   А здесь, в горах, август вообще прекрасен.
   Казалось бы, живи и радуйся.
   Никто на тебя косо не поглядывает, за спиной не шушукается. Не желает тебе всяческого зла.
   Никто.
   Совсем никто. И никого кругом.
   Горы буквально источали одиночество. Холодное и безразличное, несмотря на теплый летний вечер.
   И Лиора взирала не на вздымающиеся скалистые уступы, и не на венчающие их сверкающие ледяные кряжи.
   Девочка смотрела на запад.
   Туда, где висело вечное туманное марево над бескрайним болотом. Где жили эльфы. Народ, который отринул юную волшебницу, изгнал ее.
  
  
   Захотелось есть. Лиора с печальным вздохом поднялась и, отодвинув полог из мохнатой медвежьей шкуры, вошла в свой новый дом.
   После закатного солнца сумрак пещеры показался кромешным мраком.
   Но девушка не стала зажигать огонь лучины, а просто постояла с минуту, пока зрение не адаптировалось.
   Подошла к вбитому высоко над полом суку, на котором висел запас сушеной медвежатины. Сорвала твердый как камень ломоть. Зачем-то постучала им по открытой ладошке.
   "Наверное, его можно использовать как каменный ножик", - с усмешкой подумала эльфийка.
   Положила брусок темного волокнистого мяса на обеденный камень. Привычно прочитала заклинания увлажнения и подогрева. Мясо разбухло, стало раза в три объемнее. Девочка взяла его, теплое и мягкое, и принялась уплетать.
   Да, применять магию было расточительно. Почти половина куска ушла на восстановление сил после колдовства. Зато в сублимированном виде мясо могло храниться чуть ли не вечно.
   И зверям было не по зубам. Проверено опытом.
   Лиора улыбнулась, вспомнив, как в пещеру забрался койот.
   Медвежатина, которая на болотах была бы неимоверным деликатесом, за полтора месяца ужасно надоела. И эльфийка время от времени отправлялась к краю болота, чтобы поймать зазевавшуюся лягушку или собрать каких-нибудь ягод.
   И вот, после очередного похода, когда она вошла в пещеру, то услышала рычание и увидела два огонька звериных глаз.
   От испуга и неожиданности девочка так неубедительно пропищала слова заклинания, что вместо яркой ветвистой молнии в хищника полетел лишь тощенький, тусклый зарядик.
   Но и этого хватило.
   Испуганный до поросячьего визга койот, провизжав не хуже того же поросенка, стрелой метнулся мимо ног девушки, чуть не сорвал медвежью шкуру, с подвыванием сверзился с уступа, пару раз перекувырнулся и стремглав унесся прочь.
   Наверное, зверь долго и в красках описывал своим сородичам жуткое чудовище, поселившееся в пещере Хозяина Гор. Потому что больше никакие животные в гости не наведывались.
   А кусок медвежатины, который койот безуспешно пытался угрызть, Лиора съела сама. Не пропадать же пище! И подвесила оставшееся мясо под самым потолком пещеры, чтобы не вводить слабых духом зверей во искушение.
  
  
  
   После ужина девушка опять выбралась наружу.
   Уселась, привалившись спиной к скале, и долго любовалась яркими звездами.
   Она очень полюбила это занятие, практически недоступное на болотах.
   Там воздух от влаги очищался только зимой. Но тогда становится слишком холодно, даже для морозоустойчивых эльфов, чтобы сидеть себе спокойно и любоваться небесными огоньками.
   Почему-то Лиора опять вспомнила каменные скрижали на странном наклонном острове. По непонятной причине древнее пророчество о тридцати героях, что придут в мир и будут друг с другом сражаться, продолжало волновать девушку.
   Она прекрасно понимала, что старинные сказания не стоит воспринимать буквально. Да и слишком расплывчатым было пророчество. Но отчего-то при мысли о нем сладко ныло сердце.
   Вот только и чувство одиночества становилось сильнее. Иногда оно так скручивало Лиору, что она была готова идти куда угодно, лишь бы встретить живую душу.
   Но обычно утром это желание блекло, и юная эльфийка проводила еще один бессмысленный день.
   "Зачем это все?" - горько подумала Лиора и посмотрела на яркий серпик луны.
   Он расплывался туманным пятном.
   Девочка смахнула слезы.
   "Я вот так и проживу всю жизнь? - продолжила она саму себя терзать вопросами. - Состарюсь здесь и умру? Или раньше, не выдержав одиночества, зачахну? А моя магическая сила? Она так ни для чего не послужит, ничего хорошего не принесет другим? Тогда зачем всё?"
   С удивлением девушка почувствовала, как из глубины души поднимается злость и решимость.
   Она резко встала на ноги, зашла в пещеру и принялась лихорадочно собираться в дорогу.
   Нельзя ждать утра, нельзя давать ночи усыпить порыв к действию.
   Через десять минут тоненький силуэт, осторожно выбирая дорогу, двинулся вдоль горной страны на юг.
  
  
  

Глава 7. Помощник пекаря

  

27.09.194 г.в.п.

Лилгород, Лилгородское княжество

  
  
   - Дрёма, доставай! А то подгорят!
   Дремудад сноровисто взялся за ухват, древком отодвинул заслонку и распахнул дверцу печи.
   Из глубины пахнуло жаром раскаленных докрасна углей.
   "Как в древних пещерах, когда у нас главной профессией было кузнечное дело!" - подумал юный дворф.
   Он живо представил себя в асбестовом переднике и огромных непрожигаемых рукавицах, достающим из жерла домны раскаленный клинок, чтобы отковать его. Или клинки не в домнах раскаляют? Или раскаляют вообще не клинки, а заготовки?
   Дрёма, к своему великому стыду, этого не знал. Память о давнем мастерстве выветрилась за три поколения, что провели дворфы под сенью кедров и ёлок, общаясь со зверушками и нюхая цветочки.
   "Ну и ладно! - с некоторой злостью подумал Дремудад. - Я все равно буду играть в кузнеца!"
   И он, осторожно вставив вилку ухвата в специальные пазы, плавно потянул на себя лист с кинжалами. То есть, рогаликами, конечно. Ароматными и как раз в меру подрумяненными.
   "Теперь их на наковальню!" - продолжал воображать дворфенок.
   Поставил противень с выпечкой на крепкий дощатый стол.
   Вновь сунул ухват в печь и подхватил второй.
   "А это части доспеха!" - обозвал Дрёма ватрушки с малиновым вареньем.
   - Не закрывай! - громко попросил его Святополк, муж тети Малуши и отец Демьяна.
   Мужчина взял из рук юноши ухват, одним ловким движением подхватил противень с лежащими на нем ровными рядами комками белого теста и поместил его в печь. Все тем же непрерывным движением отправил в пышущее жаром жерло еще один.
   Дремудад даже залюбовался. Всегда приятно смотреть, как работает настоящий профессионал.
   Но отвлекаться было некогда. Дворф взялся за деревянную лопатку и принялся перекладывать горячие крендельки на деревянный поддон, затем, легко и непринужденно, отнес его в помещение магазина.
   А вот там пришлось туго.
   Низенькому дворфенку потребовалось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до верхней полки. Он зашатался, и чуть не рухнул на дощатый добела выскобленный пол.
   Но был подхвачен заботливой теплой рукой тети Малуши.
   - Спасибо! - смущенно поблагодарил ее Дремудад.
   Женщина широко улыбнулась и потрепала его по вихрастой русой шевелюре.
   - Это тебе спасибо, малец, - добрым голосом похвалила хозяйка пекарни. - Ладно, пока что все. Иди, играй!
   - Я Дёмке помогу сначала, а потом мы вместе!.. - весело сообщил Дремудад и поспешил к своему новому другу.
   Демьян заканчивал лепить пирожки с голубикой. Рот хитрого мальчишки был перемазан вареньем. Не иначе проверял его качество.
   Дрёма встал рядом с пареньком и подключился к интересному занятию: раскатыванию шариков сдобы в ровные тонкие кружочки.
   Лепку Дрёма доверил человеческому детенышу.
   Огромные ручищи дворфа для такой тонкой работы подходили плохо, потому что пирожки терялись на просторах ладоней.
  
  
   Потом приятели, отряхнувшись от муки, побежали на двор. Там, на покосившемся садовом столе, ждали их корабли.
   Дремудаду очень нравилось возиться со своей ладьей. Небольшой, в четверть аршина, но с мачтой и настоящим парусом из лоскутка тряпицы.
   Отрока приводила в восторг возможность создать что-то плавающее.
   Дворфы не дружат с водой. От слова "совсем". Подавляющее большинство и плавать не умеет. А когда и где этому научишься?! Лето в Таежном Угле короткое, речки холоднющие и сравнительно мелкие.
   А океан... Он не зря называется Студеным. По нему и в августе плавают огромные айсберги.
   С лодками та же история. Даже жители побережья их не строят.
   И идея создать пусть игрушечную, но взаправдашнюю ладью, захватила воображение пытливого юноши.
   - Тебе киль надо подлиннее сделать! - сообщил другу Демьян.
   Хозяйский мальчишка корпел над такелажем, натягивая толстые лохматые нитки.
   - А для чего он нужен? - спросил Дрёма.
   - Чтобы судно не переворачивалось - со значением пояснил мальчик. - Вот, смотри, как у меня!
   Дремудад внимательно оглядел днище модельки.
   - Ты в паз его вставил?
   - Ага!
   - А такая форма для чего? - осведомился дворфенок. - Чтобы обтекаемость была больше? Да?
   - Наверное, - пожал плечами малец. - Киль всегда таким делают.
   - А если передний угол уменьшить, скорость увеличится? - не унимался Дрема.
   Человеченок лишь пожал плечами.
  
  
   Ходовые испытания они устроили на пруду.
   Их набежала наблюдать целая стайка соседских мальчишек и девчонок. Они радостно гомонили и засыпали кораблестроителей советами.
   С местной ребятней Дрема чувствовал себя немного неуютно.
   Он был раза в три тяжелее и раз в пять сильнее любого из них и боялся, как бы ни повредить кого-нибудь во время игры.
   А ребятня тоже с недоумением поглядывала на бородатого широкоплечего коротышку, что говорил густым басом, но вел себя как обычный пацан. Если бы они узнали, что Дрёма раза в два, а то и в три их старше, так вообще перестали бы с ним водиться. Но дворфенок свой возраст предусмотрительно не афишировал.
   Дремудад, смущаясь и сопя, бережно опустил свой кораблик на гладкую поверхность воды, осторожно отвел руки.
   Легкий ветерок наполнил парус, и суденышко, накренившись на левый борт, неторопливо заскользило по поверхности пруда.
   И такая тихая радость наполнила вдруг дворфенка! Восторженно кричащая детвора отодвинулась куда-то на задний план, и Дремудад представил себя, стоящим на палубе настоящего судна, уносящегося в неведомые страны!
   Сердце сладко заныло от этой картинки.
   - Я когда-нибудь тоже поплыву, - тихо прошептал он.
   - Поплывешь? - сунулся к нему Демьян. - Топориком на дно?
   Его судно чуть отставало от дреминого. Наверное, из-за формы киля. Пацаненок чувствовал себя уязвленным. Он ведь считал себя великим корабельным мастером. Поэтому срочно надо было компенсировать пострадавшую гордыню.
   - Ты же плавать не умеешь! - заявил он громко.
   Детвора неуверенно захихикала.
   - А ты научи, - бесхитростно попросил Дремудад и обезоруживающе улыбнулся.
   - Замётано! - обрадовался Демьян. Его авторитет был восстановлен.
  
  
   Домой возвращались с мокрыми волосами, а Дрёма и с влажной бородой.
   День клонился к вечеру. Солнце как будто положило на плечи теплые мягкие руки. Дремудад был еще более тихим и задумчивым, чем обычно.
   Уж слишком много всего случилось сегодня.
   Первый построенный ими корабль, который он выловил в камышах на противоположной стороне пруда и теперь бережно нес в ладонях. Барахтанье в теплой воде и открытие, что она, оказывается, может его, Дремудада, держать!
   А теперь еще и прогулка по вечернему притихшему городу.
   Дворф уже привык к обилию жителей. Да и вид людей перестал его напрягать. Наоборот, он сам себе стал казаться немного неправильным. Но тут уж ничего не поделаешь.
   Внезапно по главной улице, к которой они с Демьяном подошли, процокали копыта.
   Неспешно проехала кавалькада из десятка воинов. Впереди, на белоснежных конях восседали и оживленно разговаривали двое: высокий крепкий мужчина средних лет с короткой темной бородой и...
   Дремудад залюбовался.
   Девушка была очень красивой.
   Конечно, не по дворфийским меркам. Но красота - это такая штука, что ощущается даже у представителей чужих рас. Да, что рас! Вы ведь наверняка умиляетесь изяществом и милотой кошек, гордой статью лошадей, опасной и дикой красотой волков?
   Так и здесь.
   Русоволосая девушка в богатом наряде была прекрасна.
   Ярко-голубые глаза, нежный овал лица, мягкие и в то же время крупные черты которого поражали гармоничностью.
   Высокая и стройная, она прекрасно держалась в седле.
   Не в той пародии на седло, которое называют "женским", а в настоящем, боевом.
   Кстати, поверх голубой блузы, расшитой золотыми нитями, на груди девушки был пристегнут нагрудник. Явно специально для нее изготовленный. С выпуклостями такими.
   Девушка, проезжая мимо ребят, мельком взглянула на них.
   Ее прищуренные глаза остановились на дворфе и в них что-то мелькнуло.
   Что-то нехорошее.
   Она внезапно замолчала, задумавшись над чем-то, и пропустила вопрос своего спутника. Но спохватилась и продолжила светскую беседу, больше не обращая внимания на пацанов.
   - Княгиня! - вздохнул Демьян, провожая кавалькаду восторженным взглядом. - Какая же она у нас красивая, правда?!
   - Правда, - подтвердил Дремудад.
   Юношу почему-то не покидало беспокойство.
   - А кто это был с ней? - спросил он.
   - Князь Зеленоградский, - сообщил Демьян. - Говорят, он хочет своего сына за нашу Светлену сосватать и союз заключить против Волкинского княжества. Может, даже война будет!
   Он с таким восторгом произнес это страшное слово, что Дремудад невольно вздрогнул.
   - Пойдем домой, - попросил он приятеля.
   Вечер стал совсем тревожным.
  
  
   После сытного и вкусного ужина Дрёма и Демьян устроились поболтать на завалинке дома.
   - Тебе наша княжна тоже понравилась? - спросил приятеля Демьян. - Она такая замечательная!
   - Ну да, наверное, - осторожно ответил дворф.
   - Не наверное, а точно! - возмутился мальчуган. - В нее половина княжества влюблена!
   - И ты? - прямо спросил Дремудад.
   Мальчик не ответил, но густо покраснел.
   - Она у вас очень молодая, да? - скрывая неловкость, осведомился дворф.
   - Ну да! - обрадовано сменил тему Демьян. - Ей еще и двадцати нет! А княжной сделалась в семнадцать. Представляешь?
   - Ого! - поразился Дрёма, но быстро сообразил: - В семнадцать вы, люди, уже взрослые, да?
   - Ну, не совсем, - засмеялся мальчишка. - Хотя, уже не дети.
   - Как же ее такую молодую в княжны выбрали?
   - То есть, как выбрали? - озадаченно переспросил мальчишка. - Князья по наследству власть передают. У Светлены родители и старший брат погибли. А младший, Бористан, исчез. Вот и пришлось девушке самой княжеское кресло занять.
   - Вот как? - вздохнул Дрёма. - Так она сирота?
   Ему вдруг стало очень жалко эту гордую, но одинокую девушку.
   - Так и есть,- поддержал его собственным вздохом Демьян. - Но она сильная! При старом князе у нас все было таким сонным и неспешным, а теперь то один князь соседский приедет, то другой. Дружина раза в три увеличилась, всех молодых парней стали учить с оружием обращаться.
   - И тебя? - удивился Дрёма.
   - Меня еще нет, - потупился мальчишка. Но вскинул голову и гордо сообщил: - А вот через два года, когда тринадцать исполнится, то тоже начну учиться! Ой! А тебе ведь уже... сколько? Я забыл.
   - Девятнадцать - улыбнулся Дремудад.
   - Ого, - в очередной раз поразился его возрасту приятель. - Но ты ведь еще пацан по-вашему, да?
   - Ну... - смутился Дрёма.
   - Зато по-нашему - уже взрослый! - обрадовал его малец. - Ты можешь записаться в юные стражники! А я буду тебе завидовать! Но ты, чтобы я не расстраивался, втихую сам будешь меня учить на мечах драться!
   Дремудад рассмеялся и обнял друга.
  
  
  

Глава 8. Лесные страхи

  

28.09.194 г.в.п.

Собачий лес

  
  
   Лиоре было страшно.
   Ее со всех сторон обступили деревья. Высоченные, с прямыми серыми стволами и начинающими желтеть, но в большинстве своем все еще зелеными кронами. Деревья закрывали обзор, и оттого казалось, что просторный мир ужался, превратился в маленький островок.
   Странно, эльфийка никогда не страдала клаустрофобией. И в разрушенную башню лазила без боязни, и полтора месяца в темной пещере прожила. А тут...
   Еще более непонятным было то, что в соответствии с законами генетической памяти, которая у эльфов была очень даже развита, девушка просто обязана была испытывать восторг и умиротворение. Если, конечно, возможно одновременно чувствовать и то и другое.
   Ведь ее дедушка родился и провел первые года жизни в лесу. А уж о более отдаленных предках и говорить не приходится!
   Но дедушкины гены-хромосомы молчали в тряпочку. Как и сам предок. Он умер за восемь лет до рождения Лиоры, и та представляла его лишь по рассказам матери.
   Одним словом, в лесу юной эльфийке было очень неуютно. Казалось, что из-за каждого ствола, из-под каждого куста на нее может наброситься что-то ужасное.
   "А, может, все дело в оборотнях? - панически подумала Лиора. - Они ведь здесь живут и всегда охотились на моих сородичей. Что они со мной сделают, когда поймают? Убьют или съедят заживо?"
   Эти размышления ну ни капельки не успокоили девочку. Она вся сжалась, непрерывно повторяя про себя слова самых мощных и страшных заклинаний.
   Но, когда к ней метнулась темная тень, напрочь все их забыла и смогла лишь истошно заверещать, как испуганный заяц.
   Или зайце не верещат?
   Не важно.
   Главное, что огромный волк, поваливший ее на землю, остался цел и невредим, чего нельзя сказать о Лиоре.
   Ее и без того заношенная и дырявая туника с треском порвалась, а страшенные когти, пропороли в нескольких местах нежно лазоревую кожу. Выступила ярко-голубая кровь.
   Зверь придавил девочку к земле и раскрыл огромную, утыканную острейшими зубами пасть.
   Лиора с ужасом поняла, что не успеет и слова сказать, как будет растерзана.
   Девочка зажмурилась в ожидании последней самой ужасной боли.
   И услышала жалобный взвизг.
   Прижавший ее к твердым древесным корням зверь дернулся и свалился набок, придавив своей тяжелой мохнатой тушей левые руку и ногу.
   Лиора открыла глаза и опять завизжала.
   В боку волка торчала длинная стрела. А к распростертой девушке бежали два зверя еще более жуткие, чем тот, что пытался ее съесть.
   Оборотни.
   Мощные, широкоплечие. С почти такими же как у волка головами.
   Оборотней было двое. Одеты они были в зеленые штаны и куртки. В руках один держал лук, а другой огромный жуткого вида тесак.
   Свист рассекаемого воздуха и острое лезвие скользнуло возле самого горла девочки и ударило умирающего волка по шее.
   Лиора потеряла сознание.
   Это было худшее, что только можно было придумать, потому что колдовать во время обморока не удавалось еще никому и никогда.
  
  
   Очнулась девушка оттого, что кто-то мягко и ласково гладил ее по щеке и волосам.
   - Мама? - не раскрывая глаз, удивленно спросила Лиора.
   На самом деле матушка никогда не баловала дочь ласками. Но кто еще это мог быть?
   - Урра-а-анг, - негромко и успокоительно прорычал некто.
   Лиора распахнула глаза.
   Она лежала на мягкой пушистой шкуре в каком-то жилище.
   А рядом...
   Рядом сидел оборотень и смотрел на нее приоткрыв длинную пасть и вывесив розовый язык.
   - Грру-у-уарн? - спросило существо.
   Подсунуло лапищу под затылок девочки и приподняло ее голову. Поднесло к губам деревянную чашу.
   - По-о-оганр, - явно попросило оно.
   И Лиора послушно отпила сладковато-кислый напиток. Вкусный и бодрящий.
   - Спасибо! - пискнула она.
   Зверолюд кивнул, бережно опустил голову девочки на плоскую мягкую подушку.
   - Вы меня... есть не будете? - не нашла ничего более умного, слабым голосом чтобы спросить Лиора.
   - У-у-урр?
   Лиора попробовала подняться, но огромная лапища настойчиво, но осторожно придавила ее к ложу.
   Оборотень помотал головой.
   Тогда Лиора принялась оглядываться.
   Начала она с самой себя. Тело ее покрывала еще одна шкура. Теплая и уютная. Плечо, что выглядывало из-под нее, оказалось аккуратно перебинтовано.
   Помещение было почти квадратным, стены плотно завешаны шкурами. А поверх них оказались развешены доски с плохо различимыми в полумраке картинками: в основном портретами тех же самых оборотней, стоящих в величественных позах и по-собачьи улыбающихся высунув длинные языки.
   Над головами многих были нарисованы исходящие от них лучики света.
   "Какое-то святилище? - подумала Лиора. - А меня собираются вылечить, откормить и принести в жертву? Может, мне шарахнуть этого зверолюда молнией и попытаться убежать?"
   Но шарахать молнией существо, которое так нежно и бережно о ней заботилось, у Лиоры язык не поворачивался.
   Да и сил для побега не было.
   - Прру-у-унарм, - тихо и ласково сказал оборотень и запел на своем рычащем языке.
   Негромко и мелодично.
   Лиора вдруг поняла, что это колыбельная. На глаза невольно навернулись слезы. Последний раз мама пела ей колыбельную давным-давно в младенчестве.
   Девушка всхлипнула, закрыла глаза и расслабилась, вся обратясь в слух. И не заметила, как уснула.
  
  
  

Глава 9. Городские дворфы

  

30.09.194 г.в.п.

Лилгород, Лилгородское княжество

  
  
   В Лилгороде кроме Дрёмы проживало еще трое дворфов.
   Разумеется, Дремудад навестил каждого сородича.
   И пожилого кожевенника Кранодрага, что подался к людям после того, как овдовел.
   И худую, бритую Прасипроду, которая теперь требовала, чтобы ее звали Прасковьей и воспитывала троих детей от человеческого мужа. Дети были толстенькими и очень крепкими на человеческий взгляд и худыми задохликами на дворфский.
   И, конечно же, Рургаштанга - друидского проповедника. Он единственный по-настоящему тепло встретил юного сородича.
   Остальные двое, хоть и выказывали всем своим видом дворфское гостеприимство, но на самом деле мальчик чувствовал, что его обществом тяготятся.
   Наверное, эмигрантам было неприятно вспоминать о том, что они бросили Родину.
   А вот настоятель маленького круга камней был само радушие.
   Камни эти, в половину человеческого роста, Рургаштанг разместил во дворе своего дома, посреди грядок с морковкой.
   Были они, камни, а не морковки, грубо вытесаны из песчаника и установлены по всем правилам астрономии и геометрии.
   Дремудад, когда их увидел, чуть не прослезился, вспомнив отца.
   Но у того теперь есть настоящий ученик и наследник, так что сильно грустить юноша не стал.
   И, вот что интересно, всегда увиливавший дома от религиозных обрядов Дремудад здесь, на чужбине, повадился к настоятелю и отмечал с ним не только праздники, но и помогал пожилому дворфу в еженедельных службах.
   Рургаштанг радовался и нахваливал парнишку за прекрасное знание тонкостей друидических обрядов. Наверное, пожилой дворф надеялся, что мальчик останется в Лилгороде и унаследует его Круг.
   И Дрема решился расстроить старика.
   - Я подумаю, - говорил он уклончиво. - Мне надо пообжиться в городе. И, если я не вернусь через год домой, или еще куда не пойду, то обязательно стану продолжателем вашего дела.
   Отрок всегда старался не врать напрямую, особенно друидам. Но общение с отцом научило Дремудада давать двусмысленные ответы. И сейчас он формально не лгал, но был уверен, что или вернется домой, или чего ему хотелось все больше и больше, отправится дальше путешествовать.
   Но сначала юноша собирался перезимовать в уютном и волшебно пахнущем сдобой доме тети Малуши.
   Но, как говорится: "Дворф предполагает, а лесные духи располагают".
  
  
   На следующий день после спуска на воду своего первого игрушечного корабля Дрёма пришел к старому друиду. Жизнерадостно поздоровался:
   - Побеги растут!
   - Проходи, Дремудад, - сумрачно ответил Рургаштанг.
   Дрёма удивленно уставился на старика, тот не поздоровался в ответ, и это было неслыханной грубостью.
   Или указывало на то, что пожилой друид был чем-то очень и очень сильно обеспокоен.
   - Что случилось? - встревожено спросил его юноша.
   - Тут такое дело... - седобородый дворф замялся, затеребил у пояса бороду. - Приходили ко мне вчера вечером. Люди от княжны. О тебе спрашивали.
   - А я-то им зачем? - удивился Дремудад.
   Но под ложечкой у него засосало чувство тревоги. Мальчишка отчетливо вспомнил тот холодный взгляд, которым одарила его княжна.
   - Вот и мне интересно, чем ты им интересен, - кивнул старик. - А утром ко мне зашла Прасипрода. У нее тоже про тебя выспрашивали. Не нравится мне это.
   - Мне тоже, - прошептал Дремудад. - Но, уважаемый Рургаштанг, зачем им с другими дворфами разговаривать? Пришли бы сразу ко мне...
   - Если бы тебя схватили, я бы уж точно молчал как улитка и ничего о тебе не рассказал, - заявил жрец.
   - Схватили?! - поразился Дрёма. - За что?
   - Не знаю, - вздохнул старый дворф. - Мне дружинник сказал, что просто интересуется новым чужестранцем. Но... Как-то уж слишком настырным он был.
   - И что мне делать? - растеряно спросил мальчик.
   - Не знаю, - пробурчал друид. - Но, вот что я тебе скажу. В последние годы острог при княжеском тереме перестал пустовать, как при старом князе. И, говорят, что там очень нехорошие вещи происходят с теми, кто против княжны что-то замышлял.
   - Но я не замышлял! Я вчера первый раз ее увидел!
   - Ну, может быть, я зря тревогу поднимаю, - смутился Рургаштанг, - но все-таки на твоем месте был бы осторожнее.
   - Понятно, - вздохнул Дремудад. - Пойду я, наверное, домой. Спасибо, что предупредили.
   - Иди, мальчик, - серьезно кивнул старик. - Кстати, расспроси своего дружка, нет ли лазеек в частоколе. Говорят, ребятня иногда шастает за него, потому что от ворот стражники их гоняют.
   Дремудад еще раз кивнул и поспешил в пекарню.
  
  
   Дворфу собраться - только подпоясаться. Ну, еще заткнуть за пояс прадедов топорик, и взвалить на плечи рюкзак.
   Демьян героически натаскал для друга целую кучу выпечки и два ломтя вяленого мяса.
   Паренек чуть ли не плакал, прощаясь с дворфенком.
   Они напоследок крепко обнялись. И Дремудад, сопя и покряхтывая, протиснулся в щель между покосившимися кольями городской ограды.
   - Прощай, - сказал он сиплым от набежавших слез голосом, и быстро зашагал к не далекому лесу.
  
  
  

Глава 10. Собачья жизнь

  

12.10.194 г.в.п.

поселок Уау-Гав, Собачий лес

  
  
   Лиора любила разговаривать с Нргавом.
   Первым делом, как только девочка немного оправилась, настоятель храма Единого привел к ней Учителя, и тот прочитал заклинание изучения языка псов.
   И с тех пор большую часть времени оборотень и эльфийка проводили в беседах. От неспешных разговоров со священником становилось тепло и спокойно на душе.
   Даже, когда они спорили.
   Вернее, когда Лиора пыталась спорить и возражать.
   Человекопес отвечал на ее выпады спокойно и мягко, отчего девушка чувствовала себя совсем ребенком рядом с мудрым стариком.
   Вот только не был Нргав не то что дедушкой, он и зрелым псом не являлся. Служитель Единого был совсем еще молодым кобелем.
   Впрочем, Лиора далеко не сразу научилась различать возраст представителей этого странного народа.
   Оборотни были главной пугалкой в ее детстве. О них рассказывали жуткие, морозящие кровь истории. Поэтому, Лиора и грохнулась в обморок там в лесу. А еще от накопившегося напряжения и психической усталости.
   - Тебя полдня несли в наш поселок, - сообщил ей священник. - А потом я чуть ли не сутки за тобой ухаживал, пока ты не очнулась.
   - Прости, - потупилась девочка. - Я не хотела доставлять тебе столько хлопот.
   - Глупышка, - широко улыбнулся своей огромной пастью Нргав, и ласково провел лапищей по тонким темно-голубым волосам.
   Лиора приткнулась плотнее к своему неожиданному другу. Такому надежному и доброму.
   С другими псами она держала дистанцию. Но не потому, что они были злыми. Просто за свою жизнь эльфийка привыкла, что все друг от друга обособлены. Тут было не так. Жители большого поселка как будто являлись членами одной семьи. "Своры" - как называл ее Нргав. Они приветливо здоровались друг с другом, подолгу разговаривали, улыбались и смеялись.
   И никогда не кричали.
   Ну, почти никогда.
   Несколько раз Лиора становилась невольной свидетельницей ссор, а однажды даже драки! И всегда конфликты происходили между самками. Собаки и на Лиору поглядывали неприязненно.
   - Почему так? - спросила она однажды Нргава.
   - Суки, - вздохнул тот. - Наши женщины слишком ревнивые и на дух друг друга не переносят. Это самая большая беда собачьей расы. Кстати сказать, к кошкам многие кобели просто сбегают от этого.
   - Но я ведь не из вашего народа! - возмутилась Лиора. - Меня зачем ревновать?
   - Ну... - оборотень замялся и отвел глаза. - Они думают, что я с тобой... не только дружу.
   - Какие глупости, - вздохнула девушка и опять прижалась к мягкому пушистому меху своего долгожданного друга.
   - Конечно, глупости, - подтвердил тот, мягко обнимая маленькую эльфийку за плечи. - Но... я ведь молодой кобель, и очень многие сучки на меня поглядывают. А я ни с кем. И тут ты появляешься, вся такая изящная и нежная как цветок, не то что наши мохнатые и хвостатые дамы. Вот их и переклинивает от ревности.
   - Обидно, - пожаловалась Лиора. - Я бы хотела и с вашими женщинами подружиться.
   - Но это еще ерунда, - задумчиво произнес Нргав. - Вот когда весной Варгрива вернется...
   - А кто это? - насторожилась Лиора.
   - Моя ровесница, - вздохнул священник. - И наследница Главной Суки. Давно уже ко мне пытается...
   - А ты?
   - Она мне не нравится, - вздохнул парень. - Слишком злая. И ненавидит чужаков.
   - И что мне тогда делать?
   - Быть осторожной. И, когда Варгрива будет в поселке, не выходить одной из дома. В храме тебя никто не тронет, а вот на улице всякое может случиться.
   - Хорошо, я буду осторожной, - согласилась Лиора и задумчиво спросила: - Почему в мире так много злобы и мало доброты?
   - Потому что мало кто по-настоящему верит в Бога, - ответил пес.
   - Но я... тоже не верю, - не согласилась девочка.
   - Это тебе только кажется, - тепло сказал служитель Единого. - На самом деле ты ближе к Нему, чем многие священники. Ты живешь по божественному правилу.
   - А в чем оно?
   - Быть добрым, - улыбнулся пес. - Всегда и во всем.
   - Но это невозможно, - возразила эльфийка. - Как можно быть доброй к тем, кто на тебя нападает? Я... когда нашествие... убила... И не только демонов...
   - Я знаю, милая, - тихо сказал людозверь. - Ты иногда разговариваешь во сне... и плачешь... Твоя мама?
   - Да. Я зацепила ее магией, - у девочки дрогнул голос и показались слезинки.
   - Ты защищалась, - успокоил ее священник. - А еще защищала других. Даже тех, кто тебя ненавидел. Это тоже любовь и доброта. Встать грудью на пути зла и драться с ним не жалея себя.
   - Ну... может быть, - с сомнением сказала Лиора. - А звери? Я их столько за свою жизнь уничтожила! И ты тоже ешь мясо.
   - Ем, конечно, - согласился Нргав. - И всё живое ест друг друга. Бог таким и создал мир. И я тоже иногда охочусь, хотя и не люблю это занятие. Вернее... моя душа не любит, а память предков разливает в крови азарт и даже пытается кровожадность во мне возбудить. Но в том-то и заключается суть божественной искры - бороться со своими низменными желаниями. И я, убивая зверей, прошу у них прощения. Искренне и честно. И никогда не стану охотиться ради удовольствия.
   - Понятно, - кивнула Лиора. - Кстати, ты сказал, что Бог создал мир. Я именно в это не верю. В то, что он продумал все так... и столько зла допустил. Где тут любовь?
   - Обычные вопросы не пришедших к вере, - улыбнулся священник. - Бог слишком любит свои творения, чтобы ограничивать их свободу. И потом, не изведав зла и невзгод, как мы придем к доброте? Ну, а что касается создания мира... Слишком много в нем странностей, которые невозможно объяснить логикой природы.
   - Например? - заинтересовалась Лиора.
   - Ты знаешь, что все расы могут иметь совместное потомство?
   - А, правда, все? - спросила Лиора и чуть напряглась.
   - Не бойся, - тихонько рассмеялся Нргав. - Мы с тобой действительно только друзья и ничего больше.
   - Да я и не боюсь, - девушка расслабилась.
   - Так вот, действительно все. Наши проповедники по всему континенту путешествуют и знаниями между собой обмениваются. Пожалуй, только насчет ящеров есть сомнения. И о совместном потомстве эльфов и дворфов информации нет. А так представь: сотни, тысячи, десятки и сотни тысяч лет... Да за это время все бы смешались в единую среднюю расу.
   - Но большинство народов живет раздельно, - возразила девушка. - Мы, эльфы, вообще никого у себя не терпим.
   - Так было не всегда, - улыбнулся Нргав. - Но пусть даже так. А кошки?
   - Что - кошки? - не поняла Лиора.
   - Знаешь, сколько молодых кобелей уходит на восток через перевал? Очень много. Но раса кошек не исчезает. Если рождается мальчик, то он наследует и собачьи и кошачьи черты. Где-то наполовину. Но, если появляется на свет девочка, то она всегда чистокровная кошка. Странно, да?
   - Ну... такой закон природы, - с сомнением высказалась Лиора.
   - А почему тогда со зверями такого не происходит? - спросил Нргав. - Вот я и думаю, что это божественное правило. Кстати, о божественном. Не пора ли нам ужин готовить?
  
  
  

Глава 11. Зимовка

  

14.10.194 г.в.п.

деревня Большие Прыщи Волкинское княжество

  
  
   Если вы думаете, что дворфы не мерзнут, то глубоко ошибаетесь.
   По морозоустойчивости жители Таежного Угла находятся где-то посерединке между болотными эльфами и людьми. То есть по снегу с голыми руками и ногами лазоревого цвета не шастают, но, одевшись в теплые шубы из меха окончательно проникшихся друидизмом зверей, зиму переносят легко.
   Беда лишь в том, что шубы у Дремудада не было.
   Он вышел из дома в самом начале лета, и теплую одежду тащить с собой не захотел. Решил, что обзаведется ею уже на месте.
   И не успел. А хватать впопыхах человеческую одежку было как-то неправильно.
   Во-первых, это было бы настоящим воровством. А воровство у любых народов, кроме жителей Разбойного Перевала, считалось делом неправильным.
   Во-вторых, мало какая шуба налезла бы на плечи маленького дворфа, и при этом не путалась бы подолом под ногами.
   Вот и оказался Дрёма в холодном октябрьском лесу одетым лишь в легкую кожаную курточку.
   А дело ведь происходило в Северных княжествах. И слово "северный" тут не для красоты.
   Шел легкий крупнохлопчатый снег.
   Ложился шапками и воротниками на "лапы" елей, облепливал сбросившие листву ветви дубов. И уже перестал таять на земле.
   Мальчик, съежившись и подрагивая, брел по лесу. Наугад, стараясь лишь придерживаться общего направления на юго-восток.
   Почему именно туда? Да так просто. Юг все-таки, и в сторону океана, опять-таки.
   За две с лишним недели дворфенок преодолел солидное расстояние.
   Но, какое именно, Дремудад не знал.
   Вышел ли он за пределы ставшего внезапно негостеприимным Лилгородского княжества? Трудно сказать. Никаких пограничных столбов или контрольно-следовых полос между княжествами не устанавливали.
   Обычно границы проводили по рекам. Юноша перебрался вброд через парочку таких: мелких и неспешных. Причем, по второй ему пришлось несколько шагов проплыть.
   Дремудад мысленно поблагодарил Демьяна, что научил его хоть немного держаться на воде.
   После купания продрогший дворф долго сушился у костра.
   Хорошо, что в походном рюкзаке лежало огниво. Если бы не оно, неизвестно, удалось бы дворфу выжить в холодном осеннем лесу.
   А так он хотя бы спал возле костра.
   Но, если вы думаете, что это чудесно и уютно - то ошибаетесь. Одному боку было жарко, другому холодно. И приходилось всю ночь ворочаться. Да еще и вставать, чтобы дров подбросить.
   В общем, это путешествие было гораздо менее приятным, чем летний поход по родной тайге.
   А еще было голодно. Пирожки и кренделя почему-то имеют свойство кончаться. А что можно есть в лесу? Привычных кедровых шишек не было, одни желуди под ногами валялись. Нет, имелись еще и всякие грибы. Но большинство было незнакомыми, и Дремудад не решался ими питаться.
   Так что, когда слух дворфенка различил отдаленные равномерные постукивания, Дрёма встрепенулся, сбросил с плеч присыпавший их снег и зашагал на звук.
  
  
   Лесорубом был кряжистый, среднего возраста мужик.
   Он равномерно взмахивал огромным топором и вонзал его лезвие в толстую старую березу.
   Дерево при этом вздрагивало и издавало жалобные бряки.
   Невдалеке валялось еще две срубленных березы. Над одной, наполовину лишившейся кроны, трудился молодой парень, небольшим топориком обрубавший ветки.
   Поодаль стояла телега с запряженной в нее приземистой мохнатой лошадкой.
   - Здравствуйте, - вежливо поздоровался Дремудад.
   Лесоруб оперся на топор, левой рукой отер со лба пот и хмуро ответил:
   - И тебе не хворать.
   - Э-э-э... - замялся Дрёма, не зная, как продолжить разговор. - Можно вас попросить...
   - Жрать хочешь? - кивнул лесоруб.
   - Да, если можно... - смутился дворфенок.
   - Потом! - заявил мужик. - Некогда мне сейчас ради какого-то бородатого коротышки перерыв устраивать. Постой в сторонке, пока мы работаем.
   - Хорошо, - благодарно кивнул Дремудад.
   И дровосек опять взялся за топор, ухнул и послал лезвие точно в надруб.
   Паренек сучкоруб тоже принялся за работу.
   Дрема посмотрел на это дело, достал свой фамильный топорик и присоединился к парню, принялся ловко и умело отрубать ветки у самого основания.
   Работали молча, сосредоточено и с напряжением.
   Вдруг мужик зычно заорал:
   - Бойся!
   Раздался громкий скрежет и треск.
   Дремудад оглянулся.
   Огромное дерево медленно заваливалось в сторону, постепенно убыстряясь, ломая ветви соседних деревьев. С грохотом повалилось на землю, подпрыгнуло и улеглось, разметав лишенную листьев крону.
   - Ну вот! - довольно сказал мужик. - На сегодня все! Давайте, дочищайте, и будем грузиться и жрать еду.
  
  
   К телеге зачокерили один ствол.
   Большего лошадка не потянула бы.
   А потом уселись на пахнущее свежими опилками длиннющее бревно, которое дровосек почему-то обозвал хлыстом, и принялись за обед.
   Дремудад никогда в жизни не ел такие вкусные блины с требухой!
   - Путешествуешь или заблудился? - с набитым ртом прошамкал лесоруб.
   - Путешествую, - вздохнул Дрёма.
   - И чего тебе в вашей тайге не сиделось? Приклю-у-учений захотелось? - насмешливо и немного презрительно спросил мужик.
   - Ну, да... - не нашелся, что ответить Дремудад. Пояснил: - У нас принято уходить в мистическое странствие, когда молодой.
   - Ну-ну, - проворчал человек. - Делать больше нечего. Одним словом - нелюди.
   Дворфенку было обидно, но ругаться с тем, кто только что его накормил, было бы верхом бескультурья.
   - А сейчас откуда идешь? Небось, из Лилгорода драпаешь?
   - Да, - удивленно подтвердил Дрёма.
   - Что, Змеюка достала?
   - А это кто? - непонимающе спросил мальчишка.
   - Да княжна Лилгородская, кто же еще?!
   - А почему - Змеюка? - осторожно спросил Дремудад.
   - А как еще ее назовешь? "Сиротка"? - в голосе лесоруба была явная издевка. - "Бедненькая девочка" - как у нас некоторые тупые бабы поначалу причитали. Родителей и старшего брата разбойники убили. А младший - наследник - куда-то исчез. Знамо дело, в остроге сгинул или прикопали где-нибудь.
   Дремудад медленно кивнул.
   Он уже второй раз слышал эту историю, но теперь она звучала по-другому. Или все-таки в третий?
   Дрёма был очень умным дворфенком и уже сложил мысленно головоломку.
   Только имя Бористан в нее не укладывалось. Но кто сказал, что всегда надо называться своим истинным именем?
   - Вот! - зло продолжал лесоруб. - А теперь они с Зеленоградским князем на наши земли зарятся. Говорят, рать собирают. Так что, как нам еще к этой молодой стерве относиться?!
   - Понятно, - вздохнул Дремудад.
   Взглянул на паренька, который спокойно доедал свою порцию, явно не желая участвовать в разговоре. Лесоруб тоже посмотрел на сына, крепко хлопнул его по плечу, отчего тот чуть не выронил пирожок, и расхохотался:
   - Светозар, кончай пузо набивать! Поехали домой!
   - А я... Мне можно с вами? - нерешительно спросил Дремудад.
   - Пошли, - коротко позвал мужик. - Только в телегу не лезь. Хавронье и так тяжело тащить. Ты, я смотрю, с какой стороны за топор браться знаешь. Если не будешь от работы отлынивать, так и быть, зимуй у нас.
   - Я не буду отлынивать! - обрадовано сообщил Дремудад.
  
  
   Если вы думаете, что воду невозможно сжать, то хорошо учили физику, но нифига не смыслите в магии.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Видина "Чёрный рейдер"(Постапокалипсис) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) О.Герр "Заклинатель "(Любовное фэнтези) В.Пылаев "Видящий"(ЛитРПГ) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Боевик) Ф.Вудворт "Замуж второй раз, или Ещё посмотрим, кто из нас попал!"(Любовное фэнтези) О.Герр "Соблазненная"(Любовное фэнтези) У.Соболева "Пока смерть не обручит нас"(Любовное фэнтези) В.Старский "S-T-I-K-S Змей"(Боевая фантастика)
Хиты на ProdaMan.ru Отдам мужа, приданое гарантирую. K A A��ЛЮБОВЬ ПО ОШИБКЕ ()(завершено). Любовь ВакинаТайны уездного города Крачск. Сезон 1. Нефелим (Антонова Лидия)Дурная кровь. Виктория НевскаяПроклятье княжества Райохан, или Чужая невеста. ИрунаЗолушка для миллиардера. Вероника ДесмондПоверить в сказку. Елена РейнКоролева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаЧудовище Карнохельма. Суржевская Марина \ Эфф ИрP.S. Люблю не из жалости... натАша Шкот
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"