Ерёмин Олег Вячеславович: другие произведения.

"Дорога в Небо", История пятая "Поколение межпланетчиков" (сводный файл)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:


Глава 1. 2037.

  

01.01.2037.

Космос.

  
  
   - Малахиты, как слишите? - с сильным акцентом послышалось из динамика связи.
   Мераб Амалиев, торопливо проглотил ложку удивительно вкусного салата, в который Алиса Лоскутова накрошила драгоценную зелень из оранжереи. Легко поднялся из-за праздничного стола, тремя медленными скользящими шагами подошел к терминалу и, переключившись на международную частоту, ответил:
   - Очень хорошо тебя слышу, Огюст!
   - И я тоже, - расслабленно отозвался Фидель Лукин, пролетающий сейчас на лунной орбитальной станции над кратером Коперник.
   - С Новым годом! - на два голоса громко поздравили французские космонавты.
   - Спасибо! - так же дружно ответили Фидель и Мераб.
   - Поле и Алисе особые поздравления! Целуем руки!
   - Благодарю, месье! - на неплохом французском отозвалась Полина Пестова, легкой лунной походкой подойдя к микрофону. - Зря вы к нам не приехали! Вместе веселей бы отпраздновали.
   - Я тоже так думаю! - перешел на родной язык Огюст Жермен. - Но плохие люди на Земле не разрешили. Сказали, что это первый Новый год, который мы на Луне празднуем, и родная Франция вся обидится, если мы будем в это время не петь "марсельезу", а с русскими водку пить.
   - Так бы мы вам и дали нашу водку распивать! - встрял Фидель.
   - Жалко у вас кораблик маленький, - вздохнула Алиса Лоскутова. - А то мы бы к вам сами в гости отправились, но нас целых пять человек, не поместимся.
   - Увы, - сокрушенно отозвался Огюст. - Вот через пять лет мы тоже большую базу построим! Будем в гости кататься!
   - Малахиты, с Новым годом! - раздался новый голос на английском.
   И сразу же за ним еще один:
   - С новиму годому!
   - Спасибо, Рамачандра, Ямамура-сан! - ответил Мераб. - А вас еще раз с наступившим!
   Новый год шел по Луне. Первыми встретили его трое японских космолетчиков на орбитальной станции. Затем пришла очередь индийцев, буквально месяц назад опустивших на поверхность спутника Земли первый модуль своей будущей базы.
   А теперь праздновали пятеро россиян на недавно достроенной станции. Через три часа праздник доберется до французов.
  
  
   Только китайцы не праздновали. Они принципиально отмечали Новый год по восточному календарю, а в этот день решили сделать кое-что другое.
   Чжай Деминг остановил тележку на гребне кратера Шеклтон, в центре которого расположилось несколько строений автоматической лунной станции США.
   Тайконавт чуть ли не физически ощущал, как на него нацелились объективы. А может быть и не только они.
   Наверняка у американцев тоже есть оружие. Все-таки соседство со своими давними врагами - вещь опасная.
   "Ну, пусть понервничают!" - позлорадствовал китаец.
   Он представил, какой переполох сейчас в Хьюстоне. Как суетятся гражданские и нервничают генералы.
   - С Новым годом, - прошептал Чжай Деминг по-китайски и пустил строго вверх ракету.
   Она расцвела над его головой вспышками салюта.
   "Вот теперь можно и возвращаться!" - подумал подполковник китайской народной армии, и повернул тележку в обратный путь к своей базе.
  
  
   Кроме 18 человек, которые в этот день находились на Луне и ее орбите, в космосе первого января 2037 года трудились еще 27 космонавтов. Они разместились на восьми больших и маленьких станциях. Еще две станции - российский "Порт" и американская "Верфь-01" сейчас пустовали, ожидая следующей смены.
   Кроме того, Новый год в космосе встречало еще двенадцать человек: пять пилотов частных компаний и семеро туристов. Европейское аэрокосмическое агентство и частные компании Североатлантической конфедерации США продолжали ревностно исповедовать либеральные ценности. Как известно, на вершине "пирамиды Маслоу" располагаются особенно возвышенные потребности самых успешных членов общества. Например, потребность потратить несколько десятков миллионов долларов и слетать на Новый год в космос. Это ведь гораздо важнее для человечества, чем строить базы на Луне, не правда ли?
   А вот на японской "Камару" работа кипела.
   То есть сейчас, когда россияне праздновали Новый год, японцы только просыпались. Сака Кента проделал утренние процедуры, позавтракал, вместе с двумя товарищами облачился в скафандр и покинул маленькую тесную орбитальную квартирку.
   Перед ним распахнулся величественный вид на родную планету. Парень как всегда задержался на несколько секунд, любуюсь волшебной картиной, глубоко вздохнул и запустил ранцевый двигатель скафандра.
   Впереди поблескивали в солнечном свете два толстых коротких ломтика бублика - первые сегменты будущего "колеса".
   Кента не переставал благодарить Богов за то, что ему посчастливилось работать здесь - в четырехстах километрах над родной Японией. Пареньку из семьи потомственных рабочих корпорации Мицубиси удалось пробиться через невероятно сложные экзамены, победить три тысячи конкурентов, метивших на это же место и, пройдя напряженное обучение и подготовку, оказаться здесь.
   Парень широко улыбнулся своим мыслям и включил тормозные двигатели. Мягко коснулся сегмента, который ему предстояло готовить к стыковке.
  
  
   А у русских монтажников сегодня был выходной. Андрей Демьянов с грустью посмотрел в иллюминатор на дрейфующий неподалеку первый межпланетный корабль. То есть, его правильно было бы считать третьим, после грузового марсианского и "Странника". Но, как-то повелось, что Марс - это Марс, а межпланетные путешествия - это то, что дальше него. Так что "Циолковский", предназначенный для полетов к астероидам, считался родоначальником дальних кораблей.
   Пока что на орбите был только новый буксир с мощным реактором почти в шестьдесят мегаватт и длинной трубой ускорителя. Сам "Циолковский" поднимут в космос через месяц и тогда бездельничать даже в праздники космонавтам никто не позволит. Монтаж противовесной системы - операция наисложнейшая.
  
  
   А на планете под ними жизнь шла своим чередом. Люди рождались, влюблялись, ходили на работу, занимались любимыми делами и всякой ерундой. И умирали, кто тихо в кровати, в окружении внуков и правнуков, а кто - на поле боя.
   Индийская армия прижала избитые пакистанские дивизии к Инду и методично перемалывала, не давая переправиться на Родину.
   Противник и рад был бы сдаться, вот только переговоров о капитуляции никто не вел. Два сожженных ядерными снарядами города привели один из самых миролюбивых народов Земли в такую ярость, что пощады от него было не дождаться. Сверхдержава решила раз и навсегда разделаться со своим старым врагом.
   Мировое сообщество сдержанно ворчало. Китай тайком, через третьи государства, помогал Пакистану, а страны Евросоюза и Североатлантическая конфедерация Соединенных Штатов Америки причитали и вопили о зверствах индийцев, но спасать голодающих пакистанцев не торопилась.
   Впрочем, состояние воплей о нарушении прав человека и наплевательское отношения к этим самым человекам были характерны для осколков "старого запада". Так же они реагировали на войны в Африке, что огненным поясом протянулись к югу от Сахары и забрались в джунгли Конго, на непрекращающуюся драку всех со всеми на Аравийском полуострове, на растущую конфронтацию между КНР и Южным Треугольником.
   Неспокойный наступил год, хотя, бывали и хуже.
  
  

Глава 2. Четыре японца.

  

07.01.2037.

Звездный, Московской области.

  
  
   В уютной кафешке за столиком возле окна разместились четверо космонавтов.
   Это было бы совершенно обычным явлением, потому что кафе располагалось в сотне метров от главного корпуса Центра подготовки космонавтов имени Юрия Гагарина. В вечерних сумерках, за пеленой медленно падающего снега, это трехэтажное здание виднелось расплывчатым призраком.
   Необычность компании, потягивающей легкие коктейли и ковыряющейся в тарелочках с закусками, была в другом.
   Все были японцами. Нет, космолетчики Страны Восходящего Солнца были здесь не редкостью, но до последнего времени их было только двое. После запуска собственной национальной программы освоения космоса Япония очень редко и неохотно шла на обмен космонавтами, предпочитая летать только на своих кораблях и на свои станции.
   Единственным исключением была вторая экспедиция к Марсу, и то, только потому, что пока своего межпланетного корабля Джакса не изготовила и пришлось просить русских взять на борт "Странника" Хану Хаякаву. Та же история с полетом на Лютецию. Но внезапное изменение планов третьей марсианской экспедиции потребовало участия еще двоих космолетчиков.
   - А здесь уютно, - прервал наступившее молчание Юкио Вада.
   - И людей совсем мало, - поддакнул Горо Уэно. - Я думал русские будут праздновать. У них ведь сегодня Рождество.
   - Они совсем по-другому его справляют, - сообщил Камэнаси Рёка, проживший в России четыре с половиной года. - Это праздник семейный, к тому же давно не государственный, только православные его отмечают. А остальные больше празднуют Старый Новый год.
   - Это как? - удивился Вада и посмотрел на меланхолично потягивающую коктейль Хану.
   Та не стала отвечать, предоставляя объяснять Рёке.
   - По юлианскому исчислению, - пояснил тот. - Русские чтут традиции не меньше нас. И ужасно любят праздники.
   - Это хорошо, - заметил Вада и тонко улыбнулся. - Предвкушаю, что посмотрю на них за время подготовки.
   - Не обольщайся, - высказалась Хана. - Нас в такой оборот возьмут, что даже оглядываться по сторонам будет некогда.
   - Что, правда? - делано ужаснулся Уэно.
   - А тебя особенно! - злорадно усмехнулась Хаякава. - У вас старт через полгода!
   - Ничего, потом будет время осмотреться и расслабиться, - с улыбкой сообщил Рёка. - Когда я к Марсу отправлюсь.
   - Доволен? - спросила Хана своего старого друга и вечного соперника.
   - Конечно! Ты же знаешь, я приготовился ждать еще лет пять, а тут полет подвернулся! Хотя...
   - Ну да, теперь Юкио-сан тебя со второй экспедиции к астероидам скорей всего подвинет, - поддакнул Уэно.
   - Ничего, пускай, - согласился Рёка. - Полететь к Фобосу и разобраться, чего это Хана-тян с ним такого сотворила, еще интереснее! Я о другом.
   Хана вопросительно поглядела на чуть замявшегося мужчину.
   Он вздохнул и пожаловался:
   - Не хочется от Даши улетать.
   - Э?! - Хана даже подалась вперед.
   - Врач-окулист из центра, - чуть смущенно сообщил Рёка. - У нас через месяц свадьба. Кстати, приглашаю всех вас.
   - Ну, ты даешь! - удивилась Хана. - То-то я замечала вас вместе.
   - Поздравляю! - улыбнулся Уэно. - Ты последний, кто женится в нашей группе. Кроме Ханы, естественно. Она у нас принципиальная холостячка.
   Девушка прищурившись взглянула на мужчину. Но согласно кивнула.
   - Камэнаси-сан, а можно я к тебе на свадьбу Хитоми позову? - спросил Вада.
   - Конечно! - обрадовался Рёка. - Кстати, она ведь прошла?
   - Да, - с довольным видом кивнул Вада. - В этот раз было почти четыре тысячи человек на место, но она победила и теперь наша коллега.
   - Вы о Миякэ-сан? - с интересом осведомилась Хана.
   - Конечно! - подтвердил Уэно. - Будет у нас своя космическая семья.
   - То есть?
   - Мы с ней уже давно поженились, - пояснил Вада.
   - О как! - Хана даже откинулась на спинку кресла, посмотрела на своего одногруппника с уважением. - А я думала, ты просто так с ней романчик крутил тогда в горах.
   - Нет, я уже тогда понял, что все серьезно, - мягко улыбнулся Вада.
   - Уважуха! - по-русски высказалась Хана.
   - Ну, так что, точно решила холостячкой остаться, - поддел ее Уэно. - Или, поглядев на нас, решишься кого-нибудь осчастливить?
   - Не дождетесь!
  
  
   Месяц спустя Хана с удивлением вертела в руках букетик цветов, который поймала в ловком прыжке.
  
  
  

Глава 3. Не игра.

  

18.04.2037.

Киберпространство.

  
  
   Рыженькая эльфийка сидела, уютно положив голову на плечо темноволосого воина. Ей было наплевать, что стальной наплечник должен быть холодным и жестким.
   Современные игры еще не научились передавать тактильные ощущения.
   И это не радовало Элен. Она бы очень многое отдала, чтобы не просто видеть эту картинку в глубине 3Д-монитора, а оказаться в виртуальном мире, ощутить всем телом близость с любимым. Но пока что приходилось пользоваться хорошо развитым воображением.
   И оно помогало, даже слишком. Девушка ощущала настоящую истому и легкое головокружение. А, когда в уголке монитора замигала иконка поцелуя, сердце учащенно забилось.
   "Да", - радостно подтвердила она.
   Юноша наклонился и нежно поцеловал эльфийскую принцессу. Камера услужливо изменила ракурс и приблизила изображение.
   Фантастика, но Элен действительно почувствовала тепло его губ, как тогда, перед Новым годом, когда они прощались в московском аэропорту.
   Возбуждение поднялось, и француженка, не глядя, нажала на клавишу, и значок поцелуя замигал чаще.
   "Французский!" - подумала она и даже на секунду прикрыла глаза, чтобы лучше это вообразить. Правда, в реальной жизни ее опыт в подобных делах еще отсутствовал, но богатое воображение и бушующие в крови гормоны сделали свое дело.
   "Ну же, не тормози!" - мысленно подогнала она Славика.
   Но новороссец оказался парнем стеснительным и чересчур сильно боялся ее обидеть. А Элен все время напоказ его останавливала. Почти напоказ. Ее католическое воспитание изо всех сил боролось с желанием близости, и последняя побеждала. Так что на самом деле девушка очень и очень хотела, чтобы Славик был смелее и активнее.
   Две иконки - рука и грудь.
   Первым порывом Элен было, как обычно нажать "Нет", но она слишком этого хотела.
   "Да!"
   И тут, разрушая головокружительную атмосферу виртуального секса, прозвенели колокольчики вызова.
   Элен быстро отменила интимные действия.
   Девушка и парень на экране отодвинулись друг от дружки и теперь имели вид приятелей, смотрящих на прекрасный закат.
   Справа появился овал волшебного зеркала, на котором проявились две фигуры. Высокая блондинка и широкоплечий гном.
   Почему Кэйлаш всегда выбирает блондинок - понять не трудно, но что за мания у Тимура всегда играть гномами или дворфами?!
   Вот они со Славиком создали персонажей максимально похожих на себя реальных. Элен даже настояла, чтобы ее парень, так же как она, оцифровал собственную фотографию! Она хотела видеть, как целуются их копии, а не непонятно кто!
   - Элен, Славик, идемте на ивент! - весело предложила индианка. - Сегодня день потерявшегося дракончика! Надо его найти, спасти и ухаживать, тогда он вырастет и будет нашим общим петом! Правда, классно?
   - Классно, - не могла не согласиться Элен. Хотя на самом деле больше всего сейчас желала, чтобы эта сладкая парочка отстала от нее и Славика и дала еще помиловаться. Может быть, сегодня они бы дошли...
   От этих мыслей Элен вспыхнула, и у нее задрожали руки.
   Игра "Любовь и Смерть" оправдывала свое название. Особенно его первую часть. Элен подозревала, что Кэйлаш специально выбрала именно ее. Эта фентезийная МОО РПГ была с рейтингом 16+ и очень хорошим симулятором отношений, который позволял даже... Причем в Индии, России и Франции игра шла без цензуры. Элен, когда думала, до чего у них со Славиком может дойти, густо краснела и прятала лицо в ближайшей подушке или хотя бы ладонях.
   "Интересно, а Кэйлаш с Тимуром уже?.."
   - Ну, так что, идем?
   - Ну, можно, - с некоторым сомнением проговорил Славик. Его персонаж, реагируя на эмоцию, распознанную в голосе, почесал себе затылок, что вызвало улыбку у его спутницы. - У меня до отбоя еще два часа.
   - Вот и замечательно! - отозвался Тимур. - Мы с Кэйлаш совы, а у Элен еще ранний вечер. Самое то, чтобы пройтись пати.
   Элен вздохнула. А она так рассчитывала на эти два часа. Заперлась в своей комнате в башне замка и попросила не звать на ужин. А теперь придется ждать до следующих выходных, когда у Славика будет свободный вечер.
   Ну почему время такая редкая ценность и его не хватает на самое интересное или приятное?
   Она заставила свою эльфийку подняться и достала из сумки камень перемещений.
   - Идемте!
  
  
  

Глава 4. Годовщина.

  

07.07.2037.

ПГТ Раздольное, Республика Крым, РСФСР.

  
  
   Я отказалась участвовать в мероприятиях посвященных двадцатилетию Войны. В каких-либо. Журналюги наверняка прекрасно знают, как война проехалась по мне, что произошло со мной в этот день двадцать лет назад. И у меня не было ни малейшего желания отвечать на их вопросы, что-то рассказывать, вообще вспоминать тот жуткий день, что я провела заложницей у диверсантов.
   До сих пор передергивает от воспоминаний.
   К тому же у меня есть и еще одно личное горе, связанное с той войной.
   Мы взяли такси и по широким автострадам за полтора часа добрались до Войкова, а там, свернув на тоже приличное шоссе, еще минут сорок ехали до Раздольного.
   На автостраде машин было не очень много. А вот автобусы с отдыхающими попадались навстречу часто. Так уж повелось, что у нас в Крыму большинство курортников составляют новороссцы. Особенно дети. Такое ощущение, что летом все маленькие жителей республик перебираются к нам. Это и понятно - пионерские и комсомольские путевки бесплатные, доставку правительства тоже берут на себя.
   Ехать по солнечному утру было бы даже приятно. Но водитель попался чересчур разговорчивый. Плотненький татарин с седыми висками всю дорогу пытался нас разговорить. Я отвечала односложно, а, когда устала увиливать от вопросов о цели поездки и сказала, что проведываем могилу брата, Рафик вздохнул:
   - Да, было тогда дело...
   И принялся рассказывать, как его, недавно отслужившего срочную еще в украинской армии, призвали тогда в российскую. Но повоевать не получилось, чему он рад.
   - Промариновали полгода в тыловых частях и отправили домой. А у вас вот значит как...
   И продолжил бесконечный шоферский монолог обо всем и ни о чем.
   А я вполуха слушала его, иногда вставляя междометия, и радовалась, что не приходится изворачиваться и придумывать на ходу, кто я такая.
   Мама почти всю дорогу продремала рядышком со мной, положив мне голову на плечо. А я вдруг отчетливо поняла, что она ведь у меня уже довольно пожилая. Шестьдесят один год все-таки. Недавно на пенсию пошла, хотя все еще продолжает работать бухгалтером в двух маленьких фирмочках. Я пыталась ее убедить, что при моих доходах это совершенно излишне, пока до меня не дошло, что ковыряться с цифрами в бухгалтерских программах просто доставляет ей удовольствие, сродни разгадыванию кроссвордов.
   Хоть бы у нее все было хорошо со здоровьем! Как у дедушки с бабушкой. Те, не смотря на очень основательный возраст, были еще бодрячками. Но все равно страшновато за них. И ужасно хочется быть рядом, а не наезжать пару раз в год.
   А между тем на горизонте бескрайней степи появилась зеленая полоска родного поселка.
   Он как-то очень быстро приблизился. И вот уже справа - семь пятиэтажек, выстроенных замысловатой фигурой. Мы с друзьями по двору все спорили: буква "Р", искаженная "Е" или вообще кабина грузовика.
   Хрущевки были свежеокрашенные, яркие, как моложавые бабуси, пытающиеся макияжем и модной одеждой скрыть почтенный возраст.
   Вообще, Раздольное почти не изменилось, как будто бурные двадцать лет, так сильно преобразившие страну, пролетели мимо.
   Может это и хорошо.
   Мы заехали на рынок и купили там несколько букетов цветов, а потом отправились на кладбище.
   Рафаила отпустили до вечера. Мы арендовали электромобиль на весь день, так что водителю придется провести его в скучном поселке. Ничего, я не сомневаюсь, что он найдет, чем заняться.
   А мы с мамой накинули на головы припасенные платки и зашли в небольшую церковь при кладбище. Вообще-то мама у меня тоже не верующая, а о себе - атеистке, я молчу. Но тут особое дело. Как с благословением перед полетом в космос. Традиция и мысли на задворках сознания: "На всякий случай. А то вдруг я ошибаюсь, и Бог есть?"
   Так что мы поставили свечки и записали имена на поминальную молитву.
   И вышли на яркое солнечное утро.
   Могилу Андрея мы нашли сразу. Она была на удивление ухоженной, на недавно покрашенном памятнике стальная табличка и эмалированный значок в виде георгиевской ленточки. Понятно. Наверняка местным пионерам-комсомольцам дали задание следить за могилами погибших на Войне. Их на кладбище не мало. До передовой, где варился "Перекопский котел" рукой подать, и в поселковой больнице да развернутых лазаретах много молодых ребят умерло.
   Мы положили цветы, покрошили печенюшки и встали с мамой плечом к плечу. Она тихо плакала, а у меня, хоть я и чувствовала комок в горле, но глаза оставались сухими.
   Я уже очень плохо помню брата. Его лицо ускользает, и, если не смотреть на фотографию, черты вспомнить трудно. А голос я вообще не могу припомнить.
   Мы в детстве не очень ладили. Андрей наверняка ревновал меня к родителям. Еще бы - младшая сестра оттянула на себя большую часть внимания и заботы. Только в последние годы, когда я подросла и стала что-то соображать, у нас наладился контакт. Он начал помогать мне с учебой, пару раз вступался за меня перед родителями, в основном отцом. И старательно подсаживал на анимэ.
   "Интересно, а он хотел бы, чтобы я когда-нибудь сказала ему "Ани-и сан!" как это делают кавайные младшие сестренки главных героев? Кто знает, а сейчас уже и не спросить".
   Все-таки Андрей был очень хорошим. Как бы я хотела с ним поговорить! Похвастаться тем, чего достигла, вместе посмотреть очередной сериал.
   В глазах немного помутилось, и я смахнула появившиеся-таки слезы. Коротко вздохнула и обняла маму.
   Потом мы долго плутали между могил пока не нашли покосившийся облупленный памятник с надписью "Сергей Владимирович Беляков, 1971-2033".
   Возложили цветы, постояли.
   Я давно уже простила отца. Но сохранилась горечь, жалость и обида.
   "Почему, когда мы в тебе так нуждались, ты не смог нас поддержать?"
   Теперь я понимаю, что он, таким вот образом, пытался сбежать от собственной боли. Но, все равно.
   Я мысленно попросила прощение за то, что тогда не приехала на похороны, а до этого ни разу не заехала к нему в гости. Я все-таки его дочь, и совершила ту же ошибку - сберегала свои чувства, а не старалась помочь близкому человеку.
   Дети наследуют не только хорошие черты.
   Еще мы подошли к могилкам отцовых родителей. Я их совсем не помню, они умерли еще когда я в детский сад ходила.
   Закончили мы свое печальное паломничество уже после обеда. Заглянули в контору кладбища, где я оставила приличную сумму на обустройство всех могилок. Назойливый представитель фирмы по производству памятников все крутился вокруг нас, предлагая эксклюзивные варианты, но мы выбрали простенькие и строгие. Не то, чтобы мне было на это жалко денег, просто я считаю, что память не на кладбище, а в сердце. И внешние атрибуты, стремление, чтобы "было не хуже, чем у других", тут неуместны.
   Потом мы с мамой зашли пообедать в небольшое, но претензионное кафе в центре поселка. Наверняка одно из любимых мест тусовки молодежи.
   И вот тут мое инкогнито было нарушено.
   Барменша внимательно меня оглядела и всплеснула руками:
   - Ой! Вы ведь Анастасия Белякова, да?!
   Я не стала отнекиваться.
   - А я с вами в одной школе училась! - похвасталась продавщица. - Только на два года старше! Ой, а вы к нам в гости, на родные места посмотреть? А вы слышали, что поселковый совет собирается нашу школу в честь вас назвать?! А то вторая школа имени Рябики, а наша была просто под номером всегда! Вы уж приедьте, пожалуйста, когда это будем праздновать!
   - Постараюсь, - вздохнула я. - Если не буду занята на тренировках. Сами понимаете, у нас все строго.
   - Я знаю, - кивнула барменша. - Ой, я вас совсем заговорила. Вы садитесь, мы сейчас вам поесть принесем, самое вкусное, что умеем, приготовим! А выпить что-нибудь налить?
   - Нет, мы с мамой не пьем спиртное, - покачала я головой.
   - А вот ваш отец любил сюда заходить, когда при деньгах бывал, - заметила продавщица.
   Я невольно поморщилась. И быстро направилась к столику.
  
  
   Когда ехали обратно я глядела в окошко и думала, что абсолютно не хочу больше сюда возвращаться. Да, я родилась в Раздольном. Прожила в нем славные тринадцать лет. И еще год. Но этот год, когда меня все травили, отец напивался и ругался с мамой, а у меня на сердце не заживала рана после гибели Андрея, перечеркнул все хорошее, что было до этого.
   И теперь мой родной город - Ялта. Ну и Звездный, конечно.
   Мне там выделили небольшую однокомнатную квартиру, в том же доме, где обитала Хана, и мы с ней приспособились попеременке жить то в ее квартирке, то в моей.
   Игорь обещал поговорить с комендантом, чтобы нас поселили вместе, но, видимо, опять закрутился со своими новыми командирскими обязанностями.
   Вот. А ведомственную квартиру в Королеве я вернула. Если честно, я даже боюсь туда приезжать. Боюсь встретиться с Романом. Он, правда, меня не донимает. Самолюбие не позволяет. И я этому рада. Потому, что совершенно не знаю, как себя с ним вести. Он ведь мне все равно симпатичен. Да и полгода, что мы были близки, никуда не денутся. Ну и... я открыла для себя еще одну сторону жизни, и теперь мне одной немного трудно. Хорошо хоть тренировки и занятия навалились так, что не продохнуть. До старта экспедиции меньше двух лет, а это очень мало, если по правде.
   Так что, прощай мой родной поселок. Я постараюсь возвращаться сюда как можно реже, в идеале - никогда.
  
  
  

Глава 5. Родина.

  

09.08.2037.

ПГТ Тывров, Винницкая область, Украина.

  
  
   Славик тоже побывал на кладбище. Могила его матери была очень ухоженная и даже какая-то уютная. Было видно, что бабушка и дедушка приходят сюда часто.
   Они стояли по бокам от внука и молчали.
   И от такой тихой поддержки эти двое пожилых и совершенно незнакомых людей становились все роднее.
   Сейчас Станислав Бойченко ни капельки не жалел, что решил провести свои последние каникулы в училище здесь, а не в далекой Франции.
   Надо сказать, что для того, чтобы проехать четыреста километров в соседнюю страну, прошлось приложить усилий больше, чем если бы он отправился в Бургундию.
   Заявление в консульство, куча документов, собеседования, проверки и перепроверки. И задушевные разговоры с училищным начальством и КГБшниками.
   Нет, Славика не отговаривали. Но настраивали очень и очень серьезно.
   - Особенно предупреждаю тебя насчет досуга, - веско, как будто припечатывая каждое слово, говорил пожилой, сухой как высушенное дерево капитан госбезопасности. - Украина - это территория развлечений для жителей Евросоюза. Игорные дома, легкие наркотики, и, особенно, женщины низкой социальной ответственности. Эта индустрия дает второе место по доходам в бюджет. Почти столько же, сколько сельское хозяйство, и больше, чем деньги, которые присылают на родину три миллиона трудовых мигрантов. Ты парень молодой, и наверняка захочется погулять. Так вот - не вздумай! Украина - это еще и передовой форпост западных спецслужб. Они спят и видят, как бы завербовать перспективного военного из Новороссии. А у тебя, Бойченко, очень хорошее будущее вырисовывается. Не загуби его!
   Если честно, то после таких вот лекций у Славика возникали мысли: "как бы все-таки попробовать запретный плод?"
   Но он одергивал себя. Комсомольская совесть - это не пустые слова. Парень действительно верил в идеалы коммунизма. К тому же это было бы предательством по отношению к Элен.
   Впрочем, Элен и без того сильно обиделась.
   Девушка мечтала провести каникулы с любимым. Они долго обсуждали, что будет лучше - приехать ей в Новороссию, или ему во Францию. По всему выходило, что второй вариант предпочтительнее. Нет, нынешняя Николаевская республика совсем не та, какой была двадцать, или даже десять лет назад. По уровню жизни страна теперь не на много уступает той же России или Франции, а по социальной защищенности населения намного превосходит их. Но все-таки, богатой иностранке, после того, как она потратит уйму времени и нервов получая визу, будет здесь не очень уютно. Если, конечно, она не собирается все время просидеть в шикарной гостинице для интуристов.
   А вот Станислава во Франции ожидало бы феерическое путешествие. Элен провела не один вечер, мечтая и планируя, как будет водить его по музеям, паркам, как будет показывать парню старинные города и великолепный Лазурный Берег.
   Но... Он выбрал поездку на Украину.
   - Ну и ладно! - заявила Элен, когда юноша виноватым голосом сказал ей о своем решении. - Лучше к университету подготовлюсь без тебя!
   И разорвала соединение.
   Да, Элен учудила - поступила в ВУЗ раньше Славика. Ей только-только исполнилось шестнадцать, ее сверстницы все еще ходили в школу, но домашнее образование не привязано так прочно к возрасту. Девушка и прежде намного опережала государственную программу, а, после возвращения из "Купола", взяла такой темп, что добила эту самую программу за полгода и без труда поступила в университет Дижона. На биологический факультет, где преподавал один из ее домашних педагогов. И дело не в личном знакомстве. Просто там была кафедра замкнутых биологических систем - как раз то, что нужно Элен.
   А юный возраст - здесь он совершенно не важен.
   Это в "Любовь и Смерть" она вынуждена была заходить с подпольно приобретенного левого социального аккаунта. Ограничение "16+" соблюдалось строго, вероятно, чтобы подкармливать хакеров, которые торговали доступом к игре несовершеннолетним. Элен это было очень неприятно. Она резко негативно относилась к противозаконным действиям. Но как бы иначе она могла бы видеться - и не только видеться - со Славиком? Но в свой день рождения она торжественно удалила уже неплохо прокачанного персонажа и зарегистрировалась по новой.
   Уже потом, немного суеверная девушка подумала, что, удалив магичку Хлою, она невольно поставила подножку своим отношениям со Славиком. Впрочем, эти мысли придут к ней позже. Вместе с ощущением прозрачной стены, что начнет расти между ними, и в которую она, попеременке со Славиком, будут добавлять кирпичики. А сейчас она просто обиделась на юношу и с горечью распрощалась с мечтой встретиться с ним этим летом и побыть вдвоем по-настоящему, а не в игре.
   Славик обо всех этих переживаниях даже и не догадывался. Хотя и понимал, что не очень хорошо поступил с подругой. Ему тоже ужасно хотелось повидаться с француженкой. Но она никуда не денется, а вот бабушка и дедушка уже старенькие, и кто знает, удастся ли их увидеть в другой раз. А сделать это было просто необходимо. Не мог Станислав Бойченко не порадовать самых родных людей. Ведь именно они растили его первые пять лет жизни, дарили заботу и любовь. Отец, по сути, выкрал мальчика, использовал его для своих нужд. А на самом деле никогда не любил.
   Станислав отыскал маминых родителей два года назад. Это было очень непросто. Отношения с соседней страной все еще были крайне напряженными и неприязненными. На границах то и дело происходили спонтанные стычки. Но курсанту Бойченко удалось найти своих близких и связаться с ними.
   Славик прекрасно помнил, как, смущаясь, первый раз заговорил с совершенно незнакомыми стариком и старушкой, изо всех сил, даже как-то болезненно, вглядывающихся в него с экрана коммуникатора. Они долго продирались сквозь неловкость и языковый барьер. Дед Семен и бабушка Мариша уже почти забыли русский язык, а Славик никогда не учил украинский.
   Но это все было не важно. Главное ощутили все трое - неразрывную связь, что протянулась через сотни километров, границы и море пролитой крови.
   Ну как можно было не поехать к ним в гости, пусть даже обидев этим любимую девушку?
  
  
   За последние два года Славик неплохо выучил украинский язык. И вовсе не как "язык вероятного противника", а для того, чтобы нормально общаться со своими близкими. Правда, общение это было не частым. После первого же разговора воспитанника Бойченко вызвал к себе в кабинет особист и строго предупредил, чтобы паренек не злоупотреблял контактами с "той стороной".
   - Ты уже большой парень и должен понимать, - чуть усмехнулся в усы пожилой капитан с заправленным за пояс пустым левым рукавом. - Нам придется прослушивать и записывать все твои разговоры. Не заставляй ни в чем не повинных сотрудников заниматься лишней работой.
   Славик, стоящий перед ним на вытяжку, только переглотнул.
   - Давай договоримся об одном звонке в месяц или даже в два, длительностью не больше получаса. И, не пытайся придумать какие-нибудь обходные варианты: подставные номера, прокси сервера и прочую ерунду. Поверь, кибернетический отдел Комитета работает хорошо. Если что-то такое заметят, офицерских петлиц тебе не видать. Все понял?
   - Так точно, - шепотом ответил Славик.
   И объяснил старикам при следующем разговоре, что сможет звонить им лишь изредка. Семен Андреевич согласно покивал и хмыкнул:
   - Ясное дело. Большой брат не дремлет. Тоталитаризм, однако.
   Славик густо покраснел. Слово было знакомое и неприятно было слышать его в адрес своего государства.
   Больше на политические темы они не заговаривали. Дедушка был умным человеком и понимал, что этим может испортить внуку жизнь. Хотя, видно было, что иногда он еле сдерживается. Чувствовалось, что Новороссию пожилой человек искренне не любит.
  
  
   На политзанятиях Славику разъяснили, откуда такое берется и прокрутили фильм о том, как представляют его страну в средствах массовой информации Украины. Со жгучим возмущением, поскрипывая временами зубами и ужасаясь идиотизму и откровенному вранью, воспитанники досмотрели его до конца и Станислав, не выдержав, задал вопрос:
   - Товарищ пропагандист, а зачем у нас глушат их передачи? Это же ложь! Любой поймет!
   - Частично потому и глушат, - ответил молодой лейтенант. - Вот у вас после часового фильма уже ненависть кипит, правда? Зачем ее подпитывать лишний раз? И так отношение к северному соседу отвратительное. К тому же, я показал вам то, чем власти Украины кормят своих граждан. На нас пытаются вещать совсем другие господа, и, поверьте, делают это очень грамотно. Война давно уже переместилась в идеологию и ведется всерьез. И люди на ней гибнут чаще, чем в пограничных стычках.
  
  
   Признаться, после таких вот занятий и бесед с представителями "компетентных органов" ехать на Украину было страшновато. Славик чувствовал себя чуть ли не разведчиком в стане врага. Хотя, никаких шпионских поручений ему не давали, наоборот, настоятельно посоветовали ни в коем случае не дразнить вражеские спецслужбы:
   - Ты едешь к родственникам, и только, - наставлял его все тот же однорукий училищный особист. - Забудь, что ты курсант. Не ведись ни на какие провокации, отмалчивайся и не вступай в политические споры. Говори только на украинском языке и старайся выглядеть как местный. Можешь даже придумать себе легенду для посторонних, но без фанатизма, и только, чтобы не светить своим гражданством.
  
  
   Славик последовал этому совету и долго создавал себе искусственную личность. Дело оказалось удивительно увлекательным, а особист даже похвалил паренька за старание и заметил:
   - Тебе стоит подумать о сотрудничестве с Комитетом. Если бы не твои блестящие перспективы в военной сфере, я бы попытался тебя сагитировать пойти к нам. Впрочем, одно другому не мешает.
  
  
   Понятно, что после такой вот идеологической накачки Славик, выходя из автобуса в поселке Пушково, чувствовал гораздо более сильный мандраж чем, когда в Норильск прилетел.
   Поселок был довольно большой. Раньше он принадлежал Кировоградской, а затем, Кропивницкой области Украины. Во время войны несколько раз переходил из рук в руки и был практически стерт с лица земли.
   Потом, с солидным куском Крапивницкой области, он отошел к Николаевской республике. В развалинах домов обосновались пограничные секреты и огневые точки. А, когда с северным соседом был установлен шаткий и непрочный, но мир, очень быстро отстроился. Еще бы - один из немногих пунктов перехода границы. С украинской стороны он оброс таможенными складами, гостиницами, корчмами, автомобильными стоянками и прочей инфраструктурой. Переход через границу до сих пор дело долгое и муторное, так что украинские предприниматели старались на этом нажиться. Новоросская часть поселка была гораздо более упорядоченной и даже строгой. Большая пятиэтажная гостиница, пара столовых и таможенный городок.
   Славик перешел "на ту сторону" только на следующий день.
   Был он тщательно досмотрен, перепроверен по базам данных, коротко допрошен о целях визита и впущен на Украину.
   Где попал в на удивление крепкие для его возраста объятия деда.
   - Какой ты уже взрослый! - воскликнул Семен Викторович, отстранившись. - Ну, пошли скорее! А то бабка мне через каждые пять минут звонит: "где там мой внук?"
   Они уселись в старенький, еще бензиновый, фольксваген и мимо зеленых и золотых полей и редких рощиц, доехали до городка Тывров.
   То есть городком его назвать было трудно - обычный поселок городского типа с развалинами заброшенных промышленных предприятий, парой десятков облезлых хрущевок и россыпью домиков с обширными огородами.
   "Особняк" семьи Руденко расположился на северо-восточной окраине. Через дорогу от него зеленела густая роща. Дом был основательный, хоть и старенький. С большим участком, разбитым на грядки, несколькими фруктовыми деревьями и отгороженным сеткой рабицей курятником.
   Сказать, что бабушка Ксения обрадовалась внуку, будет жутким приуменьшением. Славик с головой погрузился в ее любовь и заботу. Пареньку даже не по себе было от этого. Он привык к полной самостоятельности, а тут...
   Спасал его только дедушка Семен. Он таскал юношу на рыбалку, водил в рощу, возил по окрестностям.
   Одним словом - не жизнь, а сказка. Правда, портили настроение визиты участкового полицейского, которому спустили распоряжение приглядывать за гостем с юга, да косые взгляды, которые Славик время от времени ловил на себе.
   Это не удивительно. По телевизору Новороссию постоянно склоняли и изображали как помесь концлагеря с бесчеловечным агрессором. И, если старики еще как-то держались, то молодежь и редкие не уехавшие на заработки на запад люди среднего поколения смотрели на курсанта чуть ли не с ненавистью.
   Ну и, разумеется, напрягало то, что все говорили исключительно на украинском языке. Сам Славик тоже перешел на язык Шевченко, который заметно подтянул за последние месяцы. Но происхождение парня все равно распознавали. Продавщицы в магазинах чуть ли не шипели, а подростки пару раз пробовали навалять тумаков. Первый раз Славик, помня наставление особиста, просто убежал, а вот во второй пришлось показать местным, что такое военная подготовка дзержинца. Славик сдерживал себя, чтобы никого не травмировать, и все четверо обидчиков ретировались на своих ногах.
   После этого случая дедушка с бабушкой запретили парню выходить в одиночку.
   Но, когда Славик еще не угодил под защиту, он все-таки посмотрел на знаменитых украинских проституток. Рядом с поселком был старинный монастырь. Полуразвалившиеся каменные стены и приземистые строения облагородили и смотреть на них привозили туристов.
   Стаяла сонная летняя жара. Развалины казались совершенно заброшенными. Ни одного человека в округе. Как раз то, чего и хотел Славик. Он неторопливо осматривал достопримечательность, когда на площадку перед монастырем вырулил большущий и какой-то надутый автобус с тонированным пластиковым монолитом стен и крыши. Дверь с легким придыханием открылась и из прохладного нутра неспешно выбралась группка пестро одетых господ.
   И тут непонятно откуда на площадь выпорхнула группка женщин в кричаще откровенных одеждах. Быстро, и в то же время безуспешно пытаясь выглядеть привлекательными, подошли к экскурсантам.
   Те, заметив "жриц любви" принялись оживленно переговариваться, бесцеремонно показывать на них и громко обсуждать на каком-то из германских языков.
   А женщины... они похохатывали, поворачивались, давая рассмотреть себя, и чуть не стелились перед интуристами.
   Славику стало так противно от этого, что он поспешил уйти.
  
  
   Три недели лета пролетели незаметно, и, отъевшегося на бабушкиных харчах юношу, дед Семен отвез обратно на границу и проводил до самого пропускного пункта, взяв клятвенное обещание, что внук обязательно приедет к ним снова.
   - Только, деда, не в следующем году, - извиняющимся тоном сказал Станислав. - Мне летом поступать.
   - Все-таки в свое вертолетное училище пойдешь? - со вздохом спросил старик.
   - Пойду, дедушка, - кивнул юноша.
   - Жалко. Тебя тогда вообще к нам не отпустят. Как бы не пришлось на боевом вертолете лететь.
   - Деда, ну ты что, правда, думаешь, что мы опять будем воевать? - вырвалось с горечью у Станислава.
   - А кто его знает. Сам слышал, как у нас говорят. И зачем бы вам, если вы мирные и безобидные, такая огромная армия? В одной только твоей Николаевской республике танков и самолетов больше, чем на всей Украине!
   - А ты больше слушай всяких дураков! Нам и своей территории хватает. Только-только привели в порядок государство, города отстроили, заводы. Зачем Новороссии ваша отсталая сельская страна?
   - Почему это отсталая?!
   - А ты где работаешь? На молокозаводе. А раньше был технологом на приборостроительном!
   - Эх, внук, все-таки сильно тебе мозги промыли ваши КГБшники, - вздохнул дед. - Ладно, не надо ссориться напоследок! Мы с бабкой будем тебя ждать, что бы ни случилось! Ты наш, Руденко!
   - Конечно, ваш! - широко улыбнулся юноша. Крепко-крепко обнял деда и зашагал к пропускному пункту.
  
  
  

Глава 6. Вприглядку.

  

19.10.2037.

На орбите Марса.

  
  
   - Света, как обстановка, - осведомился Рёка, устраиваясь за пультом управления "Джаконезуми-2". - Есть что-нибудь новое?
   - Ничего особенного, - отозвался приятный женский голос искина. - Наши аппараты действуют по программе, которую ты задал вечером. Американцы еще ближе подползли к месту выброса. Они двигаются по спирали, как и мы, и вынюхивают грунт.
   - А китайцы?
   - Все так же. Один зонд летает рядом с Фобосом и снимает его со всех ракурсов. Другой - в отдалении, на квазисинхронной орбите. Я все больше уверяюсь, что его задача следить за всеми нами, пытаться перехватить поступающую с поверхности информацию и переправлять ее в ГоЦзяХанТяньЦзюй.
   - Да, очень на то похоже, - кивнул мужчина. - А как дела на Марсе?
   - Хорошо. Я полчаса назад связывалась с Антоном. У ребят все в порядке. Готовятся к сегодняшней прогулке. По плану экспедиции им надо обследовать семнадцатый район. Очень вероятно, что именно там мы будем строить базу, но надо поездить, осмотреться на месте.
   - Замечательно. Ладно, давай и я поработаю!
   Рёка пристегнул еще два поводка, что шли от тоненькой ажурной подвесной системы, надетой поверх обычных треников и черной майки с оскаленными черепами - подарком Ханы. Станция довольно быстро вращалась, чтобы создать в пристроенных к ней трех противовесах искусственную гравитацию. Но здесь, в центральном отсеке, была почти невесомость. Но, именно - почти. Ближе к внешним стенкам уже чувствовалось легкое ускорение. Возникало ощущение, что пульт управления находится внизу, и, чтобы комфортно работать, а не поминутно от него отталкиваться, приходилось фиксироваться растяжками.
   Японский космолетчик принялся изучать показания приборов на пульте дистанционного управления. Том самом, с которого Хана два года назад управляла "Джаконезуми-1".
   Света не обманула, впрочем, искусственный интеллект на это и не способен. Все зонды трудолюбиво работали, собирая по крохам информацию с раскаленного Фобоса. Он все еще был невероятно горячим. Но это не мешало попрыгунчику прыгать, бурам бурить, а летунам облетать, меняя высоту и направление, двадцатикилометровый кусок раскаленного реголита.
   То же делали и американские роботы, хотя они были попроще и их было всего два - один летал, другой ползал по Фобосу, исследуя состав минералов, медленно подбираясь к одному из районов, из которых во время катастрофы били вверх фонтаны испарившейся на глубине породы.
   Очень насыщенной металлами породы.
   "Что же там внутри было?" - в который раз подумал Рёка.
   Он не сомневался, что в пустотах под поверхностью находилось что-то, чего человечеству не хотели отдавать и даже показывать. И, год назад, кто-то или что-то замело следы своего присутствия в Солнечной системе.
   "Хорошо, хоть, не взорвали его! А то накрылась бы наша марсианская программа!"
   Рёка улыбнулся. "Наша". За долгие годы подготовки в России он уже настолько здесь прижился, что иногда думал об этой стране, как о своей. К тому же там, в подмосковном Звездном, ждала его жена Дарья и рос у нее в животике их ребенок. Рёка даже задумывался о получении второго гражданства. Наверное, когда вернется из экспедиции, он так и сделает.
   "А еще интересно: у русских же приняты отчества. Так что у меня будет Рёкович или Рёковна. Надо будет все-таки хорошенько поразмышлять над именем, чтобы все сочеталось"
   С такими некосмическими мыслями он и продолжил работу.
   На Светлане, или в Светлане - все равно как-то двусмысленно звучит - остались два космонавта - Рёка и Артур Парамонов. Трое других сейчас на поверхности Марса. У американцев схожая конфигурация. Двое остались на космическом корабле, готовя его к обратной дороге, а три астронавта работают на красной планете. В пятнадцати тысячах километров от россиян астронавты НАСА обживают доставленную грузовым кораблем малую базу. Она должна будет служить домом трех экспедиций. А в сорок втором году примарсианят большую базу - трехэтажную, похожую на пистолетную пулю. В этой станции, начиная с сорок четвертого года, будут жить постоянные экипажи.
   Американцам стоило огромных усилий сохранить темп освоения Марса и в то же время подготовить аппараты для изучения Фобоса. Пришлось даже, помимо Тихоокеанской конфедерации, у которой с Техасом давнее сотрудничество, привлечь пару частных компаний с северо-востока. Те заломили бешеную цену, обрадовавшись возможности подоить своих старых конкурентов. Но Американский Союз, не зря считает себя истинным наследником прежней страны, и, в отличие от двух других квази-государств, уверенно идет по пути реиндустриализации. По сути, марсианская программа и основная часть исследований космоса - заслуга штатов, объединившихся вокруг Техаса, а господа из Нью-Йорка и Сан-Франциско больше увлечены коммерцией и иллюзией развития постиндустриального общества.
   Ну да Бог с ними!
   Главное, что гражданская война во второй половине двадцатых годов так всерьез и не разгорелась, и не полыхнула на всю планету ядерным огнем.
   А грандиозный проект создания новой космической нации южане потянут и сами!
  
  

Глава 7. Смотрины.

  

15.02.2038.

Звездный, Московской области.

  
  
   Они ввалились в двухкомнатную квартирку целой гурьбой. Толкаясь, поснимали пахнувшие морозом и снегом шубы, развешали их во враз переполнившемся встроенном шкафу.
   И осторожно, с оглядкой, вошли в небольшую комнату.
   Дарья встретила их улыбкой. Маленькая Майя поглядывала на гостей бусинками глазок из вороха пеленок. Ей только-только исполнился месяц, девочка только научилась держать головку и теперь переводила взгляд с одного лица на другое.
   - Привет! Мы тебе тортик принесли! - сообщала Хана мамаше. - Будем отмечать месяц рождения! А тебе, мелочь, еще рано сладкое грызть! Так что съешь его опосредованно!
   Японка подошла к Майе и, наклонившись над девочкой, заговорщицким тоном сообщила:
   - Мы с тобой потом наш общий день рождения будем справлять. Гудеть будем!
   - Хм, - скептически хмыкнула Даша и покосилась на Хаякаву. - Тогда держи!
   - Может, не надо? - Хана отпрянула назад, но наткнулась на Федора. - Вдруг я что-нибудь сломаю?
   - Не бойся! - и мамаша вложила тихо агукнувший сверток в руки космолетчицы.
   - И что мне теперь делать? - спросила та с явной паникой в голосе.
   - Покачай немного.
   - Э... я не умею. Нася, может ты подержишь? Я детей боюсь!
   - Давай мне! - протянула руки Катя. Уверенно и привычно взяла младенца, склонилась над ним и тихонько заворковала.
   - Сразу видно опытную маму, - улыбнулся Игорь и взглянул на Хану. - А я как-то и не сообразил, что у вас с Майей дни рождения совпадают.
   - Главное, чтобы характеры были разные, - серьезно заметила Настя. - А то двоих таких особ мир не выдержит.
   - Ни за что! - подтвердила японка. - Я прослежу, чтобы Майя Рёковна не пошла по моей кривой дорожке!
   - Ладно, гости дорогие, - хватит ребеночка смущать, - встряла в разговор Дарьина мама. Идемте на кухню, будем ваш торт с чаем есть.
  
  
   - Как же чудесно, что вы пришли! - расслабленно поблагодарила космонавтов Даша. - Вообще-то принято первый год гостей не звать. Но я уже чуть ли на стены не лезу от недостатка общения! И так приятно всех вас видеть у себя дома!
   - Скорей бы уж Рёка вернулся, - вздохнул Игорь.
   - Я, кстати, вчера с ним говорила, - сообщила Настя, утаскивая себе третий кусок большущего торта. - Ничего, так - бодрячком. Разгон закончили прекрасно. Я за их телеметрией внимательно следила.
   - Ты бы за своей фигурой последила! - заметила Катя. - Лопнешь ведь!
   - Завидуй молча! - с набитым ртом отозвалась Хана. - Мы с Насей не толстеем.
   - А тортики - это вершина человеческой мысли, - кивнула подруга.
   Даша откинулась на спинку диванчика и рассмеялась. Легко и беззаботно, сбрасывая накопившееся напряжение.
   Игорь и Федор переглянулись и тихонько друг другу кивнули. Задача была выполнена. Рёке можно будет с чистой совестью сказать, что дома у него все замечательно.
  
  
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  К.Огинская "Касимора. Не дареный подарок" (Юмористическое фэнтези) | | У.Гринь "Швабра и шампанское, или Танцуют все!" (Женский роман) | | А.Минаева "Дыхание магии" (Приключенческое фэнтези) | | Д.Рымарь "Притворись, что любишь" (Современный любовный роман) | | Л.Ангель "Серая мышка и стриптизер" (Современный любовный роман) | | А.Эванс "Сбежавшая игрушка" (Любовное фэнтези) | | К.Воронцова "Найти себя" (Фэнтези) | | О.Гринберга "Свобода Выбора" (Юмористическое фэнтези) | | А.Максимова "Ангел для Демона" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Кофф "Забавы ради... " (Короткий любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Котова "Королевская кровь.Связанные судьбы" В.Чернованова "Пепел погасшей звезды" А.Крут, В.Осенняя "Книжный клуб заблудших душ" С.Бакшеев "Неуловимые тени" Е.Тебнева "Тяжело в учении" А.Медведева "Когда не везет,или Попаданка на выданье" Т.Орлова "Пари на пятьдесят золотых" М.Боталова "Во власти демонов" А.Рай "Любовь-не преступление" А.Сычева "Доказательства вины" Е.Боброва "Ледяная княжна" К.Вран "Восхождение" А.Лис "Путь гейши" А.Лисина "Академия высокого искусства.Адептка" А.Полянская "Магистерия"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"