Ерёмин Олег Вячеславович: другие произведения.

Смутьяны. Книга 1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Аудиокниги БОРИСА КРИГЕРА
Peклaмa
Оценка: 6.09*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Порой, в уже сложившемся мире появляются люди, которые вносят смуту в укоренившийся порядок, ломают стереотипы, одним своим существованием усложняют мир. Их называют смутьянами. И о них эта книга.


ТАЙНА ПЕРВАЯ. МЕЧ ЗАЩИТНИКА

  
  

Глава 1. Котенок и ее кошка

7.08.181 г.в.п.

Деревня Карди-Лан, королевство Трагор

   Даро нравилось ловить рыбу.
   Уйдешь куда-нибудь подальше вверх по течению речки Брызгалки, усядешься на бережке, забросишь удочку на самую середину быстрого горного потока и ждешь, пока глупая рыбка не решит, что сегодня ее день, и толстый извивающийся червяк послан Богами для того, чтобы она, рыба, возликовала и восславила их своим пением.
   Впрочем, рыбы не поют. Они и разговаривать не умеют, если честно.
   Об этих и других интересных вещах и размышлял одиннадцатилетний мальчик, сидя на теплом камне и тягая, одну за другой, серебристых форелей.
   Сегодня клев был замечательный. Даже чересчур.
   Даро с грустью посмотрел на садок, в котором постепенно затихали выловленные им рыбки. Их уже слишком много. Нести будет тяжело.
   Мальчик с сожалением смотал снасти, отложил удочку и принялся разделывать еще трепыхающуюся добычу. Не самое приятное занятие, но не тащить же лишнюю тяжесть? Да и удобнее возле речки ножиком помахать, чтобы сразу же отмыться.
   Вскоре в кожаной сумке разместилась основательная куча ровненьких, аппетитно пахнущих продолговатых ломтиков. А рыбьи шкурки, кости и требуху добрый мальчик оставил на поживу местным зверям. Пусть попируют и его, Даро, восхвалят!
   Мальчик взвалил суму на плечо и отправился домой.
   Он давным-давно уже исходил все близлежащие горные тропинки и прекрасно ориентировался. Вообще-то, мало кто из его родной деревни так же хорошо, как он, знал окрестные леса. Разве что охотники. Кстати, Кордор уже два раза заходил к ним, предлагая взять Даро в ученики. И очень удивлялся, что мальчик отвечал: "Можно я еще подумаю?". Ну кто еще из деревенских пацанов в его возрасте сказал бы такое? Никто.
   Это еще раз подчеркивало непохожесть юного сына садовода на остальных детей, да и взрослых.
   Именно это, если уж начистоту, гнало мальчика в одиночные походы за грибами-ягодами, на рыбалку или просто так пошляться по окрестностям. Что вообще ни в какие ворота не влезало.
   "Ну и пусть! - немного насуплено подумал Даро. - Зато, моя жизнь интереснее, чем у них всех!"
   Тропинка вывела на скальный откос. Вниз от нее уходила крутая осыпь, в которой виднелись темные провалы двух неглубоких пещер. В них, кстати, Даро тоже лазил!
   Когда мальчик проходил мимо, внизу раздалось жалобное мяуканье.
   Паренек остановился, попробовал заглянуть, что там происходит.
   Из-за груды валунов показалась рыжая кошачья голова и продолжила взывать к человеческому милосердию. Мальчик этим самым милосердием очень даже страдал, поэтому вздохнул и принялся спускаться, цепляясь за некрепко сидящие в земле камни и корявые корни редких кустов.
   Кошка была большая, но не дикая.
   Даро прекрасно знал, как выглядят лесные коты. А эта была точь-в-точь, как у Ханки - соседской девчонки. Вот только раза в полтора крупнее.
   Кошка продолжала жаловаться на свою судьбу, и было из-за чего. Каким образом это ловкое животное угодило под обвал, было непонятно. Не иначе, заснула себе на пригретом солнцем уступе и не успела отреагировать. Задняя левая лапа попала между съехавшими камнями. По крови вокруг нее было видно, что зверушка отчаянно пыталась вырваться, но не сумела.
   И теперь печально смотрела на маленького человека, тихонько помявкивая.
   - Бедняжка, - пожалел ее Даро. - Ну-ка, давай, я попробую...
   Но каменюга был тяжеленный. Целый обломок скалы.
   - Подожди меня! - зачем-то попросил кошку мальчик и начал спускаться к кромке леса, растущего под склоном. Лавина прошлась и по деревьям, сломав пару из них. Так что найти подходящую ветку было не сложно.
   Мальчик с трудом отволок ее наверх к "кошачьей" пещере.
   - Я вернулся! - сообщил он устало прилегшей на камни кошке. - Будем тебя вытаскивать! Приготовься!
   Паренек нашел достаточно широкую щель, засунул туда обломанный конец ветки, пошевелил, примериваясь, и всем весом надавил вниз.
   Дерево затрещало, но выдержало. И валун приподнялся. Совсем ненамного, но умная кошка успела вытянуть из-под него лапку, пока ветка не соскочила и обломок не осел обратно.
   - Мяу! - благодарно сказала зверюшка.
   - Вот видишь! - самодовольно ответил ей Даро. - Давай-ка, я погляжу, что там у тебя.
   И мальчик совершенно бесстрашно наклонился над рыжим зверем.
   Кошка не зафырчала, не зашипела, выпуская когти, а тихонечко так пожаловалась:
   - Мя-маву-мяу-ау...
   Но, когда Даро прикоснулся к окровавленной лапке, дернулась.
   - Похоже, сломана, - вздохнул Даро. - Придется тебя домой тащить. Не будешь вырываться?
   Кошка сообщила негромким мявканьем, что у нее нет ни желания, ни сил сопротивляться человеческому детенышу. Зато она совсем не была бы против, если бы он поделился с ней тем, чем у него так вкусно пахнет из сумки.
   Разумеется, кошачьего языка Даро не знал. Как и Кошачьего. Но догадался. Достал из сумы несколько рыбьих филешек и с удовольствием пронаблюдал, как они исчезают в пасти, усеянной весьма крупными белыми клыками.
   Когда кошка насытилась, мальчик поднял ее на руки - тяжелую и пушистую - и полез вверх по склону.
   Так и дошли они до деревни. Паренек, отдуваясь от двойной тяжести - сумки сзади и кошки спереди. А кошка уютно свернувшись у него на руках и, для порядка, вежливо уцепившись когтями за куртку.
  
  
   Кошка прошла по комнате, постукивая деревяшкой по начисто выскобленным половицам. Ходила она с трудом, сильно хромая, поэтому передвигалась мало. От миски с едой до одной из полюбившихся ей лёжек. Ну и на двор иногда выбиралась, поскольку была зверем чистоплотным, умным и явно домашним.
   Главное, что вообще ходила, сохранив заднюю левую лапку.
   Пять дней назад Даро приволок зверюгу к деревенскому лекарю.
   Тот воззрился на мальчика с его рыжей ношей поверх узеньких очков с треснутым правым стеклом. Вздохнул и сдвинул на край рабочего стола расположившиеся на нем склянки и мешочки со снадобьями. Приказал:
   - Клади сюда. Опять подранка подобрал? И что с ним?
   - С ней, - поправил его мальчик. - Ногу камнем придавило. Наверное, сломана. Только... можно её не отрезать?
   - Посмотрим, - пробурчал целитель. - Ты, давай, держи его крепко.
   Даро буквально накрыл кошку собой, плотно, но осторожно обхватил пушистое теплое тельце, ухватился за передние и заднюю правую лапы. Почувствовал, как быстро-быстро бьется кошачье сердце.
   Кошка, было, дернулась, но встретилась большими зелеными глазами со взглядом мальчика и притихла. Лишь молотила по столешнице хвостом и тихонько порыкивала. А лекарь внимательно осмотрел поврежденную конечность и вынес вердикт:
   - Попробуем сохранить. А вот сейчас, Даро, держи ее изо всех сил.
   Мальчик плотнее прижался к своей подопечной и начал нашептывать ей о том, какая она красавица, умница и разумница.
   "Умница и разумница" дрожала, но старалась не вырываться и не дергать лапой. А лекарь тем временем приладил на ней лубок из маленьких досочек и тоненьких кожаных ремешков.
   "Интересно, - подумал Даро, - а для чего он их запас? Не специально же, чтобы зверей лечить? Может, для сломанных пальцев?"
   - Вот и всё, - сообщил врачеватель. - Теперь только ждать, когда срастется.
   - А вы не можете ее еще и полечить? - тихо спросил Даро.
   - Интересно, как? - саркастически спросил мужчина. - Зелья - они для людей делаются. И, потом, ты что, будешь три раза за день их в пасть заливать, что ли?
   - Буду, - кивнул мальчик.
   - Защитник... - назвал лекарь Даро по его прозвищу. - Нет, не стану я переводить добро на кота.
   - Кошку, - поправил его мальчик.
   - Я, правда, мог бы... - пропустив замечание мимо ушей, задумчиво проговорил лекарь.
   - Пожалуйста! - искренни взмолился Даро.
   - Но это будет стоить гораздо дороже. Сам знаешь, Великое Искусство - это не коровам хвосты крутить.
   - Я заплачу! - поспешно заверил Даро. - Вот! Мне мама с запасом дала!
   И показал две пятикроновые монеты.
   - Добрая она у тебя, - проворчал врачеватель. - Слишком добрая. Я бы, если бы мой сын приволок домой полудохлого кота, выгнал бы из дома обоих.
   Мальчик только обиженно засопел.
   Ну да, мама, действительно, очень добрая. И, потом, она уже привыкла к выходкам младшего сына.
   Даро ведь не за просто так кликали Защитником. Он вечно вступался за слабых, подбирал и тащил в дом подраненную живность. Боролся за справедливость, невзирая на то, перед кем качал права.
   За это сверстники и прозвали его уважительно Защитником. Но, не только уважительно, но и с легким пренебрежением. Типа: "Что взять с убогого?"
   Впрочем, не это отличало Даро от деревенских пацанов, да и взрослых. Что-то, что он не умел определить, отделяло его от всех окружающих людей.
   Как плетёный забор. Вроде бы, всё через него видно, но, все равно - ограда. Ее можно проломить, но потом лозы вьюнков опять ее заплетут, затвердеют.
   Даро в свои одиннадцать лет уже смирился с этим. И научился получать удовольствие от одиноких походов по горам, рыбалки и, просто, прячась в мир грез и мечтаний.
   А лекарь сосредоточился так, что побледнел. Негромко, но четко проговорил колдовскую фразу. Протянул левую руку над лапкой совсем притихшей кошки. Ладонь окуталась зеленоватым свечением настоящего чародейства! Врачеватель единственный в деревне владел Великой Магической Силой. И то, одним единственным заклинанием лечения. Самым низкоуровневым, кстати сказать. Но для жителей Карди-Лана это было запредельной крутизной.
   Кошка удивленно взмыркнула и опять посмотрела Даро в глаза. Мальчик ободряюще улыбнулся, погладил ее по пушистой рыжей голове.
   - Уф! - выдохнул целитель и с видимой усталостью плюхнулся на стул. - Давай монеты и забирай своего зверя.
   - Свою, - машинально поправил Даро и протянул денежки.
   - Да знаю я, что это кошка! - раздраженно отмахнулся врачеватель. - Не учи лекаря! И выметайся отсюда!
   Даро поспешно, но осторожно подхватил кошку и удалился.
   Теперь ему предстояло еще одно крайне неприятное дело. Выслушать ругань и ворчание отца, когда тот вернется из сада. Конечно, часть упреков достанется маме, но и ему перепадет по полной.
   Это кем надо быть, чтобы потратить на непонятно какого зверя с таким трудом заработанные деньги?!
   "Ну и пусть! - подумал Даро. - Я тоже ранний урожай собирал! Пускай из моей доли вычтет, или, вообще, поголодаю немного! А потом, через месяц, когда придет срок собирать осенние сорта, я отработаю вдвойне!"
   Но до этого у Даро еще целая куча почти свободного времени. Домашняя работа не в счет. И можно позволить себе поиграть с кошкой или почитать книжку, уютно устроившись рядом с рыжим мурчащим зверем.
   Да, представьте себе, Даро умел читать! Он выучился этому прошлой зимой у жреца бога Манора в деревенском храме. Причем, неслыханное дело, освоил грамоту сам, а не купил навык! Это вызвало одобрение у отца, но еще сильнее отдалило мальчика от сверстников.
  
  
   Даро проснулся оттого, что кошка, мягко привалившаяся к его боку, встрепенулась, подняла голову и вопросительно муркнула.
   "Мышь учуяла, охотница, - сонно подумал мальчик. - Ну, иди за добычей..."
   Отчасти Даро даже обрадовался, что дальше будет спать один. Конечно, замечательно, когда к тебе прижимается и мурчит пушистое создание, но не в такую душную жаркую ночь. Зной внезапно навалился на окрестности. Поэтому Даро, как и большинство жителей деревни, спал на дворе, положив соломенный матрац под старой яблоней.
   Даро уже собрался продолжить спать, когда услышал тихий незнакомый звук. Какое-то свистящее мелодичное шипение. А в ответ - обрадованный мявк кошки.
   Мальчик встал и пошел на звуки.
   Лунный свет лился на заросшую густой невысокой травой улочку. И там...
   Там было какое-то существо! Серая тень сгрудилась у стены соседского сарая. Что-то размером с очень крупную собаку. Внезапно вверх поднялся тонкий хвост. Изогнулся вопросительным знаком, распрямился.
   Послышалось радостное: "мяуарру!", и ответное довольное мурчание и мяуканье его кошки.
   "Что за бесовщина?!" - подумал Даро.
   Выпрямился и смело направился к непонятному созданию.
   - Фр-ршау! - предупреждающе зашипел зверь.
   Теперь Даро лучше его рассмотрел. Что-то вроде огромной кошки с острыми ушами, подергивающимся из стороны в сторону хвостом... Торчащим из прорехи коротких полотняных шортиков.
   Да, в точности таких, которые сейчас были и на Даро. В подобных бегали по жаре почти все деревенские мальчишки.
   - Ты - мальчик? - удивленно спросил Даро.
   А в ответ услышал возмущенный чуть хрипловатый, но очень мелодичный голос:
   - Пфыр! Еще чего! Я - девочка!
   Существо встало на задние лапы... То есть на вполне человеческие ноги. Только на бедрах и нижней части голеней была короткая густая шерстка. А еще на животе. Зато грудь была голая, ребристая и совершенно плоская, как у мальчишки. Это и понятно: девчонка была, судя по росту, младше Даро.
   Хотя, кто их, Кошек, разберет?!
   Лесной народ жил в предгорьях Раздельного Хребта верстах в ста к западу от деревни. Были Кошки нелюдимыми, осторожными, говорили исключительно на своем мяукающем языке...
   Оказывается, не все!
   - Это ты мою Нурлу украл?! - обвинительным тоном спросила девчонка.
   - Я никого никогда не краду! - возмутился Даро.
   - Мяуру! - подтвердила кошка по имени Нурла. Подошла, прихрамывая, к Даро и потерлась о его ноги.
   - А что у нее с лапкой? - все с тем же подозрением осведомилась девочка.
   - Сломала, - сообщил Даро. - Ее камнем привалило. А я ее вытащил, принес в деревню, вылечил... То есть лекарь ее вылечил.
   - Герой... - с легким сарказмом высказалась девочка-кошка.
   - Защитник, - чуть улыбнулся Даро. - Меня так прозвали. А, вообще, меня Даро зовут.
   - Ньярма, - представилась девочка и чуть дурашливо поклонилась.
   В лунном свете Даро уже неплохо ее разглядел.
   Лицо у новой знакомой было круглое, щекастое, носик маленький и курносый, в небольшом тонкогубом рте поблескивали острые клыки. И треугольные ушки торчали из... шерстки на голове. Довольно длинной и расчесанной на прямой пробор, но именно шерстки. Она спускалась по задней стороне шеи и расходилась по плечам и лопаткам. А с них шла, постепенно сужающейся полосой к талии, где переходила в настоящий кошачий хвост. А еще на предплечьях девочки были как будто мягкие пушистые перчатки закрывающие верхнюю часть ладоней.
   Какого цвета растительность, Даро в темноте определить не мог, но почему-то ему показалось, что она рыжая, как у кошки Нурлы.
   - Ну и долго ты будешь на меня пялиться? - скрывая за грубостью смущение, спросила девочка. - Ты что, кошек не видел?
   - Котёнков, - улыбнулся ей Даро. - Таких как ты - нет.
  
  
  

Глава 2. Кошкин дом

19.08.181 г.в.п

кошачья деревня Пур-Пурум

   Они договорились встретиться ранним утром на выходе из деревни.
   - Пфы... - девочка-котенок была недовольна. - Лучше ночью идти.
   - У меня глаза не такие, как у тебя, - возразил Даро. - Я в темноте плохо вижу.
   Да, глаза у Ньярмы были особенные. Большущие, миндалевидные, с приподнятыми внешними уголками. С золотисто-желтыми белками и ярко-зелеными радужками, прорезанными черными вертикальными зрачками.
   Очень красивые, выразительные глаза, кстати.
   А шерстка действительно оказалась рыжей: с переходами цвета от почти желтого до красновато-оранжевого. Она была очень плотная, короткая, густая и невероятно мягкая.
   Девочка снисходительно позволила Даро погладить себя по плечу.
   Мальчик от этого почему-то слегка смутился.
   Вообще, девочка-котенок вызывала у паренька сложные эмоции. Ее непохожесть на человека будоражила давно уже жившую в душе мальчика тягу к путешествиям и открытиям. Независимый и ехидный характер заставлял самому отвечать резковато. Но главным чувством по отношении к этой маленькой и щупленькой, хотя, и, как вскоре выяснилось, достаточно сильной и ловкой девочке-кошке, стало желание защитить ее.
   Совершенно обычное для Даро стремление, за которое его и прозвали Защитником.
  
  
   Даро привычно собрал свою кожаную сумку, как делал это перед каждым походом. На этот раз, правда, он положил побольше еды. Все-таки троим кормиться надо. Он взял бы и гораздо больше припасов, но Ньярма уверила его, что идти "совсем рядышком". Их деревушка, оказывается, расположилась значительно ближе, чем основная кошачья территория. А вот, где именно, девочка не сказала, играя в тайну.
   "Ну и пусть!" - усмехнулся про себя Даро.
   Уж он-то окрестные горы знал превосходно!
   Самым сложным было выбраться из дома незаметно, чтобы никто не спросил, куда это он тащит свою кошку. Потом, правда, придется что-то придумывать. Даро жуть как не любил обманывать даже в мелочах, особенно родителей.
   Но, если он скажет, что вернул кошку ее хозяину, это не будет ложью!
   Кошка Нурла привычно устроилась у него на груди, положив передние лапы и голову на плечо.
   "Наверное, она с грустью смотрит на дом, коий стал для нее пристанищем в лихую годину", - подумал Даро на манер своих любимых книг про рыцарские приключения.
   Книг этих было всего пять, больше в деревне не оказалось. Поэтому Даро знал их чуть ли не наизусть. Тем более, что память у него сохранялась лучше, чем у земляков.
   Девочку-котенка он заметил только, когда та высунула из кустов свою круглую мордашку. И это при столь яркой раскраске!
   Она, девочка, быстро перемуркнулась с кошкой и лишь затем поздоровалась:
   - Привет. Я уже заждалась, мя.
   Иногда она подпускала в разговор котиные нотки, но, вообще-то, говорила на языке королевства весьма хорошо.
   - Идем, - немного сумрачно скомандовал Даро, чтобы сразу дать понять, кто здесь главный.
   - Идем-идем, - усмехнулась Ньярма и грациозной походкой устремилась вперед по тропинке, высоко подняв рыжий хвост.
   - Если тебе удобнее на четвереньках, не стесняйся, - снисходительно позволил Даро.
   - Ты тоже, - не оборачиваясь, дернула плечом девочка. - Мы руками хватаемся, только когда карабкаемся на деревья и скалы. Как и вы, люди.
   - Ясно. А я думал...
   - Пфе! - и добавила: - Кстати, когда Нурлу устанешь тащить, мне отдай.
   - Нет уж! - не согласился Даро. - Ты сама ненамного ее больше. И потом, Нурла - кошка, а ты еще котёнок.
   - От человечёнка слышу! - отпарировала девочка и еще выше вздыбила хвост. Так, что даже шортики немного задрались.
  
  
   После привала на берегу горной речки и совместного поедания вяленого мяса и жареной рыбы Даро все-таки пересадил кошку на плечо девочке. И поразился, насколько похожая у них окраска. Кошка буквально сливалась со своей хозяйкой, как будто у той выросла еще одна маленькая голова.
   А горы кругом стали незнакомыми.
   Ньярма свернула на совершенно незаметную тропинку, по которой Даро еще никогда не ходил, и повела мальчика по одной ей видимым ориентирам.
   "А может, по запаху? - подумал Даро. - Кошки, ведь, наверное, лучше людей его чуют".
   Но спрашивать об этом почему-то постеснялся.
   Они еще два раза устраивали привалы. Валялись рядышком на траве, пока кошка Нурла бродила вокруг, разминая лапки.
   - Хитрая! - с гордостью заявила Ньярма, одобрительно глядя на животное. - Могла бы и сама рядом с нами идти! Но на плече висеть приятнее.
   - Она еще слабая, - возразил Даро. - И, вообще, не хочешь таскать, я сам нести буду!
   - Герой, - улыбнулась девочка. - Нет уж, пойдем, как раньше, меняясь.
   И она вгрызлась в твердое, как подошва, вяленое мясо.
   Но это на привалах дети болтали, а во время переходов Ньярма пресекала попытки разговаривать взмахом руки и дерганьем кончика хвоста.
   И правильно: в лесу надо вести себя тихо. Хищников, которые польстились бы на человечинку, в окрестных горах вроде бы не водилось, но мало ли. А у Даро, как всегда, с собой только большой походный тесак. Им не особенно навоюешь. Девочка же так и вовсе без единой вещи ходила.
  
  
   Уже вечерело, когда на тропинку перед ними неторопливо вышел... Волк. Вернее, Пёс. Скрестил руки на груди, глядя на детей сверху-вниз.
   Был этот представитель человеко-собак мощным, высоченным и мускулистым. А морда, то есть лицо, типично лисье: вытянутое, узконосое, покрытое, как и весь он, шерстью темно-песчаного цвета. Сзади мотался из стороны в сторону широкий мохнатый хвост.
   Огромная пасть раскрылась, обнажая клыки.
   Даро, дрожа от страха, сунул сонно сомлевшую кошку в руки девочке-котенку и вышел вперед, заслоняя их от жуткого полузверя.
   Потянул из ножен тесак.
   И Пёс отступил на шаг, замахал перед собой руками, каждая толщиной чуть ли не с мальчика.
   - Нет-нет! - послышался человеческий голос, правда, с сильным грубым порыкивающим акцентом. - Не надо ножика! Я мир-р-рный! Ньяр-р-ма, скажи ему!
   - Он мирный, мя. - послушно повторили девочка, с явным ехидством в голосе.
   - Да? - не особенно поверил Даро.
   Впрочем, нож он вытягивать перестал, но ладонь с рукоятки не убрал.
   - Нур-р-рла, ты нашлась! - обрадовано обратился гигант к кошке.
   Та подтверждающе мяукнула.
   - Ньяр-р-рма, представь меня, своему р-р-рыцарю, пожалуйста.
   Слово "р-р-рыцарь" было сказано вполне серьезно и с уважением, поэтому Даро решил воспринять его как комплимент.
   - Даро, это Каргарф - прошлогодний муж моей мамы, - принялась за ритуал представления девочка. - От него у нее щенёнок.
   - А почему не котенок? - не нашел чего умнее спросить Даро.
   - Я же говорю: "щенёнок", - с легким пренебрежением пояснила Ньярма. - Была бы девочка, сказала бы: "кисанька".
   - Ясно, - ничего на самом деле не поняв, сказал отрок.
   - А это - Даро. Он Человечий щенок, - тем временем продолжила Ньярма. - Как все щенки - бестолковый, но смелый. И... добрый. О Нурле заботился и лечил ее.
   У Даро возникло желание отвесить малявке подзатыльник, чтобы показать, какой он "добрый". Но бить девчонок было ну совсем неправильным, по понятиям мальчика. Чем мелко-женская часть его поселка часто пользовалась, найдя в лице "Защитника" объект для безопасного приложения вредности и доставучести.
   - Молодец, Дар-р-ро! - похвалил его Каргарф и еще шире раскрыл пасть, вывалив на сторону длинный розовый язык.
   Даро внезапно понял, что он так улыбается.
   "А ведь хвостом он, наверное, машет не от злости, а от дружелюбия", -подумал мальчик.
   И вспомнил слова жреца Манора, который рассказывал детворе о разных народах, населяющих мир:
   "Собаки страшны на вид. Но они самые мирные из нечеловеческих рас. Очень добрые и дружелюбные, всегда стараются решать дело полюбовно. И религия у них... Слишком слащавая и не подобающая для следования ей! Даже друидизм таежных дворфов - и то лучше! Не даром он пользуется уважением в Северных Княжествах. Так что, если встретите человекообразных собак, или, вернее, псообразных людей, не бойтесь их, но страшитесь польститься на их сладкие речи о милосердном Боге, который всех любит. Потому что это - ересь!"
   - Пойдемте скор-р-рее в дер-р-ревню! - тем временем позвал детей Каргарф. - Твоя мама уже начала беспокоиться. И дай мне Нурлу, пожалуйста.
   - На, - лаконично ответила Ньярма, пряча за нарочитой независимостью смущение и беспокойство.
   Она передала висящую тряпочкой кошку в огромные ручищи Пса. Тот осторожно и нежно прижал ее к груди, стал что-то, тихонько порыкивая, ей нашептывать. В ответ послышалось громогласное довольное мурчание.
  
  
   - А почему у вас Псы? - вполголоса поинтересовался у Ньярмы Даро, и заметил, как у идущего шагах в двадцати впереди Каргарфа чуть дернулось левое ухо. - Я слышал, они живут на той стороне Раздельного Хребта.
   - Так мы же с ними дружим! - громко ответила девочка, и Каргарф завилял хвостом.
   - Так сильно? - удивился Даро.
   - Ну да! Любая кошка мечтает о временном муже из Псов! Они такие классные!
   - А Собаки?
   - Не знаю, - беспечно ответила Ньярма. - Я ни одной не видела. К нам только кобели приходят. У них, кстати, тоже женщины главные в стаях. И наши серые коты им не интересны. Да и перевалы заняты Свободными Ватагами. Нас, как и людей, они пропускают за большие деньги, да еще и норовят ограбить. В вот Псов уважают. Поэтому мы к ним в гости ходим очень редко. А они к нам - часто. Сам увидишь в поселке!
  
  
   И Даро увидел.
   Когда они подошли к укрытой под сенью леса деревеньке, состоящей из двух десятков круглых домов, им навстречу высыпала целая гурьба разновозрастных щеночко-котёнков, котёнко-щеночков и прочей помеси двух дружественных рас, в сопровождении разноцветной окраски кошек и парочки серых котов.
   - А ты?.. - немного стесняясь спросил Даро.
   - А я чисто-кров-на-я! - последнее слово Ньярма произнесла четко, почти по слогам. - В моей крови только нас-ле-ди-е Великой Рыжей Прокошки!
   - А я тоже... совсем человек, - попытался похвастаться Даро.
   - Пфы! - фыркнула девочка. - У вас людей все перемешаны, и дети на родителей не похожи. Зато у нас, если мама рыжая кошка, то и дочки всегда у нее тоже рыжие! Особенно первая.
   - А мальчики, значит, получаются смешанными?
   - Ну да, это же щенки... - как о чем-то самом собой разумеющемся сказала Ньярма. - Ой, вон мама стоит!
   Каргарф подошел к невысокой изящной кошке в цветастом сарафане. Та протянула руку и погладила по голове Нурлу, строго поглядела на дочку, улыбнулась Даро.
   И все это как будто единым плавным движением, грациозным и величественным.
   Мальчик даже рот приоткрыл от восхищения.
   Каргарф что-то прошептал маме Ньярмы в повернувшееся к нему острое ушко. Кошка кивнула, и ее улыбка стала еще дружелюбнее:
   - Спасибо, что позаботился о моей Нурле, и что дочку проводил. Ты для нас добрый гость!
  
  
   А погостить в кошачьей деревне пришлось. Не идти же на ночь глядя по горам, да и ноги после похода основательно устали. Ну, и любопытно же!
   Жалко, только, что на человеческом языке умели разговаривать лишь трое местных жителей: Ньярма, ее мама и Каргарф. Даро пытался прислушиваться к очень мелодичному, но немного резковатому кошачьему наречию, но не понимал ни слова.
   "Вот бы выучить его!" - подумал мальчик и спросил подружку:
   - А ты где научилась по-нашему разговаривать?
   - У учителя, конечно! - ответила та и пояснила: - У нас мало кто знает человеческий. Но я у мамы старшая дочка, так что мне пред-сто-ит у-нас-ле-до-вать звание Главной Рыжей. А остальным-то зачем лишним забивать голову? Мы с людьми стараемся не встречаться.
   - Не любите нас? - слегка обиделся Даро.
   - Не то, чтобы... - успокоила его девочка. - Но мы, кошки - сами по себе жить привыкли. Ну, за исключением Псов, но они ведь такие крутые!
  
  
   Кошки, и их друзья Псы, жили в круглых домиках. Диаметром в десяток шагов. Стены били плетеными! Да, из всяких там прутьев и веток. А поверх них росли, заплетая сооружения плотным зеленым ковром, вьюнки. Их высаживали как раз по окружности.
   Посредине дома был вкопан толстый шест. К его вершине крепилась конусообразная крыша, изготовленная из грубого полотна, пропитанного древесной смолой. Утрамбованный земляной пол покрывали самые разные шкуры, от маленьких бурундучковых с хвостиками, до здоровенных от каких-то незнакомых хищных кошек.
   - А ничего, что вы их так используете? - спросил Даро у Ньярмы, и пнул носком башмака страшенную полосатую голову с клыками в палец длиной.
   - А что тут такого? - удивилась девочка.
   - Вы же родственники. Это, как если бы мы человеческие... ладно, обезьяньи шкурки развешивали.
   - Пфе! В южных джунглях обезьян даже едят! - возразила девочка.
   - Да они там что угодно трескают, - не согласился мальчик. - Я бы обезьянятину есть не стал!
   Ньярма пожала пушистыми плечиками.
  
  
   Накормили путешественников мясом и фруктами. Причем, по тому, как Ньярма впилась острыми зубками в не очень спелое яблоко, Даро понял, что для них это деликатес. Он молча отдал ей свое.
   Девочка благодарно засопела, но для порядка спросила:
   - А ты?
   - Мы в деревне на такие даже не смотрим! - успокоил и в то же время подразнил ее мальчик.
   - Везет вам, - вздохнула Ньярма и протянула пареньку недогрызанный кусок вяленого мяса. Пояснила: - Чтобы не отощал.
   Даро хмыкнул, но от мяса не отказался. И не побрезговал тем, что на нем были явно видны следы острых клыков. Балык был просто чудесный! В меру твердый, пропитанный ароматными специями. В деревне Карди-Лан мясо, переваренное и безвкусное, подавали лишь по праздникам. Ну или в походы брали высушенное до твердости и вкуса подметок.
   Потом, устроившись в дальнем углу - хи-хи - круглой комнаты на мягких шкурах, дети долго шушукались. Чувствовать рядом теплого пушистого котенка было очень приятно. Словно с Нурлой опять валяешься. Только кошка не умеет разговаривать и хихикать, а новая подружка - очень даже.
  
  
   А утром Ньярма намылилась проводить Даро до его родной деревни.
   Тот заупрямился:
   - Да ну! Я и сам прекрасно дойду! А потом, что, мне тебя обратно провожать?
   - Пфе, - привычно фыркнула девочка. - А меня, зачем? Я по горам всю жизнь шастаю! Охотиться начала, как только стала больше мышки.
   - Ой уж! - усомнился мальчик.
   - Ну, намного больше крупной такой мыши, - уступила Ньярма. - Все равно, я в лесу, как рыбка в речке. Особенно ночью! Так что, доведу тебя до знакомых тебе мест и вернусь.
   - А что - знакомых?! - не уступал Даро, хотя, идти домой одному, а не с подружкой, ему очень не хотелось. - Я что, мог за одну ночь забыть пройденную дорогу?
   - Не мог, конечно, - вклинилась в разговор мама Ньярмы. - Но пусть дочка тебя проводит.
   - Ладно, - пряча за сумрачностью радость, согласился Даро.
  
  
   Все-таки кошка Нурла, хоть и не самый неудобный для переноски зверь, но достаточно тяжелая для, пусть даже тренированного и сильного, но все-таки одиннадцатилетнего мальчишки. И уж тем более для ловкой и шустрой, но мелкой девятилетней девочки-котенка.
   Поэтому обратный путь налегке показался простой прогулкой.
   Утро только намеревалось превратиться в день, а они уже подошли к уютной почти круглой полянке, на которой в прошлый полдень отдыхали от транспортировки домашнего животного.
   - Вот, - сказала Ньярма и непривычно засмущалась.
   - Слушаю тебя, о Рыжая из рода Рыжих Кошек! - копируя прочитанное в одном из рыцарских романов, продекламировал Даро.
   - Да ну тебя, - чуть насупилась подружка. - Я тут подумала... Эта поляна как раз посерединке между нашими деревнями... Мы могли бы...
   - А ты хочешь? - мальчик неожиданно тоже смутился.
   - Ага... - тихонько ответила девочка.
   - Я тоже, - кивнул Даро и быстро улыбнулся: - Мы с тобой, как тайные любовники из враждующих северных княжеств. Свидание назначаем.
   - Вот еще! - возмутилась Ньярма. - Пусть этими глупостями взрослые занимаются! А я хочу с тобой играть. И пойти вместе охотиться. Нет! Лучше я буду охотиться, а ты мне рыбу ловить! Я страсть как ры-ы-ыбку люблю!
   - А почему тогда сама не ловишь? - удивился Даро.
   - Скажешь тоже! Это же такая жуткая скука: сидеть с удочкой и ждать, пока клюнет. У нас рыбалкой наказывают провинившихся.
   - А лежать в засаде на охоте не скучно? - осведомился мальчик.
   - Не-а! Это азартно! А когда прыгаешь на зверя, так вообще!
   И она плотоядно улыбнулась. В маленьком ротике блеснули длинные тонкие клыки.
   - Жалко, все-таки, что вы людей сторонитесь, - вздохнул Даро. - Приходила бы ко мне в гости.
   - Чтобы на меня все глазели и за хвост дергали?! Нет уж! Лучше ты к нам.
   - Мне у вас тоже не очень, - признался Даро. - Нет, ты не подумай! Вы хорошие, и всё такое. Но, когда все кругом разговаривают на незнакомом языке и тебя не понимают... Вот бы кошачий выучить...
   - Это очень дорого, - серьезно сказала Ньярма. - У нас есть учитель. Он и вашему языку обучает. Ну, тебе это не надо! И кошачьему, приходящих к нам Псов. Но мастер Мрьюри даже за начальное знание берет целых два золотых!
   - Да, у меня таких денег никогда не будет, - вздохнул Даро. - Только, когда взрослым уже стану. А сейчас мне, наверное, лет двадцать придется копить!
   - Жалко, - кивнула девочка-котенок. - Но тут я тебе никак не помогу. И даже мама. Гильдейские правила никогда не нарушаются. И потом, мастеру же надо на что-то жить. Псы к нам приходят не часто, а таких как я, кто человечий учит, у нас в деревне на когтях одной лапы пересчитать можно. Кстати, их как раз и хватит. И лишних золотых у нас нету, ты уж прости.
   - Ну и ладно! - Даро поднял голову и прямо посмотрел в ярко-зеленые глаза. - Главное, что ты умеешь по-нашему разговаривать!
  
  
  

Глава 3. Меч в камне

23.10.181 г.в.п.

Между деревнями Карди-Лан и Пур-Пурум

   К сожалению, встречались они очень редко.
   И вовсе не потому, что родители Даро его не пускали. Они до сих пор так и не узнали, с кем водит дружбу их младший сын.
   Конечно, мать отругала его за то, что ушел в лес на два дня и поинтересовалась, куда делась кошка.
   Даро сказал чистейшую правду:
   - У нее нашлись хозяева. В одной из соседних деревень. Вот я и отнес зверя.
   И это прокатило. Никто не стал интересоваться, что за деревня, почему владелиц животного не зашел в дом, а тайно подговорил мальчика, зачем тот сам потащился к чужакам?
   От этого Даро испытал противоречивые чувства.
   С одной стороны, облегчение, что не пришлось изворачиваться или даже врать. А с другой... Он уже привык, что окружающие слабо реагируют на то, что не касается их напрямую. И никогда не задумываются над лишней информацией. Именно это, а не характер мальчика, отдаляли его от земляков и родственников.
   Ньярме тоже было не свойственно абстрактное мышление. Но от нее мальчик этого и не ждал. Юному садоводу было просто хорошо и весело проводить время в обществе непоседливой и острой на язык хвостатой девчонки.
   Они бродили по горным тропинкам, купались в небольшом, хрустально прозрачном озере. Вернее, купался, фыркая от студеной воды, Даро, а Ньярма сидела на берегу и "караулила одежду". На предложения тоже окунуться она лишь задирала нос и говорила:
   - Вот еще! Потом пол дня шерсть сушить!
   Но Даро догадывался, что на самом деле бесстрашная девочка-котенок то ли боялась, то ли просто не любила воду.
   "Ну да! Кошки ведь не плавают! - сообразил мальчик и пожалел их: - Бедные, наверное, оттого и не рыбачат, а вот рыбу просо обожают!"
   Поэтому он каждый раз после купаний устраивался на берегу с короткой удочкой, а потом с удовольствием наблюдал, как Ньярма поедает слегка обжаренные на костре рыбьи тушки и громко при этом мурчит.
   А еще они много играли. Часто Даро представлял себя в роли рыцаря пограничья, а Ньярма притворялась хитрой демонической тварью. Или, наоборот, она изображала знатную кошачью даму, а он был ее верным телохранителем. Но чаще всего дети просто дурачились, валялись на сочной траве и болтали обо всем сразу.
   Жалко только, что время для этого удавалось выкроить очень редко.
   Пришла пора сбора осеннего урожая, и Даро день за днем трудился в саду, наполняя корзины спелыми яблоками, грушами и апельсинами. Он очень уставал, зато становился сильнее и выносливее.
   А еще наградой за труд было видеть, как Ньярма радуется фруктам, что он ей приносил.
   - Это неправильно, что только ты меня кормишь! - заявила она однажды в сентябре.
   И на следующую встречу принесла целую суму свежевяленного мяса.
   Даро, конечно, ее поблагодарил и отволок презент домой.
   Он немного опасался, что вот теперь его начнут выспрашивать.
   Но, увы. Мама ужасно обрадовалась, и проглотила сбивчивое пояснение сына, что это от хозяев кошки. А отец, услышав, что его отпрыск выменял столь ценный продукт на обычные яблоки, тут же предложил продолжить обмен.
   - Даро, давай я следующий раз вместе с тобой отправлю твоих братьев? Отнесете по мешку яблок.
   - Нет, папа! - запаниковал мальчик. - Им так много не надо! Я лучше сам буду помаленьку таскать.
   - Ну, ладно, - немного расстроился отец. - Но, все равно я рад, что ты наконец-то становишься садоводом.
   Даро промолчал. Когда он представлял, что всю жизнь будет обрезать сухие ветки и собирать фрукты, ему делалось тошно.
   "Вот бы пойти путешествовать! - думал тогда он. - Ходить по разным странам, защищать всех, кому нужна помощь. Убивать демонов из Черной Цитадели, а на деньги, что за них платят, учить чужие языки!"
   Это была давняя мечта. Сильная и яркая. Вот только вряд ли осуществимая. Несмотря на юный возраст, он прекрасно это понимал. Но как же чудесно было представлять себя, шагающим по дальним дорогам, разговаривающим с дворфами-друидами или болотными эльфами!
   В тот день, в конце октября, он поделился своим тайным желанием с Ньярмой.
   Девочка отвернулась, внимательно уставившись на плывущее по небу белое облачко, потом, как будто решилась, прямо посмотрела на Даро своими зелеными кошачьими глазами.
   - У меня есть одна тайна, - сообщила она.
   - Расскажешь? - подался вперед Даро, обмирая от предвкушения и чувствуя благодарность за доверие.
   - Ага, - кивнула Ньярма. - Она такая... непонятная. Я сначала хотела сказать о ней маме или Каргарфу, но почему-то не стала.
   - Ну! - нетерпеливо подогнал ее мальчик.
   - Наша Нурла очень любит путешествовать, - нарочито медленно, хитро поглядывая на друга, начала рассказ девочка-котенок. - Прямо, как ты. И я вечно потом ее ищу.
   - Знаю, - подтвердил Даро.
   - Вот. Месяц назад она опять пропала на два дня. Ну и я пошла по следу.
   - Это как тогда, когда мы охотились? - спросил мальчик и улыбнулся.
   Было с чего. Тогда они выслеживали мелкую косулю. Ньярма встала на четвереньки, припала к земле. Смешно шевеля носиком принялась нюхать воздух. Потом ее хвост поднялся трубой, и она понеслась, все так же на четырех ногах, в лесные заросли.
   - Ну, почти, - усмехнулась Ньярма. - У меня нюх тот еще! Лучше, чем у Каргарфа. В общем, нашла я свою кошку в небольшой пещере. Эта зараза там просто отсыпалась после охоты, сытая и довольная.
   - Правда, не хорошо, - согласился Даро с кошачьей невоспитанностью.
   - Ну так вот, Ньярму я конечно отругала и собралась уже отконвоировать в деревню.
   - И?!
   - Я увидела рукоять меча, - шепотом сообщила девочка, наклонившись к самому уху Даро и щекоча его своим дыханием.
   - Настоящего? - так же тихо спросил отрок.
   - Да! Самого настоящего!
   - Он там лежит?! Не ржавый?! Покажешь?! - Даро даже подскочил и заприплясывал от нетерпенья.
   - Нет, не лежит, - с легким злорадством возразила Ньярма. - Он торчит из камня. А ржавый или нет, откуда мне знать, я сквозь булыжники смотреть не умею.
  
  
   Меч действительно был в пещере - неглубоком гроте, на удивление сухом и чистом.
   Даро бы понял, если бы меч был воткнут в стену. В этом была бы пусть сказочная, но логика. Или, если бы он торчал вертикально в каком-нибудь постаменте, и "только волшебная сила могла бы его оттуда изъять", как было написано в одном из прочитанных им романов.
   Но меч лежал почти горизонтально, под небольшим уклоном, утопая почти всем клинком в неровном каменном наплыве. Никаких трещин на булыжнике не было. Узкая полоска чистого лезвия тускло поблескивала хорошо выделанной сталью. Ржавчины не было и в помине - лишь несколько темных пятнышек.
   - Мда-а-а... - протянул Даро и почесал себе подбородок, копируя жест, с каким отец глядел на яблоню, на которой почему-то выросли груши. Изредка бывало и такое.
   - Вот! Забирай! - ехидно предложила Ньярма.
   Данго наклонился и ухватился за простую, обернутую потрескавшейся кожей, рукоять. Подергал.
   Разумеется, без какого-либо результата. Клинок и не шелохнулся.
   - И как его вытащить? - задал мальчик риторический вопрос.
   - Наверное, только, если камень разломать, - предположила девочка.
   - У меня столько сил нет, - буркнул Даро.
   - Само собой! - немного обидно согласилась мелкая кошка. - Позови кого-нибудь из взрослых. Если не боишься, что отберут.
   - Нет, у нас с этим строго, - рассеяно ответил Даро. - Кто отыскал, того и находка. Только, если мне помогут его выковырять, придется за это заплатить.
   - Значит, заплатишь, - пожала пушистыми плечиками девочка.
   - А почему ты своим не рассказала? - вскинул на нее взгляд Даро.
   - А зачем он нам? - удивилась та. - Мы ни с кем не воюем. А если бы вдруг пришлось, то точно не такими тяжелыми и неуклюжими железками. У нас есть луки, дротики, кинжалы... клыки и когти.
   Она подняла к груди руки и сжала кулачки. Между костяшек пальцев высунулись по три острых изогнутых когтя, длинной с мизинец. Оскалила тонкие клыки.
   - Да, жуткое оружие, - с усмешкой кивнул Даро.
   - Уж получше этой железной палки, что в камне застряла, - фыркнула Ньярма, но потом сказала совсем другим голосом: - Бери его себе. Будет память... И потом, ты ведь Защитник, рыцарь... Тебе положено иметь свой меч.
   И Даро вдруг со всей силой детской фантазии захотелось взять в руки сверкающий клинок и встать, заслоняя собой Ньярму, маму, сестер, даже братьев и папу.
   Потому что он, действительно, Защитник.
  
  
  

Глава 4. Выбор

26.10.181 г.в.п.

деревня Карди-Лан

   Меч достал из камня подмастерье кузнеца Берен. Молодой парень долго почесывал свою светлую бородку, глядя на чудное явление. Потом покачал головой и взялся за здоровенный молот, который притащил с собой.
   Даро с беспокойством смотрел, как крошатся под мощными ударами камни. Он опасался, что дюжий молотобоец повредит клинок.
   - Не боись! - тяжело дыша, успокоил его Берен. - Ничего твоей находке не будет. И потом... Ух!.. все равно он ни на что не будет годен, наверняка. Ты лучше... Ух!.. его нам отдай. Мы прилично заплатим за металл.
   - Давай сначала достанем, - уклончиво ответил мальчик.
   Пока помощник кузнеца отдыхал, Даро быстро выгребал каменное крошево из уже основательного углубления. Клинок постепенно вырисовывался. Был он весь облеплен камнями, которые буквально приклеились к стали.
   Как ни странно, но Берен действительно умудрился не повредить меч. Все-таки он уже половину своей короткой жизни в кузнице проработал.
   На последнем этапе Даро придерживал меч за рукоять. Удары молота отдавались в ней, отсушивая руки, но мальчик терпел.
   И вот, наконец, оружие освободилось из каменного плена.
   Мальчик чуть не выронил его: меч оказался весьма увесистым, да еще и налипшие на нем камни добавляли массу.
   - Ну-ка, покажи, - Берен протянул свои огромные ручищи с покрасневшими ладонями.
   Даро с опаской передал ему оружие. Нет, он знал, что никто в деревне не станет нарушить правила и обычаи, но расставаться, пусть даже ненадолго, с только что обретенным сокровищем не хотелось.
   Берен внимательно оглядел меч, пощелкал ногтем по чистому от камней участку металла, одобрительно хмыкнул. Нехотя вернул находку Даро.
   - Знаешь, парень, а клинок очень хорош, - честно сообщил он. - Фандор постарается сбить цену, но я бы за него отдал не меньше двух золотых. Только ты ему не говори о том, что это я тебя надоумил!
   - Не скажу, конечно! - заверил его Даро. - Я подумаю...
  
  
   - А чего тут думать? - удивился отец, разглядывая лежащий на набело оструганном столе обросший камнями клинок. - Продавай, конечно! Деньги, разумеется, полностью твои, но я бы посоветовал не транжирить их на всякую ерунду. Отложи на будущее. А еще лучше заплати за учебу у какого-нибудь хорошего мастера. Я же вижу, что тебе садоводом становиться неохота, да и наследники у меня есть. Твоим старшим братьям с садом управляться. А вот пошел бы ты учиться, скажем, на столяра. Или, вообще, в город поехал и поступил помощником писаря, раз уж грамоту знаешь.
   - Сначала я его очищу, - сумрачно ответил Даро.
   - Зачем возиться? - удивился отец. - Кузнец его и так возьмет.
   - Чтобы был товарный вид, - усмехнулся мальчик. - Так можно будет больше запросить.
   - Во! - обрадовался отец. - Я же говорю: в город на писаря учиться! Так, глядишь, и до судьи дорастешь! А мы с матушкой будем тобой гордиться!
   Даро ничего не ответил, хотя уши у него немного покраснели.
   Он представил себя: важного, пузатого и почему-то лысого. Как он вышагивает по городским улочкам, а прохожие подобострастно ему кланяются. И стало мальчику от этой картины так тошно, как будто съел просроченное мясо.
   "Ну уж нет! - зло продумал Даро. - Если тратить деньги, так на что-то действительно интересное. Например, на изучение кошачьего языка!"
   Вот эта картинка ему понравилась гораздо больше!
   Он пробирался по диким лесам, встречался с самыми разными странными созданиями. И прекрасно их понимал!
   Нет, конечно, Даро было известно, что больше трех языков магией не изучить, но... Он ведь научился читать и писать сам! Никто не верил, что такое возможно, а он сумел! А если, зная парочку наречий, остальные осваивать уже самостоятельно? Или, вообще, не покупать знание языков, а... Тогда...
   Тогда эта притягательная картина, как он путешествует по неизведанным землям, дополнится еще одной деталью. За спиной у Даро-путешественника будет висеть в ножнах настоящий грозный меч!
   И решение выкристаллизовалось.
  
  
   - Какой он страшный, - Ньярма осторожно дотронулась пальцем до тускло поблескивающего лезвия.
   Оно было на удивление чистым и ровным. Как будто не обрастало камнями. Даро потратил больше недели на то, чтобы сколупнуть всю породу. Она совершенно не хотела отделяться от металла. Приходилось охаживать булыжники молотком и взятым на время у кузнеца зубилом. А потом еще и полировать клинок шкурой, намазанной толченым абразивом.
   И, что интересно, твердость стали была настолько больше, чем у налипших камней, что ей ничего от этого не было!
   Берен, когда зашел забрать инструмент и поглядеть на меч, только головой покачал:
   - Я даже не буду тебе говорить, сколько ты можешь за него просить, - серьезно сообщил подмастерье. - Очень и очень много.
   - Я... не стану его продавать... - тихо, но твердо сказал Даро.
   - А что будешь с ним делать?
   - А ты не догадываешься? - удивился Даро.
   - Нет, - честно и совершенно предсказуемо ответил Берен.
  
  
   - Значит, поедешь в замок Тривиль? - печально спросила Ньярма.
   - Поеду, - кивнул Даро и зачем-то еще раз пояснил: - Туда берут учиться на рыцарей всех желающих. Но надо, чтобы отрок сам приобрел оружие. Это подтверждает серьезность его намерений.
   Последнюю фразу он проговорил с явным самомнением: "Вот видишь, как я могу изъясняться?!"
   - Пф! - привычно фыркнула девочка, но Даро уловил в ее интонациях грусть.
   - Я... постараюсь иногда приезжать, чтобы с тобой повидаться, - скомкано попытался он ее утешить.
   - Знаю! Но это будет уже не то... - очень тихо сказала подружка.
   - Но ведь, главное, что мы друг о друге знаем, - так же тихо проговорил Даро и обнял ставшую ему ближе, чем родные сестры девочку-котенка. Погладил пушистую шерстку на спине.
   - Ты обещаешь, что никогда обо мне не забудешь? - тепло шепнула Ньярма на самое его ухо.
   - Никогда, никогда, никогда!!!
  
  
  
  

ТАЙНА ВТОРАЯ. ЛЮДИ И ПЛАНЫ

  
  

Глава 1. Человек-вещь

16.04.182 г.в.п.

Город Синдабад, Подгорный Султанат

   - Вы не смотрите, что она тощая! Девица сильная и выносливая. И ест мало! А какая она уже красавица! И это в двенадцать! Представляете, какой она станет через пару-тройку лет? Да ваши соседи будут пятки себе кусать, что сами ее не купили! А еще - эта девка из простой бедной семьи. У нее двое младших братьев, так что к домашней работе приучена!
   - А братья, что, в довесок?!
   - Э, нет! Детишек и мамашу я уже продал. Так что никаких хлопот!
   - Ну-ка, пусть зубы покажет!
   - Она что, кобылица? Ладно. Вейна, покажи зубы господину!
   И, чтобы та не мешкала - плеткой с мягким ремешком по ногам. Вполсилы, так, чтобы ни в коем случае не повредить нежную кожу, но сделать больно.
   Девочка сдавленно вскрикнула и осклабила ровные белые зубы. Зыркнула на потенциального покупателя.
   - Не! Она вон как смотрит! - отрицательно замотал головой тот. - Еще прирежет меня ночью.
   И пошел дальше, прицениваясь к другим рабам.
  
  
   Вейна устало села на помост. Стоять под лучами уже припекающего южного солнца было утомительно.
   - Балую я тебя, - недовольно пробурчал работорговец. - Вот отходить бы плеткой по заднице, чтобы сидеть не могла! Но нельзя: товарный вид потеряешь. А ты пользуешься моей добротой! Ну-ка быстро встала и приняла призывную позу!
   Девочка проигнорировала слова хозяина. Только посмотрела на него ненавидящим взором.
   - Нет, надо что-то с твоими глазами делать! - покачал он головой и добавил: - Как же я не люблю продавать бывших свободных!
  
  
   Да, еще полгода назад Вейна была свободной и вполне довольной своей жизнью девочкой. Помогала маме по дому, следила за братьями, пока отец зарабатывал гроши на строительстве очередного дворца в Верхнем Городе.
   Но сорвавшаяся балка придавила его. Два месяца мама и Вейна пытались выходить мужа и отца. Потратили все деньги на лекарей, да еще и в долги влезли. Не помогло.
   А потом, чтобы расплатиться с кредиторами, пришлось продать свой небольшой домик. Мама думала приобрести на оставшиеся монеты хоть какую-нибудь халупу и попробовать наняться пускай на самую паршивую, но работу.
   Не успела...
   Их тут же поймали какие-то бандиты. Они наверняка были в сговоре с ростовщиком. Все отобрали, а самих по дешевке сбыли работорговцу.
   Вот так для девочки закончилась пусть тяжелая, но все-таки свободная жизнь.
  
  
   Купили Вейну через два дня. За совсем не серьезную цену в сто двадцать манаров.
   Хозяин оказался отставным стражником - толстым, ленивым и крикливым. Выйдя на "заслуженный отдых", он обзавелся домиком под самой городской стеной и небольшой овощной лавкой, где продавал продукты, выращенные его бывшим сослуживцем и командиром на недалекой фазенде.
   Кстати, Вейне он сразу сказал:
   - Пока мелкая - будешь помогать по хозяйству и овощи перебирать.
   Девочка согласно кивнула.
   - Как подрастешь... посмотрим, какая станешь... И как будешь себя вести! Если начнешь артачиться - отправлю к господину капралу спину на грядках гнуть! Так что - смотри мне!
   Вейна промолчала, а про себя решила, что лучше помереть на плантации.
   Жизнь в рабстве оказалась не такой страшной, как она себе представляла. Просто муторной и тоскливой.
   Хозяйка была сварливой и привередливой. Хорошо хоть, ее дочери уже выросли и лишь изредка заходили в гости. Молодые, но какие-то одутловатые бабы взирали на Вейну, как на вещь, презрительно поджимая губы.
   Так и тянулись тусклые дни, наполненные работой, подзатыльниками и окриками. Пока однажды Вейна не пошла с хозяйкой за покупками на рынок.
  
  
  

Глава 2. Карманник

23.07.182 г.в.п.

город Синдабад, Подгорный Султанат

   Хозяйка всегда долго и с удовольствием торговалась. Даже, когда покупала самые дешевые продукты, и выигрыш составлял пару медных монет. Вот и сейчас она самозабвенно пыталась снизить и без того мизерную цену за обычную морковку.
   А Вейна стояла рядом, сжимая в обеих руках уже изрядно потяжелевшую огромную корзину.
   Настроение было отвратительное, плечи болели от усталости, а кисти начинали предательски слабеть. От этого очень сильно хотелось есть. Но обед, состоящий из остатков хозяйской еды, еще очень не скоро. Да и много ли ее господа ей оставят - большой вопрос.
   Вдруг юная рабыня краем глаза уловила постороннее движение.
   Тонкая смуглая рука протянулась из-за спины хозяйки и осторожно подхватила кожаный кошель, свисающий с ее пояса.
   Вторая рука с маленьким, но острым ножичком ловко срезала добычу. Вейна резко обернулась и увидела мальчишку на пару лет младше нее. Встретилась с темно-карими испуганными глазами.
   А в следующий момент заверещала хозяйка:
   - Воры! Украли! Люди добрые, ловите негодяя!
   Мальчик прыснул в сторону, протолкался между о чем-то спорящими мужиками и стремительно понесся к выходу из рынка. Ему на перехват с разных направлений устремились покупатели и пара охранников.
   Вейна раздумывала пару мгновений.
   Потом быстро поставила, почти уронила на мостовую сумку и побежала за воришкой.
   - Держите его! Он мою хозяйку обокрал! - во все горло пронзительно кричала девочка.
   И бежала со всех ног, про себя думая:
   "Только бы дурака не поймали! Только бы догнать его первой! Проследить!"
   У неровной саманной стены, огораживающей рыночную площадь, малец вильнул не к воротам, от которых уже спешил пузатый стражник, а в противоположную сторону. Плюхнулся на четвереньки и таким вот макаром прошмыгнул в низенькую узкую дыру.
   "Ведь специально сделал ее, зараза!" - с азартом подумала девочка.
   Растолкала сгрудившихся у проема и громко возмущающихся, что: "Опять проколупали! Куда охрана смотрит?!", мужиков. Упала на колени, больно ударившись о выщербленную грязную мостовую, и протиснулась следом за грабителем.
   Вейна оказалась в узком извилистом переулке. Впереди мелькала пятками фигурка. Девочка кинулась следом.
   Она никогда еще так быстро не бегала! Силы кончались, усталость гирями нависла на ногах, но Вейна неслась, как будто от этого завесила ее жизнь. Теперь уже молча. Не для того, чтобы сберечь дыхание, а просто потому, что не стоило дальше привлекать к себе внимание.
   Да, формально она исполняет рабский долг, защищая имущество своей хозяйки. Вот только возвращать распроклятый кошель не входило в намерения девочки.
   А мальчишка впереди заметался из стороны в сторону и прижался лопатками к стене тупика. Он притиснул к груди мешочек с монетами и ножик и глядел на преследовательницу огромными от страха глазами.
   "Неужели я такая страшная в гневе?" - подумала девочка.
   Остановилась в паре шагов от пацаненка. Тяжело дыша, уперлась ладонями в дрожащие от усталости бедра.
   - Тётенька, я ничего не делал! - заканючил мальчишка.
   Поспешно убрал за спину руки с уликами.
   "Вот балда! - подумала Вейна. - У него же ножик! Пригрозил бы мне, или даже..."
   Додумывать не хотелось. И она постаралась успокоить воришку:
   - Да плевать мне на кошелек!
   - Тогда, зачем вы за мной гнались? - озадаченно спросил мальчишка.
   Он упорно обращался к этой щуплой девчонке, всего на полголовы выше его, на "вы". Но внезапно выпрямился, приосанился. В его взгляде появилось презрение:
   - Так ты рабыня! Как вы... ты смеешь гоняться за свободным гражданином?
   Свободный гражданин задрал вверх нос.
   - Да? - желчно отозвалась девочка. - А почему у "свободного гражданина" шрам на шее, а?
   - Где?!
   Паренек опять испуганно округлил глаза. Сзади него что-то звякнуло и брякнуло, и обе грязные ладошки метнулись к горлу, ощупали его.
   Воришка насупился, опустил руки.
   - Нет там никакого шрама! - сообщил он.
   - Но ведь был?! - хищно улыбнулась Вейна. - Беглый?
   - С чего ты взяла?!
   - Догадалась, - коротко ответила девочка.
   - Не докажешь! - надулся парнишка.
   - А если сейчас закричу во все горло, что ты украл кошелек у моей хозяйки? - нехорошо сощурилась Вейна. - Долго ты после этого останешься на воле, "свободный гражданин"?
   - Не надо! - опять взмолился пацан. - Возьми свой проклятый кошелек, только не кричи!
   - Нужен он мне... - устало сказала Вейна. - И ты мне тыщу лет не сдался. - Воруй себе на здоровье, если нравится. Только отведи меня к тем, кто может вот эту гадость снять.
   И она коснулась пальцами ненавистного ошейника. Он был изготовлен из очень толстой кожи. Внутренняя сторона была очень хорошо выделанной и мягкой. Но все равно на шее от постоянного ношения не проходило раздражение. Время от времени она, шея, нестерпимо чесалась - вот как сейчас - и девочке приходилось прилагать всю силу воли, чтобы не расцарапать себе кожу.
   Соединялся ошейник хитрым запорным устройством с прорезью для ключа. Ключ этот, по законам города, был даже не у хозяина, а хранился в "Бюро учета рабов", что размещалось в палатах визиря. Так что добраться до ключа и выкрасть не было никакой возможности.
   - А с какой это стати я должен тебе помогать? - тем временем нахально спросил пацаненок.
   Вейна в очередной раз поразилась, как стремительно у него меняется настроение, но ответила с ленивым пренебрежением:
   - Я сказала с какой.
   - Я своих не выдаю! И к нам тебя не приведу! - гордо поднял голову "юный герой".
   - Если проводишь меня к ним, я скажу, что именно вы сделали неправильно сегодня, - пообещала Вейна.
   - Почему неправильно?! - возмутился мальчишка.
   - Потому, что я стою перед тобой, а ты не можешь убежать.
   Воришка быстро зыркнул поверх ее плеча, напружинился. Но Вейна не повелась, только сощурилась и сообщила:
   - У меня... были два мелких братца. Так что не смоешься!
   - А ты точно никому не расскажешь, где мы прячемся? - насуплено спросил мальчишка.
   - Разумеется! - устало заверила его Вейна и добавила: - Если вы мне ошейник снимете, то куда я денусь? Все равно придется с вами жить и помогать.
   Именно это было главным. Все остальное, что она говорила до сих пор, не имело особого значения. Потому что первейшей причиной, из-за которой девочка не решалась сбежать, было то, что ей просто негде было укрыться. Рано или поздно, но ее поймают, и, даже если ей как-то удастся избавиться от ошейника, опять продадут в рабство. А так появилась надежда, что ее примут в воровскую шайку, и тогда, может быть, у нее будет хотя бы несколько лет, или, пусть даже недель, свободы.
   - Ладно, пошли, - нехотя сообщил мальчишка, нагнулся и подобрал ножик и кошелек. - Только ты скажи мне, что мы не так придумали. Ты обещала!
   - Хитрый какой! - усмехнулась юная рабыня. - Вот придем к вам, снимете мне ошейник, тогда и расскажу, и даже посоветую, как сделать лучше!
  
  
  

Глава 3. Беспризорники

24.07.182 г.в.п.

город Синдабад, Подгорный Султанат

   Предводителем малолетних преступников был молодой высокий парень, лет двадцати с хвостиком. У него был жесткий подбородок, тоненькие черные усики и тяжелый взгляд очень темных глаз.
   Этими глазами он весьма недоброжелательно оглядел Вейну и съежившегося в ожидании взбучки маленького вора.
   - И зачем ты ее притащил? - спросил, скривив губы, атаман. - Хочешь, чтобы нас всех накрыли?
   - Я... она... Обещала, что расскажет, что мы не так делаем.
   - Да?! - саркастически усмехнулся парень. - И что эта малявка может нам посоветовать?
   Малявка выдержала его взгляд и негромко сказала:
   - Если вы придумали, как убегать, то хотя бы разведайте и хорошенько узнайте дорогу. А то получится как с этим: уткнетесь в тупик и вас сцапают.
   Парень поднял бровь и кивнул:
   - Правильно говоришь.
   Вейна мельком удивилась, что такая простая мысль для него оказалась внове. Но она за свою короткую жизнь уже успела привыкнуть к тому, что окружающие то ли не хотят, то ли не умеют задумываться о будущем и строить планы. Это казалось ей очень странным, потому как себя она особо умной не считала.
   - И все равно, - уже немного не так жестко, но продолжал проявлять недовольство парень. - Что с тобой делать?
   - Сначала сними его, - девочка дотронулась кончиком указательного пальца до ошейника.
   - Ну, это не проблема, - ухмыльнулся парень.
   Достал из кармана связку каких-то проволочек. Грубо притянул пискнувшую от неожиданности Вейну к себе и принялся ковыряться в замке.
   Через минуту девочка освободилась. Она на радостях так сильно помотала из стороны в сторону головой, что та у нее закружилась.
   - Придется тебя оставить у нас, - вздохнул атаман. - Иначе ты попадешься и наведешь на нас стражников. А уходить из такого крутого места не хочется.
   Вейна оглядела "крутое место".
   Это была внутренность небольшого обшарпанного домишки, расположившегося на самом краю Наружного города, почти на опушке чахленького леска.
   Вейна знала, что чем дальше от городских стен, тем меньше желающих селиться. Кочевники из-за протекающей в пятидесяти верстах к югу реки Раздельной устраивали набеги не часто. Но мелкие группки иногда наскакивали на внешние поселения, грабя и уводя в рабство жителей. А сюда, на самую окраину, никакой стражник не прибежит, чтобы защитить. Да и до южных ворот можно не успеть добраться - степняки на своих скаковых птицах догонят.
   Вот и занимали заброшенные лачуги всякие мутные компании. И стража не горела особым желанием их разгонять и перелавливать. На визиревых каменоломнях бывших беглых и без того хватает. Вот, если вдруг там какой-нибудь мор пройдет, тогда да, можно и облаву устроить. Но, даже в таком случае, беспризорных детей и подростков обычно пропускали. Проку с них никакого. Слабые еще и вечно норовят сбежать.
   - Значит так, - принял решение атаман. - Пока ты не научишься воровать, нос на улицу не показывай! Пусть о тебе забудут. Будешь по дому шустрить. Еду готовить. Умеешь?
   - Да, - кивнула Вейна.
   - И, кстати, меня зовут Мастаф. Мое слово здесь закон!
   - Я поняла, господин Мастаф, - еще раз кивнула Вейна и призадержала голову внизу, превратив движение в поклон.
  
  
  

Глава 4. Сибба

19.08.182 г.в.п.

город Синдабад, Подгорный Султанат

   В их компании, кроме Вейны и Мастафа, было еще четверо мальчишек и две девчонки. Одна Дасса - совсем мелкая, верткая и злая, как хорек. Другая, Регила - уже почти взрослая. Она, кстати, зарабатывала деньги совсем другим способом.
   Это очень не нравилось Вейне. А еще больше ей не нравилось, что Мастаф, похоже, хочет, чтобы и она в будущем пошла по этой дорожке.
   "Ну, уж нет! - зло думала Вейна. - Не дождется!"
   Впрочем, пока ни Мастаф, ни другие старшие ребята на Вейну особого внимания не обращали. Она серой мышкой занималась домашним хозяйством. Стирала и зашивала разодранные штаны и рубахи, готовила еду.
   И это всех устраивало.
   Всех, кроме самой Вейны.
   Сейчас ее жизнь не особенно отличалась от той, какая была в рабстве. В чем-то она стала даже хуже. Вейна очень редко выходила из дома, всегда под присмотром кого-нибудь из старших подростков, всегда только поблизости. И работала с утра до позднего вечера.
   Старших было двое: Хазрат и Джамуш. Вейна не сразу научилась их различать, настолько они походили друг на друга. И, что интересно, при этом никакие не родственники! А вот Джамуш и мелкая Дасса как раз были братом и сестрой.
   Но это было заметно лишь изредка, когда похожая на крыску девочка подсаживалась во время ужина к невысокому жилистому подростку и что-то рассказывала ему на ухо. В такие моменты она становилась почти симпатичной.
   Хазрат с Джамушем красавцами не были. Уличная жизнь как будто припорошила их несмываемым пыльным налетом. Состарила, не дав повзрослеть.
   Еще в их компании были давешний знакомец, которого, оказывается, звали Сибба и еще один мальчик, немного младше Вейны - Басмар.
   Он, несмотря на свое грозное имя, означающее "лев", был самым тихим среди ребят. Вейна поняла по брошенным вскользь словам и некоторым его привычкам, что это незаметное зашуганное создание раньше выполняло ее девчачью работу, за что было призираемо и заклевано.
   Девочка жалела мальчишку и несколько раз пыталась завести с ним приятельские беседы. Но он шарахался от нее, как от огня! Наверное, боялся, что другие опять начнут относиться к нему, как к половой тряпке.
   Вот так и получилось, что больше всего Вейна общалась с тем самым Сиббой, что привел ее в шайку.
   Перепады настроения этого юного вора были все такими же стремительными и радикальными. Поэтому Вейна с ним то ругалась, почти до драки, то чуть ли не сдруживалась. А еще она только с ним могла всерьез почувствовать свою силу. И нещадно этим пользовалась.
  
  
   - Ох, чудушко ты мое! Иди сюда, давай штаны заштопаю.
   - Я не твое! И не "чудушко"! Вот: бери!
   И совершенно голый пацаненок протягивает Вейне не очень чистые портки с большущей прорехой на попе.
   Вейна лениво бьет его этими же штанами по пыльным ногам. Мальчишка подпрыгивает в воздух, пропуская удар под собой, корчит рожицу и убегает, сверкая единственной незагорелой частью тела.
  
  
   - Ну и зачем ты туда полез? - голос Вейны усталый и раздраженный. - Я же тыщу раз говорила: сначала осмотрись, походи кругом, убедись, что стражников нет рядом, а сторож дрыхнет без задних ног. А если бы тебя сцапали?
   - Ведь не сцапали же! - возразил мальчик немного виноватым голосом.
   - Дурачок ты еще, - мягко вздохнула Вейна.
   - Сама... - и отвернулся, предательски блеснув глазами.
   Наверное, вспомнил, как такие же слова и с той же интонацией говорила мама.
  
  
   - Вейна, - тихим шепотом, чтобы не разбудить товарищей, - можно я с тобой рядом посплю?
   - Замерз, что ли? - спрашивает она, хотя ночь жаркая и душная.
   - Да, - врет мальчишка.
   - Ладно, устраивайся, - подвинулась на грубо увязанном из соломы матраце. - Только не шебаршись и не пинайся во сне.
   - Я что ли когда-то пинался, да? - для порядка обиделся тот.
   Но тихо устроился рядом с Вейной, уткнулся носом в плечо и почти сразу же уснул.
   А Вейна лежала на спине и не могла остановить поток мыслей.
   "Хорошо ему, о лишнем не думает. Да и все остальные люди тоже. Почему я такая? Может, уродка, или в роду были какие-нибудь чужаки из дальних земель?"
  
  
  

Глава 5. Беззубый львенок

15.10.182 г.в.п.

город Синдабад, Подгорный Султанат

   - Постирай! - смешно подражая манере говорить и выражению лица Мастафа, приказал Басмар и уронил к ногам Вейны рубаху.
   И тут же получил звонкую оплеуху.
   Отскочил назад и вжался спиной в хлипкую стенку, с ужасом глядя на взбешенную до белого каления девчонку.
   Та уперлась левой ладонью в стену над его плечом, а правой рукой схватила паренька за горло. И тот сразу же ощутил, какой он тощий и слабенький по сравнению с этой фурией. Попытался отвести ее руку, но не смог. Захрипел, пытаясь протиснуть воздух через сдавленную гортань.
   - Придушу гаденыша, - нехорошо сузив глаза, пообещала Вейна.
   Басмар задергался сильнее, норовя вырваться, заколотил кулаками в грудь этой жуткой девицы, зацарапался ногтями по предплечью.
   Но Вейна добавила к правой руке левую, со всей силы сдавила горло мальчишки, выпрямила локти, отодвигаясь от него на недоступное для кулаков расстояние.
   В глазах Басмара плескался ужас. Он не мог поверить в то, что его собираются убить. Это ведь невозможно! Убийства запрещены и на них могут пойти только стражники, самые настоящие убийцы или кочевники. И то делают это очень неохотно и редко. Как же эта девчонка смеет его?..
   А силы уже покидают его, руки и ноги слабеют, и, если бы не впечатывающие его в стену неожиданно крепкие, хотя и тонкие, руки девчонки, он бы уже сполз вниз.
   Недолев опустил руки и прекратил сопротивляться.
   И, внезапно, воздух прошел внутрь, наполняя тело живительной энергией.
   А руки Вейны, перестав душить мальчишку, подхватили его и помогли усесться на пол.
   Девчонка опустилась тут же рядом, плотно прижавшись к его плечу, почти спокойно спросила:
   - Понял?
   Мальчишка попытался кивнуть, но сморщился от боли в шее. С трудом переглотнул.
   - Я - не ты, - пояснила Вейна. - Тебя зачморили потому, что ты слабый и боязливый. А мне приходится заниматься хозяйством только потому, что я девочка, и кто-то должен за вами следить. Ясно?
   - Да, - прошептал Басмар, уткнулся лицом с колени, тихонько заплакал.
   И ощутил, как легкая рука обняла его за плечи.
   - Тебе просто надо сделаться сильнее, - неожиданно тепло сказала Вейна. - Не пытаться показывать крутость тем, кто слабее тебя, а набраться настоящей спокойной силы. Я знаю, ты можешь.
  
  
  

Глава 6. Сестра брата

03.02.183 г.в.п.

город Синдабад, Подгорный Султанат

   Зимы в Подгорном Султанате очень теплые. А все из-за его географического расположения.
   Континент Аолира - что на древнеэльфийском означает просто: "Лесная страна" - имеет немного больше тысячи верст с запада на восток. А от Ледяного моря до Белой пустыни - почти две с половиной тысячи. Почти посередине континента с севера на юг проходит высоченный горный хребет. Скалы там такие высокие и неприступные, что перейти их почти невозможно. Только по редким и очень опасным тропам изредка с огромным риском пробираются караваны торговцев на мохнатых горных козлах.
   Единственный нормальный путь между востоком и западом континента проходит через седловину немного севернее Черной Цитадели. Но поросшие лесом горы облюбовали ватаги бандитов разбойного народа.
   Чуть южнее той самой Цитадели Тьмы в сторону западного побережья отходит отрог, делящий континент опять-таки напополам. К северу от хребта расположились Сёгунат, страна Собак и бескрайние эльфийские болота.
   А вот к югу как раз и находится Подгорный Султанат. Впрочем, это вы можете понять из самого его названия.
   Южная граница земель рабовладельцев и плантаторов проходит по широкой реке Раздельной. Дальше тянется обширная Великая Степь, населенная дикими ордами кочевников. Если пойдете еще на юг, то вы увидите, как земля становится все суше, трава жухнет и редеет. И, сами не заметите, как окажетесь в Белой Пустыне. Прямо в цепких лапах людей-ящеров.
   Такая вот география.
   Ну, а где география, там и до климатологии недалеко.
   Это я не страшные заклинания произношу, а о науках рассказываю.
   С севера Султанат защищают от студеных ветров горы. А с юга поддувает пустынный суховей. Так что даже в разгар зимы температура редко падает ниже пятнадцати градусов выше нуля.
   Но изнеженные и теплолюбивые жители считают это неимоверным холодом. Они мерзнут и стараются пореже выходить из домов, в которых почти постоянно жгут очаги.
  
  
   Но холод холодом, а кушать хочется всегда. Так что юные воришки продолжали свой нелегкий труд.
   Днем в хибаре оставалась только Вейна, да отсыпалась после "ночной смены" Регила.
   Но сегодня женский коллектив собрался в полном составе, потому что Дасса умудрилась подвернуть ногу, и теперь хромала. А какой из мелкой хромоножки грабитель?
   Так что крошечка сидела в темном углу и точила и без того бритвенно острый маленький ножик.
   Вейна, только что закончившая стирку и развесившая на дворе белье, вошла в дом, вытерла тыльной стороной руки, вспотевший от усердной работы лоб и достала из широкого кармана небольшой сверточек. Распаковала его.
   - Бери! - Вейна протянула Дассе плитку белой нуги с орешками.
   Девочка настороженно и опасливо посмотрела на Вейну, не торопясь принимать подношение.
   - Почему? - писклявым голоском требовательно спросила малявка.
   - Просто так, - пожала плечами Вейна.
   - Съела бы сама! - проворчала воровка и стремительным движением схватила сладость.
   Хромая, отбежала в угол комнаты, согнулась над нугой, закрывая еду от всего света.
   "Ну точно, как крыса!" - подумала Вейна.
   Конфету было немного жалко. Тем более, что это был подарок. Ее притащил вчера Басмар и, краснея как помидор, вручил Вейне редкое лакомство.
   Сладкое было очень дорогим, продавалось всего в паре лавок в верхнем городе, и украсть его было очень трудно.
   Но Басмар сумел.
   Вейне очень хотелось самой сгрызть деликатес. Но дело дороже.
   И вот теперь Вейна наблюдала, как Дасса, щурясь от удовольствия, быстро, но аккуратно поглощает брикетик.
   Внезапно девочка остановилась, внимательно осмотрела оставшуюся половину, откусила еще один малюсенький кусочек и с явным сожалением отправила остальное в карман рубахи.
   - Брату? - осведомилась Вейна.
   - Да, - сумрачно подтвердила девочка и, прихрамывая, торопливо выскользнула из комнаты, не сказав ни слова благодарности.
  
  
   И совершенно ничего не изменилось. Дасса была такая же угрюмая и озлобленная. Ни с кем кроме брата не разговаривала. Вейны, не то чтобы сторонилась, но не проявляла в ее отношении ни грамма дружелюбия.
   А через три недели неожиданно подошла и молча сунула ей в руку ломоть копченого мяса. Со специями, одуряюще вкусно пахнущего.
   - Спасибо, - заулыбалась Вейна.
   - Теперь мы в расчете, - сумрачно заявила Дасса.
   И ушла.
   А Вейна...
   Вейна дождалась, когда в доме окажутся одновременно Дасса и Сибба. С сожалением достала тщательно замотанное в кусок пергамента мясо и отдала его мальчишке.
   Тот просиял, рассыпался в благодарностях и выскочил на улицу, чтобы насладиться деликатесом в гордом одиночестве.
   - Зачем?! - со звоном в голосе спросила Дасса.
   - Он такой худющий, - пожаловалась Вейна.
   - Это было тебе! - малявка вытянулась в струнку, сложила на груди руки.
   - Мы же в расчете? - серьезно осведомилась Вейна.
   - Да.
   - Вот и замечательно, - кивнула Вейна. - Значит, я могу распоряжаться, как мне вздумается.
   Девочка не ответила, круто развернулась и убежала.
   А Вейна удовлетворенно усмехнулась.
  
  
   В конце апреля Джамуш принес какой-то сверток.
   Когда все разошлись, он передал его Вейне.
   - Сможешь перешить? - так же односложно и хмуро, как и его сестра, спросил он.
   Вейна развязала тесемки и из грубой мешковины буквально вылилось вниз, перломутрово поблескивая, шелковое платье.
   У девочки даже дыхание перехватило.
   Она недоверчиво подняла этот прекрасный наряд на вытянутых руках, прикидывая, будет ли он ей в пору.
   Увы, но платье было катастрофически мало.
   "Стоп! Чего это я, дура, размечталась?" - как будто сама себе отвесила мысленную оплеуху.
   - Смогу, - сообщила девочка. - Только ты думаешь, что Дасса будет такое носить?
   - Будет, - кивнул Джамуш. - И никому не показывай. За неделю надо сделать. Третьего мая день рождения.
  
  
   А Дасса действительно надела платье.
   Несмотря на старания Вейны, оно все равно было велико этому щуплому заморышу. Но в глазах мелкой воришки было такое незамутненное счастье! Весь вечер она была тихая и присмиревшая. И даже украдкой с благодарностью посматривала на Вейну, понимая, что без ее участия здесь не обошлось. Джамуш, глядя на сестренку, тоже как-то размяк, расслабился и превратился в обычного подростка.
   Вообще, это был очень хороший вечер. Вейна приготовила особенно вкусный ужин, не пожалев на него припасенное вяленое мясо и даже сыпанула в еду щепотку специй из крошечного мешочка, что украл перед новым годом Басмар.
   А еще из сладкого арбузного сока Вейна выпарила тянучку.
   Дасса, первой зачерпнула цепкой слегка похожую на мед субстанцию, Прищурилась от удовольствия. Отодвинула тарелку на середину стола, великодушно угощая всех остальных.
  
  
   На следующий день Дасса опять нацепила мешковатую рубаху, подпоясанную обрывком веревки. И, казалось, опять вернулась в облик мелкого хищного крысеныша.
   Но Вейна знала, что девочка очень редко, но достает сверток с чудесным платьем, открывает его и нежно гладит блестящую ткань.
  
  
  

Глава 7. Регила

11.07.183 г.в.п.

город Синдабад, Подгорный Султанат

   Регила пришла непривычно рано. Или поздно? Днем.
   Обычно, девушка возвращалась домой после трудовой ночи на рассвете. Но, на этот раз, она задерживалась.
   Не то, чтобы это так уж сильно беспокоило Вейну. Вообще, ее отношения с "жрицей любви" были достаточно прохладными. Просто, не находилось общего, для приятного общения. Да и то, что большую часть дня Регила отсыпалась, в то время, когда Вейна трудилась, поддерживая домашнее хозяйство, тоже не добавляло симпатии.
   Но все равно, они ведь уже больше года как в одной компании, так что Вейна сразу же заметила, что Регина чем-то сильно расстроена или обеспокоена.
   - Рассказывай, что случилась, - прямо потребовала Вейна.
   Регина села с потерянным видом на лавку, опустила плечи и тихо сообщила:
   - Я забеременела.
   - Это как? - удивилась Вейна. - Разве это возможно, когда на тебе заклятье бездетности?
   - Ну, я... не успела его обновить. Денег не было, решила, что всего-то две ночи, ничего страшного, - сбивчиво объяснила девушка.
   - Ну и дура! - обругала ее Вейна.
   И Регина, которая была на шесть лет старше, покорно и согласно кивнула.
   - И что теперь? - спросила Вейна.
   - Не знаю, - вздохнула Регина. - То есть, чего тут думать? Придется рожать.
   - Да, - согласилась Вейна.
   А про себя подумала: "Вот странно, почему есть заклятия, чтобы не забеременеть, и нет тех, что избавили бы от плода?"
   - Интересно, что скажет на это Мастаф, - задала Вейна риторический вопрос.
   А Регила сгорбилась и спрятала красивое, покрытое ярким макияжем лицо в поднятых ладонях.
  
  
   Мастаф сказал. Вернее, прокричал:
   - Дура! Идиотка! И что с тобой делать? Вот выгоню из шайки! Иди, рожай, живи как хочешь! Сама на рабий рынок пойди, пусть тебя купят!
   - Нет! Пожалуйста, не прогоняй! - испугалась девушка. - Я же с вами... с тобой... Я все что угодно сделаю! Только оставьте меня!
   - И зачем ты нам нужна? Да еще и с ребенком? - зло спросил атаман. - С домом и Вейна справляется.
   Он вдруг осекся и внимательно посмотрел на девочку, вернее, уже почти что девушку. Сказал размеренным, не терпящим возражений голосом, как сваи вколотил:
   - Вот что. Пора тебе, Вейна, начать зарабатывать для нас деньги. На хозяйстве будет Регила, а ты займешь ее место.
   Вейна подобралась, готовясь к драке.
   "Ни за что!" - зло подумала она.
   - Я... еще могу... какое-то время... - тихо встряла Регила. - месяца три, наверное.
   - Хорошо, - кивнул Мастаф. - Но, в начале осени начнешь обучать Вейну.
   Нехорошо осклабился и добавил:
   - Мы все будем ее учить!
  
  
  

Глава 8. План действий

16.08.183 г.в.п.

город Синдабад, Подгорный Султанат

   У Вейны было три пути, чтобы избежать того, что произойдет в начале осени.
   Первый, самый простой - уйти из шайки. Да только - куда? В другую такую же разбойничью семейку? И что, там ее примут с радостью, и не заставят заниматься тем же, от чего она пытается убежать? Или, просто, продадут в рабство. Уходить из города, податься в горы и там построить шалаш да жить в дикой природе? Но она - городская жительница, и жить в лесу не умеет.
   Второй вариант - поднять восстание. Вейна знала, что большинство ребят и Дасса в придачу будут на нее стороне. Но хватит ли им решимости? А явно против будут Мастаф и Хазрат, с которым наладить контакт она так и не сумела. Парень был резкий и еще более жесткий, чем командир ватаги. Нет, можно было бы попробовать как раз на этом и сыграть, подбить его на свержение вожака. Вот только, заняв его место, Хазрат продолжит в том же духе, если не еще хуже.
   Третий вариант был наиболее сложным и требовал везения.
   Но, не только.
   "Везет тем, кто сможет поймать удачу и приложит достаточно сил", - подумала Вейна, наблюдая, как Хазрат чертит на песке схему.
   Кстати, это именно она, Вейна, надоумила ребят перед серьезными делами рисовать диспозицию и продумывать хотя бы простенький план.
   Даже это было в новинку, и не особенно хорошо у них получалось.
   И девочка в очередной раз удивилась, почему другим так трудно дается такое естественное для нее занятие. Но, именно это сейчас было ей на руку.
  
  
   - Дом пуст уже три дня, - повторил Хазрат добытую Басмаром информацию. - Мастер доспехов Горнер наверняка поехал к своему другу в Кардабар. Он часто так делает и обычно гостит неделю, а то и десять дней. Басмар и Сибба два дня там шлялись, высматривали. Да еще, по совету Вейны, возле соседних имений напоказ крутились зачем-то.
   Вейна, которая сидела на ступеньках и с безмятежным видом растирала в ступе семена просо, чтобы испечь лепешки, подала голос:
   - Для отвлечения внимания.
   - Вот еще глупость! - недовольно хмыкнул Мастаф. - Всю жизнь без этого обходились и ничего. Хазрат, дальше.
   - Стража проходит мимо пару раз за ночь, - продолжил подросток - У нас будет куча времени, чтобы пробраться в дом и хорошенько в нем пошуровать.
   - Так и сделаем, - веско подытожил Мастаф. - Сегодня после заката пойдем в город, а, как только стражники пройдут первый раз, начнем.
   - И что, за ними следить никого не отправите? - ядовито осведомилась Вейна. - И на стреме надо человека поставить. Глупо так поступать!
   - Это меня ты назвала глупым? - ноздри у Мастафа раздулись, а глаза сузились. - Ты, будущая подстилка, слишком много на себя берешь! Пора тебя научить, как с атаманом разговаривать.
   И нехорошо, плотоядно так, оглядел девушку от пильных босых ступней до растрепанной макушки. Вейна съежилась и подумала:
   "Если не сработает, завтра утром, пока будут отсыпаться, убегу. И будь, что будет!"
   - Ладно, делу время, потехи час! - Мастаф потянулся, продолжая смотреть на Вейну. - Как только начнет смеркаться, выходим. Мелочь с собой, как я уже говорил, не берем. Только под ногами будут мешаться. И втроем справимся.
  
  
   Когда собирались, Вена подошла к Джамушу и тихонько сказала:
   - Будь осторожен. Атаман слишком рискует. Но это - его дело. Если что заметишь - сразу же беги со всех ног! Не думай об этих двух идиотах. Сами виноваты будут, что меня не слушались!
   Парень молча кивнул.
  
  
   Все случилась именно так, как рассчитывала Вейна.
   Соседи купца очень обеспокоились, что за их особняками пристально наблюдают какие-то беспризорники и пожаловались в городскую стражу. Один из них даже заплатил капралу, чтобы его люди не уходили ночью далеко и присмотрели за домом.
   И, когда молодые грабители забрались в имение доспешного мастера, это не осталось незамеченным.
   Патрульные послали самого младшего и быстроногого за подмогой, и, когда та прибыла, дружной гурьбой ввалились в ограбляемый особняк.
   И только Джамуш успел заменить неладное и молча сбежал, не предупредив Мастафа и Хазрата.
  
  
  
   Джамуш вломился в их хижину слегка за полночь. Перебудил всех криком:
   - Атамана поймали!
   И был утихомирен спокойным, но резким голосом Вейны:
   - Быстро собираемся и уходим!
   - Почему, - сонно спросила Регила. Она этой ночью на удивление не работала.
   - Потому, что Мастаф не станет корчить героя! - зло ответила Вейна. - Сразу же расскажет, где мы живем. А охранники теперь нас не отпустят. Раз мы уже грабежами занялись.
   Беспризорники засуетились. Но, как оказалось, почти все пожитки уже были собраны и упакованы в мешки.
   - Ты знала? - с подозрением удивился Джамуш.
   - Предполагала, - подтвердила Вейна и пояснила: - Атаман в последнее время стал еще более рисковым и глупым. Не отвлекайся! Тащи вот этот тюк на двор.
   - А почему это ты командуешь? - остановился посреди комнаты парень.
   - А кто еще? - как о само собой разумеющимся осведомилась Вейна, но подобралась и положила ладонь на рукоятку припрятанного под туникой ножа.
   - Я старший, - немного неуверенно заявил юноша.
   К нему быстрой крыской шмыгнула Дасса, ухватила брата за руку и насуплено спросила Вейну:
   - Куда мы идем, атаманша?
  
  
  
  
  
  

ТАЙНА ТРЕТЬЯ. СИЛЬНЕЙШИЕ

  
  

Глава 1. Подарок

9.04.184 г.в.п.

рядом с Деревней Карди-Лан, королевство Трагор

   Мартовское солнце приятно грело плечи сквозь кожаную куртку. Гладь маленького озера отражала окрестные горы. Покрывающий их лес был пока что бурым и прозрачным, но, если приглядеться, то можно было увидеть набухшие почки и реденькие зеленые проблески проклевывающихся листьев. И, в то же время, на северных склонах все еще лежал местами снег - ноздреватый и серый.
   Поплавок нырнул под воду, и по почти зеркальной глади пошли концентрические волночки.
   - Гляди-гляди! - азартно зашептала на ухо Ньярма.
   - Вижу, - успокоил ее Даро и, выждав еще пару секунд, потянул удочку вверх.
   На конце лески что-то серебристо блеснуло.
   - Рыбка! - девочка-котенок буквально заприплясывала от нетерпения. - Давай уже костер разводить, мя! Ты ведь много наловил!
   - Разве это много? - усмехнулся парень, взглянув на корзинку, в которой все еще потрепехивались пять рыбешек в полторы ладони длиной.
   Разумеется, его ладони - немного несоразмерно крупной, как это бывает у подростков, с крепкими, но тонкими пальцами и двумя полосками мозолей. А вы попробуйте каждый день по несколько часов со всяким оружием поупражняться, посмотрю, какие у вас будут руки!
   Ньярма опять не дала Даро снять рыбку с крючка. Выхватила ее из-под самого носа юноши, ловко освободила, любовно прижала к груди. Рыба таких нежностей не оценила и попыталась выскользнуть в родную стихию. Но была безжалостно посажена в корзину.
   - Ну, так как насчет костра? - спросила Ньярма.
   - Ладно, приступай, - вздохнул Даро, и для проформы добавил: - Смотри, осторожно, мех на лапках не подпали.
   И, конечно же, удостоился привычного "Пфе!".
   Ну да, кошки огня не боятся. Наоборот, любят его. Хотя, вот странно, в своих круглых домах очаги не устраивают, только на улице.
   - И как вы не мерзнете зимой? - удивлялся Даро в один из своих визитов в деревню Пур-Пурум.
   - А почему зимой надо мерзнуть? - поразилась тогда Ньярма.
   В тот раз она, несмотря на то, что было около нуля градусов, ходила в одних своих стареньких полотняных шортиках.
   Вот и сейчас Даро было зябко смотреть на подружку. Все-таки кошки - не люди. Удивительно, что у них могут быть совместные дети. Он совсем недавно узнал это на уроке алоирографии. И почему-то сразу представил, как они с Ньярмой сидят на бережке речки, а вокруг бегают и прыгают не то котенки, не то ребятенки. Даро эта картина очень смутила. Он даже подумал: "Что за бред! Мы с Ньярмой друзья!"
   А подруга уже соорудила шалашик костра, чиркнула кресалом и с одного раза запалила пригоршню сухого мха в его серединке.
   - А теперь, рыбка, я иду к тебе! - предупредила девочка.
   Она наклонилась над корзинкой и вытащила первую жертву. Тускло сверкнули выдвинувшиеся между костяшками пальцев когти.
   "Хорошо ей, ножики всегда при себе", - с легкой завистью подумал Даро.
  
  
   - Вкусно, но мало! - вздохнула Ньярма и похлопала себя по голому верху живота.
   Ниже пупка начинался темно-рыжий мех, нырял в шортики.
   Данго подумал, что не заметил, как она выросла.
   "Наверное, потому, что и сам подрос за эти два с половиной года", - сообразил паренек.
   Впрочем, Ньярма все еще была на голову ниже Даро, худенькая, но крепкая и ладная. А вот в кое-чём другом девочка-котенок почти что догнала его сверстниц. Так что нелюбовь кошек носить верхнюю часть одежды начала Даро смущать.
   "Кошки и собаки взрослеют раньше людей, - вспомнил он все тот же урок про нечеловеческие расы. - В отличие от эльфов и дворфов, у которых детство длится значительно дольше. А вот у пустынного народа все совсем не так. Ящеры очень быстро достигают взрослых размеров, но совершеннолетними считаются только по достижении двадцати пяти лет".
   "Рано повзрослевшая" кошка уселась рядышком, положила свою покрытую мягкой шерсткой голову на плечо Даро, полуприкрытыми глазами уставилась на догорающий костерок и уютно замурлыкала.
  
  
   - Тебе точно надо завтра уезжать? - грустно спросила Ньярма.
   Они сидели, привалившись спиной к шершавому стволу толстенного дуба.
   - Надо, - сумрачно подтвердил паренек. - Меня отпустили только на четыре дня, отпраздновать дома день рождения. Тренировки нельзя надолго прекращать. Тем более, что турнир на носу.
   Ньярма, наклонив голову, внимательно оглядела нос друга. Сообщила ему нарочито серьезно:
   - Нет на нем никакого турнира.
   И, чтобы окончательно в этом удостовериться, щелкнула по кончику носа ногтем. Кстати, ногти у нее были самые обычные, закругленные и коротко обстриженные.
   - Эй! - возмутился Даро и толкнул ее плечом.
   - А турнир когда будет и где? - деловито осведомилась девочка-кошка.
   - В Нураноре через два месяца. Это столица западной провинции. А наша школа расположена в замке Тривиль, верстах в двадцати от него. Сначала мы будем лучших воинов определять, а потом приедут наши соперники из столичной и северной рыцарских школ. По одиннадцать старших учащихся. А наша мелочь будет только между своими соревноваться, но не на ристалище, а у нас в замке.
   - Ты, конечно, еще младшенький, мя? - ехидно спросила Ньярма.
   - Не "мя"! - возмутился Даро. - Мне вчера четырнадцать исполнилось! Так что имею право хоть в одной категории участвовать, хоть в другой!
   - Это как? - удивилась девочка.
   - С четырнадцати до пятнадцати лет парни сами выбирают, в какой группе драться. У малышни, - Даро произнес это слово со старательным пренебрежением только что повзрослевшего ребенка, - бои не такие жесткие. Мечи деревянные, а доспехи из кожи с толстой мягкой подкладкой.
   - А взро-о-ослые, - Ньярма сделала особое ударение на этом слове, - будут сражаться взаправдашним смертоносным оружием, мя?
   - Ну, не очень смертоносным, - покачал головой Даро. - Тупыми тренировочными мечами и топорами. Зато железными! А вот доспехи надо самые настоящие надевать.
   На последних словах Даро явно погрустнел.
   - У тебя нет доспехов? - угадала подружка.
   - Нет еще, - печально вздохнул парень. - У нас правило: оружие и амуницию каждый покупает себе сам. Меч у меня, благодаря тебе, есть, а вот с остальным... Только кираса и наручень... один...
   - Дорогущие?
   - Не то слово! Мне, чтобы нормально экипироваться, надо не меньше пяти золотых. А где их взять?
   - А родители? - спросила девочка.
   - А что, родители?! - с прорвавшейся горечью откликнулся Даро. - Я, как уехал, так для отца стал не интересен. А мама... она мне на день рождения денежки немного подарила. Серебра на полтора золотых. Вот сейчас думаю, купить себе простенький шлем или какие-нибудь старенькие поножи?
   - А ты купи всё! - предложила Ньярма.
   - Ты тук-тук? - хмуро спросил юноша и постучал костяшками пальцев по лбу подруги.
   - Ам! - острые клыки явственно щелкнули рядом с кулаком. - На, держи!
   Девочка развязала веревочный ремешок на шортах, запустила руку в потайной карманчик и достала крупный сиреневый кристалл. Протянула его на открытой ладони.
   - Зачем? - Даро даже отодвинулся.
   - С Днем Рождения! - громко и торжественно продекламировала Ньярма. - А еще от мамы и Каргарфа.
   - Они опять вместе? - спросил Даро, не торопясь забирать подарок.
   - Ага! Он такой привязчивый! Прошлого маминого кота покусал и прогнал, - весело сообщала девочка и, не дождавшись, когда друг примет подношение, ловко засунула кристалл в нагрудный карман его куртки.
   - Ньярма... спасибо, конечно, - смущенно поблагодарил Даро, - но это слишком много. Такой подарок.
   - Да ну тебя! - понарошку возмутилась кошка и приосанилась, насколько это было возможно сделать, сидя: - Ты забыл, кто я?! Будущая Верховная Рыжая нашей деревни.
   И добавила громким театральным шепотом:
   - Если не сбегу куда-нибудь. Жуть как не охота всю жизнь на одном месте провести.
   - Мне тоже, - кивнул Даро. - Я потому и пошел на рыцаря учиться.
   - Вот и чудесно! - улыбнулась Ньярма. Ты только победи в турнире.
   - Я постараюсь, - совершенно серьезно ответил парень. Покосился на кармашек: - Теперь точно хороший доспех куплю. Такой камушек, наверное, золотых двадцать стоит.
   - Каргарф говорит: тридцать пять. Не продешеви, когда будешь ювелиру продавать.
   - Что же я буду с такой уймой денег делать? - озадаченно спросил Даро. - Ой, знаю! Следующий раз, когда приеду домой, пойду к тебе в Пур-Пурум и выучу котиный! И собачий тоже! Ваш учитель ведь и ему учит, да?
   - Конечно, - подтвердила с улыбкой Ньярма. - Вот его и учи! А котиный я, наверное, тебе не разрешу осваивать! Вот подговорю учителя, чтобы цену запросил золотых в сто!
   - Это еще почему? - с легкой обидой спросил Даро.
   - А вдруг ты тогда за другими нашими кошками начнешь ухлестывать?
   - Ни за что! - клятвенно заверил ее парень.
   - Ловлю на слове! - заявила Ньярма. На секунду чуть высунула между костяшками пальцев когти и плотнее прижалась к нему плечом.
   А паренек призакрыл глаза и начал тихонько вслух размышлять:
   - Так, старую кирасу продам за пару золотых. Закажу себе новую у самого мастера Горнера. Так, чтобы точно по мне сделал, а то таких маленьких найти трудно.
   - Лучше чуть побольше купи, на вырост, - ехидно посоветовала Ньярма.
   - Не, тогда будет сражаться неудобно! - возразил Даро. Я потом ее толкану младшим. У нас все так делают. За время учебы доспехи раз по пять меняют.
   - Понятно, - кивнула юная кошечка и хитро взглянула на паренька: - Ты, главное, на турнире хорошо выступи. А то я и мама с Каргарфом обидимся.
   Даро вопросительно на нее посмотрел. Ньярма разъяснила:
   - Мы приедем на турнир.
   - Это как? - удивился паренек.
   - Просто. В наемной карете, - пояснила Ньярма. - Поглядим, как люди живут. Себя покажем. С вашими правителями поболтаем. Надо же "укреплять добрососедские отношения".
   - Здо-о-орово! - с явной радостью протянул Даро.
   - Ага! - кивнула Ньярма и уютно устроила свою голову на его плече. Замурлыкала.
  
  
  

Глава 2. Рыцарь оленя

25.06.184 г.в.п.

Город Нуранор - столица Западного Края королевства Трагор

   Олень распростерся в прыжке, вытянув задние ноги и подогнув передние. Ветвистые рога были почти прижаты к спине.
   Эту рыцарскую эмблему так же, как и наименование "Рыцарь оленя", Даро придумал уже давно, почти сразу, как поступил в школу. Мальчик украдкой рисовал крошечное изображение своего будущего геральдического зверя на внутренней стороне легкого елового щита и на рукоятке ясеневого меча, скрывая картинку под слоем кожаной обмотки.
   Впрочем, мальчик мог бы и не стараться. Никому другому поступать так, как делал он, не пришло бы в голову. Даро с удивлением пришел к мнению, что свои эмблемы ученики придумывали в день четырнадцатилетия. Даже не придумывали - потому как это подразумевает длительный процесс. Они приходили к юношам как озарение.
   Даро даже немного комплексовал от этого. Но он уже давным-давно привык, что немного не такой, как окружающие.
   Например, он почувствовал "Зов Меча" до того, как это обычно бывает у других мальчишек.
   Кстати, тех, кто пришел в школу, влекомые "Зовом", была где-то одна треть. Остальные почти поровну делились на сыновей аристократов и рыцарей. Это и понятно. Похожее распределение существует и в других специальностях. Правда, там, ребят, которые почему-то не хотят продолжать дело своих родителей и повинуются различным Зовам, где-то пятая часть. Или даже меньше.
   А Зовы, надо вам сказать, бывают самые разные. У некоторых звучные названия: "Зов звонкой монеты" - у тех, кто идет в ученики к торговцам и ростовщикам; "Зов пера и пергамента" - мальчишки, что покупают навык чтения и становятся будущими писарями, библиотекарями, стряпчими; "Зов горячей стали" - будущие кузнецы и оружейники; "Зов сверкающих каменьев" - ювелиры.
   А есть и насмешливые прозвища, например: "Зов булки", "Зов иголки с ниткой", "Зов кирпича".
   "А вот интересно, существует ли "Зов выгребной ямы" или "сбора мусора"? - подумал юноша. - Как-то ведь на такие работы новые люди приходят. Хорошо, что меня не угораздило!"
   И, конечно же, наособицу идет всеми нелюбимый "Зов кистеня и отмычки", заставляющих парней пополнять ряды бандитов и грабителей.
   А, в противоположность ему, почитаемый превыше остальных "Зов Магии". Те, кто его слышит, становятся Волшебниками, Учителями и Лекарями.
   Препятствовать отроку, который услышал Зов... Да никому никогда не приходит в голову хоть как-то этому противиться! Единственное ограничение - мальчишка должен доказать своими действиями, что действует согласно Зову. Например, добыть себе хотя бы плохонький и самый дешевый, но меч, чтобы пойти учиться в школу рыцарей.
   Кстати сказать, именно потому, что Даро сослался на Зов, отец так легко воспринял его уход.
   Паренька до сих пор грызла совесть, что он соврал родителю. Хотя, может быть то сильное желание вырасти настоящим Защитником и было пресловутым Зовом, только проявилось раньше, чем у других пацанов и не так резко?
  
  
   Жалко, что никто из родных не приехал поболеть за него на турнире. Даже обещавшая это Ньярма.
   Солнце играло яркими бликами на новеньких доспехах. Даро не стал экономить и собирать себе амуницию вразнобой. Да, так можно было бы сэкономить чуть ли не половину суммы. Но, нет! Юноша вздохнул, прощаясь с так внезапно привалившим богатством, и пошел заказывать амуницию у мастера Горнера - лучшего бронника города.
   И этот жилистый желчный старикашка ободрал юного рыцаря до нитки, до последней монетки.
   "Прости, Ньярма, - подумал тогда Даро, - не смогу я в этот раз выучить котиный язык. Но когда-нибудь..."
   Зато доспех получился просто загляденье!
   Сегодня утром, перед открытием турнира, Даро чуть ли не час одевался с помощью сервирки. Молоденькая русоволосая девчонка, из тех, что всячески обслуживают три сотни будущих рыцарей Тривильской школы, сначала облачила Даро в стеганые шоссы и акетон. Причем, девчонка по имени Дейра хихикала и краснела.
   Я, когда сказал: "всячески обслуживают", то имел в виду уборку, стирку, кормежку и прочие невинные занятия. И ни-ни!
   Так вот, после поддоснешников пришла пора одевать металлическое снаряжение: поножи, наручи, кирасу и прочие железяки. Все это усаживалось на место, подтягивалось ремешками, защелкивалось на хитрые застежки. Ну и в конце облачения Дейра напялила на Даро подшлемник, взгромоздила на него круглый шлем и натянула на кисти латные рукавицы.
   Даро почувствовал себя гигантским жуком. Таким же бронированным и неуклюжим, но вполне себе подвижным.
   Юноша и раньше надевал тренировочные доспехи, да еще и с утяжелением, для вырабатывания выносливости и силы. Так что драться в полном обмундировании было для него не впервой.
   Но не на настоящем турнире.
   В прошлом и позапрошлом годах он участвовал в соревнованиях на деревянных мечах с младшими учениками. Но это совсем не то!
   Даже атмосфера взрослого турнира разительно отличалась.
   Высокие крутые трибуны с лавками, на которых расселись горожане. Отдельный ряд лож под шатрами для знати и почетных гостей. Яркие флаги, развевающиеся на легком ветерке. Гомон зевак и звяканье доспехов. Все это складывалось в волнующую и прекрасную картину, будоражило кровь и окрыляло.
  
  
   Они выстроились в три шеренги. Сто пятьдесят один участник - все старшие ученики западной замка Тривиль. За два дня им предстояло выбрать тех десятерых, которые продолжат бои против подопечных двух других рыцарских школ королевства.
   Вон они: сидят на специально отведенной трибуне. Перешучиваются и смеются, но зорко высматривают среди сверкающего сталью строя тех, с кем им придется сойтись в финальных поединках.
   А они, учащиеся школы Тривиль также настороженно разглядывают своих будущих соперников.
   Даро не был исключением, тем более, что у него был довольно неплохой шанс пройти в финал. Ведь среди одногодок мало кто мог ему противостоять. Но теперь ему предстоит сражаться с более старшими опытными и просто сильными рыцарями.
   Там, на гостевых трибунах, сидели в основном старшекурсники. Только один парнишка одного с Даро возраста расслабленно откинулся на низенькую деревянную спинку и, скривив губы в высокомерной улыбке, взирал сверху-вниз на молодых воинов, большинство которых было значительно его старше.
   "Я его побеждю, то есть победю!" - внезапно решил Даро.
   Ему очень преочень захотелось увидеть, как стирается с лица эта мерзкая ухмылка. Но для этого надо одержать не меньше четырех побед над своими товарищами.
  
  
   В первый день турнира у Даро был лишь один бой. Это и понятно: семьдесят пять поединков, пусть даже на шести площадках, продолжались до позднего вечера. Даро был почти последним в очереди. Солнце уже превратилось в большой сплюснутый оранжевый шар, посылающий приглушенные лучи света почти параллельно земле. Прямо в глаза Даро.
   Юноша щурился сквозь щель в забрале, поверх кромки поднятого щита внимательно наблюдая за темным безликим силуэтом противника - массивного и высокого. Даро плохо знал этого парня. Был он предпоследнего курса обучения, значит на три года старше него.
   Свист рассекаемого воздуха и громкий удар мечом в подставленный Даро щит.
   "Бедный олень!" - не к месту пожалел нарисованного геральдического зверя Даро.
   И это его почему-то разозлило.
   Парень резко поднырнул, нанес не сильный скользящий удар наискосок вверх в направлении бедер соперника.
   Тот прогнозируемо опустил свой щит навстречу клинку. Меч Даро скользнул по обшитой железом поверхности, почти не потеряв скорости, и был воткнут сверху вниз над самой кромкой щита.
   Если бы оружие было заточено, у Даро был бы неплохой шанс пробить бармицу над доспехом.
   Но и так старшекурсник выронил оружие и упал на колени, прижав правую руку к низу шеи и судорожно дыша.
   - Прости, - машинально, без особого раскаяния, проговорил Даро.
   На ежедневных многочасовых тренировках учащиеся то и дело друг друга травмировали. Целых пять целителей замка Тривиль расходовали неимоверное количество снадобий и тратили свои магические силы, чтобы поддерживать здоровье будущих рыцарей. Вот и сейчас к противнику Даро уже спешила скрюченная бабка Палая, на ходу вытаскивая из наплечной сумки какую-то склянку.
   Даро взглянул на почти скрывшееся за пологими западными холмами солнце и направился в сторону временного лагеря. Наконец-то можно будет снять надоевший за день доспех.
  
  
  

Глава 3. Друзья и соперники

26.06.184 г.в.п.

город Нуранор - столица Западного Края королевства Трагор

   - Удачи тебе! - Миндор хлопнул Даро по гулко отозвавшемуся наплечнику.
   - И тебе, - улыбнулся приятелю юный рыцарь.
   - Да мне-то зачем? - покривил душой одногодка. - Со столичными и северянами не драться.
   - Ну, мне, чтобы до них добраться, надо сегодня троих наших завалить, - вздохнул Даро.
   - У тебя получится, - убежденно заявил Миндор и с усмешкой добавил: - Если бы ты не пошел на старший турнир, то я бы решился, а так мне хватило прошлого года, когда ты меня в финале разделал как орех.
   - А что, разве двое младших не могут в финал выйти? - удивился Даро.
   - И один-то редко, когда побеждает, - сообщил Миндор и без того прекрасно известную Даро истину. - Ну и... Если кто-то из наших одногодок и сумеет... то это ты. У меня не те способности.
   - Ты тоже хорошо дерешься, - чуть скованно похвалил Даро парня, который за последние два года ни разу его не победил и поднимался лишь до четвертого места среди младших учащихся. - Тебе действительно стоило бы попробовать.
   - Нет уж! - весело отказался приятель. - Лучше я буду большущей лягушкой в маленьком болоте! Тем более, что после того, как биться со старичками ушел ты, Пантор и Баланир у меня появился шанс выиграть младший турнир!
   - Желаю, чтобы у тебя получилось! - от всего сердца подбодрил его Даро.
  
  
   Следующий противник оказался на удивление слабым. Даро, не особенно напрягаясь, с ним разделался. И бодро прошагал в "свою" палатку.
   На самом деле он дели ее еще с пятью рыцарями, но к настоящему времени все они выбыли из состязания.
   Так что все внимание Дейры было направленно на юношу.
   Девушка подступила к нему, намереваясь помочь снять тяжелые доспехи, но Даро остановил ее, приподняв руку:
   - Спасибо, Дейра, не надо. Будешь полчаса меня раздевать, а потом опять это железо напяливать. Лучше дай попить.
   Девушка протянула парнишке кувшин. Тот попытался взять его, но только лязгнул металлом неуклюжей перчатки, чуть не проломив глиняный бок.
   - Э... - чуть сконфужено выговорил Даро. - Рукавицы все-таки придется снять. Помоги, пожалуйста.
   - Сначала напою, - улыбнулась девушка и поднесла кувшин к его губам.
   - Кыш! - раздалось от входи.
   Даро обернулся.
   Там, откинув полог, стояла Ньярма.
   Правой кистью с чуть проступившими между костяшками пальцев коготками девочка-кошка делала движения, как будто отгоняла муху.
   - Брысь-брысь! - не терпящим возражения голосом приказала она Дейре. - Я сама о нем позабочусь!
   - А ты кто такая?! - возмутилась юная сервка.
   - Подружка, - расплывшись в улыбке, сообщил Даро.
   - Ну и ладно! - Дейра сунула кувшин в руки Ньярмы, неторопливо, всем видом показывая, что просто ей так хочется, вышла из палатки.
   Но на пороге оглянулась и еще раз смерила взглядом девочку-кошку с ног до головы, хмыкнула и окончательно удалилась.
   Ньярма скорчила ей вслед рожицу и показала язык.
   Подошла к Даро, приказала:
   - Скажи: "а"!
   Даро послушно открыл рот и с удовольствием глотнул холодную воду.
   - Так, что дальше делать? - деловым тоном осведомилась Ньярма. - Рассказывай, как эти железки снимать.
   - Не надо, - улыбнулся Даро. - Следующий бой часа через два, мы дольше провозимся.
   - Ну, как знаешь! - нехотя согласилась подружка. - Но я бы на твоем месте и минуты лишней в этой скорлупе не провела! Мне даже так неудобно!
   Она повела плечами. На девочке-кошке была красивая блузка и холщовая юбка до колен. Если бы не шерстка на голове, предплечьях и голенях, она вполне могла бы сойти за человека.
   - Классно выглядишь! - сделал неуклюжий комплемент Даро.
   - Пфы! - привычно фыркнула Ньярма. - Как это вы все время в одежде ходите? Жуть как неудобно! Особенно...
   Она завела руки за спину и приспустила сзади юбку. Хвост, спрятанный под ней, вырвался на свободу, принялся мотаться из стороны в сторону.
   - Боишься, что будут за него дергать? - с улыбкой спросил Даро.
   - Еще как! - согласилась девочка. - Люди такие невоспитанные! Только и делают, что на меня глазеют!
   - Это потому, что красивая, - сообщал Даро.
   Ньярма с подозрением на него посмотрела:
   - Прикалываешься?
   - Нет, честно! - сказал Даро почти правду.
   И опять широко улыбнулся.
   Он вдруг понял, как сильно ждал приезда этой особы. Как обиделся и расстроился вчера, что она нарушила обещание.
   - Прости, что не пришли на открытие турнира, - уловила его мысли Ньярма. - Маму ваш губернатор задержал. Какие-то ужасно важные торговые вопросы не успели решить.
   - Да ладно! - жизнерадостно отмахнулся Даро. - Турнир только начинается!
   - Оптимист, - усмехнулась кошечка. - Хотя, этого ты уделал классно!
   - Да ну, он был мне не противник, - похвастался Даро и прищурился. - Следующие будут серьезнее!
   - Но ты все равно их победишь! - уверенно сообщила Ньярма. - Двигаешься в своих тяжеленых доспехах почти так же ловко, как кот. Не очень умелый такой кот. Котенок, я бы сказала.
   - Рыбу для тебя ловить не буду! - пообещал Даро.
   Они оба рассмеялись.
   -Ты говорил, что до следующего поединка часа два? - спросила Ньярма.
   - Так и есть, - кивнул Даро.
   - Пошли, погуляем! - потребовала Ньярма.
   - Да ну... - замялся Даро. Лучше тут посидим... на меня в доспехах и на тебя с хвостом все будут пялиться.
   - И пусть завидуют, что такого нет! - не то о доспехах, не то о своей пушистой котиной гордости сказала Ньярма. - Идем-идем! Я видела на площади перед ристалищем прилавки с вкусняшками!
  
  
   Они действительно привлекали всеобщее внимание.
   Но друзья демонстративно этого не замечали.
   Купили у торговца выпечкой по румяному рогалику в сахарной глазури, и устроились в теньке на поросшем мхом каменном блоке.
   Даро было жарко в доспехах. Полированный металл очень хорошо отражал солнечные лучи, но надетые под них шоссы и акетон были толстыми и плотными.
   Паренек сбросил тыльной стороной ладони со лба капельки пота и немного насуплено сказал:
   - Я мог бы и сам заплатить!
   - Конечно, - легко согласилась Ньярма. - Но я твоя гостья, значит должна тебя угощать!
   - Ну и обычаи у вас... - вздохнул Даро и вспомнил, что приносимые им в деревню фрукты мама Ньярмы брала всегда без вопросов и видимой благодарности.
   - Нет, человечья еда - это чудо! - восторженно заявила Ньярма, вгрызаясь в хрустящую сладкую корочку.
   Хвост девочки встал столбом, чуть ли не достав до затылка.
   Даро улыбнулся. Ему было удивительно хорошо и уютно рядом с подружкой.
   - Надо же! - раздалось удивленное и снисходительное замечание.
   К парочке направлялся подросток одного с Даро возраста. В простой, но явно очень дорогой одежде. Штаны тонкого сукна. Безрукавка из светлой кожи узорчато прошита темно-коричневыми нитками.
   На удлиненном и тонкокостном лице высокомерная улыбка.
   Тот самый парень из столичной школы рыцарей, которого Даро приметил в первый день состязаний.
   Юноша неторопливо подошел к ним и молниеносным движением поймал хвост Ньярмы.
   Даро, не задумываясь, схватил наглеца за предплечье.
   - Всё-всё! - весело воскликнул тот, выпуская пушистый хвост. - Боюсь-боюсь!
   Это относилось не к Даро, а к девочке, которая выпустила из сжатой в кулак руки тонкие длинные когти, поднесла их к самому лицу парня.
   - Какой дикий и невоспитанный зверек! - так же насмешливо и без тени страха высказался молодой рыцарь.
   Ловко вывернул свое предплечье из кисти Даро. Смерил его взглядом темно-карих глаз и похвалил:
   - Ты неплохо сражаешься. Я наблюдал.
   - Хочешь сам проверить? - нехорошо прищурился Даро.
   - Разумеется, - спокойно ответил парень и сообщил: - Я тебя заколю, когда мы встретимся на ристалище.
   - Ты так уверен? - спросил Даро, пытаясь подражать высокомерному тону незнакомца.
   - Да, - ответил тот. - И в том, что ты пройдешь в финал. И в том, что победа будет за мной.
   - Ну-ну! - иронично заметила Ньярма и обняла Даро за металлические плечи.
   - Погуляешь тогда со мной, - сообщил ей юноша.
   - Не дождешься! - девочка ощерилась, показав острые клыки.
   - А жаль, - без особого сожаления сказал парень. - Интересно было бы.
   - Ага, - легко ответил Даро. - Только лекаря сразу позови, чтобы подлатал.
   - Так и сделаю, - кивнул юноша. - Ладно, не буду мешать вашим шурам и мурам. И, кстати, меня зовут Кандор. До встречи!
   И неторопливо удалился.
   - Нахал, - высказалась Ньярма с явным одобрением.
   Даро покосился на подружку. Спросил:
   - Что, правда с ним погуляла бы?
   - Конечно, нет! - фыркнула девочка-кошка. - Но ты все-таки его побей хорошенько! Мне будет приятно посмотреть.
   - Договорились! - широко улыбнулся Даро.
  
  
  

Глава 4. Мы еще встретимся!

27.06.184 г.в.п.

город Нуранор - столица Западного Края королевства Трагор

   Первая часть предсказания Кандора сбылась. Даро в тот день еще дважды выходил на ристалище. И оба раза возвращался с победой. Правда, на этот раз она не была легкой. Все-таки сражаться с более сильными и опытными старшими учащимися было трудно.
   Поединки основательно утомили юношу. Его выносливость почти исчерпалась, несмотря на очень плотный и сытный обед и разрешенное "Зелье восстановления сил". Если бы ему пришлось провести еще один бой, кто знает, удалось бы победить или нет.
   Но драться не пришлось. После третьего тура осталось девятнадцать участников, из которых следовало выбрать десятерых. То есть один оказался без пары и его засчитали "автоматом". И, надо же было так повезти, что жребий пал на Даро!
   Но, вместе с радостью, паренек испытал и недовольство. Ему хотелось еще раз проверить свои силы и сразиться с одним из лучших бойцов школы.
   Но теперь внутренние разборки побоку, всем десятерым финалистам предстояло дружно противостоять юным рыцарям из других школ.
   Тех было по одиннадцать человек. Принимающая сторона была ослаблена и только что проведенными изнурительными боями, и, просто, численно. Это якобы должно было скомпенсировать то, что за учащихся Тривильской школы пришел болеть чуть ли не весь город. Если в первые два дня турнира скамейки на трибунах были заполнены лишь на половину, то сейчас яблоку негде было упасть.
   Вся эта толпа болельщиков кричала кричалки, улюлюкала улюлюкалки и аплодировала каждому удачному удару "своих рыцарей". Это, действительно, поднимало дух и окрыляло.
   А еще больше настраивало Даро на победу то, что рядом с теперь уже его личной палаткой подпрыгивала от возбуждения рыжая девочка-кошка.
   Ньярма с шипением прогнала бедную Дейру, заявив, что и сама позаботится о своем друге. И, надо сказать, довольно быстро разобралась в застежках и завязках, которыми крепились части доспеха.
   - Из тебя вышел бы замечательный оруженосец! - похвалил ее Даро.
   - Да! Классно было бы! - поддержала девочка. - Представляешь, отправишься ты после школы в рыцарское странствие, а я с тобой! Вот было бы чудесно!
   Она даже прищурилась и тихонько замурлыкала от такой картинки. И Даро еще раз удивился: насколько у нее хорошее воображение. Совсем, как у него самого.
   - Девчонок в оруженосцы не берут! - поддел он подругу. - И как же твоя будущая судьба старшей кошки?!.
   Ньярма зыркнула на него, замотала из стороны в сторону кончиком хвоста.
   - Не наступай на больную лапу! - попросила она. - Знаешь, мне чем дальше, тем меньше хочется наследовать этот пост. Как представлю, что буду всю жизнь привязана к своей деревне, выбираясь в лучшем случае, чтобы договориться с соседями. Как посмотрю на маму, которая вместо того, чтобы гулять по неизвестному городу или болеть за тебя на ристалище должна вести скучные беседы о ценах на мясо и фрукты...
   - Да-а-а... - протянул Даро и спросил: - А отказаться можешь?
   - Могу, но мама, знаешь, как обидится! Лучше тогда просто сбегу.
   - Думаешь, тогда она расстроится меньше.
   - Нет, конечно, но мне не придется себя виноватой выставлять.
   - Ты только не торопись, ладно, - попросил Даро.
   - Почему? - осведомилась кошечка.
   - Меня ведь хотя бы раз в год будут отпускать на день рождения, - тихо проговорил Даро и совсем смущенно добавил: - Мне будет совсем-совсем плохо, если в эти дни не смогу с тобой видеться.
   - Договорились! - легко согласилась Ньярма. - Пока ты не закончишь учиться, я ни-ни!
  
  
   Первый поединок с учащимся Северной школы получился очень тяжелым. Коренастый крепкий рыцарь, явно с последнего курса, обладал чудовищной силой.
   Удары его боевого топора буквально отбрасывали Даро назад, выбивая из не особенно прочной древесины щита щепки.
   "Бедный мой олень!" - подумал юноша, отлетая на добрые три шага и с трудом удерживая равновесие.
   Но не о геральдическом звере ему стоило переживать.
   Попади противник по телу или, хуже того, голове, и еще неизвестно, спасут ли доспехи и шлем. И уж точно зельями и заклинаниями не обойдется, придется долго валяться в лазарете.
   И Даро впервые по-настоящему осознал, что рыцари сражаются за свою жизнь. Не только для защиты справедливости и против всякой нечисти. Но и элементарно, чтобы не погибнуть в следующем бою.
   Поэтому юноша стиснул зубы, собрался с силами и сконцентрировал внимание на сопернике.
   Да, противник намного крепче и опытнее. Но у него, так же как у всех без исключения воинов, которых знал Даро, чего-то не хватало. Того, что юноша не мог определить словами.
   Нет, это не предвидение, не ощущение оружия. Скорее, умение вот так, во время боя, не наносить заученные до рефлексов удары, а анализировать, думать и находить единственно правильное решение.
   Еще три мощных удара. Щит держался на честном слове, готовый развалиться и оставить Даро беззащитным.
   Но парень уловил ритм движения противника и, выбрав нужный момент, откинул в сторону остатки щита и ринулся со всей скоростью вперед. Молниеносный удар по сложной траектории - снизу и чуть сбоку. И клинок, разминувшись в пяди от закованной в латную рукавицу рукой, держащей древко боевого топора, врезался в защищающие бок стальные пластины. Разумеется, затупленное "остриё" лишь немного промяло одну из них. В худшем случае соперник обойдется синяком. А вот Даро...
   Даро сжался, ожидая сокрушительного удара сверху по незащищенному плечу или загривку. Удара, который мог стать для него смертельным.
   Но противник был честным рыцарем. Он застыл с занесенным над головой топором. Отступил на шаг и опустил оружие. Сбросил на землю щит и поднял вверх левую руку с раскрытой ладонью в жесте проигравшего поединок.
  
  
   Щит Даро заменил. Благо, он сразу купил две штуки, как раз для таких случаев. Юноша с печалью осмотрел измочаленные доски, порубленного на отбивные оленя и вздохнул. Проще будет приобрести новый, чем этот чинить.
   "Но это куда как лучше, чем если бы пришлось покупать нового меня", - с грустной иронией подумал Даро.
   А Ньярма, подобравшаяся со спины, уже расстегнула защелки, распахивая кирасу.
   - Эй! Мне через три часа обратно в бой! - возмутился парень.
   - Вот и отдохнешь без этих железок! - возразила подружка. - Не боись, я наловчилась и вмиг тебя раздену... и одену тоже.
   Что правда, то правда. Девочка-кошка удивительно быстро управилась с многослойной амуницией. Настояла, чтобы Даро выпил флакон с бальзамом, сунула ему в рот полоску фирменного вяленого мяса котиного производства и, заставив улечься на живот, принялась массировать спину, и руки-ноги своими тонкими но удивительно сильными пальцами.
   Юноша аж замурлыкал от удовольствия.
   Ньярма ответила ему тем же, но гораздо громче и мелодичнее.
   - Размурчались на весь лагерь! - послышался от входа насмешливый голос.
   Даро повернул голову и увидел стоящего там Кандора.
   - Что приперся? - невежливо осведомилась Ньярма, не переставая делать массаж.
   - Посмотреть на своего следующего противника, - невозмутимо ответил юный рыцарь.
   Даро проглотил кусок смакуемого мяса и спросил:
   - Это точно?
   - Ну да, - пожал плечами столичный рыцарь. И, обращаясь к кошечке: - Ты давай приведи его в норму. Не хочу, чтобы меня потом обвиняли, что добил доходягу.
   - Да, самоуверенности тебе не занимать, - заметил Даро.
   - Нет. Просто, я знаю себе цену.
   Парень повернулся, поднял полог, но перед тем, как выйти, бросил:
   - Кошка, ты помнишь обещание?
   - С дуба рухнул?! - Ньярма выпрямилась и сжала кулачки. - Я тебе ничего не обещала. Разве что покромсать на кусочки.
   - Не преувеличивай свои способности, кошка, - сощурился парень.
   - Эй, кто тут нами не доволен?! - раздался звучный переливчатый голос.
   И навстречу Кандору, отступившему на шаг внутрь палатки, вошли мама Ньярмы и Каргарф.
   Юноша оглядел с ног до головы огромную фигуру пса, подобрался, положил руку на эфес богато инкрустированного кинжала.
   Великая Рыжая прильнула к мужу и промурлыкала:
   - Тронешь моего котенка, и тебя по частям похоронят.
   - Печально, - вздохнул Кандор. - Придется мне обойтись без прогулки под Луной. Ньярма, ты не представляешь, чего лишилась!
   И, повернувшись к севшему на лежанке Даро:
   - До встречи на ристалище!
  
  
   Она состоялась не через три часа, а через четыре. Теперь поединки проходили на одной единственной площадке, чтобы не распылять внимание зрителей. Бои порой затягивались, так что организаторы уже беспокоились: успеют ли провести за этот день два первых тура.
   Но Даро это не волновало. Он уже здесь, неторопливо двигается вперед и вбок, постепенно сближаясь с противником.
   Кандор перемещался синхронно, и юноши как будто собрались водить хоровод вокруг центра площадки.
   Нет, они не выбирали лучшую позицию. Солнце лишь недавно начало спускаться из полуденной вышины и в глаза никому не светило. Ученики рыцарей просто пытались оценить друг друга, распознать по движениям особенности соперника, его вооружение и доспехи.
   Последние у обоих были весьма неплохими. Точнее, у Даро они были хорошими. А у Кандора - великолепными. Явно из прекрасно выделанной стали, легкие и прочные. Да еще и просто красивые. Щит у столичного рыцаря был более длинный и узкий, чем у Даро. Но такой же формы - "Экю": овальный, чуть заостренный книзу и с плоской верхней кромкой. На нем была изображена крепостная башня на зеленом поле.
   "Рыцарь башни" или "Во поле крепость стояла"? - подумал Даро.
   Он от волнения пропустил титул противника, который провозгласил перед боем герольд.
  
  
   С первых же ударов Даро понял, что бой затянется. Кандор был его сверстником, у них почти одинаковые силы, ловкость и выносливость.
   А, если учесть, что оба юных рыцаря прекрасно владели оружием и умели драться, то исход поединка будет зависеть именно от этого "почти".
   Будь Кандор обычным рыцарем, с которыми привык сражаться Даро, и сын садовода мог бы надеяться на сравнительно легкую победу.
   Вот только...
   Кандор обладал теми же неуловимыми качествами, которые позволяли Даро побеждать даже гораздо более сильных и опытных воинов. Атаки молодого аристократа были неожиданными, сложными и слабо предсказуемыми.
   И это заставляло Даро не только самому сражаться в полную силу, но и испытывать совершенно неповторимое ощущение боя с равным противником.
   Юноши плясали вокруг друг друга. Обменивались резкими ударами, которые неизменно парировались щитами или клинками. Даро тщетно пробовал найти слабину в защите соперника. И не давал ему и шанса пробить собственную оборону.
   Но парням недавно исполнилось по четырнадцать лет. Их доспехи были качественными, а, значит, довольно-таки легкими, но они изготовлены из стали. Да и щиты с мечами весили прилично. Усталость накапливалась и наконец-то проявилась. Первым начал сдавать Кандор. Даро с удовлетворением заметил, что движения юноши потеряли стремительность. Он все больше уходил в оборону, пытаясь передохнуть и собраться с духом.
   И Даро насел! У него как будто открылось пресловутое второе дыхание. Раз за разом юноша обрушивал на щит противника мощные удары. И не в состоянии был пробить защиту. Да, Кандор совсем перестал контратаковать, но и сделать с ним Даро пока что ничего не мог.
   А силы уходили. Стремительно накатывалась темная усталость, сковывая движения. Меч и щит как будто наливались тяжестью, и каждый новый удар давался с большим трудом, чем предыдущий.
   А потом...
   Кандор щитом принял меч Даро вскользь, уводя в сторону, и клинок столичного рыцаря скользнул к груди юноши.
   Даро отпрянул, разрывая дистанцию и меч противника лишь слегка полоснул острием по пластинам.
   Даро отскочил и сжался, ожидая приговора судьи. Но тот молчал, расценив пропущенный удар как не смертельный.
   Но не успел юноша обрадоваться, как Кандор пошел в атаку. Его усталость как будто испарилась под летним солнцем. Быстрые выпады, сильные удары.
   "Он притворялся, чтобы я выдохся! - наконец-то понял Даро. - Но так не честно!"
   Нет, в турнирном своде ничего об этом не сказано, но кроме писаных правил, есть еще и рыцарские принципы!
   Но Кандору явно было на них наплевать, и он принялся дожимать потерявшего силы Даро. И теперь уже бывшему садоводу пришлось уйти в глухую оборону.
   Внезапно Кандор присел и чиркнул широким круговым ударом по голеням.
   Даро едва успел опустить щит.
   А противник, используя меч для раскрутки, сделал полный оборот и обрушил сильнейший удар наискосок сверху. Совершенно против всех устоев. Ведь во время вращения он на несколько мгновений повернулся к Даро спиной.
   Но у того не было никакой возможности этим воспользоваться.
   Даро изо всех сил толкнул щит навстречу падающему на него клинку. И чуть не потерял равновесие, когда меч Кандора легко скользнул по деревянной поверхности.
   "Мой же финт!" - успел возмутиться про себя Даро.
   И в следующий момент почувствовал резкую боль в районе нижних правых ребер.
   Юноша сам не понял, как оказался сидящим на пятой точке. Он взглянул вниз и увидел глубокую вмятину на кирасе. Поднял глаза на возвышающегося над ним соперника.
   Кандор резко воткнул притупленный клинок в утоптанный песок, снял шлем, разметав в стороны длинные слипшиеся от пота русые волосы.
   На его лице была высокомерная и какая-то хищная ухмылка.
   - Я же говорил! - громко сообщил смотрящему на него снизу-вверх Даро.
   - Не честно! - с обидой не то сказал, не то прокашлялся тот. В боку нарастала боль и было трудно дышать.
   - Ты это о чем? - аристократический юноша приподнял правую бровь. - Мальчик, на войне и в бою нет честных и нечестных приемов. Главное - победить.
   - И ты так живешь? - с удивлением спросил Даро.
   - Как видишь, - усмехнулся Кандор и резко обернулся.
   К Даро прямо по полю ристалища бежала Ньярма. За ней следом спешили двое мужиков, которые обычно оттаскивали пострадавших в поединках, и семенила старушка лекарша.
   Но девушка-кошка успела первой.
   Не обращая внимания на улюлюканье трибун упала рядом с Даро на колени, стянула с него шлем.
   - Ты живой?! - в голосе облегчение и тревога.
   - Да что ему сделается, - ухмыльнулся Кандор и отступил на шаг, ожегшись о ее взгляд.
   - Да... только ребра, - тихо сообщил Даро.
   Ньярма ловко вытянула его левую руку из петель щита и, выгибаясь от тяжести, потянула за нее вверх.
   - Давай, поднимайся! Нечего тут рассиживать! Пошли в палатку лечиться!
   Даро в очередной раз удивился, насколько сильна эта двенадцатилетняя девочка. Ну да, к кошкам не совсем правильно относиться, как к людям, да и взрослеют они раньше. Но все-же, сейчас Ньярма доставала макушкой основательно подросшему парню только до плеча.
   А вот и мужики, они отодвинули неприязненно зашипевшего котенка в сторону и подхватили Даро, потащили с поля.
   - Жаль, - услышал он за спиной голос Кандора. - Кошечка, ты сама не понимаешь, от чего отказалась.
   - Фр-р-р!
   Клац!
   Даро обернулся и увидел, что три тонких когтя, высунувшиеся между костяшками пальцев оставили заметные бороздки на стали нагрудника Кандора.
   - Все-все! - молодой рыцарь поднял в успокаивающем жесте правую руку, и, обратившись к Даро: - А с тобой мы еще не раз мечи скрестим!
   - Буду... ждать... следующего турнира, - ответил Даро.
  
  
  
  
  
  
  

ТАЙНА ЧЕТВЕРТАЯ. СИЛА СЛОВ СИЛЫ

  
  

Глава 1. Грязь

23.08.185 г.в.п.

Великое Болото. Юго-восточный удел

   - Да, дети, возвышенное искусство, коему я буду вас обучать, трудно и опасно! - вдохновенно вещал высокий старый эльф с длинными серебряными волосами. - Но оно прекрасно в своем изяществе и мудро древностью! Каждое слово заклятий придумывалось годами, каждая магическая формула оттачивалась столетиями!
   Маленькие эльфы слушали своего Учителя открыв рты.
   Были они в на удивление чистеньких хитонах, с вымытыми по случаю начала обучения волосами, с до розоватого блеска оттертыми длинными острыми ушами. Все одногодки-малыши, которым только-только исполнилось четырнадцать лет. Наивные и присмиревшие в ожидании настоящего Великого Волшебства.
   И учитель не обманул их надежды!
   Он плавным грациозным жестом взял в ладони полупрозрачную чашу из перломутрово-поблескивающего фарфора, изящно наклонился и зачерпнул болотную жижу. Изысканным щелчком отправил в полет зазевавшуюся водомерку. Поставил сосуд на круглый столик, точно по его центру.
   И воздел над ним руки.
   Насыщенно бирюзовое лицо учителя сразу же приобрело матовую белизну, с кончиков ушей сорвались искорки фиолетовых разрядов. Эльф громко продекламировал магическую фразу, произнося каждый ее звук с особой тональностью и длительностью.
   И свершилось Чудо!
   Грязная вода очистилась, весь мусор сжался в небольшой бурый камень и упал на дно.
   Учитель, тяжело дыша, победно воззрился на детишек и принялся с пафосом их поучать:
   - Видите, каких неимоверных усилий стоит нам, Великим Магам очистка воды? А вы безрассудно ее пьете, или, хуже того, умываетесь и стираете одежду! Представляете, как много магической энергии потратили маги ваших островков, чтобы вы сегодня пришли чистенькими на первое в своей жизни учебное занятие? Так помните об этом всегда! И, если кто-то из вас станет настоящим волшебником, хоть слегка приблизившись к моему уровню, то пусть он накрепко запомнит, что Великое Искусство должно приносить пользу нашему древнейшему народу!
   Эльфята дружно закивали. Они еще не научились возвышенному самомнению. А Лиора сжала кулачки от нестерпимого желания тоже когда-нибудь так стоять уже перед своими учениками и вершить Волшебство!
   Она совершенно по-новому оглядела дюжину сверстников, маленький островок и бескрайние бурые топи, окружающие его.
   - А теперь, дети, я начну вас учить! - возгласил мастер Эалорим. - Каждый эльф обязан уметь хотя бы капельку колдовать. К сожалению, это не так, но я надеюсь, что хотя бы двое или трое из вашей группы смогут освоить пусть крошечное, но волшебство. Именно в этом я вижу свою истинную судьбу!
  
  
   И начались мучения. Учитель заставлял бедных детенышей правильно произносить их первое заклинание - создание капельки воды. Ребятишки бесконечно повторяли два магических слова, добиваясь, чтобы те звучали именно так, как надо. Но не в произнесении чародейских формул была суть волшебства. Вернее, не только в этом. Надо было ярко представлять во всех подробностях эту самую каплю, заставить ее в своем воображении светиться нежным голубым свечением.
   А еще нужно было напрячь какие-то неведомые струнки в душе.
   И этому научить было невозможно.
   Раз за разом Лиора и другие дети пытались наколдовать проклятую каплю. И ничего не получалось!
   Пока толстая Титулуя не смогла вызвать малюсенькую водяную пылинку.
   Сколько у девочки было радости и высокомерного презрения по отношению к другим неумехам!
   И очень долго больше никто не мог освоить Искусство.
   Каждый полдень Лиора возвращалась домой и выслушивала укоризненные нравоучения матери.
   - Ну в кого ты уродилось, бесполезное дитя! - сокрушалась статная эльфийка в вечно заляпанном тиной изумрудном хитоне. - Ты ведь из великого рода! Мы ведем свою родословную от самого принца Лароатонамала, который правил рощей Тангелан еще на старых землях! Постыдись своих ушей!
   Сама мама владела целыми четырьмя заклинаниями. Уже упомянутой мною каплей, которая выходила у нее размером с бусинку. Очисткой воды - не очень хорошей, правда. Все равно жидкость оставалась мутной и коричневатой, неприятно попахивающей. Но пить было можно. И разжиганиями огня - эльфийка умела создавать крохотную искорку, которой еле хватало, чтобы запалить сухую траву растопки.
   Зато четвертое заклинание влияло на клюкву. И эта ягода, составляющая основу их рациона, родилась крупной и сладкой.
   На излишки они выменивали другие продукты на соседних островках.
   Так что кормилась маленькая семья неплохо. Особенно, если учесть болотную живность.
   Мама ловила лягушек, а вот на Лиоре были пиявки. В прямом смысле слова были. Эти создания толпами сплывались к ее тонким ногам. Девочка со чпоканьем их отрывала и складывала в сумку. Из пиявок получался вкусный суп.
   Правда, из-за этого занятия нежная лазоревая кожа девочки вся была покрыта темными пятнышками. Но кулинарное искусство требует жертв!
  
  
   Так шел день за днем, неделя за неделей. Пока в их группу не пришел еще один ученик.
   Отец Сауниела был странствующим волшебником, а мама - бардом. Они обосновались неподалеку. Ну и сразу же отдали сына учиться.
   Мальчик был высокий, синеволосый, с острым лицом и тонкими вечно кривящимися в презрительной усмешке губами.
   Он сразу же начал доставать Лиору.
   - Что, длинноухая бездарь, не можешь ка-а-апельку сделать? Вот смотри! Грязус выпадалус!
   И прямо в лицо девочки полетела приличного размера капля, удалилась в лоб и потекла по щекам.
   - Сауниел, превосходно! - похвалил его учитель. - Сразу видно чей ты сын! Я с твоим отцом и старшим братом лет семьдесят назад...
   Но Лиора не слушала, чем занимались эти трое эльфов в славном прошлом. Она плакала. Присела на первую от островка кочку и утирала слезы, размазывая по лицу грязь.
   Разумеется, никто не стал ее утешать. Это у эльфов не принято. К тому же девочку откровенно не любили. Из-за ушей. Те были на пядь длиннее, чем у остальных, указывая на чистоту крови и древность рода. Но это полбеды. Будь Лиора высокомерной и холодной, и ее бы приняли в коллектив. Но девочка была полной размазней: доброй, тихой, и даже вежливой. Никогда никого не задирала и не опускала даже на словах. Ну как можно к такой хорошо относиться?
   Вот и сейчас Лиора вместо того, чтобы окатить обидчика призрением и пройтись по его коротким и даже закругленным на кончиках ушам простолюдина, сидела и плакала.
   С тех пор повелось, что Сауниел постоянно измывался над девочкой. И, что обидно, к нему присоединились все остальные дети, даже те, с кем поначалу Лиора почти подружилась.
   Впрочем, Лиорой ее давно уже никто не звал. И прозвище "длинноухая" не пристало. Все-таки длинные и тонкие уши были признаком аристократичности, и втайне каждый эльф о подобных мечтал. Зато несносный круглоухий мальчишка придумал другую дразнилку, которую все приняли на ура.
   - Эй рябоногая, ты опять в старом заляпанном мешке заявилась?! - дразнил ее Сауниел. И притворно возмущался: - Разве можно проявлять такое неуважение к Учителю и своим товарищам?!
   И Лиора сжималась в комочек, пряча моментально намокшие глаза.
   Девочке было нестерпимо обидно.
   Ведь почти все дети приходили на занятия такими же грязными и обтрепанными. И пятен на ногах у других было не меньше!
   Вот так вот жизнь пятнадцатилетней малышки стала тоскливой и серой как окружающее бескрайнее болото, по которому можно много дней идти в любую сторону, и все будет точно таким же...
  
  
  

Глава 2. Побег

6.10.185 г.в.п.

Великое Болото. Юго-восточный удел

   - А он и правда есть, этот таинственный замок? - хлопая длинными ресницами выспрашивала у Сауниела красотка Виоленора.
   Девочка в последнее время так и увивалась вокруг сына бродячей сказительницы. А ведь всего месяц назад изо всех сил набивалась в подружки к "остроухой" и "рябоногой" Лиоре.
   Лиора, кстати, сидела притаившимся головастиком неподалеку и торопливо ела прихваченный из дома завтрак - жареную лягушку и пастилу из клюквы. Кормиться надо было быстро и осторожно, пока кто-нибудь не ливанул в ее корзинку болотной жижи.
   - Ну да, есть! - отвечал Сауниел, покровительственно приобняв млеющую от удовольствия Виоленору за плечи. - Я сам его видел и даже лазил по башням!
   - А он действительно так прекрасен, как пела твоя мама? - с горящими обожанием глазами распрашивала глупая девчонка.
   - Ну, не совсем. Мать всегда приукрашивает, когда поет.
   Это "мать" почему-то резануло слух Лиоры. Родительница Сауниела нравилась девочке. Она была невысокой, худенькой, с довольно длинными ушками. Просто волшебно играла на лютне и пела замечательные баллады. Послушать ее народ сходился со всех окрестностей.
   - А Изумрудная башня такая же высокая? - не унималась Виоленора.
   - Почти, - лаконично ответил мальчишка. Ему уже явно наскучило любопытство подружки. Но как же лишний раз не похвастаться? - Я на самую верхотуру залазил. Болото на сотни верст видно!
   - Ух ты! А магическая лестница действительно сама тебя поднимала?
   - Лестница? - озадаченно переспросил Сауниел. - Нет, я по камням карабкался. С восточной стороны, конечно. Потому как остров с замком наклонен. Это лезть не мешает, но стра... неприятно, когда поднимаешься по отвесной стене.
   - Как бы я хотела с тобой там оказаться! Вдвоем! - завздыхала девочка.
   Сауниел оглядел ее: тощую, плоскую, с жиденькими косичками. Правда, с по-кукольному миловидным лицом.
   - Сначала подрасти! - фыркнул парень.
   - А вот и выросту красавицей, сам будешь упрашивать! - Виоленора надула губки о отодвинулась. Взглянула на застывшую с недоеденной лягушкой в руке Лиору. - А ты чего уставилась, рябоножка! Пошла вон!
  
  
   Но шпынянье на занятиях еще можно было как-то перетерпеть. Не будь еще худшей атмосферы дома.
   Эльфы довольно странно относятся к своим детям. Казалось бы, они должны с ними носиться, как с писаной торбой. Потому как рождаются эльфёнки крайне редко. Бывает, что один брат старше другого на пятьдесят или даже на все сто лет. И взрослеют эльфы гораздо медленнее, чем люди. Вот Лиора, которой уже пятнадцать с половиной лет, выглядела как десятилетняя девочка. Да и по развитию не сильно ее превосходила.
   Самой природой заложено бережное и заботливое отношение к своим чадам. Но только не у эльфов.
   Эти существа законченные индивидуалисты и больше всего на свете любят себя обожаемых. Так что детям или, скажем, супругам перепадают лишь крохи внимания. И то, если те оправдывают надежды, и ими можно похвастаться перед окружающими.
   Лиора надежд не оправдывала от слова "совершенно" и ей не то чтобы гордиться, стыдиться мамаше приходилось. О чем женщина часто и с удовольствием девочке напоминала:
   - Ну почему у всех дети, как дети, а у меня ты?! - вопрошала мама. - Да я бы на твоем месте этих куцеухих плебеев морально утопила в бочаге! Где твоя гордость, твое аристократическое высокомерие?! Нет, нельзя мне было с твоим папашей любовь заводить! Польстилась на лишнюю пядь ушей и титул потомка Владетеля рощи Тангелан. А тому, что он слюнтяй, не могущий себя в обществе поставить, не придала значения. Вот и родилась ты! Эх, сплавить бы тебя папаше, но где его найдешь?! Как поругались мы с ним тогда, двенадцать лет назад, так и скрылся он где-то на востоке. В горы видишь ли пошел. Надоело ему в грязи ковыряться...
   И Лиора все это выслушивала.
   Девочка как всегда съежилась в комочек, уткнула нос в колени и из янтарных глаз ее катились слезинки. Чистые, но соленые.
   Вы, наверное, подумали, что малышка злилась и обижалась на маму?
   Увы. Будь это так, материнское сердце немного бы смягчилось.
   Но девочка не умела злиться. Она чувствовала себя уродцем, но была не в состоянии проявлять злобу, ругаться, высмеивать и презирать окружающих.
   Тот случай, когда доброта совсем не к месту и ничего кроме трудностей не приносит.
   Единственное, что могла Лиора противопоставить этому тоскливому и безысходному миру - уйти. Но, куда? Она ведь еще маленькая. Да еще и неумеха, как ей постоянно напоминают все вокруг.
   Но при всем при этом у Лиоры ни разу не возникало мысли покончить с жизнью. Как будто какой-то предохранитель стоял в душе, не позволяя и подумать об этом. Маленькая эльфийка хотела жить! Жить так, чтобы вокруг было светло, и сама она была светом.
   Но как этого добиться на болотах. Здесь, в краю трясин и чахленьких кустиков, она способна была гореть лишь тусклым болотным огоньком. Но только и крошечному огоньку нужна свобода. Лиора больше не могла продолжать такую жизнь. Никак не могла!
   Поэтому она в тайне от родительницы собрала себе дорожную котомку, сложила туда припасенных заранее жареных тритончиков, надела теплую накидку, взяла в руку длинный посох-топепроверятель и ушла из дому.
   Идти было совершенно все равно куда, но девочка решила, что отправится на восток.
   К далеким горам, куда ушел ее отец. А, заодно, может быть посчастливится наткнуться на тот самый сказочный замок, о котором так чудесно пела мама Сауниела.
   Надо бы вам, дорогие читатели сего трактата, рассказать о местностях, на которых происходит наше действо.
   Бескрайние болота на самом деле имели свои края. На востоке они утыкались в Раздельный хребет, что протянулся, как и положено хребту, через весь континент с севера на юг. На западе топи ныряли в воды океана. К северу от мест, где жила Лиора, болота постепенно переходили в тундру и опять-таки упирались в заснеженные горы.
   Ну, а к югу...
   Чем дальше туда идешь, тем больше попадается кривых осин и чахлых березок, пока они не сбиваются в жиденькие рощицы. Земля становится суше, и вы даже не заметите, как окажитесь в лесном краю. Там, где раньше обитал Древний народ.
   Но потом эльфов оттеснили в болота новые расы.
   Дикие и совершенно бескультурные люди и злобные жестокие и жуткие оборотни. Эльфы сказители часто пели баллады о потерянной Родине. И всегда те, кто прогнал их в изгнание, изображались сущими демонами, хуже тех, что прилетали изредка из Черной Цитадели.
   Лиора не любила эти баллады. Ей было очень страшно и грустно от мысли, что нет на свете доброты, что все жители континента только и думают, как бы убить и поиздеваться друг над другом. Как жить в таком мире?
   Наверное, есть только один выход, одна дорога - уйти далеко-далеко, где никого нет, поселиться там отшельницей и коротать свои три века в ожидании смерти.
   Девочка печально решила, что так и поступит, взвалила на плечики суму, взяла покрепче посох и отправилась в путь.
  
  
  

Глава 3. Скрижали

10.10.185 г.в.п.

Великое Болото. Восток Срединного удела

   И кочки, как живые, ускользали из-под мокасин. И ноги проваливались в дурно пахнущую трясину. И толстые ленивые лягушки отпрыгивали от девочки и сипло квакали, выражая негодование.
   И моросил бесконечный мелкий не то дождик, не то просто сгустившийся туман. Холодный и промозглый.
   Наступила настоящая осень, сменившая осень вечную и непреходящую, которая стояла на северных болотах почти весь год. Под утро легкие заморозки покрывали грязь тоненькими блестящими корочками, но вскоре они стаивали. Еще пару-тройку недель, и придет короткая зима. Она ненадолго скует болота, сделает путь по ним с одной стороны легче, а с другой - опаснее.
   Но девочка не боялась ни прикрытых ледком полыней, ни мороза. Эльфы за четыре столетия изгнания превратились из теплолюбивых изнеженных созданий в совершенно не боящихся холода и сырости существ.
   Да, Лиоре было прохладно, и она куталась в накидку, сотканную из травяных волокон. По плотной бирюзовой коже голых рук и ног стекали, щекоча, крошечные капельки. Вода пропитала мокасины, сделав их раза в два тяжелее.
   В принципе, маленькая эльфийка привыкла ходить босиком, но в поход предусмотрительно обулась, чтобы не царапать ступни о лед.
   Лиора шла все утро, стремясь как можно дальше отойти от дома, пока ее не хватятся.
   Нет, она не ждала, что кто-то кинется искать беглянку, но лучше оставить между собой и родными кочками как можно большее расстояние.
   Привал девочка устроила на небольшом островке. Необитаемом, что было естественно. Эльфов вообще мало, и селились они вдалеке друг от друга. Некоторые из ее одноклассников добирались до школьного острова по паре часов. Кстати, учителей в окрестностях было с дюжину. Так повелось, что Учитель набирал группу малышей и пытался вдолбить в них основы магии до совершеннолетия, то есть двадцати трех лет. Оттого в "классе" все были почти что сверстниками, а с другими детьми почти не пересекались. Разве что во время ярмарок, что устраивались на самом большом в округе острове три раза в год.
   Лиора не любила торжища. Она терялась среди огромных толп. Ведь порой на ярмарках можно было одновременно увидеть чуть ли не сотню эльфов! А еще ее отталкивало всеобщее высокомерное презрение, которое многократно отражалось в зеленых глазах ее соплеменников, сжатые губы, нехотя цедимые слова. Ничего веселого в этом не было. Толпа состояла из совершенно чуждых друг другу особей, вынужденных общаться, но не испытывающих от этого никакого удовольствия.
   Единственное, что радовало девочку, это редкие менестрели, вокруг которых образовывались кучки слушателей. Но и только.
   "Нет, лучше одиночество!" - в очередной раз подумала Лиора, чуть не подавившись. Проглотила половинку копченого тритона, резко встала и продолжила свой путь.
  
  
   Замок она увидела на четвертый день. Туман осел к самой поверхности, и проглянуло тусклое солнце. Оно через белесую дымку осветило болото, и его стало видно на многие версты. Это была такая редкость, что Лиора не поленилась подняться на вершину крупного острова, чтобы оглядеться.
   Во все стороны от нее простирались топи. Лишь в половине версты к югу виднелся явно обжитый островок. А далеко-далеко на северо-востоке над бескрайней равниной поднималась смутная тень.
   Девочка сразу же вспомнила песню мамы Сауниела и рассказ этого отвратительного мальчишки. Сердце громко и быстро застучало в груди.
   Лиора постаралась запомнить направление относительно невысоко стоящего солнца и зашагала к неведомому острову.
   Его долго не было видно, низкий туман скрывал окружающее. И когда над ним молочно-белым "морем" обрисовались каменные уступы, маленькая эльфийка вздрогнула от неожиданности, оступилась и провалилась по пояс в густую жижу.
   На миг Лиора запаниковала, испугавшись, что угодила в трясину, но ноги нащупали упругое дно и она облегченно перевела дух. А пугаться было с чего. Чаще всего эльфы гибли именно вот так, засасываемые в гиблые топи. И, если взрослые за долгие столетия жизни научились их определять и обходить, то дети пропадали довольно часто.
   Лиора с натугой прошла несколько саженей и ухватилась за чахлый кустик, выбралась на кочку. Посидела, отдышалась и встала, глядя на невиданное зрелище.
   В паре сотен саженей от нее над туманным маревом поднимались...
   Нет, не каменные уступы, как сначала показалось девочке - развалины древней башни.
   Лиора с трудом заставила себя не смотреть на них постоянно, а сосредоточиться на дороге. Она низко опустила голову и спустя пяток минут буквально уткнулась в строго вертикальную стену.
   Она состояла... из болотной жижи. Непонятным образом, словно кто-то вырезал ломоть болота и поставил его с наклоном где-то в одну двадцатую круга. Так, что внутренности болота стали стеной.
   Девочка боязливо, но заворожено дотронулась до странного образования. Пальцы коснулись упругой влажной поверхности. Лиора надавила, и кисть с трудом вошла в холодную вязкую субстанцию.
   Девочка отдернула руку и настороженно на нее посмотрела. Обычная грязь, как всегда стекающая с отталкивающей влагу кожи.
   Стена была высотой сажени в три. Вправо она поднималась, а влево спускалась. Эльфийка неторопливо и осторожно пошла именно в том направлении. Через несколько шагов голова девочки поравнялась с краем, и она смогла заглянуть за него.
   Остров был большой: в сотню саженей поперечником. Покрывали его растрескавшиеся и кое где вздыбившиеся под углом гранитные плиты. А в середине возвышались развалины. Каменные, покрытые толстым слоем мха и заросшие густой травой. Кое где, раздвинув камни, проросли кусты и даже парочка осин.
   Девочка прошла еще немного до того места, где таинственный остров опустился до уровня болота. Плиты уходили прямо в топь.
   Лиора постояла с полминуты, набираясь решимости и осторожно ступила на наклонную поверхность.
   Ничего не произошло. Девочку вздохнула, перешла на нее.
   И упала на колени.
   Неведомая сила как будто толкнула ее вперед.
   Маленькая эльфийка испуганно вскрикнула и замерла.
   Но ничего страшного не происходило.
   Тогда на поднялась. От увиденного у Лиоры закружилась голова и она всем весом оперлась на посох.
   Мир накренился.
   Теперь остров был ровным, а все болото наклонилось. Зрелище было зловещим и пугающим.
   Лиора переглотнула образовавшийся в горле комок, зажмурилась. Потихоньку открыла глаза. Все осталось прежним.
   - Ну ладно, пусть будет так, - попыталась она себя подбодрить.
   Но собственный голос показался ей тоненьким и неуверенным.
   - Пусть будет так! - громче и четче повторила она и выпрямилась.
   Стало гораздо лучше. Появилась спокойная решимость. А еще жгучее любопытство. Девочка повернулась спиной к неправильному болоту и зашагала к развалинам.
  
  
   "Я всегда знала, что менестрели приукрашивают. Но, вот так врать!.." - обиженно подумала эльфийка.
   "Величественный замок, башня из слоновой кости, магическая лестница".. на деле оказались грудой камней, из которой поднимались обломки не то древнего храма, не то сторожевой вышки.
   Лиора лазила по ним уже битый час, но не нашла ничего интересного. Только обломки гранитных блоков, густо обросшие назойливой болотной зеленью.
   - Может, хоть там что-нибудь любопытное будет? - вздохнула эльфийка, запрокинув голову глядя на возвышающуюся над ней похожую на обломанный гнилой зуб полуразрушенную башню.
   Лезть на нее было страшно. Эльфы давно уже перестали быть лесными жителями, шастающими по кронам высоченных деревьев. Девочке ни разу в жизни не приходилось подниматься на высоту больше нескольких саженей. И то это были пологие островки. Она просто не знала как это - карабкаться.
   Но любопытство было сильнее страха.
   Лиора вспомнила слова Сауниела и решила взобраться по восточной стороне.
   Девочка уже привыкла к виду наклоненного болота, но все-таки ползать по камням с почти обратным наклоном относительно окружающего пейзажа было жутковато. А так, наоборот, было ощущение, что она взбирается по крутой, но вовсе не отвесной осыпи.
   На вершине башни была проломленная с одного края площадка. Под ней чернело заваленное упавшими камнями помещение.
   Но Лиора лишь мельком в него заглянула. Потому что вид, открывшийся сверху, был просто потрясающим! "Косое" болото простиралось во все стороны. Солнце как будто стало ярче, и освещало прикрытую пеленой низко стелющегося тумана бескрайнюю равнину. Казалось, что Лиора стоит над облаками.
   - Как красиво! - звонко воскликнула девочка.
   Раскинула руки вширь и подалась вперед.
   - Я лечу!
   Она вообразила, что парит над этим бесконечным миром, свободно и бесстрашно.
   - Если горы вот такие, - в слух подумала эльфийка, - то я хочу туда! Хочу в них поселиться!
   Решимость продолжить путешествие укрепилась.
   Правда, даже с верхушки башни никаких гор не было видно и в помине. До них еще больше сотни верст по бурому болоту. По замерзающим ночами топям. В одиночестве и вечном промозглом холоде.
   "Зато потом!.. Но сегодня я никуда не пойду!"
   День уже перевалил через середину и Лиора решила остаться на таинственном острове до утра.
   Перед тем, как спускаться вниз, Лиора все-таки заглянула внутрь башни.
   Благо, обвалившиеся камни образовали подобие гигантской лестницы, по которой девочка сползла в темноту рукотворной пещеры.
   Эльфийка постояла какое-то время, пока глаза привыкали к сумраку, и огляделась.
   Помещение было все завалено обломками гранита. И ничего интересного в нем не оказалось. Только у дальней стены, прислоненные к ней, стояли три ровных плиты с какими-то письменами.
   Лиора приблизилась к ним, провела рукой по шершавому камню, в котором были выдолблены знаки эльфийского алфавита.
   И пожалела, что не умеет читать.
   Эльфы народ прагматичный и не забивают себе голову ненужными знаниями. Кроме, разумеется, заучивания длиннейших родословных. Чтению обучаются только великие маги, вроде их учителя. Надо же как-то заучивать заклинания из древних магических фолиантов.
   До сих пор Лиора не задумывалась, хочет ли она тоже освоить грамоту. Но сейчас поняла, что да. Ей очень захотелось узнать, что же начертано на этих плитах.
   Девочка вглядывалась в них, как будто могла угадать, о чем рассказывает камень. Глупое занятие, если учесть, что чтению можно обучиться только с помощью специального ментального заклинания. Но маленькая эльфийка внезапно поймала себя на том, что старается запомнить очертания знаков. Конечно, это было невозможно, слишком их было много, так что девочка сконцентрировалась лишь на верхней части центральной стелы. Лиора всматривалась в нее, потом зажмуривалась, пытаясь сохранить в памяти увиденное. И ей это удалось!
   "Теперь, если я найду кого-нибудь грамотного, то смогу нарисовать ему эти письмена! - обрадовалась Лиора. - И он их мне прочитает! Только, если я решила жить одна, то, как разыщу в диких горах Учителя? Вот, если бы я вернулась..."
   Девочка саму себя одернула. Предательская мысль о том, чтобы возвратиться домой уже не раз посещала ее. Все-таки Лиора была еще маленькая, ей было страшно так долго оставаться одной. Да и мама, с каждой верстой разделяющей их, казалась все более доброй и заботливой.
   Но пока что у девочки хватало силы воли держать себя в руках и идти дальше.
  
  
  

Глава 4. Крик

11.10.185 г.в.п.

Великое Болото. Восток Срединного удела

   Проснулась Лиора от холода и боли во всем теле. С тихим стоном села, потерла отлежанный бок. Спать на жестких камнях оказалось жутко неприятно по сравнению с мягкой травой на каком-нибудь обычном островке. К тому же гранит вытягивает тепло гораздо сильнее, чем земля.
   "И что, в горах так будет всегда? - с легкой паникой подумала девочка. - А еще учитель говорил, что в там холоднее, чем на болоте..."
   Лиора постаралась остановить предательские мысли об уютной хижине, где они жили с мамой, наваристом горячем супчике из свежепойманных пиявок. Даже о мамином ворчании, которое теперь вспоминалось таким домашним.
   - Я решила, значит, должна идти дальше! - строго сказала сама себе маленькая эльфийка.
   Она встала, потянулась. И подошла к ближайшему краю островка.
   Болото в призрачном свете раннего утра было таинственным и красивым.
   Завитки и шапки тумана прикрывали темную воду и бурые кочки, создавая ощущение чего-то живого, дышащего. Правда, Лиора все еще не могла привыкнуть к тому, что весь мир наклонился. Казалось, что вот сейчас болото начнет сползать на восток как огромный студень.
   Чтобы избавиться от этого чувства, девочка опустила взгляд. Край острова был ровный и четкий, как будто обрезанный ножом. А за ним, на глубине сажени в четыре, темнела серая жижа обширного бочага.
   Маленькая эльфийка с любопытством опустилась на четвереньки и заглянула за кромку, пробуя осмотреть вертикальную стенку острова.
   Вдруг неведомая сила толкнула ее вправо. Рука подломилась, и Лиора, вскрикнув, полетела вниз.
   Удар оглушил девочку, грязь вязкой мерзко пахнущей кашей полезла в рот, залепила глаза. Лиора отчаянно забарахталась, пытаясь встать. Но ноги не нащупали дна. Девочка кое как стерла с век грязь и огляделась. С ужасом она поняла, что угодила почти в центр круглой топи.
   На расстоянии протянутой руки уходила вверх отвесная стена... такой же вязкой жижи. Ни корешка, ни веточки, чтобы схватиться и остановить медленное, но неотвратимое засасывание.
   Лиора инстинктивно замерла.
   За столетия жизни на болотах бывшие лесные обитатели накрепко усвоили правила поведения. И одно из них гласило:
   "Попал в трясину - как можно меньше двигайся. Чем активнее будешь трепыхаться, тем быстрее уйдешь на дно. Успокойся и постарайся найти что-нибудь, за что можно уцепиться и выползти".
   Вот только сколько бы Лиора не вертела перепачканной головой, она не видела никакой спасительной зацепки.
   А топь все тянула ее в пучину.
   Вот скрылась под бурой тиной грудь, ушли в вязкую жижу плечи.
   Только вытянутая шея и голова торчали над гибельной ловушкой.
   Ужас сменился тоскливой безысходностью.
   Девочка тихо заплакала. Слезинки потекли, смывая грязь с лица.
   Чистые, прозрачные и бесполезные перед ликом безжалостной природы.
   Природы, которую можно пытаться покорить лишь магией.
   И что-то сдвинулось в сознании маленькой эльфийки. Она с трудом набрала, в сжимаемую вязкой субстанцией грудь, воздух и заорала:
   - Грязус выпадалус!
   Всем своим существом представив никогда в жизни не виданое море.
  
  
   Лиора резко ушла вниз. Забилась, заизвивалась во внезапно ставшей податливой жидкости.
   И вынырнула из нее.
   Из целого маленького озерца очищенной магией воды.
   Девочка, как все эльфы, умела плавать. Пусть этот навык ей раньше и не был нужен, но то ли наследственная память, то ли что-то другое сработало, и Лиора вполне сносно держалась на поверхности и даже смогла улучшить момент и смыть с лица остатки грязи.
   А потом в несколько неуклюжих гребков подплыла к ближайшей кочке, уцепилась за жесткую пожухшую траву и выползла на относительно сухое место. Оглянулась на рукотворное озерко.
   По краям вода уже начала мутнеть, смешиваясь с окружающей грязью.
   "Я. Только что. Совершила. Волшебство, - вот так, чеканя шаг, промаршировали по мозгу четкие и громкие мысли. - Я волшебница?"
   Лиора не поверила самой себе.
   Может, это лишь один раз у нее получилось, случайно и от ужаса?
   Девочка глубоко вздохнула и вполголоса произнесла:
   - Капулюс появлянтус.
   И перед ее лицом образовалась капля. Если можно назвать каплей целую пинту чистой воды. Которая не замедлила упасть вниз, на колени Лиоры и утечь в озерцо. А Лиора почувствовала резкий упадок сил и сильнейший голод. Но ей было не до таких мелочей.
   "Ух ты! - поразилась девочка. - Может, попробовать с вызовом огня? Что там мама говорит, когда колдует? Ой! Не стоит! А то вдруг я тут пожар устрою!"
   Девочка сама себя испугалась. Теперь ведь придется как-то жить с новой силой.
   - Надо научиться ей владеть, - с облегчением сообщила себе эльфийка, и продолжила с притворным сожалением: - Надо вернуться домой. В горах я ведь учителя не найду!
  
  
  

Глава 5. Искусство чтения

16.10.185 г.в.п.

Великое Болото. Восток Срединного удела

  
   Разумеется, Лиоре за побег из дома влетело по первое число.
   Нет, эльфы никогда не бьют своих детей. Но лучше бы лупили! Выдержать такое пренебрежительное презрение было куда как труднее. У девочки возникло желание тут же опять сбежать, и на этот раз никогда не возвращаться.
   Но она уловила за надменной маской своей матери легкую тень беспокойства и облегчения.
   Нет, скорей всего оно было не от возвращения непутевой дочери, а оттого, что теперь не придется из-за нее краснеть при встречах с соседями. То есть синеть. Вы ведь наверняка знаете, что кожа эльфов, испытывающих сильные эмоции, из бирюзовой становится голубой или даже бледно-синей.
   А когда Лиора продемонстрировала матери освоенное волшебство, разом очистив воду в целом котелке, то родительница даже слегка заулыбалась. И подозрительно легко согласилась заплатить учителю за навык чтения.
   - Куда же МОЕЙ будущей великой волшебнице без знания старинных заклинаний?! - проговорилась статная эльфийка.
   Лиора вздохнула. Она давно уже перестала надеяться на материнскую любовь. Та бывает только в сказках.
   Или у сказительниц. Наверное, мама Сауниела своего вредного сына все-таки любит. Пусть не больше, чем саму себя и обожание слушателей. Но хоть немного.
   Но ни спросить, ни подсмотреть это Лиора уже не могла.
   Пока она гуляла по болотам, женщина-менестрель отправилась покорять своими балладами сердца соседнего удела. Разумеется, вместе с мужем и сыном.
   Лиора даже капельку расстроилась, что не смогла похвастаться открытыми в себе магическими способностями перед этим задавакой. Он, видите ли за два месяца освоил больше заклинаний, чем другие за год выучивают. Да еще как освоил! Наколдованные водяные шарики не раз прилетали в Рябоножку, а подол ее платья пару раз загорался.
   "Окатить бы его той огромной каплей!" - мечтала Лиора, пока возвращалась домой из своего похода.
   И каждый раз одергивала себя. Потому что от таких мыслей оставалось неприятное ощущение, как будто съела подгнившего тритона.
   Девочка была все такой же уродиной, не умеющей ненавидеть и долго обижаться. Она даже своих прежних подружек моментально простила. И теперь те, как и все остальные учащиеся, так и липли к будущей Великой, греясь в лучах ее неминуемой славы.
   Жизнь как будто превратилась в праздник.
   Вот только Лиоре было неуютно оттого, что доброжелательность окружающих лишь напускная. От этого восхищение становилась каким-то притворным и грязноватым. Так что маленькая эльфийка еще больше замкнулась. И именно это вызвало всеобщее понимание и уважение. Другие видели только оболочку, и принимали застенчивость за нормальное высокомерие.
  
  
   Но все это было не так уж и важно. Потому что Лиора со жгучим нетерпением ждала, когда ее научат читать.
   И этот день настал.
   Учителю пришлось долго готовиться к произнесению заклинания. Все-таки его магические силы были более чем скромными. Он два дня копил энергию, и наконец-то всю ее влил в девочку со словами длинного и запутанного заклятия.
   Лиора ощутила резкое головокружение и на несколько минут потеряла сознание.
   Очнувшись, она увидела прямо над собой усмехающееся лицо Учителя.
   - Видишь, какое сильное колдунство я к тебе применил?! - самодовольно осведомился тот.
   - Я... уже научилась? - растерянно и с сомнением спросила девочка.
   - Вот сейчас и проверим! - Учитель потер свои сморщенные ладони. - Давай, вставай, нечего разлеживаться!
   Лиора поспешно поднялась, чувствуя, что ее немного пошатывает, а ноги плохо держат.
   - Вот, прочитай! - Учитель, не обращая внимание на ее состояние, сунул под нос юной эльфийки толстый разлохмаченный том в потрескавшемся кожаном переплете.
   Девочка с трудом сфокусировала разбегающиеся глаза на завитках эльфийских знаков, и, неожиданно для самой себя, произнесла:
   - "Диерео баайка".
   Непонимающе уставилась на старого эльфа.
   - Правильно! - похвалил он малышку и пояснил: - На древне-эльфийском это означает: "Древо познания". Так, давай усложним урок!
   Он наугад раскрыл книгу и указал скрюченным подагрой пальцем на пергаментный лист.
   Там была нарисована какая-то птица, летящая распростерши крылья, и шел текст крупными округлыми буквами.
   Лиора прочитала:
   - "Клятий пуук до сквоозень"
   - Это означает: "Заклятие порыва ветра", - тут же перевел Учитель.
   - "Воопните "Кьярна", якоож чьяки тоолдичут" - это как?
   - "Крикните "Кьярна", подобно тому, как вопят чайки". Слово "Кьярна" - и есть заклинание. Читай дальше.
   - "Замерещите яку летаалку и пьару разоов покрутиите поуверху баашки лервою хвааталкою по солонью".
   - Ну тут просто: "Представьте себе эту птицу и дважды взмахните левой рукой по кругу, как солнце движется, над головой".
   - Это вот так? - невинно спросила девочка.
   Встала, вытянувшись в струночку, обвела плавный круг рукой над своими распушившимися легкими синими волосами и воскликнула: "Кьярна" - пронзительно и с каким-то металлическим скрежетом.
   При этом Лиора вообразили толстую белую птицу, почему-то с крошечной золотой короной на башке.
   Резкий, чуть ли не ураганный порыв ветра опрокинул и маленькую эльфийку, и учителя, и стол с лежащей на ней древней книгой.
  
  
  

Глава 6. Пророчество

17.10.185 г.в.п.

Великое Болото. Восток Срединного удела

  
   Конечно же, как только Лиора немножко подуспокоилась после обретения такого замечательного навыка, как чтение и открытия, что теперь она может и сама учиться магии по древним фолиантам, она вспомнила о таинственных стелах в башне наклоненного острова.
   Юная эльфийка постаралась как можно точнее накарябать письмена на песке. И была поражена тем, что прекрасно все их помнит.
   Девочка пожалела, что не попыталась занести в свою на удивление хорошую память всё, что было начертано на древних камнях. А так получился совсем небольшой фрагмент.
   Лиора сосредоточилась и по слогам, с запинками прочитала:
   "Выулуплятися в миире теми годинами человиеки и другие образины. Испужают усех. Тридецаати боошек, по диве на кажую шооблу. Всегаажди однофиглие и противние межу собою и мочиитися станут..."
   Девочка вздохнула, понимая, что одного только знания старинных букв недостаточно. Надо еще и древнеэльфийский язык выучить.
   Но тут Учитель заупрямился. Он заломил такую несусветную цену, что даже у мамы Лиоры не нашлось слов, чтобы выразить все негодование. Она лишь стояла, открывая и закрывая рот. А старик откровенно лыбился, наслаждаясь произведенным эффектом:
   - Нечего ей становиться слишком умной! - указал он корявым пальцем на Лиору, и с пафосом пояснил: - Когда все чересчур легко дается, цена тому низка!
   - Идем отсюда! - мама крепко ухватила дочку за руку и потянула в сторону дома. Прошипела, когда они отошли на приличное расстояние: - Старый пень! Боится, что ты, когда выучишься, сама без него обойдешься!
   - Правда? - наивно спросила девочка, едва поспевающая за матерью.
   - Ну в кого ты такая? - с прорвавшейся горечью спросила та. - Разумеется, правда! Я бы и сама так поступила. Но ты не вздумай ему об этом сказать! Притворись и внимательно слушай. Запоминай все, чему он будет тебя учить. Потом вырастешь, и за все с ним расквитаешься!
   И эльфийка злобно ухмыльнулась.
   "А если я не хочу расквитываться?" - грустно подумала Лиора.
   Так или иначе, но загадочные письмена она Учителю не показала, и перевести их не попросила. К тому же это было лишь самое начало выбитого на камне пророчества. Девочка жгуче захотела прочитать его целиком. Взять бы с собой пергамент, добраться до острова, срисовать все, что начертано на трех стелах. А потом найти бы того, кто без вопросов и ухмылок переведет со старинного языка.
   Но для этого надо опять отправляться на восток. А осень постепенно переходила в зиму. Морозик теперь каждое утро сковывал поверхность непрочной, но острой на сколах ледяной коркой.
   И Лиора решила отложить поход на следующую весну, или, даже, лето.
  
  
   И она действительно совершила это путешествие. Почти месяц проскиталась по просторам парящего в недолгом зное болота.
   Но так и не нашла таинственный остров.
   Девочка настолько от этого расстроилась, что, вернувшись, стоически вытерпела мамины нравоучения и обещания посадить непутевую дочь на привязь.
   Как будто бы веревка могла остановить маленькую волшебницу! Она уже прекрасно управлялась с огнем, научившись при вызове его не устраивать пожара, а концентрировать в небольшой области. Так что пережечь путы - плевое дело.
   Наверное, мама это понимала. А еще она стала явно побаиваться свою дочь. И это обижало Лиору и еще сильнее отдаляло от родительницы. Другая эльфийская девочка наверняка бы озлобилась от такого, но для юной волшебницы это оставалось недосягаемым умением.
  
  
  
  

ТАЙНА ПЯТАЯ. РОДСТВЕННЫЕ ДУШИ

  
  

Глава 1. Дорога на юг

13.02.187 г.в.п.

юг Подгорного Султаната

   - Вейна, почему ты берешь с собой Дассу, а меня оставляешь? - Джамуш был явно недоволен решением атаманши.
   - А на кого еще я могу положиться больше, чем на тебя? - удивилась девушка.
   Почти по-настоящему удивилась. И продолжила увещевать самого старшего парня в банде:
   - Нельзя же оставлять Регилу с малышом без присмотра, а тебе я доверяю больше всех.
   - Ну, ладно, - принял за чистую монету лесть парень. - Только ты за Дассой приглядывай. А то она опять полезет куда-нибудь на рожон.
   - Обещаю! - заверила его девушка.
   И это было правдой. Она действительно постарается хоть как-то контролировать эту двенадцатилетнюю сорвиголову. Насколько это Вейне удастся.
   Так и получилось, что в поход отправились семеро членов банды "Хитрых крыс", а в их домишке остались трое, включая Барабуша, которому еще не исполнилось и трех лет.
   Страшная сила! Это я о тех, кто остался ждать на окраине Синдабада.
   Путь грабителям-налетчикам-ворам-рецидивистам предстоял неблизкий. Больше полусотни верст на юго-запад. Туда, где на крутом берегу реки Раздельной каторжане возводят новую крепость.
   И все из-за малолетнего Джоруба, который умудрился погореть на простейшей карманной краже, был схвачен стражниками и отправлен на пожизненное трудовое перевоспитание.
   - Из-за одного малька всем рисковать, - бурчала Дасса, но в голосе у нее не было и тени недовольства.
   Предвкушение опасных приключений и азарт мелкого хищника были в голосе этой худющей девчонки, самой ловкой и боевитой в банде, название которой, кстати, она же и придумала.
   - Он наш малёк, - спокойно пояснила Вейна. - Мы никогда не бросаем своих.
   - А кое-кого стоило бы, - продолжила ворчать девочка.
   - А если бы тебя поймали? - спросил ее Басмар, как всегда полностью и самоотверженно принявший сторону своей обожаемой атаманши.
   - Мя-мя-мя! - передразнила его Дасса. - Пусть бы попробовали! А если что, я бы сама сбежала!
   - Сравнила себя с Джорубом, - польстила мелкой Вейна. - Он ведь совсем еще тюфяк, всего полгода с нами.
   - Вот и!.. Ладно, проехали! Идем спасать тюфяка Джоруба, - и Дасса что-то немелодично засвистела.
  
  
   За три года, что Вейна командовала "Хитрыми крысами" к банде прибилось еще четверо: трое ребятишек и одна девчонка.
   Бисмала была на два года младше Вейны и на столько же старше Дассы. Угрюмая, неразговорчивая, смуглая, темноволосая и черноглазая. Она наотрез отказалась помогать Региле по хозяйству, наравне с пацанами занималась карманными кражами, а иногда в компании с Тарсобом и под безоговорочным командованием Дассы - настоящим грабежом.
   Тарсобу было уже семнадцать. Парень родился рабом в семье отловленных в предгорьях северян и преспокойно бы им, рабом, оставался до старости. Но прежний хозяин умер и юношу продали новому - злющему и жадному. Тарсоб посмотрел на это дело, подумал, да и сбежал. Долгое время голодал и побирался, пока его не приметила Вейна. За что этот сероглазый беловолосый горец был ей бесконечно благодарен.
   Еще одним малолетним преступником был мелкий и юркий, почти как Дасса, Каратуш. Он остался без компании, когда его банду накрыли охранники. Так что влился в новый коллектив легко и быстро стал своим в доску.
   Ну и тот самый Джоруб, из-за которого все они перлись по холоду в дальнюю даль.
   Паренек был ровесником Басмара и даже в чем-то походил на него. Вернее, на прежнего Басмара: забитого, пугливого и неприспособленного к жизни. Теперь-то юный адъютант атаманши стал совсем другим человеком - решительным, смелым и при этом умным. А вот Джоруб пока что такой волшебной метаморфозе не подвергся, почему и был пойман, осужден и посажен, то есть, послан.
  
  
   Крепость они увидели на третий день путешествия. Она представляла собой... зубчатые недостроенные стены, максимальной высотой в пару человеческих ростов и груду сваленных камней - материала для стройки. А еще несколько замызганных шатров, в которых ютились мерзнущие на жутком февральском морозе, в пятнадцать градусов выше нуля, каторжане.
   Снаружи эпическая стройка была огорожена высоким частоколом, по углам которого поднимались четыре дозорные вышки.
   - Ну и как мы будем это штурмовать? - озадаченно спросил Тарсоб, почесывая затылок под отросшими за зиму льняными волосами.
   - Еще не придумала, - легко улыбнулась Вейна. Распорядилась негромким и совсем не командным голосом: - Дасса, Каратуш - брысь на разведку. Не высовывайтесь, но постарайтесь обойти вокруг и все рассмотреть.
   - Угу, - кивнула Дасса и, ухватив за рукав курточки Каратуша, потащила его в сторону, строго наставляя: - От меня ни на шаг! Что прикажу, сразу исполняй! Скажу жрать землю...
   Что еще злобная девчонка собиралась приказывать мальчишке осталось неизвестным, поскольку они скрылись в глубоком овраге.
   Вейна тихонько рассмеялась, сразу же снизив напряжение в отряде. Сообщила:
   - А мы отправимся вон в ту рощицу и будем готовить лагерь.
  
  
   Костер они развели в ложбинке, за невысоким холмом, скрывавшим разбойников от взоров охранников.
   Все малолетние правонарушители сгрудились у очага, плотно прижавшись друг к другу. Ночь наступила холодная. Хорошо еще, что не дождливая: небо усеяли яркие звезды, и распростерся туманный Млечный путь.
   Глаза, привыкшие к свету огня, его не видели, но если отойти немного в сторону и дать зрению привыкнуть к темноте...
   Вейна так и сделала. Девушка улеглась спиной на мягкий мох, покрывающий небольшую полянку, закинула руки за голову и принялась любоваться созвездиями. Ее всегда завораживала и тянула к себе картина звездного неба. Мысли успокаивались и неторопливо кружили вокруг старых преданий о том, что представляют собой эти огоньки.
   "Дырочки в бархатном пологе, которым накрывает нас Ночь... Искорки на шкуре Великого Зверя Ночи... Души героев, что светят своим потомкам... А еще, говорят, что это такие же миры, как наш, но находящиеся далеко-далеко, на таком невообразимом расстоянии, что даже свет от них летит веками... Глупая идея, но почему-то больше всего завораживающая..."
   Слева хрустнула сухая ветка.
   Вейна скосила взгляд и увидела, как рядом уселся темный силуэт.
   - Басмар? - полуутвердительно спросила она.
   - Тебе не холодно? - заботливо осведомился юноша.
   Завозился, снимая куртку, укрыл ей командиршу.
   - Спасибо, - тепло поблагодарила его Вейна. Спросила, неожиданно для самой себя: - А ты что думаешь о звездах?
   - Я? - удивился парень. - Не знаю. Наверное, это души героев все-таки.
   - А почему новые не появляются? - спросила Вейна. - Или сейчас все герои повывелись?
   - Не думаю, - парень помолчал и совсем тихо сказал: - Когда... Очень и очень нескоро... Ты уйдешь... Загорится еще одна звезда.
   Вейна прикрыла глаза, стараясь сохранить в душе то тепло, что накрыло ее от этих слов.
   И в шуршащей ночными шорохами тишине различила чужеродный звук.
   Резко села, скинув на землю басмарову куртку, потянулась к небольшому кинжалу, который всегда носила на поясе.
   И замерла, увидев нацеленные в них стрелы, лежащие на коротких степных луках. И серые тени, что эти самые луки держали.
  
  
  

Глава 2. Вождь уксусса

17.02.187 г.в.п.

на берегу реки Раздельной

   Все так же горел костер.
   Юные бандиты сгрудились вокруг него тесной кучкой, исподлобья зыркая в темноту, где расположились кочевники.
   Да, это они так внезапно порушили планы операции по освобождению каторжан.
   И, по всему выходило, что шайка Вейны в полном составе угодила в рабство, и не к своим сородичам, а к кошмарным созданиям с юга. Ведь всем известно, что откуда никто не возвращается.
   "Интересно, что они с нами сделают, - подумала Вейна и зябко повела плечами. - Может быть попробовать прорваться и убежать?
   Но куда скроешься от острых стрел, и как убежать от стремительно несущихся на мускулистых ногах ездовых птиц? Разве что на дерево успеть влезть и затаиться.
   Девушка тайком огляделась. На свету были видны с десяток воинов в мохнатых лисьих шапках, кожаных плащах, из-под которых виднелись кожаные рубахи, кожаные штаны и кожаные сапоги.
   От Кочевников ощутимо попахивало острым запахом кожи.
   Они, кочевники, разместились вокруг юных грабителей, держа в руках опущенные луки.
   "Пока буду вскакивать сразу пяток стрел схлопочу", - подумала Вейна и осталась смирно сидеть, дожидаясь прояснения ситуации или хоть какого-нибудь подходящего случая, чтобы попытаться улизнуть и вывести своих людей. У девушки не возникло и мысли устроить свалку и под шумок сбежать самой, оставив ребят и девчонок на поживу дикарям.
   - И что здэсь дэлают малэнькие дэтишки? - раздался насмешливый голос, и к костру шагнула темная фигура.
   Сполохи пламени осветили совсем еще молодое скуластое лицо с тоненькой полоской едва начавших пробиваться усиков, заиграли темно-оранжевыми переливами в рыжей шевелюре.
   - А ты в зеркало давно смотрел?! - запальчиво и сумрачно спросила Дасса.
   - Зэркало? Кто такой зэркало? - парень заломил правую бровь - тонкую и черную, совсем не подходящую по цвету к волосам. - Мы, гордыэ кочэвники, стэкляшки-побрякушки нэ признаём! В лужи от лап наших скакунов смотримся!
   - Вот и посмотри, - сварливо посоветовала Дасса и отвернулась.
   - А ты, мэлочь, вообщэ молчи, когда взрослыэ разговаривают!
   - Сам такое слово! - не унималась малолетняя бандитка.
   - Смэлая. Люблю смэлых! - предводитель кочевников плотоядно провел кончиком языка по губам.
   Дасса сжалась в комок и зашипела, сверкая глазами.
   - Не кипишуй, Дасса, - негромко успокоила ее Вейна и обернулась к кочевнику. - Я - атаманша.
   - Ато-оманша-а-а... - протянул парень и неожиданно улыбнулся: - Значит вы нэ просто так гуляэте? Кого-то грабить-убивать собрались?
   - Нет, - Вейна покачала головой. Она решила, что скрывать правду бессмысленно и пояснила: - Мы хотели отбить своего. Парень попал на каторгу.
   - Это гдэ крэпость строят, да? - в глазах молодого кочевника появился интерес.
   - Именно, - кивнула Вейна.
   - Это хорошо, - с облегчением высказался парень и что-то крикнул своим людям.
   Те убрали оружие и подошли к костру, уселись на землю вторым кольцом. "Хитрые крысы" встрепенулись, задвигались, сбиваясь еще теснее, но, видя, что кочевники не проявляют никакой враждебности, начали расслабляться.
   - Что это значит? - спросила Вейна у вожака. - Вы передумали нас в рабство брать?
   - А куда с вами тогда дэваться было бы? - удивился вождь. - Эсли что мы бы вас...
   И он хищно оскалился.
   - Мы бы так просто не дались! - высказался Басмар и гордо выпрямился.
   - Чито? - делано удивился кочевник. - Так бы за нами и ходили как циплёнки и просились: "Дядэньки возмитэ нас в рабство!", да?
   - То есть?.. - осторожно спросила Вейна.
   - Да отпустили бы вас! - отмахнулся парень. - Надо нам с дэтворой связываться?!
   - Сам детвора! - опять подала голос неугомонная Дасса.
   - Ой! Ну что за врэдный рэбёнок! - вздохнул парень. - Кстати, мэня зовут Тэмучитлан и мнэ почти сэмнадцать лэт.
   - Мне тоже, - машинально поддакнула Вейна и спохватилась: - Вейна!
   - А я Дасса! И ты младше моего брата! Вот!
   Вейна покосилась на девчонку и прямо спросила нового знакомого:
   - То есть вы нас отпускаете?
   - Нэт! Тэпэрь нэ отпускаэм! - сделав каменное лицо заявил Тэмучитлан.
   - Почему? - удивилась атаманша. - Ты же сам сказал, что мы вам не нужны.
   - Тэпэрь нужны. Будэм вмэсти набэг на крэпость дэлать. Там трое моих людэй. Я должэн их освободить!
  
  
   - У мэня шэстнадцать воинов, - сообщил Тэмучитлан Вейне.
   Они вдвоем устроились на узеньком песчаном пляже, скрытом излучиной реки и рощицей от крепости.
   - Нас семеро, - кивнула девушка.
   - Дэтишек, - осклабился кочевник.
   - Слушай, хватит из себя строить великого воина, - попросила его Вейна и добавила с легким ехидством: - Если я ничего не путаю, для вас, кочевников, шестнадцать бойцов, это совсем крошечный отряд.
   - Я - вождь уксусса! - выдавая себя слишком напыщенной позой и бегающими глазками, сообщил Тэмучитлан. - Это цэлоэ отдэльноэ плэмя!
   - Вождёнок, как сказала бы Дасса, - поддела Вейна и мило улыбнулась, гася вспыхнувший в глазах горячего южного парня огонь.
   - Дасса врэдина! - пожаловался парень. - Нэ бэри с нэё примэр! А я, правда, вождь! Нашэ плэмя малэнькое, но гордоэ! Нэ то что другиэ!
   - Эти... другие... не захотели идти в набег? - предположила Вейна.
   - Да! - зло ответил юноша. - "Мы потэряэм большэ чэм спасём!" - таков был отвэт.
   - Трусы, - согласно кивнула Вейна.
   За что парень посмотрел на нее с неожиданной теплотой.
   - Ты вэдь тожэ готова рисковать, чтобы своих спасти?
   - Конечно, - как о чем-то само собой разумеющемся сказала Вейна.
   - Мы похожи! - и Тэмучитлан улыбнулся. - Можэш называть мэня Тэм.
   - А ты меня... Нет, никаких "Вэй"! А то я стану звать тебя Тёмой!
   - Договорились, Вйейна! - старательно попытался выговорить ее имя парень.
  
  
  

Глава 3. Штурм крепости

19.02.187 г.в.п.

на берегу реки Раздельной

   Охранял каторжан отряд стражников в два десятка голов. Половина из них посменно дежурила на четырех вышках и у ворот, а остальные присматривали за заключенными.
   Разумеется, ночью все, кроме дозорных, преспокойно дрыхли в большом доме, расположившемся впритык к частоколу.
   Именно на этом и был основан план Вейны.
   План, который теперь пришлось срочно переделывать из-за участия в операции кочевников.
   - Нам самим проще ее захватить, - пожаловалась Тэму девушка. - Может вы подождете снаружи, пока мы ворота откроем?
   - Нэт! - гордо ответил юноша. - Мы тожэ должны сражаться. Я привёл сюда воинов, чтобы спасать моих людэй, да!
   - Но мы все за корягой не спрячемся, - возразила атаманша. - Там и впятером будет сложно укрыться.
   - Тогда, давай сдэлаэм так...
   Они с полчаса прорабатывали новый план. Причем Вейна, несмотря на мандраж перед своим первым боем, не могла не наслаждаться непривычным ощущением совместной работы с равным себе по уму и находчивости человеком.
   До сих пор все сложные дела шайки ей приходилось организовывать самой, потому что даже Басмар не обладал достаточной сообразительностью.
   - Уф! С тобой приятно имэть дэло! - улыбнулся Тэмучитлан, когда они обговорили все детали предстоящего. - Тэпэрь ждём тэмноты и начнём, да!
  
  
   Они не стали нападать сразу, как стемнело. Дождались середины ночи, когда дрема подкрадывается к постовым, а Луна принялась нырять в полоски надвигающихся туч, то и дело погружая окружающее в темень.
   Дасса, Тарсоб и трое кочевников столкнули в реку огромную сучковатую корягу и, притаившись за ней, вплавь отправились в сторону крепости.
   Вейна испытывала противоречивые чувства, оттого, что она не была в этой команде.
   С одной стороны, она считала, что должна быть вместе со своими людьми в гуще предстоящего боя, а с другой, девушка чувствовала облегчение. Ей еще никогда не приходилось убивать других людей, и она не стремилась обзавестись подобным опытом. Вообще, это было одним из самых узких мест ее первоначального плана.
   Из всей шайки драться насмерть довелось лишь троим: Дассе, Тарсобу и Басмару.
   Последний, год назад спас свою обожаемую атаманшу от здоровенного мужика, которому приглянулась молоденькая девушка. Басмар тогда разъяренным львенком накинулся на обидчика со спины и несколько раз саданул его ножом.
   Потом паренька трясло. Вейна тогда обняла его и долго гладила по всклокоченным волосам, нашептывая на ухо тихие ласковые слова.
   А вот Дасса, похоже, подобных проблем не испытывала.
   Вот и сейчас юркая малявка ловкой обезьянкой взлетела на ближайшую к реке вышку и притаилась под самой площадкой, выжидая, когда Луна в очередной раз покажется из-за туч.
   И, как только это произошло, девочка стремительно преодолела последний аршин и дикой кошкой прыгнула на плечи полусонному охраннику.
   Почти одновременно с этим тихо тренькнула тетива, и дозорный на второй вышке осел со стрелой в спине. Это сработал один из кочевников.
   А двое других вместе с Тарсобом накинулись на привалившихся к воротам кимаривших вполглаза охранников.
   И уже через минуту тяжелые, сколоченные их деревянных плах створки приоткрылись.
   - Впэрёд! - скомандовал Тэмучитлан, и во главе своего отряда выскакал из рощицы.
   Похожие на худых уток-переростков скаковые птицы резко взяли в карьер и полверсты преодолели за считаные минуты. Всадники ворвались внутрь частокола и, спешившись, юркнули в казарму, на ходу доставая короткие кривые сабли.
   Когда Вейна со своими "крысятами" добежала до распахнутых ворот, все уже было кончено.
   Нет, на дальних вышках еще сидели дозорные, но что могли сделать двое, пусть взрослых, но отнюдь не геройских дядьки против такого отряда?
   Правильно, ничего.
   Так что они быстренько слезли, выскочили через западную дверцу и понеслись со всех ног наутек.
   Правда, один из них далеко не убежал и был зарублен скачущим на ездовой птице кочевником.
   А вот последний воин сумел скрыться в густом кустарнике.
   Трое степняков для проформы его поискали какое-то время, но без результата.
   Таким вот образом штурм окончился без единой царапины у нападавших. И полсотни каторжан обрели свободу.
  
  
   И вот что странно: вовсе не все узники обрадовались освобождению. Некоторые, постарше, ворчали:
   - Вот, напали, хороших людей поубивали. А нам теперь куда?
   - Работали себе спокойно, каждый день получали пайку, так нет, прискакали герои на гусях и мелкая шпана...
   - Теперь вот злые кочевники к себе потащат на убой. Потому как всем известно, что в своих голодных степях они питаются одной человечиной.
   - Горе нам несчастным!
   - Да кому вы нужны, да?! - выкрикнул, не выдержав этого нудения, Тэм. - Тощиэ и старыэ! У вас мясо жэсткоэ!
   И плотоядно оглядел Вейну.
   Та рассмеялась, правда, чувствуя легкое опасение: "а вдруг в этих россказнях есть частичка истины?"
   - Ну, если не нужны, тогда да... - перестроился на новый лад хор голосов.
   - Тогды мы тута останемся, стражников ждать.
   - Только вы мил-человеки идите своей дорогой! А то еще решат, что мы с вами заодно.
   - Да, да! Валите в свою степь, и шпану с собой прихватите, будет кого пожрать.
   - Туда им и дорога, грабителям окаянным!
   - А что, давайтэ и взаправду с нами, да! - неожиданно согласился с мнением каторжан Тэмучитлан. - Чэстноэ кочэвничьэ: и пальцэм нэ тронэм! И дажэ зубом нэ надкусим. Пошли-пошли!
   - С какого это перепугу? - удивилась Вейна. - Нам домой надо.
   - Так вэдь эти вас с потрохами сдадут, понимаэшь, да? - пояснил кочевник. - И вас по всэму султанату будут искать, всё ввэрх дном пэрэвэрнут!
   Вейна перехватила испуганный взгляд Дассы.
   Испуганный. Взгляд. Дассы. Вы такое можете себе представить? Я с трудом.
   А атаманша тем более, впрочем, она сразу же поняла причину этого. Постаралась улыбнуться как можно беззаботнее и успокоить юную ассасинку:
   - Ничего с Джамушем и Регилой не будет! Живет себе семья бедняков на окраине. Да еще и с ребенком. Какое они могут иметь отношение к банде головорезов?
   - Я голову не резала... - с опаской отнекалась Дасса. - Я его ножиком под лопатку пырнула.
   - Просто прэлесть, а нэ дэвочка, - рассмеялся Тэмучитлан. - У нас таких любят! Идём с нами, да! Боэвой наэздницэй станэш!
   И юная убийца внезапно густо покраснела. Отвернулась. Затеребила кинжал у пояса, как смущенная пай-девочка оборку платья.
   - Знаешь... - раздумчиво произнесла Вейна, - наверное, нам действительно стоит на пару месяцев скрыться.
   - Вот и хорошо! - обрадовался Тэм и добавил: - Вы вкусныэ!
   - Угу, - согласилась Дасса и обратилась к своей атаманше:
   - Только брат весь изведется...
   - А мы к нему Картуша и Бисмалу отправим, - решила Вейна.
   - А что я?! - встрепенулся мальчуган.
   - Вдвоем нельзя, - тихо сообщила Бисмала. - Подозрительно будет.
   - Но одной тебе идти...
   - Доберусь, - девочка пожала плечами.
   - Вот и хорошо, - кивнула Вейна. Повысив голос, обратилась к толпе каторжан: - Кто с нами на юг?
   - Нет мы тута посидим!
   - Зачем на юг, мы по домам!
   - Здеся вдоль реки леса густые, поразбойничаем!
   В разнобой загомонили бывшие рабы.
   Но человек пять, в основном молодежь, вышли вперед, решив присоединиться к "этой боевой девке".
  
  
  

Глава 4. Степь

24.04.187 г.в.п.

северная степь.

   Она раскинулась от горизонта до горизонта, бескрайним травяным морем. Буровато-коричневым, пожухшим и тоскливо-неприглядным.
   "Наверное, весной и летом здесь красиво", - подумала Вейна.
   Но сейчас картина был унылой.
   Ее лишь немного разнообразии пасущиеся то там, то здесь стаи птиц. Тех самых, на которых кочевники ездят, которых едят, из костей которых строят свои шатры, из кожи которых шьют одежду. Интересно, что бы делал местный народ, не будь у него птиц?
   Больше всего пернатые бегуны походили на худющих уток с длинными мощными голенастыми ногами.
   Кстати, сходство было еще большим из-за того, что птицы были... водоплавающими!
   "Вот ведь странно, - в очередной раз удивилась Вейна. - Отчего они тогда расселились по засушливой степи? Как-то это нелогично".
   Девушка вспомнила, как они переправлялись через Раздельную.
   Она была уверена, что вот сейчас кочевники спустят на воду припрятанные в рощице плоты. Но, не тут-то было! Степняки сходу загнали своих скакунов в реку! И те преспокойно и с явным удовольствием поплыли к противоположному берегу.
   А кочевники рядышком, держась за сбрую.
   - Чэго стоишь? Пошли со мной, да! - во все зубы улыбнулся Тэмучитлан и похлопал по шее сизой утки-переростка. Ухватился за ремешок сбруи слева.
   Вейна нерешительно взялась за уздечку с другой стороны. И они вот так вот втроем зашли в реку.
   Было холодно и страшно. Эти два ощущения сплелись в одно и угнездились где-то в середине живота.
   Вейна, как большинство жителей Султаната, не умела плавать. А в студеной зимней реке и подавно!
   Но она была атаманшей, а, значит, обязана была держать марку перед своими людьми. Так что девушка широко, хотя и натянуто, улыбнулась и, обернувшись, прокричала:
   - Все за мной! Не бойтесь!
   И малолетние преступники вместе с освобожденными каторжанами с явной опаской, но последовали ее примеру.
   - Молодэц! - тихо похвалил ее Тэм, когда они отплыли.
   - Н-нет, я тру-ру-сиха, - честно призналась Вейна, стуча от холода зубами.
   - Расслабься. Станэт тэплээ, - посоветовал вождь кочевников. - И нэ дёргайся, дай водэ тэбя дэржать. А птица вывэзэт.
   Девушка постаралась сделать, как советовал юный вождь, и действительно обнаружила, что вода уже не так обжигает, а гигантская утка быстро и мощно тащит их к южному берегу.
   Если честно, хуже всего было выходить из воды под неприятный пронзительный ветер. Но степняки молниеносно собрали охапки плавуна и пожухшей травы и запалили два больших костра.
   Совершенно не стесняясь друг друга поскидывали всю одежду, и, развесив ее сохнуть на воткнутых в песок жердях, принялись греться, подставляя огню бока и спины.
   Вейна, не знала, куда отвести взгляд от голых тел.
   Нет, она, разумеется, давно уже все видела, но врожденную стыдливость так просто не победишь. А уж раздеваться самой...
   Но тут атаманша с удивлением разглядела, что трое кочевников на самом деле... девушки!
   Такие же крепкие и низкорослые, но гибкие и красивые.
   "Надо же!" - подумала про себя северянка и как-то сразу успокоилась.
   Скинула противно липнувшую к телу мокрую одежду. И заметила, как быстро отвернулся покрасневший до корней волос Басмар, а зараза Тэм, наоборот с одобрением принялся ее разглядывать.
   Вейна показала ему язык и втиснулась в гурьбу столпившихся у костра молодых людей.
   Греться голышом было на удивление весело.
   С одной стороны, тело обдавал жар, с другой - холодный ветер, кругом смеялись и перешучивались перемешавшиеся степняки и разбойники, парни и девушки.
   И было это естественно и правильно.
   Именно тогда Вейна впервые подумала, что еще не факт, какой из этих народов лучше.
   И мнение это лишь усиливалось со временем.
  
  
   Становище племени, или, как говорили местные: уксусса Сизого Кречета было небольшим и очень опрятным. Десятка четыре шатров вольготно расположились на широком пространстве основательно утоптанной земли, с отмеченными мелкими камушками дорожками, площадью посередине. На ней располагался огромный очаг, над которым, в потемневшем от времени бронзовом казане, каждый вечер готовили общую похлебку: наваристую, вкуснючую и невероятно сытную.
   Народ уксусса был гостеприимный, веселый и добрый.
   Только Вейна все никак не могла понять одного.
   - Тэм, а где ваши рабы? - в конце концов спросила она у вождя.
   Парень почесал затылок и недоуменно осведомился:
   - Какиэ эщё рыбы?
   - Как какие? Те, которых вы захватываете во время набегов!
   - А, ты о плэнных... - сообразил парень. - Так мы их нэ дэржим. Хотят уходят, хотят остаются. Мало кто уходит.
   - Тогда зачем их приводите? - недоумевала Вейна.
   - Новыэ люди, да, - пояснил Тэмучитлан. - А эсли богатыэ и знатныэ, то выкуп бэрём.
   - Но, почему тогда говорят, что от вас никто не возвращается? - с подозрением спросила девушка.
   - Откуда мнэ знать?! - повысил голос молодой вождь. - Это ты у ваших спрашивай. У нас всэ равны. Вот мой дэд был с сэвэра, и что, да?
   - Как? У вас можно стать вождем пленнику? - поразилась Вейна.
   - Почэму вождём? Он сапожником был. Хорошим. Вот!
   И парень демонстративно выдвинул вперед правую ногу, обутую в потертый, но весьма красиво скроенный сапог.
   - Но как же... - совсем потерялась Вейна. - Ты ведь вождь?
   - Конэчно вождь! - Тэм принял горделивую позу. - У нас вождэй выбирают. Самых лучших, умных и сильных воинов. Но я только в бою вождь. Эсть старэйшины, эсть вэрховная мать, и жэнщины, которыэ нэ воины, эсть мастэра. Они мнэ нэ подчиняются. И правильно дэлают.
  
  
   Жизнь у кочевников благотворно действовала на "Хитрых крыс" и бывших каторжан. Они расслаблялись, становились спокойными и открытыми.
   Даже Дасса.
   Особенно Дасса.
   Девчонка целыми днями скакала по степи на одолженной ей вождем молодой и горячей птице, училась стрелять из лука и донимала Тэма, заставляя его драться в тренировочных боях на саблях.
   Впрочем, Тэмучитлан возился с Дассой с явным удовольствием.
   - Ах, какая боэвая дэвочка! - хвалил он ее, а мелкая крыска млела и чуть ли не мурлыкала. - Вэйна, вот пэрэманю я эё у тэбя! Что тогда бужэшь дэлать?
   "А что я буду делать? - думала Вейна. - И что я вообще делаю? Почему не могу расслабиться так же, как мои ребята?"
   Хотя, не все.
   Басмар явно чувствовал себя у кочевников не в своей тарелке. Он часто хмурился, и старался все время держаться рядом со своей атаманшей. А еще явно ревновал ее к Тэмучитлану.
   - Вейна, не пора ли валить к себе? - все чаще спрашивал парнишка, кивая на север.
   - Еще немного, - каждый раз отвечала девушка.
   И ощущала, как постепенно становится напряженнее, натягиваясь как лук для того, чтобы пустить стрелу.
   - А зачэм вам вообщэ уходить? - однажды спросил Тэм. И добавил с великодушной улыбкой. - Оставайтэсь с нами!
   - Нет, Тэм, не могу, - покачала головой Вейна.
   Отказавшись еще до того, как успела подумать. И, слегка обескураженная этим, постаралась сформулировать свои мысли:
   - Знаешь, я только сейчас поняла, насколько неправильно мы живем в Султанате. И увидела то, к чему нам надо стремиться. Остаться здесь... когда мои друзья живут как загнанные крысы... Когда моя мама и братишки где-то тянут рабскую лямку... Это будет предательством.
   - Я... понимаю тэбя, - тихо ответил юноша. - Но что ты можэшь сдэлать?
   - Не знаю, - пожала плечами северянка. - Но что-нибудь должна. Иначе... Иначе, зачем я вообще живу?
   Это вдруг стало таким ясным. Девушка удивилась, как не понимала раньше такой простой истины. Воображаемая тетива дзынькнула и стрела судьбы отправилась в полет.
   От этого сделалось легко и хорошо.
   Вейна мягко улыбнулась, поймав настороженный взгляд Басмара, и громко приказала своему бессменному оруженосцу:
   - Зови наших! Будем собираться домой!
  
  
   - Вейна, я остаюсь.
   Дасса хмуро смотрела вниз на свои запыленные, иссеченные мелкими царапинами ноги.
   - А как же брат? - тихо спросила атаманша.
   - А что, брат, - пожала худыми костлявыми плечами маленькая бандитка. - У него есть Регила. И, вообще... Ты ведь не будешь его... их держать, если они втроем сюда захотят перебраться?
   - Не буду, - подтвердила Вейна. - Но не уверена, что Джамуш этого захочет.
   - Но ты обязательно ему расскажи, как здесь, и скажи... что я буду ждать, - неожиданно мягко попросила девочка.
   - Хорошо, Дасса, - вздохнула Вейна и ласково добавила: - Мне будет тебя очень не хватать.
   - Мне тоже, - Дасса шмыгнула носом, шагнула к старшей подруге и внезапно сильно прижалась к ней, сиплым от непрошенных слез голосом пообещала: - Мы с тобой еще встретимся!
  
  
   Кроме Дассы решили остаться у степняков Джоруб и все остальные освобожденные каторжане, кроме Каракута - молодого парня с ясными светло-карими глазами и вечной легкой улыбкой.
   - Я с тобой, моя атаманша, - спокойно сообщил он Вейне.
   И у девушки потеплело на сердце.
   Небольшой отряд собрался в путь.
   Тэмучитлан с десятком своих воинов вызвался проводить гостей и помочь им переправиться через Раздельную.
   - А эщо заэдим в святилищэ, - сообщил он северянам.
   Вейна не придала этому особого значения. Чем-чем, а религиозностью она не страдала. Да и что могут дать ей чужие боги, если свои отвернулись от народа Султаната?
   Храм оказался очень большим шатром из все тех же птичьих шкур, натянутых на птичьи же кости.
   Правда, кроме этого он весь был обшит разноцветными перьями, которые складывались в замысловатый узор, шевелящийся под легким ветерком, как шерсть большого мохнатого зверя.
   На пороге святилища их встретил...
   Вейна аж приоткрыла рот и во все глаза смотрела на странное существо, по виду похожее на очень рослого и сильного человека. Но с собачьей головой.
   Нет, она, конечно же, слушала в детстве сказки о таинственном народе оборотней, что живет за северными горами. Но особенно в это не верила.
   - Заходите, дети мои, - звучным гортанным голосом позвал их священник. - Пусть Всевышний осенит вас своей любовью!
   И широко улыбнулся пастью с острыми клыками и длинным розовым языком.
   Выглядело это одновременно устрашающе и смешно.
   Кочевники и бандиты не заставили себя упрашивать. Набились в храм.
   Человек-пес негромко запел мелодичную молитву. Слова ее звучали то на его родном порыкивающем языке, то на грубом диалекте степного народа, а то на чистом и звонком языке Султаната. Было в ней о любви и доброте, о Боге, который с грустной улыбкой смотрит на свои создания. О том, что надо всегда сохранять в душе свет.
   От этих песнопений, от дыма курительных лампадок, от полутьмы с таинственно взирающими со стен образами у Вейны закружилась голова.
   И пришло спокойное и ясное ощущение правильности выбранного ею пути.
   - Спасибо, Тэм, - тепло поблагодарила она вождя кочевников, когда они собрались в дорогу. - Теперь я точно знаю, что должна делать.
   - Я бы очэнь хотэл тэбэ помочь, - негромко сообщил юноша.
   - Но... - продолжила его мысль Вейна и усмехнулась. - Я понимаю, что снаружи Султанат не исправить. Даже если кочевники завоюют его. Даже если постараются изменить под себя. Даже если собаки-проповедники придут со своим добрым Богом. Это не поможет. Все вернется. Надо сломать все изнутри. Чем я и займусь.
   - Но, когда придёт врэмя ударить снаружи, позови мэня, - серьезно попросил Тэмучитлан.
   И Вейна почему-то ни капельки не усомнилась, что тогда этот юноша будет отнюдь не только вождем маленького племени. Да и она...
  
  
   Через неделю она сидела за обшарпанным столом в своем домике на окраине Синдабада и спокойно слушала четверых парней, которые на перебой говорили:
   - Мы своего атамана выгнали. Он злой и мы для него как пыль.
   - А наша шайка вся попросила, чтобы я к тебе пришел.
   - Ты действительно заботишься о своих и готова глотку за них порвать.
   - Нам надоело прятаться и дрожать.
   - Прими нас в свою банду.
   - И нас тоже!
   Вейна улыбнулась, оглядела лица парней, гораздо более старших и опытных, чем она, и сказала:
   - Добро пожаловать в Семью, друзья.
  
  
  
  
  

ТАЙНА ШЕСТАЯ. ДРЫН ДРУИДА

  
  

Глава 1. Юный бородач

2.09.187 г.в.п.

Таежный Угол

   Когда-то давным-давно в не очень запамятные времена жил-поживал в глубоких пещерах народ дворфов.
   Ну, вы знаете. Такие низкорослые и ужасно сильные бородатые дядьки и тетки. Кстати, тетки тоже бородатые. Обитали они в самом верхнем правом углу континента, если смотреть на карту. Ну, или в левом нижнем, если карту держать вверх ногами.
   Хотя, какие еще ноги могут быть у карты?
   В общем, на северо-востоке.
   Над ними простирались на многие десятки и сотни верст заснеженные дикие горы, а внизу, в пещерах, было тепло и уютно.
   Геотермальные источники наполняли восхитительной горячей лечебной водой купальни, на выходах лавы было удобно готовить на ужин всякую подземную живность и плавить металл. Из камней, которые добывались при расширении пещер, строились величественные чертоги.
   Одним словом - мечта спелеолога.
   А то, что за свою долгую двухвековую жизнь почти никто из дворфов не видел звездного неба и солнышка, не вдыхал чистый воздух, так это не беда!
   Так думали дворфы, и были в том уверены на все двести процентов.
   Пока не пришел большой и белый... конец Древней Эпохи.
   Горы содрогнулись в конвульсиях сильнейшего землетрясения.
   Нет, великолепно укрепленные пещеры устояли, и даже почти никого не завалило. А кого завалило, так те самооткопались, стряхнули с себя каменную пыль и огляделись в кромешной тьме.
   И были крайне удручены увиденным. Во-первых, потому, что ничего не было видно. Темнота же! Но это пол беды, факелы развеяли мрак.
   А вот то, что в пещерах начало быстро холодать, дворфам ну совершенно не понравилось.
   Сместившиеся пласты породы перекрыли и закупорили каналы магмы. Кузни заглохли, горячие источники перестали бить, и озерца стремительно подергивались корочкой льда.
   В подземельях стало так же невыносимо, как в каком-нибудь сибирском городке посреди зимы, при аварии в котельной. В те времена, когда такие аварии случались. Спросите своих дедушек, может, они помнят.
   Дворфы, разумеется, попробовали докопаться до пробок и вскрыть их, выпуская живительное тепло.
   Но, увы, ничего у них не получилось
   И зябко кутающиеся во все, что только смогли на себя напялить, подземные жители, громко стуча зубами, потянулись к выходу наружу.
   К счастью дорогу вверх почти не завалило. Пяток дней усиленной работы кирками и ломами, и дворфы вышли из пещеры.
   И оказались в непривычном и пугающем, но сказочно прекрасном мире.
   Светило летнее солнышко, шумела бескрайняя тайга.
   На колючих ветках многовековых елей и секвой пели птицы, по стволам сновали белки, внизу паслись непуганые олени и шастали не ведающие вкуса дворфятины медведи.
   А какой там был воздух! Его хотелось вдыхать, пить, и даже жевать. Чистый и свежий.
   Представляете, какой у дворфов был шок?
   Сильный был шок. Настолько, что часть подземных жителей бросилась назад в привычную пещеру и наотрез отказалась выбираться в этот кошмарный мир.
   Нет, им все-таки приходилось делать вылазки за дровами. Иначе бы дворфы просто позамерзали во время первой же зимы, которая в этом северном краю очень даже студеная. Но обитатели пещер старались выходить только по ночам.
   Но и тут слабые нервы ожидало страшное: вид бесконечного звездного неба.
   И все чаще молодые дворфы не возвращались обратно.
   В пещерах по этому поводу сочинили жуткие сказки и пугали ими малышей.
   Но невозвращенцы на самом деле не гибли от зубов, когтей и хвостов кошмарных монстров, а просто-напросто сбегали к своим сородичам. К тем, кто с самого начала был настолько очарован наружным миром, что буквально обожествил его. Наделил всё и вся душами божеств.
   Так появились дворфы-друиды.
   Произошло это лет триста назад, за век до Великого Пробуждения, от коего и ведется летоисчисление на всем континенте Алоире.
  
  
   В семье такого вот потомственного друида и родился семнадцать лет назад мальчик Дремудад.
   Рос дворфенок, как и все его сородичи, медленно. Лишь в шестнадцать лет, что соответствует двенадцати человеческим, у него начала расти рыжевато-русая шелковистая детская борода. И ко времени нашего повествования отросла она всего на вершок. Да и сам Дрёма был совсем еще маленький, даже по дворфским меркам, а уж по человеческим, и подавно.
   Был он щупленький и тоненький, в плечах совсем ненамного шире накачанного человека. Голос у отрока ломался, и он то говорил баском, то "пускал петуха".
   В общем, типичный тинэйджер.
   Дрёма любил бродить по тайге, но не жаловал охоту.
   Надо сказать, что друидическая вера отнюдь не запрещала есть братьев меньших. Звери ведь созданы для того, чтобы служить звеньями экологических цепочек. И кто мы такие, чтобы ставить себя выше природы? Нет, человек и дворф такие же живые существа, равные среди равных с оленями, лисами и червяками. И вегетарианство среди них считалось ересью. За него не сжигали на кострах, но смотрели косо и в приличной компании медовуху не наливали.
   Дремудад, кстати, от мяса не отказывался, особенно когда его готовила старшая сестра Рагнадора. Она была уже почти взрослой: двадцать восемь лет все-таки. Высокая и стройная, с ухоженной блондинистой бородкой, которую она старательно заплетала в две косички с кокетливыми ленточками. А уж какая она была хозяюшка! Так что у Дрёмы перед глазами всегда был образец того, какую жену стоит завести в будущем.
   Кстати, Рагна вместе с мамой как раз и охотилась, обеспечивая семью свежей белковой пищей. Причем, все чаще сестра уходила в тайгу одна, предпочитая тихий азарт болтовне с родительницей.
   А Отец семейства большую часть времени проводил в медитациях, богослужениях и созерцании величия мира.
   Дрёме это казалось уж слишком скучным. У мальчика был пытливый ум, и он старался до всего дойти своими мозгами. Он часто размышлял на самые серьезные темы, как то: "Отчего вода течет вниз?", "Почему сменяются времена года?", "Почему та же самая вода то жидкая, то источается паром над котелком, а всю зиму лежит в виде белого снега?"
   Малыш постоянно доставал взрослых подобными вопросами, и те уже начали хвататься за голову и прятаться при его приближении.
   - Дрёма, если ты и дальше будешь таким, - наставительно говорила ему сестра, поглаживая распущенную на ночь бороду, - то у тебя никогда не будет девушки.
   - Но это ведь так интересно! - не соглашался с ней Дремудад.
   - Что интересно? - ехидно спрашивала Рагнадора. - Девушки? А не рано тебе о них вздыхать?
   - Нет, - смущался дворфенок. - Окружающее интересно. Мне хочется узнать о мире всё, что только возможно.
   - Угу, - кивала сестра. - Ты еще и говоришь заумно, чуть ли не как папа. Но папу все уважают за его святость, а тебе это не грозит.
   - Ну и ладно! - насуплено отвечал Дрёма и отворачивался.
  
  
   Да, отец Дремудада был весьма авторитетен среди местных жителей. Был он признанным друидом, и у него на попечении даже был один из Кругов Камней.
   Если вы не знаете, то это такое древнее сооружение из поставленных стоймя каменных плит. Внутри круга обычно располагался алтарь, на котором друиды приносили свои страшные жертвы. Вы не подумайте плохого - только зверями, чаще всего мелкими, вроде белочек и бурундучков.
   Что, впрочем, только добавляло у Дрёмы жалости к бедняжкам и неприятия официальной религии.
   Отца это очень сильно расстраивало, поскольку он мечтал, чтобы сын принял от него по наследству почетную должность.
   - Сын, тебе надо пересмотреть свои воззрения, - как всегда серьезно и веско говорил он Дремудаду. - Ты не в состоянии будешь стать уважаемым членом нашего общества, если не примешь его устоев.
   - Да, папа, я понимаю, папа, - монотонным голосом уставшего отнекиваться человека бубнил Дрёма и кивал своей лохматой темно-рыжей головой.
   - Я рад, сын, что ты осознаешь свою ущербность и готов прилагать усилия для личностного роста!
   Отец отвернулся, давая понять, что воспитательная беседа закончена. Очень скоро он о ней забудет, и через пару месяцев опять станет компостировать сыну мозги.
   Но сегодня Дрёма не хотел завершать разговор.
   - Папа, а можно тебя спросить о Каменном Круге? - остановил он родителя.
   - Конечно, сын мой! - обрадовался отец, решив, что у отпрыска проснулся интерес к друидизму. - Что тебя интересует? Последовательность ритуалов, или то, как мы, друиды, определяем дни солнцестояния?
   - И это тоже, - дипломатично кивнул дворфенок. - А еще мне интересно, кто эти круги построил?
   - То есть, как, кто? - озадаченно спросил папаша.
   - Они ведь уже стояли задолго до того, как мы выбрались из пещер? А аборигенов в Таежном Угле не было до нас никаких.
   - Ну... - отец задумался, почесал седеющий затылок и изрек: - Это несущественно! Главное, что эти сооружения явно друидические. Только так можно объяснить то, что они настолько соответствуют нашим нуждам, осуществляют связь с божествами природы и усиливают всё друидическое волшебство! А кто их создал - не важно!
   - Кому как, - пробурчал себе в бородку Дремудад и ретировался.
   Каменные Круги давно интересовали пытливого дворфенка. Он не раз тщательно их осматривал и обмеривал. Пытался разглядеть нет ли на замшелых древних мегалитах следов каких-то доисторических рун.
   Но ничего не было. Камни, как камни. Судя по тому, как вросли в землю, их установили не меньше пары тысяч лет назад. И, да, не просто так установили. Потому что даже он, Дрёма, почти лишенных друидической магии, чувствовал исходящую из этого места силу.
   Паренек вздыхал, усаживался, прислонившись спиной к прохладному валуну, и мечтал о том, что когда-нибудь узнает все тайны мира, и Каменных Кругов включительно.
  
  
  

Глава 2. Духи древних гневаются!

27.09.187 г.в.п.

Таежный Угол

   Как я уже говорил, Дремудад не любил охоту. И сам по себе процесс, с его долгими нудными засадами и утомительным преследованием подранков. И, главное, суть - убийство ни в чем не повинных зверей.
   Вернее, повинных в том, что дворфы обожают вкусно и обильно поесть.
   Отец много раз читал дворфенку нотации по этому поводу:
   - Сын, ты не осознаешь суть друидической религии! - говорил он наставительно и с сожалением. - Духи природы создали всё живое и нас в том числе. И установили порядок: кто кем питается. Это истинный непреложный закон. И никто не в праве его нарушать! Заяц не может охотиться на волка, а волк не станет есть кедровые орешки!
   - Но мы ведь их едим, - неуверенно возражал Дрёма.
   - Вот! - со значением отец поднимал вверх толстый короткий палец. - И это доказывает, что дворф вершина творения!
   - Не только дворф, - тихонько поправлял отца бородатый отрок.
   - Ну да, разумеется, - кивал родитель. - Боги позволили развиться и другим разумным расам: людям, теневикам, некоторые даже считают, что эльфам...
   - А они все-таки есть? - заинтересовано вскидывался сын.
   - Друидическому учению это неизвестно, - отрезал старший дворф. - Не в этом суть!
   Дрёма только вздыхал. Для него как раз подобные вещи и были самыми интересными.
   Какие народы живут в мире? Как они живут и что думают об окружающем? Но дворфы никогда не интересовались этими вопросами.
   Правда, некоторые, особо непоседливые, переваливали через южный хребет или обходили его по скалистому берегу студеного океана и селились в северных княжествах людей, распространяя среди этих худосочных верзил истинную веру.
   Но дальше не выбирался никто. По крайней мере Дрёма о таковых не слышал.
   Впрочем, отец Дремудада был прав, я не о том сейчас говорю.
   А рассказываю я вам о том, что Дрёма не любил охотиться. Но, когда старшая сестра приносила домой добычу, с интересом смотрел, как она ее разделывает. Мальчику было ужасно интересно, как устроены звери.
   Но это вызывало очень отрицательную реакцию о домочадцев:
   - Ты опять копаешься во внутренностях! - ругала его мать, - а ну, брысь! Я сейчас рагу из этого зайца готовить буду!
   - Ну что у меня за непутевый братец, - сокрушалась Рагнадора. - Вот расскажу отцу, что ты опять рассматривал звериное нутро, он тебя пропесочит за оскорбление веры!
   - Не надо, - жалобно просил Дрёма, с содроганием представляя, как отец заводит очередную лекцию о сути религии.
  
  
   Именно поэтому, когда сестра застукала братца за ковырянием в недавно убитом юном кабанчике, она ни секунды не сомневалась, кто виновен в смерти зверя.
   - Ну и как это понимать? - спросила дворфийка, уперев кулаки в крутые бедра и выставив вперед заплетенную в две косички бороду. - Нет, ты молодец, что добыл столько мяса, но вместо того, чтобы тащить его домой, ты опять...
   - Да не убивал я его! - возмутился брат. Он тут уже лежал.
   - Ври больше! - не поверила Рагна. - Какой охотник станет бросать добычу?! И звери, бы его уже обглодали!
   - Но я...
   По затылку Дремудада прилетела крепкая затрещина.
   - А ну, быстро взвалил его на плечи и бегом домой!
   И мальчик не посмел дальше пререкаться.
  
  
   - Какое-то мясо не свежее, - пожаловалась мать, принюхиваясь к тушке. Такое ощущение, что его убили вчера.
   - Какой "вчера"! - воскликнула Рагнадора. - Дрема чуть ли не при мне его подстрелил.
   И указала рукой на торчащую из тела кабанчика стрелу.
   - Да не я это был! - опять начал качать права дворфенок. - Ты посмотри! Стрела не наша! Она длинная и из ветки выструганная!
   - И то правда, - задумчиво кивнула мать. Нахмурилась. - Ну-ка рассказывай, как все было?
   - Ну, я гулял по лесу, - насуплено принялся объяснять Дрёма. - Гляжу - валяется в кустах что-то. Подошел, смотрю - кабанчик. Он почти целый был, только задней ноги не хватало, как будто ее отрезали. Вот... Я подумал, что зверю уже все равно, и начал его изучать.
   - Охламон! - строго отругала его мать и уточнила: - То есть часть зверя кто-то унес? Или откусил?
   - Нет, там было отрезано ножом, - пояснил Дремудад.
   - Совсем непонятно, - покачала головой женщина. - Никто бы так делать не стал! Бросать почти целую тушу! Да за такое наш папа бы анафеме предал!
   - Ты только ему не говори, ладно? - взмолился Дремудад.
   Но мама строго на него взглянула и сказала:
   - Нет, я обязательно ему все расскажу. Это слишком серьезное преступление, он должен о нем знать.
  
  
   Отец не на шутку обеспокоился, и послал своих детей в тайгу, поглядеть, не найдут ли они еще каких-нибудь улик.
   И Дрема с Рагной провели целый день в безрезультатных поисках.
   А через три дня...
  
  
   Сестра прибежала домой поздним вечером. Взволнованная и испуганная.
   - Там! - запыхавшимся голосом выкрикнула она. - В Круге Камней!
   - Что случилось, дочка? - встрепенулся отец семейства.
   - Огонь!
   - Пожар?! - ахнула матушка.
   - Нет... - Рагнадора глубоко вдохнула, успокаивая дыхание, и уже более внятно пояснила:
   - Свет внутри Круга!
   - Ты подходила посмотреть? - серьезно осведомился отец.
   - Нет, конечно! - девушка так замотала головой, что три косы - на голове и бороде - замелькали в воздухе. - Я испугалась и сразу же убежала!
   - Правильно сделала, - с облегчением вздохнул дворф. - Ночь - время духов. И тревожить их опасно! Пойдем туда утром!
   Рагну это совершенно не обрадовало.
   А вот Дремудад долго не мог уснуть от нетерпеливого желания поскорее увидеть таинственное.
  
  
   Но смотреть было особо не на что.
   Возле алтаря догорали уголья от небольшого костра. В золе виднелись какие-то обгорелые кости. Довольно крупные, похоже, того самого безногого кабанчика.
   - Кто посмел осквернить святилище?! - возопил друид.
   - А, может, это все-таки духи? - неуверенно спросила Рагнадора.
   Отец замолчал, задумавшись.
   - Духи так никогда не поступали, - медленно проговорил он. - Но ни один дворф подобного святотатства не допустил бы. Если это все-таки какое-нибудь божество совершило, то горе всем нам - пришло Большое Зло и это будет лишь малым преддверием грядущих бед! Мне надо срочно провести обряд очищения и задобрить наших родных богов жертвами! Дети, быстро поймайте каких-нибудь зверей!
   И Дрёма с сестрой кинулись в лес.
   Мальчику было по-настоящему страшно.
  
  
   Если вы думаете, что так легко отловить голыми руками какого-нибудь обитателя тайги, то вы глубоко ошибаетесь.
   С другой стороны, если вы считаете, что дворфы это такие неуклюжие коротконогие медлительные существа, которым не под силу подобная задача, то вы совсем неправы.
   Дворфы они разные бывают.
   Дремудад вернулся к Каменному Кругу через час не солоно хлебавши, и застал там отца, уже завершающего жуткий ритуал, и сестру, выглядывающую на это действо из-за здоровенного покрытого мхом валуна.
   Она, Рагнадора, как раз и посрамила бы ваше предвзятое мнение о бывших жителях подземелий.
   Была Рагна выносливой, быстрой и ловкой. Настолько, что вполне себе смогла загонять, догнать и одними руками скрутить матерого зайчару.
   И теперь отец приносил его душу в жертву духам леса.
   Заключался мистический ритуал в том, что заяц, привязанный за заднюю ногу к алтарю, слушал, распустив свои большущие уши, как прославляет пожилой дворф его зайчачие стати, восхваляет серую шерстку, мощные лапы и великий разум.
   Бедный зверь от этих речей свой разум уже почти потерял, смирился с судьбой и с тоской взирал на мучителя.
   Наконец, отец Дрёмы завершил священнодействие, достал бритвенно острый обсидиановый нож и склонился над зайцем.
   Зверь с готовностью подставил горло под лезвие, с нетерпением желая, чтобы поскорее закончилась эта пытка.
   Вжикнул стремительный удар и веревки спутывающие лапки лесного обитателя, упали. Заяц приоткрыл один из косых глаз, моргнул, звучно переглотнул и серой молнией метнулся наружу.
   Несомненно, он расскажет своей жене зайчихе и зайчатам очередную страшную историю об этих жутких дворфах.
   - Вот сын, учись, пока я могу передавать тебе мудрость веков! - наставительно продекламировал отец. - Только душа, успокоенная песнопением, угодна богам!
   - Я не заметил, чтобы заяц ушел отсюда умиротворенным, - сообщил Дремудад.
   - Ты все никак не поймешь истинную сущность нашего учения, - сокрушенно вздохнул пожилой дворф. - Зверь потому и ускакал со всех ног, что спокойная часть души его вознеслась вместе с моими молитвами, а остались в маленькой черепушке только боязнь и страх. Стремительный побег его как раз и подтверждает правильность совершенного мною ритуала.
   - Ну, может быть... - потупился Дремудад.
   У мальчика были свои теории на этот счет, но он давно уже зарекся озвучивать их перед отцом.
   - Рагнуля, пошли домой! - позвал отец и тепло улыбнулся дочери.
   Дворф в очередной раз пожалел, что женщины не могут стать верховными жрецами. Обидно. Ведь она-то в отличие от непутевого сына была просто-таки создана для этого!
  
  
   Они вернулись домой успокоенными. И напрасно.
   Потому как не возымел друидический ритуал результата. Днем прибежал соседский пацаненок и сообщил, что на его дом рухнул старый кедр, раскатав избу по бревнышку.
   Хорошо еще, что без человеческих, то есть дворфиных жертв обошлось.
   Кстати, надо сказать, что таежные дворфы любят уединение. Наверное, века, проведенные в скученности тесных пещер, настолько достали подземных жителей, что, выйдя на свет, они с радостью разбежались по просторам Таежного Угла.
   Благо, покрытый дремучими лесами треугольник, ограниченный с севера и юго-запада горами, а с востока студеным океаном был весьма приличного размера: в добрые четыре сотни верст в поперечнике. Так что расстояние между избами, в которых обитали семьи дворфов, было в среднем версты четыре. И можно было бы прожить всю жизнь, не зная и десятка соседей.
   Если бы не Каменные Круги и друидические праздники четыре раза в год, на которые сходились все окрестные жители, чтобы послушать молитвы, поболтать и попить медовухи.
   А между этими важнейшими делами обсудить мелкие житейские вопросы, выменять друг у друга ремесленные предметы, и свести в одну веселую компанию молодежь, чтобы та перезнакомилась, и парни с девушками нашли себе будущие половинки.
   Буквально неделю назад, 22 сентября, как раз прошло празднование осеннего равноденствия. Дремудад скучал в обществе детворы, хвастающейся приобретенными охотничьими навыками и, с настороженной завистью, поглядывающей на чересчур молчаливого и явно задирающего свой нос до небес сына верховного жреца. А Дремудад просто стеснялся и не знал, о чем разговаривать со сверстниками. Не о внутреннем же строении животных или о своих теориях о том, почему зимой холодно, а летом жарко.
   А вот Рагнадора во всю тусила с другими подростками. Девушке очень приглянулся соседский паренек. Высокий и плечистый, чернобородый и скуластый.
   Так что, услышав, что семья предмета ее девичьих грез попала в беду, она тут же побежала помогать.
   Поэтому следующей ночью ее дома не оказалось. И Дремудад был один послан к кругу, понаблюдать за мистическим сооружением.
   И опять увидел отблески огня!
   Он, разумеется, испугался до дрожи в коленках. Но в то же время, пытливый ум юного дворфенка не позволил ему стремглав сбежать домой, не разобравшись в происходящем.
   Дрёма, превозмогая холодный ужас, подкрался поближе и увидел жуткую несоразмерно длинную тень, заслоняющую небольшой костерок.
   Вот тут душа естествоиспытателя поддалась панике, и мальчишка все-таки убежал, чтобы через пять минут ввалиться запыхавшимся и с растрепанной бороденкой в родную избу и, загнанно дыша, прохрипеть:
   - Там... опять... огонь... и... Тень!
  
  
  

Глава 3. Неожиданная находка

29.09.187 г.в.п.

Таежный Угол

   В этот раз Дрема с отцом отправились к Кругу вдвоем. Донора души им поймала мама. Это оказалась толстая ленивая белка. Она обреченно взирала на повелителя своей судьбы из приспособленной в качестве импровизированной клетки корзинки для грибов.
   Сегодня Дремудаду все-таки пришлось наблюдать жертвоприношение.
   И мальчик в очередной раз решил для себя, что ни за что не станет жрецом! Нельзя так мучить животных! Лучше бы просто убивали, как дикари какие-нибудь.
  
  
   Вечером вернулась Рагнадора. Была девушка довольная, как мартовская зайчиха. Уединилась шушукаться и хихикать с матушкой. Дремудад вздохнул с пониманием, что скоро останется единственным ребенком в семье, со всеми вытекающими обязанностями.
   Но хотя бы этим вечером к Каменному Кругу они с сестрой отправились вдвоем.
   Девушка, зачем-то взяла с собой лук. Чем могло помочь обычное оружие против духов тьмы было непонятно, но отец, растроганный надвигающейся свадьбой, не стал читать дочери нотаций.
   Уже подходя к мистическому сооружению, дворфята заметили, что там кто-то есть.
   Этот кто-то тоже разглядел два приземистых бородатых силуэта и дал стрекача!
   Длинная неуклюжая, но быстрая тень метнулась в заросли багульника.
   Рагна издала боевой клич и кинулась следом. Дрема, чуть помедлив, поспешил тоже, но явно с недостаточной скоростью.
   Шум погони затих впереди, и дворфенок потерял направление.
   Он продолжил бежать, но уже наугад, просто, чтобы не было так страшно оттого, что сестра где-то там вдалеке наедине с жутким созданием.
  
  
   И, когда впереди раздался девичий крик: "А ну стоять!", а, затем, чей-то вопль, Дремудад сжался от испуга.
   Но, лишь на пару секунд.
   Потом он понял, что затаиться будет гораздо ужаснее, чем побежать на крик и все самому увидеть.
   Так дворфенок и поступил.
   Что-что, а способность ориентироваться в лесу и распознавать направление звуков дворфы за три века выработали в полной мере. Так что спустя минуту Дрёма уже стоял, тяжело дыша, на краю обширной прогалины.
   На противоположной ее стороне Рагнадора склонилась над чем-то копошащимся.
   Дремудад вытащил из поясной петли топорик и, сжимая в руке мокрую от пота рукоять, двинулся, полуприсев, вперед, вглядываясь в добычу сестры.
   А добыча стонала, схватившись за ногу, из икры которой торчала стрела. Была добыча жутко длинной, худющей до невозможности, темноволосой и кареглазой.
   Вернее, темноволосым и кареглазым. И, что было совсем омерзительно, с голым подбородком!
   "Человек! - ахнул про себя Дремудад и буквально впился в незнакомца взглядом, стараясь как можно лучше того рассмотреть.
   Незнакомец, он же добыча, тоненько хныкал, лежа на мху и со страхом глядя на возвышающуюся над ним дворфиху с луком в одной руке и топором в другой.
   - Не надо! - жалобно прохныкал парень. - Не убивайте меня! Я ничего плохого не сделал!
   Говорил он на дворфийском вполне чисто, только уж больно мягко произносил звуки.
   - Подержи! - Рагнадора деловито сунула свое оружие в руки брата.
   Если вы думаете, что дворфам из-за их огромных ручищ легко держать два топора в одной ладони - вы ошибаетесь. Тем не менее, это у Дремы получилось. Еще бы! Кисти его рук действительно были раза в три шире и раза в два длиннее, чем у этого вот человека.
   "Человеченка", - поправил себя Дремудад, поняв, что перед ним, скорей всего, сверстник. Не по годам, конечно, а по настоящему возрасту.
   Мальчишка все как же испуганно взирал на брата с сестрой. Дернулся и попытался отползти на спине, когда Рагнадора наклонилась к нему, и потребовала:
   - Давай сюда ногу!
   Но, девушке было наплевать на страх незнакомца, она цапнула того за щиколотку, бесцеремонно вывернула ее так, что парню пришлось перекатиться на живот, и, крепко зажав в пальцах древко, выдернула стрелу.
   К счастью она была охотничьей, без всяких зазубрин. Но парнишка все равно взвыл, как раненый зверь, сжался в комок.
   - Дрёмка, дай бинт! - сестра, не глядя, протянула руку назад.
   И Дремудад суетливо достал из напоясной сумки свернутую в тугой рулон полоску ткани. Ни один дворф не выйдет из дома, если у него с собой нет бинта, топорика и огнива. Бывшие подземные жители отличаются предусмотрительностью и стремлением предугадать все опасности.
   Рагна приложила, не разматывая, бинт брата к кровоточащей ране и ловко примотала его своим собственным бинтом. Крепко затянула повязку.
   - Давай, вставай! - приказала пареньку.
   - Я не могу, - проскулил тот. - Больно!
   - Тогда оставайся здесь на поживу зверям, - пожала плечами дворфийка. - Дрёма, помоги ему.
   Брат молча сунул охапку оружия обратно сестре и протянул руку пареньку.
   Ладонь того утонула в лапище маленького дворфа.
   Дремудад без особого труда поднял юношу и взвалил его на плечо.
   Причем голова и ноги раненого заболтались у самой земли.
   Тот забарахтался, плаксиво сообщил:
   - Я сам пойду.
   - Хорошо, - покладисто согласился Дрёма. - Опирайся на меня.
   И они зашагали в сторону дома.
   Если вы думаете, что это было легко, то ошибаетесь. Дрёма еле доставал человеческому отроку макушкой до подмышки. Так что тому облокачиваться на плечо дворфенка было трудно. Он весь изгибался так, что Дремудад всерьез боялся, что это хрупкое нескладное создание сломается посередине.
   Но, нет, человек оказался достаточно прочным существом.
   Так они и доковыляли до избы Верховного жреца, где, мать принялась хлопотать и охать вокруг раненого человеческого детеныша.
  
  
  

Глава 4. Человечёнок

25.10.187 г.в.п.

Таежный Угол

   - Я - Ярополк, сын Савелия, - поминутно охая, рассказывал человеческий юноша, пока матушка Дремудада перебинтовывала ему несуразно тоненькую ногу. - Мой отец был... торговцем. Но он с мамой и старшим братом погибли. Бандиты напали.
   Паренек шмыгнул носом. Мама Дремы покачала головой, осуждающе высказалась:
   - Как же так можно на живых дворфов, то есть людей, нападать?! Дикость несусветная! Правду говорят, что у вас на югах все не как у порядочных дворфов. Жестокость и бескультурье!
   Паренек явно был с этим не согласен, но промолчал.
   - А тебе сколько лет? - полюбопытствовал Дремудад.
   - Почти шестнадцать, - отчего-то мрачно ответил юноша.
   И громко вскрикнул оттого, что матушка дворфчиха надавила на рану.
   - Так ты меня младше! - удивился и обрадовался Дрема.
   - Не суди о человеках так поспешно, - строго и наставительно высказался отец. - Взрослеют они совсем иным образом, якоже мы. И отрок этот по-своему старше тебя и, не исключаю такого, ровесник Рагнадоры.
   Молодая дворфянка на такое сравнение поморщилась и окинула паренька уничижительным взором. Тот сжался от страха. Юноша явно боялся подстрелившей его низенькой и широкоплечей бородачки.
   - И как тебя угораздило к нам добраться?! - со вздохом спросила матушка дворфиха.
   - Я... Простите... - паренек закатил глаза и осел.
   Причем, Дреме показалось, что чересчур картинно.
   - Слабак! - презрительно заметила Рагна. - Одно слово - человек!
   На этом расспросы пришлось на время отложить. Ярополк поправлялся неожиданно долго. Стонал от боли и метался в жару. Кстати, совсем не таком уж и сильном, по меркам подземного народа.
   - Люди слабые и изнеженные существа! - в очередной раз изрекал отец. - Это еще раз доказывает, что мы, дворфы, более совершенные творения богов природы! А, с учетом того бесспорного факта, что мы умнее и высокодуховнее, наша миссия в этом мире - нести свет истиной веры в земли людей! Как я сейчас понимаю тех из нас, что ушли на юг с друидической проповедью! Признаюсь, раньше я относился к миссионерам с толикой высокомерного пренебрежения, не достойного моего сана. Но теперь я прозрел и каюсь в этом грехе! Нет, мы должны просвещать этих слабых и, не побоюсь такого слова, несуразных созданий! А наша с вами обязанность - поставить юношу на ноги, окружить его заботой и открыть ему глаза на истинную веру!
   И семья дворфов поднимала, окружала и открывала. Матушка с терпеливой нежностью, Рагнадора с нескрываемым презрением, а Дремудад...
   Дреме было жутко любопытно. Он вслушивался в каждое слово южанина и с огромным трудом удерживался от того, чтобы завалить его ворохом вопросов.
   Ярополк приходилось отвечать и постепенно раскрывать перед любознательным мальчиком свое прошлое.
   - Я жил в маленьком княжестве, на самом севере человеческих земель, в предгорьях хребта, что разделяет нас с вами.
   - А что такое княжество? - любопытствовал Дремудад.
   И Ярополк принимался рассказывать о политическом устройстве своей Родины сущие небылицы. О каких-то князьях, которые возвышаются над обычным народом и зачем-то им управляют. О войнах между княжествами, на которых - о ужас! - люди друг друга убивают. О том, что можно неплохо жить, ничего не делая самому, но покупая и продавая чужое добро.
   И, вот что удивительно, Дрёма верил этому худющему верзиле. Почти во всем верил. Юный дворф всегда выделялся своим умением распознавать правду и ложь, основанном вовсе не на чутье каком-либо, а на логике и внимании.
   Так и в случае с человеком. Пока тот рассказывал о своей земле, все было замечательно. Но, как только он переходил на самого себя...
   - У моего отца была скобяная лавка в Лилгороде, - вспоминал Ярополк, и Дремудад ловил нотки неуверенности в его голосе. - Я помогал, конечно. Иногда даже за прилавком стоял. Ну мы все трое детей и мама старались папе помогать. Но, конечно, мой брат больше всех. Он бы наверняка унаследовал дело. Зато мне было легче. Я мог не особенно заморачиваться учебой и тренировками.
   "Трое", "вдвоем с братом", "тренировки" - фиксировал Дремудад. Но молчал в тряпочку. Дрема был культурным дворфом. А каждый культурный дворф с детства знает, что не следует давить на собеседника. Пусть человек, то есть дворф, то есть, в нашем случае, все-таки человек сам рассказывает то, что считает нужным.
   И Ярополк рассказывал.
   О княжествах, что вечно соперничали между собой.
   О Восточном Королевстве на юге. О кошках и собаках, что жили по разные стороны великих гор, но при этом дружили между собой.
   Правда, юноше пришлось объяснить и даже нарисовать палочкой на снегу, как выглядят эти самые кошки и собаки, поскольку в фауне таежного края подобных зверей не водилось.
   Кстати сказать, рисовал человеческий юноша весьма хорошо. Они с Дрёмой сидели на завалинке избы. Снег уже покрыл все кругом пушистым белым покровом. Был он еще по осеннему мягким и из него можно было лепить замечательные снежки.
   Дрема просто пищал от восторга, когда Ярополк научил его этой человеческой забаве. И даже Рагне она понравилась. Вот только сестренка была настолько сильнее и ловчее, что Дреме с Яром и вдвоем не удавалось с ней совладать.
   Жалко только, длилась это не очень долго. Морозы высушили снег. Он стал сыпучим и плохо лепился. А, главное, в конце ноября Рагнадора вышла замуж за того самого соседского парня. И, как это водится у дворфов, перебралась жить к нему. По весне обе семьи помогут молодоженам построить собственную избу в отдалении от остальных.
   Родители, конечно, немного загрустили. Хоть дворфы гораздо легче людей относятся к такому, но мама и папа в любом народе остаются мамой и папой. Дремудад по незнанию думал так.
   В любом случае, присутствие в их доме Ярополка смягчило расставание с дочкой. Так и получилось, что это несуразное создание прижилось у них и стало членом семьи.
   Ну, и не выгонять же его на мороз! Тем более, что юноша уверял, что возвращаться ему некуда.
   - У отца были большие долги, - сумрачно пояснял он. - И... Одна родственница...
   При этих словах в глазах юноши показалась настоящая боль, а на скулах появились желваки.
   - Она... Отобрала мой дом, а меня... Мне пришлось от нее убегать.
   - Неужели она могла что-то плохое с тобой сделать?! - всплеснула руками матушка. - Какие же вы, люди, варвары!
   - Нет, ничего такого страшного, - замахал руками юноша, но страх из его глаз не ушел. - Но я решил... что лучше уйти. Вот и добрался в ваши края.
   "Опять он говорит не совсем правду", - подумал Дремудад, но снова промолчал.
   Вот так и получилось, что в семействе главного жреца появился еще один сын.
   Ярополк оказался не особенно сведущим в житейских делах, но умным, старательным и, что особенно радовало пожилого дворфа, очень почтительным и внимательным.
   Отец Дремудада расплывался от удовольствия, получив в безраздельное пользование пару благодарных ушей. И со всей силой убежденного в истинности своего пути принялся обрабатывать юношу. И не без результата.
   Отец все чаще ставил приемыша в пример Дреме.
   - Смотри как прилежно сей человек учится! - нахваливал он это худосочное недоразумение. - Такими темпами он через пару-тройку лет дорастет до моего помощника!
   - А ничего, что он не дворф? - с неожиданным для самого себя недовольством осведомился Дремудад.
   - В священных сказаниях об этом нет ни слова! - парировал отец. - Мы сами пришли к истинной вере всего три века назад! А отступники, что до сих пор живут под землей, извратили святое учение в омерзительную ересь, хотя и остаются такими же как мы дворфами.
   - Неужели их религия настолько плоха? - удивился Ярополк.
   - Да! - выкрикнул отец и мотнул бородой. - Они одухотворяют не только деревья, зверей и окружающую природу, но и подземелья с камнями! А ведь каждому образованному дворфу известно, что в давние времена мы подобным извращением не страдали! А еще они не верят в изменчивость и наследственность, считая, что все на свете было сотворено богами природы, нет, более того - одним единственным Богом Каменных Глубин!
   - Люди тоже в это верят, - тихонько сообщил Ярополк. - Не в Каменного Бога, конечно, но в сотворение.
   - Надеюсь, ты не разделяешь это святотатство? - подозрительно спросил жрец.
   - Нет, конечно! - человек замахал в воздухе своими длиннющими тонкими руками с крошечными ладошками.
   - И это хорошо, - кивнул отец, успокоившись. - А то мало мне того, что Дремудад во всем сомневается.
   И хмуро посмотрел на сына. Дворфенок потупился, затеребил коротенькую светлую бородку.
   - У меня только одна надежда, - вздохнул отец, - что ты изменишься после мистического путешествия. Кстати, ты уже задумывался, куда отправиться?
   - Нет, папа, - покачал головой юный дворф. - Еще ведь рано.
   - Это тебе только кажется, сын, что полтора года - длинный срок. Время пролетит незаметно.
   - Тогда, я хотел бы пойти на юг в людские земли, - замирая от волнения, неуверенно высказал юноша свои потаенные мечтания.
   И неожиданно услышал:
   - Хороший выбор, сын! Трудный, опасный, а, значит, достойный продолжателя нашего рода. Хорошенько порасспрашивай Яра обо всех аспектах человеческого существования. Жалко у нас нет учителей их языка. Но я дам тебе что-нибудь ценное, чтобы ты мог выменять это на знание.
   - А Ярополк со мной не пойдет? - уточнил Даро.
   И увидел, как юноша сжался от страха.
   - Нет, конечно, - ответил отец. - Он свое мистическое путешествие уже совершил. Ты должен пройти свою дорогу в одиночестве!
  
  
  
  
  

ТАЙНА СЕДЬМАЯ. ЧЕРНЫЕ КРЫЛЬЯ

  
  

Глава 1. Неуютная слава

14.03.189г.в.п.

Великое Болото. Юго-восточный удел

   Знаете, очень трудно говорить о возрасте представителей разных видов разумных существ. Тут и с людьми все не особо понятно. Астрономический возраст вовсе не обязан совпадать с физиологическим, социальным или, скажем, психологическим.
   А уж с эльфами, дворфами и прочими зверолюдьми все вообще сложно.
   Например, люди-ящеры, что обитают в знойной юго-западной пустыне очень быстро достигают роста взрослой особи. Но при этом остаются сущими детьми!
   Или, наоборот, кошки.
   Кошки вообще во многом наоборотные. Вот Ньярма, несмотря на мелкий рост и длинный хвост... Хвост я упомянул ради рифмы, если кто не догадался. Так вот, Ньярма по своему умственному развитию явно опережает физическое. В раннем детстве эта разница достигала трех или даже четырех лет, а вот годам к двадцати возраст нашей любимой девушки-кошки сравняется с человеческим. Потом ее ожидает долгая - дольше чем у людей - молодость и зрелость, зато старость пролетит молниеносно.
   А Лиора. С эльфийкой вообще все непросто. Я вот никак не могу определиться: говорить о ней как о девочке, или уже, как о девушке? Вот в четырнадцать фактических лет она была сущим ребенком. А в девятнадцать? Ладно, не совсем в девятнадцать, девятнадцать без хвостика, коим эльфы не обременены. Без двух недель девятнадцать. На вид человек какой-нибудь дал бы ей от силы двенадцать, и то покривил бы извилистой душой. Умом и сообразительностью эта уже почти что сформировавшаяся Величайшая Магичка заткнула бы за пояс пачку мудрецов. А вот по самосознанию, по психологии, так сказать?
   Была девочка - в данном случае именно девочка! - все такой же наивной и романтичной. Но вера в большое и светлое каждодневно спотыкалась о факт, что слонов после бани у эльфов не водилось. А окружающие эльфийку соплеменники... Паршиво было с окружающими соплеменниками. Совсем-совсем.
   Даже мама смотрела на дочку косо, со смесью опаски и черной зависти.
   А что говорить о других?! Как только бедную девушку не обзывали и не поносили за глаза! И зубрилкой, за любовь читать старинные книги. И зазнайкой - совершенно необоснованно принимая за высокомерие стеснительность и чрезмерную тактичность. И, просто, идиоткой, за то, что никак не пыталась использовать свои чудовищные способности во свое благо.
   Разумеется, никаких друзей и подруг у Лиоры не было. Только подхалимы и подпевалы, что слонялись за ней табунами и заглядывали в рот, в надежде примазаться к чужой славе.
   И это просто убивало девочку.
   Она бы все на свете, весь свой магический дар, отдала, не задумываясь, за единственную близкую душу. Но не было таковых среди ее народа.
   И оставалось с головой уходить в учебу, да втихую экспериментировать с магией.
   Тайно, потому что Учитель постоянно ворчал:
   - Но отклоняйся от Великих заклинаний! Не пытайся их переделать или соединить! Наши предки потратили века на выработку самых оптимальнейших формулировок! Кто ты такая, чтобы ставить себя вровень с ними?!
   А кто она такая?
   Девочка подросток, что мечтает о дружбе, любви, или хотя бы минимальном человеческом тепле? Или величайшая волшебница, которая освоила все заклинания из "Древа Магии"? Или что-то другое, пока что неведомое миру?
   Вот, те же заклинания. Лиора уже начала понимать по какому принципу они строятся, какие звукосочетания затрагивают тайные струнки в душе, рождая чародейскую силу. Как правильно расставлять ударения и что при этом себе представлять.
   Первым синтетическим заклинанием, которое она сама составила год назад было "Бурусни распускатум". От него на стебельках брусники распускались маленькие розовые колокольчики цветов.
   Зимой, на засохших веточках, иногда вообще подо льдом!
   Совершенно бесполезное заклинание, но такое красивое!
   И, кстати, хоть кто-нибудь это оценил?
   Разумеется, нет! А Учитель вместо похвалы разразился часовой речью о том, какая она, Лиора, тупая, никчемная и опасная. Как подобные шалости могут разрушить ткань мироздания и вызвать жутких демонов.
   Ну да, ну да. Так и прилетят обитатели Черной Цитадели полюбоваться на цветочки!
   Они, кстати - я о демонах, а не о цветах - давненько уже не наведывались на болота. Последний раз шальной чернокрылый бес прилетал в их окрестности лет двадцать назад. Покуролесил, и был забит спешно собравшимся ополчением.
   Эльфы, между прочим, не совсем забыли о своей давней боевой славе. У некоторых еще не до конца сгнили от ржавчины фамильные клинки. А на охоту за демонами выходили все, кто только мог держать в руках что-то похожее на оружие или наколдовывать что-нибудь, опаснее капельки воды. Опасность ведь не шуточная, и чем быстрее от нее избавиться, тем меньше вероятность, что она нагрянет именно в твой шалаш.
   Ну, так вот, пока что ни один бес не заинтересовался: чего это там мелкая худенькая эльфийская девочка наколдовывает?
   А обитателям болот было в общем-то все равно. Да, хорошо, что появилась сильная магичка. Жалко, конечно, что личностью она оказалась никчемной и неприятной. Вот была бы истиной эльфийкой, высокомерной и самолюбивой, было бы все в порядке. Она бы самоутверждалась, может быть даже сплотила разношерстую толпу эгоистов в подобие народа. И повела бы их на отвоевывание у людей старинных земель.
   Правда, те, кто об этом мечтали, сами никуда вестись и отвоевывать что-то там не хотели.
   Но есть же и другие, наверное! Да и сама Великая могла бы разгромить войска злобного сегуната и разогнать стаи жестоких оборотней. А уж они, эльфы, пошли бы следом, заселяя благодатные леса.
   Но от этой бледной мечтательной девчонки ждать подобное было бессмысленно. Значит, ну ее в болото! То самое, где она до сих пор ловит ногами пиявок.
   Вот, зачем она это делает?
   Из любви к наваристому супчику? Так ведь уже сейчас ее предприимчивая мамаша весьма успешно торгует способностями дочки, заставляя ее колдовать за еду и всякие побрякушки.
   Но нет, Лиора регулярно бродит по болоту босиком и собирает в напоясную сумку мелкую живность.
   Или не потому она время от времени уходит на болота, проводя там, бывает, по паре недель? Причем, отправляется всегда в восточном направлении.
   Может, девочка что-то ищет, но ей не удается найти? Например, таинственный Замок, в котором по слухам и обрела свою колоссальную силу.
   Так или иначе, но поиски Лиоры явно не увенчались никаким результатом. Возвращалась она домой усталая, перемазанная и печальная. Молча выслушивала гневные отповеди матери, которая каждый раз до дрожи в коленках боялась, что дочка сгинет в трясине, и некому будут зарабатывать на сытную и вкусную еду, новые вещи и разноцветные бусы.
   А Лиора отмывалась в очищенной и согретой волшебством воде маленького бочажка, одевала свежую одежду и шла каяться перед учителем за пропущенные занятия.
   И опять окуналась в подхалимскую притворно заботливую атмосферу всеобщей псевдолюбви и понарошку обожания.
   И так продолжалось целых три с половиной года!
   Пока в окрестности не вернулось семейство Сауниела.
  
  
  
  

Глава 2. Взаимность

15.03.189г.в.п.

Великое Болото. Юго-восточный удел

   А еще, знаете, есть такой эфемерный возраст, когда мальчик уже и не мальчик, но еще и не юноша, а некое долговязое и большелапое нескладное существо, которое в старину называли отроком, а сейчас кличут подростком.
   Так вот, Сауниел подростком не был.
   То есть фактически его биологический возраст вполне этому определению соответствовал, по эльфийским меркам, конечно.
   Но на деле он был очень даже симпатичным стройным и гибким, но сильным юношей. Симпатичным, разумеется, с точки зрения эльфийских девушек, которые западали на молодого мага пачками, устраивали партизанскую войну за его внимание и против друг друга.
   А Сауниел смотрел на это копошение у своих ног и посмеивался.
   Когда я сказал "молодой маг", то ни капельку не покривил душой.
   Нет, слава о его способностях и умениях блекла на фоне Великой Волшебницы Лиоры, но, не будь той, светила бы, как яркая восходящая звезда.
   - Привет, рябоножка! - поздоровался Сауниел при их первой встрече после почти четырехлетней разлуки.
   И Лиора неуверенно улыбнулась, потому, что прозвище, которое когда-то дал ей этот мальчишка, на этот раз прозвучало как-то мягко и чуть ли не ласково. Совершенно непривычно для нее.
   - Здравствуй, - ответила девушка и смущенно потупилась.
   - Знал бы, какой красавицей ты вырастешь, придумал бы что-нибудь другое, - усмехнулся парень тонкими ярко-голубыми губами.
   - Она - Лиора! - вступился за предмет обожания Релаоир - Высокий и сильный юноша, который в последнее время не давал молодой эльфийке прохода и основательно ее этим нервировал.
   - Для кого как, - отстраненно заметил Сауниел и посмотрел на нависающего над ним здоровяка, как на болотную водомерку.
   - Ты как с Великой Волшебницей разговариваешь? - пискнула Виоленора, и, как зачарованная удавом лягушка, захлопала ресницами под взглядом ярко-зеленых глаз юноши. - Прости...
   Сауниел пожал плечами, и, перестав обращать внимание на окружающих, тихо спросил Лиору:
   - Тебе не надоело это стадо?
   - Это... не стадо... - так же вполголоса возразила девушка.
   - Это кого ты стадом назвал?! - полез буром Релаоир.
   Сауниел взглянул на него из-под опущенных век, невнятно произнес пару слов, и детину взметнул в воздух и закрутил неожиданный вихрь, отбросил на несколько саженей, опустив задницей в болотную жижу.
   Сауниел ехидно засмеялся, но осекся, встретив осуждающий взгляд Лиоры.
   Поймал ее за руку, когда та повернулась, чтобы помочь Релаоиру подняться:
   - Погоди, ничего страшного с твоим парнем не случилось. У меня разговор к тебе есть.
   - Он не мой парень! - поспешно отнекалась Лиора и густо покраснела.
   А Релаоир... Он встал, пошатываясь. Видимо, голова у него изрядно кружилась после внезапного полета. Раболепно поклонился, глядя на Сауниела снизу-вверх, и поспешил ретироваться.
   - Вот, все они так, - печально пожаловался юный маг, и шикнул на остальных эльфов: - Кыш! Чародеям надо поговорить наедине!
   Все прыснули в стороны, оставив парочку вдвоем.
   - Зачем ты так? - неуверенно спросила Лиора.
   - А как иначе? - вздохнул юноша. - Тебе вот самой не надоело, что вокруг кучкуются подхалимы всякие? Ты ведь не считаешь, что хоть кто-то из них действительно хорошо к тебе относится? Забыла, как те же эльфы тебя чморили?
   - Из-за тебя... - едва слышно сказала Лиора.
   - Ну да, - согласился Сауниел. - Но, не только. Или ты думаешь, что не начни это делать я, все было бы замечательно, у тебя были бы верные друзья и подруги?
   - Не думаю, - вздохнула Лиора.
   - Молодец! Умная девочка, - похвалил парень.
   - Ну и... о чем ты хотел со мной поговорить? - отвернувшись, чтобы скрыть неожиданный нежно-голубой румянец, спросила Лиора.
   - Ни о чем, - беззаботно ответил Сауниел. - И обо всем сразу. Знаешь, как мне не хватало общения с равным себе? Равной. Вся эта шушера, что ходит за мной хвостиком и заглядывает в рот, достает до невозможности! А учителя, что твой, что мой - зануды и перестраховщики. Им главное, чтобы все делалось по шаблону, "в соответствии с древними знаниями". А если я хочу сам разобраться в сути магии? Если мне интересно экспериментировать с новыми заклинаниями?!
   Лиора смотрела, распахнув глаза, на юношу, который озвучивал ее же мысли. И в груди зарождалось незнакомое теплое чувство.
   "Может быть, он потому и был таким злым? - подумала девушка. - Из-за непонимания окружающих и желания достичь непривычного и никем не изведанного?"
   - Я потому и доставал тебя в детстве, - подтвердил Сауниел невысказанные мысли девушки. - Уже тогда чувствовал, что ты особенная, не такая как остальные. Но, по глупости детской, еще не понял, что ты из себя представляешь.
   - А сейчас? - тихонько спросила Лиора.
   - Сейчас я вижу перед собой невероятно красивую девушку. Умную и способную. Может быть единственную, кто в состоянии меня понять.
   С каждой фразой кожа на лице Лиоры все сильнее голубела. А сердце замирало в груди.
  
  
   Они проговорили до позднего вечера, рассказывая друг другу о своих изысканиях, делясь наблюдениями и сокровенными мыслями. Вернее, мыслями делались девушка, но парень ведь их выслушивал и почти не критиковал!
   - Больше всего меня расстраивает, - говорила Лиора, - что эльфы разделены, обособлены. У меня такое чувство, что у большинства вообще нет потребности в душевном общении.
   - Так и есть, - поддакивал Сауниел.
   - А доброта и отзывчивость у нас ругательства, - вздыхала девушка. - Их принимают за слабость и даже за ущербность. Я ведь прекрасно понимаю, как ко мне все относятся.
   - Да, ты очень добрая, - кивал Сауниел.
   - А я мечтаю, чтобы у меня были друзья и... не только друзья, - голубела от смущения и надежды эльфийка.
   - Теперь у тебя есть я, - серьезно отвечал ей молодой эльф.
   И они замолкали, взявшись за руки и томясь от непривычных чувств.
  
  
  

Глава 3. Тайный ритуал

02.04.189 г.в.п.

Великое Болото. Юго-восточный удел

   Две недели пронеслись, как в сказочном сне и растянулись, словно целая жизнь.
   Лиора просыпалась с предвкушением встречи и засыпала умиротворенная и насытившаяся общением с юным эльфом.
   Самое интересное, что любовниками в обычном смысле этого слова они так и не стали, хотя обнимались и даже целовались чуть ли не каждые полчаса. Девушке было достаточно просто чувствовать рядом надежное плечо, видеть и слышать своего Сауниела.
   И вновь и вновь обсуждать с ним тонкости магического искусства.
   - У меня есть одна тайна, - таинственным шепотом сказал ей однажды парень. - только ты о ней никому-никому не говори!
   - Конечно! - с готовностью закивала Лиора и вся обратилась в слух.
   - Я разработал особое заклинание, - поделился с ней юноша. - Оно очень сложное, ужасно сильное и нацеленное на... Нет, пока я тебе этого не скажу.
   - Ты противный! - надула губки девушка.
   Она и сама не заметила, как научилась таким вот девичьим приемчикам.
   Кстати, губы были тут же пойманы поцелуем и несколько минут молодые эльфы ни о чем не говорили, потому что это было физиологически невозможно.
   - Ну, расскажи?.. - попросила Лиора, когда отдышалась.
   - Нет, - в глазах Сауниела появилось ехидство, они даже показались на мгновение злыми. Но только на мгновение.
   - Почему? - уже всерьез обиделась Лиора.
   - Потому что это будет для тебя сюрпризом! И подарком на день рождения. У тебя ведь он восьмого апреля, да?
   - Как ты узнал?! - ахнула девушка и сердечко в ее груди быстро-быстро забилось.
   Парень загадочно улыбнулся.
   - Хорошо, не говори! - согласилась эльфийка. Я, правда, вся изведусь от любопытства...
   - Я постараюсь тебя от этого отвлечь, - сообщил юноша и плотнее обнял подругу. Прошептал на ухо, щекоча теплым дыханием: - Только ты должна мне будешь с этим заклинанием помочь. Тогда оно будет нашим с тобой. Совместным.
   - Спасибо, милый, - Лиора положила голову на плечо любимого.
  
  
   И вот настал долгожданный день.
   Мамы Лиоры и Сауниела наготовили кучу вкусной еды и снарядили своих детей на пикник.
   Влюбленные эльфы устроились на небольшом песчаном островке буквально в сотне саженей от дома Лиоры.
   - Может, подальше отойдем, - попробовала возражать девушка.
   Но Сауниел энергично замотал головой.
   - Нет, давай здесь! Самое подходящее место, и от твоего дома недалеко. Можно будет еще за едой сбегать.
   - Тебе этого мало? - округлила свои синие глаза девушка.
   Они съели едва ли треть принесенной снеди, а Лиора уже чувствовала довольную ленивую сытость.
   - Конечно! - как о самом собой разумеющемся подтвердил парень. - Ты же знаешь, какой зверский аппетит после магических занятий приходит? А нам предстоит такое провернуть!..
   - Ой! Давай быстрее начнем, - Лиора даже приплясывать стала от нетерпения.
   - Не торопись, сначала подготовимся.
   И молодой маг принялся чертить на песке какие-то сложные узоры и знаки.
   Лиора во все глаза наблюдала за любимым, стараясь запомнить все как можно лучше.
   - Тебе известна ритуальная магия? - пораженно спросила она и чуть обиделась. - Почему ты мне об этом не говорил.
   - Я решил, что сделать тебе сюрприз, - немного криво, видимо от напряжения, улыбнулся юноша.
   - Он получился, - проворчала Лиора.
   Вообще, за последнее время она научилась гораздо свободнее выражать свои чувства. Раньше девочка всегда старалась вести себя так, как этого хотели окружающие. Молчала и поддакивала, послушно улыбалась на несмешные шутки, изображала интерес во время скучных лекций. Но теперь она была как змея, скинувшая старую серую кожу, под которой оказалась новая - яркая и блестящая.
   А парень закончил свои художества, встал в их центр и поманил к себе подругу. Коротко, с напряжением приказал:
   - Становись у меня за спиной. Ты заклинание передачи сил знаешь?
   - Конечно знаю! - обиженным голосом ответила девушка. - Оно же элементарное!
   Лиора прильнула грудью к спине юноши, обхватила его руками и тесно прижалась. Уткнулась лицом в его иссиня-черные волосы, с удовольствием вдохнула их запах, прошептала слова заклятия.
   И почувствовала, как между их сердцами натянулась невидимая энергетическая нить и заструились по ней магические силы, накопленные за последнюю неделю, что девушка отказывалась колдовать.
   Парень глубоко вздохнул, зажмурился и начал читать громким размеренным голосом длинное заклятие.
   - "О тьмуущие могучки бездновой ноочи! О кровуушка, плеснуутая в мууках..."
   Лиора вскинула голову, разметав черные пряди своего любимого. Сердце ожгло предчувствием чего-то ужасного. Но заклинание переноса энергии просто так не разорвать. И потом... это ведь Сауниел! Не может же быть, чтобы...
   И эта нерешительность стоила тех мгновений, которых не хватило девушке.
   Когда она громко выкрикнула слова отмены чар, парень уже завершил чтение заклятия.
   Прямо перед ними появилась абсолютно черная точка. Она стремительно росла в размерах. По краям этого провала во тьму зазмеились фиолетовые разряды.
   Черная зона коснулась земли. Теперь она была поперечником почти в две сажени.
   Раздался сильный хлопок, и чернота сменилась простой темнотой. Темнотой ничем не освященного коридора с влажно поблескивающими каменными стенами и такими же каменными полом и потолком.
   - Прощай, дура! - расхохотался Сауниел.
   Отбросил руки Лиоры, толкнул девушку так, что она не удержалась на ногах и села на песок. И впрыгнул в портал.
   - Стой! - раненым зверем вскрикнула юная эльфийка и, не раздумывая, бросилась следом.
   Девушку омыла волна тепла. Температура в коридоре была градусов на десять выше, чем на апрельском болоте.
   Камень со всех сторон окружил девушку своей неуютной неподатливой тяжестью. Но она смело побежала вперед, лишь выставила перед собой руки, как будто это спасло бы ее от удара, наткнись она на что-нибудь. И она наткнулась. На что-то, несущееся ей навстречу. Это что-то сбило ее с ног и устремилось к светлому пятну входа, закрыло на мгновение от эльфийки ее родное болото человеческим силуэтом.
   Знакомым до боли силуэтом Сауниела.
   Лиора встала на четвереньки, провожая недавнего возлюбленного непонимающим взглядом.
   И услышала за спиной нарастающий шум.
   Жуткий, сковывающий страхом звук не то шуршания, не то скрежетания чего-то огромного, неумолимо приближающегося из темноты.
   - А-а-а!!! - заорала эльфийка, и прямо на четвереньках кинулась к спасительному выходу.
   Вывалилась под яркое весеннее солнце, откатилась по песку, стирая нарисованные на нем магические знаки. Обернулась и сжалась, с ужасом наблюдая, как из портала неторопливо вылазит демон.
  
  
  

Глава 4. Нашествие

08.04.189 г.в.п.

Великое Болото. Юго-восточный удел

   Демон был на голову выше человеческого, то есть эльфийского, роста, весь поросший не то короткой черной шерстью, не то длинной чешуей, с большими кожистыми крыльями за спиной.
   В руках чудовище держало изогнутый клинок с зазубренным лезвием длиной в локоть.
   Чудище огляделось подслеповатыми узкими глазками и направилось прямо к девочке, неторопливо и как-то лениво поднимая оружие для единственного удара.
   - "Тонка бульбулька"! - срывающимся на визг голосом прокричала Лиора и вытянула вперед руку.
   Но ничего не произошло.
   "Тембр не тот!" - пронеслась в голове отчего-то четкая и спокойная мысль.
   - "Тонка бульбулька"! - повторила Лиора уже правильно.
   И в грудь уже подошедшего на три сажени к ней демона ударила тонкая струя стремительно разогнанной воды: водяная стрела.
   Чудовище отлетело назад, комично забив в воздухе крыльями. Уселось на песок и замотало головой. Поглядело искоса на девушку, явно приободренную первой победой, сплюнуло и в несколько взмахов крыльями подняло себя в воздух. Грузно перенесло свою тушу на соседний островок.
   А в портале послышалось знакомое шуршание. Это выбирался из дыры следующий демон.
  
  
   Этот оказался то ли злее, то ли тупее первого.
   Три раза Лиора опрокидывала его на землю, и трижды он опять поднимался и упрямо шел к ней.
   Лиора отступала, сначала на берег островка, а потом и по цепочке кочек, ведущих от него к соседнему. Наконец, до растерянной девушки дошло, что водяными струйками врага не одолеть.
   Она чуть замешкалась, перебирая в голове изученные заклинания. И чуть не поплатилась за это жизнью, когда демон неожиданно прытко кинулся к ней, размахивая своим оружием.
   Лишь в последний момент Лиора выплеснула навстречу противнику волну огня.
   Резко запахло паленой шерстью, обожженный и обиженный демон с жалобным криком отпрянул назад, чуть не опрокинув при этом третьего беса, только что вылезшего из портала и спешившего на помощь соплеменнику.
   "Значит, огонь?!" - зло обрадовалась Лиора.
   Она и не подозревала, что может испытывать подобные чувства.
   Девушка подобралась, крепко встала ногами на соседние кочки и отправила в демонов сжатый и разогретый до белого каления огненный шар.
   Бесы прянули в стороны, едва успев увернуться.
   И начался обстрел.
   Лиора запускала во врагов один за другим файерболы, а те пытались от них ускользать. Не всем и не всегда это удавалось, и на изрытом когтистыми лапами песке черными грудами улеглись уже трое противников.
   Но они все прибывали из портала, и теперь Лиоре приходилось оббиваться уже от пятерых противников.
   Девушка чувствовала, что долго так не протянет. Наваливалась усталость и зверский голод. Еще немного и она упадет и будет растерзана осатаневшими бесами.
   Но тут за ее спиной послышался крик Сауниела:
   - Вон она! Я же говорил, что Лиора открыла портал!
   Девушка даже замерла на мгновение от нестерпимой обиды. Обернулась.
   По кочкам стремительно прыгали в ее направлении десяток эльфов.
   Она узнала среди них Учителя, родителей Сауниела, Релаоира и даже Виоленору. Та размахивала узкой рапирой с покрытым пятнами ржавчины лезвием.
   Демоны переключили свое внимание на вновь прибывших, решив, что лучше драться врукопашную, чем с этой полоумной магичкой. Они перелетели над Лиорой, не забыв сделать приличный крюк, чтобы не попасть под противовоздушный огонь файерболами. И угодили под такой же, хоть и более слабенький обстрел, который организовали Учитель и Сауниел.
   Двое демонов сверзились в болото, но остальные трое налетели на эльфов.
   Завязалась жестокая битва.
   Лиора во все глаза смотрела на нее, не имея возможности вмешаться и хоть как-то помочь соплеменникам. Демоны и эльфы сплелись в такой клубок, что кидать туда заклинания было смертельно опасно для сородичей.
   Сердце замирало в груди Лиоры, а жуткие картины буквально впечатывались в сознание.
   Вот демон когтистой лапой ударил маму Сауниела, и сказительница неживой куклой отлетала и рухнула в бочаг. Вот Виоленора, сжавшись от страха и сжимая в обломанную рапиры, приготовилась умирать, но между нею и врагом вырос Релаоир, принял удар клинка на себя, и упал, обливаясь кровью, на руки спасенной им девушки.
   Вот Сауниел нанизал на ветвящуюся молнию и демона, и полузнакомого эльфа.
   Вот Учитель оседлал стоящего на четвереньках раненого беса и колотит его по башке магическим жезлом.
   И неожиданно все закончилось. Усталые и израненные эльфы сгрудились, ощетинившись оружием. Все взоры были обращены на Лиору.
   Нет, за ее спину.
   Девушка медленно обернулась.
   Из портала один за другим выбирались демоны.
   Они встраивались рядом с ним в две шеренги, явно не торопясь нападать. Вероятно, внезапный отпор остудил их пыл, и теперь они решили сначала собрать такую силу, чтобы эти эльфики не смогли ей противостоять.
   Но и к эльфам прибывало подкрепление.
   Оно собиралось на отдаленном островке саженей в двухстах позади.
   - Отступаем! - приказал Сауниел.
   И все почему-то послушались этого юношу.
   Лиора двинулась вслед за остальными. Поодаль, ощущая, как на нее время от времени оборачиваются и бросают ненавидящие взгляды.
   "Почему?! - девушка не могла понять, как получилось, что она вновь стала изгоем. - За что?! А Сауниел?! Как он может?!."
   Но парень мог.
   Он, зло косясь на Лиору, что-то говорил Учителю.
   А, когда они добрались до остальных эльфов, разномастно вооруженных, но полных решимости отстоять родные топи, Сауниел громко произнес короткую речь:
   - Эта особа, - он указал рукой на Лиору, - воспользовалась тем, что вскружила мне голову, заманила на тот островок и попросила помочь с ритуалом. И, по наивности своей или по злому умыслу открыла портал в Черную Цитадель!
   - Это не так... - тихо и потеряно сказала Лиора и заплакала.
   - Из-за нее... Из-за этой гадины... погибла моя мама! - продолжал обличать Сауниел. - А теперь вы сами видите несметное воинство, что готово всех нас уничтожить! И как мы будем с ним сражаться?
   Все ошарашено молчали.
   - Мы не допустим... - начал Учитель, но Сауниел прервал его.
   - У нас не хватит сил, - обреченно вздохнул юноша и продолжил с болью в голосе: - Я думаю, нам надо попробовать начать переговоры. Может быть демоны нас не тронут, если мы признаем их власть?
   - Ты о чем, сын?! - возмутился отец Сауниела. - Ты с этими чудовищами собрался договариваться?
   - Нет, конечно, папа. Не с ними, а вон с тем.
   И Сауниел указал на одиноко парящую над строем демонов фигуру.
   Вы же знаете, что у эльфов очень острое зрение. Оно сохранилось с тех времен, когда они были непревзойденными охотниками и лучниками. И даже три века, проведенные бывшим лесным народом на болотах, зрение не испортили.
   Поэтому любой нормальный эльф, не страдающий близорукостью, легко мог разглядеть, что предводитель демонов гораздо больше похож на человека и, вдобавок, весьма изыскано одет.
   - Ну... может быть... - неуверенно сказал Учитель. - А кто будет вести переговоры?
   - Если вы не против, то я, - скромно потупился Сауниел.
   - Давай, сынок, - поддержал его отец.
   А Лиора смотрела на весь этот фарс и в ее смятенной душе закипало странное чувство. Смесь обиды, негодования и ярости.
   И вместе с ними пришли нужные слова:
   "О ветроодуй, набубенися могуучкой полымя!" - громко и нараспев начала она.
   - Остановите эту дуру! - заорал Сауниел и кинулся к девушке.
   Но та уже завершающе выкрикнула:
   - "Замоочи!"
   Что-то сдвинулось в мире. Свет солнца померк. Остатки болотного тумана поползли вверх, сплетаясь в смерчи, сбились в одну гигантскую тучу, накрывшую портал и все окрестности на сотню саженей от него. В том числе и дом Лиоры. И вдруг они, тучи, вспыхнули нестерпимо ярким оранжевым пламенем.
   Раздался многоголосый вой, перекрытый бесконечно долгим громовым раскатом.
   Эльфов расшвыряло и повалило на землю.
   Всех, кроме Лиоры.
   Порыв ураганного ветра как будто обтекал ее, и девушка просто обессилено рухнула на песок, потеряв сознание от истощения.
   Но перед этим она едва слышно прошептала: "Мама" и всхлипнула безнадежно и тихо.
  
  
  
  
  
  

ТАЙНА ВОСЬМАЯ. МЕЧ ЗАЩИТНИКА

  
  

Глава 1. Дорога домой

04.04.189 г.в.п.

Деревня Карди-Лан, королевство Трагор

  
  
   Даро неторопливо ехал на Роселе. Не подумайте плохого: так звали боевого коня.
   На последних двух курсах будущие рыцари в обязательном порядке обзаводились четвероногими соратниками. Обычно выбирали зверей помощнее и повыносливее. Это и понятно. Вот сейчас, например, каурая скотинка безропотно несла на себе восемьдесят килограмм хозяинятины, килограмм тридцать упакованных в погромыхивающие узлы доспехов, набор оружия: пару кинжалов, меч со щитом, короткий, но тугой лук и прочное трехсаженное копье. Кроме этого в седельные сумки был упакован обычный набор путешественника и солидный запас провианта.
   Сколько вы там насчитали? Килограмм сто пятьдесят? А сто шестьдесят два не хотите?
   Разумеется, даже крепкий трехлетний конь знаменитой срединно-восточной породы нес эту тяжеленную поклажу неторопливо и требовал частых остановок во всех встречаемых трактирах и корчмах.
   Где конь... Нет не напивался вином и не наедался бифштексами, как его бездельник хозяин, а стоял себе в стойле и кормился овсом да сеном.
   Ну, насчет хозяина, заливающего в себя пинты вина, я погорячился. Даро, в свои почти девятнадцать лет, спиртным не злоупотреблял, хотя выпить с устатку стаканчик хорошего красного полусладкого или кружечку пива не брезговал.
   В конце концов, он ведь теперь полноправный рыцарь и может себе позволить жить и питаться, как ему вздумается, без оглядки на школьное начальство, которое, впрочем, и так смотрело на нездоровые пристрастия старшекурсников сквозь пальцы. Ведь в скором времени молодым рыцарям понадобятся все знания, навыки и боевой опыт, что приобретались за долгие годы учебы в школе. Если они не хотят всерьез учиться и тренироваться - значит, сокращают собственную жизнь.
   Даро, судя по этому, собирался жить, если не вечно, то уж точно лет триста, как какой-нибудь дворф или эльф. Потому как более усердного и прилежного ученика найти было трудно.
   Нет, образцом дисциплинированности он не являлся. За семь лет учебы всякое бывало. Даже в каземате четыре раза сидел за драки, когда слишком активно заступался за слабых. Да и скучные уроки порой прогуливал. Но все, что касалось боевой подготовки, впитывал словно губка.
   Не зря он три последних школьных турнира выигрывал!
   Увы, только школьных. В Большом он победил лишь раз, на последнем году учебы. А до этого четыре раза спотыкался о своего извечного противника - столичного рыцаря Кандора.
   Странные отношения сложились между этими незаурядными мечниками. Даро возмущало высокомерие и болезненное себялюбие противника. И в то же время он чувствовал, насколько они похожи. Нет, не внешне и не характерами, а чем-то неуловимым, что отличало и отдаляло их от сверстников. Само восприятие мира у них было под непривычным и странным углом. А уж подход к боевым искусствам и подавно. Оба дрались нестандартно, умудряясь думать во время сражения и складывать замысловатые комбинации из движений, ударов и защит.
   Вот так и получалось, что участие в турнирах для Даро сводилось, по сути, к единственному бою со своим извечным противником. И каждый раз он лишь чуть-чуть ему проигрывал. Только в последнем поединке бывший садовод сумел вырвать победу, пойдя на рискованнейшую контратаку, и чудом уклонившись от меча противника.
   До сих пор, вот уже больше полгода, эта победа согревала душу Даро. Хотя, полного удовлетворения он не испытывал. Результат-то был единичным. Жалко, что больше молодому рыцарю в школьных турнирах не участвовать. А всерьез драться с Кандором на пограничной заставе не получится.
   Да, оба молодых рыцаря должны будут провести два года на подступах к Черной Цитадели.
   Вот отгуляют положенный месячный отпуск, отпразднуют дни рождения и поедут к месту несения службы.
   - Глупость какая! - возмутился Кандор после прошлогоднего турнира. - Ладно ты, простолюдин. Тебе самой судьбой начертано тянуть армейскую лямку!
   - А тебе нет? Зачем тогда в рыцари пошел, - ехидно спросил Даро.
   Он весь светился от удовольствия после одержанной победы.
   - Разумеется, нет, - чуть поморщился сын аристократа. - Учится я пошел не за этим. Меня ждет карьера в столичном гарнизоне и королевской гвардии.
   - Папаша пристроит? - поддел соперника Даро.
   Попытался поддеть. Потому что Кандор с покровительственной усмешкой сообщил:
   - В этом нет необходимости. Я и сам сумею пробиться на самый верх.
   - Ну и пробивайся, - пожал плечами Даро.
   - Я вот не могу для себя решить, - задумчиво проговорил Кандор, - хорошо это или плохо, что ты такой глупый. С одной стороны, одним серьезным конкурентом меньше, а с другой... Без тебя будет скучно. Да и кошку твою больше не увижу.
   - Она не моя. Она своя собственная, - сообщил Даро. - И ты ведь еще как минимум раз с ней пообщаешься. Если не передумал.
   - Не передумал, - чуть улыбнулся Кандор. - Вот отпраздную день рождения и заеду за тобой в твою глушь. Все равно по дороге.
   - Буду ждать, - кивнул Даро и заметил: - А все-таки удивительно, что мы родились в один день.
   - Да, - согласился его вечный соперник. - Я, когда вернусь, запытаю нашего астролога, что это означает.
   - На смерть? - полушутливо спросил Даро.
   - Нет. Только до икоты.
  
  
   Но визит аристократа в глушь и дичь произойдет еще не скоро. А пока Даро, покачиваясь в седле, въезжал в родную деревню.
   По случаю прохладной и хмурой весенней погоды народу на улочках практически не было. Лишь две тетки проводили настороженным взглядом заезжего рыцаря. Видимо не признали в нем бывшего шалопая, что бегал полуголым по деревне семь лет назад.
   Оно и понятно. Даро вымахал под две сажени ростом, раздался в плечах. Лицо его стало совершенно взрослым и даже немного суровым. Серые глаза смотрели с прицельной пристальностью, а челюсти были плотно сжаты, превращая и без того тонкогубый рот в тонкую полоску.
   - Даро!!!
   А вот сестренка, вышедшая на крыльцо родительского дома, сразу узнала брата. Обрадованно подбежала к заулыбавшемуся парню, схватилась за луку седлу.
   - Привет, Асканья! - весело поздоровался молодой рыцарь, одним грациозным движением соскочил со скакуна и заключил охнувшую роднуличку в крепкие объятья.
   - Задушишь, четряка! - пискнула девушка.
   - Папа, мама дома? - Спросил Даро.
   - Мама! - вместо ответа громко позвала сестренка и сообщила: - Папка с братьями в саду. У них обрезка.
   - Понятно, - кивнул юноша.
   На зов выглянула мама и приветственные обнимашки повторились.
   Через полчаса осоловевший от сытой еды и обалдевший от града расспросов Даро сидел на лавке за заставленным разносолами обеденным столом и лениво думал о том, как все-таки замечательно дома, и как сильно он соскучился по родным.
  
  
   Вечером пришел отец, заметно постаревший, с седыми висками, и возмужавшие старшие братья - крепкие молодые мужчины. Но теперь Даро уже не чувствовал себя младшеньким. Да и они относились к "настоящему рыцарю" с явным уважением.
   Асканья сбегала за старшей сестрой, что жила с мужем на другой стороне деревни и семейство опять уселось за праздничную трапезу.
   Даро наконец-то раздал подарки, на которые потратил не малую долю подъемных. И выставил на стол вкусные гостинцы. Он прекрасно понимал, что весна - самый голодный период в жизни селян. Большинство припасов съедены, и рацион составляют главным образом консервированные фрукты: моченые, соленые, маринованные и засахаренные яблоки, груши и сливы. Они уже порядком надоели домочадцам, а вот Даро набросился на полузабытые яства с новым аппетитом.
   - Значит, на заставу едешь? - солидно спросил отец, когда все насытились.
   - Ага,- кивнул юноша. Но еще не скоро. У меня почти целый месяц отпуска есть!
   - Небось опять убежишь к своей кошке? - ехидно спросила Асканья.
   - А вы о ней знаете?! - удивился юноша и покраснел. Он ведь до сих пор хранил детскую тайну.
   - Конечно, знаем, Даро, - ласково ответила Мама. - Давно уже. Хорошая девушка, хоть и хвостастая.
   - Мы уже год как через нее установили торговлю с кошачьей деревней, - пояснил старший брат. Продаем им фрукты, а они всякое мясо нам в обмен приносят.
   - А рыбу? - спросил молодой рыцарь.
   - А что "рыбу"? - заинтересовано спросил отец, глаза которого сразу же загорелись торговым азартом. Можно и ее у них просить?
   - Наоборот! - засмеялся Даро и пояснил: - Кошки вам за рыбу что угодно отдадут!
   - Спасибо за подсказку, - кивнул старший брат. - Расширим торговлю! Мы с Юргом уже и так на собственные дома денег накопили. За лето построим и женимся!
   - Есть на ком? - заинтересовался Даро.
   - Еще как! - похвастался средний брат. - Девушки за нами табунами ходят. Так что выбрать будет непросто.
   Все дружно рассмеялись.
  
  
   А на утро Даро, оставив своего Роселя пастись в деревенском стаде, взвалил на плечо видавшую виды суму и отправился по знакомой с детства тропинке в кошачью деревню.
   В Пур-Пуруме старого знакомого встретили не менее радушно. Но, конечно же, Даро было не до общения с мяукающими жителями.
   Потому что всю его душу затопила чистая и яркая радость при виде Ньярмы.
   Молодые люди поскорее отделались от приветливых кошек и псов и, провожаемые щенячье-котенковым эскортом, ушли в лес.
  
  
   Все было совершенно волшебно. Болтовня ни о чем, подначки и подколки, заливистый взмякивающий смех Ньярмы. Ее нежное довольное мурчание, когда они, привалившись спиной к толстенному дубу и прижавшись друг к другу плечами, сидели и смотрели на огонь костерка, возле которого жарились на воткнутых в песок палочках только что выловленные рыбины.
   - Знаешь, я все еще не могу поверить, что ты приехал надолго, - негромко сказала девушка. - Привыкла за эти годы, что ты всего на пару дней заскакиваешь.
   - Ага, - расслаблено ответил Даро и, чуть нахмурившись, сказал: - Только теперь я аж на два года пропаду.
   - А что, с заставы нельзя уезжать будет? - расстроено спросила Ньярма.
   - Увы, - вздохнул юноша. - Там дисциплина строгая. Все-таки у самой Черной Цитадели расположена.
   - Это очень опасно? - встревожено спросила Ньярма и заглянула ему в лицо.
   - Да, - не стал врать подружке молодой рыцарь. - Говорят, пешие демоны чуть ли не каждый месяц вылазки устраивают. Небольшие, по нескольку голов. Но все равно приходится с ними драться.
   - А я думала, что оттуда только летучие бесы время от времени появляются, - задумчиво проговорила девушка и ее хвост заметался из стороны в сторону от беспокойства.
   - Летуны тоже, - кивнул Даро. - Но их-то мы никак остановить не можем. То есть стреляют по ним из баллист, но поди попади на высоте в пару сотен саженей по вертким тварям. Вот эта нечисть и бесчинствует по всему континенту. Хорошо еще, что не часто такое бывает и бесы не любят толпой нападать.
   - Знаю, - сказала Ньярма. - В соседнюю кошачью деревню два года назад парочка залетела. Одного котенка убили. Но потом псы с котами прибежали и разорвали гадов на ошметки.
   - Значит, и у вас не безопасно, - с тревогой проговорил Даро. - Ты тоже будь осторожна, ладно.
   - Да я-то что? - делано удивилась Ньярма и выпустила из правой руки тонкие, но неимоверно острые и прочные когти. - Пусть только попробуют!
   Даро скептически покачал головой.
   - Не веришь? - девушка хитро взглянула на парня. - А давай поборемся! Ты возьмешь какую-нибудь палку, вроде меча, а я, так и быть, не выпуская когтей тебя побью!
   Она ловко вскочила и, чуть пригнувшись к земле, мелодично зашипела.
   - Ну ладно, - усмехнулся Даро, выбрал из валежника небольшую крепкую палку и встал в боевую стойку.
   - Только ты не поддавайся! - потребовала девушка.
   - И не надейся, - отозвался Даро и пошел в атаку.
   На самом деле он, разумеется, не стал нападать в полную силу.
   И даже в половинную.
   И вскоре об этом пожалел. Попасть по верткой грациозной кошке оказалось ужасно трудно. Она уворачивалась, отпрыгивала и тут же контратаковала. Даро взялся всерьез и достал-таки шипящую подругу по плечу, но тут же был опрокинут на спину и прижат к земле, а острые клыки ощутимо куснули его в шею.
   И тут же Ньярма расслабилась, нежно лизнула в укушенное место.
   А Даро от этого обессилено замер с внезапно забившимся сердцем.
   Неловко обнял подругу и лаково погладил по шерстке на спине.
   Девушка прильнула к нему уже вполне взрослой грудью.
   Они застыли так, вслушиваясь в частый стук сердец. Это продолжалось целую вечность, пока Ньярма не приподнялась и, запустив руку в взлохмаченные волосы парня, нежно поцеловала его в лоб. Грациозно встала, оправила одежду и вдруг кинулась к костру:
   - Моя рыбка! Она сгорела! Не прощу тебя, рыцарь!
  
  
   На самом деле она, конечно же, простила Даро. Особенно после того, как тот наловил новую порцию кошачьего деликатеса и Ньярма, громко урча и мурлыкая, наелась.
  
  
   И понеслись волшебные дни, когда Даро каждое утро просыпался с радостной мыслью, что сегодня опять увидится с подружкой.
   Сердце замирало от одной мысли о девушке. Да и она явно не ровно дышала к юноше. Но по молчаливому сговору молодые люди не переходили неощутимую грань между очень близкими друзьями и возлюбленными. Как будто оберегали последние остатки детской дружбы, чистой и прозрачно-ясной.
   Хотя, это давалось им с все большим трудом.
   Но в самом этом торможении было немного болезненное счастье.
   Острая радость от очень медленного и неспешного развития взрослых отношений.
   Так продолжалось почти две недели, пока не приехал Кандор.
  
  
  

Глава 2. Провокация

19.04.189 г.в.п.

Деревня Карди-Лан, королевство Трагор

  
  
   Матушка не знала, как еще угодить знатному гостю.
   А остальные члены семьи Даро...
   Юному рыцарю было смешно и немного стыдно на них смотреть.
   Отец и братья вырядились в парадные, и, как им казалось, весьма изысканные одежки. То есть: выстиранные и наглаженные позаимствованным у деревенского портного утюгом, портки и свежие рубахи да кожаные жилетки, которые они одевали только, когда ездили торговать на ярмарку.
   Вот это-то сочетание порток с наглаженными стрелочками и домотканых рубах Даро добило.
   Сестрам было проще. Молодым красивым девушкам вполне достаточно оказалось облачиться в нарядные платья.
   Но переодеванием дело не ограничилось. Самым уморительным было слушать, как отец и братья пытаются поддерживать великосветскую беседу.
   К чести Кандора надо сказать, что молодой аристократ умудрился не только не смеяться над пыжащимися простолюдинами, но даже не улыбался и делал вид, что все как надо. Похоже, он даже наслаждался этим представлением.
   Даро за это испытывал к гостю одновременно и благодарность и неприязнь. Благодарность за то, что тот достаточно бережно обошелся с самолюбием хозяев дома, а неприязнь за то, что Кандор, похоже, рассматривал свой визит, как поход в зоопарк, с интересом разглядывая животных в их естественной среде обитания.
   Даро вспомнил свой поход в столичный зверинец и ему стало стыдно за самого себя.
   "Ничего, завтра я отведу тебя к настоящим зверям! - злорадно подумал он. - Поглядим, как ты будешь с грозными псами и независимыми кошками общаться!"
  
  
   Но он ошибся.
   В деревне Пур-Пурум Кандор сбросил все маски. В том числе и маску сноба-аристократа. Юноша буквально расцвел, разглядывая круглые хижины и их обитателей, пытался как-то общаться с ними, померился силой с Каргарфом, и, когда тот легко повалил его на лопатки, только рассмеялся и без стеснения принял лапу помощи и дал псу себя поднять.
   Но больше всего столичного рыцаря привлекала, естественно, Ньярма.
   Молодой человек буквально поедал ее глазами и осыпал комплиментами.
   А девушка включилась в игру и была явно довольна ухаживанием.
   И это Даро ну совершенно не нравилось. А кому понравится, когда его девушку пытается увести столичный хлыщ?
   Кандор, кстати, совершенно не скрывал своих намерений!
   - Ньярма, тебе не место в этой глуши! - проникновенным голосом говорил он. - Ты не представляешь, какая замечательная жизнь в столице! Когда ты ко мне приедешь, я представлю тебя высшему обществу. Ты будешь жить в моем дворце в окружении слуг и горничных!
   - А они вкусные? - поинтересовалась Ньярма и едва заметно подмигнула Даро.
   - Некоторые - да! - не растерялся аристократ. - Но с твоим вкусом не сравнятся!
   Ньярма фыркнула на эту двусмысленность.
   - Ну, в самом деле, - продолжал разливаться соловьем столичный фркукт, - что ты забыла в этом лесу?!
   - Может быть сам лес? - предположила девушка. - А еще горы, озера и речки, снег зимой и яркую траву летом...
   Даро даже глаза округлил. Он не ожидал от своей подружки таких романтичных высказываний.
   - Ну, леса и возле столицы имеются, - небрежно заметил Кандор. - У нашей семьи есть собственные охотничьи угодья! Тебе наверняка понравится. - И вообще, ты будешь ну совершенно ни в чем не ограничена!
   - А голышом на четвереньках по твоему дворцу можно бегать? - невинно осведомилась девушка.
   Кандор отвернулся и прыснул смехом.
   - Нет, ты нечто! - сообщил он, когда отдышался. - Но, вообще-то, я вполне серьезно тебя приглашаю.
   - А я совершенно серьезно отказываюсь в очередной раз, - кивнула девушка и мило улыбнулась, сверкнув клыками.
   Они втроем стояли на полянке над высоким скалистым обрывом. Уходящие вдаль пологие горные гряды начинали зеленеть робкой весенней листвой. Припекало солнышко, пели птицы.
   -Разве можно на что-то променять вот это? - серьезно спросила Ньярма, обведя рукой окружающий пейзаж.
   - А тебе разве не хочется посмотреть на другие места, не менее прекрасные? - осведомился искуситель.
   - Конечно, хочется! - ответила кошка. - И твою столицу увидеть тоже замечательно было бы.
   - Так о чем речь?
   - О том, что кроме нее есть еще и огромный мир, - пояснила девушка. - А у тебя в замке я буду как кошка в клетке. Мне даже по городу одной будет сложно ходить. Все начнут пялиться и приставать.
   - Значит, нет? - печально спросил Кандор.
   - Значит, я, может быть, когда-нибудь и приеду к тебе погостить, - успокоила его Ньярма и, заметив неприязненную гримасу Даро, добавила: - мы с Даро приедем, так ведь?
   - А он-то тут при чем? - поднял бровь аристократ.
   - Эй! Я, вообще-то, тоже здесь стою! - возмутился наконец Даро.
   - Правда? - усмехнулся Кандор. - Прости, не заметил. И вообще, ты уж извини, но я с Ньярмой разговариваю. Не вежливо встревать!
   - А ничего, что он мой парень? - с вызовом возразила девушка.
   - Правда? - делано удивился аристократ. - А я всегда считал, что вы только друзья.
   - Ты ошибался! - заявила кошка, привстала на цыпочки и обняла удивленного Даро.
   Кстати, от этого у парня опять сильно забилось сердце.
   - Нет, не верю, - покачал головой Кандор. - Вы это специально, чтобы меня отвадить говорите.
   - А вот и нет! - Ньярма показала розовый язык.
   - Докажите, - усмехнулся рыцарь.
   - Вот еще... - начал возражать Даро.
   И замолчал, потому что Ньярма внезапно его поцеловала.
   По телу юноши пробежала дрожь и закружилась голова. Мир отодвинулся куда-то. Остались только мягкие губы Ньярмы, что соприкасались с его.
   - Ух ты! - воскликнул откуда-то издалека Кандор. - Вы это серьезно?
   На что Ньярма вообще повисла на юном рыцаре, прижимаясь к нему всем телом.
   А у Даро окончательно отключились остатки мозгов.
   Он крепко-прекрепко обнял девушку, чувствуя, как они становятся одним целым.
   - Похоже, не шутите, - вздохнул Кандор. - Ну что ж, надо принимать поражения стойко. Оставляю вас одних, дети мои! И не шалите... слишком уж.
   Юный аристократ быстрым шагом направился по лесной тропинке.
   А Даро с Ньярмой остались вдвоем. Совершенно обалдевшие от наконец-то прорвавшейся плотины чувств.
   В деревню Пур-Пурум они возвратились лишь на закате. Крепко держась за руки. Смущенные, усталые и невероятно довольные.
  
  
  
  

Глава 3. Нашествие

22.04.189 г.в.п.

Деревня Карди-Лан, королевство Трагор

  
  
   Следующим утром Даро очень не хотелось уходить в родную деревню.
   - Ньярма, давай я останусь у тебя до отъезда? - полуутвердительно спросил он.
   Но получил неожиданный отказ:
   - Нет, иди домой.
   Юноша обиженно и озадаченно посмотрел на подругу, и та смилостивилась, объяснила более ласково:
   - Не обижайся, ладно? Но мне надо побыть одной. Решить, как быть дальше.
   - То есть? - не понял юноша.
   - Идти с тобой на заставу, или остаться ждать два года.
   Сердце Даро опять забилось.
   "Неужели это возможно?! Моя Ньярма будет со мной?! Но..."
   - На заставе очень опасно, - честно предупредил девушку юный рыцарь.
   - Пфыр! Можно подумать, меня это остановит! - отмахнулась кошка. - Мне даже наплевать, если там все будут на меня глазеть и за хвост дергать!
   - Я им подергаю! - нахмурил брови Даро.
   - Я тоже, - хищно ухмыльнулась полукошка.
   - Тогда...
   - Нет, постой! - остановила она любимого. - Если я уеду, то предам свой народ и, главное, маму. Ты ведь не забыл, что меня готовят к должности Главной Рыжей Кошки?
   - Это так серьезно? - тихо спросил юноша.
   Ньярма кивнула, отвернулась, потом резко стрельнула на него глазами:
   - Вот представь, что тебе предложили перейти к демонам. Ой! Прости, это я загнула! Ну, скажем, уехать навсегда к тем же Псам, или у нас в деревне остаться, без права возвращения к людям. Согласился бы?
   - Не знаю... - растеряно сказал Даро. - Даже ради тебя... Не знаю. Это слишком серьезный шаг.
   - Вот и я о том же, - вздохнула девушка.
   - Тогда тебе лучше остаться, - самоотверженно сказал Даро.
   В груди заныло от предчувствия скорого расставания.
   - Да, чтобы все два года выслушивать мамино нытье о том, что: "Когда же ты, наконец, начнешь временных мужей заводить? Вон у твоих подружек уже по паре котят бегает!"
   - Что, правда? - неприятно удивился Даро.
   - Угум, - кивнула девушка. - Мы кошки рано созреваем.
   - Я заметил, - Даро не без удовольствия окинул взглядом ее ладную и вполне сформировавшуюся еще пару лет назад фигуру.
   - А еще мама требует, чтобы первым моим мужем был чистопородный кот. У нас таких всего ничего осталось в деревне, большинство парней - смесь с псами. Так что у меня выбор невелик.
   - А, зачем? - спросил Даро. - А, понял! Чтобы твоя старшая дочь стала наследницей?
   - Ну да, конечно.
   - Тогда меня?..
   - Ты, это ты, - успокоила подруга. - Мама и Каргарф, знаешь, как к тебе относятся?!
   - Знаю, - улыбнулся Даро, - но...
   - Да все нормально! - заявила Ньярма. - Ну заведу себе временного, только чтобы дочку родить.
   - Знаешь, для меня это не совсем нормально, - сообщил Даро, уже заранее чувствуя ревность.
   - Лю-у-уди! - с толикой презрения протянула девушка.
   - Ну да, - я человек! - гордо сообщил Даро.
   - И по-человечески должен меня понять. Мне надо очень серьезно подумать.
   - Хорошо, Ньярма, - вздохнул Даро. - Но завтра я к тебе приду. У меня еще три дня до отъезда.
   - Вместе с Кандором заявишься? - сощурилась девушка.
   - А куда я без него, - вздохнул Даро.
   - Ладно, переживем! - жизнерадостно подытожила кошка.
  
  
   Последним вечером в родном доме засиделись допоздна. Зажгли дорогущие восковые свечи, мама выставила на стол свой фирменный яблочно-сливовый пирог. Заварили редкостный гостинец, привезенный Даро: зеленый чай.
   А, самое главное, спровадили дорогого аристократического гостя спать.
   Вернее, он сам, демонстративно зевая, попросил прощения за то, что привык укладываться на закате - что было наглой ложью - и отправился почивать в отведенной для молодых рыцарей бывшей девичьей комнате. Все-таки Кандор, не смотря на свою заносчивость, был хорошо воспитанным молодым дворянином и умел выказать тактичность.
   А Даро в очередной раз задумался над тем, что же на самом деле представляет собой его извечный соперник, так ли он на самом деле плох, и какие отношения развиваются между ними? И опять не смог на эти вопросы ответить.
   Так или иначе, но без столичного гостя общение с родными вновь стало легким и удивительно приятным. Оттого и засиделись они чуть ли не до полуночи, что было совершенно не свойственно именно для сельских жителей, чей ритм жизни очень сильно привязан к Солнцу.
   Так что не удивительно, что на следующее утро Даро заспался. А ведь хотел подняться как можно раньше, чтобы добраться до котиной деревни побыстрее и больше времени провести напоследок со своею кошкой.
   И ворвавшийся в дом крик буквально сбросил юношу с кровати.
   Далекий, но полный ужаса вопль.
   Даро заоглядывался, ничего не понимая спросонья. Увидел рядом с собой такого же ошарашенного Кандора и немного успокоился.
   Ненадолго, потому что в комнату, нарушая деревенский этикет влетела Асканья.
   - Демоны! Нападают! Много! - задыхаясь и трясясь от ужаса, прокричала сестренка.
   - Где? Сколько? Откуда?! - резко спросил Кандор.
   Девушка выпучила на него глаза, но четкие и однозначные вопросы заставили ее резко успокоиться, и она уже разборчивее объяснила:
   - На главной площади. Наверное, с десяток. Спустились с неба. И всех убивают!!!
   Даро, не раздумывая, кинулся в угол комнаты, подхватил прислоненный там щит с оленем и свой старый меч, который когда-то нашел в пещере. Бросился из дома, прямо вот так: босиком, в полотняном белье, без доспеха и шлема.
   А вот Кандор поступил умнее. Все-таки это не на его родовой замок напала нечисть.
   Он принялся властным голосом приказывать Асканье:
   - Подай шоссы и помоги одеться!
   И девушка, мало что соображая от страха, но беспрекословно подчиняясь, принялась напяливать на рослого парня рыцарское снаряжение.
  
  
   А вокруг деревенской площади творилось что-то невообразимое.
   В самой ее середине стояли восемь бесов: черных, кожистокрылых, длинноруких и стремительно-хищных. Они расположились кругом, выставив наружу матово поблескивающие изогнутые длинные омерзительно выглядящие тесаки.
   Деревенские мужики, вооруженные чем попало, наседали на демонов. Яростно, и в то же время осторожно. Бесы отбивали неумелые атаки. Время от времени они резко кидались вперед и в несколько ударов кромсали всех, кто не успевал отскочить или защититься.
   Поэтому деревенские женщины постоянно оттаскивали на край площади раненых и погибших односельчан. Рыдали над вторыми и спешно перевязывали первых.
   Даро растолкал своих земляков и оказался прямо перед врагом. Враг тут же кинулся на него. Тесак обрушился стремительно. И отлетел в сторону, мастерски парированный юношей. Молодой рыцарь тут же контратаковал и острие его меча впилось в грудь противника, выскочило из нее, окрасившись черно-лиловой кровью.
   Демон что-то пробулькал, повалился на спину.
   Вокруг Даро раздались радостные крики односельчан:
   - Вперед, Даро! Кромсай аспидов! Садоводы круче всех! Наш рыцарь!
   А оставшиеся семь адских созданий пересмотрели свое отношение к деревенским. Теперь перед ними появился серьезный противник.
   И начался жестокий бой.
   Даро еле успевал отбиваться от четверых демонов, что навалились на него. Остальные трое отражали возобновившиеся атаки деревенских.
   Юноша буквально плясал под градом ударов и выпадов. Отсутствие тяжелых доспехов придало телу совершенно непривычную легкость и подвижность. И в то же время Даро чувствовал себя чуть ли не голым.
   Никогда еще в своей жизни молодой рыцарь не испытывал подобных ощущений. Учебные поединки с затупленным оружием не шли ни в какое сравнение с настоящим смертельным боем, да еще и без латной защиты!
   Каким-то чудом Даро умудрился не получить ни одной царапины, и в то же время тяжело ранил еще одного беса. А потом, улучив момент, разрубил башку еще одному.
   Демоны занервничали, сбились в тесную кучку, ощетинились оружием.
   Даро приостановился, примеряясь для броска и выискивая глазами бреши во вражеской обороне. И услышал за спиной спокойный, но резкий голос:
   - Всем отойти! Даро, мне за спину.
   Парень оглянулся и увидел наспех и криво облаченного в рыцарский доспех Кандора.
   Молодой аристократ бесцеремонно растолкал мужиков и встал рядом с приятелем, негромко распорядился:
   - Я пойду напролом. Ты за мной.
   - Да, - кивнул Даро.
   Пот слетел с его лба маленькими капельками.
   А Кандор пригнулся, полностью спрятавшись за щитом, и, резко набирая скорость, кинулся на врага. Он стенобитным снарядом расшвырял бесов, пронзив одного из них длинным мечом, и принялся стремительно рубить звенящим от ударов клинком.
   А Даро бросился следом, прикрывая спину аристократа и нанося молниеносные удары в бреши, открывающиеся в защите врагов. Буквально через пару минут все было кончено.
   Жуткие враги черными кучами лежали на пропитанной красной и лиловой кровью земле. А двое рыцарей стояли, опустив мечи и тяжело дыша.
   - Как ты думаешь... это... только у нас? - задал мучающий его вопрос Даро.
   - Нет, - гулко прокаркал из своего закрытого шлема Кандор. - Это Нашествие.
  
  
  

Глава 4. Прощание

22.04.189 г.в.п.

Деревня Пур-Пурум

  
  
   Они случались раз в пару-тройку десятилетий. Тогда демоны, переполнившие Черную Цитадель, выплескивались на просторы континента.
   Они сбивались в небольшие стаи и летели убивать и... умирать.
   Зачем бесы это делали, оставалось загадкой.
   Демонические создания не старались захватить какую-либо территорию, перебить на ней всех людей, увести их в рабство или, скажем, съесть. Нет. Бесы обычно приземлялись вот так в центре какой-нибудь деревушки и словно выманивали на себя местных жителей. Долго отбивали их атаки, убивая и калеча. И почти всегда погибали под натиском толпы плохо вооруженных, но осатаневших от смерти родичей селян.
   Очень редко демоны устраивали массовый суицид в городах.
   Стража - это не хлеборобы и садоводы. Там соотношение потерь было сопоставимым.
   Самое странное заключалось в том, что черные крылатые создания никогда не отступали и не пытались улететь.
   Нет, они с маниакальным упорством дрались до последнего беса.
   Может, таким образом, обитатели Черной Цитадели сбрасывали демографическое давление?
  
  
   Обо все этом Даро и Кандор разговаривали пока тряслись в седлах своих коней, осторожно ступающих по извилистой и крутой тропинке, что вела в деревню Пур-Пурум.
   Бывший садовод пытался этим отогнать беспокойство и дурные предчувствия, а юный аристократ ему в этом помогал. Правда, получалось это не особенно хорошо.
   А, когда в просвете между деревьями показалась поляна, на которой расположилась котиная деревня...
   Что-то очень нехорошее было там.
   Черные неопрятные кучи, два ряда тел - небольших котиных и крупных собачьих. Лежащие на подстеленных тряпках раненые.
   И стоящий в воздухе многоголосый стон.
   Даро вдруг понял, что давно уже слышит этот звук. Но он как-то проходил мимо сознания, отсекаемый от него предохранителями души.
   Юноша сорвал своего скакуна в галоп, громыхая тяжелыми доспехами, цепляясь за ветви деревьев, кусты и колючие лианы.
   Кошки и псы оглядывались на него. А Даро молил судьбу, чтобы рыжая фигурка выбежала навстречу.
   Но, нет.
   Ньярмы не было видно.
   Даро подскакал к знакомому круглому домику.
   Спрыгнул на утоптанную землю.
   И увидел прямо перед входом в плетеное сооружение Каргарфа.
   Огромный пес сидел, привалившись к податливой стенке. Его серая с проседью шерсть была заляпана лиловыми и ярко-красными пятнами. Голова поднялась, на Даро взглянули полные боли умные и добрые глаза.
   Огромная ручища указала на вход.
   - Она там.
   И Даро, закаменев от навалившегося холодного страха, шагнул в полутемное жилище.
   Ньярма лежала почти в середине, на пропитанных кровью шкурах.
   Рядом с ней сидела на пятках мама и смоченной в остро пахнущем отваре тряпицей осторожно стирала с дочери кровь.
   Та, от этого морщилась и чуть дергалась.
   И у Даро буквально камень с души упал.
   Жива!
   Вот только...
   Пропитанные кровью бинты на обоих предплечьях и левом бедре показывали, что совсем уцелеть в битве девушке не удалось.
   - Привет, - улыбнулась Ньярма побелевшими сухими губами, провела по ним кончиком языка.
   Мама кошки подхватила кружку с водой, бережно и нежно приподняла дочке голову, помогая пить. Укоризненно пожаловалась Даро:
   - Ну что за непослушный ребенок! Зачем было лезть в свалку?! Наши коты с псами и сами бы справились.
   - Зато я одного завалила! - похвасталась Ньярма. - Вот этой рукой... ой.
   Приподнимать раненую конечность явно не стоило.
   - Лежи уж... героиня, - ласково сказал ей Даро и, стукнув наколенниками, опустился рядом с любимой.
   Стянул латную перчатку и нежно погладил по шерстке на голове.
   Девушка тихонько мурлыкнула.
   - Ты как Нурла, когда я ее подобрал, - сообщил парень своей девушке.
   - Мяум! - подтвердила тут же появившаяся кошка.
   Подошла, утопая лапками в меху, устроилась рядом с хозяйкой.
   - Теперь ты меня будешь выхаживать? - спросила у нее Ньярма.
   - Мярм! - подтвердила питомица.
   - Раны... серьезные? - спросил Даро у мамы Ньярмы.
   - Да, основательные, но не опасные, - не стала скрывать та и скаламбурила: - На нас, кошках, все заживает, как на собаках.
   Даро перевел дух.
   - Вот видишь, как все замечательно получилось? - сказала девушка. - Теперь мне не надо ничего выбирать.
   - Да уж... - хмыкнул Даро. - В таком виде ты со мной поехать не сможешь.
   - Я что-то пропустила? - иронично осведомилась мама.
   - Уже ничего, - вздохнула Ньярма. - Твоя дочь будет послушной и покладистой. И даже постарается побыстрее тебе наследницу организовать. Ой! Даро, прости... Тебе ведь это неприятно слышать?
   - Не буду врать, да, - чуть поморщился юноша.
   - Но ты ведь понимаешь, что это ничего не значит, - почти серьезно спросила его девушка. - Просто наши обычаи отличаются от человеческих.
   - И я должен это принять, раз умудрился влюбиться в кошку, - продолжил ее мысль юноша.
   Он прислушался к своим чувствам.
   "Приму? А куда я денусь..."
   - Привет, героиня сражения, - раздалось от двери, и в домик вошел Кандор. - Смотрю, победа досталась тебе нелегко.
   - Ха! - ответила Ньярма. - Видел бы ты ту тварь!
   - Порвала на клочки? - приподнял бровь рыцарь.
   - Еще как! Чуть коготь об него не сломала!
   - Лежи, не дергайся, - матушка придавила порывающуюся приподняться девушку к лежанке.
   А Даро опять принялся поглаживать ее по шерстке.
  
  
   Они задержались в деревне до следующего утра. Всю ночь Даро провел рядом с Ньярмой. То и дело смачивал водой тряпицу, что клал на ее лоб. Кошкин организм усиленно боролся с ранениями, обдавая жаром устроившегося рядом с девушкой юношу.
   Но Ньярма умудрялась сохранять не только сознание, но и свою всегдашнюю легкую веселость. Они почти всю ночь болтали, перешучивались и строили планы на будущее, когда Даро приедет со своей заставы и они вновь увидятся.
   Лишь под утро Ньярма заснула, а Даро так и просидел рядом с ней, тихонько поглаживая рыжую шерстку.
   Остро и совершенно отчетливо осознавая, что вот именно сейчас он и становится настоящим Защитником. И, что ради того, чтобы Ньярма, родители, сестры и все-все знакомые и незнакомые люди жили в безопасности и мире, он безо всякого пафоса готов отдать свою жизнь.
  
  

Оценка: 6.09*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик) А.Емельянов "Мир Карика 9. Скрытая сила"(ЛитРПГ) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) Wisinkala "Я есть игра! #4 "Ни сегодня! Ни завтра! Никогда!""(Киберпанк) С.Суббота "Наследница Драконов"(Любовное фэнтези) М.Тайгер "Выжившие"(Постапокалипсис) В.Василенко "Стальные псы 5: Янтарный единорог"(ЛитРПГ) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"