Эргле Марина Михайловна: другие произведения.

Наследница

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Саша - девочка из сиротского приюта, мечтающая о другой жизни и готовая идти на все, чтобы осуществить свои мечты. Судьба подыгрывает ей и сталкивает ее с влиятельным и пожилым бизнесменом Павлом, который не против позабавиться с наивной пятнадцатилетней девчонкой, еще не знавшей мужских ласк. Саша попадает в безумно дорогую и роскошную жизнь, которую она даже не могла представить в своих самых смелых мечтах, но платить за это ей приходится очень дорого...

  АВТОР: МАРИНА ЭРГЛЕ
  
  "НАСЛЕДНИЦА"
  
  
  
  ПРОЛОГ
  
  Солнце уже садилось за горизонт... Я стояла на балконе, прижавшись к перилам. Лил дождь... Белая майка полностью промокла, и через ее тонкую ткань можно было запросто рассмотреть мою обнаженную грудь.
  Я не любила дождь... но почему-то именно в этот раз, стоя под ним, я ощущала нечто невероятное... Возможно, какое-то безрассудство, а может быть, даже свободу... Внутренне я все же испытывала некоторую скованность, страх... Стоя под дождем мне казалось, будто я наконец пытаюсь нарушить какие-то рамки. Рамки, которые мне всю жизнь пытался кто-то навязать. Сначала воспитатели в детском доме, потом гражданский муж, затем светское общество, в которое я волей-неволей попала... Теперь нет ни того, ни другого... Я хочу быть свободной... Боже, я так хочу быть свободной!
   Вадим подошел ко мне сзади и крепко меня обнял. Мы молчали. Я повернулась к нему и заглянула в его глаза. Его черные как смола глаза, которые мне напоминали факелы в темную ночь, смотрели на меня в упор... Интересно, о чем он сейчас думает? И почему я всегда смотрю на него как загипнотизированная? Эти глаза... Да, его глаза... Они одновременно магнетизируют и обескураживают...
  Так продолжалось еще мгновение, а после он произнес дрогнувшим голосом:
  - Ты вся дрожишь...
  Я промолчала.
  - Пойдем в дом, - прошептал он.
  Я стиснула зубы и покачала головой:
  - Не хочу, - еле слышно произнесла я.
  Вадим слегка приподнял мой подбородок, заглянул мне в глаза и спросил:
  - Скажи мне, ты жалеешь? - в его голосе я ощутила боль и тревогу.
  Я долго смотрела ему в глаза и понимала, что ни о чем не жалею... Все неважно... Лишь бы только он был рядом, лишь только смотреть в его глаза, ощущать аромат его тела и слышать биение его сердца...
  - Нет... - все так же тихо прошептала я.
  После Вадим страстно и жадно меня поцеловал. Этот поцелуй был долгим и ненасытным. Мы стояли под дождем и целовались. А дождь все не прекращался и лил с еще большим энтузиазмом.
  Рука Вадима стала пылко скользить по моему телу, ощупывая его самые сокровенные места. Он нетерпеливо стянул с меня майку, и я ощутила его горячие губы у себя на груди. Соски, уже отвердевшие от холода, напряглись еще сильнее. Я почувствовала, что начинаю задыхаться от желания. Ощущение было такое, словно сама кровь закипает в жилах. Разум мгновенно куда-то ускользал, и перед глазами все плыло... Вадим развернул меня к себе спиной, стащил шорты и, расставив мне ноги, медленно вошел в меня... Я ощутила как волна удовольствия расходится по всему телу... Из уст раздался стон, и я окунулась в водоворот наслаждения... Никогда я не испытывала ничего подобного со своим гражданским мужем, я даже не думала, что такое возможно... Я словно растворялась в любимом человеке и забывала обо всем...
  Мы были под дождем абсолютно промокшие, но нас это нисколько не волновало... Мы оба были охвачены безумной страстью...
  Мне было все равно где сейчас находится мой гражданский муж, ищет ли он меня... Ну конечно ищет... Он, наверное, уже перевернул весь город в поисках меня. Я даже не знаю, что будет, если он меня найдет. Убьет? Нет... он слишком любит меня, чтобы сделать это... Я же почти как дочь для него... Да, звучит странно... но только для тех, кто не знает историю моей жизни...
  
  
  ЧАСТЬ I
  
  ГЛАВА 1
  
  
  Свое детство я провела в сиротском приюте. Я никогда не знала, кто были мои родители... Единственным родным и близким для меня человеком был мой старший брат Денис. Мы находились в разных учреждениях, но несмотря на это, он часто навещал меня. Когда ему исполнилось шестнадцать, он попал в колонию для несовершеннолетних. Воспитательница сказала мне, что его посадили за кражу... Куда писать ему, я не знала, и от него писем не получала... Моя связь с ним потеряна. Теперь я даже не знаю, жив он или нет... Столько времени прошло, но я до сих пор помню его озорные глаза, насмешливую улыбку, гордо задранный нос и родимое пятнышко, которое у него было прямо на глазу... Мне он всегда казался очень мужественным. Я так любила его... Его одного... Мне больше некого было любить... Он был единственным родным и близким мне человеком... он был человеком, который любил меня... Когда его посадили, я забыла, что это такое... Я долго переживала, плакала, часто смотрела в окно и всегда несмотря ни на что надеялась, что когда-нибудь он придет ко мне... Но время шло, а этого не происходило... Я повзрослела и поняла, что он уже не придет... Никогда...
  Когда мне исполнилось пятнадцать, мы с моей подружкой Викой стали убегать из приюта. Мы занимались мелким воровством. На бегу выхватывали у зазевавшихся прохожих сумки, вытаскивали кошельки, короче говоря, пытались утащить все, что "плохо лежало". На эти деньги мы стали ходить по дешевым ночным заведениям и пить дешевый алкоголь. Мораль, совесть... - мне были немыслимы эти понятия...
  Но как-то раз нас задержали сотрудники милиции. Я долго плакала, вырывалась, умоляла меня отпустить. Но они только смеялись над нами. Они поставили условие, при котором они отпустят нас... Один мужчина опустил Вику на колени и расстегнул перед ней свою ширинку. Я закрыла глаза, потому что не смогла наблюдать за происходящим. Я обливалась слезами, а мужчины только смеялись... Потом настала моя очередь... я вырывалась, кричала, но после того как меня сильно схватили за волосы, я все же повиновалась и опустилась на колени. Мужчина, перед которым я стояла, снял штаны и я, увидев то, что находилось у него между ног, почувствовала приступ тошноты.
  - Соси, - злобно приказал он.
  После его слов я ощутила как во мне что-то взорвалось. Я прокусила ему член... Мужчина сильно вскрикнул и схватился за то, что осталось от его мужского достоинства, а я ринулась бежать. Я бежала долго, не оглядываясь... Мои губы были в крови, но мне было абсолютно все равно, мной двигало только чувство страха. В голове звучало: "Бежать, бежать и не оглядываться"!
  Когда у меня уже не было сил, я упала коленями на асфальт и стала рыдать... Совершенно обессиленная и потерянная... Мне было страшно... Отчаяние перехватило горло, и даже слезы мне стали даваться с огромным трудом. Мне казалось, еще немного - и я просто задохнусь...
  Начался жуткий ливень... Словно небо плакало вместе со мной...
  Вдруг, буквально в паре метров от меня остановилась машина. На тот момент я не разбиралась в марках, но могла отличить дорогой автомобиль от дешевого. Это был изящный дорогой авто. Из него вышел статный мужчина с уже заметно редеющими волосами, в черном пиджаке и галстуке. Он осторожно поднял меня с колен и усадил в свою машину. У меня уже не было сил чему-либо сопротивляться, я чувствовала себя беспомощной амебой и все так же продолжала рыдать... Когда я наконец успокоилась и ко мне постепенно стал возвращаться разум, я посмотрела на мужчину испуганным взглядом.
  - Все хорошо, - спокойно произнес он. - Ты в безопасности, никто тебя не обидит... Не переживай, - его голос был уверенным и одновременно мягким, вселяющий доверие и уважение, - Может быть, расскажешь что у тебя стряслось? - поинтересовался он, но все же его тон показался мне каким-то безразличным.
  Я придумала нелепую историю о том, что гуляла с воспитательницей и просто потерялась. Мужчина спросил, где находится мой приют, и привез меня к его воротам. Напоследок он дал мне немного денег и свою визитку. Это была гладкая небольшая карточка черного цвета, на которой белыми буквами было выгравировано его имя и телефон. Я еще раз осмотрела мужчину внимательным взглядом. На вид ему было больше сорока, на висках уже просматривалась седина, а его голубые глаза были какими-то отстраненными и холодными... Взяв деньги и визитную карточку, я вернулась в приют.
  Моя подружка так и не появилась... Я, конечно, винила себя в случившемся с ней, но гнала эти мысли прочь, понимая, что я уже ничего не смогу изменить. В действительности, мне было плохо знакомо чувство вины. Я выросла на одном-единственном принципе - законе выживания. Но тем не менее, в течение нескольких недель после приключившегося, я вздрагивала во сне и просыпалась среди ночи, когда мне снилось испуганное Викино лицо и то, что заставил ее сделать тот мужчина...
  Прошло больше полугода. За это время я словно одичала. Мне почему-то было сложно найти общий язык среди сверстников. В школе одноклассники избегали общения со мной, потому что я была детдомовской девчонкой. К таким, как я, ребята всегда относились крайне пренебрежительно, с долей отвращения, словно у меня были вши. Детдомовские дети старались общаться и держаться только рядом с себе подобными... Но мне и этого не удавалось. Девочки из приюта мне были просто неприятны... склочницы и сплетницы, они словно стая коршунов нападали на одного человека, который в чем-то их не устраивал, и если ты не разделял их мнения и не присоединялся к их "стае", то становился одной из этих жертв. В приюте были свои так называемые "группировки", но я не относилась ни к одной из них... Словно "белая ворона", я была сама по себе, в обществе самой себя. Тоска и одиночество съедали меня изнутри. Я смутно представляла свое будущее и то, что мне удавалось представить, совершенно меня не радовало... И эти мысли все больше и больше пугали меня...
  Слоняясь как тень между серых стен своего приюта, я мысленно искала выход из своего отчаянного положения, но чем больше я его искала, тем еще сильнее загоняла себя в тупик.
  - Эй, Сашка, а классная у тебя задница! - сказал Данил и со всей силой ударил меня по ягодицам так, что я еле удержалась на ногах, чтобы не упасть. - Правда, тощая немного, но зато упругая! - подмигнул он мне.
  Я стиснула зубы и отошла от него в сторону на нейтральное расстояние.
  Данил был на год старше меня и пользовался огромным успехом у девочек в приюте. Высокий юноша ростом под метр 190, с широкими плечами и копной немного вьющихся белых волос на голове, он расхаживал по приюту, словно царь зверей в своем лесу, ища новую жертву, которой он "поможет" избавиться от девственности.
  - Че, ты еще не надумала попасть в объятия настоящего мужчины? - самоуверенно произнес он со всей своей напыщенностью павлина.
  - Шел бы ты, Данил, туда, куда шел... - злобно прошипела я.
  - Ну и дура! Ты что, еще не поняла? Я "местный открыватель"! - с гордостью заявил он. - Сначала я, а потом все остальные!
  Поняв смысл его слов, я скривилась от отвращения.
  - Ты идиот, а не "местный открыватель"...
  - Как ты меня назвала? - нахмурился он.
  - Идиот... - сухо повторила я.
  - Да я тебя сейчас за такие слова! - Данил резко поднял на меня руку вверх, а я инстинктивно прищурилась в ожидании удара. Но вместо того, чтобы меня ударить, он сильно схватил меня за локоть и потащил куда-то вниз по лестнице. Мои сопротивления оказались бесполезными, потому что Данил был гораздо выше и сильнее меня. Притащив меня в подвальное помещение, он прижал меня к стене.
  - Ты, придурок, отпусти меня!!! - кричала я в надежде, что меня кто-то услышит.
  Данил еще сильнее прижал меня к стене, развернув к ней лицом. Затем своими крепкими, уже давно недетскими, мужскими руками стал стягивать с меня бриджи.
  - Данил, прекрати! Что ты делаешь?!
  - Сейчас я покажу тебе, кто я: идиот или все-таки местный открыватель!
  - Ты идиот, если ты посмеешь что-нибудь со мной сделать! - из моих глаз брызнули слезы.
  - Я буду идиотом, если я этого не сделаю! - засмеялся он.
  Несмотря на мои сопротивления, Данил все-таки стянул с меня бриджи вместе с трусами и с силой расставил мне ноги.
  - Сейчас ты почувствуешь, что испытывает настоящая женщина!
  Вдруг я услышала чьи-то быстрые шаги. Кто-то стремительно спускался к нам с лестницы.
  - Отпусти ее, подонок! - сзади себя я услышала знакомый мне мужской голос. Мое состояние граничило с жуткой истерикой, поэтому я не смогла сразу понять кто это.
  Данил выпустил меня из своих цепких рук, и я, развернувшись, смогла разглядеть парня, который пришел мне на помощь. Это был Витя. Высокий, хорошо сложенный, с копной черных вьющихся волос, в приюте его дразнили "причудливым художником". Часто он рисовал непонятные для нас картины, которые он называл абстракциями, полетом своей души и воображения. Но также он мог рисовать портреты, довольно неплохие, за что его и уважали.
  - Витек, ты че? - возмущенно произнес Данил.
  Но Витек ничего не ответил, он просто нанес несколько ударов, от которых Данил пошатнулся и рухнул на пол. Я, вытирая слезы, надела свои бриджи и дрожащим голосом прошептала:
  - Спасибо...
  - Ладно, Даня уже давно напрашивался... Пойдем... - Витя дал мне свою руку. Я ухватилась за нее и на ватных ногах поднялась вверх по лестнице.
  - Ты прям дрожишь вся... Тебе надо успокоиться, ведь все обошлось...
  - Легко сказать, успокоиться... Этот придурок меня чуть не изнасиловал!
  - Может быть, следует обо всем рассказать воспитательнице? - предложил Витя.
  - Нет! - запротестовала я. - Я не хочу, чтобы об этом кто-нибудь узнал! И ты, пожалуйста, никому, никому не говори!
  - Хорошо-хорошо, не волнуйся так... не скажу... Просто я не понимаю, почему ты так боишься, что кто-то об этом узнает? Ты ведь ни в чем не виновата...
  - Витя, ты разве не знаешь, что у нас уже был один такой случай?! Воспитательница во всем обвинила девчонку... Сказала, что она специально дразнила мальчика... Я помню, как все на нее чуть ли пальцем потом не показывали, а мальчишки издевались... Просто, видимо, никому нет до нас дела, и проще обвинить человека, что он сам во всем виноват, чем разбираться в этой ситуации... Поэтому мне просто хочется об этом забыть... А еще больше мне хочется выпить!
  - Да ты еще и пьешь? - удивился Витя.
  - Было бы что и было бы с кем, - гордо хмыкнула я.
  - Ну ладно... У меня кое-что запрятано в комнате... Правда, я хотел оставить это до своего дня рождения, но раз тут такой случай...
  - А что у тебя есть?
  - Пойдем, - улыбнулся Витя и повел меня вдоль по коридору.
  В этот вечер Витя выгнал из комнаты своих ребят, и мы на пару пили с ним дешевый портвейн.
  - Сашка, а ты красивая девчонка, - сказал он, стоя на табуретке и куря в форточку.
  - Вить, да ладно тебе... Я знаю, что я чересчур худая и бледная... - махнула я рукой.
  - Ты не права! - Витя резко выбросил окурок в окно, подошел ко мне и, опустившись передо мной на одно колено, взял за руку. - В тебе есть какое-то очарование... Мне кажется, оно таится в твоих больших бездонных глазах и утонченном лице... Тебя должны были рисовать великие художники вместо Мадонны или Моны Лизы! Но увы, тебя еще не было даже в проекте, когда были написаны эти шедевры искусства, иначе бы твоим портретом восхищались в Лувре... Может быть, я тебя нарисую? Предоставишь мне такую возможность, Саш?
  - Нет! - замотала я головой. - Я не считаю себя красивой и не хочу, чтобы ты меня рисовал! Все будут смеяться...
  - Эх, Сашка, Сашка... дура ты... - фыркнул он.
  - Вить, если ты меня сегодня спас, это все равно не дает тебе никакого права меня оскорблять!
  - Ух ты, какая... "Голубых кровей", что ли? - ухмыльнулся Виктор.
  - Зеленых, - съязвила я.
  - Нет, я серьезно! Неужели ты сама за собой не замечаешь? Все ведут себя одинаково, а ты словно белая ворона... как будто в тебе течет "голубая кровь". Вот скажи, например, почему ты не общаешься с девчонками с приюта? Почему от всех отделилась? Почему ты постоянно одна?
  - Потому что мне нравится быть одной...
  - Почему?
  - Ну что ты заладил "почему-почему!" - разозлилась я. - Потому!
  Затем я на какое-то время задумалась.
  - Я не ощущаю себя похожей на остальных... - вдруг откровенно призналась я. - Мне не нравится общаться с соседками по комнате, я их презираю. Я знаю, что это за люди: лгать и предавать для них в порядке вещей... Я не хочу кривить душой, показывая им, что мне нравится их общество. Для себя я выбираю одиночество... Оно не лицемерит, не предает, не обманывает... Перед ним не нужно притворятся и строить из себя того, кем ты на самом деле не являешься...
   - Одиночество - прекрасная вещь, но рядом должен быть кто-то, кому можно об этом рассказать, - вздохнул Витя.
  - Одиночество - удел сильных, - гордо сказала я. - Слабые же стремятся к толпе... Тот, кто может быть счастливым в одиночестве, является настоящей личностью. Если твое счастье зависит от других, то ты уже не свободен, ты раб...
  - А ты хочешь сказать, что ты счастлива? - Витя посмотрел на меня в упор.
  Я растерялась.
  - Я не знаю, что такое счастье... - наконец честно призналась я и опустила глаза, уставившись куда-то в пол.
  - Так зачем же ты тогда говоришь о том, чего даже не знаешь? Ты хочешь казаться сильной и тем самым стремишься показать, что тебя все устраивает! Но мы сейчас одни, я тебе не враг, и ты можешь быть со мной откровенной...
  - Да, возможно, ты и прав... Я привыкла всегда находиться под маской, чтобы скрывать свои истинные чувства. Здесь нельзя показывать свою слабость, иначе налетят "коршуны" и "заклюют"... Да, я даже не знаю, что такое счастье... И разве можно узнать это, находясь здесь? Я думаю, это невозможно... Мы все обречены на жалкое существование...
  Витя цокнул и, отрицательно помотав головой, вздохнул. Всем своим видом он показал, что не согласен со мной.
  - Ты знаешь, как-то давно я долго размышлял, что же такое счастье... Не мог прийти к какому-то выводу... Мне тоже казалось, что я не знаю, что это... - Витя улыбнулся. - Я поделился своими мыслями с другом. Я сказал ему, что не знаю, что такое счастье, потому что вырос в неблагополучной семье, потому что попал в стены этого приюта, потому что у меня не будет такого будущего, которое могут позволить себе те дети, чьи родители - не алкоголики, как у меня, а нормальные люди, которые любят своих детей и стараются помочь им. И знаешь, что он мне ответил?
  - Что?
  - Что счастье - это не жизнь без забот и печалей, счастье - это состояние души.
  - Я не понимаю тебя... Ты хочешь сказать, что живя здесь и довольствуясь тем, что есть, можно быть счастливым?! - я засмеялась. Смех был больше похож на истерику...
  - Ты меня совершенно правильно поняла. Как ты думаешь, богатые все счастливы?
  - Ну, по крайней мере, они не несчастны... - хмыкнула я.
  - С чего такая уверенность?
  - Потому что у них есть все...
  - Ты думаешь, что деньги - это все?
  Я промолчала.
  - А ты не думала, что в жизни есть еще такие вещи, как любовь, дружба, понимание, например? Как ты думаешь, это можно купить за деньги?!
  - Я думаю, можно...
  - И каким же образом?
  - Вить, а ты что, телевизор совсем не смотришь? Сколько показывают красивых девочек-моделей, которые живут со страшными толстыми дядечками? Вот тебе и пожалуйста, живой пример... Стали бы они с ними жить, если бы у этих дядечек не было денег?
  - Саш, ты путаешь совершенно разные вещи, - Витя покачал головой. - Да, они живут с ними, но кто сказал, что они их любят?! Причем здесь вообще любовь?
  - Вот именно... Зачем она вообще нужна? - съязвила я.
  - Затем, чтобы быть счастливым!
  - Что-то я не видела на лицах этих дамочек хоть какое-то неудовлетворение... По-моему, они действительно счастливы! Они ездят на самых дорогих машинах, живут в роскошных квартирах, одеваются в бутиках и вообще ни в чем себе не отказывают! И смеялись они над твоей любовью...
  - Ты неправа, Сашка... как же ты неправа... Может быть, когда-нибудь ты это и поймешь...
  - Мне кажется, что я уже ничего никогда не пойму... Моя жизнь - это одна сплошная черная дыра... - обреченно вздохнула я.
  Вдруг Витя резко подошел ко мне, схватил меня за плечи и встряхнул.
  - Никогда не говори так! - жестко сказал он.
  - А ты считаешь, что это не так?! Ты хочешь сказать, то, что я говорю - это глупость, и моя жизнь прекрасна?! Вить, ты сам понимаешь, что у нас практически нет никаких шансов, чтобы пробиться в люди! Мы все брошенные, мы изгои... Мы как сорняки: растем, где придется и как придется, не обращая внимания на климат, погодные условия и то, что нас топчут ногами... А попадем мы на какую-нибудь приличную "грядку" - нас сразу вырвут с корнем к чертовой матери, потому что сорняк - он и есть сорняк, и ему не место с культурными растениями!
  - Что за бред?! Это не так! - пытался возразить Витя.
  - В школе ребята, которые имеют настоящие семьи, обходят нас, словно чуму... Как будто если ты из приюта, значит ты какой-то грязный или заразный... Родители специально убеждают своих деток не общаться с такими, как мы... За спиной, а бывает даже и в лицо, они называют нас беспризорниками! Хочешь сказать, что тебе это незнакомо??? В школе я чувствую себя последним ничтожеством... - по моей щеке проскользнула слеза. - Эх, была бы я такой же красивой, как те девочки из журналов... Я бы тоже обзавелась бы себе богатым дядечкой с пузиком и ни о чем больше не волновалась... Жизнь была бы похожа на сказку...
  - Дура... - только и смог сказать Витя, но на этот раз я не обиделась.
  Как ни странно, я еще ни с кем так не говорила по душам. Даже с Викой... Наверное, на меня подействовало долгое затворничество и, конечно же, выпитый портвейн.
  - Значит, ты думаешь, что твое счастье заключается в том, чтобы быть куклой в руках у богатого мужика?
  - Если обеспеченная, сытная жизнь без забот и печали называется именно так, то да! Но это невозможно... нужно обладать хотя бы красотой, чтобы иметь шанс покорить сердце состоятельного мужчины. Но у меня даже этого нет...
  Витя поднял меня с кровати, на которой я сидела и подвел к зеркалу.
  - Смотри... - сказал он, встав позади меня и положив мне руки на плечи.
  - На что смотреть? - не поняла я.
  - На себя смотри!
  - Вить, ты перепил! - я разозлилась и уже хотела отойти от зеркала, вернуться на свое прежнее место, но Витя не дал мне этого сделать, сжав мои плечи.
  - Смотри, я тебе сказал! - рявкнул он. - Чем ты отличаешься от тех девиц, что красуются на обложках журналов? Неужели ты такая дура, что не замечаешь? Ты же одна из них, черт возьми!
  - Да ты с ума сошел!
  - Я серьезно...
  - Я не понимаю, что ты имеешь в виду!
  - Если ты действительно хочешь себе такую жизнь, о которой ты говоришь, ты ее получишь!
  - Интересно, и каким же образом?
  - Надо просто найти мужчину, у которого будет достаточно денег, чтобы сделать твою жизнь такой... Но вопрос в том, нужно ли тебе это...
  - Нет, Вить, вопрос не в этом! Вопрос в том, нужна ли я буду этому мужчине! Я, оборванка и беспризорница, выросшая как сорняк на улице!
  - Да что ты все заладила про свой сорняк?! Есть очень красивые дикие цветы, которые выросли далеко не на грядке и без помощи садовника! Главное - это то, кем ты сама себя считаешь: никчёмным сорняком или дикой пленительной орхидеей! Хотя нет, ты не похожа на орхидею...
  - О чем я и говорю... - вздохнула я.
  - Ты похожа на дикую белую водяную лилию... - задумчиво произнес Виктор, смотря на меня так, словно видел впервые, - Да, точно, ты - белая лилия... Это самый красивый экзотический цветок, который я когда либо видел! И знаешь, где он растет? Он растет на вонючем болоте, заросшем мхом с многочисленными лягушками... И несмотря на это, он считается благородным цветком! Неважно, что и кто тебя окружает, важно только то, кто есть ты... Все в твоих руках... в твоем осознании самой себя... Ты, и только ты сама решаешь кто ты и чего ты достойна, а чего нет...
  Витя развернул меня к себе и заглянул в глаза.
  - Ты достойна... - прошептал он. - Но будешь ли ты счастлива от такой жизни, которую хочешь... Бойся своих желаний, ведь желания имеют тенденцию сбываться...
  - Не беспокойся об этом. Если мои желания сбудутся, я буду счастлива! - с каким-то вызовом сказала я.
  - Нет... не будешь... Ты так рассуждаешь, потому что не знаешь, что такое счастье!
  - Будто ты знаешь! - фыркнула я.
  - Знаю... Хочешь, я покажу тебе, что это?
  Я посмотрела на Витю широко раскрытыми глазами и почему-то поверила, что он действительно может показать мне, что такое счастье...
  - Хочу... - ответила я.
  В этот день мы на всю ночь убежали из приюта... Мы гуляли по ночному городу, держась за руки. Мы наблюдали ночное небо и пытались сосчитать звезды. Мы дурачились, танцевали танго без музыки и просто смеялись... И я на мгновение поняла, что имел в виду Витя, сказав мне, что если хочешь быть счастливым - будь им. Этой ночью нам не нужно было больших денег, нам не нужно было думать о завтрашнем дне, мы жили НАСТОЯЩИМ и наслаждались тем, что у нас есть. Мы наслаждались луной и звездами, мы наслаждались ласковым ветерком и какой-то непонятной свежестью этой ночи. МЫ БЫЛИ СЧАСТЛИВЫ. Без какой-либо причины... Мы просто были счастливы...
  - Витя, я никогда не забуду эту ночь... - прошептала я.
  - Не забывай... - улыбнулся он и поцеловал меня в нос.
  Я по-детски поморщилась, ухмыльнулась, непродолжительно и как-то оценивающе посмотрела ему в глаза и поцеловала его "по взрослому", в губы. Это был мой первый поцелуй. Витя не ожидал этого и даже немного вздрогнул, отстранившись, но потом вновь притянул меня к себе, провел рукой по моим волосам и страстно поцеловал.
  В приют мы вернулись под утро. Ужасно сонные и уставшие, но СЧАСТЛИВЫЕ.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ГЛАВА 2
  
  "Мы редко до конца понимаем,
   чего мы в действительности хотим".
  
  Франсуа де Ларошфуко
  (1613-1680гг.)
  
   "Ну, пробьешь ты головой стену.
   И что будешь делать в соседней камере?"
  
  Станислав Ежи Лец
  (1909-1966гг.)
  
  Я нашла визитку того мужчины, который подвез меня до приюта в тот ужасный вечер, когда я навсегда потеряла свою подругу. Я долго крутила ее в руках, то бросала на кровать, то вновь брала и рассматривала каждый ее сантиметр, будто пытаясь найти в ней что-то новое... В голове словно эхом звучал голос Вити: "Ты достойна... ты достойна... ты достойна"...
  Взяв старенький телефон, который мы стащили с Викой у какого-то пьянчужки в баре, я отважилась и набрала номер, указанный в визитной карточке.
  - Да, я слушаю, - ответил хрипловатый мужской голос.
  Я вздрогнула и долго молчала в телефон, не решаясь заговорить.
  - Говорите! - раздраженно рявкнул он.
  Поняв, что он сейчас просто повесит трубку, я неуверенно произнесла:
  - Это... это Павел Александрович?..
  - Да, кто меня спрашивает?
  - Это Саша... Вы помните меня? - с надеждой в голосе спросила я.
  - Саша? Какая еще Саша?
  - Я с приюта... Вы меня когда-то подвозили, когда я потерялась...
  Павел Александрович меня вспомнил. Его тембр голоса изменился и стал более мягким.
  - Как у тебя дела? - спросил он. - Ты больше не терялась?
  - Нет, - раскрасневшись, произнесла я и мысленно порадовалась, что меня сейчас никто не видит.
  - Чем я обязан твоему звонку, Саша?
  Замешкавшись, не зная, что сказать, вместо слов я стала издавать отрывистое: "Э...э..."
  - Может быть, тебе нужна помощь? Не стесняйся, говори, я буду рад тебе помочь.
  - А я могу с Вами встретиться? - на удивление самой себе вдруг предложила я. Сердце выбивалось от волнения, и я сама уже не понимала, зачем мне все это.
  В трубке на некоторое время воцарилось молчание.
  - Хорошо, - наконец произнес он. - Когда мне приехать за тобой?
  Встреча была назначена на половину восьмого.
  Судорожно выкидывая вещи из шкафчика, я искала, что мне одеть. Мой гардероб был довольно скуден... Не найдя ничего лучше, кроме изрядно поношенных джинсов и серой футболки, которую мне когда-то подарила Вика, я тяжело вздохнула, оделась и подошла к зеркалу. Расчесав волосы, я внимательно посмотрела на свое отражение. И чем же я могу обольстить такого мужчину? Ну чем?! Бред... И о чем говорил Витя, смотря на меня с восхищением? Белая лилия... Какая глупость...
  Еще раз внимательней всмотревшись в свое отражение, я печально вздохнула. У меня были слишком большие серо-голубые глаза, которые смотрелись совершенно непропорционально моему маленькому худенькому личику... А губы? Они тоже были чересчур большими и пухлыми... Именно они послужили причиной моих детских драк с мальчишками, которые дразнили меня "губастиком", "губашлепом" или просто "губастой". Единственное, что мне нравилось в своем лице - это мой нос. Он был маленьким и незаметным, уж к нему то никто не мог придраться.
  Критически осмотрев свою фигуру, я все же с трудом стала искать в ней плюсы, чтобы хоть как-то себя ободрить. Ну и что, что я худая? Зато у меня плоский живот и стройные длинные ноги. Может быть, девчонки за спиной и говорят, что у меня одна кожа да кости, но только от того, что завидуют, ведь многие из них страстно желают похудеть... Но осмотрев себя еще раз внимательным взглядом, я все же пришла к выводу, что я не просто худая, а чересчур худая... Да, мне следовало бы больше есть, но еда, которая готовилась в столовой нашего приюта, никогда не вызывала у меня аппетита. Прием пищи для меня был просто необходимостью, я не получала от этого удовольствия. Я бы вообще не ела, если бы это было возможно... Я никогда не понимала, как другие дети с аппетитом бегут в эту вонючую столовую и поглощают эти противные, совершенно невкусные каши, приготовленные нашими поварами... Я вспомнила фрагмент из своего дежурства в столовой, когда помогала нашей поварихе Зинаиде раздавать тарелки. Разговаривая со мной и отдавая мне различные поручения, она и сама не замечала, как из ее полу-беззубого рта вылетали брызги слюны, которые волей-неволей попадали на тарелки с едой. Это было омерзительно... После этого я долго не ела в столовой, пока меня не положили в больницу из-за сильного недостатка веса. Оправившись, я все же взяла себя в руки и вновь стала есть, стараясь не думать о еде и не ощущать ее вкуса.
  Вдруг в комнату неожиданно вошел Витя и прервал мои рассуждения.
  - Ты куда-то собралась? - удивился он.
  Я немного растерялась.
  - Да...
  - И куда же???
  - Я хочу встретиться с одним мужчиной...
  - С каким еще мужчиной?!
  - Вить, ты прям как следователь на допросе! - вспылила я. - Я не обязана перед тобой отчитываться!
  - А почему ты не можешь мне просто ответить? Я думал, мы встречаемся...
  - Встречаемся? С чего ты взял?..
  - А как же вчерашний поцелуй?
  - А он для тебя что-то значил? - удивилась я.
  - А для тебя нет?
  - Этот поцелуй был просто порывом души и на самом деле ничего не значил... И вообще, ты же мне сам говорил, что я достойна большего...
  - Я и сейчас не отказываюсь от своих слов!
  - Ты себе противоречишь, Вить... Ты ведь знаешь, что я хочу... А что можешь дать мне ты?
  - Ты рассуждаешь, как циничная сука, - поморщился он. - Я бы мог дать тебе любовь!
  - Твоя любовь меня не оденет, не накормит и в зиму не согреет... - чуть не плача и дрожа от нервного напряжения, проговорила я.
  - Значит, ты будешь встречаться с кем-нибудь только за деньги?!
  - Называй это как хочешь... Но ты мне сам вчера сказал, что я достойна большего!
  - Дура! Я не имел в виду, что тебе надо себя продавать! Я говорил о том, что на внешность ты ни чем не хуже тех моделей, что красуются на обложках журналов, а может быть, даже и лучше! Но я думал, что ты выше того, чтобы вестись на деньги!
  - По моему, как раз вчера мы и выяснили, что мне надо от жизни...
  - Ты просто еще глупенькая маленькая девочка и сама еще не понимаешь, что ты хочешь на самом деле...
  - Не тебе судить, - проговорила я и повернулась обратно к зеркалу. Достав помаду светло розового цвета, я стала красить губы.
  - Так куда ты собралась? - грозно проговорил Витя и скрестил руки на груди.
  - На встречу с мужчиной! - гордо сказала я и фыркнула носом.
  - Что это еще за мужчина??!
  - Богатый и взрослый мужчина...
  - А где ты его вообще нашла?!
  - Я с ним познакомилась, когда с Викой убегала из приюта...
  - Между вами что-то было???
  - Пока нет...
  - Что это еще значит - "пока"?!
  - А то и значит, что пока еще между нами ничего не было...
  - А хочешь сказать, что будет?!
  - Я ничего не хочу сказать, я тебе не ясновидящая, в будущее заглядывать не умею!
  - Но ты этого хочешь?!
  Я тяжело вздохнула, перестала поправлять макияж и развернулась к Вите лицом.
  - Слушай, от-ва-ли, - по слогам произнесла я и повернулась обратно к зеркалу.
  В отражении я увидела, как Витя сильно сжал губы.
  - Сколько ему лет? - сквозь стиснутые зубы спросил он.
  - Не знаю, я не спрашивала, - безразличным тоном ответила я. - Наверное, ему чуть больше сорока...
  - Больше сорока??? Ты с ума сошла! Он же для тебя старик!!!
  - Ничего он не старик... Он очень даже хорошо выглядит... И у него такая классная машина, которая делает его лет на двадцать моложе, - съязвила я.
  - Какая же ты... - задыхаясь от возмущения, произнес Витя, - какая же ты тварь!
  Выбежав из комнаты, он сильно хлопнул дверью так, что от нее полетела штукатурка. А я бросилась на кровать и разрыдалась. Мне захотелось раздеться, залезть в постель, накрыться одеялом с головой и никуда не идти. Господи, что же я делаю? Зачем мне все это надо? Наверное, Витя прав... И хочу ли я этого на самом деле?
  Немного полежав на спине и посмотрев в ободранный потолок, я мысленно корила себя за свою глупость. С чего я вообще взяла, что буду нужна этому мужчине? Я, сирота из приюта... Может быть, этот Павел Александрович просто посмеется надо мной и отправит обратно... Ну какая же я все-таки дура...
  Вдруг кровать как-то странно хрустнула, и матрас провалился вниз, а я ударилась головой об спинку кровати. С бешенством вскочив на ноги, я стала орать:
  - Да к черту это все!!! К черту эту жизнь!!! К черту этот гребанный приют!!! Я хочу другой жизни! Другой!!!
  Вновь подойдя к зеркалу, я вытерла слезы, расчесала волосы и, посмотрев на часы, вышла из комнаты.
  За дверью меня ждал Витя.
  Демонстративно не обращая на него никакого внимания, я прошла мимо. Но он подбежал ко мне сзади и дернул за руку.
  - Стой! - прокричал он.
  - Чего тебе? - обернулась я. - О чем ты еще хочешь поговорить с такой тварью, как я?
  - Я тебя не пущу... - тихо прошептал он.
  Я выдернула свою ладонь из его руки и посмотрела на него уничтожающим взглядом. Так продолжалось еще какое-то мгновение, затем я развернулась и резко ушла в направлении выхода. Он мне еще что-то кричал вслед, но я заткнула уши руками и прибавила шаг.
  Выйдя на улицу, я посмотрела на часы. Половина восьмого... Во дворе никого не было... Меня охватила какая-то жуткая паника. Наверное, он не приедет! Да, да, он не приедет! Ну зачем ему я? Солидному взрослому состоятельному мужчине! Зачем? Это же очевидно... Дура! Какая я дура! И как же мне стыдно! С каким видом мне придется вернуться в приют и посмотреть в ухмыляющиеся глаза Витьки.
  Но вдруг я увидела подъезжающую из-за угла машину. Здоровый тонированный джип. Сначала я испугалась и попятилась назад, но переборов свой страх, я стояла как вкопанная и не шевелилась. Машина остановилась недалеко от меня, и из нее вышел он... Тот самый мужчина, с которым я познакомилась в тот страшный день, когда потеряла лучшую подругу. Он был в сером костюме и белой рубашке. Высокий, статный мужчина с уже редеющей головой и с холодными, не выражающими никаких эмоций голубыми глазами. По моей спине прошел холодок.
  - Привет, - как-то по-простому сказал он, и я немного успокоилась.
  Я улыбнулась, но улыбка у меня не получилась. Она, скорее всего, напоминала нервный тик.
  - Здравствуйте... - дрожащим голосом произнесла я.
  Павел Александрович учтиво открыл мне дверь своей машины и пригласил меня внутрь. Почему-то в этот момент мне захотелось убежать от него прочь, но подумав о том, как это будет нелепо, я переборола все свои страхи и села на переднее сидение его автомобиля.
  - Итак, рассказывай, что у тебя случилось? - спросил он, поджигая сигарету.
  Я растерялась, но все же ответила:
  - Мне просто почему-то захотелось Вас еще раз увидеть...
  - Даже так... - удивился он, и как мне показалось, немного повеселел, хотя его глаза оставались такими же холодными и непроницаемыми. - Ну хорошо... Тогда скажи мне, чего бы ты сейчас хотела? - вдруг поинтересовался он.
  - Не знаю... - растерялась я.
  - Может быть, поужинаем? - предложил Павел Александрович.
  От волнения я не смогла сказать и слова, и не найдя ничего лучше, я просто закивала головой в знак согласия. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди...
  - Только ты не обижайся, но я думаю, что для ресторана ты одета неподобающе, поэтому, если ты не против, мы поужинаем у меня дома. Но от ужина в ресторане это ничем не будет отличаться, поверь мне.
  Я внутренне напрягалась, уже проклиная себя за эту дурацкую идею встретиться с этим человеком. Но спокойный и властный голос Павла Александровича прервал мои тревожные мысли.
  - Поверь мне, с тобой ничего не случится. Если ты переживаешь за свою безопасность, то я обещаю, что не трону тебя.
  Меня немного успокоили его слова. Я отвернулась к окну и стала наблюдать за дорогой. Оглянувшись назад, я увидела свой приют, медленно отдаляющийся от меня. В душе все-таки было какое-то необъяснимое ликование.
  Мы находились в пути довольно долго, но я перестала нервничать и начала получать удовольствие от дороги. Машина ехала легко и быстро, в ней витал запах дорогого парфюма, и играла спокойная медленная музыка. Я изредка поглядывала на мужчину, сидящего на водительском сиденье и отмечала про себя, что он довольно неплох собой... У него были благородные черты лица, правда, которого уже коснулись первые морщинки. Эти небольшие признаки его зрелого возраста даже делали его более мужественным и придавали солидный вид.
  Подъехав к воротам коттеджа, Павел Александрович остановил машину, рукой подал какой-то сигнал, и я увидела, как юноша, одетый в черный пиджак и галстук, открыл нам ворота, и мы проехали внутрь.
  От восторга я открыла рот. Такую красоту я видела только в фильмах. Это был трехэтажный огромнейший коттедж с уличным бассейном, садом, какими-то очаровательными статуями и интересно подстриженными кустиками в виде различных фигурок.
  - Так красиво! - воскликнула я, не сдержав эмоций.
  Павел Александрович улыбнулся и произнес:
  - Тебе нравится?
  - Еще бы! - еще сильнее воскликнула я.
  - Хотел бы я жить здесь постоянно...
  - В смысле? - не поняла я. - Я думала, что это Ваш дом, и Вы здесь всегда живете...
  - У меня еще есть квартира в центре, и большую часть времени я провожу там. Это гораздо удобней, чем постоянно ездить загород, малышка. Здесь я появляюсь где-то раз в неделю... В этом месте я отдыхаю душой...
  - Здесь действительно очень красиво! И воздух... он здесь такой свежий! Просто удивительно...
  - Ничего удивительного: коттедж находится в экологически чистой зоне.
  - Очень похож на дом моей мечты, - улыбнулась я.
  - Смешная ты... - только и произнес мужчина.
  Не зная, что ответить и не понимая, почему он назвал меня смешной, я только робко улыбнулась в ответ.
  Мы зашли в дом. Внутри все было еще красивее, чем снаружи! Огромные залы, высокие потолки, золотистые колонны с узорами, крутые лестницы, камин, кожаные диваны и кресла, подсвечники словно из средневековья, позолоченные зеркала, картины, люстры... В общем, интерьер напоминал мне сказку! Мне казалось, что я во сне...
  В гостиной приятная пожилая женщина с пышными формами накрывала нам ужин. Она несла на стол такие вкусности, от которых у меня просто потекли слюнки, и я почувствовала, как приятно заныл мой желудок в предвкушении вкусного ужина.
  Когда все было готово, мы сели за стол, и я как сумасшедшая накинулась на еду. Наверное, это выглядело очень неприлично... Я посмотрела на Павла Александровича, лицо которого не выдавало никаких эмоций, и чуть не поперхнулась. Откашлявшись, я все же постаралась вести себя более достойно, чтобы соответствовать обстановке, в которой я находилась. Возле моей тарелки стояло множество приборов, но я понятия не имела, как всем этим пользоваться. Я наблюдала, какие ножи и вилки берет в руки Павел Александрович, но это мне не помогало. Сильно скрестив от волнения ноги и сжав губы, я не знала, что мне делать и как вести себя в подобной ситуации, чтобы не показаться этому человеку совершенной невеждой. Павел Александрович делал вид, что не обращает на меня никакого внимания, и я, тяжело вздохнув, стала есть как умею. Было стыдно, и я чувствовала себя крайне неловко.
  - Может, вина? - предложил мужчина.
  Я кивнула головой и подумала, что это было бы неплохо для того, чтобы хоть как-то снять нервное напряжение.
  Павел Александрович разлил вино по бокалам и один протянул мне.
  - Это бургундское вино 85 года, тебе должно понравиться... У него приятный насыщенный вкус... Ты когда-нибудь вообще пила спиртное? - спросил он.
  - Мы пили с подружкой портвейн, - ляпнула я.
  - Я думаю, что на вкус это будет гораздо лучше того, что ты пила, - как-то сухо проговорил он, и я вновь густо покраснела.
  Отпив пару глотков, я поставила бокал на стол и снова принялась есть. Блюда, стоящие на столе, имели такой великолепный потрясающий вкус, что ими просто невозможно было вдоволь насладиться. Я никогда не ела ничего вкуснее. Как я теперь смогу после такого ужина хоть что-то снова съесть в столовой своего приюта... Но наверное, придется, - с тоской подумала я и еще раз осмотрела гостиную. Эх, когда у меня еще появится возможность в жизни увидеть такую роскошь? Наверное, никогда...
  - Саша, а сколько тебе лет? - вдруг спросил Павел Александрович, отреченно смотря на бокал вина, который он держал в правой руке. Он словно пытался в нем что-то рассмотреть... Хотя, как мне показалось, это было просто отвлекающим маневром, чтобы не акцентировать внимание на своем вопросе.
  Я прокашлялась и соврала:
  - Шестнадцать... - тихо произнесла я.
  На самом деле мне было пятнадцать, но сверстники говорили мне, что я выгляжу чуточку старше. Все равно у меня скоро будет день рождения, и через пару месяцев я достигну своего шестнадцатилетия и буду почти взрослой.
  - Ну и какие планы у нашего юного поколения?
  - Что, простите? - не поняла я и снова поперхнулась.
  - Можно на "ты"... - поправил меня Павел Александрович. - И можешь называть меня Павлом, я тебе разрешаю. Я думаю, что в такой обстановке нам ни к чему формальности.
  Я робко закивала головой в знак согласия.
  - Есть у тебя какие-нибудь планы на будущее? - Павел пояснил свой предыдущий вопрос.
  - Я даже не знаю, - тихо и неуверенно проговорила я, опустив вниз голову. При каждом его вопросе я почему-то чувствовала необъяснимый стыд. Я ощущала себя неполноценной в обществе этого мужчины, осознавая его полное превосходство.
  - У тебя модельная внешность, ты не думала о карьере модели? Как раз девочки в этом возрасте и начинают...
  - Я? Модель? - мне отчего-то захотелось засмеяться, но я сдержалась. - Да какая из меня модель... - только и смогла проговорить я, усмехнувшись.
  - Ты высокая, худенькая, у тебя правильные черты лица, и ты очень молода... Я думаю, что тебе стоит попробовать... Ты как на это смотришь?
  - Я не знаю... - еле слышно произнесла я и уставилась в пол. Мне показалось, что он просто надо мной издевается.
  Закончив ужин, Павел приподнялся из-за стола, подкурил сигару и подошел к окну.
  - Я так полагаю, что твой приют уже закрыт. Ты можешь остаться у меня. Я распоряжусь, чтобы для тебя приготовили комнату для гостей, а завтра я сам все объясню твоей воспитательнице. Можешь быть спокойной, проблем не будет.
  - Спасибо! - воскликнула я радостно, - Я останусь!
  Женщина, которая подавала нам ужин, провела меня в комнату для гостей и стала стелить мне постель.
  Она смотрела на меня подозрительным взглядом, но молчала.
  Я почувствовала себя как-то неловко.
  - Меня Саша зовут... - сказала я.
  Женщина на какое-то время замерла, перестала стелить постель, развернулась ко мне и посмотрела на меня слегка удивленным взглядом. Затем вновь преступив к своему занятию, произнесла:
  - Клавдия.
  - Очень приятно познакомиться... - я улыбнулась.
  Женщина вновь остановилась и посмотрела на меня таким же взглядом:
  - Мне тоже, - сухо произнесла она.
  - Я Вам не нравлюсь? - огорчилась я.
  - С чего ты взяла?
  - Вы как то странно на меня смотрите и разговариваете таким тоном, что я подумала...
  - Я просто не понимаю, откуда ты взялась и кто ты такая. Тебе ведь, наверное, и восемнадцати нет...
  - Да, мне пятнадцать...
  - Пятнадцать? Что ты здесь забыла? Была бы ты какой-нибудь родственницей Павла Александровича, то вряд ли бы ходила в таких обносках. Тогда я ничего не понимаю...
  - Вы правы, я ему не родственница...
  - Но кем ты тогда ему приходишься, раз он привел тебя в этот дом и позволил тебе здесь остаться?
  - Никем... мы случайно познакомились...
  - А ты что, сирота, что ли, чтобы у взрослых мужчин ночевать? Что, дома своего, что ли, нет? Я бы поговорила с твоими родителями, чтобы вмазали тебе хорошенько! А то они наверняка волнуются, места себе не находят, а ты шляешься черти где! - негодовала Клавдия.
  - А я и есть сирота... У меня нет родителей! А приют закрывается в определенное время, и туда сейчас сложно попасть, только через окно. Но так как я уходила и не оставила замок открытым с внутренней стороны, я бы уже не смогла сегодня туда попасть...
  - Батюшки! - воскликнула женщина и прикрыла рот ладонями. - Господи, прости меня! Я и подумать не могла... Какой же все-таки благородный человек Павел Александрович, что приютил тебя на эту ночь... А я-то думала...
  - Павел Александрович действительно благородный человек, - согласилась я.
  - Бедное дитя... - Клавдия покачала головой, - без родительской ласки, без опеки, без поддержки... Как же ты живешь, деточка? Тяжело тебе, наверное, приходится?
  - Нормально... я-то другой жизни и не знала, сравнивать не с чем...
  - Батюшки... - покачала головой она. - А как же тебе жить дальше? Как ты будешь получать образование? Теперь ведь все платное... просто так, наверное, уже поступить нельзя... время СССР прошло, когда было все по-честному, легко и просто... А теперь... Ох, милая, что же ты будешь делать? Куда ты пойдешь после приюта?
  У меня появился ком в горле.
  - Да все у меня будет хорошо... - еле слышно проговорила я и постаралась улыбнуться. - Таких, как я, очень много...
  - Да знаю я, то ворами становятся, то проститутками, а то и еще хуже... - проворчала она.
  - Не говорите так! - обиделась я. - Те, кто с приюта, такие же дети, как и все! И между прочим, преступниками становятся не только дети из приюта! И из благополучных семей тоже бывают наркоманы и проститутки! Здесь все от человека зависит...
  - Да, ты права, девочка, ты права... - вдруг согласилась со мной Клавдия, и ее взгляд стал печальным. - Я с этим сама столкнулась...
  - С чем?
  - С тем, что ребенок из хорошей благополучной семьи стал наркоманом... Господи, горе-то какое! - воскликнула она и всхлипнула. - Я его сама воспитывала, души в нем не чаяла, любила как своего, как родного. Своих-то детей я не могу иметь, и он был для меня как сын... А вырос и стал принимать эту гадость... Зачем, спрашивается? Зачем?! Ведь у мальчика все было... абсолютно все. Павел Александрович исполнял любые его прихоти и желания, абсолютно все для ребенка делал... А он... Хотя я думаю, что вина Павла Александровича все-таки была, надо было ребенку отдавать свою любовь, а не только деньги. Нет, я конечно, уверена, что он любил сына, но он просто не умел этого показывать... Такой уж он человек...
  - Так сын Павла Александровича - наркоман?! - удивилась я.
  - Тс-с-с! - прошипела Клавдия, прижав указательный палец к губам.
  Обернувшись по сторонам, словно испугавшись, что нас кто-то подслушивал, она тихо проговорила:
  - Только никому не слова! В этом доме эта тема закрыта!
  - А что с ним теперь стало? - тихо спросила я, тоже оглянувшись по сторонам.
  - Да Бог его знает... - печально вздохнула Клавдия. - Павел Александрович отказался от сына.
  - Отказался?
  - Его можно понять... На Лешу не действовали никакие уговоры отца бросить это занятия, на него не действовали и мои мольбы, а ведь я была ему как мать. Павел клал его в различные клиники, но тот убегал. Он стал воровать драгоценности из дома, когда отец лишил его материальный поддержки... Павел не хотел, чтобы на его деньги сын покупал наркотики. Поэтому Леша стал воровать... Он своровал драгоценности... семейные драгоценности, оставленные женой Павла после смерти. Павел хранил их в память о супруге, а Леша просто украл их и променял на наркотики... Ах, эти чертовы наркотики, будь они неладны!
  Я тяжело вздохнула и подумала о том, как же несправедливо жизнь распоряжается с людьми... Ну зачем этому Леше надо было родиться в такой семье? Ему надо было появиться на свет, как я: без кола, без двора, без родителей, вот тогда бы он и понял всю ценность того, что было так несправедливо подарено ему судьбой... Это мне надо было оказаться на его месте, вот я бы своего не упустила... Хотя, кто знает, какой бы была я, родившись в богатой семье... Возможно, не зная другой жизни, я бы все воспринимала как должное и от скуки бы тоже стала принимать наркотики... Нет, это бред! Как может стать скучно, когда у тебя столько возможностей?! Да этот Леша просто идиот, по-другому его не назовешь...
  - А от чего умерла жена Павла Александровича? - вдруг спросила я, неожиданно даже для самой себя.
  - Рак легких... - тихо сказала женщина.
  - Рак легких?! - воскликнула я. - Это же очень страшная болезнь...
  - Людмила очень много курила и любила выпить...
  "Были в этой семье какие-то серьезные проблемы, - подумала я, - если люди счастливы, то они никогда не будут подсаживаться на наркотики или спиваться..."
  - У Павла Александровича есть только одна радость в жизни... - тяжело вздохнула Клавдия.
  - И какая же?
  - У него есть дочь.
  - Дочь? И где же она? - я почему-то расстроилась, узнав о том, что у Павла Александровича есть дочь.
  - Вероника в Штатах. Она приезжает раз в полгода на новогодние праздники и на летние каникулы. Она умная девочка, учится, и никакую дрянь вроде наркотиков не принимает...
  "Откуда Вы можете это знать, если она приезжает раз в полгода?" - подумала я, но задала совершенно другой вопрос:
  - А сколько ей лет?
  - Ей девятнадцать, - улыбнулась она.
  - И давно она учится в этих самых Штатах? И почему именно там? Не понимаю, зачем надо было так далеко уезжать от дома...
  - Высшее образование в США считается одним из лучших в мире, деточка. Его обычно получают в течение 4 лет обучения в колледже или университете. Ника уехала от нас, когда ей было шестнадцать... - Клавдия печально улыбнулась. - Павел решил, что не стоит девочке видеть, какой ужасной смертью умирает ее мать, и отправил ее дальше от этих неизбежных событий. Так же Павел боялся, что Леша сможет как-то повлиять на сестру, и она испортится... В общем, много было предпосылок для отъезда Ники. Конечно, без нее этот дом окончательно опустел. Но зато она сейчас учится в одном из известнейших университетов США - в Йельском университете, который входит в сообщество восьми наиболее престижных частных американских университетов, - с гордостью произнесла Клавдия.
  - Но когда-то же она вернется сюда навсегда?
  - Я очень надеюсь на это... очень... - почти шепотом произнесла она.
  Когда за Клавдией захлопнулась дверь, я набрала ванную полную воды и душистой пены... До этого дня я никогда не принимала ванну! У нас в приюте были только общие душевые кабинки... Ванна - как это необычно и удивительно приятно! Даже не верится... Я барахталась в воде, как пятилетний ребенок, сдувала пену с рук и смеялась. Мне казалось, что я забыла обо всем! Наверное, это самый замечательный день в моей жизни, - с грустью подумала я, потому что такого ведь уже никогда не повторится. Завтра я вернусь в свой ненавистный приют, и он покажется мне еще более мрачным и тягостным, чем был до этого... До того, как я прикоснулась "кончиком пальца" к совершенно другой жизни. Как же будет сложно туда вернуться и наблюдать тяжелый осуждающий взгляд Вити... Эта ужасная столовая еда... Фу, какая гадость! А ведь ее придется есть... не помирать же мне теперь там с голоду... А может, правда умереть? Сейчас вот нырну в эту ванну и не вынырну! - наивно размышляла я и, сделав небольшой глоток воздуха, погрузилась под воду и продержалась там пару минут. Осознав, что это было глупой затеей, я вынырнула из ванны и стала жадно глотать воздух. Пролежав в душистой пене еще какое-то время, я поняла, что вода сняла с меня нервное напряжение и усталость, я ощутила, что тело наполнилось энергией.
  "Надо ведь что-то придумать... Я должна сделать все возможное, чтобы приблизиться к своей цели! У меня нет другого выхода... И будет лучше, если я ошибусь и буду корить себя за ошибку, а не за трусость и неиспользованные возможности..." - подумала я.
  Я вылезла из ванной, обмотала тело белым махровым полотенцем и вернулась в спальню. Высушив волосы, я скинула с себя полотенце и посмотрела на свое отражение в зеркале. На меня смотрела худенькая девочка, но уже с довольно женственными формами... Я вновь обмотала свое тело полотенцем и вышла из спальни. Пройдя по длинному коридору, слегка освещенному светильниками, которые высоко висели на стенах, я остановилась возле приоткрытой двери, из которой падал свет. Затаив дыхание, я подошла ближе к щелке и заглянула в нее одним глазом.
  Павел Александрович курил сигару, сидя в коричневом кожаном кресле, в другой руке он держал бокал с каким-то напитком, похожим на виски со льдом. Его взгляд был вдумчивым и отрешенным, он смотрел куда-то вперед, затягивался и выпускал тонкие струйки дыма вверх.
  Я наблюдала за ним и спрашивала себя, нравится ли он мне как мужчина? А знаю ли я вообще, как это бывает: когда мужчина нравится как сексуальный партнер? Я же совершенно в этом ничего не понимаю... Павел Александрович был весьма ухожен, имел достаточно хорошую фигуру для своего возраста, и от него приятно пахло дорогим парфюмом... Наверное, все же он мне нравится... По крайней мере, он мне должен нравиться...
  Я открыла дверь и вошла.
  Павел Александрович отставил бокал в сторону и перевел свой взгляд на меня. Наконец его глаза перестали казаться мне такими холодными, и я заметила в них живой интерес.
  Я прошла внутрь комнаты, приблизившись к хозяину дома.
  Он с любопытством наблюдал за мной... Я скинула с себя полотенце и осталась полностью обнаженной. Мужчина сделал глубокую затяжку и вновь выпустил клубы дыма куда-то вверх. Опустив вниз глаза, я почувствовала, как мои щеки залились алой краской.
  Так продолжалось еще некоторое мгновение, я вновь подняла на него свои глаза и заметила, как его спокойный оценивающий взгляд скользит по моему телу. Затем он вдумчиво произнес (это было сказано таким тоном, словно это была самая обычная ситуация в его жизни):
  - Ты красивая... В тебе есть что-то необыкновенное... Я уже и забыл, что такое настоящая женская красота, - вздохнул он. - Я устал от крашеных блондинок с ботоксом в губах и голливудской улыбкой. А ты такая естественная, такая живая и такая юная... совсем юная... Светлые некрашеные волосы и большие серые глаза... хрупкие плечи, прямая осанка. Ты прекрасна...
  Я потупила глаза и в эту секунду почувствовала себя какой-то глупой маленькой девочкой. Мне захотелось обратно закутаться в большое махровое полотенце и убежать не только из этой комнаты, но и из этого дома... И будь что будет! Пусть я даже не доберусь до своего приюта, и меня кто-нибудь убьет по дороге, пусть... Моя жизнь мне стала безразличной, я ощущала жуткое отвращение к себе.
  Потянувшись вниз к полотенцу, я почувствовала, как большая теплая сухая рука остановила меня. Я замерла в оцепенении.
  - Не делай этого, - как всегда спокойным тоном произнес Павел Александрович. - Иди ко мне.
  Мужчина приподнял меня и посадил к себе на колени. Его рука стала медленно скользить по округлостям моей груди, опускаясь вниз, касаясь моего живота, бедер, спускаясь еще ниже и проводя по изгибам моих ног... Затем она, так же скользя, поднималась вверх, проходя по всему телу, останавливаясь на шее и касаясь большим пальцем моего подбородка. Я вздрагивала от каждого прикосновения, сердце готово было вот-вот выпрыгнуть из груди, и мне казалось, я просто упаду в обморок от переизбытка разнообразных противоречивых чувств, в которых все же преобладал страх. Я ощущала, как мое тело дрожит, и вздрагивала, как осенний лист... Павел Александрович все так же продолжал ласкать меня, не обращая внимания на то, как я закрыла глаза и стиснула губы. Когда его рука в который раз задержалась на моей шее, я почувствовала прикосновение его губ. Легкие поцелуи стали опускаться ниже, пока не дошли до округлостей моих грудей и не задержались на них. Так продолжалась некоторое время, затем Павел приподнял меня, встал сам и, взяв меня за руку, осторожно повел меня к своей постели.
  Широкая дубовая кровать с какими-то причудливыми статуями по бокам была расстелена. Павел аккуратно положил меня на шелковые белые простыни и стал продолжать ласкать мое тело губами. Он делал это осторожно и медленно, словно боялся меня спугнуть. А я мысленно думала, что я и не представляла, что буду лишаться невинности на большой дубовой кровати с шелковыми простынями, с солидным опытным мужчиной... хоть и не любимым... Но ведь это лучше, чем с неопытным и нетерпеливым мальчишкой в подворотне...
  - Саша, ты когда-нибудь была с мужчиной? - спросил меня Павел Александрович, снимая с себя рубашку и расстегивая брюки.
  - Нет... - тихо и как-то виновато произнесла я.
  - Это хорошо... - томно проговорил он.
  Раздвинув мне ноги, он сказал:
  - Будет больно.
  Я судорожно кивнула головой, не в силах что-либо сказать и зажмурила глаза, сжав губы.
  - Расслабься, я постараюсь сделать все как можно аккуратнее. Верь мне, малыш.
  Я постаралась хоть немного расслабиться, но у меня ничего не выходило, я была слишком напряжена и взволнована.
  Через некоторое время я почувствовала, как что-то резко и сильно в меня вошло, словно это тупой нож вонзился в мое тело. Я вскрикнула от боли.
  - Расслабься, ты сама себе делаешь еще больнее, - серьезным тоном проговорил мужчина.
  Но я ничего не могла сделать, пока этот "кол" был между моих ног. Мне захотелось плакать.
  Когда он стал двигаться во мне, я подумала о том, что больнее этого я еще ничего в жизни не испытывала... Поджав губы зубами, чтобы не закричать, я почувствовала во рту вкус своей крови и поняла, что от боли прокусила себе губу.
  Экзекуция продолжалась и стала казаться просто невыносимой. Я молила Господа о том, чтобы это быстрее закончилось. Наконец мужчина отстранился от меня и лег рядом. Я сжалась в комок, натянув на себя простыню, и дала волю своим чувствам: горячие слезы покатились по моим щекам.
  - Ну, девочка моя, не плачь, - проговорил Павел Александрович.
  - Все хорошо... - сквозь слезы проговорила я, спрятав свое лицо в простыне.
  - Я попрошу Клавдию набрать тебе ванную с успокаивающими травами.
  Немного всхлипнув, я согласилась.
  Мужчина встал с кровати, а я, увидев его обнаженного, тут же закрыла глаза и покраснела.
  Он натянул на себя махровый синий халат и закурил сигару.
  - Как ты себя чувствуешь? - спросил он.
  - Не знаю... - прошептала я, еще плохо осознавая, что произошло.
  Докурив, Павел Александрович вышел из спальни. Через пару минут я поднялась с постели и ахнула. Все простыни были в крови, словно здесь только что кого-то убили.
  В комнату зашла Клавдия. Ее лицо выражало недоумение. Смотря то на меня, то на испачканную кровью простыню, она все-таки поняла, что к чему и с отвращением произнесла:
  - Ах ты грязная малолетняя шлюха...
  Для меня это оскорбление прозвучало хуже пощечины.
  - Я не такая...
  - А какая ты?! Я-то думала, что ты хорошая девочка, а ты тут же подстелилась под мужчину, который тебе в отцы годится!
  - Простите... - почему-то извинилась я и закуталась в полотенце. - Я уйду, только уберу за собой все это, и обязательно уйду...
  Судорожно став стягивать с кровати простыни, я почувствовала на себе руки Клавдии.
  - Оставь, - произнесла она, - я сама.
  - Нет, нет, я все уберу! - впадая в истерику со слезами на глазах, прокричала я. - Простите меня, пожалуйста, простите!!! Я все уберу, и Вы меня больше никогда не увидите!
  Поняв, что от наплыва чувств я просто не могу себя контролировать, я опустилась вниз возле кровати, держась за простыни, и разрыдалась, словно в бреду повторяя: "Простите... простите..."
  Женщина опустилась рядом со мной на колени и погладила меня по голове:
  - Успокойся, деточка, успокойся...
  Я подняла на нее свои красные от слез глаза.
  - Сейчас ты примешь теплую ванную и успокоишься, - Клавдия слегка улыбнулась, и с ее лица исчезло отвращение.
  - Если Вы хотите, я могу сейчас одеться и уйти... - прошептала я.
  - Дурочка, и куда же ты среди ночи пойдешь-то? - покачала головой пожилая женщина.
  - Мне все равно...
  - Ах, горе-то ты мое луковое... все, хватит плакать! Пойдем в ванную!
  Взяв меня за руку, Клавдия отвела меня в ванную комнату. Стащив с меня полотенце, она усадила меня в теплую воду с обильной пеной и приятным неповторимым ароматом из душистых трав.
  - Спасибо... - сказала я.
  - Скажи, Саша... Павел Александрович, он... он тебя принудил?
  - Нет! Нет, что Вы... я сама... - мне было безумно стыдно за себя, но мне не хотелось, чтобы пострадала репутация этого человека. Ведь я сама этого хотела...
  - Зачем ты это сделала?
  - Я... я не знаю...
  - Ты же еще совсем ребенок! Боже мой... Бедное дитя... - причитала она, обмывая мои плечи мочалкой.
  - Перестаньте меня жалеть, я сама этого хотела...
  - Это не ты хотела, это бес внутри тебя! У тебя же никакого воспитания! Откуда тебе знать, что можно делать, а что нет... Родители не смогли в тебя вложить ровным счетом ничего! Ни моральных принципов, ни правильных убеждений, ни воспитания. И я не могу тебя в этом винить... Ты не виновата в том, что сирота...
  
  
  
  ГЛАВА 3
  
  
  Проснувшись утром, я сначала не поняла, где нахожусь. Оглядевшись по сторонам, я вспомнила, что я в гостиной, любезно предоставленной мне Павлом Александровичем на эту ночь. В окно били лучи ясного солнца. Я поняла, что утро уже давно минуло, и сейчас было больше полудня.
  Потянувшись на кровати, я нехотя встала и подошла к окну. Весна - прекрасное время года: вокруг все зеленеет, поют птицы, и у многих в душе "расцветают цветы"... У многих, но не у меня... Мне было ужасно стыдно за сегодняшнюю ночь...
  Взглянув в окно, я увидела, как молодой садовник умело орудует газонокосилкой. Он поднял на меня глаза и подмигнул. Я смутилась и спряталась за шторку. Мне почему-то показалось, что каждый в этом доме знает, что произошло сегодня ночью, и подтрунивает надо мной. Надо покинуть этот дом как можно быстрее, - подумала я и стала искать свою одежду. Поняв, что ее нигде нет, у меня началась паника. Я стояла посреди комнаты, завернутая в одну простыню, и просто не знала, что мне делать. Не идти же в таком виде! От отчаяния я села на пол и заплакала.
  В этот момент в комнату вошла Клавдия.
  - Наконец-то ты проснулась! Мне не велено было тебя будить, пока ты сама не встанешь, - улыбнулась она. - Но такая поблажка будет только на первое время... В этом доме завтрак строго в девять утра: Павел Александрович любит точность и соблюдает режим.
  "На первое время? - пронеслось у меня в голове, - как будто я здесь жить остаюсь... Какой бред..."
  - Клавдия, скажите, пожалуйста, где моя одежда? - робко спросила я.
  - Она лежит в шкафу, я ее постирала и погладила. Прими душ, оденься и спускайся вниз. Ты как раз успеешь к обеду, он будет ровно в 13.00, не опаздывай! Павел Александрович этого не любит.
  - Павел Александрович? А он что... разве здесь?
  - Да. А почему тебя это так удивляет?
  - Просто я думала, что он уехал в город. Он говорил мне, что уезжает на работу рано утром и возвращается поздно вечером...
  На самом деле я была очень разочарована, что мне придется вновь с ним увидеться: меня не покидало чувство стыда и смущения. Как я буду смотреть ему в глаза?
  - Когда он живет в городе на квартире, то вероятнее всего так и происходит. Но когда он находится здесь, Павел Александрович отдыхает. Неужели ты думала, что он оставит свою гостью в доме, а сам уедет в город? Ты плохо думаешь о нашем хозяине...
  Словосочетание "наш хозяин" мне очень не понравилось. Словно он был и моим хозяином... Я пока принадлежу только самой себе и никому больше...
  Приняв душ, я оделась в свою чистую одежду и, заплетя свои светлые локоны в две косички, спустилась вниз по лестнице.
  Пройдя в столовую, я опустила вниз глаза и тихо произнесла "Здравствуйте", не решаясь сесть за стол, пока меня не пригласят.
  - Ты опоздала, - холодно проговорил он, даже не взглянув на меня.
  Я посмотрела на огромные настенные часы. Стрелки показывали четыре минуты второго. Я опоздала на четыре минуты...
  - Простите... - еле слышно произнесла я и встретилась с холодными глазами хозяина дома. От этого непроницаемого взгляда мне стало как-то нехорошо.
  - Я надеюсь, что это был первый и последний раз, - сухо проговорил он и указал мне рукой на стул, - Присаживайся.
  Я послушалась и села за круглый гладкий стол, который был обставлен различными вкусностями и также многочисленными столовыми приборами, которые вновь немного меня напугали.
  - Обрати внимание, Саша: перед каждой закусочной тарелкой лежит свернутая полотняная салфетка. Ее надо просто развернуть, но так, чтобы она осталась сложенной вдвое, и положить на колени сгибом к себе. Ее нельзя заправлять за воротник или за пояс. Я думаю, это самое наипростейшее правило ты усвоишь сразу.
  Я робко взяла салфетку и сделала так, как велел мне Павел.
  - Основное назначение салфетки - предохранять костюм от попадания случайных брызг, капель и крошек. Для вытирания рта ее поднимают с колен двумя руками и прикладывают к губам. Но если на столе есть бумажные салфетки, лучше пользоваться ими.
  Я не понимала, зачем Павел решил научить меня хорошим манерам... Ради одного совместного обеда, чтобы не чувствовать ко мне отвращения? Ему, воспитанному и солидному человеку, просто неприятно обедать с невеждой... От этой мысли мне стало не по себе, захотелось встать из-за стола и убежать...
  - А теперь разберемся со столовыми приборами... - продолжал нравоучения Павел Александрович, взяв двумя руками ложку, демонстрируя мне ее так, словно я прежде никогда ее не видела. - Ложку подносят ко рту не перпендикулярно и не параллельно губам, а под углом примерно 45 градусов. Отхлебывают, естественно, беззвучно. Вилку держат так же, как и ложку. Причем накалывая кусочек, зубцы вилки должны быть расположены изгибом вверх. Также ты можешь подсовывать вилку под кусок, в таком случае зубцы будут направлены вниз. А вот подносить ко рту вилку можно только одним-единственным способом: зубцами изгибом вниз. Во время еды ножом и вилкой, нож все время ты должна держать в правой руке, отрезая по кусочку мяса или птицы, а вилку в левой. "Американская" манера, когда сначала нарезают на кусочки все мясо, потом откладывают нож и берут вилку в правую руку, за пределами Америки считается неприличной. А мы как-никак находимся в России. Хоть здесь и много неотесанных и невоспитанных людей, но мы относимся к другому классу.
  Слово "мы" застало меня врасплох. Что он имел в виду? Он имел в виду меня и его??? Или быть может, он говорил о своей семье? Но причем здесь я? Павел Александрович, наверное, просто оговорился, а я слишком восприимчива к словам...
  - Не бойся изобилия на этом столе ножей и вилок, лежащих по обеим сторонам тарелки. Не так уж обязательно знать, какой вилкой что едят, так как есть один секрет, - улыбнулся он, - это как простое правило: первыми берут приборы, лежащие с краю. Затем, по мере подачи блюд, берут следующие, лежащие по порядку.
  Слушая его как можно внимательней, я положила локти на стол и подперла руками подбородок.
  - Убери со стола локти, - грозно сказал он.
  Я вздрогнула и тут же убрала локти под стол.
  - Нельзя ставить локти на стол или вытягивать ноги под столом. Кисти рук должны лежать на краю стола все время обеда. А если ты ешь одной вилкой, без ножа, твоя свободная левая рука все равно должна лежать на краю стола. Причем в Америке и Великобритании, наоборот, принято во время пауз между подачей блюд класть руки на колени, а при еде одной вилкой свободную левую руку также держать на коленях. Но опять же, дорогая моя, мы в России.
  Я нервно сглотнула, аппетит у меня отпал напрочь. Я боялась сделать что-то не так, мне даже страшно было шевельнуться.
  - Что касается поведения за столом, то можно составить длинный перечень нарушений приличий, - продолжал Павел Александрович. - Назовем только некоторые из них, самые вопиющие. Итак, чего за столом делать нельзя ни в коем случае... Во-первых, разговаривать с полным ртом. Во-вторых, добавлять в рот новую порцию еды, не прожевав предыдущую. А также дуть на еду, чавкать, прихлебывать, пользоваться за столом зубочисткой, причесываться и поправлять макияж, вытирать руки о скатерть. Ты все поняла? - спокойно спросил он.
  Я нервно закивала головой.
  - Тогда приступим к еде. Как я полагаю, ты должна быть очень голодна.
  На самом деле аппетита у меня совсем не было, но я все же решила заставить себя поесть, тем более, что мне уже вряд ли когда-нибудь удастся насладиться такими вкусными блюдами, ведь вскоре меня ждет столовая еда моего приюта...
  - Как ты спала этой ночью? - поинтересовался Павел.
  - Спасибо, хорошо, - соврала я, вспоминая свой беспокойный сон и ночные кошмары.
  - Я думаю, что кровать, на которой ты сегодня спала, значительно отличается от той, которая стоит у тебя в приюте, и на ней должно быть гораздо приятней и удобней спать.
  - Вы правы, - согласилась я, опустив вниз глаза.
  - Я же, кажется, уже позволил тебе обращаться ко мне на "ты".
  - Простите... я забыла...
  - Прости, - поправил меня он, сделав ударение на последний слог. - Может быть, вина? - предложил он.
  - Но сейчас ведь день... - изумилась я от его предложения.
  - Бокал одного хорошего вина не повредит даже днем. Французы позволяют себе пить вино и в утреннее время. Если знать меру в алкоголе, то оно не причинит вреда.
  Я кивнула головой в знак согласия, хоть мне и не хотелось сейчас пить спиртное.
  Отведав немного рыбы и салатов, я сделала пару глотков вина и заметила, что оно подействовало на меня крайне успокаивающе и снизило нервное напряжение.
  - Как ты думаешь, Саша, зачем я тебе стал прививать правила этикета? - вдруг спросил меня Павел Александрович.
  Я немного поежилась от такого вопроса, потому что мое предположение было только одно: я думала, что Павлу Александровичу просто было неприятно обедать с некультурной девчонкой, которая даже не знает элементарных вещей. Но вместо своих догадок я произнесла:
  - Не знаю...
  - Саша, ты мне нравишься, и если ты будешь послушной девочкой, ты сможешь остаться в этом доме.
  - Навсегда? - вырвалось у меня.
  - Все будет зависеть от твоего поведения.
  Я не могла поверить его словам! Мне казалось, что он просто шутит со мной.
  - А как же приют? Как мне объяснить, что я ухожу? Оттуда просто так не отпускают... Или Вы предлагаете мне просто остаться у Вас и ничего им не объяснять? Но тогда меня объявят в розыск, и у Вас могут возникнуть серьезные проблемы...
  - Не "у Вас", а "у тебя", ты опять забыла, что мы перешли на "ты", - поправил он.
  Закурив сигару и выпустив струйку дыма вверх, Павел произнес:
  - Тебе скоро семнадцать? После семнадцати, насколько я знаю, ты можешь поступить в колледж и уехать из приюта. Государство должно предоставить тебе общежитие, но ты от него откажешься и будешь жить здесь.
  - Мне пятнадцать, - вздохнула я, - шестнадцать мне будет через два месяца...
  - Ты солгала мне?
  Я нервно сглотнула и промолчала: слова будто застряли у меня в горле.
  - Больше никогда так не делай, - тон Павла был спокойным, но каким-то зловещим.
  - Хорошо... прости... - тихо произнесла я, мне с трудом удавалось начать общаться с этим человеком на "ты".
  - В каком классе ты сейчас учишься?
  - В десятом...
  - Давай сделаем так, Саша... Мы пока с тобой торопиться не будем, и сегодня ты вернешься в приют. С воспитательницей я поговорю, никто не будет иметь к тебе претензий, что ты отсутствовала сегодняшней ночью. Когда у меня будет свободное время, я буду приезжать за тобой и забирать тебя. Доучишься в школе этот класс - я посмотрю на твое поведение и решу, что делать с тобой дальше. Ты все поняла?
  - Да... - еле слышно произнесла я, кивнув головой.
  
  Сажая меня в огромный черный тонированный джип, Павел сунул мне что-то в карман и отдал какие-то указания своему водителю. И только в тот момент я поняла, что он не поедет вместе со мной, как обещал... От осознания этого у меня появился ком во рту... Чмокнув меня в лоб, он пожелал мне счастливо пути и произнес: "До встречи". Эти слова не очень-то обнадежили меня... Мне казалось, что Павел на самом деле спешил от меня избавиться. А чтобы я не задавала ему лишних вопросов, он просто хотел успокоить меня этими словами, чтобы я надеялась на то, что это было наше не последнее свидание. Я все испортила, солгав ему о своем возрасте... Какая же я дура! Но теперь уже ничего не исправить, и будь что будет...
  Водитель Павла отвез меня к воротам приюта. Вспомнив, что Павел перед моим отъездом положил мне что-то в карман, я залезла в него и достала аккуратно сложенные несколько купюр. Все понятно... Павел просто решил откупиться от меня, как от проститутки, чтобы я не имела никаких претензий. Придурок! А я и не имела никаких претензий к нему! А эти деньги заставили меня почувствовать себя дешевкой, малолетней шлюхой, которая продала свою невинность за... посчитав деньги, я усмехнулась. За пятнадцать тысяч рублей... Может быть, это не так уж и мало? Я никогда ранее не держала в руках столько денег... Может быть, для кого-то это и были копейки, но не для меня. Лучше пусть хоть что-то, чем ничего...
  Возле ворот меня встречала воспитательница Ирина Александровна, на ее лице играла фальшивая улыбка. Водитель Павла сунул ей в карман какой-то конверт и уехал. Женщина тут же распечатала конверт, и по выражению ее лица я поняла, что она осталась довольна.
  - Пойдем, - произнесла она, посмотрев на меня насмешливым взглядом.
  Я молча последовала за ней.
  Оказавшись в стенах своего приюта, мне вдруг захотелось развернуться и просто убежать. Убежать неважно куда, лишь бы не быть здесь. Я понимала, что это глупо, и от собственного бессилия я со всей силы стала стучать ладошкой по стене.
  - Черт, черт, черт!!! - кричала я как ненормальная, пока не отбила себе руку, и из моих глаз не брызнули слезы. - Ненавижу... - медленно проговорила я, прижавшись лбом к стене. Развернувшись, я скатилась по ней вниз на корточки, прижала к себе колени и опустила голову.
  - Саша?! - вдруг услышала я знакомый голос.
  Подняв голову, я увидела склонившегося надо мной Витю.
  - Я уже пятнадцать лет как Саша... - решила подерзить я. - Что хотел?
  - Я просто рад тебя видеть... Я волновался... - проговорил он, в его глазах читалось удивление. - С тобой все в порядке?
  - Да, все хорошо, - безразлично произнесла я и отрешенно посмотрела в сторону.
  - По тебе не скажешь!
  - Еще раз повторяю: у меня все хорошо, иди куда шел и оставь меня в покое!
  - Я хочу знать, где ты была! - грозно рявкнул он, как будто имел на это право.
  - Какого черта, Вить? Я все понимаю: ты меня спас тогда от Данила, но это не значит, что теперь я обязана перед тобой отчитываться!
  Но Витя, не обращая на мои слова никакого внимания, стал трясти меня за плечи.
  - Отвечай, Саша!
  - Ты совсем сдурел?! - рассердилась я. - Отвяжись от меня!
  Высвободившись из его цепких рук, я поднялась на ноги.
  - Слушай, может быть тебе денег дать за мое спасение? Мы будем в расчете, и ты от меня отстанешь?!
  - Денег? Ты с ума сошла?! Откуда вообще у тебя могут быть деньги?
  Достав пачку аккуратно сложенных купюр из кармана, я швырнула их в Витю.
  - На, забирай! И больше не доставай меня! И без тебя тошно!
  Развернувшись от него на все 180 градусов, я ушла в направлении своей комнаты. Обернувшись один раз на Витю, я увидела, что он стоит в полном недоумении и хлопает глазами.
  На телефон пришло смс.
  Я посмотрела на дисплей - это был Павел. Руки почему-то задрожали, я прочитала сообщение.
  "Как поживает моя девочка?", - было написано в нем.
  "Спасибо, у меня все хорошо..." - ответила я.
  "Во сколько завтра заканчиваются твои уроки в школе?"
  "В 12.30"
  "Я заеду за тобой после учебы."
  Он приедет за мной! Надо будет вернуть ему деньги, чтобы он не думал, что мне от него что-то нужно... Черт, я их швырнула в Витю... Вот дура!
  В дверь постучали и, не дожидаясь моего ответа, открыли. Витя бесцеремонно прошел внутрь.
  - Откуда они у тебя? - просто спросил он и швырнул мне деньги на кровать.
  - А это имеет какое-то значение? - безразлично спросила я, собирая разбросанные деньги.
  - Имеет!
  - Слушай, Вить, я устала от тебя... Уходи, а?
  - Я не уйду, пока ты мне все не расскажешь! - твердо стоял на своем упрямый парень.
  - Ну хорошо... Их мне дал тот мужчина, с которым я провела сегодняшнюю ночь...
  Витя отвесил мне звонкую пощечину - я вскрикнула и прижала ладони к горячей щеке.
  - Ты что себе позволяешь?! - разозлилась я.
  - Это что ты себе позволяешь?! Ты спала с ним?! Он дал тебе денег за секс???
  - Да, я спала с ним! Но он дал мне денег вовсе не за секс!
  Витя вновь мне дал пощечину так, что я упала на пол, и у меня в глазах все поплыло.
  - Шлюха! - прокричал он.
  Я закрыла лицо руками и расплакалась.
  Витя наклонился ко мне, погладил меня по голове и стал шептать как полоумный:
  - Прости, Саша... прости! Я не знаю, что на меня нашло... Прости, пожалуйста...
  - Уходи! - выкрикнула я сквозь слезы.
  - Саша, ну скажи, у тебя же с ним ничего не было? Ты же не такая... ты ведь соврала мне?
  - Уходи!!! - еще раз повторила я, закрывая лицо руками.
  Витя поднялся с пола и со словами "прости" вышел из комнаты.
  - Что здесь происходит? - услышала я голос Владки, моей соседки по комнате.
  Подняв голову, я поняла, что девчонки (которые жили со мной в одном блоке) вернулись с обеда. Встав с пола, я села на кровать.
  - Ничего... - сказала я и вытерла слезы.
  - Ого... - Лера бесцеремонно подошла к моей кровати и взяла деньги.
  Я треснула ее по рукам.
  - Не трожь, не твое! - злобно прошипела я.
  - А что, твое, что ли? - нагло спросила она.
  - А ты не видишь, на чьей кровати они лежат?
  - А откуда у тебя деньги? - спросила Светка, кровать которой находилась рядом с моей.
  - Не ваше дело...
  - Ишь, какая стала! - начала причитать Лера. - Здесь все общее, не будь крысой!
  - Так откуда у тебя деньги? - пристала ко мне Светка.
  - Да ее сегодня ночью не было - видать, на дороге стояла! - засмеялась Владка.
  - Заткнись, дура! - огрызнулась я.
  - Сама дура! - в ответ прокричала она.
  Затем понеслось... Слово за слово... Светка подошла и толкнула меня в плечо. Я ответила ей тем же. Мы обе схватили друг друга за волосы и покатились вниз на пол. Завязалась драка. Девчонки подтрунивали, но не вмешивались.
  - Светка, вздуй ее! - кричала Лера.
  - Так ее, так! Вздуй ее, Света! - смеялась Владка.
  В комнату зашла Ирина Александровна, разняла нас и отвела к директору.
  Леонид Вячеславович, мужчина пожилого возраста, прочитал нам длинную мораль, после чего отпустил со спокойной совестью.
  Эту ночь я практически не спала. На душе скреблись кошки, и я прислушивалась к каждому шороху. Так же я волновалась насчет завтрашнего дня, ведь Павел обещал приехать за мной в школу...
  
  
  
  ГЛАВА 4
  
  
  После окончания последнего урока, я вышла на порог школы и увидела уже знакомую мне машину - тонированный черный джип. Из нее вышел Павел. Я с радостью побежала к нему на встречу.
  Подойдя к нему, я неуверенно поцеловала его в щеку. Почувствовав все тот же умопомрачительный дорогой парфюм, мне захотелось прижаться к нему и вдохнуть этот запах глубоко в свои легкие. Павел улыбнулся.
  - Здравствуй, Саша, - сказал он.
  - Здравствуй... - робко произнесла я.
  - Ну что, поехали?
  - Поехали!
  Обернувшись назад, я увидела на порожках школы недовольные и шокированные лица своих соседок по комнате. Улыбнувшись им победной улыбкой, я села в машину к Павлу.
  - Итак... Сегодня у нас в планах посетить несколько магазинов и прикупить тебе парочку хороших вещей, - сказал Павел и надавил на газ.
  - Правда? - не веря собственному счастью, спросила я.
  - А мне есть смысл тебя обманывать?
  - Нет, - улыбнулась я в предвкушении сегодняшнего дня.
  
  Я никогда не была в таких магазинах, в которые меня повел Павел. Красивый интерьер, приветливые продавцы, которые сами были очень хорошо одеты, помогали мне с выбором вещей. Единственное, что мне, конечно, не совсем понравилось, это то, что моего мнения там никто не учитывал: последнее слово было за Павлом. Но так как у него был весьма хороший вкус, я не сильно огорчилась. Одно то, что у меня появятся новые вещи, приводило меня в настоящий восторг.
  Павел купил мне пару джинсов, черные классические брюки, пару кофт, бесчисленное количество маечек, футболок, юбок... Больше всего мне понравилось летящее платье бежевого цвета, в нем я была похожа на сказочную фею...
  Когда Павел выбирал мне нижнее белье, я смутилась и залилась алой краской.
  - Может быть, с выбором я справлюсь сама? - нерешительно предложила я.
  Павел поднял на меня свои пронзительные глаза.
  - На первое время я бы не советовал тебе проявлять инициативу, Саша.
  - Извини...
  Когда с покупками было окончено, и я переоделась в новую одежду, Павел повез меня в салон красоты. Там милая молодая девушка сделала мне маникюр, вымыла, подстригла и уложила мои волосы.
  - Саша, сейчас мы поедем в одно место, где ты должна будешь вести себя очень сдержанно и воспитанно. В общем, больше молчи... - посоветовал он, и мы поехали в неизвестном мне направлении.
  Конечно, я нервничала, не зная, куда мы едем, но так как я уже доверилась этому человеку, паниковать было глупо.
  Подъехав к красивому многоэтажному стеклянному зданию, Павел открыл мне дверцу машины и предложил руку.
  - Спасибо... - проговорила я.
  На лифте мы поднялись на самый последний этаж этого роскошного здания. Как я поняла, мы попали в приемную какой-то организации. Меня поразила красота офиса... Окна начинались от самого пола и заканчивались в нескольких дюймах от потолка. Не сдержавшись, я вплотную подошла окну.
  - Какая красота! - воскликнула я. Казалось, что отсюда был виден весь город! Там внизу не прерывался бесконечный поток машин. Люди казались жалкими муравьями... Наверное, хозяева этого офиса ощущают себя богами...
  Павел о чем-то переговорил с девушкой в приемной, и она указала ему на соседний кабинет. Павел прошел в этот кабинет, а мне велел оставаться на месте и дожидаться его.
  - Девушка, а что здесь за организация? - поинтересовалась я.
  Девушка подняла на меня свои удивленные, но необычайно красивые глаза, и только сейчас я отметила, что не только глаза ее были красивы, но и весь ее образ был самим совершенством. По сравнению с ней я почувствовала себя ущербной.
  - Вообще-то это довольно известное модельное агентство, - девушка обиженно захлопала своими длинными пушистыми ресницами. - Неужели Вы не прочитали вывеску на входе? Там довольно большими буквами все написано...
  - Там было что-то написано на английском... Я не смогла прочесть...
  - Это насколько нужно не знать международный язык, чтобы не прочитать элементарных слов, - фыркнула девушка, - "BeStar" - сказала она на английском.
  Я залилась алой краской, мне было стыдно за свою необразованность.
  Павел выглянул из кабинета и жестом показал мне, чтобы я вошла. Я прошла внутрь.
  Немного полноватая, но ухоженная женщина в очках со светлыми короткими волосами, подошла ко мне вплотную и померила рулеткой мою грудь, талию и бедра.
  - Отлично, - сказала она и что-то записала в свой альбом.
  Затем меня попросили встать к стене, чтобы измерить мой рост.
  - Просто замечательно, - вновь сказала женщина с белыми волосами. - Сколько тебе лет? - спросила она.
  - Пятнадцать... - робко ответила я.
  - Великолепно...
  Я так и не поняла, почему она все время восхищалась. Посмотрев на Павла вопросительным взглядом, я произнесла:
  - Что происходит?
  - Сейчас тебе все объяснят, - ответил он.
  - Девочка, тебя принимают в одно из лучших модельных агентств. Я надеюсь, ты счастлива?
  - Меня? В модельное агентство? Вы уверены?...
  Мне казалось, что я совершенно не соответствую той девочке, которая сидела у входа. По сравнению с ней я была гадким утенком...
  - Естественно, сначала ты должна окончить школу моделей. Ты пройдешь курс хореографии, стилистики, визажа, актерского мастерства и, конечно, подиума. Расписания занятий нужно взять в приемной у Кларочки.
  Я стояла просто ошарашенная. Меня - и в модельное агентство? Но я не хочу! Я совершенно не соответствую эти красивым девицам! Что я здесь буду делать?! Когда Павел первый раз сказал мне о карьере модели, я подумала, что он шутит, но теперь я понимала, что это было все сказано серьезно... Какой бред...
  Взяв расписание занятий у Клары, мы вышли из здания агентства.
  - Ты голодна? - спросил меня Павел.
  - Есть немного... - согласилась я.
  Павел привез меня в дорогущий ресторан. Никогда не думала, что я когда-нибудь окажусь в таком месте. Я чувствовала себя там крайне неуверенно, просто не в своей тарелке.
  - Тебе нужно привыкать, - спокойно сказал Павел. - Никто и никогда не должен знать твоего настоящего прошлого. Мы должны придумать тебе легенду...
  - Но зачем? - удивилась я.
  - Девочка моя, если ты намерена быть рядом со мной, то ты должна мне соответствовать. У достойного мужчины должна быть достойная спутница. Я выучу тебя и воспитаю из тебя такую женщину, с которой мне будет приятно появляться в любом обществе. Поэтому ты должна мне беспрекословно повиноваться и быть послушной девочкой. Вот тогда у тебя будет все, что ты захочешь...Ты все поняла?
  - Да... - я кивнула головой и нервно взглотнула.
  Отобедав, мы поехали на квартиру Павла.
  Она была такой же шикарной, как и все, что я сегодня видела. Окна там были такими же, как и в здании модельного агентства.
  - Я не так часто здесь бываю... - сказал Павел, высвобождаясь от галстука. Если я нахожусь в городе, то я на работе до самого позднего вечера. А если я отдыхаю, то только в загородном доме. Там я действительно ощущаю себя дома. А эта квартира слишком большая для одного человека, и ты начинаешь чувствовать себя в ней одиноко.
  Подойдя ко мне сзади, Павел приобнял меня за плечи:
  - Иди, прими душ, - прошептал он. - А лучше набери полную ванную душистой пены... Ты, наверное, очень устала за сегодняшний день, слишком много впечатлений для маленькой девочки...
  
  
  
  
  * * *
  
  Лежа в расслабляющей ванне, я размышляла о том, какой я должна быть, чтобы остаться рядом с Павлом. Я размышляла о том, что я чувствую к нему. Я уважала его и одновременно боялась... Мне всегда было волнительно находиться рядом с ним... Может быть, это и есть любовь? Девчонки всегда рассказывали мне, что когда они видели человека, в которого были влюблены, у них учащалось сердцебиение, и по телу проходила мелкая дрожь. То же самое я испытываю к Павлу... Может быть, я влюблена в него? Наверное, все-таки нет... - разочарованно подумала я. - Я просто не способна на эти чувства... Я никогда не испытывала того влечения, о котором рассказывала мне Вика и соседки по комнате... То, что было между мной и Павлом, в корне отличалось от того, о чем я наслышана. Если бы я могла любить, то я бы обязательно полюбила Павла... Ведь он идеальный мужчина. О таком, как он, наверное, мечтает каждая девушка...
  Дверь в ванную комнату медленно открылась, и я увидела обнаженного Павла. Я вздрогнула от неожиданности и закрыла глаза от смущения. Зная, что я тоже полностью обнажена, а пена не до конца скрывает мое тело, я скрестила ноги и руки.
  Павел присел рядом с мраморной ванной. Взяв мочалку, он стал аккуратно проводить ей по моему телу.
  - Расслабься, - приказным тоном сказал он.
  Вздохнув, я расцепила руки и ноги.
  Павел стал медленно скользить мочалкой по моему телу. Затем он убрал ее и начал просто гладить меня ладонью. Я закрыла глаза. Его рука скользнула ко мне между ног и задержалась там. Другой рукой он притянул к себе мою голову и поцеловал.
  Ванная была достаточно широкой, чтобы там еще уместились как минимум два человека, поэтому Павел после недолгого поцелуя оказался рядом со мной в воде. Под водой он стал ласкать мое тело. Приоткрыв глаза, я посмотрела на его мужское достоинство и испугалась. Оно было немалых размеров, и я подумала, что мне будет так же больно, как и в первый раз.
  Когда он вошел в меня, я почувствовала небольшую боль, но по сравнению с той, что я испытала в ту ночь, она была незначительной, и в середине полового акта она почти не ощущалась. Никакого удовольствия я не испытала... И было немного противно слышать, как стонет на мне этот мужчина. Но по этим стонам я хоть стала понимать, что конец моих мучений близок.
  
  К вечеру Павел отвез меня в приют. С многочисленными пакетами, в которых лежала новая одежда, я зашла в свою комнату.
  - Явилась, не запылилась, - брякнула Светка.
  - Ой, девочки, смотрите, как она разоделась! - присвистнула Лера.
  - Хорошо же она, наверное, раздвинула ноги перед этим мужиком, что он так ее приодел, - фыркнула Светка.
  - Заткнись, - сказала я и положила пакеты под свою кровать.
  - А что у тебя там? - спросила Влада.
  - Не твое дело... - произнесла я.
  Владка с Леркой вскочили с кровати и полезли к моим пакетам. Я не смогла их оттолкнуть, они вытащили на пол все вещи, которые мне сегодня купил Павел.
  - Ах... - ахнули они в один голос.
  - Делись! - сказала подбежавшая к сумкам Светка.
  - С вами? - хмыкнула я. - Да пошли вы! Были бы вы мне хотя бы подругами...
  - Ах так?! - вскричала Светка. - Ну мы тебе еще покажем, шлюха!
  - Девоньки, да что вы ее слушаете? Каждый берет себе из этого все, что хочет! - торжественно сказала Владка.
  И девчонки стали разбирать мою одежду. Я стала отнимать у них свои вещи, но силы оказались неравными. От моих новых вещей осталось только то, что было на мне...
  Я взяла мобильник и скинула Павлу сообщение: "Извини, но все, что ты мне подарил, у меня отобрали мои соседки по комнате."
  Через минут десять в комнату ворвалась Ирина Александровна и потребовала вернуть все, что они у меня забрали. Девчонки были в шоке, что Ирина Александровна, которая относилась к нам всегда крайне безразлично, вдруг влезла в наши "разборки", встав на мою сторону.
  Им ничего не оставалось делать, как вернуть мне все мои вещи.
  - Ирина Александровна, а Саша шалается с взрослым мужчиной. Это он ей накупил все это барахло... - попыталась наябедничать на меня Света, но вместо того, чтобы выяснить, что к чему, Ирина Александровна дала ей звонкую пощечину, и Светка, разрыдавшись, уткнулась в свою подушку.
  - Узнаю, что еще кто-нибудь ведет себя плохо по отношению к Саше, посажу в карцер!
  Все замерли в оцепенении. Карцером называли холодное темное место без окон, в которое сажали провинившихся ребят. Почти каждый из нас там побывал не раз, и все боялись вновь туда вернуться. Обычно в карцер сажали на сутки. Еду приносили по расписанию, как и в столовой, но давали через маленькое решетчатое окошко, которое открывалось только с обратной стороны карцера. Вместо туалета там было железное ведро, а вместо кровати - вонючий старый матрас, без простыней и подушек. Когда я сидела там, мне казалось, что я просто сойду с ума. Давящая темнота была невыносимой... После суток, проведенных там, глаза долго привыкали к свету, тело было словно наполнено свинцом, совершенно отсутствовала какая-либо энергия, и по обыкновению начиналась жуткая простуда.
  Когда Ирина Александровна ушла, девчонки стали переглядываться между собой, а Света продолжала плакать.
  После этого они больше меня не трогали, но всегда смотрели взглядом, полным ненависти и презрения.
  
  Со следующей недели я стала посещать школу моделей. Там я не смогла завести себе подруг: все девчонки видели друг в друге только соперниц. К тому же я была очень замкнута и практически ни с кем не общалась.
  После занятий Павел забирал меня к себе на квартиру, а к вечеру отвозил обратно в приют.
  Видя меня, девчонки всегда перешептывались и смотрели с ненавистью. Но я старалась не обращать на них внимания.
  В школе моделей на кастинге меня отобрали для съемок рекламы одного из престижнейших салонов красоты. Мое лицо должно было красоваться у входа в салон и на всех его визитных карточках, а также в журналах, которые его рекламировали. Павел был очень мною доволен. Я была счастлива, что смогла его порадовать: похвала и одобрение этого мужчины на тот момент были смыслом моей жизни. Я любила Павла, как своего отца или наставника, как строгого, но справедливого учителя. Я уважала его как человека и, естественно, я была безгранично благодарна ему за все, что он для меня делал.
  Близились окончание учебного года и мой День Рождения. Павел обещал мне, что подарком для меня будет то, что он заберет меня из приюта в свой загородный дом, и все лето я проведу там. Я отсчитывала дни, потому что мое нахождение в приюте было для меня просто невыносимым. Никто из ребят не общался со мной, некоторые тыкали пальцем, девчонки в комнате боялись повышать на меня голос, чтобы не прогневать Ирину Александровну. Но сквозь зубы шёпотом называли меня шлюхой, иногда ночью резали ножницами мои вещи, а один раз они отрезали мне волосы... Это было ужасно... Я долго плакала, затем бросалась на всех без разбора с кулаками, но кто это сделал, никто так и не признался. Слава Богу, волосы были отрезаны не под самый корень, а под каре, и когда мой личный парикмахер уровнял и уложил мои волосы, в этой новой прическе я нашла свои плюсы.
  Витя перестал донимать меня, но постоянно посматривал в мою сторону... Иногда я читала ненависть в его глазах, иногда злобу... а иногда и восхищение... Мне не хотелось, чтобы Витя относился ко мне плохо, и я даже несколько раз пыталась с ним поговорить, но он напрочь отказывался от разговоров, объясняя это тем, что я ему просто противна.
  "Ну и пусть, - думала я, - мне никто не нужен, у меня есть Павел..."
  Но как-то раз, вернувшись от Павла в приют к вечеру, я обнаружила записку на своей подушке. "Жду тебя в 21.00 под лестницей, где мастерская. Ты ведь хотела со мной поговорить... Виктор"
  Меня немного удивило это письмо. Чем-то оно показалось мне очень странным... Какое-то внутреннее волнение охватило меня изнутри... Но все же я решила, что к девяти часам обязательно приду под лестницу и выясню отношения с Витей. Мне просто это было необходимо... Я хочу, чтобы хотя бы один человек в этих стенах смотрел на меня без ненависти в глазах. Только почему Вите надо было со мной поговорить именно под лестницей, где мастерская? Может быть, ему просто не хотелось, чтобы кто-то видел нас вместе? Неужели ему стыдно перед ребятами со мной общаться? Ну ладно... я ему все выскажу...
  Кстати, очень странно, что девчонки не выкинули эту записку, и она дошла до моих рук... Наверное, мне просто везет!
  Спустившись вниз в назначенное время, я обнаружила, что там никого нет. Когда я уже собиралась уходить, дверь мастерской открылась, и несколько рук затянули меня внутрь. Там было темно, но кто-то включил свет.
  Я увидела Свету, Владку, Леру, еще нескольких девчонок из своей комнаты и двоих парней, одним из которых был Данил. От всех изрядно пахло алкоголем. Второй парень, который стоял рядом с Данилом, еле держался на ногах.
  - А, вот ты и попалась, - сказал он мне, и все засмеялись.
  Я развернулась и бросилась к двери, но мужские руки схватили меня и не дали мне этого сделать. Я стала кричать и вырываться, после чего парень закрыл мне рот рукой.
  - Допрыгалась, сука! - с чувством произнесла Светка и отвесила мне пощечину. - Сейчас мы разукрасим тебя так, что этого богатенького мужика, которому ты даешь, от тебя просто стошнит!
  - Ишь, модель нашлась! Тощая, как червяк!
  - Да ты уродина!
  - Мразь! - сказала Влада и ударила меня по лицу.
  - Ненавижу! - прокричала Лера и дала мне пощечину.
  Кто-то плюнул мне в лицо, крики и удары стали смешиваться в одно, и я уже ничего не разбирала. Одновременно чья-то мужская рука залезла мне под бюстгальтер и стала срывать его. Я делала попытки кричать и вырываться, но меня держало несколько человек, поэтому все мои усилия были напрасными.
  Я упала на пол, и они стали бить меня ногами. Я не знаю, сколько это продолжалось, потому что несколько раз я теряла сознание.
  Меня положили на парту, которая стояла посередине мастерской.
  - А сейчас я сделаю то, что должен был сделать уже давно, - сказал Данил и стал расстёгивать себе штаны.
  Я пришла в себя и вновь стала вырываться изо всех сил.
  - Нет!!! - кричала я.
  Но они прижали меня к столу, а кто-то с силой стал раздвигать мне ноги. Данил порвал на мне трусы и, надев презерватив, грубо вошел в меня.
  - Так ее, Даня! - смеялись девчонки. - Пусть знает, сука, что она не что иное, как мразь! А то возомнила себя королевой!
  Мне казалось, что я нахожусь в аду.
  Когда то, что вытворял со мной Данил, закончилось, они вновь швырнули меня на пол и опять стали пинать ногами. Я потеряла сознание, и на какое-то время мне показалось, что я умерла. Боль куда-то ушла, я видела поле, усеянное множеством цветов. Цветов было много, и все они были удивительно прекрасными. Мне хотелось сорвать хоть один цветочек, но я сдерживала себя, думая, что это будет настоящим варварством. Ведь цветы настолько красивы и прекрасны... Всматриваясь в чистое ясное голубое небо, я подумала, что все хорошо... Я была счастлива. Но вдруг вокруг меня начался пожар, цветы стали гореть! Языки пламени охватили все мое тело! Я горю! Я горю!!! Боль полностью сковала меня. Я ощущала на себе каждый язычок пламени.
  - Она, кажется, приходит в себя. Вколите новокаин! - услышала я незнакомый мне ранее женский голос.
  - Бедное дитя! - сказал кто-то.
  После этого я вновь окунулась в сон, где уже не было поля и цветов... Там вообще ничего не было... пустота...
  
  Открыв глаза и посмотрев по сторонам, я сразу не поняла, где нахожусь, мысли были неясными, в голове был какой-то туман. Я ничего толком не могла вспомнить. Единственное, что я ощущала, это глубокую душевную боль. Мне казалось, что мое сердце вынули наружу и растоптали ногами... Но объяснить себе почему у меня были такие ощущения я не смогла. Затем, словно вспышки молнии, ко мне стали возвращаться воспоминания... Удар за ударом... оскорбления и насмешки... Данил...
  Я поморщилась и закрыла глаза, вспоминая, как он надругался надо мной. Сжав кулак, я почувствовала боль. Посмотрев на руку, я увидела, что запястье моей руки проколото шприцом. Мне поставили капельницу. Свободной рукой я ощупала свое лицо. Оказалось, все не так плохо: зубы были все целы, отеков не было... Странно... Сколько же времени я провела в больнице? Я отчетливо помнила, что меня били по лицу, но по моим ощущениям у меня практически все зажило.
  В палату зашла медсестра.
  - Дитя, ты очнулась! - обрадовалась она. - Как ты себя чувствуешь?
  - Чувствую, что жива... - хрипло сказала я и не узнала собственного голоса.
  - Не зря ты проснулась в этот день, моя дорогая! У тебя ведь сегодня День Рождения!
  - День Рождения??? - удивилась я. - Неужели я пролежала без сознания несколько недель?..
  - Ты должна быть благодарна, дитя мое... Ты могла умереть... Тебя привезли сюда в очень тяжелом состоянии. Если бы тебя во время не обнаружили, ты была бы уже далеко отсюда...
  - И кто знает, может быть, в гораздо лучшем мире, - с горечью проговорила я.
  - Может быть, моя дорогая... Но пока ты здесь, ты должна быть благодарна Богу, потому что только с его помощью ты еще жива...
  - А может быть, я не хочу жить...
  - Да что ты такое говоришь, деточка?
  - А я просто не знаю, как жить теперь с этим... - прошептала я.
  Медсестра присела на краешек кровати и, погладив меня по руке, произнесла:
  - Ну, милая моя... тебе Бог даровал жизнь, значит, ты нужна здесь... ты будешь еще счастлива... Ты еще так молода, девочка моя, все забудется...
  - Спасибо за теплые слова, но такое не забывается...
  - Тебе исполнилось только шестнадцать, ты не прожила даже и половину своей жизни...
  - Никто не знает, сколько нам отведено и какую часть своей жизни я уже прожила... - глухо сказала я.
  - Господи, ну что за мысли?! - расстроилась женщина и покачала головой. - У тебя еще будет в жизни любовь, муж, дети... Представляешь, какое это счастье? Ты заведешь себе семью...
  - Семью?... - задумчиво произнесла я. - После того что со мной сделали, никто не захочет на мне жениться... Да я, наверно, и сама не захочу замуж... Тем более я не умею любить... - вздохнула я.
  - Ну что за глупости? С чего ты это взяла?
  - Потому что до сих пор я никогда и ни к кому не испытывала этого чувства...
  - Ну тебе же только шестнадцать! - добродушно рассмеялась женщина. - У тебя же еще все впереди!
  - Мне страшно... - сказала я.
  - Все будет хорошо... - успокаивающе проговорила она.
  Я закрыла глаза и вновь заснула.
  Когда я проснулась, я увидела стоящий на тумбочке огромный букет цветов... Белые лилии...
  - Привет... - я узнала голос Павла.
  Он стоял у окна. Как всегда одетый с иголочки в дорогой серый фирменный костюм, в белую рубашку и галстук, а запах его дорогого парфюма витал по палате. Сердце мое бешено забилось. Я сейчас, наверное, ужасно выглядела... Он бросит меня... Наверное, пришел попрощаться... Хотя бы даже то, что он пришел после всего случившегося, было для меня честью...
  - Привет... - произнесла я хриплым голосом.
  - Я рад, что ты пришла в себя... Я боялся, что потеряю тебя, Саша...
  - Правда?.. - я еле сдерживала слезы, чтобы не расплакаться.
  - Я привязался к тебе, моя девочка. Наверное, я был виноват в случившемся с тобой. Я знал, что общение со мной и мои подарки вызовут зависть у твоих сверстниц, но я даже и предположить не мог, что может дойти до такого...
  - Ты ни в чем не виноват... - быстро проговорила я.
  - Я признателен тебе, что ты не винишь в этом меня, хотя могла бы... Саша, ты должна ответить мне на один вопрос...
  Я насторожилась.
  - Скажи мне, тебя не только избили?... Тебя изнасиловали?
  Я нервно сглотнула, не зная, соврать или сказать правду... Если я скажу правду, он бросит меня. Как-то раз он говорил мне, что для него очень важна суть того, что он был у меня первым и единственным мужчиной. Если он узнает, что я была изнасилована, то точно бросит меня...
  - Нет... меня только избили... - соврала я.
  - Я знаю, что твое нижнее белье было разорванно. Ты лжешь мне?
  - Я не лгу! Они просто издевались надо мной...
  - Возможно, ты просто потеряла сознание и не помнишь?
  - Я все помню... - нервно прошептала я.
  - Я рад, что этого не произошло. Не переживай, обидчиков мы накажем, все будет хорошо. Когда тебя выпишут из больницы, ты переедешь жить ко мне, в загородный дом. Поправляйся... - Павел чмокнул меня в лоб и вышел.
  Я была безумно ему благодарна. Моя кошмарная жизнь наконец-то закончится... Начнется новая, и возможно, все будет хорошо... Я сделаю все, чтобы не разочаровать этого мужчину... Я буду любить его... Я обязательно заставлю себя любить его!
  После того, как вышел Павел, ко мне в палату зашел человек в форме. Он представился следователем и попросил рассказать все, что со мной произошло.
  Я вкратце рассказала ему все события того злосчастного вечера... Кроме... кроме изнасилования.
  - Саша, возможно, ты была в бессознательном состоянии... Экспертиза показала, что тебя все-таки изнасиловали...
  - Нет! Этого не было!!! - запротестовала я. - Я все прекрасно помню... Такого не было!
  - Ты уверена?
  - Да, - кивнула головой я.
  
  После того, как меня выписали из больницы, были долгие судебные разбирательства, но все участники преступления были наказаны. Каждому дали срок от 5 до 15 лет в колонии строгого режима.
  Если бы кто-нибудь знал, через какие душевные муки мне пришлось пройти во время судебного процесса... Сколько грязи... Сколько слез в подушку по ночам... Я могла плакать только тогда, когда была наедине с собой... Ни в суде, ни в присутствии Павла я себе этого не позволяла, в особенности в присутствии Павла. Мне не хотелось быть для него обузой, он и так многое для меня сделал...
  Когда наконец все это закончилось, я вздохнула свободно и, кажется, даже стала наслаждаться жизнью до того момента, как к нам на летние каникулы приехала его дочь - Ника.
  
  
  
  ГЛАВА 5
  
  
  Проснувшись утром от какого-то шума, я встала и посмотрела в окно. Громко лаяли собаки, ворота были открыты. Из машины вышла высокая худощавая блондинка лет двадцати. Я сразу узнала, кто это, потому что не раз видела ее фотографии. Это была Вероника - дочь Павла. На днях она должна была приехать в Россию из США на летние каникулы, но я не думала, что этот день будет сегодня.
  Одетая во все кричаще розовое, в больших темных солнечных очках, она сразу вызвала у меня отвращение и негатив. С ней была маленькая "карманная" собачка породы чихуахуа. Мне казалось, что я смотрю дешевый американский фильм про тупую блондинку. У нее была омерзительная походка, потому что она еле держалась на ногах в своих розовых туфлях с двадцатисантиметровым каблуком.
  Ее радушно встретила Клавдия, распухнув девушке свои объятия. Но блондинка только поморщила свой напудренный носик и, надув губки, брякнула пренебрежительное: "Привет".
  "Вот сука", - подумала я.
  - Доченька, ну обними ты меня! - возмутилась Клавдия.
  - Доченька? Какая я тебе доченька? - надменно проговорила Вероника.
  - Ника, ну зачем ты так со мной? - расстроилась женщина.
  - Я с тобой поздоровалась... А моя мать давно умерла, и ты не имеешь права называть меня доченькой... Так могла называть меня только мать...
  - Но никогда не называла! - с обидой произнесла Клавдия и, взяв сумки из рук девушки, направилась в дом.
  Мне стало жаль эту женщину. Я знала, как она ждала ее приезда. Она ждала Нику, как свою родную дочь, и наверняка никак не ожидала, что встреча пройдет именно так.
  Блондинка выпустила из рук собачку, которая тут же побежала по клумбам цветов и справила свою нужду на газоне. Не раздеваясь, Вероника прилегла на лежак возле бассейна и закинула ногу на ногу. Достав из своей маленькой сумочки пачку тонких сигарет, она с наслаждением закурила.
  - Пепельницу мне! - приказала она охраннику.
  - Вероника, простите, что вмешиваюсь, но с минуты на минуту должен подъехать Ваш отец. Вряд ли ему это понравится.
  Ника прикусила нижнюю губу.
  Услышав шум от приближающейся машины, она в панике затушила об лежак сигарету и выкинула окурок прямо в бассейн.
  - Вот дрянь! - не выдержала я, наблюдая за всем происходящим из окна своей спальни.
  Я-то думала, что дочь Павла должна отличаться идеальным воспитанием и поведением. Как я ошибалась... И вот с ней мне придется жить бок о бок все лето? Замечательно... - с сарказмом подумала я.
  Из машины вышел Павел.
  Я ожидала теплых объятий, поцелуев, радостного визга Ники, но ничего этого не произошло.
  - Здравствуй, Вероника, - холодным, официальным тоном поприветствовал ее Павел.
  Она в свою очередь поднялась с лежака и, опустив вниз голову, проговорила:
  - Здравствуй, отец...
  - Пройдем в дом, дочь, - сопроводив свои слова пригласительным жестом, Павел взял ее за руку и повел к входной двери.
  Приняв душ на скорую руку, я надела короткое ситцевое платье, заплела уже хорошо отросшие волосы в косы и спустилась вниз по лестнице. Завтрак в этом доме был ровно в девять часов утра, и мне нельзя было опаздывать, для Павла это было своего рода законом. А я его одновременно боялась и уважала, поэтому во всем его безоговорочно слушалась.
  Спустившись в холл, я чуть носом к носу не столкнулась с этой девицей. Она посмотрела на меня вытаращенными глазами и чуть не раскрыла рот от удивления.
  - Кто это? - ошарашенно спросила она у Павла.
  - Вероника, знакомься, это Александра, - представил меня он. - Александра, это моя дочь Вероника. Ты не раз слышала о ней и, несомненно, узнала ее благодаря фотографиям, которые я тебе показывал.
  - Приятно позна... - не успела договорить я.
  - Вы у нас в гостях? - спросила Ника.
  Я замешкалась с ответом, но на помощь мне пришел Павел.
  - Александра здесь живет, - как ни в чем не бывало, проговорил он. - Уверен, вы подружитесь.
  - Живет?! А почему это она здесь живет?! - воскликнула блондинка.
  - Потому что я этого захотел.
  - Что?!
  - Вероника, ты ведешь себе крайне невежливо! Где твое воспитание?! - нахмурил брови Павел.
  - Отец, я хочу знать, кем тебе приходится эта девчонка, что ты позволил ей жить в нашем доме! Неужели ты спишь с ней?! Она же младше меня!
  Павел дал своей дочери пощечину. Вероника вскрикнула и отпрянула в сторону.
  Я стояла в смятении и не знала, что мне делать.
  - Впредь не лезь не в свое дело, Ника, и веди себя так, как подобает достойной девушке.
  Ника приложила руку к щеке и стиснула зубы.
  - Вероника, я надеюсь, ты все поняла?
  Девушка кивнула головой в знак согласия и сказала короткое: "Да".
  - Вот и отлично, - проговорил Павел. - А теперь скажи, что ты рада познакомиться с Александрой.
  - Я рада познакомиться с тобой... А-ле-к-са-н-д-ра... - ядовито проговорила она, отчеканив каждую букву моего имени, от чего мне стало не по себе.
  Мы прошли в столовую и сели за стол. Есть совершенно не хотелось, эта девица испортила мне весь аппетит.
  Я уставилась в свою тарелку и просидела так весь завтрак, практически не поднимая глаз.
  Павел расспрашивал Веронику про учебу, про то, как ей живется в США, рассказал дочери, как дела обстоят в России, что сейчас происходит с экономикой в стране, как скачет доллар и как процветает его компания. В общем, разговор был пресным, словно это была не его дочь, а какой-то зарубежный деловой партнер по бизнесу. Но Ника к моему удивлению оказалась сильным собеседником и ни в чем не уступала Павлу, развивая разговор о политике и различиях политического строя за рубежом.
  Вот бы и мне научиться хоть что-то понимать в этих вещах и уметь вести светскую беседу, - подумала я.
  Но тем не менее, не смотря на то, что эти, по сути, родные люди находили общие темы для разговора, как мне казалось, теплоты между ними не было. Столь мирный разговор после такой ссоры казался настолько фальшивым и противным, что я с нетерпением ждала окончания завтрака, чтобы покинуть столовую и уйти в свою комнату. Но время как назло длилось медленно.
  Я чувствовала на себе настойчивый испытывающий взгляд Вероники, но держала себя в руках и не отвечала на него.
  Когда завтрак был окончен, Павел позвал Клавдию, чтобы она убрала со стола, а сам вышел, небрежно бросив на стол газету.
  - Клавдия! - радостно воскликнула девушка и кинулась Клавдии в объятия, словно и не воротила недавно от нее нос. Пожилая женщина от неожиданности чуть не уронила поднос, который был у нее в руках. Расплывшись в радостной улыбке, она обняла девушку и похлопала ее по плечу.
  - А я уж думала ты совсем мне не рада, девочка моя... я так переживала! А ты, оказывается, просто устала с дороги и проголодалась!
  - Конечно, конечно, Клавдия! Ты ведь знаешь, как я тебя люблю! Ты ведь мне почти как мать! - причитала блондинка.
  Затем, посмотрев на меня высокомерным взглядом, она произнесла:
  - Выйди, пожалуйста, я хочу поговорить с Клавдией.
  - Да, конечно, - сказала я и вышла из столовой.
  Но вместо того, чтобы подняться наверх в свою комнату, я встала за дверью и прислушалась.
  - Клавдия, что это за девка? - с явно выраженной антипатией спросила Ника.
  - Даже и не знаю, как тебе объяснить... - немного замешкалась Клавдия.
  - А ты говори как есть! Кто такая, откуда взялась, надолго ли она здесь и какие у нее отношения с моим отцом?
  - Это девочка с сиротского приюта...
  - Так она еще и бомжиха?! - воскликнула Вероника.
  - Бог с тобой, дочка... не надо так выражаться...
  - Клавдия, а как мне еще выражаться?! Ну папаня, ну он и выдал! И надолго у нас эта беспризорница?
  - Я даже и не знаю... Саша уже здесь как своя... Даже вся прислуга уже воспринимает ее как вторую хозяйку...
  - Что?! Я не могу поверить своим ушам!!! Сколько лет этой малявке?!
  - Ей шестнадцать...
  - Шестнадцать?! Ну он совсем, что ли, на старости лет сбрендил?! Клавдия, ведь он спит с ней?!
  - Ох... Я не знаю... - попыталась уйти от ответа бедная женщина
  - Клавдия! - вскричала Ника.
  - Я не знаю... - голос женщины был похож на страдальческий зов умирающей.
  - Ты все знаешь, Клавдия, ты знаешь! - настаивала девчонка.
  - Она спит отдельно от него, у нее собственная комната... - юлила Клавдия.
  - Да какая к черту разница, раздельно они спят или нет! А то, что у нее еще впридачу и своя комната здесь есть, это еще хуже! Так трахает он эту малолетку или нет?!
  - Ника!
  - Я называю вещи своими именами! Клавдия, скажи мне, ведь ты для меня как мать!
  - Он спит с ней, - с трудом сказала Клавдия, тяжело вздохнув.
  - Вот старый извращенец, - фыркнула Ника, - а девчонка, конечно, хорошо устроилась... Из грязи в князи... Ну я ей еще покажу... - злобно проговорила она.
  - Никочка, да оставь ты ее в покое, пусть живет... Девчонка и так уже за всю жизнь натерпелась... Никому она не мешает... тихая, спокойная, вежливая...
  - Клавдия, ты еще будешь защищать эту малолетнюю потаскуху?! - возмутилась блондинка. - Я от тебя такого не ожидала! И как это - "никому она не мешает"?! Мне она мешает!!! Мне! Ты понимаешь?!
  - Честно - не понимаю, чем она может тебе мешать...
  - Да что тут непонятного??? Во-первых, это позор для семьи! Во-вторых, отец осквернил память моей матери, впустив в этот дом эту беспризорницу! А в-третьих, как ты не понимаешь, она хочет прибрать к рукам то, что по праву принадлежит мне и только мне!
  - Доченька, ты неправа!
  - Не называй меня дочерью! - выпалила Ника и, чуть не сшибив меня дверью, выскочила из столовой. Слава Богу, я успела отскочить к стене, дверь меня не задела, а просто скрыла мое присутствие, и я осталась незамеченной. Одним глазом заглянув в столовую, я увидела, как Клавдия сидела за столом и плакала. Мне сначала захотелось подойти к ней, обнять ее за плечи и приободрить, но я передумала, поднялась наверх к себе в комнату и закрыла дверь на ключ.
  Итак, дочь Павла меня ненавидела... И что? Что она могла мне сделать? Да собственно, ничего... Из этого дома меня выгнать она не могла... Оскорбить меня словами? Ну и что? Как будто ее мнение имело для меня какое-то значение. Я уже давно была "закалённой" на злой язык.
  Через некоторое время кто-то постучал в мою комнату. Я подошла к двери.
  - Кто там? - спросила я.
  - Это Вероника, - услышала я язвительный голос за дверью.
  Я открыла.
  - Чего тебе? - сухо спросила я.
  Ника бесцеремонно прошла в комнату.
  - А ты, я смотрю, не особо вежливая... - потянула она.
  - Ты тоже, - фыркнула я.
  - Я, по крайней мере, у себя дома нахожусь!
  - Я тоже.
  - А вот в этом ты ошибаешься, милочка моя! Это мой дом!
  - Это дом Павла Александровича, - резко сказала я. - Тебе он не принадлежит.
  - Я его дочь!
  - А я его будущая жена! - вырвалось у меня.
  Если бы Павел узнал, что я сказала, ему бы это очень не понравилось... Эти слова выскочили из моих уст случайно, по инерции...
  - Что?!
  - Что слышала!
  - Ах ты негодяйка! - с этими словами Ника набросилась на меня и повалила на кровать. Мы сцепились друг другу в волосы и упали на пол.
  В комнату вбежала Клавдия и стала нас разнимать.
  - Я убью тебя, сука!!! - кричала Вероника.
  В дверях появился Павел.
  - Что здесь происходит?! - сердито спросил он.
  - Я хотела с ней поговорить, а она набросилась на меня! Она меня ненавидит! - кричала Ника.
  - Это неправда! Все было совершенно по-другому! - стала оправдываться я.
  - Отец, этой оборванке нужны от тебя только деньги! Неужели ты этого не понимаешь?!
  - Заткнись! - произнес Павел.
  Ника расплакалась от обиды.
  - Как ты можешь так со мной поступать, отец?! Это ты убил мать, это из-за тебя Лешка стал принимать наркотики, а теперь ты хочешь еще и осквернить этот дом присутствием этой малолетней потаскушки?!
  Павел ударил дочь по лицу.
  - Павел Александрович, что же Вы такое творите?! - воскликнула Клавдия, подбежав к девчонке и спрятав ее за свою спину.
  - Твоя мать умерла от рака! Лешку я пытался спасти, но он сам отказался от помощи! А моя личная жизнь тебя не касается! - прокричал он, не обращая никакого внимания на Клавдию.
  - Нет! Это все ты! Я ненавижу тебя! - кричала Ника через слезы.
  - Неблагодарная! - воскликнул Павел и ушел, сильно хлопнув дверью.
  - Отпусти меня, - пробурчала блондинка Клавдии, высвобождаясь из ее объятий. - А с тобой мы еще разберемся! - зло бросила она мне, выходя из комнаты.
  Оставшись одна в спальне, я села на кровать и обняла своего огромного белого плюшевого медведя. После моего переезда сюда, Павел спросил меня, что я хочу получить себе в подарок за свой прошедший день рождения, который я провела в больнице. И я не задумываясь сказала, что хочу себе большого плюшевого мишку... Павел долго смеялся надо мной, но мое желание осуществил. Он купил мне огромного белого плюшевого медведя. Мне так нравился этот мишка! У меня никогда раньше не было таких игрушек... Я ликовала, как маленькая пятилетняя девочка! После этого Павел через некоторое время просто задарил меня мягкими игрушками, словно пытался мне возместить то, что было утеряно для меня в детстве. Я искренне радовалась каждой новому подарку и бросалась Павлу на шею. Но больше всего мне нравился именно этот здоровый белый медведь. Он был для меня лучшим другом... Правда, безмолвным, но все понимающим...
  - Эх, Мишка, Мишка... вот и закончилась счастливая тихая жизнь...
  
  
  
  ГЛАВА 6
  
  
  Прошло несколько дней с момента приезда Ники. С ней мы практически не общались, она искоса поглядывала на меня злобным взглядом и иногда посылала нелестные выражения в мою сторону.
  Я старалась не обращать на это внимания, мысленно повторяя себе, что эта мерзкая девчонка все равно рано или поздно уедет из этого дома и оставит меня в покое.
  Но как-то раз, когда Павел уехал в город, я осталась с ней практически наедине.
  Я сидела в своей комнате и читала увлекательную книгу, которая отвлекала меня от присутствия этой девицы в доме.
  Вдруг в комнату постучали. Сначала я хотела проигнорировать стук в дверь. Но человек, находящийся за дверью, был очень настырным. Тяжело вздохнув, я подошла к двери и открыла ее.
  Передо мной стояла Ника.
  - Привет, - как-то беззлобно сказала она.
  - Ну привет... - произнесла я.
  - Выпить хочешь?
  - Что?
  - Я разве непонятно сказала?
  - Ты предложила мне с тобой выпить? - не поверила я своим ушам.
  - Ну да... А что здесь такого? Мне скучно одной... я же не алкоголичка, пить в одиночестве...
  - Но ты же ненавидишь меня...
  - Я подумала, что это глупо... и решила положить этому конец... все-таки нам еще с тобой все лето друг с другом жить... Ты согласна со мной?
  - Согласна... - неуверенно и ошарашенно произнесла я.
  - Ну так пойдем?
  - Но я... я не пью...
  - Ха! Да брось! Не будь пай-девочкой, пойдем!
  Мы спустились вниз к бару. Вероника достала бокалы и наполнила их до краев каким-то ликером, положив туда лед и трубочки. Один из бокалов она протянула мне.
  - За примирение! - торжественно произнесла она и чокнулась со мной фужером.
  Я сделала пару глотков. Ликер был вкусным, но пить мне сегодня не хотелось.
  - Ну как? - спросила Ника.
  - Вкусно, - ответила я. - А что это?
  - Это Бейлиз... сливочный ликер ирландского происхождения. Не смотря на то, что он не относится к числу самых дорогих ликеров, он тем не менее по праву считается одним из лучших и известных... Изготавливается из настоящего ирландского виски тройной перегонки и молока. Такую смесь можно назвать уникальной, потому как такой недолговечный продукт, как сливки, консервируется на длительный срок исключительно с помощью виски. Это удивительно, но виски настолько хорошо сберегает сливки, что бутылка Бейлиз, разлитая два года назад, сохраняет такой же неповторимый свежий и тонкий вкус, как и в день своего изготовления...
  - Надо же... я раньше никогда ничего подобного не пробовала. Я вообще никогда раньше не пила ликеров.
  - Деревня! Сегодня попробуешь все, - подмигнула мне она. - На сегодня я твой личный бармен!
  Перспектива напиться мне не очень-то была по душе, но я промолчала.
  - Итак, следующий ликер, который ты попробуешь - это ликер "Гранд Марьнье". На данный момент он считается одним из лучших ликёров в мире! Для приготовления этого ликера используется цедра горького апельсина из района Карибского моря, семь сортов специального коньяка, сахар и секрет "Марнье", - словами знатока говорила блондинка.
  Меня совершенно не интересовал состав этого напитка, так же как меня не интересовали и последующие разговоры Ники про США, его культуру, отличие от нашей страны, угнетающей ее учебы, но я слушала Нику с внимательным выражением лица и предоставила ей возможность почувствовать себя наиинтереснейшей собеседницей. Ведь я понимала, что самое важное для человека - это почувствовать свою значимость... Может быть, после Ника все-таки будет относиться ко мне с меньшим негативом, оставит меня в покое, и не будет препятствовать моим отношениям с ее отцом.
  - Никто меня не спрашивал, хочу ли я ехать в эту гребанную Америку или не хочу, - жаловалась она, прикуривая очередную тонкую сигарету и потягивая ликер из трубочки. - В этом доме никогда не было свободы выбора и свободы слова. Во всем, что произошло с нашей семьей, во всем виноват отец...
  - Не говори так! Он ни в чем не виноват! - возмутилась я.
  - Ой, да ладно тебе его защищать! Будто тебя он не использует и не заставляет тебя ему беспрекословно подчиняться!
  - Я не понимаю, о чем ты...
  - Неужели ты и правда такая дурочка? Он пользуется твоей красотой, твоей молодостью, он считает тебя своей игрушкой...
  - Нет, это не так! - в сердцах воскликнула я.
  - Да ладно тебе, остынь...
  Сделав пару глотков ликера, Ника спросила:
  - Саша, а много у тебя было мужчин? Только честно! - лукаво прищурилась она.
  - Твой отец был единственным... - смущенно проговорила я.
  - Да ну, ты лжешь!
  - Нет, это правда...
  - Тяжелый случай... - издевательски хмыкнула она.
  Полностью осушив свой бокал уже без трубочки, она с грохотом поставила его на стол, вскочила со своего места и со словами "Пошли купаться!" потянула меня к бассейну.
  - Подожди! - произнесла я, пытаясь вырваться из ее цепких рук, - Дай я хоть одену купальник!
  - Да не будь ты такой нудной! Мы будем купаться голышом!
  - Что?! Нет! Нет, я не хочу так! Нас же может кто-нибудь увидеть!
  - Да кто нас увидит? Ты что, Клавдии, что ли, стесняешься? Если да, то она уже давно спит!
  - А если кто-нибудь из охраны? - не унималась я.
  - Да пошли они все к черту! Все они работают на моего отца, они не люди! - высокомерно прокричала Ника.
   Я покачала головой, но возражать не стала, не видела смысла спорить с этой взбалмошной девицей.
  Скинув с себя полностью всю одежду, Ника нырнула в бассейн. Вынырнув из воды, она посмотрела на меня недовольным взглядом:
  - Ну? - произнесла она.
  - Я...
  - Раздевайся и ныряй в бассейн! Вода просто великолепная! Потрясающе освежает!
  Недолго думая, я стала неуверенно раздеваться.
  - А ты недурна собой... - сказала Ника, смотря на меня оценивающим взглядом.
  Нырнув в воду, я и впрямь почувствовала, как вода освежает мое тело. Было необычайно хорошо...
  Ника стала плескаться в меня водой, я плескалась в ответ, мы смеялась, нам было весело. Вдоволь набрызгавшись и повеселившись, мы прилегли на ближайшие лежаки.
  Немного отдышавшись, Ника встала:
  - Я принесу нам по коктейлю, - сказала она.
  - Ты пойдешь в таком виде? - удивилась я.
  - Да, а что?
  - Ну если тебя все же кто-нибудь увидит!
  - Да пусть смотрят! - засмеялась она и пошла в дом.
  Чудная эта Ника, - подумала я. Есть в ней что-то, какой-то блеск в глазах... Может, не такая уж она и плохая, как я себе представляла? Немного сумасшедшая, но не плохая...
  - А вот и я! - сказала вернувшаяся Ника и протянула мне коктейль.
  - Спасибо, - улыбнулась я и сделала пару глотков.
  Ника взяла свою маленькую сумочку и, достав оттуда пачку сигарет, закурила.
  - Знаешь, я всегда мечтала о сестре, - призналась она. - И может, то, что ты появилась в этом доме, это не зря? Давай будем друг другу как сестры? В матери то ты мне не годишься, - засмеялась она.
  - Сестры... звучит здорово... у меня тоже никогда не было сестры... Хотя о чем это я? У меня вообще раньше никого не было...
  - Ты круглая сирота? - спросила Ника.
  - Да... - печально вздохнула я.
  - И ты даже не знаешь, кто были твои родители?
  - Нет, не знаю... В сиротском приюте я оказалась совсем крохой... У меня был старший брат, но его посадили, и больше я о нем ничего не слышала...
  - Печально... А мой старший брат стал принимать наркотики, и отец его выгнал...
  - Я сочувствую тебе... Ты, наверное, любила его?
  - А я и сейчас его люблю... Лешка был для меня, как луч света в темном царстве этого дома. Мы понимали друг друга как никто другой...
  - А почему он стал... - я немного замешкалась: возможно, мне нельзя было задавать подобные вопросы, но любопытство меня побороло, - Почему он стал принимать наркотики?
  - Ну, ты знаешь как это бывает... Сначала с друзьями за компанию, потом в порывах отчаяния, когда надо было забыться... Но уж когда заболела мать, то он просто хотел убежать от реальности... Все легко объяснимо. Он в этом не виноват, во всем виноват отец! - злобно проговорила Ника.
  - Но причем здесь Павел?! - в недоумении воскликнула я.
  - Да он доставал всех нас своим безумным контролем! Мы без его разрешения и вздохнуть спокойно не могли! Это ужасный человек! Мать хотела несколько раз с ним развестись, но так как брачный контракт был написан далеко не в ее пользу, она терпела этого козла до конца своей жизни! - выпалила Ника. - Мать стала жутко пить, а он избивал ее!
  - Нет! Я не верю в это!
  - Это было! Да, это было! Из-за него она стала пить и курить! Никто в этом доме уже не мог представить ее без сигареты... Она просто затравила себя никотином и алкоголем... Вот тебе и рак... - Ника сделала глубокую затяжку. - Все всегда находились в страхе перед ним, - с горечью проговорила она, выпуская тоненькую струйку дыма вверх. - А давай отомстим ему?! - вдруг предложила Ника и посмотрела на меня полубезумным взглядом.
  - Мне не за что ему мстить! - запротестовала я. - Наоборот, я благодарна ему, Павел многое для меня сделал...
  - Еще скажи, что любишь его! - со злостью прошипела она.
  - Я его уважаю... а о любви мне известно мало... Я просто не понимаю, что это...
  - Ну скажи честно, тебе же от него только деньги нужны? Ну признайся!
  - Павел - единственный человек, который у меня есть... Это единственный человек, которому я небезразлична, которому небезразлична моя судьба и мое благополучие... У меня никогда не было человека, который бы заботился обо мне, оберегал меня и любил. Павел - это все, что у меня есть... - честно призналась я. - Мне нравится, что он обеспечен, но деньги - это далеко не самый главный его атрибут...
  - Ты лжешь мне! Ты лжешь! Я знаю, что ты его также ненавидишь, как и я! Он пользуется тобой, и по ночам с ним, если ты и стонешь, то не от удовольствия, а от отвращения!
  - Прекрати! Зачем ты такое говоришь? Видимо, нам все-таки не удастся стать с тобой подругами! - в сердцах выпалила я и, встав с лежака, стала одеваться, чтобы пойти в дом.
  - Стой! - остановила меня Вероника, схватив за руку. - Я просто погорячилась... Прости... Давай еще поговорим...
  - Хорошо, - согласилась я, - Только пойдем в дом... а то я уже вся продрогла...
  - Окей, - улыбнулась Ника.
  Вернувшись в бар, Ника сделала какой-то потрясающе вкусный коктейль из нескольких ликеров.
  Немного опьянев, меня все-таки потянуло на разговоры.
  - Ника, а ты была когда-нибудь влюблена? - немного пьяным голосом спросила я.
  - Да... наверно... - нехотя ответила она.
  - То есть ты даже сама этого не знаешь?
  - Я не знаю, что это было: любовь, влюбленность или просто страсть... Но этот парень сводил меня с ума! - с жаром сказала она и рассмеялась. - Я хотела его от кончиков пальцев на ногах до кончиков ушей. Все мое естество хотело его! Мы трахались, как кролики, и не могли друг другом насладиться... Это было что-то... Такого сумасшедшего секса у меня в жизни еще не было! - затем Ника на некоторое время уставилась куда-то перед собой, взгляд ее был затуманенным, она как будто что-то вспоминала. После, затянувшись сигаретой и выпустив ровную струйку дыма, она обратила свой взор на меня, - А ты когда-нибудь так сильно хотела мужчину? - спросила она, прищурившись.
  - Ты знаешь, наверное, я просто не создана для этого... - смущенно проговорила я. - Я никогда не получала от этого удовольствия... Говорят, что у всех девушек разный темперамент, я же, наверное, отношусь к тем, у кого он отсутствует напрочь, - слегка улыбнулась я.
  - Что за чушь! Ты просто не хочешь моего отца, вот и все!
  - Нет, что ты... Дело не в этом... дело во мне...
  - Еще раз повторяю, это все чушь!
  - Понимаешь, меня когда-то изнасиловали, - бурливший во мне алкоголь потребовал от меня правды. - После этого интимные отношения мне совсем стали противны... Тот ужасный эпизод в моей жизни никак не уходит из моего подсознания. Когда я занимаюсь сексом, я всегда вспоминаю это, и ничего не могу с собой поделать... Тот факт, что надо мной надругались, преследует меня всегда: в моих мыслях, снах... о чем бы я не думала, в конечном счете все сводится к одному...
  - Ого! Да тебе к психоаналитику надо! Но постой... Ты же говорила, что мой отец был у тебя единственным мужчиной!
  - Павел был моим первым мужчиной... А изнасиловали меня в приюте уже после того, как я лишилась невинности. Я очень стараюсь забыть об этом... но не получается... Ты даже не представляешь, как часто меня преследуют кошмары, мне постоянно снится та ужасная ночь... Это происходит вновь и вновь, словно это случилось не единожды в моей жизни, а случается каждую ночь... И я знаю, это навсегда... И пусть говорят, что время лечит, и все забывается, пусть... Я буду соглашаться и говорить, что это действительно так, но в моей душе навсегда останется этот шрам... В душе всегда будет присутствовать эта боль от унижения... И неважно, что все будут думать, что я счастлива. Пусть думают, потому что моя боль - это только моя боль и ничья больше...
  - Да уж... Но я все-таки надеюсь, что рано или поздно ты узнаешь, что такое настоящая страсть и желание. Просто нужно встретить того самого человека, который пробудит в тебе эти чувства и заставит забыть о случившемся.
  - Я не думаю, что мне это нужно... Я и так довольна своей жизнью... - задумчиво произнесла я.
  - Ну еще бы, из грязи в князи, - фыркнула Ника.
  Мне, конечно, не понравились ее слова и интонация, но я промолчала.
  - А что это за медальон у тебя на шее? - спросила она и потянулась ко мне, бесцеремонно схватив медальон. - Это тебе мой отец подарил? - с ревностью спросила она.
  - Нет, это мое... - произнесла я, попытавшись вырвать его из ее рук.
  - Ага, - хмыкнула она, - и откуда же у тебя, у детдомовской девчонки, такая дорогая вещица? Признавайся, все-таки до моего отца был еще какой-нибудь "Павел"?
  - Зачем ты так? Я тебе говорю все как есть... И с чего ты взяла, что медальон дорогой?
  - В чем я разбираюсь, так это в элитном алкоголе и драгоценностях! У меня на это глаз наметан... Так откуда у тебя он, сознавайся?
  - Он на мне с самого рождения... Медальон висел у меня на шее, когда я попала в приют. Я никогда и не думала, что он имеет какую-то ценность, кроме той, что это какая-то частичка моего прошлого, память о моих родителях, напоминание мне о моем собственном "Я".
  - "А-ле-кса-ндра Ве-бер", - медленно, по слогам прочитала Ника выграненную надпись на моем медальоне. - Ты Александра Вебер?
  - Да. Вебер - это моя фамилия...
  - Ты что, немка?
  - Ой, я даже не знаю... - замешкалась я. - Я ничего не знаю о своих корнях...
  - А с чего ты взяла, что на медальоне написана твоя фамилия? Может быть, он вообще краденый!
  - Нет! У меня же был брат... Когда я была совсем крохой, он приходил ко мне, чтобы навестить меня... И у него был точно такой же медальон, только с его именем "Денис Вебер".
  - Странно... Имена русские, а фамилия немецкая...А куда пропал твой брат?
  - Его посадили за кражу.... А я еще долго ждала его, но увы, он так и не появился...
  - Ну у тебя и родословная, уж лучше дальше и не копаться, одного брата-вора хватит.
  Я прикусила нижнюю губу.
  - Ну не обижайся! - похлопала меня по плечу Вероника. - Я это так, к слову! А хочешь на мои украшения посмотреть? У меня их много! Ты любишь, драгоценности, Саша?
  - Я даже не знаю... Я как-то не думала еще об этом...
  - Пойдем, я покажу тебе свою коллекцию! Может быть, что-нибудь понравится, и ты потом вытрясешь что-то подобное с моего папочки!
  - Я не буду этого делать...
  - Да ладо тебе! Строишь тут из себя недотрогу... Пошли!
  Взяв меня за руку, прихватив с собой бутылку еще чего-то крепкого и всучив мне два бокала, Ника потащила меня наверх, в свою спальню.
  Достав какую-то шкатулку, она открыла ее и стала показывать различные серьги, колье, браслеты. Да, действительно все они были красивы, но это были всего лишь безделушки... Красивые дорогие безделушки.
  - Я смотрю, у тебя не блестят глаза, - заметила Ника. - Ты не настоящая женщина. Настоящая женщина должна любить драгоценности... Еще Мерилин Монро говорила, что лучшие друзья девушек - это бриллианты! Или ты у нас птица высокого полета, и тебя это уже не впечатляет? - засмеялась она.
  - Нет, мне нравится... Мне правда нравится...
  - По тебе не скажешь... Ты, наверное, еще до этого не доросла, гораздо больше бы тебя впечатлил какой-нибудь плюшевый мишка с магазина игрушек...
  - Неправда... - я залилась алой краской, вспомнив про своего большого плюшевого друга.
  - Ладно, хорошо... Но у меня есть еще то, что не сможет тебя не поразить!
  Ника залезла на стул и со шкафчика сняла какой-то маленький сундучок. Открыв его узким изысканным ключиком, она достала это...
  - Как красиво... что это? - спросила я.
  - Это бриллиант, моя дорогая, - усмехнулась Ника. - Ты когда-нибудь видела что-то красивее этой вещички?
  - Нет... - честно призналась я.
  - Так смотри! - с гордостью произнесла Вероника и протянула мне один из самых наикрасивейших камней, что я когда-либо видела. Он сверкал необычайным блеском... Я была в восхищении.
  - Это единственное, что осталось от маминых драгоценностей... Она всегда хотела сделать из него кулон... Но так и не сделала... Часто любовалась им перед сном и обратно убирала в свою шкатулку. Мать обожала драгоценные камни...
  - Этот камень и правда очень красивый...
  - У тебя заблестели глаза! - тоном победителя воскликнула Ника.
  - Правда? - удивилась я.
  - Еще как!
  Затем, достав бутылку, Ника разлила ее по бокалам.
  - Черт! Забыла лед... Не сходишь, а? - попросила меня она.
  - Да, конечно... - произнесла я.
  Спустившись вниз в столовую, я набрала в хрустальную чашку льда и поднялась обратно наверх в комнату Ники.
  - Вот и лед!
  - А вот и бренди! - сказала Ника, протягивая мне бокал.
  - Ты знаешь, Ника, мы столько уже всего сегодня намешали... Честно, я уже что-то не хочу пить...
  - Давай по последнему бокальчику и все... - уговаривала меня она.
  - Я не хочу... - стала отказываться я.
  - Да прекрати! Эта порция бренди особенная! Пей! - стала настаивать Ника.
  - Чем же она может быть особенной? - удивилась я.
  - А ты выпей и поймешь... - улыбнулась она.
  - Ну ладно, черт с тобой, - брякнула я, - она не может быть особенной, но точно будет для меня последней! - твердо сказала я и осушила свой бокал.
  Затем все оборвалось, и я провалилась в темноту...
  
  Проснулась я в своей комнате, наверное, ближе к обеду. Жутко болела голова...
  - Что за чертовщина? Совсем не помню, как попала в свою комнату... - прошептала я, протерла глаза и, услышав доносящуюся ругань с первого этажа, недолго думая спустилась вниз.
  Ника ругалась с отцом.
  - Отец, я тебя уверяю, это она!!! - кричала Ника.
  - Этого не может быть, Вероника, - бесстрастно говорил Павел.
  - А что, ты хочешь сказать, что он пропал сам по себе?! - возмущалась она. - У него выросли ножки, и он убежал???
  - Я такого не говорил... Я имел виду, что ты безаргументированно обвиняешь ни в чем не повинного человека.
  - Ну да, бедная несчастная овечка! Как же! Когда она его увидела, у нее так глаза заблестели! Ты бы видел ее выражение лица! Надо было мне сразу тайник перепрятать!
  - А ты ей сама его показала? - повел бровью Павел.
  - Да, показала...
  - Интересно, а зачем? Насколько я знаю, ты не особо горела желанием общаться с Александрой, а тут вдруг решила ни с того ни с сего показать ей фамильную драгоценность?
  - Вчера я решила с ней помириться, так сказать, наладить отношения...
  - Ты решила наладить отношения? Не смеши меня, Вероника, - усмехнулся Павел.
  - Мне просто захотелось выпить, но скучно было как-то в одиночестве...
  - Ты пила?!
  - Отец, мне уже двадцать! Я могу позволить себе пару бокалов вина... А твоя проходимка, будь здоров, пьет как лошадь!
  - Саша практически не пьет...
  - Ага, не пьет, не курит и не трахается! Не смеши!
  После этого Ника получила звонкую пощечину.
  Павел несколько не сдерживал себя в рукоприкладстве. Таким, каким он был со своей дочерью, я его еще никогда не видела... Возможно, она этого и заслуживала, но тем не менее я решила быть с Павлом еще как можно осторожнее, чтобы не ощутить на себе его тяжелую руку...
  - Отец! - воскликнула Вероника, прижимаясь к щеке.
  - Что ты себе позволяешь, негодница?!
  - Это что ты себе позволяешь?! Ты притащил в дом малолетку, да еще и беспризорницу! Я требую, чтобы ты осмотрел ее комнату! Я хочу вернуть свой бриллиант!
  - Я могу чем-то помочь? - вмешалась в разговор я, переборов страх и чувство смущения.
  - А вот и она! Воровка!!! - вскричала Ника.
  - Я ничего не брала...
  - Ты лжешь! Ты воровка! Ты украла мой бриллиант!!!
  - Я его не брала! - еле сдерживая слезы, воскликнула я.
  - Александра, ты действительно не брала эту драгоценность? - строго и холодно спросил Павел. От его тона по моему телу пробежали мурашки.
  - Павел, я клянусь, - мой голос дрожал, а из глаз брызнули слезы.
  - Тогда ты не будешь возражать, если мы с Вероникой пройдем в твою комнату и убедимся в этом?
  - Да, конечно, - судорожно закивала я.
  Мы поднялись в мою комнату. Павел раскрыл все шкафчики, Ника перевернула все мои вещи.
  - Ты убедилась, дочь? - грозно спросил Нику Павел. - Я думаю, что сейчас тебе следовало бы извиниться перед Сашей.
  - Черта с два! - с вызовом произнесла она, подошла к моей кровати и стала переворачивать подушки с одеялом. Между подушками что-то засверкало.
  - Вот он! - воскликнула она.
  - Не может быть... - только и смогла прошептать я.
  - Вот он, мой любимый бриллиантик! - целуя драгоценный камень, приговаривала Ника.
  - Саша, как ты это объяснишь?! - грозно спросил меня Павел, посмотрев на меня уничтожающим взглядом.
  - Я... я... я не знаю... - в оцепенении заикаясь проговорила я.
  - А что здесь объяснять? - вмешалась Ника, - Воровка она, вот кто! И гнать ее надо в шею из этого дома!
  - Ника, помолчи! - рявкнул Павел. - Саша, я хочу услышать от тебя объяснение!
  - Я... честно, Павел... я не знаю, как он сюда попал! - в сердцах воскликнула я. - Я не брала!
  - Ага! Он сам сюда пришел! - издевательским тоном сказала Ника. - Ты теперь не отмажешься, воровка! Вали из этого дома, пока мы милицию не вызвали!
  - Я сам решаю, кто и когда покинет этот дом, - сухо сказал Павел. - Ника, забери бриллиант и выйди из комнаты, мне надо поговорить с Сашей с глазу на глаз.
  - Может быть, просто выгоним ее? - с надеждой в голосе предложила она.
  - Вероника, я сказал выйди! - грозно повторил он, смотря на меня в упор, от чего мне казалось, что я просто потеряю сознание от страха.
  Ника фыркнула и вышла из комнаты, хлопнув дверью.
  Оставшись с Павлом наедине, я попыталась оправдаться, но Павел не позволил сказать мне ни слова.
  - Раздевайся! - холодно произнес он.
  - Что?! - не поняла я.
  - Саша, я не собираюсь, как попугай, повторять все по несколько раз.
  Вздрогнув, я стянула с себя платье, оставшись в одних трусиках.
  Павел расстегнул ремень на своих штанах и стал его стягивать. Сначала я думала, что он хочет заняться со мной сексом... Но Павел развернул меня лицом к стене, и я почувствовала как ремень со всей силой прошелся по моей нежной коже. Я вскрикнула.
  - Павел, что ты делаешь?! Мне больно! - взвизгнула я.
  - Я должен тебя наказать, - бесстрастно проговорил он, и я вновь почувствовала на себе удар от его ремня.
  Это продолжалось вновь и вновь, пока я не упала на пол и не свернулась в комок. Павел прекратил меня бить, бросил на меня свой ремень и со словами "Я надеюсь, ты извлекла урок, и этого больше никогда не повторится" вышел из комнаты.
  Я рыдала навзрыд, болело все тело, а кроме него еще очень сильно болела душа. Душевная боль была несравнима с физической... Я же ни в чем не была виновата! Я не брала этот чертов бриллиант! Хотя... я же не помню, как закончился вчерашний вечер... Я не помню, как попала в свою спальню... Я ни черта не помню, что было после того, как я выпила бокал бренди, сказав, что он будет последним. Может, я после была настолько пьяна, что совершенно не отдавала отчета своим поступкам и стащила этот чертов бриллиант? Господи, неужели это и правда я? Павел теперь меня выгонит, и я окажусь на улице? Куда я пойду?
  От перспективы вернуться в приют меня охватило чувство отчаяния и страха...
  - Я не хочу... Я не хочу туда возвращаться! Господи, помоги... пожалуйста... - плакала я.
  Весь день я провела в комнате, ни разу не спустившись в гостиную или столовую.
  Я лежала на кровати, словно без чувств, и неотрывно смотрела в потолок безразличным взглядом.
  В комнату зашла Клавдия.
  - Ты что это еще в кровати лежишь?! Ты хочешь опоздать на ужин?
  Я повернула на нее свое заплаканное лицо. Мой безразличный взгляд со стеклянными и красными от слез глазами остановился на ней.
  - Да что с тобой? - спросила она.
  - А разве ты не знаешь?
  - Я слышала, что сегодня между тобой и Никой произошла ссора... Но не надо принимать все так близко к сердцу... Ника неплохая девочка, просто чересчур эмоциональная...
  - Ника неплохая, - согласилась я. - Это я плохая...
  - Да что ты говоришь такое? - негодовала женщина.
  - Говорю, как есть... Клавдия, меня скоро выгонят отсюда...
  - Да с чего ты взяла?!
  - Они думают, что я воровка... Они думают, что я своровала этот чертов бриллиант! Клавдия, но я не делала этого! Я не делала этого!!! Я не могла... - перестав сдерживать слезы, я вновь дала волю чувствам.
  - Перестань говорить чушь, Павел ждет тебя на ужин!
  - Это... это он сам сказал? - я немного приподнялась с кровати и перестала плакать.
  - Ну конечно! Я вообще не понимаю, почему ты до сих пор лежишь, вся в слезах, не умытая и непричесанная... Ну-ка быстро в ванную!
  Я встала с кровати и направилась в ванную комнату. Умыв лицо холодной водой, я заплела волосы в две косички и спустилась вниз в столовую.
  Стол был накрыт на троих. Во главе стола сидел Павел. Я, виновато опустив голову, прошла в столовую и села на свое обычное место. Вскоре в столовой появилась Ника.
  - Эта шваль еще здесь?! - воскликнула она, вытаращив на меня свои полные ненависти глаза.
  Павел тяжело вздохнул.
  - Я попрошу тебя не выражать так в этом доме, Ника.
  Вероника присела за стол и, стукнув по нему ладонью, возмутилась:
  - Но отец! Она своровала у меня очень дорогую вещь! И после этого мало того, что она находится в этом доме, так еще и будет есть с нами за одним столом?! Ты издеваешься?!
  - Она уже получила свое наказание и думаю, что сделала правильные выводы.
  - Да пошло оно все! - Ника швырнула со стола свою тарелку с едой и пустой бокал, который разбился на тысячу маленьких осколков. Резко встав из-за стола, она вышла из столовой, сильно хлопнув дверью.
  Тут же подбежала Клавдия и стала убирать то, что натворила Ника.
  Я сидела ни жива ни мертва, хотелось встать из-за стола и уйти, но я понимала, что тогда это будет моей последней ошибкой.
   Несмотря на то, что сегодня я ничего не ела, кусок просто не лез в горло. Я так и просидела молча весь вечер, ковыряя вилкой в салате.
  Когда Павел закончил ужин, он встал из-за стола, небрежно бросил салфетку на стол и удалился.
  Тяжело вздохнув, я поднялась обратно в свою комнату. В спальне меня уже ждала Ника. Она курила у меня в комнате в окно, сидя на подоконнике.
  - Так значит, отец тебя не выгоняет? - спросила она, выпуская тоненькую струйку дыма в открытое настежь окно, даже не переведя на меня взгляд.
  - Не знаю... - честно призналась я.
  - Зато я знаю! - рявкнула она и уставилась на меня своим злорадным взглядом. - Может быть, ты все-таки сама уйдешь?
  - Я не хочу уходить... Мне некуда идти...
  - Да мне плевать!!! Ты что, в натуре не понимаешь? Если ты сама с моего дома не свалишь, я все равно сделаю все, что в моих силах, чтобы отец выгнал тебя!
  - Ника, пойми, я не...
  - Что? Ты не брала мой брюлик из шкатулки? Дура, я и так это знаю! Если до твой пустой башки еще не дошло, то скажу прямо: это я тебе его подложила!
  - Ты сама мне его подложила?!
  - Сначала у меня, конечно, был другой план... Сначала я пыталась записать на диктофон, который все это время был в моей сумочке, твое признание, что тебе от моего отца нужны только деньги, и что до него у тебя было до хрена мужиков. Ан нет, ты же стала из себя строить целку-недотрогу... Даже, сука, алкоголь не развязал твой язык! Хитрая тварь! Как не пыталась тебя споить, черта с два! Пьешь как лошадь и не пьянеешь! Вот и пришлось перейти к плану "Б".
  - А планом "Б", я так полагаю, было подсунуть мне эту вещь? - с болью в сердце прошептала я. Голова стала кружиться...
  - Пришлось тебе, правда, клафелинчику подсыпать, чтобы забылась до сегодняшнего дня. Мне нужно было первой у тебя под подушкой брюлик обнаружить, до того как ты бы его сама нашла. А то мало ли, действительно бы его украла, и ищи потом свищи... Правда, я все равно немного не рассчитала с твоим пробуждением. Раньше, чем надо, сучка, оклемалась! Но все равно, все прошло как по маслу... И кстати, ты не такая уж и легкая, мне было очень сложно тебя до твоей комнаты тащить. А на вид такая тощая, кажется, что на вес - как перышко...
  - Зачем ты так со мной?! Что я тебе такого сделала?! - в сердцах воскликнула я.
  - Я еще раз повторяю для особо одаренных: я не хочу, чтобы какая-то оборванка ошивалась в этом доме и тем самым порочила память моей матери! Это позор для моей семьи! Поняла?! И если ты сама не свалишь отсюда, - продолжала кричать на меня Ника, - То твоя жизнь в этом доме превратится в сущий ад! Это я тебе обещаю!
  - Ника, ну пожалуйста...
  - Пошла вон! - резко перебила она меня.
  Из моих глаз брызнули слезы.
  Наверное, мне действительно лучше уйти из этого дома. Но куда же я пойду? Ответ был один-единственный - в приют... Я не могла представить, как я вернусь обратно и как будут относится ко мне ребята после всего случившегося... Они же будут показывать на меня пальцем... Господи, через что мне еще придется пройти... Хорошо еще, что я не признала факт изнасилования, иначе бы я никому не смогла больше посмотреть в глаза... Хотя, вполне возможно, что многие знают об этом: Данил и все, кто принимал участие в моем избиении могли рассказать об этом...Ну конечно, все об этом знают! Теперь на мне словно поставлено клеймо, - с горечью подумала я. - Ну что ж, деваться некуда! Эта девчонка не даст мне жить спокойно... Лучше я уйду сейчас, чем тогда, когда меня отсюда выгонит сам Павел, а еще хуже, выведет милиция... Ведь неизвестно, что эта девчонка мне сможет подкинуть завтра... И никто мне не поверит... Мне, оборванке из сиротского приюта...
  Я достала из шкафчика большую спортивную сумку и стала складывать туда свои вещи.
  - Ты покупала их? - издевательским тоном спросила Ника и ногой захлопнула дверку шкафа.
  - Я их ей покупал, - я обернулась и увидела Павла в дверном проеме.
  - Папа... - растерянно проговорила Вероника.
  Я посмотрела на Павла обреченным взглядом, в который раз не зная как себя вести.
  - Я все слышал, Ника, - холодным тоном произнес он.
  - Слышал?! - испугалась она. - Что ты слышал?
  - Достаточно, чтобы как следует тебя наказать и на все лето отправить обратно в Штаты с минимальными денежными средствами, чтобы хватало только на еду в дешевой забегаловке и на общественный транспорт.
  - Но отец!
  - А теперь извинись перед Сашей за все, что ты сделала.
  - Нет, - твердо сказала она.
  Но получив в который раз от отца пощечину, она, кусая губы, все-таки произнесла:
  - Извини...
  - А теперь иди и собирай свои вещи, Ника. Ты сегодня же возвращаешься обратно в Штаты, - проговорил Павел, после чего Ника пулей выскочила из комнаты.
  Павел подошел ко мне, притянул к себе и по-отцовски поцеловал в лоб.
  - Прости меня, малыш, - нежно твердил он, приглаживая мои светлые волосы, - прости...
  А я уткнулась в его широкую грудь и расплакалась. Кошмар был закончен, мне не надо было никуда уходить, не надо было возвращаться в приют, и рядом со мной вновь был любящий Павел, а значит, все было хорошо... Конечно, мне никогда не забыть той порки, которую он мне учинил... Ну что же, его можно было понять, ведь он думал, что я воровка... Но тем не менее он предпочел выпороть меня, нежели выгнать или вызвать милицию... И за это я ему была безумно благодарна, хоть и бояться стала его больше, чем раньше...
  
  Ника уехала этим же вечером.
  Смотря, как она неумело в одной руке держит свою карманную собачку, а другой пытается вести свой багаж на колесиках, одетая в розовые штаны и пиджак, я усмехнулась. Она выглядела совершенно нелепо.
  Развернувшись лицом к моему окну (видимо догадывалась, что я все это время ликующе за ней наблюдала), она прокричала:
  - Ты мне еще за все ответишь!
  После ее отъезда я наконец вздохнула свободно. Павел чувствовал себя передо мной виноватым и вел себя со мной очень бережно и нежно... Павел купил мне одно дорогое украшение с изумрудом, которое я так ни разу и не надела, оставшись равнодушной к дорогим безделушкам. Единственное, что было действительно ценным для меня из украшений, это мой кулон, который, по словам Ники, оказался еще и довольно недешевым изделием...
  
  
  
  
  
  
  
  
  ГЛАВА 7
  
  
  Лето прошло незаметно, по его окончанию мы с Павлом переехали в городскую квартиру. В загородный дом наведывались крайне редко. Я в упор занялась карьерой модели. Я проходила почти все кастинги, участвовала во многих показах и съемках, Павел был мной доволен, а для меня это было самое главное.
   Я часто задумывалась о том, что я испытывала к Павлу... и часто приходила к выводу, что скорее ничего. Но я уважала его и безумно была ему благодарна за все.
  Павел был очень властным и строгим, он требовал безоговорочного подчинения. Мне приходилось мириться и выполнять все его указания. Я не чувствовала себя свободной, я словно ощущала на своей шее тугую веревку, крепко натянутую властной рукой Павла. Время от времени она казалась мне настоящей удавкой, и я чувствовала, что мне будто не хватает воздуха, и я начинаю задыхаться. В эти самые мгновения я даже начинала его чертовски ненавидеть... Но хорошенько поразмыслив над тем, кем бы я была, если не он, я сразу избавлялась от этого странного чувства и возвращала свои нелепые эмоции в мирное русло. Ведь Павел дал мне все... Он подарил мне такую жизнь, о которой я даже и не мечтала, он поднял меня с низов и вывел в люди, он сделал меня достойным человеком в обществе... Да, быть может, на самом деле я не любила его той любовью, о которой пишут в глупых романтичных книжках. Да я просто и не думала, что такое бывает. Я верила только в осязаемое и считала, что только из этого и состоит реальность... А чувства... Чувства - это выдумка людей, которым нечем заняться или которые просто ищут объяснение своим глупым поступкам. Я в этом не нуждалась. На уровне холодного рассудка мне нравилась моя жизнь... Я одевалась в самых лучших бутиках, я ужинала в изысканных ресторанах и посещала самые дорогие салоны красоты... В любом обществе я чувствовала себя на высоте, потому что Павел обучил меня светским манерам, нанял мне кучу репетиторов, и я даже свободно общалась на английском и французском языке.
  В светское общество Павел ввел меня после того, как мне исполнилось 18. Я ходила с ним на всевозможные приемы и различные мероприятия. Возможно, на приемах я всегда ощущала себя одинокой, но вспоминая за бокалом шампанского свой сиротский приют, который был уже в далеком прошлом, я понимала, что все-таки я родилась под счастливой звездой, и удача мне улыбнулась, повернув мою жизнь на все 180 градусов.
  С Павлом мы так и не расписались. Мне кажется, что ему так было спокойнее. Павел был человеком очень осторожным, до конца никому не доверял, поэтому и решил обойтись без этой формальности, чтобы не думать о том, что я могу каким-то образом прибрать к рукам то, что он нажил своим непосильным трудом...
  Тем не менее, Павел заставлял меня называть его своим мужем, а в своем окружении он с нескрываемой гордостью называл меня своей женой.
  Я ни в чем не нуждалась и даже смело можно сказать - купалась в роскоши. Была ли я счастлива? Я всегда задаю себе этот вопрос... В самом начале безбедной жизни, думаю, что да. Но со временем ты привыкаешь к этому, и все плавно переходит в обыденность. Радость, которую я получила от того, что имела, уже не казалось мне радостью... Ведь не может нормальный человек постоянно радоваться тому, что у него, например, есть рука?
  Когда ушла радость от сытой жизни, я обернулась по сторонам и поняла, что осталась одна лишь пустота... Ведь все-таки на самом деле я не любила человека, с которым делила свою постель и свою жизнь... Я не испытывала к Павлу какой-либо привязанности или хоть каких-либо чувств нежности. Я была ему благодарна. Это единственное, что я испытывала к нему. Мне даже страшно представить, что было бы, если бы не было того ужасного вечера, когда я раз и навсегда потеряла свою подругу? Да кто вообще мог знать, что тот несчастный вечер впоследствии обернется для меня такой удачей в образе Павла?
  Есть одно древнее китайское предание, которое чудесно иллюстрирует мою жизнь. "Один старый крестьянин с помощью лошади возделывал поля. Однажды она сбежала от него. Соседи стали сочувствовать его невезению. Крестьянин пожал плечами и сказал: "Невезение? Удача? Кто знает?"
  Через неделю лошадь вернулась вместе со стадом диких кобыл. Соседи поздравляли крестьянина с удачей. На это он отвечал им: "Невезение? Удача? Кто знает?"
  Затем, когда сын крестьянина попытался укротить одну из кобыл, он упал и сломал ногу. Все сошлись на том, что это неудача. Но крестьянин твердил свое: "Невезение? Удача? Кто знает?"
  Спустя неделю в деревню вошли войска и забрали всех молодых людей, которых смогли найти. Крестьянскому же сыну со сломанной ногой разрешили остаться дома. Невезение? Удача?"
  То, что мы порой считаем горем, может впоследствии обернуться для нас счастливыми событиями, и наоборот...
  Так что для меня Павел - невезение или удача? Кто знает... Но я стараюсь не оглядываться назад и не заглядывать в туманную даль будущего, а все-таки наслаждаться тем, что имею. И только когда меня начинает одолевать депрессия, я вспоминаю свой приют... Я делаю это для того, чтобы прийти в себя и понять, что сейчас у меня такая жизнь, о которой та маленькая девочка из сиротского приюта даже и не могла позволить себе мечтать.
  И когда я засыпаю в объятиях Павла и все равно чувствую себя одинокой, я не виню в этом отсутствие любви - я объясняю это несчастным и одиноким детством. Сирота всегда останется сиротой. Любовь мне просто не привили. И если бы я вообще была способна на то чувство, что называются любовью, то я бы обязательно полюбила Павла. А если я ничего к нему не испытываю, значит я просто не способна любить.
  Да что это вообще за странное слово придумали люди? Я как-то прочитала чудную цитату: "Любить - это находить в счастье другого свое собственное счастье". Я очень долго над ней размышляла, но все равно ее не поняла. Мне предлагают быть счастливой от чужого счастья? Что за бред... Поживите хотя бы годок в сиротском приюте и порадуйтесь за кого-нибудь, а я посмотрю на вас. Любовью страдают те, кто никогда в жизни не страдал по-настоящему. Люди ищут себе объект любви, чтобы как-то разнообразить свою жизнь. Кто-то объясняет этим свои любовные похождения, многочисленные измены. Людям просто трудно признаться, что большинство из них - просто заурядные пошлые натуры, ничем не отличающиеся от животных. Уважение к своему мужу (жене) или партнеру они могут просто растоптать за какую-то никчемную связь, в которой есть только плотские утехи и ничего более. Но все это объясняется и скрывается под красивым словом "любовь". Как же, это было не просто так, это было по любви. Смешно.
  Хотя, возможно, смеюсь я над этим, потому что не обладаю таким высоким темпераментом, и мне никогда не встречался такой человек, с которым бы мне действительно захотелось близости. Возможно, он мне никогда и не встретиться... Да и зачем? У меня есть Павел, я его уважаю, я ему благодарна и верна. А что такое любовь и страсть, пусть так и останется для меня неразгаданной загадкой... Человеку не дано знать все. Что-то для него доступно больше, чем для других, а что-то скрыто... Такова жизнь...
  И если уж действительно задумываться о нераскрытых загадках в моей жизни, то больше меня волнует не это неведомое мне чувство любви, а то, где и кем я была рождена. Кто были мои родители, и чем они занимались? Были ли они достойными людьми, и почему не нашлось никого, кто бы помог избежать участи, которая была удостоена сироте?
   Если бы не старый медальон, который был у меня с рождения, я бы даже и не знала своего настоящего имени и фамилии. На этом медальоне было четко выгранено: "Александра Вебер". Мне говорили, что эта немецкая фамилия... Надо же, скорее всего во мне течет немецкая кровь... Но так ли это на самом деле, я никогда уже не узнаю...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ЧАСТЬ II
  
  Любовь в нас - как клад,
  мы о ней ничего не знаем,
   все дело в случае.
  
  Марина Цветаева
  
  ГЛАВА 1
  
  
  Одним весенним утром я совершала утреннюю пробежку. Все как обычно... Те же улочки, тот же асфальт, утреннее пение птиц, смешанное с шумом проезжающих машин... По пути мне встречались различные люди: молодая мама, которая прогуливалась с коляской, влюбленная парочка, старый, еле перебирающий ноги дедушка с собачкой, дети, которые играли наперегонки друг с другом... Представьте, что в городе, где постоянно перемещаются больше пяти миллионов человек, можно быть одинокой. Совершенно... Что со мной? В последнее время я все больше и больше замыкаюсь в себе и ощущаю какую-то странную непричастность к этому миру, словно я не вписываюсь в его рамки...
  После пробежки я обычно захожу в ближайшее кафе, чтобы позавтракать.
  Сегодня у меня было какое-то странное предчувствие... Я ощущала, что может произойти нечто плохое... Может быть, это просто весенняя депрессия?
  Я заказала омлет и чашку кофе. После того как молоденькая официантка, как всегда фальшиво улыбаясь, принесла мой заказ, ко мне неожиданно подсел какой-то незнакомец. Он был одет в черный костюм и белую рубашку, его улыбка мне казалась такой же наигранной, как и у официантки, которая меня обслуживала.
  - Девушка, могу ли я составить Вам компанию? - мило поинтересовался он.
  - Нет, извините, я предпочитаю завтракать в одиночестве, - отказалась я.
  - Можно я просто попью с Вами кофе? - спросил он и без моего согласия присел за мой столик, поставив на него свою чашку кофе.
  - Зачем спрашивать разрешения, если Вы и так за меня все решили? - съязвила я, понимая, что его общество неизбежно.
  Когда он сел напротив меня, я смогла получше рассмотреть его лицо. Оно испугало меня... Стеклянный взгляд, зернистого цвета кожа и до безобразия желтые зубы... Несмотря на его элегантный костюм, он произвел на меня крайне отталкивающее впечатление.
  Незнакомец ненавязчиво заговорил со мной о погоде, о том, как ему нравится весна, и какое прекрасное сегодня утро... Я безучастно изредка делала небольшие кивки головой в знак согласия. Такой разговор обычно называют "пустым"...
  Я доела омлет, но еще не притрагивалась к кофе.
  - Почему Вы не пьете кофе? - как-то странно спросил он.
  Вдруг я посмотрела на чашку и поняла, что это вовсе не та чашка, которую мне приносила официантка... Эта чашка, с которой подсел ко мне этот человек. Они были почти одинаковыми, но все же на них имелись незначительные различия в узоре. Осознание этого факта привело меня в замешательство.
  Когда мой собеседник отлучился в туалет, я поменяла чашки обратно. Я не понимала, что происходит, и сделала это, только опираясь на свою интуицию.
  Когда незнакомец вернулся, мы допили кофе, все так же общаясь о какой-то ерунде... Но вскоре он встал, попрощался и быстро направился к выходу. Но до двери не дошел... Он зашатался, рухнул на пол прямо в кафе и закатил глаза. Взвизгнув, я вскочила со своего места, прикрыв рот ладошкой. К мужчине подбежало несколько официантов, а я в это время, не раздумывая, выбежала на улицу. Мне срочно нужен был глоток свежего воздуха.
  Господи, что же произошло? Кофе... кофе был отравлен! - пронеслось у меня в голове, - И он предназначался мне! Но почему? Почему он хотел меня отравить? За что? Я никогда и никому не переходила дорогу, у меня нет врагов... Может быть, у Павла есть какие-то неприятели, и ему решили отомстить, отравив меня? Ведь это же очевидно! И меня можно было отравить только в этом кафе! Потому что только здесь я появляюсь одна и всегда в одно и то же время! Какой кошмар... Надо обо всем рассказать Павлу...
  Придя домой, я стала нервно набирать номер Павла. Он долго не отвечал на звонки, но все же после моего длительного ожидания я услышала его голос:
  - Да, Саша, я тебя слушаю. Что-то случилось?
  Он знал, что я никогда не звоню ему без веской на то причины.
  - Павел, мне кажется, что меня хотели убить... - глухо прошептала я.
  Павел внимательно меня выслушал и после некоторого молчания произнес:
  - Тебе бы следовало поговорить со своим психологом, Саша, - сухо проговорил он.
  От обиды я прикусила губу.
  - Хорошо, Павел, - произнесла я, еле сдерживая слезы.
  Весь оставшийся день я провела в раздумьях о сегодняшнем происшествии. А может, и вправду я сама все это себе придумала? Может быть, я схожу с ума?
  Я взяла сотовый телефон и набрала номер своего личного психолога Виталия.
  - Виталь, мне плохо... - прошептала я в телефонную трубку.
  Уже через час мы с Виталиком сидели в одном уютном кафе в центре Москвы.
  - Саша, мне кажется, что у тебя просто разыгралось воображение. Может быть, ты нервничаешь от того, что Павел мало уделяет тебе внимания?
  - Виталь, ну о чем ты говоришь?! - вспылила я. - Павел мне никогда не уделял много внимания! Да оно мне и не нужно....
  - Саша, я думаю, что ты утрируешь. Ты только обрати внимание на то, как ты занервничала! Если бы тебе это было безразлично, не было бы такого всплеска эмоций, который я только что у тебя наблюдал.
  - Да, может быть, я чувствую себя одиноко... - почему-то стала соглашаться я. Хотя о чем я говорю? Я всегда чувствовала себя одиноко - это мое обычное нормальное состояние, которое меня вполне устраивает...
  - Вот видишь, все как нельзя проще и очевиднее.
  - Ты хочешь сказать, что из-за банального одиночества и недостатка внимания мое подсознание придумало себе эту историю?! Нет, я все же утверждаю, что меня хотели убить! - я стала нервно покусывать губы.
  - Чушь! Да кому нужна твоя смерть, Саша? Я бы мог еще поверить в это, если бы ты участвовала в каком-нибудь конкурсе красоты, как тогда, когда тебе с угрозами звонили твои сумасшедшие соперницы... А сейчас? Кому это надо? Вдумайся в мои слова и успокойся...
  - А может быть, это правда кто-нибудь из моих завистниц заказал меня киллеру? - оживилась я.
  - Черт подери, Сашка! Ты уже давно прошла все эти сопернические испытания, твой взлет в сфере шоу бизнеса уже давно прогремел! Если бы что-то подобное и было, то тогда, когда о тебе говорили все газеты, а не сейчас, когда все свыклись с твоим именем, и оно уже стало немного меркнуть на фоне новых имен... Ты же знаешь, что такое модельный бизнес, не мне тебе объяснять, что популярность в нем очень недолговечна... Твой триумф уже прошел, ты уже никому не нужна... Свыкнись уже наконец с этой мыслью и наслаждайся тем, что имеешь... Ты теперь просто маленький светский львёночек... - усмехнулся Виталик. - И твоя история - просто полет твоей фантазии. Ты у нас девочка очень впечатлительная. А из того, что ты мне рассказала, я понял, что молодой человек просто хотел с тобой познакомиться, проигнорировал твой отказ, подсел за твой столик, попытался пообщаться... Потом в итоге понял, что тебя ничем не заинтересовал, резко встал со своего места, вследствие чего у него так же резко понизилось давление. Поверь мне, такое часто бывает... Чувак просто потерял равновесие и упал в обморок. А ты, бедняжка, испугалась. Подумала, что он и вовсе умер, и убежала. С чего ты вообще сделала такой вывод, что он умер? Ты хоть пульс у него пощупала?
  - Нет... - растерялась я. - Ты знаешь, мне было не до этого, я была напугана и взволнована.
  - Вот видишь, - мягко улыбнулся Виталий, - у тебя просто нервное расстройство.
  - Значит, ты думаешь, что я сумасшедшая? - вздохнула я, скрестив руки на груди.
  - Я думаю, что тебе просто не хватает внимания, - снисходительным тоном поправил меня Виталий.
  Встав со своего места со словами "я скоро", я направилась в уборную. Я чувствовала, что у меня закружилась голова, хотелось пару минут побыть одной. Я долго стояла и смотрела на свое отражение в зеркале. Лицо бледное, кожа тонкая, кажется почти прозрачной, и все следы усталости и нервных переживаний отражаются на ней как на промокашке... Мои большие серые глаза стали выглядеть еще больше, потому что за последнее время я изрядно похудела, аппетит уже давно меня не радовал. Может быть, и правда это обычная депрессия, и мое воображение выдумывает всякие небылицы?
  Я еще раз полностью осмотрела себя в зеркале. К своей внешности я всегда была равнодушна. Мне казалось, что я чересчур худая, бледная, у меня слишком большие глаза, а цвет волос просто ужасен. Светло-русые пряди пепельного оттенка аккуратными локонами были разбросаны по моим плечам. И почему я не родилась жгучей брюнеткой с угольно черными глазами? Наверное, потому что моя холодная душа совершенно не подходит к такой внешности...
  Я провела рукой по своим волосам. Всегда прямые и гладкие, как шелк, хоть один плюс, - подумала я. Стилисты запрещали мне красить волосы. Они говорили, что с моим настоящем цветом волос я просто очаровательна. Никогда не понимала, в чем же это очарование...
  Хмыкнув, я вышла в зал и подошла к Виталику. Виталий о чем-то говорил по телефону. Я остановилась у него за спиной, не дойдя до своего места, и прислушалась.
  - Да несет всякую чушь про попытку отравления, - пробормотал он недовольно. - Да... нет... хм... а что, это может быть правдой? - затем Виталий немного помолчал, побив пальцами по столу. - Хорошо, как Вы скажете... Я смогу ее убедить в том, что это только ее воображение... - усмехнувшись, Виталик убрал телефон в карман пиджака.
  Я вернулась на свое место.
  Виталий нервно сглотнул, пытаясь понять, слышала ли я что-нибудь из его разговора. Я сделала непроницательное выражение лица, и Виталий успокоился.
  Домой я приехала в совсем подавленном состоянии. С кем он разговаривал? С моим мужем?
  Павлу я ничего не сказала. Я вообще не разговаривала с ним без особо важных на то причин. Павел слишком загружен работой, и мне бы не хотелось, чтобы помимо своих проблем он брал на себя еще и мои. А возможно, у меня просто не было желания с ним говорить, потому что это не принесло бы мне никакого удовольствия и облегчения. От осознания этого неприятно заныло в груди...
  
  Из-за этого злосчастного события в кафе мне стало казаться, что кто-то постоянно за мной следит. Черная тонированная иномарка практически круглосуточно стояла возле моего подъезда. Водители в ней менялись с заметной периодичностью. Возможно, внешность у них и была схожая, но все же это были совершенно разные люди... Эта машина всегда стояла возле подъезда, и я боялась выйти из дома.
  Сегодня у меня была встреча со своим стилистом Ванечкой, я не могла ее пропустить.
  - Нужно выкинуть все глупости из головы, - говорила себе я, - эта машина не имеет ко мне никакого отношения! - мне ничего не оставалось делать, как убедить себя в том, что мне ничего не угрожает, чтобы перебороть свой страх и собраться на встречу с Ваней.
  Но выйдя из подъезда, сев в свою машину и тронувшись с места, я с ужасом обнаружила, что водитель черного автомобиля поехал за мной. Паника сразу охватила мой рассудок. Что делать? Господи, что же делать?!
  Надо оторваться от преследователя, - начала трезво размышлять я. Я стала петлять на бешеной скорости по различным улицам... Черная иномарка следовала за мной.
  Я выехала на встречку, обгоняя ехавший впереди автомобиль... Все произошло мгновенно. Я почувствовала сильный толчок и потеряла сознание.
  Очнувшись, я долго не могла прийти в себя, не понимая, что произошло. Только оглядевшись по сторонам, я увидела, что нахожусь в машине скорой помощи. Жутко болела голова.
  - Что произошло? - спросила я, не узнавая собственного голоса: до того он был хриплым.
  - Вы попали в аварию, - сказала мне медсестра, склонившаяся надо мной. - Вы выехали на встречную полосу! Зачем Вы это сделали? - сурово спросила она.
  Я промолчала, отвернувшись к стенке. Чувствовалось, как болит все тело и голова.
  В больницу за мной приехал Павел. Он хотел меня забрать, но врач посоветовал мне остаться и сделать некоторые анализы, чтобы убедиться, что у меня нет сотрясения мозга. Павел не стал перечить.
  Оставшись со мной наедине в палате, он посмотрел на меня своим неизменным проницательным холодным взглядом.
  - Раньше я не замечал в тебе стремления к экстремальной езде, - сухо проговорил он, - Чем ты это объяснишь?
  - Я... я не знаю... - только и смогла произнести я, чувствуя, как к горлу подкатывается ком. - Хотя нет, знаю, - вдруг выпалила я, - Павел, за мной следили!!! - Я понимаю, что это звучит глупо, и ты наверняка подумаешь, что я сумасшедшая, но уверяю тебя, это не так! Возле нашего дома постоянно на протяжении двух дней стояла черная тонированная иномарка! И когда я сегодня вышла из дома и села в свою машину, она поехала за мной. Я пыталась от нее оторваться, но она ехала за мной везде по пятам! Я... я просто испугалась... - мой голос дрожал и прерывался, а из глаз брызнули слезы.
  Павел тяжело вздохнул. Он, наверное, думает, что я не в себе.
  - Хорошо... Поправляйся, отдыхай, я все улажу.
  - А что именно?
  - Деточка моя, ты выехала на полосу встречного движения! Ты чуть ли не лоб в лоб столкнулась с ехавшей навстречу тебе десяткой. Слава Богу, жертв нет, иначе так легко бы мы не отделались. Я решу все проблемы с полицией и с другим пострадавшим водителем.
  - А с ним все в порядке? - чуть дрогнувшем голосом спросила я. До этого мне и в голову не приходило, что из-за моей безалаберности мог еще кто-нибудь пострадать.
  - Да, он в полном порядке, пара царапин.
  Уходя, Павел поцеловал меня в лоб и уже возле двери проговорил:
  - И насчет черной иномарки не переживай, я во всем разберусь, обещаю. Но после не задавай лишних вопросов, я и так сейчас на взводе. Сегодня узнал, что умер мой Алексей...
  - Алексей? - переспросила я, - твой сын?!
  - Да... завтра мы организуем похороны. Ника прилетает первым же рейсом...
  - А как это произошло?
  - Похоже, передозировка наркотиков...
  - Павел, я сочувствую тебе... - искренне сказала я.
  - Не стоит, в мыслях я давно уже его похоронил. Завтра просто придется сделать это формально. До скорого, - произнес он и захлопнул дверь.
  От его слов мне стало дурно... Мне было страшно от того, как Павел отреагировал на смерть сына... Безразлично... Неужели у него такое каменное сердце?
  Через пару дней Павел забрал меня домой.
  Я сразу приняла душ: очень хотелось освободиться от запаха больницы. В зеркале, осматривая свое тело, я провела рукой по синякам и царапинам, оставшимся после аварии. Худая, бледная, да еще и с синяками... На кого я похожа... - горько усмехнулась я.
  Закутавшись в махровый халат, я вышла из ванной и направилась в спальню. Павел неожиданно подошел ко мне сзади и поцеловал в шею.
  - Я соскучился по тебе, - прошептал он.
  Он развернул меня к себе и развязал мой халат...
  
  Я лежала у него на груди и чувствовала, как бьется его сердце. Он гладил меня по волосам и говорил, что любит меня.
  - Я тоже люблю тебя, - шептала я, а голос почему-то дрожал. Слишком много волнений за последнее время.
  - Я тебя создал такой, какая ты есть, я сам сотворил тебя... Ты моя, - словно в бреду шептал он, - скажи, что любишь меня, скажи...
  - Я люблю тебя, - еще раз повторила я и почувствовала, как к горлу подскочил все тот же самый ком, и почему-то захотелось плакать. Теперь я понимала, что это не от того, что я многое пережила за последнее время, а от того, что я просто не хочу говорить эти слова, мне от них становится больно...
  
  
  
  ГЛАВА 2
  
  
  Сегодня Павел сказал мне, что вечером у него для меня есть сюрприз.
  - Сегодня оденешь это бирюзовое платье, - непринужденным, но все же приказным тоном сказал мне Павел, найдя в моем шкафу длинное шелковое летящее платье.
  Я никогда не возражала ему, ведь он знал, что для меня лучше...
  Вечером я нанесла небольшой слой косметики, чтобы моя кожа не казалась такой бледной, одела бирюзовое платье, босоножки на высоком каблуке и распустила волосы... Посмотрев на себя в зеркало, я даже нашла в своем образе некое очарование.
  К подъезду был подан лимузин.
  - К чему это все, Павел? - я была несколько удивлена.
  - Сегодня особенный вечер, дорогая, - только и сказал он, открывая дверцу черного лимузина.
  Двое молодых людей в черных костюмах сели рядом с нами.
  - Кто это? - шепотом спросила я у Павла.
  - Познакомься, Саша, это Руслан и Игорь. Теперь они будут находиться постоянно рядом с тобой, чтобы ты больше не боялась за свою жизнь.
  - Не поняла... - еле слышно произнесла я.
  - Саша, я нанял тебе телохранителей.
  - Не стоило, Павел, это было лишним... Ты же сам говорил, что у моих бредовых историй совершенно нет никаких оснований...
  - Я знаю что делаю, Саша. Ты забываешься...
  Я прикусила нижнюю губу и отвернулась к окну, стараясь не смотреть в сторону этих двух молодых парней: их общество почему-то меня немного смущало... Наверное, потому что я и так чувствовала себя птицей в клетке под давящим контролем Павла, а теперь эта золотая решетка стала еще теснее и придавила меня своей колючей проволокой... Ну зачем это все, раз Павел считает, что произошедшее со мной - просто моя выдумка? Может быть, он правда так любит меня, что очень переживает за мою безопасность? А я просто неблагодарная...
  Возле ресторана, к которому мы подъехали, было много машин. Большинство из них я узнала. Это были друзья, родственники и сослуживцы Павла.
  Что же могло послужить причиной того, что собрались все эти люди? Я искала ответ, но никак не могла его найти... От волнения у меня увлажнились руки и участилось дыхание.
  Мы вошли в ресторан. Интерьер ресторана напоминал древний замок... Высокие потолки, стены, сделанные из резного камня, картины, массивные дубовые столы, стулья с высокой спинкой, обтянутые бархатной бордовой тканью, свечи...
  За общим столом сидели хорошо знакомые мне люди, около тридцати человек. Большинство из них были высокопоставленные чины, с которыми Павел имел деловые и дружеские отношения.
  Павел деликатно отодвинул мне стул и усадил меня в центре, вместе с собой.
  Какой-то неприятный холодок поселился в моем сердце, появилось предчувствие, что сегодня случится что-то важное...
  - Я рад, что все, кого я хотел сегодня видеть, смогли выкроить для меня время и приехать в этот чудесный ресторан, - почтенно произнес Павел, встав из-за стола и взяв в руку бокал вина. - Сегодня необычный день, - вдруг сказал он, обращаясь к присутствующим.
  - Да, наконец-то ты решился на этот необычный день! - шутливо сказал кто-то, сидящий недалеко от нас.
  - Алекс, ты же знаешь, что ко всем решениям в своей жизни я отношусь очень серьезно, - улыбнулся Павел сухой улыбкой.
  - Павлик, мы в нетерпении!!! - кто-то уже поддатый и веселый кричал с конца стола.
  - Хорошо, - Павел стал серьезнее, - сегодня я хочу объявить всем вам, что вскоре я и моя любимая женщина Александра Вебер станем законными мужем и женой!
  Я чуть не упала со стула от этого неожиданного заявления. Я ожидала чего угодно, но только не этого.
  Павел поднял меня со своего места. Гости стали кричать "горько", и мы поцеловались.
  У меня все плыло перед глазами. Почему он решился на это? Павел всегда говорил мне, что эта никчемная печать в паспорте совсем нам не нужна, и современные люди живут вместе, не прибегая к этой формальности. Он всегда был крайне осторожен в вопросе женитьбы, переживая за свое состояние... Скорее всего будет брачный договор, иначе никак...
  Заявление о нашей свадьбе почему-то нисколько меня не обрадовало. Я ощущала смешанные чувства внутри. Этого ли я хотела? Когда-то я определенно об этом мечтала.... Когда-то... Но сейчас я почему-то чувствую себя зажатой в тиски. Такое ощущение, что я попала в какой-то замкнутый круг, из которого мне никогда не выбраться... Я вдруг вновь почувствовала себя той самой маленькой девочкой в сиротском приюте, где есть строгая воспитательница в виде Павла, а сам приют в виде моей роскошной квартиры, которая уж очень напоминает удобную и уютную... КЛЕТКУ...
  У меня возникло непреодолимое желание - бежать.
  Вечер тянулся мучительно долго. После нескольких тостов, Павел переключил свое внимание на сидящего рядом соседа и стал развивать с ним одну из наискучнейших тем, связанную с его бизнесом, в котором я ничего не смыслила. Я тупо смотрела в свою тарелку, ковыряла в ней вилкой, так и не притронувшись к еде.
  Какое-то внутреннее волнующее чувство заставило меня поднять глаза... Взглядом я встретилась с мужчиной, который сидел недалеко от меня... Его взгляд угольно-черных глаз будто кольнул меня, и я резко опустила голову вниз, уставившись в свою тарелку. После этого я еще долго не могла поднять голову и посмотреть на него: меня одолело какое-то волнение и совсем не свойственная мне растерянность. Просидев еще так какое-то время, я вновь стала ковырять вилкой в салате и стараться делать безразличный вид. Но нутром ощущала, что мужчина смотрит на меня. Через какое-то время я набралась смелости, вновь подняла голову и посмотрела на этого человека. Мы опять встретились взглядом. Я почувствовала какое-то странное ощущение внутри себя, словно меня обжигало огнем. Но я уже не стала отводить от него глаза, я смотрела на него как зачарованная.
  Он не улыбался. Мне было сложно предположить, какие эмоции он испытывал, и что таилось в таком прямом взгляде его черных, как смола, глаз.
  Ему, наверное, было около двадцати семи-двадцати восьми лет, у него были короткие темные волосы и бездонный пронзительный взгляд. Его глаза пугали меня своей глубиной и могущественностью... Я никогда не думала, что человек может так смотреть... Я чувствовала, что этот взгляд предназначался только мне и никому больше. На мужчине была белоснежная рубашка без галстука и свободно расстёгнутый пиджак, что придавало ему официальный и одновременно свободный вид.
   Павел повернулся ко мне и спросил:
  - Все в порядке? - голос Павла подействовал на меня так, словно на меня вылили ведро с холодной водой, и я сразу пришла в себя.
  - Что?
  - Я спросил, все ли с тобой в порядке? - повторил он.
  - Да, - ответила я Павлу и, посмотрев на него, слегка улыбнулась.
  Сердце заколотилось в груди, дыхание участилось. Как я надеюсь, что Павел и гости не обратили внимания на то, каким неприличным и чересчур откровенным взглядом я смотрела на этого мужчину.
  Осторожно оглядев приглашенных Павлом гостей, я успокоилась: все были заняты своим делом, и никто не обращал на меня никакого внимания. Но тем не менее у меня появилось жуткое непреодолимое желание хоть на время покинуть всех собравшихся.
   - Мне что-то нехорошо, - пробормотала я Павлу, - я хочу выйти в дамскую комнату и привести себя в порядок...
  Павел помог мне подняться из-за стола, деликатно подав мне руку, и я, тактично извинившись, вышла из холла.
  Освежив лицо прохладной водой, я заметила в своем отражении какие-то незначительные изменения. Это было так странно... Словно я посмотрела на себя с другой стороны. Было такое чувство, что во мне что-то изменилось, а что именно - я так и не смогла понять...
  Выйдя из уборной в коридор, я подошла к окну и встала возле него, вдумчиво смотря в одну точку, как загипнотизированная. Внутри меня бушевали смешанные чувства: с одной стороны мне хотелось вернуться в зал, чтобы снова увидеть того человека, а с другой стороны, я боялась потерять над собой контроль и вызвать гнев Павла. Представляю, как я опозорю его на нашей помолвке, если вот так буду пялиться на незнакомого мне молодого человека.
  Посмотрев в окно, я увидела, что на улице начался дождь. Я не любила дождь... Для меня он олицетворял тоску и одиночество. Прислонившись лбом к стеклу, я стала думать о мужчине с угольно черными глазами...
  - Вечер добрый, - вдруг послышалось за спиной.
  Меня вновь словно пронзила стрела, я обернулась и увидела Его. Он улыбался.
  Сначала я очень растерялась. Во рту все словно пересохло, и я не могла сказать ни слова. Он подошел ближе и встал возле меня, его улыбка мне показалась даже слегка насмешливой.
  - Ты думаешь, он добрый? - неожиданно для самой себя спросила я.
  - Кто? - не понял он.
  - Вечер, - я слегка улыбнулась.
  - А ты так не считаешь?
  Я промолчала. Так продолжалось еще некоторое мгновение, затем он развернулся к окну и посмотрел куда-то вдаль.
  - Ну да, я согласен. Если выходить замуж за человека, которого не любишь, любой вечер покажется мрачным и серым.
  - Что ты себе позволяешь? С чего ты взял, что я не люблю Павла?
  - А ты его любишь? - мужчина развернулся ко мне и уставился на меня в упор. Глаза его блестели, и в них словно играли озорные чертики.
  Сначала я хотела возмутиться, я уже открыла рот, чтобы поставить незнакомца на место, но ничего не смогла сказать. Его взгляд словно парализовал меня.
  Мы оба молчали... Я находилась в оцепенении...
  - Так ты любишь его? - вновь спросил он.
  Я не смогла ничего ответить. Я просто смотрела на него не отводя глаз и молчала. Он тоже...
  Затем он вздохнул, как будто ему не хватало воздуха, и отвернулся к окну.
  - У тебя очень красивые глаза... - каким-то серьезным тоном проговорил он и нервно сглотнул.
  Затем он вновь развернулся ко мне лицом и улыбнулся, как ни в чем не бывало.
  Вскоре я услышала шаги и голос моего будущего законного супруга:
  - Александра! - позвал он.
  В этот момент мужчина резко прижал меня к стене, властно и одновременно нежно обхватил за шею и поцеловал. В какое-то мгновение у меня словно помутился рассудок, но вновь услышав, как зовет меня Павел, я в страхе оттолкнула мужчину и выскочила в коридор.
  - Где ты пропадаешь? - сухо спросил Павел.
  Я посмотрела на него обреченным взглядом, сердце выбивалось из груди и казалось, что вот-вот выскочит наружу.
  - Я... я - заикалась я, - Мне просто плохо! У меня кружится голова, и немного тошнит...
  Павел провел рукой по моему лбу.
  - Да ты дрожишь вся... Хорошо, я скажу, чтобы наш водитель отвез тебя домой... На тебе и правда лица нет, смотреть страшно, можешь всех гостей напугать.
  Приехав домой, я набрала горячую ванну. Из головы все никак не выходил черноглазый незнакомец. Сердце безумно хотело увидеть его вновь. Боже мой, это безрассудство! Я просто схожу с ума.
  "Сашка, ты зажралась, - укорила себя я, - Ну что тебе не хватает? У тебя шикарная квартира, машина, шмотки... У тебя такая жизнь, о которой ты раньше даже и не мечтала! Ты скоро станешь женой очень состоятельного человека, и уже никто не сможет тебе сказать, что ты просто содержанка, ты будешь законной женой! Ну радуйся, Сашка, радуйся..." Но что-то радоваться совершено не хотелось, хотелось почему-то плакать... Нет, не плакать... рыдать! Взяв в руки бокал с минеральной водой, я сделала пару глотков и тупо уставилась на него, не отводя глаз. Швырнув бокал о стену, я дала волю чувствам и выплеснула все негативные эмоции, которые все это время были подавлены внутри меня. Мне на какое-то время стало легче, но пустота, которая царила во мне, медленно, но верно начинала меня поедать. Я чувствовала отчаяние и бессмысленность своей жизни... А может быть, мне стоит завести ребенка? Тогда жизнь станет осмысленной... Хотя... О чем это я? Павел не захочет, у него есть Ника, и от меня ему детей не надо. Он боится за мою фигуру, что после родов я потеряю свое очарование, и еще один наследник ему ни к чему, и я сама для него ребенок, которого он сам вырастил и воспитал.
  В квартире раздался телефонный звонок. Я обмоталась полотенцем, по пути взяла зачем-то сигарету (я обычно не курю), уселась в кресло, закинув ногу на ногу, подожгла сигарету и взяла трубку:
  - Алло, я слушаю, - устало произнесла я, выпуская вверх тоненькую струйку дыма и чувствуя, как голова начинается немного кружиться, а по телу проходит легкое расслабление.
  - С... Са-ша... Это ты?.. - голос девушки был взволнован.
  - Да, это я...
  - Сашка... - с какой-то тоской проговорила она, и я почувствовала беспокойство, голос девушки мне показался знаком... - Ты помнишь меня, Сашка? Это... это я...
  Я молчала, напряжённо вдумываясь.
  - Не может быть... - только и смогла вымолвить я, когда поняла, кто мне звонит.
  - Саша! Сашка, ты помнишь меня? Неужели ты помнишь меня?
  - Вика... - я закрыла рот ладошкой, а по моим щекам потекли слезы. Это была Вика... Та самая Вика из сиротского приюта, с которой я убегала от строгих воспитателей. Та самая Вика, с которой я ходила по дешевым барам, курила сигареты Дукат и пила то, что было с высоким градусом и низкой ценой...
  - Сашка... сколько лет...
  - Вика... я просто не верю... Где ты была все это время? Как ты? Мне не верится, что ты жива... Господи, да я в мыслях же уже давно тебя похоронила!
  - Сашка, я это поняла, когда ты убежала, оставив меня с этими подонками, - хмыкнула Вика.
  - Не говори так! - запротестовала я. - Если бы я даже не убежала, я бы ничем не смогла тебе помочь! Мне было пятнадцать лет! Пятнадцать!!! Чтобы я смогла сделать??? - из моих глаз почему-то хлынули слезы.
  - Так почему ты тогда ревешь, раз ни в чем передо мной не виновата? - надменно проговорила она.
  - Я просто очень взволнована твоим звонком. Для меня это словно звонок с того света...
  - Хватить говорить обо мне, как об умершей! Я жива, слава Богу, и здорова!
  - Прости...
  - Простить тебя за то, что я жива?! - засмеялась Вика.
  - Нет, просто прости... - прошептала я, тыльной стороной ладони вытирая слезы.
  - Я вообще-то тебе звоню не затем, чтобы услышать слова раскаяния... Сашка, мы могли бы встретиться? - как то лукаво спросила она.
  - Встретиться? - переспросила я.
  - Слушай, богатство тебя испортило, с первого раза ты перестала понимать! Может быть, мозг жиром заплыл...
  - Не разговаривай так со мной! - я пришла в себя и решила поставить ее на место.
  - Ладно, извини, Сашок... Просто жизнь не сахар, как у некоторых, вежливость не привита, не в светском обществе кручусь... ну ты понимаешь... Так ты можешь со мной встретиться или нет?
  - Сначала скажи, зачем тебе это?
  - А тебе нужен серьезный повод, чтобы встретится со старой подругой, которую ты больше пяти лет не видела? Мне кажется, нам есть что вспомнить и рассказать друг другу... Как ты на это смотришь?
  - Я не знаю...
  - Я не отниму у тебя много времени! Правда! Мне просто хочется тебя увидеть... Поговорить по душам... Все-таки столько всего вместе в детстве пережили! Ну, ты как?
  - Хорошо! Я согласна...
  - Ну вот и отлично! - ликующе произнесла она. - Через час в кафе "Минутка". Записывай адрес...
  Записав координаты кафе, я положила трубку. По-моему, это какая-то тошнотворная забегаловка. Мне бы не следовало там появляться, Павел будет очень недоволен, если узнает... Черт, и как назло нет телохранителей... Я их всех отпустила, как только приехала домой. А может, оно и к лучшему? Тогда Павел ничего не узнает о моем маленьком ночном путешествии...
  Я вызвала такси и отправилась по указанному адресу. Я была права: кафе "Минутка" было обычной забегаловкой, где собирались пьяницы и девушки легкого поведения, чтобы как-то провести время.
  Я задыхалась от волнения, когда переступала порог того кафе, в котором я договорилась встретиться с Викой, подругой моего детства. Оказавшись внутри, я немного поежилась от откровенных взглядов неотесанных мужланов и неприветливых взоров сидящих в этом заведении женщин.
  Присев за столик, я стала нервно стучать пальцами по столу, смотря по сторонам. Вики не было... Я попросила официанта принести мне стакан минеральной воды. Официант фыркнул и удалился.
  Посмотрев на время, я стала сильно нервничать: Вика опаздывала уже больше чем на двадцать минут. А время в этом заведении тянулось для меня мучительно долго под пристальным взглядом недоброжелательных глаз посетителей. Я постоянно смотрела на дверь, надеясь увидеть в дверном проеме Вику. Но увы, она так и не появилась...
   Прошло около часа, я тяжело вздохнула и направилась к выходу, так ее и не дождавшись...
  На выходе меня схватили двое мужчин, одетых в черные маски, и затолкнули в машину. Больно ударив меня по голове, один из них грубым сиплым голосом скомандовал мне "сидеть тихо, молчать и не рыпаться". Я решила не испытывать судьбу и исполнить то, что мне приказали эти страшные люди.
  Не знаю, как долго я ехала и куда...
  - Выходи, - сухо произнес один из мужчин, когда наконец машина остановилась.
  Я вышла из автомобиля, трясясь от страха и холода. На улице уже стояла кромешная ночь...
  Меня завели в какой-то маленький домик, похожий на избушку, и посадили на старый деревянный стул.
  Один из мордоворотов набрал чей-то номер у себя на сотовом телефоне.
  - Да, она здесь... Что делать-то с ней? Может быть, просто кончить ее и все? Жалко, что ли? Не тупи, Пятнистый... Так будет проще! - заорал он. - Че ее жалеть-то? Вон, вся расфуфыренная, разукрашенная и в золоте сидит... А ты себя вспомни, как перебивался и сухари одни грыз, пока она тут тусовалась с богатыми мужиками и ела красную икру, запивая шампанским! И что-то она совсем о тебе не думала и не пыталась тебе помочь, а нагло вышвырнула тебя за дверь, когда ты хотел с ней увидеться! Шалава...
  Я сидела на стуле, боясь пошевелиться, и совершенно ничего не понимала...
  После этого мордоворот отключил телефон и обратил свой взор на меня.
  Взгляд его глаз был настолько сухим и ничего не выражающим, что мне стало так холодно... По телу мгновенно пробежали мурашки, и я задрожала как осиновый лист...
  "Меня убьют, - единственная мысль, которая посетила мою голову в этот момент, - меня с кем-то перепутали и убьют. Просто так, ни за что..."
  Меня оставили одну в маленькой комнатке, похожей на сарай. Я билась в истерике и просто сходила с ума. Я стучала в дверь, крича "Это ошибка! Вы меня с кем-то спутали! Отпустите меня!", но мне никто не отвечал. Мне казалось, что я осталась совершенно одна в этом заброшенном маленьком домике без окон...
  Я не знаю, сколько прошло времени, когда засов на двери заскрипел. Дверь отворилась, и передо мной появился второй мужчина, который вел меня в это заброшенное место. Он был изрядно пьян, его лицо было красным и на редкость мерзким от чрезмерного количества выпитого алкоголя.
  Он подошел ко мне неровной походкой, а я в свою очередь попятилась к стене.
  - Ну к-куда же т...ты, пупсик! - промямлил он, резко прижав меня к стене и приставив к моему горлу дуло пистолета. - Ну давай по-хорошему, а? Ты классная телка, я еще никогда модель не трахал. И ты хоть покайфуешь перед смертью, - произнес он, икнув.
  Я тряслась как осиновый лист, не зная что делать. Дуло пистолета, приставленное к моему горлу, не давало мне возможность сделать попытку сопротивления.
  Этот страшный человек стал расстегивать мою кофту, тяжело дыша и дрожа от нетерпения. Словно какой-то вспышкой в моем сознании пронеслась та страшная ночь в моем приюте, когда меня изнасиловали. Мне захотелось сильно закричать и отдаться отчаянной истерике, но дуло пистолета, упиравшееся мне в подбородок, все же заставило меня сдержать эмоции, собрать все свое самообладание и включить разум.
  - Подожди, - вдруг сказала я, - Я тоже хочу, но только без пистолета! Я так не смогу получить удовольствие.
  - А ты умная девочка! - удовлетворенно хрюкнул он.
  - А в этом доме есть кровать?
  - Пойдем, - произнес он, взяв меня за руку и потащил меня в другую комнату, где находилась старая железная кровать с пружинами, на которой лежал замызганный в чем-то испачканный матрац.
  - Ляг и разденься, - произнесла я дрожащим голосом, - я покажу тебе высший пилотаж в сексе!
  Мордоворот послушался меня и стал раздеваться. Скинув с себя одежду, он лег на кровать.
  Я сняла пояс от своей блузки.
  - Если хочешь действительно испытать невероятные ощущения, позволь мне завязать тебе глаза.
  - А это еще зачем?! - возмутился он.
  - Доверься мне, - как можно ласковее сказала я и уверенно завязала ему глаза.
  Мужчина резко притянул меня к себе и впился своими губами в мои губы. Я испытала резкий приступ отвращения, по телу побежали мурашки. Я оттолкнула его как можно осторожнее, произнеся:
  - Пожалуйста, подожди, не все сразу! Расслабься... - с этими словами, чтобы усыпить бдительность мужчины, я стала медленно руками продвигаться к его ширинке, гладя его тело. Он в свою очередь ослабил хватку и отпустил меня, дав волю моим действиям. В это же самое мгновение я схватила лежащий на полу пистолет и выстрелила ему прямо в голову. Все произошло очень быстро. Перед глазами все плыло... Пистолет был с глушителем, поэтому сильного грохота выстрел не произвел. На лбу у мордоворота была алая дырочка от пули, из которой тоненькими струйками потекла кровь. Меткое попадание... Он мертв... Я убила человека... Первый раз за всю жизнь я убила человека! Мне стало плохо, жутко затошнило. Я отошла на несколько метров от трупа и упала в обморок.
  Я не знаю, сколько времени я провела в этом состоянии. Когда очнулась, была в полном замешательстве и долго думала, где я нахожусь. Оглядевшись по сторонам и увидев мертвого мужчину, я вскрикнула и выбежала на улицу.
  Было раннее утро. Наверное, часов шесть.
  Я шла долго, не разбирая дороги, пока не вышла на шоссе. Машины не останавливались. Я была похожа на мертвеца, восставшего из могилы. Испачканная в крови, с жутко бледным лицом, я пыталась остановить каждую машину, проезжающую мимо меня. Все было безрезультатно. Но вдруг удача улыбнулась мне, и какой-то черный тонированный джип сначала проехал мимо, затем резко затормозил через пару метров от меня, а потом сдал назад и остановился.
  Сначала из машины никто не выходил. Мне казалось, что водитель авто просто из любопытства меня рассматривает. Я уже думала подойти к машине и постучать в окно, но дверь джипа открылась, и из него вышел мужчина. Я присмотрелась к его лицу более внимательно. Сначала я не поверила своим глазам и подумала, что у меня начались галлюцинации. Я узнала в этом человеке того самого мужчину, на которого я обратила внимание в день своей помолвки. И только сейчас до меня дошло, что это было меньше суток назад.
  - Это ты? - только и смог произнести он. - Не может быть...
  Я не знаю, на кого я была похожа в ту минуту, но меня это мало интересовало, в лице этого человека я видела свое спасение.
  Молодой мужчина накинул на меня пиджак и усадил в свою машину.
  Сев на место водителя, он достал сигарету и нервно закурил.
  - Где ты была, и что с тобой произошло? - спросил он, осматривая меня удивленным взглядом.
  Я не могла произнести ни слова, потому что чувствовала, что вместо слов мог получиться один дикий рев. Я молчала, стараясь сдержать слезы и вот-вот готовую нахлынуть истерику.
  - Может быть, тебе нужен врач?
  Я судорожно отрицательно помотала головой.
  - Я думаю, что надо обратиться в полицию, с тобой явно что-то произошло...
  - Нет!!! Только не это!!! - закричала я, вспомнив о том, что я убила человека. Я даже не стерла отпечатки пальцев с оружия...
  - Хорошо, хорошо... нет - значит, нет, - стал успокаивать меня он. - Так куда мы едем? Мне отвезти тебя домой?
  Я закрыла лицо руками и, всхлипывая, кивнула головой, но представив, что мне придется объясняться перед Павлом, я стала бормотать что-то невнятное себе под нос:
  - Боже, что я скажу Павлу?... Поверит ли он мне?.. Меня посадят...
  - Я думаю, в таком случае тебе не стоит ехать домой, - вдруг произнес мужчина.
  - А куда? - спросила я, посмотрев на него безжизненным взглядом.
  - Ко мне, - как ни в чем не бывало сказал он и надавил на газ.
  
  Мы ехали около четырех часов. Я и не знала, что я находилась так далеко от города, и это чудо, что в той глуши мне встретился этот человек. Может быть, такие невероятные совпадения и называют судьбой...
  Подъехав к одному из элитных жилых комплексов Москвы, мой спутник остановил машину.
  Поднявшись на последний этаж, мужчина распахнул передо мной дверь своей квартиры, и я прошла внутрь. Квартира была практически пуста. Создалось впечатление, что в нее он въехал совсем недавно. Меблировка гостиной состояла только из одного большого плазменного телевизора и дивана с креслом из коричневой кожи.
  - Кстати, меня зовут Вадим, - как то невзначай бросил он.
  И только сейчас я поняла, что все это время я даже не знала его имени...
  - Саша, - как-то глупо произнесла я.
  - Я знаю, - усмехнулся он и куда-то ушел.
  Я села на диван и уставилась в одну точку. В голове был какой-то туман.
  Через некоторое время Вадим вернулся, дал мне полотенце и завел меня в ванную.
  - Тебе помочь или ты сама?
  - Помочь с чем? - не поняла я.
  Я до сих пор находилась в некотором шоке после всего случившегося и чувствовала себя слегка заторможенной. Слова до меня доходили медленно, будто я в каком-то вакууме.
  - Раздеться и принять ванну, - пояснил он, - или ты собираешься ходить в таком виде?
  - В каком? - не поняла я.
  - Посмотри на себя, ты же вся испачкана... в крови... - Вадим развернул меня лицом к зеркалу. В отражении я увидела чересчур бледную девушку, на которой была одета мятая блузка с бордовыми пятнами... Пятнами крови... Я пришла в настоящий ужас... Боже мой, на мне чужая кровь. На мне кровь человека, которого я совсем недавно так безжалостно убила в том заброшенном домике. Я застыла. Меня как будто парализовало.
  Вадим тяжело вздохнул, затем уверенными движениями стал расстёгивать мою блузку и снимать с меня одежду. Я не сопротивлялась.
  Он прикасался нежно, осторожно и так, словно доступ к моему телу у него всегда был свободен: его движения были уверенными.
  На протяжении стольких лет ко мне мог прикасаться только мой гражданский муж Павел, и то, что сейчас происходило, для меня было невероятным, выходящим за все возможные рамки... Вадим расстегнул мою юбку, и легкая ткань упала вниз, я осталась в одном нижнем белье. По телу прошла мелкая дрожь... Но не от холода. Я ощущала приятное волнение внутри... Остановившись на некоторое время, Вадим замер в нерешительности. Затем легким движением руки он расстегнул и снял с меня лифчик. Я думаю, ему не раз приходилось это делать: рука была "набита" и действовала очень умело... Затем, смотря мне в глаза, его горячие ладони немного заскользили по моему телу и медленно, осторожно стянули с меня трусики.
  Я не понимала, что со мной происходит, и почему я это позволяю. Внутри меня все словно колыхало, тело сотрясалось от мелкой дрожи. Вадим поднял меня на руки и усадил в ванную, наполненную теплой водой с душистой пеной.
  - Я думаю, искупаться ты сможешь сама, а я лучше выйду... Иначе я возьму тебя прямо здесь, - брякнул он и резко вышел, негромко хлопнув дверью.
  Та небрежность, с которой он это сказал, поразила меня. Но как ни странно, вопреки всему меня нисколько не возмущало его поведение, а даже наоборот... Я понимала, что я просто сгораю от желания к нему... Для меня это ощущение было нечто новое, ранее никогда мной не испытываемое...
  Мне вдруг стало казаться, что я нахожусь в каком-то странном сне, начиная с того момента как обычным, ничем не примечательным утром после пробежки я села в кафе и познакомилась там с человеком, который, вероятнее всего, хотел меня убить...
  Теперь я принимаю ванну в квартире мало известного мне мужчины, позволяю ему прикасаться ко мне, раздевать себя и даже не задумываюсь, где и что делает сейчас мой будущий законный супруг...
  Но больше всего меня поражало то, что несмотря на все, что со мной произошло, все мои мысли заполнял только этот притягательный черноглазый молодой мужчина, к которому я испытывала нечто невероятное и совершенно мне несвойственное... Мне казалось, что я действительно схожу с ума и ничего не могу с собой поделать... Перед глазами стоял его образ, я до сих пор будто ощущала его прикосновения и понимала, что страстно желаю почувствовать их вновь... И я хочу не просто прикосновений...
  Я закрыла глаза... Мысли о близости с этим мужчиной просто сводили меня с ума... Нет, нет, я не могу об этом думать! - пыталась убедить себя я, - Я скоро буду официальной женой совершенно другого человека, я не могу предать Павла... Даже в мыслях я должна быть чиста перед ним... Ведь это все неправильно... Наверное, я веду себя как настоящая грязная шлюха...
  Закутавшись в большое мягкое белое полотенце, я вышла в гостиную.
  Рядом с диваном появился небольшой журнальный столик, сделанный из темного стекла. На нем стояла бутылка хорошего французского вина, блюдце с аппетитной жареной курицей, столовые приборы и фрукты.
  И только сейчас я поняла, что не ела уже больше суток. В животе что-то неприятно заскулило, я неуверенно присела за стол и, немного поразмыслив, решила отрезать кусочек от этой заманчивой курочки. Когда я наконец утолила свой голод, в комнату зашел Вадим.
  - Вижу, я не зря старался, - улыбнулся он и, сев на диван рядом со мной, открыл бутылку вина. Наполнив фужеры, он поднял бокал и произнес:
  - За то, что этот странный день подарил мне такое чудо, как ты...
  Я немного смутилась и, чокнувшись с ним, сделала пару глотков.
  Достав из кармана пачку сигарет, Вадим вытащил из нее одну и швырнул пачку небрежно на стол. Отклонившись на спинку дивана, он закурил, пристально меня разглядывая. Этот взгляд был настолько проницательным и игривым, что я не смогла выдержать его напора и опустила глаза. Так продолжалось еще некоторое время, пока Вадим не задал мне вопрос, которого я боялась больше всего.
  - Ты мне все-таки расскажешь, что с тобой произошло? Или мне придется тебя пытать? - улыбнулся он неестественной улыбкой.
  Я молчала.
  - Пойми, мне нужно это знать, чтобы я понял, чем я могу тебе помочь. Ты можешь мне довериться...
  Мой жизненный опыт показал мне, что в этом мире доверять нельзя никому, даже самому себе, но также я понимала, что уже не в силах справляться с тем, что накопилось у меня внутри, и мне просто необходимо выговориться... Пусть это даже будет моей ошибкой... Последней ошибкой, потому что она может закончиться для меня крайне плачевно, вплоть до тюремной решетки... Ведь я убила человека... Но об этой ошибке я буду жалеть потом, не сейчас... не сегодня... Как говорила Скарлетт О"Хара: "Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра". Посмотрев на Вадима с каким-то отчаянием, я рассказала ему все, как было, в мельчайших подробностях, и даже упомянула про мужчину в кафе, который, как мне показалось, пытался отравить меня, но благодаря мне и моей смекалке отправился к праотцам сам.
  После того, как мой сумбурный монолог был окончен, я почувствовала невероятное облегчение.
  Вадим внимательно меня выслушал, изредка нахмуривая брови и нервно куря.
  - Ты не сдашь меня в полицию? - безжизненным голосом спросила я.
  - Нет, - усмехнулся он.
  - Спасибо... - прошептала я, понимая, что его обещание может не значить ровным счетом ничего.
  Вадим решил больше не добавлять никаких реплик в ответ. Он замолчал и стал о чем-то напряженно думать.
  Высушив залпом бокал вина, я закрыла лицо руками и всхлипнула. Тут же почувствовав на себе объятия Вадима, я положила голову ему на плечо и, не сдержав эмоций, которые просто съедали меня изнутри, стала рыдать. Вадим, не говоря ни слова, нежно гладил меня по голове, словно маленькую девочку, и я потихоньку начинала успокаиваться в его мужских объятьях. Я уткнулась ему в грудь и, вдохнув аромат его тела, ощутила легкое головокружение. Мне казалось, что он пахнет чем-то родным, чем-то до боли знакомым... и я все никак не могла понять чем... В итоге я пришла к выводу, что он просто пахнет МУЖЧИНОЙ, именно настоящим мужчиной, которому хочется подчиняться, отдаваться без остатка и которого хочется ЛЮБИТЬ...
  Вадим нежно гладил меня, проводя своей большой горячей рукой по изгибам моей спины, плечам, рукам, вновь возвращаясь к моим волосам, голове... От его нежных неторопливых ласк хотелось мурлыкать, словно кошка... Эти прикосновения волновали меня. Я ощущала, как по телу лихорадочно проходит волна возбуждения, настолько сильная, что начинало казаться, что я уже себе не принадлежу и совершенно не отвечаю за свои поступки...
  Я немного отстранилась от него, заглянув ему в глаза. Его взгляд из-под длинных черных густых ресниц был немного затуманенным. Наверное, именно это и называют взглядом с поволокой. Мы просто смотрели друг на друга какое-то время, затем он нежно провел ладонью по моему лицу и, притянув меня к себе, поцеловал. Я не смогла оказать и малейшего сопротивления, потому что на данный момент хотела этого больше всего на свете. Я забыла обо всем: о Павле, о том, что я скоро должна стать его женой, о том, что совсем недавно меня похитили какие-то люди и хотели меня убить, о том, что я сама своими руками отняла жизнь у человека... Я даже забыла себя...
  Поцелуй был медленным и нежным, но постепенно перерастал в бешеную страсть. Его сильная и могущественная рука одним рывком стянула с меня полотенце и стала скользить по моему обнаженному телу. Мне казалось, что мой разум растворился, и я погрузилась в какую-то эйфорию, где существовало только два человека: он и я... Мне не терпелось почувствовать его в себе, я нуждалась в этом, как в воздухе. Я хотела его каждой клеточкой своего тела... Для меня это было так ново и так необычно... Совсем не так, как с Павлом...
  Я выгнулась словно тростинка, с наслаждением принимая все его ласки. Вадим стал жадно целовать мою грудь, соски, а затем и все мое тело... он делал это с такой неистовостью и страстью, что это походило на какое-то безумие... Из моих уст раздался сладострастный стон. Мне казалось, что я нахожусь на грани сумасшествия... Расстегнув его ремень и брюки, я проникла вглубь его трусов и, почувствовав его мужское достоинство, поняла, что я безумно хочу сделать ему то, что я всегда пыталась отказываться делать своему гражданскому мужу. Отклонив Вадима назад, я стала нежно целовать его тело, опускаясь ниже. Когда я стала ласкать его внизу живота губами, Вадим, поглаживая меня по волосам, от наслаждения закрыл глаза и стал немного постанывать. Я никогда не думала, что могу получать от этого удовольствие. Когда Павел заставлял меня это делать, я ничего не чувствовала, кроме отвращения. А сейчас я была на пике страсти и блаженства.
  Вадим приподнял меня и уложил на диван. Осыпав меня жаркими поцелуями, он рывком вошел в мою плоть. Ощутив в себе его мужское естество, я уже не могла сдерживать стоны и полностью отдалась своим ощущениям. Сначала его движения были неторопливыми, но в то же время сильными и насыщенными. Затем они стали более интенсивными и даже чуточку грубыми. Я вцепилась в него ногтями, словно боясь, что он остановится. Затем я почувствовала, как по телу проходит какая-то непонятная волна удовольствия, она обволакивала меня полностью, а затем создалось такое впечатление, что я просто потеряла рассудок и не была способна вообще о чем-либо думать...
  
  
  
  
  
  ГЛАВА 3
  
  
  Я лежала на плече у Вадима и пальцем рисовала какие-то незамысловатые узоры на его груди. Вадим курил и вдумчиво смотрел в потолок.
  - О чем ты думаешь? - тихо спросила я.
  - Ни о чем, - сухо ответил он и потушил сигарету.
  От его тона мне почему-то стало не по себе.
  Я обмоталась простыней и подошла к окну.
  Внутри меня появился необъяснимый страх... Я постаралась отвлечься и подумать о чем-то стороннем...
  Я всмотрелась вдаль...Где-то внизу проносился нескончаемый поток машин. Там, внизу, несмотря на позднее время, бурлила жизнь. Москва была особенно прекрасна ночью... Я всегда думала, что она похожа на елку в новогодний праздник... Такая же красивая, нарядная и сверкающая. Когда я вечерами оставалась одна в квартире Павла, я могла часами сидеть у окна и смотреть на ночную Москву. Мне хотелось выбраться за пределы душащей квартиры и почувствовать, что я свободна. Я всегда ощущала на себе невидимые оковы, которые наложил на меня Павел. И время от времени я начинала задыхаться...
  - Будь хорошей и послушной девочкой, - твердил он мне, - и тогда все будет хорошо.
  И я слушалась его беспрекословно. Все эти годы я была домашним послушным зверьком. Я боялась... Чего? Я боялась остаться в этом страшном мире без опоры и поддержки. Я выросла в сиротском приюте одинокой девочкой, борющийся за свое существование. Сколько времени прошло, а я до сих пор с дрожью вспоминаю свой приют... Высокий забор, обшарпанные серые стены, одинаковые комнаты с несколькими старыми железными кроватями с пружинами и грязными замызганными матрасами.
  Мы дрались за место у окна, потому что оно считалось самым лучшим, мы дрались за тумбочки, потому что их всегда не хватало. Я часто ходила с синяками и царапинами. В приюте было одно правило: быть сильным. Слабых всегда обижали, их ненавидели, за их счет самоутверждались. Если сравнить сиротский приют с тюрьмой, то можно найти множество сходств... И это действительно страшно. Ведь речь идет о еще несформировавшейся ранимой детской психике. Ребенок, не знавший любви, ласки, заботы, редко, взрослея, становится счастливым. Если не знать, что такое любовь, как можно ее кому-либо дарить и получать? Это практически невозможно. Так и произошло со мной. Я всю жизнь ощущала себя бесчувственной и холодной. Смотря по телевизору смазливые сериалы, я не понимала их, потому что все они были о любви. О чувстве мне неведомом... Но несмотря на все, я считаю что мое детство закончилось счастливым концом. Я встретила Павла, он забрал меня из приюта и тем самым изменил судьбу бедной голодранки... Может быть, с ним я и не узнала, что такое любовь, но зато я познала нечто большее...
  - О чем ты думаешь? - вдруг спросил Вадим, тихо подкравшись сзади и обняв меня за плечи.
  Я обернулась к нему лицом и посмотрела в глаза, повторив его недавнишний ответ:
  - Ни о чем...
  Тяжело вздохнув и вновь отведя взгляд к окну, я почему-то произнесла:
  - Я думаю о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы из сиротского приюта меня не забрал Павел...
  - Ты выросла в сиротском приюте? - удивился Вадим. - И оттуда тебя забрал Павел?!
  - Да, а что тебя так удивляет?
  - Я и подумать такого не мог... Как ты вообще туда попала? Где были твои родители? Каким образом вообще Павел тебя оттуда забрал? Только не говори мне, что он тебя удочерил! - хмыкнул он.
  - Я сирота... Я была совсем маленькой, когда попала в приют... Я не знаю, что случилось с моими родителями... Но я уверена, что ношу их фамилию, и именно они дали мне мое имя...
  - Почему ты в этом уверенна?
  - Я знаю это благодаря своему медальону, который был у меня на шее с самого раннего детства... Я редко когда его снимаю, - я вытащила из простыни, в которую я была укутана, свой медальон. - Он очень старенький, но я отдавала его искусному ювелиру, и он его отреставрировал.
  - Знакомый... - задумчиво, словно самому себе, произнес Вадим, разглядывая его.
  - Что ты имеешь в виду? - не поняла я.
  - Э-э... - Вадим растерялся и его взгляд забегал, - я имел в виду, что видел что-то похожее в ювелирном магазине...
  - Серьезно? А в каком?
  Еще раз всмотревшись в медальон, он произнес:
  - Нет, я ошибся... Совершенно не такой...
  - Очень жаль... - разочарованно проговорила я.
  - Не расстраивайся, я думаю это не столь важно и ничем бы тебе не помогло, уверен...
  - Наверное, ты прав, - вздохнув, согласилась я и показала надпись на медальоне, - Вот здесь выгранено "Александра Вебер".
  Вадим внимательно всмотрелся в нее.
  - Хм... А ты не думала, что он может тебе и не принадлежать? Ты же не знаешь, каким образом он попал на твою шею, когда ты была еще совсем ребенком...
  - У моего брата такой же... И он говорил мне, что мы должны беречь это, потому что именно эти медальоны напоминают нам о том, кто мы...
  - Брат?
  - Да, у меня был брат Денис...
  - И что же с ним стало? Где он сейчас?
  - Понятия не имею... Насколько я знаю, его посадили... За кражу. Я потеряла с ним связь очень давно...
  - А ты никогда не пробовала его найти? Его и... своих родственников? - спросил меня Вадим, смотря мне в глаза. У меня создавалось такое впечатление, словно он хочет уличить меня во лжи. Странно... Мне совершенно не было никакого смысла говорить неправду...
  - Я пыталась найти своего брата, наняла частного детектива... Но он не нашел никаких концов.
  - Удивительно, тебе должны были предоставить хоть какую-то информацию...
  - Мне сказали, что в шестнадцать лет его арестовали за грабеж, через пару лет он вышел, а через некоторое время его снова посадили по той же статье. После того как он отсидел еще один срок, он и вовсе пропал...
  - Ну а свои корни ты не пробовала искать?
  - Совсем недавно я уговорила на это Павла... он с трудом согласился, потому что и затея с поисками моего брата ему совсем не нравилась, а уж поиски моих бедных родственников приводили его в настоящий ужас. Он снова нанял частного детектива... Но вновь безрезультатно... И я смирилась с тем, что я сирота, и нет у меня никаких родственников.... Может быть, оно и к лучшему...
  - Почему ты так считаешь?
  - Павел говорил, что на самом деле всем нужны только деньги, и если бы я нашла кого-нибудь из своих родственников, то они, в свою очередь, узнав, что я живу достаточно обеспеченной жизнью, стали бы клянчить у меня деньги, жалуясь на свою жизнь и тыкая на родственные узы...
  - А что если все совсем наоборот?
  - Что ты имеешь в виду? - не поняла я.
  - Что если у тебя есть родственники, которые имеют в два раза, а может даже и в три раза больше капитала, чем имеешь ты? Ну или грубо говоря, твой гражданский муж?
  - Что за глупость... Если бы у меня были такие родственники, разве бы я оказалась в сиротском приюте? Да и вообще, я как-то не думала об этом, - призналась я. - И своих родных я хотела найти не с мыслью поиметь от этого какую-то материальную выгоду... Мне просто хотелось почувствовать, что я не одна...
  - Значит, с Павлом ты чувствовала себя одиноко? Зачем же тогда согласилась выйти за него замуж? Из-за денег?
  - Я привыкла к нему, я многим ему обязана, он все, что у меня есть... - я сильно сжала губы, поняв, что сейчас все изменилось, и Павел теперь для меня не центр вселенной. Отныне все будет иначе, я стала другой. И неважно, что произойдет дальше, но той Саши, которой я была, уже никогда не будет. В чем это выражалось? Пока я не могла понять... Но точно знала одно - Я СТАЛА ДРУГОЙ.
  - Ты считаешь, что Павел - это все, что у тебя есть? Почему?
  Я тяжело вздохнула.
  - Моя сознательная жизнь, мое становление как взрослой девушки произошло именно с ним. Такая, какая я сейчас - это результат его вклада в меня как с воспитательной, так и с материальной стороны... Мне было пятнадцать, когда я с ним познакомилась. Когда мне исполнилось шестнадцать, мы стали жить вместе...
  - Да он извращенец! Ты же была еще совсем ребенком! Он спал с тобой, когда тебе было шестнадцать?! - воскликнул Вадим.
  - Пятнадцать... - зачем-то поправила я.
  - Пятнадцать?!
  - А что в этом такого? У нас все девочки в приюте лишались девственности гораздо раньше... кто-то даже в двенадцать или в одиннадцать. Это считалось нормой. Тем более Павел был для меня не просто первым мужчиной, он был первым и единственным человеком, кто стал заботиться обо мне. Он дал мне крышу над головой, сделал меня своей гражданской женой, устроил в модельное агентство. Благодаря ему из гадкого утенка я превратилась в лебедя. Если бы не Павел...
  - Замолчи, я больше ничего не хочу слышать о твоем Павле! - с яростью в голосе перебил меня Вадим и, закурив, отвернулся к окну.
  Меня почему-то забило нервной дрожью.
  - А почему после стольких лет совместной жизни он вдруг только сейчас решил сделать тебя свой законной женой? Как он это объяснил? - вдруг спросил Вадим.
  - Никак... Для меня это было неожиданностью... Может быть, он подумал, что пришло время... - я прикусила нижнюю губу.
  Вадим только усмехнулся.
  Мне вдруг захотелось плакать. Мысли перестали витать где-то в космосе и вернули меня в реальную жизнь. Только сейчас я подумала о том, что Павел скорее всего ищет меня, он уже наверняка обратился в полицию и просто не находит себе места. А я сейчас нахожусь в квартире этого малознакомого мне мужчины и зачем-то выворачиваю перед ним душу наизнанку... Мало того, труп, который я оставила на опушке того страшного леса, вероятней всего уже обнаружили... Господи, да меня, наверное, ищет масса людей...
  - Я должна поехать домой, - вдруг сказала я.
  - Домой? Зачем? - Вадим выкинул сигарету и вцепился в меня.
  - Меня ищет муж, - сказала я безжизненным голосом.
  - Какой нафик муж? - взбесился Вадим. - Он тебе еще не муж!
  - Хорошо, будущий муж, - поправила я.
  Вадим слегка оттолкнул меня, освободив от своих рук.
  - Скажи мне, а что тогда было между нами? Случайный, ничего не значащий секс? У тебя часто, наверное, так бывает? Этот старикашка вряд ли может удовлетворить такой пыл и темперамент, как у тебя.
  Я залилась алой краской.
  - До этого вечера Павел был единственным мужчиной в моей жизни... Не считая случая в приюте, когда меня изнасиловали...
  - Тебя изнасиловали в приюте?
  Я не понимала, что со мной происходит и почему я все это ему говорю... Наверное, это просто нервы... я устала...
  - Я не хочу об этом говорить... - я закрыла глаза и словно вспышкой молнии в моей памяти возникла картинка той страшной ночи.
  - Хорошо... Но в любом случае ты утверждаешь, что за все годы совместной жизни со своим так называемым гражданским мужем ты ему ни разу не изменяла? И что же ты вдруг так легко поступилась своим принципом?! - Вадим был в бешенстве. - По тебе не скажешь, что ты такая недоступная, мне тебя долго уговаривать не пришлось...
  Я посмотрела на него глазами полных слез.
  - А знаешь что... Ты прав, я распутная девка, просто до тебя у меня не было такой возможности, а сейчас просто подвернулся случай, вот я и решила его не упускать! Так что то, что было между нами - ничего не значащий секс! Не более того!
  Я резко направилась в ванную комнату, чтобы одеться. Вся одежда была в пятнах крови, я с ужасом думала, как я ее одену. В ванную зашел Вадим и протянул мне какой-то пакет.
  - Когда ты принимала ванну, я кое-что прикупил тебе в ближайшем магазине. Надеюсь, я не прогадал с размером.
  Я взяла из его рук пакет и вытащила из него тоненькое платье с бретельками лилового цвета.
  Вадим вышел, а я примерила платье и подметила, что сидит оно на мне очень даже неплохо.
  Выйдя в холл, я попросила Вадима вызвать мне такси.
  - И что ты скажешь своему "мужу"? - усмехался он.
  - Я пока не знаю... Я ничего не знаю!!! - вдруг прокричала я надрывным голосом. Я почувствовала, что в любой момент могу не сдержаться и зарыдать. Напряжение, которое я испытывала внутри себя, было просто невыносимым.
  Вадим подошел ко мне и нежно обнял меня за плечи,что было совершенно для меня неожиданным.
  - Может быть, и не надо ничего говорить? - вдруг произнес он.
  - Но это же невозможно... Когда я с ним встречусь, он так или иначе спросит, где я была все это время. Я боюсь ему говорить о том, что я убила человека... Во-первых, я не хочу вешать на его шею свои проблемы, во-вторых, он может решить, что я просто не в себе... А если я скажу ему, что провела с незнакомым мужчиной ночь, он вообще меня убьёт... Соврать складно у меня вряд ли получится, я сейчас нахожусь в крайне нервном подвешенном состоянии. Да я и не умею ему врать: раньше мне никогда не приходилось этого делать...
  - Ты любишь его? - спросил Вадим.
  Я подняла на него свои мокрые от слез глаза. А он в свою очередь пристально смотрел на меня, ожидая ответа.
  - Нет... - наконец прошептала я.
  - Так черт возьми, зачем он тебе?! Зачем тебе к нему возвращаться и что-либо объяснять?!
  - А как иначе? - не могла понять я.
  - Оставайся со мной, - произнес Вадим и еще сильнее притянул меня к себе и поцеловал в лоб.
  - С тобой?
  - Я вроде ясно выразился...
  - Нет, не ясно... С тобой: сегодня, завтра...
  - Навсегда, - вдруг сказал он.
  - Что?
  - Что слышала!
  - Ты сам не понимаешь, о чем ты говоришь...
  - Единственный, кто из нас ничего не понимает - это ты. А мне чтобы понять чего я хочу, много времени не надо.
  - Зачем я тебе?
  - Пока не знаю... Я знаю только одно - ты мне действительно нужна, и я не хочу, чтобы ты уходила... - произнес он и страстно меня поцеловал.
  
  
  
  ГЛАВА 4
  
  
  Почти всю следующую неделю лил дождь. Раньше я не любила дождь, он всегда навевал на меня грусть и тоску. Но сейчас все изменилось... В последнее время я все чаще выходила на балкон, вдыхала влажный воздух и ощущала, как прохладные капли дождя проходят по моему телу и словно обдают его невероятной свежестью. Стоя под дождем, я ощущала какую-то СВОБОДУ. Свободу от всего. Наконец я могла быть самой собой... Мне не нужно было в чем-то себя обманывать, убеждать, сдерживать... Впервые за все годы своей жизни я сняла оковы и ощутила себя свободной... И я наслаждалась этим...
  Под дождем мы занимались с Вадимом любовью. Это было похоже на безумие. Мы так отчаянно предавались любви, что каждая наша ночь была проведена так, будто была последней... В этом было нечто невероятное...
   Мы практически не выходили из дома. Мы занимались любовью, пили красное французское вино, смотрели комедии, лежа на диване в обнимку, и иногда выбирались в ближайший ресторан пообедать или поужинать. И только изредка Вадим отлучался куда-то по своим делам, которые были связаны с его работой. Он говорил, что у него есть свой бизнес, но в подробности не вдавался. Я этого от него и не требовала. Я привыкла не лезть в мужские дела, к этому меня приучил Павел.
  Вадим подарил мне новый телефон, и когда он уезжал, мог звонить мне по несколько раз за час. А я радовалась этим звонкам как ребенок, его голос был нужен мне как воздух. Когда он оставлял меня в квартире на некоторое время одну, я надевала его рубашку, на которой еще остался аромат его тела, с наслаждением вдыхала его и могла часами сидеть и рассматривать его фото, не веря своему счастью и в то, что все это действительно со мной происходит...
  В один прекрасный день я задумалась о том, что я давно не появлялась в своем модельном агентстве... Все-таки жизнь продолжалась, и нельзя было отворачиваться от всего мира и прятаться в этой квартире, хоть мне этого и очень хотелось... Конечно, сейчас мне не стоит где-либо светиться. Но хотя бы предупредить, что я не окончательно решила покинуть модельный бизнес, я была обязана. Иначе такое исчезновение без всяких объяснений могло привести к нежелательным для меня последствиям вплоть до увольнения из агентства.
  Я позвонила своему директору.
  - Александра, Господи, где ты была?! Тут такое было! И полиция приходила, и Павел! Он просто сам не свой был! Я его таким еще никогда не видела. На нем лица не было! Сказали, что ты пропала, и тебя объявили в розыск. Что с тобой случилось? Ты жива? С тобой все в порядке? - Ольга Николаевна была крайне взволнована.
  - Ольга Николаевна, со мной все в порядке... Только прошу Вас, не сообщайте Павлу, что я звонила.
  - Как? Так Павел до сих пор не знает где ты?! Что за детские выходки?! - воскликнула женщина. - Как я смогу соврать, если здесь уже задействована полиция? Такими вещами не шутят, Александра!
  Я сильно прикусила губу и почувствовала во рту привкус крови.
  - Хорошо... Тогда скажите только в том случае, если Вас об этом спросят, не звоните намеренно. Я Вас умоляю...
  - Ладно, так и быть, - тяжело вздохнула она. - Но только с одним условием...у нас завтра кастинг для журнала. Ты приедешь?
  Я заверила Ольгу Николаевну, что обязательно приду на кастинг. Меня, конечно, до сих пор тревожил тот факт, что меня хотели убить, но возможно, преступники уже потеряли след и успокоились... По крайней мере они точно не знали где я... И все-таки за что они хотели лишить жизни ни в чем не повинную девушку? Наверное, это останется для меня загадкой... Может быть, это просто психически больные люди? В нашем мире столько психов и маньяков... Но если рассуждать логически, то скорее всего это Павел перешел кому-то дорогу, а решили отыграться на мне, чтобы припугнуть его или отомстить... Не зря же он приставил ко мне двух телохранителей. Он понимал, что я не бредила, и моей жизни действительно угрожала опасность... Без сомнений эти нападения связаны с моим бывшим гражданским мужем... Я просто пешка в этой игре... Возможно, это связано с его бизнесом, ведь там крутятся большие деньги, поэтому всегда есть криминал... Скорее всего Павел просто ничего не хотел мне объяснять, чтобы я не жила в вечном страхе. Уверена, что когда я общалась со своим психологом Виталием, ему позвонил Павел и попросил убедить меня в том, что я сама придумала ту первую попытку убийства в кафе... Павел просто не хотел, чтобы я волновалась... Он переживал за меня... А сейчас он, наверное, просто не находит себе места и, возможно, представляет самые страшные картины, думая, что меня уже нет в живых. И даже вероятно винит в этом себя...
  К горлу вдруг подскочил комок, и мне захотелось плакать. Какая я все-таки неблагодарная тварь! - подумала я. - Может быть, лучше, чтобы он думал, что я мертва? Я не смогу посмотреть ему в глаза и все объяснить... Но тогда мне нужно навсегда прекратить карьеру модели и, как говорится, "лечь на дно"... Черт, ну зачем я позвонила Ольге Николаевне? Она же проболтается Павлу... Значит, первый вариант действий отменяется... Хотя... почему бы мне не съездить в агентство и лично с ней не переговорить? Возможно, при личном общении я смогу ее убедить ничего не говорить Павлу, даже если ее спросят об этом... Ни Павлу, ни полиции. Да, так я и сделаю, - решила я.
  В двери раздался звонок, я посмотрела в глазок и распахнула дверь. На пороге стоял Вадим с огромным букетом цветов.
  Я взяла букет и поцеловала его в щечку.
  - Как вкусно пахнет! - произнес Вадим и направился в сторону кухни.
  - Сегодня у нас запеченная курица с яблоками! - торжественно произнесла я и достала столовые приборы.
  Мы сели за стол и стали наслаждаться ужином.
  - Знаешь, а я раньше практически никогда не готовила, - призналась я. - Обычно яичница была моим коронным блюдом!
  - Что-то с трудом верится! Такое впечатление, что это приготовил искусный шеф-повар, - улыбнулся он.
  - Наверное, потому что приготовлено с любовью... - тихо произнесла я.
  Мы ни разу не говорили друг другу о любви... - подумала я. Мы с утра до вчера занимались любовью. Мы говорили о чувствах, об ощущениях, которые мы испытываем друг с другом, но мы никогда не говорили о любви. Словно мы избегали громких слов, заменяя их на более простые признания... А быть может, никто из нас не был уверен в чувствах, которые мы испытывали друг к другу? И мне было от этого не по себе... А вдруг он не чувствует ко мне то, что испытываю к нему я? Хотя, когда я смотрю ему в его большие жгучие глаза, у меня даже не возникает сомнений в его любви.
  И как можно говорить о любви, когда мы вместе только две недели? Сейчас заниматься любовью и говорить о ней - совершенно разные вещи. Проще ей заняться, чем сказать, как бы это ни было странно. В эпоху рыцарей все было совершенно иначе, - с усмешкой думала я. - Тогда можно было днями и ночами объясняться с девушкой в своих чувствах, а после даже не получить от нее поцелуя.
  Выйдя с Вадимом на балкон с бокалом вина, мы обнялись и стали любоваться ночной Москвой. Я развернулась к нему лицом и облокотилась на перила. Я все никак не могла оторвать взгляд от его больших черных глаз... Они напоминали мне факелы... Я отчетливо видела в них какой-то живой огонек, который так меня притягивал и манил. Казалось, что смотря в эти очи, я просто схожу с ума.
  Вадим провел рукой по моей щеке и произнес:
  - Ты очень красивая... Когда ты смотришь на меня, у меня замирает сердце, и я не могу отвести от тебя взгляд. У тебя такие большие серые бездонные глаза... Мне кажется, что я в них тону... Никогда раньше такого не встречал. Мне всегда хочется залезть в твою чудную головку и узнать, о чем ты так постоянно думаешь, в каких облаках ты летаешь... Мне всегда кажется, что ты рядом и одновременно так далека... Скажи мне, где ты?
  - Я с тобой... - прошептала я и прильнула губами к его губам.
  - Все же... о чем ты думаешь? - спросил он еле слышно после непродолжительного поцелуя, разглаживая мои волосы.
  - Обо всем и ни о чем...
  Вадим прижал меня к себе, словно боялся, что я вырвусь из его рук и убегу. В этот вечер он первый раз сказал, что любит меня.
  - Ты такая одна... - шептал он, гладя рукой меня по волосам, - такой больше нет... нежная, такая хрупкая, такая ранимая... Саша... Я люблю тебя, Саша.
  В этот раз наша близость была исполнена романтики. Вадим ласкал каждый сантиметр моего тела, я таяла в его объятиях и полностью погружалась в водоворот наслаждения, любви и нежности...
  
  На следующий день мне надо было ехать в агентство.
  - Ты куда-то собираешься? - спросил меня удивленный Вадим.
  - Да, мне нужно в модельное агентство, - ответила я. - Хочу переговорить с директором...
  - Нет, не вздумай! С тобой же может что-нибудь случиться! Я тебя никуда не отпущу!
  - Вадим, ну что за глупости?! Мне что, теперь на всю жизнь запереться в этих четырех стенах?! - возмутилась я.
  - Я тебе не говорил, что на всю жизнь, но какое-то время тебе все же придется нигде не светиться... Это ради твоей же безопасности!
  У Вадима зазвонил телефон.
  - Да... да, сейчас буду, - брякнул он и отключился. - Саша, будь умницей и никуда не выходи, пока я не приду. Договорились? А потом, может быть, мы вместе съездим к твоему директору...
  Я прикусила нижнюю губу и кивнула головой в знак согласия.
  - Нет, я не имел в виду, что тебе нужно сидеть в четырех стенах. Я понимаю, что чувствовать себя заложником малоприятно... Ты можешь сходить в ближайший магазин, купить себе что-нибудь... Побалуй себя какой-нибудь новой вещью в конце концов. Вы, девушки, это любите... Деньги ты знаешь, где лежат, - с этими словами Вадим быстро чмокнул меня в макушку и ушел.
  "Почему я всегда должна делать то, что мне говорят? - промелькнуло у меня в голове, - все, хватит, я устала... Теперь я играю только по своим правилам и делаю только то, что хочу!".
  Я привела себя в порядок и поехала в модельное агентство. У меня почему-то было жуткое настроение, и я постоянно чего-то боялась...
  - Здравствуйте, Ольга Николаевна! - зайдя в агентство, я поприветствовала свою начальницу.
  - Сашенька! - Воскликнула она. - Очень рада тебя видеть! Кастинг уже начался! Быстро переодевайся!
  - Я хотела с Вами поговорить...
  - Все потом! После кастинга!
  Тяжело вздохнув, я переоделась в одежду для кастинга (обтягивающие черные леггинсы и такую же майку) и вышла в холл. Кастинг я специально провалила. Было бы глупо светиться в каком-либо показе или съемке. По подиуму я нарочно прошлась неровной походкой и скривила недовольное лицо перед заказчиком.
  - Саша, с тобой все в порядке? - спросила меня Ольга Николаевна. - Ты явно не в форме! Смотри, а то так вообще без работы останешься...
  - Ольга Николаевна, я хочу временно уйти из агентства... Понимаете...
  - Что? Но это невозможно! Ты же ведущая модель, Саша! - перебила меня она.
  - Я знаю... Просто у меня сейчас в личной жизни творится полная неразбериха... И я бы хотела Вас настоятельно попросить ничего не говорить обо мне Павлу... и вообще никому, кто бы обо мне ни спрашивал... Иначе я не вернусь в Ваше агентство никогда и заключу контракт у Ваших конкурентов!
  Ольга Николаевна нервно сглотнула.
  - Хорошо, Саша... О том, что я с тобой общалась, не узнает никто... Но это глупо. Окстись, деточка, что ты делаешь... Павел Александрович - благородный человек, которого ты заставляешь сходить из-за тебя с ума. Ты сейчас в розыске... Он очень переживает... Нельзя так относиться к людям. Ты поступаешь очень подло... Не знаю, что у вас там стряслось, и почему ты выставляешь все так, что тебя аж разыскивают с полицией, но ты делаешь очень некрасиво. Я думаю, что можно было все по-человечески объяснить и не заставлять страдать человека, которому ты очень обязана.
  Слова Ольги Николаевны для меня были словно ножом в сердце.
  Не сказав ни слова, я накинула на себя пиджак и выбежала из агентства. Мне просто не хотелось, чтобы кто-то видел мои слезы. А они предательски скользили по моим щекам... Ольга Николаевна была права... Она чертовски была права! Я ПОСТУПАЮ ОЧЕНЬ ПОДЛО...
  В какой то момент мне даже захотелось набрать номер Павла и объясниться с ним... Но... но у меня не хватило на это смелости. Я отчетливо понимала, что просто так он меня не отпустит... Он не простит мне такого предательства... Но что он может сделать? - задавала я себе один и тот же вопрос. - Почему я его так боюсь? Может быть, на уровне подсознания я до сих воспринимаю его как своего строгого наставника, с жестким взглядом и тяжелой рукой? Но я ведь уже давно не та пятнадцатилетняя девочка, которую можно отлупить ремнем и поставить в угол. Я уже давно взрослая девушка и не принадлежу ему. Я наконец ощутила свободу и смогла расправить крылья, почувствовав ни с чем не сравнимый полет полноценной жизни, где есть любовь, тепло и понимание...
  Вернувшись в квартиру Вадима, я не успела присесть, как в дверь позвонили.
  Я думала, что это мой любимый, но взглянув в глазок, увидела молодую девушку с белыми вьющимися волосами. Еще раз внимательно присмотревшись к ней, я подумала, что я ее раньше где-то встречала. Она определенно показалась мне знакомой...
  - Вы к кому? - спросила я через дверь.
  - Саша, это Вика, нам надо поговорить, открой...
  - Вика?! - была шокирована я.
  - Да, Саша, это я. Я звонила тебе несколько недель назад, но встретиться нам так и не удалось. Открой дверь, пожалуйста, нам надо поговорить.
  Мое сердце застучало с бешеной скоростью. Как она узнала, что я здесь? И что нужно было ей от меня? Вполне возможно, что это именно она подставила меня в тот злосчастный день, когда меня похитили.
  - Убирайся! - рявкнула я.
  - Сашка, ну зачем же ты так? Неужели ты стала такой зажравшейся сукой?! Я к тебе с душой и чистым сердцем, а ты...
  - Ну да, еще бы! - я усмехнулась. - Ты меня с душой и чистым сердцем подставила и отдала в лапы каким-то бандитам, которые хотели меня прикончить по непонятной мне причине!
  - Все совершенно не так! - с отчаяньем прокричала она. - Я хотела тебя предупредить! Но не успела...
  - О чем ты хотела меня предупредить, и где же ты была, когда я ждала тебя в той чертовой забегаловке?
  - Впусти меня, Саш, и я тебе все расскажу, - умоляла она.
  - Нет, сначала расскажи!
  - Я хотела предупредить тебя о том, что тебя хотят убить, а когда ты ждала меня в кафе, на меня напали...
  - Кто на тебя напал?
  - Саша, ты хочешь, чтобы я стояла на этой лестничной клетке и кричала на весь подъезд?!
  Немного подумав, я отворила замки и открыла дверь. И это было моей ошибкой... Двое парней набросились на меня, и один из них ударил по голове. Я потеряла сознание.
  Очнулась я на чем-то холодном и сыром... Проведя рукой вокруг себя и посмотрев на ладонь, я поняла, что лежу на земле. Посмотрев по сторонам, я испугалась. Кладбище...
  Ужас застыл в моем сердце. Может быть, это кошмар? Просто ночной безумный кошмар? Я попыталась ущипнуть себя за кожу и, почувствовав боль, убедилась, что это не сон.
  Недалеко двое мужчин копали яму.
  - Может быть, все-таки пустить ей пулю в лоб? - спросил один другого, - Зачем ее живьем закапывать?
  - Да какая разница, все равно сдохнет, еще пулю на нее тратить, - заржал второй.
  У меня все внутри поледенело. Я чувствовала себя слабой, но после диалога этих двух мордоворотов нашла в себе силы. Пока они копали мне могилу и оживленно беседовали, я отползла в сторону и спряталась за соседний надгробный памятник. Сердце просто выбивалось из груди, и казалось, что еще совсем чуть-чуть - и оно выпрыгнет наружу. Вставать было слишком рискованно, и я стала ползти дальше. В эти страшные мгновения я почему-то думала о Вадиме. Как бы хотелось выжить, чтобы хотя бы еще раз его увидеть. Хотя бы еще один разок...
  Мужчины обнаружили мое исчезновение.
  - Черт, где эта сука?! - завопил один из них.
  - Я же тебе говорил, что надо было ее грохнуть!
  - Блин, давай ее искать! Я что, зря, что ли, такую яму выкопал?
  Я вжалась в надгробный памятник, надеясь, что они меня не заметят. Ночь была очень темной, просто кромешная тьма.
  - Эй, Эдик, дай мне кокса. Что-то меня знобит от этого кладбища, я не могу успокоиться. А вдруг ее жмурики украли и забрали в свое царство мертвых, и нас заберут? - стал нести бред один из мордоворотов.
  - Прекрати молоть чушь! - раздраженно рявкнул второй. - Она просто пришла в себя, просекла фишку и, естественно, решила сделать ноги!
  - Но мы же ничего даже не услышали!
  - И что? Это же девчонка! Такая весит-то, наверное, килограмм сорок пять, отчего ей-то шум производить?
  - Мне все равно паршиво, Эдик. Дай мне кокса!
  - Ой, ладно, хрен с тобой! Я тогда тоже нюхну малец за компанию.
  Тем временем я направилась дальше от этих извергов, перебираясь на корточках. Но тут я столкнулась с чем-то... или кем-то!
  Меня охватил такой ужас, что я хотела закричать, но чья-то большая сильная ладонь закрыла мне рот и не дала этого сделать.
  - Тихо ты, - прошипел мужчина. - Жить хочешь - молчи.
  Я кивнула головой, но мужчина все так же держал свою руку, прикрывая мне рот, боясь, что я все-таки закричу.
  - Эй, малышка! Ты где? Иди сюда, мы тебя не тронем! - стал звать меня один из мордоворотов.
  - Сука, мы все равно тебя найдем! - кричал другой.
  Потом я услышала выстрел. Человек, прикрывавший ладонью мой рот, в другой руке держал пистолет.
  - Молчи! - прошипел он мне.
  - Эдик! - вскрикнул второй бандит. - Эдик, ты мертв?! Очнись, твою ж мать, мне страшно!
  Затем послышались еще пара выстрелов, но уже со стороны моих похитителей. Надгробный памятник, за которым я пряталась, дал трещину, и я ощутила острую боль в плече. Выстрелов было много, меня оглушило, и я больше ничего не соображала.
  Почувствовав, как сильные мужские руки подняли меня в воздух, я вновь потеряла сознание и провалилась в кромешную тьму...
  
  
  
  
  ГЛАВА 5
  
  
  Очнулась я в каком-то доме. Надо мной склонилась женщина средних лет.
  - Очухалась? - улыбнулась она милой улыбкой.
  - Наверное... - как-то неуверенно ответила я и ощутила, как плечо ноет от боли.
  - Лежи и не шевелись, - приказала мне она. - У тебя рана в плече. Слава Богу, пуля прошла насквозь, поэтому жить будешь.
  - Я в больнице? - спросила я, оглядывая стены дома.
  - Нет, ты у Глеба Александровича.
  - А кто такой Глеб Александрович? - опешила я.
  - Здрасьте-пожалуйста! Может быть, у тебя амнезия? - перепугалась женщина.
  - Не знаю... - вконец растерялась я.
  В этот момент в комнату вошел высокий мужчина, может быть, чуть старше тридцати лет, довольно приятной наружности, но весьма брутальной внешности. Немного небрит, не стрижен, в слегка мятой рубашке и с едва уловим запахом пота...
  - Как наша больная? - спросил он.
  - Она ничего не помнит, - с горечью произнесла она.
  - Почему же?! - воскликнула я. - Я помню как меня зовут! Я помню вообще все, не считая того, кто такой Глеб Александрович!
  Мужчина улыбнулся и произнес:
  - А ты и не должна меня помнить. Мы с тобой не успели познакомиться. Не те были обстоятельства.
  - Ладно, я не буду вмешиваться в ваши дела. Свое-то дело я сделала, а дальше сами разбирайтесь! - произнесла женщина и, уже обращаясь только к Глебу, добавила, - Вот это - обезболивающие, будешь колоть один раз в день, но при сильной боли можешь и два. В случае чего звони мне, ты знаешь, я всегда на связи.
  - Спасибо, Вера Геннадьевна, это Вам, - Глеб протянул женщине запечатанный белый конверт. Женщина покраснела, стыдливо отведя глаза в сторону, взяла конверт и положила его себе в карман.
  - Да не надо уж было, Глебушка, и так не жалуюсь...
  - Да что Вы, Вера Геннадьевна, разве я когда-либо Вас обижал? - улыбнулся Глеб.
  - Да в том-то и дело, что никогда... Мне уже как-то неудобно...
  С этими словами она вышла из комнаты, и я осталась наедине с мужчиной.
  - Что я здесь делаю? - только и смогла спросить я, смотря на Глеба.
  - Я не мог отвезти тебя в обычную больницу, потому что там, на кладбище, я убил каких-то двух мерзавцев. Может быть, я и шлепнул их с благородной целью защитить такое прекрасное создание, как ты, но поверь мне, в суде это очень сложно будет доказать. Да и время на это мне тратить совершенно не хочется. Тем более я не знаю кто ты, и возможно, что встреча с правоохранительными органами тебе тоже вовсе не нужна.
  - А что произошло на кладбище? - я сделала небольшую паузу, а затем добавила, - И что там в такое время делал ты?
  - Не важно, что я там делал так поздно. Главное - что я оказался в нужном месте и в нужное время, - взгляд Глеба помрачнел, и он отвернулся в сторону, уже не смотря на меня.
  Мне не верилось во все происходящее со мной, это казалось мне каким-то сном. Кладбище... какие-то двое мордоворотов хотели закопать меня живьем... До этого я помню, как Вика звонила мне в дверь и умоляла поверить в ее невиновность. А я поверила... Вот дура! И как только она узнала, где я нахожусь... Скорее всего меня выследили, когда я приходила в модельное агентство. Господи, ведь на меня открылась настоящая охота! За мной везде следят... Говорил же мне Вадим, чтобы я никуда не выходила. Ну почему я его не послушала?! Почему? Хотела доказать свою самостоятельность... Господи, Вадим сейчас, наверное, просто сходит с ума!
  Мое сердце сжалось, и мне захотелось плакать...
  - Может быть, теперь твоя очередь говорить? - вдруг перебил мои мысли Глеб. - Что это были за люди? И почему они так жестоко хотели с тобой поступить?
  - Я и сама не знаю, - честно призналась я. - С моей жизнью в последнее время происходит что-то невероятное. Это уже не первая попытка убить меня... Знать бы за что так жаждут моей смерти... А я ни черта не знаю!
  Глеб попросил рассказать ему мою историю. И я, не вдаваясь в подробности, рассказала Глебу все, что происходило со мной в последнее время.
  - Очень странно, - произнес он. - Что ты намерена делать дальше? Хочешь вернуться к своему любовнику?
  - Да, - покраснев, ответила я.
  - Ну как знаешь... Но я бы на твоем месте объяснился с бывшим гражданским мужем, чтобы он прекратил твои поиски, и если не хочешь связываться с полицией, найми частного детектива, чтобы он разобрался с твоей ситуацией. Так просто это оставлять нельзя.
  - Да сколько раз я нанимала этих частных детективов - толку никакого... Одни расстройства и бесполезная трата денег, - вздохнула я.
  - А ты уже пользовалась услугами детективного агентства? Что был за повод? - поинтересовался Глеб.
  - Хотела найти своих родственников... Я сирота.
  - А ты лично нанимала детектива или тебе в этом помогал твой гражданский муж?
  - Конечно, Павел помогал... Я вообще ничего не делала без его согласия и одобрения...
  - А ты не думала, что родственники, возможно, и нашлись, но так как вся информация изначально проходила через твоего мужа, она, грубо говоря, фильтровалась...
  - Что ты имеешь в виду?
  - Я имею в виду, что возможно, кто-то и нашелся, но твой муж не захотел связываться с таким родственничком, потому что образно говоря, он не прошел "дресс-код", - усмехнулся Глеб.
  - Нет, Павел не такой... - зачем-то попыталась оправдать его я.
  - Если ты мне доверишься, я могу нанять тебе нормального частного детектива, и он разберется что к чему...
  - Ты думаешь, что частный детектив сможет во всем этом разобраться? Я в этом глубоко сомневаюсь...
  - Но ведь лучше делать хоть какие-то попытки, чтобы выяснить, из-за чего в твоей жизни сейчас такие проблемы, чем сидеть сложа руки и ничего не предпринимать... Может быть, ты хочешь дождаться, когда кто-нибудь все-таки свернет тебе шею?
  - Ты прав... - тут же согласилась я, вздрогнув.
  Мне действительно нужно было во всем разобраться, а без посторонней помощи это было просто невозможно.
  
  Я назвала Глебу адрес квартиры Вадима, и уже через пару часов Вадим влетел в комнату, запыхавшийся и безумно взволнованный.
  - Саша! - он подскочил к моей кровати и схватил меня за руку. - Ты жива? С тобой все в порядке?! Я боялся, что уже никогда тебя не увижу!
  - Все хорошо, - успокаивала его я, - у меня только слегка повреждено плечо.
  Вадим с ужасом посмотрел на перебинтованное плечо.
  - Что случилось? Что с твоим плечом?! В тебя стреляли?! Я думаю, что тебе надо в больницу!!!
  - Меня осмотрела домашний врач. Все, что нужно было, она сделала.
  - Черт возьми, да как это произошло?!
  - Вадим, ради Бога успокойся, и я все тебе расскажу... - как можно спокойнее проговорила я, хотя у самой внутри просто зашкаливали эмоции.
  Когда я рассказала ему в подробностях, как я попала к Глебу, Вадим пришел в еще большую ярость. Стукнув кулаком об стену, он прокричал:
  - Черт возьми, я говорил тебе не ездить в это гребаное модельное агентство?!! Говорил?! Ну почему ты меня не послушалась?! Почему ты меня не дождалась?!
  - Прости... Я не знала, что это может все так обернуться...
  - Больше никогда так не делай!!! Я думал, с ума сойду! Одному Богу известно, что я пережил, пока не увидел тебя!!! - Затем Вадим замолчал. - Я ездил к Павлу, - он прикусил нижнюю губу. - Я не исключал возможности, что ты у него...
  - Ты все ему рассказал? - мое сердце замерло.
  - Да...
  - Как он отреагировал?..
  - Черт возьми, тебя уже не должно это волновать! Ты теперь моя! Ты со мной! А этот Павел уже в далеком прошлом! - вспылил Вадим. - Как только ты поправишься, заберешь свои документы из его дома, и мы уезжаем! В Германию...
  - Почему в Германию?
  - Потому что там ты будешь в безопасности!
  - Но почему именно в Германию? - удивилась я.
  - Потому что там мой дом.
  - Ты не похож на немца...
  - Что за глупости? - усмехнулся Вадим. - Мои родители русские, просто я родился и долгое время жил в Германии, и там мой дом...
  - До выздоровления, думаю, Саше стоит остаться здесь, - в комнате появился Глеб.
  - Еще чего! - фыркнул Вадим и с ревностью посмотрел в сторону Глеба.
  - Вадим, мне бы не хотелось сейчас куда-либо ехать, у меня просто на это нет сил. И я боюсь возвращаться в твою квартиру. Теперь те люди, которые хотят моей смерти, знают, где меня можно искать. Я нисколько не сомневаюсь, что за твоим домом следят, так же как и за домом Павла, и за моим модельным агентством. И если Глеб сам предложил мне здесь остаться до моего выздоровления, я думаю, что так будет лучше... Но я бы очень хотела, чтобы ты тоже остался со мной... Если, конечно, Глеб не будет возражать... - Я с надеждой посмотрела на Глеба.
  - У меня большой дом, и я могу выделить Вам комнату, - согласился он.
  Вадим тяжело вздохнул.
  - Хорошо. Я благодарен тебе за гостеприимство... Чем я могу тебя отблагодарить? - спросил он.
  Я чувствовала, что эти слова даются Вадиму с огромным трудом.
  - Земля круглая, сочтемся! - Глеб похлопал его по плечу.
  Вадим кивнул и вновь повернулся ко мне, взяв меня за руку.
  - Вадим, - произнес Глеб, - я так полагаю, что ты - самый близкий человек Саши, и я думаю, что тебе следует все-таки попробовать разобраться с тем, что вообще происходит, и почему твоей любимой девушке желают смерти. Я предлагаю нанять частного детектива.
  - Нет! - отрезал Вадим, - Мы улетим в Германию - и дело с концом!
  - Но почему? - опешила я.
  - Я сказал нет, значит - нет! И это не обсуждается! Я не думаю, что нам нужно тратить на это время! Я считаю, что твоя безопасность превыше всего!
  - Но если вы
   разберетесь во всем, то это ничем не навредит безопасности Саши, а скорее наоборот!
  - Я так не считаю, - рявкнул Вадим.
  На этом наш разговор был окончен. Вадим оставил мне немного денег "на всякий случай", и пообещав, что приедет вечером, уехал в Москву по своим делам.
  - Я думаю, что все равно надо нанять частного детектива, - предложил Глеб. - Очень странно, что твой Вадим от этого отказался.
  - Я согласна с тобой! - не раздумывая произнесла я.
  Неожиданно дверь открылась, и из нее выглянуло маленькое детское хрупкое личико. Это была девочка лет шести. Русые волосы, распущенные по плечам, и большие голубые глаза.
  Глеб посмотрел на дверь и произнес:
  - Иди сюда, принцесса!
  Девочка осторожно подошла к Глебу, с опаской смотря на меня.
  - Познакомься, это Саша. Саша, а это Даша, - Глеб представил меня девочке.
  Девочка стеснительно спряталась за спиной Глеба и не произнесла ни слова.
  - Она не говорит, - пояснил Глеб.
  - Почему?
  - Она пережила сильнейший стресс пару лет назад... Я водил ее по всем врачам, но все оказалось бесполезным, - Глеб тяжело вздохнул.
  - А что произошло?
  Мужчина посмотрел на меня печальным взглядом и произнес:
  - Я расскажу тебе об этом как-нибудь в следующий раз...
  
  Вечером приехал Вадим. Он привез мне кое-что из одежды и большую корзину фруктов. Эту ночь я провела в его объятиях. Несмотря на мое плечо, мы занялись любовью. Вадим очень переживал за меня, боясь причинить мне боль, поэтому был крайне осторожен. Чувствуя его рядом с собой, я обретала душевное спокойствие, и несмотря на все, что со мной произошло, я была счастлива.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ГЛАВА 6
  
  Утром Вадим уехал еще до моего пробуждения. Я осталась в обществе Глеба.
  Мы сидели на веранде и пили чай со свежеиспечёнными булочками.
  На улице было свежо и хорошо. Пели утренние птички, и ощущалась легкая прохлада... Я укуталась в клетчатый махровый плед и наслаждалась свежим воздухом и пением птиц.
  - А как далеко мы находимся от Москвы? - спросила я у Глеба.
  - Примерно в 150 км...
  - Надо же, даже не верится... Кажется, что мы вообще где-то очень далеко. Здесь такой свежий воздух, такая природа. Я понимаю, почему ты не живёшь в Москве. Будь у меня такой дом, я бы тоже послала все к чертовой матери, переехала сюда и каждый день наслаждалась природой, чистым воздухом и спокойствием.
  - Раньше я жил в Москве и не мог представить, как можно жить в такой глуши. Мне нравилось общаться с большим количеством людей, мне нравилось движение, различные события... Я жил городом и дышал с ним одним дыханием...
  - А что заставило тебя сменить город на это тихое место?
  - Сложно дать какой-то определенный ответ... Может быть, просто потому что я изменился. Наверное, я стал затворником.
  - Почему?..
  Глеб тяжело вздохнул.
  - У меня была жена... Я любил ее. Но всего себя я отдавал свой работе, а не ей. Я работал следователем. Как-то раз я расследовал дело, которое стало последним в моей жизни. Меня пытались подкупить, чтобы я закрыл его. Но я отказался. Затем меня стали шантажировать, но я был непреклонен. В итоге, когда я был на работе, - голос Глеба задрожал, - в мою квартиру ворвались бандиты и на глазах у моей маленькой дочери убили мою жену. - Глеб сжал руки в кулаки и на некоторое время замолчал, смотря куда-то вдаль. - Я никогда не смогу себе этого простить. Я бросил работу и переехал сюда. У меня есть пара магазинов в Москве, которыми раньше занималась моя жена, этим я сейчас и живу.
  Я закрыла рот ладошкой... Мне передалась та боль и горечь, с которой обо всем этом говорил Глеб. Я увидела в его глазах нестерпимые душевные переживания, возможно, слегка притупленные временем, но все такие же кровоточащие и не дающие жить нормальной жизнью.
  - Я никогда не смогу себе этого простить, - продолжал Глеб. - Если бы я отказался тогда от этого дела, моя жена была бы жива, а дочь могла бы говорить и жить полноценной жизнью. Но я поставил на первое место работу. Я практически не появлялся дома, я только работал... Я видел в этом свой смысл жизни... Я слишком поздно осознал, что ошибался... Смысл жизни был совсем в другом... Уже ничего не вернуть... Теперь я вижусь со своей женой даже гораздо чаще, чем при ее жизни. Я каждый день приезжаю на кладбище и часами сижу возле ее могилы, прося у нее прощения. Иногда я смотрю на ее фото, и мне кажется, что она мне улыбается и прощает.
  - Глеб, ты ни в чем не виноват! Ты не знал! - в сердцах воскликнула я. - Мы все совершаем ошибки, и ты должен сам себя простить, потому что нельзя жить с такой болью в сердце, это не жизнь!
  В этот момент к столику подошла Даша.
  Глеб посмотрел на нее несчастным взглядом:
  - Если бы я мог услышать хоть одно слово, сказанное из ее уст... Ты даже не представляешь, как бы мне хотелось увидеть улыбку на ее лице... Хотя бы раз...
  У девочки были несчастные затравленные глаза. Глеб обнял дочь и поцеловал ее в лоб.
  У меня сжалось сердце, и к горлу подскочил ком.
  - Даша, солнышко, ты хочешь чаю? - ласково спросила я девочку. - Такой вкусный чай и булочки. Давай ты покушаешь с нами, - я отодвинула спинку стула и усадила Дашу за стол. Она была очень спокойной и не сопротивлялась. Я налила Даше чай и отломила кусочек булочки.
  Весь день я провела с Дашей. Мы собирали мозайку, лепили из глины разных человечков и читали сказки (точнее, я читала ей сказки, а Даша молча смотрела в книжку понимающим взглядом). В ее глазах мне показалось, что я увидела слабый огонек, но она так ни разу и не улыбнулась.
  Когда я уложила Дашу спать, ко мне подошел Глеб.
  - Спасибо, - сказал он.
  - За что? - не поняла я.
  - За то, что сегодня так много времени провела с Дашей.
  - Глеб, меня не за что благодарить! Я сама этого хотела, мне нравится эта девочка!
  - Все равно спасибо, - никак не мог успокоиться Глеб.
  - Благодарить тебя должна я. Ты спас мне жизнь, разрешил жить в твоем доме и даже позволил Вадиму приезжать ко мне и оставаться. Тебя можно назвать святым...
  - Перестань говорить ерунду, - насупился Глеб. - Из меня такой же святой, как из тебя боксер.
  - А ты сомневаешься в силе моего удара? - засмеялась я, стараясь перевести тему разговора.
  - Да в тебе килограмм сорок, ты сама-то улетишь, чуть дунет ветром, - стал подшучивать он.
  - Мой внешний облик - только для того, чтобы сбить противника с толку!
  - Ну да, это обман зрения, - усмехнулся мужчина и улыбнулся мне доброй, искренней улыбкой.
  Мы шутили и смеялись, как дети. Мне нравилось, что мое присутствие в этом доме помогло хоть как-то снизить скорбь в сердцах его постояльцев.
  
  
  
  ГЛАВА 7
  
  
  На следующий день я встретилась с частным детективом, которого нанял Глеб. Я рассказала ему все в мельчайших подробностях. Виктор (так завали детектива) пообещал мне, что свяжется со мной, как только появится хоть какая-нибудь информация.
  Когда мое плечо зажило, и Вера Геннадьевна сняла повязки, Вадим потребовал, чтобы мы немедленно покинули дом Глеба и вновь уехали в Москву. С теплотой попрощавшись с Глебом, мы обменялись номерами телефонов, чтобы оставаться на связи.
  Мне было страшно возвращаться в квартиру Вадима, но это было необходимо.
  - Малыш, я с тобой, - шептал мне на ухо любимый, - тебе нечего бояться. Тем более у меня есть пистолет, и я умею использовать его по назначению... Ты в безопасности...
  Вадим сказал мне, что сегодня же мне надо будет забрать свой загранпаспорт у Павла, и мы первым же рейсом уедем в Германию.
  - Вот твоя сумка, которую я нашел в домике на опушке того леса, куда тебя отвезли те ублюдки.
  Я с удивлением взяла свою сумку и посмотрела ее содержимое. Кроме портмоне и телефона в ней было все на месте.
  - Неужели ты ездил туда? - не поверила своим глазам я.
  - Да. Я запомнил место, где тебя подобрал, и объездил там всю округу.
  - Ты находил там труп того мужчины?
  - Нет, я думаю, что его уже давно нашли до меня.
  - А зачем ты поехал искать это злосчастное место?
  - Я не хочу, чтобы ты встречалась с Павлом, а без ключей от квартиры этого было бы не избежать. Конечно, вероятность того, что твоя сумка вместе с ключами будет там, была практически равна нулю, но все же я не исключал такую возможность и решил, что ничего не потеряю, если съезжу туда и попробую ее найти. Можно сказать, что мне повезло как никогда! Конечно, мне пришлось облазить всю эту мерзкую избушку как собаке ищейке, но это того стоило! Невероятно, что эти козлы вытащили оттуда деньги и телефон, но оставили ключи...
  - Эти ключи не могли им пригодиться... Дом, где я жила с Павлом, напичкан охраной, и посторонний человек никак не смог бы в него попасть...
  - Ну не скажи. Если работают профессионалы, они могут попасть куда угодно даже без ключей...
  - Ну, значит, у этих подонков была не та специализация... - сглотнула я. - Не думаю, что они похитили меня с целью наживы, они просто хотели меня убить... Их цель была моя смерть, а не деньги... А телефон и портмоне - просто легкая нажива...
  - Но в любом случае нам повезло, что ключи остались на месте, и тебе не придется видеться с Павлом! Нужно приехать в его квартиру в то время, когда его там не будет...
  Я с благодарностью посмотрела на Вадима.
  Я знала, в какое время обычно работает Павел. Посмотрев на часы, я произнесла:
  - Тогда мне пора отправляться за моим загранпаспортом и остальными документами. Времени у нас мало... Павла сейчас не должно быть дома.
  - Отлично! Едем! - воскликнул Вадим и накинул на меня легкую куртку.
  
  Подъехав к квартире Павла, Вадим притормозил.
  - Пожалуйста, подожди меня здесь, - попросила я Вадима.
  - Нет! Мы пойдем вместе! - возмутился он.
  - Ну пожалуйста, я прошу тебя, останься в машине... Тебе ни к чему со мной идти... Ну ты представляешь, как это будет выглядеть? Что подумают соседи, вахтер, охрана? Меня не было черт знает сколько времени, Павел разыскивал меня с полицией, а я возвращаюсь в обществе молодого красивого мужчины... и ухожу с чемоданом вещей...
  - Какая к черту разница кто и что о тебе подумает?! И какой еще чемодан?! Возьмешь только документы и все!
  - Нет, есть несколько вещей, которые дороги моему сердцу... И я бы не хотела оставлять их в доме Павла. - Это глупо, но в этот момент я думала о своем плюшевом белом медведе, который на протяжении стольких лет оставался для меня безмолвным, все понимающим другом. Наверное, я все же немного сумасшедшая... Ну и черт с ним! Я такая, какая есть...
  - Пожалуйста, отпусти меня одну, со мной ничего не случится! Я только соберу вещи и все!
  Вадим крепко сжал руль и стиснул зубы.
  - Я прошу тебя... - жалобным голосом взмолила я.
  - Хорошо! Но только быстро! Туда и обратно! Если не появишься через десять минут, я иду за тобой! - пригрозил он.
  - Тебя все равно туда никто не пропустит...
  С этими словами я вышла из машины и направилась в сторону квартиры.
  В квартире Павла все было так же, как и прежде. Мне не верилось, что меня здесь не было столько времени. На стене висел портрет Павла, где он смотрел на меня непроницаемым взглядом своих холодных голубых глаз. Мое сердце екнуло, и я решила, что обязательно оставлю ему небольшое письмо с объяснением моих поступков. И в нем я обязательно попрошу у него прощения... Небольшая тоска поселилась в моем сердце, но я прогнала ее прочь.
  Достав из шкафа чемодан, я начала судорожно скидывать в него свои вещи, не забыв про своего плюшевого друга, который занял большую часть чемодана. Осталось взять документы... Но в том месте, где они обычно лежали, я ничего не обнаружила.
  - Что же за чертовщина? - пробормотала я.
  На некоторое время я впала в панику и стала в бешенстве обыскивать весь дом. Я выкидывала книги с книжных полок, вытаскивала ящики из письменных столов.
   В отчаянии я села на пол, и мне захотелось плакать.
   - Не это ли ты ищешь?
  Я подняла вверх голову и увидела в дверном проеме Павла, который в руках держал все мои документы.
  Я не могла произнести ни слова, до того я была шокирована.
  - Ты дома? - только и смогла произнести я.
  - Да, все это время, пока ты здесь, дорогая.
  - Павел, отдай мне это, пожалуйста, - сказала я, собрав все свое самообладание.
  - Нет, - сухо ответил он. - Саша, ты вот так хотела сбежать от меня, даже не попрощавшись?
  - Павел, прости меня... - промямлила я и, сделав небольшую паузу, добавила, - я полюбила другого...
  - Сука... Вот так, значит, да? Ты хотела поступить как последняя дрянь, просто взять и сбежать накануне нашей свадьбы, даже ничего мне не объяснив?
  - Прости... - прошептала я.
  - Я не находил себе места! Я задействовал всю полицию, я обшарил весь город в поисках тебя! Я уже думал, что тебя нет в живых, а ты... - Павел замолчал, а потом добавил, - Девочка моя, - Павел подошел ко мне ближе и сел возле меня на корточках, - ну почему ты не могла подойти ко мне и просто со мной поговорить? Почему ты поступила как поганая сука? Разве этому я учил тебя все годы? Отвечай!
  Я посмотрела Павлу в глаза.
  - Шлюха! - вскричал он и отвесил мне звонкую пощечину.
  Я вскрикнула и закрыла лицо руками.
  - Павел, прошу тебя! Отдай мне документы и выпусти меня! Ну зачем теперь я тебе? Ты можешь найти себе другую, еще моложе и красивее!
  - Заткнись, дура! - Павел был в бешенстве, он ходил по комнате взад и вперед. - Я пригрел на своем плече змею! Как ты посмела со мной так поступить? Как?! Ты легла под первого встречного мужика, который и гроша не стоит!
  - Я люблю его... - плакала я.
  - Любишь?! Ты меня любишь! Меня!!! - кричал он.
  - Павел, прости, но я ухожу от тебя!
  - Никуда ты не уйдешь, - Павел перестал кричать, и его тон опять сделался холодным и непроницательным, глаза сузились, и его взгляд стал просто невыносимым.
  Павел подошел к столу, куда я положила ключи от квартиры и свой телефон, забрал их и вышел из комнаты. Вскоре я услышала, как хлопнула входная дверь, и защелкнулся замок.
  - Нет!!! - я с криком подбежала к двери и стала бить по ней кулаками. - Открой дверь! Выпусти меня!!! Павел!
  Но все мои слезы и душераздирающие крики были напрасными. Павел ушел и запер меня в квартире, которая тут же стала мне ненавистной.
  Я вышла на лоджию и увидела машину Вадима. Он вышел из автомобиля и достал телефон, приложив его к уху. В это время я увидела, как к нему подъехала тонированная иномарка, стекло немного приоткрылось, и из него показалось дуло пистолета.
  - Вадим!!! - стала кричать я. - Вадим, нет!!!
  Раздалось два выстрела, и Вадим упал на землю.
  У меня все поплыло перед глазами, мне не верилось в случившееся. Я побежала к домашнему телефону, чтобы набрать номер скорой. Но взяв трубку, поняла, что телефон отключен. Я стала биться как сумасшедшая в закрытую дверь и кричать: "На помощь! Помогите!", но это оказалось безрезультатным. Я вновь вышла на лоджию, разбила табуреткой окно и стала кричать еще громче:
  - Кто-нибудь, помогите!!! Вызовите скорую!!! Вадим!!! Боже мой, Вадим, не умирай, я люблю тебя!!! - я кричала как ненормальная. Я встала босыми ногами на раму, в которой еще были осколки битого стекла, и продолжала кричать. Меня било, словно в лихорадке, я надорвала голос и уже не могла произнести ни слова. Когда я увидела, что подъехала скорая, я была совершенно обессиленной и ничего не соображала. Скатившись вниз по стене, я посмотрела на свои ноги и поняла, что они все в крови. Но мне было все равно: я не чувствовала физической боли... Душевная боль была намного сильнее. Она была настолько всепоглощающей, что хотелось умереть. Отчаяние поглотило весь мой рассудок, я рыдала, не останавливаясь...
  
  Я открыла глаза и увидела Павла. Он склонился надо мной и прошептал:
  - Боже мой...
  Я ничего не понимала и смотрела на него так, словно видела впервые.
  - Вадим... - прошептала я. - Он... он...
  Павел достал сотовый телефон.
  - Скорую, срочно.
  Через некоторое время приехала машина скорой помощи. Меня положили на носилки. Вскоре я стала чувствовать, как болят ступни моих ног. Я посмотрела на свои ноги и ужаснулась: они все были изрезаны, где-то даже виднелся кусочек стекла.
  Мне сделали какой-то укол, и я провалилась в небытие.
  Проснулась я уже лежа под капельницей. Тупо уставившись в потолок, я стала думать о Вадиме. Тут же пронеслась перед глазами тонированная иномарка и ствол пистолета, потом два выстрела, падающий Вадим.... и мое отчаянное бессилие. Я смотрела, как он умирает, и ничего не могла с этим сделать. Ничего...
  Вадим, Боже мой, Вадим, неужели тебя больше нет?! Такого не бывает... Этого просто не может быть! Ты живой... Ты живой, черт побери!!! Это все просто сон... Это ведь сон?
  Я вновь закрывала глаза и снова видела перед глазами черный автомобиль... дуло пистолета... Два выстрела... Вадим... Вадим падает... ВАДИМА БОЛЬШЕ НЕТ... За что, Господи?! Ну за что?!!
  Как же мне хочется умереть... Как хочется закрыть глаза и больше никогда, НИКОГДА не просыпаться...
  Не в силах даже больше плакать, я просто лежала без движений и чувствовала, как меня пожирает отчаяние и пустота.
  В дверь постучали, но я никак не отреагировала, мне было все равно. Затем дверь распахнулась, и я увидела Павла. Он держал в руке букет белых роз. Подойдя к моей кровати, он положил букет на тумбочку.
  - Как ты? - спросил он.
  Я подняла на него свои глаза, наполненные ненавистью, и произнесла:
  - Это сделал ты. Ты убил его.
  - Я знаю, что произошло возле нашего дома. Саша, поверь мне, это не я. Как ты вообще могла об этом подумать? Я даже понятия не имел, что этот мальчишка дожидается тебя внизу.
  - Я не верю тебе, - безжизненным голосом произнесла я.
  - Ты знала, чем занимается Вадим?
  Я промолчала.
  - Ты не знала, - усмехнулся Павел. - А хочешь, я тебе расскажу? - и не дожидаясь ответа, Павел продолжил, - Твой любимый Вадим занимался наркотиками и оружием. Все бы даже ничего, если бы он делал это с умом. Но он был слишком жаден и перешел дорогу мафии, чего делать никому не рекомендуется. Вадим уже давно был не жилец. Такие как он вообще долго не живут! Его заказала мафия.
  - Я не верю тебе! - в сердцах вскрикнула я. - Не верю!!!
  - Я могу представить тебе доказательства, если ты захочешь. Я не так давно его знал, у меня были с ним некоторые дела. Но поверь мне, когда он вломился ко мне домой, и я узнал всю правду о тебе с ним, я был просто в бешенстве и сразу собрал на него досье. Он был судим...
  - Прекрати, я ничего об этом не хочу слышать! - вспылила я и, отвернувшись от Павла, тихо заплакала.
  
  ***
  
  Вскоре я узнала, что беременна. Окунувшись в водоворот страсти, мы с Вадимом забыли о предохранении. Срок был небольшой, чуть больше месяца.
  Врач сказал мне, что аборт делать нельзя, так как у меня отрицательный резус крови, и такая операция может нанести серьезный ущерб моему здоровью, вплоть до летального исхода.
  - Я дам ему свою фамилию, - сказал Павел, когда в очередной раз пришел ко мне в больницу. Я находилась в ней уже неделю, мои ноги были забинтованы, и я могла передвигаться только с помощью инвалидного кресла. Стекло довольно сильно повредило мои ступни, и я пока не могла ходить.
  - Зачем тебе это? - не поверила своим ушам я.
  - Как, ты еще не поняла, Саша? Я люблю тебя...
  Мне было дико от того, что Павел, не желавший больше детей, хочет признать чужого ребенка. Мне в это просто не верилось.
  Мне совершенно не хотелось возвращаться к Павлу, но я понимала, что другого пути у меня нет. Мне некуда было идти. Я сирота... Я беременна от человека, которого уже нет в живых. От человека, которого я уже никогда не увижу. От человека, который не оставил мне ничего, кроме душераздирающих воспоминаний. Как мне хотелось иметь хотя бы его фотографию. Потому что мне начинало казаться, что все это было каким-то сном... Мне начинало казаться, что я просто придумала себе этого человека, что он на самом деле никогда не существовал... Но все же новая жизнь, теплившаяся у меня внутри, доказывала мне обратное.
  Вернувшись в дом Павла, я стала вести затворническую жизнь. Я никуда не выходила, а только сидела возле окна и смотрела безразличным взглядом куда-то вдаль. Я часто плакала и ощущала, как волна адской душевной боли вновь и вновь расходится в моей груди. Когда боль стала невыносимой, и я поняла, что не в силах ее больше терпеть, я открыла окно и перелезла через него. Я хотела спрыгнуть... Я хотела избавиться от мучительной боли... Закрыв глаза, я вновь увидела большие черные глаза Вадима, изящно очерченные брови, прямой нос, чувственные губы... Мысленно я стала тянуть к нему свои руки, но его образ как назло становился нечетким и растворялся, как утренний туман. Я открыла глаза, посмотрела вниз на мимо проезжающие машины и представила, как мое тело упадет на эту дорогу, и ничто не будет больше меня волновать... Никогда... Я стану ветром, я стану весенним прохладным ветерком и буду парить над землей, окутывая всех свежей прохладой. Зачем мне жить? Я не вижу в этой жизни ни малейшего смысла... Вадим... Вадима больше нет... А значит, нет меня...
  Мне нужно сделать всего один прыжок. Это же так просто. Мне нужно немножко податься вперед, и с этой бессмысленной жизнью будет покончено.
  Я собралась с мыслями и уже хотела сделать шаг в бесконечность, как вдруг почувствовала, что внутри меня что-то толкнулось. Я положила руку на живот. Это был мой ребенок... Он забил ножками. В каком-то шоковом состоянии я все же слезла с оконной рамы и опустилась на пол. И только сейчас я наконец сердцем, а не головой, поняла, что жду ребенка. Что во мне уже существует и развивается новая жизнь... Совсем недавно я чуть не лишила жизни не только себя, но и того маленького человечка, что у меня внутри... и он почувствовал это! В знак своего несогласия он толкнул меня ножкой! Боже мой, какую же глупость я хотела совершить... Я хотела убить своего ребенка... Вадим жив! Ведь теперь часть него живет во мне! Это же его ребенок! Возможно, у нее или у него будут такие же глаза, как у Вадима... Такая же улыбка... Какой нужно быть дурой, чтобы все это время не осознавать, что Бог не оставил меня одну! Взамен моей утраты он подарил мне нечто сравнительно значимое... Только сейчас я наконец осмыслила, что я уже не одна и не имею права так себя вести. Теперь нас двое, и я несу за это ответственность... Ради нашего ребенка, ради Вадима я должна быть сильной и выдержать боль потери... Я должна это выдержать...
  
  
  
  
  ГЛАВА 8
  
  
  Начались мучительные длинные дни... Часто лил дождь... И мне становилось еще тяжелее на душе, потому что мысли, как мы занимались с Вадимом любовью под дождем, не отпускали меня. Я смотрела на капли дождя и вспоминала его прикосновения, его страстные поцелуи и то, как я растворялась в нем, словно мы были одно целое... Теперь мне кажется все это настолько невероятным и далеким... словно это происходило не со мной, а с героиней какого-то фильма... Любовь, страсть, безумный секс... Это не могло происходить со мной... Я же холодная и бесчувственная. Близость со своим гражданским мужем я всегда воспринимала, как какую-то супружескую обязанность, но никак не как наслаждение... В жизни для меня были ценны совершенно другие вещи... Какие? Я даже не могу ответить на этот вопрос... Странно, как будто встреча с Вадимом настолько кардинально изменила мои взгляды на жизнь, что я даже не могу вспомнить, о чем я думала и чем жила до его появления...
  Самым тяжелым для меня было засыпать в одной постели с Павлом. Я тихо плакала по ночам от жалости к себе, от того, что в этой постели Павел, а не Вадим. Меня терзало странное чувство, словно я предаю своего любимого человека... Павел требовал от меня близости, а я всегда старалась прикинуться больной, то ссылаясь на тошноту, то на боль в животе. Но к моему великому счастью Павел не был слишком настырен в физической близости. Он даже не обнимал меня по ночам, что несомненно меня радовало.
  Днем я часто я слонялась по дому от стены к стене и просто не знала, чем себя занять... Постоянно мучали мысли и воспоминания...
  Но все-таки вскоре я нашла себе занятие. Наткнувшись в интернете на сайт по вязанию, мне пришла идея связать для моего малыша крохотные носочки. С этого началось мое увлечение. Целыми днями я только и делала, что вязала или шила крохотные вещички для моего будущего ребенка. От всего этого мое сердце наполнялось любовью и нежностью, и мне становилось немного легче. Дни проходили быстрее, и в них даже проскальзывал какой-то смысл.
  Как-то раз я проснулась утром, встала перед зеркалом и, погладив себя по слегка округлившемуся животику, улыбнулась своему отражению. И я поняла, что впервые за все это время Я УЛЫБНУЛАСЬ!
  - Жизнь продолжается дальше, - сказала себе я.
  В комнату зашел Павел.
  - Хорошо выглядишь, - заметил он.
  - Спасибо... - прошептала я, опустив вниз глаза.
  - Ты наконец забыла о своем малокососе? - его слова ранили меня прямо в сердце. Было такое ощущение, словно по живой ране еще раз прошлись ножом.
  Я сильно стиснула зубы, чтобы не сказать ничего лишнего и сдержать свой внутренний порыв.
  - Я не слышу ответа, - холодно произнес Павел.
  - Я его никогда не забуду! - резко бросила я.
  Павел подошел ко мне и силой развернул меня к себе лицом.
  - Никогда? Никогда, значит... Что же этот малолетка мог сделать с тобой в постели, чего не смог сделать я?
  Я залилась алой краской и опустила вниз глаза.
  - Не в этом дело... - прошептала я.
  - Тогда в чем?! - вскипел Павел. - В чем тогда дело, я тебя спрашиваю!
  - Я люблю его!
  Павел отвесил мне звонкую пощечину. Я закрыла лицо руками. Из глаз брызнули слезы...
  - Любишь? Говоришь, любишь... Даже не в прошедшем времени! Опомнись, он мертв!!! Его больше нет! Он давно лежит в холодной земле, а его бездыханное тело жрут черви!
  - Замолчи!!! - что было силы закричала я. - Пожалуйста, замолчи!!! Я не хочу это слушать!!!
  - Нет уж, ты послушай! И открой, в конце концов, глаза! Твой Вадим - это прошлое, это твоя ошибка, твоя глупость, а я... Я - это настоящее, твое будущее и твое спасение! Пойми же ты наконец, как тебе повезло, что я не бросил тебя подыхать с твоим заморышем, который у тебя в утробе! Да ты должна в ногах у меня валяться, неблагодарная! А ты заявляешь мне, что до сих пор любишь своего любовника, дрянь! Какая же ты дрянь...
  - Прости... - выдавила из себя я.
  Павел подошел ко мне и схватил меня за подбородок.
  - А меня... меня ты любила?
  - Я... я... - мой голос дрожал и прерывался, - я не знаю...
  Павел с силой пихнул меня от себя. Я упала на пол и сильно ударилась копчиком.
  - Ты говорила, что любишь меня! Все эти годы ты говорила, что меня любишь! Ты лгала мне? Лгала?!
  Павел опустился ко мне вниз на корточки. От страха я почувствовала, как дрожит все мое тело. Ко всему прочему малыш пихнул меня ножкой...
  - Отвечай! - яростно кричал Павел.
  - Нет, я не лгала тебе... Я любила тебя...
  Павел немного сжал мою шею.
  - Люби-ла? - сделав акцент на последний слог, произнес он. - А сейчас что же, ты меня больше не любишь? Да?
  Его глаза были наполнены гневом. Мне было по-настоящему страшно.
  Я молчала, не в силах произнести и слова.
  Затем Павел нежно провел рукой по моим волосам лицу, губам. Такая перемена меня удивила и как ни странно еще сильнее напугала.
  - Скажи, что еще любишь меня, девочка моя... Скажи, что любишь... - его тембр голоса сменился на более мягкий.
  Его рука плавно заскользила вниз к моей груди. Я слегка от него отстранилась и попятилась назад. Но Павел навалился на меня и стал целовать мою шею.
  - Докажи, что ты меня еще любишь, малыш, - шептал он.
  - Нет, Павел, прошу тебя! - взмолила я. - Я же беременна...
  - У тебя еще не такой большой срок... Не зли меня...
  Я закрыла глаза и позволила ему сделать со мной все, что он хотел...
  Сказать, что это было ужасно, значит не сказать ничего. Я чувствовала себя настолько паршиво и мерзко, что вновь захотелось перелезть через окно и спрыгнуть вниз... Но помня о том, что я жду ребенка, я решила задушить в себе эти мысли и никогда больше к ним не возвращаться... А что я хотела? Рано или поздно это все равно бы произошло! Павел - мой будущий муж, и близость с ним была неизбежной... Боже мой, как это страшно... На протяжении всей своей жизни я буду спать с человеком, которого я нисколько не люблю... Но другого выхода нет. И я должна быть благодарна Богу, что все так, а не иначе... Ведь я могла бы оказаться на улице с ребенком на руках... А это было бы гораздо страшнее...
  
  
  
  * * *
  
  Я стояла возле зеркала в пышное белом платье. Сегодня день моей свадьбы. Живот был уже достаточно большим, но стилисты подобрали мне такой наряд, который сделал его менее заметным.
  Этот день казался мне просто невыносимым. Сегодня мне придется улыбаться и корчить из себя счастливую новобрачную. И зачем Павлу нужна такая показуха? Неужели нельзя было просто расписаться? Все газеты и журналы гремели статьями о нашей свадьбе... "Ведущая модель Александра Вебер выходит замуж за своего любимого мужчину Павла Каменского. Пара безумно счастлива, потому что через несколько месяцев Александра подарит своему мужу сына, которого назовут Петром, в честь родного дяди Павла, трагически погибшего в дни Великой Отечественной войны."
  "Господи, какой бред!" - думала я, читая очередную газету и открывая следующую: "Александра Вебер, чудом оставшаяся в живых после похищения с целью выкупа, ждет ребенка от одного из своего похитителей. Смелая девушка решила оставить ребенка, в чем ее поддержал ее гражданский муж Павел Каменский, и уже на этой неделе они собираются узаконить свои отношения, чтобы дать ребенку полноценную семью. Мужеством и благородством этой пары можно только восхищаться..."
  "Александра Вебер, ведущая модель, и крупный бизнесмен Павел Каменский наконец решили узаконить свои отношения. Александра уже на пятом месяце беременности, счастливая пара ждет появления дочери".
  И как Павел сам терпел такой шум вокруг наших фамилий...
  По правде говоря, я вообще не понимала Павла... Зачем я была ему нужна с чужим ребенком? Я, предательница и изменщица... Наверное, он все-таки по настоящему любит меня, иначе это невозможно объяснить... Мне бы следовало себя вести с Павлом более благодарно и покорно, нежели я себя вела все эти месяцы. Я как могла старалась избегать близости с ним, мне было крайне неприятно принадлежать этому мужчине в постели... После этого я долго тихо плакала, отвернувшись в подушку, но так, чтобы он этого не слышал. Я часто вспоминала Вадима. Я вспоминала, как все это было с ним... Все было совершенно иначе... Я любила его, я отдавалась ему без остатка, я принадлежала ему всецело, и душой и телом... Такого в жизни у меня уже никогда не будет... НИКОГДА... Каждую ночь, которую я провожу без сна, вспоминая о нем, рисуя в пустоте его образ, его большие черные глаза с озорным огоньком, страдая от боли, я задумываюсь: если бы у меня был выбор никогда его не встречать или пережить все то, что я пережила, что бы я выбрала... И я понимала, что нисколько не жалею, что встретила его... Я не жалею, что познала чувство любви... Ведь я была счастлива! Пусть и немного, пусть это были мгновения, пусть! Но это было лучшее, что было в моей жизни...
   Когда живот стал хорошо заметен, Павел больше не испытывал ко мне сексуального влечения и даже часто не ночевал дома. А когда приходил, от него зачастую пахло дорогими женскими духами. Но мне это было безразлично, и в какой-то степени я даже была рада тому, что у него кто-то есть...
  - Саша, за тобой подъехала машина, - сообщил мне Павел по телефону.
  Еще раз я посмотрела на себя в зеркало печальным взглядом. Как я мечтала, что в таком платье я буду идти за ручку с Вадимом... Как я мечтала об этом... Жизнь несправедлива.
  Я вышла из квартиры и села на заднее сидение автомобиля, на котором за мной обычно приезжал мой водитель.
  Я безразлично повернулась к окну, даже не посмотрев на человека, который был за рулем. Я еле сдерживала слезы, и мне жутко не хотелось, чтобы это кто-либо заметил. Машина тронулась.
  - Добрый вечер, - медленно произнес водитель грудным голосом.
  Мое сердце екнуло и бешено заколотилось в груди. По телу прошла сильная дрожь, как при лихорадке. Сначала я какое-то время молчала, находясь в оцепенении. Затем переведя дыхание, я почему-то произнесла:
  - Ты так думаешь?
  - А ты сомневаешься? - ответил он, затормозив и развернув ко мне голову.
  Увидев его лицо, мне показалось, что я просто сошла с ума...
  - Ну да, я согласен, - продолжал он, - Если выходить замуж за человека, к которому ничего не испытываешь, любой вечер покажется мрачным и серым.
  - Вадим...
  Я не могла поверить в происходящее. Все это казалось мне сном.
  - Вадим!!! - закричала я, до сих пор не веря, что передо мной именно он. - Вадим, ты жив?!! - из глаз брызнули слезы.
  - Как видишь... - прошептал он и, проведя ладонью по моему лицу, поцеловал меня в губы. Я крепко прижалась к нему, вцепившись мертвой хваткой, и вдохнула аромат его тела, от которого безумного закружилась голова. И только сейчас я поняла, что это действительно был ОН. Мой воздух, мой наркотик, моя вселенная... Это ОН... Моя любовь... Моя жизнь...
  Единственная мысль в моей голове на тот момент была - страх проснуться и понять, что это всего лишь сон.
  - Вадим, я просто не верю... - шептала я. - Может быть, я просто брежу?
  - Нет, это не сон. Я с тобой.
  Я немного отодвинулась от него и посмотрела в его глаза. Такие же черные, такие же жгучие, как и раньше. Как я скучала по ним, как я хотела увидеть их вновь, хотя бы еще раз... Я все время искала их в толпе. Как я страдала от мысли, что больше никогда их не увижу...
  - Вадим, я каждую ночь просыпалась и искала тебя рядом с собой... Я каждое утро открывала глаза с мыслью о тебе. Меня поедало отчаяние, я думала, что тебя больше нет...
  - Я остался жив! Я несколько месяцев лежал в реанимации! Врачи сказали, что это чудо, что я остался в живых... Наверное, я слишком хотел еще жить, чтобы хотя бы еще раз тебя увидеть... И не мог же я уйти, не попрощавшись с тобой.
  - Но Павел сказал мне, что тебя убили... Я пыталась узнать, где ты был похоронен, но Павел запретил мне вообще на эту тему разговаривать, поэтому я так и была все это время в неведении...
  - Твой Павел - последняя сволочь! Он еще получит от меня пулю в лоб! - взбесился Вадим. - Неужели ты не поняла, что это он меня заказал?!
  - Я сначала так и подумала, но Павел убедил меня в обратном, - растерялась я. - Он сказал, что тебя заказала мафия...
  - Что?!
  - Он сказал, что ты занимаешься наркотиками и оружием... Ты был судим... И он мне даже предоставил все документы, которые это подтверждали...
  - Бред! Это все неправда! Я никогда не был судим, и я не занимался наркотой и оружием!
  - Но Павел предоставил мне документы...
  - Саша, не будь такой наивной! Такие документы можно сделать в любом пешеходном переходе! Это же обычная бумажка, которую легко подделать!
  - Так чем же ты занимаешься, Вадим?
  - Ничем таким, за что можно было бы меня посадить! Я покупаю за копейки разорившиеся предприятия, восстанавливаю их и вновь продаю, только уже за совершенно другие деньги. Здесь все честно, и никакого криминала.
  - Так откуда у тебя всегда с собой пистолет? Ты всегда носишь с собой оружие, Вадим!
  - А как ты хотела?! В нашем мире по-другому нельзя! Если у тебя есть деньги, если ты конкурентоспособная личность, значит, у тебя однозначно есть враги. Я не занимаюсь криминалом, но тем не менее связан со многими людьми, которые им занимаются. Без этого никуда... И ты думаешь, твой Павел - невинная овечка?! В день вашей помолвки за вашим столом сидели два криминальных авторитета...
  - Вадим, это все неважно! Мне безразлично, чем ты занимаешься... мне плевать на Павла! Главное - что ты жив! И если бы даже все, что наплел мне Павел, было правдой, мне все равно! Я люблю тебя не за что-то, я люблю тебя вопреки всему...
  Я крепко его обняла, поцеловала, провела рукой по его лицу, любуясь каждой его черточкой... Мне просто не верилось, что он рядом... Он жив.
  - Вадим, а как ты оказался в этой машине? Где ее настоящий водитель?- еще раз прижавшись к нему и поцеловав, спросила я:
  - Он спит...
  - Спит?! - я удивилась.
  - Я усыпил его платком с морфием. Он поспит пару часов, ничего страшного с ним не произойдет. Цель оправдывает средства.
  Вадим нежно поцеловал меня в щеку и произнес:
  - Мы сейчас едем в аэропорт.
  - Что?! - не поверила своим ушам я. - Но у меня нет с собой загранпаспорта! У меня ничего с собой нет! Никаких вещей...
  - Мы полетим в Германию под чужими именами, у меня есть липовые паспорта. А там сделаем новый на твое настоящее имя. Все уже схвачено, я со всеми уже договорился. А насчет вещей вообще можешь не переживать! У тебя будет все новое и все, что ты захочешь! Я думаю, что ты, как модель, должна быть в курсе, что Берлин - идеальное место для модников. Магазины там кучкуются в стайки по районам. Я обещаю тебе, что у тебя будет все, что ты только пожелаешь!
  - Вадим, мне этого ничего не надо! Я всегда была безразлична к тряпкам... Я не по этому поводу переживаю... Я волнуюсь насчет загранпаспортов... это же незаконно...
  - Ты со мной, тебе нечего бояться, я все уже заранее продумал!
  - Вадим, я в свадебном платье! - напомнила ему я. - Неужели я в нем полечу?
  - Придется, родная! Потому что наш самолет отправляется через сорок минут, а нам надо еще доехать. Будем всем говорить, что мы отправляемся в свадебное путешествие!
  - Ты сумасшедший! - с улыбкой произнесла я и засмеялась.
  На бешеной скорости мы подъехали к аэропорту.
  Держась за руки, мы счастливые бежали к самолету. На нас с удивлением оборачивались прохожие. Им было странно видеть такую пару: девушку в пышном свадебном платье и мужчину в джинсах и свободной рубашке. Скорее всего, у людей складывалось впечатление, что я сбежала из-под венца к любовнику. Хотя так оно на самом деле и было...
  Я бежала в свадебном платье за руку с Вадимом и была счастлива. Мне было абсолютно безразлично, что думают обо мне встречающиеся мне люди. На секунду я задумалась, что где-то там меня ждет Павел с букетом цветов и думает, что в этот день я стану его женой. Он будет в ярости, когда узнает, что я не приду на нашу свадьбу. Я уже никогда не вернусь. Никогда... В этот день я волей-неволей опозорю его перед несколькими сотнями человек. Но когда он об этом узнает, я уже буду далеко. Я уже буду за пределами этой страны. Я улечу в другую жизнь. Теперь все будет по-другому. Теперь у меня есть настоящая семья: Вадим, я и наш ребенок. Ведь Вадим еще не знает, что я беременна: платье отлично скрыло этот факт. Я представила, с каким наслаждением я расскажу своему любимому о том, что во мне уже на протяжении нескольких месяцев живет частичка его, частичка нашей с ним любви.
  
  Мы летели около трех часов. В самолете я почувствовала головокружение и легкую тошноту.
  - С тобой все в порядке? - испугался за меня Вадим.
  - Ничего, легкая тошнота, не страшно... - улыбнулась я через силу. - Отвлеки меня разговором, - попросила его я. - Расскажи мне что-нибудь о Германии. Я лечу в страну, которая мне совершенно неизвестна.
  - Я уверяю, она обязательно тебе понравится! - заверил меня Вадим. - Перечислить все достопримечательности, а главное, развлечения Берлина очень сложно. Это один из самых веселых, живых и уютных городов Европы. Молодежь тащится от местных клубов, где устраиваются самые модные вечеринки, зарождаются новые стили, движения, субкультуры. Люди постарше уважают шопинг в Берлине - количество и качество местных торговых центров славится на весь континент. Только единственное, что раздражает: представители сексуальных меньшинств также в восторге от столицы Германии - им здесь везде рады. Летом они загорают нагишом в Тиргартене, периодически устраивают громкие и вызывающие так называемые лав-парады, и вообще эти упыри чувствуют себя там как дома. В начале июля в Берлине начинается этот лав-парад: рейв, пиво и толпа, состоящая из полуобнаженных и "полунатуральных"... Но это единственный на мой взгляд минус... Вообще, я считаю, что Германия - это одна из интереснейших стран мира. И ей на самом деле есть чем гордиться! Коллекции берлинских музеев и галерей просто выше всяких похвал. Ты знаешь, там невероятные чистые ровные улицы, там есть потрясающе красивые места, там столько замков, дворцов и разных других интересных вещей! Например, ты увидишь знаменитые Бранденбургские ворота, мы сходим с тобой в крупнейший в мире Берлинский зоопарк. В конце концов, я также познакомлю тебя со знаменитыми марками вин и бесконечным множеством сортов настоящего пива.
  - Я не пью пиво, - предупредила я.
  - В России я тоже не любитель этого напитка, потому что здесь оно ненастоящее, - с отвращением фыркнул Вадим. - А вот в Германии даже есть закон о "чистоте пива", который был издан еще каким-то баварским герцогом. В нем говорится, что для приготовления пива разрешается использование только солода, хмеля и воды. Не то, что в России: если почитать состав, то становится не по себе, - засмеялся Вадим. - Безусловно, Германия также интересна своей современной историей, историей прошлого века, историей объединенной Германии. Германия - это вообще страна великих людей, потому что она является родиной Канта и Вагнера, Бетховена и Эйнштейна, Гёте, Гегеля...
  - Адольфа Гитлера, - чуточку съязвила я.
  - Адольф Гитлер тоже, между прочим, был великим человеком, - не сдавался Вадим. - Убедить такое количество людей, что он избранный, и сделать так, чтобы навязать народу свое больное восприятие мира, это нужно обладать действительно какими-то фантастическими способностями.
  - Он просто думал, что он великий, поэтому и другие ему поверили.
  - Есть только то, во что мы верим... - прошептал Вадим. - Ты веришь, что теперь у нас будет все хорошо?
  Я посмотрела Вадиму в глаза. Верю ли я в то, что у нас с Вадимом после всего случившегося будет все хорошо? Я не могла утвердительно ответить себе на этот вопрос, потому что из-за всего, что со мной произошло за это время, я ни в чем не была уверена. Но тем не менее я ответила "да".
  В аэропорту Берлин-Тегель нас встретил друг Вадима. Первый раз я услышала, как Вадим разговаривает на немецком. Я не понимала ни слова и поэтому постоянно немного нервничала.
  Мы приехали в гостиницу.
  - Вадим, а почему мы приехали в гостиницу? Ты же говорил, что у тебя в Берлине дом... - произнесла я.
  - Да, в этом доме живет моя мать. Ее зовут Лисэль. Перед тем как въехать в этот дом вместе с тобой, я должен ей об этом заранее сообщить. Здесь по-другому не принято. Так как в России мне было не до этого, мне придется сделать это здесь и так, как положено, - пояснил мне Вадим.
  - Ты мне ничего не говорил о своей маме... Какая она?
  - Я тебя с ней познакомлю, - заверил он, улыбнувшись, и нежно провел тыльной стороной ладони по моей щеке.
  
  Сняв наконец с себя свадебное платье, я приняла душ. Надев махровый халат, я вышла к Вадиму.
  В дверь позвонили. Вадим распахнул ее, и к нам в номер въехала тележка с разнообразными блюдами. Рассчитавшись с разносчиком, Вадим прикатил тележку ко мне и поставил ее возле меня. На ней лежали различные колбасы, запеченный картофель, квашеная капуста, две чашки кофе и разнообразные булочки, мед и джем.
  - Начнем познавать Германию. Это, между прочим, традиционная немецкая кухня, - произнес Вадим. А я вместо того чтобы наброситься от голода на все, что стояло на этом столике, бросилась в ванную. У меня был невыносимый приступ тошноты.
  Я провела в ванной комнате минут десять. Умывшись холодной водой, я взяла полотенце из рук Вадима, которое он мне подал с обеспокоенным выражением лица.
  - Саша, что с тобой? - чуть дрогнувшим голосом спросил он.
  Я встала перед ним в полный рост (до этого я сидела на корточках) и медленными движениями развязала свой халат. Распахнув его, я стала наблюдать за реакцией Вадима. Его глаза опустились вниз, на мой живот.
  - Ты... ты... - только и смог произнести он.
  - Я беременна, Вадим...
  - Какой месяц? - ошарашено спросил он, не отводя глаз от моего округлившегося животика.
  - Пятый...
  - Это же мой ребенок?! - воскликнул он. - Он мой?!
  - Наш, - поправила его я и улыбнулась.
  Вадим подошел ко мне ближе и сел возле меня на корточки, положив руку мне на живот. Он смотрел на меня так, словно видел впервые. Прижавшись ухом к животу, он произнес:
  - Там же бьется маленькое сердечко...
  Вдруг я неожиданно почувствовала, что внутри меня что-то пихнулось.
  - Он бьется ножкой! - воскликнула я. - Может быть, он почувствовал, что рядом с ним находится его отец...
  Вадим от такого события был шокирован. Он приложил руку к животу, и малыш вновь зашевелился.
  - Невероятно... - прошептал он. - Как жаль, что я пропустил тот момент, когда это было у тебя впервые.
  Я прикусила нижнюю губу, вспоминая тот момент, когда я хотела покончить жизнь самоубийством.
  - Ребенок этим спас мне тогда жизнь... - еле слышно проговорила я.
  Вадим поднял на меня глаза.
  - Что ты имеешь в виду?
  - Я хотела спрыгнуть с балкона.
  - Что?.. Дура! - вспылил Вадим. - Как ты могла?!
  - Мне было очень больно осознавать, что тебя нет. Мне не хотелось жить...
  - Господи, Сашенька, - Вадим обнял меня и прижал к себе, - какая же ты глупая, Саша... Какая же ты глупая... - словно в бреду говорил он. - А если бы я тебя больше никогда не увидел, мне даже представить это страшно...
  Вадим отодвинул меня от себя на расстояние руки, держа за плечи, строго заглянул мне в глаза и произнес:
  - Саша, я прошу тебя, пообещай мне: что бы со мной не случилось и что бы вообще не произошло, ты будешь жить дальше, и ты будешь счастлива. Со мной или без меня. Обещай!
  - Нет! - я судорожно замотала головой.
  - Обещай! - настаивал Вадим.
  - Нет!!! - вскричала я и разрыдалась. - Прошу тебя, никогда меня больше не оставляй, Вадим... - бормотала я сквозь слезы, - пожалуйста, я не хочу больше быть без тебя.
  Вадим встряхнул меня за плечи и тем самым привел меня в себя.
  - Обещай, - грозно произнес он и прожег меня таким взглядом, что я опустила голову вниз и очень тихо произнесла:
  - Обещаю...
  - Не слышу!
  Я молчала.
  - Повтори! - настаивал Вадим, сжав меня в своих руках.
  - Обещаю! - вскричала я.
  После этого Вадим нежно прижал меня к себе и погладил по голове.
  - Умница, - прошептал он.
  
  Эта ночь была восхитительной. Вадим нежно целовал мой живот и ласкал все мое тело.
  - А тебе точно можно? - обеспокоенно спросил он.
  - Я же беременна, а не больна, - по-детски возмутилась я и притянула Вадима к себе, потому что уже сгорала от желания вновь принадлежать ему.
  
  
  
  ГЛАВА 9
  
  На следующий день я проснулась от аромата свежеиспеченных немецких булочек, которые Вадим принес мне прямо в постель вместе со свежезаваренным ароматным чаем.
  Насладившись завтраком, мы отправились гулять по Берлину!
  Германия мне показалась очень уютной, комфортной, теплой, но в то же время очень динамичной. Красивая архитектура, отличные дороги. Раньше у меня никогда не было желания поехать в Германию: казалось, что ничего особого в ней нет. Как я ошибалась! Просто я ею не интересовалась, а когда посетила эту страну, то пришла в неописуемый восторг!
  В этот день мы посетили знаменитые Бранденбургские ворота - так называемый символ Берлина. Любуясь ими, мне трудно было представить, что здесь где-то рядом стояли автоматчики и стреляли в тех, кто пытался покинуть восточный Берлин. Бранденбургские ворота разделяли город на 2 части... А сейчас, спустя столько времени, они стали символом единого Берлина. Теперь здесь гуляет праздничная толпа туристов, фотографируют, смеются. Как хорошо, что мы живем в мирное время, - подумала я, гладя рукой по своему животику и улыбаясь.
  Пройдя с Вадимом через Бранденбургские ворота, мы покинули главную улицу Берлина.
  - Это улица Унтер ДенЛинден, - пояснил мне Вадим. Мой любимый выступал для меня в качестве экскурсовода. Он отлично знал город, его историю и в совершенстве владел немецким языком.
  Улица, на которую мы вышли, поразила меня своими многочисленными липами, красивой архитектурой и зеленью. Вадим сказал мне, что все липы на проспекте пронумерованы. Только не пояснил зачем, потому что, наверное, сам терялся в догадках.
  Недалеко от Бранденбургских ворот мы посетили еще одно очень красивое место Рейхстаг. Рейхстаг - красивое здание, с новым прозрачным куполом из стали и стекла, и огромной зеленой лужайкой перед ним. Здание выглядело таким умиротворенным под голубым берлинским небом, что я почувствовала незыблемое душевное спокойствие... По углам Рейхстага стояли четыре флага Германии. Немецкого флага не было только на куполе.
  - По подписанному после второй мировой войны соглашению, - говорил Вадим, - на куполе всегда должен стоять советский флаг, флаг страны-победителя. После восстановления купола, наверное, чтобы не нарушать соглашение, на него не поставили ни немецкий, ни советский флаг.
  
  Рядом с Рейхстагом было много туристов: русские, японцы, африканцы. "Как был бы поражен фюрер, который так рьяно боролся за чистоту нации", - усмехнулась я. Мне не верилось, что отсюда начался кошмар мировой войны.
  Есть в Берлине еще одна достопримечательность, которая напоминает времена фашизма. Это церковь-мемориал памяти Кайзера Вильгельма. Если Бранденбургские ворота служили символом восточного Берлина, то Гедехтнискирхе (так называли церковь-мемориал) была символом западного Берлина.
  - Эта кирха специально не восстановлена со времен второй мировой войны, чтобы мы не забывали ее ужасов, - с грустью в голосе проговорил мой любимый.
  Чтобы лучше ознакомиться с Унтер денЛинден, мы сначала прошлись по ее четной стороне, а возвращалась по другой. Самое примечательное для русского глаза по нечетной стороне - это посольство России. Хотя, как я отметила, в Берлине русские встречаются на каждом шагу, но увидеть кусочек родины мне было безумно приятно.
  После Вадим пригласил меня посетить Берлинскую оперу. Мы попали на спектакль
  "Евгений Онегин". Единственное, что меня опечалило - что я ни черта не понимала по-немецки, и всю оперу мне приходилось слушать шёпот Вадима, который переводил мне некоторые на его взгляд интересные моменты.
  Здание оперы было совсем новое, современное. Так не хотелось уходить с улицы Унтер денЛинден, хотя мы провели на ней не один час.
  Так закончился мой оригинальный способ знакомства с Берлином и его красивейшей улицей под контролем моего личного гида-экскурсовода и любимого мужчины Вадима. Так что я считаю, что знакомство с Берлином у меня состоялось.
  Что сказать о Берлине... чувств и эмоций было предостаточно. Видно было, что государство заботится о своей стране и ее культурном наследии. Кругом шла реставрация, восстанавливали старые здания, памятники. Я думаю, что Берлин постоянно обновляется и хорошеет.
  Так как Вадим хотел лучше познакомить меня с городом, он не стал брать машину.
  Я поразилась тому, что общественный транспорт здесь ходит изумительно. На каждой остановке информационное табло с номерами автобусов и временем, через которое этот автобус должен подойти. И это не как у нас в России: здесь можно быть уверенным, что транспорт подойдет именно в назначенное время, ни на минуту позже! Автобусы по русским меркам ходят полупустые. Очень удобные 2-х этажные автобусы, а водители просто асы. По одной дороге едут и автобусы, и легковые машины, и велосипедисты, а иногда даже кареты! Когда под носом нашего 2-х этажного автобуса вырулила женщина на велосипеде, я от страха закрыла глаза. Думала, аварии не миновать, но все обошлось. Просто все участники движения уважают друг друга и мирно сосуществуют. В России же принцип: у кого круче машина, тот и прав. Я в который раз усмехнулась про себя.
  Вечер мы провели в ресторане. На мне было одето белое длинное летящее платье изо льна, которое отлично скрывало мой живот, и я чувствовала себя прекрасно.
   Играла живая музыка.
  - Ты стала еще прекрасней, - пошептал Вадим, смотря на меня влюбленным взглядом. - Беременность тебе к лицу... Твой образ стал еще более нежным, в глазах появился блеск. И такое ощущение, будто ты вся светишься изнутри.
  Я улыбнулась. Музыканты исполняли танго. Вадим, встав из-за стола, протянул мне руку и пригласил меня на танец. Я очень любила танго, для меня это был танец страсти. Но так как я была в положении, мне было трудно представить, как я буду его танцевать. Но несмотря на это я согласилась, и мы закружились в танце.
  Танго - это магический танец, в котором женщина подчиняется мановению пальца партнера. В танце мужчина не просто ведет женщину - он командует ею. Танго - это постоянно и неожиданно изменяющийся танец, от сдержанного до напористо-агрессивного...
  Танцуя с Вадимом, я словно окунулась в другую жизнь. В этом танце я ощутила все эмоции, которые вообще возможно испытать в жизни: любовь, страсть, борьба, ненависть, нежность... Чувства в танце сменялись одно за другим. Я смотрела Вадиму в глаза и ощущала полет души...
   Я навсегда запомню этот день и это аргентинское танго, которое олицетворяло собой мою жизнь...
  
  
  ГЛАВА 10
  
  
  Сегодня Вадим должен был познакомить меня со своей мамой. Я немного нервничала и готовилась к встрече.
  Мы подъехали к красивому особняку. Меня поразила его изысканность. Особняк был огорожен великолепной изгородью. Сад с множеством цветов и деревьев, бассейн. Внутри особняк был похож на старинный дворец. Множество колонн, высокие потолки, старинные картины, утонченная мебель - все это составляло интерьер этого удивительного дома.
  - А твоя мама говорит по-русски? - взволновалась я.
  - Конечно! - усмехнулся Вадим.
  Мать Вадима просто ошеломила меня своей красотой и молодостью. Когда Вадим сказал мне, что ей 48, я просто не могла в это поверить. Стройная, длинноногая Лисэль встретила меня с широкой улыбкой.
  На ней было серое длинное платье с глубоким декольте, откуда соблазнительно выглядывала часть изумительного бюста. Длинные рыжие локоны аккуратно спускались по ее ровным плечам. Несмотря на ее жгучую внешность, ее голубые глаза смотрели без выражения каких-либо эмоций, без какого-либо огонька... Глаза Лисель смотрели ровно и проницательно, и я почувствовала, как от них веет холодом. Мне она чем-то напомнила Павла... Холодные глаза и такой же холодный ледяной взгляд, от которого по обыкновению проходят мурашки по коже, и ты начинаешь чувствовать себя неуютно.
  - Я рада видеть тебя, Александра, - поприветствовала она меня и пригласила к столу.
  Дворецкий, который бесшумно подошел ко мне, учтиво отодвинул мне спинку стула и помог мне сесть.
  Стол был переполнен различными яствами. Запечённая индейка, жареный картофель, множество разнообразных салатов, так же пироги и различные сладости.
  - Как бы мне хотелось хоть что-нибудь съесть с этого стола, - печально усмехнулась Лисель, - но у меня уже не тот возраст, чтобы я могла позволить себе это, - произнесла она, положив себе в тарелку листья зеленого салата.
  - Мама гонится за вечной молодостью, и по-моему, у нее это неплохо получается, - улыбнулся Вадим.
  - Вы потрясающе выглядите, - согласилась я с Вадимом, не упустив возможности сделать комплимент его матери.
  - Знала бы ты, моя дорогая, как это тяжело дается... Ты поймешь меня, когда тебе будет столько лет, сколько и мне.
  Пообедав за милой беседой, мать Вадима предложила мне посмотреть их особняк. Поднимаясь по ступенькам вверх на второй этаж, я остановилась у огромной картины, на которой был изображен седоволосый мужчина с белыми, немного закрученными вверх усами. На нем был деловой черный костюм с галстуком, что как-то немного нелепо смотрелось с кошкой, которая была у него в руках. Кошка (а может быть, кот) очень сильно была похожа на своего владельца. Серо-белая шерстка, она производила впечатление очень ухоженной и породистой. На ее шейке красовался золотой ошейник, в середине которого сверкал драгоценный камень, возможно бриллиант... Мое внимание привлекли серые бездонные глаза этого пожилого мужчины. Мне показались они очень печальными. Словно таили в себе невысказанную боль. Я провела по картине рукой. Портрет был написан масляными красками.
  - Кто это? - спросила я.
  Вадим как-то занервничал и отвернулся от меня в противоположную сторону.
  - Это мой... муж, - холодно сказала Лисэль.
  - Это отец Вадима?
  - Малышка моя, очень редкое сейчас сочетание в наше время, чтобы мужья были отцами наших детей, - голос Лисэль прозвучал насмешливо и даже немного заносчиво. - Отец Вадима был жарким русским юношей, которого я встретила, будучи глупенькой двадцатилетней девчонкой, которая не гналась за деньгами и красивой жизнью... Я была глупенькой девочкой, которая искала любовь, - Лисэль рассмеялась, но ее смех был больше похож на смех гиены. - Отец Вадима запудрил мне мозги, переспал со мной и бросил. И только после того как ты в таком возрасте остаешься одна, без денег и какой-либо поддержки... - Лисель на время замолчала и пояснила, - родители сразу отказались от меня... Когда ты остаешься совершенно одна, да еще и беременной от какого-то проходимца, начинаешь ценить совершенно не те вещи, которые ценила до этого... Я выкинула из головы придуманную любовь и спустилась вниз к реальности. Когда родился Вадим, мне пришлось отдать его в детский дом, потому что у меня не было никаких средств, чтобы прокормить себя, не говоря уже о маленьком младенце...
  - Вадим, неужели ты был в сиротском приюте?
  - До десяти лет, - сухо проговорил Вадим, улыбнувшись кончиками губ. - Поэтому мне были далеко не чужды твои рассказы о твоем детстве.
  - Но почему ты мне об этом не сказал?
  - Ты и не спрашивала...
  - Я не собиралась бросать своего сына, - вмешалась Лисэль, - на тот момент у меня просто не было другого выхода. Я уехала из России в Германию, потому что здесь жила моя бабушка, которая ничего не слышала про ту историю, которая случилась у меня на родине. Она горячо и радушно приняла меня. На тот момент ей было восемьдесят лет. За десять лет, что я не видела Вадима, я вышла замуж ровно десять раз. Да, да, ровно десять. При моей внешности найти мужа было не проблемой. Мужчины всегда вились вокруг меня, словно мухи. Но среди них не было ни одного достойного. Первый мой муж ничего не имел, кроме банальной работы продавца в обувной лавке и маленького домика на окраине. Но на тот момент, когда я его встретила, я была глубоко опечалена всем случившимся со мной, и мне срочно нужна была мужская поддержка. И я нашла ее в старом добром мужчине, его звали Юрген Беккер. Наш брак продержался недолго, пару месяцев. Я поняла, что Юрген не сможет мне дать и капли той жизни, которой я хочу... И на те средства, которые он мне мог предложить, я не смогу найти своего сына, привезти его в Германию и сделать его достойным гражданином этой замечательной страны. Второй раз я вышла замуж через несколько месяцев. Второй муж был более состоявшимся мужчиной в сравнении с Юргеном, но тем не менее наш брак долго не продержался, потому что на нашей же свадьбе я познакомилась с его братом, и уже чрез пару недель у меня начался бурный роман. И вскоре брат моего второго супруга стал моим законным новым мужем. Но узнав о том, что у меня есть ребенок в России и что я хочу его привезти, он не раздумывая развелся со мной, несмотря на то, что страсть у нас с ним была бешеная. Но страсть, как говорят многие, воспламеняется как спичка и так же быстро угасает... Как бы это не было печально. Оставшись одна, я срочно начала искать нового мужа, потому что я уже к тому времени поставила себе цель во что бы то не стало выкарабкаться из нищеты, стать состоятельной немецкой женщиной и забрать сына из России. Четвертым мужем был уже довольно богатый немец Альберт. Я вскружила ему голову за пару дней, и он не раздумывая предложил мне замужество. Первый раз он поднял на меня руку в нашу первую брачную ночь... Ему показалось, что на свадьбе я чересчур строила глазки глазеющим на меня мужчинам. Когда Альберт ударил меня во второй раз, я подала документы на развод, надеясь на определенную часть имущества, который владел Альберт. Но Альберт нанял лучшего адвоката, который обвинил меня в изменах и представил суду липовые доказательства. Я вновь осталась ни с чем. Последующие три брака были от отчаяния, потому что мне надо было как-то существовать, а подходящего мужчины не находилось. И я уходила от одного к другому, кто был выше по социальному статусу и материальному положению. Седьмой брак стал для меня переломным. Я стала вдовой, и мне наконец перепало кое-что нажитое от седьмого мужа. И после этого я поняла, что мне стоит обращать внимание на мужчин гораздо старше. И мне повезло... Все последующие мужья стали просто умирать...
  - Остановись, - сквозь зубы процедил Вадим, и женщина поняла, что она зашла слишком далеко в своих откровениях.
  А я, слушая эту историю, еще больше удивлялась, смотря на эту женщину. В ее образе было нечто холодное и жестокое, даже несмотря на ее ослепительную женскую красоту, грацию движений и приятный грудной, но все же такой же холодный, как и ее глаза, голос.
  Оставив картину в покое, мы отправились дальше смотреть комнаты этого наикрасивейшего дома.
  - Тот, кто изображен на портрете, умер? - шепотом спросила я у Вадима.
  - Да, - кивнул головой он.
  - А как давно это случилось?
  - Зачем тебе это?
  - Мне просто интересно...- замешкалась я.
  - Полгода назад, - мрачно сказал он.
  - А что с ним случилось?
  - Сердечный приступ. Ему было практически сто лет.
  - Сколько?! - не могла поверить своим ушам я.
  - Ему исполнилось девяносто восемь лет, когда он скончался.
  - Невероятно... - только и смогла произнести я. - А как его звали?
  - Артур... - тихо сказал Вадим, - его звали Артур.
  - А фамилия? - зачем-то спросила я.
  Вадим остановился и посмотрел на меня глазами полными беспокойства.
  - Саша, я давно хотел с тобой поговорить...
  Но в разговор вмешалась его мать, она стала разговаривать с ним на немецком. Из разговора я ничего не поняла. По-моему, они стали ругаться... Или мне так показалось, потому что немецкая речь для моего слуха была довольно грубой.
  Решив, что Вадиму стоило поговорить с матерью наедине, я поднялась вверх по лестнице на второй этаж и попала в длинный коридор со множеством комнат. Вверху висели громадные люстры, а на полу лежали персидские ковры, стены украшали картины в позолоченной рамке. Из любопытства заглянув в одну из комнат, я увидела широкую дубовую кровать, кожаное кресло и комод. Почувствовав усталость, я рухнула на нее, чтобы немного полежать и отдохнуть, но закрыв глаза, я провалилась в глубокий сон.
  
  Лисель взяла два бокала и подошла к пожилому мужчине, сидевшему в кресле-качалке в обнимку с серым пушистым котом. Поседевшие волосы были слегка взъерошены, а серые безжизненные усталые глаза смотрели куда-то вдаль, не обращая никакого внимания на женщину. Он был одет в длинный бардовый махровый халат и такого же цвета тапочки.
  Кот зашипел, и Лисель вздрогнула.
  - Возьми, дорогой, я хочу выпить с тобой, - тихо произнесла женщина, протягивая мужчине бокал вина.
  - Какой повод? - устало спросил он, смотря в пустоту.
  - Артур, сегодня семнадцать лет, как я твоя жена... - еле слышно произнесла она.
  - Семнадцать лет, как ты ждешь моей смерти! - мерзко засмеялся Артур.
  - Что ты, милый, не говори так... Я всегда любила тебя, Артур, и сейчас люблю, - попыталась оправдаться женщина, но у нее это плохо получилось, потому что ее голос был неестественно холодным и наигранным, словно она читала заученный текст.
  - Что ты врешь мне, чертова сука! - вскричал мужчина, и его глаза ожили, превратившись в два адских холодных пламени.
  Лисель сжала губы и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.
  - Тебе всегда были нужны от меня только мои деньги! Тебе нравятся все эти безделушки, которые у тебя на шее! Тебе нравится золото, бриллианты, жемчуга и сапфиры! Вот что тебе нравится! Тебе нравятся мои особняки, замки и яхты! А сексом заниматься ты предпочитаешь со своими садовниками и водителями, грязная шлюха!
  - Это все неправда! - вскричала Лисель.
  Мужчина встал со своего кресла, он оказался ростом чуть ниже нее, но это не помешало ему врезать женщине размашистую пощечину, от которой она немного потеряла равновесие и отшатнулась в сторону.
  - Лгунья! - кричал пожилой мужчина. - Почему же ты тогда за все эти семнадцать лет не подарила мне ребенка? Почему?! Ах да, как же! Твоя чертова фигура! Дура! Если бы ты мне родила, то все, чем ты сейчас пользуешься, по-настоящему было бы твоим.
  - Ты хочешь сказать, что ты бы разорвал брачный договор? - голос Лисель вздрогнул.
  Но Артур только засмеялся.
  - Разорвать брачный договор с такой меркантильной тварью, как ты?! За кого ты меня принимаешь?
  - А о чем же ты тогда мне говоришь? - не поняла Лисель.
  - После моей смерти, дорогуша... после моей смерти...
  - А ты хочешь сказать, Артур, что так мне после твоей смерти ничего не достанется? - глаза женщины наполнились ужасом.
  - Нет! - Артур рассмеялся еще больше, - Ничего! Ты и твой приблудыш останутся с носом! - мужчина взял бокал, предложенный ранее Лисель, и сделав пару глотков, произнес: - За тебя, дорогая.
  После чего мужчина схватился за сердце и скатился вниз на пол.
  - Будь ты проклят, дорогой, - холодно произнесла Лисель и вышла из комнаты.
  Кошка стала раздражительно мяукать, ее рев словно раздавался во всех стенах дома. Она подошла ко мне и стала лизать меня в щеку. Я открыла глаза и проснулась...
  На мне сидела та самая серая кошка, которая была изображена на картине. На ней был золотой медальон с бриллиантом. Осознав, что это все было сном, я погладила кошку по ее гладкой шерстке и, нащупав на шее медальон, стала внимательно его рассматривать. На нем было написано что-то на немецком. Я поняла только одно слово... "Вебер". Отбросив кошку, словно она была заразной, я вскочила с кровати. Мне захотелось срочно найти Вадима.
  Выйдя в коридор, я сразу на него наткнулась.
  - Вадим! - вскрикнула я и прижалась к нему словно в страхе.
  Он обнял меня и нежно погладил по голове.
  - Что случилось, малыш? - спросил он.
  В это время в коридоре появилась мать Вадима.
  - Александра! Ты нас всех перепугала, мы уже битый час ищем тебя! - грозно воскликнула она.
  - Я переутомилась и прилегла на эту кровать, - я рукой показала на кровать в открытой спальне, - я и сама не заметила, как заснула. Меня разбудила эта кошка.
  - Это она тебя напугала? - Вадим ласково поцеловал меня в лоб и еще сильнее прижал к себе.
  - Нет, меня напугал ее медальон, - вдруг произнесла я. - А точнее то, что на нем написана моя фамилия...
  - И это тебя напугало? - усмехнулась Лисель. - Вебер - это очень распространенная фамилия, и этот кот был назван в честь немецкого социолога, историка и экономиста Макса Вебера. Судя по твоему образованию, ты должна о нем быть наслышана, - слова матери Вадима прозвучали для меня как пощечина.
  Вадим вновь сказал что-то на немецком языке, и они перешли на крик.
  Я не понимала, что происходило в их взаимоотношениях и почему они постоянно ругались, но сохранив тактичность, я попыталась не вмешиваться, а после выяснить это у Вадима, когда мы останемся наедине.
  - Вадим, я подожду тебя внизу, - тихо сказала я и хотела спуститься вниз по лестнице, но Вадим остановил меня, схватив за руку.
  - Саша, нам надо поговорить!
  Мать Вадима схватилась за сердце и, прижавшись к стене, стала скатываться по ней вниз. Вадим бросился к ней.
  - Мама, что с тобой?! - он заговорил с ней по-русски.
  - Мне плохо... сердце... - стала бормотать она и застонала.
  Вадим тут же достал телефон и набрал номер скорой.
  - Вадим, позвони Карлу! Это мой личный врач! - настоятельно попросила она, закатывая глаза.
  - Хорошо, хорошо, мама! Ты только не волнуйся! - судорожно проговорил Вадим.
  Врач приехал незамедлительно. Лисель положили на кровать в ближайшую комнату.
  - Я бы попросил оставить нас наедине! - скомандовал Карл.
  Лисель, посмотрев на Вадима, умоляюще прошептала:
  - Bitte! - насколько я знала, по-немецки это переводилось "пожалуйста".
  Вадим посмотрел на нее растерянным взглядом.
  - Умоляю... - прошептала она и вновь схватилась за сердце, - Не делай этого!
  - Хорошо, мама, хорошо... - с чем-то согласился он, и дверь в спальню закрылась рукой ее лечащего врача Карла.
  - Вадим, я ничего не понимаю... - проговорила я, посмотрев Вадиму в глаза.
  Он тяжело вздохнул и отвел взгляд в сторону.
  - О чем ты хотел со мной поговорить? - спросила я нетерпеливым голосом.
  - Саша, давай не сейчас...
  Мне стало казаться, что он что-то от меня скрывает... Но что он мог скрывать от меня? У меня неприятно заныло в груди...
  Спустившись вниз, мы сели за большой круглый стол, и служанка налила нам чаю. Чай мне пить совсем не хотелось. Сделав пару глотков, я уставилась в свою чашку и стала неторопливо помешивать в ней маленькой серебряной ложечкой, которая была сделана в виде листочка. Переведя взгляд на эту изысканную вещь, я проговорила:
  - Твоя мама не упустила даже и такой маленькой детали в своем интерьере...
  - Она все просчитывает до мелочей, - задумчиво произнес Вадим.
  Я внимательно посмотрела на него, не поняв, к чему он это сказал. Но Вадим не обратил на меня никакого внимания, он сидел и так же задумчиво смотрел в чашку своего чая, как это делала я пару минут назад. Он был поглощен своими мыслями и ни на что не обращал внимания. Взгляд был настолько задумчивым и далеким, что я даже не решилась продолжить разговор, потому что мне казалось, что он меня просто не услышит.
  К нам неожиданно подошел Карл и сел за стол.
  - Что с ней? - оживился Вадим.
  - У Лисель проблемы с сердцем, - проговорил врач на русском языке с заметным акцентом. Карл скрестил руки в замок и смотрел куда-то в пол, изредка слегка покусывая губы. Мне почему-то показалось, что врач врет.
  - Ей нельзя нервничать... - сказал он, почесав нос. - Малейшее беспокойство может вызвать приступ...
  Проводив врача, я все же пристала к Вадиму с вопросом, о чем же он хотел со мной поговорить. Но я встретила только растерянный взгляд.
  - Он хотел поговорить с тобой о свадьбе, - я услышала звонкий голос Лисель. Подняв голову, я увидела ее стоящей на ступеньках лестницы, уже переодевшуюся в шелковый пеньюар. Внешний облик этой женщины был бесподобен. Еще раз пройдясь взглядом по ее фигуре, я осталась в восхищении. Затем, придя в себя, я все-таки поняла смысл ее слов и на всякий случай переспросила, чтобы точно убедиться в услышанном:
  - О свадьбе?
  - Да, милая. Если не ошибаюсь, то у тебя пятый месяц беременности... Времени осталось не так много. Нужно приниматься за подготовку...
  Я посмотрела на Вадима. Его взгляд был отстраненным.
  - Вадим... - растерянно проговорила я, ожидая что-то от него услышать.
  Вадим встал на одно колено и, достав из кармана брюк маленькую коробочку, протянул ее мне.
  - Выходи за меня, Саша.
  Я открыла маленькую бордовую коробку и чуть не ахнула. В ней лежало наикрасивейшее кольцо. И насколько я разбиралась в украшениях, колечко было с бриллиантом, и этот бриллиант был довольно нескромного размера. Очарованная этой красотой, я закрыла коробочку и с улыбкой произнесла:
  - Я согласна...
  - Только знай, Саша, я действительно тебя люблю...
  - Я знаю, Вадим, я знаю! И это предложение тому доказательство!
  - Нет, малыш, это не доказательство... А скорее наоборот...
  - Что ты имеешь в виду? - не поняла я.
  - Вадим, что за бред ты несешь?! - воскликнула мать Вадима. Затем, вновь схватившись за сердце, она вскрикнула: - Господи, опять!
  После того как Вадим проводил свою мать до кровати, он вернулся ко мне.
  - Вадим, я не понимаю что происходит... - прошептала я. - Я устала...
  
  Этой ночью Вадим был сам не свой. Он практически со мной не разговаривал. Я лежала у него на груди, он гладил меня по волосам, смотрел в потолок и молчал.
  Я решила заговорить с ним:
  - Вадим, а как проводятся бракосочетания в Германии? Мы будем венчаться в церкви?..
  - Да, малыш... - Вадим поцеловал меня в лоб, потом слегка отстранился от меня и, заглянув мне в глаза, спросил, - Ты же хочешь этого?
  - Конечно! - воскликнула я, - Когда я была маленькая, я мечтала венчаться в церкви! Я на тот момент даже и представить не могла, что бывает по-другому...
  - Я люблю тебя... - произнес он.
  Я прижалась к нему сильнее, и мне почему-то захотелось плакать. Я всю жизнь мечтала о семье, о настоящей семье... Я прятала свои мечты глубоко в свое сердце и старалась забыть о них, убеждая себя, что на самом деле мне этого не надо. Мне казалось все это настолько нереальным и несбыточным, что было смешно даже думать об этом... Но сейчас я лежу на груди у самого любимого и прекрасного мужчины на свете, он нежно гладит меня по голове, а внутри себя я ощущаю то, что соединило нас навсегда... Это наш ребенок...
  Но всё же несмотря на то, что я должна была быть счастлива и только и думать о предстоящей свадьбе, в моем сердце поселилась тревога. Все как-то было странно... Мне что-то не договаривали, и я это чувствовала.
  Услышав спокойное посапывание Вадима, я поняла, что он уже спит, и я постаралась тоже уснуть. Но у меня не получилось. Почувствовав, что мне как-то душно, я решила выйти из спальни и прогуляться. Спускаясь вниз по лестнице, я вновь остановилась у портрета. Еще раз внимательно осмотрев его, мне почему-то показалось, что мужчина, изображенный на нем, чем-то похож на меня. Наверное, глазами... У него были такие же серые и большие газа, как у меня... Только его взгляд был холодным и каким-то страдальческим... Его глаза словно таили в себе душевные муки, которые так и остались невысказанными... Я внимательно всмотрелась в его лицо, и мне стало не по себе. Мужчина мне показался живым. Он смотрел на меня, как будто хотел мне что-то сказать... Наступив на что-то теплое и пушистое, я вскрикнула и отшатнулась в сторону, чуть не упав с лестницы. Это оказался тот самый кот, который был изображен на портрете вместе с пожилым мужчиной. Кот стал виться вокруг меня и раздирающе мяукать. У меня закружилась голова, и я спустилась в столовую, чтобы налить себе стакан прохладной воды.
  Мне казалось, что я просто схожу с ума. Я не знала как избавиться от жуткой мигрени, которая у меня началась после того, как я наткнулась на кота. Присев на стул, я вновь увидела возле себя этого серого зверька. Он стал ластиться ко мне, и я взяла его на руки. Перевернув его на спину, я поняла, что это все-таки не кот, а кошка...
  
  - Макс Вебер... Очень странный выбор имени для кошки... - проговорила я.
  Кошка мяукнула и посмотрела на меня взглядом мужчины с того портрета. И мне вдруг захотелось убежать из этого дома и никогда сюда больше не возвращаться. Меня одолевали необъяснимые страхи...
  Я решила вернуться в комнату Вадима.
  Пройдя по коридору, я прислушалась и услышала голос Лисель. Дверь в ее спальню была приоткрыта. Любопытство меня побороло, и я, пересилив страх, решила краем глаза заглянуть в щель между стеной и дверью. Мне было интересно, с кем может разговаривать Лисель в столь позднее время.
  Лисель лежала обнаженная в объятиях садовника, которого я видела сегодня утром, поливающим цветы. Садовник был красивым высоким мужчиной с длинными вьющимися волосами и накаченным торсом. "Ему бы не в садовники, а в стриптизеры", - подумала я и усмехнулась.
  - Я знаю, что ты ни черта не понимаешь русский, поэтому тебе можно говорить все! - смеялась она. - Мои тайны останутся тайнами, Мишель! Господи, знал бы ты, как меня бесит эта девчонка! Я ненавижу ее! Как эта вертихвостка напоминает мне Артура! Особенно ее глаза... Я сморю на нее, а мне кажется, как будто это Артур смотрит на меня... Мишель, знал бы ты как это ужасно.
  Мишель ласкал ее рукой и безучастно кивал головой. Было понятно, что он действительно ничего не понимает из ее разговора.
  - Ну ничего... Ничего, Мишель... Как только она выйдет замуж за моего сына, я отравлю эту сучку! Я отравлю ее так же, как Артура! Нет, ты не думай, я не сумасшедшая.... Просто она опасна... Я боюсь, что из-за нее я могу потерять все. Она имеет влияние на моего сына. Мне кажется, он любит ее. А мне нужно, чтобы он любил только меня. Иначе я могу потерять все...
  Не понимая о чем она говорит, прикрыв рот ладошкой, я отошла от двери ее комнаты. Находясь в каком-то шоковом состоянии, я поплелась в сторону спальни Вадима.
  - Она ненормальная, - прошептала я.
  Вернувшись в комнату, я посмотрела на мирно спящего Вадима. Я долго смотрела, как он спит, считала его вдохи и выдохи и почему то не решалась разбудить его. Мне казалось, что если я сейчас это сделаю и начну нести судорожный бред про то, что сказала его мать в объятиях своего садовника, который ничего не понимает по-русски, Вадим подумает, что я сумасшедшая. "Нет, лучше я дождусь утра", - решила я, но так и не смогла заснуть. Когда на улице уже рассвело, я все-таки смогла закрыть глаза и провалиться в сон. Но во сне меня одолевали кошмары. Лисель гналась за мной и пыталась меня убить, кошка, которая превращалась в бывшего хозяина этого дома, мяукала так, словно это был рев дикого зверя.
  Проснувшись, я провела рукой по второй половине кровати и поняла, что Вадима нет. На подушке была оставлена записка: "Малыш, я поехал решать вопросы по организации свадьбы. Буду вечером. Все, что тебе будет нужно, Лисель тебе предоставит. Целую".
  - Черт! - взбесилась я.
  Вскочив с кровати, я стала одеваться. А может быть, это все было сном? - промелькнуло у меня в голове. Но нет, я не была сумасшедшей... Мне это не приснилось! Я отчетливо помню слова Лисель... Это было наяву... И я не останусь в этом доме! Лучше снять гостиницу, позвонить Вадиму и предупредить, что я там, а не в доме его чокнутой мамаши...
  Заприметив на письменном столе ноутбук Вадима, я решила воспользоваться им и зайти в интернет, чтобы узнать нужную мне информацию о гостинице и о том, как туда добраться.
  Открыв ноутбук, на рабочем столе я увидел папку "фото". Мне стало любопытно, и я открыла ее.
  Практически на всех фото Вадим был с разными женщинами... И большинство из них были гораздо старше него. Они, несомненно, были ухоженными, но все-таки все они были его старше... гораздо старше...
  Фотографий было много: одни были сделаны на курорте, другие в ночном клубе, в ресторане, в гостинице... И на всех фото были женщины. С одной Вадим просто стоял в обнимку, с другой целовался, третья обнимала его за талию и улыбалась в камеру лучезарной улыбкой. Вадим смотрелся среди них словно Бог. Накаченный торс, широкие плечи, лицо Аполлона...
  Следующая папка, на которую я обратила внимание, называлась "Свадьбы". Открыв ее, я ахнула. Я ожидала увидеть что угодно, но только не это. На всех фотографиях Вадим был в роли жениха... с разными женщинами... Около десяти свадеб! Я захлопнула ноутбук и ощутила головокружение.
  Вадим десять раз был женат... Десять раз! И все женщины были старше его...Что это значит? А это значит, что скорее всего Вадим вел такую же жизнь, как и его мать... Он альфонс!
  От этой мысли мне стало совсем плохо... Переборов себя, я набрала номер Вадима.
  - Доброе утро, малыш! - произнес он жизнерадостным голосом. - Как ты спала?
  - Плохо... - прошептала я.
  - Да, я заметил... Ты что-то говорила во сне и даже немного постанывала. С тобой все в порядке?
  - Нет... со мной не все в порядке, Вадим!
  - Что-то случилось?! - перепугался он. - С ребенком все в порядке?
  - С ребенком все в порядке, со здоровьем тоже...
  - Саша, так в чем дело?
  - Вадим, мне нужно с тобой поговорить...
  - Хорошо, я приеду вечером, и мы поговорим...
  - Нет, Вадим! Мне нужно поговорить с тобой сейчас! - я сорвалась на крик и поняла, что еще немного - и у меня начнется истерика.
  - Так что случилось?
  - Вадим, я нашла фотографии с твоих свадеб! Ты десять раз был женат?! Это правда?! Ты альфонс? - мой голос задрожал.
  - А ты, я смотрю, копалась в моих личных вещах? - раздраженно произнес он.
  - Я просто открыла твой ноутбук... - сказала я и почувствовала, как по щеке пробежала горячая слеза.
  - А тебя учили не трогать чужие вещи? - все в таком же тоне спросил он.
  - Никто меня не учил! Я в сиротском приюте выросла! Я невежда! - выпалила я.
  - Представь себе, я тоже все свое детство провел в приюте, но это никак не дает мне права лазить по чужим вещам!
  - Вадим, я не узнаю тебя... это не ты... - прошептала я, и отключилась.
  Вадим перезвонил через пару минут.
  - Малыш, прости, я не знаю, что на меня нашло. Пожалуйста, успокойся, я приеду вечером, и мы все обсудим.
  - Вадим, я не хочу оставаться в этом доме. Я поеду в гостиницу.
  - Зачем? Чем тебе не понравился мой дом? Что случилось?
  - Давай поговорим об этом вечером.
  - Я не понимаю тебя, ты хочешь уехать от меня, потому что я был женат несколько раз? Ты передумала выходить за меня???
  - Нет, Вадим, Боже упаси! Я люблю тебя! Но я не хочу больше оставаться в доме твоей матери! - выпалила я.
  - Что она сделала?! Она тебе нагрубила? Я сейчас же позвоню ей и поговорю с ней!
  - Нет!!! - вскричала я. - Не делай этого! Она мне не грубила!
  -Так я вообще не понимаю тогда в чем дело... - вконец растерялся он.
  - Вадим, я еще раз повторяю, что я объясню тебе это вечером, не по телефону...
  - Если ты хочешь, то я прямо сейчас могу приехать, и ты мне все объяснишь! И может быть, я уговорю тебя остаться!
  - Нет, я здесь не останусь!!!
  - Саша...
  - Через сколько ты приедешь? - перебила его я, шваркая носом и вытирая тыльной стороной ладони набежавшие слезы.
  - Учитывая пробки, часа через два...
  - Нет! Я не буду так долго ждать! Я уезжаю в гостиницу!
  - Хорошо... - тяжело вздохнул Вадим. - Это твое окончательное решение?
  - Да, - решительно сказала я, смахивая слезы.
  - Тогда я сейчас забронирую тебе номер в гостинице и вызову такси, - мрачно проговорил он.
  
  Собрав свои вещи, я спустилась вниз по лестнице и наткнулась на Лисель.
  - Дорогая, куда же ты собралась? Служанки приготовили для тебя вкусный завтрак.
  - Нет, спасибо, Лисель. Я благодарна за столь гостеприимный прием, но тем не менее, я хочу отправиться в гостиницу.
  - Но видимо, мой прием показался тебе все-таки не столь гостеприимным, что ты решила отправиться в гостиницу! - глаза Лисель сузились.
  - Нет, что Вы, Лисель, все было замечательно, - мне не хотелось выяснять отношения с этой сумасшедшей женщиной, но мое терпение было на грани.
  - Так в чем же тогда дело, Александра? - ее голос был холоден и звучал очень звонко.
  - Не важно, Лисель, я просто хочу в гостиницу, - проговорила я и направилась к выходу, услышав сигнал такси.
  - Александра! - непонимающе крикнула мне в след мать Вадима.
  Я обернулась.
  - Я не хочу быть под одной крышей с женщиной, безжалостно отравившего своего мужа и желающей моей смерти! Вы сумасшедшая! Прощайте!
  С этими словами я выскочила на улицу и бросилась в такси...
  
  По дороге в гостиницу я смотрела в окно и думала, а не схожу ли с ума я? Я обвинила женщину в убийстве мужа только основываясь на своем сне... Да что на меня нашло, черт возьми?! Хотя я отчетливо слышала, что она грозилась отравить меня так же, как и Артура... А может быть, мне и это приснилось?! Нет, нет, это был не сон! Я не сумасшедшая! Я все помню! Я отчетливо слышала, как она разговаривала со своим красавцем-садовником... Господи, во что же я вляпалась... А Вадим? Вадим альфонс... Помешает ли мне это любить его? Нет... Я так же люблю его как и прежде... Я смогу с этим смириться... Ведь он же исправился... А вдруг нет? Вдруг у него сейчас богатая любовница, которая его содержит? Нет, это бред... Судя по тому как богата его мать, оставшаяся вдовой, можно вообще не работать и всю жизнь жить припеваючи... Да и если бы он продолжал этим заниматься, он бы не предложил мне выйти за него замуж...
  Неожиданно я услышала выстрел. Водитель вскрикнул и вцепился за руль. Машину понесло в правую сторону. Как я поняла, кто-то прострелил колесо... Мы выехали на обочину и остановились. Водитель еще долго что-то говорил по-немецки, а я вжалась в сидение.
  - Что произошло? - спрашивала я у водителя такси, но он не понимал меня, а говорил только на своем родном языке. Мужчина вышел из машины, подошел к спущенному колесу и стал чесать себе затылок. В его глазах читалось удивление.
  Через некоторое мгновение к нам подъехал черный автомобиль, и из него выбежало двое мужчин в масках. Один из них открыл дверь с моей стороны и направил на меня дуло пистолета, я вскрикнула и закрыла глаза. Произошел щелчок, но выстрела не последовало. Потом еще один и еще один. Я открыла глаза и поняла, что у преступника закончились пули!
  - Черт! - выругался он. Мужчина был русским.
  У меня сработал инстинкт самосохранения: я перелезла на водительское сиденье, завела машину и надавила на газ. Машина взревела и поехала вперед. Проехав пару метров, я чуть не вписалась в дерево. Остановив машину, я выскочила из нее, прихватив свою сумку с документами и деньгами.
  Попав на оживленную трассу, я стала размахивать руками, чтобы остановить хоть какой-то автомобиль. К моему счастью возле меня резко затормозила машина. Я не раздумывая открыла дверцу авто, нырнула в нее и крикнула "гоу" на английском. Водитель послушно тронулся.
  За рулем оказался довольно молодой парень. Перейдя на международный язык, мы смогли с ним пообщаться. Он спросил меня, в чем дело, и стоит ли отвезти меня в полицию, а я попросила отвезти меня в аэропорт...
  Мной двигал неведомый страх. Мне хотелось домой, в Россию... В полицию я решила не обращаться, потому что в Германии я находилась по поддельным документам. С Вадимом я свяжусь уже из России и все ему объясню... Главное - уехать! И уехать немедленно...
  
  Сидя в самолете, я пыталась себя успокоить, но у меня ничего не получалось. Несколько раз звонил Вадим, но я не брала трубку. Я чего-то боялась... Я не знала, кто хотел меня убить и за что... Быть может, это его сумасшедшая мамаша наняла киллеров? Вдруг это она?! И если я скажу о своих предположениях Вадиму, он подумает, что я ненормальная. И хуже всего - может сообщить своей матери, что я улетаю из Германии. Тогда если она будет знать мое местонахождение, мне опять будет грозить опасность... Боже, я совсем запуталась... Я не знаю, кто мне друг, а кто мне враг... Это страшно... А что я буду делать в России? Куда мне ехать? У меня там даже дома нет...
  Решать куда ехать мне не пришлось. В аэропорту меня забрала скорая: в самолете у меня сильно заболел живот.
  В больнице я пролежала под капельницей несколько недель с угрозой выкидыша. Изредка приходя в себя, я звала Вадима. Его образ то приходил ко мне, то исчезал... Я пыталась ухватиться за него. Он улыбался мне печальной улыбкой и растворялся, словно туман...
  Когда мне стало лучше, врачи сказали, что все это вызвано сильнейшими нервными переживаниями и попросили меня постараться успокоиться и не думать о том, что может меня расстроить...
  Я лежала в палате и смотрела в окно, вертя в руках телефон. Я хотела набрать номер Вадима... Но никак не решалась это сделать... Я просто не знала как оправдать свой нелепый поступок... Я боялась, что он не простит меня... Я безумно этого боялась...
  В дверь постучались. Не дожидаясь моего ответа, она распахнулась, и я увидела... Павла...
  - Ты??? - от удивления я даже приподнялась с кровати.
  - Я. Удивлена?
  - Еще бы... - полудрожащим голосом произнесла я.
  - Ты смотришь на меня как на привидение, - усмехнулся он. - А ведь это я уже думал, что тебя нет в живых...
  - Что ты здесь делаешь? - я все никак не могла поверить своим глазам.
  - Я пришел к тебе.
  - Как ты узнал, что я здесь?
  - Хороший частный детектив.
  - Странно, а мне казалось, что детективы ни с чем не могут справиться! Сколько раз ты их нанимал, чтобы найти хоть кого-то из моих родных! И никто не смог справиться с такой задачей! А тут, несмотря на то, что я лежу в этой больнице под чужим именем, ты нашел меня! Как же так?!
  - Успокойся. Врач сказал, что тебе нельзя нервничать, Александра, - проговорил Павел холодным тоном.
  - Ты, наверное, сейчас будешь спрашивать, как я могла так с тобой поступить? - не обращая внимания на его последние слова, спросила я. - Вот так, Павел, смогла! Я тебя не люблю и никогда не любила! А теперь убирайся!
  Павел сжал руки в кулаки, а потом улыбнулся и произнес.
  - Нет, не об этом я пришел говорить, Саша. Я просто хотел узнать как твое самочувствие? Нуждаешься ли ты в чем-нибудь?
  - Ты хочешь сказать, что ты не зол на меня???
  - Я понимаю твое желание быть с отцом твоего ребенка, это естественно... Тем более ты еще очень молода, и можешь делать ошибки...
  - Это не было ошибкой! - воскликнула я.
  - Если это не было ошибкой, то где же сейчас твой Вадим? Почему он не с тобой?
  - Потому что я так захотела! Я!
  - Беременная женщина отказалась от отца своего ребенка... О чем это говорит? Насколько должен быть он плох, чтобы от него отказаться на таком сроке беременности?
  - Я от него не отказывалась! И вообще, это не твое дело... - сухо проговорила я и отвернулась к окну.
  - Саша, мое предложение еще в силе...
  - Какое предложение?..
  - Стать моей законной женой.
  - Ты это серьезно? - я не верила своим ушам.
  - Да. И если ты согласна, нам надо будет поторопиться, если ты хочешь, чтобы твой ребенок родился в законном браке.
  С этими словами Павел удалился, а я находилась в каком-то оцепенении. Неужели я никогда по-настоящему не знала Павла? Неужели он так сильно меня любит, что может простить мне такое??? Я публично опозорила его, не появившись на свадьбе... Наверное, газеты сейчас только и делают, что перемывают ему косточки... Я же дважды предала его... Дважды...
  Включив телефон, я набрала номер Вадима и с нетерпением стала ждать ответа. Наконец я услышала взволнованное:
  - Саша?! Саша, это ты?!
  В этот момент мне почему-то захотелось плакать.
  - Господи! Куда ты пропала?! Я уже думал, что тебя нет в живых! Я поднял на уши всю полицию! Где ты?! С тобой все в порядке? Говори где ты, я сейчас приеду!!!
  - Вадим, успокойся, я в России, я в больнице...
  - Ты в России??? Ты в больнице?! Как ты там оказалось? Что с тобой произошло?!
  Вадим был очень взволнован и не давал сказать мне ни слова, засыпая меня вопросами.
  - Скажи в какой ты больнице, и я прилечу первым же рейсом!
  Назвав адрес больницы, я повесила трубку.
  Вадим и правда прилетел ко мне первым же рейсом. Он ворвался в мою палату, словно вихрь. Он изменился за это время... Темные круги под глазами, уставший обеспокоенный вид. Казалось, он долго не спал. Он стал целовать меня и обнимать, чуть ли не со слезами на глазах. У меня сильно сжалось сердце, и я не могла понять, зачем я причинила ему такую боль, почему уехала, ничего ему не сказав...
  Он присел на корточки рядом с моей кроватью и просто стал смотреть на меня, не говоря ни слова.
  Я тоже смотрела в его бескрайние и бездонные черные глаза, будто погружалась в них, и растворялась. Он нежно провел тыльной стороной руки по моей щеке.
  - Я так боялся, что больше никогда тебя не увижу... Все это время я не мог ни спать, ни есть... Было такое чувство, что мне просто не хватает воздуха, и я начинаю задыхаться... Я был на грани... А сейчас держу тебя за руку, и мне просто не верится, что ты рядом... Это похоже на прекрасный сон... Я боюсь проснуться...
  Я молчала, пытаясь унять нестерпимую душевную боль и постараться объяснить ему свое поведение.
  Я поднялась с кровати и осталась в сидячем положении. Вадим прикоснулся к моему животу своей большой горячей ладошкой, и я почувствовала, как по всему моему телу расходится какая-то приятная волна наслаждения, спокойствия и гармонии.
  - Как поживает наше чудо? С ним все в порядке? - спросил он, нежно гладя меня по животу и с любовью смотря мне в глаза.
  - С ним все хорошо... - ответила я. - уже хорошо...
  - А что было???
  - Я пролежала несколько недель в тяжелом состоянии под угрозой выкидыша...
  Вадим прижал меня к себе и обнял.
  - Бедная моя девочка...Как же ты была без меня... Как же ты все это выдержала...
  - Главное, что теперь все хорошо... - сквозь слезы улыбнулась я.
  Вадим еще раз нежно провел ладонью по моему лицу и спросил:
  - Ты уже знаешь, кто это будет? Девочка или мальчик?
  - Нет, не знаю... Когда я ходила на УЗИ, врач мне ничего не смогла сказать, потому что ребенок прикрывался ножкой.
  Мы с Вадимом одновременно улыбнулись друг другу, он поцеловал мне живот и прошептал, что очень сильно любит меня.
  Через некоторое время ко мне в палату зашла медсестра и сказала, что мне пора идти на обследование в гинекологический кабинет.
  - Если у Вас будет все в порядке, завтра мы можем Вас выписать, - с улыбкой проговорила она. - Я рада, что наконец здесь появился Ваш муж, а то я уже начинала волноваться... Знаете сколько много сейчас матерей-одиночек... - медсестра покачала головой.
  После обследования врач сказал мне, что у меня все в порядке, и я завтра же могу покинуть стены надоевшей мне больницы.
  Возле моей палаты меня дожидался Вадим.
  - Все хорошо? - взволнованно спросил он.
  - Да, завтра ты можешь меня забрать.
  - Я рад, - глаза Вадима стали блестеть.
  Проводив меня до моей кровати, он присел рядом на стул, взял мою руку в свою и прижал ее к своему сердцу.
  - Саша, а теперь скажи мне, пожалуйста, что произошло? Почему ты уехала? Почему ты, черт возьми, в России?!
  - Вадим, прошу тебя, не нервничай так...
  - Ты даже не представляешь, что было со мной за эти дни! Я с ума сходил!!!
  - Я ехала в такси...
  - Ты села в то самое такси, которое я тебе вызвал?
  - Да... ему прострелили колесо...
  - Что?!
  - Такси, которое ты мне вызвал, прострелили колесо... - повторила я. - Меня хотели убить... Я не знаю, что стало с водителем машины, но лично меня спасло то, что у человека, который наставил на меня дуло пистолета, просто закончились патроны. Он стрелял в меня, но выстрелов не было, а только щелчки.
  - Боже мой... - только и смог произнести Вадим, смотря на меня расширенными глазами.
  - Человек, который пытался меня убить, был русским...
  - С чего ты взяла?.. Возможно, он просто знал русский язык.. - предположил Вадим.
  - Нет, Вадим, он точно был русским. Когда он понял, что в оружии закончились патроны, он выругался по-русски. Понимаешь, в таких ситуациях, у человека с языка срывается то, что ему наиболее привычно говорить... Русская речь ему родная.
  - Хорошо, я с тобой согласен... Но почему они хотели тебя убить? С целью ограбления?
  - Нет, я думаю, что они просто хотели меня убить, - сухо проговорила я.
  Вадим обеими руками схватился за голову.
  - Вадим, мне кажется, что в этом была замешана твоя мать... - тихо сказала я, боясь его реакции.
  - Что?!
  - Твоя мама - странная женщина...
  - Саша, ты несешь бред!
  - Я поэтому и решила как можно быстрее уехать из Германии, потому что думала, что Лисель как-то связана с нападением на меня! А тебе боялась сказать, потому что ты мне не поверишь и обо всем сообщишь своей матери! А если это действительно она? Тогда что? Я была бы, возможно, уже мертва...
  - Саша, да как тебе вообще такая мысль могла прийти в голову?! С чего ты это взяла? Что, моя мама плохо тебя приняла в своем доме?
  - Дело не в этом, Вадим... Просто той ночью, когда мы ночевали в ее особняке, мне не спалось, и я пошла прогуляться по дому... Я случайно подслушала ее разговор с ее любовником-садовником...
  - Что? Да ты бредишь... моя мать не спит со своим садовником! У нее есть достойный и состоятельный мужчина, и насколько я знаю, она любит его и не изменяет ему.
  - Ну да, она любит его, как и всех своих предыдущих десять с лишним мужей, - съязвила я.
  - Прекрати!
  - Вадим, а разве я не права? Судя по образу жизни твоей матери, разве она знает, что такое любовь?
  - Человек имеет право на ошибку!
  - Или точнее на десять ошибок... - усмехнулась я. - А хотя я понимаю, почему ты за нее заступаешься... Ты такой же, как и она! Я видела все эти фотографии с множеством твоих свадеб! Ты просто тоже ошибался, да? Конечно, все эти бракосочетания были по любви! Просто тебе нравятся девушки, которые в два раза старше тебя, да? Я угадала, Вадим?!
  - Никто из них не был меня в два раза старше, ты все утрируешь... И они были довольно ухоженными женщинами, мне нечего стыдиться...
  - Вадим, так ты хочешь сказать мне, что все-таки все эти браки были по любви?! Неужели ты считаешь, что я такая дура, что поверю в это?!
  - Нет, я так не считаю... - угрюмо проговорил он. - Ни один из этих браков не был по любви. Я и вообще не знал, что такое любовь, пока не встретил тебя...
  - Ты поступал так же, как и твоя мать? Ты специально женился, чтобы потом при разводе получить половину состояния своей супруги?
  - Да.
  - Как ты мог?! - не смогла сдержаться я. - Это же низко и подло!
  - А ты, что ли, такая честная? - глаза Вадима сузились. - Ты любила своего Павла?! Неужели хочешь сказать, что ты его любила?! Он просто был твоим инструментом, с помощью которого ты смогла вырваться из нищеты и попасть в светское общество! Неужели ты не согласна со мной?!
  - Но у меня было совершенно другое положение! - стала оправдываться я. - Я была сиротой, мне не на что было жить и не на кого было надеяться!
  - А почему ты думаешь, что у меня была не подобная ситуация?
  - Потому что твоя мать уже к этому времени была миллионершей! И ты мог жить припеваючи и без этого мошенничества с браками!
  - Ты делаешь такие выводы, даже не зная всей ситуации. Отчим бил мать. И когда я заступился за нее, дав ему сдачи, он лишил меня всяких денежных средств и не пускал даже на порог своего дома. Мать он тоже ограничил в средствах, чтобы она не смогла помогать мне материально. Мы виделись с ней очень редко, она иногда снимала гостиницу, чтобы день провести со мной, потому что жутко скучала по мне. Она знала, что уже в таком юном возрасте я привлекаю женщин. Мне тогда было только 16, а на меня уже заглядывались даже женщины в среднем возрасте. И как-то моя мама познакомила меня со своей подругой, ей было около тридцати пяти лет. Личная жизнь у нее не складывалась, потому что все свое время она отдавала своей работе. У нее было около десяти предприятий. Я начал с ней общаться, она стала приглашать меня к себе... Все как-то само собой получилось... От мамы я умел обольщать, я знал что нужно сказать и как себя вести. Так все и закрутилось... Первый брак, второй брак... Я уже и не знал как жить иначе... Нет, конечно, параллельно я стал заниматься бизнесом, но и от богатства своих поклонниц я тоже не отказывался... Возможно, все так бы и продолжалось, но я встретил тебя...
  - У вас ненормальная семейка, - проговорила я.
  - У каждой семьи свои тараканы в голове, - усмехнулся Вадим.
  - Нет, у вас нет тараканов, их сожрали твари покрупнее и поопаснее!
  Вадим прыснул от смеха, и мы рассмеялись.
  - Ну теперь-то, я надеюсь, ты выкинешь из головы все свои глупости, и мы вернемся в Германию? - с надеждой в голосе спросил он.
  - Нет, - отрезала я. - В Германию я не вернусь!
  - Почему?
  - Потому что там твоя сумасшедшая мамаша...
  - Перестань так говорить! - сурово приказал мне Вадим.
  - Вадим, той ночью, когда мы ночевали в особняке твоей мамы, я точно слышала, как она разговаривала со своим садовником о том, что она отравила своего мужа и так же хочет поступить со мной... Она сумасшедшая!
  - Ты хоть сама-то соображаешь, о чем ты говоришь? Ты понимаешь, что за бред ты несешь? Какой к черту садовник?! Если бы он даже и был любовником моей матери, то он все равно ни черта не знает по-русски! А насколько знаю я, ты немецкую речь не понимаешь.
  - А она так и сказала, что рада, что он ничего не понимает из ее слов и то, что она ему говорит, так и останется тайной...
  - Саша, это абсурд... - Вадим покачал головой и посмотрел на меня как на душевнобольную, от чего мне самой показалось, что я несу полную чушь. - А отчим умер от сердечного приступа, ему было почти сто лет! Ну не жить же ему вечно, согласись! Все когда-то умирают... Было бы глупо убивать человека, который уже и сам одной ногой в могиле... И если ты мне все равно не веришь, я могу тебе предоставить медэкспертизу, что Артур умер своей смертью от сердечного приступа.
  Все-таки слова Вадима подействовали на меня, и я уже стала задумываться о том, что это все было придумано моим воображением. Но все равно в Германию вернуться я так и не согласилась. У меня уже достаточно большой срок беременности, и я боюсь перелетов... А еще больше я тем не менее боюсь его мамаши...
  Договорившись с Вадимом, что на следующий день он заберет меня сразу после выписки, я закрыла глаза и уснула.
  
  
  
  ГЛАВА 11
  
  
  Сегодня я проснулась с прекрасным настроением. Вадим заберет меня в свою квартиру, и там мы будем наслаждаться обществом друг друга, дожидаясь появления нашего с ним малыша.
  В палату постучали.
  Я радостно сказала: "Войдите", ожидая в проеме двери увидеть своего самого любимого человека... В дверях оказался Павел. Как всегда с непроницаемой маской на лице, он держал в своей руке небольшой букет цветов из белых роз. За всю нашу совместную жизнь, Павел никогда мне не дарил цветов другого цвета. И в какой-то момент я стала ненавидеть белые розы. Они вызывали у меня тоску и однообразие... Но Павел не знал этого, потому что я всегда играла с ним, словно актриса восхищалась всеми его подарками. С ним я никогда не была НАСТОЯЩЕЙ. Я всегда играла какую-то роль... чужую роль...
  Посмотрев в холодные глаза Павла, мне сразу стало не по себе, и словно холод его глаз вновь поселился в моем сердце...
  - Здравствуй, Павел, - произнесла я, стараясь контролировать свои чувства и эмоции.
  - Здравствуй, Саша. Я слышал, что тебя выписывают сегодня. Я пришел, чтобы забрать тебя...
  - А разве я тебя просила об этом?
  - На то я и мужчина, чтобы принимать решения самостоятельно и не ждать, пока меня об этом попросит женщина. Собирайся, дорогая, мы едем домой.
  - Я никуда с тобой не поеду...
  - Какая же ты еще глупая, маленькая девочка... Тебе уже давно пора повзрослеть и научиться отвечать за свои поступки.
  - Мне уже давно не пятнадцать!
  - А в таком возрасте ты мне нравилась больше, - Павел улыбнулся, но его улыбка больше напоминала оскал.
  В этот момент дверь палаты открылась, и в нее вошел Вадим с огромным букетом ярко-красных роз. Павел раскрыл рот от удивления.
  - Ты? - только и смог сказать он.
  - Я, - иронично и с усмешкой произнес Вадим, не отводя насмешливого взгляда от Павла.
  - Что ты здесь делаешь?
  - Тот же вопрос я бы хотел задать тебе!
  - Я пришел забрать Александру домой, - сухо сказал Павел.
  Они не отводили друг от друга глаз, словно хотели прожечь друг друга взглядом.
  Я смотрела то на Вадима, то на Павла. Как же они отличаются, - подумала я. - просто небо и земля. Павел был высоким широкоплечим, с седыми волосами и холодными небольшими голубыми глазами, которые излучали холод и злость... Холодную злость. Вадим был молод и излучал неистовую энергию, глаза его были темно-карие, почти черные, и в них кипела жизнь, они словно горели... Эмоциональный и импульсивный, он в любой момент готов был сорваться.
  - Сашка с тобой никуда не поедет! - злобно прокричал он.
  - Вадим, ты все равно проиграешь... Я не допущу...
  - Иди к черту! Я не играю! Сашка моя, и я люблю ее!
  - Ты играешь, я играю... Мы все это знаем... Только я не привык проигрывать.
  - Слышь ты, пошел вон отсюда, чтобы я тебя рядом с Сашей больше не видел!
  - Саша, - уже обращаясь ко мне произнес Павел. - Ты поедешь со мной?
  - Нет, - категорично отказалась я. - Павел, я никуда с тобой не поеду. Вадим - отец моего ребенка, и я люблю его.
  Павел вышел из палаты, слегка хлопнув дверью со словами: "Счастливо оставаться".
  - Ублюдок, - зло брякнул Вадим, стукнув кулаком по стене.
  
  Как только я переступила квартиру Вадима, я ахнула от восторга! Повсюду были разнообразные шарики, в центре зала был накрыт стол, а возле него крутился клоун.
  - Я решил устроить детский праздник, ведь надо привыкать, - Вадим притянул меня к себе и поцеловал меня в ушко.
  Этот день был необыкновенным и незабываемым. Я смеялась как ребенок, разворачивая подарки для будущего малыша. Вадим купил кучу всяких игрушек, красивых пеленок, распашонок, коляску. Мы вместе перебирали с ним эти вещи и в эти моменты были по-настоящему счастливы.
  Все последующие дни я провела словно в сказке. Вадим для моего и своего спокойствия нанял мне телохранителя. Молодого парня, который стал для меня и водителем, и охранником, и просто другом. Высокий парень с белыми волосами и широкими плечами вошел в мою жизнь, будто он был в ней всегда. Максиму даже не было еще и двадцати лет, но его рост и комплекция совершенно не соответствовали его возрасту. За его плечами была военная школа и опыт работы у близкого друга Вадима, что собственно говоря, и послужило приемом его на работу в качестве моего телохранителя. Когда Вадиму нужно было отлучиться по делам, Максим даже дожидался меня возле гинекологического кабинета, и многие считали его моим супругом.
  Как-то раз, когда Вадиму пришлось на пару дней улететь в Германию, я, зная, что Вадиму нисколько не понравится моя затея, воспользовалась случаем и отправилась в гости к Глебу. У меня не сохранился его номера телефона, но я зрительно запомнила, где он живет.
  Вместе с Максимом я приехала к его дому. К нам вышла маленькая девочка. Даша узнала меня и бросилась ко мне на шею.
  - Мама... - сказала она.
  Я жутко растерялась.
  - Даша, ты вновь стала говорить?
  Даша не ответила на мой вопрос, а только отвела взгляд в сторону и еще сильнее прижалась ко мне.
  Я погладила девочку по ее шелковистым волосам и ласково спросила:
  - Дашенька, скажи мне, пожалуйста, где твой папа, я хочу его увидеть...
  - Папа в городе... - печально произнесла девочка, и ее глаза погрустнели.
  - Неужели он тебя оставил одну, а сам уехал? - не могла поверить я.
  - Нет, я не одна! Со мной Вера Геннадьевна...
  Я обрадовалась этому и решила войти в дом, чтобы поздороваться с женщиной. За мной последовал и Максим.
  Вера Геннадьевна была рада моему появлению. При виде меня она ахнула и села на стул.
  - Саша, это ты? Боже мой, как я рада тебя видеть! Как рада! Как ты поживаешь?
  - Все хорошо, я ребенка жду, Вера Геннадьевна...
  - Да, я вижу! Животик уже очень большой, еще чуть-чуть и родишь... Не стоит на таком сроке беременности разъезжать. А то мало ли что, - пожилая женщина посмотрела на меня с упреком.
  - Может быть, Вы и правы... Но мне очень хотелось поговорить с Глебом... Он кое-что обещал выяснить для меня, но так как я потеряла его номер телефона, а свой меняла на некоторое время, я так и не смогла выйти с ним на связь...
  - Сашенька, к сожалению, Глеб вернется только завтра... Кстати, он сам тебя разыскивал. Говорил, что у него есть для тебя очень важная информация. Он звонил тебе несколько раз и думал, что тебя уже нет в живых, - нижняя губа Веры Геннадьевны тронулась. - Я так рада была тебя увидеть на пороге этого дома, ты даже и не представляешь как!
  - Почему он думал, что меня уже нет в живых? - спросила я.
  Хотя на самом деле ответ был очевиден... с моей-то странной жизнью и вечными покушениями...
  - Не знаю, дочка, не знаю... После того как его навестил один мужчина, который, как мне показалось, был либо частным детективом, либо следователем. После разговора с ним он названивал тебе, но ты была недоступна. Я даже знаю, что он ездил на квартиру к твоему жениху... Но так и не дождался его: вроде бы квартира была пуста. Это все, что я знаю, дорогая.
  - Спасибо Вам, Вера Геннадьевна. Я благодарна, что Вы рассказали мне это.
  - А что за симпатичный молодой человек с тобой? Неужели... - женщина осеклась.
  - Нет, что Вы! - я поняла, что она имела в виду. - Этой мой телохранитель и просто друг, - улыбнулась я.
  - Максим, - учтиво представился в свою очередь Максим и даже в шутку поклонился пожилой женщине.
  - Батюшки... - только и смогла проговорить она. - Что за время такое пошло неспокойное... Теперь вот и без личного телохранителя и за двор не выйдешь никуда.
  - Вера Геннадьевна, я думаю, что раз Глеба нет, то сейчас я поеду домой и завтра примерно где-то в это же время вернусь обратно... Вы Глеба, пожалуйста, предупредите, что я к Вам заеду, хорошо?
  - И что, ты даже не попьешь со мной кофе? - лукаво посмотрела на меня женщина.
  - Ну раз Вы предлагаете, я не откажусь, - согласилась я.
  
  Вера Геннадьевна сварила кофе, и по всей кухне разнесся его приятный аромат.
  - Боже мой, какой чудесный запах! - я не смогла сдержать слов восхищения.
  - Да что там запах, - пробурчала Вера Геннадьевна. - Ты только попробуй его на вкус.
  Сделав маленькой глоток этого чудесного напитка, я отметила про себя, что еще никогда ранее не пила столь вкусный кофе. Для меня этот напиток стал напитком Богов.
  - Ну как? - спросила меня добрая женщина.
  - Это просто восхитительно, - я закатила глаза, еще раз вдохнула головокружительный аромат и сделала пару глотков.
  - Когда ты сделаешь последний глоток, переверни чашку вверх дном и поставь ее на блюдце, - скомандовала Вера Геннадьевна. Я не знала, зачем ей было это надо, но послушалась и сделала так, как она велела.
  Затем вера Геннадьевна взяла в руки мою чашку и стала всматриваться в нее, что-то задумчиво разглядывая.
  - Что Вы там высматриваете? - не поняла я.
  - Твою судьбу... - как-то странно ответила она.
  - Мою судьбу??? - мне показалось, что я ослышалась.
  - Именно...
  - Вы ищете ее в чашке из-под кофе?
  - Я могу прочесть ее по рисунку из кофейной гущи.
  Я напряглась как струна и стала в нетерпении ждать, что же скажет о моей судьбе эта женщина. Мне было интересно, что она сможет увидеть и прочесть благодаря незамысловатому рисунку, который оставила кофейная гуща.
  - Ты знаешь... тебя хотят убить... - голос Веры Геннадьевны задрожал.
  Я только усмехнулась.
  - Для меня это не новость, - произнесла я и даже хотела пошутить на эту тему, но Вера Геннадьевна не дала мне этого сделать. Она посмотрела на меня сердитым взглядом и проговорила:
  - Тебя хотят убить из-за денег. Больших денег...
  - Это бред, - перебила я ее. - У меня никогда не было больших денег. Я с юношеских лет жила только за счет своего гражданского мужа, и его деньги никогда не были моими...
  - Нет, я отчетливо вижу несметное богатство... И кучу охотников рядом с ним, которые готовы вцепиться друг другу в глотку, но не могут этого сделать... Они все нацелены на тебя. Ты их ключ. Кто-то хочет убрать тебя с дороги, потому что он очень зол на тебя. Этот человек крутится в темных кругах... Я думаю, что он вор или мошенник, может, даже убийца... Но связан он с тобой кровными узами... Тем не менее он тебя ненавидит. Рядом с этим человеком есть еще одна фигура... Женская фигура. И она из твоего далеко прошлого. Она считает, что ты предала ее, и теперь она хочет поступить с тобой так же. И еще несколько лиц, связанных с тобой... И они также связаны и с твоим богатством.
  - Господи, о чем Вы говорите! Я же Вам в который раз повторяю, что я не имею никакого богатства... У меня ничего нет! У меня даже собственного дома нет! Я сирота, и если я останусь одна, мне даже не к кому будет вернуться... Потому что у меня никого нет...
  - А как же я? - в разговор вмешался Максим, который все это время был неподалеку. - Разве меня у тебя нет? - мило, но возмущенно спросил он.
  - Максим, ты у меня есть, пока тебе платит Вадим... - усмехнулась я.
  - Нет, это неправда! Я не считаю тебя чужим мне человеком!
  - Почему? - удивилась я.
  - Да потому что у него на лице написано, что он любит тебя, - ухмыльнулась Вера Геннадьевна, отчего Максим покраснел и как ошпаренный вышел из комнаты.
  - Ну зачем Вы так, Вера Геннадьевна! - укоризненно сказала я. - Все совершенно не так, как Вы сказали! Максим просто очень преданный и милый мальчик! Он ничего, кроме дружеских чувств, ко мне не испытывает!
  - Девочка моя, нужно быть абсолютно слепой, чтобы не видеть, как этот мальчик смотрит на тебя. Да я даже отсюда слышала, как неистово колотилось его сердце, когда он находился рядом с тобой. И куда вообще смотрел твой Вадим.
  - Вадим был против него... Но этот парень был намного лучше и профессиональнее своих конкурентов. И поэтому, доверяя мне и зная, что я люблю только его одного, он решил нанять Максима. Тем более его посоветовал очень хороший знакомый, который сказал, что этот юноша неоднократно спасал его жизнь. И кстати, этому парню еще даже нет двадцати. Несмотря на его рост и комплекцию, он для меня еще ребенок...
  - Ну рассмешила! Уж кем-кем, а ребенком его назвать уж никак нельзя. Это уже вполне взрослый мужчина, со своими взрослыми желаниями.
  И тут уже краской залилась я.
  - Ладно, пусть будет так... - согласилась я. - Но это ничего не меняет, для меня он ребенок.
  - Ребенок так ребенок... - усмехнулась Вера Геннадьевна и принялась дальше разглядывать чашку.
  - Очень странно... Любовь у тебя в жизни одна... Но любимого человека ты словно теряешь дважды... Словно он несколько раз умирает в твоей жизни...
  Неожиданно чашка ускользнула из рук женщины и разбилась вдребезги на множество маленьких кусочков. От неожиданного резкого шума разбившегося стекла я даже немного подпрыгнула на своем месте и приложила руку к груди.
  Вера Геннадьевна тоже немного привстала и стала смотреть на разбившуюся чашку. Или точнее на то, что от нее осталось. Затем она посмотрела на меня каким-то пугающим взглядом, в котором читался ужас. Я вскочила со своего места и стала собирать осколки.
  - Все это чушь! - почему-то воскликнула я и случайно порезала палец о валявшийся на полу осколок, и вскрикнула. Посмотрев на руку, я увидела алую струйку крови.
  - Доченька! - Вера Геннадьевна подняла меня с полу и подвела к умывальнику. Открыв холодную воду, она промыла мне рану и, обработав ее, забинтовала.
  - Когда бьется посуда, надо говорить "к счастью", - безжизненным голосом прошептала я.
  - Все будет хорошо... - только и смогла проговорить добрая женщина.
  Попрощавшись с Верой Геннадьевной и Дашей, которая не хотела меня отпускать, смотря на меня влюбленными глазами, я села в машину и пообещала, что обязательно приеду завтра, когда Глеб будет дома.
  Уже на полпути домой, у меня зазвонил телефон. Номер был не определён.
  - Алло... - произнесла я, приложив телефон к уху.
  - Саша, это Павел, - услышала я до боли знакомый голос своего бывшего гражданского мужа.
  - Здравствуй, Павел.
  - Здравствуй, Саша...
  Павел попросил меня о встрече. Сначала я отказывалась и говорила, что нам не о чем разговаривать, но его умоляющий тон, который был совершенно не свойственен ему, сломал меня.
  - Подари мне последний вечер общения с тобой... - говорил он. - Неужели ты можешь перечеркнуть все, что между нами было? Ведь было и хорошее... И я хочу, чтобы это хорошее навсегда сохранилось в нашей памяти. Я хочу быть с тобой хотя бы друзьями и знать, что ты не испытываешь ко мне ненависти или хоть какого-то негатива. Для меня это очень важно. Один вечер, один ужин в ресторане... Это все, что я прошу...
  Мы договорились встретиться этим вечером в том самом ресторане, где Павел объявил о нашей с ним помолвке.
  Всю дорогу до дома Максим молчал и только изредка украдкой поглядывал на меня. Это молчание и редкие взгляды угнетали меня.
  - Максим, все в порядке? - потеряв терпение, спросила я.
  - Главное - чтобы у тебя все было хорошо... - тяжело вздохнул он, поджав губу.
  - Не говори ерунды... Что происходит?
  - Я слышал твой разговор с этой женщиной...
  - Максим, а ты знаешь, что подслушивать не хорошо?! - взбесилась я.
  - Знаю, - в свою очередь хмыкнул он. - Но вы говорили обо мне, а значит, я имел на это право!
  - И что же ты слышал?
  Максим дал по тормозам и машина остановилась.
  - Саша, я уже не мальчик.
  Я застыла в оцепенении, не понимая, зачем он остановил машину.
  - Хорошо, - вздохнула я, - Вижу, тебя задели мои слова... Прости, Максим, я больше не буду так говорить.
  - Нет, ты не поняла! Я уже мужчина!
  Я посмотрела на него и промолчала.
  Максим протянул ко мне руку и слегка тыльной стороной ладони прикоснулся к моей щеке. Я вздрогнула, но руку не убрала.
  - Саша... - медленно прошептал он.
  - Максим, я...
  - Помолчи! - перебил меня он. - Я так давно хотел сказать то, что скажу сейчас... Саша... - Максим еще раз нежно провел рукой по моей щеке, губам... Его глаза скользили по моему лицу, словно он пытался рассмотреть каждую его черточку...
  Меня жутко смутила эта ситуация, я немного поежилась и попыталась отстраниться назад.
  - Саша, я давно хотел сказать тебе... Что я испытываю к тебе чувства, которые гораздо сильнее простой дружеской симпатии... Ты для меня гораздо большее, чем просто друг... Или начальница, - Максим специально выделил это слово, слегка его растянув. Он скривился в усмешке, намеренно показывая, что слово "начальница" вызывает у него только смех, словно я ей никогда не являлась для него. - Саша... Я люблю тебя...
  Я закрыла глаза, внутри меня бушевали различные эмоции, и мне надо было просто успокоиться. Но я не успела этого сделать. На своих губах я почувствовала горячие губы Максима. Он притянул меня к себе и осторожно, но довольно настойчиво поцеловал меня.
  - Максим, нет! - вскричала я и отпихнула его.
  - Саша, пойми, я действительно люблю тебя! Ты мне дороже всех на свете! И я никогда от тебя не отступлюсь! Ты хочешь, чтобы я доказал тебе, что я настоящий мужчина, а не мальчик?! Я это сделаю!
  - Боже, Макс, о чем ты говоришь? Я беременна от другого мужчины! Я живу с другим мужчиной! И черт побери, я его люблю!
  - Мне плевать на то, что ты ждешь ребенка не от меня, я признаю его и приму как своего! Ты только позволь мне это сделать!
  - Я люблю Вадима!!! - в сердцах вскрикнула я.
  - Но зато он не любит тебя так, как люблю тебя я!
  - Прекрати, это неправда! Вадим меня очень любит!
  - Я сильнее... - глаза Максима приобрели какой неестественный блеск.
  - Максим, я прошу тебя, отвези меня домой... - еле слышно произнесла я и отвернулась к окну.
  Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча. А я думала что теперь делать... Наверное, придется его уволить... А как я это объясню Вадиму? Не знаю, стоит ли ему рассказывать об этой ситуации или нет. Мне так не хочется ничем навредить этому мальчику... Мальчику... хм... Ничего себе мальчик, - про себя подумала я и усмехнулась.
  Подъехав к подъезду, я сказала Максиму, что на сегодняшний день он свободен.
  - По разговору я слышал, что ты собираешься на встречу к Павлу! - возмутился он.
  - Я съезжу на нее без тебя, - отрезала я.
  - Я этого не допущу, - нахмурился Максим.
  - Здесь я отдаю распоряжения, а не ты, - жестко сказала я, чем его обидела. Резко надавив на газ, он с бешеной скоростью выехал со двора.
  Я зашла домой. Открыв дверцы своего шкафа, я стала думать что мне одеть на эту встречу. Найдя в нем длинное серое платье, я решила, что это самый подходящий для меня вариант. Серый цвет - это любимый цвет Павла. Ему нравилось, когда я одевала серые платья. Он говорил, что этот цвет подчеркивает мои глаза. Что же, если Павел хочет последнюю встречу со мной, пусть она ему будет приятна.
  Немного покружившись перед зеркалом, я погладила свой животик, который уже было невозможно скрыть. Улыбнувшись своему отражению, я отметила, что беременность мне даже к лицу. Она добавила мне некое очарование... Блеск в глазах...
  Вызвав такси, я отправилась на встречу.
  По дороге я испытывала легкое головокружение от волнения. А что я ему скажу? Хотя зачем я об этом думаю... Ведь это он меня пригласил, а не я! Пусть он и думает о чем нам с ним разговаривать...
  Приехав в нужное место, я вышла из машины. Меня встретил Павел. Он учтиво предложил мне руку, и мы, как и прежде держась за руки, зашли в ресторан. Обстановка в нем не изменилась. Интерьер ресторана все так же напоминал старинный замок... Высокие потолки, картины, массивные дубовые столы, свечи... Как ни странно, в ресторане практически никого не было. Создавалось впечатление, что если что-то очень громко сказать, послышится эхо.
   Внутри меня все словно замерло... На секунду я закрыла глаза и окунулась в день нашей с ним помолвки. Именно в тот день все изменилось. Это был судьбоносный день. В этот день я встретила Вадима, и моя жизнь закружилась в совершенно другом танце...
  Мы присели за столик, который указал нам официант. Он уже был накрыт. Посередине столика горел декоративный подсвечник из трех свечей, сделанный под старину. Так же на столе стояла бутылка хорошего французского вина, фужеры и столовые приборы.
  - Как все изменилось за это время, когда мы были здесь в последний раз, Саша... - проговорил Павел, наливая в бокал вино.
  - Ты прав... - тихо сказала я. - Все очень изменилось...
  - Почему это произошло? Что тебе не хватало?
  - Прости, Павел... Мне кажется, я просто тебя не любила...
  - Не любила? Саша, ты еще совсем ребенок... Ты еще не поняла, что любви нет, - усмехнулся он. - Есть уважение, понимание, влечение... А любви, любви - нет... Когда-нибудь ты это поймешь...
  - Я с тобой не согласна... Когда я жила с тобой, я именно так и думала, но когда я встретила Вадима...
  - Замолчи, - перебил меня он. - Давай хоть этот вечер не будем портить разговорами об этом недоразвитом сопляке.
  - Не говори так о нем! - возмутилась я.
  - Саша, он просто тебя хорошо трахнул, и ты решила, что это любовь.
  Я резко встала из-за стола, показ всем своим видом, что не намерена терпеть его оскорбления. Но он одернул меня за руку и попросил прощения.
  - Прости, я не хотел тебя обидеть. Присядь, пожалуйста, обратно, такого больше не повторится.
  Немного замешкавшись, я все же присела обратно за столик.
  - Если ты говоришь о том, что нет любви... Почему тогда ты хотел на мне жениться и признать чужого ребенка? Почему ты общаешься со мной, несмотря на мое предательство? Почему?!
  - Есть другие причины, почему я хотел это сделать и хочу до сих пор...
  - Объясни мне! - потребовала я.
  Павел засмеялся, а я округлила глаза, совершенно не ожидавшая такой реакции.
  - Саша, ты думаешь, Вадим любит тебя? - вдруг насмешливо спросил он.
  - Я уверена в этом! - гордо ответила я.
  Павел стал смеяться каким-то дьявольским недобрым смехом.
  - Все, Павел, довольно! Я уезжаю!
  Я встала из-за стола и со словами "прощай" направилась к выходу.
  - До встречи, дорогая, - зло проговорил Павел, резко перестав смеяться.
  Возле ресторана стояло только одно такси. Я не раздумывая села в него. Назвав адрес, водитель надавил на педаль газа, а я стала безучастно смотреть в окно автомобиля.
  Как же можно так себя вести? Зачем?! Что он этим хотел сказать?! Ненавижу... И зачем я только согласилась на эту глупую встречу?.. Да потому что я чувствовала себя виноватой перед Павлом! Какая же я дура!
  Обратив внимание на дорогу, я поняла, что мы едем совершенно не по тому адресу, который я указала...
  - Куда мы едем? - ошеломленно спросила я.
  Таксист промолчал, совершенно не обратив внимания на мои слова.
  - Остановите машину! - вскрикнула я.
  Но мой приказ никак не подействовал на человека, сидевшего за рулем.
  Я пихнула его в бок, и только после этого он зло посмотрел на меня и проговорил:
  - Сука, мы можем попасть в аварию, если ты будешь так себя вести. Смирись и сиди тихо, пока мы не приедем в назначенное место, иначе мне тебя придется пристрелить!
  Я достала сотовый телефон и попыталась набрать номер Максима. Водитель резко остановил машину так, что я чуть не вписалась головой в лобовое стекло. Мужчина направил на меня пистолет.
  - Тупая баба, ты с первого раза не понимаешь?
  Я выключила телефон.
  - Вот и хорошо, а теперь протяни его мне.
  Я отдала верзиле свою последнюю надежду на спасение, после чего он вновь надавил на газ, и мы поехали дальше. Дорога мне была знакома, и я стала догадываться, куда привезет меня этот человек. Меня это даже несколько обрадовало, потому что это был не самый худший вариант моих ожиданий.
  Подъехав к загородному дому Павла, водитель вышел из машины и открыл мою дверь, даже протянув мне руку. Я демонстративно отказалась от этого жеста и самостоятельно вышла из машины. Мужчина только фыркнул, ничего не сказав.
  - Зачем Вы меня сюда привезли? - спросила я.
  - Скоро сама узнаешь. Пошли.
  Я вздохнула и, послушавшись своего похитителя, направилась в дом. На улице уже было холодно, давно не май месяц, а довольно снежная зима...
  Как долго я здесь не была, - подумала я. - Наверное, последний раз - весной.. Тогда все цвело и пахло, а сейчас все в снегу...
  Зайдя в гостиную, я увидела Павла. Он сидел возле камина в кресле-качалке, пил виски и курил сигару. Возле его ног сидел Джек, здоровенный пес, которого я всегда боялась. Он меня никогда не любил, был предан только своему хозяину...
  - А вот и вы, - улыбнулся Павел, заприметив меня. - Кирилл, я просил тебя ехать медленно, но не настолько... Я уже заждался свою гостью, - проговорил он, обращаясь к мужчине, который привез меня.
  - Шеф, как велели, так и ехал, - обиделся он.
  - Ладно, ступай, оставь меня с моей красавицей наедине.
  Кивнув головой, Кирилл покинул гостиную, закрыв за собой дверь. Я присела на краешек кожаного кресла.
  - Зачем это все? - спросила я Павла.
  - А ты думала, что я просто так тебя отпущу? Пожелаю тебе большого крепкого счастья с твоим сопляком и сам буду жить долго и счастливо? Неужели прожив со мной так много времени, ты не поняла, что со мной нельзя так поступать, Саша? Неужели ты этого не поняла?!
  - Павел...
  - Заткнись! - рявкнул он и встал со своего места. Подойдя ко мне, он провел рукой по моим волосам, лицу и остановился на шее. Я попыталась убрать его руку, но он вцепился в меня, и поглаживание превратилось в удушение. Я стала вырываться и кричать, а он продолжал душить меня.
  - Сука! Ненавижу тебя, мразь! - кричал он.
  Когда я уже стала задыхаться, он резко отпустил свою руку и оттолкнул меня. Я упала на пол и стала кашлять, держась за шею.
  - Сука... - злобно сказал мой бывший гражданский муж. - Какая же ты сука...
  Когда я отдышалась и прокашлялась, я почувствовала резкую боль внизу живота. Схватки... Боже мой, у меня начались схватки!
  - Что с тобой? - подойдя ко мне, спросил Павел. - Клавдия! - позвал он. - Клавдия!!!
  В комнату влетела перепуганная женщина.
  - Клавдия, ты можешь принять роды?!
  - Я?! - еще больше испугалась она.
  - Ну не я же, черт возьми! - прокричал Павел.
  - А может, вызвать скорую?
  - Нет! - наотрез отказался он. - Либо ты, либо она умрет!
  - Да что Вы, Павел Александрович?! - ахнула женщина.
  - Неси кипячёную воду, раствор марганцовки, бинты, марлю! Быстро!
  Позвав кого-то из мужчин, меня отнесли в ту комнату, которая раньше была моей, и положили на кровать. Я корчилась от боли и плакала.
  Роды прошли очень тяжело. Их принимала перепуганная Клавдия. После этого мне стало казаться, что мне не страшна уже никакая боль... Самое страшное в жизни я уже испытала...
  - Тужься, деточка, тужься... Еще, еще немного... - приговаривала Клавдия. - Вот оно! Вот оно, твое сокровище! - сказала она, когда я услышала детский плач. Приоткрыв глаза, я улыбнулась и протянула руки к своему дитя.
  - У тебя девочка, - радостно сказала пожилая женщина, протягивая мне мою малышку.
  - Девочка... - прошептала я осевшим голосом. - Виолетта...
  Мы с Вадимом договорились, что если родится девочка, мы обязательно назовем ее Виолеттой. Очень красивое и необычное имя, я всегда так хотела назвать свою дочь...
  - Виолетта... - повторила я и прижала ребенка к груди.
  - Красивое имя, - сказала Клавдия.
  Всмотревшись в личико своего дитя, я увидела малюсенькое родимое пятнышко между бровей. Мой брат Денис рассказывал мне, что у нашей мамы было такое же родимое пятно. Денис говорил, что хорошо, что меня это обошло, потому что многие из нашей семьи рождаются с родимым пятном на глазу. Случайность это или генетика, никто так и не узнал...
  - Родная моя... - прошептала я и поцеловала младенца.
  Родимое пятнышко нисколько не портило ее милое личико, а наоборот, придавало моей принцессе какую-то своеобразную изюминку.
  - Твоя маленькая особенность нисколько не помешает тебе в жизни, - ласково прошептала я. - Я обещаю тебе... Парни даже будут влюбляться в это красивое маленькое родимое пятнышко...
  В комнату вошел Павел.
  - Я вижу, все прошло удачно, - произнес он.
  - Вполне... - подтвердила Клавдия. - Но нам все же лучше вызвать врача!
  - Нет! Не будет никакого врача... Клавдия, передай мне ребенка! - велел Павел.
  - Что? - изумилась женщина.
  - Мне нужно тебе повторить несколько раз, чтобы ты поняла?! - взбесился Павел. - Возьми у нее ребенка.
  - Нет! - закричала я, когда Клавдия потянулась ко мне за малышкой.
  Я сильнее прижала ее к себе, но так как у меня после родов практически не осталось сил, Клавдия легко смогла забрать Виолетту из моих рук.
  - Отдай мне ее! - молила я, наблюдая как Клавдия передает ребенка Павлу. - Отдайте мне мою малышку!
  Но Павел, взяв ребенка, унес его из комнаты. Я билась в истерике, пока Клавдия не сделала мне какой-то укол, после которого я провалилась в глубокий сон.
  Мне снилось прекрасное личико моей дочурки. "Виолетта!" - кричала я во сне и тянула к ней руки. Но малышка все отдалялась от меня, и я ничего не могла с этим поделать. "Пожалуйста! - молила я, - Вернись..." Но все было бесполезно: она растворялась в призрачном тумане, и вскоре я перестала видеть даже ее силуэт...
  
  Проснувшись и вспомнив ужасы этой ночи, я стала истерично звать Клавдию, но на мой крик никто не пришел.
  - Клавди-и-и-я!!! - кричала я как обезумевшая, - Клавдия!!! - мои крики переходили в стоны, я начинала безутешно рыдать.
  Встать с постели у меня не получилось, совершенно не было сил... Телефон, стоявший на тумбочке, был отключен, и я со злости швырнула его об стену.
  Боже мой, где сейчас мой ребенок? Куда унес мою дочь Павел? Жива ли она??? Моя малышка...
  - Виолетта, Виолетта... - повторяла я, гладя подушку.
  Дверь неожиданно открылась, и в комнату вошла какая-то женщина.
  - Кто Вы? - спросила я.
  - Не волнуйтесь, - произнесла она, - я врач. Мне велено Вас осмотреть...
  - Где моя дочь?!
  - Девушка, я ничего не знаю... Мне заплатили, чтобы я Вас осмотрела... Я это сделаю и уйду...
  - Не нужен мне Ваш осмотр!!! Мне нужна моя девочка!!! Моя дочь! Где она?!
  - Прошу Вас успокоиться...
  - К черту спокойствие!!! Мне нужен мой ребенок!!!
  - Девушка, ради Бога, успокойтесь! Мне сказали, что Вы родили мертвого ребенка... Прошу Вас, дайте мне Вас осмотреть...
  - Это неправда!!! Моя дочь родилась живой!!! Я слышала ее первый детский плач! Я слышала!!!
  - Прошу Вас, успокойтесь, Вам нельзя так нервничать...
  - Мне плевать! Пока я не увижу своего ребенка, я не перестану нервничать!!!
  - Позвольте...
  - Пошла вон! - перебила ее я. - Вон отсюда!!! - Я зарыдала, как дикий раненый зверь, и уже больше ничего не смогла сказать.
  Женщина развернулась и ушла, тихо захлопнув дверь. А я безутешно рыдала, уткнувшись в подушку.
  Так прошел день.
  Клавдия приносила мне еду с подносом, но я швыряла его и кричала, чтобы она принесла мне моего ребенка. Клавдия смотрела на меня испуганными глазами и молчала. Я никогда не думала, что буду ее так ненавидеть... Но я ненавидела ее лютой ненавистью, на которую была только способна. Как она могла так со мной поступить?! Она же тоже женщина! Как она могла?.. Чем ее мог так запугать Павел, чтобы она пошла на такое зверство - забрать у матери родное дитя...
  Когда я уже находилась на грани нервного срыва и полнейшего истощения из-за того, что ничего не ела, в комнату постучали.
  Я безжизненным взглядом посмотрела на дверь.
  Дверь открылась, и в комнату вошел Павел. Он был одет в серый костюм с белой рубашкой и галстуком... Как всегда с иголочки... Глядя на него и не подумаешь, что он такой подонок и способен на такие страшные вещи...
  - Как ты себя чувствуешь? - без каких-либо эмоций спросил он.
  - Где моя дочь? - в который раз спросила я, но уже каким-то совсем безжизненным голосом. Мои слезы и истерики выжали из меня все силы... Я чувствовала себя мертвой...
  - Кто? - Павел сделал непонимающий вид.
  Он просто издевался надо мной.
  - Моя дочь... - сипло произнесла я. Голосовые связки были сорваны.
  - Дочь? Саша, ты бредишь...
  - Чудовище...
  - А кто сделал меня таким, Саша? Кто? Кто поступил как последняя сука, трахнувшись с каким-то проходимцем и залетев от него?
  - Павел, отдай мне моего ребенка... - дрожащим голосом сказала я. - Пожалуйста...
  - Саша, я отдам тебе ее, - вдруг сказал он. - Но при одном условии...
  - Каком? - напряглась я. Я была готова на все.
  - Мне нужно свидетельство о нашем браке...
  - Что? - не поняла я.
  - Что слышала. Мне нужно свидетельство о нашем чертовом браке!
  - Ты хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж?...
  - Мне нужно, чтобы мы пошли в загс, поставили штамп в паспорте, и нам выдали свидетельство о браке.
  - Зачем тебе это? - мне показалось, что Павел сошел с ума.
  - Может быть, я сумасшедший... - как-то зло улыбнулся он.
  - Я не понимаю тебя...
  - А тебе и не надо ничего понимать! Распишешься со мной - получишь своего выродка. Так что начинай есть и спать. Чем быстрее придешь в себя, тем быстрее пойдем в загс, и соответственно, тем быстрее ты получишь свою... как ее там? Виолетта, кажется?
  - Да... - произнесла я и почувствовала, как пересохло горло.
  - Ну, значит, получишь ты свою Виолетту... Кстати, дурацкое имя, - брякнул он и захлопнул дверь с обратной стороны.
  Как только он ушел, я погрузилась в свои мысли. Павел вел себя очень странно... Зачем ему нужна эта регистрация брака? Неужели он и впрямь нездоров? Ведь только больной человек может так себя вести... Бред... Он сошел с ума... У него пошел какой-то сдвиг на этой женитьбе... Но раз только так я смогу получить назад свою малышку, я сделаю это. Да и брак - это только нелепая бумажка... Главное - потом найти способ сбежать... И я вновь буду с Вадимом... Боже мой, Вадим! Он же даже не знает, что стал отцом... Как он не хотел уезжать, прям как чувствовал, что не стоит это делать. Я сама уговорила его, сказав, что со мной все в порядке, и по срокам я пока рожать не собираюсь... А он все чувствовал... И наверняка сейчас просто сходит с ума... И он не знает, что он уже отец...
  Еле встав с кровати, я побрела в душ: надо было прийти в себя. Зайдя в душевую кабинку, я поняла, что у меня совершенно нет сил стоять на ногах. Я медленно скатилась вниз на пол и кое-как включила воду.
  Прижав ноги к груди, я почему-то стала дрожать... Не знаю, что это было... Я ощущала холод и не могла остановить дрожь в теле. Трясущимися руками я попыталась помыть голову, но душ выбивался из моих рук и падал на пол душевой кабинки. Забившись в угол, я вновь прижала колени к груди и, обняв их руками, опустила голову. Наверное, минут двадцать я просидела в таком положении без движений, но затем собрала всю волю в кулак и вновь поднялась. Я ополоснула волосы от шампуня, закуталась в махровое полотенце и вышла из ванной комнаты. Вернувшись обратно в спальню, я случайно обронила полотенце, когда проходила мимо большого зеркала, которое было высотой в мой рост. Я вскрикнула и прикрыла рот ладошкой. Отражение в зеркале привело меня в настоящий ужас... Я очень исхудала... Воспаленная грудь, потому что я не кормила ребенка, складочка на животе после родов, худенькое бледное личико с большими несчастными глазами и пересохшими полопавшимися губами... Неужели это я? Если не брать в расчет большую грудь, которая налилась молоком, то я больше походила на тринадцатилетнюю девочку... Голодную, худую и несчастную...
  Мне нужно пересилить себя и начать есть, - твердо решила я. - Ради моей дочери... Чем быстрее я наберусь сил и приведу себя в более здоровый вид, тем быстрее смогу расписаться с Павлом и увидеть свою девочку. Свою Виолетту...
  В комнату зашла Клавдия с подносом. Она кралась на цыпочках, боясь моей реакции. Я укуталась в полотенце и села на краешек кровати. Аккуратно поставив поднос на прикроватную тумбочку, она тихо прошептала "прости" и вышла из спальни.
  На подносе стоял свежевыжатый апельсиновый сок, фрукты, орехи, молочная каша из овсяных хлопьев, творог. Кое-как заставив себя съесть кашу, я поняла, что меня затошнило. Организм отказывался принимать еду...
  
  
  
  
  ГЛАВА 12
  
  
  Проснувшись от какого-то странного шума в комнате, я испугалась и попыталась подняться с кровати, чтобы включить свет. Но кто-то схватил меня и, чтобы я не закричала, прикрыл мне рот ладонью. Я особо не сопротивлялась. Не было на это сил, да я и не видела смысла.
  Это был высокий сильный мужчина. Он потянулся другой рукой к светильнику и включил его. И я увидела перед собой Максима...
  Максим убрал руку от моего рта.
  - Максим... - прошептала я и расплакалась.
  Он обнял меня как маленькую девочку, и я дала волю своим чувствам.
  - Успокойся... успокойся... Всё хорошо, я здесь... - успокаивал меня он, гладя меня по волосам.
  Я пыталась ему что-то сказать, но вместо этого у меня получались несвязанные слова.
  - Павел... он... Виолетта...
  - Тсс... - произнес Максим. - Я все знаю...
  Затем он немного отстранил меня от себя и серьезным голосом сказал:
  - Саша, у нас мало времени. Нам надо бежать...
  - Бежать?.. Нет, Максим, я не могу... У Павла моя дочь... И он отдаст мне ее только после того, как я выйду за него замуж. Он сумасшедший, но только так я смогу вернуть свою дочь... Без нее я не уйду...
  - Саша... После того как Павел женится на тебя, он убьет тебя! - выпалил Максим. - И он не собирается тебе отдавать дочь... Скорее всего, ее уже нет в живых... - тяжело вздохнул он и сжал губы.
  Я округлила глаза и посмотрела на него так, словно видела впервые.
  - Что ты такое говоришь? - ошеломленно спросила я.
  - Я говорю правду...
  - С чего ты это решил? Зачем Павлу меня убивать? И зачем ты говоришь, что моей дочери скорее всего нет в живых? Это не так... Слышишь, это не так! - закричала я, и Максим снова прикрыл мне рот своей большой мужской ладонью.
  Он притянул меня к себе и обнял.
  - Бедная девочка... Саша, я виделся с Глебом, и он мне все рассказал... Глеб нанял детектива, который все выяснил... Я тебе потом все объясню, я обещаю... Главное поверь мне, прошу тебя, поверь...
  - Я не могу в это поверить... Я не хочу... Я не понимаю... - словно в бреду шептала я.
  - Павлу нужны только твои деньги, на которые он будет иметь законные права после заключения брака. А ты ему не нужна, поэтому потом он убьёт тебя и получит все твое состояние как единственный наследник...
  - Какие деньги? Какое состояние? Максим, ты сошел с ума?..
  - Нет, это правда... Я потом все тебе объясню! Только пожалуйста, пошли со мной, пока не поздно! Сейчас обнаружат двоих мертвых охранников, которых я убил при входе, и мы не сможем отсюда уйти... живыми...
  - Ты убил двух охранников?
  - Естественно! А как ты думаешь я сюда попал? Мне пришлось, меня бы сюда просто так не пустили... И еще... Мне кажется, что за мной кто-то следил... Я не знаю кто, но у меня не было времени разобраться с этим... Так что нам надо быть вдвойне осторожными...
  - Максим, беги без меня, я никуда не уйди без своей дочери...
  - Глупая! Ну нет твоей дочери! Ее нет... Прости...
  - Но Павел обещал...
  - Забудь что обещал тебе Павел! Он убьет тебя сразу после того, как получит в руки документ о том, что он твой законный муж! Пошли! - Максим без моего согласия схватил меня на руки и вынес из комнаты. Медленно прокравшись вниз по лестнице, он опустил меня на ноги, спрятал за спину и схватился за пистолет. Осторожно прокравшись к двери, Максим открыл ее, и мы уже хотели выйти наружу, но я почувствовала, как кто-то резко потянул меня назад, и к моему виску прижалось что-то твердое и холодное. Это было дуло пистолета...
  - Не так быстро... - услышала я голос Павла, который схватил меня за шею и еще сильнее прижал пистолет к моему виску.
  - Отпусти ее, - холодно проговорил Максим, направив на Павла оружие.
  - Я пристрелю ее, если ты не опустишь пистолет на пол.
  Максим замешкался, а Павел прокричал:
  - Я считаю до трех и нажимаю на курок!
  В глазах Макса я увидела неподдельный страх...
  - Раз! - произнес Павел. - Два!
  - Я положу пистолет! - крикнул Максим, опустил пушку на пол и поднял руки вверх.
  - Молодец, а теперь отшвырни пистолет ногой к стене.
  После того как Максим сделал то, что ему велел Павел, он рассмеялся каким-то зловещим смехом и, уже оттолкнув меня в сторону, уставил пистолет на Максима.
  - Какой глупый мальчик, - усмехнулся он, - рисковать из-за такой шлюхи...
  - Не говори так про нее... Она не шлюха... - сквозь зубы проговорил он.
  - Еще какая шлюха, - произнес Павел, все так же держа Максима на прицеле. - Я вот смотрю на тебя и думаю... Может быть, ты тоже ее трахал... Что ты приперся-то сюда? Зачем?
  - Затем, чтобы спасти ее от такого подонка, как ты!
  - А с чего ты решил, что ее надо спасать? Я ее муж, она находится дома... В чем дело?
  - Какой еще там муж? Ты никто! Ты ее совратил, когда ей было пятнадцать лет! Ты старый извращенец!
  - Заткнись, сопляк! Я любил ее. Я сделал ее женщиной во всех смыслах. И то, какая она стала, только моя заслуга. Если бы не я, она была бы нищей оборванкой без воспитания и образования!
  - Ха! Но теперь-то ты знаешь, что это неправда! Мы оба знаем, зачем ты решил на ней жениться! Она далеко не нищая! И ее состояние, которое принадлежит ей по праву, ты хочешь прибрать к своим рукам! И ты все это время знал, кто и за что ее хочет убить, но тебя это мало волновало. Ты думал только о деньгах, которые ты мог получить!
  - Как мы хорошо информированы... Но в твоей ситуации это не дает тебе никакого преимущества: через пару минут ты получишь пулю в лоб, и ничего тебя не спасет, сосунок.
  - О чем вы говорите? Какие деньги? Вы оба спятили?
  - Девочка моя, а ты думала, что я действительно хочу на тебе жениться, чтобы жить с тобой долго и счастливо? Ты правда думала, что после всех твоих измен и залёта я хочу на тебе жениться, потому что люблю тебя?
  - Павел, отпусти ее! Теперь она знает правду и ни за что не согласится с тобой расписаться! - вмешался Макс.
  - А кто ее будет спрашивать? Все будет по-моему... И хватит разговоров! Пора тебе отправиться на тот свет...
  - Нет! - закричала я и набросилась на Павла, пытаясь выбить из его рук оружие.
  Прозвучал выстрел, на пол упала хрустальная люстра и разбилась вдребезги.
  - Саша!!! - кричал Максим.
  Павел отпихнул меня в сторону, и я ударилась о стену. Открыв глаза, я увидела рядом с собой пистолет Максима. Недолго думая, я схватила его и, направив в сторону Павла, выстрелила... Павел рухнул на пол и схватился за плечо. Поднявшись и подойдя к нему вплотную, я вновь направила на него оружие. Он замер, лежа на полу и держась рукой за окровавленное плечо. Наши глаза встретились.
  - Сашенька, милая, неужели после всего, что я для тебя сделал, ты сможешь убить меня? Я же тебя из нищеты вывел, я тебя из приюта забрал, вырастил и воспитал, как собственную дочь...
  - А ночью ты спал со мной так же, как со своей дочерью? Ты пользовался мной, Павел... Для тебя я была всего лишь игрушкой или послушным домашним зверьком... Только сейчас я поняла, что я ничем тебе не обязана! За все, что я от тебя получила, я расплатилась своей невинностью, своим молодым, никем не тронутым телом, детской наивной душой и частичкой своей жизни, которую я полностью посвятила тебе, как своему хозяину, каким считала тебя с пятнадцати лет... Но теперь всему этому настал конец! Я наконец поняла кто ты и чего ты заслуживаешь!
  - Ты все равно не сможешь этого сделать... - проговорил он. - Опусти пистолет...
   Ко мне подскочил Максим и тоже направил на Павла оружие.
  - Зато я смогу! - рявкнул он.
  - Нет! - крикнула я. - Не убивай его! Сначала я хочу знать, где моя дочь!
  - Она спрятана в укромном месте, и только с моей помощью ты сможешь ее найти. Так что попроси своего друга убрать подальше пальцы от курка, иначе тебе никогда не видать свое сокровище...
  - Саша, он лжет! Не верь ему!
  - Павел, скажи где она! - требовала я.
  - Для начала уберите оружие... Мне сложно разговаривать, когда моя жизнь находится под угрозой.
  - Учись, мразь! - произнес Максим.
  - Хорошо. Она находится далеко от города, в таком месте, которое знаю только я, и дорогу нужно показывать... Невозможно объяснить на словах...
  - Саша, он лжет! - пытался уверить меня Максим. - Эта тварь просто очень хочет жить, вот и выдумывает всякую чушь! Не верь ему!
  -Но он моя последняя надежда отыскать дочь... - прошептала я.
  - Да, без меня вам не отыскать крошку...
  - Заткнись! - зло брякнул Макс.
  - Может быть, сейчас мы возьмем с собой Павла, и он покажет нам куда он запрятал мою Виолетту?.. - предложила я Максиму.
  - Хорошо... - тяжело вздохнул он. - Посмотрим, что из этого выйдет.
  Максим убрал пистолет в сторону и помог Павлу подняться.
  - Поехали... - сказал Макс.
  - Я поставил там мощную охрану... Мне нужно созвониться с ребятами, чтобы они нас пропустили.... - проговорил Павел.
  - Ну так звони! - рявкнул Макс, держа Павла все так же под прицелом.
  Павел, немного шатаясь из стороны в сторону, подошел к письменному столу, на котором лежал телефон.
  - Минуту, и я все улажу...
  Резко достав из стола пистолет, он выстрелил в нашу сторону, но промахнулся.
  Максим накрыл меня собой, успев сделать один выстрел. Но, видимо, тоже не попал в свою цель, потому что со стороны Павла раздалось еще несколько выстрелов. Создавалось впечатление, что Павел палил без разбора. Максим стал ползти к выходу, подталкивая меня вперед. Мне удалось это с огромным трудом, потому что силы мои были на исходе, а лезть ползком было физически очень тяжело. Но, слава Богу, мы находились не так далеко от входной двери, которая к нашему великому счастью была открыта.
  Выбежав за ворота, мы сели в машину.
  - Черт! Я говорил тебе, что не надо ему верить!
  - Ну кто же знал, что у него в письменном столе было запрятано оружие...
  - Я должен был это предположить! Сглупил! Я идиот!
  - Не говори так, пожалуйста! - взмолила я. - Никогда так не говори! Ты самый умный! Ты самый смелый, самый лучший! Ты...
  Максим повернулся ко мне. Его взгляд был настолько глубоким и проникновенным... Его глаза заблестели, и мне показалось, что в эти мгновения он забыл, в какой ситуации мы находимся, и он был счастлив... Но это было лишь мгновение... Мгновение, которое осталось в моей памяти навсегда... То мгновение, которое я буду вспоминать периодически на протяжении всей своей жизни... Когда я буду вспоминать о Максиме, я всегда буду вспоминать этот момент... Всегда...
  Когда он надавил на педаль газа, мы увидели, что за нами поехала какая-то тонированная иномарка.
  - Максим, она едет за нами?! - с ужасом спросила я. - Кто это?
  - Я не знаю... - растерялся Макс. - Именно эта машина меня преследовала сегодня... Я думал, я от нее оторвался...
  - Я боюсь... - прошептала я и схватилась за голову.
  Максим еще сильнее надавил на газ, но мы услышали пару выстрелов, и автомобиль ушел в сторону. Мы чуть не врезались в столб. Нам прострелили колеса. Еще один выстрел... Осколки стекла и брызги крови разлетелись по машине.
  Я посмотрела на Макса. Его лицо лежало на руле, из затылка хлестала кровь.
  - Нет!!! - закричала я. - Нет!!! Максим!!!
  Я приподняла его голову. Пуля прошла насквозь. Максим был мертв.
  - Максим!!! - кричала я. - Боже мой!!! Только не это! Я не верю!!! Я обняла его бездыханное тело и забилась в истерике.
  Совсем молодой мальчик, с прекрасными голубыми глазами и чистой душой вот так ушел из жизни... Зачем? Почему? Как это несправедливо! Боже, как несправедливо! И зачем ему надо было влюбиться в меня? Что за странная сила заставляет нас испытывать такие чувства, ради которых мы потом способны на все? Зачем ты полюбил меня? Зачем?... Если бы не было этой бессмысленной безответной любви, ты бы сейчас был жив... Ты был бы жив, если бы не я... Если бы не пошел спасать меня в этот чертов дом... Возможно, именно сейчас ты бы был в объятиях какой-нибудь красотки, которая была бы от тебя без ума, а не в этой окровавленной машине с простреленной головой, навсегда остановившимся сердцем и застывшим взглядом... Прости, Макс... Прости...
   Вся машина, в том числе и я, были в крови. К машине подбежали какие-то люди, которые грубо вытащили меня и потащили в свой автомобиль. Я кричала и пыталась вырваться, перед глазами все плыло...
  Я не знала, куда меня везли, я не знала, что это были за люди. Я была уверена, что меня убьют... Убьют за какие-то несуществующие деньги, которыми я якобы обладаю... Я никогда больше не увижу свою дочь, я никогда больше не увижу Вадима... Вадим... Как бы хотелось еще хоть раз взглянуть в его глаза, почувствовать его рядом. Существует ли он вообще? Может быть, я просто его придумала?
  Меня привезли в какой-то дом. Дрожащими ногами я поднялась по ступенькам вверх, по обеим сторонам меня держали мордовороты. Поднявшись на второй этаж, они швырнули меня к чьим-то ногам. Подняв голову, я увидела мужчину. Я долго всматривалась в его лицо. Он в свою очередь так же смотрел на меня в упор.
  - Денис... Денис! Это же ты... Скажи, что это ты! - вдруг воскликнула я.
  В голове все перемешалось. Нет, я не могла ошибиться! Это был Денис! Это был МОЙ БРАТ... Не найдется еще одного человека с таким же родимым пятном на глазу... Я все еще помнила его черты лица... Я его всегда помнила.
  Сначала я обрадовалась, ведь я так долго его искала! Как я переживала его потерю еще маленькой девочкой, как я ждала его, сидя у окна каждый вечер, а он все не приходил...
  - Ты меня даже узнала... - произнес он.
  - Конечно, - сквозь слезы улыбнулась я. - Ты же единственный мне родной человек на всей этой земле... Как долго я тебя искала...
  - Искала? Да сколько раз я пытался с тобой встретиться! Сколько раз! Но верзилы твоего гражданского мужа не подпускали меня! И хочешь сказать, что это не ты им давала распоряжения?! Я чувствовал себя каким-то отброскам общества, когда охранники твоего Павла, избив меня, отвезли на свалку и выкинули там, как какой-то мусор! И может быть, сейчас, валяясь у меня в ногах, ты будешь говорить, что не знала этого?
  - Нет... Такого не было! Это неправда... Денис, я искала тебя! Я нанимала детективов... Точнее, мой бывший гражданский муж нанимал...
  - Я не верю тебе...
  - Но это правда...
  - Уведите ее! Я не хочу ее видеть! - воскликнул он, обращаясь к двум верзилам напротив меня.
  - Э-э-э... Пятнистый... Так может быть ее того... Кончить пора... Уж сколько мы уже мотаемся за этой девкой, че тянуть-то? - почесал лоб один из мордоворотов.
  - Нет!
  - Почему? - удивился он.
  - Я сказал нет, значит, нет! Успеем еще...
  - Так Пятнистый - это ты?.. - поразилась я. - Значит, когда меня похитили и отвезли куда-то в лес, в заброшенный дом... Это все был ты?.. Когда двое мордоворотов пытались меня похоронить живьем... Это тоже, наверное, ты? Мой брат? Мой родной брат?.. За что?
  - За то, что ты тварь! И когда я нуждался в тебе, ты плевала на меня! Ты жила припеваючи, ела красную икру, купалась в роскоши, а я еле сводил концы с концами! Я ненавижу тебя! А теперь... Когда я узнал, что мы богаты... Я не намерен делиться с тобой... Ты этого не заслужила...
  - О чем ты?
  - Хочешь сказать, что ты ничего не знаешь?
  - Я не понимаю, о чем ты говоришь! - взревела я.
  - Хочешь сказать, что не знаешь, что наш дед оставил нам в наследство все свое состояние? Он завещал нам 100 миллиардов долларов, яхты, виллы и немецкие замки!
  - Что? Какие миллиарды? Какой еще дед? У нас разве есть дед? У нас же вообще никого не было! Это же бред! Был бы у нас какой-нибудь дедушка-миллионер, мы бы не провели свое детство в сиротском приюте!
  - Неужели ты и правда ничего не знаешь, или ты такая хорошая актриса?
  - Я ничего не знаю! Умоляю, скажи мне! Я хочу хотя бы знать, за что я умру! - воскликнула я, и из глаз ручьем потекли слезы. У меня началась жуткая истерика. Я не могла ее остановить и стала рыдать взахлеб. - Я хочу знать, за что у меня отняли мою новорожденную дочь, даже не дав мне ее рассмотреть! Я хочу знать, почему человек, с которым я прожила всю свою сознательную жизнь, хотел так безжалостно со мной поступить! Я хочу знать, в конце концов, из-за чего я пережила все эти покушения на свою жизнь!!! Я просто хочу знать...
  - Ты лжешь... Ты просто играешь... Зачем тогда, скажи, ты ездила в Германию?! Зачем?!
  - Затем, что мой любимый человек живет там!
  - Твой любимый человек? Наверное, это твой любовничек Вадим?
  - Это не любовничек... Это человек, которого я люблю!
  - Мне плевать, кто он тебе. Не в этом суть! Ты ездила вместе с ним в Германию в особняк нашего деда! Как ты это объяснишь?
  - Я ездила к его маме! И я задержалась в ее доме всего лишь на день... Она оказалась ненормальной...
  - А его мать случайно зовут не Лисель? - усмехнулся Денис.
  Я подняла на него свои заплаканные глаза и посмотрела на него с удивлением.
  - Да... Лисель... - подтвердила я.
  - Так это мать твоего возлюбленного?
  - Вроде... - в том состоянии, в котором я находилась, я уже ни в чем не была уверена.
  - Лисель была женой нашего деда... Последней женой... Артур Вебер - наш дед...
  - Не может быть! - ахнула я.
   Я сразу вспомнила тот огромный портрет в доме Лисель. На нем был изображен седоволосый мужчина с большими серыми печальными глазами. Я еще тогда обратила на него внимание и не могла отвести от него глаз. Что-то в нем было магнетическое... Меня поразила то ли глубина его взгляда, то ли ощущение того, что человек, изображенный на портрете, мне чем-то знаком...
  - Наш дед был очень богат, - продолжал Денис. - Безумно богат... Несколько фамильных замков, виллы... У него было два сына. Старший Марк и младший Герман - наш с тобой отец. Наша бабка умерла еще при родах, когда давала жизнь нашему отцу. Герман влюбился в русскую бедную девушку из неблагополучной семьи. Наш дед не одобрил его выбор и запретил ему жениться на ней, когда тот сообщил о свадьбе. Наш отец решил пойти наперекор деду и сказал, что все равно женится на этой девушке. Артур был жестким и властным человеком, он не принимал непослушания... Артур поставил своего сына перед фактом: если он женится против его согласия, то он полностью лишит его средств к существованию, лишит наследства и выгонит из дома. Наш дед был уверен, что его сын образумится, оставит эту девушку в покое и вернется домой. Но не тут-то было. Герман уехал к ней в Россию. Лишенный состояния и материальной помощи своего отца, он зажил как обычный работяга. Наша мать Оксана была из очень бедной семьи, поэтому ничем не могла помочь своему мужу. Артур рассчитывал, что рано или поздно сын одумается и все же вернется с повинной домой. Но время шло, а этого не происходило. Герман написал отцу письмо всего один единственный раз, в котором он оповестил, что у него уже есть дети, и они носят русские имена: Денис и Александра. В ответ на это письмо по обратному адресу пришло два медальона с этими именами, сделанные искусным ювелиром. Подобные медальоны носили все члены семьи Вебер. Пришло два медальона... Но ни одного письма...
  Я нащупала под своей майкой медальон. Я носила его всю жизнь... Я тут же вспомнила ту серую кошку... У нее на шее тоже висел медальон, на котором была написана наша фамилия... Вебер...
  - Время шло... - продолжал Денис. - И насколько я знаю, несмотря на то, что наши родители были бедными, они были счастливы... Они любили друг друга... Наверное, у всей этой истории был бы счастливый конец, если бы не авария, в которую они оба попали. Умереть в один день мечтают, наверное, все влюбленные, но не тогда, когда им еще нет и тридцати, а дома остались два маленьких ребенка, которым нечего есть... После их гибели нас забрали в соответствующие учреждения... Но в разные, потому что я был старше.
  На тот момент наш дед и не знал, что лишился сына. Он жил своей жизнью, второй раз женился на красивой вечно молодой женщине Лисель. Но несмотря на ее красоту, она не смогла задурманить его трезвый рассудок, и он, зная ее богатое прошлое, составил брачный договор. Через несколько лет брака погиб его старший сын Марк. Он упал с лестницы и сильно ударился головой. Так как Марк за все свои годы так и не женился, у него не было детей, и Артур остался без наследников. Лисель также не смогла подарить ему ребенка, возможно, из-за уже не юного возраста, а может быть, просто не хотела, потому что у нее уже был сын, которого она рассчитывала записать под фамилию своего мужа, чтобы тот тоже имел какие-то права на наследство Артура. Но Артур мальчика не признавал и ничего о нем не хотел слышать. Он стал искать своего настоящего младшего сына Германа. Известие о его гибели повергло деда в шок. Он составил завещание на своих внуков, единственных кровных родственников, которые у него остались, и решил разыскать их. Но вскоре скончался от приступа... Ведь ему было тогда около ста лет... Так он и не смог увидеть своих внуков и попросить у них прощения. Но тем не менее, завещание было составлено! Тебя должны были давно об этом оповестить... Но как я понимаю, эта информация дошла только до твоего мужа, который сразу решил узаконить ваши отношения, чтобы иметь все права на наследство нашего деда. Ха, хитрый мужик... Но не хитрее твоего Вадима, от которого ты без ума. Ты хоть знаешь, кто он такой? Да ты же ничего не знаешь... Как же можно быть такой слепой... Твой Вадим - профессиональный альфонс! С юношеских лет он очаровывал и обманывал состоятельных дам... И после того как он узнал, что Артур оставил его мать ни с чем, он решил, что с его-то стажем Казановы ему ничего не стоит охмурить такую малолетку, как ты. И жениться на тебе, чтобы вернуть утраченное состояние. Он завел какие-то общие дела с твоим гражданским мужем, выкупил некоторую часть акций его фирмы и постоянно стал крутиться в его обществе. И тем самым был приглашен на твою помолвку.
  - Я тебе не верю... - прошептала я.
  - Неужели ты и правда ничего не знала...
  - Ты все врешь насчет Вадима, это неправда! - взревела я.
  - Убери свои эмоции и обдумай все логически. Тогда поймешь, что я не лгу.
  - Вадим любит меня...
  - Вадим любит свою мать и то состояние, что в наследство оставил тебе наш дед!
  - Это неправда... - я чувствовала внутри себя душераздирающую боль.
  - А может быть, и Павел любил тебя? - насмешливым тоном проговорил Денис. - Может быть, он, столько лет прожив с тобой, вдруг решился жениться на тебе по любви? Вот так, вдруг?
  - Я... я... - стала заикаться я. - Я не могу поверить, что все это время я жила в таком обмане... Такое ощущение, что мне сейчас это все снится...
  - Нет, могу уверить тебя, что как раз сейчас ты наконец проснулась...
  Ошеломленная полученной информацией, я почувствовала, как мне стало не хватать дыхания, я ощущала удушье. Меня душила моя фальшивая жизнь, меня душил обман и предательство самого близкого мне человека. Человека, которого я смогла полюбить. Полюбить по-настоящему... Обнажить перед ним свою душу, впустить в свое сердце и верить в то, что это взаимно и навсегда... Человек, который был для меня всем, ПРЕДАЛ меня... Боже мой, каким же нужно быть искусным актером, чтобы так безупречно сыграть свою роль... Насколько нужно уметь лгать... Просто невероятно... Как больно... Значит, он никогда на самом деле не любил меня... Все это было ложью.... Для него я была просто пешкой в игре, в которой на кон были поставлены бешеные деньги. Шальные деньги, которые сводят людей с ума и заставляют их идти на самые опрометчивые поступки. Такие деньги, которые толкают людей на коварство, ложь, предательство, измену, воровство и даже убийство...
  Все это время я жила во лжи... Меня окутывали ей со всех сторон... Сначала мой гражданский муж, потом Вадим и все кто меня окружал. Если бы я вышла замуж за Вадима, рано или поздно со мной бы расквиталась Лисель, и меня бы ждала та же участь, что и моего деда. Я нисколько не сомневаюсь, что его уход из жизни был значительно ускорен благодаря отраве, подсыпанной в его бокал Лисель... Теперь Денис... Мой родной брат, которого я искала долгие годы, нашел меня сам и готов безжалостно отправить на тот свет, невзирая на наши кровные узы и на то, что я ни в чем перед ним не виновата...
  - Денис... - обратилась к нему я. - Все покушения на мою жизнь были благодаря тебе? Все это время, начиная с того момента, когда меня хотели отравить в кафе... Все это ты?
  - Отравление в кафе? Ты что же, думаешь, что я подсовывал тебе несвежие гамбургеры, сестренка? - усмехнулся Денис.
  - Накануне моей помолвки меня пытались отравить! В кафе, где я обычно завтракала, рядом ко мне подсел молодой человек и подсунул мне свою чашку с кофе! Я незаметно поменяла ее обратно, и когда этот парень выпил ее содержимое, он умер!
  - Я не отрицаю, что я не один раз пытался тебя прикончить, но к этому событию, о котором ты говоришь, не имею никакого отношения. Возможно, я далеко не единственный, кого не устраивает, что ты живешь на этом белом свете.
  - А чем я тебя не устраиваю, что живу на этом белом свете?! Что я тебе сделала?! До чего же нужно быть жадным, чтобы убивать меня из-за денег... Родную и единственную сестру! Человека, который с тобой одной крови... А я ждала тебя каждый день в сиротском приюте. Я так надеялась, что ты придешь меня навестить... Я искала тебя... Я до последнего молила Бога, чтобы он подарил мне встречу с тобой... И что же? Как говорят, бойся своих желаний, они могут сбыться!
  - Ждала? Бога молила, чтобы увидеться со мной? Да я как только вышел из тюрьмы и увидел обложки газет с твоими фото, несколько раз приезжал в твой загородный дом, чтобы встретиться с тобой! Но охранники твоего гражданского мужа вышвыривали меня, как плешивую собаку! Мне говорили, что ты не хочешь видеть меня! Что ты от меня отказалась, и я тебе теперь никто!
  - Это неправда!!! Я ничего не знала! Я просила Павла нанять частных детективов, которые смогли бы тебя разыскать! И Павел говорил, что никто из моих родных не был найден! Никто! И я ему верила... Я верила...
  - Неудивительно... Раз столько людей обвели тебя вокруг пальца, а ты ничего не поняла... Ты просто дура.
  - Так ты веришь мне? Ты веришь, что я ничего о тебе не знала и не по моим указаниям тебя не пускали в дом Павла?
  - Я не знаю... - Денис почесал затылок, смотря в пол.
  Неожиданно в комнате появилась Вика. Я уже ничему не удивлялась.
  - Не верь этой суке! - воскликнула она.
  - Вика??? А вот и еще один персонаж, который был для меня загадкой... - сквозь слезы усмехнулась я.
  - Что, не ждала, сука?
  - Да нет, как раз очень даже ожидаемо... Мне тебя не хватало для полноты картины. Только я так и не поняла, каким образом ты связана с моим братом... Ведь если я не ошибаюсь, все покушения на мою жизнь вы планировали вместе?
  - А мы с Денисом любим друг друга, - слащаво произнесла Вика и, подойдя к Денису, обняла его сзади за плечи. - Нас очень объединила ненависть к одному единственному человеку - тебе!
  - За что же ты так меня ненавидишь?
  - Ты еще спрашиваешь?! Ты бросила меня тогда в ту ночь, когда нас схватили эти поганые менты! Ты кинула меня в руки этих подонков!!! А сама убежала! Меня же по рукам тогда пустили! А затем меня выкинули черт знает где, на окраине города! Я еле в живых осталась!
  Я закрыла голову руками.
  - А что я могла сделать?.. Мне тогда было пятнадцать лет! Я была испуганной маленькой девочкой! Я бы ничем не смогла тебе помочь! Если бы я не убежала тогда, меня бы ждала та же участь! Неужели тебе бы было от этого легче?!
  - Легче!
  - Ты ненормальная...
  - Испытала бы ты за всю свою жизнь, что испытала я! Я бы посмотрела на тебя, какой бы ты была нормальной!
  - Я ни в чем не виновата перед тобой! Мне просто повезло больше, вот и все!
  - Еще бы! Нашла себе богатого папика, который сделал тебе сладкую жизнь! Я чуть в обморок не упала, когда увидела журнал с твоим холеным личиком! Александра Вебер - ведущая модель! Ее любимый мужчина - успешный бизнесмен! А я? Я даже мечтать не могла о такой жизни! А кто ты вообще такая, чтобы так жить? Чем ты это заслужила?! Ничем! Ты была такой же беспризорницей, как и я! И это несправедливо, что ты жила как принцесса и ни в чем себе не отказывала, а я потом и кровью зарабатывала себе на кусок хлеба!
  - Эти претензии нужно предъявлять судьбе! Я не Бог, твоей жизнью не распоряжалась! - воскликнула я.
  - А ты что, еще веришь в Бога? - съязвила Вика.
  - Уже нет...
  - Я тоже! Был бы он, все бы было наоборот! Эти подонки не изнасиловали бы меня, и я бы не осталась в пятнадцатилетнем возрасте на улице и не стала бы заниматься проституцией!
  - Так ты занимаешься... проституцией?!
  - Уже нет! - злобно рявкнула она. - И не надо смотреть на меня таким взглядом! Будто ты не продавала свое тело! Ты так же его продавала, только подороже, и только одному богатенькому дядечке! Тебе просто повезло!
  - Везение здесь ни при чем... - прошептала я. - У каждого есть выбор. Ты могла вернуться в приют и не шляться по улицам...
  - Вернуться в приют? Да, я хотела вернуться! Хотела! Но мне было стыдно... Мне казалось, что все знают, что со мной произошло... Я думала, что ты всем рассказала... Я помню тот день, когда я добрела до его забора и часа два простояла под дождем, не решаясь переступить ограду... И я ушла.
  - Я никому ничего не сказала о том, что с нами произошло. Я была слишком напугана.
  - Ты? Напугана? Не смей мне об этом говорить! Ты не знаешь, что значит быть напуганной! Не знаешь!
  - Хорошо.... Пусть. Вика, а ведь именно в этот день и решилась наша с тобой судьба. В этот день я познакомилась со своим будущим гражданским мужем, который вытащил меня из этого болота, а ты, наоборот, попала в дыру, из которой чистыми не выходят...
  - Но ведь это несправедливо! Я тебя ненавижу!!! И я рада, что встретила твоего брата, который питает к тебе такие же чувства, как и я! И наконец мы сможем поставить тебя на место!
  - А как вы нашли друг друга? Я столько лет не могла найти своего брата, а ты нашла... - уже в каком-то бреду говорила я.
  - А я его и не искала! Он сам нашелся. Как-то выпивали в баре и наткнулись друг на друга.
  - Пила ты там, наверно, с другими, а я тебя просто снял, - усмехнулся Денис.
  - Заткнись! - вскипела Вика.
  - А ты называй вещи своими именами.
  - Ты мне всегда будешь этим тыкать?!
  - Я тебя этим не тыкаю, я говорю по факту. И не надо было говорить, что мы любим друг друга. Вика, если я сплю с тобой, это еще не значит, что люблю. И ты просто работаешь на меня.
  - Денис! Зачем ты мне это все говоришь! Зачем?!
  - Затем, что я не хочу, чтобы какая-то проститутка порочила мое имя.
  - Твое имя?! Теперь только и кичишься своим именем, когда узнал о наследстве! А до этого ты кто был? Никто! Ты был зеком, вот кем ты был!
  - Я давно отсидел, дура!
  - А я давно не проститутка! И мне пришлось! И это она во всем виновата! Она!
  - Да при чем здесь я?! - я воскликнула.
  - Да при том, что если бы ты тогда не убежала, ничего бы этого не произошло! Я бы смогла вернуться в приют! А я боялась позора! Я думала, что ты всем рассказала!
  - В своих бедах проще обвинить кого угодно, только не себя! - пыталась вразумить ее я.
  - Денис, убей ее! - закричала Вика. - Убей эту суку! Мы же так этого хотели!
  Братки, все это время молча наблюдавшие за всем происходящим, вдруг вмешались в разговор.
  - Пятнистый, в натуре, ну че тянуть? Увидел ее, выговорился как хотел, так давай уже валить. Ты не забывай, что часть-то денег пахану надо отстегнуть, он давно ждет. А пахан долго ждать не будет. И так гонялись за ней черт знает сколько, уже давно пора наследство оформлять.
  Я стала ощущать, как все внутри меня леденеет... Это конец...
  - Пятнистый, ты сам ее прикончишь или это сделать мне? - мордоворот достал пистолет.
  - Денис, ну что ты молчишь? - вмешалась обеспокоенная Вика.
  - Я предлагаю другой вариант действий... Саша просто пишет отказную от наследства, и мы ее отпускаем.
  - Что?! - воскликнула Вика.
  - Э-э... Братуха, так не пойдет... - сказал один из мордоворотов. - Это слишком рискованно, ты всех нас можешь подвести. Мы работаем чисто, без косяков, а это значит, что девку надо кончить, тем более сам пахан приказал. Сам знаешь, указы пахана не обсуждаются. Так что отбрось свои сопли жалости и замочи ее. А если не можешь, то это сделаю я.
  - Нет, я сам! - холодно и жестко произнес Денис.
  Мордоворот протянул ему оружие.
  Денис наставил на меня пистолет и приказным тоном произнес:
  - К стене.
  Мне казалось, что я упаду в обморок, ноги меня не слушались, и я не смогла сделать и шага.
  - К стене, я сказал! - закричал он.
  Все тело стало трястись, но голос подействовал на меня должным образом, и я подчинилась. Отойдя к стене, я повернулась лицом к моему брату, к моему родному брату, который наставил на меня пистолет. Я облокотилась на стену и широко раскрыла глаза. Я ХОЧУ ПОСМОТРЕТЬ СВОЕЙ СМЕРТИ В ЛИЦО. Я не буду закрывать глаза, не буду... Я умру, смотря в глаза своему убийце. Я смогу... Я сумею...
  Вдруг раздался выстрел, следом еще один. Я вскрикнула, но боли не почувствовала. Я умерла? Нет, я все так же ощущала себя и свое тело...
  Денис убил двух мордоворотов. Их мертвые окровавленные тела распластались по полу... Вика вскрикнула. Но ее крик резко оборвался после третьего выстрела. Я скатилась вниз по стене и вжалась в комочек, закрыв глаза руками. Меня затрясло с такой силой, что я не могла с собой ничего поделать, а из горла вырывались какие-то нечеловеческие рыдания. Я ощутила, как Денис опустился рядом со мной на корточки и стал нежно гладить меня по голове.
  - Успокойся малыш, успокойся... Все закончилось... Ты слышишь, все закончилось... - тихо говорил он.
  Я подняла на него свои заплаканные глаза, не переставая дрожать, и так же тихо произнесла:
  - Ты не будешь меня убивать?..
  - Нет, - коротко ответил он и демонстративно засунул оружие в пиджак.
  Не знаю почему, я разрыдалась еще больше, вцепившись в Дениса.
  - Прости... - шептал он, обнимая меня, - Прости...
  А я в свою очередь, словно в бреду, твердила: "Спасибо... спасибо... спасибо...".
  - Саша, хватит рыдать, приходи в себя, у нас мало времени, нам надо уезжать...
  - Куда?
  - В Германию, оформлять наследство.
  - Мне не нужно это наследство... Я не хочу туда ехать... - безжизненным голосом проговорила я.
  - Сейчас только деньги могут нас спасти, Саша. Мы должны успеть уехать до того момента, как криминальный авторитет узнает о том, что здесь произошло. Я работаю на мафию, Саша. То, что я сегодня совершил, мне просто так не простят. Если не успеем, отправимся догонять тех, кого я уложил в этой комнате. Короче, нас убьют. Обоих. А в Германии мы оформим наследство и двинем еще куда-нибудь, чтобы мафия потеряла след. Это единственный выход остаться в живых...
  - Моя дочь... - вдруг сказала я.
  - Что?
  - У меня родилась дочь... Возможно, она у Павла... Он забрал у меня ее сразу после того, как она родилась...
  - Черт...
  - Я хочу вернуть свою дочь! Без нее я никуда не поеду! - взревела я.
  - Хорошо. Как только мы заберем твой паспорт и самые твои необходимые вещи, чтобы уехать из страны, мы вернемся в дом твоего Павла и постараемся выяснить, где твоя дочь.
  Я тут же пришла в себя и почувствовала прилив новых сил.
  Мы поехали на квартиру, где я жила с Вадимом. Несколько раз позвонив в дверь, я поняла, что дома его нет. Мне не хотелось больше его видеть, но мне нужно было забрать свой загранпаспорт.
  Денис достал из кармана какую-то тоненькую железку и вставил ее в замочную скважину. Несколько раз покрутив ее в замке, он надавил на дверь, и она открылась.
  - Я раньше был домушником, - пояснил мне он, и мы прошли внутрь. - Прими душ и переоденься, - приказным тоном проговорил он. - Ты не должна привлекать внимание, если появишься где-нибудь в таком замученном виде: до Германии мы не доедем, тебя отправят в ближайшую больницу.
  Я послушалась брата: быстро приняла душ, натянула чистые вещи, а на глаза надела большие темные очки. Пройдясь по комнатам квартиры, я почувствовала, как защемило сердце. Зайдя в детскую комнату и оглядев ее, я вспомнила, с какой любовью я готовила ее для своей малышки... Обои с рисунком порхающих бабочек, которые перелетают с цветка на цветок, огромный плюшевый белый медведь, куча всяких разнообразных игрушек возле него, колыбелька с прозрачной белой тесьмой... Как я мечтала, что в этой комнате появится мой ребенок... Как я мечтала...
  Собрав в сумку все самое необходимое, мы покинули дом, где я когда-то была обманчиво счастлива. Дом, в котором остались несбывшиеся мечты, надежды и растоптанная предательством и ложью ЛЮБОВЬ...
  
  
  
  ГЛАВА 13
  
  
  Подъехав к загородному дому Павла, Денис дал мне пистолет.
  - Зачем? - ошеломленно спросила я.
  - Я думаю, с этой штукой тебе будет спокойнее возвращаться в этот дом.
  - Да, ты прав...
  Взяв оружие, мы вышли из машины. Возле ворот стоял автомобиль, мое сердце замерло. Черный глазастый мерс. Знакомые цифры 115... Вадим...
  - Это машина Вадима... - произнесла я.
  - Твоего любовника?
  - Это машина отца моего ребенка, - мне не нравилось, что Денис называет Вадима моим любовником. Ведь я любила его... Любила по-настоящему...
  - А что он здесь делает?
  - Понятия не имею... - пробормотала я.
  - Ну ладно, сейчас мы это узнает, - вздохнул Денис и перезарядил пистолет.
  Во дворе лежали два мертвых тела. Это были охранники Павла. Когда я убегала отсюда с Максимом, у меня было шоковое состояние, и я даже не обратила на них внимания...
  Входная дверь была распахнута. Мы осторожно вошли внутрь, не создавая лишнего шума. В гостиной я услышала разъяренный голос Вадима:
  - Где она?! - кричал он. - Я знаю, что это ты ее похитил!!! Я спрашиваю тебя, старый козел!
  - Еще раз повторяю тебе, сосунок, ее здесь нет! Она убежала со своим молоденьким блондинчиком, которого ты нанял ее охранять. Я думаю, между ними что-то есть... - издевательским тоном говорил Павел. - Наверно, он втихаря трахал ее, пока тебя не было дома, уж больно у них теплые отношения.
  - Заткнись, иначе я пристрелю тебя, сука!
  - Успокойся. Я тогда тоже пущу тебе пулю в ответ, - спокойно проговорил Павел безупречно холодным тоном.
  Я выглянула из-за стены. В гостиной стояли Павел и Вадим, наставив друг на друга оружие.
  К моим ногам прикоснулось что-то пушистое, я еле сдержалась, чтобы не закричать. Посмотрев себе под ноги, я увидела маленькую собачку чихуахуа с перемотанным вокруг шеи розовым бантиком.
  - А ты что тут делаешь? - шепотом спросила я.
  Это была любимая собачка Ники, дочери Павла. Я и представления не имела, каким образом она сюда попала, но это на данный момент волновало меня меньше всего.
  - Тс-с-с! - зашипел Денис, подставив указательный палец к губам.
  Я кивнула головой и жестом спросила его, что делать.
  - Сейчас мы заходим в гостиную, я наставляю оружие на Павла, а ты на своего лживого любовничка. Преимущество будет у нас... Но мы все равно можем полечь в этой комнате все вчетвером... Не боишься? - шепотом спросил он.
  - Ради своей дочери я готова на все! - решительно произнесла я.
  Мы вошли в гостиную и сделали так, как было обговорено.
  - Ну что, деточки, хватит ссориться, - произнес Денис, - положите оружие на пол, иначе оба тут ляжете.
  - Саша? - удивленно проговорил Вадим. - Саша! Ты жива! - затем переведя взгляд на мой живот он произнес, - Ты... ты... ты уже не беременна... Ребенок, он...
  - Да, я уже родила. Девочку, - перебила его я. - Виолетту...
  - Где она?
  Я сильно сжала губы и промолчала.
  - Где наша дочь? Ведь я уже думал, что потерял вас! Я с ума сходил!
  - Заткнись... - не сдержалась я.
  - Что с тобой? И почему ты наставила на меня пистолет? - удивился он.
  - Потому что я все знаю...
  - Что ты знаешь?
  - Все. Я знаю, что я нужна была тебе только из-за наследства, который мне оставил мой дед.
  Вадим замолчал и стал смотреть на меня таким взглядом, в котором я не могла прочитать эмоции, испытываемые им на тот момент. Возможно, он был просто ошарашен тем, что я сказала, а может быть, просто не знал, что сказать...
  Большие черные глаза, как всегда излучающие невероятный блеск, смотрели на меня в упор.
  - Я ненавижу тебя, Вадим... - проговорила я.
  - Нет! - воскликнул он.
  - Теперь ты можешь даже не надеяться, что ты можешь получить деньги моего деда. И передай своей безумной мамаше, что ваш план не сработал!
  - Мне не нужны деньги! Я люблю тебя!!! Я хотел тебе все рассказать, черт побери! Я хотел! Но ты была беременна, и я все откладывал, чтобы тебя не травмировать! Ты ведь и так многое перенесла!
  - Я не хочу тебя слушать! - замотала я головой. - Я пришла сюда не для того, чтобы выяснять с тобой отношения! Я пришла сюда за своим ребенком!
  - Наша дочь здесь? - только и смог вымолвить Вадим.
  - Это только моя дочь! Моя! - поправила его я. - И я хочу получить ее назад! Я хочу, чтобы этот изверг отдал мне мою малышку!
  - Ее уже нет в живых, - сухо произнес Павел. - Я приказал убить ее сразу после того, как это маленькое недоразумение появилось на свет и сделало свой первый никчемный вздох.
  - Нет... Нет!!! - закричала я. - ТЫ ЧУДОВИЩЕ!!!
  Я перевела оружие на Павла и выстрелила в него несколько раз, крича, что я его ненавижу.
  - Успокойся, Саша! Успокойся! - одернул меня Денис. - Ты сейчас всю обойму в него выпустишь, ты не в себе!
  Я перестала стрелять, опустила пистолет, но все так же сжимала его в руке. По белоснежной рубашке Павла поползли бордовые пятна. Зрачки замерли в одном положении.
  В руках я почувствовала слабость и выронила оружие. Ко мне подскочил Денис и обнял меня. Я вжалась в его грудь, боясь вновь посмотреть на труп. Павла больше нет... Я его убила... Я УБИЛА ПАВЛА. Что я чувствовала? Я убила человека, с которым прожила сознательную часть своей жизни... Когда-то я боготворила его... Иногда даже считала его своим отцом... Но он отнял у меня мою дочь... Он отнял единственное, что делало мою жизнь осмысленной... Черт возьми, да я не могла поступить иначе! Он должен был умереть, он должен был поплатиться за смерть моего ребенка! Я ни в чем не виновата... Я должна была его наказать... должна...
  Перед глазами проплыли годы нашей совместной жизни... Вот я еще пятнадцатилетняя девочка с двумя косичками. Стою возле окна в своем сиротском приюте и жду, когда к воротам подъедет черный тонированный джип. Когда это большая дорогая машина появляется, у меня замирает сердце, и я наблюдаю, как из нее выходит высокий мужчина с уже редеющими волосами. К нему подходит воспитательница и о чем-то начинает с ним беседовать. Она сначала отрицательно мотает головой, но после того как мужчина достает из своего портмоне зелены купюры и протягивает ей, она начинает смущаться и, посмотрев по сторонам, берет деньги и засовывает себе их в карман. После этого она уходит, а мужчина садится в свою дорогую машину и закуривает сигарету.
  Ко мне подходит воспитательница, которую совсем недавно я видела у ворот приюта, она берет меня за руку и проводит на улицу, через охранника.
  ...Мне шестнадцать, я в загородном доме, на мне вечернее синее платье с глубоким вырезом на спине. В гостиной стоит елка, на большом дубовом столе в ведерке со льдом лежит бутылка шампанского, а возле нее стоят два бокала. Павел берет меня за руку и подводит к зеркалу. Снимая с меня мой кулон, он вешает мне на шею какой-то увесистый красивый камень. Проводя по моей шее рукой, он начинает меня жадно целовать и сдирает с меня платье.
  Мне девятнадцать... Я стою на балконе в нашей московской квартире. Ночь. Я смотрю на звезды и пытаюсь их сосчитать... Зачем я это делаю? Наверно, потому что мне одиноко, и я пытаюсь отвлечься от своих мыслей... Почему я одинока? У меня же есть Павел... Он любит меня... И я люблю его... Я люблю его?
  Я отстранилась от Дениса и еще раз взглянула на окровавленный труп. Я никогда не любила этого человека. НИКОГДА.
  - Этого урода надо тоже пристрелить, - произнес Денис и взял Вадима на прицел.
  У Вадима тоже было оружие, он сжимал его в руке.
  - Саша, ты хочешь моей смерти? - спросил он.
  - Хочу! - прокричала я.
  - Если ты действительно этого хочешь, тогда мне незачем жить... - проговорил он, опустил пистолет на пол и отшвырнул его ногой в сторону. - Стреляй! - с вызовом бросил он Денису.
  - Ну прощай, братишка... - произнес Денис и уже хотел было выстрелить, но я кинулась на него с криком "Нет!", и выстрел был сделан в пол.
  - Дура, что ты делаешь! Я же мог попасть в тебя! - взбесился Денис. - Ты пожалела этого подонка?! Да он не любил тебя никогда, он врал тебе! Он хотел от тебя только денег!
  - Я знаю! - взревела я. - Знаю... Но я не хочу, чтобы ты его убивал... Не хочу!
  - То хочу, то не хочу! Ты с жизнью играешь, это тебе не шутки!
  - Ты все еще меня любишь? - спросил Вадим.
  - Нет, - жестко ответила я. - Не люблю... Я любила человека, который на самом деле не существовал! Тебя же я не знаю...
  - Это все тот же я... И я люблю тебя! И всегда любил! С первой нашей встречи! Да, пока я еще не был знаком с тобой, я хотел просто жениться на тебе, чтобы получить наследство твоего деда. Моя мать, прожившая с ним столько лет, осталась нищенкой после его смерти. Я считал, что это несправедливо. Про тебя я думал, что ты обычная красивая пустая кукла, модель, которая всю жизнь себе ни в чем не отказывала и жила за счет богатых мужчин. Я считал, что это несправедливо по отношению к моей матери, что ей не достается ничего от наследства ее мужа, ведь она прожила с ним столько времени, терпела от него различные нападки и даже избиения... А ты, как я думал на тот момент, не знавшая горести, в придачу еще получаешь огромное состояние, которое, как я полагал, по праву должно было принадлежать моей матери. Но поверь мне, что это все было до нашей встречи... Как только я увидел тебя, весь мир для меня изменился! Я никогда не испытывал таких сильных чувств. За всю свою жизнь до встречи с тобой я никогда не любил и не знал, что это такое... до встречи с тобой... Все, что я говорил тебе о своих чувствах к тебе, правда. Саша, я люблю тебя! Поверь мне, люблю! И если ты меня больше не любишь, ты можешь наставить на меня пистолет и выстрелить мне прямо в сердце. Потому что жизнь без тебя не имеет для меня никакой ценности!
  - Я не верю тебе, Вадим, - я еле сдерживала слезы, но они стали предательски катиться по моему лицу. - Я не буду убивать тебя. Но только по одной причине: слишком много крови для одного дня! Мы просто уйдем...
  - Никуда вы не уйдете, - с лестницы спустилась молодая девушка, одетая во все кричаще розовое. Я узнала ее. Это была дочь Павла - Ника. Я не видела ее достаточно давно, но она нисколько не изменилась, все те же белые волосы и все такой же отвратительный вкус. В руке она держала небольшую коробку, которая была украшена различными бантиками.
  - Ника... Можно было догадаться, что ты здесь. Ты же никуда не ездишь без своей единственной подружки - лохматой собачки чихуахуа. Жаль, что ты недостойна дружбы с этим животным, потому что в этой собаке больше достоинств, чем в тебе.
  - Ха-ха-ха, - по слогам произнесла Ника. - Какая ты сообразительная, поздравляю, растешь, деточка!
  - А ты, я смотрю, сообразительностью не можешь похвастаться, деточка, - усмехнулся мой брат, - Просидела бы в своей комнате, осталась бы в живых. А теперь ты поляжешь рядом со своим папочкой и этим Казановой.
  - Не думаю, - улыбнулась Ника неестественной улыбкой. - В этой коробке, которую я держу в руке, находится бомба. Я завела ее, и через несколько минут, если я ее не отключу, мы поляжем тут все вместе!
  - Ты с ума сошла! - воскликнула я.
  - Времени осталось считанные секунды! Если сейчас же этот урод с родимым пятном на глазу не передаст мне оружие, этот дом взлетит к чертям собачьим! Я сумасшедшая! Мне терять нечего!!! - кричала она.
  Я посмотрела на нее, и мне действительно показалось, что она не в себе: безумный взгляд, дрожащие руки...
  Посмотрев на наручные часы, Ника произнесла:
  - Осталось 30 секунд!!! Раз, два... - стала считать она.
  - Сука... - с чувством прошипел Денис. - Я отдам тебе пистолет! Останови эту хрень, если это действительно бомба!
  - Черта с два! Отдай пушку, тогда я ее остановлю!
  - Хорошо! Я подойду к тебе и отдам оружие! - Денис двинулся в ее сторону.
  - Нет! Стой! - закричала она. - Положи пистолет на пол и швырни его ко мне!
  - Да не делай этого! Она блефует! - вмешался Вадим.
  Но Денис опустил оружие и сделал так, как она велела. Ника быстро спустилась с лестницы и подняла пистолет.
  - Придурок, - с отчаяньем произнес Вадим.
  - Сейчас я обезврежу бомбу! - серьезным тоном прокричала Ника и быстро стала срывать с нее бантики и обертку. Нажав на какую-то кнопочку, Ника со смехом произнесла:
  - Бах! - Из коробки выскочил игрушечный клоун на пружинках. - Ну что, трусы, не ожидали?
  - Ожидали... - пробормотал Вадим.
  - Ах ты тварь! - воскликнул Денис.
  - Поосторожней со словами, быдло! В моих руках пистолет! Одно нажатие на курок, и я сделаю дырку в твоей пустой башке! - дерзко сказала Ника.
  Денис сжал кулаки и промолчал.
  - А вообще, вы все равно все умрете. Если бы я хотела оставить вас в живых, я бы не стала выходить из своей комнаты, а дождалась бы вашего ухода и вызвала полицию, как законопослушная гражданка. Но так как я не отношусь к категории таких людей и привыкла сама устраивать правосудие, я решила выйти и убедить вас в том, что у меня бомба. Блефовать я научилась, я люблю азартные игры. Мне жаль только, что эти деньги, оставленные в наследство каким-то сумасшедшим дедом, никому не достанутся. Я так надеялась окунуться в это богатство... Пожить в каком-нибудь средневековым замке в Германии, который будет наполнен кучкой прислуг, которыми бы я командовала в свое удовольствие, как королева... Но что ж, придется довольствоваться тем, что оставил мне отец... Это тоже немалое состояние, хоть и несравнимо с наследством вашего деда...
  - Ты обо всем знала? - спросила я, не слыша собственного голоса. Мне хотелось потянуть время, прежде чем она нажмет на курок и отправит нас всех на тот свет. Как говорят, перед смертью не надышишься...
  - Сначала нет. Изначально я была в шоке, когда получила приглашение на вашу с отцом помолвку. Я думала, что ты все-таки добилась своего и захапаешь отцовские денежки... А мы с Лешей хотели быть единственными папиными наследниками.
  - А кто такой Леша? - опешила я. - Твой брат?!
  - Да! - воскликнула она. - Он умер от яда, который предназначался тебе... Мы с ним составили план, чтобы ты не выходила замуж за нашего отца. Единственный вариант, который пришел нам в голову - это убить тебя, просто подсыпав отраву в питье... Но этот олух почему-то сам его выпил и умер... Говорила я ему не принимать наркотики перед этим делом! Но он не послушался меня, говорил, что нервничает! Вот под наркотой все и перепутал...
  - Нет, он ничего не перепутал... - тихо произнесла я. - Это я поменяла чашки с кофе, в которой был яд... Но я не знала, что кофе был отравлен, я это сделала просто исходя из своей интуиции!
  - Сука!!! Так это ты убила моего брата!!!
  - Если бы вы сами это все не затеяли, он был бы жив...
  - Может быть... Но я ни о чем не жалею!
  - Вы хотели убить меня, чтобы я не вышла замуж за вашего отца... Жизнь человека для вас не имела никакой ценности...
  - Пять с плюсом за сообразительность! - издевательским тоном проговорила Ника. - Но на похоронах брата, когда я высказывала отцу, что не хочу, чтобы ты была моей мачехой, что это глупо, и он поступает крайне безрассудно, он все же рассказал мне, для чего ему нужна эта свадьба... В мыслях все это время я уже купалась в богатстве, которое мне обещал мой отец... Увы, теперь это состояние не достанется никому... Но тем не менее, я все равно единственная из всех остаюсь в выигрыше! Я единственная наследница своего отца! А он, как я вижу, сейчас мертв! - Ника улыбнулась лучезарной улыбкой, а я поразилась, насколько нужно быть черствой в душе, чтобы говорить о смерти родного человека с улыбкой на лице... Вместо сердца у Ники был автомат для счета денег...
  - Теперь ты за все ответишь, - злобно проговорила Ника, перестав улыбаться. - Как я давно мечтала об этом моменте, я мечтала о нем с того самого дня, когда ты появилась в этом доме! Подумать только! Отец привел в наш дом малолетнюю шлюху, которая гораздо младше меня! Для меня это было крайне оскорбительно! И мне приходилось терпеть это все эти годы... Все эти годы я просто задыхалась от ненависти к тебе! Но теперь настал час расплаты! Твое последнее слово, сука! - Ника прицелилась.
  - Гори в аду, - сказала я и, услышав выстрел, почувствовала как меня с ног сбивает Вадим и накрывает своим телом. Все произошло очень быстро.
  Вадим спас меня, приняв пулю, которая предназначалась мне. Ника немного растерялась, не ожидая такого поворота событий. Она стала палить из пистолета куда попало. Вскоре патроны в обойме закончились. В этот момент Денис схватил лежащие все это время на полу оружие Вадима и выстрелил в Нику.
  В ушах у меня все гудело, я слышала стон Вадима и понимала, что он сильно ранен. Вадим был очень тяжелым по сравнению со мной. Мне с огромным трудом удалось выползти из-под него, ведь я была очень обессилена после родов и всего, что со мной произошло, и весила, наверно, килограмм 45. Но я собрала в себе все силы и сделала это. Перевернув Вадима на спину, я взяла его руку в свою.
  - Вадим... - произнесла я.
  - Саша... Саша... - словно в бреду твердил он и сжимал мою руку. Его ладонь была холодной и влажной, я не чувствовала в ней силы... Вадим отрывисто дышал, как будто каждый вздох ему давался с огромным трудом.
  - Я люблю тебя... Саша... Люблю, слышишь?.. - говорил он осевшим голосом.
  - Слышу... - из моих глаз брызнули слезы, я еще крепче сжала его руку.
  Вадим закрыл глаза, и я больше не слышала его отрывистого тяжелого дыхания. Его рука ослабла и перестала сжимать мою, его тело осталось неподвижным...
  - Бежим! - крикнул Денис и, схватив меня, оторвал от Вадима и поднял с пола. - Надо ехать, Саша! Все кончено! Уходим!
  Мы покинули дом, в котором осталось лежать неподвижно три тела. Двое из которых сыграли огромную роль в моей судьбе и в моей жизни... Это двое мужчин... Вадим и Павел... Теперь это мое прошлое, которое будет преследовать меня всю жизнь... Я никогда не смогу забыть эту ночь и этих людей... Никогда... И мне нужно научиться с этим жить... Мне нужно свыкнуться с мыслью, что я убийца, я убила двух людей: одного с целью самозащиты... а другого... другого я просто безжалостно пристрелила. Потому что просто хотела его крови. Да, это так... Я убийца, и я должна свыкнуться с этой мыслью и жить с этим дальше. Я должна свыкнуться с тем, что убили мою маленькую дочь, которую я даже не смогла как следует рассмотреть. Я только запомнила маленькое родимое пятнышко между бровей... Вот и все... Я должна свыкнуться с тем, что человека, которого я когда-то смогла полюбить, теперь нет... И неважно, лгал он мне или нет... Я любила его просто за то, что он есть... Я по-настоящему любила его, хоть и жила во лжи...
  
  
  
  ГЛАВА 14
  
  
  Сидя в аэропорту, я и Денис ждали своего рейса.
  Денис очень нервничал, постоянно перебирал какие-то четки и смотрел по сторонам.
  - Я чувствую, я не доеду до Германии, - вдруг произнес он.
  - О чем ты? - испугалась я.
  - Я чувствую!
  - Денис, ты пугаешь меня...
  - Надень очки! - приказал он мне. - Тебя никто не должен узнать!
  - А кто меня может узнать?
  - Мафия, которую я кинул... Мне кажется, я видел в аэропорту человека, с которым раньше работал. Возможно, мне показалось... Но если это так, я труп! Это значит, что пахан обо всем уже знает, и я не доеду до Германии!
  - Успокойся, Денис, пожалуйста, успокойся! - взмолила я. - Не говори так! Я не хочу потерять тебя сразу же после того, как вновь обрела! У меня же кроме тебя никого нет!
  - Главное - чтобы хотя бы ты осталась в живых... Потому что тебя захотят убить вместе со мной... Поэтому мы сейчас должны разделиться! Саша, послушай, - Денис взял меня за руку, развернулся ко мне и заглянул мне в глаза. - Если со мной что-нибудь случится, ты должна приехать в Германию и найти вот этого человека. - Денис достал из кармана фото, на котором было написано имя и номер телефона. - Этот человек поможет тебе оформить наследство, он вообще тебе во всем там поможет! На, возьми! - Денис засунул мне в сумку фото.
  - Денис, я умоляю тебя, не говори такие вещи! Мы вместе приедем в Германию, вместе оформим наследство и дальше будем держаться вместе! Я не смогу без тебя и не хочу...
  - Прекрати! Пообещай мне, что несмотря ни на что, ты будешь счастлива! Счастлива за нас обоих!
  - Я не смогу этого обещать... - прошептала я и сжала губы.
  - Обещай! - грозно приказал Денис. - В честь наших с тобой родителей, которые несмотря ни на что любили друг друга! Ты должна быть счастлива! Должна! Неужели я зря рискнул всем, чтобы ты осталась в живых?! Неужели напрасно погибло столько людей?! Обещай!
  - Не могу, Денис! Не могу... Слишком в большое грязное болото затянула меня жизнь... Слишком много грязи вокруг... Слишком много предательства и лжи... Я не смогу быть счастлива в таком мире... Просто не смогу!
  - Ты знаешь, есть один прекрасный цветок, который появляется и растет только на болоте... На грязном вонючем болоте с лягушками и другой мерзостью. Но, несмотря на это, он прекрасен! Он чист и красив! Он растет на болоте, но создается впечатление, что он вообще к нему не имеет никакого отношения!
  - Белая лилия... - прошептала я.
  - Обещай мне, что ты будешь жить, как этот цветок! Несмотря ни на какое болото, ты будешь цвести и пахнуть! Ты заслужила это! Ты прошла через безумные испытания, ты заслужила быть счастливой! Обещай мне, что ты сделаешь все, чтобы быть счастливой! Несмотря ни на что! Обещай!
  -Обещаю... - выдавила из себя я, уткнувшись в его плечо, и заплакала. Я понимала, что вряд ли я смогу выполнить это обещание... Я УЖЕ НИКОГДА НЕ СМОГУ ПОВЕРИТЬ В СЧАСТЬЕ...
  
  
  
  ***
  
  
  Для нашей безопасности мы решили разделиться. Я надела большие темные очки и черный парик, специально купленный по дороге в аэропорт. До посадки в самолет оставалось еще около двух часов. Я не знала чем себя занять и слонялась взад-вперед по аэропорту. Глазами я искала Дениса, но не находила. Я начинала сильно нервничать и принималась набирать его номер на сотовый телефон.
  - Все в порядке, - услышав в трубке его голос, я немного успокаивалась.
  - Где ты?
  - Я в туалете, сестренка, не нервничай так и не названивай мне каждые пять минут. Все хорошо.
  Я немного приходила в себя, клала телефон обратно в сумку и вновь ходила из стороны в сторону по аэропорту как заведённая. Через некоторое время я снова набирала номер Дениса.
  - Да ты с ума сошла! - вскипел он. - Сейчас же успокойся и перестань мне названивать! Зайди в бар и прими что-нибудь на грудь! Я так и сделал и тебе советую.
  Зайдя в бар аэропорта, я села за барную стойку и заказала себе виски со льдом и пачку сигарет.
   Выпив содержимое бокала, я не почувствовала себя лучше, нервное напряжение не уходило. Зажгя сигарету, я поднесла ее к губам и сделала пару затяжек. После чего я стала кашлять... Время тянулось очень медленно. Часто посматривая на часы, я не могла унять нервную дрожь.
  Наконец началась посадка. Я зашла в самолет и села на свое место. Место рядом со мной было пустым. Я вновь набрала номер Дениса, но он не взял трубку. Я набрала снова. Только длинные гудки и никакого "Алло"... До взлета оставались считанные минуты.
  - Ну где же ты... - твердила я вновь и вновь, набирая на дисплее его номер.
  Позвав стюардессу, я объяснила ситуацию и спросила ее, можно ли задержать рейс, но она отрицательно покачала головой и извинилась.
  Самолет взлетел... САМОЛЕТ ВЗЛЕТЕЛ БЕЗ ДЕНИСА. Рядом со мной было пустое место...
  Вскоре ко мне подошла стюардесса.
  - Девушка, это Ваш брат пропал?
  - Да, да!!! - всполошилась я и посмотрела на девушку с надеждой в глазах.
  - А Вы можете описать его внешность?.. У него было родимое пятно на глазу?
  - Да, было... - медленно проговорила я, и мне почему-то стало нехорошо. Внутренне я вся напряглась и еле сдерживала себя от подступающей истерики.
  Стюардесса тяжело вздохнула.
  - Девушка, не знаю как Вам сказать... - замямлила она, пережимаясь с ноги на ногу.
  - Говори как есть! - нетерпеливо воскликнула я, немного приподнявшись со своего места.
  - Я прошу Вас, успокойтесь... - как можно мягче сказала она.
  - Я не могу успокоиться, пока не узнаю, где мой брат!!! - мои нервы были на пределе.
  - В здании аэропорта, в туалете, нашли мужчину около тридцати лет с родимым пятном на глазу...
  - Нашли? Что с ним?.. - мне казалось, что мое сердце просто остановится от волнения.
  - Его убили... - тихо проговорила девушка и опустила вниз глаза.
  - Не может быть...
  - Девушка, прошу Вас, не нервничайте. Хотите, я принесу Вам успокоительное... - предложила она.
  - Какое к черту успокоительное?! Не нужно мне Ваше успокоительное!!! Я хочу знать, что с ним произошло! Как его убили?!
  - Мужчина умер от огнестрельного ранения... Стреляли в спину... Убийца не найден. Вы не нервничайте раньше времени. Возможно, это и не Ваш брат, может быть, это нелепое совпадение... Говорят, что этот человек принадлежал к криминальной группировке, и его убил кто-то из своих...
  - Уходите... - прошептала я безжизненным сиплым голосом и отклонилась на спинку сидения. - Я прошу Вас, уходите... - повторила я и отвернулась к окну.
  По щекам потекли горячие слезы. Еще одна смерть... Смерть преследует меня... Смерть идет за мной по пятам... "А ведь он знал, - подумала я, - знал..."
  Я стала осматривать пассажиров в салоне. Ведь убийца мог ехать вместе со мной. Люди, которые убили моего брата, хотят убить и меня. Мне же тоже не жить. Сколько раз я избегала смерти, сколько раз... Может быть, хватит от нее бегать и все время бояться? Я не буду больше бояться... Я без страха доеду до Германии, если вообще мне суждено до нее доехать. Если мне предназначено погибнуть в этом самолете, пусть так и будет, мне уже нечего терять... Я устала... Как я от всего этого устала.
  Как ни странно, в таком состоянии я смогла расслабиться и даже заснуть.
  Мне приснился кошмар. Вереница покойников тянула меня за собой... Павел, те двое мордоворотов, которых убил Денис, сам Денис, Максим, охранники Павла, тот человек, которого я убила в день своего первого похищения, Ника и даже мой дед... Они все тянули ко мне свои холодные руки голубоватого оттенка. Я пыталась отбиться от них и выбраться из этой вереницы, но у меня ничего не получалось. Они хватали меня своими цепкими руками и тянули вниз за собой... И я понимала, что они затягивают меня прямиком в ад... Я отчаянно кричала и звала на помощь. И вдруг кто-то позвал меня: это был тоненький детский голосочек. Подняв голову вверх, я увидела маленькую хорошенькую девочку лет шести с двумя косичками. На переносице у нее было маленькое родимое пятнышко...
  - Виолетта! - вскричала я.
  Рядом с ней я увидела расплывчатый силуэт какого-то мужчины. Он подошел к девочке и взял ее на руки, подняв как пушинку. Присмотревшись, я поняла, что это Вадим. Поставив девочку на землю, он протянул ко мне руки. И только сейчас я поняла, что нахожусь в колодце.
  - Дай мне руку! - прокричал он мне.
  Я потянулась к нему, но достать не могла. Рука постоянно соскальзывала, и меня тянули вниз покойники.
  - Мамочка! - кричала моя дочь. - Не оставляй меня!
  Найдя в себе силы, я еще крепче схватилась за руку Вадима, и он вытянул меня из этого колодца. Я обняла свою дочь.
  - Мы в раю? - спросила я.
  Но Вадим засмеялся.
  - Мы в аду? - я удивилась.
  - Саша, ты, наверно, не в себе, мы же все живы! Мы на земле!
  - Что? - не поняла я.
  - Мы приземлились...
  Я открыла глаза и увидела перед собой добродушное лицо стюардессы.
  - Пора на выход, - пояснила она.
  - Да, да, конечно, - опомнилась я.
  
  
  ГЛАВА 15
  
  
  Выйдя из здания немецкого аэропорта, я тут же набрала номер некоего Марка, оставленный мне Денисом на тот случай, если я прилечу в Германию без него... Марк, к моей радости, прекрасно владел русским языком и смог понять мой взволнованный сумбурный монолог. Этот человек встретил меня очень радушно, дружелюбно, будто мы были давно знакомы и находились в самых теплых отношениях. Высокий, под два метра ростом, довольно упитанный блондин с голубыми глазами и большой приветливой улыбкой с белоснежными зубами, он показался мне очень милым. Я сразу почувствовала к нему расположение и немного успокоилась.
  Узнав о гибели Дениса, Марк очень расстроился и, как мне показалась, даже немного прослезился. Он познакомился с Денисом еще в России, когда Марк приехал туда как турист, посмотреть на Кремль, Красную Площадь и просто побродить по Москве. Поздним вечером он решил пропустить пару рюмочек в одном из ночных баров Москвы. Внешний вид Марка и его манера общения выдавали в нем иностранца. Тем самым он вызвал нездоровый интерес у группы молодых парней, которые выпивали за соседним столом. После того как Марк покинул заведение, эта группа молодых людей отправились за ним. Они увидели в нем легкую наживу. Поймав Марка, они группой избили его, отобрали все ценности, которые у него были, а также паспорт и все имеющиеся документы. Помимо этого они закинули его в мусорный бак. Правоохранительные органы, приняв его за человека без определенного места жительства, бросили его в камеру. Вот там он и познакомился с Денисом.
  - Он очень помог мне, - сказал Марк. - Да, я знал, что Денис был членом одной из криминальных группировок. Мафия выкупала его из тюрьмы... Денис мог выйти из камеры и навсегда забыть о несчастном иностранце, с которым его случайно свела судьба... Но Денис проникся ко мне теплотой, и благодаря ему мы вышли оттуда вместе. Мало того, уже через пару дней я смог вернуться в Германию, прилично одетый, и с некоторой суммой денег, одолженной твоим братом. Так мы и стали с ним общаться, мы поддерживали отношения через скайп и электронную почту. Дважды я приглашал его в Германию, но он так ни разу и не смог приехать. А затем он сообщил мне о некоем наследстве, оставленным его дедом, который жил в Германии. Я, конечно, был немного опечален смертью вашего деда, но насколько я знаю, вы даже не были с ним знакомы... Денис поручил мне подробнее разузнать о человеке, оставившем завещание, и подготовить бумаги к оформление. Я юрист. Сегодня Вы должны были прилететь вместе. Денис звонил мне из аэропорта и предупреждал. И я очень опечален случившимся. Я понимаю, что Вы переживаете гораздо больше меня, поэтому приношу Вам свои глубокие и искренние соболезнования. Не волнуйтесь, я Вам во всем помогу, это мой долг перед Вашим братом.
  Марк отвез меня в гостиницу, где я могла привести себя в порядок. После мы вместе отправились к нотариусу для оформления всех нужных документов. Я не знаю, как бы я справилась сама с этим всем, если бы мне не помог этот доброй души человек. В благодарность я хотела подарить ему одну из вилл, доставшуюся мне в наследство. Марк долго отказывался, но я настояла на своем, и он все-таки принял мой подарок.
  - Марк, я теперь безумно богата, - говорила я. - И эта вилла никак не повлияет на мое состояние: одной больше, одной меньше... теперь все равно. А для тебя это будет память обо мне, в знак моей благодарности.
  Получив документы на одну из роскошнейших вилл Германии, Марк взял меня за руку и, поцеловав, прошептал:
  - Вы самая щедрая и добродушная девушка на земле. Спасибо Вам.
  
  С соответствующими органами управления я вернулась в особняк своего деда, где еще проживала Лисель. Она была застигнута врасплох. Сначала она вызвала охрану, чтобы выставить меня и юристов, которые пришли со мной. Нам пришлось вызвать полицию и заставить Лисель собрать свои вещи и покинуть дом.
  - Не имеете права! - кричала она на русском языке. - Это я хозяйка этого дома! Я!
  - Согласно этим документам Вы уже давно не хозяйка здесь, - спокойным тоном парировал Марк.
  - Это несправедливо! - взбесилась она. - Я вдова Артура Вебера! Я! А она никто!
  - Еще раз повторяю, госпожа Лисель. Согласно этим документам единственной наследницей всего состояния Артура Вебера является его единственная внучка - Александра Вебер. Согласно закону мы даем Вам сутки на сборы, иначе Вас выселят соответствующие органы. Поэтому, если Вы находитесь в здравом рассудке, освободите этот дом с достоинством, как полагается даме Вашего уровня.
  - Никогда! - с этими словами Лисель бросилась вверх по лестнице, сильно стуча каблуками. - Никогда я не уйду из этого дома! Никогда! Этой мой дом! И все что здесь есть -мое!
  - Надеюсь, эта женщина образумится, и завтра мы придем сюда в это же время, но уже в пустой дом, - тяжело вздохнув, произнес Марк. - Иначе ее выселят насильно...
  На следующий день Лисель обнаружили мертвой в наполненной водой золотой ванне. Рядом с ней валялся разбитый хрустальный бокал. Эксперты проверили содержимое бокала и обнаружили в нем яд. Рядом с ванной лежала прощальная записка, где она проклинала меня и своего покойного мужа. Также она написала чистосердечное признание, что это она убила "этого старого козла" и его старшего сына, столкнув его с лестницы... Мотивом преступлений были все те же проклятые деньги, которыми Лисель хотела владеть единолично...
  Ее красивое обнаженное тело упаковали в черный полиэтиленовый пакет и отправили в морг. Наблюдая за всей этой картиной, я поняла, что меня уже не трогает человеческая смерть, я стала какой-то бесчувственной, холодной... А может быть, даже и бездушной. Я не ощущала ничего... ничего, кроме опустошения своего сердца и какого-то внутреннего отчаянья. Я понимала, что это огромное состояние, из-за которого погибло столько людей, не принесло мне и доли радости. Мне было просто безразлично. Мне была безразлична моя жизнь... А это было действительно страшно...
  Я вздрогнула, когда почувствовала, что кто-то трется о мою ногу. Опустив вниз голову, я увидела ту самую серую кошку с медальоном, которая была нарисована на портрете моего деда.
  - Киса... Что теперь будет с тобой? А я знаю... Я заберу тебя с собой, и мы будем жить как одна семья, - проговорила я и взяла животное на руки. Кот приятно заурчал.
  Подойдя к картине моего деда, я еще раз всмотрелась в его лицо. Большие бездонные глаза смотрели на меня, словно живые.
  - Знал бы ты, сколько людей погибнет из-за твоего завещания, из-за твоих денег... Если бы знал, писал бы его? Человеческая жизнь бесценна, ее не купишь ни за какое золото... Но теперь уже ничего не вернуть... Ничего...
  
  
  
  
  
  
  ЭПИЛОГ
  
  Как долго я старалась думать
  О всем, но лишь не о тебе...
  Тебя хотела ненавидеть,
  Изгнать из сердца и забыть...
  Ведь боль утраты безгранична,
  И очень тяжело с ней жить...
  Душа измучилась любовью
  К тому, кого и в мире уже нет...
  Безумно больно, одиноко,
  Разбиты разом все мечты...
  Но сердце тихо где-то стонет,
  И шепчет вновь мне о любви...
  Любовь безумна, безгранична,
  Ей наплевать, что ты ушел...
  Ушел навеки ты из жизни,
  Оставив в муках умирать
  Меня в тоске воспоминаний
  О моментах близости с тобой.
  Моя ведь смерть еще страшнее,
  Я буду медленно сгорать
  В том адском пламени надежды,
  Которой нечего мне дать...
  
  Марина Эргле
  
   Если когда-нибудь, гоняясь за счастьем,
   вы найдете его, вы, подобно старухе,
  искавшей свои очки, обнаружите,
   что счастье было все время у вас на носу.
  
  Джордж Бернард Шоу
  
  
  В Россию я не вернулась, а в Германии оставаться не захотела. Слишком много болезненных ненужных воспоминаний, которые нещадно терзали мою душу и не могли оставить меня в покое. Я будто бежала от своего прошлого, бежала от самой себя, мне хотелось забыться и попробовать начать новую жизнь. Я много путешествовала по странам... Свое предпочтение я отдала Франции, потому что именно эта страна мне подарила какое-то временное умиротворение. Это страна, где днём работают, вечером развлекаются, утром восхищаются красивым видом из окна, а в выходные отдыхают. Это запах кофе и круассанов... Мне казалось, что во Франции красиво всё... Больше всего мне понравились конец апреля и начало мая, когда цветут каштаны. На каштановой аллее цветочки падают с деревьев в виде белых или розовых звёздочек на землю, покрывая её словно снегом, и ты идёшь по ней, как по ковру... Год я прожила в этой замечательной стране, практически каждый день гуляя по Елисейским полям и любуясь Эйфелевой башней.
  Как-то раз я случайно попала на выставку какого-то известного художника-экспрессиониста Виктора.
  Картины были восхитительными...
  - Французы очень талантливые и утонченные люди... - Рассматривая картину, проговорила я на чистом французском, так как за год научилась владеть этим красивым языком в совершенстве.
  - Автор этих картин не француз, - пояснил мне молодой приветливый мужчина, разглядывающий тот же холст, что и я. - Он русский.
  - Неужели? - удивилась я.
  - Да, это очень известный русский художник-экспрессионист. Его творчество не было признано в России, но его оценили во Франции. И даже если исходить только из этого факта, можно сказать, что французы - очень утонченные люди, раз смогли оценить по заслугам талант этого человека. Франция собирает всех самых талантливых людей! - француз улыбнулся мне своей очаровательной улыбкой и отошёл к другой картине. Затем он развернулся ко мне с недоумением.
  - Это Вы? - спросил он.
  Я подошла к мужчине и посмотрела на картину. На ней была изображена я... На ней мне было, наверно, лет пятнадцать, не больше... Волосы, заплетенные в косы, серенькое платье и белые гольфы... Так я одевалась еще в приюте...
  - Я уверен, что это Вы, - говорил мужчина. - И здесь Вы, и здесь... - француз стал показывать мне на дальние холсты.
  Я подошла к ним ближе. И действительно... На всех этих картинах была изображена я. В разных ракурсах, в разных тонах... но это была я... На одной из картин были изображены просто одни мои глаза...
  - Как я могу увидеть художника? - спросила я у администратора выставки.
  - Саша? - услышала я за спиной мужской голос.
  Я развернулась.
  - Ты?! - только и смогла произнести я, перейдя на русскую речь.
  Передо мной стоял высокий мужчина с копной черных кудрей на голове. В нем я узнала того самого мальчика с приюта, с которым я первый раз поцеловалась... Того самого мальчика, который признавался мне в любви и, получив отказ, безжалостно подставил, отдав меня в руки кучке подонков, которые нанесли мне тяжелую телесную и душевную рану, которую я помню до сих пор...
  Вспомнив это, я немного поморщилась и резко направилась в сторону выхода. Мне не хотелось общаться с этим человеком...
  - Саша, стой! - крикнул он и, догнав меня, схватил за руку. - Это же я, Витя! Ты помнишь меня?!
  - Помню, - сухо сказала я. - Я все помню... до сих пор... Я помню, как ты подставил меня, и я еле оправилась потом. Может быть, телесные раны, нанесенные этими подонками, и зажили, но душевная не заживет никогда! Такое не забывается!
  - Ты о чем? - Виктор посмотрел на меня удивленным взглядом.
  - О твоей записке, оставленной на подушке моей кровати в тот день, когда меня изнасиловали и избили!
  - Что?! Что ты говоришь такое?! Я не оставлял тебе никакой записки! - воскликнул он.
  - Зачем ты мне врешь?!
  - Я говорю правду! Я не знаю ни о какой записке! Я ничего тебе не оставлял! И о том, что с тобой произошло, я узнал после, и сам был в шоке! Поверить не могу, что ты все это время в случившемся винила меня...
  Я не знала, что сказать... И поэтому просто молчала, смотря ему в глаза и пытаясь понять, говорит ли этот человек правду или нагло лжет...
  - Саша, я прошу тебя, давай после выставки встретимся в кафе и поговорим! Я уверен, что мы поймем друг друга и выясним все недоразумения! Только, пожалуйста, не уходи... Не пропадай... Не дай мне вновь потерять тебя!
  Я согласилась... Не знаю зачем и почему, но я согласилась. И мне хотелось ему поверить, мне безумно хотелось ему поверить...
  После окончания выставки мы встретились с ним в ближайшем маленьком уютном ресторанчике.
  - Саша, неужели все эти годы ты думала, что я мог так безжалостно с тобой поступить?
  - Я не могла думать иначе... Я думала, что ты мне отомстил за мой отказ...
  - Еще раз повторяю: я не писал тебе никаких записок и не просил тебя встречаться со мной под лестницей. Если эта записка и была, то написана не мной, а кем-то другим! И если посудить логически, то она была написана кем-то из тех подонков...
  Я молчала...
  - Все эти годы я вспоминал тебя... Все эти годы... Саша, - Виктор протянул ко мне ладонь и взял меня за руку, - Саша... - повторил он. - Когда я сказал тебе, что люблю тебя, это было правдой...
  - Это было так давно, - вздохнула я. - Какое сейчас это может иметь значение...
  - Я однолюб, Саша...
  - Что это значит? - задала я глупый вопрос.
  - Это значит, что все это время, все эти годы я любил только тебя.
  - Я не верю... - проговорила я и убрала свою руку.
  - Разве мои картины этому не доказательство?
  - Я не знаю...
  - А тебе и не нужно это знать! Это я знаю! Это я чувствую...
  
  В этот вечер мы вспоминали с Виктором юношеские годы, свой приют, воспитателей... Я рассказала ему про свою жизнь после того, как я покинула приют, я рассказала ему практически все, что со мной произошло. Виктор был поражен моей историей, он выслушал ее от начала до конца, ни разу не перебив. В некоторых моментах, когда мне было особенно тяжело рассказывать, он сжимал мою руку и обнимал меня за плечи.
  В свою очередь Витя рассказал мне о себе: как стал известным художником и переехал во Францию.
  - Теперь-то ты понимаешь, что деньги не делают людей счастливыми? - спросил меня Виктор. - Сейчас ты имеешь огромное состояние, но глаза твои таят печаль и невысказанную боль...
  - Ты прав... Счастливой меня делала любовь... А деньги привели к несчастью...
  На какое-то время мы оба замолчали, словно каждый задумался о чем-то своем.
  - А помнишь ту ночь без сна, когда мы сбежали из приюта и гуляли по улице, наблюдая за звездами? Мы танцевали без музыки... Мы дурачились и смеялись... В ту ночь я первый раз тебя поцеловал... Правда, и последний, - усмехнулся Витя.
  - Конечно, помню, - улыбнулась я. - Это был мой первый поцелуй.
  - Правда?
  - Разумеется. Зачем мне врать?
  - Я тогда был счастлив... - прошептал он.
  - Я тоже... В эту ночь ты сказал, что покажешь мне, что такое счастье... Ты говорил, что счастье - это не жизнь без забот и печалей, счастье - это состояние души...
  - Я не отказываюсь от своих слов! Счастье - это состояние души! Неважно, что ты имеешь, неважно, кто ты, есть ли у тебя любимый человек, семья, цель в жизни! Все это неважно! Важно не то, чего у тебя нет, а то, что у тебя есть. А у тебя есть весь мир... Вся вселенная! Ты можешь этим наслаждаться... Ты можешь наслаждаться закатом, сиянием звезд, утренним рассветом... Ты можешь радоваться солнцу, весеннему дождю и пению птиц. Ты можешь радоваться ароматной чашечке чая, вкушая ее приятный вкус... Ты можешь радоваться даже дождю! Ведь в этом тоже есть свое очарование... А в твоем случае ты можешь просто радоваться тому, что ЖИВА. Ты прошла такие испытания и осталась в живых. Ведь это чудо! Бог любит тебя и оберегает! Ты создана для счастья!
  - Создана для счастья? После того, что со мной произошло, мне трудно в это поверить... - горько усмехнулась я.
  - Я еще раз повторяю тебе: счастье - это состояние души... Не копайся в прошлом, не думай о будущем, живи настоящим! И как сказал Конфуций: легче зажечь одну маленькую свечку, чем проклинать темноту...
  С этими словами Витя поцеловал меня. Я не стала ему сопротивляться, мужчины у меня не было больше года...
  Эту ночь мы провели вместе. Виктор целовал каждый сантиметр моего тела, открывая для себя самые его сокровенные места. Он шептал красивые слова на французском... Он боготворил меня, и я таяла в его объятьях...
  Но это было только одну ночь... Наутро я уже потеряла к нему интерес... Не знаю почему... Возможно, потому что его глаза не были черного цвета и не отливали таким блеском, как у Вадима... Возможно, потому что его пальцы, его слишком красивые пальцы художника, которыми он нежно водил по моему телу, словно рисуя очередную картину, были слишком нежны, не как у Вадима... Может быть, потому что его грудь, его идеальная гладкая грудь без единого волоска, не была такой, как у Вадима... Или может быть, потому что он просто НЕ БЫЛ ВАДИМОМ.
  - С тобой все в порядке? - спросил меня Витя, увидев мое утреннее замешательство.
  - Все отлично, - сказала я.
  - Я же вижу, что что-то не так!
  - Просто... просто ты... ты - это не он...
  - Ты сравниваешь меня с тем человеком, которого любила?
  Я промолчала.
  - Я не понравился тебе в постели?
  - Нет! Что ты... Все было замечательно... Правда... Но, наверно, я до сих пор люблю Его...
  - Но он мертв...
  - Я знаю... - прошептала я и, отвернувшись в подушку, тихо заплакала.
  Виктор притянул меня к себе, как маленькую девочку, и просто обнял. Он не стал говорить мне утешительных слов, он просто гладил меня по голове. Я была ему за это благодарна. Благодарна за его поддержку, за его молчание, за то, что он рядом. Именно это было мне больше всего необходимо на данный момент. Мне просто хотелось выплакаться и ни о чем не говорить...
  
  Через пару дней я покинула Францию, ничего не сообщив об этом Виктору. Мне не хотелось вмешиваться в чью-то жизнь со своими душевными проблемами, которые я никогда не смогу решить... Я не хочу просто позволять любить себя, но при этом не любить самой... Пусть я останусь для него той самой придуманной Музой, которая заставляет его писать такие красивые картины... Быть может, он испытает временную боль от моего уезда... Но это будет временно... Все пройдет... Витя умел быть счастливым, он знал, что такое счастье, он справится... Правда, я так и не смогу понять, за что он меня полюбил... Также я никогда не смогу понять, за что полюбил меня Максим, который погиб только благодаря этой роковой безответной любви...Я до сих пор вспоминаю его взгляд за несколько минут до столкновения со смертью... В какие-то мгновения он был счастлив... Боже, что делает с нами эта странная, непонятная вещь - любовь... Ведь я до сих пор люблю Вадима, и мне плевать на то, что его больше нет. Мое сердце не принадлежит рассудку, оно живет независимо от меня... И я ничего не могу с собой поделать... Ничего...
  
  Одно из известнейших итальянских модельных агентств предложило мне заключить с ними контракт. Я согласилась и уехала на пару лет в Милан. Там я полностью погрузилась в работу и даже выучила итальянский язык. Наконец мне надоела карьера модели, надоели эти бесчисленные кастинги, фотографы, модельеры, которые смотрят на тебя, как на манекен, вся эта светская гламурная жизнь, различные приемы и вечеринки... Я устала. И через какое-то время просто ушла в тень.
  От пустоты в душе и от бессмыслия собственной жизни я стала частенько выпивать... Виски со льдом, пачка сигарет и разбитая жизнь... Что мне было надо? У меня было все. Огромное состояние, всемирная известность... мужчины... Самые состоятельные и успешные мужчины были готовы отдать мне свое сердце и душу. Но мне этого было не нужно. Я уже не могла любить... У меня не получалось. Я просто не была на это способна и не пускала мужчин дальше постели.
  В душе я оставалась все той же маленькой одинокой девочкой из сиротского приюта, не верящей в любовь и в то, что можно быть счастливой в этом непонятном мире. Мире, который был создан для кого-то другого, не для меня... Возможно, в глубине души я хотела, чтобы кто-нибудь заставил меня вновь поверить в счастье... Возможно...
  На протяжении шести лет я засыпала и просыпалась с одной мыслью. Я вспоминала Вадима. Я пыталась, черт возьми, его забыть! Я пыталась... но у меня ничего не выходило... Каждого нового партнера в своей жизни я сравнивала с ним и понимала, что это НЕ ОН. Я пыталась найти в каждом мужчине что-то похожее на Вадима. И когда находила, начинался новый непродолжительный роман... А когда понимала, что это все равно НЕ ОН, и я даже на дюйм не приблизилась к оригиналу, я разрывала всякие отношения, совершенно теряя интерес. И так продолжалось до бесконечности...
  Вскоре мне стало казаться, что я просто схожу с ума. Мне до безумия надоел Милан, мне надоела Италия в целом и я, наконец набравшись смелости, решила вернуться в Россию...
  Первым делом я поехала к Глебу...
  - Я не верю своим глазам... - только и смог произнести он, когда увидел меня на пороге своего дома.
  - Ты еще помнишь меня? - добродушно засмеялась я.
  - Конечно! Как я мог забыть!
  Глеб ринулся ко мне и обнял как старого друга. Это были крепкие объятия настоящих друзей.
  - Я думал, ты погибла, - прошептал он. - Почему ты ничего о себе не сообщила?
  - Я... я не знаю... - вздохнула я. - Я столько всего пережила... Я долго не могла даже и думать о России... Но как только решилась вернуться, сразу приехала к тебе! А где Даша? Где Вера Геннадьевна?
  - Даша в школе, а Вере Геннадьевне я сейчас позвоню и позову в гости! Она очень обрадуется, увидев тебя!
  Когда пришла Вера Геннадьевна, она тоже бросилась ко мне на шею со слезами на глазах.
  - Доченька, - говорила она, - я верила, что ты жива!
  - Сейчас и Дашка придет со школы, - произнес Глеб, - я думаю, она тоже будет рада тебя видеть!
  - Даша уже, наверно, не помнит меня... Ей тогда только лет шесть было, когда она меня видела, - вздохнула я.
  - Она помнит... - сказал Глеб.
  Вера Геннадьевна сделала нам чай, и мы уселись на кухне. В окно ярко светило солнце, деревья были одеты в золотистую листву, и мне даже показалось, что я, наконец, смогла отпустить от себя прошлое, не думать о будущем, а наслаждаться настоящим...
  На веранду влетела девочка лет двенадцати с растрёпанными косичками. Я встала из-за стола.
  - Привет... - ласково улыбнулась ей я.
  - А я помню Вас... - стеснительно проговорила она. - Я о Вас всегда помнила и верила, что когда-нибудь Вы еще раз появитесь в нашем доме...
  Я обняла девочку и поцеловала ее в лоб.
  - Ну, время не ждет... - вдруг сказал Глеб. - Нам надо ехать...
  - Куда? - не поняла я.
  - Увидишь... - загадочно произнес он и протянул мне мою куртку.
  
  Мы отправились в город и приехали в какой-то парк.
  - Что мы здесь делаем? Я ничего не понимаю... - проговорила я.
  - Скоро ты все поймешь... По крайней мере, я надеюсь на это.
  Я вышла из машины. Мое внимание почему-то привлек детский голосок, раздававшийся с детской площадки, и я уже ничего не спрашивала, а просто пошла вперед к тому месту. Какое-то внутреннее чувство стало гнать меня туда на этот голос.
  На детской площадке я увидела, как молодой мужчина качает на качелях маленькую девочку лет шести...
  - Хочу еще сильнее! - капризничала она. - Папа, еще сильнее! Хочу сильнее!
  - Но ты же упадешь, глупенькая! - произнес он.
  - Не упаду, папа, не упаду!
  Тогда мужчина остановил качели, взял девочку на руки и стал ее подкидывать вверх.
  Девочка стала кричать и смеяться от восторга.
  Когда молодой папа опустил девочку на землю, она прижалась к нему и сказала:
  - Я люблю тебя, папа! Ты самый лучший папа на свете!
  - Я тоже люблю тебя, Вита.
  Почувствовав дрожь и слабость в ногах, я села на лавочку, чтобы не упасть. Девочка посмотрела на меня, и я смогла разглядеть ее лицо. Большие серые глаза, маленький аккуратный носик, пухлые губки и маленькое, еле заметное родимое пятнышко между изящно изогнутыми бровями.
  - Не может быть... - прошептала я.
  - Папа, папа! Там тете плохо! - девочка одернула мужчину за руку и показала в мою сторону. Мужчина посмотрел на меня, и я встретилась с его взглядом больших могучих черных глазах с живым неиссякаемым блеском...
  Я почувствовала, как по моим щекам побежали горячие слезы.
  Мы долго смотрели друг на друга. Я не знаю, сколько бы это длилось, но девочка одернула своего папу вновь.
  - Папа, ты знаешь эту тетю? Кто она, и почему она плачет?
  - Виолетта, эта тетя - твоя мама... - произнес ВАДИМ. - Подойди к ней и спроси, почему она плачет...
  Девочка осторожно подошла ко мне.
  - Вы правда моя мама? - спросила она.
  Я ничего не смогла ответить, просто обняла ее и стала еще больше обливаться слезами. Меня настолько переполняли чувства, что я не могла сказать и слова.
  - Пожалуйста, не плачьте, - пыталась успокоить меня девочка.
  Голос МОЕЙ ДОЧЕРИ привел меня в чувство, и я, взяв себя в руки, вытерла слезы и посмотрела на девочку.
  - Я каждый день думала о тебе... Я каждую ночь вспоминала о тебе...
  - Правда? - улыбнулась Виолетта.
  - Правда... - произнесла я и еще раз обняла свою дочь.
  К нам подошел Вадим.
  - Папа, а мама говорит, что думала обо мне каждый день! - радостно произнесла Виолетта. - Теперь она будет с нами? - с надеждой в голосе спросила девочка.
  - Это надо спросить у мамы, будет ли она с нами... - Вадим не отводил от меня глаз.
  Я закивала головой в знак согласия.
  - Папа, она будет с нами! - радостно воскликнула девочка. - Теперь у нас будет мама!
  Вадим дотронулся до моей руки, я не сдержалась, встала с лавочки и крепко-крепко его обняла. Я не знаю, сколько длились эти объятия, мне казалось, что они длились вечно. Я очень боялась, что это сон. Я боялась открыть глаза и понять, что я сплю. Я сильно его обняла, боясь, что он все-таки растворится как утренний туман, а я просто вновь проснусь одна в своей холодной постели и буду тихо плакать, вспоминая этот чудесный сон и пытаться заснуть вновь, чтобы вернуться в него...
  - Ущипни меня, - тихо произнесла я Вадиму. - Я боюсь, что это сон...
  - Я сам боюсь проснуться... - прошептал он.
  - Как это возможно? Как? Ты, наша дочь... Вы живы... а я... я все это время ничего не знала... Шесть лет... шесть чертовых лет... Боже...
  - Я не умер в ту ночь... Приехала скорая и забрала меня в реанимацию. Несколько месяцев я пролежал без сознания, но потом пришел в себя. После была куча судебных разбирательств, но я нанял лучших адвокатов и смог доказать свою невиновность и непричастность к этим убийствам. А затем я разыскал Клавдию и выяснил, что никто не убивал нашу дочь. Люди Павла ослушались его приказа, и девочку подкинули в детдом... Ее было легко найти, потому что Клавдия запомнила, что у нашей дочери есть отличительная особенность - родимое пятнышко между бровей... Я ее нашел и забрал себе... Я слышал о твоей блистательной карьере модели, я слышал, что ты живешь в Милане... Я даже один раз приезжал на твой показ, но меня к тебе не пропустили, и все попытки увидеться с тобой были тщетными: ты была как неприступная крепость... И я, честно, совсем потерял надежду... до сегодняшнего дня... Мне позвонил Глеб и попросил меня побыть в этом парке с дочерью, сказав, что у него для нас есть сюрприз... Я неохотно согласился, потому что даже и не подозревал, что это за сюрприз...
  - Вадим, если бы я только знала, я бы уже давно была с вами... Если бы только знала! - в сердцах воскликнула я, вспоминая все эти мучительные годы, что я могла провести совершенно по-другому...
  - Так ты останешься с нами?.. Ты прощаешь меня?
  - Ты сумасшедший? Мне не за что тебя прощать!
  - Нет, есть... За ложь... Прости за ложь... Прости за все, что ты пережила... Ведь я причастен к этому... Прости...
  - Ты ни к чему не причастен! Так сложились обстоятельства, и теперь это в прошлом! Все в прошлом! И с сегодняшнего дня я прощаю всех... Раз Бог подарил мне то, что сейчас рядом со мной, я не имею права на кого-либо обижаться... А тем более на тебя...
  - Саша, только я беден... Я утратил все свое состояние, пока лежал в реанимации, а последнее потратил на адвокатов... Теперь я никто... И наверно, я тебе уже не пара...
  - Что за глупости? - по-доброму рассмеялась я. - Ты даже не представляешь, насколько это все неважно для меня! Вадим, я люблю тебя, - призналась я. - Возможно, в этом мире ты всего лишь человек, но для меня ты - весь мир... И я люблю тебя не за то, кто ты есть, не за то, что ты имеешь и даже не за то, какой ты. Я люблю тебя вопреки всему. И даже когда я думала, что тебя нет в живых и уже никогда не будет, я все равно продолжала тебя любить... Вопреки здравому смыслу, рассудку... Вопреки всему...
  Вадим еще сильнее меня обнял и прошептал:
  - Я даже в самых смелых мечтаниях о тебе не мог представить такого... Мне просто не верится, что ты рядом и что ты говоришь мне такое. И я даже не знаю, кого за это благодарить: тебя, Бога или судьбу. Все это время, на протяжении стольких лет я засыпал и просыпался с мыслью о тебе... Все это время я думал только о тебе... Каждый раз, когда я заглядываю в глаза нашей дочери, я вспоминаю о тебе. Я люблю тебя, Саша, люблю... Люблю по-настоящему... Люблю той безумной и единственной любовью... И всегда любил...
  - И я люблю тебя, Вадим...
  - А я?! А как же я?! - закапризничала девочка.
  - А тебя мы любим больше всех на свете! - воскликнули мы оба и обняли плод нашей любви - нашу дочь.
  Закрыв глаза, я поняла, что СЧАСТЛИВА.
  - Спасибо, Господи... - тихо прошептала я и улыбнулась.
  
  
  
  
  
  Конец.
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  И.Смирнова "Одуванчик в тёмном саду" (Попаданцы в другие миры) | | К.Марго "Женская солидарность, или Выжить несмотря ни на что" (Любовные романы) | | И.Арьяр "Тирра. Невеста на удачу, или Попаданка против! Интерактивный" (Любовное фэнтези) | | Е.Горская "Нелюбимый мой" (Любовное фэнтези) | | М.Боталова "Академия Равновесия. Охота на феникса" (Попаданцы в другие миры) | | М.Боталова "Леди с тенью дракона" (Любовное фэнтези) | | Л.Морская "Ведьма в подарок" (Любовное фэнтези) | | С.Вайнштейн "Украденная служанка" (Любовное фэнтези) | | О.Соврикова "Рожденная жить" (Фэнтези) | | Н.Любимка "Власть любви" (Приключенческое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Ершова "Неживая вода" С.Лысак "Дымы над Атлантикой" А.Сокол "На неведомых тропинках.Шаг в пустоту" А.Сычева "Час перед рассветом" А.Ирмата "Лорды гор.Огненная кровь" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на учебе" В.Шихарева "Чертополох.Лесовичка" Д.Кузнецова "Песня Вуалей" И.Котова "Королевская кровь.Проклятый трон" В.Кучеренко, И.Ольховская "Бета-тестеры поневоле" Э.Бланк "Приманка для спуктума.Инструкция по выживанию на Зогге" А.Лис "Школа гейш"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"