Эрлих Михаил Ильич: другие произведения.

Путешествие в Одессу

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вчера,сегодня,завтра.

  К 60-летию моего первого самостоятельного путешествия.✌
  
  Весной, теперь уже далекого 2009 года, мы с женой улетали рейсом "Москва-Одесса" из аэропорта "Шереметьево1". Настроение было отличное: незадолго до этого, мы закрыли сделку по продаже акций нашего завода в Тверской области, который в течении 10 лет из свалки строительного мусора, битого стекла, летающих в цехах ворон и фекалий, оставленных юными дигерами, превратился в современное предприятие, выпускающее полуфабрикаты из алюминиевых и титановых сплавов. Сделка готовилась в течении года и после подписания контракта, стороны выпили дорогого шампанского и разъехались, довольные собой и результатами проведённой подготовительной работы. Через три месяца после закрытия сделки, неожиданно для всех, грянул экономический кризис 2008 года и мы особенно порадовались вовремя завершенными делами с важными для нас результатами многолетней работы. Небольшое промедление - и результаты сделки могли быть принципиально иными, и не в лучшую сторону для нас.
   В прекрасном душевном расположении мы отправлялись на ежегодную конференцию титановой ассоциации, на которой планировали встретиться со многими коллегами из ближнего и дальнего зарубежья. Вылет задерживался и мы с женой, решили прогуляться по зданию аэропорта и найти место, где можно выпить по чашечке кофе. Пройдя немного по коридору аэропорта, мы уткнулись в специально натянутые ленты, ограничивающие движение. За ленточным хлипким забором снимали кино. Шёл бурный съёмочный процесс. На площадке герои изображали сцену расставания, с соответствующими моменту объятиями и поцелуями. В кресле, рядом с камерой, спиной к нам, сидела дама и руководила съёмочным процессом, периодически командуя актёрам: прижаться ближе и целоваться глубже. Последнее нас особенно заинтересовало и мы решили, не без смеха, подсмотреть: как это правильно делать, чтобы применить в последствие полученные знания в свободное от конференции время. Через некоторое время дама-режиссёр объявила перерыв и, встав с кресла, повернулась в нашу сторону. И я в ней узнал свою давнишнюю знакомую, с которой неоднократно встречался в гостях у своих друзей: знаменитого гроссмейстера и шахматного комментатора и его жены - дочки не менее знаменитого гроссмейстера и шахматного теоретика. Окликнув даму-режиссёра по имени, я не был уверен, что она меня вспомнит, да и не был-бы сильно удивлён и расстроен, так как прошло более пятнадцати лет с момента нашей последней встречи на обеде, дома у её гениального отца, режиссёра фильма "Ещё раз про любовь", куда я пришёл с дочкой дамы-режиссёра и одновременно - внучкой гениального режиссёра, в последствие ставшей известным графическим дизайнером, что не удивительно, так как по линии отца - она была дочкой известного художника и внучкой всемирно известного скульптора, создателя монумента "Воин-освободитель" и многих других. Впрочем, с ней не сложилось по непреодолимым обстоятельствам: ей больше нравились очень молодые люди, к коим я не относился, а меня молодые женщины, как раз, не смущали, и усилия ее мамы не увенчались успехом. В тот период времени я был абсолютно холостым и свободным человеком уже много лет и находился в поиске одной-единственной из огромного выбора, который был предоставлен состоявшемуся, сорока двух -летнему мужчине, да ещё и не полному придурку.
   Через семь лет я встретил Оксану и её ничто не отпугнуло в моей богатой истории, включая и мой возраст...
   Мои сомнения не подтвердились: дама-режиссёр меня узнала, подошла бодрым шагом, мы с ней обнялись, расцеловались, не так страстно конечно, как герои её картины, но вполне достаточно, чтобы смутить мою жену и обратить на себя внимание всей съёмочной группы, среди которых были и очень известные актёры. Моя жена смотрела на меня с некоторым удивлением, несмотря на то, что я ей всё и давно уже рассказал о всех моих знакомствах из прошлой жизни, но всё-таки мне казалось, что она, наверное, думала, что я немного привираю и преувеличиваю.
   Обменявшись несколькими дежурными фразами, я поинтересовался о делах её дочери. Взглянув на мою жену и оценив женским профессиональным взглядом, а потом - пристально посмотрев на меня, она произнесла: "дура - моя дочь". Ещё раз обнявшись на прощание, она ушла продолжать съёмки, а мы - на объявленную посадку на наш рейс.
   В Одессу прибыли точно в объявленное пилотом время. Пройдя таможенные формальности, мы вышли к стоянке такси. Сев в машину и сообщив адрес: "Гостиница Морвокзала", мы двинулись в путь... "Вася-молдаванин", - представился таксист. Значимая и очень запомнившаяся часть моего детства прошла в Одессе, где я не был, на тот момент 47 лет и, естественно задал банальный вопрос: "Ну как Одесса?". Вася-молдаванин посмотрел на меня с сожалением и сказал, что все евреи - уехали, а без евреев Одесса - не Одесса. "И что, все уехали?", - поинтересовался я. "Да нет, немного осталось", - с грустью ответил Вася... "Не тужи,- сказал я Васе, - теперь - "немного" плюс "один". Я вернулся". Мы все дружно рассмеялись. Быстро бросив свой багаж в номере отеля, мы с женой, не теряя времени, побежали смотреть город.
   Она была в Одессе один раз, проездом, и ничего толком не видела, а под впечатлением её любимого фильма "Ликвидация", очень хотела здесь побывать вновь. Я решил показать ей свою Одессу, город своего детства, куда в двенадцати-летнем возрасте меня первый раз отправили родители на летние каникулы на откорм фруктами (витаминами) в семью двоюродной сестры моей мамы - тети Бебы...
   Провожали меня тогда с Киевского вокзала, одного, без сопровождения, чем я очень гордился и был абсолютно счастлив, что уже такой взрослый. Дали мне в дорогу стандартный набор: жареную курицу, четыре яйца, батон за рубль тридцать и две бутылки лимонада, а также - пятьдесят рублей (старых денег), в те годы для меня - совершенно баснословная сумма. Родители попросили соседей по купе присмотреть за мной и они это "успешно" сделали, без передышки резавшись в преферанс. А я с верхней полки завороженно наблюдал за происходящим и осваивал терминологию и азы игры, которая в последствие, в студенческие годы, позволила мне увеличивать размер своей стипендии, а в последующие годы - садиться за стол с уважаемыми и "авторитетными" людьми и держаться вполне достойно.
   В Одессу я прибыл без приключений. Попрощавшись со своими "сопровождающими", моими картежными наставниками, я ступил на перрон вокзала, таща свой чемоданчик с летними вещами и огромный чемодан с воблой, что в шестидесятые годы в Москве было особой ценностью и являлось "достойным" подарком для любителей солёненького. Одесса - морской город и там продавалась любая рыба, однако, воблы не было: её продавали только в Москве или - так казалось моим родителям. На перроне меня встретила тётя Беба, расцеловала и, посадив в такси, усевшись рядом с водителем, царственно произнесла адрес, который я помню с детства и до сих пор: улица Чижикова 101. Водитель такси - огромный дядька со шрамом на щеке, почтительно сказал: "Слушаюсь Берта Марковна !". И я, увидев, как этот громила подобострастно сказал моей тёте "слушаюсь", тоже решил, на всякий случай, её слушаться, хотя это мне было и нелегко. В последствие я узнал, что моя тётя и её муж, дядя Давид, уважаемые в городе люди, а в особенности - во дворе, в котором и я тоже стал с ними проживать. Моя тетя была женщиной красивой: жгучая брюнетка с карими выразительными глазами, небольшого роста, но огромной души человеком, с железным характером, не терпящим возражений. Дядя Давид был ответственным работником Привоза, который в те годы был некой отдельной страной в Одессе, в которой можно было достать и купить всё и на любой вкус.
   Много позже, в Москве, горские ребята создали нечто подобное под названием "Черкизон", ставший московским Привозом, или мне сейчас так кажется.
   Во время войны дядя Давид служил капитаном в Смерше, был тяжело ранен и после освобождения Донецкой области, под Енакиево командовал лагерем для немецких военнопленных и занимался восстановлением области. Был человеком добрым, немногословным, абсолютно лысым, сейчас бы сказали - брутальным, крепко сидевшим на нитроглицерине - таблетках для сердца. В их семье было два взрослых сына (мои кузены), один из которых, служил в армии под Одессой, а другой - проходил летнюю практику железнодорожником в другом городе. Жильё моих родственников, куда меня привезли, было хоть и небольшое, даже тесное, но зато свободное, на тот момент, от моих двух старших братьев, что позволяло моей тёте "усыновлять" меня на все летние каникулы.
   Заехав в маленький дворик по указанному адресу, и выгрузившись из автомобиля, тетя Беба громогласно оповестила всех находящихся во дворе соседей: "Приехал мой племянник из Москвы",- делая ударение на последнем слове. А во дворе находились практически все: женщины развешивали бельё и о чём-то судачили, мужики играли: кто - в домино, а кто - в шахматы и шашки, бабушки и дедушки лежали на раскладушках, или сидели на лавочке, активно лузгая "сэмачки" и смачно выплевывая шелуху себе под ноги, девчонки играли в "резиночку", а пацаны - на самодельном столе, с доской поперёк, вместо сетки, играли в настольный теннис "на вылет". Этот стол и стал на следующее утро моим "входным билетом" в их компанию.
   После объявления тёти, на секунду воцарилась тишина, а потом все наперебой начали говорить: "Добро пожаловать!". А я, "послушный мальчик", всем раскланивался и, если бы с собой у меня был пионерский галстук, непременно отдал бы салют...
   Я быстро сдружился с ребятами, так как на следующее утро, дождавшись своей очереди игры в теннис, из-за стола больше не выходил, чем заслужил определённое уважение у новых приятелей. А когда на следующий год ещё и привёз настоящую сетку и две ракетки (!), мой авторитет взлетел, что называется, до небес.
   Мои родственники относились ко мне абсолютно по-родительски. Однажды, приехав вместе со мной в гости, на дачу к своим друзьям, крупным торговым работникам, и увидев, что у всех их детей на руках сверкали настоящие часы, что в ту пору было абсолютной роскошью, мои дядя и тётя очень смутились. На следующий день на моей руке красовались новенькие часы "Победа", которые потом долго приводили в восторг моих школьных друзей и вызывали чувство жгучей зависти у недругов.
   Мои летние родители были людьми очень обеспеченными, но как все обеспеченные люди Одессы, они боялись любых контактов с внутренними органами и, чтобы не попасть в жопу, как говорила моя тётя Беба, всячески скрывали своё благополучие от соседей, которые могли и "донести". Я в те годы не очень понимал, что, почему и куда могли донести соседи, это понимание пришло ко мне значительно позже, с возрастом. Но всё-таки, моя тётя, как и любая женщина, хотела иногда вЫносить свои сокровища. И по воскресеньям, мы всей семьёй отправлялись на Дерибасовскую. Это была спец. операция по проходу моих родственников через двор. Тётя и дядя одевались во всё импортное, что для того времени было большой редкостью, а поверх своих нарядов - одевали длинные бежевые плащи, которые скрывали этот шик от ненужных взглядов соседей. И за квартал до подхода к главной улице, родственники сбрасывали свои волшебные накидки, делающие их одежду для соседей невидимой. Моя тетя доставала из декольте заветный узелок - и всё его содержимое перемещалось на пальцы, шею и уши тёти Бебы. В этот момент она становилась абсолютно неотразимой и сверкала не только своей улыбкой, но и всеми цветами радуги, которые отражались от её украшений. Дядя Давид, при этом, молча смотрел на эту роскошь и тихо глотал таблетку нитроглицерина. В те годы представители зажиточной Одессы боялись ненужного общения с всевозможными государственными органами контроля, но не могли себе отказать в этом параде победы подпольного бизнеса над развитым социализмом. В эти воскресные летние вечера на Дерибасовскую выходила вся Одесса и там можно было увидеть весь цвет: начиная от знаменитых артистов, крупных ученых, музыкантов, директоров предприятий, королей подпольного мира - до всевозможной босоты, приходившей по своим неправедным "делам". Все они, степенно прогуливались по променаду и раскланивались между собой, поскольку, в основном, все друг-друга конечно же, знали. Некоторые дамы выгуливали породистых собачек. В нашей семье, а точнее, в семье моих родственников, тоже была маленькая, очень ласковая чёрная собачка по кличке Жучка. Мы с ней быстро подружились. Но так как она была беспородная, мои дорогие родственники её на прогулку не брали, а прогуливаться со мной, мелким пацаном с "Победой" на руке, им было куда приятнее, как мне казалось, так как они и сами в глазах приятелей и окружающих становились куда моложе. По завершению прогулки, волшебные плащи снова делали одежду невидимой, все драгоценности тёти возвращались в заветный узелок и отправлялись обратно в декольте.
   Однажды мы с тётей возвращались на пятом трамвае домой. И я, как "воспитанный пионерской организацией" мальчик, увидев вошедшую огромную бабу-украинку в вышиванке с мальчиком, примерно моего возраста, но в три раза толще меня, смачно откусывающего от огромной свежеиспеченной буханки белого хлеба, источающего аромат на весь трамвай, решил уступить ей место и, встав, произнёс: "Садитесь пожалуйста". Ничего не сказав, толстая тётка отпихнула меня своим "крупом" и усадила свою "дытыну" на мое место, а я отлетел к моей тете, сидевшей позади меня. Тётя Беба была крупной женщиной хоть и небольшого роста, привстала со своего места и громогласно произнесла на идиш : "Брех зен коп", на что огромная, толстая баба визгливо прокричала ей в ответ на таком же хорошем идиш: "Брех дир зен коп". (что означало: сломай себе голову, а в ответ - сломай свою). За мой неточный идиш прошу прощения, так как мои познания ограничивались только всякими неприличностями, а весь диалог я произношу по памяти, теперь уже шестидесятилетней давности. Дальше шла непереводимая игра слов на русском,украинском и еврейском языках- и посрамленная тётка в вышиванке вынуждена была освободить от толстого мальчика моё место. В этот момент трамвай подошёл к нашей остановке и с чувством победы мы вышли. "Главное - справедливость!" - произнесла моя тётя. И этот урок я запомнил на всю жизнь. Никогда не посягал на чужое место, но и всеми доступными средствами, старался никогда не отдавать своего.
   Моя мама часто вспоминала, что я приезжал из Одессы откормленным мальчиком, говорил по-одесски, на распев, с ярко выраженной смесью южно-русского, украинского и еврейского акцентов, что повергало в шок моих родителей, так как в школе нашего заводского посёлка эдакий суржик вряд ли бы поняли. Но их опасения были напрасны, так как после недели общения со своими московскими друзьями - Комаром и Пупком - я быстро приходил в норму, терял вес до своего обычного ненормально-худого состояния и моя речь снова приобретала окрас московского говора, с нюансами областного колорита, замешанного на всевозможных сленгах, сопутствующих барачно-заводскому образу жизни основной части населения нашего рабочего посёлка...
   Мы с Оксаной быстро добрались пешком до Французского бульвара, прогулявшись в тени цветущих каштанов, направились к оперному театру и, обойдя его вокруг и сделав кучу фото, увидели перед театром, стоявшую в ожидании пассажиров запряженную гнедой лошадью пролётку. Решив шикануть, поинтересовались у кучера маршрутом и его стоимостью, которая составила 25 долларов, а в случае моего торга - могла бы стать и 10... Но я не стал мелочиться и предложил ему 50 долларов, с условием, что его "пролетка" доставит нас по адресу: Чижикова 101. Я настолько расчувствовался от нахлынувших воспоминаний, что потерял бдительность и вручил ямщику оговорённую сумму до начала путешествия, поскольку он, якобы опасался, что когда нас довезет - я не заплачу. Мы тронулись в путь, проехали около километра и на одном из перекрёстков наш кучер притормозил, спрыгнул из экипажа, а его место занял другой водитель кобылы, который успешно довез нас до места, откуда нас полчаса назад забрали.
   Мое добродушие мигом улетучилось. Я не согласился с такой дешевой разводкой и затеял жуткий скандал. Кучер же твердил, что ничего не знает о моих договорённостях. Отовсюду стали стягиваться зеваки и, к нашему удовольствию, подошёл полицейский и, выслушав мои доводы, решил не доводить дело до международного скандала. Отведя в сторону последнего кучера, что-то ему тихо сказал, после чего - тут же появился первый возничий и нехотя вернул мне 25 долларов. Справедливость восторжествовала, хотя настроение и было слегка подпорчено. "И это тоже Одесса!", - сказал я Оксане.
   Дальше мы решили продолжить наше путешествие пешком, так как стояла чудная майская погода, располагающая к романтической прогулке по самым говорящим улицам города: Дерибасовская, Екатерининская, Арнаутская, Ришельевская, Еврейская... И конечно, нисколько не пожалели, так как прошли по центру Одессы мимо красивейших по архитектуре домов, стоявших в тени акаций. Правда, совершенно обветшавших и истерзанных временем и бесхозяйственностью. Однако, отдельные дома выделялись своей первозданной красотой и ухоженность и, наверное, принадлежали местным "алигархам". Немного заплутав в улицах и переулках, я поинтересовался у молодых прохожих "об улице Чижикова", но никто не знал такую. И только тогда, когда я обратился к очень пожилому человеку, одиноко сидящему на раскладном стульчике около одного из домов, он мне объяснил, что такой улицы теперь больше нет и сообщил нам новое название, которое я сегодня даже и не вспомню. Найти нужный адрес оказалось очень легко, так как, зайдя за поворот по указанному нам направлению, я увидел кинотеатр "Родина", в который бегал каждое лето, еженедельно, когда приезжал на каникулы в Одессу и напротив которого стоял дом в котором, когда-то, очень давно, жили мои замечательные родственники. Перед аркой во двор во мне что-то "зашевелилось" и сердце застучало сильнее, в ожидании чего-то необычного и давно ушедшего. Однако, меня ожидало глубокое разочарование: двор был абсолютно пуст, не было ни одного человека, у которых я хотел поинтересоваться о судьбе моих одесских дружков: Лёньки, по кличке "Келбас" - откормленного, высокого и толстого пацана, и Витьки, с кличкой "Перчик". Несколько позже, сын тёти Бебы, и мой старший брат - Эмиль, очень близкий мне по духу человек, давно и успешно живущий в США, рассказал, что мои дружки детства могли сгинуть в круговерти девяностых.
   Да... Никогда не возвращайтесь в прежние места...
   Конференция в Одессе прошла успешно, мы встретились и обсудили многие профессиональные вопросы, интересующие нас и наших коллег, вместе прогулялись по улицам Одессы, посетили знаменитую пивную "Гамбринус" и другие не менее известные ресторанчики, побывали с экскурсиями во всех мало-мальски значимых местах города и уставшие, но довольные вернулись в Москву.
   Для себя я решил, что это было мое последнее посещение Одессы и меня с ней больше ничего не связывает, кроме моих воспоминаний, оставшихся в моей памяти и сердце.
   Однако через несколько лет нам ещё раз довелось посетить Одессу - проездом, на автомобиле. Правда другую - Одесса-Таун, что находится в штате Вашингтон, основанную около 120 лет назад строителями - выходцами из Одессы, с населением не более тысячи человек. Те же одесситы, о которых печалился Вася-молдаванин, покинувшие СССР в до перестроечный период, облюбовали один из районов Нью-Йорка, под названием Брайтон Бич, на побережье Атлантического океана (напоминающего чёрное море) и обустроили его для своего комфортного проживания. По мере прибывания одесситов, из этого района быстро уходили афро-американское и испано-говорящее население, не выдержав "здоровой конкуренции". Никто из одесситов не пропал: построили различные бизнесы, вырастили детей, многие из которых стали очень успешными, или просто тружениками. Ну - всё как везде, и как у всех. Но это уже новая история, наполненная новыми впечатлениями.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) О.Миронова "Межгалактическая любовь"(Постапокалипсис) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) В.Кей "У Безумия тоже есть цвет "(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"