Ермаков Эдуард Юрьевич: другие произведения.

А.Суинберн Аталанта в Калидоне

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Перевод наиболее известной трагедии Алджернона Чарлза Суинберна. В основе сюжета - древнегреческие мифы (Калидонская охота).

  
  
  
  АТАЛАНТА В КАЛИДОНЕ
  
  А.Ч.Суинберн
  
  
  
  
  Памяти
  
  сэра Уолтера Севиджа Лэндора
  
  Я посвящаю ныне, с равными восхищением, почтением и печалью, эту поэму; и к словам, обращенным к нему еще при жизни, присовокупляю иные, вызванные вестью о смерти его: что ныне мне отказано в удовольствии, но не отказано в чести поместить в начале моего труда высочайшее из имён моих современников.
  
  
  
  
  РАЗЪЯСНЕНИЕ
  
   Когда Алфея, дочь Фестия и Эврифемии, царицы Калидона, носила своего первенца, Мелеагра, она видела сон: будто она родила горящее полено. После рождения Мелеагра явились три Мойры и произнесли три пророчества: что будет он наделён великой силой руки, и счастливой долей, но проживёт лишь до тех пор, пока не сгорит лежащее в очаге полено; и тогда Алфея выхватила из огня полено и сохранила его. И рос её сын, и стал взрослым, отправился в поход за золотым руном на корабле Ясона, завоевав великую славу меж людей; а когда племена запада и севера пошли войной на Этолию, Мелеагр выступил против их армий и рассеял их. Но Артемида, пославшая эту войну Эйнею, царю Калидона, за то что он принёс жертвы всем богам, кроме неё, нанеся этим ей унижение, была ещё более разгневана, видя гибель своих армий, и навела на земли Калидона дикого вепря, который опустошал поля, губя многих; его же никто не мог убить, и все выступавшие пали. Тогда собрались правители всех греческих земель, и меж ними дева Аталанта, дочь Иаса Аркадийского; ради неё Артемида позволила убить зверя, ибо почувствовала к той девственнице великую приязнь; и Мелеагр заколол вепря и поднёс добычу Аталанте, без меры влюбившись в неё; но братья Алфеи, Токсей и Плексипп, сочли, что отказаться должна она от добычи, которой иные добивались тяжким трудом, и тайно решили отобрать трофей; но Мелеагр выступил против них и убил; когда же Алфея узнала о смерти братьев своих от руки сына, то обезумела от горя и гнева и, схватив чудесное полено, бросила его в огонь; и подобно сгоревшему дереву угасла также и жизнь сына, и вскоре после возвращения в отчий дом он умер; и мать не надолго пережила его, умерев от горя. Таков был конец его и конец той охоты.
  
  
  Действующие лица:
  
  СТАРШИЙ ОХОТНИК
  ХОР
  АЛФЕЯ
  МЕЛЕАГР
  ЭЙНЕЙ
  АТАЛАНТА
  ТОКСЕЙ
  ПЛЕКСИПП
  ГЛАШАТАЙ
  ВЕСТНИК
  ВТОРОЙ ВЕСТНИК
  
   Всякий, кто речи способен внять,
   Навек запомнит древнюю быль
   О сыноубийственном злом огне
   Бесстыдной женщины - Фестиады.
   В час, когда первый крик
   Сына раздался её, зарделась
   Искрами красными головня,
   И суждено было сыну жить,
   Пока не истлеет она. Но мать -
   Мать головню в очаг швырнула.
  
   Эсхил Хоэфоры, 602-612
  
  
  
  
  СТАРШИЙ ОХОТНИК
  
  
  1 О Дева, Госпожа Луны и звёзд,
  Царица вечная полей небесных,
  Любима трижды ты богами потому,
  Что тройственна божественною сутью.
  Ты светишь мертвым, озаряя ночь,
  Легки твои стопы на холмах поутру,
  И, смертных защищая от невзгод,
  Твоя рука нежней, чем снег и сон;
  Внемли мне, помоги, и длани не вздымай
  Карающей, но пусть твой светлый взгляд 10
  Дарует нам прощенье; ибо я,
  Все ночи проводя в охоте царской,
  Молил тебя за псов и за людей:
  Они сильны, острее копий нет,
  Но труд напрасен был, и у колен
  Богов, по воле их, скрывается добыча.
  О Солнце светлое, убийца звезд и тьмы,
  Кошмарных снов и призраков ночных!
  Свети нам, лук могучий натяни,
  Во все концы стреляй небес дрожащих, 20
  В пути своем мглу рви и сожигай,
  Без счёта стрелы посылая; пусть власы
  Твои горят как пламя над бесцветной
  Ракушкою луны, а взгляд наполнит
  Весь мир горячими лучами; пусть земля
  Смеется и ликует вместе с морем,
  Бурлящим и кипящим под стопой
  Твоею, принимая воды рек
  И пенные цветы, что сдуты с губ
  Наяд морских, играющих в волнах, 30
  Расчёсывая волосы златые
  Иль белые, как непримятый снег.
  Ты крыльями своими вздуешь ветры,
  Откроешь нам источники воды,
  Рога осветишь Ахелоя и зеленый
  Евен, что океаном окаймлён.
  Благ твой приход; и пусть с тобой грядёт
  Твоя сестра, девица Артемида -
  Подарит нашим копьям их добычу,
  Укрытье вепря, коего послала 40
  Нам за грехи и за пустой алтарь.
  Насытит вас тот зверь, когда от жертвы
  Тяжелый дым поднимется столбом.
  Обряд тот совершит младая Аталанта,
  Аркадии дитя, с душою непорочной,
  Как снег, светла, легка как ветер,
  Пришедшая от рощ Менала, вод Ладона;
  И с нею все цари сойдутся к алтарю,
  Герои, лучшие среди племен людских,
  Как боги храбрые в жестоких битвах. 50
  Прекраснее всех стран Этолия родная,
  Богаты пастбища Лелантии зеленой,
  Где земли для садов фруктовых Зевса сын
  Отвоевал у бурных рек и океана -
  Тогда пенился гневом бог речной,
  Но отступил, и обмелели броды,
  Оставив почву тучную парить под солнцем -
  И с тех новин при ярком блеске дня
  Несли тебе девицы в дар венки,
  Сплетая локоны свои с цветами, 60
  И жертвы щедрые, и чистые молитвы;
  А мне даруйте помощь и удачу,
  Псам резвость, остроту копью и силу
  Охотников рукам, как в прежние года.
  
  ХОР
  
  Весна на след зимы спускает свору,
  Равнины полнит дождь и звон листвы,
  Все впадины земли доступны взору
  Сезонов матери, царице синевы.
  Вновь бурый соловей любовью полн,
  Забыл он немоту и плеск фракийских волн, 70
  Итилуса убийства злую пору,
  Воспоминания его почти мертвы.
  
  Явись же с луком к нам, колчан опустошая,
  Царица света, лучшая из дев,
  Падём к ногам твоим, покорность выражая,
  Услышав шум ветров, воды напев;
  Прекрасна и легка твоя стопа,
  Пусть к нам тебя ведет небес тропа;
  Восток трепещет, Запад страхом заражая,
  А день и ночь кружатся, присмирев. 80
  
  Где нам найти тебя, как нам служить тебе,
  Обвить руками стопы, к ним прильнуть?
  Как стать сердцам огнем, чтоб взвиться до небес,
  Или фонтаном прянуть - лучший путь?
  Свод звёздный для тебя - как покрывало,
  Гудение ветров хвалебной песнью стало;
  Закат перед тобой склоняется в мольбе,
  Светила, словно бусы, украшают грудь.
  
  Вот и предел грехам зимы суровой,
  Её дождям, метелям и снегам; 90
  Унынию сердец во тьме гробовой,
  Потере света, ночи торжествам.
  Оставим в прошлом скуку, сон и горе,
  Мороз убит, бутоны лопнут вскоре,
  Лист за листом - знамёна жизни новой,
  Луга цветут - весна вернулась к нам.
  
  Весенние ручьи качают тростники,
  Так высока трава, что путник не пройдёт,
  Ладони года ласковы, легки,
   И в них до срока зреет плод; 100
  Красой способен плод соперничать с огнем,
  Мы слышим флейту ночью, лиру - днём,
  Сатир мохнатоногий у реки
  Крушит копытом корни, разевая рот.
  
  Резвей козлёнка, Вакх гуляет под луной,
  А буйный Пан при свете дня царит;
  Волнует песен их мотив шальной
  Восторженных Менад и Баккарид,
  Танцует свежий лист, внимающий напеву,
  И распалённый бог нагую ловит деву, 110
  Но трав, кустов зелёною стеной
  Любовный поединок их сокрыт.
  
  Вакханки голова увенчана плющом,
  Свисают ветви вниз, глаза скрывая;
  Укрылась виноградом диким, как плащом,
  Но обнажила грудь и воздыхает;
  Лоза спадает с плеч под тяжестью своей,
  А цепкий плющ волочится за ней,
  Свивает ноги ей, с волками вдаль бегущей,
  И фавна робкого догнать не позволяет. 120
  
  
  АЛФЕЯ
  
  О чем поёте, девушки? Что ваши песни значат?
  
  ХОР
  
  Неся цветы, богов мы славим чистыми устами,
  В одеждах, подобающих обряду, пока день
  Не обернется медом на устах .
  
  АЛФЕЯ
  
  Ночь, черная собака, травит фавна света
  И обгоняет грёзы быстроногий сон;
  Суметь ли прошлый миг вернуть мольбами?
  Пусть юная весна на время разомкнула
  Объятия зимы, пятнавшей нас грехами,
  Сезон проклятых холодов - я знаю, 130
  Весну погубит осень проливным дождём,
  И бури летнюю листву испепелят.
  Как человек, что спит всю жизнь свою
  И грезя, умирает - вознамерен
  Богов будить, из коих и последний
  Превыше наших снов и нашей яви?
  О чём надеется беседовать он с ними?
  Не знает сон пощады, и мечты
  Горят в крови и кости прожигают,
  Но и проснуться страшно. У богов 140
  Не станет тот просить приятных сновидений,
  Кто видел сон ужасней самой смерти.
  
  ХОР
  
  Царица, что за страсть твою сжигает душу?
  Летят слова твои, как искры от костра.
  
  АЛФЕЯ
  
  Сказали верно вы, не зная, что сказали.
  Все сны мои пожаром обернулись,
  А грёзы - хворостом, питающим его.
  
  ХОР
  
  Блажен с почтеньем услужающий богам.
  
  АЛФЕЯ
  
  Пока бог не нашлёт чумы четвероногой.
  
  ХОР
  
  Верь - в своё время будет и лекарство. 150
  
  АЛФЕЯ
  
  Как бы лекарства их не повредили нам.
  
  ХОР
  
  Но из чего твоё родилось своеволье?
  
  АЛФЕЯ
  
  Что, если яд подмешан в их вине?
  
  ХОР
  
  Судьбы не избежать, доверься их дарам.
  
  АЛФЕЯ
  
  Ответ на жертвы - желчь, проклятья - на молитву?
  
  ХОР
  
  Они дают нам жизнь, им и отнять её.
  
  АЛФЕЯ
  
  Любое их лекарство - как насмешка,
  Надежда ложная: мы молимся и плачем,
  А помощь нам приходит лишь на время. 160
  
  
  ХОР
  
  Молившийся богам - бунтует ныне дерзко.
  Какой же повод дан, чтоб ненавидеть их?
  
  АЛФЕЯ
  
  За что благодарить могу я Артемиду?
  За вепря дикого, что привела она
  Марать копытом и кривым клыком
  Луга, леса, могучие дубравы,
  Топтать поля и разгонять стада,
  Зеленой травкой им питаться не давая?
  Я не молюсь: за что её хвалить?
  
  ХОР
  
  Сам виноват был царь: он приготовил 170
  Для всех богов хлеба, вино и кровь,
  Но ей он не принёс кровавой жертвы,
  Ни даже соли или пирога;
  Что же дивишься гневу ты богини?
  Сейчас же она милость вновь явила
  И зверя отвела: какой поступок лучше -
  Карать страну за алчность и безбожье
  Иль миловать, прислушавшись к мольбам?
  
  АЛФЕЯ
  
  Но шлёт она нам новые проклятья
  И ранит там, где залечила раны. 180
  Вновь разожжен огонь на месте гари,
  И штиль сменяет новый злобный вихрь.
  
  ХОР
  
  Какая буря наши полнит паруса?
  
  АЛФЕЯ
  
  Любовь, как ветер встречный, брызжет пеной.
  
  ХОР
  
  Где вихрь рождён, какой звездою злобной?
  
  АЛФЕЯ
  
  Смотри на юг, там где Евен, чрез море.
  
  ХОР
  
  Ты на Аркадию, как ветер, налетаешь?
  
  АЛФЕЯ
  
  Тот ветер холоден, как северные льды.
  
  ХОР
  
  Любви та дева вовсе недоступна.
  
  АЛФЕЯ
  
  Хочу, чтобы любовь она искала 190
  В морской пучине, иль в берлоге зверя,
  Иль в горных ледниках, иль на земле сожженной
  Пустыни; там любовь ей обрести желаю,
  Иначе здесь любовь найдёт её сама.
  
  ХОР
  
  Она свята, затмит и день, и вещь любую,
  Прозрачней родника и чище фимиама,
  Невинна, предана молитве и раздумьям
  О небесах; светла и непорочна,
  Как сталь меча, крепка и о любви
  Не мыслит; где же здесь родиться страсти? 200
  
  АЛФЕЯ
  
  Не раздражение минутное мной движет.
  Царица ваша, я устала от забот.
  Вы знаете, как часто вижу ссору
  Меж братьями моими перед троном
  Иль сын любимый резкими словами
  Меня печалит; всё привыкла я
  Терпеть, познав, что глупый и мудрец
  Равно сойдут в могилу; но сейчас
  Я ожидаю много худших бед.
  Любовь - несчастье, и творит несчастных, 210
  Ум обращает в пламя, слово - в воздух,
  Итогом же является печаль,
  Душ разделенье, грубые упрёки;
  Вновь расцветает древо прежних слёз,
  Плоды его - страдания и вздохи.
  Вот что предвижу я, сама причастна
  К страданиям: немилосердны боги
  Ко мне, кошмары посылая часто,
  Так, что виденья страшные судьбы
  Под веками проносятся и жгут, 220
  Слепят меня, наполнив душу мраком,
  Смотрю не видя, слушаю не слыша,
  И слёзы из моих бессонных глаз
  Покрыли пятнами цветные одеяла -
  В них зарываюсь я, чтоб не будить
  Царя; дрожат мои глаза и губы,
  Как пламя от свечи, или вода,
  Над очагом кипящая; подушки
  Примялись и от соли побелели -
  Такие сны мой сон тревожат, 230
  С тех пор как видела я, будто
  Из чрева моего огонь исторгся
  И выпало горящее полено.
  Так было перед тем, как сын родился,
  Мой Мелеагр, сильнейший ныне в битвах.
  Носила я легко, родила в срок,
  И, первый детский крик услышав,
  Гордилась я - подобного младенца,
  Красивого и сильного, не часто
  Приносят и царицы; милость божья 240
  Была в том, чтобы зачать и сохранить.
  Но тут вошли внезапно три старухи,
  Вращая веретёна, нить прядя,
  Сказали: эта нить для силы,
  А эта - для удачи и везенья,
  А третья молвила: когда полено,
  Что в очаге дымится, догорит,
  Окончит жизнь сей человек; и я,
  Вскочив с постели, потушила пламя,
  Плеснув воды, и угли затоптала 250
  Босой ногою, и руками сбила
  Последний огонёк; я поняла,
  Что это были сами Судьбы;
  В их власти наша жизнь: они жалеют
  Нас иногда, но чаще забывают
  Или дурачат. Всё же для тебя,
  Мой сын, они явили милосердье,
  Ведь ты был лучшим из существ рождённых.
  Мне виделось - сын вырастет высоким,
  Среди мужей сияя, словно солнце, 260
  Возьмёт он щит, украшенный рельефом
  С изображеньем битв; как колокольчик,
  Как пенье птиц и флейты перепевы,
  Звенит его браслет из красной бронзы,
  Все головы поднимут, созерцая
  Украшенный плюмажем прочный шлем,
  Похожий блеском на луну средь туч
  Иль пенистые волны под веслом
  Отважных мореходов, что спешат
  В далёкие края, и судно режет 270
  Седой бурун, скользя над гибельной пучиной.
  Он был длиной тогда не больше локтя,
  Сучил ногами бестолково и пищал
  Невнятно, ручкой пухлою хватаясь
  За грудь мою, сжимая её больно.
  Но не пугался он седых старух,
  Которых опасаются и боги:
  Тянул он ручки к ним, цепляясь
  За нить неощутимую и прялки.
  Но тут исчезли Мойры; я укрыла 280
  Полено, небу благодарность вознося
  За сохранение навеки жизни сына.
  Теперь - не знаю, были те дары
  К добру иль к худу - ибо ночью я
  Вновь видела очаг, и в очаге
  Полено чёрное покрылось огоньками,
  Как ветвь цветами, и, как листья вянут,
  Угас огонь, и Смерть холодным ртом
  Золу мне вдула в грудь, Любовь же
  Своей ногой топтала янтари. 290
  Вот что ещё я сознаю: не только
  Мне или сыну моему послали боги
  Дыханье жизни и желанье жить,
  Любовь и разделение сердец, но всем
  Одно и то же светит солнце, ветр один
  До ночи дует; а с приходом ночи
  Стихает ветер, угасает солнце,
  И нет тревог, лишь сон и полное забвенье.
  Слова такие о путях богов высоких
  Я слышала давно от матери моей, 300
  Мудрейшей Эврифемии, что стала
  Свободна от желаний плоти или крови,
  Ко всем ровна, со всеми откровенна -
  Дары такие дали годы ей, блаженной.
  Но что бы не несли нам быстрые часы,
  Страданье нестерпимое иль радость,
  Собой останусь я, полна душой своей,
  К себе направлена, собой укреплена,
  Так пусть бросают боги судеб кости,
  Что выпадет - придётся нам принять... 310
  Теперь же, перед важною охотой,
  Я сыну принесу оружье и доспехи,
  Чтоб ни любовь, ни гнев не принесли вреда.
  
  ХОР
  
  Сотворить человека боги
  Решили и взялись за дело.
  К работе призвали многих:
  Горе, что мучит умело,
  Лето с предчувствием снега,
  Время, что слёзы рождает,
  Память падения с неба 320
  И злобу, что ад посылает.
  Силу без прав примененья,
  Любовь, что лишь в сказке нетленна,
  Свет, что блеснёт на мгновенье,
  И ночь, что как смерть неизменна.
  
  Боги взяли в могучие длани
  Пыль земли хлопотливой,
  Меру слёз и жаркое пламя,
  И пену с волны бурливой,
  Осколки треснувшей тверди, 330
  Песок из под ног смели,
  И всё, что в палатах смерти
  И в доме жизни нашли.
  
  Со слезами и смехом слепили,
  Добавив любовь и проклятья,
  (В середину жизнь положили,
  Облачив её в смерти платье),
  
  Шар - игрушку для ночи и дня -
  То лежит, то покатится вдруг -
  Горьким даром труда наделяя 340
  Святой человеческий дух.
  
  Ветры запада и востока
  Стали вместе в уста ему дуть,
  И настал пробуждения срок,
  И дыханьем наполнилась грудь.
  Получил он дар речи и зренья,
  И зародыш бессмертной души,
  Способность труда и мышленья,
  Время, чтобы служить и грешить.
  Дали боги свет при рожденье, 350
  Пространство любви и восторга,
  Сроки для дел и свершений
  И сон непробудный в итоге.
  
  На губах его грусть иль улыбка,
  Сердце горит от страстей,
  Он тешится ложью гибкой,
  Ткёт её, обряжается ей,
  Пожинает чужие колосья,
  Что посеял - не сможет сжать,
  Между снами, что до и что после, 360
  Он ещё умудряется спать.
  
  МЕЛЕАГР
  
  На небе утреннем уж звёзд не увидать,
  О новый день, будь добр, приветствуй нас!
  Перед своим трудом готовы мы молиться.
  Вперед пусть выйдет чистое, невинное дитя,
  Нам улыбнётся и зальётся звонким смехом -
  Подобный знак пред царскою охотой
  Тебя в день славы обратит, нам принесёт удачу.
  
  АЛФЕЯ
  
  Твоей молитве вторю, сын, хочу тебе успеха,
  Но боги дело ценят больше слов, 370
  Предпочитая жертвам и мольбам
  Работы шум и свет свершений скорых.
  Конечно, ты оружен и стремишься в дело,
  Но осторожен будь: уж больно разрослись
  Ряды друзей твоих, избранников всех стран;
  Пусть нас избавят от чумы клыкастой, но оставят
  В покое, мире наш цветущий Калидон.
  
  МЕЛЕАГР
  
  Поддержка града и всех сельских очагов
  Да будет с теми, что приходят ныне:
  Вознаградят нас боги за труды. 380
  
  АЛФЕЯ
  
  Взгляд устреми на них и честно мне скажи,
  Кого ты знаешь; ибо утренний туман,
  И резкий ветр, и запахи посевов,
  И дымные костры, что небо застилают,
  И алая заря, и блеск мечей и копий,
  Что в сумраке горят, как очи у зверей,
  Меня пугают и тревожат: слишком шумно,
  Стальные острия рвут небо, день смущают.
  
  МЕЛЕАГР
  
  Здесь много незнакомых мне, но вижу
  Средь них славнейшего Пелея из Лариссы, 390
  Что в жёны взял богиню вод морских,
  Сверкающую, будто пена волн; их сын -
  Сильнейший и прекраснейший из смертных,
  Богам подобен, ищет бранной славы.
  
  АЛФЕЯ
  
  Что там сверкает, как звезда двойная?
  
  МЕЛЕАГР
  
  Доспехи яркие твоей сестры сынов.
  
  АЛФЕЯ
  
  О род, любезный мне превыше всех на свете!
  Потомки Леды, ясным небесам подобны ликом,
  Как звезды иль цветы, сияют в пене битвы,
  Чья доброта и мягкость несравненны 400
  Ко всем, кто мучится желаньем или горем.
  Издалека я вижу вас, но радуюсь безмерно,
  Сознав, что вы, как прежде, благородны,
  Сложением прекрасны, словно боги;
  Вы молоды, но место вам готово
  Среди славнейших; шлю свою любовь вам.
  
  МЕЛЕАГР
  
  Те же достоинства я вижу в сёстрах их
  (Встречался с ними я в скитаниях далеких,
  Близ Спарты, там, где Еврот моет скалы
  Кипящей пеною могучих, грозных волн). 410
  Одна бела как лебедь, юная Елена,
  Темней её власами Клитемнестра,
  Она пуглива, будто робкий фавн,
  Что собирает фрукты, стрел боясь;
  Но вдруг, как от любви иль счастья, засмеется,
  Сверкая черными глазами, а затем заплачет,
  И с ней Елена плачет и смеётся.
  Бранят другие их, и смех смолкает тут,
  Но светятся глаза, и рот, и щёки
  От смеха; так живут они, бутоны 420
  На юном древе жизни, кровь богов.
  
  АЛФЕЯ
  
  Любви богов желаю им, любви людей,
  Счастливых дней, умеренного нрава,
  Чтоб мирно жить и чистоту блюсти;
  Но кто на флаге поместил орла,
  Что крыл размахом закрывает солнце,
  Раскрытым клювом устрашая всех?
  
  МЕЛЕАГР
  
  Под этим знаком к нам явился Теламон,
  Царь Саламина, острова, чьи рифы
  Со всех сторон солёная пучина осаждает. 430
  
  АЛФЕЯ
  
  Как вождь могучий держит он себя,
  Лоза его венка хранит волн аромат,
  Сверкает, как вино, быстр, как вода.
  Но что за люди грубые кругом него?
  
  МЕЛЕАГР
  
  Анкей, могучая рука, кусок железа,
  Для битвы заострён подобно топору,
  С которым, как корабль, секущий волны
  Поднятых копий, неразлучен он; и рядом
  Близнец его, Кефей, второй средь аркадийцев.
  
  АЛФЕЯ
  
  За странников молитвы возношу, а нам 440
  Да будет тишина и мир средь домочадцев.
  
  МЕЛЕАГР
  
  Там далее - Этолии весло и парус -
  Его узнаешь ты по левой необутой
  Стопе - твой брат Токсей, и с ним Плексипп,
  Душою необуздан, с языком болтливым;
  Упорен он в труде, но недалёкий ум
  Как ветр гнилой, способен всё испортить.
  
  АЛФЕЯ
  
  Речь плодотворна, коль звучит разумно;
  А ветер сносит вниз отраву и насилье
  И люди с песнями и изобильем слов 450
  Готовы зло творить, в тиранов превращаясь.
  
  МЕЛЕАГР
  
  Таким подвластно всё, кроме любви и неба.
  
  АЛФЕЯ
  
  Люби закон, держись порядков древних.
  
  МЕЛЕАГР
  
  Закон на стороне того, кого одобрят боги.
  
  АЛФЕЯ
  
  О ком ты говоришь? Кто любит перемены?
  
  МЕЛЕАГР
  
  То Зевс, что правит нами страхом и привычкой.
  
  АЛФЕЯ
  
  Но ненавидит беззаконье и пути кривые.
  
  МЕЛЕАГР
  
  И всё же сам он для себя закон.
  
  АЛФЕЯ
  
  Он не меняет ни традиций, ни обрядов.
  
  МЕЛЕАГР
  
  Но что захочет - сотворит или разрушит. 460
  
  АЛФЕЯ
  
  Меняет многое, но не основы жизни.
  
  МЕЛЕАГР
  
  Да, каждый должен жить своею жизнью,
  И может, коль способен, ввысь подняться.
  
  АЛФЕЯ
  
  Кто слишком много приобрел - всё потеряет.
  
  МЕЛЕАГР
  
  Истлеют вещи все, останутся деянья.
  
  АЛФЕЯ
  
  Сын! Коли служит человек закону,
  И поклоняется ему всем сердцем,
  То милость он богов заслужит;
  Но если на устах слова любви к закону,
  А сердце полно замыслов порочных, 470
  То небеса того вознаградят безумьем,
  Пустив по следу псов недоброй смерти,
  Которые его мгновенно настигают,
  Почуяв запах мерзостных грехов.
  Будь человек единомыслен с богом,
  И процветёшь; а не через обман,
  Порядка нарушенье, своеволье.
  Коль женщина вооружится на войну -
  Сама себя отравит, жизнь нарушит,
  Откажется от радостей природных, 480
  Что женщине к лицу - семьи и брака,
  Любви и криков детских; если же полюбишь
  Такую, то и битва, и пожар, и сталь
  Не смертоноснее её волос и губ,
  Поскольку каплют яды с губ, а косы
  Несут огонь страданья всем влюблённым.
  Но ты, сын мой, не возмечтай о зле,
  Не пожелай себе вещей подобных,
  Поскольку всякая любовь угаснет,
  И если человек продолжит раздувать 490
  Огонь погасший, то пятно слепое
  Покроет жизнь его, и не найти
  Ему вокруг ни ценности, не смысла;
  Он даже смерти не заслужит тихой,
  Что достается старцам убелённым,
  Которые прожили беспорочно
  И видели довольный лик богов;
  Без страха и стыда они припомнят
  Дела свои, что совершили раньше
  Пред взорами людей, и солнца луч 500
  Покроет славой их и благодарность освятит
  Дням, что кормили, и земле, что примет,
  Друзьям и всем, кто в гости приходил,
  Воспоминания приятные пошлёт
  О землях полдня иль морях замёрзших,
  О людных городах или неторных тропах,
  Родных устах иль лицах чужеземцев.
  Когда же смерть почтенная их примет,
  Похитит силу и движенье членов,
  Погасит очи и иссушит кровь, 510
  То ждёт таких почёт бессмертный:
  Прожив блестяще и уйдя достойно,
  Они воссядут на высоких тронах душ
  В стране недостижимого заката -
  Окружена она священными морями,
  Что вечно движутся, не зная ветра,
  И не допущены туда ни снег, ни шторм,
  Ни гром там своего не скажет слова,
  Ни засуха; и вечно процветают
  Там души избранных, свободны и светлы, 520
  Мертвы, божественны, исполнены дарами
  Поэзии и знанья, восхваляют
  Страну прекрасную и все её творенья,
  И лучшую из ценностей - свободу,
  Свободу жизни и любви для вольного народа,
  И всё, что на земле достойно уваженья -
  Всю красоту посевов эфемерных,
  Богам, конечно, не уподобляясь,
  Но будучи к ним ближе, чем при жизни.
  Стремись такую обрести судьбу! 530
  А от огня и ярких снов любви
  Исходит нескончаемое горе,
  Бессонные виденья, от которых
  Нельзя ни убежать, ни пробудиться,
  Ни чарами избавиться, и смерть
  Железною пятой на шею наступает,
  Выдавливая жизни сок; и потому
  Такого избегай, держись удачи,
  Которая тебе дарована в сей жизни,
  О чести помня; обретешь плоды, 540
  Растущие на древе жизни долгой -
  Немногим, но счастливым достаются
  Такие; и средь них счастливейшим ты будешь
  Когда судьбе предашься ты душою,
  Мечтать начнёшь о деле благородном,
  Богам подобно мощен и воздержан.
  Тогда всю жизнь ты будешь первым
  Среди людей, как свет страны и сила,
  Сиять подобно звёздам вечно будешь
  И не сгоришь, как прочие сгорают: 550
  Кому ещё из всех земных героев
  Позволят боги жизнь держать в своих руках?
  Доселе жизнь твоя была достойна
  Хвалы моей и всей родной страны,
  Ты подвиги свершал, заслуги добывая
  В годину страшных войн, что шли в округе,
  Когда безумные пришельцы из - за гор
  На нас стремили копья, словно море,
  Этолия дрожала от подков фракийских грома,
  Но всех ты разогнал, как будто рябь 560
  И пену волн, из рук их выбил пики,
  Повергнул наземь всех до одного.
  С Аресом, Артемидой ты один боролся
  И одержал победу; и теперь, когда
  Клыкастую погибель нам послала Артемида,
  Осилишь ты. Когда ты был бутоном
  Едва набухшим, и во цвете юных лет
  Нам не являл сонливости и страха,
  Но храбрым сердцем к славе устремлялся;
  Далёко от унылых побережий 570
  Ты видел неоткрытые моря
  И пену поднимал в нехоженых проливах,
  Там, где лишь ветер вечно воет
  Да гром гремит в отсутствие людей.
  
  ХОР
  
  О Мелеагр, прислушайся к словам
  Сей женщины - ей мудрость дали боги.
  
  МЕЛЕАГР
  
  О мать, с тобою спорить не посмею,
  Не возражу твоим святым словам,
  Ведь ты мудра, как сказано сейчас.
  Но я держусь того, что твёрдо знаю: 580
  Что хоть я уступлю тебе в уменье
  Плести слова и плавить ум мужской,
  Как будто воск, и мудрости лишён,
  Но так же сердцем почитаю я богов,
  И правду отличить от лжи способен.
  Коль сеют боги семена добра иль зла,
  Тут человек бессилен, должен подчиниться,
  Желанья сердца строго обуздать.
  Ты верно говоришь - я повидал немало
  В иных краях, когда впервые парус 590
  Канаты натянул под запада дыханьем
  И на восток погнали судно вёсла.
  Нас обдувал тогда нездешний ветер,
  В лицо бросал сверкающую пену,
  А вёсла разрезали моря зелень,
  Как будто плугом девственную землю,
  Но раны закрывались, словно бы уста
  У спящего и, исчезая, вились
  Власами Нереид под полудённым солнцем;
  Везде, казалось, меж волнами лики 600
  Богов проливов мрачных и ревущих
  Следят за нами из темнеющей воды.
  Когда за хвост летящую голубку
  Поймали руки скал, но мы неслись за ней
  И миновать успели Симплегады.
  Особенно когда предстали перед нами
  Седые пляжи, скалы голые Колхиды,
  И мы услышали рёв ветра злобный
  В утесах, и увидели свеченье
  На страшных рифах белых бурунов - 610
  Горели воды там, как будто лампа,
  Что вспыхивает из-за избытка масла;
  Высоты дикие, для ветра неприступны,
  Долины между них, где горькие цветы
  Растут сквозь корку белой соли...
  Там шторм кричит подобно стае птиц
  И вопли чаек в громкости с ним спорят,
  Стопою буйной ураган тревожит воды
  И весь Евксин горой встаёт, спадает,
  Водоворотов открывая рты, ревёт, 620
  Как тысяча чудовищ. Всё же мы
  Прошли, путь одолели и добыли
  Руно и ту, что гибельней морей - Медею.
  Я видел много страхов и чудес,
  Но здесь нашёл я ту, что всех чудесней,
  Грознее: непорочна, девственна богиня,
  Пред ней, бесстрашный, ощущаю трепет,
  Люблю и почитаю выше всех богов.
  
  ЭЙНЕЙ
  
  Дочь Фестия и ты, мой сын,
  Я знаю, что вы в ссоре, смущены 630
  Пустыми снами, бьётесь, словно пламя,
  А потому хочу вас рассудить
  Как царь, с годами приобретший опыт.
  Тебя я не прошу свершенное исправить,
  И не тебе советую умерить пыл,
  Поскольку то, что сбылось, не изменим,
  Но время новое приходит неизбежно,
  Вершить давая добрые дела.
  Послали боги помощь в нуждах наших:
  Среди мужчин оружных появилась 640
  Девица непорочная, Аркадии цветок,
  Что не увянет, давши плод, как всё земное;
  Не суждено любить и выйти замуж
  Богами ей, но девственность хранить;
  И, славя честь её, мы славим и богов.
  Беги самих следов её, не смей
  Поднять влюблённых глаз иль в сердце
  Зажечь желанье; ненависти хуже
  Любовь такая принесет плоды.
  
  АЛФЕЯ
  
  Умён ты, царь, но лучший ум хромает, 650
  И справедлив, но рок сильнее правды,
  И боги с равной силой поражают
  Уста и честные и лживые, льют кровь
  Святого и злодея в прах единый.
  Довольно мудрых слов, что остужают,
  Ведь сердце преисполнено огня,
  От нежности, любви к тебе пылая,
  Мой сын; и расширяются глаза,
  Лишь на твое блестящее оружье
  Взгляну, о славный; от любви к тебе 660
  Глаза темнеют, наполняются слезами,
  Душа пылает, прерывается дыханье.
  Твоей прекрасной жизнью заклинаю,
  Сынок, тебя, твоей рукой, глазами,
  И смелым сердцем, сильною ногой -
  Молю, не погуби меня, помилуй...
  Досель не было средь матерей такой,
  Чтобы сильней любила сына, и царицы,
  Чтоб подданного более ценила.
  Способны люди быстро забывать 670
  Подробности былого, будто ветер
  Гуляет в головах; но помню всё
  Чрез годы долгие - тебя в броне блестящей,
  Главу и гордость всех твоих людей,
  Когда рукою твердой путь ты прожигал
  Сквозь вражьих копий лес; и помню
  Тебя цветком трёхлетним я всегда,
  Созданьем слабым, коего любила
  Укладывать в кроватку и кормить;
  Никто не знал тебя, никто не восхищался 680
  Ты был моим: кто за тобой следил,
  Заботился? Кто знал, что ты здоров?
  Кто ведал, что за море будишь
  Веслом своим, или где в битве светишь?
  Ты ценность высшая моя, плоть плоти,
  Жизнь малая, смешной цветок, дитя,
  И волосы твои белее снега, мягче пены,
  Желтее злата, о мой сын, сыночек.
  Ты выше стал, но для меня ты прежний
  И прежняя во мне любовь; но я 690
  Твоей душой и грудью материнской заклинаю:
  Богов побойся и меня и сердца своего;
  Кто знает, что за ветер на волнах неверных
  Шторм усмирит и штиль вернёт?
  Нам постоянства в мире не найти,
  Всё боги изменяют; только если что-то
  И устоит, окажется времён прочней,
  То это горькая, глубокая любовь,
  Что нас соединяет, что течёт
  Из сердца моего к тебе. Зачем же 700
  Иной любви ты ищешь? Сердце мне крушишь?
  Твержу перед тобой безумные слова,
  Как будто мой рассудок помутился,
  Самой себе кажусь лишенной трона,
  И разум мой - моя корона - пал,
  И сердце разрывается на части,
  Обнажена душа, стою шатаясь,
  Себя стыжусь, как падшая девица;
  Подумай же: люби иль не люби,
  Как хочешь сам; в своих руках ты держишь 710
  Судьбу свою; ты не умрёшь как всякий
  Обычный человек - но твой конец
  И мне нежданно гибель принесёт.
  
  МЕЛЕАГР
  
  Царица, моё сердце прожжено слезами
  Твоими, и от жалости ослабли члены,
  Любовь к тебе стесняет грудь и полнит горем:
  Тебя узнал я раньше всех, твои глаза
  И грудь боготворю, привязан духом
  К тебе, люблю навеки всей душой.
  Нет для мужчины ничего ужасней, 720
  Чем видеть мать свою в тоске, несчастье.
  Но будь что будет: мы живём лишь раз,
  Прошедший день вовек не возвратить.
  Часы и годы нас сильнее, мы
  В их власти; Зевс, отец небесный наш,
  Единый кормчий множества творений,
  Взгляни на нас скорей и помоги,
  Иль воздержись, коль хочешь ты иного.
  
  ХОР
  
  Ты светла, ты прекрасна, Любовь, от твоей мы в восторге улыбки,
  Твои крылья вокруг порождают свет, нежны, словно крылья голубки; 730
  Твои стопы как ветер, что волны колышет, несёт корабли,
  Укрываешься ты одеялом зелёным, покровом земли;
  Ты быстра и изящна, слепа, как огня полыханье,
  Пред тобой смех звучит, за тобой рыдает желанье;
  Рядом дева и муж идут, рук их крепко сплетенье;
  У девы невесты глаза, что боится вкусить наслажденье;
  Взволнованно дышит грудь, будто первый весенний бутон;
  Но имя её - Судьба, и Смерть прозывается он.
  
  Ибо зла цветок был рождён
  Из алой и пенной крови, 740
  Как кровь красный и горький плод,
  Семена его - слёзы и смех
  Покрыт зависти листьями он,
  Стебель скорчен от дикой злобы.
  Без корней поднялся из вод,
  Безвременник, нежданный для всех.
  
  Когда гонка едва началась
  Дня за ночью, ночи за днём,
  Мир был юн, одежды на нём
  Не истёрлись, как стало сейчас - 750
  Восторг опалил всё огнём
  И богиня из вод родилась.
  Расступились волны морские
  Раболепно, пену подняв,
  Беззаботной плоти цветок
  Развернул лепестки тугие,
  Тёплым светом небес засверкав,
  Согрел север и стылый восток.
  
  И птицы пространств небесных,
  И люди земных просторов 760
  Услышав звук слов чудесных,
  Между собой разделились,
  А в заводях, реках, озёрах
  Стада быстрых рыб бессловесных
  По глупости веселились.
  Преданье везде утвердилось,
  Что чиста она, как голубка,
  Что жизнь дышит её устами
  И заново с ней возродилась;
  Но, хоть на губах улыбка, 770
  Она матерью смерти стала.
  
  Зачем же явилась ты,
  Когда ветры гуляли свободно,
  Как весенних злаков цветы,
  Как пена просторов водных?
  От рожденья горька ты была,
  Афродита, мать всех раздоров,
  При тебе радость жизни ушла,
  И в рыданиях нет перерыва,
  На земле стало править горе. 780
  Ибо Жизнь - не то же, что ты,
  Но добра, спокойна, красива,
  Плодородна, с лаской во взоре;
  Не имели жала желанья,
  Смерть - оружья, шипов кусты,
  Так зачем ты здесь объявилась,
  Чьё из пламени одеянье,
  Ты, что губишь сердца мечты;
  Ты из моря зачем просочилась,
  Как из рваной сумы - зерно, 790
  Как с большого костра - полено,
  Рознь неся и болезнь, прикатилась?
  Так зачем стало в мире темно?
  Розе - шип, страсти - жало дано?
  
  Уже много страданья и зла
  На землю с рожденьем людей
  Пришло, так зачем бить сильней!
  Безжалостна неба метла,
  И следует голод за ней,
  Иль молния жжёт всё дотла; 800
  Опасна морей синева,
  И отмели к нам не добрей,
  А область веселья мертва,
  Лишь слёзы текут всё сильней. -
  Зачем, как голубка светла,
  Послала нам пламя страстей,
  На землю явившись едва,
  Нам тяжесть любви принесла?
  
  Нам лучше б тебя не видать,
  Ведь смерть идёт за тобою, 810
  О мать, и явственный страх,
  И в горе сцеплённые руки,
  Готовность стенать и роптать,
  Колен дрожь, сердец перебои,
  И жуткие звуки в ушах,
  Как стон обречённых на муки.
  Тут вопль заключённых в тюрьме,
  Там бунты скорбящих на воле,
  И бури урчанье в пустыне,
  Крик вдов на бреге морском; 820
  И шторм вновь бушует во тьме
  На рифах, шипящих от боли;
  Вновь воздух ярится, кровь стынет,
  Без паруса судно, с веслом
  Разбитым, скитается ныне
  По морю в мерцании ночи,
  Где бьются волны в протоках,
  Как сабли - волна на волну;
  Губят сушу дождей потоки,
  Сотрясают ветра небес вышину, 830
  Рыча, будто в стае волки,
  И плод уж на ветви испорчен,
  Твари гибнут, родившись до срока;
   Нам болезни и голод припас
   Твоего нарождения час.
  Эти беды нам ведомы; как же
  Нам тебя различить и понять?
  Вьются светлые кудри над пляжем,
  Взгляд моря все способен объять,
  А дыханье - как светлое пламя 840
  Между солнца сияющим кругом
  И эфира цветными огнями?
  Видно, жалости нам не дождаться,
  Наши - только тоска и желанья,
  Клики армий, громящих друг друга;
  Стены наземь готов повергать
  Город граду, насмерть сражаться
  С родом род, умножая насилье,
  Брат на брата готов восставать...
  Усмиришь ли ты зло своей силой? 850
   Нас помилуй, о мать!
  
  От времён первобытных на всех
  Длань твоя возлежит, как проклятье,
  Ты колеблешь и троны богов -
  Так молва о тебе говорит.
  Ты пронзаешь стрелою доспех
  Боевой, и придворное платье,
  Сильных губишь, их злато и кров
  В пыль и брызги удар превратит.
  Этих вот, утомлённых печалью, 860
  Долготой жалкой старости дней,
  Ты крушишь, но и худшие беды
  Посылаешь, как Тиро - беду:
  Её ржавая цепь отягчает,
  Хотя бог возлежал рядом с ней,
  По лицу бежит кровь, плети свищут,
  Хоть цари в её древнем роду.
  Но давно с огнём твоим в венах
  Не желает она выносить
  На горячей груди ткань одежды, 870
  На плече из рябины колчан,
  Вся летучей окутана пеной,
  Энипея желает любить.
  Бог речной поцелует, как прежде,
  И обнимет податливый стан.
  
  АТАЛАНТА
  
  О солнце, ясный свет среди холмов, и день
  Весенний, долгожданный, и вы, праведные боги,
  В чьих дланях наши муки и блаженство,
  Но прежде - ты, царица высей, солнца белая сестра,
  Что почитаема повсюду между дев - восславьтесь, 880
  Внемлите мне, рабе своей, без знака не оставьте,
  Веленья, руководства ту, что девственность хранит,
  Охотницу святую, как моя богиня - здесь стою
  Пред ликом вашим, посреди мужей, снаряжена к охоте,
  Как все они, и заострила копья; будьте все
  Ко мне добры и благосклонны, пока честь храню,
  Да не один не обратится против той, что носит
  Взамен веретена копьё и вместо ниток - тетиву,
  Хоть женщина, но не жена; я чистыми устами
  Восславлю небеса и лики всех богов, и ранний 890
  Рассвет, что полнит небо блеском и цветами,
  Как девы, свежими, и полнит ароматом
  Обширные и тёплые воздушные поля, пути луны
  Средь неподвижных туч, утёсов и ущелий горних.
  Вам предложив бескровные дары и возлиянья,
  Цветы и локон золотой моих волос,
  Теперь у Артемиды я прошу благословенья:
  Пусть будет золотом сей день для нас и для тебя,
  До самого заката плодотворным и удачным.
  Храни, возлюбленная, ты мои все дни 900
  Счастливыми, и увенчай главу мою
  Венком, который ты сплетёшь, зелёною короной.
  Ведь не без слова из твоих пречистых уст
  И не без твоего премудрого приказа
  Через проливы, полные бурлящей белой пеной
  До пиков Ахелоя от равнин Эллиса
  С попутным ветром прилетела я сюда, где боги
  С тобою собрались, на царскую охоту,
  Оставив дом родной пустым и безутешным,
  Холмы Аркадии, леса и воды рек зелёных, 910
  Тоскующих, не слыша звуков рога моего,
  Там, где не топчут больше землю мои ноги.
  
  МЕЛЕАГР
  
  От трепета пред именем твоим, святой главою,
  О Аталанта, ни один на свете муж
  Тебя хвалить не смеет, хоть ты всех достойней
  Для похвалы, подобная богам красою
  Твоих волос священных, глаз и стоп,
  Что, по водам ступая, не поднимут белой пены,
  Как бы не вился ветер озорной;
  Но молим мы богов, восхищены тобою, 920
  Тебя найдя достойнейшей средь всех для похвалы,
  А с ними вместе славим и тебя,
  Как свет, зажжённый в божеских руках.
  
  ТОКСЕЙ
  
  Доколе будешь ты точить копьё словами,
  Словами биться, сладкой речью зверя добывать?
  Кончай, или иди убей свинью в своем хлеву.
  
  ПЛЕКСИПП
  
  Уж коли едет дева меж мужей на битву,
  То сядь на её место и пряди; достоин
  Оружной женщины мужчина, с девой схожий.
  
  МЕЛЕАГР
  
  Мир вам; но знайте, что не любят боги болтовни. 930
  
  ПЛЕКСИПП
  
  Они мужчин не любят с женским языком.
  
  МЕЛЕАГР
  
  Ну, не сильнее речь моя, чем мои руки.
  
  ПЛЕКСИПП
  
  И то, и то слабо, не как мои ладони.
  
  МЕЛЕАГР
  
  Держи их в чистоте; к ним вечно липнет грязь.
  
  ПЛЕКСИПП
  
  Тебе-то кровью вепря рук не замарать.
  
  МЕЛЕАГР
  
  Держи слова в узде и сердце остуди.
  
  АЛФЕЯ
  
  Уста закройте, братья и мой сын,
  Чтобы слова не обратились в ядовитых змей.
  
  ТОКСЕЙ
  
  Какая польза от девицы средь мужей,
  Ну разве кровь свою она отдаст богам! 940
  
  ПЛЕКСИПП
  
  Надеть ей жертвенный венок и перерезать горло,
  Кровь выпустить и дух - такою жертвой смогут
  Мужи добиться помощи богов, хранителей удачи;
  Живая ж бесполезна, будь она бутоном
  На клумбе или спелым, сладким фруктом,
  Созревшим для услады ртов мужских и ласк,
  Иль хоть носи она копьё и тяжкий щит.
  Скорей корова рогом одолеть быка сумеет,
  Поборет жениха невеста или бога - человек.
  Такую же я вижу здесь нелепость: всякой вещи 950
  Свой путь - одно изменишь - и испортишь всё!
  Но ты , о Зевс! Меня послушай: только я
  Сражу перед тобою зверя - ни жене, ни мужу
  Со мною не сравниться! Да не похулят они тебя,
  Того, кто силу мужу дал, и мудрость не оспорят
  Твою, ведь бога мудрость неизменна.
  
  АТАЛАНТА
  
  Мужи, что избраны от всех племён, и ты,
  О царь - молю с моим присутствием смириться.
  Ведь если жизнь моя была позорна,
  На то укажет гнев богов; доселе 960
  Из них никто меня не обвинил.
  О ты, моя святая и счастливая богиня!
  Коль согрешаю, променяв обычай женский
  На копья и союз с людьми чужими,
  То есть всегда у твоего бедра
  Семь стрел священных, изукрашенных Танталом;
  Не пустишь разве ты одну, о мать,
  Пронзая семижды мне грудь иль бок, иль горло?
  А если с кем бывала я дерзка,
  Не знала меры, пусть помыслит он 970
  Что я за мою святость и за славу
  Плачу немало, лишена любви мужской
  Навечно, материнства не изведав;
  Не ощутить мне детских губ, не видеть глаз
  Влюблённых, и у смертного одра
  Не соберутся сыновья - цари на похороны,
  Не зарыдают дочери; но странной и холодной,
  Богам посвящена, без танцев и цветов,
  Без праздничных огней, мужского ложа
  Пребудет жизнь моя; но снег кружащий, 980
  Что утро первым встретит, и холодные холмы,
  Ветров земли полны, и бури океана,
  Блуждающие крылья шумной ночи,
  Что знает гром и вой волков голодных;
  Высокая сосна, мороз лесов летучий,
  Знакомый с многими ветрами и богами,
  Часы рассвета, белые лучи зари,
  Ручьи тысячеустые меж зарослей рогоза,
  Потоки от растаявших сугробов,
  Меня прельщают, знают, и никто иной, 990
  Лишь мать - богиня; посмотрите сами,
  Кому из вас по сердцу жизнь такая.
  Пусть славит каждый бога своего,
  Я ж , умирая, буду помнить только,
  Что чистой я должна предстать пред той,
  Служу которой, девой быть до смерти.
  Затем же - каждый пусть творит что хочет;
  Что за беда вам, если я приму,
  Девицей будучи, участие в делах мужских,
  В свершеньях сильных рук? В груди моей 1000
  Не хуже сердце бьётся , о мужи, и духом
  Не менее подобна я богам. Случится злое,
  Коль замешался среди вас презренный трус,
  Рука дрожащая и глаз неверный -
  Но вам страшиться следует такого, а не мне.
  Ведь не различье в облике телесном,
  Не красота, не сила или слабость
  Достойны похвалы, а сердца благородство
  И духа чистота; не губы, что питают,
  Не члены тела, данного на время... 1010
  Что я сказать ещё должна? Клянусь вам,
  Богами света, телом девичьим своим,
  Любою клятвой, что скуёт язык и волю злую:
  Я не горда и не высокоумна,
  Короны не желаю, славы и трофеев;
  Вы тут пируйте, жуйте, объедайтесь,
  Орите и без музыки скачите сыто,
  Наполнив воздух диким пеньем, рвите струны,
  В цимбалы бейте, колотите, как безумцы,
  Перебирая непослушными ногами, 1020
  Одни; к вам не приду, но помолившись,
  Богам воздав дарами за щедроты,
  Уйду; меня здесь больше не увидят.
  Зачем же вам освистывать меня,
  Стыдить за жизнь мою, как если бы она
  Завидна вам была, а я ворую славу
  И имя доброе у вас; ну нет, теперь,
  Коль есть на небесах всевышний бог,
  Которому все троны, молнии подвластны,
  И мира колесо вертится под стопой, 1030
  То пусть рассудит он меня и вас: ликуйте,
  Коль проиграю я; но лучше вам
  Умерить необузданные рты и руки
  Преступные, хранить молчанье, ибо яд
  Своих же уст способен вас убить.
  
  ЭЙНЕЙ
  
  Цветок Тегеи, дева, быстрая как ветр,
  Святейшая средь женщин, благодарность
  Прими за честные слова; а вы отправьтесь
  За ней в смиреньи, в миром, устремив
  Глаза на след судьбы; сердца крепите, руки, 1040
  Без счёта стрелы шлите, наносите раны,
  Идите с богом, с богом возвращайтесь.
  
  ХОР
  
  Кто дал людям речь? Чья создала рука
  Шипы для угроз, западни для греха?
  Питается словом и в слове живёт человек
  И с ним исчезает навек.
  Сердец одержимость - источник тех слов,
  Безумец им вторить готов.
  Всё в жизни проходит, одно неизменно,
  Одна только собственность наша нетленна - 1050
  То Смерть. Ты повсюду увидишь следы
  Её, безмятежной, а Время бежит торопливо,
  Хлопочет бесцельно, свои разрушая труды -
   Песок, размытый водой.
  А Смерть полнокровна, её не завянут плоды,
  Княгиня Земли, правит твёрдой рукой.
  Бредёшь ты по миру, от них отвернувшись пугливо,
  Но Жизнь свою длань разожмёт, кончая срок твой,
   И час наступает отлива...
  
  Боги очень хитро насадили 1060
  На земле одержимость и грусть,
  Не жалели и не щадили,
  Никому не избегнуть их уз.
  Сотворят вещь и тут же разрушат,
  То, что вырастят - вскоре пожнут,
  По их воле колеблется суша
  Или волны камнями встают;
  Тяжкой ношей снабдили время,
  В уста жизни вложили дыханье,
  Трудом и плодами труда наделили людское племя, 1070
  Дав ему смерть и в смертной тени молчанье.
  Обряд брака рыданье порочит
  И на брачных одеждах пятно,
  Волей их радость болью испорчена,
  Удовольствие в боль вплетено.
  То горит ложе брака огнём, то в слезах утопает,
  То желает супруга супруг, то навек проклинает.
  
  Текут слёзы наши. Зачем они высшим богам?
  Из них сотворённый, прольётся с небес водопад
  Омыть лик зари? Иль, подобно цветам, 1080
  Сберут их, заставив сиять в украшение ночи часам,
  А может, одежды сошьют для плаксивых Гиад?
  Иль в пищу сгодятся они, о владыки,
  И смогут моря утолить ими голод великий,
  Иль этот бездонный печали родник
  Насытит печальных богов? Иль земные года
  Начнут, забавляясь, гонять их туда и сюда,
  Омоют в печалях солёных босые ступни,
  Напьются тоскою, готовясь уйти навсегда?
  Увы, о владыки, увы и трижды увы! 1090
  Мы видим далёкий, украшенный златом порог,
  Но рвёмся напрасно, о сталь разбив себе лбы,
  Тяжёлы засовы и крепок неба замок!
  Там горести наши камнями легли мостовых.
  Да, глаза наши слепнут и губы немеют,
  С дыханием спёртым, спины расправить не смея,
  Мы трудимся, одеты и вскормлены горем
  Незваных, непрошенных нами исполнены дней,
  И старимся с каждой минутой напрасных ночей,
  И, старясь, засохнем как листья мы вскоре. 1100
  Отвержены мы, между солнечным светом и лунным блуждая,
  И ночи, и дни - как будто цветов лепестки,
  Ночь - чёрный, день - белый; сколь быстро они опадают,
  И свет тени равен, полны они общей тоски.
  Земные дары лишь на время близки -
  Навечно нас червь обретает.
  
  А там, на святых небесах, боги один за одним
  В руки чашу берут, что всё теплей, тяжелей,
  Наполнена всем, что ушло, согрета горем людским;
  Бессмертьем дыша, склоняют лица над ней, 1110
  Обоняя бурлящую смесь рождений, смертей,
  И нам предлагая, смеются; но сами
  Не пьют, вкус ночи и дня познать опасаясь,
  Чтобы самим не меняться, судьбу посылая другим,
  Творящих и губящих рук сохранить свободу стараясь,
  Чтоб не подвергнулось небо болезням мирским,
  Чтобы опора небес под ветром времён не шаталась,
  Не сокрушалась солнца шагом земным;
  В битве упорны они, от времени обороняясь.
  
  Я стал бы давно терпким и сладким вином, 1120
  Настоем времён, и слёз, и ночей, и дней,
  Чудесных лет ароматы собрались бы во мне,
  Но ноги богов топчут меня вновь и вновь,
  По небу святому разбрызган я и разлит.
  Моя жизнь - будто плод: боги обедают мной,
  Смерть пьют, как воду; о, если б погас
  Свет и для них, и ночь уравняла нас,
  Олимп хоть на час тьмой оказался скрыт!
  Чтобы познало небо, как подступает грусть,
  Горе, что снега белее, узнают пусть, 1130
  Сон, холодный как дождь или роса зимы;
  Пусть в бессилье впадут и пострадают немного,
  На время в заботы смертных пусть вникнут боги,
  Как мы постареют, будут убиты как мы.
  
  О богах немного мы знаем; но некто сказал,
  Что милосердны они, и есть над богами Бог;
  Ответь нам - где же его ты видал,
  Дыхание чувствовал, глядеть против солнца смог,
  Или из Божьих уст смерти огонь вдыхал?
  Никем Он не зрим, далёк, 1140
  Над всеми богами и мира вещами царит,
  Без ног он шагает, без крыльев парит,
  Невидим и невыносим, не мёртв и не жив,
  Ненасытим, его не касаются день или ночь,
  Во власти обида и дружба, любовь и разрыв -
  Он звёзды зажжёт, солнце прогонит прочь;
  Он вылепил душу, к телу её прилепив -
  Ей с пригоршней глины брака расторгнуть не смочь;
  Он малою искрой губит огромное древо,
  Он вяжет волны морские мерой песка, 1150
  Волною стыда гасит желанье и гнев,
  Небеса - как зола в его незримых руках;
  И день сожжёт ночь, как пламя - поленницу дров
  По воле того, для кого всё сущее - прах.
  Нас сечёшь без кнута, нас распял без креста,
  О Бог, ты зла полнота!
  
  Нас твоя нелюбовь окружила со всех сторон,
  На опасном пути глаза наши стали слепы,
  Ты дал нам жизнь летучую, словно сон,
  Потеряны мы и слабы, 1160
  Но упрямо молимся: "Такими нас создал он,
  А все деяния его правы".
  Ты целуешь, но ты и бьёшь; наложил
  Руку левую ты на нас, говоря: "Живите!"
  Но тут же, словно долг, дыханье вернуть предложил,
  Сжав нас правой рукой, приказал: "Умрите!"
  Ты послал нам сон, но во сне тревожат мечты,
  Сказав: "к недоступному вечно стремитесь!"
  О ручьи! Вы в истоках сладки и чисты,
  Но к холодному, горькому морю вы мчитесь! 1170
  Ты вскормил одну розу прахом многих людей,
  И пятнаешь лицо ожогами множества слёз,
  Отнимаешь любовь, отягчая нас грузом страстей,
  До ушей нас наполнил болью, и горе принёс.
  Оттого что силён ты, отец, и к слабым сынам
  Беспощаден, стесняешь нас в жизни земной,
  Рифы, отмели запирают нам путь по морям
  И на суше повсюду границы встали стеной;
  Оттого, что из молний изготовил ты лук,
  Стрелы времени нам приготовив, и грех 1180
  Насадил на земле, и причины для мук,
  Брань, войну, и на смерть обрекаешь ты всех;
  Потому, что громами гремишь, в небесах проносясь,
  И идут проливные дожди там, где ступишь ногой,
  Словно треснуло небо, но пышет пламя из глаз,
  Нестерпимо горяч лик огненный твой;
  Потому что превыше ты всех, кто и нас сильней,
  Потому что ты жизнь, но "смерть" имя нам,
  Потому что жесток ты, хоть нет нас жальчей,
  Что рассыпал, не собрать нашим хилым рукам - 1190
  Знай: хоть разбиты сердца, колени дрожат,
  Губы наши слабы и дыхание сбито,
  Но перед смертью с тобой откровенны мы будем,
  Тогда ты поймёшь, как дела обстоят,
  Всякое сердце вздохнёт и скажет открыто:
  Тебя мы все дружно осудим.
  Мы все против тебя, против тебя, Повелитель.
  
  Но, на земле живущий,
  Немногословен будь;
  Горячность, болтовня - пустые вещи, 1200
  Их ненадёжен путь,
  Покой приходит после горя и страданий,
  Смирение и страх объединяют нас,
  Безветрие души и самообладанье,
  И твёрдость в трудный час.
  Слова красивые плодов не принесут,
  Сберут колючки лишь и листья отрясут,
  Слова внушают радость и тревоги,
  Молчанье благородное всех победит в итоге.
  
  АЛТЕЯ
  
  
  Услышав шум вестей в пределах дома, 1210
  Я поспешила в часть восточную, где зорька
  Приветствует вначале бдительных богов, на солнце
  Глядящих прямо, а потом и нас; внезапно
  Гром от подкованных копыт и стук спешащих ног
  Заполнили холодный коридор, и сполох
  Явился меж колонн, что ярче света дня,
  Острее, чем рассвета пламень ярый.
  Блеск факелов и крики суетливые толпы,
  Мельканье всадников и пыль; вождю привет,
  Что возвращается уздой к узде с Эйнеем. 1220
  Что ж, радостные вести, о царя глашатай?
  
  ГЛАШАТАЙ
  
  
  Весть радостна и велика: чудовище убито.
  
  ХОР
  
  Хвала богам, что милосердны к Калидону.
  
  АЛФЕЯ
  
  Ты слишком краток: чьей рукой сей подвиг совершен?
  
  ГЛАШАТАЙ
  
  Рукою девы, и пророка, и Мелеагра, сына твоего.
  
  АЛФЕЯ
  
  То счастливо копьё, что зверя с жизнью разлучило.
  
  ГЛАШАТАЙ
  
  Копьё не чужака, тобой благословенно.
  
  АЛФЕЯ
  
  Тебя благословляю дважды за столь радостную новость.
  
  ГЛАШАТАЙ
  
  По слову царскому спешил к тебе, коня загнав.
  
  АЛФЕЯ
  
  Ты говоришь, он ждёт, прибудет лишь с добычей? 1230
  
  ГЛАШАТАЙ
  
  Так битва тяжела была, что отдыхают все, царица.
  
  АЛФЕЯ
  
  Нам расскажи об их удачах; и пусть слуги
  Цветами увенчают статуи богов, вина нацедят,
  Готовя для закланья жертвы: небо милость нам явило.
  
  ГЛАШАТАЙ
  
  
  Немного к северу, там, где сгустилась чаща,
  На запад от хребта сторожевых холмов,
  Чьи речки лились кровью в день жестокой битвы,
  В которой Акарнанию разбил твой сын, они
  Оружье осмотреть и отдых дать собакам царским
  Остановились: были там Лаэрт - островитянин, 1240
  И юный Нестор Геренийский, и Панопий,
  Кефей с Анкеем, мускулистые гиганты,
  Аркадяне; поодаль, с ними в ссоре, Аталанта
  Ослабила двойную свору, псов умерив прыть,
  Сверкая зубом белоснежным из-под вздёрнутой губы
  И озирая всех разгорячённым взглядом,
  А стрелы оперённые звенели у плеча, о бронзу ударяясь,
  И лук блестел, висевший у бедра ; за ней
  Стоял и Мелеагр, как солнце, что весной
  Из почки лист выводит, мир цветами украшая, 1250
  Славнейший средь мужей; там был Ификл,
  С ним Пирифой, что поразил волшебного быка,
  Эвритион божественный и славный Эакид,
  Союзом брачным связанный с богами,
  И Теламон, его любимый брат, и житель
  Аргивы, истины свидетель, друг видений
  Амфиарай; и с ними сила четверная -
  Сыны твоей сестры и матери твоей;
  Ещё хранящий рёв волны чужого моря
  Ясон; близнец войны - Дриас, блестящий меч, 1260
  Цветок горячей битвы, и Идас, Линкей -
  Острейший зреньем среди всех людей,
  Адмет, женатый трижды, и Гиппас с Гилеем,
  Что велики горячими сердцами.
  Там отдохнув, трубить в рога принялись, поскакав
  Сквозь лес и земли в ранах бешеных потоков,
  Под тисами и шапками голов сосновых,
  Забрались в тёмные зелёные дубравы,
  И там и здесь искали - ни следа нет,
  Ни запаха добычи; и сказал тогда Плексипп: 1270
  "Поможешь или нет нам, Артемида,
  Кабанью твою шкуру сильными руками мы сдерём";
  Но речь прервал, не высказав всего,
  Заметив там, где ил зелёный тёплого болота
  В нестройном шуме тростника неспешно колебался,
  Среди сырых, многоразличных трав дремотных,
  Что бредя спят, виденьями кормимы,
  Чудовища огромного слепую тушу.
  Увидев зверя, задрожал, хвалы желая, он
  И дрот двойной метнул, но дрогнула рука 1280
  И промахнулся, одержим желаньем сильным:
  Горяч он духом, волей, но слаб телом,
  Рука хоть ревностна, однако неверна; и древко
  Сквозь тростники пробившись, в тамариска ствол
  Ударилось и с силой отскочило; все застыли,
  Лишь Аталанта - аркадийка псов спустила,
  И ринулись они, таща ремни, и погрузились
  По уши в воду, до добычи добираясь, а она,
  Сказав: "Ускорь её, ведь в честь твою стреляю,
  Богиня", натянула лук, спустила; тетива 1290
  Запела, отпустив стрелу, и воздух засвистел
  Сырой, и по молчавших тростников плюмажам
  Прошла волна, как в безмятежном море.
  Но вепрь уж над водой вздымался, отрясая
  Бока от ила; он дрожал от боли в ране
  И ярости; огнём горели злобные глаза,
  Щетина на хребте восстала дыбом,
  Проваливаясь, рвался - висли на боках собаки -
  Марая кровью белые цветы, траву сдирая.
  Так, клацая клыками, он добрался и ударил 1300
  Гилея, и нашёл сей муж внезапно смерть,
  И вечный сон в его глаза вселился.
  Тогда Пелей, чрезмерно руки напрягая,
  Пустил стрелу, но вбок она ушла и поразила
  В подмышку левую его любезного собрата,
  Поколебался тот и пал, как и стрела упала,
  И пенистая кровь всё оросила сразу,
  Свалилось тело, мёртвыми взмахнув руками,
  Ударившись о землю с громким стуком -
  Так смерть нашёл Эвритион достойный. 1310
  Удачливей была стрела кадмийца,
  Амфиарая - ясновидца: наконечник
  Священный зверю злобный глаз пронзил,
  Пройдя под бровь кровавой этой твари,
  Убийством распалённой; но вперёд упрямо
  Стремился вепрь, вздымаясь, издавая рёв
  Не меньший, чем рычание ручьёв конца зимы,
  Когда они пену несут в желтеющее море.
  Как башня, развалившись в пекле битвы,
  Обломки арок, стен кидает на равнину, 1320
  Крушит внизу железные цветы войны ,
  Разбив обугленные члены и поверженные трупы,
  Так сквозь хаос поломанных кустов и ветвей
  Шумя и топая, весь в боевом пылу,
  И в сторону склоняясь от клыков кабаньих,
  Медлительный, неловкий от огромной силы
  Анкей прорвался; но, как лёгкий снег,
  Он пал, ослабли все его литые мышцы,
  И члены зверь порвал, и кровь полилась,
  И был растерзан храбрый воин на куски. 1330
  Герои все дыханье затаили, руки опустив,
  Глядели в ужасе; но Мелеагр, твой сын,
  Встал на пути у злобного проклятья,
  Как камень, тверд и смел, он губы сжал,
  Взгляд устремил на зверя, тело напрягая,
  Упрямый подбородок опустил к груди,
  Сжав челюсти, стал страшен словно бог -
  Нацелил влево он своё тяжёлое копьё,
  Обняв рукой рябиновое древко, и ударил;
  И без замаха ранен был кабан ужасный, 1340
  Вошло оружье чрез щетину под последнее ребро,
  Пронизав шкуру и пройдя сквозь кость
  Глубоко; и, до смерти поражённый,
  Громадный страх , утыканный древками стрел,
  Скакнул и пал, и с бешеной губы
  Пеной пролился гнев последний его жизни.
  Поодаль стоя, все с весёлыми сердцами
  Восславили Зевеса и богов, но прежде Артемиду;
  А Мелеагр, нож наточив, освежевал
  Добычу, обретя трофей роскошный; 1350
  И все, разгоряченные работою опасной,
  Присели отдохнуть и выпили, смеясь,
  Пот вытирая жаркий с успокоенных бровей.
  Ведь много мягких трав, что выше тростника
  Растут для сна приятного, нарциссы колдовские
  И низко стелющийся донник, разные побеги
  Весною расцветают, и прекрасней всех
  Горят тяжелые соцветья синих гиацинтов,
  Огнём сияют жёлтые цветы, бутоны
  Готовятся расцвесть прекрасных лилий, листья 1360
  Раскрылись нежные, дриад лаская ноги;
  Плющи, оливы и священный тополь,
  И прочие растения - весны приметы.
  Там до сих пор сидят они; меня же царь
  Понудил поспешить явиться в город твой;
  Вы все ликуйте, благодарность возносите:
  Ушли отныне прочь все беды Калидона.
  
  АЛФЕЯ
  
  Хвала богам; то благо, что они свершили,
  А то, что будет, пусть сокроют до поры.
  Светлы твои слова: пусть было в них и горе, 1370
  Но счастья больше; мы оплачем павших,
  Пред тем как жертвы за их благосклонность
  Предложим небесам, прольём цветочное вино.
  О, будьте, боги, к нам щедры и справедливы,
  Не лживыми устами, не с сокрытым сердцем
  Молились мы, но в чистоте душевной.
  
  
  ГЛАШАТАЙ
  
  Просила верно ты: не знать грядущих бед,
  Ведь как бы от надежд не расширялось сердце,
  Весть новая его сгубить нежданно может.
  
  ХОР
  
  
  Теперь я знаю - был я сам 1380
  Колодцами и водами разлива
  Потоками, что вьются по холмам
  Там, где хранят зелёные луга
  Склонённые к земле сырой бутоны,
  И свежую траву, и фруктов жемчуга,
  И хмеля шишки, тёмного отлива,
  Что украшают светлых влас стога
  Твои, о Вакх, а плети вьются томно
  По коже бога, нежной как снега,
  Нагие плечи украшая скромно; 1390
  Там тихие ручьи ласкают берега,
  Таинственна земля, и сладки годы,
  Там свет рассеян, ночь долга,
  Бессолнечны часы, что обручают
  Зарю с рассветом, всюду полумрак,
  Отраден холод девственного лога,
  Куда жара не проникает долго,
  Бледны и влажны винограда всходы,
  Пропитаны луны печалью,
  Днём соловей смыкает зрак, 1400
  А ночью распевает оды;
  Там есть от всех сокрытые места,
  Куда дороги не найдёт чужак -
  Ни на крылах, ни по земле нет хода,
  И лишь тебя мелодии встречают,
  Тебя, царица и святая из святых,
  Белейший из цветов природы,
  С косой, что так прекрасно завита,
  С внезапною красой грудей открытых.
  Туда твои невидимые девы 1410
  Обыкновение имеют приходить,
  Плясать под праздные напевы,
  Росой власы распущенные мыть,
  Купаться в водах чистых,
  Сиять, бродить весь день с тобой
  В низинах или меж холмов,
  Где папоротников изобилен рост,
  Невидимо для глаз мужских,
  Иль в пруд забраться голубой,
  Что окружают, отраженьем звёзд, 1420
  Соцветья лилий и речных цветов,
  И пчёлы, позолочены, спешат гурьбой
  Пробившись сквозь сухие тростники
  Будить фиалок белые цветки
  Таких же, что в старинные года,
  Сверкая яркими бутонами своими
  И каплями, что красят лепестки -
  Их, теплые, родила не вода
  А слёзы матери, страдавшей от тоски -
  Иамуса сокрыли между ними: 1430
  Ведь стали брату твоему близки
  Страданья сердца своего потомка;
  Теперь же милость сердца твоего
  Богиня, мы прославим громко,
  Бровь милосердную, что к нам обращена,
   И взор, что не осудит никого;
  Мы знаем, сколько зла сотворено,
  И сколько жизней, как иссохших листьев,
  Сияньем солнца сожжено,
  Как люди на охоте погибали; 1440
  Теряли время, годы мы напрасно,
  Скотину резали и урожай сжинали,
  Но с ними были сжаты заодно,
  Стада и фрукты исчезали вместе
  Погублены дней мертвых чередой,
  Но с трепетом мы все согласно
  С почтением склонимся пред тобой,
  Благодеяния твои хваля без лести,
  И небо, что тобой прояснено.
  Так на земле бывает часто, 1450
  Что день сияет ярко, как вода
  В безветрие, и человек без страха
  Вперёд глядит, но вдруг несчастье
  Подступит тайно, и смертельная беда;
  Даны печаль и радость мощными богами,
  Добро и зло, и солнце и ненастье,
  И гордость не навек хранима нами,
  Богатство исчезает горсткой праха;
  Сама ты многих победила,
  Богатых, сильных истребила, 1460
  Недавно и в далекие года -
  Следы их время смыло.
  Теперь же ты, родная, изменись,
  И к нашим снизойди мольбам,
  С вниманием ко вздохам отнесись,
  Тебя мы светом заклинаем,
  И луком, и красой твоих ресниц,
  И к силе царства ночи прибегаем:
  Будь к нам щедра, блюди законы;
  Во имя страшных стрел мы умоляем, 1470
  Поверженного Ориона,
  Экстаза, что девицам посылаешь,
  И пояса, и девственного лона,
  И волосам святым творим поклоны.
  
  ВЕСТНИК
  
  О девы, если петь хотите , измените песню,
  А лучше - на колени став, рыдайте, войте;
  Для песен время? Нет, для посыпанья пеплом
  Главы, разорванных одежд, биенья в грудь руками.
  
  ХОР
  
  Какая весть, как волк, рычит во рту твоём?
  Зачем язык изъял змеиный? Что за огнь в глазах? 1480
  
  ВЕСТНИК
  
  Всё расскажу, когда к царице проведёте.
  
  ХОР
  
  Идёт она, должно, молебны совершив богам.
  
  ВЕСТНИК
  
  Напрасна благодарность за столь горький дар.
  
  АЛФЕЯ
  
  Чьи здесь тела на погребальных ложах, лица чьи
  Закрыты? Люди не последние погибли ныне,
  Коль почести такие им оказаны в час смерти.
  
  
  ВЕСТНИК
  
  Царица, то твои родные братья, дети матери твоей.
  
  АЛФЕЯ
  
  Носилки опустите, чтобы кровь я их могла увидеть,
  И если подлинно она моя, оплакать павших.
  
  ВЕСТНИК
  
  Плачь, если хочешь, ибо нет их средь живых. 1490
  
  АЛФЕЯ
  
  О братья, о сыны и моего отца, любимы мной
  И почитаемы, я вас оплачу многими слезами,
  Столь дорогими, как и ваша пролитая кровь,
  Но твердо знаю, что уйдёте вы спокойно,
  Уснёте с честью, без позора, ибо сын
  Мой отомстит жестоко вашу гибель.
  
  ВЕСТНИК
  
  Как может твоё семя погубить себя, царица?
  
  АЛФЕЯ
  
  Второе твоё слово смерть в себе таит двойную.
  
  ВЕСТНИК
  
  Узнай, что пали они порознь от одной руки.
  
  АЛФЕЯ
  
  Что за двусмысленность изрёк твой рот? 1500
  
  ВЕСТНИК
  
  Рукою сына твоего убиты оба, коли молвить прямо.
  
  АЛФЕЯ
  
  Судьба явилась нам; настал наш горький час.
  
  ХОР
  
  О, сын ничтожный и твоей испорченный рукой.
  
  АЛФЕЯ
  
  Не ты ли Мелеагр, рождённый моим чревом?
  
  ХОР
  
  Охотник злобный - вот кто зачал сына твоего.
  
  АЛФЕЯ
  
  Родился как огонь; ты пожирать рождён?
  
  ХОР
  
  Ты сделан из огня, сожжёшь ли сам себя?
  
  АЛФЕЯ
  
  Меня мой сон сгубил; гори и ты со мной.
  
  ХОР
  
  Не без богов рождаются виденья и уходят.
  
  АЛФЕЯ
  
  Вокруг богов избыток; я одна пред ними. 1510
  
  ХОР
  
  Она стенает, словно человек, богами уязвлённый.
  
  АЛФЕЯ
  
  Они крушат меня, на части рвут, уничтожают.
  
  ХОР
  
  Иль словно женщина в тяжелых родах стонет.
  
  АЛФЕЯ
  
  Они сильны, они сильны, а я разрушена, побеждена.
  
  ХОР
  
  Разгневан сильно бог, и ей не уцелеть.
  
  
  АЛФЕЯ
  
  Уйду, но не сейчас; не слаб еще мой дух.
  Не стану погибать я перед ликом солнца.
  А ты - всё расскажи, пред тем как я умру.
  
  
  ВЕСТНИК
  
  Царица! Ты по-царски можешь властвовать собою,
  Но буду краток, излагая суть несчастья. 1520
  Знай, что при разделе окровавленной добычи
  Со спором громким твои братья предложили
  Кабанью голову и устрашающую шкуру
  Оставить как святыню, чудо в Калидоне;
  И многие к тому склонились, но твой сын,
  Могучими руками обхватив объём волос,
  Швырнул со стуком ту бесформенную кучу
  Под ноги девы, говоря: "Твоя, а не моя, добыча,
  Твоей рукою, для тебя она была убита,
  И все хвалы тебе назначил Бог"; и засмеялась 1530
  Она, как утром, что пришло на смену ночи
  Священной, небо улыбается, краснеет, раскрывая
  Туманные уста и веки девственные солнца,
  И медленно всходящие обводы теплой груди,
  Плодотворящей, и горит как пламя в час рассвета,
  Извивами роскошными волос блестящих
  Раскрашивая облака; от сердца шёл тот смех,
  Освещена она была сияньем нежным кос златых,
  Жемчужно - розова и холодна как утро,
  Богоподобна; смех казался строгим и серьёзным 1540
  Её уст чистых; все пред нею замолчали,
  И прочь пошла она. Тут крикнул кто - то: "Эй,
  Неужто губы аркадянка всем нам прострелила,
  Из - за девчонки всем лишиться нам добычи!"
  Тут все за ней гурьбою поскакали, злобясь,
  Сорвав с её волос цветочную корону, тотчас
  Отняли шкуру вепря, всячески позоря,
  Лишь Мелеагр, как лев ручной, хозяйку защищая,
  На них напал, остановил и, как пожар лесной,
  Крушил и разгонял, ударов много получая; а она 1550
  Не подняла руки и не вмешалась: и Плексипп,
  Крича: "Вот за любовь, дружок, расплата",
  На Мелеагра ринулся, но тот копьём преострым
  Пробил ему и рот и щёки; и тогда Токсей
  Напал без крика, говоря ударом; но слова копья
  Напрасны были, хоть злобны, и землю
  Сотряс он, падая, в бок получив удар,
  И пена лошади его обрызгала лицо убийцы,
  Лицо твоего сына запятнала; недвижимы,
  Безгласны стали павшие. Сказал тогда Эйней, 1560
  Что в гибели они своей повинны сами, небо
  Разгневав глупостью; дразнящие судьбу падут.
  И дальше двинулись они, ей почести воздав,
  Как той, что удостоена внимания небес.
  
  АЛФЕЯ
  
  Что скажете, о женщины? Дела нехороши?
  
  ХОР
  
  Добра не совершить без Божьего участья.
  
  АЛФЕЯ
  
  При чём здесь боги? Братьев прирождённых
  Не знали вы, как я, не близки они вам,
  Как мне, сестре родной, что ныне словно жертва
  На тризне их. Уж лучше б мне погибнуть; 1570
  Со мной росли они, играли мы детьми,
  И были братья посохом моих нетвёрдых ног,
  Поддерживая тонкими руками, и водили
  Так бережно гулять, показывали мне
  Мечи и злато, свет зеркал и яркую корону -
  Чудесные игрушки, и бросать копьё давали,
  И приносили маленьких щенков у ног резвиться,
  Стучаться мне о грудь смешными головами
  И преданно в глаза смотреть; но эти дни
  Ушли, отныне горько мне царить в пустыне, 1580
  Сестре несчастной, мрачному созданью,
  И матери проклятий многих; и она, как все,
  Моя сестрица Леда, сидя за морями,
  Средь роскоши, в палатах безупречного супруга
  Меня проклянет, говоря: " Он горе, а не сын,
  Тебя опустошит, сестра, как гибельный огонь,
  Сожжёт нам души эта головешка".
  Но вы возрадуйтесь, о Фестия сыны,
  Дрова такие бросим в ваш костер последний,
  Каких нет у царей; такой зажжём мы пламень, 1590
  Что маслом не усилить, не раздуть дыханьем,
  Вином не оживить; оно ценней, чем злато,
  Дороже тысячи людей живущих.
  
  ХОР
  
  Осталось множество вещей, любви достойных -
  Твой муж, и сына мужество и сила.
  
  
  АЛФЕЯ
  
  Кто братьев мне вернёт, пока живу я?
  Кто вновь их выносит? Кто станет им заменой?
  Для нас едины все - и братья, и отцы,
  И нет их лучше. Не моя ль родня убита?
  Нс с ним ли вместе мы висели у груди, 1600
  Питались как цветочки или пчёлы,
  Но материнским молоком, не мёдом? А другой,
  Другой мой брат, копьем пронзённый сына,
  Не смотрит ли спокойно он, рождённый позже,
  Смеётся от любви к нам, и опять смеётся?
  Тогда не знала я ни сыновей, ни копий,
  Ни родов смертоносных; боги нас хранили,
  И без новинок мирно наши дни текли.
  Хотела б я остаться незамужней и не порождать
  Мечей для беспокойства мира - те, кто говорили 1610
  Мне нежные слова, навеки замолчали,
  Не смотрят на меня с любовью; никогда
  Их мне не повстречать среди живущих.
  Жива ещё я - как мне жить теперь?
  Быть с моим сыном рядом, зная, что случилось,
  Желая вечно отменить свершённое, ища
  Свиданья с мёртвыми, увидеть их желая,
  Убить свое же сердце памятью о них;
  Из глаз, что видят их убийцу здравым,
  Роняя слёзы, руку не отдёрнуть от руки злодея? 1620
  Как видеть сны о них, как слушать голоса
  Фантомов, чувствовать пожатье мнимых рук,
  И бестелесный стук походки мертвой, а затем
  Проснуться и услышать разве только псов их
  Скулёж во сне, несчастных, без хозяев,
  Увидеть пики их кабаньи, сёдла и попоны,
  Всё, чем они владели в этой жизни -
  Но не людей? Что, если псы и кони
  Умрут, почуяв сердцем смерть своих хозяев,
  Иссохнут их глаза, поникнут грустно уши, 1630
  А я скорбеть не стану? Неразумных тварей
  Тоска любви изгложет, а я стану жить?
  Конечно, может смерть милее жизни стать,
  И лучше сразу умереть им, и ему, и мне;
  Когда бы боги их сразить решили, я
  Смирилась бы, и если бы война сгубила их,
  Иль пали бы они во сне внезапно, ночью
  От сети и ножа наёмного убийцы,
  Снесла бы я то; иль в нынешней охоте
  Нашли бы смерть от зуба и клыка, 1640
  Разорваны, и съедены, и кровью истекли -
  Любая смерть почётна, быстрое отмщенье
  Последует от рук богов следящих; только эту
  Не в силах оправдать: ведь не в сраженье
  За землю отчую, не жертвенно они
  Погибли; если б так, то излила б я сердце
  Из глаз слезами, немедля покарала бы убийцу,
  Усыпала цветами их костёр, а над могилой
  Повесила корону; и под звуки песни благодарной
  Развеялся бы пепел их: ведь все мужи 1650
  И девы чистыми губами гимны б пели,
  И плакали герои, смерть сравняв с бессмертьем;
   Но нет, не от наемника и чуждого меча,
  От родича руки они погибли, среди мира,
  Опасностей избегнув, одиноко средь друзей,
  Изведав злобу от того, кого любили; как могу
  Коснуться крови их, не в битве источённой,
  Вина, пролитого судьбой из вен мужских,
  Покойных братьев вен? Как пятна смыть
  Напитка горького, не в праздник пролитого, 1660
  Как кровь свою смешать с погибших кровью,
  Как руку удержать? Как сына мне позвать,
  Ничьей теперь сестре? Но только день и ночь
  Нам не сидеть, друг друга ненавидя и лелея
  Достойные проклятья мысли; со стыдом не жить,
  Глаза скрывая, с вечной судорогой страха,
  Не высказав упрёки, каждый молча сознавая
  Свой грех, и проклиная молчаливо
  Друг друга! Я тебя ль в живых оставлю,
  Чтоб видеть твою силу, слушать похвалы 1670
  Мне в честь твою, тогда как тех, кому ты
  Жить не позволил, уж никто не вспомнит?
  Из - за тебя лежать им без любви и славы?
  Нежны они при жизни были, и моё влеклось
  К ним сердце, и встречало отклик прежде,
  Теперь же голодно оно, и милых мёртвых
  Желать я буду до своих последних дней.
  Да, каждой вещи, человеку сыщется замена,
  И могут боги сына дать в замену сыну,
  Но больше не пошлют ни брата, ни сестры. 1680
  
  ХОР
  
  
  Нет, ведь лежит он близко к сердцу твоему,
  Напоен молоком , согретый чревом, он берёт
  И жизнь и жизни кровь и все твои плоды,
  Он ест тебя и пьёт, как хлеб едят с водой,
  Цедит твоё вино, он - часть тебя, он - ты;
  Но коль не есть ему - твоя ослабнет плоть,
  Не пить ему - твои от жажды лопнут губы.
  Меняется ребёнок больше, чем что - либо,
  И твой, к которому привыкла; он прославит
  Родное чрево, грудь, вскормившую его, 1690
  Богов своих усердно почитая в честь твою.
  
  АЛФЕЯ
  
  Но мне и братьев боги дали, а мой сын
  Не почитая ни богов, ни сердца моего,
  Ни прошлых сладких лет, святого ничего,
  Жестоко, будто бы добычу злого зверя,
  Похитил их, чтобы убить; о да! и с ним она,
  Чужая женщина, цветок, а может - меч,
  Покрытый кровью пролитой, соцветье смерти,
  Что привлекает и страшит - она смотрела
  Холодным взглядом и с улыбкой чуждых уст 1700
  Как мой родной моих родных зарезал, сделав
  Меня презренной среди всех презренных,
  Горчайшей среди женщин всей земли,
  Той, чьё людей слезами смыто будет имя.
  
  ХОР
  
  Дух укрепи свой: разве не такой же бог
  Нам Случай, неизбежностей родитель?
  Несчастья посылают нам разгневанные боги,
  Да не увидим мы и больших наказаний.
  
  АЛФЕЯ
  
  Мой дух сам на себя восстал, и ныне я
  Кричу от этих бед из глубины души моей, 1710
  Что сносит боль и зло, и дни страданий,
  И эту жизнь - неизгладимое бессилье.
  Слаба, слаба, исполнена позора; и дыханье
  Моё мне тошно, и весь мир, и яростные боги.
  Где искупление? Что исцелит меня? Вернёт
  Мне силу ног и цвет лица? Трава какая
  Даст мне покой? А излеченье? А свободу?
  Какое снадобье, питьё какое, боги, ныне
  Меня сравняет с вами или со зверьми,
  Что жрут, деля добычу со спокойным сердцем? 1720
  Мы видим их, но сами мы не можем
  Вести жизнь как у тех природных тварей,
  Что существуют по привычному закону,
  Бездумно веселясь; а мы больны,
  Смеясь иль плача, равно слепы, знанье
  Теряем, свет лица и благородство сердца,
  И руки слабы, и рассудок; каждый день
  Грешим, и жаждем пищи, в злобе умираем.
  Безумье вы послали нам, а не здоровье,
  Грехи - за что, не знаем мы; и смерть 1730
  Возмездьем за грехи, внезапную погибель.
  Что нам сказать теперь? Что нам пошлёте?
  
  ХОР
  
  Увы, но это участь всех людей.
  
  АЛФЕЯ
  
  Нет, не желаю я, о боги, чтобы эти двое
  Погибли словно две презренные собаки,
  Что падаль жрут; но чтобы через смерть
  Почёт и честь дарованы им были, пламя
  От погребального костра золу в лицо врагам
  Метало, ослепив их; пусть никто не скажет:
  "Вот там они лежат, и весь огромный род 1740
  Не вспомнит их, их никому не жалко,
  Никто к могилам их нейдёт, сердца спокойны,
  Ничья душа не пожалеет их, нагих, убитых,
  Униженных и брошенных, слезами не омытых".
  Печальной Эврифемии душа во тьме загробной,
  Узнает, будто сыновья её сошли под землю
  Неотомщённые, без должных похорон - бродяги,
  А есть у них сестра - царица. Это будет стыд
  Похуже нынешнего горя. Как его избыть,
  Не знаю вовсе, ибо вижу: любит сын меня, 1750
  Как любит новорожденный младую мать,
  От юных лет росла его любовь ко мне,
  От тихого дитяти до могучего мужчины та же,
  Я с ней борюсь, но нелегка мне битва:
  Любовь глубоко в венах человечьих скрыта,
  Её не смыть потоком горьких слёз.
  Но всё ж они не упрекнут меня, хотя и умираю,
  И не она, что с мёртвыми в просторном мире том,
  Родная мать, среди теней опавших будто листья,
  В полях покойных, недоступных свету дня; 1760
  Ей горькую доставлю радость, скромную хвалу,
  Царице, что и дочь царицей воспитала строгой,
  И хоть костёр мой и меня в себе сожжёт,
  Восславлю смертью мать и сыновей её.
  Богам любые можно исполнять желанья,
  Нам это редко удаётся; но есть шанс
  У нас - достойно жить и умереть достойно.
  
  ХОР
  
  Ужасные слова она произнесла, взглянув
  В сомненье взором ярым внутрь себя,
  Бормочет, словно видит сон предсмертный. 1770
  
  АЛФЕЯ
  
  Неправедный умрёт средь общего презренья,
  Раскаявшись в своих злодействах сам,
  Не в силах вынести сознания позора.
  Но справедлива я, свой соблюду закон,
  Сражу я собственную душу, избежав стыда.
  Не будет ни упрёка, ни запрета тем деяньям,
  Что без внушения совершены: жизнь такова.
  Увы, но так всё быть должно; увы и мне,
  Которой дело тяжкое придётся сотворить.
  Я избрана, и право выбирать отнято; рану 1780
  Сквозь собственную плоть придётся нанести
  До сердца; я разрушена, я жертва и палач,
  Руина грозная, что на родного сына пала.
  Увы, увы событиям грядущим, горе мне ,
  Должно быть свершено то, что свершится,
  Увы моим рукам, глазам, налитым кровью -
  Им больше ничего не зреть, не ощущать,
  Лишь крови вечный ток и огнь неутолимый.
  
  ХОР
  
  Что сотворишь? И что тебе поможет? Этот дом
  В агонии дрожит: пошлёшь ли на него огонь? 1790
  
  АЛФЕЯ
  
  Огонь на крыше, и на стены перешёл.
  Смотрите, вы, что у дверей, прядя, теснитесь,
  Вон там; и кровь сочится с рук и веретён, пятная
  Порог и одеяния мои, когда вхожу я внутрь,
  Покрытая росой кровавой смерти скорой.
  
  ХОР
  
  К несчастью, время самых сильных одолеет,
  Судьба главней богов; двух этих груз над нами.
  
  АЛФЕЯ
  
  Совсем недавно веселилась я, и вот теперь
  Не быть мне радостной иль грустной никогда.
  
  ХОР
  
  Меж радостей беда созрела незаметно. 1800
  
  АЛФЕЯ
  
  Спустя немного засмеюсь я , а потом
  Мне не смеяться и не плакать боле.
  
  ХОР
  
  Что тут сказать? Ведь все слова - колючки горя.
  Ты удержи себя в руках, богов побойся.
  
  АЛФЕЯ
  
  Страх умер вместе с теми; уж мертва и я.
  Страх для живых; ничто не страшно мёртвым.
  
  ХОР
  
  Людей ты пожалей, об их помысли благе.
  
  АЛФЕЯ
  
  Все свершено; как день назад вернуть?
  
  ХОР
  
  Пришёл конец, конец: всё в воле Божьей.
  
  АЛФЕЯ
  
  Я пламя, что себя сжирает; берегись огня. 1810
  
  ХОР
  
  Разрушен дом твой, пал; ему вновь не стоять.
  
  АЛФЕЯ
  
  Увы, увы тому, что погибает; хлещет бич
  Мой дом давно, теперь топор в подмогу дан.
  
  ХОР
  
  Не исчезает, как земля,
  Не расступается, как море,
  Ни лёгким сном надежды нас не веселя,
  Ни предвещая знаком смерть и горе,
  Ни солнце чудом в полдень замедляя,
  Ни прогоняя тьму внезапно прочь,
  Без громыханий, внятных слуху, 1820
  Без молний, что осветят ночь,
  Судьба, мать всех движений духа,
  Свои законы нам диктует глухо;
  Горящая стрела, что прилетела
  Из ночи, вспыхнет вдруг она,
  Не знаем имени, незримо тело,
  Но спутать сеть времён она вольна.
  Когда она приходит - небо зазвенело,
  Как медный гонг, открыто взору;
  Все звёзды, тучи, гром, метель и снег, 1830
  Поля небес - печальные просторы,
  Жизнь, что родилась, что берёт разбег,
  Ветра, и языки огня, и океанский брег,
  Все точно знают: велика судьба,
  Дочь рока, мрачной смерти мать,
  Сестра печали; с ней тщетна борьба,
  Груз тяжкий человеку не поднять,
  И бог здесь в участи раба.
  Сменяет вечно раса расу там,
  Где среди вех земных её легла дорога, 1840
  То скипетр зла, угроза нам,
  Дубина или бич - в её делах подмога,
  И велика к ней зависть Бога.
  
  Бездонная, как море, смерть,
  Судьба вздымается волной,
  Их ублажить нам не суметь,
  Средь бури где найдёшь покой?
  Ты будешь ночь считать за светлый день,
  Ты светом на пути поименуешь тень,
  "Довольно!" крикнешь перед глухой стеной? 1850
  Смотри, как ты умён, смотри, как ты красив,
  Огонь горит в твоих глазах , в кудрях твоих - весны разлив,
   Да, свет весны в очах твоих, и музыка любви звенит в ушах ,
  Но слёзы смочат твои веки, состарит сердце горький страх.
  Ты волосы украсишь золотом, обуешь ноги в серебро?
  И пурпуром укроешь тело, и мёдом освежишь свой рот?
  Но всё лицо твоё в морщинах, оно родит презренье, не любовь,
  Судьбой ты поражён, к тебе твоя подруга не вернётся вновь.
  И жизнь твоя обрушится как дождь, падёт как лист зелёный,
  И чёрным колпаком покроет горе, и увенчает боль короной. 1860
  
  АЛФЕЯ
  
  Эй, все, кто плачет и поёт, меня примите,
  Средь вас я встану. Слёзы ваши скройте,
  О юные печальницы, а вы сомкните губы,
  Смешливые, на миг; в глаза мои взгляните,
  Что выплаканы, будто небо ливнем, и на рот,
  Смеющийся, как боги над людьми. Судьба
  Навечно спутник жизни нашей; для меня
  Сотворена она навеки: мне она и сын,
  И муж, и брат. О сильные, о боги,
   Мне место дайте среди вас. Подобна 1870
  Я вам, давая жизнь и отбирая. Ты, земля,
  Почтенная, рожаешь и хоронишь нас; уста
  Краснеют, плод вкушая своего же чрева;
  Взгляни, какую пищу я несу в свой рот,
  Чем напитаюсь я : своей же плотью,
  Мной порождённой. Я зажгла огонь,
  И встречным пламенем его я угашаю,
  Чтоб не осталось ни углей, ни праха.
  
  ХОР
  
  Жена, что за огонь и гнев в тебе пылают?
  
  АЛФЕЯ
  
  О да, он в кости мне и в кровь проник. 1880
  
  ХОР
  
  И волосы и лик огню подобны стали цветом.
  
  АЛФЕЯ
  
  Я стала языком огня, что бьёт и лижет прах.
  
  ХОР
  
  В твоих глазах лишь пустоты огонь и жар.
  
  АЛФЕЯ
  
  То пламя ни рукой разжечь, ни ладаном питать.
  
  ХОР
  
  Испуганы мы глаз твоих мерцаньем.
  
  АЛФЕЯ
  
  Дрожат глаза не от любви и не от страха.
  
   ХОР
  
  И рот затрепетал подобно сбитой птице.
  
  АЛФЕЯ
  
  Не как уста невесты, что жених целует.
  
  ХОР
  
  Какого рода дело то, что ты сейчас свершила?
  
  АЛФЕЯ
  
  Теперь я промолчу, а вы взгляните и скажите . 1890
  
  ХОР
  
  Там небольшой огонь, он в зале светит.
  
  АЛФЕЯ
  
  Вглядитесь, напрягите зренье, не жалейте век.
  
  ХОР
  
  Столбы прихожей покраснели, сеют искры.
  
  АЛФЕЯ
  
  Как птицы, вытяните шеи, можете защебетать.
  
  ХОР
  
  Там средь седой золы сгорает длинное полено.
  
  АЛФЕЯ
  
  О дети, как вам разглядеть? Глаза слепы,
  Как чёрной ночи лик в ущербную луну.
  То плоть моя, мой сын, плод моей жизни,
  Мой труд, что чрево год мне отягчал,
  Мой Мелеагр, зажжён средь моих рук 1900
  И ими же погашен; это он, родной.
  
  ХОР
  
  О боги, что за странные слова изрёк твой рот?
  
  АЛФЕЯ
  
  Так сделала я, и сказала, и сейчас умру.
  
  ХОР
  
  Смерть стала в уст твоих дверном проёме,
  Во рту твоём себе она сооружает дом.
  
  АЛФЕЯ
  
  О смерть, о милая, ты подожди немного,
  Я посмотрю, как догорит полено, и умру.
  
  ХОР
  
  Она качается, как травы на ветру,
  Не держат ноги, опускается на землю.
  
  АЛФЕЯ
  
  О девы, я одно скажу, дух испуская: 1910
  Всё это совершив, рыдать, стонать не буду,
  Рыдайте за меня; не буду и взывать к богам,
  Их призывайте сами; жалости не нужно,
  Жалейте, коль хотите. Я жива? Не знаю,
  Лишь чувствую, как по лицу бежит огонь,
  И ощущаю, как полено догорает на щеках.
  Да, жар меня кусает, я глотаю горький дым
  Ртом и ноздрями и глазами - нестерпимый
  И ненасытный; руки сожжены дотла,
  Глаза мне съел огонь; я опускаюсь вниз, 1920
  Как тот, что жизнью опьянён и одержим
  Восторгом пьяным; но сквозь этот раж
   Я проклинаю ныне жизнь свою, краснею
  Как бы вбирая кровь чужую: поглядите,
  Огонь вздымается во мне, в нём угасая,
  Вздуваюсь я с распадом его жил и вен,
  Его я угасаньем прибываю; взор сияет
  Тем пламенем, что в сына веках остывает
  Бескровных; и румянец красит щеки,
  Ведь лик его золою стал. - Моё дитя, 1930
  Мой первенец чудесный - Милый рот и милые глаза,
  Что высосали жизнь мою из сохнущих грудей,
  Что светят, проникая в сердца глубь -О ножки
  Сучащие, о нежные и пухлые коленки,
  О щёки, что согреты поцелуем - О дитя, дитя,
  Что сделали друг другу мы? Гляди, я чую
  Твой вес в моих руках, груз красоты, о сын,
  Младенческие губы, напоённые любовью,
  Кудряшки - лепестки и глазки, что блестят,
   Всю прелесть нежную. Вот этими руками 1940
   Тебя я воспитала, этим языком моим
  Я с лаской говорила: ты мне послан Богом,
  И, несмотря на слабость юных рук и ног,
  Тебя я выращу героем в битвах и вождём
  Великодушным; я услышу перед смертью:
  "Она родила лучший меч в подлунном мире".
  Увы и ах! Вся жизнь моя перевернулась,
  Я от себя отделена, моё пропало имя,
  Оно к целенью призывало , но теперь
  Оно зовёт к уничтоженью. Я отныне, 1950
  Пока предел вещественного мира не узрит
  Мой взор, губ не раскрою перед смертью.
  
  
  ПОЛУХОР
  
  Воздыханьем наполнила город
  И дороги потоками слёз;
  Поднялась она ныне так рано,
  На лицо наложила румяна,
  Холодна, хоть для страсти есть повод,
  И дрожит, не страшась угроз.
  
  ПОЛУХОР
  
  Глаза были чисты, как свет
  И брови свежи, как день, 1960
  Выходила в златом наряде,
  Носила пурпурное платье,
  Но величия, власти уж нет,
  Её славу накрыла тень.
  
  ПОЛУХОР
  
  Протянула к огню она длани,
  Раздразнила его своим ртом;
  Щёки она надувала,
  Будто на флейте играла,
  И от силы её желаний
  Разгорелась искра костром. 1970
  
  ПОЛУХОР
  
  Кусок дерева держит в руках,
  Расцветает на нём огонь,
  Тяжело так она вздыхает,
  Словно жизнь её покидает,
  Кровь видна на её устах,
  Обжигают угли ладонь.
  
  ПОЛУХОР
  
  Как у сбитой лесной голубки,
  Грудь вздымается тяжело,
  Веки её прикрыты,
  Губы слезами омыты, 1980
  Не избыть свершённой ошибки,
  Время её прошло.
  
  ПОЛУХОР
  
  Но, как ветер, метущий прах,
  Как воздух чумной страны,
  Как шторм, что суда разделяет,
  Свои губы она размыкает,
  Ртом её дышит страх,
  В нём искры огня видны.
  
  ВТОРОЙ ВЕСТНИК
  
  Царица, и вы, девы - к нам пришла
  Беда ужаснее чем самой смерти лик: 1990
  Пал как сражённый вождь наш Мелеагр.
  
  ПОЛУХОР
  
  Без меча, без меча сражён он ударом;
  Без вражьей руки повержен он.
  
  ВТОРОЙ ВЕСТНИК
  
  Как тает лёд холодный в солнечных лучах,
  Ослабли его члены; словно талый снег,
  Усохла плоть, слезает кожа, волос выпадает.
  
  ПОЛУХОР
  
  Как янтарь, расплавленный жаром,
  Как будто полено испепелён.
  
  ВТОРОЙ ВЕСТНИК
  
  Как раз когда запели все и ближе подошли,
  Хотел главу аркадянки он увенчать венком, 2000
  Высоко руки поднял - вдруг они разжались.
  
  ПОЛУХОР
  
  Власы выдирая, царапая лица,
  С рыданием горьким скорбите о нём.
  
  ВТОРОЙ ВЕСТНИК
  
  Сползла корона сразу и ударилась о землю;
  За ней и он, держась за голову, стеная,
  Закрыл лицо одежды краем и упал.
  
  ПОЛУХОР
  
  Увы, довелось видениям сбыться,
  Несчастья все были предсказаны сном.
  
  ВТОРОЙ ВЕСТНИК
  
  Но царь, поводья натянув, на землю соскочил,
  Поймал его, воскликнув дважды "Сын!" и трижды, 2010
  Так, что у всех людей глаза от слёз промокли.
  
  ПОЛУХОР
  
  Печальтесь горькою печалью,
  Кричите, ведь конец настал.
  
  ВТОРОЙ ВЕСТНИК
  
  Сказал он: "Сын, открой глаза, вдохни свободно,
  Меня помилуй!"; но тут губы Мелеагра
  Сомкнулись, он поник, как жухлая трава.
  
  ПОЛУХОР
  
  Стенания и слёз стал край юдолью,
  Народ несчастья жертвой пал.
  
  ВТОРОЙ ВЕСТНИК
  
  Тогда Эйней, напрягши слабые колени,
  Руками слабыми поднял расслабленное тело, 2020
  В чужие руки передал его и зарыдал.
  
  ПОЛУХОР
  
  Ты поражён, его надежда, крепость,
  Пролилась кровь бесценная, как дождь.
  
  ВТОРОЙ ВЕСТНИК
  
  Они же с плачем, бороды себе порвав,
  Домой несли едва живого сына, воздыхая,
  Слабея с каждым шагом, полнясь горем.
  
  ПОЛУХОР
  
  В мече его была огня свирепость,
  Но как мечом, огнём сражён наш вождь.
  
  ВТОРОЙ ВЕСТНИК
  
  Смотри - стал тризной пир, короны пали,
  В капкане и охотник, и охотница - девица, 2030
  Вот время плача, траура, смятённых лиц.
  
  МЕЛЕАГР
  
  Руками обнять
  Голову мне спешите,
  Ноги поднять
  К мёртвому подойдите;
  Как плавится тела плоть, словно в горне свинец, смотрите.
  
  ХОР
  
   О, сиянье во взоре!
  Как вид твой суров!
  О милость, о горе!
  Ты к смерти готов. 2040
  Кто тут плачет, о вождь, над тобою вздыхая без слов?
  
  МЕЛЕАГР
  
  Есть невеста милее?
  Есть дева честней?
  Лицо - как лилея
  В сплетеньи кудрей,
  Аталанта, средь женщин нет тебя совершенней, святей.
  
  АТАЛАНТА
  
  В край здешний зачем
  Босиком я пришла,
  Ненавидима всеми,
  Неразумна, смела, 2050
  В Калидон из Аркадии Божий гнев с собой принесла!
  
  МЕЛЕАГР
  
  Над каждым свой рок,
  Над всем воля того,
  В чьей руке как пушок
  Тяжесть мира всего,
  Но хотел бы я смерть поразить, над нею вкусить торжество.
  
  ХОР
  
  Ты под гром щитов,
  И под звон секир
  Умереть был готов,
  В битве выковав мир; 2060
  Не ударом копья, но страданьем и страхом сражён наш кумир.
  
  МЕЛЕАГР
  
  Лучше бы ты застал меня,
  О Боже, среди ветвей!
  Лучше бы ты связал меня,
  Сонного, под крышей моей,
  Где владел я короной златой, и звонкою песней, и светом очей!
  
  ХОР
  
  Зачем ты от нас удалён?
  Куда дальше идёшь?
  Как ты от нас отделён?
  Цельности не вернёшь, 2070
  Словно глаз из глазницы вынешь - душу из тела возьмёшь.
  
  МЕЛЕАГР
  
  Тает сердце в груди,
  Как угли в огне;
  На меня погляди -
  Пропоёшь песню мне
  Горя полную, пусть и без лиры, невольно, как будто во сне.
  
  ХОР
  
  Кто разбудит тебя
  От смертного сна?
  Кто восхвалит тебя,
  Похвала коль нужна? 2080
  Но увы! И красу, и лицо, и тело похитила мёртвых страна!
  
  МЕЛЕАГР
  
  А ты, моя мать,
  Что пестуешь сны,
  Родишь ли сына опять
  Солнца лучам и луны,
  Пока брожу я тенью среди теней под стон подземной волны?
  
  ЭЙНЕЙ
  
  Что ж осталось мне,
  В этот час перемен?
  Дашь ли мужчину мне,
  Сына - сыну взамен, 2090
  Свету моих очей, радости жизни моей, смертью взятому в плен?
  
  ХОР
  
  Ты была всех веселей,
  Радость превыше слов;
  Счастлива средь матерей,
  Был каждый хвалить готов
  Тебя, и тем полнилась радость, птицей порхая среди облаков.
  
  ЭЙНЕЙ
  
  Кто назад вернёт
  Годы, стёртые в прах,
  С лица тень уберёт,
  Страданье и страх, 2100
  Горестей матерь, матерь проклятий, царица в слезах?
  
  МЕЛЕАГР
  
  Ты огонь, что горит,
  Не давая тепла;
  Мой восторг не избыт,
  Как роса, ты светла,
  Выше звёзд безупречных, чище дождя, что весна принесла.
  
  АТАЛАНТА
  
  Хочу, чтоб водою
  Моя жизнь утекла,
  Иль, как листья зимою,
  По низинам легла, 2110
  Лучше так, чем смотреть, как твой яркий рассвет скроет мгла.
  
  ХОР
  
  Цвет фракийских бойцов
  От руки твоей пал,
  Всяк был к смерти готов,
  И никто не бежал,
  Хотя адский огонь пылал вкруг тебя, взор металлом сверкал.
  
  ЭЙНЕЙ
  
  Тебе б так умереть,
  Как из них любой,
  Не на слёзы смотреть -
  Ублажить взор свой 2120
  Копий блеском, величием битвы, жестокой её красотой.
  
  ХОР
  
  Весть дошла до ушей
  Народов всех стран,
  Свет летит вслед за ней,
  Шум звенит, как фонтан,
  От реки золотого руна до глубоких снегов северян.
  
  МЕЛЕАГР
  
  Ради Бога, меня унесите
  Отсюда скорей;
  Песчаный курган мне насыпьте
  Меж двух морей, 2130
  В Херсонесе, где шуму Боспора вторит Понт сильней и грозней.
  
  ЭЙНЕЙ
  
  Ты смеёшься над нами,
  Над людьми, что, любя,
  Неустанно, часами
  Восхваляли тебя,
  Средь родимых полей Калидона о сыне царском скорбя?
  
  МЕЛЕАГР
  
  Мертвецу дома нет;
  Не лучше ли плыть
  Пенным цветком по волне,
  Всё земное забыть, 2140
  Нарядиться волною свободной, в ткань течений обёрнутым быть?
  
  ХОР
  
  Кто тебя там найдёт,
  Сможет час тот вернуть,
  Когда голубя лёт
  Указал вёслам путь
  В Симплегады, что, двигаясь, Пропонтиду мутили, стараясь замкнуть?
  
  МЕЛЕАГР
  
  Увенчать ли могилу,
  Имя короновать,
  Коли нет моей силы,
  Плоти дух не поймать? 2150
  В море их, чтоб хвалой иль хулой могли люди меня поминать.
  
  ХОР
  
  Обернись, посмотри,
  Как восставший от сна;
  Хоть сгорел ты внутри,
  Возвратит жизнь волна,
  Бурей омоет на бреге понтийском, когда день встаёт ото сна?
  
  МЕЛЕАГР
  
  Разве ветер меня вернёт,
  Вал прикатит домой?
  Ах, дорога свернёт
  Под могучей сосной, 2160
  Что учит шуметь надменных богов морских в пене волны ледяной!
  
  ХОР
  
  Исполнить бог может
  Всё, что пожелает;
  Тело под кожей
  Душу скрывает;
  Но что можно взять милой жизни взамен, что навек исчезает?
  
  МЕЛЕАГР
  
  Не жизнь наших вен,
  Не плоть сознающую,
  Приму милость взамен,
  Красоту, нас влекущую 2170
  В жизнь росы на листе, дождя среди трав, к растворению в сущем.
  
  ХОР
  
  Ты был воин и вождь;
  Превратятся ли вмиг
  Твои члены в дождь,
  В цветы - твой лик,
  Дух пойдёт ли к богам, что казнят нас, кровь вольётся в родник?
  
  МЕЛЕАГР
  
  Голодны годы,
  Пожрут каждый из дней,
  Сердятся боги,
  Устав слушать людей, 2180
  Кто ж замкнёт им уста? Кто собьёт их с привычных путей?
  
  ХОР
  
  Бог над всеми занёс
  Меч или кнут;
  Свет надежды унёс,
  Могилы нас ждут;
  Будет выполнен этот закон неуклонно, не избегнуть нам пут.
  
  
  МЕЛЕАГР
  
  Блаженный царь Эйней, взгляни на сына,
  Чужой виной виновного, и грех
  Принявшего за гибель своих близких;
  Их кровь пролив, я умираю, и моя 2190
  Кровь с нею так смешалась нераздельно,
  Что смерть от родичей меня не отличит .
  Всё ж с чистым сердцем и руками умираю,
  И без позора; ты же сохрани любовь ко мне,
  Меня приветь, и приноси мне жертвы,
  Как всем умершим, ибо часто лучший
  Страдает там; однако я без страха
  Иду туда, где страха быть не может,
  Твою любовь храня и доброе участье,
  Отец, среди загробных мрачных мест. 2200
  
  ЭЙНЕЙ
  
  Дитя, привет тебе! С разбитым сердцем,
  Слезами я готовлю похороны, как герою
  В боях, и доброму хозяину в дни мира.
  Дарует бог тебе благую участь в доме смерти,
  А мне - дни краткие и путь к тебе ближайший.
  
  МЕЛЕАГР
  
  А я тебе желаю жизни долгой пред кончиной,
  Спокойствия и мирного правленья, видя,
  Что после смерти счастья нет и нет надежды,
  Нельзя ведь никогда увидеть свет дневной
  Или зажечь светильник там, куда иду. 2210
  Ты насладись дней полнотой, угасни,
  Когда пора придёт, о смерти не заботься,
  Да не случится в царстве больше злое.
   И ты , несчастная, ты, мать - чума
  Для тела моего больного - ты, царица,
  Источник и итог, посев и жатва,
  Дождь благодатный и жестокий зной,
  Песок зыбучий и творящая весна,
  Что создаёт и разрушает - ты, Алфея,
  Знай, что с тех пор как плуг отца 2220
  Взрыхлил своей супруги роковое поле,
  Засеял, и росток пшеничный робкий,
  Питаясь солнца и дождя могучей силой,
  Стал мной , впервые выглянул наружу,
  О мать, и до мгновенья смерти лютой
  Язык мой похвалы тебе возносит как святой,
  Хоть не свята, порочна ты; и на коленях
  Хвалил бы, но коварный твой огонь
  Испепелил мне их; ведь были члены
  Легки как пыль, хрупки как черепки 2230
  Пред пламенем твоим, моё лицо -
  Как лист сухой иль на снегу следы
  Покойника, а тело рухнуло как древо,
  Сухое древо, что когда-то было крепким,
  Но все цветы его осыпались, увяли,
  А мышцы, что подобны божьим силой,
  Усохли, как у старика, и жилы подвели,
  Вся жизнь моя рассыпалась золой.
  Я предпочёл бы жизнь, но боги против,
  Судьба, и перемен тяжёлая стопа, 2240
  И время: жить не дали мне, порвали нить,
  Не ты сама; любила ведь меня ты,
  А я - тебя, но жизнь смешалась с смертью,
  С началом - мой конец; причина эта
  Меня убила, лишь она, не мать.
  Пусть всяк, сестра и брат, умерят горе,
  Не выльют своё сердце слёз потоком,
  Ведь непомерная печаль или любовь
  Богов великих сердят, от большой любви
  Себя погубят люди и других; а этот дом 2250
  Узнает лучших сыновей: зачем им плакать?
  Умеренно пусть жизни проживут свои.
  Забытым я теперь уйду, и только ты,
  О мать, одна не забывай меня совсем,
  Держи в уме мой образ после смерти,
  Поскольку первый сын я был; в душе
  Меня жалей, хотя ушёл я к мёртвым,
  Хоть вызвал гнев, и пусть ты принесёшь
  Счастливее сынов, и каждый вновь рождённый
  Тебе ценнее будет; ты не забывай 2260
  Меня, стыду не поддавайся: я твой сын.
  Когда-то не был я твоим стыдом, когда-то
  Я думал жизнью заслужить тебе почёт,
  Дела вершить славнее прочих; но они
  Живут, а я умру сейчас; что дальше будет,
  Не знаю точно; но молю тебя - взгляни
  На мёртвеца, люби его не меньше,
  Люби меня, о мать; богами заклинаю,
  Отцом моим, твоей святою грудью,
  Той, что меня вскормила, жизнь вдохнула, 2270
  Люби по-прежнему ты первенца, и пусть
  Мне достаётся горе, а всем прочим радость,
  Особенно тебе; спроси у глаз своих
  Святых, спроси у светлого чела - узнаешь,
  Что хоть грешна была душа моя, поймешь,
  Что пусть не преклонял перед тобой колена,
   Но поклонялся я губами, сердцем припадал
  К ногам любимым, я тебя боготворил
  Теперь прощайте вы, мои друзья, и вы,
  Сородичи, меня моложе и славнее, 2280
  Двоюродные братья; все прощайте
  Кто был со мной в Колхиде, побеждал
  В волнах и битвах; хоть иные времена
  Настали, и хоть стану скоро я ничем,
  Между собой не забывайте, что я совершил
  В благие годы: этими годами заклинаю,
  И годом нынешним, и жизнью ваших душ,
  И светом, счастьем всех живущих,
  И этой жалкою добычей, и собой самим,
  Что угасает - пусть хоть имя не умрёт. 2290
  А ты, любимая, руками - лепестками обними,
  Закрой мне веки долгим поцелуем,
  Устами горькими; сожми в объятьях,
  Губами прикоснись к ослабшей плоти,
  Источенной рукой тяжелою судьбы,
  Из глаз девичьих чистых урони слезу,
  Слезу - росинку на того, что мёртв,
  И что любил тебя; гляди - безгрешен
  Спускаюсь я в тот полый, мрачный дом,
  Где плоти нет, ни красоты, ни взора, 2300
  Ни смеха, и ни силы рук и ног.
  Укрой своим плащом, любимая, меня,
  Своей одеждой оберни лицо и ноги,
  Склонись ты надо мной, рука к руке,
  С губами губы; будь же милосердна,
  О дева совершенная; и пусть никто
  Меня не оскорбит словами: "Этот человек
  Не как мужчина пал, стал жертвой женской,
  И ногтем женским нить обрезана его,
  Позорно"; ибо честь была мне- знать тебя. 2310
  Теперь же поцелуй меня и раз и два,
  И с Богом отпусти; объяла меня ночь,
  И в той ночи нет места для живых.
  
  АТАЛАНТА
  
  Салют тебе; а я с тяжелым сердцем, запинаясь,
  Домой отправлюсь, скроюсь с глаз твоих.
  
  ХОР
  
  Кто восстаёт на богов?
  Не сбить их, не сделать им зла.
  Кто же связать их готов?
  Что за сила им вред нанесла?
  Не достать мечом их голов, 2320
  Их власть прочней, чем скала...
  
  
  
  
  ПРИМЕЧАНИЯ
  
  МЕСТО И ВРЕМЯ:
  Этолия - страна в северной части Эллады ( 50 км. к западу от Дельф ), столица - Калидон.
  
  По условной хронологии мифологической эпохи, действие трагедии происходит немного спустя похода аргонавтов за золотым руном и примерно за 10 лет до начала Троянской войны ( что прослеживается по намёкам в тексте и известной генеалогии действующих лиц ).
  
  ГЕНЕАЛОГИЯ ЦАРСКОГО ДОМА ЭТОЛИИ:
  Фестий + Эврифемия = Леда, Алфея, Токсей, Плексипп
  Алфея + Эйней = Мелеагр, Деянира
  Леда + Тиндарей, царь Спарты = Клитемнестра
  Леда + Зевс Олимпийский = Елена Прекрасная, Кастор, Полидевк
  
  НЕКОТОРЫЕ ПЕРСОНАЖИ:
  
  АМФИАРАЙ - знаменитый пророк и ясновидец. Позднее погиб в войне "семерых против Фив".
  
  АРТЕМИДА - сестра Аполлона, родилась на о. Делос. Покровительница животных, лесов, а также женщин и особенно девственниц. Она также одновременно является Селеной (луной) и Персефоной (царицей Аида), потому именуется трёхтелой или трёхпутной. Отождествляется также с Гекатой, богиней ночи и колдовства.
  
  АТАЛАНТА - дочь аркадийского героя Иаса , который, недовольный рождением дочери, бросил её в лесу у Девичьей горы. Там её воспитали медведица ( священный зверь Артемиды ) и охотники. Находилась под покровительством Артемиды. После гибели Мелеагра вернулась в Аркадию, где убивала всех являвшихся женихов, предлагая им состязание в силе и ловкости; вышла замуж за того, кто смог её побороть. В конце жизни была превращена в львицу за оскорбление Зевса.
  
  ГИАДЫ - дочери Атланта, умершие от печали по своему брату; стали созвездием.
  
  ИАМУС, Иам - сын Аполлона и нимфы Эвадне, которая бросила его в лесу. Там ребёнка воспитали две змеи, посланные отцом. Стал мудрецом и провидцем.
  
  ИФИКЛ - брат Геракла.
  
  ИТИЛУС, Итис - сын Прокны , жены фракийского царя. Чтобы отомстить царю за насилие, учинённое им над сестрой царицы, Филомелой, женщины убили Итилуса и накормили царя его мясом , после чего боги превратили их в соловья и ласточку.
  
  ОРИОН - жестокий великан-охотник, сын Посейдона, сражённый Артемидой.
  
  ПЕЛЕЙ - сын Эака, царь Фессалии, женился на нереиде Фетиде. Его сын - герой Ахиллес.
  
  ПИРИФОЙ - царь племени лапифов.
  
  ТЕЛАМОН - брат Пелея, царь о. Саламин, отец героя Троянской войны Аякса.
  
  ТИРО - дочь Салмонея, возлюбленная водяного бога Энипея (под этим именем, возможно, скрывается сам Посейдон), от него родила Нелея, и является, таким образом, бабушкой премудрого Нестора. Несмотря на такие "связи", подвергалась преследованиям со стороны своей мачехи.
  
  
  ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ НАЗВАНИЯ:
  
  Акарнания - страна на запад от Этолии.
  
  Аркадия - страна в центре Пелопонесского полуострова, считалась богатой и счастливой.
  
  Ахелой - река в северной Греции. Бог этой реки изображался с рогами (один из них обломил Геракл).
  
  Херсонес - название северного берега пролива Дарданеллы; были также многие другие местности с таким названием.
  
  Фракия - "варварская" страна к северу от Греции.
  
  Понт - Чёрное море .
  
  Пропонтида - Мраморное море.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Ю.Королёва "Эйдос непокорённый" (Научная фантастика) | | К.Вэй "По дорогам Империи" (Боевая фантастика) | | С.Панченко "Ветер" (Постапокалипсис) | | Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих" (ЛитРПГ) | | Е.Шторм "Плохая невеста" (Любовное фэнтези) | | Е.Сволота "Механическое Диво" (Киберпанк) | | Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2" (Антиутопия) | | А.Михална "Путь домой" (Постапокалипсис) | | В.Кощеев "Тау Мара-02. Контролер" (Боевая фантастика) | | Е.Флат "Невеста на одну ночь 2" (Любовное фэнтези) | |

Хиты на ProdaMan.ru Перерождение. Чередий ГалинаПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаТитул не помеха. Сезон 1. Olie-Букет счастья. Сезон 1. Коротаева ОльгаТону в тебе. Настасья Карпинская��Помощница верховной ведьмы��. Анетта ПолитоваМои двенадцать увольнений. K A AСнежный тайфун. Александр МихайловскийЯ хочу тебя трогать. Виолетта РоманЛюбовь по-драконьи. Вероника Ягушинская
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"