# Чёрное сердце 2 часть

Александра Сергеевна Ермакова

ЧЕРНОВИК!!! Часть вторая. Главы с 1 по 22. За окончанием обращаться к автору! - Я потный, липкий, вонючий, окровавленный и злой... - мрачно предостерегает Зепар и медленно склоняется, околдовывая интимно-проникновенной хрипотцой. Чуть закидываю голову в томительном ожидании - лица страстно касается пламенное дыхание. - Мой любимый набор, - шепчу в тон уже под властью чар. Что творю, не понимаю, но шанса опередить себя не даю. "Крышу срывает" - остервенело впиваюсь, точно присоска. Огромное спасибо Alen Laska за обложку и коряжки, которые она находит! Приму редакторскую помощь. Буду очень благодарна!

Чёрное сердце

Часть вторая


## Глава 1.


Кручусь полночи, не нахожу себе места. От мыслей в голове гудит. Постель холодная, пустая. Комната тёмная, пугающе большая. Мне скверно, плаксиво, тошно, одиноко. Набравшись храбрости, решительно встаю. Иду, куда зовёт, тянет бесстыдное сердце: ускоряющимся боем, громкостью ударов. Плевать, что подумает Зепар, хочу уснуть в его жарких объятиях, даже тело тоскует, изнывает. Глупо, неправильно, но мне нужен этот циник, умеющий как никто убаюкать любовью. Пару секунд на заминку. Приглаживаю растрепавшиеся волосы, самую назойливую прядь убираю за ухо. Зябко обхватываю плечи руками, ведь я в короткой, лёгкой шёлковой ночнушке на тонких бретельках. Дрожу. Тихо выдыхаю и стучусь - в ответ молчание. Андрей спит?.. Не слышит. Ещё раз стукнуть? Стыдно, и так напрашиваюсь. Уже собираюсь уйти, дверь с тихим скрипом приоткрывается. В полумраке комнаты, освещённой серебристыми лучами города, виднеется тёмная фигура Андрея. Будто демоническая тень из кошмара - сидит на полу у противоположной стены. Полуобнажен, мрачен, задумчив. Но страха к нему нет, боязно, если прогонит. От пристального гипнотического взгляда по коже бегут мурашки. Точно в душу смотрит. Роется, копается, что-то выискивает. Скрывать, конечно, есть что, но если умеет читать - пусть! Не умру, если только от смущения.

Стоп! А как открылась дверь, если... Не успеваю додумать, Андрей уже возле меня, я даже пропускаю момент, когда встаёт, идёт... От волнения, задыхаюсь, открыть рот не могу. Спасает Зепар. Всё в том же безмолвии, берёт в кольцо рук - обхватив за бёдра, поднимает меня на уровень своего лица. Обвиваю шею и припадаю самозабвенно, пылко. Андрей отвечает: горячо, требовательно. Несёт, сминая в объятиях. Нещадные ласки доводят до исступления - прижимаюсь к голому, жаркому телу. Стону, улетаю к звездам. Будь проклята жизнь, если мне не быть с этим чудовищем. Согласна! Чёрт возьми! Согласна на любые условия. Принципы к дьяволу! Хочу принадлежать Андрею! Как пожелает...

Зепар осторожно укладывает на постель. Неспешно снимает ночнушку, откидывает... Дотрагивается до ступней, едва касаясь пальцами, скользит к коленям. Останавливается, ненавязчиво разводит. Поглаживает бёдра - льну к рукам. Чуть сжимает внутреннюю часть - непроизвольно развожу ноги шире, подаюсь вверх. Едва держусь, чтобы не броситься и не потребовать ускориться. От расстройства и пустоты злюсь. Зачем мучает? Истязает жгучей пыткой временем? Видя, с каким упоением изучает, откидываюсь на подушки. Он хочет растянуть удовольствие?.. Осознание не приносит радости, игры с Вадимом не всегда стимулировали к продолжению. Бывало мокро, безвкусно или очень даже невкусно, холодно и даже колко-больновато. В итоге, приходилось терпеть и ожидать окончания акта. Именно акта, ведь это даже было нельзя назвать 'хорошим сексом', не то что 'занятием любовью'. С Зепаром по-другому. Но если возбуждение притупится и потеряется момент, когда терпеть нет больше сил?.. О, боже! Как сейчас... Ощущаю горячие поцелуи, неспешной дорожкой следуют вверх от икр к бёдрам. Влажный язык скользит по коже. Теряю мысль, вцепляюсь в одеяло - осмелиться и посмотреть, что творит Андрей, не могу. Непроизвольно прогибаюсь, тщетно пытаясь сомкнуть ноги, но не от отвращения или боли - наоборот, от нового прилива желания. Интимного места нежно касаются и по телу разносятся горячие волны. Прекратить пытку не получается - голова Андрея между бёдер. Грубым рывком размыкает их сильнее, и грубоватыми пальцами впивается в ягодицы. Сжимает, чуть приподнимает. Опять изучает языком... Стону, дрожу, подчиняюсь темпу... Зепар вновь доказывает своё превосходство - власть надо мной, господство над женским слабым телом...

***

В липких объятиях, с жарким неровным дыханием... Сколько Андрей меня истязает - не имею понятия. Знаю только, что никогда с Вадимом такого не испытывала. Пытка экстазом! Если такое бывает, то я только что её едва пережила. Волнообразный оргазм до сих пор отголосками прокатывается по телу. Который по счёту - давно сбиваюсь. А ещё понимаю, насколько это блаженно, когда не только ты кончаешь, но и твой партнер. Не до тебя, недолго после, а с тобой. Вы словно шли на скачках двойкой. Грубо сравнение, но другого нет. Ведь в сексе не всегда кто-то кончает, а если и кончают, то не обязательно дружно. С Андреем получает из раза в раз. То ли он настолько умел, то ли мы настолько подходим друг другу.

Боже! Как же я грязна! Бесчестна, аморальна... Муж только погиб, а я уже с другим и даже больше - изменяю не только телом: сердцем, душой. Это куда грешнее и подлее. Наказание свыше не заставит ждать, расплата будет горше. Так всегда, кто бы, что не говорил. Перед богом все ответим. В это верю. Нет, я не слепа в какой-то узкой вере. Христиане, Мусульмане, Кришны, Католики, Иудеи и прочие представители религий вольны поступать, как им вздумается. Во всеуслышание кричать о добродетели своей, о бесчинствах иных, но перед богом единым всем нам придется держать ответ. И только ему решать: кто был прав, а кто нет.

Иногда мелькает мысль: за что всевышний допускает столько боли, воин, слёз, болезней, смертей? Ответ один. Зато, что допускает: удовольствие, появление на свет новой жизни, смех, излечение, счастье. В скорбный час рождаются сомнения, а в радостный - крепчает вера. Вот только жаль, что обладаем странной штукой - памятью. Она играет подло. Хорошо фиксирует плохое, и избрано - хорошее. А моя, так вообще лучше промолчать... Хм... Мы сегодня с Андреем как раз говорили на эту тему. Выбираюсь из жаркого плена, из-под ручищи и ножищи Зепара - придавливает, видимо, чтобы далеко не убежала. Заваливаю бугая на спину и кладу голову ему на грудь. Как же приятно вот так лежать и прислушиваться к частому биению 'чёрного' сердца. Андрей - неуёмный сексуальный маньяк. Мысль заставляет улыбнуться, но словно в подтверждение - Зепар принимается наглаживать. Без азарта, но весьма смело. Тело сразу же реагирует - на коже высыпают мураши. Непроизвольно лащусь, за что вознаграждаюсь. Хозяин одаривает лёгким шлепком по заду. Деланно надуваю губы:

- Такое возможно? - наконец решаюсь озвучить вопрос. - Я о памяти и её блокировке?

Зепар с минуту молчит:

- Ты веришь в потустороннее? В сверхлюдей? Экстрасенсорику?

- Да... - выдавливаю пугливо и прячу глаза.

- Что, если скажу: я тоже...

Поднимаю голову, ловлю пристальный взгляд Андрея - вроде не насмехается. Врёт ли? Если 'да', зачем ему это? Проверяет, не шизанулась ли?

- Аномальное, хоть и не доказано, но постоянно даёт о себе знать. Мы с Вадимом неспроста агентство с такой специализацией открыли. Рада, что у нас с тобой есть хоть один пункт, в котором имеем одинаковое мнение. Но причём тут моя память?

- Я думаю, её некто заблокировал или даже стёр... Человек, как раз с такими способностями.

- Бред какой-то. Разве кто-то обладает такой силой?

- Есть умельцы, - звучит размыто.

- И они могут это исправить? - интересуюсь с лёгким неверием и чуть приподнимаюсь.

- Не всегда! Бывает сильный блок и тогда нужно искать, кто его поставил.

- Брр... - встряхиваю головой. - Это же почти нереально.

- Как сказать! В твоём случае, наоборот. Уверен, что знаю 'кто', но не знаю, как снять блок...

- И кто же? - робко выдавливаю, чуть прокашливаюсь - от волнения даже во рту пересыхает.

- Твои родители, - Андрей выдерживает небольшую паузу. - Пытались облегчить жизнь единственной дочери и уберечь от участи, которая постигла их.

- Ка... кая участь? - запинаюсь на словах и сажусь, упираясь руками в Андрея.

- Их убили...

- О чём ты? - от непонимания робею. - Они пропали, но перед этим меня оставили...

- Прости, Вит! - кидает без капли сожаления Зепар. - Это правда. Александр всё знает! - стегает безжалостно и даже хлестко. Меня словно ледяной водой окатывают. Сердце ухает вниз, вновь подскакивает и принимается яростно стучать. - Он их нашёл, но было уже поздно. Чтобы оградить тебя от страшной правды, в итоге скрыл! - заканчивает спокойно.

- Это неправильно! - задыхаюсь. Как же так ?!. Я живу столько лет, пытаюсь понять: почему меня бросили родители, а Никитин скрывает, что они мертвы?

- Вит... - Зепар тянет на себя.

- Иди ты! - зло взвинчиваюсь с постели. - Что ещё скрываете? - почти взвизгиваю от негодования. Грудь нервно вздымается, стискиваю кулаки.

- С ними расправились очень жестоко, - бьёт по больному Андрей и точно не замечает чудовищности произносимого. - Их обезглавили...

- Издеваешься? - шиплю. - Теперь подробностями завалишь?

- Только если попросишь, - обдаёт холодом.

- Нет! - уже кричу, рывком тяну из-под Андрея цветастую простынь, чтобы укрыться. Зепар с ледяным спокойствием и неспешностью вальяжного кота, чуть двигается. Вновь нервно дергаю - ткань послушно летит ко мне. Дрожащими руками обматываюсь: - Я взбешена, разъярена, обижена. Хочу закончить разговор, но пока не готова к новым ужасам.

Меня трясёт от ярости. Мерею комнату шагами, пыхчу, задыхаюсь от злобы. Как смеет Александр скрывать подобное? Мне! Кого называет дочерью, ангелом своим...

О боже! Что несу? Гнев улетучивается, останавливаюсь возле окна и гляжу на ночной Питер. Даже сейчас жизнь бурлит, не утрачивает яркости и блеска. Пестрят огни, шумят машины, любители погулять спешат небольшими группами. Город замрет только, если случится глобальная природная катастрофа или инопланетное завоевание с полным уничтожением расы. Грубо, жестоко, но жизнь продолжается, не смотря ни на что, а если зацикливаться на боли и утратах, можно потерять нечто важное - отпущенные тебе года. По крайней мере, Андрей в этом убедил весьма доходчиво.

А на Александра грех злиться. Никитин заботлив. Боится, за меня, вот и молчит. Кто знает, как бы на его месте поступила я? Вероятно, так же.

Главное, в другом: родители меня бросили непросто так... Любящие сердца подобным образом не поступают. Обрывочный сон... неясные видения... короткие воспоминания... Малость, которая есть. Картинку сложить очень сложно, но я точно помню ощущения. Мама и папа мной дорожили. Такое невозможно передать словами, доказать научно - дано только почувствовать. И во сне я чувствовала: родители меня любят так сильно, что не причинили бы зла. Что, если бросили, чтобы уберечь, как и сказал Зепар? Причина веская, особенно, когда враги прижимают со всех сторон. Выхода нет, а есть то, что требует сохранности, чем дорожишь - нечто важнее, чем собственная жизнь! Они решились на отчаянный шаг - спрятать 'это', оставить меня и бежать, отвлекая внимание. Так сказать, взять удар на себя. Дать мне хоть крошечный шанс на спасение... Спасти, во что бы то ни стало - ценою своих жизней. Возможно, Андрей прав. 'Наследство' от них... Уф! Признаться, даже легчает. Первый кусок в гигантской дыре под названием 'прошлое' встает на место. Остаётся сама-а-а-а-я ничтожность. Узнать, что спрятали и где спрятали. Конечно, если верить теории Зепара...

Чёрт! Андрей... Снова обижаю его ни за что, ни про что. Всё время рядом, вот и попадается под горячую руку. Сам виноват! Говорит то, что другие не смеют. Позволяет больше остальных. Не щадит - режет правду, даже если загибаюсь от боли, слёз. Вот и получает! Выслушивает от меня массу гадости, но при этом молчит, не ругается в ответ. Сильное, волевое качество настоящего мужчины. Не поддаваться на женские истерики, такому не учат в школе, институте. С таким рождаются. Быть выше скандалов. Он... идеален. По-своему, не так как Вадим. Муж сердечней, внимательней, отзывчивей. Был... Зепар же точно кремень. Не согнуть, а так приятно уткнуться в надежное, крепкое плечо. Верно говорят: срываешься на том, кого больше любишь... Люблю? Нет... Это не то слово - мелко, незначимо. Уже избито, а со временем настолько искажено само понятие, что использовать его для передачи чувств. К тому же духовного уровня - банально, грязно, пошло... Телесно, знаю, как показать, что он мне дорог, нужен, а по-другому - нет. Оборачиваюсь к Зепару. Сидит на краю постели, чуть подавшись вперёд. Локти на коленях, кисти рук сцеплены в замок. Серьёзен, непроницаем, глядит, не мигая. Точно монумент: ни эмоции, ни чувств, ни движения. Он будто и не дышит...

Который раз ловлю себя на мысли: а человек ли он? Но тотчас понимаю: мне всё равно... уже... В плену давно. Порабощена, и не готова на свободу. Что, если прогонит? Уйду, но буду мертва при жизни. А если, как говорил 'и сердце, и душу' захочет мои в прямом и переносном значении... отдам ли? Смогу? Отважусь поступить, подобно маме и папе? Ради счастья другого, пожертвовать собой? Не знаю. Причина веская должна быть! Как минимум взаимность... Надеюсь, не придется идти на крайние меры, чтобы доказать циничному хаму, что испытываю к нему 'нечто' такое, чему даже не могу найти названия. Если только придумать своё... персональное слово.

- Прости! Ты не виноват... Сорвалась, - наконец собираюсь с мыслями, неспешно иду к Зепару. Он даже и бровью не ведет: сканирует бездонными зияющими пустотами глаз. Уже знаю: значит, что-то беспокоит, злит. Холодность не остановит, я теперь сильней. Мне не привыкать. - Хочу узнать о родителях больше. - Понуждаю пусть меня между ног. Обнимаю за шею, склоняюсь, упираюсь носом в его. Мощные руки сразу же обвивают точно хомута. Прижимают крепче, ближе. Придержав лицо Андрея ладонями, нежно целую: - Только прошу, - отрываюсь на миг, - будь человечней.

Не уверена, но, по-моему, действует. Зепар шумно и протяжно выдыхает. Рывком сдирает с меня простынь, швыряет прочь. Ещё рывок, и я опять в капкане рук и ног. От боя сердца эхо даже в голове. Теряю реальность - вновь тону в океане ощущений. Мой рот поглощают жадные губы. С упоительной самозабвенностью, с господской наглостью. Льну страстней - ощущаю пыльче, волнительней, жарче... Знойные прикосновения жгут кожу, но почему так томно? Не кричу, не отбиваюсь - стону, прогибаюсь навстречу новым чувствам. Не менее сладостно-болезненным, словно едким раствором кислоты натирают кожу. Но убежать нет ни желания, ни сил - пусть продолжает... Горю, трепещу, жажду следующей порции ласки: любой, на какую способен, какую даст... О боже! Его руки!.. Что творят ?!. Они везде, всюду. Для них нет границ, нет запретов. А пальцы... Человек не может обладать такими умениями. Хозяйничают во мне, доводя до экстаза. Голова совсем не соображает. С губ срывает не то стон, не то вскрик: неровный, дрожащий, молящий. Ноги больше не слушаются. Сама не понимаю, как стояла всё это время - резко оседаю на Андрея, бёдрами прижимаюсь крепче... Что наделала? Едва не взвываю от разочарования. Теперь внутри пустота. Хочу возврата к пытке. Целую требовательней, жёстче... Чуть приподнимаюсь, жду, что поймёт, опять проникнет. Почти скулю: 'Бери немедля!' Но Зепар точно издевается, играет с моим телом. Дразнит, щипает, покусывает на тонкой черте между 'больно' и 'безумно приятно'. Не находя себе места, покачиваюсь, ёрзаю от нетерпения. Теряю себя. Хочу до дрожи...

Нахально сжимаю горячее, возбужденное, твёрдое...

- Андрюш, - шепчу на ухо, дыханьем не владею: неровное, сбивчивое, рваное. Прикусываю мочку: - Ты же хочешь. Я готова... Возьми меня! Прошу...

Вновь нахожу чувственные губы, впиваюсь с диким пылом, не забывая ласкать и Зепара. Ответом мне летит протяжный бархатный рык и звонко-увесистый беспардонный удар по ягодице. 'Ах' не сдерживаю, но возмутиться не получается. Рот снова поглощен - Андрей его почти жуёт. Зад горит, на смену приходит покалывание, а после - лёгкое онемение и приятное тепло. Опять теряю, где реальность. Ещё секунда - чуть не кричу от новой боли. С привычным уже для меня цинизмом, Влацлович резко прерывает поцелуй и рывком заводит мне за спину руку, в которой до этого момента сжимала то, на что мечтала сесть. От жестокого хвата даже кости трещат. Андрей гипнотизирует глазами, кипящими сумраком, будто ждёт мольбы 'остановить'. Стиснув зубы, морщусь - не дождётся. Он зол, с чего не знаю, а разбираться нет времени, да и не расскажет... Не из тех! Буду терпеть любые истязания. Пока не утихомирится - не поймёт, что я его. Что готова быть куклой для битья. Как он для меня. Не в прямом смысле - побоев, конечно, не переживу, но психологические трения и словесные перебранки попытаюсь выстоять.

Мучительно долго тянется время. Молчим, глядим, хотя скорее, 'пожираем' друг друга глазами. Дышим в унисон. Без слов и нежности, рывком за волосы прогибает меня назад. Болезненный 'ах' переходит в сладостный стон - Зепар остервенело впивается в мою грудь. Играет, покусывает, посасывает... Боже! Рвусь навстречу, свободной рукой вцепляюсь в мощное плечо, но безжалостный садит не даёт подняться, тянет вниз. Балансирую на грани 'боль - сладость', судорожно держась уже за крепкую шею Андрея. Отвечаю на ласку - инстинктивно подаюсь вверх - получаю изрядную порцию боли и тотчас устремляюсь обратно. Опять идёт волна жара... Меня качает по волнам, и только подхватываю очередную - точно врезаюсь в стену - звучно падаю в воду. Когда нет больше сил, я так перевозбуждена, слаба, что не сдерживаю тихих всхлипов, Зепар находит новый изощренный способ вырвать стон из моего пересохшего горла и довести до новой грани экстаза, близкой к смерти - наконец, овладевает. Не знаю, что хуже - ожидание смерти, или она сама. Но сомневаюсь, что есть знатоки, кто её пережил и рассказал ощущения. Если бы была возможность возврата, как у меня, не уверена, что нашла бы правильные слова. Плохо понимаю, что да как... точно стою на шатком плато с упирающимися в спину и грудь острыми кольями, пытаюсь устоять, уже свыкаюсь с положением, но вмиг ухаю в омут. Сердце будто прилипает к глотке. Лечу, лечу... Всё в тумане... Зависаю... О, боже! Я даже не могу дышать... Мне больно, сладко...По телу бегают горячие разряды.

Я свободна ?!. Веки всё никак не желают подниматься. Сплю? Или в аду-раю? Прикусываю губу - неприятно! Значит, вероятнее всего, жива! Через силу открываю глаза. Непонимающе смотрю. Оказывается, носом упираюсь в широкую грудь Андрея, шумно вздымающуюся точно меха. Руками обвиваю торс, ногами также сжимаю его бёдра. Зепар жарко сопит в мою макушку, придерживает за ягодицы и всё ещё чуть яростно стискивает-отпускает. Внутри блаженное тепло. Сказать, что мне плохо или хорошо не могу - не управляю своим телом. Пошевелится тоже не получает - так вот, как чувствую себя парализованные?..

Кто-нибудь!.. Спасите...

Даже озвучить не в силах - рот не открывается, язык онемевший, в горле сухость.

Сознание всё яснее - мне холодно, от липкого пота противно. Андрей аккуратно отстраняется, приподнимает мое лицо за подбородок и заглядывает в глаза:

- Тебе надо спать. Потом договорим.

Медленно киваю, уже проваливаюсь в сон, наконец, разлепляю непослушные губы:

- Опять унесёшь в мою комнату? - собственный голос звучит неестественно приглушённо и даже охрипло. Хоть и устала, но от одной мысли, что придётся спать одной, аж передёргивает, наворачиваются слёзы. Горько, обидно.

- Завтра с утра Александр приедет, - ставит Зепар в тупик. - Что если застанет нас вместе?

Несколько секунд собираюсь мыслями. Какая глупость?! Бред! Мы взрослые люди...

- Мне всё равно! - нахожу силы на возмущение. - А ты... лучше так и скажи: не хочу, чтобы Никитин знал про нас, - резко отворачиваюсь, но встать не получается - Андрей насильно возвращает на место:

- Ч-ш-ш... Я нанят охранять, как ты правильно подметила, а не любовью с тобой заниматься...

От последних слов 'оживаю'. Утихшее сердце вновь набирает ритм скачек. Гулко бьётся, в груди разрастается тепло.

- Сексом... - несмело поправляю, нет-нет, да и поглядывая на губы Андрея.

- Чем занимался, тем и назвал, - сурово объясняет и поднимается, удерживая на себе, точно ничего не вешу. - Не в стыде или страхе дело - не стоит демонстрировать наши отношения. Не для чужих глаз... Смешивать работу и личное не буду... пока...

- Но ты же спал, когда мне было плохо, - опускаю глаза. - Александр говорил. Да и я тебя помню, когда просыпалась...

- Тогда между нами не было 'личного', - несёт с лёгкостью, ступает бесшумно. В коридоре сворачивает к ванне. Безропотно внимаю, даже не интересует, что собирается делать. Зепар заходит в душевую кабинку, ловко включает воду, и мы несколько минут стоим под прохладными струями. Нежно меня гладит, смывает липкость, пот... Целует ласково, проникновенно - снова ощущаю его возбуждение. Уставши стону, прижимаясь крепче, но понимаю, что у меня нет сил на бурный ответ. Андрей не настаивает, выключает воду. Выходит из кабинки. С крючка снимает маленькое полотенце, кладёт на стиральную машинку, усаживает меня на него. Большим неспешно промокает с меня влагу, потом с себя. Вешает на сушилку. Ненавязчиво скрепляет мои ноги у себя на торсе. Блаженно закрываю глаза, едва не мурлыча от удовольствия. Горячие ладони удерживают за ягодицы грубовато-трепетно, жаркое дыхание касается виска. Андрей минует коридор, сворачивает ко мне в комнату. Бережно укладывает на постель, подтыкает одеяло. Склоняется. Задумчиво рассматривает несколько минут, проводит большим пальцем по щеке, с нажимом по нижней губе. Ещё секунда - и жарко целует...

- Не уходи, - молю, едва сдерживая слёзы. - Побудь со мной, хотя бы пока не усну.

Зепар чуть медлит - во взгляде мелькает сомнение, и когда уже теряю надежду, ложится рядом, подгребает меня ближе. Тону в долгожданных объятиях, утыкаюсь в мощную грудь. От радости и счастья не скрываю улыбку. Глаза смыкаются... Как хорошо!

## Глава 2.


Наутро просыпаюсь уже одна. Настроение падает, но вспоминая ночь, снова задаюсь жаром и едким стыдом. Не уверена, что такой секс нормален. После тренировок и то тело так не болит, как после 'любви' Зепара. Я слаба, истощена, не управляю руками, ногами. Андрей грубый, самонадеянный извращенец. Так издевается надо мной, будто наказывает. Но за что? Хм... За то, что накричала? Бред! Не думаю! Кажется, он уже привык к моим истерикам. Понимаю, бывают разные отношения и сношения, но к тому, что он со мной творит - ещё не привыкла. Хотя, нельзя не признать - подобных эмоций и ощущений никогда не испытывала. Получается, я тоже извращенка?

Морщусь. Всегда считала себя обычной, в меру возбудимой, чувственной. Грязное, малосюжетное порно не интересует. Если и попадается на глаза - в инете на что только не наткнёшься, - даже не было желания посмотреть. А вот красивые эротические сцены фильмов порой задерживают взгляд. Использование сподручных предметов не пугает - даже наоборот, интригует, но насильственные кадры с подвешиванием, кровопусканием, избиением - вызывают искреннее отторжение.

Лучше не думать, что Зепар выкинет в следующий раз. Однозначно, если ожесточит ещё свои игры - сдамся. Объясню: мне такое претит - не согласна! Чёрт! Кому вру-то? Мне нравится всё, что он со мной сделает. Первый миг переживала, смущалась, а потом забылась в ощущениях - отдалась, как требовал в своей ненавязчиво-хамской манере. Чего скрывать?! Было безумно хорошо. И если Андрей получил такое же удовольствие, как и я - безмерное счастье.

Кхм... Что если Зепара только грубость и возбуждает? Как говорится: у каждого свои причуды, но чём грязнее и больнее, тем ему приятнее? Ужас... Терпеть унижения ради удовлетворения и радости другого? Смогу ли?..

Разум в страхе кричит: 'Нет!' Но сверху вниз катится жаркая волна возбуждения. Сердечко подленько стучится с ускорением - смущенно пожимает плечами, лукаво притупляя взор: 'Возможно'. А предательская гордость выглядывает из-за тёмного угла подсознания и ехидно науськивает: 'конечно, да!' Казалось бы, омертвлённое до ощущений тело вновь оживает, внутри - томительно пульсирует. Разве такое возможно? Даже от одной мысли, что со мной может сделать Андрей - я его уже хочу.

Дурость! Хватит думать о низменном, плотском - пора подумать о душе и... прошлом.

Насилу соскребаю себя с постели. Вот что значит, умереть за радость. Лежа было уверена, что не чувствую рук и ног, на деле же оказалось: моё тело - одна сплошная боль, но сладкая, приятная. Терпеть её - удовольствие. Боже! Я, правда, извращенка!

Прислушиваясь к себе, иду в ванную. У двери замираю - на кухне на повышенных тонах шепчутся Александр с Андреем. Причём, Никитин весьма недоволен. Редко, когда слышу грубую вибрацию в его голосе:

- Не смей!.. - шикает Александр. - Такой план опасен!

- Пойми, - разъясняет вкрадчиво Андрей, - если не рискнуть, так и будем... - умолкает. На кухне образуется тишина. Скрываться нет смысла, меня, как понимаю, замечают - заглядываю:

- Доброе утро! - выдавливаю, смотря то на одного, то на другого. Взгляд чуть задерживается на Никитине. Саша в светлой дымке-ауре. Занятно, подобной не видела ни у кого, кроме него. Смешно ли, но будто ореола святого. Быстро смаргиваю - всё в норме. Никитин, как всегда, в костюме. Правда, на этот раз в чёрном, в редкую мелкую сероватую полоску. Мрачен, серьёзен, чуть бледен. Стоит напротив Влацловича, прислонившись к разделочному столу возле плиты. Андрей явно недавно проснулся - волосы взъерошенные, на лице лёгкая небритость. Это его далеко не портит - подчёркивает брутальность взрослого мальчишки-плохиша. В таких-то и влюбляются глупые девчонки... По крайней мере, такие как я. Зепар в обтягивающей футболке цвета горького шоколада и наспех одетых джинсах - даже не все пуговицы застёгнуты. Сидит за столом ближе к выходу, лицом к Александру, босые ноги вытянуты, перекрещены. Задумчиво потирает подбородок.

Меня, завидев, даже не улыбается - с невозмутимой отстранённостью коротко кивает. Ну и ну! Это так принято здороваться после бурной ночи? Кивок-шлепок-пинок... и радуйся, детка, что еще не посылаю? Гад! Вида не покажу, что задета - надменно вскидываю бровь и переключаю внимание на Никитина. Александр в секунду расцветает, спешит навстречу. Обнимает, целует в лоб:

- Доброе утро, ангел мой.

- Насколько я - ангел, - не грубо отрезаю и вырываюсь из объятий, - поговорим позже. Недоумение на лице Никитина игнорирую. - Пока умоюсь, вам лучше обсудить в каком порядке будете рассказывать мне всю правду. Без секретов и утаек. А ещё план, о котором только что шептались.

Не дожидаясь ответа, разворачиваюсь и скрываюсь в ванной. Привожу себя в порядок. Чуть подкрашиваюсь. Волосы собираю в высокий хвост. Плету косу и укладываю небольшой булькой. Закрепляю шпильками, лаком. Результат не поражает, но для работы пойдёт. Вроде, выгляжу неплохо!

Платиновая поверхность зеркала точно покачивается лёгкой волной - неспешно пробегается с одного угла в другой по диагонали. Испуганно отшатываюсь, мой размытый образ искажается в... очертание старой хижины... вновь трансформируется в более тёмный... изгибистый... Мама?.. Сердце гулко тарабанит в груди, тело пробивает дрожь. Тянусь к женщине с решительным взглядом, строгим лицом.

- Запомни, - чуть слышно булькает она, моя рука застывает, так и не коснувшись зеркала: - suscepit vita consuetudoque communis. Путь на свободу!

Поверхность снова приходит в движение, образ Албериты сменяется на мой. Шумно выдыхаю - понимаю только сейчас, что не дышала всё это время. Упираюсь ладонями в умывальник. Долго смотрю на своё отражение, но оно остаётся неизменным. М-да... Таблеточки бы мне не помешали!

Так! Успокоиться! Глубокий вдох и три коротких выдоха... Опять вдох и протяжный выдох. Уф, легчает. Натягиваю улыбку и выхожу из ванной. Иду мимо кухни: Зепар и Никитин всё также хмуры. Явно повздорили. Александр сервирует стол, Андрей что-то готовит на скорую руку. Ужасы начавшегося дня отступают. Боже! Как приятно, когда мужчины хозяйничают на кухне.

Не мешаю, спешу в комнату. Одеваюсь скромно: тёмно-синие обтягивающие брючки с заниженной талией, и свободная бирюзовая блуза с длинными рукавами-фонариками. Несколько верхних пуговиц оставляю расстёгнутыми. Интригует, придаёт шарма, лоска - интимная заманушка. Из шкатулки на трюмо выуживаю золотой кулон. Подарок мужа на день рождение в первый год нашей совместной жизни. Заглавная буква моего имени - 'В' инкрустированная крохотными сапфирами. Надеваю на шею... Идеально! Туфли выбираю на невысокой сплошной платформе в тон блузе. Зепар дал понять, что лучше его не заводить на работе, что ж... Затруднять ему задачу не хочу, лучше не привлекать внимание.

Окидываю себя критическим взглядом в зеркало во весь рост на средней створке шкафа-купе. Прокручиваюсь, шепча словно заклинание:

- ...suscepit vita consuetudoque communis, - странно, фраза вертится на языке и даже кажется очень знакомой. Чтобы она могла значить? На смену расшифровки перед глазами вырисовываются чёткие картинки дома в Гатчине, колодца, речки, леса... Мелькают пару фрагментов из прошлой жизни, когда родители со мной играют... Чему-то обучают... Мы едим... Смеемся... Смотрим на звезды... Меня укладывают спать... Нежные прикосновения. Тепло рук... Доброта поцелуев. Вновь мелькает затенённая хижина. Скудное убранство внутри. Затхлость, пыль... Самый дальний угол... Настолько ярко и резко фокусируется, что аж больно глазам... Стряхиваю наваждение. Не сейчас - прогоняю назойливые видения и глупые мысли разгадать значение фразы, прилипшей словно навязчивая музыка. Пора на работу, нечего за зря голову ломать. Когда память захочет - даст более точные и прямые ответы!

## Глава 3.


- Я готова! - стремительно вхожу на кухню, поправляя зауженные манжеты. Александр за дальним краем стола, ближе к открытому окну. Облокотившись, смотрит перед собой невидящим взглядом. Андрей квёло жуёт бутерброд, изредка запивая кофе. Так и не побрился, хотя вроде как умыт и причёсан. Около него ещё чашка и тарелка с двумя бутербродами. Кхм... обо мне позаботился. Очень мило с его стороны...

- Выглядишь потрясающе, - с некоторой заминкой улыбается Александр. Зепар, если и оценил, то не больше, чем урну для мусора. Даже толком не глянул, с интересом смотрит в телик. Вот так номер! Мог бы кинуть что-то банальное: симпатично, блуза тебе к лицу... Такое безразличие очень болезненно. Скотина! Ему по вкусу новости, а не я! Сжимаю кулаки, усмиряя подкатившее негодование:

- Надеюсь, вы поняли, что не шучу. Я всё ещё зла.

- Ангел мой, присаживайся, - Никитин спешно подходит, берёт меня под локоть и усаживает рядом с Андреем. Косится на Зепара, показано стреляет глазами: выключи телевизор и как только экран меркнет, обходит меня и устраивается напротив. Кладёт руки на стол, долго молчит: - Завтракай! Андрей старался, - звучит мягко. Странно, Никитин точно извиняется.

- Не стоило, - отзываюсь как можно небрежнее. - Я не голодна. - Вру безбожно - на деле же готова и тарелку скушать. Вчерашний день очень измотал, ночь - вытянула последние соки, но в этом не признаюсь и под угрозой смертной казни - слишком неприятно, когда бросают одну в постели, а потом упорно игнорируют. Хладнокровно отодвигаю завтрак в сторону.

- Вит, - Александр явно недоволен. Это понятно из интонации - протягивает с предостережением. Значит, сейчас последует нравоучительная лекция. - Ты себя в зеркало видела? - точно в доказательство, понукает Никитин. - Совсем отощала. Не будешь есть, насильно запихивать начну! - заканчивает уже угрожающе. Придвигает тарелку обратно. Я тоже упертая, даже не шевелюсь. Александр шумно выдыхает и ищет помощи у Зепара: - Андрей, ты хоть слово скажи!

- Никитин, - от спокойствия Влацловича не остаётся ни капли. - Оно не поможет! Если Витке что-то втемяшится - хоть кол на голове чеши. Единственное, могу выпороть... - осекается, бросает на меня двусмысленный взгляд уже потемневший до сумрачной черноты, словно обдумывает: а плоха ли идея?

Ощущаю жар. Красочно вспоминаю, что уже получала звонкий шлепок и мне... как бы ни стыдно было признать, понравилось. В щеки приливает огонь. Пылают даже уши. Дышу яростно, стискиваю зубы, глазами 'воплю': 'Ах, ты, сволочь!' От возмущения хочется кинуться на хама с кулаками. Останавливает очередная реплика Зепара:

- У неё... гены... - почти выплёвывает последнее слово. - Чтобы переубедить, как минимум жизнь потратить надо.

- Чтобы ты знал о моих генах ?!. - вспыхиваю, но тотчас умолкаю. - Ох, простите, - невинно ёрничаю, - это же я ни черта не знаю о своих генах, а не вы!

Краем глаза замечаю, Александр оседает на стул, немного бледнеет, вид растерянный. С Андрея наоборот смывает все эмоции - с ледяным спокойствием откидывает на стул:

- Нет, - звучит невозмутимо, - даже одной жизни мало. Придется потратить вечность, а в довесок и ад, и рай перевернуть!

Прищуриваюсь. Что за пафос несёт? Никитин одаривает Зепара предостерегающим взглядом, но натыкаясь на мой, вскакивает точно ужаленный:

- Вит, я не мог рассказать, потому что очень боялся, - оправдывается с чувством. - Начнёшь копаться глубже - убийцы родителей не отделаются простыми угрозами.

- В меня стреляли, а Вадима убили - это, по-твоему, просто угрозы? - напираю сурово.

- Ангел мой, в этом вопросе лучше довериться Андрею! - рассеянно качает головой Александр. - Он прав! Если бы хотели убить - убили. Да и сам я это понимаю, - потеряно шепчет и вновь садится, - Шансов было предостаточно. - Вокруг Никитина опять разрастается светлая аура. Смаргивание не помогает. Прикусываю губу и изо всех сил стараюсь не пялиться во все глаза.

- Почему уверен, что это те же, кто убил родителей? - ищу любую зацепку для опровержения.

- Ты - их дочь... и... - мнётся Александр и словно не знает, как сказать правильней, снова мотает головой.

- Безапелляционно и сверхаргументированно, - подытоживаю злобно. - Мы в прошлое попали? - выходя из себя, театрально хлопаю глазами. - В века, когда за родство убивали?

- Ох, Вит, - сокрушается Никитин и утыкается в ладони лицом, - лучше бы так. Тогда люди имели принципы. Боролись за идеи...

- Спасибо за исчерпывающий разговор! - негодуя фыркаю и складываю руки на груди. - Нашла ответы на все вопросы.

- Никитин, перестань! Рассказывай уже, - Зепар одаривает меня хлестким взглядом.

- Я жду! - почти кричу. - Чего им нужно от меня?

- Мы думаем, их интересует 'некий тайник' твоих родителей... - убито звучит голос Александра.

- Тот, о котором твердил психопат, напавший в моём доме? - неуверенно интересуюсь и облокачиваюсь на стол.

- Вероятно, да... - уклончиво шепчет Никитин, смотря в никуда. - Но, ты о нём не помнишь...

- Это неважно! - беспардонно встревает в разговор Зепар. Встаёт и ленной походкой шествует к чайнику. Нажимает кнопку 'ВКЛ' и оборачивается: - У меня есть план, как избавиться от преследователей...

- Андрей! - повышает голос Александр. - Я не согласен...

- Я согласна! - игнорирую недовольство Никитина и не свожу глаз с Зепара.

- Предлагаю выманить, - отзывается многозначительно. Подходит и демонстративно придвигает ко мне тарелку с бутербродами.

- Как? - игнорирую намёк. Андрей с убийственным спокойствием подставляет ближе чашку. Позади, как назло, щёлкает чайник - оповещает, что 'ВЫКЛ'. Зепар игриво подмигивает - в мгновение ока, вогнав меня в краску. Ловко ухаживает: наливает немного заварки, кладёт кусочек сахара, - вот же гад и даже количество знает, - аккуратно доливает кипятка и в довершение протягивает маленькую ложечку. Кошусь на Александра - затаился, ждёт, глядит с неверием. С натянуто-искусственной улыбкой недовольно выхватываю ложку и показано тщательно размешиваю сахар. Показано беру бутерброд, откусываю... жую... запиваю... Кусок становится поперёк горла, не желая дальше лезть. Через силу сглатываю и всем видом изображаю 'удовольствия'.

- Как можно громче сообщить, что начинаешь вспоминать! - победно улыбается Зепар и садится на своё место. - Если тайник настолько нужен, преступники дадут о себе знать в скором времени.

- Но когда окажется, что это не так, - сердито возражает Александр. - Виту могут убить!

- До того момента ещё дожить нужно, - рассуждает с необычайным цинизмом Андрей. - Ей придётся утверждать, что знает. А так как никто не имеет понятия, где он - слова Виты примут за чистую монету.

- Это так опасно, - сокрушается Александр. - На лжи долго не протянем.

- Правду узнают только, когда окажутся в ловушке, - холодно парирует Зепар. - Конечно, если твой 'ангелочек' не облажается до финала, - от ехидного взгляда, вновь давлюсь. Захожусь кашлем... Андрей услужливо стучит по спине, а я готова провалиться сквозь землю. - Играть придётся до конца, - продолжает ледяную речь, только прихожу в себя, - даже через 'не могу' или 'не хочу', как бы больно или страшно не было. Иначе план раскусят, и настигнет смерть. Не думаю, что подобную шалость нам простят.

Хороший план, ничего не скажешь... Точно сомнамбула доедаю бутерброд - даже вкуса не ощущаю. Запиваю... В голове каруселью носятся слова Андрея. М-да, грубо, жёстко, как всегда по-хамски, но дело предлагает. Балансирую на грани: умереть от рук маньяка или в руках Зепара. Пока не знаю, что страшнее, но предпочитаю второе.

Всё ничего, единственное, мужчины недооценивают меня и мою память, ведь она действительно возвращается.

- Врать не придётся... - осторожничаю и неспешно глотаю чай. С минуту молчу под пристальными взглядами. - Я, правда, кое-что вспомнила.

- Вит, - Никитин даже привстаёт. - Ты о чём?

- Саш, не тупи! Говорю же: начала вспоминать... Немного, правда, но...

- Почему не сказала? - возмущается сердито.

- Зла на вас, вот и промолчала, - стыдливо опускаю глаза в пол. - К тому же незначительные обрывки...

- Это же замечательно, - расцветает Александр и тут же хмурится: - Хотя неправда. Это плохо! Очень плохо!.. - уже бубнит, опять садясь. - Теперь вас точно не отговорить.

- Саш, лучше смириться. Я устала бояться и готова рискнуть. Что мне делать? - обращаюсь к Андрею.

- А на что согласна? - загадочно интересуется Влацлович и с циничной усмешкой складывает руки на груди.

- Странно звучит, - подозрительно щурюсь. Андрей не меняется в лице. Вот как понять, что имеет в виду? Вызов бросает: не тонка ли кишка? Если так, то нет! Не тонка! - Зепар, ты разве не понял? - вкладываю во фразу всё наболевшее. - Я готова на всё, лишь бы, наконец, разобраться с маньяком и избавиться от твоей опеки!

Андрей молчит, сверлит загадочным мраком глаз.

- Ну, говори же! - нетерпеливо киваю. - Что мне делать?

Зепар невозмутимо указывает на чашку и оставшийся бутерброд. Чёрт! Уже бесит навязчивая забота в столь хамском исполнении. Рвано выдыхаю и принимаюсь за остатки завтрака.

- Уже всё сделано! - огорошивает, только проглатываю последний кусок и запиваю остатками чая.

Не веря услышанному, смотрю на Зепара не в силах и слова произнести. Александр мне под стать, даже рот чуть открыт. Гробовое молчание поглощает кухню. Андрей выуживает из заднего кармана джинсов айфон, недолго что-то набирает - ловкие пальцы быстро бегают по экрану. Кладёт телефон на стол и поворачивает к нам с Никитиным.

Заголовок, аж кричит 'Зепар опять меняет коней на переправе!'

Грубо, если намекают на женщин... О, чёрт! Замираю, от напряжения даже сердце щемит, больно выдохнуть. Так это обо мне ?!. На экране наша с Андреем фотка. Обнимающиеся... Целующиеся... Причём, вчерашняя... как понимаю... из раздевалки. Где после... Боже! Радует, что хоть одет... Нет! Всё равно ужас! У них там камеры? Кто снимал? Какой позор!

Статья чуть ниже гласит:

'Сорока двух летнего Зепара Андрея Влацловича вновь поймали объективы фотокамер с очередной красоткой. На этот раз ей оказалась тридцатилетняя Ивакина Вита Михайловна, хозяйка необычного турагентства 'Фантом', специализирующегося на паранормальном. Женщина недавно овдовела. Из анонимных источников стало известно, что Зепар взялся охранять Ивакину от маньяка, терроризирующего её уже долгое время. Видимо, работа переросла в более интимные отношения, что доказывают просочившиеся в инет фотографии'.

Следует подборка картинок. Мы с Андреем в кафе. Он меня держит под локоть и открывает передо мной дверь... Зепар одевает мне обувь в боулинг-центре... И опять... эта развратная, когда Андрея меня в раздевалке прижимает к себе уже у выхода...

Дрожащим пальцем проматываю фотки, ищу продолжение статьи.

'...Ивакина горевала недолго по погибшему мужу, а появление нового мужчины в её жизни сказались благоприятно и на самочувствие. Амнезия, сразившая Виту в семнадцать лет, начала отступать. Женщина вновь посещает своего психиатра и пытается восстановить прошлое по тем отрывкам, которые, наконец, всплывают'.

Отшатываюсь - сердце колотится как ненормальное, в висках больно пульсирует, ладони потеют. Язык немеет, губы не слушаются, негодование бурлит, клокочет. Никитин будто приведение - весь задаётся серебристым свечением, руками взъерошивает волосы, бормочет что-то нечленораздельное. Зато циник ухмыляется.

- Как ты?.. Что?.. Зачем?.. Да ты... - блею не находя ни толковых вопросов, ни ругательств.

- Ты же была не против, - подмечает с ледяным спокойствием Зепар. - Настаивала. Я отговаривал.

- Но не так же... - оправдываюсь, запинаясь. - Ты не хотел Никитину-то говорит, а тут на всю планету...

- Нам нужно быстро и громко. Идеальный вариант! Сегодня уже миллионы знают, что у нас связь и то, что ты вспоминаешь прошлое.

- Так нельзя... Ты... - запинаюсь, не находя цензурных слов для того, чтобы обозвать Зепара. - Ты, - выдавливаю гневно, - посрамил память о моём муже... Чтобы между нами не было, Вадим тут ни причём. Зачем его?..

Андрей меняется - грубеет. Лицо ожесточается, багровеет. Массивные дуги бровей съезжаются на переносице, крылья хищного носа яростно трепещут, желваки натягивают кожу.

- Ненавижу тебя... - смотрю на Зепара, но сфокусироваться не могу. Очертания точно размазываются, вместо Андрея чернеет тень. Зловещая, пугающе тёмная и опасная. Меня парализует, гляжу, а сдвинуться с места не могу. От ужаса проваливаюсь в пустоту. Лечу в прострации... выхода не вижу. Потеряна...

- Вы не должны были, - сквозь тишину в голове прорезается горестный вздох Александра: - не должны...

Через силу смаргиваю - Зепар - человек. Уже спокоен, чуть прищурен. Рассматривает меня с подозрением.

- Ты сам нас свёл, - шепчу неверными губами, но, так и не смотря на Никитина. - Уже ничего не изменить. Я говорила, что не хочу его знать, ты не послушал.

- К тебе вопросов нет, - убито качает головой Александр. - Здесь ты безропотная жертва. Весь спрос с Андрея. Я думал, ты мне... как сын, - чуть медлит, поднимает голову, взгляд обращен на Зепара. На лице такая боль, что не передать словами. Александр с трудом подбирает слова, говорит медленно с расстановкой: - Я тебе доверил самое ценное, что у меня есть. Ты... как нож в спину всадил... - вновь запинается, сжимает кулаки. - Только не её...

- Никитин, - впервые Андрей говорит проникновенно, даже скорее, оправдываясь: - Пойми, другого выхода не было.

- Возможно, - без особого энтузиазма соглашается Александр. - Ладно, всё. Разборы не сейчас. Что сделано, то сделано. Нужно готовиться к гостям и фотосъемке. Теперь понятно, почему возле подъезда караулят несколько человек странного вида. Что ж... Собираются голодные волки.

- Они всегда были, - сухо отрезает Зепар. - Просто раньше мои люди их не подпускали, а если те и умудрялись сфотографировать - мы придерживали материал и не давали ни в печать, ни в сеть. Это было временно, конечно... Таково условие. И если правда откроется - я буду обязан подать информацию из первых уст.

- Это так гадко...

- В этом мире, - беспощаден Зепар, - когда большую роль играют коммуникации и телевидение, 'немного времени' - почти единственное, чем могут подсобить знакомые.

- А чем ещё?..

- Неутихающим вниманием...

Загадочная фраза не приходится по душе, но её смысл доходит только, когда выхожу на улицу.

Если раньше думала, что живу в аду, то теперь понимаю: жестоко ошибалась. Вспышки ослепляют, вопросы гудят шквалом, вокруг толкучка. Корреспонденты налетают точно стервятники на павших в бою. Хорошо, что Зепар и Александр рядом - огораживают, проталкиваясь... Андрей ведёт меня под локоть, с некоторой... хозяйской манерой. Ловко усаживает в машину, садится ко мне. Александр на переднее сидение. О! Только сейчас понимаю: у нас новый шофёр! Машина срывается, но ещё долго слышу преследователей. Водитель точно гонщик - уходит от репортёров и уже через пол часа я, наконец, расслабляюсь - откидываюсь на спинку сидения. Андрей жестом собственника притягивает ближе и на попытку отстраниться, получаю грубовато-властный поцелуй в губы. Ловлю демонический взгляд и понимаю - лучше не рыпаться. Покорно смиряюсь...

## Глава 4.


День летит как сумасшедший. У нас повальное нашествие клиентов и спрос на туры - путёвки разлетаются как пирожки. Даже застойные, на которые прошёл ажиотаж, вновь пользуются интересом. Подозрительно поглядываю на Андрея, тот усердно не замечает. Всё время на телефоне. Глядя, как он отдаёт распоряжение даже по мобильнику, содрогаюсь - такого начальника бы боялась, а каждый указ выполняла незамедлительно.

У меня в кабинете ведёт себя как господин. И кофе ему приносят, и даже с разными поручениями Мила бегает. Скриплю зубами, но деланно игнорирую. Ему не мешает моя работа. Мои сотрудники. Командует всеми, а изредка и мне попадает. Правда, не позволяет лишнего, рук не распускает, но постоянно ощущаю на себе дегустирующий взгляд. Под ложечкой сосёт, в ногах слабость. Зачем позволила себя приручить? С Вадимом подобного не было. Не чувствовала такого влечения и желания угодить.

На обед везёт в дорогущий ресторан. Сидит на самом видном месте Зепар любезно улыбается, искушающе смотрит, интимно говорит.

Кусок в горло не лезет - то тут, то там ослепляют вспышки фотокамер.

- Милая, расслабься - сквозь очаровательную ухмылку цедит Андрей. - А то у тебя лицо, будто на расстрел привели. Будь проще.

- Я так не могу, - натягиваю улыбку, но она аж скулы сводит. - Зачем столько показухи?

- Потерпи немного, - Зепар удивляет лаской, сжимает мою ладонь, и даже в глазах читаю тепло, сочувствие. - День-два - ажиотаж пройдет, а ещё вернее, маньяк объявится, и все успокоятся.

Неуверенно соглашаюсь и прикусываю губу. Остаток дня опять проносится точно угорелый. Получаю отчёты от Оксаны. Она поздравляет... Хихикает насчёт Зепара. Такая откровенность поражает, ведь Оксана никогда ничего подобного не позволяла при жизни Вадима. Холодно отзываюсь: 'Давай, работать' и сбрасываю звонок.

Вечером едем домой, а я прикидываю, чем заниматься с Андреем? Готовить не умею. Это прекрасно делал муж. После его смерти признаться не задумывалась, откуда еда берётся. Кхм... в этом Зепар немного похож на Ивакина. Либо сам готовит, либо заказ забирает и сервирует.

Ужинаем в тихой обстановке - отдыхаем от дневной суеты. Александр звонит, интересуется, что да как. Отвечаю: всё в порядке, пока спокойно. Никитин желает сладких, целует.

- А как же Лиза? - шёпотом нарушаю безмолвие. Невидящим взглядом смотрю в тарелку - жую квёло, вкуса не разбираю.

- Отлично! - кидает Андрей буднично, точно спрашиваю, как она себя чувствует. Неспешно отрезает кусок рыбы в кляре и кладёт в рот.

- Нельзя быть таким бессердечным! - возмущаюсь негромко, и отставляю тарелку. - Если бы я была не её месте, и получила такой удар... Мне бы хотелось знать, почему? За что?..

- Предлагаешь с ней встретиться и поговорить? - вскидывает бровь Зепар надменно и доедает остатки ужина.

- Хотя бы объясниться... - осторожничаю, уставляясь в пол. Несколько минут висит жутко-неестественное молчание. Зепар убирает посуду, моет. Пока хлопочет, вода в чайнике подогревается. Наливает чай в две чашки. Присаживается и двигает одну мне:

- Уже! - бросает сухо, когда уже и не надеюсь получить ответ, думаю: опять проигнорирует. Смотрю с удивлением, на языке незаданный вопрос - так и подмывает вытрясти праву. Андрей с явной неохотой поясняет: - Пару дней назад.

- Зепар, ну ты скотина, - шиплю, распаляя гнев.

- Милая, - Андрей дарит убийственный взгляд хлестче удара плетки, - тебя не понять. И так - бессердечный, и так - скотина. Ты уж определись...

- Уже... - бью тем же кнутом, кокетливо подмигиваю и тянусь к своей чашке.

- Хм, заинтриговала, - хмыкает Зепар, и с игривой аккуратностью отодвигает чашку прочь. Задорный изумрудный блеск манит. Злости как не бывало. Таю... будто масло... Ой, дура! Зря ведусь, но оторваться - не могу. А зачем тянусь к нагло ухмыляющимся губам? Вопрос пролетает в пустоту. Невидимым арканом тащит. О, чёрт! Еще секунда и... Целую медленно, томно. Голову окутывает дурман. Уже горю... Дрожу. От жара закипаю. Играю языком с его, чуть прикусываю. Едва не стону от расстройства, но отрываюсь. Гляжу на приоткрытый рот, только что подаривший мне новую порцию любовного яда:

- Бесчувственная скотина, - нахожу силы ответить и в награду получаю очередной поцелуй: жадный, требовательный, искушённый. Глаза смыкаются, проваливаюсь в негу, едва держусь, чтобы не рухнуть от слабости. Ох, я пропала...

Андрей беспощаден - мои губы саднят, изнывают, болят. Безжалостный деспот! Прерывает сладкую пытку. Рывком притягивает, грубовато усаживает на себя. Чтобы не упасть от слабости, обвиваю мощную шею и льну к мускулистому телу. Язык Зепара прогуливается по моему уху, играет с мочкой:

- Если не прекратишь дразнить и провоцировать, - рвано сопит, - возьму здесь, - многообещающе угрожает. Сжимает ягодицы, придвигая ещё ближе - ощущаю его желание, невольно сдавливаю бёдрами:

- Обещаешь? - едва дышу, уже бесстыже воображая, как жарко будет заниматься сексом на столе.

- Лучше не проверять, - предостерегает в тон, дерзко поглаживая мои ноги, инстинктивно прогибаюсь навстречу. - Мне-то все равно, стыдом не болен, - чуть дрожит голос Андрея, - а вот тебе будет полезно узнать: здесь две камеры. Не смотря на тактичность моих ребят, не думаю, что они выключат, чтобы мы пар спустили. Им хоть какое-то развлечение.

Желание немного притупляется, испуганно озираюсь в поисках камер, - одна в углу возле окна, другая - над холодильником.

- Вообще, не я начала... - нелепо оправдываюсь. Придерживаясь за плечи наглеца, поднимаюсь на неверных ногах.

- А кто? - наиграно удивляется Зепар. - Кто про Лизу заговорил? - уличает холодно. Резко усаживает обратно и щипает за ягодицу.

- Ау, - вскрикиваю возмущенно. Морщусь, порываюсь растереть зудящее место, Андрей не позволяет. Насильно возвращает мои руки на свою шею и принимается наглаживать дальше.

- В чём заключалось моё соблазнение тебя 'про Лизу'? - непонимающе хлопаю ресницами.

- Ты так чутка, внимательна, гуманна. Жалеешь мою бывшую, с которой, кстати, мне было очень даже неплохо, - рассуждает с будничной прохладой. - Удивительное качество: ты не ревнивая! Не каждому мужчине так везёт. Уж прости, не воспользоваться моментом не могу. Раз и тебе, и мне симпатична Лиза, есть предложение пожить втроём. Как на это смотришь? - с такой невозмутимостью интересуется, что пальцы непроизвольно тянутся к горлу Зепара. От обиды, возмущения внутри кипит:

- Мерзкий, отвратительный...

- У-у-у... - лживо сожалеет Андрей, - ошибся. А жаль, нам бы было хорошо...

Моя рука опережает мозг - даже не понимаю, что творю. Зепар не даёт себя ударить - ловит за запястье, рывком заводит руку мне за спину и притягивает ближе:

- Люблю строптивых, - чеканит тихо в губы, - при всей их горячности в постели покорно выполняют любую прихоть. - Звучит непросто зловеще - угрожающе. Боюсь дышать, по коже высыпают мурашки, внутри щекочет, жаркие потоки носятся с ускорением. Фантазия разворачивает такой полёт, что от стыда краснею до кончиков волос.

О, боже! Худшие опасения сбываются. Я мазохистка! Андрей только пригрозил, а я уже его хочу, томлюсь в ожидании.

- С Лизой роман закончен! - леденеет тон Зепара. Но ни облегчения, ни радости не ощущаю. Становится страшно: что для Андрея есть женщина? Причём именно 'что', а не 'кто'. - А теперь лучше перенести наши игры в другое место, - спихивает меня и награждает лёгким шлепком по заду. Уже начинаю привыкать к хамскому обращению. Почти ступаю в коридор, но воспоминания неистовых поцелуев у входной двери, нежного обмывания после секса в ванной, точно молния прорезающая небо. Разворачиваюсь к Зепару:

- Скажи, - заминаюсь на секунду, - а в коридоре камер нет?..

Андрей убирает чашки в мойку - ухмыляется одним краем рта, бровь ползёт вверх:

- Хочешь в коридоре?

- Нет! - почти взвизгиваю. - Мы там... - тыкаю пальцем на стену рядом с металлической дверью, с ходу не подбирая верные слова. - Мы... когда вышли из лифта... а потом... из твоей комнаты ночью... а еще из ванной.... Я на тебе... - заикаюсь, спешу, сбиваюсь.

- Говорю же, - Андрей хладнокровен, пленит в кольцо рук: - ребятам хоть какое-то развлечение.

Меня трясёт уже от яростного негодования, вырываюсь из объятий:

- Ты в своём уме ?!. Хватит паясничать!

- Я не шучу, - дергает за руку обратно. - Не нервничай, я всё удалил!

Какой ужас! Нас снимали ?!. Не хватает потом ещё по инету вылавливать свои порно-записи.

- У тебя десять минут, - звучит приказной тон, - умыться и в постель... ко мне...

Очень заманчивое предложение-указ. Кто против? Точно не я...

- Там нет камер? - боязливо смотрю на дверь.

- Всё бы тебе покрасоваться для объективов! - опять язвит Зепар и прижимается к спине. Руки нагло прогуливаются по бёдрам.

- Андрей, - шарахаюсь прочь. - Теперь я не шучу! В моей комнате нет камер. Лучше там... Да и постель больше, - стыдливо добавляю, опуская глаза.

Висит тишина: звенящая, тяжёлая, угрюмая.

- В моей! - жёстко отрезает Зепар.

- Нет, в моей, - настаиваю неуверенно.

- В моей, и точка! - безапелляционно чеканит Андрей. В бездне глаз холодная решительность.

- В моей, без запятых! - подбочениваюсь.

- Иди, не держу, но ко мне сама придёшь! - вибрирует голос Андрея с угрозой. - Прибежишь и молить будешь, чтобы взял. Берегись, ведь возьму, но так, что возненавидишь себе за слабость ещё больше.

- Зепар, ты себе льстишь! - чуть не плююсь словами. - Посмотрим, кто к кому...

Разворачиваюсь и с чувством собственного достоинства иду к себе. Нарочито громко хлопаю дверью. Переодеваюсь, специально растягивая время. Ночнушку выбираю развратно-сдержанную: крохотную, ажурно-прозрачную, но на камере подробности не должны быть заметны. Беру свежее полотенце и иду в ванную. На кухне булькает вода - Зепар всё ещё посуду моет. Что ж...

Захожу в ванную и уже почти защёлкнув замок, передумываю - оставляю дверь незакрытой. Ступаю в душевую кабинку. Включаю воду... Неспешно моюсь... Жду... но Андрей не приходит. Уже более нервно вытираюсь. Распускаю волосы, привожу в эротичный беспорядок и с напущенным безразличием иду к себе. Чёрт! Комната Андрея заперта. Раздаются приглушенные звуки. Смотрит телевизор... Гад!

Едва удерживаюсь, чтобы не топнуть ногой. Злюсь всё сильнее. Скрываюсь в своей комнате и падаю на постель. Что б ему, не спалось...

Укрываюсь одеялом по самую макушку. Утираю навернувшиеся от обиды слёзы и закрываю глаза. Буду спать одна! Не пойду к нему. Не дождется! Я тоже сильная!

Кручусь с полчаса, сон никак не приходит. Через час уже извожусь вся - и так не лежится, и так... Мысли гудят, точно взволнованно-кричащие чайки - сводят с ума. Неужели Андрей настолько холодно-безэмоционален, что не может уступить хоть раз? Почему прогибаться только мне? Настоящие отношения, когда каждая половинка умеет идти на компромисс. Чёрт! Кто сказал, что у нас отношения? Как бы грубо не звучало: сношения - да, но отношения ли? Мерзко-то как... До отвращения. Зачем позволяю ему так себя вести? Поставить бы разок на место. Приструнить - и пусть мучается!..

## Глава 5.


- Я тебя жду, - раздаётся тихий проникновенный голос Андрея, но странно глухой. Уже готовлюсь торжествовать: 'Ура! Я всё-таки выдержала. Он первый пришёл!' От радости сердце едва не выпрыгивает. Сажусь на постели, но так и застываю с открытым ртом. Темноту комнаты рассеивает лишь мерцание от света улицы. Зепара нет... Дверь заперта. От недоумения тело покрывается гусиной кожей. Что за бред ?!. Может, Андрей за дверью притаился? Некоторое время всматриваюсь в сумрак, вслушиваюсь. Ни звука, ни скрипа.

- Ко мне, - раздается командой, с другой стороны. Резко оборачиваюсь. Балконная дверь приоткрыта. Лёгкий тюль чуть колышется. Позвоночник сковывает холодом - против воли потряхивает озноб, ледяными цепями сковывает по рукам и ногам. Сердце уже не мчится - колотится с бешеной скоростью... Что за чертовщина?

Зажмуриваюсь и заставляю себя успокоиться. Пару глубоких вдохов-выдохов... Последний медленно и протяжно. Открываю глаза и встаю с постели. Обхватываю себя за плечи, боязливо иду к балкону. Тянусь к ручке... позади раздается скрип. Пугливо вздрагиваю и оборачиваюсь. Сердце так ёкает, что, кажется, будто падает и подскочив, застревает в горле. Бросает то в жар в холод.

- Андрей, - тихо мямлю непослушными губами, да и голосом не своим. Молчание... Секунду на обдумывание - на цыпочках ступаю к комнатной двери.

Приближаюсь и затаиваюсь - напрягаю слух настолько, что даже собственное грохотание в груди, словно низкий колокольный звон над ухом. Терпеливо жду... Наконец медленно смолкает. В коридоре тишина... От расстройства шумно выдыхаю и, закрыв глаза, прислоняюсь к двери лбом. Нет больше сил. От злости и негодования чуть не бью кулаками по деревянной поверхности. Заношу для удара, но в последний миг останавливаюсь и упираюсь ладонями. Прохлада не усмиряет горячности - внутри с нарастанием томительно пульсирует. Затылка касается лёгкий ветерок, за ним поспевают нежные мурашки: щекочет шею и едва дотрагиваясь, опускается до бёдер. Резко пропадает. Окутывает пустота, прохлада. Чуть не скулю - непроизвольно выгибаюсь, будто к рукам умелого любовника, требуя ещё внимания. Оно приходит... Меня ласкают - не знаю кто, не знаю, что... Чувствую интимную нежность на плечах. Скольжение вниз... Ползёт на грудь - сжимает. Стискиваю зубы, чтобы не вскрикнуть. Легко играет с сосками, набухшими до боли. Теперь уже не сдерживаю стона. Вновь прогибаюсь, всё также придерживаясь двери. Истязание возобновляется на бёдрах. Ласки грубеют. Я словно в невидимых, почти не ощутимых, ледяных руках. Горю... Меня трясёт. Что делаю ?!. Но сопротивляться нет сил, пускаю между ног. Дрожу, от слабости едва стою. Всё! Теперь точно пропадаю, окончательно сдаюсь на милость эротической фантазии. Изнываю от желания, внизу до боли сводит. Готова на стену броситься - ведь отдача неполная. Не хватает жара, дерзких реальных прикосновений, первобытных объятий, неистовых поцелуев... Его внутри... С губ срывается мучительный сон в пустоту. Я одна... Мне холодно, тоскливо, гадко. Непонимающе оглядываюсь. Моя спальня. Я всё ещё у двери. От расстройства, стыда, унижения, вот-вот разревусь. Обхватываю себя руками за плечи и обессилено сползаю на пол. Совсем чокаюсь!..

Некоторое время смотрю в никуда. С запозданием замечаю тень в углу. Она колышется, ползёт к балкону, у проёма замирает, словно понимает, что на неё смотрят. От страха даже волосы шевелятся. Боязливо поднимаюсь, отвести глаз не могу - я в ужасе, сейчас сорвусь на визг. Неверными ногами ступаю в сторону, нащупываю ручку, тяну... Тень юркает на балкон и рассеивается. Едва не теряя сознание, выскакиваю за дверь. Запинаясь, бегу по коридору, но застываю на пороге спальни Андрея, так и не закричав. Дверь нараспашку... В уличном холодном свете комната хорошо освещена. Зепар полуобнажен, лишь в джинсах. Величественно восседает на кресле у приоткрытого окна, руки на подлокотниках. Рядом столик. На нём ведро для льда с бутылкой. Бокал один и то в руках Андрея. С королевской неспешностью пригубляет. Глаз не сводит. Хищный блеск бездонных омутов вгоняет в ступор, завораживает. 'Ко мне!' Звучит приказом в голове. Дыхание подводит, хочу возмутиться, но не получается - рот немеет. Как послушная раба ступаю ближе. Боже! Что со мной? Кто отдаёт распоряжение, если губы Зепара неподвижны, а еще... в комнате висит нерушимая тишина. 'Ещё!' звучит грубовато. Ноги против воли слушают господина. 'Еще!' Оказываюсь посередине, почти не дышу, подрагиваю от холода, страха, ожидания.

- Долго, - наконец прерывает молчание Андрей и, осушив бокал, ставит на столик.

- Я не потому пришла! Там у меня... - нахожу силы ответить, но осознаю, что не знаю, о чем хочу сказать. - Там... - указываю на выход. Осекаюсь, беспомощно моргаю.

- Танцуй! - Зепар не смотрит на меня - аккуратно наливает игристое в бокал.

Некоторое время гадаю: шутит или нет. Собираюсь с мыслями, но, наткнувшись на пристальный взгляд Андрея, потягивающего вино, опешив, выдавливаю:

- Издеваешься?

- Танцуй, - звучит хлестко с угрозой.

- Не буду, - не понимаю, откуда прыть, но разворачиваюсь и снова застываю как вкопанная - дверь уже закрыта! Когда и кто успевает затворить?.. Мысль вновь испаряется - я в объятиях Зепара. Как оказывается передо мной, не успеваю спросить - отравляет поцелуем. Властным, жёстким, напористым, словно цунами. Сомнения и возмущения сметает на раз. Обмякаю в крепких руках - поражённая дурманом, точно неискушенный подросток алкоголем. Стону, охваченная приступом безумного желанья. Всё разумное отступает. Слышу шёпот в голове: 'Молить не буду, но прошу... останься'. 'Да', - без колебаний даю такой же мысленный ответ.

Андрей рывком прокручивает в танце и прижимается сзади, опаляя жарким дыханием. Ноги слабы, придерживаюсь рукой за мощную шею, льну спиной к широкой груди. Наглые ладони Зепара с дерзкой простотой скользят по моему телу. Едва касаются грудей, чуть прогибаюсь - ощущаю твердое желание Андрея. Как же радостно осознавать: Он хочет! Демон хочет! Чуть грубовато притискивает за бёдра крепче - не сдерживаю более громкого стона и чуть касаюсь возбуждения Зепара. Он протяжно-низко рычит. Едва не падаю от экстаза. Покачивает, ненавязчиво понуждает двигаться с ним. Закрываю глаза, внимаю ритму - слушаю бой 'чёрного' сердца. Громкий, чёткий, ускоряющийся. Мне нравится. Теперь знаю: воспламеняю его не меньше, чем он меня. Больше нет сомнений... Раз так - получит всё, что хочет и как хочет...

Ловлю такт музыки страсти, извиваюсь в эротическом угаре, заражаюсь ядом нечеловеческой похоти. Тело прогибается волнами, ощущаю, где ему больше требуется внимания и, не дополучая, глажу сама. Руки точно змеи, исследуют все трепетные места, чувствительные и такие ранимые. Мне хорошо, блаженно, но почему так томно? Одиноко? Не прекращая танца, насилу открываю глаза. Я посреди комнаты, а Андрей... вальяжно сидит на кресле. Как и прежде медленно потягивает вино. Смакует, и только пламенный взгляд кричит: 'Не прекращай! Ещё!' Если и мелькает глупая мысль остановиться, выкидываю из головы - ослушаться приказа не могу. Скольжу ладонями по бёдрам, между ног - неспешно раздвигаю, и медленно съезжаю вниз. Зепар пожираем глазами. Стыда нет - ощущаю силу, магнетизм и... власть. Да, над - сидящим, и плевать, что я у его ног. Не сводя взгляда, опять извиваюсь, волной опускаюсь на пол. Ложусь пластом и тотчас рывком чуть поднимаюсь на руках. Прогибаюсь навстречу стопам, будто гимнастка и следом - плавно кошкой грациозной. Чуть медлю... снова голову наверх - навстречу ногам. Моё тело... вибрирует, подсказывает, что и как надо делать. Изнывает в сладостной истоме. О боже! Я тащусь! На грани получить оргазм. Опять изящной кошкой обращаюсь. Возврат на пол, секунда ожидания нового сигнала плоти. Поднимаюсь на колени, всё также упираясь в пол руками, жеманно веду плечом и ленно ползу к искусителю. Нежно мурлычу. Вид Андрея непроницаем. Но мне всё равно - я в рабстве и хочу любви. Любой, какую даст. Требую награды! Лащусь щекой к ноге хозяина - она напряжена. Поглаживаю нежно, пальцами скольжу наверх, неспешно поднимаюсь следом на свои колени. Смотрю глаза в глаза, облизываю пересохшие губы. Нащупываю пуговицу на ширинке джинсов Андрея. 'Ну же', - вызовом звучит голос Зепара в голове. На деле же Андрей с убийственным спокойствием подкладывает в вино льда, неторопливо пригубляет...

Мне не слабо! Даже не глядя вниз, решительно справляюсь с одной пуговицей, второй, третьей... Распахиваю полочки ширинки. Андрей залпом осушает бокал. Миг - от боли едва не кричу. Рывком притягивает к себе за шею. Без нежности, ласки, сминает мой рот свои. Забываюсь в очередном дурмане страсти. Внутри жжёт от холода. Язык Андрея проворно играет с моим, используя кусочки льда. От контраста: болезненно-жаркая сухость в горле и прохладная наполненность во рту, - скулю, извиваюсь. Зепар неумолим, удерживает крепко. Еще минута - и сдаюсь. Умелый соблазнитель подчиняет. Ловлю задорный ритм, дрожу, стенаю. Тянусь навстречу. Отвечаю с пылом. Рот наполняется водой с лёгким привкусом шампанского. Опять пьянит, голова кружится, готова молить о пощаде. Мне везёт, только лёд растаивает полностью - Андрей отрывается от меня. Как вовремя - жадно сглатываю... Усмиряю жажду, неровно, шумно дышу. Зепар с прежней невозмутимостью, заново наполняет бокал вином, ловко забрасывает льда. Отпивает с половину. Подтягивает к себе за подбородок и снова припадает с поцелуем. Недолгим - лишь поделиться шампанским. С толикой сожаления проглатываю и облизываю губы, но каплю пропускаю - течёт по коже щекотливой змейкой. Не успеваю смахнуть - Зепар проворно слизывает и чуть прикусывает за губу. Я больше не могу! Хочу его! Бесстыже забираюсь сверху. Обхватываю ногами бёдра, сдавливаю... Мимолётно целую в висок, трусь щекой о его... Спускаюсь к уху и недолго изучая языком, прикусываю мочку. Слышу нежный рык. Преисполняюсь силой - дорожкой поцелуев дохожу до пульсирующей жилки на шее, пробую на зуб. Андрей дрожит - грубовато стискивает за ягодицы и придвигает ближе. Ощущаю его твёрдое желание. Покачиваюсь, задавая игривый ритм. Меня обуревает похоть. Хочу Зепара довести, как он меня... Ласкаю плечи, грудь... Целую нежно в губы... Моя ошибка - он отвечает бурно, страстно, с упоительной жестокостью. Боже! Он - дурман! Сама теряюсь в реальности. Уже плохо соображаю, что происходит. Андрей рычит: стону в ответ. Сдирает через мою голову ночнушку и, не давая охладеть, встает, удерживая на себе. Берёт бокал с остатками игристого и льда. По ходу осушает. Бросает прочь - звон стекла умолкает быстро, да и плевать на него... Зепар кладёт меня на постель, рывком снимает трусики, с себя джинсы и также просто нависает надо мной. Жду поцелуя. Закрыв глаза, рвусь навстречу и тут же ухаю обратно на матрац - проваливаюсь в мягкость одеяла, не в силах глотнуть воздуха. Зепар пригвождает к постели, душа не на шутку. Открываю рот - молю - шиплю - хриплю... Андрей цинично награждает лёгким поцелуем, пропихивает в рот кусочек льда. Он тает... таю я... уже дышу? Когда ослабил хват? Опять провалы в памяти... Грубая ладонь ещё на шее, но сжимает несильно.

Готова просить, чтобы прекратил издевательство - не могу больше, не вынесу пытки. Уже не хочу... не то состояние - безвкусно слабо. Я есть желание... Звериное, первобытное, на инстинктах... Подпитываюсь льдом, судорожно глотаю воду. Схожу с ума, стенаю, извиваюсь. Вцепляюсь в плечи истязателя, колдующего над моим телом. Андрей гоняет языком другой кусочек в ложбинке между грудей. Чуть медлит... От напряжения раскусываю лёд - Зепар заглатывает грудь, сосёт, целует, прикусывает. О боже! Андрей обжигает холодом. Точно поясом, обвиваю ногами мощный торс, спешу навстречу любовнику, но непоколебимая рука на моём горле, вновь пригвождает на место. Почти реву и не зря - переключившись на другую грудь, Зепар умело, на болезненно короткий миг проникает в меня пальцами. Яростно выдыхаю, прогибаюсь - войди ещё... Мучительная пытка ожиданием доканывает, глаза режет от слёз. Андрей, как и прежде, не спешит. Медленно гонит остатки льда к пупку. Обводит языком круг:

- Только посмей подняться или остановить, - рычит с угрозой и отпускает руку с шеи. Вдыхаю нервно, жадно, но испуганно лежу. Андрей снова заглатывает лёд... Еще секунда - уже внизу, настойчиво разводит мои бёдра шире, нагло сжимает ягодицы, приподнимает... Судорожно вцепляюсь в одеяло, стону так громко, что даже слышу эхо. Я умираю... Чёрт! Зепар языком пропихивает лёд. Ловко, проворно... Внутри пламя - самовозгораюсь. Против воли смыкаю ноги, порываюсь увернуться от жгучих ласк. Зепар сильнее, удерживает бёдра на грани адской боли. Звереет, рычит, ожесточает игру. Содрогаюсь от каждого нового толчка языка с ледяным кусочком... Накатывает взрывоопасная волна. Меня трясёт, кричу:

- Андрей молю...

Проваливаюсь в другую реальность. Стою спиной к обрыву и, расставив руки, ухаю в пропасть. Лечу с грохочущим сердцем, прилипшим к горлу. От ужаса окатывает жаром - горю... Кровь приливает в голову, но тотчас пронизывает холодом - окунаюсь в воду.

- Решила, что сильнее меня? Наездницей заделалась? - вырывает из экстаза хрипловатый голос Андрея с нотками издёвки. - Милая, - в который раз слово режет слух, - ты забыла, что жеребца обкатать надобно, прежде, чем скакать в удовольствие. - Ни чёрта не понимаю. Чего маньяк сексуальный городит? Медленно прихожу в себя. Силюсь открыть глаза, получается не с первой попытки. Андрей на мне, но... не во мне... Цинично ухмыляется, в бушующих нефтяных озерах играют опасные огоньки. - Плётку не взяла, - интимно шепчет, попрекая, - сахар позабыла, советы не слушаешь... Деточка, это ведь ты - лошадка, а моя роль объезжать. Знаешь, что бывает с непослушными кобылками, мнящими, что стали главнее наездника?

По телу бежит необузданная волна страха. Порываюсь выбраться из-под Андрея, но тщетно - не сдвинуть. Зепар не шевелится - лишь усмехается хищнее:

- Опять не слушаешь...

- Больной... - пищу не своим голосом. - Пусти, я не хочу...

- Милая, строптивая, удовлетворенная... - чеканит жёстко, - а я свой голод ещё не утолил, - резко прижимает мою ладонь к своему возбуждению. Горячему, твёрдому, упругому, большому... Понуждает обхватить. Боюсь дышать, дрожу, но беспрекословно выполняю. Стыдно признаться, но даже сейчас мне хорошо. Мне нравится, и я опять воспламеняюсь. Смелею, чуть сжимаю. Внутри подкатывает радость. Зепар хоть понимает, что его хозяйство в моей руке? Один неверный, а точнее, очень злобно-верный жест - и боли хозяину не миновать? Андрей точно слышит мои мысли - прищуривается с недобрым блеском, изучает долго. Сканирует мрачной бездной глаз, заставляя волноваться. Уже готова покаяться в преступной мысли, Зепар, с бархатным рычанием, обрушивается с поцелуем. Жадным, сочным, поглощающим. Едва сдерживаю стон - в плену порабатительного рта с верховным богом - языком. Отвечаю страстно, не забывая ласкать, но только нежно, трепетно, игриво. Андрей пыхтит усердней, нагло тискает моё тело: бёдра в огне, ягодицы словно обжигают крапивой. Внутри уже пульсирует, томно... болезненно. Поцелуи сменяются покусываниями: быстрыми, грубоватыми, подбрасывая на пик экстаза. Сжимаю ладонь сильнее - Зепар рывком отстраняет мою руку. Садится на постель, не успеваю выдохнуть с облегчением, резко поднимает к себе:

- Хочу, чтобы в сознании была, усвоила урок и больше не брыкалась, - грубовато обнимает.

- Так я не против... - нахожу силы, бормочу с паузами, - в сознании хоть раз побыть... поучительного урока и... - тихонько трясу головой, прогоняя дурман из сознания, - полежать бревном, не реагируя на твои ласки.

Секунду Андрей пилит взглядом. Мелькает сомнение, недоверие, подозрение. Кольцо из рук крепчает. Осторожно поясняю:

- Всё время теряю реальность, - отвожу глаза, - в любви неопытна. А полежать бревном с тобой не получается, - стыдливо прикусываю губу, боясь смотреть на Зепара.

Молчание щекочет нервы, от господского хвата Андрея по телу бегут покалывания.

- Нет, ты не женщина, - чеканит злобно. Отталкивает, и я растерянно заваливаюсь на спину. От обиды не успеваю ни то что отползти, возмутиться - Зепар хватает за щиколотки, резко переворачивает на живот и вмиг подминает под себя. - Коварная, искусная, соблазнительная ангенесса, - тяжело сопит на ухо, - с ангельским характером и языком змеи. Спрашиваю только раз: как хочешь, чтобы я тебя взял?

- Андрюш, ты меня пугаешь, - шепчу сбивчиво, задыхаюсь от тяжести. Теперь мне не на шутку страшно. Трясёт от ужаса, я, правда, готова кричать.

- Ответ неверный! - громыхает Андрей, наматывая на кулак мои волосы. Даже боюсь представить, что он сейчас выкинет. Затаиваюсь, не дышу. - Молить не смей, - угрожает с пылом. Рывком за волосы заставляет прогнуться назад, - взвываю от боли, - а мучитель с лёгкостью ставит на колени. Реву, Зепару же - хоть бы хрен. Прижимается горячим телом к моей спине, притирается, обжигая желанием. Одной рукой скользит между ног, другой - сжимает грудь. Нежно, трепетно. Стенаю - теперь уже дрожу от возбуждения. Пальцами умело играет с соском, я против воли льну - мучитель тотчас злобствует. Будто наказывая за ответ, щипает, - вскрикиваю и рвусь прочь. Андрей не пускает, откидывает волосы на одну сторону и поцелуями изучает шею, изгибаюсь, вцепляюсь в ягодицы Зепара и прижимаю к себе. От жара вновь пылаю, томлюсь, горю... Почему не берёт? Зачем истязает? Я уже давно поняла: зря ставила условия; сглупила и сразу не пришла; по-дурости решила, что он в таком же рабстве, как и я.

- Скажи, что ты моя, - шепчет охрипло-жёстко, но проскальзывают нотки мольбы.

- Твоя, - спешу признаться тихо-тихо.

Андрей недовольно рычит. Обхватывает за бёдра и толкает в спину. Спасаюсь от позорного падения лицом в постель - упираюсь руками. Испуганно оглядываюсь:

- Зепар, ты что?.. - опять шиплю от негодования. Андрей хватает волосы в кулак:

- Молчи! - рычит зверем. - Мне нужно полное повиновение. Ещё раз спрашиваю: ты моя?

От ужаса, стыда и боли, давлюсь слезами:

- Я же сказала: да...

На миг замираю. Вслушиваюсь в звуки, боюсь пропустить хоть жест садиста. Андрей поглаживает мои бёдра, переключается на ягодицы. Я не дышу, меня трясёт как никогда. Хочу молить, чтобы прекратил издевательство, но не решаюсь. Секундная заминка... Вжикает воздух и по заду звучно бьют, грубая ладонь точно ошпаривает кипятком - вскрикиваю и непроизвольно дергаюсь вперёд. Андрей безжалостен - дёргает за волосы обратно. От новой боли, опять ахаю и следую к хозяину:

- Не разобрал! - чеканит насильник. - Громче!

- Я твоя! - уже кричу, реву навзрыд.

- Так я не понял, чья ты? - рокочет изверг.

- Твоя! - орут, что есть мочи... уже хриплю, соплю... и тотчас с губ слетает предательский стон - Андрей берёт меня толчком. Блаженным, долгожданным. Прогибаюсь от удовольствия, но рывок за волосы вынуждает подняться. Влацлович с бездушной жестокостью доказывает свою власть, я со слезами соглашаюсь, подчиняюсь. Он прав! Умелый наездник. В несколько скачков, подстраивает под свой темп. Едва поспеваю... Балансирую на грани 'умереть от экстаза' или 'проникнуться болью до оргазма'. И то, и то сведёт с ума. Зепар будто к тому и стремится - двигается в неистовом ритме, ускоряется. Терпеть нет больше сил, молю:

- Андрюш, прошу... лучше убей...

Мучитель сжаливается, отпускает волосы. Обессилено прогибаюсь вперёд, будто кланяюсь Богу. Лицом утыкаюсь в матрац, закусываю губу до сладости во рту. Но даже это не помогает - мычу сквозь зубы. Зепар протяжно рычит, до боли сжимает мои бёдра. Удерживает крепко, входит яростно. Ещё толчок... Мой вскрик стихает - проваливаюсь в темноту... Парю по небу... в окружении звёзд...

- Запомни, - шелестит отовсюду. - Ты моя!

Да кто же против? Хорошо... только отстань... Изверг...

## Глава 6.


Открываю глаза с ощущением: я в раю, но сон быстро проходит, и мелькает мысль: а не ад ли это? Комната Зепара, дверь нараспашку. На одном подлокотнике кресла аккуратно сложена моя ночнушка и трусики, на другом - футболка и джинсы Андрея. Уф, хорошо, мучителя нет. Я одна на постели, но рядом место ещё хранит тепло. Вспоминаю прошедшую ночь и от стыда и унижения, накрываюсь одеялом по самую макушку. Ненавижу изувера. Как после такого ему смотреть в глаза? Какой ужас он со мной творил? Надо тихо перебежать в свою спальню, закрыться и... долго-долго не выходить. Если время лечит, может и стыд притупится?

Решительно откидываю одеяло и на миг теряюсь. На пороге Андрей. Холоден, спокоен, задумчив. Полуобнажен, в зелёно-чёрных бермудах и... босиком. Держит поднос на ножках, с чашкой и тарелкой. Нервно сглатываю, подтягиваю одеяло до подбородка. Испуганно жду очередной дикой выходки маньяка. Уже заранее хочу забиться в угол. Несколько секунд гробового молчания. Зепар идёт ко мне. Вжимаюсь в постель, на грани запищать от страха.

- Доброе утро! - звучит неожиданно мягко.

Сказать ничего не могу - киваю. Андрей приближается. По-хозяйски чуть одёргивает одеяло, ставит поднос:

- Тебе надо позавтракать, - глазами указывает на чай и хлеб с запечённым в середине яйцом. - Другого нет, поэтому, перед работой заскочим в кафе.

Как робот опять киваю. Одумываюсь - мотаю головой, поджимаю губы. Непонятно откуда берётся злость. Как так можно? Да он псих! Ночью истязал точно родственник Маркиза де Сада, а наутро буднично предлагает яишенку покушать? Стискиваю кулаки:

- Ты вообще нормальный? - гневно шиплю.

Андрей мрачнеет, брови съезжаются на переносице:

- Хочу уточнить, - обдаёт холодом, - яичницу не любишь, злишься из-за ночи, или что не 'запятая', а 'точка' в моей постели случилась? - Открываю рот для возмущения и тут же закрываю. - Прежде чем ответить, - не даёт и слова сказать Зепар, - хорошенько подумай. Я ведь могу вспомнить, что проявил жалость и не взял тебя, как обещал 'себя возненавидишь', - звучит угрозой.

- А разве ночью было по-другому? - не скрываю удивления, густо краснею.

По взгляду Зепара понимаю: да, было по-другому, - и сейчас меня ожидает жестокая порка. Поспешно хватаю хлеб, жадно кусаю. Бодро жую, не сводя испуганных глаз с Андрея. Запиваю уже остывшим чаем:

- У-у-у, - протягиваю с деланным восторгом и качаю головой: - какая вкусная яишенка...

Андрей оценивающе прищуривается, следит за мной. Смягчается, медленно склоняется. Перестаю жевать, жду наказания, затаиваюсь так сильно, аж в лёгких сводит от напряжения. Зепар целует нежно, томно, но недолго. Опять дурманит ядом. Таю...

- Ты тоже вкусная, - проникновенно шепчет в губы, заставляя сердце нестись с ускорением. - Впервые жалею, что пора на работу, - подмигивает и с ленцой сытого кота покидает комнату.

Ловлю себя на том, что провожаю Андрея с открытым ртом. Что это было? Все чувства перемешиваются - реветь от счастья, смеяться от ужаса.

Андрея точно подменяют. Нет, он не становится соседским парнем-добряком, но, по крайней мере, не чувствую прежней ненависти. Тактичен, вежлив, сух. Быстро принимаю душ, умываюсь, крашусь, волосы подбираю в высокий хвост. Одеваюсь не броско, но элегантно - узкая чёрная классическая юбка с разрезом сзади, васильковый топ с глубоким декольте, приталенный пиджак на одной пуговице и простенькие туфли на высоком каблуке. За что получаю одобрительный кивок и лёгкий поцелуй.

Дорогу на работу помню смутно, всё словно в дымке. Опять толпа у дома, вспышки... Завтрак в кафе... Снова! Отказаться не могу - демонический взгляд хлестче порки. Омлет с беконом, сладкий чай и пончик. Диетой тут не пахнет, но признаться, осилив, что заказывает для меня Зепар, ощущаю прилив силы. Вот это да! Даже не замечала, что настолько истощена.

На работе кутерьма. Андрей занимает половину кабинета, но не мешает. Если обсуждает что-то по телефону, то негромко. Впрочем, с подобной манерой общаться, этого и не требуется. Приказной тон - его визитная карточка. Вытягиваешься по указке и... готов плац драить. Единственная заминка оказывается со столом - где-то с ноутбуком сидеть надо. Не со мной же... Находим в приёмной. Журнальный, но хоть такой. Андрей доволен. Уф, не привередлив. Подходит изредка - только чтобы распечатку сделать. Рук не распускает, да и вообще, будто не замечает. Не знаю, что больше: радует это или злит.

Разбираю электронную почту - рассылка предложений от разных турфирм, брошюры, реклама инет-магазинов, несколько отчётов от Оксаны... То ту, то там мелькает сетевая реклама. Увеличить грудь, быстро похудеть, скандальная хроника, секс-шопы... Уже было мотаю ниже, но метнув на Зепара глазами - занят, не смотрит, - нажимаю ссылку с интим-товарами... Презервативы, смазки, косметика, одежда, белье, аксессуары, секс игрушки... Вновь кошусь на Андрея - на меня ноль внимания. Опять на экран. Выбираю игрушки... Морщусь, но упорно прокручиваю вниз, рассматривая фаллосы, плети, резиновые куклы, вибраторы, стэки, педлы, кнуты... Какая мерзость!.. Переключаю на следующую страницу - маски, ошейники, цепи, маски, кляпы с фалоимитаторами или шарами, тренажеры с фаллосами, зажимы для сосков, наручники, ремни...

Какая миленькая гадость!.. Даже немного проникаюсь идеей об использовании 'грязных штучек', но отделаться от ощущения: всё это не должно быть так открыто-продаваемо, не могу. Хотя о чём я? А как ещё приобрести эту порнографию занятому человеку если не через инет?

Что ж... хвала цивилизации и сетевым просторам. Ну, я вам, уважаемый, Зепар Андрей Влацлович, задам трепку! Бросаю на него взгляд - закинув ноги на стол и откинувшись на офисный стул, взъерошивая волосы, говорит по телефону.

С выпрыгивающим от волнения сердцем, дрожащими руками, вспотевшими ладонями, быстро просматриваю страничку снова. Наскоро и особо не задумываясь ни над ценой, ни над предназначением, откладываю в корзину несколько 'очаровательных' вещиц.

Вновь кидаю на Андрея взгляд и даже затаиваю дыхание - Зепар откладывает телефон... Мамочки родные!.. От напряжения в животе стягивается ком, пальцы сводит, а в лёгких точно пробка. Уже готовлюсь нажать на верхний правый крестик... и протяжно, очень тихо выдыхаю - уф, подавшись вперёд, Андрей утыкается в ноутбук.

Прикусив губу, спешно оформляю заказ на адрес офиса и пометкой 'Упаковку без логотипов и печатей. Нужна анонимность', успеваю прочитать в примечании: сумма заказа четыре тысячи пятьсот шестьдесят рублей, доставка бесплатная в течение шести часов. Закрываю страничку и с чувством выполненного долга, возвращаюсь к счетам, договорам... Погрязаю, увязаю... Час... второй не поднимая головы. Уже и об Андрее, наконец, не думаю, но Зепар тут как тут. Будто назло, отвлекает вознёй за спиной. Жарко дышит в затылок. Склоняется, тянется к мышке и словно не нарочно касается рукой моей. Нервно дёргаюсь, стискиваю карандаш в кулаке. Уставляюсь в документы, но ни чёрта не понимаю. Андрей опять проверяет свою почту. Схему его работы уже просекаю: у себя проверяет, редактирует и переправляет себе же на почту, у меня открывает и, - вуаля, - распечатывает. Грызу карандаш, пытаюсь не смотреть в комп, чтобы не подумал, что любопытствую. Терпеливо жду, листаю страницы, якобы изучаю. На деле же: смотрю в книгу - вижу фигу.

- Восхищен твоей скоростью при проверке счетов, - шелестит над ухом отстранённо.

Вздрагиваю от неожиданности и затылком ударяюсь об Андрея. Зло откладываю карандаш и тарабаню пальцами по столу:

- Ты можешь быстрее... - не гляжу на Зепара.

- Нет, - невозмутимо чмокает в висок. Вскидываю голову и ловлю игривый взгляд травяных глаз. - Мне интересно, сколько ещё будешь меня игнорировать. Вот и кручусь рядом, - озорно подмигивает. Возмущение застревает поперёк горла. - Вит, уже обед, - поясняет мягко. - Пора кушать. Не хочу, чтобы ты от истощения умерла.

- Опять приказываешь? - осторожничаю.

- А надо?.. - звучит более сухо и резко.

Гневно отворачиваюсь. Мерзкий тип! Почему ему так важно всё время держать надо мной вверх? Комплекс неполноценности? Очень похоже. Видимо, Андрея бросила женщина, а перед этим издевалась. Чёрт! Получается, он за кого-то отыгрывается на мне! Так и хочется спросить: за что такое счастье? Кхм... В который раз, так и напрашивается ответ: заслужила... Банально, неутешительно и исчерпывающе.

- Если интересно, глянь! - подталкивает в плечо Зепар. Нехотя поворачиваюсь к экрану. На мониторе пестрит реклама. Красочные модули, яркие картинки... Опять статья? Скептически морщу нос.

Короткая сводка, где, кого, когда заметили и масса фотографий. О! Как отвратительно выгляжу! И здесь... О, и здесь... Опускаю ниже. М-да, нафоткали от души, вот только часть - жуткого качества. Странно, почему Зепар на всех прекрасен? Фотошопили... Ему убирали недостатки, а меня специально уродовали! Другого на ум не идёт. О, боже! О чём думаю? Какая разница ?!.

Уже собираюсь отвернуться, как взгляд цепляется за статью с буквами чуть ли не на пол экрана: 'Зепар и Ивакина объявили о помолвке!'

- Это зачем? - негодую подрагивающим голосом. - Мало того, что я теперь на всю страну засветилась со скандальной связью с жеребцом, меняющим кобыл на переправе, так ты еще и общественность против меня настраиваешь. Спешная помолвка с бабником, а тело мужа ещё в могиле не остыло?! - перехожу на истерический крик. - Меня теперь заклюют и пресса, и полиция. Андрей! Они и так душу вытрепали, проверяя, не я ли подготовила аварию. Выезд из страны запретили! - всхлипываю, не сдерживая слёз.

- Ничего, - огорошивает ледяным тоном, - переживешь! - стиснув за шею, не даёт отстраниться - срывает грубый поцелуй и, отрываясь, прикусывает губу. - Когда всё закончится - дадим опровержение! - резко отворачивается и возвращается на своё место, оставляя меня в полном смятении.

За обедом уже игнорирую несколько снующих под окнами папарацци. Насыщаюсь нежной отбивной, рисом и капустным салатом... Повезло, когда из офиса уходили, Зепар вышел на минуту, а я успела Миле денег оставить и наказать: если приедет посыльный, бандероль выкупить, но не открывать. Оставить у меня под столом. Главное, Андрею ни слова! Секретарша расцвела: подарок? С натянутой улыбкой коротко киваю, а про себя добавляю: ещё какой!

- Почему молчишь? - вырывает из мыслей голос Андрея. С некоторой заминкой встречаюсь с изучающим взглядом Зепара и чуть пожимаю плечами - не знаю, что ответить. - Впервые вижу женщину, не задающую вопросов, - улыбается открыто Андрей.

- А смысл? - усмехаюсь с грустью. - Задам - не ответишь. Как ты, 'дела' достать не могу. Максимум в инете покопалась...

- Так значит, уже что-то читала? - брови Зепара медленно ползут вверх, на губах играет лукавая улыбка.

- Конечно, - смущенно опускаю глаза. - Вот только, что правда? А сводка, сколько у тебя женщин и как часто их меняешь, спасибо, не интересует... - перевожу дух. - Немного прочитала, мне этого хватило.

- Сдаешься быстро! - хмыкает Зепар. - А Никитина не спрашивала?

- Он мне о родителях солгал. Мечтать, что о тебе расскажет? Бред!

- Отлично! Мне повезло... Но на будущее: - подмигивает, - спроси, может, что и отвечу!

## Глава 7.


На полчаса заскакиваем в офис к Андрею - он вручает секретарше распечатку, сделанную у меня на работе, уже с пометками. Быстро раздает указания, забирает корреспонденцию, уточняет насчёт перенесённых встреч, и мы едем обратно ко мне. Тренировку Зепар обещает устроить дома, в зале... Намекает, что там места хватит, а грушей для битья будет сам. 'Ничего лишнего, обещаю!' - непринужденно подмигивает. Заливаюсь краской, и утыкаюсь глазами в пол машины. Ага, кто бы поверил?! Сказки люблю, но конец у любой очень предсказуем.

В офисе крутимся каждый со своим. Зепар обходителен, тактичен. Ближе к вечеру начинаю нервничать - скоро домой, а я всё никак не проверила посылку, которую Мила получила, пока мы с Андреем были на обеде. Комп выключила, документы разложила по полкам и стеллажам. Чем ещё занять себя не знаю - гипнотизирую часы и молюсь: Зепар, уйди! Когда уже и не надеюсь на одиночество, Андрей с серьезным видом стремительно выходит из кабинета. Только дверь хлопает, быстро вытаскиваю небольшую коробку из ящика стола, куда успела спрятать, только сев за рабочее место. Не проверяя наличие, спешу к сумочке. Очень повезло, умещается на раз. Только вжикаю молнией, Андрей возвращается:

- Уже собираешься? - вскидывает брови. Сердце готово выскочить из груди. Натягиваю милую улыбку и насилу киваю. Лишь бы не учинил обыск... Зепар подходит к вешалке, снимает моё чёрное короткое драповое пальто и приближается: - Отлично! Нам как раз нужно заехать к Андрею Николаевичу. Я уже договорился о встрече. Рабочее время закончено, но Рыбаков согласился с нами пообщаться у него дома, - услужливо помогает облачиться. Бережно приобнимает за талию, шумно дышит в затылок: - Пока едем, обдумаем, что будешь говорить.

Затаиваюсь, внимая нежным прикосновениям, но всё же интересуюсь:

- Зачем ему-то врать? - хлопаю ресницами, кошусь на Зепара.

- Вит, перестань дуру разыгрывать, - отрезает незлобиво и целует в висок. - Пока не поймаем маньяка - им потенциально считаем каждого.

- Ты прав, - веду плечом и не премину уколоть: - Но пока, за неимением более маньячного, им считаю тебя!

- Милая, - бархатно-тихо рычит Андрей, щекоча дыханием кожу на шее, - не вынуждай доказать, что не ошибаешься!

- О, - еле стою на ногах, дрожу от слабости и возбуждения, - они у тебя веские, жесткие и безапелляционные, - игриво толкаю бедром. Зепар ловит за ягодицы и прижимает к себе крепче. Прикусывает за шею. Таю в грубых ручищах, но... я уже сильнее, могу дать отпор. Тело вновь опережает разум. Каблуком наступаю на ногу Андрея, бью локтём в живот, и пока Зепар шипит, прыгая на одной, хватаю сумочку и бегу к двери. Тяну ручку, оборачиваюсь и кокетливо подмигиваю:

- Мои доводы тебя ещё удивят...

## Глава 8.


- Вита, Андрей! - приветствует Рыбаков, встречая на пороге квартиры. - Проходите, - приглашает жестом. Мы с Андреем спешим зайти. Зепар галантен, любезен. Помогает раздеться и ведёт в комнату-кабинет, сжимая мои пальцы в большую ладонь. Вопрос: откуда знает расположение, испаряется под натиском ответа на все времена: Влацлович знает почти всё.

- Ох, молодежь, - качает головой Андрей Николаевич и присаживается на своё кресло возле кушетки, где уже обосновались мы с Зепаром, продолжающим удерживать мою руку. - Ну, вы и натворили дел, - протягивает по-отцовски мягким тоном. - Ни в коем случае не осуждаю, - вскидывает ладони, - дело молодое. Просто, громковато и поспешно, особенно если учесть, что Вита недавно похоронила мужа.

Коротко киваю, опускаю голову - Андрей Николаевич прав, сама знаю. Везёт, что хоть друг не так ругает и понукает. Хотя, если он говорит о таком, то, что и как говорят другие? Брр...

- Надеюсь, вы меня простите за несдержанность? - торопливо сокрушается, явственно переживая.

- Всё нормально! - отрезает Зепар и подгребает меня ближе. Порываюсь вырваться, но на первой же попытке усмиряюсь - безнадежно.

- Да, всё отлично! - спешу успокоить Рыбакова.

Андрей Николаевич заметно светлеет. Кладёт руки на колени:

- Я внимательно слушаю! Андрей сообщил, что ты начала вспоминать родителей, - смотри в упор, но нетребовательно.

Кто бы сомневался?! Зепар успевает везде и всюду... Решает, что мне говорить, кому. Как без него раньше жила? Не решаюсь развить мысль дальше потому, что ответ может очень ранить и без того поколебленное самолюбие.

- Об этом и хотела поговорить, - заминаюсь, не зная, с чего начать и прикусываю губу.

- Может, хочешь остаться со мной наедине? - участливо интересуется Рыбаков, бросая на Зепара вопросительный взгляд.

По тому, как Андрей меня подгребает еще ближе, понимаю - не стоит:

- Нет, пусть будет, - нахожусь без особого энтузиазма и с радостью отмечаю: Зепар ослабляет хват, завладевает моей рукой и нежно перебирает пальцами. - В общем-то, ничего толкового и цельного. Пару фрагментов, когда я маленькая девочка, лет восьми. Чётко вспомнила улыбающиеся лица, тепло с которым обнимали. Мне кажется, мы были счастливой семьей.

- Это же прекрасно! - расцветает Рыбаков. - Если ещё и присутствует эмоциональная окраска. Для твоего психологического состояния очень важно получить такие воспоминания. Теперь главное не напрягаться, ожидая следующей порции воспоминаний. Наш мозг - сложный организм, обмануть который практически невозможно. С ним нужно дружить, - как бы забавно это не звучало, - шутит с милой улыбкой Андрей Николаевич, я тоже не сдерживаю улыбки. Андрей же - невозмутимая скотина. Взирает бесстрастно, хорошо, что еще дышит, а то порой, кажется, он временами забывает это делать. - Когда сознание посчитает нужным, обязательно раскроется. Что-нибудь ещё вспомнилось? - снова уставляется на меня Николаевич.

Кошусь на Андрея - Зепар непроницаем. Перевожу взгляд на Рыбакова:

- Есть ещё фрагмент, - выдерживаю паузу. - Не знаю где мы с родителями - какой-то тёмный заброшенный дом. Мама и папа напуганы. Шепчут: 'Никто не должен этим владеть'. Мама что-то прячет в тайник... Это всё, - напущено досадую. - Так странно и запутано... Целыми днями напролёт думаю: что это значит, и где это было?

- Вит, не расстраивайся, - сочувствует Рыбаков и даже чуть подаётся вперёд. - Очень интересный эпизод, ты только голову не ломай, прошу. Есть замечательное упражнение, - разжёвывает спокойно. - Если тебе нужно что-то придумать или вспомнить, абстрагируйся от проблемы - займись чем-то противоположным, что тебя полностью отвлечёт от разгадки.

- Это мы можем, - огорошивает Зепар с таким явным подтекстом, что я, краснея, оборачиваюсь:

- Андрей!.. - шиплю возмущенно.

- Я о тренировках или походе по магазинам! - обрывает с издевкой Зепар и ухмыляется: - Эх ты, а ещё меня в пошлости пытаешься уличить.

- Нечего двусмысленные реплики вставлять!.. - осекаюсь. Голодный блеск в бездонном сумраке глаз заставляет облизнуть губы, внезапно пересохшие от жара, охватившего тело. Наша перебранка явно доставляет удовольствие мерзавцу. Через силу беру себя в руки и поворачиваюсь к Андрею Николаевичу - Рыбаков терпеливо ждёт окончания нашего мелкого спора:

- Простите, - морщусь пристыжено. - У нас полное непонимание и несогласие, - выдавливаю, пожимая плечами.

- Хотите об этом поговорить? - Николаевич вновь переводит взгляд с меня на Андрея и обратно.

- Нет!.. Нет!.. - отвечаем в унисон и синхронно поворачиваемся друг к другу:

- Уверена? Уверен? - снова поражаем дружностью реплик.

- Да!.. Да!.. - с вызовом уже рычим хором.

Зло соплю, стискиваю кулаки, едва держусь, чтобы, наконец, не высказать всё, что думаю об изверге и его плане по выманиванию маньяка. Андрей будто ощущая мой агрессивный настрой и шаткость положения, с ледяным спокойствием поджимает губы и откидывается на спинку дивана. Ещё несколько секунд шумно дышу, испепеляю взглядом, но понимаю: он даже своей холодностью и равнодушием умудряется затушить мой гнев и переключить тело в режим под названием 'желание'. Ненавижу его хотеть! Ненавижу его любить! Ненавижу себя за слабость... Чёрт! Зепар - моя слабость. Он обещал, что буду ненавидеть себя за слабость. Мерзкая скотина, не умеющая нарушать своё слово!

- Замечательно! - звучит подбадривающий голос Рыбакова с нескрываемой толикой восхищения. - Есть как минимум один вопрос, по которому у вас общее мнение. Вы оба... - уже с потухающей улыбкой и некоторой задумчивостью протягивает Андрей Николаевич, - уверены... - зависает тягучее молчание. Настолько напряженное, что создаётся впечатление, наэлектризованности. - Вит, - первым нарушает безмолвие Рыбаков, - как твой врач, должен спросить насчёт галлюцинаций, - осторожничает. - Лекарства уже не принимаешь. Эксцессов не случалось?

Упс... Вот этого не ожидала. Ловлю движение рядом. Несмело бросаю взгляд на Зепара - Андрей подаётся вперёд. Прищуривается:

- Вот и мне интересно, ничего не скрываешь?

Нервно сглатываю, перебираю свои пальцы:

- Нет... - лгу неумело. Плохая затея, потом себе дороже встанет. - Пару раз... - чуть поправляюсь и шумно выдыхаю: - Правда, раньше было куда хуже, а сейчас, если чего и видела, меня это не беспокоило.

На лицах мужчин крайняя обеспокоенность и ожидание.

- Галлюцинации как-то изменились или всё такие же? - Андрей Николаевич опять заговаривает первым. Зепар гипнотизирует, не моргая, грудь вздымается мощно, точно меха.

- Такие же, - вновь изучаю свои руки.

- Когда были последний раз? - не унимается Рыбаков.

- Когда отдыхала в боулинге, - чуть медля, снова лукавлю.

- Почему не сообщила? - озвучивает Андрей Николаевич правильный вопрос, которого жду с начала щепетильной темы.

- Потому что таблеток мне не дадите, а в психушку не хочу! - наконец не выдерживаю и поднимаю голову. - Читала о Джоне Форбсе Нэше, лауреате Нобелевской премии по экономике и потом посмотрела фильм 'Игры разума'. Так вот он до конца жизни видел...

- Зачем же сразу психушка? - негодует незлобиво Рыбаков. - Вита, такое лучше отслеживать и, как раз, Нэш долгое время потратил, чтобы научиться отличать реальное от вымышленного.

- Вот и хочу, как он, только без стадии лежания в клинике, - отрезаю с чувством. - Простите, Андрей Николаевич, но на эту тему больше говорить не буду. Спасибо, что выслушали, а сейчас нам пора. - Встаю, зло смотрю на Зепара - задумчив, серьезен. Поднимается следом.

- Андрей, - взывает Рыбаков к его разуму. - Тебе она тоже ничего не говорила?

- Кое-что, - уклоняется от прямого ответа. - Не волнуйтесь! - чеканит отстранённо. - У нас всё под контролем, - звучит пугающе до писка.

## Глава 9.


Домой едем в полном молчании. Радуюсь передышке, но осознаю, что дома так просто от Зепара не отбиться. Неожиданностью становится остановка у гипермаркета. Андрей с видом 'откажешься, выволоку', жестом собственника протягивает руку. Принимаю с такой милой улыбкой, что выйдя, получаю глухой шлепок по заду. Возмутиться не успеваю, Андрей насильно обнимая, увлекает внутрь. Час 'выгулки' по магазину, дикого озирания 'а где это мы сейчас находимся?', до оскомины надоевшего ответа 'не знаю' на один и тот же вопрос 'ты это будешь?'. В итоге, едва не сворачивая каблуки, спешу прочь от суеты за Зепаром, без видимых усилий несущего полные пакеты всякой вкусности. В машине блаженно откидываюсь на спинку заднего сидения и закрываю глаза, но не спасает - перед ними до сих пор рябит от обилия товаров. Устала, как собака... На возмущение, когда Андрей по-свойски обнимает, сил уже не хватает. Мирно прижимаюсь к мощной, жаркой груди и невидящим взором смотрю в окно.

У подъезда ожидает толпа репортёров. Правда, заметно поредевшая, но всё же. Продираемся быстрым ходом и, наконец, остаёмся наедине... Вот только, что хуже: изматывающий день и галдящая толпа у подъезда, забрасывающая интимными вопросами, или угнетающе молчание в компании Андрея, задумываюсь, когда захожу с ним в лифт. Совесть вгрызается точно мышь в головку сыра. Ищу оправдания, веские аргументы, но не нахожу... Что-то подсказывает - Зепар ничего слушать не будет. Уже готова вылить всю правду, терзающую долгое время - молить о понимании, но спасает лифт - наконец, приезжает на наш этаж.

Пока Андрей крутится на кухне, наскоро принимаю душ, облачаюсь в футболку, лосины и, чувствуя стыд, спешу на помощь.

Зепар уже успевает раскидать все покупки по ящикам, шкафам, полкам холодильника. Возится между плитой и мойкой, чистя картошку. Ошмётки - в мусорный пакет, клубень - в кастрюлю. Мнусь на пороге:

- Давай, дочищу, а ты душ примешь... - осмеливаюсь заговорить, но голос непроизвольно утихает, только ловлю ледяной взгляд Андрея. Не выдерживая напряжения, шепчу: - Приготовлю что-нибудь...

- Отравить хочешь?

На секунду замираю и даже губы надуваю от обиды:

- С удовольствием, но боюсь, не знаю, где лежит яд.

Зепар недолго меня изучает. С некоторым сомнением кивает, кладёт нож на пакет с ошмёткам, и жестом приглашает занять его место. Неуверенно подхожу. Андрей сторонится, идёт на выход, но останавливается у двери. Пристально смотрит, словно ждёт от меня действия. Показано беру нож, демонстративно картофелину из мойки, куда Зепар положил с десяток, и начинаю медленно срезать кожуру. Так увлекаюсь, что не замечаю, когда уходит надзиратель. Вроде получается неплохо и быстро. Очистив, что было, мою, набираю воду и ставлю на плиту. Что дальше? Заглядываю в холодильник. Хм... сосиски. Достою... и по ходу захватываю помидор и огурец.

Ополаскиваю и... покой нарушают шлепающие шаги. Оборачиваюсь - Андрей выходит из ванной. Волосы ещё мокрые, полуобнаженное тело влажно от капель, босые ноги оставляют следы...

- Справляешься? - замирает на пороге Зепар, окидывает взглядом кухню.

- Вроде, - пожимаю плечами, нарезая огурец. - Извини, не умею готовить. Привыкла, что муж...

- Его больше нет! - обрывает жёстко. - Зато есть я! А я люблю кушать...

- Я тебя не заставлю возиться ни со мной, ни с едой, - обиженно смахиваю с доски в салатницу нарезанный огурец и приступаю к помидору. - Её можно заказывать, как делали раньше... К тому же недолго осталось. Я так думаю... - поправляюсь несмело. - А потом, сам сказал: маньяка обезвредим - разбежимся.

Аккуратные небольшие дольки томата сгружаю к огурцу, перемешиваю и замираю с салатницей в руках. Только сейчас замечаю могильную тишину. Зепар всё также у выхода. Холодный взгляд зелёных глаз сменятся на гневно-бездонный:

- Удивительная способность переврать сказанное, - ёрничая восхищается Андрей. - Умозаключения сама делала или кто-то подсказал?

Несколько секунд прихожу в себя. На дрожащих ногах иду к столу, где пыталась изобразить нечто подобии сервировки - тарелки, вилки, ножи, чашки, салфетница, корзина с хлебом, солонки с солью, перцем. Ставлю салатницу и разворачиваюсь к Зепару:

- Сама, но исходя из услышанного и увиденного...

- Милая, не хочу обижать, - Андрей приближается медленно, точно лев, знающий, что ему уступят дорогу в любом случае. - Но к специалистам придётся обратиться. Ты глуха и слепа.

- Только вместе с тобой! - подбочениваюсь. - Я уже устала от твоих комплексов неполноценности, - умолкаю на миг, руки опускаются. Зепар нависает горой, но злости не ощущаю. Смелею, но с осторожностью: - Почему тебе так важно меня оскорблять?

- Мне это неважно... - бросает холодно.

- Тогда перестань унижать, - шепчу не в силах отвести взгляда от гипнотического глубоко-чёрного. - Я тебе не делала ничего плохого, - скоро облизываю пересохшие губы, - а отвечать за проступки других... не хочу, - едва-едва мотаю головой.

Демонические глаза сменяются на бархатно-малахитовые. Теплеют, взгляд смягчается. Боюсь выдохнуть, тело натягивается до онемения в ногах и боли в спине. Андрей нежно проводит пальцем по моей щеке, обводит губы, уже подрагивающие от трепета, чуть нажимает на нижнюю. Скользит по пульсирующей жилке, обхватывает шею, будто собирается свернуть. Мучительно долго смотрит в глаза. Чуть сдавливает - едва не падаю от слабости, страха, но при этом ощущая предательское возбуждение внизу.

Неспешно склоняется - против воли закрываю глаза, сердце выдаёт неровный ритм ожидания пьянящего поцелуя через боль. Но Зепар, будто назло, пробует ласково, едва касаясь... О, боже... как же мало. Сдаюсь, дрожу, тихо недовольно мычу, хочу ещё... Прильнуть не успеваю. Окатывает холодом и пустотой - Андрей резко отстраняется.

- Продолжим разговор потом, - бормочет в губы, дурманя взглядом с поволокой вожделения, - в спальне, наедине.

От ужаса чуть не кричу: 'не пойду!', но вовремя осекаюсь. Последний раз спор проиграла с омерзительным позором.

- Опять издеваться будешь? - выдавливаю боязливо.

- Ни разу над тобой не издевался. И сейчас не провоцируй, а то меня камеры не остановят. Возьму тебя здесь.

Утыкаюсь глазами в пол и шумно втягиваю воздух. Зепар идёт к плите и колдует над едой, завершая готовку без меня. На неверных ногах отворачиваюсь к столу, несколько секунд прихожу в себя. И как только пыл усмиряется, довожу салат до ума, поправляю тарелки, вилки. Включаю чайник... Ужинаем в полном молчании, но под негромкие звуки телевизора. Нет-нет, да и поглядываем на экран, где мелькают репортажи с последними новостями.

## Глава 10.


Пока домываю посуду, чувствую ощупывающий взгляд Зепара. В теле мандраж, по коже носятся мураши. Вопреки здравому смыслу мечтаю о ласках, томлюсь, предвкушая прикосновения, поцелуи. Способность Андрея без единого прикосновения будоражить кровь ужасает. Уже сомневаюсь, что мучительно сладостный контакт с доведением меня до состояния 'если не возьмешь - умру', лучше молчаливого изучение на расстоянии вытянутой руки. Ведь результат примерно тот же, что и в первом случае... Хочу, киплю, жду на грани требовать большего... Как понимаю, терпение - не моё сильное качество. От глупости спасает телефонный звонок, прорезавший зловещую тишину кухни.

- Привет, Никитин! - Андрей переключает на громкую связь.

- Привет, - звучит с грустью голос Александра. - Как у вас дела?

- Всё идёт своим чередом, - по-обычному спокоен Зепар. Кидает на меня взгляд. Поймав, краснею. Поспешно отворачиваюсь, домываю мойку, выжимаю тряпку, губку и выключаю воду.

- Новости есть? - интересуется Никитин с небольшой заминкой. Вытираю руки о полотенце и вновь смотрю на Зепара.

- Кто нас интересует - молчит, - Андрей словно испытывает удовольствие, сверля меня глазами. - А вот наш ангелочек не перестаёт удивлять.

Чуть не падаю от неожиданности, придерживаюсь спинки стула.

- Что случилось? - волнуется Александр.

- Ничего! - отрезаю не своим голосом. - Зепар бесится, что я ему не рассказывала о... - осекаюсь, ведь и Никитину ничего не сказала. Чёрт! - Не рассказала о видениях, - выдавливаю уже не так смело, - если не принимаю таблетки.

- Они возобновились? - не скрывает удивление Александр и после затянувшегося молчания, будто в издевку попрекает: - Вит, почему скрыла?

- И вы мне не всё говорите! - поспешно нахожусь, в свою очередь буравя взглядом Андрея. - Мы квиты!

Зепар мрачнеет - лицо ожесточается, скулы натягиваю кожу, губы поджимаются в грубую полосу.

- Ангел мой, ты о чём? - негодует Никитин. - Мы тебя пытаемся защитить. А ты нам палки в колеса...

- Саш, - протягиваю, гневаясь, - видения и маньяк - разные области. Никак друг к другу не относятся.

- Они - часть тебя! - Никитин тоже начинает заводиться. - Кусок, тянущийся из прошлого. Прошлого, которое пытаешься вспомнить! Пойми же ты это, наконец!

Неровно дышу, стискиваю кулаки. Впервые Александр на меня кричит.

- Но я не со зла молчу, - оправдываюсь тихо. - Саш, я хочу быть как другие. Без дыр в памяти, маньяка на хвосте и родителей, унёсших в могилу чёртову тайну из-за которой у меня теперь не жизнь, а кромешный ад. Простой женщиной... Слышишь? - взываю с чувством. - Для всех вас... Окружающих, тебя и Андрея. Вот и подумала, что если вам приходиться быть рядом со мной из-за маньяка, то хотя бы умолчу о глюках. Они - ерунда по сравнению с остальным. Вроде как не говорю, и хоть каплю делаюсь более нормальной. Да, и не ты ли угрожал меняв психушку засадить?

- Ангел мой, ты нормальная! - убеждает твёрдо Никитин. - Я тебя люблю со всеми твоими проблемами. Не брошу, какой бы ни была. А насчёт клиники говорил, когда пытался вернуть к жизни. Так что не мешай всё в кашу. Что рассказала Андрею Николаевичу?

- Что вижу, как и раньше, на этом закончила, и мы ушли!

- Хорошо, я с ним переговорю, - отстранённо бубнит Александр, точно своим мыслям. - Насчёт воспоминаний что?

- Нового - ничего... - опускаю голову, изучаю пальцы.

- Андрей, - Александр чуть повышает голос. - Твои ребята нашли магазин, в котором купили последний разовый телефон. Новость неутешительная. Были куплены пять на подставное лицо. Парень-наркоман. Ничего толкового не помнит. В таком угаре, жуть. Единственное, сказал: наниматель - женщина...

Зепар хватает айпод, вырубает громкую связь и стремительно покидает кухню. Меня словно вихрем окутывает тишиной. Вот как? Меня ругают за утайку, а сами постоянно что-то скрывают!.. В чём справедливость?

## Глава 11.


Пошли все! Ненавижу! Запираюсь в своей спальне - хочу побыть одна. Чуть подумав, закрываю и балкон - правда, несколько секунд обдумываю: с чего так в дрожь бросает из такой ерунды, как распахнутая балконная дверь. Включаю ночной свет, берут сумку, достаю секс-шоповскую коробку. Залезаю на постель, сажусь с ногами и аккуратно распаковываю. Не успеваю выудить первую 'игрушку', за дверью раздаётся шорох. Испуганно вскидываю глаза и накрываю покупки подушкой.

Тихо стучат:

- Почему ушла? - голос Андрея немного встревожен.

- Хочу одиночества!

- Ладно, только мы не договорили, - холодеет Зепар. - А я там приготовил...

- Может, потом? - чуть затаив дыхание, отзываюсь несмело.

- Не собираюсь я из тебя выколачивать правду! - уже чеканит Андрей и дверь содрогается от мощного удара. Вздрагиваю следом. От страха и слова сказать не могу. Напрягаюсь, представляю, как на меня сыплются беспощадные тумаки. По телу проносится такая волна испуга, что даже волосы шевелятся. Сердце точно в глотке бьётся. От волнения ладони увлажняются, по позвоночнику катится мерзкая капля ледяного пота. - Как скажешь, - огорошивает спокойствием Зепар и слышу удаляющиеся шаги.

Чёрт! Неужели сдаётся? Уф... Впервые одерживаю негласную победу, только на долю секунды кажется, что в голосе Андрея помимо равнодушия скользнуло расстройство и даже мольба. Убираю подушку, медленно выуживаю все товары на постель. Некоторое время смотрю точно в прострации, толком не вникая в назначения покупок. Голова занята другим. Интересно, что Андрей приготовил?

Досадуя на собственную глупость, наспех убираю секс-игрушки обратно в коробку и прячу под подушку. Несколько минут, сжимая ручку, спорю с разумом стоя у двери. Всё же решаюсь и выхожу. Медленно ступаю по коридору, вслушиваясь в мнимую тишину. Из комнаты Андрея доносятся приглушенные голоса. Его чуть - усмехающийся, и женский - кокетливый и заигрывающий. Дверь приоткрыта, из узкой щели мелькают просветы - словно быстро сменяющиеся кадры, освещающие помещение. Мысль: Зепар чокнулся и болтает с девицей из телика, - ускользает. 'Экранный образ' слишком последовательно и чётко отзывается, да и голос уж больно смахивает на... Лизин. От удушливого приступа ревности становится плохо. Подступают слёзы, губы дрожат. Чтобы не зареветь громко, стискиваю зубы. Уже заношу кулак для стука, но передумываю - одергиваю руку. Заглядываю одним глазком. Полуголый Зепар вальяжно сидит на полу, прислонившись спиной к постели. Улыбается уголком губ, бархатно шепчет: 'Увидимся завтра', - глядя на включённый айпод перед ним. Одна нога вытянута, другая согнута в колени, на ней рука. Второй держит бокал с вином. Рядом подрагивает огонёк высокой ароматизированной свечки-розочки, бросающей блики на ведро для льда с бутылкой игристого вина... Дежавю! Воспоминания эпизодов бурной ночки, льются нескончаемым потоком. Часто смаргиваю, прогоняя откровенные картинки разврата. 'Целую', - слышится проникновенный ответ Лизы. Отшатываюсь, прикрывая рот ладонью. Пару тихих, но глубоких вдохов-выдохов... и отступаю в темноту коридора. Зепар говорил, что непостоянен. Удержать за штаны не смогу. Если мужчина или женщина решаются на измену - второй половинке, либо придётся с этим смириться, либо разорвать отношения. В нашем случае всё куда прозаичнее: я Андрею никто... К тому же предупреждена о его наклонностях и привычках.

В своей комнате теряю самообладание окончательно. Закрыв дверь, на ослабевающих ногах осиливаю несколько шагов и то, придерживаясь стены. Прислоняюсь спиной и съезжаю на пол. Сердцу так больно, что не хочется даже дышать. Точно грудь располосована, края порезов вывернуты и посыпаны солью. Жжёт, ноет... Не имею на ревность права, но ничего с собой поделать не могу. Ненавижу Зепара! Его чёрствость! Блядство! Ненавижу в себе чувство, заставляющее подчиняться извергу! Хотеть его! Желание ему угодить, принадлежать... Рабская покорность, рабское обожание господина, рабская привязанность - смирено ждать, когда обратит внимание и коснется. Сколько сижу и гляжу в никуда - не знаю, но на шум в коридоре реагирую ни сразу. Настойчивый стук вырывает из коматоза:

- Вит, пусти, - взывает с чувством Зепар. - Если не откроешь, - уже негромко рычит, - выломаю дверь.

-Уйди, - шепчу непослушными губами. Смахиваю слёзы, и утыкаюсь в ладони лицом.

- Я не шучу, - тихо рокочет Андрей. Молчит, шумно дышит, чуть дёргает за ручку. Прекращает. - Открой... - опять выдерживает паузу. - Ты мне... - осекается. Проходит несколько долгих секунд и добавляет мягко: - Нужна. Хочу тебя... - в голосе звучит неподдельная страсть. Ощущение 'бальзам на душу', заставляет прислушаться. Поднять голову, ждать, затаив дыхание. - Ну же... - нетерпеливо тарабанит в дверь Зепар. - Перестань мучить обоих. Слышал, что приходила, - вновь окутывает пронзительной тишиной. - Не будь дурой, - ревёт зверем с угрозой: - Пусти!.. Вит...

Не успеваю оценить решительность Андрея, дверь с грохотом распахивается. От ужаса сердце ёкает в живот, - кишки скручиваются узлом, - подпрыгивает к горлу, - на нём будто удавка стягивается, - и гулко пульсирует в голове. Испуганно шарахаюсь, но на 'вскочить и бежать' времени не то, что нет: я просто не могу - тело, как и мозг парализует. Зепар, гневно сверкая демоническим глазами, в шаг оказывается рядом. Дышит точно разъярённый дракон, ещё не достаёт огня или дыма из носа и рта. Рывком поднимает на ноги и резко подхватывает на руки:

- Почему с тобой так сложно? - охрипло чеканит, опаляя жаром и вмиг отравляет зверским поцелуем. Терзает губы с такой ожесточённостью, что не сдерживаю стона. Боль, сладость, экстаз сливаются в одну дикую эмоцию - взрывное желание. Безумное, скотское, низкое. Судорожно вцепляюсь, будто Андрей единственная ветка, спасающая от падения в пропасть. Отвечаю с остервенением, развратным пылом. Жмусь как можно крепче, извиваюсь будто змея. Пальцы тонут в густых волосах, которые стискиваю в кулаки. Зепар бархатным рыком, ловко меня усаживает на себя - обвиваю руками и ногами, словно обручами бочку. Глаза не открыть - точно несусь на экстремальных горках. С вскриком выдыхаю - Андрей грубовато прислоняет к стене. Рывком, озвученным глухим треском, сдирает с меня футболку и вновь дурманит поцелуем. Насильственными ласками выворачивает наизнанку. Трётся обнажённой грудью о мою. Уже стону на грани крика. Оголяет ягодицы, стискивает яростным хватом, упирается твёрдым, упругим возбуждением. Зепара трясёт, так же, как и меня - нас подхватывает один и тот же ураган. Тайфун невиданной мощи. Теряюсь в реальности, словно расщепляюсь на куски. Хочу до потери сознания, внутри пожар... ещё чуть-чуть, и он испепелит.

Меня вминает в мягкость, сверху наваливается приятная тяжесть. Едва понимаю, что мы уже на постели. Зепар не прекращая садистских ласк, умудряется раздеть меня и себя окончательно. Я же как присоска, не позволяю отстраниться ни на миг. Жаркие, липкие тела переплетаются. Мы упиваемся друг другом, насыщаемся страстью, утоляем животный голод плоти. Сливаемся без нежности. Все нервы напряжены точно оголенные проводки, и каждый новый толчок заставляет кончики искриться всё сильней. Ещё 'запал', и я сгорю...

О, да! Мощная искра бежит по нитке металла, стремится вверх - синхронно с другой... Они встречаются... и бах!.. Взрыв, под стать фейерверку ослепляет. Меня пронзает, сотрясает - прогибаюсь в экстазе, кусаю губу, но всё равно кричу сквозь зубы:

- Андрюш...

Зепар с рыком нещадно входит как можно глубже, и содрогается, до жгучей боли сжимая мои ягодицы. Подаюсь к нему, принимаю дальше. Горячее во мне, как хорошо... Жарко пульсирует... Обвиваю торс Андрея ногами крепче, притягиваю руками-жгутами за шею, утыкаюсь в яростно вздымающуюся грудь. Теперь я чувствую, что полноценна... Изголодавшаяся раба под гнётом господина.

Чуть остужается пыл, возвращаюсь к реальности. Мы в комнате Зепара... Опять... Развить мысль не получается, всё внимание переходит на Андрея. Он приподнимается на руках, мучительно долго рассматривает меня, нежно дегустирует бесстыжим языком... чувственными губами. Блаженно мыча, отрывается. Ленно скатывается набок, увлекая меня за собой и крепко придерживая рукой:

- Спасибо, милая... - бубнит таким тоном, будто я ему пивка принесла, а он занят просмотром футбольного матча любимой команды.

Всё хорошее, трепещущее до этого момента, испаряется. Меня будто ледяной водой окатывают. Спасибо ?!. Нагрубить не могу, как, пожалуй, и встать - реплика обездвиживает. Молча перевариваю обиду, в миллионный раз, заверяя, что больше соблазну не поддамся, но вскоре холодок вновь растаивает как сосулька под нещадными лучами солнца - Андрей удивительно нежен, чуток, нетороплив. Опять принимается за ласки, только теперь неспешно. Наконец расслабляюсь - нет, меня не только боль и жесткость могут удовлетворить, а ещё радует: Зепар не только грубо умеет любить. Он фантастически хорошо! Убаюкивает поцелуями, усыпляет объятиями...

## Глава 12.


На следующий день в офисе Андрей сам не свой. Вопросы либо игнорирует, либо отмахивается. Из его разговоров по мобильному, понимаю только, что в агентстве аврал. Заместитель не справляется... Уже начинаю злиться.

- Андрей, - в который раз кричу шёпотом. Зепар с суровым видом метает на меня отстранённый взгляд. - Хватит уже телефон обрывать, - поясняю терпеливо. - Езжай в офис и реши проблемы на месте!

- Тебя не брошу! - отрезает, и вновь отворачиваясь. Зло задвигаю клавиши компьютера в стол. Встаю... Андрей, продолжая чеканить в трубу, косится на меня... Прищуривается. Иду к нему словно грациозная пантера, чуть покачивая бёдрами. Голос Зепара утихает... говорит спокойней... с некоторым запозданием. Приближаюсь, прокручиваю Андрея на кресле к себе, набираюсь наглости, и сажусь сверху. Кресло возмущенно скрипит, но я только удобнее устраиваюсь.

- Сейчас перезвоню, - с краткими паузами кидает в мобильник Зепар и сбрасывает звонок. Притягивает меня ближе.

- Милая, у тебя игривое настроение?

- Нет, милый, - бью той же монетой. - Просто работать, когда кабинет вибрирует от твоего рокота, не получается.

- Поэтому решила меня соблазнить?

- Нет! - веду плечом. - Выставить! - прикусываю его губу и чуть тяну. Отпускаю, языком исследую контур рта. - Ты же говорил: работу и личное не смешиваю...

- А, - хмыкает Зепар и грубовато-нежно хватает за затылок. - Решила, что ретируюсь?

- Ага, - нащупываю заметно увеличившееся достоинство Андрея. Поглаживаю через джинсовую ткань.

- Восхищаюсь твоей смекалкой, - подыгрывает Зепар, хищно ухмыляясь уголком рта. Срывает жаркий, едкий поцелуй, при этом хамски задирая подол узкой юбки и проникая под трусики. Опешиваю от простоты, а Андрей как ни в чём не бывало ласкает меня пальцами: - Вот только, милая, - сжимает шею сильнее, понуждает отклониться и прикусывает сосок через шелковую блузу и кружевной бюстгальтер. Еле сдерживаю стон, Зепар продолжает измываться - переключается на другую грудь. - Теперь ты - моя невеста, - обрывает игру и рывком притягивает лицом к лицу. В сумрачных глазах ледяной блеск нескрываемой похоти. - Могу без зазрения совести иметь тебя где хочу, когда хочу и как... - резко проникает пальцами, заглушая мой вскрик очередным бесцеремонным поцелуем. Только умолкаю, отстраняется. С циничной усмешкой замирает и с явным удовольствием рассматривает меня. Скотина! Бесчувственный гад! Мне уже неуютно, любое движение - сладостная пытка. Против воли покачиваюсь, внимая обжигающим ощущениям:

- Андрюш, - имя перетекает в стон. Зепар глядя глаза в глаза, с неподражаемым хладнокровием, искусно стимулирует меня к приближению высшего наслаждения. Уже судорожно цепляюсь за мощные плечи. Искуситель ускоряет темп:

- Знал бы, что настолько горишь, - чеканит шёпотом в губы, едва ли касаясь моих, дрожащих, - давно бы трахнул.

Подкатывающий оргазм, заставляет двигаться резче. Уже не владею собой, выдыхаю с чувством:

- А я восхищаюсь... твоему умению... всё переиграть под себя!

- Спасибо!..

На мощной волне взмываю и скоротечно ухаю в ледяную воду. Тело пробивает лёгкая, короткая трясучка. Спасибо ?!. Воистину это слово - антидот против телесной власти Зепара. Мне точно противоядия вкалывают. С размаха бью пощечину и тотчас морщусь - ладонь в огне. Шиплю, машу рукой, охлаждая, но видя изумленного Андрея, преисполняюсь силой и трезвостью рассудка:

- Не за что, милый!

Пока Зепар не очухался, слезаю, одергиваю юбку, поправляю блузу и с гордо вскинутым подбородком, иду на своё место. Но в коленках гаденько пробивает мелкая дрожь. Еле осилив расстояние, едва не падаю на кресло. Оседаю неспешно, придерживаясь края стола.

- Будь добр, освободи от себя мой кабинет, - с напущенным хладнокровием устраиваюсь поудобнее. Раскрываю папку с отчётами, беру карандаш: - Хотя бы пока не уладишь рабочие моменты.

Андрей некоторое время меня пристально изучает. Встает, краем глаза замечаю, с каким явным неудобством поправляется. Меня бросает в жар, ведь Зепар до сих пор возбужден, а в таком состоянии, точнее, с таким стоянием, нелегко ходить, да и думается с трудом.

- Твои ребята следят за офисом, - рассуждаю спокойно. - Пару часов без тебя переживу, обещаю. К тому же всё нашпиговано камерами... - осекаюсь, резко поднимаю голову.

Андрей уже рядом, с кривой нагленькой ухмылкой кивает в такт:

- Уф, - наигранно передергивает плечами. - Эротично было и горячо. - Трёт пальцы, мимолётно нюхает. От стыда утыкаюсь в документы, но предательскую краску, бросившуюся в лицо не скрыть. - Мм-м... - будто нарочно подливает масла в огонь Зепар. - Ты пахнешь очень сладко, так бы и попробовал языком...

- Грубый, озабоченный извращенец... - шиплю, делая вид, что изучаю отчёты.

- Да что ты ?!. - Андрей с ленцой сытого гиббона, обходит стол. Нависает со спины и смущает близостью. - Странно слышать подобное от бесстыжей развратницы, - шуршит насмешливо, - только что насиловавшей мои пальцы.

Глаз поднять не могу, выдохнуть тоже - стыд уже испепеляет.

- Ничего я... не насиловала... - запинаясь, выдавливаю не своими губами. Постукиваю карандашиком по странице, не понимая ни единой цифры и буквы.

- Ах, прости, - ёрничает Зепар, перебирая мои локоны, выбившиеся из прически. - Покачавшейся на моей руке до оргазма.

- Прекрати! - шикаю зло. - Я не хотела... Чёрт! - отмахиваюсь нервно. - Езжай к себе.

Зепар ловит за запястье, и точно растягивая удовольствие, целует ладонь:

- Будь хорошей девочкой, и я подчищу сегодняшние кадры...

Открываю рот для возмущения, но настойчивый звонок мобильного Андрея, затыкает.

- Да, - холодно, будто только что не распылялся жаром, бросает Зепар. Секунду молчит. - Да, вы должны были составить график на всю неделю. - Отпускает мою руку. Резко выпрямляется. Прислушиваясь, смотрит в никуда. Мотает головой и размашисто шагает к выдоху. Рывком снимает кожаную куртку с крючка. - Я оставлял рекомендации, примерные схемы движения. Ильин! - рычит Андрей. - Жди, сейчас приеду, - уже на пороге оборачивает и, прислоняя телефон к плечу, подмигивает мне: - Спасибо!.. - меня аж передергивает от слова, кожу обдаёт морозом. - Да и... - подмигивает Зепар, - дома, пожалуй, продолжим, и жалкие пощечины меня не остановят.

Дверь громко хлопает - вздрагиваю следом. Вот так и поиграла... в ковбоев... наездников... Сейчас бы как страус голову в песок спрятать, и тишина. Никого не вижу, ничего не слышу.

'Завтра увидимся', - прорезает пылающий рассудок чувственный голос Андрея. 'Целую' - следует многообещающий ответ Лизы. Только сейчас осознаю, что без Зепара плохо, тоскливо, одиноко. Будто сердце выдирают, а в душу гадят. Что, если он и с Лизой собирается мимоходом встретиться? Возбуждение снять... Не зря же договаривался. От ревности совсем с ума схожу. Как оказываюсь в приёмной, не соображаю.

- Зепар!.. - успеваю остановить удушливым криком Андрея, стоявшего уже одной ногой за поворотом коридора.

- Секунду повиси, - бросает он в трубку и смотрит на меня в недоумении.

- Ты... - осекаюсь и добавляю про себя: 'Надеюсь, быстро?' - Я... - вновь умолкаю - 'буду скучать'. - Едешь... - прикусываю губу - 'только в офис?' - Собираешься... - 'встретиться с Лизой?' - Мне... - 'уже плохо без тебя'. - Прости, - шумно выдыхаю и качаю головой, заламывая руки. Нелепость, но как озвучить, что в душе не получается. - Просто хотела сказать, - перевожу дух. - Я тебя... - 'люблю'. - Буду ждать... - едва нахожу слова. В горле словно ком, помутневшим взглядом обвожу приёмную. Повезло, что только Мила. Прячется за ресепшном. Создаёт видимости занятости... И дураку понятно - греет уши. - Удачи! - шепчу, нерешительно смотря на Андрея. На миг, кажется, что надменное лицо светлеет, проскальзывает чистая улыбка.

- Милая шарада получилась! - кивает Зепар. - Ты меня заинтриговала, но сейчас не до головоломок. А вот дома с удовольствием займемся расшифровкой, - уже было отворачивает и тут же поворачивается обратно: - Хотя на пару отвечу: 'Да' и... 'Я тоже'. Скрывается за углом, оставив меня в полном недоумении и с дико прыгающим сердцем.

Точно сомнамбула иду в свой кабинет. Сажусь в кресло и долго бездумно пялюсь на открытую папку с отчётами. Желания работать нет, настроение тем более. Бесцельно мерею кабинет шагами. Разглядываю в большое окно суетливый город. Нет-нет, да и поглядываю на часы. Уже прошло три часа. Скоро обед, а Зепар не то что не приезжает, даже не звонит. Когда на душе от тоски уже и боли не чувствуется, занимаю своё рабочее кресло и уставляюсь в экран монитора. Пора бы хоть информацию поскачивать с инета. Механически листаю открытые страницы и останавливаюсь на почте. Несколько писем-реклам и одно... неизвестного... Порываюсь удалить, но графа 'Тема' заставляет затаиться. 'Никому не верь - все лгут, особенно друзья'. Неверным пальцем клацаю мышкой, ссылка загружается...

'Справочка для сведения: а тому ли доверяешь?' Нажимаю значок 'прикрепления'. Открывается документ. Глазами спешно бегу по строчкам и от расстройства по диагонали - за что цепляется взгляд.

'...Зепар Андрей Влацлович...'

'...Список жертв увеличивается'.

'В течение года после расторжения очередного долгосрочного контракта в списке директора одного из лучших охранных агентств страны появляется новое имя. Дегтерёв Дмитрий Бенедиктович...'

Проматываю краткую справку о нём.

'...Закономерность просматривается очень чётко, ведь это уже седьмой труп бывших клиентов 'Жизни'. 'Совпадений не бывает', как гласит народная мудрость. Поэтому хочется понять, каким образом получается, что все экс клиенты Зепара, с которыми он сотрудничал долгое время, умирают в течение года после расторжения контракта? Причём, к причинам смерти не придраться - 'естественная', что подтверждают заключения специалистов'.

Мотаю подробности расследований по каждому отдельному случаю. Фотографии 'при жизни' и 'посмертная' семи клиентов сливаются в одну яркую полосу. Меня мутит, дыхание учащается, судорожно сжимаю мышку...

'...Расследования заморожены в связи с отсутствием улик, но тайная связь прослеживается невооруженным глазом...'

'Так и хочется предостеречь: Агентство 'Жизнь' - сумеречная зона, куда обращаешься, чтобы спасти жизнь, а уходя, её лишаешься...'

Нервно нажимаю 'удалить' файл. Несколько секунд и на экране высвечивается 'перемещено в корзину'. Очищаю и её. На столе мигает телефон. В прострации беру. Смс-ка! Мне становится не по себе. От предчувствия беды сердце сжимается до размера горошины, больно ёкает, в груди щемит. Всё же открываю... 'Скажи, где тайник или беги как можно быстрее, иначе смерть тебе отродье...' Сбрасываю, получается не с первой попытки. Встаю, упираясь дрожащими руками в стол, на неверных ногах иду к месту Андрея. Зепара нет, ноутбук включен. Что если... Перед глазами расплывается, меня ведёт... и накрывает темнота.

## Глава 13.


- Быстрее Вит, - запыхавшаяся мать тянет больно за руку. Лицо с тревогой, раскраснелось. Одолеваем тёмный коридор, вбегаем в распахнутую комнату.

- Сюда, - кричит отец возле открытого окна. Быстро машет.

- Бегом, - торопит мама с мольбой и я, едва не падая от усталости, мчусь следом...

...Уже хриплю, ноги двигаются механически, пот выедает глаза, на 'смахнуть' даже нет сил. Запинаюсь всё чаще, продираюсь сквозь лесные заросли. Рядом бежит мать, часто оглядывается. Поторапливает:

- Вит, детка, быстрее любимая...

Ответить не могу, всхлипываю дрожащими губами... Спотыкаюсь, падаю... От тяжёлого дыхания лёгкие задевают ребра. В горле резь, сухость... Поскользнувшись, распластываюсь на мокрой траве. Меня резко переворачивает. Склоняется отец. В раз подхватывает на руки и бежит... Позади нагоняет лай собак...

- Сюда, - слышу голос матери. - Миш, сюда... Ручей.

По звукам различаю плеск... Отец бежит по воде!

- Идём по течению, - задыхается мама. - Потому что всегда убегают против. Они пойдут туда или разделятся, а нам и то, и то на руку...

- Я сама, - хило отбиваюсь. Папа ставит меня на землю, мама с лаской гладит по волосам. Прижимает и целует в висок:

- Прости... Мы с папой тебя подвели.

Несколько секунд глубоко дышу, и мы мчимся дальше... Соскальзываю на камнях, поднимаю волны брызг, но упорно бегу за родителями. Они помогают, подбадривают... Перед глазами опять скачут кровавые мухи, из горла вылетает клокот. От усталости и холода не чувствую ног, тело немеет.

- Вит, - под руку берёт мать. - Сюда, крошка моя, - шепчет ласково. - Хороший домик...

- ...Нас окружают, прячь быстрее, - торопит мать. Папа возится в углу. Силюсь рассмотреть, но глаза к темноте привыкают медленно.

- Это будет нашей тайной, - мать присаживается на корточки рядом со мной. Я как оседаю на пол, так и не встаю, шумно дышу, никак не усмирю бешеный ритм сердца. - Мы тебя любим. Ты наше всё! - твердит уверенно, но голос подрагивает.

- Солнышко, - отец присаживается к нам. Гладит меня по волосам. Целует в лоб. - Когда-нибудь ты нас поймешь и простишь, - слышу нотки боли.

- Нам пора, - отрезает мать.

- А я?.. - подаюсь к родителям, цепляюсь за них, но они отступают. - Не бросайте. Я... побегу быстрее... - давлюсь слезами. Поднимаюсь на карачки, но от слабости руки подгибаются - утыкаюсь в пол лицом. - Смогу... - всхлипываю, снова порываясь подняться. Ловлю обречённые взгляды и больше не говорю...

- Grant patri, quid lectus, sit occulta nobis sunt, consumentur, - чеканит заклинанием мать, сжимая мою голову точно в тиски. Боль пронзает словно яркий луч комнату. Медленно отступает... мне хорошеет, легчает, ощущаю радость и беззаботность. - Suscepit vita consuetudoque communis, - доносится утихающий женский голос. Далекий и такой... незнакомый.

- Вита Михайловна, - будто из-под воды слышу взволнованную Милу. - Вита Михайловна, очнитесь. - Трясут за плечи, но мне так тошно, что даже не хочется открывать глаза. Силюсь ответить - лишь мычу.

- Что б тебя! - раздаётся гневное рычание Зепара. - Бегом воды принеси, - командует с ходу. - Витка, - уже проникновенно-требовательно звучит надо мной. - Подъем, - бесцеремонно встряхивает. Рывком поднимает, прижимает. Не хочу в плен к извергу. Его способы меня откачивать, очень болезненны как психологически, так и физически. Пытаюсь вырваться, но объятия крепчают. - Девочка моя, - нежно шепчет Андрей, замираю и вслушиваюсь, - как после этого тебя оставлять? - досадует тихо с такой теплотой и искренностью, что обида и злость отступают. - Всего-то пара часов... - В мощных руках удобно, жарко, уютно.

- Три... - мямлю едва ли. Меня поглаживают: трепетно, бережно. Целуют... Просыпаться совсем не хочется, льну ближе.

- Ч-ш-ш,- шелестит на ухо.

- Принесла, - раздаётся голос Милы. Звонко стучат, приближаясь, каблучки, но отдаются в мозгу, будто удары по наковальне. - Вода, как сказали, - волнуется секретарша уже рядом.

- Спасибо, - сухо отрезает Зепар, меня же словно током пронзает. Открываю глаза не с первой попытки. Андрей глотает из чашки, и склоняется ко мне. Порываюсь вырваться из цепких рук, увернуться прочь от ядовитых губ. Но Зепар точно не замечает сопротивления - сминает грубо, и дурманит прохладным поцелуем, напаивая блаженной водой. Насильно впрыскивает и отстраняется. Жадно сглатываю, неровно дышу.

- Мила, оставь нас, - распоряжается Андрей и девушку будто смывает. Зепар изучает долго бездонно-угольными глазами - безвольно теряюсь в глубине, - и прижимает к груди: - Глупышка, - нашептывает ласково. - Я рядом...

Чуть остужаюсь, в голове путаница. Враг-друг, жертвы, клиенты, тайник. Так много всего происходит за какой-то час. Зепар был прав... ловушка срабатывает, вот только кто охотник?

- Пусти, - квёло отмахиваюсь. - Мне уже полегчало...

Андрей неохотно отстраняется, но хватку не ослабляет:

- Ты меня напугала.

- Прости, - выдавливаю безжизненно.

- Тебе надо хорошенько покушать, - кивает своим мыслям Зепар. - Ночи изматывают, а питаться хорошо не привыкла. Я это исправлю...

- Как корову на убой? - сама не знаю, почему это говорю, но Андрей недобро прищуривается:

- Что за чушь?

- Так... - слегка встряхиваю головой, - сорвалось. Прости...

Зепар позволяет мне встать на ноги. Отряхиваюсь, привожу себя в порядок. Кручусь возле зеркала, и морщусь, касаясь затылка. Больно... Видать, неплохо головой ударилась.

- Ты как? - холодно и в то же время с участием интересуется Андрей, не сводя с меня глаз.

- Всё хорошо...

- Может, к врачу? Вдруг сотрясение?..

- Андрей! - разворачиваюсь и умещаю руки на бока: - Отстань! Всё отлично! Надеюсь, ты свои проблемы решил?

В кабинете зависает жуткое молчание. Такое напряженное и тягучее, что у меня вновь начинается трясучка в коленках.

- Да, - наконец нарушает безмолвие Зепар - бросает жёстко: - Где телефон?

- Возле компьютера, - неопределенно указываю на своё место. - Смс-ка пришла незадолго до... моего позорного обморока, - спешу оправдаться.

Андрей в два шага оказывается рядом со столом. Махом берёт мобильник. Некоторое время изучает.

- Что ж, на это и рассчитывали, - смотрит искоса. - Это всё?

Заминаюсь на секунду:

- Да, - радуюсь, что голос не дрожит.

- Что-нибудь необычное случилось, перед тем, как упала? - не унимается Зепар.

- Нет, - веду плечом. Уже прикидывая, что со мной будет, узнай Андрей правду. Травяные глаза сверлят, будто пытаюсь считать мысли. Напускаю равнодушия и лёгкости: - Как насчёт покушать? - вскидываю брови: - Кто-то недавно 'обещал этим заняться'?

Зепар ещё недолго изучает, сдаётся:

- Пообедаем, но на работу сегодня уже не возвращаемся. К Константину заскачем, а потом домой. Тренировку устроим, если голова не очень беспокоит, - поправляется, глядя вопрошающе.

- Конечно, если только ты меня истязать не будешь!.. - пристыжено отвожу глаза.

## Глава 14.


Весь обед молчим, буравим друг друга глазами. О чём думает Зепар - ума не приложу, а я гадаю. Кто он? Что он? И почему его влияние на меня так велико? Удивительно, ведь, несмотря на подборку статей о бывших клиентах, в глубине души лелею мысль: всему есть объяснения и... совпадения случаются. Вот только озвучить никак не решаюсь. Заикнись сейчас об этом, нахлынут вопросы, они потянут другие, а это уже завал. На всё ответить не смогу... не готова...

У Костика приходиться подождать, пока проконсультирует другого клиента. Сидим в небольшой приёмной кремовых тонов. Диван и два кресла молочного цвета, стеклянный журнальный столик с кипой журналов и газет. В углу кадка с искусственным деревом. За ресепшном молодая секретарша. Девушка то и дело поднимает на нас с Андреем голубые глаза и вежливо интересуется:

- Может, всё-таки кофе, чая?

- Нет, - безэмоционален Зепар. Сидит нога на ногу, откинувшись на спинку дивана, одна рука наверху, другой обнимает меня.

- Вит, Андрей, - улыбается Костик, только выходит из офиса следом за немолодой женщиной. Привлекательной, слегка полноватой, рыжеволосой. - Проходите, я сейчас, - жестом приглашает войти. Мы с Зепаром встаём, а адвокат поворачивается к даме: - Лилия Васильевна, жду вас через две недели.

- Конечно, душенька! - расцветает женщина и надевает плащ. - До встречи!

В офисе элегантно, со вкусом и очень дорого. Паркет шоколадного цвета. Тёмная мебель с благородным красным отливом: стенка с зеркальными дверцами и множеством ящиков. Кожаные диваны друг против друга, между ними двухъярусный журнальный столик в тон. Два кресла для клиентов. Прямоугольный стол адвоката со стопками бумаг, канцелярский набор с чернильными ручками и небольшой скрижалью в спичечный коробок, - написано на латыни: 'Dura lex, sed lex' - 'Закон суров, но это закон'. Меня как-то заинтересовала фраза - Мичурин перевёл.

- Присаживайтесь, - Костик бодрым шагом идет на своё место. - Дело минутное, но не требует отлагательств.

Мы с Зепаром устраиваемся в креслах напротив Мичурина. Адвокат несколько минут перебирает документы:

- Прости, Вит, но, так получилось, что обнаружил в одном из документов по передаче наследства, ошибку. Это очень грубая оплошность, - Костик морщит нос, - но, надеюсь никто не подаст в суд на пересмотр дела, а мы тихонько исправим.

- Это подсудное дело, - прищуривается Андрей.

- Знаю, хотя неточность в копии, а не в оригинале, - встряхивает головой Мичурин с расстроенным видом, - и лучше быстрее поставить резолюцию. Это оригинал, - Константин выуживает из папки тонкую стопку документов в прозрачном файле, а из другой - ещё одну. - А это копия... - Выходит из-за стола и протягивает мне. - Прочитай ещё раз внимательно, на четвёртой странице пропущена дата и подпись. - Зепар подаётся вперёд, намереваясь смотреть, но Костик вручает ему оригинал. - Конечно, это не твоё дело, но... - разводит руками, - в связи с последними ужасами в жизни Виты и твоей значимостью... - заминается, явно подбирая слова, - для неё... Я, как адвокат, защищающий Виту, не против. К тому же ты уже читал их, когда мы улаживали формальности после смерти Вадима.

Пока мужчины разговаривают, бегло просматриваю известный документ. Зепар заваливает Костика вопросами, Мичурин распинается, объясняет, поясняет...

Но на третьей странице взгляд сразу же цепляется за карандашный между строчечный текст... Настолько знакомый почерк, что против воли затаиваю дыхание. Тело сотрясает крупная дрожь, сердце выдает неровный, сильный бой. Кошусь на мужчин - переговариваются. Зепар точно улавливает моё состояние, поворачивается. Выдавливаю улыбку, и с напущенным спокойствием уставляюсь в документ: 'Сегодня в семь у Андрея Николаевича. Не верь Зепару и Александру. Люблю, Вадим...'

Строчки прыгают, расплываются... Бред. Вадим мёртв... Опять галлюцинация? Смаргиваю, но надпись на месте.

Жив ?!.

- Вит, - от раздумий отвлекает голос Андрея с нотками тревоги. Запоздало оборачиваюсь. Костик серьезнеет, брови съезжаются к переносице. Зепар подозрителен: - Всё хорошо? - пристально изучает тёмными омутами глаз. Мнусь, собираюсь с мыслями, заставляю выдавить хоть слово:

- Да, - отзываюсь как можно проще. Мичурин явственно светлеет, улыбка вновь касается тонких губ. Опускаю глаза, листаю дальше, делаю вид, что читаю. На деле же ничего больше не вижу. Буквы сливаются, расползаются. Бегло просматриваю до конца, возвращаюсь на четвёртую страницу. - Всё в порядке, Костя. А какой ручкой подписывать?

Мичурин берёт со стола чернильную ручку и, на долю секунды дольше придержав, отдаёт:

- Дата и подпись, - напоминает услужливо.

- Я поняла, - спешно ставлю резолюцию: - Вот, - протягиваю документ обратно, - посмотри, теперь всё в порядке?

Костик непринужденно листает. Останавливается, несколько секунд проверяет. Кивает:

- Ура! Теперь всё! - неторопливо забирает оригинал договора у Зепара и кладёт на стол. - Задерживать более не буду. У меня, - кидает взгляд на наручные часы, - ещё остаётся одна важная встреча.

Мы с Андреем встаём, только сейчас понимаю, насколько ноги слабы. Через силу улыбаюсь:

- Надеюсь, больше не будет неожиданностей?..

- Если и будут, - подмигивает Мичурин, - то только приятные.

- Лучше без тех и иных, - вклинивается в разговор Зепар. Не дожидаясь ответа, увлекает меня к выходу.

У дверей резко упираюсь и оборачиваюсь:

- Кость, а что значит: 'Suscepit vita consuetudoque communis...'

Мичурин суживает глаза, чуть склоняет голову набок:

- Это латынь, - медлит с ответом. - Перевод: 'Так заведено самой жизнью...'

Полностью окунутся в себя, не позволяет Андрей. Ведёт из офиса - впервые рада конвою. Поддерживает, не даёт упасть. Домой еду точно в тумане, в голове гулко пульсирует: жив, жив, жив... Вадим жив? Что если подстава? Нет. Почерк мужа знаю, как своих пять, а витиеватую 'В' подделать настолько точно если и сможет, то только мастер. Костик - маньяк? Брр... я его знаю столько лет. Он как мой брат. Старший, внимательный, заботливый брат! На Вадима даже подумать не могу - скорее уж я злыдней окажусь, чем муж. Андрей Николаевич. Боже праведный! Да никогда в жизни! Более чуткого и отзывчивого человека не найти!

На Никитина тоже не хочу думать. Александр заменяет отца. Бывают разногласия, мог отчитать, покомандовать, настоять, убедить, отругать, в конце концов... Ничего из ряда вон выходящего. Так поступают настоящие отцы! В этой компании только одна тёмная лошадка - Андрей... С чёрным прошлым, не менее загадочным настоящим и лично для меня очень призрачным будущим...

Как разобраться?.. Как бы ни сойти с ума... Что ж... с этого момента сама буду выбирать, кому верить, а кому нет.

Если расскажу Зепару всё, а он окажется маньяк - получится, собственноручно даю ему все козыри и ключи. Промолчу - будет шанс на спасение. А вот если же окажется, что не он, скорее всего, пропаду. Мизерный шанс на спасение, есть, но и тогда ожидает не лучшая судьба - Андрей предупреждал: не лгать! За враньё накажет...

Такой выбор, такой выбор... Смерть или смерть? М-да... Разница только от чьей руки.

Стоп! Почему так пессимистически? Не думаю, что Вадим, окажись, даже в самом страшном сне маньяком, меня захочет убить... По крайней мере, пока не получит желаемого. То есть, пока тайник не найден, я жива! Хотя тоже не верно. Если в скором времени он не откроется, меня всё равно ждёт смерть. Нужно взвесить все за и против. Зепару и Никитину пока ничего не говорить. Послушать, что скажет Вадим. Если это и, правда, он - муж, а не маньяк... Костик... Андрей Николаевич, или кто бы то ни было. Пойду на встречу, и только после приму решение.

А что за женщину упоминал Александр, когда говорил про купленные разовые телефоны? Зепар тогда выключил громкую связь и ушёл... На душе гаденько поселяется неприятный осадок. Ответ слишком очевиден - не хотел, чтобы об этом слышала я!

Правда, не в пользу Вадима играет тот факт, что якобы объявившийся муж, дал о себе знать только после открытия ловушки. Хотя, как сказать. Костик позвонил пару дней назад, когда Зепар ещё не запустил 'утку'. Уже тогда пригласил в офис, а недочёт в документах оказался подлинным. Совпадение? Получается, мужчины совместили удобное с необходимым. А к устранению оплошности приурочили воскрешение мужа. Если, кончено, он, действительно, жив...

Пока висит главный вопрос, если Вадим погиб, а заключения врачей это подтверждают, - и окажись это не так, как такое возможно? Подстроил собственную смерть?..

Ужас! Голова пухнет от мыслей. Не надо выдумывать, нужно встретиться и поговорить. Для этого потребуется почти невозможное - уговорить Зепара оставить меня наедине с Андреем Николаевичем. И даже сложнее - упросить ждать, не входя в квартиру.

- Андрей, - нарушаю молчание, но смотрю перед собой. - Мне очень надо сегодня поговорить с Рыбаковым.

- Что случилось?

Как убедить, что мне кровь из носу требуется специалист? Кхм... Лучшие доводы - хотя бы частично состоящие из правды.

- Есть пара сердечных вопросов. Их обсуждать с тобой не могу, уж прости.

Рядом шумно сопит Зепар, решаюсь на него посмотреть. Серьезен, задумчив, напряжён.

- Именно сегодня? - наконец, озвучивает, один из вопросов, читаемых в зелёных глазах.

- Да! - рьяно, коротко киваю и несколько заминаюсь: - Уж больно на душе неспокойно...

Вновь окутывает тяжелым молчанием.

- Вит, - спокойно, но в тоже время проникновенно взывает Зепар. - Я, понимаю, что далеко не... ангел. Психолог из меня ещё хуже, но ты мне... - осекается. Резко отворачивается к окну.

Глазам не верю! Андрей волнуется? Раздумывает, что и как сказать? Немного теряюсь, даже сердце от жалости колотится быстрее, на душе растекается тепло.

- Ты мне дорога... - тихо заканчивает в никуда.

- Андрюш, - нежно срывается с языка. Зепар так стремительно разворачивается, что на миг забываю, о чём хотела сказать. Проваливаюсь в черноту ожидающего взгляда. Выдыхаю с грустью. - В смысле, - предполагаю неуверенно, - затраты на меня не перекрываются доходами? Мало плачу?

Андрей суровеет, появляется циничная ухмылка:

- Не жалуюсь, - реальность режет, словно затупившийся нож мягкий хлеб. Чёрт! Я ведь никогда не задумывалась, сколько отчисляю Зепару... Мой контракт бессрочный, а семеро бывших клиентов агентства уже мертвы. Я следующая? По коже бегают студёные мурашки. От холода кутаюсь в пальто. Нужно позвонить Юркину Глебу Валерьяновичу, главному бухгалтеру, и узнать, каковы расходы на мою охрану. Что если перекрыть статью и Зепар откажется продолжать за мной надзирать?

- Да, ты, действительно, не... ангел, - выдавливаю сожалеюще. - Поэтому мне и надо поговорить с Андреем Николаевичем... Без тебя.

- Проблема во мне?

Да! Да! Да! Беснуется разум, мысленно считаю до десяти, чтобы успокоиться.

- И да, и нет, - веду головой неопределенно.

- Для решения личных проблем с партнёром, нужны двое, - грубовато бросает Андрей. - Может, лучше со мной поговоришь? Расскажешь всё, что скрываешь и утаиваешь? Прикидываю, насколько огромен багаж неизвестно...

- Хочу поговорить о сердечном, душевном, чего ты... не понимаешь, - выдыхаю горестно. - Обещаю, - твердо звучит мой голос. - Если позволишь поговорить с Андреем Николаевичем наедине, то... поделюсь и с тобой. Может, не в тот же день, но... как только разберусь с собой...

- На это могут уйти года, - тяжело констатирует Зепар и с явной неохотой кивает: - Но право твоё.

- Спасибо.

Не ожидала, что Андрей так легко сдастся! Думала, будет рычать, припугивать, опять изгаляться, а вместо этого - признаётся... в моей 'дороговизне' и предлагает общение друг с другом без специалиста!

Выуживаю телефон. Дрожащими пальцами нахожу нужный номер и нажимаю вызов. Медленные гудки обрываются:

- Здравствуй, Вита, - слышится радостно-взволнованный голос Рыбакова.

- Здравствуйте... - умолкаю на несколько секунд. - Очень надо встретиться, - наконец озвучиваю, неосознанно выделяя паузами каждое слово.

- Конечно, конечно. Только сейчас буду занят... В семь подойдёт? - протягивает с ожиданием.

- Отлично! Буду, - сбрасываю вызов и откидываюсь на спинку. Мандраж предательски сотрясает тело. Ложь, предательство... меня втягивают в ужасную игру, которую боюсь до трясучки, не хочу до слёз; в которой ставка - моя жизнь, а право выбора отсутствует.

## Глава 15.


- Ничего себе, - кручусь дома в малом зале, не веря своим глазам. Зепар втайне от меня за несколько дней успевает переоборудовать любимую комнату Вадима в небольшой тренировочный зал. Ковёр на полу, стены изолированы, смягчены. Пара тренажеров: беговая дорожка и многофункциональный: для ног, пресса и рук. Большой боксерский мешок, пневматическая груша. - Когда успел? - перевожу недоуменный взгляд на Андрея.

- Здесь делать-то нечего, - отрезает буднично. - Ребята управились за вчера и сегодня.

- Классно, вот только, - немного смущаюсь, рассматриваю носки кроссовок, - это любимая комната Вадима.

- Была, - зло рычит Зепар, невольно сжимаюсь. - Его больше нет! Сколько повторять?

- Прости, - едва нахожусь с ответом. - Но это моя квартира. Ты должен был спросить, какую комнату можно переделать под зал...

Затыкаюсь не в силах и слова сказать - Андрей вмиг оказывается рядом и хватает за плечи:

- Не хочу слышать о нём, пока мы вместе! - чеканит в лицо, сверкая уже нечеловеческими глазами. - Когда всё закончится, уйду, комнату приведу в тот же вид, что и была...

- Я не о том, - опешив от суровости Зепара, еле шевелю непослушными губами.

- Приступим к тренировке, - обрывает Андрей и резко отпускает.

Вот что значит, день не задаётся с утра. Отрабатываю, вроде бы, знакомые удары, броски, но всё не так. Махи - квёлые, шаги - неверные. Чёрт! Голова занята совсем другим. Зепар неумолим - подковыривает, насмехается, хотя рук не распускает. Даже не знаю, что хуже. Шлепки, подножки, уклоны, приправленные словесными издёвками, заставляющие почувствовать тебя неуклюжей коровой, или жёсткая тренировка, изматывающая до смерти. Уже скреплю зубами, поднимаюсь в очередной раз после нелепого падения - Андрей с такой простотой уворачивается от моего удара, что негодуя, наступаю, но... опять же промахиваюсь. Злюсь сильнее, а Зепар с кривой усмешкой поддевает:

- День не занималась, а уже ноги не передвигаешь?

Снова запаздываю с шагом, инструктор ставит подножку, и я позорно заваливаюсь набок.

- Не могу больше, - шумно дышу, упираюсь руками в пол и поднимаю глаза на Андрея. На хмуром лице написано разочарование, а ещё... обречённость, будто смиряется с неизбежным.

- Уже понял, - обдаёт холодностью. - Что ж, больше ничем помочь не могу. Валяйся и вспоминай мужа, раз не можешь забыть.

Оправдание застревает в горле - Зепар уходит так стремительно, что даже не успеваю ответить. Деверь затворяется с грохотом - вздрагиваю. Всего на секунду мелькает догадка. Смутная, далекая, робкая. Андрей знает о якобы воскрешении Вадима... Нет... Я сама толком не знаю, правда ли это!

Чёрт! Осеняет другое предположение. Зепар ревнует... Я ему нравлюсь? Непросто как женщина для секса, - сам говорил: 'таких' полно... Возможно, симпатична ему или даже... я для него некто больше. Дурак! Ведь ни разу даже не намекнул. Чёрствый, надменный, грубый... Почему не сказал насколько я ему... Дорога ?!. Боже! Так он имел в виду это? Зажмуриваюсь сильно-сильно. Я небезразлична Зепару?.. О... Какой ужас! То есть, счастье... то есть... О чём думаю ?!. Уже неважно, что испытывает ко мне Андрей. Какая разница, особенно, если вернётся муж. Мысль обрывается - в грудь точно нож всаживают. От мучительной боли стискиваю кулаки, зубы. Вадим! Как же... Что же... Что теперь будет? Получается, я изменяю мужу, а что самое чудовищное, боюсь прекращения отношений с другим и своего возврата к прошлому.

Два мужчины... С кем-то придётся расстаться. И тот, и тот вариант коробит, но гадко то, что лучше не думать, какой из них предпочла бы...

## Глава 16.


- Уверена, что нам не стоит пойти вместе? - с убийственный хладнокровием интересуется Зепар, как только выходим из лифта на тринадцатом этаже дома Андрея Николаевича.

С минуту обдумываю, ведь сейчас знакомая квартира для меня едва ли не бермудский треугольник. Аномальная зона, где могут убить, где могут появиться призраки из прошлого, где может открыться правда, которую одновременно и жду, и уже не хочу знать. Отделяет лишь дверь и останавливает лишь сильно бьющееся сердце, каждым ударом приносящая всё больше сомнений. Смотря на Зепара, понимаю: если ступлю без него в квартиру Рыбакова - это будет предательство. Если же с Андреем - предам мужа. Выбор обязана сделать. Мысленно уже решила, и он, чёрт возьми, разнится с тем, который делаю ногами и разумом...

- Да, - неуверенно киваю. - Можешь в машине подождать, а можешь...

- Я понял, - грубо усмехается Андрей. - Можешь, вообще, не ждать.

- Да пошёл ты! - гневаюсь, ни с того, ни с чего. Бью его кулаком в грудь.

Зепар рывком притягивает к себе, долго сверлит угольными глазами, стискивая в объятиях:

- Вот и скажи, куда пойти? - тихо рокочет в губы. Подрагиваю от страха и возбуждения, уже не сводя взгляда с жёсткой линии рта. Шепчу:

- Куда хочешь... - осекаюсь. Жажду поцелуя, но понимаю, нельзя. Если за дверью ждёт Вадим, ему будет больно увидеть подобное или узнать, что я... Ужас! Так ведь он, скорее всего, знает о нас с Зепаром. Совесть подленько карябает душу. Раны кровоточат, расширяются и не заживают. Насилу вырываюсь из 'стальных оков', одёргиваю пальто: - Если только не со мной.

- Тогда не посылай туда, куда не хочешь, чтобы шёл! - вновь отключает эмоции Андрей и прячет руки в карманы куртки.

- Мне пора. Не люблю опаздывать, - неуверенно приближаюсь к звонку. Зепар подходит к лифту, явно намереваясь уехать. Так больно в груди, точно душу кусками выдирают. Сдаюсь, оборачиваюсь, мнусь у двери, а приблизиться к Андрею, не решаюсь: - Это неудобно... - запинаюсь. - К тому же знать не знаю, сколько буду у Рыбакова. Пять минут, час, но... - перевожу дух, - может, здесь на площадке лестничной подождешь, если не трудно?

Зепар становится нежнее, кивает и садится на ступени:

- Жду! Иди...

На дрожащих ногах поворачиваюсь, неверной рукой нажимаю звонок. Далекий перелив вещает о гостях и через несколько мучительно долгих секунд слышатся тихие шаги. Обрываются возле двери, щелкает замок:

- Вита, красавица, - расплывается в улыбке Андрей Николаевич. Чуть заметно дёргается, уставляясь мимо меня. Поправляет рукава тёмно-серого костюма. - Андрей Влацлович, - нервно здоровается с Зепаром, но тотчас берёт себя в руки: - Чего же вы там, голубчик? - недоумевает сердечно. - Проходите, не стесняйтесь! - жестом приглашает. Я даже дышать забываю. Что происходит?

- Нет, - спасает положение Зепар. Ленно отмахивается: - Витке нужно с вами тет-а-тет пообщаться. Я тут подожду.

- Ох, - горестно вздыхает Рыбаков, глаза волнительно бегают. - Неудобно-то как. Может, в прихожей?

- Всё отлично! - отрезает суше Андрей. - Идите!

Рыбаков некоторое время мнётся с ноги на ногу, пропускает меня, ещё раз бросает затравленный взгляд на Зепара и затворяет дверь.

- Нехорошо получается... - бормочет за спиной.

Как иду - не помню. Двигаюсь точно в прострации, руки судорожно подрагивают. Сердце выдает такой лихой ритм, что от гулкого эха в голове, не слышу посторонних звуков. Останавливаюсь перед комнатой-кабинетом. Тянусь к ручке, но ни сил, ни желания попасть внутрь нет. Рыбаков чуть отстраняет.

- Как я испугался, - шепчет трепещущим голосом.

- Вы же не думали, что Зепар останется дома или в машине? - не знаю почему, ожесточаюсь. - К тому же Андрей - мой охранник. Пытается уберечь, от всяких неожиданных неожиданностей... - не удерживаюсь и ёрничаю: - Как, например, воскрешение мужа, или, возможно, нападение маньяка.

- Вит, деточка, - совсем понижает голос Рыбаков и метает взгляд на дверь в кабинет. - Сам в шоке. Знать не знал и чуть инфаркт не случился, когда ночью на пороге появился... - задыхается, краснеет. Ослабляет серебристый галстук в тонкую бардовую полоску, теребит ворот пурпурной сорочки. - Пошли, сама всё узнаешь.

Не давая прийти в себя, распахивает дверь. Не вижу ничего кроме мужчины в тёмно-синем джемпере, стоящего к окну лицом и прячущего руки в карманах джинсов. А ещё... зеленоватой ауре. Контуры расплываются, коридор до силуэта удлиняется и, когда Вадим оборачивается, кадр пропадает... резко появляется и вновь пропадает...

## Глава 17.


- Любимая, - из темноты вырывает нежный шёпот мужа. - Любимая, очнись... - взывает с чувством.

Морщусь, еле разлепляю глаза, и только взгляд фокусируется на взволнованном лице Вадима, силюсь вырваться из его объятий.

- Тихо, тихо, - успокаивает осторожно. - Это я.

Усмиряюсь на руках мужа, неверующе касаюсь его щеки, глаз, носа... губ. Слёзы прожигают дорожки, говорить не могу. Вадим коротко, сухо целует.

- Вот и хорошо. У нас времени мало, родная. Твой, - серьезнеет муж, с явным недовольством подбирая слово, - телохранитель ждёт. - Стыдливо прячу глаза. Вадим помогает сесть на кушетку удобнее. Берёт мою ладонь в свою. Бережно поглаживает. - Придётся информацию на тебя вывалить быстро. Так что, слушай внимательно. Мне пришлось сымитировать автокатастрофу, чтобы спокойно вести расследование.

- Расследование? - глупо хлопаю ресницами.

- Искал маньяка, - поясняет терпеливо муж. - И не зря. Сейчас покажу всё, что собрал за это время. - Спешно встаёт и в два шага оказывается возле стола Андрея Николаевича. Рыбаков сидит в кресле, напротив, с придурковатым видом. Не то улыбаясь, не то скалясь, но отстранённо, будто в другом мире.

- А как же Сергей? - призрачная надежда бьётся гулкими ударами сердца. К тому же брошенная фраза, не даёт полных деталей происшествия. Чёрт! Я с ходу не понимаю всех тонкостей замысла Вадима. Может, водитель тоже не погиб. Тайно снимает крохотную квартирку, мало появляется на людях... Но главное, живёт!

- Хорошая моя, - Ивакин оборачивается со скорбным видом. - Дело в том, что Сергей был наводчиком. Есть документы, доказывающие, что он работал на... одну организацию. Я поймал его с поличным. Сергей звонил нанимателю и говорил, где мы. Я обвинил его, между нами завязалась драка. Мне чудом удалось отбиться, но... - Вадим осекается, досадливо качает головой, - к сожалению, я его смертельно ранил. Вот тогда, наспех придумал план, как избавится от умирающего, пропасть на время самому и из тени вести расследование. Самое сложное было сделать своему двойнику зубы, как у меня. Труп найти - не проблема. Морги завалены...

- За несколько часов? - недоумеваю - мозг не охватывает глобальности, масштабности и скорости проделанного.

- Чуть больше, - поправляет муж. - Дело в том, что застал его здесь. Из разговора помнил, что Сергей обещал на обратном пути устроить аварию... Тебе. На тот момент он не знал, что еду я.

- Почему ты не позвонил сразу?

- Потому что мы бы опять топтались на одном месте, а так... мне удалось почти невозможное. Держи, - Вадим протягивает тонюсенькую папку. - Это, к сожалению, всё, что я насобирал на Никитина и Зепара, - смотрит глаза в глаза. - И то... признаться, давно собирал, - заканчивает утихающим голосом.

Дрожащими руками, будто сомнамбула, открываю. Строчки прыгают, изо всех сил фокусируюсь.

- Вит, любимая, - муж присаживается рядом, ласково обнимает. - Знаю, как тебе сейчас нелегко... - запинается. - Твои отношения... - понуро шепчет Вадим с таким чувством, что затаиваю дыхания, прикусываю губу, ещё секунда и пролью слёзы. - Хочу, чтобы ты знала, - умолкает ненадолго. - Я не злюсь, не обижаюсь. Ревную, да, но понимаю... - снова висит щекотливая тишина. - Горе, стресс, одиночество, страх, крепкое плечо, море обаяния - и ты... подалась на сочувствие. К тому же ты ведь вдова. Никто не имеет права тебя осуждать. И если кто-то откроет рот, буду первым, кто встанет на защиту.

Горю от стыда, боли. Реву, вот только от чего? От чуткости мужа или, что сейчас ощущаю, как частичка за частичкой теряю связь с Зепаром? Это как ампутация без наркоза. Разум отказывается верить, а ковыряться в правде - себе хуже встанет. Смахиваю слёзы:

- Прости, - выдавливаю онемевшими губами. - Вадим, прости меня.

- Ничего, - Ивакин поглаживает меня по волосам, целует в макушку. - Посмотри документы, попытайся вникнуть, а я буду кратко рассказывать. Уверен, ты поймешь всю цепочку, а дальше... мы переживём все трудности и вновь будем вместе.

- Да, наверное, - сглатываю шумно.

- Точно! - заявляет безапелляционно Вадим. - Пережили смерть, что нам вновь начать жить?

Опускаю глаза в документы, силюсь вчитываться, но выходит плохо. Муж приходит на помощь. Спешно поясняет:

- Лет двадцать назад, ещё молодой Зепар объявился в Питере из ниоткуда. Вскоре появился первый слух, что якобы он - мальчик из трущоб... и так далее. Это можешь в любом тематическом журнале, газетёнке или в инете почитать. Как оказалось, большая часть информации - правда. Вот только имя бандита, приютившего Зепара - Никитин Александр Петрович, он же и окунул Влацловича в оккультные науки. Увлечение переросло в тайный бизнес, а для маскировки они открыли 'охранное предприятие'. На деле Никитин и Зепар обладали самым мощным оружием - информацией. Продавали, обменивались, шантажировали... Как же сложно на тебя такое вываливать! - тихо взывает муж, хватаясь за голову. - Так вот, - продолжает, чуть успокоившись. - Зепар обучился мощному дару - гипнозу. В раз окручивает жертв, заключает договор на охрану. Вроде всё ничего, и даже счета в норме, но вот по расторжению контрактов... Тонкая махинация, но оказывается, что фирмы, которыми владели клиенты агентства 'Жизнь', либо становятся банкротами, либо продаются...

- Это ты прислал информацию об Андрее на 'мыло'? - прозреваю, ожидающе глядя на мужа.

- Да... Большего скинуть не мог, - кривится Ивакин. - Боялся, что засекут пока будешь читать, а так, если и поймают, то с незначительным. Ты в растерянности, толком ничего не понимаешь - проще убедить Зепара и Александра, что ты не при делах.

- Понятно... Так это всё из-за нашего бизнеса? - изумляюсь, невидящими глазами изучая бумаги: много печатного текста, вырезки из статей.

- Не только, любимая. С нами, всё, куда сложнее. Дело в том, что не они завладевают бизнесами клиентов - к ним не подкопаться. Работают под заказ, хотя не забывают и о себе. Мы с тобой попали в их поле зрения ещё до момента, когда познакомились. Ты - из-за родителей... Да, да, да, - часто кивает Вадим, и заглядывая в папку, шумно пролистывает несколько страниц. - Вот здесь я, - тыкает пальцем, - и о них немного информации накопал, - опять смотрю в досье. С картинки улыбаются мама и папа, а ещё... я, лет восьми. - Так вот, - спешит муж, - они слыли странной парочкой. Замкнутой, живущей на отшибе, но если случалось горе какое в городке, всегда помогали.

- То есть? Как помогали? - недопонимаю.

- В этом-то и дело, - цокает Вадим. - Поговаривали, что они обладали паранормальными способностями. То ребенка чуть ли ни с того света вытаскивают, беременную женщину спасают, когда она кровью истекает, а скорая всё не едет. Михаил, твой отец, - поправляется Вадим, - несколько раз драки останавливал, причём так, что драчуны больше не ссорились. Нескольких соседей от запоев кодировали...

- Мои родители были ведьмаками? - робко предполагаю.

- Как-то так... - разводит руками муж. - Но дело даже не в их способностях, а в том, что они хранили. Прошёл слух, что есть у них бесценные артефакты...

- Какие? - озадачиваюсь.

- Не знаю, - горестно вздыхает Ивакин, - но эта информация многих заинтересовала. За твоими родителями устроили настоящую охоту... Как и что не знаю, но только Александр их первым нашёл, - поглаживает по руке, словно заранее успокаивает. Шумно втягиваю воздух, в спину точно нож вонзают. - Прости, родная, - прижимая крепче, сочувствует муж. - Верю, больно такое услышать, но... они не пропали. Витуля, они мертвы. Дело замяли за неимением улик. Тебя же нашли плутающей по лесу. Ты ничего не помнила. Тогда тебе повезло, ведь попадись ты Никитину или Зепару - душу бы вытрясли, а так, - не то радуется, не то сожалеет Вадим. - Тебя определили в детдом. Там-то Александр тебя и обнаружил. Представился близким знакомым. Втёрся в доверие. По выходу помогал, но предпринял попытку выудить из тебя информацию про тайник, а тут подвернулся я. За мной они тоже следили, ведь я уже тогда занимался оккультными науками, много путешествовал. В общем, видимо, поэтому они нам разрешили быть вместе. Надеялись, что в скором времени мои увлечения поспособствуют твоему прозрению и начнешь вспоминать, а Александр тут как тут. Правда, попыток достучаться до твоей памяти не упускали - смс-ки, письма, звонки...

- Но почему они столько лет ждали и только сейчас упорно насели? Зачем появился Зепар... - ошарашено трясу головой, еле сдерживая новую порцию подступающих слёз.

- Последняя моя поездка... Помнишь? В Гатчину?

Неопределенно киваю, вспоминая недельную командировку, когда по возвращению, у мужа были многочисленные кровоподтеки, царапины.

- Изучая подземные ходы, мы обнаружили хранилище одного из заброшенных зданий. Несколько документов, где и нашёл информацию о твоих родителях. Кусок скрижали, где говорилось о 'неких' артефактах и пару безделушек - ключ и зеркальце, которое подарил незадолго до... - вновь осекается муж. - Моей смерти...

Опускаю глаза:

- Я его разбила, - шепчу стыдливо. - Прости...

- Глупенькая, - Вадим чмокает меня в висок. - Какая ерунда! Хотя находка этой ерунды, стала причиной дальнейшего, - добавляет многозначительно. - На нас тогда напали...

- А об этом почему не рассказал?

- Не хотел пугать... Не знал, к чему приведёт такая неосмотрительность. Но вскоре появился Зепар. Он - тяжёлая артиллерия. Никитин его специально навязал, а Андрей умеючи взял тебя в оборот...

- Хочешь сказать, что меня загипнотизировали?

- Да! - безапелляционно заявляет муж. - То есть не всегда, но раз Зепар ещё с тобой, ты жива... Вероятно, твоя память ему не по зубам! - с толикой восхищения протягивает Вадим. - Вон сколько сопротивляется воздействию...

- Вадим, боже мой! Стой! - откладываю папку, встаю. Мерею кабинет шагами. - Ты знал, что они мне вскрывают мозг и позволил?.. - еле нахожу слова.

- Что я мог против таких сил? - искреннее недоумевает Ивакин. - Всё, что придумал, умереть и довершить расследование без хвоста и надзора. Восхищаюсь тобой, любимая, - оказывается рядом, обнимает, целует в лоб. Меня трясёт, мутит, порываюсь вырваться. Муж отпускает с явным нежеланием. Подхожу к столу. Наливаю из графина воды, осушаю стакан. - Вит, пойми, если бы я этого не сделал, нас бы двоих окрутили. А так, ты держалась молодцом. За это время я успел кое-что раздобыть. Правда, - вновь разводит руками, - с этим в полицию не пойдёшь - засмеют. Веских доказательств нет, только домыслы, логические цепочки. Да и предъявить в лицо Зепару и Александру толком нечего. Брось подобные обвинения без явных аргументов, окажешься величайшим глупцом.

- И что предлагаешь? - оглядываюсь. Вадим чуть растерян, топчется будто не находит себе места.

- Есть два варианта. Первый - опасный... Говорю сразу, я не могу тобой так рисковать...

- Какой? - грубею, но сейчас не до нежностей. Слишком больно... везде...

- Поймать бандитов с поличным, когда попытаются открыть тайник... А второй, проще, - спешно добавляет, - мы можем сбежать... - с надеждой бросает Вадим и идёт ко мне. Берёт ладони в свои, жарко целует поочередно. - Говори всем, что больше ничего не помнишь...

- Сбежать? Куда?! - отступаю, и нервно вскидываю руку. - Как мои родители?

Муж заметно сдаётся, глаза взволнованно бегают.

- Другого не дано. Я согласен скрываться хоть всю жизнь. Лишь бы с тобой, - тараторит с чувством. - Уже понял бессмысленность обезоружить преступников. Просчитывал ходы наперёд, но ничего... Мы будто слепые котята в жилище чутких, кровожадных волков. Бежать - единственно верный шаг, - заканчивает умирающим голосом, перейдя на шёпот.

- Тогда нас ожидает участь моих родителей, - бросаю взгляд на настенные часы. Уже почти час проходит - стандартное время приёма заканчивается. - Нет! - решительно отрезаю. - Я устала от всего этого бреда. Хочу покончить с маньяком раз и навсегда. Каков второй план?

- Заманить в ловушку, - нехотя отзывается муж. Ощущение лёгкого дежавю заставляет скривиться. Ивакин без особого энтузиазма жуёт слова: - Наспех организую в старом заброшенном доме. Придумаю тайник, - бубнит монотонно, - подполом отрою яму, запихну туда что-нибудь. Тебе придётся рассказать небылицу-воспоминание. Якобы вспомнила, где запрятано 'нечто'. Зепар и Александр соберутся туда...

- Но, - встревает в разговор Андрей Николаевич, о котором даже на время забываю, - если обнаружится, что Вита обманывает, а это случится...

- Случится в момент, - поясняет Вадим, - когда Никитин и Зепар будут откапывать тайник.

- Вот именно! - возмущается Рыбаков. - Разозлятся и могут её убить!

Опять дежавю! Как же разговоры похожи друг на друга ?!. Вот бы не сбиться с мысли, кто и что рассказывает.

- Поэтому и говорю: - жарко бросает Ивакин. - Не хочу этого варианта. Не уверен, что мы с полицией не опоздаем. Так рисковать не могу...

- Мне нужно время, - шепчу больше для себя. - Сегодня, завтра всё обдумаю, взвешу...

- Вит, не думаю, что у нас время, - печалится Вадим и тоже метает взгляд на часы. - Если Зепар будет у тебя сегодня в голове и узнает о нашей встрече... Даже боюсь представить, что он с тобой сделает.

- День, один день... - мямлю в никуда. - Всё равно в голове такой бардак, что сама разобраться не могу: кто враг, кто друг. Прочитает - добро пожаловать в хаос мыслей, будем вместе сходить с ума. Не осилит - мне на руку. Завтра жди, свяжусь через Андрея Николаевича, либо через Костика.

Прижимаюсь к мужу, вдыхаю родной запах, силюсь воспламенить чувства, которые раньше испытывала к Вадиму, и в отчаянье понимаю: не могу... Он чужой... Не побуждает прижаться ближе, мечтать о ласках, не даёт тепла, жара.

Вот и ответ на вопрос о рабском повиновении... Меня обольстил профессиональный мошенник-гипнотизёр. Смешно ли? Было бы, если бы не было так грустно... Зепар прав, я ему 'очень' дорога!

Муж целует, но склизкий, чавкающий чмок не вызывает ничего кроме лёгкого отвращения и дружеского ответа. Какой ужас! Андрей отравил мой мозг, подгадил чувства, осквернил душу, выдрал сердце. Поработил! Жить без него... смогу ли?

На выходе из комнаты оборачиваюсь:

- Кстати, они как-то говорили о женщине... - в ожидании уставляюсь на мужа. Вадим отводит глаза, на лице мелькает сомнение. - Вадим, - протягиваю строго.

- Вит, у Зепара столько женщин, что сам чёрт ногу сломит. Хотя, если он об... - осекается, явственно что-то обдумывает. - Если я правильно думаю, мне жаль, но это... Оксана, - Ивакин склоняется над столом. Скоро копается в стопке с другими документами. Выуживает конверт. Стремительно подходит ко мне и протягивает. - Получил от наёмного работника совсем недавно.

Отстранённо киваю, дрожащими руками забираю и отворачиваюсь. Шагая по коридору, открываю конверт. Фотографии. На первой рядом с Зепаром стоит Оксана, игриво улыбается. На второй, она уже его обнимает за шею. Андрей придерживает её в объятиях, но не выглядит счастливым или улыбчивым, скорее напряженным и даже недовольным. На третьей они целуются... пальцы слабеют - фотки и конверт медленно летят на пол. Иду не оборачиваясь. Пора домой...

Перед выходом, привожу себя в порядок. Поправляю волосы, одёргиваю пальто, которое так и не сняла, пощипываю кожу на щеках, чтобы бледность прошла, натягиваю милую улыбку, и Андрей Николаевич открывает дверь.

- Спасибо! - щебечу непринужденно, идя по предбаннику. - Если что, завтра или послезавтра, опять заскочу.

Рыбаков, рассеянно кивает. Настоятельным жестом показываю: говорите! Андрей Николаевич спешно отвечает:

- Конечно, конечно, Витуля,- распахивает входную, и я выхожу.

- До свидания!

- До свидания! - эхом отзывается Рыбаков и кивает Зепару: - Андрей!..

- Да, - частыми, едва заметными кивками отзывает Влацлович, с некоторой отстранённостью, - до встречи!

## Глава 18.


Чмокаю Николаевича в щеку и поворачиваюсь к Андрею. За спиной со щелчком закрывается дверь. Вся сила, до этого момента помогающая идти, испаряется. Робею, слов не нахожу. Вот и осталась наедине с демоном из моих снов. Мучительно долго смотрю на своего истязателя, но не вижу в нём монстра, которого мечтала бы увидеть. Наоборот, сердечко ускоряется - бьётся часто-часто, в груди расползается омерзительное тепло - чувство... жалости. Сомнения в предательстве Андрея отступают. Зепар ждёт, как верный пёс! Подпирает стену, не подходит, буравит бездонными глазами чернея нефти. Задумчиво, проникновенно, томно. Интересно, гипнотизирует? Пытается считать мысли? 'Ну же читай!' - кричу про себя. - 'Признайся, что тварь! Уверь меня, молю! Хочу тебя ненавидеть ещё больше!'

- Идём? - спокойно кивает на лифт Андрей. Подходит и нажимает кнопку вызова. Кабинка гудит... Мы молчим... Створки распахиваются, входим... Зепар нажимает кнопку с цифрой один и лифт, закрывшись, начинает ход. Как себя вести? Если буду шарахаться - поймёт, что что-то не так и тогда не миновать беды. Ластиться? Тоже вызвать подозрение. Нужно, как обычно... Вот только это как? Если всё было навязано, то, что было моим? Как понять, воздействует Андрей на меня или нет?

Точно в подтверждение, ловлю пристальный взгляд - не могу оторваться. Начинаю дрожать, тело против воли тянется навстречу к Зепару. Он словно ощущает свою власть, ступает ближе, берёт в кольцо рук. Прижимает к стенке лифта и нежно смакует мои губы. Медленно, опьяняюще, чувственно. Здравомыслие отключается, будто вкачивают наркотика. В ногах слабость, едва держусь. Чтобы не упасть, обвиваю руками шею... Но Андрей отрывается, недолго гипнотизирует малахитовыми глазами, - в них мелькает грусть, сожаление, разочарование, - и так не проронив ни слова, отступает. Я в полной растерянности. Всё запутывается сильнее. Кому верить? Вадим с его вниманием, участливостью, странной смертью и не менее странным воскрешением, Андрей Николаевич, Костик - одна сторона медали. Другая - Зепар, Александр...

Да, услышала веские доводы мужа, а Никитина - нет. Спрашивать в лоб - не выход, остаётся только чутье. Довериться интуиции? Но у меня и её нет. Воздействие Зепара сильно, может подавить, навязать своё и тогда в ловушку загоню сама себя. Размышляю всю дорогу домой, прислушиваюсь к ощущениям. Знать бы какие ложные, а какие мои...

На автомате принимаю душ, под пристальным взглядом Зепара кушаю, хотя и кусок в горле не лезет. От затяжного безмолвия на шее, будто удавка стягивается, нутро сводит в тугой комок, мозг не справляется с обрушившейся информацией.

Беспощадный мрак глаз Андрея пронизывает - вопросов столько, что пока не нашла ответы хоть на один, рта не открою. Если запереться в спальне, как делала несколько раз до этого, то не должна выделиться поступком. Иду, ложусь в постель, но сон не идёт. Мне больно, не только душевно, но и телесно. Я не просто изнываю. Каторга на каменоломне, с нескончаемыми избиениями, сейчас бы показалась меньшей участью для тела.

Андрей твердил: не ищи врага там, где его нет, и несколько раз как на маньяка намекал на мужа; злился, когда огрызалась и отметала бредовую идею. В противовес Вадим собрал массу косвенных фактов вины Зепара и Александра... Даже не фактов вины, а скорее предположений в злом умысле. Правда, очень показательных... Вот только я не в том положении, чтобы верить кому-то однозначно. К тому же Андрей и Александр на столь решительные меры, как Вадим, не шли. Да и уж больно Никитин реально сокрушался из-за отношений с Зепаром. Недовольство настолько явное и неподдельное, что обвинить во лжи или подлоге - даже язык не повернётся. Если бы было запланировано совместно с Андреем, вряд ли бы Александр так переживал. Как говорится: хороши любые методы, главное, результат.

Если спросить, возможно, смогут оправдаться... Но я ограничена рамками: учини допрос Зепару с Никитиным, выдам мужа, Костика и Рыбакова. Нужен другой подход. Женский, хитрый, коварный... чуть примитивный. Чёрт! На какой способна в данной ситуации. Кинуть наживку, и подождать клюнет ли рыбка. Начать издалека - поиграть чувствами, за них зацепится, глядишь, чего и выяснится. Затравка есть, по крайней мере, обещала её дать - рассказать о себе... Кстати, а почему Зепар не идёт сам? Последний раз так вломился, что дверь теперь только прикрывается, но не запирается: замок крепкий был - он остался, но место, куда входил язычок защёлки, вынесло напрочь.

Нет, я понимаю, что моё желание принадлежать извергу, более, чем работа гипноза, но всё же... Пока справится с такой пыткой не могу. Я хочу чувствовать жар, испепеляющее желание... Принадлежать Зепару, пока есть время...

Сажусь на постели, вслушиваюсь в мнимую тишину. Уже некоторое время мерещатся глухие удары, тихие, но резкие выдохи-стоны. Очень похоже на... Андрей в комнате - тренировочном зале?.. Упражняется...

Медленно встаю. Поправляю тоненькие лямки лёгкого кружевного чёрного пеньюара. Обхватываю себя за плечи и на цыпочках иду на звуки.

Около некогда излюбленного зала мужа останавливаюсь. Дверь закрыта. Изнутри доносятся быстрее удары, шумное пыхтение. Робко открываю без стука и замираю на пороге не в силах ступить. Неяркое освещение ночника, играет огненными всполохами на взмокшем Зепаре. Волосы растрепаны. Полуобнажённое тело блестит, крупные капли усевают плечи, спину, торс... Босые ступни оставляют следы. С грациозностью и скоростью снежного барса Андрей месит оголёнными кулаками вымазанную багровым стену. Каждый новый удар оставляется очередные кляксы-разводы. Непроизвольно шагаю в зал. Сердце едва не разрывается на части. Костяшки Зепара в крови!

- Решил стены разукрасить? - выдаю своё присутствие несмело, но голос звучит рвано.

Зепар даже не приостанавливается - колотит в стену, будто адская, бесчувственная машина.

- Как насчёт разгадок шарад? - чуть повышаю тон.

Андрей с удвоенной силой и скоростью наносит удары в стену, но каждый из них, словно попадает мне в душу. В груди ноет - сотрясаюсь от жалости и ужаса.

- Ты... надеюсь, быстро? - наконец, решаюсь озвучить позорные крики, учинённые в офисе и так заинтересовавшие Зепара. Андрей неумолим - с непроницаемым лицом лупит стену и даже не морщится, когда кулаки врезаются в твердь, оставляя новые алые пятна.

- Я... буду скучать, - озвучиваю ещё одну реплику.

Впервые вижу реакцию - Зепар чуть замедляет темп. Преисполняюсь силой:

- Едешь... только в офис?

Андрей двигается совсем медленно, удары слабеют. Радуюсь, но в голове, точно пустота. Прикусив губу, вспоминаю, что еще нагородила.

- Собираешься... - с хрипом шумно выдыхает Зепар. Невольно подаюсь ближе, но запинаюсь на ответе:

- ...встретиться с... Лизой?..

Андрей упирается руками и лбом в стену, грудь ходит яростно. Молчу, жду.

- Мне... - вновь подсказывает.

- ...плохо без тебя, - выдавливаю стыдливо, ведь дальше помню. То самое пресловутое, сердечное, что не решаюсь сказать уже давно. - Я тебя... - собираюсь мыслями, силами. - Чёрт! - едва не задаюсь рыданиями. Задыхаюсь: - Сложно разобраться, что больше: ненавижу я тебя или... люблю, - шепчу упавшим голосом, утыкаясь глазами в пол.

- Нет, - нарушает молчание Андрей, отлепляясь от стены. - Я не встречался с Лизой вживую, только по скайпу. Да, собираюсь только к себе. И, я тоже... - продолжает с секундной паузой, а я с замиранием сердца жду расшифровки ответа, ведь именно этими фразами огорошил в коридоре Зепар и скрылся на нескончаемо долгих три часа. - Испытываю к тебе 'нечто', чему пока не могу найти ни названия, ни объяснения.

- Почему? - осмеливаюсь поднять голову. Недоуменно качаю головой: - Неужели тебе также сложно?

- Нет, милая, - отрезает грубовато и, наконец, поворачивается ко мне: - Мне хуже. - На лице столько муки, страдания и боли, что не сдерживаюсь - подхожу вплотную. В глазах цвета сочной травы мелькает надежда

- Чем? Поделись... - почти молю, но Зепара точно подменяют. Вновь холодеет:

- А, - протягивает с издёвкой, - пришла в моей душе покопаться?

- Андрюш, перестань...

- Не я должен говорить, а ты... - недовольно рычит. - Я ничего не обещал, ты обещала. Я лишь дал тебе время и даже не приближаюсь. Сама пришла... - зло сверлит взглядом уже полным бездны. Обхватываю себя за плечи, ведь от ледяной ненависти Андрея, меня пробивает озноб.

- Да! Сама... Потому, что заставляешь. Потому, что уже не принадлежу себе. Одному Богу и тебе, пожалуй, известно, что ты со мной сделал, но я твоя... Даже вопреки здравому смыслу. Хочешь узнать о видениях? Думаешь, они помогут найти маньяка? Тогда если исходить из предположений, основанных на глюках, маньяк - ты!

Мрак в глазах меняется на папоротниковый цвет. Андрей прищуривается.

- Я вижу вокруг некоторых людей дымку-ауру, - от волнения подрагивает мой голос. - У кого-то зеленоватая, у кого-то красная, а у Александра даже серебристая, словно ангельская ореола. Ещё есть один, особенный. Ты!.. - умолкаю на миг, жду хоть какой-то реакции, но Зепар непрошибаемый. - Твои глаза. Они то и дело меняются - от зелени всех оттенков, глядя в которые таю точно масло, до бездонно-чёрных во всю глазницу, от которых по телу дрожь, во рту сухость. Гипнотические... демонические... - Смотрю в упор на Андрея. Зепар как ни в чём не бывало кивает, разминает окровавленные руки - сжимает, разжимает кулаки. - Ну что? - не выдерживаю молчания. - Понял, кто маньяк?..

- Как часто и как давно?

- Каждый день, с тех пор, как перестала пить таблетки, - нетерпеливо поясняю.

- Ерунда! - отмахивается с лёгкость. - Не понимаю, почему скрыла. Это не страшно, пустяково... Людям и не такое мерещится...

- Тебя не удивляет? - озадачиваюсь в свою очередь. - Может, потому что скрываешь много?.. Например, что способности, которые заглушаю с детства, передались от родителей! Какие мелочи... Боже, о чём я? - театрально распахиваю глаза шире и хлопаю ресницами. - Ты же знаешь о моих родителях больше меня. Просто опять умолчал: они были непростыми людьми...

Андрей так резко оказывается рядом, что слова застревают в горле:

- А кем? - ставит вопросом в тупик.

- Ведьмаками, Андрюшечка... - бросаю с укором. - Ой, только не говори, что не знал?! Не лги!

- Даже не подумаю. Знал! - огорошивает просто. - Но пытался тебя не травмировать ещё больше. А вот откуда узнала ты...

- Память, милый... Она, правда, возвращается, - добавлю уже с грустью. Мысленно взываю к истине: 'Так кто ты, Зепар Андрей Влацлович? Зло? Добро?'

- Тебе пора в свою постельку, погрустить о муже! - отрезает Андрей и неспешно идёт к стене. - Мне надо ещё потренироваться... - начинает стучать по поверхности: ускоряясь, усиливая удар. Едва остывшее тело, вновь горячеет. Мускулы рук, спины перетекают под кожей, приковывая взгляд. Я не ослышалась? Погрустить о муже? Вскипаю против воли.

- Бесчувственный кретин! - подскакиваю к Зепару. Он оборачивается так стремительно, что первый мой удар приходится ему в грудь. - Скотина! - выплевываю злость, колочу кулаками. - Сволочь! Наглец! - едва не задыхаюсь гневом, но ярость быстро проходит - Андрей безэмоционален. Даже не пытается увернуться - стоит будто каменная гора. - Ненавижу тебя!.. - затихает собственный голос. - Ненавижу... - летит всхлипом. - Зачем ты так со мной? - уже взываю к правде и молю: - Что сделала тебе?..

Андрей переводит взгляд на мои губы, опять на глаза... на губы. От недвусмысленности жар растекается в каждую клеточку тела. Сердце бьётся в диком, прерывистом ритме.

- Я потный, липкий, вонючий, окровавленный и злой... - мрачно предостерегает Зепар и медленно склоняется, околдовывая интимно-проникновенной хрипотцой. Чуть закидываю голову в томительном ожидании - лица страстно касается пламенное дыхание.

- Мой любимый набор, - шепчу в тон уже под властью чар. Что творю, не понимаю, но шанса опередить себя не даю. 'Крышу срывает' - остервенело впиваюсь, точно присоска. Андрей с бархатным стоном, рывком усаживает на себя. Льну к разгоряченному телу. Оторваться не позволяю - обвиваю ногами, руками. Не зная, как выразить словами все сомнения в душе, подчиняюсь стуку сердца и рвусь доказать чувства телом... Выплёскиваю похоть, бушующую девятым валом. Глотаю с диким запалом новую порцию яда изо рта Андрея. Да мне плевать, 'сижу' на нём давно и сейчас у меня ломка - хочу дозу. Хоть капельку... И было бы за счастье, если бы смертельную... Стоны срываются под напором нетерпеливых, требовательных поцелуев... Спиной ощущаю прохладную твердь - уже прижата к стене.

- Проси меня... - сурово чеканит, не позволяя вновь вонзиться в губы. Прижимает к стене и с жестокостью в охрипшем голосе, цинизмом во взгляде, подкрепляет слова беспощадными ласками. - Моли! - почти ревёт зверем.

- Возьми меня, - уверенно шепчу, дрожа от возбуждения. Больше не сопротивляюсь глупому животному инстинкту. Первобытному, низкому... Слаба, и который раз убеждаться в этом с болью смысла нет. Принять как должное, подчиниться воли господина - пусть любит, как пожелает. Безумный блеск во мгле глаз Зепара меняется на победный. Судорожно хватаю за волосы Андрея, сжимаю в кулаках, прогибаюсь, стону: - Хочу тебя, а не Вадима... - будь проклята такое существование, но не принадлежать Зепару не могу. Простой фразой укрепляю его власть надо мной: - Тебя... - твержу, точно заклинание, но губительный поцелуй не даёт договорить - обрушивается на саднящие, припухшие губы с яростью цунами. Долгий, затяжной, мучительно-похотливый. Андрей будто высасывает остатки жизни, упивается крахом, порабощает на века, и я... согласна. Отдаюсь... Кто знает, когда он... век мой... закончится. Что если завтра?..

О, как же благодарна изуверу. Дрожа, как я, овладевает мной на месте. Без лишней нежности, жгучих пыток. Словно голодный тигр, загнавший жертву. Рывком... резким толчком... Распластав по окровавленной стене. Любовью акт не назовёшь, но, видимо, как чувствуем, так и получается. Стремительно, первобытно, жарко... Вскрикиваю от каждого движения, почти реву... Почему не затыкает? Не хочу себя слышать - ненавистна себе за предательство мужа. Ведь теперь придаю, зная, на что иду... Оправданий больше нет. Стараюсь прильнуть с поцелуем, но Зепар хладнокровно пригвождает рукой за шею и, глядя глаза в глаза, продолжает дерзкое слияние:

- Громче! - требует ожесточаясь. - Стони, кричи... - беснуясь, хрипит, едва касаясь моих губ своими. - Пусть все смертные, а с ними и мертвецы, в аду, раю и на земле слышат, что ты моя.

Боже! Какой бред! О чём Андрей ?!. Мысли ускользают - в Зепара точно демон вселяется. Овладевает по-звериному, будто ублажает своё изголодавшееся эго, а о моём не заботится. Берёт с грубой яростью, со сладостным упоением. Против воли вскрикиваю сильнее, отбиться не пытаюсь - мне нравится. Он прав! Его!.. Вся. 'От' и 'до...'

- Кричи: 'Зепар!' - повелевает - ускоряющимися толчками подводит к дикому оргазму.

- Андрюш... - срывается стон, уже едва не теряю сознание. Вот-вот воспарю к Эвересту. Ничего не вижу, плохо слышу... и, черт возьми, ничего не соображаю. - Зепар! - точно заведённая, всхлипываю из последних сил с нарастанием. - Зепар!..

Андрей свирепеет, мнёт ягодицы, грудь, рывком вдалбливает в стену и с рычанием содрогается... О, боже!.. Вот экстаз. Нет, н-е-е-ет... Дрожу от бушующей страсти - наказание своё получаю с лихвой. Зепар во мне, балдеет, чуть притирается, выплёскивая остатки желания. Уткнувшись в мою шею, дышит шумно, часто, но я-то голод не утолила. Добралась до пика и также мощно опустилась без покорения вершины. Хочу ещё... Продолжения... Губы саднят, горят - им тоже катастрофически мало достаётся внимания. От безысходности сильно прикусываю нижнюю - может, хоть отвлекусь на эту боль и притуплю отвлекающую пульсацию внутри. Сжимаю торс Андрея крепче, покачиваюсь неспешно. Зепар отрывается от меня с явной усталостью:

- Что, милая, - не скрывает сарказма. - Не удовлетворена?

Несильно, но часто киваю, наслаждаясь чуть смягчённым возбуждением Андрея. Приятные ощущения, не такие резкие и острые, но очень ощутимо нежные и даже немного вибрирующие.

- Почти так же сегодня чувствовал я, - насмехается Зепар, дерзко поглаживая мои ягодицы, бёдра.

- Мстишь? - выдавливаю непослушными губами, непроизвольно подставляясь под наглые ласки Андрея.

- Нет, но накажу, - отрезает просто, подтягивая свободной рукой брюки. - Чтобы рецидивов не случалось.

Удерживая на себе, идёт на выход.

- Ты куда? - успеваю возмутиться и только - Зепар самоуверенно хмыкает, и бодро шагает по коридору:

- Принять душ, перекусить, а между важными делами, тебя поистязать. Мне понравилось, как стонешь в полный голос...

- Маньяк! - стыдливо хлопаю глазами. - Там же везде камеры, - запоздало шепчу, когда Андрей заходит в ванну. Включает душ, ставит меня на пол - даётся с трудом, ведь ноги подкашиваются, коленки трясутся, в теле слабость. Зепар шустро стягивает спортивные брюки. Вау! Да он без плавок! Бесстыжий нахал. Но так эротично, что аж краска к щекам густо приливает. Андрей рывком снимает с меня пеньюар и усмехается:

- Нравится меня разглядывать?

- Да, - стыдливо отвожу глаза, но Зепар вынуждает опять посмотреть - резко за подбородок поворачивает к себе:

- Смотри, мне это тоже нравится.

- Откуда столько шрамов? - робко интересуюсь, даже не мечтая, что расскажет.

- От прежней жизни.

- Что означает этот... - касаюсь клейма, обвожу пальцем.

- Принадлежность к определенной... группировке, касте, сословию... Сложно объяснить, - отзывает неопределенно.

- Выжигали?.. - Зепар молчит, несмело предполагаю: - Ты отверженный?

Андрей суровеет, в глазах недобрый блеск:

- Дела давнишние, не хочу об этом...

Быстро, но коротко киваю, опускаю глаза и опять краснею - возбуждение Зепара не ослабло.

- Можешь подержаться, - тихо рокочет голос над ухом, - если хочешь...

Вскидываю голову:

- Вульгарно, грубо... - затыкаюсь. Андрей хватает за руку и понуждает коснуться себя. Управляет ладонью, чуть сдавливая, отпуская:

- Ласкай, - командует незлобиво, но с напором. Сдаюсь. Взгляда не отвожу, изучаю пальцами. Отвращения не испытываю, скорее, наоборот, ещё больше возбуждаюсь. Видеть, как учащается дыхание Зепара, чувствовать, как напрягается, твердеет, увеличивается его возбуждение, весьма занимательно и интригующе. Андрей останавливает, схватив за запястье. Прокручивает меня, опаляя дыханием шею. Томно прижимается к спине и прикусывает мочку уха:

- Давай-ка, душ примем, - шелестит бархатно. Непроизвольно выгибаюсь, за что поощряюсь лёгких шлепком: - Уж поверь, так я тебя тоже возьму... Опять молить будешь, чтобы кончал быстрее и стонать, что моя...

Не знаю, есть ли, у стыда предел, но мой ещё не достигнут. Опять лицо горит, глаза поднять не могу. Андрей подталкивает к душу... Вспоминаю об окровавленных костяшках Зепара:

- Андрюш, - оборачиваюсь с тревогой, - может сначала тебе руки обработать?

- После душа. А сейчас пусть смоется, что подсохло, - бросает шёпотом сводящим с ума и подмигивает: - Решила в медсестру поиграть?

- Что за чушь ?!. - морщусь. - Просто щипать в воде будет... - осекаюсь. Зепар ступает следом и закрывает дверцу кабинки:

- Вот и сделай так, - нежно притягивает, - чтобы не чувствовал боли.

Вот, что значит, мастер убеждать. Уговорил! Льну с жаром. Страстно целую, но Андрей - змий искуситель, не позволяет действовать более откровенно и пылко. Только ощущаю: дрожит сильнее и впивается с большим требованием, - готовлюсь приступить к ублажению его плоти, как Зепар обрывает мои ласки и сам приступает к мучению, только уже меня. Неспешно поглаживает, натирает мылом, смывает пену, дегустирует губы языком, и я вновь в ядовитом угаре подчиняюсь всем указаниям господина.

## Глава 19.


Наутро хожу словно в коматозе. Просыпаюсь и хочу умереть от стыда. Тело уже болезненно не томится - заполучив желаемое, умолкает. Подлое сердечко предательски очень тихо постукивает, видимо так, чтобы не заглушить протрезвевший разум. Зато разум, заполучив свободу слова - никто не затыкает, наслаждается полученным всевластием: громко и нудно зудит, обвиняя чуть ли ни во всех смертных грехах. Еле отбиваюсь, оправдываюсь перед собой, но правда остаётся правдой: я - сука, изменяющая мужу; плюющая, что господин моего тела, сердца и души, возможно, маньяк, желающий заполучить всего лишь артефакты из тайника родителей и в довесок - мой бизнес. Миленькая перспективка... Сама подставляю шею под эшафот, не забывая перед смертью отдать ключик от сейфа, где хранится всё необходимое. Смешного маловато.

Наскоро завтракаем и едем на работу. Андрей не мешается, занят своими делами, на меня почти не смотрит. Я же нет-нет, да и поглядываю. Его руки: вчера - избытые в кровь, сейчас почти зажили. Ссадин не видно - большей частью багровая корочка уже отвалилась. Спросить не решаюсь - да и что вменить? Быструю регенерацию, которой, как оказывается, сама страдаю? Кхм... В остальном, Зепар такой же, как и обычно - ничем не выделяется. Спокоен, расслаблен, невозмутим. Либо хороший актёр, либо не маньяк. Разве можно так искусно прикидываться кем-то другим? Хотелось бы верить, что нет...

Успеваю переварить полученную информацию от Вадима и наложить на имеющуюся. Мысленно разделяю картинку перед глазами на две части. Доводы Вадима, Костика, Рыбакова, а противовес - примерные аргументы Андрея, Александра...

Муж утверждает: преступники вынашивают коварный план давно. Они, вероятнее всего, убили и моих родителей. Говорит логично, последовательно, подтверждает какими-никакими документами. В первый же миг - хочется порвать Зепара на клочки. Хорошо, что не поддаюсь импульсивности. Взвесить все 'за' и 'против' - очень правильное решение. Рассудить, остудить пыл и уже со спокойной головой действовать. Точка зрения одной из сторон - не есть доказательство вины другой. К тому же толком посмотреть всё, что он накопал Вадим на Зепара и Никитина, не успела, да и куда за единственный час? Верить на слово, не в том состоянии и положении, - не каждый день воскресают мужья и озадачивают сногсшибательной информацией о любовнике жены. М-да, щекотливая ситуация. Со смертью Вадима тоже запутано. Появление - удивительно совпадает с устроенной ловушкой для маньяка. К тому же сам утаивал, и про маму с папой, и про находки... Что называется, у каждого рыльце в пуху...

С Зепаром непросто - скрывает много, недоговаривает ещё больше. Женщины... Розарий - не меньше! От ревности, едва не ломаю карандаш. Прикусываю губу, бросаю взгляд на Андрея - расслаблен, откинувшись на спинку кресла, болтает по телефону. Но измену не предъявишь - предупреждал, что полигамные отношения его устраивают. Но я другая! Прощать походы на сторону не собираюсь. Безумно возмущает и напрягает, что одним из 'цветочков' оказывается Оксана. Подозрительно. Очень. Чёрт! Что, если Андрей работает по её указке? Она наняла его, чтобы завладеть моим бизнесом. Зепар меня гипнозом заставит переписать на Лучкову всё имущество или продать почти за бесценок, как в свой время Дегтерёв офис... О, боже! Секунду в голове точно водоворот. В своё время я всё гадала, с чего Дмитрий Бенедиктович согласился на продажу. Ужас! Лучкова главная злодейка?.. Кхм... но тогда почему, если она замешена, а Зепар на её стороне, Вадим советовал именно её принять на работу? Хотел держать врага ближе? Как вариант, но слишком подозрительно. Ивакин тогда наставительно рекомендовал Оксану, убеждал... Странно! Очень странно!

Еще момент не в пользу Андрея - как-то обмолвился, что верит в потустороннее. Намекал на мою память, про её вскрытие и умельцев. По словам Вадима, Андрей - самый, что ни на есть умелец. Но при этом, Зепар признал, что бывают случаи, когда воспоминания так и не вскрывались... Если и умелец, то со мной, вероятно, не получилось. Так бы давненько уже всё выведал и смотался, прихватив, всё денежно-материальное. Тогда, с чего заявлял, что нужны мои сердце и душа?.. Пытался лапшу на уши навешать, чтобы совсем растаяла? Чёрт! Растаивала... Гад! Ценного недостаточно, желает бесценное заполучить?.. Бред какой-то.

Вывод неутешителен: ищу оправдание Зепару, вместе с тем не хочу верить в маниакальные замашки Вадима. То есть, опять топчусь на месте: знать не знаю, кто меня преследует. Придётся методом проб, ошибок проверять и вновь рисковать. Что ж, начну ненавязчиво... Хотя начала ещё вчера, а с утра продолжила: как только Андрей вышел, набрала Оксану и вызвала в Питер. Якобы очень хочу встретиться... На деле же - столкнуть лицом к лицу с Зепаром и посмотреть реакцию обоих.

- Скажи, - облокачиваясь на стол, чуть подаюсь вперёд. Андрей ленно оборачивается. - Как получилось, что ты, директор охранного агентства, казалось бы, такой приземленной работы, и веришь в потустороннее?

- Витка, - хмурится Зепар. - Я за твоими поступками и мыслями не поспеваю. С чего вдруг вспомнила?

- Сам советовал: рискни - может, отвечу. Вот и решилась, - придаю голосу непринуждённости. - Крутится в голове наш разговор, ничего не могу с собой поделать, - пожимаю неопределенно плечами. - Меня странной не считаешь. От моих галлюцинаций отмахиваешься, точно от назойливой мухи. О родителям моих знаешь больше меня, и даже не удивляешься их, якобы, способностям. - Андрей пристально рассматривает, сжимает губы:

- Многие клиенты моего агентства очень верят в паранормальное, - прерывает заминку.

- Почему именно ты? - настаиваю, со страхом ожидая ответа.

- Приходится верить, потому что столкнулся в своё время с необъяснимым, - умолкает и с явной неохотой продолжает: - Давным-давно, умирая от смертельных ранений, оказался спасённым... человеком великой силы и душевных качеств. До сих пор его таковым считаю. Тогда, излечивая, он отдал часть себя...

- Андрей, - несмело перебиваю, - ты говоришь в прямом или переносном значении?

- Для кого как, - мотает головой Зепар.

- И этот человек?.. - протягиваю с надеждой, услышать дальше.

- Александр, - кивает Андрей с лёгкой грустью.

Вадим был прав! О боже! Так вот что связывает Никитина и Зепара ?!.

- Понятно, - изучаю свои руки. Кручу карандаш. - И сейчас ты ему возвращаешь долг?

- Да! - просто кидает Андрей и отворачивается. Уже хочу было задать очередной вопрос, но Зепар снова заговаривает: - Ты должна знать. Александр для меня непросто знакомый, даже непросто спаситель. Он мне заменил отца, - косится через плечо. - Уважаю его и восхищаюсь. После встречи с ним, я переоценил многие вещи. Расставил по-иному приоритеты. Не могу сказать, что моя сущность изменилась полностью, но я стал немного другим. Поверь, нет честнее, благороднее, бескорыстнее и гуманнее человека, чем Никитин.

- А... ты? - выдавливаю тихо.

Андрей вновь поворачивается. Серьёзен, задумчив:

- Я другой, - негромко отзывается, выделяя каждое слово. - Меня бояться надо.

- Почему? - запинаюсь, но озвучиваю вопрос. Он точно улетает в пустоту. В кабинете висит тягучее молчание. Уже не ожидаю ответа, но он звучит:

- В твоём деле я предвзят, - немного горестно огорошивает Зепар. - Согласился только из уважения к Александру, ведь ты для него... как дочь.

- Прости, - качаю головой. - Не понимаю, в чём предвзятость? Ты приревновал Никитина ко мне? - Глаза Андрея вмиг меняются на угольные. - Ну, - спешу пояснить, - как сын... отца к... дочери? - заканчиваю уже не так уверено.

- Нет! О тебе знал всегда. Хм... - невесело ухмыляется Зепар. - Нехорошо получилось. Александр для нас как отец. Сын и дочь, а спят...

Опускаю голову, краснею:

- Ты прав! - шепчу с грустью. - Никитин переживал, когда узнал. Досадовал, что нас познакомил, - изучаю некоторое время карандаш. - Если он к нам так хорошо относится, но не рад нашим отношениям, может, - робко поднимаю глаза, невольно сглатываю: - больше... не будем? - Сердце будто останавливается, грудь сдавливают хомута, очередной неровный вздох застревает. - Саша всегда пытался меня уберечь от неприятностей...

- Ты этого хочешь? - Зепар смотрит в упор. Голос без капли эмоции.

- Я чувствую, что это к добру не приведёт, - решаюсь признаться, рьяно киваю в такт словам. - К тому же есть много причин для расставания...

- Какие? - прищуривается Андрей. Ох, блин, сглупила! Не все же 'против' озвучивать. По коже точно рассыпаются колючки.

- Александру не нравится... - ищу самые поверхностные оправдания.

- А тебе? - ожесточаясь, обрывает Зепар.

- Мне?.. - глупо хлопаю ресницами, не знаю, как честнее ответить.

- Иди ко мне, - не груб, но требователен Андрей. Испуганно вжимаюсь в спинку кресла. - Или подойду я, - звучит недобрым приговором. Веский аргумент. Неуверенно встаю, точно зачарованная иду. Заминаюсь в паре шагов от Зепара. Жгучий взгляд бархатных зелёных глаз изучает с нескрываемым плотоядным блеском. Волна жара предательски прокатывается по телу. Невольно одёргиваю подол чёрной узкой юбки, перекрещиваю ноги, руки... - Ну же, - бросает тихо. - Чего скромничаешь? Вчера была, куда смелее и откровенней в своих желаниях, - жестом подзывает ближе, похлопывает себя по коленкам. - Садись и чётко скажи свои причины, и я скажу, что думаю сам.

- Для этого обязательно на тебе сидеть? - прикусываю губу.

- Да, - невозмутим Зепар, - чтобы убедиться: даже настолько близко от меня ты остаешься с трезвой головой. Что близость со мной тебе безразлична. Ты холодная в суждениях и решениях.

- Ты не понимаешь, - шепчу в пол. - Желания тут не причём.

- Тогда зачем лжёшь, начиная с них? - рывком притягивает и, крепко сжимая в объятиях, насильно усаживает на колени.

- Прошу, не надо, - бормочу, теряя силы к сопротивлению. Зепар придерживая за затылок, смотрит глаза в глаза.

- Говори! - безжалостно чеканит у губы.

- Вторая причина, - еле подбираю слова. - Твоя неверность, - с трудом вычленяю из каши в мыслях уже обдуманный аргумент. - Я не смогу так жить. В моей моногамной жизни нет места твоей полигамии. Я не требую сидеть рядом, не общаться с другими, но секс на стороне... - умолкаю на миг, - не потреплю...

- Дальше! - распоряжается сухо.

- Слишком много тайн...

- Они есть у всех! - сурово констатирует Зепар. - К тому же рассказать всё нереально, а при расставании окажется, что ты знаешь обо мне столько, что единственным выходом это исправить будет твоё убийство.

- Вот и ещё одна причина, - едва лепечу от страха и сладкого томления, расползающегося по телу. - И что-то мне подсказывает: ты... даже не неприятность, ты - моя смерть.

- Ещё, - не унимается Андрей.

- Ты меня ненавидишь... - шепчу утихающим голосом, уже гипнотизируя чувственный рот Зепара. Почему же так хочется поцелуя? Мучительная ломка начинается. Трепещу, словно растворяюсь в чувствах: обострённых, напряжённых, неодолимых, вязких.

- Это всё? - сухо уточняет Андрей.

- Разве недостаточно? - неопределенно мотаю головой: нет... да... не в силах отвести глаз от губ истязателя.

- Отлично! - чуть жестоко кидает. - Обдумаю, приму решение и дам знать, - словно крутящегося под ногами ребёнка, пихает меня в спину и увлекается ноутбуком. Некоторое время ошарашено смотрю в никуда, слов нет, мыслей тем более. Накатывает злость, негодование. Поворачиваюсь к Зепару:

- И это всё? - подбочениваюсь, негодуя.

Андрей с невозмутимым видом, бросает через плечо:

- Есть что добавить?

- Да, - нервно качаю головой. - То есть, нет... Но ты должен как-то ответить...

- Уже, - бормочет, точно своим мыслям.

От бешенства стискиваю кулаки, представляя, как расчленяю скотину-Зепара. Резко отворачиваюсь и на неверных ногах иду к своему месту.

## Глава 20.


Вспомнив о своей 'дороговизне', урываю минуту, когда Андрей выходит из кабинета, и звоню главному бухгалтеру:

- Глеб Валерьянович, - отправьте на электронную почту сводку по моим отчислениям охранному агентству. - Распоряжаюсь и уже порываюсь положить трубку, как слышу:

- Вита Михайловна, - Юркин запинается, - у нас нет такой статьи.

- Как это нет? - опешиваю. - Я же копию договора вам отправляла.

- Да, но в тот же день, пришёл факс от Зепара Андрея Влацловича с вашей же резолюцией об аннулировании счёта.

В голове путаница, но времени в обрез, шикаю:

- Всё, спасибо! Простите, запамятовала. Скиньте телефон бухгалтерии агентства, - не дожидаясь ответа, кладу трубку. Смотрю невидящим взором, но найти ответа не могу. Меня охраняют бесплатно? Почему Андрей солгал? Зачем?..

Если только из-за Никитина, или из-за доли моего бизнеса, после расторжения самого контракта. Шумно сглатываю - какой ужас...

- Всё нормально? - вырывает из раздумий пытливый голос Зепара. Блин, даже не замечаю, как входит.

- Да, - отзываюсь как можно безразличней. Уж чего-чего, а тепла от меня не дождётся.

- Забыл сказать, - подходит и маячит перед глазами. Упорно смотрю в отчёт. Андрей упирается руками в стол, склоняется. - На вечер заказал столик в 'Европе'.

- Что за повод? - не поднимаю головы, отмечаю карандашом якобы интересующие статьи.

- Отпраздновать твою воскрешающую память.

Внутренне содрогаюсь:

- Как мило, - шепчу бесцветным голосом.

- Обзвонил твоих знакомых. Будут самые близкие. Рыбаков с женой, Костик с дамой, Никитин...

- Когда успел? - всё же поднимаю глаза. Зепар равнодушно пожимает плечами. Не выдерживаю наглой простоты: - Во сколько?

- К семи...

- Неудобно, - отрезаю, опять изучая документ.

- Не понял ?!. - с небольшой заминкой тихо рокочет Андрей.

- У меня назначена встреча, - бормочу дежурным тоном.

- С кем? - недоумевает Зепар. На хмуром лице читается подозрительность.

- Милый, - колю с чувством. - Не только ты успеваешь сюрпризы устраивать.

- Вит, - бархатно рычит, но с яростно-вибрирующими нотками.

Уф! Моя месть будет сладка. Проверю Влацловича на прочность:

- Я вызвала Оксану Владимировну из Москвы, - облокачиваюсь на стол, и открыто улыбаюсь. Лицо Андрея непроницаемо, ни один мускул не дрогнул. Вот же гад! Изображаю забывчивость: - Прости, вы же незнакомы. Я её отправила туда до найма охраны. В общем, Оксана управляет Московским офисом, который приобрела... - осекаюсь. Вот так совпадение!.. - Знаменательная поездка, однако... - вновь улыбаюсь, только чуть натянуто, - когда мы впервые увиделись с тобой. Я тогда... с Дегтерёвым Дмитрием Бенедиктовичем подписала контракт на покупку его доли.

- Во сколько назначена встреча? - холодно интересуется.

- Не знаю, - веду плечом, всё ещё выискивая хоть какую-нибудь реакцию Зепара. - Самолёт прилетает в шестнадцать. Пока доедет с аэропорта... Пробки... Ожидаю к шести, семи вечера.

- Почему мне не сказала раньше?

- Забыла, - легкомысленно отмахиваюсь. - Как, впрочем, и ты, - подмигиваю Андрею. - Ты же тоже нет-нет, да и забываешь меня поставить в известность, заметь, о моих планах.

- Пусть едет в ресторан, - удивляет меня Зепар. Невольно замираю. Смотрю в травяные глаза.

- Это будет удобно? - выдавливаю неуверенно.

- Да, - коротко кивает Андрей и отворачивается.

Скотина! Непрошибаемая, лживая скотина! Руки так и чешутся, запустит в Зепара тяжёлым... Канцелярским набором под камень, подаренным как-то мужем.

## Глава 21.


- Да, Оксана, здравствуй, - как можно громче отвечаю на звонок помощницы. Мы с Андреем едем домой. Весь день проводим в офисе и даже на обед не отлучаемся. Осталось несколько часов до ресторана, и Зепар везёт, чтобы переодеться.

- Я прилетела и увидела от вас сообщение... - тараторит Лучкова в трубке.

- Да, ты была вне зоны доступа, - бросаю взгляд на зеркало заднего вида. Зепар на меня не смотрит, глаза устремлены на дорогу. Андрей сегодня отправляет водителя на выходной, и пересаживается на его место. Оспаривать решение не хочу, да и смысл? Папарацци унялись - толпами больше не гоняются за нами. Можно расслабиться немного. - Дело в том, - объясняю с расстановкой, - что у меня поменялись планы на вечер.

- О, - протягивает растеряно Оксана.

- Нет, - обрываю девушку. - Мы увидимся, просто не в офисе. Подъезжай к семи в ресторан 'Европа'. У нас заказан столик, там и поговорим.

- Вита Михайловна, - заминается Лучкова, - я точно не помешаю?

- Нет, что ты... - отзываюсь с предельной беспечностью. Вновь кошусь на зеркало - Андрей невозмутим. - Жду! - сбрасываю звонок и откидываюсь на спинку сидения. Вот так, теперь и моя крошечная безобидная ловушка с тихим скрипом затворяется. Очень жду развязки вечера. Днём всё выходит не так как хочется, правда, один пункт уже удивляет. Получила ответ из бухгалтерии Зепара. Я не плачу ему за охрану, как и Никитин... Зачем Андрей соврал, когда спрашивала? Пара догадок-мыслей есть, но какая правильная?..

По дороге сворачиваем на незнакомую улицу. В смысле, о её существовании знаю, но почему мы здесь?

- Куда едем? - волнительно интересуюсь.

- Ко мне, - отрезает Андрей, и вновь поворачивает на перекрестке. - Забрать костюм для ресторана. Не в джинсах же идти - не пустят.

М-да, есть такое. Строгий дрес-код в подобных заведениях известен. Сглупила, задав вопрос. Останавливаемся у будки для сторожей со шлагбаумом, не пускающим к элитному пятнадцатиэтажному дому. Зепар нажимает брелок, и длинное перекрытие медленно поднимается. Проезжаем на территорию. Паркуемся возле второго подъезда.

- Пошли! - командует Андрей и выходит из машины. Немного заминаюсь. Меня приглашают в жилище демона-маньяка?.. Трепетно и признаться, очень приятно. Дверца с моей стороны отворяется. Зепар услужливо-хозяйским жестом протягивает руку. - Сама идёшь или тебя отнести?

Принимаю помощь:

- Спасибо, сама.

***

- Иолла, - чуть повышает голос Зепар, - только распахивает входную дверь квартиры. - Это я!

Что ещё за Иолла? Андрей рывком заставляет пройти следом. Боже! Не квартира, а гостиница. Насчитываю семь дверей по обе стороны огромного, широкого коридора... Как понимаю, не оканчивающегося крайней стеной. Виднеется некрутой поворот... Приглушенный свет выгодно преподносит цветовую палитру. Карамельных тонов стены, со светящимися брызгами шампаня, ламинат и двери - под горький шоколад, антураж - под золото. Сразу же у входа, другой ход - арочнообразный - кухня-столовая. Пахнет пряностями, сдобой и мясом.

Вдалеке шуршит лёгкая поступь:

- Андрюшка, негодник! - звучит немолодой голос и вскоре из-за угла-поворота, где предполагаю продолжение квартиры, выходит пожилая женщина. Знаю её! Была у меня дома, когда я переживала горе из-за... якобы смерти Вадима. Невысокая, полноватая, рыжеволосая с небесно-голубыми добрыми глазами. Вот только сейчас вижу, что женщина в... серебристой ауре, как у Никитина. На морщинистом лице играет искренняя улыбка. Но завидя меня, Иолла на миг притормаживает. Серьезнеет и спешит к нам: - Ой, батюшки, - взмахивает руками, досадуя, - не один! Мог бы предупредить!

- Иолла, любовь моя, - распинается таким бархатным голосом Зепар, что невольно перевожу взгляд на Андрея, - прости. Как вспомнил, заскочил... Познакомься, это Вита, - женщина опять расцветает в улыбке. Кивает, протягивая руку. Озорные глаза разукрашиваются симпатичными смешинками:

- Уже поняла.

Пожимаю теплую, мягкую ладонь женщины, а Зепар, буднично кидает:

- Вита, это Иолла Макаровна. Моё всё!..

От обиды коробит, но проглатываю. В чём прав, так в том, что я ему никто.

- Я вас помню, - выдавливаю стыдливо, ведь если вспомнить, как вела себя в то время, как выглядела... Брр, совсем неподобающим образом. - У меня дома...

- Ой, деточка, - горестно вздыхает Иолла, придержав мою ладонь дольше и участливо похлопав другой. - Ты уж прости, что я не подходила. Чужой человек в дом к другим не должен ступать без ведома...

- Что вы, что вы. Я вам безмерно благодарна. Убираетесь, иногда готовите. У меня руки не из того места, а такими заботами раньше муж занимался, я даже не задумывалась, что, откуда берётся.

Иолла бросает взгляд на Зепара.

- Да, богиня моя, - цокает Андрей. - Вита неумеха в домашних делах. Зато умеет деньги зарабатывать проворнее многих капиталистов.

- Эх, - по-доброму негодует Иолла, - современная молодежь! Эмансипированные женщины! Равноправие... В погоне за материальным, теряете, что заложено природой...

В коридоре повисает мрачная тишина. Что ответить не знаю. В больших городах уже давно ритм жизни таков, что женщинам приходится идти в шаг с мужчинами, если даже ни на два впереди. О домашних заботах думать некогда, тем более о детях.

- Мне бы костюм забрать, - точно нашкодивший ребёнок протягивает Андрей, прерывая молчание.

- Готов уже, - великодушно отмахивается Иолла. - Забирай сам, - машет на третью дверь, словно мы в гостях, а не она. - Может, чая? Я булочек напекла... - ожидающе тараторит женщина, но каждое слово пропитано такой теплотой и заботой, что не проникнуться симпатией невозможно.

- Богиня моя, - распинается Зепар. Краснею от смущения - никогда не слышала, что бы Андрей подобное говорил. - Разве кто сравнится с тобой?

- Вот же, льстец! - Иолла игриво ударяет Зепара вбок. Андрей делает вид, что корчится от боли:

- Твой кулак всё твёрже, - резко сминает женщину в объятиях, - хорошая моя.

- Если бы, наглец, - хихикает Иолла. - Тогда бы не смел мне изменять с красотками, - кивает на меня.

- Не решился бы, - хохочет Зепар. Как реагировать на такие нежности огромного взрослого мужика и миниатюрной пожилой женщины - не знаю. Натянуто улыбаюсь.

- А ещё бы, - Иолла щипает руку Андрея - он деланно ойкает, - лет... цать... минус, тогда бы вмиг окрутила и женила.

- Так ты и без замужества со мной вон сколько живешь, - подмигивает и чмокает в щеку.

- И то верно, - вновь ударяет Зепара вбок: - Ступай, костюм забери. А я сейчас, соберу вам кое-чего домой.

Андрей быстро шагает по коридору, сворачивает к третьей двери и скрывается в комнате. Иолла идёт на кухню - шуршащая поступь летит тихим эхом и вскоре умолкает. Раздаётся гулкий стук открывающихся полок, холодильника, скрежет металла, шелест пакетов...

- Андрю, милый, - волнительно кричит женщина, - там ещё доставили твой заказ.

- Вижу! - отзывается Андрей. - Спасибо! - выходит из комнаты с объемными чехлами для верхней одежды и небольшой прямоугольной коробкой, в подарочной бумаге, увенчанной алым цветком. Наверху лежит удлинённый газетный свёрток, точно обёрнут живой цветок. Зепар мой вопрошающий взгляд игнорирует и нетерпеливо зовёт Иоллу:

- Свет моих очей, нам некогда...

- Цыц, кому сказано, - спешит женщина из кухни с жестким пакетом на веревочках-ручках. - Будешь ещё командовать! В твоём доме, я распоряжаюсь, а ты слушаешься!

- Так точно! - смиренно чеканит Зепар.

Иолла протягивает пакет мне:

- Никто о моём мальчике не заботится, - бубнит не зло. - Там мясо, гречка, пара контейнеров с салатами и с десяток булочек.

- Спасибо! - мямлю, пряча глаза.

- Ты уж его корми, а то всхуднёт, потом перед Александром не отчитаюсь.

- Да, да, - затравленно смотрю на Зепара. Брови нахмурены, губы недобро поджаты.

- Королева моя, - вновь распинается лестью Андрей, - брось ты. Ни на кого тебя не променяю.

- Все вы так говорите, - снова хихикает Иолла и отмахивается: - Но тебе верю! Деточка, - подмигивает мне, - а ты не верь ни единому его слову, - многозначительно кивает. - Умасливает слух, почище самого сатаны.

- Э-э-эх, - шутливо качает головой Зепар, - думал помощница, а ты...

- Вот ещё, - поддевает Андрея бедром Иолла, - своё не рекламирую. Отдавать без боя не собираюсь. Если только такой же, как и я.

- Богиня моя, - шепчет заискивающе Андрей, - таких нет.

- Ох, Андрю и накажу тебя... - прижимается к Зепару, в глазах блестят слёзы.

- Потом... Обещаю, моя хорошая, - Андрей изворачивается и умудряется звучно расцеловать Иоллу в обе щеки, а напоследок и в губы. - Нам пора. Домой, - кидает мне сухо.

- Негоже так с девушкой грубо, - чуть слышно одёргивает женщина Зепара. - Получишь ремня, прохвост. Научу, как с дамами обращаться!

- Отлично! Ещё и провинился, - шутливо бубнит Андрей, но глядя на меня, холодеет: - На выход...

- Ещё раз благодарю, - киваю уже порываясь уйти.

- За что? - вроде не насмехается Иолла, но вокруг глаз играют смешинки.

- За заботу и участие!

- Ерунда, - касается женщина моего плеча. Удивительно-живительно... От её пальцев даже через ткань, будто передаётся сила. Неверующе смотрю на морщинистое лицо. - Главное, поправляйся, - шепчет с чувством и подмигивает.

## Глава 22.


- Милая женщина, - нарушаю молчание в машине. Андрей игнорирует. - Спасибо, что не позволяешь моей квартире зарасти грязью. - Зепар всё также невозмутим. - У Иоллы аура как у Никитина, - решаюсь на признание. Андрей коротко глядит, но интерес в глазах быстро проходит. - Она знакома с Александром?

- Иолла та, кто меня выхаживал вместе с Никитиным. С тех пор мы вместе.

- О, - протягиваю, хотя на языке, куда больше вопросов. - Не расскажешь, что с тобой произошло?

- Не сейчас...

- А когда?

- Когда будет время. Если будет, - добавляет тихо.

***

- Это тебе, - Андрей сухо вручает ту самую коробку и один из чехлов для верхней одежды, как только раскидываю все продукты по холодильнику и, уставши, оседаю на постель.

- Мне? - робко переспрашиваю - Андрей скрипит зубами. - Спасибо, - немного теряюсь, не в силах отвести зачарованный взгляд от чёрной орхидеи рядом с алым бантом. Даже не задумывалась, что 'такие' бывают. Видела разные цветовые варианты, но чёрные?.. Как узнал, что орхидеи - мои любимые?.. - Она прекрасна, - забираю дрожащей рукой и вдыхаю аромат. Удивительно, пахнет как обычная. Живая... Откладываю на постель. Распаковываю подарок. Коробка со значком Коко-шанель. Приоткрываю крышку - туфли на высокой шпильке. Белые с крошечным серебристым значком - зеркальное отражение 'С'. Метаю взгляд на Андрея. Убираю коробку на постель, наверх кладу орхидею и вжикаю молнию чехла... Платье той же фирмы. Узкое, короткое, без лямок. Корсет бесподобно выложен корзинкой из чёрно-белых полос, юбка из-за продольных словно плиссированная.

- Что это? - вопрос тупой, ясно и дураку, но ничего другого не могу сказать.

- Платье! - звучит не менее умный ответ.

- Вижу! - встряхиваю головой, ища верные слова: - Зачем?

- Идём вместе в ресторан. Подумал, если оденешь его, мне будет приятно.

- Андрюш, - замираю, сердце колотится будто сумасшедшее, в горле ком. - Это так... мило.

- Как любимая плюшевая игрушка? - вскидывает в излом брови Зепар.

- Нет! - нервно смеюсь. - Подарки великолепны.

- Я тоже так подумал, когда увидел, - констатирует с непроницаемым лицом Андрей. - Ты в них очень подойдёшь к моему костюму.

- Что? - гневно уставляюсь на Зепара. Махом застегиваю молнию и уже готовлюсь отхлестать мерзавца, чем ни попадя.

- Шучу, Вит! - Андрей расстроено качает головой и покидает комнату, оставляя меня в растерянности. Некоторое время прихожу в себя. Принимаю душ. Волосы, чтобы не мешались, закалываю высоко - прическу сделаю после того, как надену платье. Спешу в комнату. Натягиваю кружевной белоснежный лиф без лямок, трусики. Аккуратно натягиваю чулки...

- Витка, - стремительно входит Зепар и на несколько секунд замирает. Насыщенная зелень глаз меняется на нефтяную бездонность и обратно в зелень только теперь болотную. - Хотел узнать что-то... - осекается, прищуривается, всё ещё не сводя взгляда. Стыдливо натягиваю покрывало до подбородка:

- И?.. - озадачиваюсь несмело.

- Уже не помню, что... - холодеет Андрей, застёгивая рукава, но продолжая стоять. В начищенных до блеска туфлях, в чёрных брюках и белоснежной сорочке. Через плечо перекинут галстук: - Но что-то важное... - мрачнеет, вытягивает губы трубочкой, поджимает в узкую полосу.

- Догадываюсь, - робко встаю и подхожу. - Галстук завязать?

- Точно, - гипнотизирует бархатом взгляда. - У меня криво получается. Ты как?

Стягиваю узкую змейку с широкого плеча Зепара. Перекидываю через его голову. Ловко плету узел и перестаю дышать. Андрей даже не моргает - кладёт нагло ладони на мои ягодицы. Смотря во мглу омутов, глотаю спешно воздух - коротко, резко и тихо:

- Не посмеешь! - шепчу не своим голосом.

- Даже не собираюсь, - шумно-ускорено дышит Зепар.

Прокашливаюсь:

- Тогда, зачем взялся за мой зад?

- Руки некуда девать!

- О, бедный... чешутся? - невинно хлопаю ресницами. Не в силах держаться далеко, - ручищи-то притягивают, - наступаю носками на носки Андрея: - А зачем подгребаешь ближе?

- Чтобы тебе было удобнее галстук поправлять.

- Практичный! - констатирую мягко. Неспешно поднимаю узел выше, аккуратно вымеряю центр: - Ну, а зачем и куда идём?

- Ищу место лучше.

- Чуткий, - бормочу тихо. Спиной ощущаю прохладную твердь. От яростных ударов собственного сердца в голове гулкое эхо. - А зачем к стене прижал?

- Тебя трясёт. Если нездоровится и озноб, то, скорее всего, и в ногах слабость. Вот решил, что стена не позволит упасть.

- А, - протягиваю, закрепляя на галстуке платиновый зажим с гравировкой 'Зепар'. - Заботливый ?!.

Андрей коротко кивает.

- Тогда, почему твоя коленка недвусмысленно втискивается между моих? - едва сдерживаюсь, чтобы не обвить руками шею подлеца.

- Если всё же начнешь оседать, она не позволит съехать на пол.

- Услужливый... - мямлю робко. - Зачем наглаживаешь мои бёдра?

- Чтобы не замёрзла, а то дрожишь всё сильнее. Может, и правда, тебе нездоровится? Хочешь, - с некоторой толикой ожидания интересуется, - дома останемся?

- Нет! - неопределенно мотаю головой, уже проваливаясь во мрак очарования склоняющегося ко мне Зепара. Невольно задыхаюсь: - Даже не вздумай поцеловать!

- Милая, даже не умоляй! - тихо чеканит в губы и утыкается носом в висок. Рвано и шумно пыхтит. Мощная грудь яростно вздымается, касаясь моей. Боже! Как же он горяч, соблазнителен и опьяняюще хорош. Мне нравится в его объятиях. Накатывает то жар, то холод. Горю возбуждением. Ожидать непонятно чего, томительно и болезненно.

Андрей резко отпускает и, не говоря ни слова, идёт на выход. Сволочь! Ноги, правда, еле держат - едва не ухаю на пол. Нервно упираюсь спиной в стену. От негодования и расстройства стискиваю зубы - дура, ведь чуть не зову обратно... Возле гардероба некоторое время прихожу в себя.

Облачаюсь в платье - сидит как влитое, втискиваюсь в шпильки. Делаю высокую прическу, несколько прядей оставляю свободно обрамлять лицо. Слегка крашу ресница, губы. Вспомнив, что на Андрее серебристый зажим для галстука, выуживаю из шкатулки с драгоценностями платиновую цепочку с редкими перламутровыми жемчужинами на витиеватых цветках. Серьги от того же комплекта. Надеваю и напоследок кручусь перед зеркалом. Вроде, неплохо выгляжу. Можно было бы и по ярче украшение, но серебристых у меня, как таковых, нет.

В коридоре сталкиваюсь с Андреем. Костюм на нём сидит отвратительно прекрасно. Подчёркивает ширину плеч, длину рук, ног. Видимо, покрой мастера - индивидуальный пошив. Зато критический осмотр сумрачными глазами Зепара щекочет нервы.

- Недурно, - кивает сухо, и не успеваю возмутиться, протягивает крохотную бархатную коробочку цвета мокрого асфальта. С подпорченным настроением открываю. Быть не может! Уже знакомый витиеватый цветок с хрупкими листьями, вот только венчает его - чёрная жемчужина! Застываю:

- Ты рылся в моих вещах? - интересуюсь без злобы.

- Немного... Ты постоянно твердишь, что у меня чёрное сердце. Вот решил разбавить твою белизну своей темнотой. - Невольно улыбаюсь. Впервые Зепар не так напорист, как привыкла. Его горячие пальцы робко касаются моих плеч, скользят вверх, по ключицам, вызывая мурашки и будоража в душе массу эмоций. Достигая цепочки, бегут вниз, изучая каждый жемчужный цветочек. У ложбинки между грудей, Андрей бережно поднимает цепочку. В секунду вынимает кулончик из коробочки и защёлкивает застёжку ровно посередине. Отпускает и несколько секунд пристально рассматривает. Поворачивает к зеркалу и смотрит на меня через него. Перевожу взгляд на подарок:

- Андрюш, - шепчу с жаром, смаргивая непонятно откуда взявшиеся слёзы.

- Детка, вот это уже ошибка, - грубо бубнит Зепар, я чуть не теряю сознание. Андрей точно лавина. Разворачивает и сминает в жестоких объятиях - вонзается в губы с садонической остервенелостью. Мои ноют от сладости, требовательности. Отвечаю, стону, обвиваю шею грубияна, прижимаясь ближе.

- Как насчёт немного 'задержаться'? - охрипло шелестит, оторвавшись с явной неохотой.

- Да, - часто киваю, но тотчас трясу головой: - Нет! - где набираюсь сил - ума не приложу, но словно протрезвев, отпихиваю Андрея и пару секунд отхожу от дурмана. - Не трогай!

- Прости, - неровно дышит Зепар. Чуть отступает, одёргивая рукава пиджака. - Нам пора... Проду спрашивать у автора! Большая просьба, нигде без ведома автора текст не выкладывать. Надеюсь на вашу порядочность. С уважением, Александра!