# Круговерть

Мария Александровна Ермакова

Минифест-3. Шестое место. Личина Круг.

Арт-кафе "Солнцеворотъ" полнилось смутами сердец и неясными взглядами посетителей. Здесь ароматы кальянов ухлестывали за чувственностью, а нежный флер дамских духов заставлял ноздри трепетать в предвкушении сладкой жизни. Медам О. сидела напротив заклятой подруги медам Л., держа в фарфоровых пальцах полупрозрачную чашку с золотыми листьями на ободке. Сонными карпами плавали мысли в чайном дыму: "И зачем ей зелёные глаза при таком стоге волос? Почему у неё изумруд, а у меня - дымчатый кварц! Нет, она слишком проста для таких глаз... И глупа... И..."

Медам Л., хохотушка и добрая душа, со вкусом рассказывала историю покупки нового батика, украшенного бурно цветущими страстями розовых бутонов.

- Обманули тебя, дорогая! - Улыбнулась медам О, предварительно взглянув на часы - ОН всегда появлялся в кафе около пяти. - Никакой это не батик, а набивной рисунок. Да и платок, похоже, китайский!

- Ну как же так, - расстроилась медам Л., оглаживая заветную тряпочку, - я же брала в...!

- Верни-ка его, - даже не дослушав, решительно сказала О. - Вот прямо сейчас и верни. А после я отведу тебя туда, где продаются настоящие авторские работы! Иди же!

И подтолкнула медам Л. к выходу. Та исчезла с явной неохотой, поминутно оглядываясь на суровую подругу и ожидая, что та передумает.

Минутная стрелка показывала без пяти пять.

Медам О. тряхнула роскошной рыжей гривой, к которой так подошли бы зелёные радужки, и заказала большой мокачино - жизнь всегда казалась ей зябкой.

Ровно в пять на пороге появился мосье З. - белогривый норд с королевской осанкой и глазами цвета льда.

Медам призывно блеснула ему оранжево-красным френчем.

Он остудил её руку холодными губами и сел напротив.

- Давай сходим куда-нибудь? - предложила она, делая вид, что скучающе оглядывает зал, но кося грозовым глазом в его сторону.

З. подумал мгновенье. Сверкнул белоснежными зубами.

- Есть предложения?

- В Чайковского дают "Времена года" Вивальди. Наше любимое.

Его улыбка стала ещё шире, блеск в глазах завораживал, обещая долгий сладкий сон под одеялом забвения.

- Я пойду, если ты купишь билеты. Ты же знаешь, я терпеть не могу эти толпы в кассах! Ну, иди, иди, а то билетов не останется. Встретимся у входа! Медам О. поморщилась, но пошла, укутавшись в изысканный аромат горечи и подчиняясь барскому тону. Мосье задумчиво посмотрел на часы. Его девочка, мадемуазель В., была прекрасна, взбалмошна и капризна. И всегда опаздывала. Но именно она заставляла ледяное сердце мосье таять, становясь животворным соком любви...