Ермакова Мария Александровна: другие произведения.

Письма оттуда

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

Анимашки ангелы
  
   Увы! Чистый лист бумаги - это все-таки саван! В него я пытаюсь завернуть свои несбывшиеся надежды, свою ушедшую, нет, еще уходящую любовь, пепельноволосое сияние свое в зеркале - ах, как я хороша! Была!
   Та первая встреча - первый слой белой ткани - под дождем. Неожиданная встреча...
   - Ах, как ты хороша!
   - Хам!
   Светлые волосы, невинные бесовские глаза.
   Уходя - уходила с ним из прежней жизни, тянулись нити прошлого, как грибница из-под земли. Всех людей, события, ночи и дни - застил светловолосый демон, сильной рукой столкнул с истинного пути. Дождь пропускал - я, насквозь промокшая, он - сухой и палящий своими солнечными волосами, и жар таял вокруг него паром, а я млела от счастья... Как все мы, играла роль независимости с факелом в руке, пока он не перехватил его у меня, приблизил губы, затушил огонь, горящий вовне, и поцелуй тот длился весь оставшийся вечер, обрывая грибницу прошлого, сладко щемя то ли в груди, то ли ниже, в месте еще не расцветшего чуда, коему не суждено было расцвести до так и не подошедшего срока.
   Он увел меня.
   - Что ты делаешь?
   - Люблю тебя...
   - Только и всего?
   - Только и всего...
  
   ***
   Какую ночь из тысяч завернуть во второй слой? Ту ли, когда ночная молния разорвала темень, разбудила зверя, спящего во мне? Ранее сладко дремало это животное, и вот, каждый новый удар грома вдыхал в него силу и ярость жизни.
   И я потянулась на шелковых простынях, и выпустила когти в его расслабленную спину, кровью оросился шелк под разгоряченными телами, он провел рукой по моему пятнистому боку, и мой хвост бил его хлыстом, пока он, сладко рыкающий со сна, просыпался окончательно - царь зверей - мой повелитель!... Терся об меня солнечной гривой, игриво урчал на ухо, но я была неумолима, как удар когтистой лапы по плоти жертвы, кромсающий и рвущий ее, вызывающий уходящее сожаление в затухающих глазах. Воздух вспыхивал синими сполохами молний, которые - о чудо ! - воссияли в эту ночь одновременно с ревом Грома. Дядька кружился над моей крышей - пытался то ли заглянуть, то ли поучаствовать, стучал своим молотком по кровельному железу, сине сверкал глазами - нет, не увидел он нас, ласкающих друг друга на желтой земле саванны, куда проливалась живительным потоком только что наша любовь! Рокот его становился все приглушеннее, он уже ворчал, а не орал, как и положено уходящему, и все тише и тише вздымались наши тела, пока зверь не покинул нас - один зверь на двоих, имя которому - Любовь!
  
   ***
   Или вот ту, когда среди ночи - мать матери жизни! - я проснулась от слабого звездного блеска, стукнувшего в окно, и шепотом оттуда красная звезда сказала мне, что все кончено. Я еще не знала, что сегодня - СЕГОДНЯ - кончается все, чтобы завтра начаться сначала! Это каждодневная смерть - когда мы засыпаем, то превращаемся в пепел, это еще не прах, лишь в час Быка, пока крик петуха не пробудил зарю, мы становимся ничем. Я ждала этого часа, смотря на него, чтобы увидеть, как оплывают его черты, такие мягко юные во сне, словно он спал под водой тысячу лет, и само Успокоение отразилось в его коже, как в зеркале. И когда наступил этот час, злобная звезда мигнула мне, и я рыдала в ее свете, сделавшей меня краснокожим суккубом, ибо видела, как обугливается его - НАША - жизнь, и что остается на черном шелке, чья оборотная сторона - лишь белый саван - цвет и орудие печали. Я рыдала как никогда более в жизни - ни в этой, ни в той - над его телом. Чуть приоткрытые губы, они казались увлажненными его дыханием, но это был обман. Хладный труп лежал передо мной, а я еще не знала о том, что завтра все повторится. Этот час разрушил целое время - НАШЕ время. Сидя у него в ногах, я захлебывалась собственными слезами и кусала руки, и пыталась вести себя тихо, но труп ничто не могло разбудить. В ту ночь он предал меня - ушел в неведомый мир, оставив меня позади - еще живую, еще чувствующую, с разбитой душой и прокушенными в немом крике губами. И снова шелковые простыни оросились кровью. Но это уже была только моя кровь.
  
   ***
   А, может быть, ту, полную бессонницы, в которой я плыла по волнам своих воспоминаний, и они теснились призраками вокруг, как вдруг и он увидел их - приподнялся на локте, глядя в темный угол.
   - Что это там?
   - Где?
   - В темном углу...
   - Это всего лишь сны, милый!
   - Я не хочу их видеть, они обо мне, они сулят гибель...
   - Нет, милый, это мои сны, и тебе только кажется, что ты видишь их.
   - Ты не должна их видеть!
   Тихое:
   - Хорошо.
   Долго еще он испытующе глядел в мое лицо, ища подтверждение своей тени сомнения, но видел лишь круги под глазами от бессонных ночей. Он и не догадывался, что рядом с ним - порождением Ада - я обрела Бога, и ночами смотрела в его глаза, сквозь небо и звезды, сквозь оковы своего - и его - тел. Где было знать ему, что душа моя уподобилась троице, и стало нас три: первая - тихая и кроткая, покорная и мягкая, испуганная и невинная - та, что ничего не весила и ничего не стоила, ничего не сделала и никого не сломала в этой жизни, но осияла ее неожиданным смыслом. Она и выглядела, как ангел на чьей-то могиле, каменный, склоняющий голову, но оттого не менее страдающий и живой. И пусть блеск сиятельных крыльев капал в погребальную землю - на кладбищах души хранили именно камни.
   Вторая - сияющая и грозная, не зверь еще, но и не человек уже, та, которую любил он и встречал ночами у своего ложа. Она рвалась вперед, внушая ужас первой, она вытирала ноги о судьбы, и никогда не оглядывалась назад, она даже не смотрела вниз, на тех, кого попирала, она с наслаждением втаптывала их в грязь, чувствуя, как под ступнями трещат кости и затихают крики. Это ей была дана возможность творить, уничтожая, и возрождать - не оживляя, но она редко ей пользовалась. Лишь когда накатывала невыносимая боль, которую и болью-то не назовешь, с губ и волос ее стекали черные птицы слов на бумагу, коя была уже и тогда саваном, укрывшим их сестру, единоутробную жрицу молчания, чье лицо никогда не удавалось разглядеть. Третью. Ту,что не покидала своего угла, и там, завернувшись в свой тайный покров, вершила судьбу - свою на этот раз, разрезала и сверяла, и при этом ни единого звука не издавала, ни единого движения не делала, да и не меняла ничего. Она холодным блеском глаз сверлила первых двух, и всех, кто оказывался в поле зрения, она взвешивала и отмеряла, эта мертвенная Парка, она судила и рядила, но никогда и никому не становились известны ее приговоры, и если и вела она какие-то записи, то час прочесть их не настал еще, да и неизвестно настанет ли вовсе. Но они существуют, эти пророчества, все также молча и зловеще она выносит их в своей скрытой саваном утробе, возможно, выносит вовсе из этой жизни, складывая где-то снаружи. Она НЕ ОТСЮДА. Дьявольски чуждое создание, не монахиня, не суккуб, не человек и не часть его. НАБЛЮДАТЕЛЬ!
   Увидел ли он все это в моих глазах, подобных омуту бездумия в темноте, в ночи полной бессонницы? Или тени напугали его? Но он поднялся и ушел, а я холодела под пуховым одеялом, и помнила, что скоро он снова умрет, умрет, так и не вернувшись ко мне сегодня. Я знала этот исход, я чувствовала его много раз и каждую минуту, и банальные слова "Ничто не вечно под луной!" стали моим наваждением - ведь они были правдой, но никто, повторяя их, не задумывался над тем, как ужасны и правдивы они были, какой обжигающей правдой должны были сжечь произнесшего, если бы он дал себе возможность задуматься и ПОЧУВСТВОВАТЬ их.
   Ах, люди так бездумны! Как и мои глаза, оставшиеся наливаться слезами без единой в них мысли той ночью. Ее упаковать мне в очередной сияющий белизной слой?
  
   ***
   День... Белый, как и эта печальная ткань... Как ненавижу я этот свет - убийственный свет убийственного солнца, под которым началась вечность, чтобы завершиться под луной! Оно поймало меня однажды в полдень, и капли крови сочились из порезанных вен, чтобы упасть на грязные ступени старого подъезда. Маки из капель моей крови! Они цвели в степи тупой боли, они не пахли, не вызывали сладостных снов... Люди, собиравшие их, топтали после ногами эти никчемные цветы, не дающие дурмана, и проклинали тот день, когда увидели их. Они проклинали мою кровь, кровь, вскипевшую в тот миг, когда он увел меня из прежней жизни. О, нет, он не разбивал хрустального дворца! Он просто не заметил его. И заставил меня позабыть о нем.
   Где-то, на облаке, он стоит до сих пор - эта изящная, состоящая из сверкающих граней игрушка, полная легких привидений, окруженная осенним лесом и туманом озер, под серым невеселым небом. Такой прозрачный воздух возможен только ранней осенью, когда легкий налет жизни еще живет на опадающих листьях и в вое носящего их ветра, когда прозрачные призраки лета вспархивают от испарений земли, готовящейся ко сну, подобному смерти. Что может быть прекраснее умирания?...
   Они проклинали меня - эти люди, говорящие, что заботятся обо мне. Они проклинали мою любовь, они проклинали меня и, наконец, прокляли. Это снова была моя кровь. Моя проклятая кровь на грязных ступенях хрустального дворца! Я не стала отмывать его.
  
   ***
   Что ж, милый, обман за обман! И еще одна жизнь брошена в топку лицемерия. Она горела и корчилась, но что мне было за дело? Я уже с наслаждением ждала часа ночной смерти - все преходяще. Нет, все преходяще через меня. Ко мне и через меня во тьму. Там, во тьме, толпились и другие ночи, полные сладости и обмана, только не их желала я. Никого я так не оплакивала более, как его, умирающего каждый раз под утро, чтобы вновь возродиться к жизни! Ни с кем я не чувствовала так остро неповторимость каждого мига и вздоха, каждого порыва ветра, и каждого облака, скрывающего солнце над моей головой! Ничьей смерти не ждала я с таким горьким счастьем и не могла дождаться! Но он больше не спал со мной и, следовательно, умерев не единожды, более не оживал для меня. Он и сам не знал об этом - мертвый, хотя и по-прежнему привлекательный. Я встречала его несколько раз, и даже тайком следила за ним, не в силах справится с привычкой не дышать без него. Он жил на полную катушку, не зная, что так и не проснулся тем утром. И даже мое кровавое жертвоприношение не оживило его. А я-то надеялась, что не зря оставила шрамы на запястье!
  
   ***
   Мне уже виделось, как я заверну его в мягкий покров радости и тепла - то маленькое существо, что жило во мне. Но пеленка оказалась саваном. Который это уже слой? Пеленка - белый кусок ткани, так и не дотронулась до него, чтобы согреть. Нет, это было вафельное полотенце - какая банальщина! - которым я пыталась вытереть кровь, заливавшую блестящий пол ванной - снова мою кровь! - еще не понимая, что происходит. Позже, гораздо позже, я подумала о пеленке, позже, когда уже знала, ЧТО потеряла в тот миг. А тогда я не догадывалась, что теряю больше, чем кровь. Эта яркая жидкость замазывала кафель, словно жизнетворная вода, заливающая адский огонь смерти, она была везде - на стене и на полу, на руках и ногах, даже лицо мое, в отражение которого я вглядывалась в зеркале, измазанном красными отпечатками пальцев, было в крови, словно она сочилась отовсюду, сквозь поры кожи выходил из меня яд любви, переполнявшей мое тело до самых сокровенных глубин. Кровоточило даже сердце - я видела его, маленький сгусток мышцы, подмаргивающий душою. Вот теперь, теперь, возможно, и ко мне придет мой темный смертный час! Но - нет. Я, столько раз видевшая смерть рядом с собой, не была ей интересна. Она даже не посмотрела на меня, проходя мимо. И я догадывалась, куда она направляется.
   Через несколько дней я узнала, что он погиб. Клянусь, я ждала этого. Ведь уснув со мной, во мне, он так и не проснулся. Он ушел по голубой дороге, чтобы никогда более не возвращаться в этот мир. Все очень просто. Кровь, излившаяся из меня, не была ни его, ни моей - она была нашей. Покинув меня - он умер. Покинутая им - умерла и я. И это последний слой.
   Так заверните меня в саван. Заверните покрепче!
  
(C) Мария А. Ермакова

Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com  
  Т.Герас "Не выбирая путь. Попаданка: руководство по выживанию." (Любовное фэнтези) | | Р.Прокофьев "Игра Кота-7" (ЛитРПГ) | | Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих" (ЛитРПГ) | | В.Василенко "Стальные псы 3: Лазурный дракон" (ЛитРПГ) | | А.Лоев "Игра на Земле. Книга 3." (Научная фантастика) | | Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1" (Боевик) | | А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии" (Любовное фэнтези) | | В.Свободина "Брачный сезон. Сирота" (Любовное фэнтези) | | В.Кощеев "Тау Мара-03. Ультиматум" (Боевая фантастика) | | A.Opsokopolos "В ярости (в шоке-2)" (ЛитРПГ) | |

Хиты на ProdaMan.ru Любовь со вкусом ванили. Ольга ГронБожественное волшебство для синего дракона. Евгения ШагуроваКорпорация "Тысяча Желаний". Отдел повинностей. Милана ШтормМагия вне закона. Севастьянова ЕкатеринаТвои грязные правила. Виолетта РоманАромат страсти. Кароль Елена / Эль СаннаТри прорыва и одна свадьба. Жильцова НатальяКнига 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная КатеринаСлепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеКоролева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова Дана
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"