Струны солнечных лучей неслышно играли в белокурых волосах маленькой девочки, сидящей на коленях под раскидистым деревом. Пятна света прыгали через ажур листвы на чёрное змеиное тело, то тут, то там свисавшее с ветвей, живописно раскрашивая его под леопарда. На тёплом песке у корней яблони Ева строила усадьбу из листьев и палочек. Змей изображал то ли ограду, то ли персонификацию хаоса до появления порядка - положив одно из колец кругом рукотворной хижины, держал собственный хвост в зубах.
За прошедшее время Ева вытянулась, яблоня обзавелась пышной кроной, над завязью трясся единственный побуревший лепесток, а змей стал ещё толще. Он лениво косил глазом на стройку века и едва уловимо морщился, когда девочка азартно задевала его то пяткой, то острым локтем, то коленкой.
- Эххий хлипкий домик, - наконец, выплюнув хвост, укорил он. - Дунь, и нет его...
- Зато в нём все любят друг друга, - серьёзно заметила Ева, укрепляя стены подпорками из ветвей.
- Все друг друга любить не могут! - возмутился Змей. - Обязательно найдётся один... парассит. Или даже несссколько!
- А кто такой парассит? - она живописно раскладывала вокруг дома пиритовые листья и цветочные смарагдовые и аметистовые бутоны.
- Тот, кто отлишшается от остальных!
- Значит, вы с Птицей - парасситы? - тут же среагировала девочка.
Собеседник от неожиданности заглотил собственный хвост и закашлялся, подняв тучи сверкающего слюдяными искорками песка. С завязи упал последний жухлый лепесток. Явственно повеяло яблоневым цветом...
Змей расхохотался. Поднимаясь на кольцах собственного гигантского тела, раздувал шею, раскрывал пасть, делался всё огромней и страшней, и слюна уже капала с жёлтых клыков, и алели рубинами глаза, и тени заблудших теней мелькали в вытянутых зрачках калейдоскопом.
- Тождессство заявлено! - загремел пугающий голос. - Лишшь человеку дано уровнять Падшего со Святым Духом!
Притихшая Ева замерла маленькой мышкой.
Как вдруг Змея ощутимо тряхнуло, сломало пополам и в буквальном смысле фразы опустило с небес на землю. Позади, низко наклонив голову и демонстративно выставив крутобокие рога, стоял Агнец, смотрел исподлобья на противника... а в глазах его по-прежнему плескалась тоска.
- Ну, ты, блин, даешшшь! - обиженно сказал Змей, хвостом потирая ушибленную середину тулова. - Едал я таких, как ты...
Барашек выразительно взбил копытом блестящий тюль песка, развернулся и потрусил к воротам.
- Соффсем оффигели! - неизвестно кому и на кого пожаловался Змей и лёг обратно, окружая собой дом, в котором все любят друг друга. - Никакой куртуасссности в манерах!
Ева деловито подтянула его хвост поближе и засунула в клыкастую пасть, замыкая круг.
- Не отвлекайся, Троян! - строго проговорила она. - Разбаловался. Охраняй!