Ёшка: другие произведения.

Зрачок смерти

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Ольча торопилась, бежала по задворкам, огородами. Вот-вот вернется батя с рыбалки, - она должна быть дома! До него! У бани поскользнулась на вымоченной росой траве, - чертыхнулась, больно ударившись коленом о камень. За баней на пруду ухнула в ответ птица и застучала испуганно крыльями по воде.
   Во двор Ольга вбежала прихрамывая и сразу поняла - опоздала.
   На крыльце стояло ведро с рыбой.
   - Отец переодевается уже, наверное, - Оля мысленно ругала себя за беспечность, - с зорькою бежать надоть было!.. Залипла на сладкие ласки, - профукала время, дуреха!
   Хотела проскользнуть тихонько мимо двери да подняться наверх по стремянке, что ночью поставил для нее Димка, но... что-то ее остановило.
   Что?.. Черт, не объяснить...
   Из ведра на Ольгу пристально взирал рыбий глаз. Рыба говорила как будто разевая свою зубастую пасть. Она наклонилась слегка, прислушалась.
   Рыба тоже будто потянулась к уху Оли.
   - Три желания? - хихикнула Ольча.
   Солнце, проклюнувшись сквозь кусты шиповника у забора, зацепилось за болтающуюся серьгу, блеснув в горошине обрамленного серебром сапфира. И... в ту же секунду рыба, мощно подпрыгнув на хвосте, сомкнула челюсти около ее уха. Ольча в ужасе отпрянув, заорала.
  
   На крик выбежали родители и бабка. Отец - голый по пояс, маманя с полотенцем - за ним. Бабуся редко с печи вставала, все кряхтела да стонала, просила кашу ей подавать прямо на палати; - а тут как молодуха прискакала!
   - Божеш мой, да у тя кровь! - запричитала, заохала.
   Ольгу трясло. Ужас случившегося перекрыл страх перед отцом, но он и не спросил, почему дочь с утра в шелковом нарядном платье да в туфлях на каблуках. Пока мать с бабкой кудахтали над Ольчей, отец одной рукой перехватив рыбину за жабры, положил на плаху; другой - одним точным ударом отрубил треть рыбьего тулова. Хвост еще раз ударил по воздуху и затих в луже крови.
   - Сеня, на лед ее, голову, отнесь, - сторонясь и прижимаясь к завалинке, лепетала мать, как будто голова могла броситься и на нее, - ушицу к вечеру сварю.
  
   * *
  
   Ночь была теплая, душистая, а море спокойное, полусонное - само себя укачивало. Иногда долетали с отмели крики ночных птиц, Семен вздрагивал. Он тоже покачивался в полудреме, автоматически исполняя свою работу. Напарники иногда перебрасывались дежурными шутками, он молчал. Над морем - размоченное киноварью небо с прожилками серебра звезд, что просачивались сквозь серые перья будто зареванных облаков.
   - Не, дождя не будет, - читает его мысли Егорыч, - к утру прояснится.
  Семен соглашается, кивает. Да, и вчера ночь набухала влагой, а день был опять душный - сердце гулко билось в груди, требовало прохлады и нестесненного пеклом воздуха. И он вдохнул глубоко, с хрипотцой, непроизвольно подавшись вперед. Напарник посмотрел на Семена с тревогой, хотел перехватить крученую нить сети, но тот не дал, упрямо замотал головой, сделал рывок и вытащил последний плав с грузилом. На дне забилась крупная рыбина, мощно расхлестывая по сторонам набившиеся в сеть водоросли.
   - Ого! - радостно воскликнул Егорыч, - Хорош, каков норов - чисто дьявол!
   Семена вдруг скрутило тошнотой, отвернувшись, он стал перебирать концы сети, выбрасывая мальков за борт. Николаша, пасынок Егорыча, уже гнал баркас к берегу, откуда встречным ветром доносился резкий тошноватый запах свежевыловленной рыбы.
   Светало быстро. Солнце, еще невидимое за горизонтом, красило охрой мениск морской дали. Лодки, как прищепнутые на бельевую веревку темные рыбины, болтались у причала. Пришли последними, вместе с выстрелившим в небо солнцем. Птичьи крылья радостно затрепетали над морем, закричали звонко:
   - Жить! Жить! - слышал Семен в крике, когда вытащил из сети последнюю рыбину, подхватив ее привычно за жабры, поднял перед собой.
   Судак дернул хвостом, обдав его солеными брызгами, сверкнул глазом. Солнце, отраженное в зрачке, бухнулось куда-то в грудь, расплескав лучи. Защемило где-то в подреберье. Семен прижал руку к ребрам, вдохнул с опаской. Отпустило.
  
   Несколько месяцев он жил так, словно плыл по течению, отбросив мысли о завтрашнем дне, но разум не мог не итожить:
   "На пять восьмых исчерпаны года, и цепью просьб исхожено полнеба"- пел он хрипло под гитарный перебор, а потом просил и просил, глядя в глубокую синь:
   - "Хотя бы до лета, а там..."
   Плыть против течения - значило жить по закону природы, бороться!
   И дожил. Его "сегодня" дрожало рыбацким счастьем, запахом моря. Если бы не частые сердечные приступы...
   Тяжело поднимаясь по тропке к дому, думал о ней, жизни. И смерти. Что она - смерть? Вот маманя - цепко за жизнь держится, сны как по заказу смотрит исключительно вещие, но со светлым оттенком. Рассказывать, правда, не любит, но Семену иногда шепчет на ухо:
   - Ангел принес с неба весть, что поймал-таке рыбину и она рассказала: на посохе Иосифа-плотника распустились листья! - говорила как пела, шамкая сухенькими сморщенными губами.
   Бред, конечно. Но она всеми пальцами души держится за эти послания и верит в будущее. А чем жизнь держит его, Семена? Или этого судака, упрямо разевающего свою зубастую пасть?
   В феврале лежал в городской больнице на обследовании - сердце в зиму завсегда болит, ткань снов становится тягуча и чугунным шаром гудит в сердце вопрошание. Но стоит весне подогреть жизнь горячими лучами, и как спустит лодку на воду - в раз болезни отступают. И сны, измазанные липкой тиной, просветляются и не тяжелят боле сердце. Так он и говорил хирургу:
  - Под нож - ни-ни! Вылечит меня море!
  - М-м-море... - как будто кто-то прохрипел из ведра.
   Рыбья пасть глотала воздух, сердце опять екнуло.
  - Послышалось, - пробормотал Семен, - поспать надо пару часов, чертовщина какая-то в голову уже лезет...
  
   * *
  
   Мочку уха смазали зеленкой, коленку тоже. Ольчу никто не отругал за ночное гулянье. В суете никто и не заметил стремянку у окна.
   "Пока отец спит, надоть ее убрать", - подумала Ольга и тихонько проскользнула в дверь. В сенях остановилась как вкопанная. На льду в корыте лежала рыбья голова и черной бусиной глаза смотрела на нее пристально. Из приоткрытой пасти свисал крючок серьги.
   Жалко сережку... Димка вчера подарил. Говорил, что камни настоящие, сапфир. Может и врал... Но все равно жалко. Пальчики потянулись к рыбьей голове...
   - И палец откусит!
   - Саньча, тьфу ты! Испугал, ирод!
   - Ааааа, дуреха, а ты сунь-сунь-ка, там зайчик! - ржал над сестрой брательник.
   Выскочила мать, замахала руками, беззвучно как рыба открывая рот.
   - Тихо! Тихо! Спит! - легко читалось по ее губам.
   "Это она обо мне", - думала голова сквозь сон.
   Жужжала муха, билась о стекло, и крик ее тоже был понятен голове:
   - Жжжжить.... Жжжжжить...
  
   * *
  
   Наваристый дух ухи плавал в кухне, дразня, пощипывал ноздри. День, запутавшись в тенях, сочился в растворенное настежь окно. Семен сидел за столом, широко расставив ноги, поставив локти на стол, перекатывал между пальцами пару горошин черного перца и смотрел, как жена разливает уху. Наблюдая, отмечал с горечью - спустя семнадцать лет совместной жизни, она уже не так хороша собой, - сильно раздалась спиной и задом. Анна, с белыми круглыми локтями, открытыми плечами в цветочном летнем сарафане, сквозь легкую ткань которого угадывались очертания крепкого зада, чувствовала спиной взгляд мужа и глупо улыбалась жирными лоснящимися губами. С красной шеи струйкой стекали в складку между грудей капельки пота.
   - Разливаю уже, - закричала она детям, гулко ударив половником по кастрюле.
   Семен как проснулся только что, смотрел сонно, не мигая, когда из половника, где дымилась огромная рыбья голова, выпялился на него глаз, - мутновато-белый, отрешенный, выскочил из глазницы, повис.
   Семен вздрогнул. Сердце екнуло болью и... остановилось.
   Пальцы разжались.
   Перец поскакал по столу, скатился на пол.
  
   * *
  
   Вода, жирная субстанция жизни. Сколько помнил, она всегда была. Свет, бликами ползущий по камням, водоросли - его дом и защита - для него больше значили, чем Вода. Ведь она есть, и не быть не может. А свет, он благоговел перед ним. Свет был и страхом, и радостью. Кажется, свет играл с ним. Или охотился. Ему нравилась эта игра с детства, мальком он бесстрашно играл с бликами.
   А сейчас он отец семейства, добытчик, ему не до игр, но блики по-прежнему увлекали его далеко от дома. Наблюдал однажды как осетры шли на нерест - блестящий остов спин, нагулянные в море, серебрясь бликами, шли стаей в реку. Сильные тела, мощные хвосты двигались как один организм.
   Плыть против течения - значило жить по закону природы. Так он думал. Он вообще слишком много думал, но никогда о воде. И когда что-то схватило его за плавник и развернуло, боли не почувствовал, но жабры обожгло чем-то сухим, безжалостно острым. По губам текла горячая волна воздуха, проливалась в жабры и жгла кровавыми кострами  тонкие их волоски.
   Воды не было. А свет... О, какое это чудовище!
   - Нет, я так не играю! - закричало все его естество, страх сковал тело и плавники, сухой воздух захрипел в жабрах, сознание помутилось и провалилось в белый ад.
   Сколько прошло времени - он не ведал, казалось вечность... Сухой мир уже забирал остатки жизни, как вдруг что-то блеснуло перед глазом синим светом воды. Инстинктивно он рванул к ней, сомкнув челюсти. Кристалл щелкнул по зубам и провалился внутрь.
  
   Потом... Что-то случилось с телом... он его больше не чувствовал... Но голове стало легче - пригрезилось, что вода пришла, спасительная прохлада. Голова касалась Воды, но не войти в нее, никак...
  
   Вспомнился рассказ деда о твердой Воде. Дед пролежал в ней всю зиму в лимане, а весной оттаял. Говорил, что когда спишь вот так - живешь еще кем-то. В голове сейчас тоже плыли чужие сны, но и в них надежда таяла...
   А еще была боль, где-то под ребрами, тугая, со стуком.
   И зуммер пикал досадно громко, а потом протяжно, не прекращаясь.
   Последнее, что она видела, это зрачок смерти.
   Черная горошинка перца растворилась.
   Белый ад стал зримым на мгновение и исчез.


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"