Lyden Eva G.: другие произведения.

Пытайся снова

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:

    Аргель, ненужная принцесса и воспитанница бывшего придворного мага, в один миг оказывается единственной выжившей после атаки на свой дом неизвестного чародея. Ей бы не спастись, если бы не неожиданная помощь неизвестного, который пообещал вывести ее в безопасное место. Аргель знает, какова цель преследователя - артефакт для путешествий во времени, который она хранит. То, что с каждой ее смертью отматывает время на половину суток назад и дает возможность исправить ошибки, правевшие к печальному концу. Сколько раз придется переиграть все, пока наконец не будет выстроена верная цепочка действий? Кто тот чародей, преследующий ее? И кто такой, наконец, этот тип, так удачно оказавшийся рядом?


  Они напали ночью. Никто и понять не смог откуда вырвалось три дюжины до зубов вооруженных воинов да еще и с магической поддержкой. Ворота пали под атакой неизвестного чародея, а стража на них ничего не успела сделать, кроме как подать сигнал тревоги. Воины башни выскакивали из казармы, на ходу надевая броню, но уже видя, что сопротивление бесполезно.
  Аргель так и застыла на лестнице, занеся ногу для следующего шага. Крики и звон оружия ворвались в распахнутые окна внезапно, словно порыв ночного ветра. Аргель очнулась от первого потрясения и бросилась вниз узнать в чем дело. Навстречу ей из-за поворота лестницы выбежал окровавленный воин, зажимающий левой рукой кровоточащую рану на правой, которая все еще упрямо сжимала меч. Он грубо оттолкнул девушку с дороги и побежал дальше наверх, к кабинету мастера Нита. Аргель подняла выпавший из рук сверток и кинулась за ним. Кода она запыхавшись достигла нужной площадки, воин уже закончил доклад.
  - Их предводитель не вступает в бой, только следит. И мне показалось... - воин перевел дух. - У него абсолютно белые глаза и...
  - Достаточно! - старый чародей побледнел, выскочил из-за стола и бросился к окну. - Он меня нашел, - с губ сорвались слова заклинаний, и в окно на головы нападавшим посыпались молнии.
  - Дядя Нит, что происходит?! - Аргель ворвалась в кабинет и остановилась посредине. Чародей обернулся на ее испуганный возглас. Аргель не узнала наставника - его лицо стало таким суровым, словно у тех магов древности, которых изображали на фресках.
  - Беги, девочка! - приказал он и швырнул ей дорожный плащ, Аргель поймала его, непонимающе глядя то на него, то на чародея. Тот выпустил в окно следующее заклинание. - Беги прочь из башни, так далеко, как только сможешь.
  Аргель запротестовала, но тут башня дрогнула. Нападавшие ворвались внутрь. Принесший дурную весть воин перехватил меч в другую руку и бросился вниз на помощь оставшимся защитникам. Где-то там, внизу, кричали служанки. Чародей зарычал от ярости, схватил Аргель за локоть и подтолкнул к потайной двери, скрытой за гобеленом.
  - Но дядя Нит, как же ты? - Аргель упиралась изо всех сил, цепляясь за дверь. - А няня Лиза? Она же там, внизу!
  - Прочь отсюда! - приказал он совершенно не своим голосом. Аргель в испуге сгребла со стола сумку и, совершенно не думая что делает, сунула в нее свой сверток, а потом ее вытолкали за узкую дверцу, где она едва не покатилась вниз по начинающейся просто от порога крутой лестнице. За дверью слышался чудовищный треск и выкрики. Перехватив сумку поудобней, Аргель бросилась вниз, держась рукой за стену. Башня тряслась, и ступени словно живые выпрыгивали из под ног, с последней дюжины она попросту скатилась кубарем и ударилась о тяжелую дверь. Осталось выбраться наружу. Дверь была массивной, а засов совсем заржавел. Аргель била по нему, пытаясь сдвинуть хоть на дюйм, но он все не поддавался. И вдруг совершенно неожиданно штырь вылетел из скоб, и дверь распахнулась, выбросив Аргель на хозяйственный двор. В другом его конце в стене была неприметная калитка, от которой начиналась крутая тропа, ведущая к реке. Аргель бросилась к ней, но ей наперерез выскочил воин, замахнулся мечом, она едва успела отпрянуть в сторону. Она упала и попятилась ползком от него. В спину ткнулось тележное колесо. Аргель зажмурилась, но тут из окна башни вылетел полусгоревший стол и воин отвлекся, уворачиваясь от него.
  Аргель перевернулась на живот и поползла под телегами и ящиками к спасительному выходу. Раздался грохот - ящик исчез. Враг занес над ней меч. Истошно завизжав, Аргель бросила в него горсть навоза и попыталась отползти дальше, но воин наступил ей на край платья. Он раздраженно стер навоз с лица и вдруг упал как подкошенный. Другой мужчина выдернул меч из его тела и повернулся к Аргель, та быстро заползла за пустую бочку. Он легко отшвырнул бочку ногой и заговорил.
  - Вставай. Надо уходить, - он протянул ей руку. Аргель замерла, прижав к груди сумку. - Давай! Не сиди, - он грубо схватил ее за локоть и вздернул на ноги, увлекая к калитке, Аргель засеменила следом, путаясь в подоле платья.
  Во дворе стало светло словно днем. Алое зарево осветило каждый угол. Аргель обернулась - огонь охватил башню, вырвавшись из окон. Значит, загорелись лаборатории - что же еще могло так полыхнуть?
  - Дядя Нит! - Аргель высвободила руку и бросилась назад к башне. Воин догнал ее на полпути, сгреб поперек туловища и потащил к лесу.
  - Там никого не осталось. Всех вырезали. Замолчи, иначе тебя услышат!
  - Мы должны сражаться. До последней капли крови! - она резко ударила его по лицу. - А не бежать как трусы!
  - Дура! - сплюнул он. - За что сражаться? Там больше нет ничего. И никого. Нет уж, я предпочитаю выжить.
  Захлебываясь слезами, Аргель рвалась к горящей башне, но воин волоком тащил ее к калитке. Снова послышались выкрики, к ним бежало еще несколько человек.
  - Черт, я же просил молчать! - воин выпустил ее и развернулся, крутанув в руке меч. - Беги! - рявкнул он, почти так же, как дядя Нит пару минут назад. Аргель подхватила сумку и бросилась прочь по скользкой крутой тропе, вниз к реке, куда служанки ходили стирать белье. В свете грандиозного пожара тропа была видна словно днем, но Аргель плохо разбирала дорогу и то и дело поскальзывалась, падала и снова вскакивала. Она никогда не ходила по этой тропе, только видела ее из окна башни. Она вообще редко выходила за стену, а все ее физические упражнения исчерпывались несколькими уроками фехтования от скучающих воинов.
  Наконец она скатилась в камыши, поднялась и побежала вперед, продираясь сквозь высокие стебли, под ногами хлюпал болотистый берег. Вдруг стало темно. Аргель остановилась, замерла в камышах испуганной птицей, пригибаясь к земле и не зная куда дальше двигаться. Вскоре глаза привыкли к темноте, и оказалось, что путь под светом луны отлично виден. Но алое зарево пожара исчезло. Не могла же башня так быстро сгореть дотла! Тогда кто погасил пожар? Неужели удалось отбиться? Из камышей ничего не было видно, а берег был слишком крутым. Аргель бросилась вперед, она помнила, что где-то там был брод по камням. Вскоре он показался. Камни чернели на фоне высеребренной луной воды. Как ей удалось перебраться по ним на другой берег и не свалиться в воду, Аргель так и не поняла. Но вскоре она очутилась на более пологом каменистом береге. Взобралась повыше и оглянулась. Черный силуэт обрушившейся башни отчетливо проступал на фоне полной луны, из него все еще валил дым. Неужели и правда никто не спасся, как сказал тот человек?
  - Нет, этого не должно быть, - прошептала Аргель, до боли вцепившись левой рукой в правую. - Этого не должно быть.
  Если бы она смогла вернуться назад и предупредить дядю Нита до того, как все случилось! Но секунды неумолимо бежали вперед, и река времени не желала разворачиваться по ее просьбе. Аргель закусила губу и тихонько заскулила. Что она сделала не так? За чем пришли эти люди? Кому нужна была богом забытая башня, где кроме нее, дяди Нита, десятка слуг и дюжины воинов никого не было? Кто тот чародей, что привел сюда убийц?
  - Эй!
  Аргель вздрогнула и повернулась к реке. Неподалеку на камни взобрался человек. Свет луны упал на него, и Аргель узнала воина, что защитил ее во дворе. В бою он потерял свой шлем и плащ, но меч был при нем.
  - Не стоит тут стоять, сверху могут увидеть, - он прошел мимо и направился в лес. Аргель очнулась от ступора и догнала его.
  - Что там случилось? - она вцепилась в его рукав. - Что с...
  - Я же сказал, всех убили. Тот старый маг взорвал башню, но пожар уже погасили и теперь что-то ищут в завалах, - он оглянулся, лицо его посуровело. - Я не знаю, что им понадобилось в этом богом забытом месте.
  Аргель обессилено опустилась на землю. Все погибли, башня разрушена и враги рыщут в ее развалинах.
  - Я не смогла помочь, - прошептала Аргель, вонзив ногти себе в предплечье, царапая его сквозь плотно облегающий рукав. Воин удивленно обернулся к ней.
  - Чем бы ты им помогла, женщина? Ты чародейка?
  Аргель отрицательно покачала головой, все еще до боли сжимая свою руку.
  - Тогда чем?
  Аргель промолчала и устало закрыла глаза.
  - Значит, вставай и пойдем. Думаю, они знали, кого найдут в башне, так что скоро обнаружат, что твоего трупа нет, и начнут искать, - воин поправил перевязь с мечом и нож, пристегнутый к сапогу. Аргель осталась на месте, так же глядя перед собой. Он вернулся и подхватил ее за локоть. - Эй! Я же тебя спас, так что, будь добра, хотя бы из признательности не оставайся здесь на верную смерть.
  Аргель замотала головой.
  - Я не пойду. Там все...
  Он сплюнул, молча подхватил ее на руки и, не взирая на крики и стучащие по спине кулаки, взвалил на плечо и понес в чащу.
  - Да умолкни ты! - не выдержав, он резко ударил ее по затылку. Аргель последний раз вскрикнула и потеряла сознание.
  
  Голова раскалывалась. Во рту пересохло и в носу гадко свербело. С трудом Аргель открыла глаза, воспаленные от дыма. Бледное утро проникло под свод темной пещерки, где она лежала на расстеленном плаще, под головой была ее сумка. Где-то снаружи шумела река, а значит, они не ушли далеко от башни. Воспоминания резанули похлеще ножа. Башня, дядя Нит, няня... Аргель почувствовала, как глаза неумолимо наполняются слезами. Почему это произошло? Почему не получилось предотвратить это несчастье? Ветки у входа в пещеру закачались, вскрикнула тревожно птица. На пол упала тень.
  - Очнулась? - воин протянул ей бурдюк с водой. Аргель резко села и отползла к стенке, испугано глядя на него из-под упавших на лицо волос. Длинные и темные, они почти полностью скрыли его. - Не нужно меня бояться.
  Аргель несмело протянула руку, готовая снова отпрянуть. Пить хотелось невыносимо. Она припала к горлышку, жадно глотая холодную до боли в зубах воду, та потоком хлынула в горло, Аргель выронила бурдюк и закашлялась, слезы брызнули из глаз.
  - Вот растяпа, - воин подобрал бурдюк, пока вода полностью не разлилась. - Как тебя зовут?
  Она бросила на него еще один настороженный взгляд.
  - Мужчина должен первым представляться, - раздраженно бросила она. Он хмыкнул и слегка улыбнулся.
  - Я Кадмон.
  Она назвала свое имя и поднялась, отряхнув платье.
  - Где мы?
  - Ушли от башни вверх по реке. Те люди шарили всю ночь неподалеку, но сюда не добрались, - он хмуро оглянулся на выход. - Что им от тебя нужно?
  - Не знаю, - поспешно ответила Аргель, отворачиваясь. Она не доверяла этому странному человеку.
  - Не знаешь, так не знаешь. Я тоже не знаю, чем можно разжиться в такой глуши. Разве что магия... Но я в ней ничего не смыслю. А ты?
  - Я ведь уже говорила, что нет, - Аргель сжала виски. У нее ничего не получается! Была бы она и правда чародейкой все вышло бы иначе. - Ты меня ударил, - напомнила она, зло зыркнув из-за пелены волос. Воин взглянул на нее без всяких следов раскаяния на лице.
  - Ты мешала мне тебя спасать, - он поднялся. - А теперь вставай и пойдем. Нужно выбираться отсюда. Если ты такая важная птица, то они не бросят поиски так просто.
  Они выбрались из пещеры, спустились по крутому склону и побреди вверх по реке, вскоре выбравшись на берег и углубившись в лес. Шли молча. Кадмон уверенно шагал вперед, больше не обронив ни слова, и вслушивался в лес, а Аргель была слишком подавлена, чтобы говорить. Гибель близких людей, потеря дома, охотники за ней и ее тайной, еще этот неизвестный воин - Аргель опасалась его. Откуда он там взялся? Он не был воином башни. А если пришел с захватчиками, то почему ее спас? Решил пойти против воли хозяина и сохранить ей жизнь для своих нужд? Но тогда почему просто уводит ее куда-то? Может, он просто ехал мимо и решил помочь? Но кто может бродить по этим богом забытым местам?
  Башня стояла в двух неделях пути от столицы, затерянная в лесах, тесно обступивших стену, наскоро сложенную из старых камней. Когда-то здесь стоял целый замок, но позже идущая мимо дорога была заброшена и замок стал не нужен. Люди ушли из него, стены понемногу разрушились, остался лишь одиноко устремленный в небо донжон. Когда королю понадобилось уединенное место вдалеке столицы, лучшее и сыскать было невозможно.
  Аргель жила в той башне больше семи лет. Узницей она не была, но куда уйдешь, если кругом дремучий лес, уходящий покуда видит глаз туда, где из голубоватой дымки вырастают горы? Где-то за ними находился почти забытый родной дом. Аргель была дочерью короля, но с порядком рождения ей не повезло. Ведь во всех легендах и сказках, которые Аргель читала взахлеб, говорилось, что старшая дочь наследует престол, выйдя замуж за самого достойного претендента, а младшая рождается красавицей и ее обязательно заберет в свою страну прекрасный принц. А участь средней дочери незавидна - у нее нет ни приданного в виде трона, ни неземной красоты, поэтому кавалеры не слагают ей стихов и не выманивают выйти погулять под луной - кого интересует какая-то средняя дочь? К тому же, как и предполагали легенды, ничем выдающимся девочка не выделялась - не слишком красива, не слишком мила, не слишком кротка, зато сверх меры любопытна и охоча сунуть не слишком изящный нос куда не следует. Обратив на это внимание, отец поручил Аргель придворному магу, понадеявшись, что из бесполезной дочери выйдет хотя бы чародейка. Но и к волшебству у Аргель не оказалось дара. Тем не менее, мастер Нит попросил короля оставить принцессу в его ученицах. Так Аргель обучилась грамоте, истории, даже немного узнала об устройстве магии, хотя без дара эти знания были бесполезны. Король с королевой не возражали, порадовавшись сбыть гадкого утенка с рук до той поры, когда ее можно будет удачно выдать замуж за какого-нибудь полезного королю маркиза.
  Когда принцессу было решено убрать из дворца, чтобы не мешала устройству судьбы сестер, старый волшебник уехал вместе с ней, оставив должность придворного чародея своему ученику. Так Аргель оказалась в открытой западным и южным ветрам комнатке на вершине башни, наедине с лесом и небом. За годы непоседливость ее пропала, сменившись задумчивостью, но покладистого характера у нее так и не появилось, как бы ни старалась старая нянюшка, так же не смогшая оставить воспитанницу. Принцесса целыми днями читала старые книги и сидя у распахнутого окна мечтала о путешествиях, прекрасных принцах и благородных рыцарях. Ей только исполнилось шестнадцать.
  Аргель оглянулась назад, туда, где за деревьями и поворотом реки осталась разрушенная башня и где встретили свою смерть те, кто оказался там ради нее. Из-за нее... Аргель шмыгнула носом раз, второй и наконец разрывалась. Кадмон пару раз оглянулся, но ничего ей не сказал. Подал знак отдыхать и ушел в лес, вернувшись только тогда, когда она достаточно наревелась. Аргель плакала до боли в легких, уткнувшись лицом в плащ дяди Нита, вдыхая въевшийся в него запах трав и магических ингредиентов. Этот знакомый запах только сильнее терзал ее душу, дразнил обманчивой близостью навеки утерянного.
  Воспоминания о вчерашнем дне были таким яркими, но в то же время казалось, будто это все случилось не вчера, а уже много дней назад. Таким далеким ей казался тот теплый вечер, когда они с няней занимались рукоделием в ее комнате. Близилось время ужина, из распахнутых окон доносились голоса слуг. Аргель вполуха слушала причитания старой няни. Той не нравилось, что она слишком много читает романов. Но что еще делать в этом скучном месте, кроме как следить за приключениями доблестных рыцарей и прекрасных принцесс, которых те вызволяют из высоких башен и храбро отбивают у злодеев? И мечтать, что однажды такое сучится и с ней.
  Нянюшка пыталась примирить ее с жестокой реальностью и повторяла, что у бедняжки нет шансов привлечь героев девичьих грез. Ростом высока, грудью мала, брови слишком густые, взгляд дикий - как уставится в упор, думая о своем, так хоть крестись и беги. Аргель на это лишь вздыхала и отворачивалась. Но настроение немедленно портилось. Няня продолжала перечислять недостатки принцессы и советовала при встрече с будущим женихом не подходить к нему слишком близко - авось тот и не заметит всего. Аргель кивала и мечтала вскочить на подоконник, отрастить крылья и улететь куда подальше. Да, не красавица она, но зачем ей об этом каждый день напоминать? Разве от этого ей меньше хочется пережить нечто волнующе? К тому же волосы у ее красивые - густые, темные, волнами спускающиеся ниже пояса. И пальцы длинные и тонкие, нервные и умелые - игла так и мелькала в них, протыкая полотно и волоча за собой цветную нить.
  Услышав оклик снизу, няня вскочила со скамейки и, ласково погладив воспитанницу по плечу, побежала подсобить на кухне - слуг в башне было мало, каждые руки на счету, а скоро должны были вернутся с дозора стражники, исправно объезжающие окрестности. Хотя тогда казалось, откуда врагу взяться - дремучая чаща вокруг, а брать в башне нечего. Золота отродясь не водилось, чародейские дела мало кому понятны, а принцесса не из тех, ради кого берут башни штурмом.
  Когда за няней закрылась дверь, Аргель отложила вышивание, встала потянувшись и окинула проделанную работу взглядом. Картина была почти закончена: мелкими стежками вышита юная дева, которая играла на лютне, сидя на мшистом камне. Ее лицо с закрытыми глазами выражало умиротворение, и казалось, что даже какой-то божественный свет озарял изящно склоненную головку. У ног девы лежал дракон. Зажмурив глаза, он слушал ее песню, так же являя собой полнейшую безмятежность, солнечные блики играли на черной чешуе. А над ними раскинула ветви ива, они свисали до самой земли, укрывая серебристо-зеленым шатром и деву и дракона и некое единение их душ, которое невозможно вышить, но Аргель от чего-то его чувствовала. Наверное, навоображала себе от скуки
  Картина предназначалась в подарок старшей сестре, в скором времени выходящей замуж за принца соседнего королевства. Конечно же, Аргель тоже пригласили на торжество. Ее платье, уже почти готовое, висело тут же, в ее спальне: белоснежное тончайшее полотно, невесомое кружево, приятно шуршащие нижние юбки. Осталось только отделать его драгоценностями и цветной тесьмой - темно-синей в цвет глаз принцессы.
  В тот злосчастный миг, когда снаружи раздались крики и лязг мечей, она несла платье в комнату няни, где та собиралась помочь ей с отделкой. Так вместе с ним она и сбежала из объятой огнем башни. Зачем она продолжает тащить его в дорожной сумке, в которой кроме него валялась на дне пара мелочей, Аргель не знала. Но боялась потерять его не меньше, чем собственную жизнь, как будто это платье было чем-то, что прочно связывало ее с прошлой спокойной жизнью, чем-то, что не давало окончательно потерять себя и сойти с ума от горя и отчаяния.
  Наконец она успокоилась и кое как отерла слезы с лица рукавом. Спустя несколько минут вернулся Кадмон и высыпал ей в ладони пригоршню орехов. Больше никакой еды у них не было, а охотиться с мечом и ножом было бы проблематично. Сперва Аргель кое-как разбивала скорлупу камнем, но потом чувство голода не стало ждать, и она принялась разгрызать орехи с оглушительным треском. Вскоре Кадмон снова безжалостно поднял ее на ноги и потащил дальше по лесу, не обращая внимания на жалобы, только бросив через плечо, что она должна быть сильной. Это заявление ненадолго ее озадачило, ведь не такое отважные рыцари должны говорить спасенным принцессам! Они должны оберегать их, а не переть напролом по лесу и тащить безутешную деву в ее длинном платье за собой. Подол то и дело цеплялся за все подряд, вскоре золотистый кант, обтрепался и кое-где украсил собой кусты, плащ так же норовил навеки оставить лоскут в зарослях. Наконец, убедившись, что воин на нее не оглядывается, Аргель подобрала подол и понесла в руках.
  Остановиться Кадмон решил только когда стемнело настолько, что дальше пары шагов не было ничего видно. Аргель без сил упала на землю, вызвав неодобрительное ворчание. Вскоре посреди полянки затрещал небольшой костерок. Аргель подползла к нему ближе, протянув к огню озябшие руки. Треск костра успокаивал ее, заглушал другие звуки, которых оказался полон ночной лес. Шелестение листьев, едва слышное журчание ручья или небольшой речки, голоса птиц и каких-то животных. Раздался протяжный вой, который тут же подхватили на несколько голосов. Аргель вздрогнула и приподнялась, тревожно вслушавшись в волчью песнь.
  - Все в порядке, в это время года они не нападают на людей, - обронил Кадмон, тем не менее он выглядел так, будто был готов в любой момент сорваться с места - глаза внимательно следили за тенями в деревьях, а обнаженный меч лежал рядом. Аргель только поплотнее запахнулась в плащ, глубоко вдохнув немного выветрившийся запах лаборатории. Тоска снова сжала ее сердце и в носу предательски защипало.
  - Тсссс! - Кадмон вдруг вскочил на ноги и затоптал костер, а потом выпрямился, вслушиваясь в лес. Мимо просвистела стрела. Он пригнулся, зажал ладонью рот Аргель, готовой закричать и прошептал: - К лесу ползи, быстро, - сам он выхватил второй рукой нож и словно тень устремился туда, откуда прилетела стрела.
  Аргель отбросила плащ и устремилась к деревьям, мимо полетела еще одна стрела, но она к своей чести даже не вскрикнула. Она затаилась, прижавшись к дереву. В чаще слышались громкие шорохи и даже, казалось, тихие голоса. Аргель порадовалась, что ее в черном платье и с темными волосами не так просто разглядеть в тени леса, разве что бледное лицо могло выдать. Аргель прижалась им к дереву, отчаянно думая, что же ей делать. Ведь она снова оказалась неспособна отвернуть беду. Лес наполнился звуками борьбы. Лязг стали снова резанул ухо, так же как тогда в башне. Выкрики, чей-то стон, полный боли. Едва различимая тень отделилась от чащи и метнулась ней и вскоре Аргель забилась в крепких руках, схваченная со спины. Напавший выволок нее обратно на поляну, туда же вышло несколько человек с факелами. Вскоре кусты затрещали и Кадмон, теснимый двумя воинами спиной выскочи на поляну, бросив быстрый взгляд на плененную Аргель он выругался. Аргель дернулась, но тут почувствовала, как ее горла коснулось что-то холодное.
  - Не дергайся, рыбка.
  Из-за деревьев вышло еще с полдюжины человек. У них были луки. Кадмон, едва успевший расправиться со своими противниками, упал пронзенный несколькими стрелами, одна из них угодила в глаз. Аргель надрывно закричала и неожиданно пнула удерживающего ее человека, потом укусила за руку и ножом и вырвалась. Острое лезвие чиркнуло ее по щеке, кровь закапала на платье. Аргель побежала вперед, путаясь в подоле. Деревья выпрыгивали ей навстречу, словно живые, она шарахалась в стороны, натыкалась на другие, спотыкалась об упавшие ветки, но решительно мчалась вперед, туда, где шумела река. За ней неслись воины, что-то выкрикивая, но она не могла ничего разобрать, кровь, стучавшая в ушах, заглушала все звуки. Снова все повторяется, снова она бежит от огня к воде. Снова кто-то погиб из-за нее! Она выскочила на берег. Там стоял человек в черном. Медленно он обернулся к ней и в холодном свете луны его глаза показались Аргель абсолютно белыми. Она споткнулась от неожиданности и упала бы, если бы кто-то снова не схватил ее сзади. Она стояла на коленях перед белоглазым, второй человек держал ее за волосы и нож снова касался ее шеи. Белоглазый кинул на нее короткий взгляд и раздраженно бросил:
  - Зачем вы с ней столько церемонились? Убей ее. И забери артефакт.
  Аргель застыла в ужасе, а потом нож вошел в ее горло. Умирать оказалось очень больно.
  
  ***
  
  Голова раскалывалась. Во рту пересохло и в носу гадко свербело. С трудом Аргель открыла глаза. Бледное утро проникло под свод темной пещерки, где она лежала на расстеленном плаще, под головой была ее сумка. Где-то снаружи шумела река, а значит, они не ушли далеко от башни. Воспоминания резанули похлеще ножа...
  Это уже было!
  Башня, дядя Нит, Кадмон, белоглазый...
  Аргель почувствовала, как голова идет кругом, а тело начинает колотить дрожь. Почему это произошло? Как ей удалось? Почему она не может повторить снова? Ветки у входа в пещеру закачались, вскрикнула тревожно птица. На пол упала тень.
  - Очнулась? - Кадмон протянул ей бурдюк с водой. Аргель села, откинув мешающие волосы назад, и прямо взглянула на него. Живой и здоровый. Та же царапина на лице, что и прошлым утром, те же кожаные доспехи и меч в потертых ножнах. - Надо же, ты совсем меня не боишься, - замечание прозвучало с изрядной долей удивления, но улыбнулся он тепло.
  - Мертвых не боятся, - пробормотала Аргель под нос, справляясь с головокружением. Пить хотелось так же сильно. Она припала к горлышку, жадно глотая воду, она потоком хлынула в горло, Аргель выронила бурдюк и закашлялась, слезы брызнули из глаз.
  - Вот растяпа, - воин подобрал бурдюк, пока вода полностью не разлилась. - Как тебя зовут?
  Она бросила на него внимательный взгляд.
  - Аргель.
  - Я Кадмон, - он кивнул ей. - Прости, я, наверное, должен был первым представиться.
  Она поднялась на ноги и отряхнула платье, хотя оно уже было таким грязным, что это ему мало помогло.
  - Ничего, это не важно, - Аргель собрала волосы в пучок. "Мы ведь уже знакомы", - подумала она про себя и болезненно скривилась. - Ты унес меня вверх по реке, верно?
  Кадмон заинтересованно оглянулся через плечо.
  - Верно. А ты неплохо разбираешься в окрестностях.
  - Чуть-чуть, - не соврала Аргель. За прошлый день она и правда успела запомнить кое-что.
  - Те люди бродили неподалеку, но сюда не добрались, - он хмуро оглянулся на выход. - Что им от тебя нужно?
  - Не знаю, - повторила Аргель, отворачиваясь. Неотрывно она сжимала предплечье. Им нужен артефакт. Они убили ее, чтобы завладеть им. Какое же разочарование их должно быть постигло, когда они не нашли его ни в ее сумке, ни в ее одежде! Аргель зло хохотнула. Кадмон снова удивленно на нее взглянул.
  - Извини, что ударил, - кажется, он решил, что ударил ее слишком сильно и она повредилась рассудком. Аргель и сама не знала, что думать. - Но ты мешала мне тебя спасать. Я тоже не знаю, чем можно разжиться в такой глуши. Разве что магия... Но я в ней ничего не смыслю. А ты?
  - Не знаю, - повторила Аргель. Она не собиралась раскрывать этому незнакомцу свои тайны, несмотря на то, что они уже успели провести вместе целый день, пока продирались через лес. Да и он-то об этом не знает. Она оглянулась на него. Каково это даже не знать, что каких-то полчаса назад тебя убили? Кадмон поправлял застежки на легких кожаных доспехах. Аргель нахмурилась. Куда делась его кольчуга, доспех? Они должны быть у любого уважающего себя странствующего воина. Аргель много об этом читала.
  - А теперь пойдем. Нужно выбираться отсюда. Если ты такая важная птица, то так просто они не бросят поиски.
  Они выбрались из пещеры и спустились по крутому склону. Кадмон двинулся по тому же маршруту. Аргель остановилась, поняв, что не сможет и шагу туда сделать.
  - В чем дело? Пойдем верх по реке, там можно выйти к...
  - Не стоит, - она задрожала. Смерть будто снова обдала ее своим смрадным дыханием. - Там может быть засада.
  - Ты что-то смыслишь в засадах? - он насмешливо взглянул на нее. Аргель вскинулась и зло сжала кулаки. Он ведь не станет ее слушать, наверняка снова просто потащит как мешок с мукой туда, куда ему заблагорассудится. Тем не менее она выпалила:
  - Предчувствие такое, - и приготовилась услышать насмешки и что-нибудь о бабьих фокусах. Но Кадмон неожиданно серьезно кивнул.
  - Хорошо, тогда давай пойдем вниз, обогнем башню и пойдем вдоль реки. А там выберемся к деревне. Я проезжал мимо нее, когда ехал сюда.
  Аргель кивнула и поплелась следом. Проезжал? Где тогда его лошадь? Ускакала, прихватив с собой доспехи и всю поклажу?
  Они снова брели по лесу целый день, пока Аргель совсем не выбилась из сил. Ноги быстро устали от непривычно долгой ходьбы, так что уже к полудню едва передвигались, а в желудке то и дело раздавалось жалобное урчание. Еды у них не было, в сумке Аргель нашла только пару флаконов с каким-то эликсирами, глиняный свисток и пучок сушеной травы. Кадмон же вовсе был налегке, а голод его, казалось, не беспокоил вовсе, и он был всецело озабочен тем, чтобы уйти как можно дальше от развалин башни. Даже ореховых кустов по дороге не попалось.
   Когда Аргель поняла, что через несколько минут попросту падет как загнанная лошадь, они наконец вышли на окруженную высокими дубами поляну, где Кадмон остановился и объявил привал. Как и в прошлый раз, он не сказал в дороге ни слова, только внимательно вслушивался в лес и журчание реки, от которой они старались не удаляться сильно далеко. Впрочем, Аргель была все так же слишком подавлена чтобы говорить, пусть и причина немного изменилась.
  - Я схожу к реке и обойду окрестности. Жди здесь, - Кадмон скрылся за деревьями. Аргель обессилено опустилась на траву под дубом. Когда шаги стихли, она быстро оглянулась по сторонам и закатала правый рукав. Сложный узор из линий разной толщины на внешней стороне предплечья был таким же четким, как и много лет до этого. Дядя Нит сделал его, когда ей было всего восемь, незадолго до их отъезда в башню. Потом чародей время от времени менял его, добавляя новые линии и стирая ненужные. Это был тот самый артефакт, за которым охотится белоглазый. Не предмет, не вещь, а часть ее самой. Артефакт для управлении временем, способный обращать его вспять. Ровно половина суток назад. Но чародей никогда не говорил, как с ним обращаться, в ответ на все расспросы лишь отшучивался и говорил, что она сама поймет, если понадобится, говорил что-то про заботу о ее безопасности. И все-таки что-то подсказывало Аргель, что она уже знает в чем дело, какое-то старое воспоминание. Нужно вспомнить, нужно! Аргель крепче сжала веки, так, что под ними вскоре заплясали цветные пятна. Воспоминание ускользало.
  Нет, так точно ничего не вспомнить. Аргель погладила кончиками пальцев узор. Она ведь пыталась его активировать тогда, в пещере, когда только очнулась. Да и раньше, когда ползала по двору, пытаясь спастись из горящей башни, и позже, стоя на камнях над рекой. Сработай артефакт, она бы успела предупредить дядю Нита и стражу о нападении. Но чертово заклинание не отзывалось. Почему же? Почему?
  Память ворочалась с трудом, выискивая в своих глубинах то, о чем она когда-то постаралась забыть.
  Вот оно!
  Как-то раз, еще в детстве, она сбежала из дому, чтобы полазить над рекой и сорвалась с обрыва, а очнулась глубокой ночью в своей кровати. Криком перебудила всю башню, не могла понять что произошло. Дядя Нит примчался мигом, долго и внимательно на нее смотрел, пытался разобрать ее слова за всхлипами, а потом вдруг обрадовался. И сказал: "Теперь ты в безопасности, принцесса". Тогда она посчитала, что ей приснился страшный сон.
  Аргель резко вскочила на ноги и нервно заходила от одного дуба к другому. Все сходится - пусковым механизмом является ее смерть. Только в последний миг перед неотвратимым она может заставить время повернуться вспять. И если бы в ту ночь она не желала спастись... Если бы Кадмон не зарубил того воина, что едва не оборвал ее жизнь... Проклятье! Он не спас ее, а попросту погубил!
  Пораженная этой мыслью, Аргель пошатнулась. Колени ее подогнулись, и она упала на землю, сотрясаемая рыданиями. Злые слезы душили ее, встав поперек горла. Слезы ненависти к белоглазому, к его воинам, к незваному спасителю, к себе самой. Что стоило вспомнить обо всем раньше? Просто остановиться и подумать, а не бегать как сумасшедшая! Пусть даже пришлось бы выброситься из окна башни или вонзить кинжал себе в сердце. Даже в то утро было еще не поздно, стоило незаметно стащить нож Кадмона. Аргель взвыла как раненое животное, распластавшись по земле, прижавшись к ней щекой, ногти остервенело царапали землю, пальцы до боли вцеплялись в траву, вырывая ее с корнем. Аргель казалось, что сейчас она выроет себе могилу.
  Когда Кадмон вернулся, она сидела на том же месте под дубом, хмуро глядя в чащу. На щеке алели царапины, руки с обломанными ногтями она прятала в складки платья.
  - Я обошел окрестности, тут безопасно, - Кадмон воткнул меч в землю и повесил на него выстиранную рубашку. - Вода в реке теплая, можешь пойти искупаться, - он окинул внимательным взглядом ее лицо в следах от слез. - Если что-то заметишь, кричи.
  Аргель молча кивнула, не в силах ему ответить, поднялась и пошатываясь побрела к реке, вскоре выйдя на пологий берег.
  Сбросив платье, Аргель вошла в воду, подобрав подол нижней сорочки. Вода, вопреки словам Кадмона, оказалась холодной и щипала расцарапанные ноги. Сжав зубы, Аргель шаг за шагом входила в реку. Течение было небольшим, но все равно казалось, что стоит на миг отвлечься, и оно собьет с ног. Вдруг совсем рядом из воды высочила блестящая рыбина, обдала Аргель брызгами и снова скрылась в глубине. Аргель вскрикнула и едва не упала. Дальше она шла еще осторожней. Вскоре вода достигла середины бедер. Аргель остановилась, держа подол в руках, все не желая его отпустить. Снять сорочку она не решилась, не могла представить каково это - оказаться голой посреди леса, а так и искупается и простирнет заодно. К тому же вспомнились ей слова заезжего священника, который, как только ей исполнилось одиннадцать, советовал ей мыться в сорочке во избежание искушения. Тогда Аргель только посмеялась, выйдя из капеллы, но сейчас она полностью поддерживала это мнение - мало ли кто искуситься решит. Уха коснулся треск ветки, Аргель резко обернулась, взмахнув юбкой над водой. Кадмон стоял рядом с ее вещами, привалившись плечом к дереву, и хмуро смотрел на нее. Аргель так и застыла вполоборота, вцепившись в юбку и не зная что делать.
  - Ты кричала.
  - Я не... Тут рыба выпрыгнула. Уходи.
  Он хмыкнул, не думая отводить от нее взгляд. Несколько метров реки, разделявшие их, вовсе не казались Аргель достаточной преградой.
  - В реке еще много рыбы. Если ты будешь о каждой вопить, я устану туда-сюда бегать.
  Лицо Аргель вспыхнуло, она наконец отпустила злосчастный подол и с плеском погрузилась в воду с головой. Когда она вынырнула, никого вокруг уже не было.
  Платье она кое-как почистила лопухом и речным песком. Теперь оно все было в мокрых пятнах и липло при ходьбе к голым ногам. Стирать его Аргель не решилась - тяжелая ткань быстро не высохнет, не надевать же в лесу бальное платье, которое она упорно тащила в сумке. А с запахом гари, которым пропиталась ткань, она уже свыклась.
  Аргель вернулась к костру, стараясь не смотреть на развалившегося у огня Кадмона, развесила сорочку на кусте и присела у костра, пытаясь отогреться. На лес наползали сумерки, и хоть небо над головой оставалось светлым, внизу под деревьями уже стоял полумрак. Пока она пыталась отогреться и высушить подол, Кадмон выстрогал из ветки острогу и ушел к реке, вскоре вернувшись с парой рыбин, их запекли в костре на палочках. Не смотря на то, что рыба немного пригорела с одной стороны и была полусырой с другой, Аргель показалось, что ничего вкуснее она в жизни не ела. Она вцеплялась крепкими зубами в мясо, пережевывая его прямо с костями. Рыбина была сжевана слишком быстро, и Аргель показалось, что она съела бы еще с десяток. Но прежде чем она успела озвучить эту мысль, ее начало неумолимо клонить в сон. Она расстелила плащ на земле и растянулась на нем так же, как в той пещере, сунув сумку под голову. Кадмон вытер руки о траву и подбросил в костер последнюю охапку хвороста.
  - Будем ночевать здесь. Надеюсь, до утра они нас не догонят. Кажется, мы их обманули, и они совсем не ждали, что мы пойдем этой дорогой, - добавил он с чувством удовлетворения своим решением пойти этим путем. - Прости, но плащ у нас один, придется тебе потесниться, - он присел на край плаща. Аргель откатилась в сторону и возмущенно вскрикнула:
  - Мы не можем так просто спать рядом!
  - А что ты предлагаешь еще сделать? - он прищурился, одарив ее наглой улыбкой. Аргель вскипела от гнева и выхватила из костра обгорелую с одного конца палку, воинственно выставив ее перед собой. Кадмон удивленно округлил глаза и соскочил с плаща. - Да ты чего? Сама же завела этот разговор...
  - Ты должен положить между нами обнаженный меч, - велела Аргель. - Так положено.
  - Чего? - брови его поползли вверх, вид у него был совершенно детский, словно у мальчишки услышавшего от взрослых особенно глупую небылицу. - Какой еще меч? На него же напороться во сне можно. Что за блажь?
  - Во всех книгах так написано, - объяснила Аргель, темнее менее палку опустила. Удивление взрослого мужчины такими простыми вещами ее порядком позабавило.
  - Я неграмотный.
  - Я должна быть уверена, что ты на меня не покусишься!
  - Если я захочу на тебя покуситься, - он стряхнул с лица удивление и снова взглянул на нее с тем пугающим прищуром, - меч мне не помешает. Я просто обойду тебя с другой стороны, - он подавил чудовищный зевок. - Но поверь, я просто хочу спать. Так что заканчивай цитировать рыцарский кодекс, принцесса.
  - Да никакая я не принцесса, - зло бросила Аргель, бросила палку обратно в костер и осторожно умостилась на краю плаща.
  - Так и я не рыцарь, - Кадмон пожал плечами и повернул к ней голову. - Ну хочешь, я ножны положу? Только не огрей меня ими по голове без надобности.
  - Ты не имеешь ни малейшего понятия о чести, - припечатала Аргель. Глаза закрылись совершенно против ее воли. Она так устала, что беспечно уснула, как только ее голова коснулась сумки, не дождавшись даже обещанных ножен.
  
  Проснувшись утром, Аргель обнаружила, что осталась в одиночестве. Она села на смятом плаще, растерянно вертя головой. Погасший костер, примятая трава и ни души вокруг. Солнце стояло уже довольно высоко. Куда подевался Кадмон? Неужели ночью на них все-таки напали? Она вскочила на ноги, насторожено вглядываясь в лес, но тот оставался таким же мирным. Нет, если бы это случилось, то ее бы не оставили здесь. Тогда... Он ее предал и бросил одну? Аргель прижала руки к лицу. Страх и одиночество подбирались все ближе. Она решительно встряхнула головой. Нет уж, она не будет поддаваться панике. Мало ли куда он мог пойти, может, опять в разведку. Аргель внимательней оглядела поляну. Вон, угли в костре еще тлеют, значит, перед уходом он подбросил туда хворосту. Новая охапка веток лежала здесь же. Аргель сама удивилась, почувствовав невероятное облегчение и даже какую-то радость, впервые за два тяжелых дня. Раз Кадмон просто отошел, то она спокойно подождет его.
  Аргель раздула угли, подбросила еще веток и уселась ждать под аккомпанемент пустого желудка. От съеденной вечером рыбы не осталось и следа, и тело капризно требовало еды. Но нового улова поблизости не нашлось, и окрестные кусты оказались пустыми. Аргель совсем сникла, когда взгляд ее упал под дерево. Грибы! Она подбежала и опустилась на колени, наклонившись над целой колонией сыроежек. Это были именно они, Аргель сразу их узнала - точно такие же как в описании и на рисунках в книгах, с белой ножкой и желтой шляпкой. Срезать их было нечем и она принялась рвать из прямо с корнем и складывать в подол. Богатый урожай! Хватит не только на обед. Кажется, в лесу действительно можно выжить, даже одной.
  Поспешно помыв грибы в речке, Аргель насадила их на палочки и поджарила над костром. Шляпки и ножки усыхали, в несколько раз уменьшаясь в размерах и из белых становясь золотистыми, а после коричневыми.
  В животе урчало все сильнее. Аргель поерзала. Вообще-то она хотела дождаться Кадмона и позавтракать вместе с ним, но желудок так настойчиво требовал пищи, что она сдалась. Если она съест пару штучек, от них не убудет. Она взяла одну палочку и стянула зубами шляпку. Вкус оказался странный, но не отвратительный. Наверняка на нормальной сковороде и с приправами он был бы куда лучше. Еда закончилась слишком быстро, но Аргель проявила силу воли и одернула руку от следующей порции. Утолить первый голод достаточно. Но желудок не желал униматься, продолжал урчать и вскоре появилось легкое покалывание. Аргель прижала ладони к животу и поморщилась. Никогда не думала, что она такая обжора. Наконец она прилегла на плащ, подтянув колени к груди, решив подремать, но сон не шел, прогоняемый неприятными ощущениями. Она даже не обратила внимание на треск веток.
  - Ну и горазда же ты спать! - Кадмон подошел к ней, заслонив солнце. - А еще о чести печешься. Если так дрыхнуть, можно и не заметить, как... Эй, ты чего бледная такая? - он быстро присел и за плечо повернул ее к солнцу. Аргель вымученно улыбнулась. Он повел ноздрями и резко обернулся, окинув грибы тяжелым взглядом. - Ты это ела?
  Аргель кивнула. Кадмон встал и пнул палочки, ошметки грибов разлетелись в стороны. Аргель протестующее вскрикнула. Она же старалась, а он...
  - Сколько ты съела? - требовательно спросил он. Аргель села, сердито нахохлившись.
  - Всего одну палочку. Но если ты не голоден, то раскидываться все равно не стоит.
  Он снова посмотрел на нее с невероятным удивлением, а потом рассерженно встряхнул.
  - Ты хоть знаешь, что тут сготовила?
  - Сыроежки.
  - Сыроежки? - насмешливо протянул он. - Мухоморы это! - он рывком поставил ее на колени и вгляделся ее позеленевшее лицо.
  - Мухоморы красные! - запротестовала Аргель.
  - Мухоморы разные. У этих юбка на ножке, где ты такие сыроежки видела?
  Аргель попыталась что-то ответить, но ее снова скрутило от боли. Да и юбку она и правда не заметила.
  - Быстро суй два пальца в рот, - велел Кадмон. Аргель подняла на него вопросительный взгляд. - Рвоту вызывай.
  Аргель протестующее замотала головой и открыла рот, чтобы сказать, что не станет она делать такую гадость, но Кадмон быстро схватил ее за волосы и сам нажал ей на язык. А потом нагнул над травой, терпеливо подождав, пока она расстанется с содержимым желудка. Наконец он отпустил ее, и Аргель снова скорчилась на плаще, сгорая от стыда и унижения. Разве пристало мужчине видеть даму в таком унизительном положении?
  - Вот дурочка, - проворчал он. - У нас даже кружки нет, чтобы тебе травы какой-нибудь целебной заварить. Ты в травах разбираешься? И вообще что там у тебя с собой?
  - Ничего полезного, - призналась Аргель. Она же бежала, бросив все, что у нее могло быть? Хотя пузырьки... Она с кряхтением села и запустила руку в сумку, нащупав флакончики. Один оказался лечебным средством, но для ран, второй всего лишь розовой водой, зато пучок травы вполне годился на отвар. Вот только кружка...
  - Придется приберечь до лучших времен, - вздохнул Кадмон и вернул ей пучок. Аргель пошатываясь поднялась на ноги.
  - Мне уже лучше. Можем идти.
  - Ну если так, то вперед, - залив костер он снова двинулся в лес, Аргель едва плелась следом. Он даже не предложил ей руки, не говоря уже о том, чтобы благородно понести ее. Только оглянулся и с недовольством спросил:
  - Ты чего плетешься? Совсем плохо?
  - Я должна быть сильной, - буркнула она, поймав одобрительный взгляд, и фыркнула. Что за невозможный человек! Так же она подумала, что если сейчас умрет от отравления, то очнется в аккурат в момент их ночевки, может тогда не выставит себя такой глупой в той истории с мечом. Она хрипло хохотнула, вспомнив себя. И правда ведь можно обойти...
  - Чего смеешься? Чудится всякое?
  Аргель снова хрюкнула. Он еще шутит над ее бедой!
  - Белочки зеленые по ветвям, - фыркнула она и прибавила ходу. Идти было трудно, она то и дело спотыкалась, и наконец попросту рухнула в рытвину, запутавшись в плаще.
  - Господи, за что, - Кадмон поднял ее на ноги. - Ты не умеешь ходить по лесу.
  - Я умею вышивать, - призналась Аргель.
  - Толку-то от этого в лесу. Скоро выйдем на дорогу, там деревня. Можем остановиться на постоялом дворе. Мы уже достаточно далеко ушли, чтобы скрываться. Заодно решим куда идти дальше.
  Аргель измученно кивнула. Деревня так деревня. Она уже так устала от леса, что была готова рискнуть. А касаемо того, что делать дальше... Куда еще ей идти как не на юг, в столицу, к родителям. Хотя те наверняка уже мысленно ее похоронили.
  К деревне вышли спустя несколько часов, когда день перевалил за полдень и стремился к вечеру. Ворота были распахнуты, а частокол покосившимся, места эти давно не знали войны. Крестьяне косились на чужаков неодобрительно и, как показалось, даже враждебно, хотя как еще можно смотреть на двух странного вида путников, налегке вывалившихся из леса.
  Постоялый двор обнаружился с другого краю деревни. Там же проходил основной тракт. Постояльцев не было, так что с комнатами вопрос не встал, в нижнем зале к удивлению Кадмона не обнаружилось обычных выпивох, но он счел, что для них пока еще рано. Придерживая измученную Аргель за плечи, он занял самый удобный стол у стены. Отсюда отлично просматривались все входы и выходы, а так же лестница, и угрозы от окна можно было не опасаться. На последние медяки им принесли две тарелки сомнительной каши и кувшин с кислым вином, разбавленным, судя по вкусу, вчерашними помоями.
  Аргель с жадностью накинулась на еду. Ложка так и мелькала. Склизкая каша показалась ей самым вкусным блюдом на свете, даже лучше давешней рыбы. Не говоря уже о грибах. Она даже не чувствовала вкуса, просто насыщала несчастный организм. Кадмон без особого рвения проглотил свою порцию и отобрал у Аргель недоеденную на треть миску. Та возмущенно замычала, прошамкав что-то с набитым ртом и вцепившись в миску, словно мать в дитя.
  - Отдай, - потребовала она, проглотив то что было во рту. Кадмон отставил тарелку на дальний край стола.
  - Ты после отравления. Хочешь, чтобы желудок встал?
  - Да ничего со мной не будет. Дай, я хочу есть.
  - Утром еще поешь, у тебя никто изо рта не выдирает.
  Аргель хотела было сказать, что как раз изо рта он у нее и вырвал еду, но промолчала. Тем более что ее снова начало подташнивать. Кадмон отвлекся на стукнувшую дверь. В зал вошли трое подозрительного вида мужчин, при оружии, в пыльных дорожных плащах, из открывшейся двери послышалось конское ржание. Хозяин подошел к ним. Низко наклонился и перекинулся парой слов. Услышать их не удалось. Ощущение опасности нарастало. Похоже, ночевку под крышей придется отменить, решить бы только как незаметно выскользнуть из зала.
  Аргель тем временем воспользовалась тем, что спутник отвлекся, перегнулась через стол и подтянула к себе тарелку. Голод замолк, но из чувства противоречия она решила доесть кашу. Во второй раз еда уже не показалась ей сносной. Проглотив одну ложку, она замерла с не донесенной до рта второй. Кадмон оглянулся на ее вскрик и раздраженно бросил:
  - Я же сказал...
  Аргель опустила ложку. Голод не позволил ей понять что не так в первый раз.
  - Такой странный вкус... - сердце дрогнуло. Она знала этот вкус и этот яд. - Еда отравлена.
  Кадмон коротко взглянул на стол у двери, люди за ним повернулись к ним и начали подниматься. Хозяйка выпустила миску из рук и черепки брызнули во все стороны. Аргель чувствовала, как в голове мутится. Травиться дважды за день, что за злой рок... Она согнулась над полом и, уже не стесняясь, вызвала рвоту. Жизнь за стенами башни оказалась крайне нечистоплотной и совсем не благородной.
   Кадмон вскочил, опрокинув стол, и сгреб ее в охапку, бросившись к выходу. Преследователи не успели оказаться там раньше него. Хозяин пытался перегородить ему путь, но он ударил его рукоятью меча. Схватив чью-то лошадь за узду, Кадмон закинул Аргель в седло и прыгнул следом, послав коня в галоп. На тракт выезжать было безумием, скакать в темноте по лесу - тоже, но так хоть оставался шанс. Лошадь взвилась на дыбы, но ринулась в темную чащу. Под копытами трещали сухие ветки и кусты, а ветви деревьев хватали за одежду и били по лицу. Следом мчались всадники. Кадмон рискнул обернуться, они пока что имели фору. Аргель уже потеряла сознание, а у самого него мутилось в голове. Он слабел все больше, когда лошадь выскочила на залитое луной поле, он свесился с седла и его вырвало на ходу. За полем он резко свернул в сторону, почти обойдя его по кромке и снова углубился в чащу. Преследования слышно больше не было.
  Сползя с седла на поляне, Кадмон стащил Аргель на землю. Она пришла в себя, слабым голосом потребовала воды. Вода еще осталась в бурдюке. А к седлу был приторочен мешок, в нем нашелся вожделенный котелок. Кадмон разжег костер, вскипятил воды. Несмотря на то, что их вырвало по дороге, было очень плохо. Он был крупнее и к тому же не завтракал мухоморами, а девушке стало совсем плохо. Он влез в ее сумку, отодвинул какую-то ткань, достал помятую траву и кинул в воду. Потом напоил спутницу, снова ненадолго пришедшую в сознание. Сам допил остатки, но вскоре его снова стошнило.
  Аргель бледнела все больше, ее бил озноб, черты лица заострялись и он понял, что она не доживет до утра. Так глупо - они вырвались из горящей башни, умело обманули погоню, но оказались так беспечны, что доверились незнакомым людям! Но как враги нашли их? Откуда узнали, что они выйдут здесь. И почему им так важно убить их? На счет себя Кадмон не обольщался. Целью была девушка. Но зачем им так нужна ее смерть? Он сидел рядом с ней, гладил по взмокшим волосам и не знал, что делать. Она медленно умирала на его руках, а он чувствовал себя гораздо хуже, чем если бы рядом умирал просто случайный попутчик. Когда начавшая идти на убыль луна встала на вершине небосвода, Аргель очнулась, посмотрела на него, что-то прошептала и снова закрыла глаза. Сердце ее последний раз ударило и замолчало.
  
  ***
  
  Аргель рухнула в рытвину, запутавшись в плаще.
  - Господи, за что, - Кадмон поднял ее на ноги. - Ты не умеешь ходить по лесу.
  - Я умею вышивать, - покорно повторила Аргель. Второе возвращение назад она восприняла куда спокойней и пришла в себя намного быстрее. Возможно, еще и потому, что смерть не стала такой внезапной. Когда Кадмон убрал от нее руки, она уже четко понимала, где она и почему.
  - Толку-то от этого в лесу.
  - Куда мы идем?
  - Неподалеку есть дорога. По ней мы выйдем к деревне, там можно заночевать нормально. Мы уже достаточно далеко ушли чтобы скрываться.
  - Не стоит, - Аргель покачала головой. - Давай дальше идти лесом. Там опасность, я знаю.
  - Я о тебе забочусь, между прочим, куда тебе болезной по лесу.
  - Ничего, я же сильная, - отмахнулась Аргель, почему-то эта его фраза въелась ей в память. Да и по сравнению с тем, что было буквально только что, она чувствовала себя прекрасно. От воспоминания о боли ее скрутило, и она присела, схватившись за живот.
  - Ну вот, что я говорил. В деревню!
  - Нет! - Аргель вцепилась в его руку, глядя испуганными глазами. В них стоял такой ужас, что Кадмон вздрогнул.
  - Опять предчувствие? Или грибочки еще не выветрились? Зеленые белочки?
  Аргель вспыхнула и прижала руки к горящим щекам.
  - Да как... Иди ты к черту! Я туда не пойду.
  - Ладно, лесом так лесом, - он все еще время от времени оглядывался на нее. Честно говоря, он и сам не хотел выходить на дорогу, да и входить в деревню. Но состояние спутницы его беспокоило, хотя она вдруг перестала стонать и шла куда быстрее.
  Что-то непонятное творилось в его душе, когда он смотрел на нее, бледную до зелени, кусающую губы и хватающуюся за живот, когда она думала, что он на нее не смотрит. Что-то непонятное, словно то и дело ускользающая мысль. Он встряхивал головой, отгоняя наваждение. Ему казалось, что он знает свою странную спутницу не всего одни сутки, а намного дольше. Он сжал пальцы в кулак, ему казалось он уже знает какие ее волосы на ощупь... А может это просто потому, что она женщина, а они одни посреди леса. Кадмон хмыкнул, вспомнив вчерашнюю историю с мечом. Глупости какие. Девчонка была совершенно не соблазнительной. Тем не менее, ее сила духа и какое-то внутреннее чутье вызывали в нем уважение.
  Аргель на ходу теребила подол. Подозрительность разъедала ее. Наконец она решилась и задала вопрос в лоб. Точнее в спину.
  - Кто ты?
  Кадмон обернулся, удивленно взглянув не нее.
  - Что?
  - Кто ты? - повторила Аргель. - Ты не воин башни. Как ты там оказался?
  - Еще немного и стал бы. Я приехал поступить на службу. Начальник охраны был моим старым другом, а я как раз искал, куда бы пристать на спокойную работенку. Покоя мне, видишь ли, захотелось, - он невесело оглядел бесконечный лес. - Приключений показалось много. Едва мы сели поговорить, как началось... Я только это увидел, так сразу понял что дело гиблое, пришлось отступать, бросив все, а тут еще ты подвернулась. Ты бы себя видела, совсем невменяемая.
  Аргель вспыхнула.
  - Бежать с поля боя не благородно!
  - Я же сказал, я не рыцарь и умирать бесцельно не намерен, - он больше не оборачивался и так же уверенно шел вперед.
  - А как же честь? А клятва защищать?
  - Я не успел принести клятву. Да и нечего уже защищать было. А толку от чести мертвецу? Оставалось только отступить.
  В Аргель снова вскипела ярость за упущенный шанс.
  - А меня зачем спас тогда?
  Кадмон резко остановился, и она едва не врезалась в его спину. Аргель вскрикнула, когда он неожиданно развернулся и схватил ее за плечо, сжав его словно железными тисками. Аргель сжалась и присела, испугавшись той ярости, что исходила от него и почти ощущалась кожей, но стальная хватка удержала ее на ногах. Аргель отводила взгляд, он встряхнул ее, заставив смотреть на себя. Недобро прищуренные глаза были холодными, на лице играли жвалки.
  - Послушай, дева, я может и не рыцарь из твоих глупых фантазий, но никак не подлец. Слышала? - он еще раз встряхнул ее как нашкодившего кутенка и отпустил. Аргель тут же шарахнулась назад, споткнулась и упала. Кадмон шагнул к ней, присев рядом, она сглотнула и не решилась отползти назад. - Не подлец. Я знаю, что охотятся за тобой. И, черт возьми, я не дам им тебя схватить, - он поднялся и протянул ей руку. Аргель проворно откатилась в сторону и поднялась на ноги сама.
  - А как же нежелание умирать? - она инстинктивно коснулась рукава. - Что если из-за меня ты погибнешь? - тут ее голос дрогнул. Он явственно встал перед ее глазами, пробитый стелами, не успевший даже сообразить что к чему. Кадмон ответил ей еще одним колючим взглядом.
  - Не погибну. Если охота жить, есть только один выход.
  - Какой? - живо заинтересовалась Аргель.
  - Не умирать.
  Дальнейший путь продолжался в полной тишине. Аргель все еще сердито фыркала, но идущий впереди вовсе не обращал на нее внимания, не оглядывался, предоставляя ей самой спотыкаться на кочках и ветках.
  К вечеру они приблизились к деревне с другой стороны. Засели в кустах, глядя на поля. Вооруженные люди в доспехах караулили въезд.
  - Черт, они таки были там, - Кадмон пробормотал под нос еще пару ругательств и оглянулся. - Хорошо, что мы не пошли в деревню.
  - Еще как хорошо, - Аргель посмотрела на него выразительным взглядом, он еще раз чертыхнулся и опять надолго припал взглядом к прорехе в кустах.
  - Вот что, - наконец подал он голос, когда у Аргель уже все тело затекло от лежания на ветках и камешках. Воины еще какое-то время стояли у частокола, а потом скрылись за ним. - Я подберусь ближе и посмотрю, а ты ползи назад и жди меня до заката. И не шуми, сиди как мышь под веником, - он чуть повысил голос. Аргель хмуро кивнула, отползла назад и прислонилась к дереву. Ждать пришлось долго, она даже начала клевать носом - давала о себе знать болезненная слабость. Когда удерживать сознание бодрствующим стало невмоготу, кусты зашуршали. Аргель вопреки стараниям вскрикнула.
  - Тихо, - Кадмон поманил ее за собой, она послушно поползла назад. Вскоре они перевели дыхание на какой-то поляне.
  - Их там дюжина. Ни о чем особо не беспокоятся. Хотя им-то чего бояться, - он бросил на землю седельную сумку и взвесил в руке ржавый арбалет. - Я немного поворовал. Надеюсь, ты не покроешь меня презрением за столь неблагородное занятие, о благородная дева? - добавил он с издевкой.
  - О чем с тобой говорить, - прошипела Аргель и отвернулась, но любопытство вскоре пересилило и она подползла ближе к Кадмону, который принялся потрошить торбу. Сразу же у него вырвался вздох разочарования - из еды там оказалась только краюха черствого хлеба и фляжка перебродившего вина. Следующим с одобрительным мычанием был извлечен закопченный котелок с вмятиной на боку.
  - Живем! Больше никакой сухомятки, - он вдруг замолк, уставившись на котелок, брови сошлись на переносице. Он провел рукой по вогнутому боку, что-то горячее словно вращалось в голове, но все время ускользало. Он оглянулся, будто ожидал что-то увидеть. Потом, встряхнув головой, продолжил: - Теперь можно заварить твою траву, болезная, - он снова замолк, пораженно вперившись в котелок. Наконец почти со злостью отбросил его. - Нужно еще отойти. Вообще-то я с огромным удовольствием свел бы и лошадь, раз ее так неосторожно привязали у самого леса, но удирать с ней было бы гораздо сложнее, - он взмахнул арбалетом. - А это я не знаю зачем взял, заряжать его нечем. Но пусть будет.
  - Можно им по лбу дать, или бросаться.
  - А хоть бы и в лоб!
  Стремясь уйти как можно дальше от деревни, они брели даже с наступлением темноты, пока не начали совсем уж часто спотыкаться. Наконец на поляне затрещал костер, над которым вскоре жизнеутверждающе забулькал мятый котелок. Аргель выудила травы из сумки и покрошила их в воду, над поляной поплыл пряный запах. Котелок пришлось снять с огня и дать ему остыть, пить приходилось просто из него, обернув краем плаща.
  Аргель отхлебнула горячего отвара. Тепло растекалось по телу, гораздо приятней промозглой ночи, желудок утихомирился, и она с жадностью набросилась на хлеб, не обратила внимания даже на плесень на краю, так и сжевала вместе с ней.
  
  Утром Кадмон безжалостно растолкал ее и, услышав полусонный ответ, что у нее уже ничего не болит, поднял на ноги и снова поволок куда-то вглубь леса. Аргель понуро тащилась за ним и думала о том, что жизнь ее как была однообразной и предсказуемой - такой и осталась, только на смену тупому сидению в башне пришло тупое движение по лесу. Разве что смерть вносит разнообразие. Она нервно засмеялась.
  - Что такое? - Кадмон оглянулся.
  - Ничего. А еды у нас больше нет? - поинтересовалась она. Он только руками развел.
  - Ты вчера все умяла. Смотри на кусты, может, что и попадется.
  Аргель отвлеклась от тяжелых мыслей, до боли в глазах всматриваясь в заросли, но кроме одного чахлого малинника ничего съедобного им не встретилось до самого вечера. К закату они выбрались к озеру. Насколько Аргель помнила рассказы дяди Нита, оно находилось к юго-западу от башни. А возможно это было другое озеро, о котором она никогда не слышала. Мир за стенами башни оказался просто огромным, пусть даже и был занят сплошным лесом.
  Солнце опускалось за верхушки деревьев. Она ждала у костра, Кадмон уже давно ушел куда-то в сторону озера, намекнув что не прочь ополоснуться. Аргель презрительно фыркнула. Гусь, не человек, в каждую канаву нырнет. Еще и руки перед едой в ручьях и лужах моет и ее заставляет. Но уж в воду она больше ни за какие коврижки не полезет, стыдоба какая!
  Аргель время от времени поглядывала на солнце. Слишком долго нет ее спутника. Так ли далеко они ушли от погони? Или уже добрались до следующего непреодолимого препятствия? Где же все-таки этот незваный спаситель?
  Раздался треск веток. Ну вот, легок на помине.
  - Смотри, что я принес.
  Аргель обернулась и присмотрелась к болтавшемуся в его руке предмету, ей тут же стало нехорошо.
  - Это что? - выдавила она, прекрасно видя что. Кадмон ткнул безжизненную тушку ей под нос.
  - Заяц! - объявил он победно. Аргель отшатнулась.
  - Ты что убил его? - проговорила она, стараясь не смотреть на несчастное животное. Кадмон передернул плечами.
  - Скорее добил, я случайно нашел чей-то силок. Да-да, опять кого-то обворовал, - добавил он с недовольством. Что эта женщина кривится? Он такой гордый добытчик пришел, а она, вместо того чтобы кинуться благодарить и готовить ужин, позеленела и перекосилась вся. Досадливо сплюнув, он сам взялся за свежевание добычи. Аргель сидела в стороне и обрывала головки у травинок. Смотреть на живодерское зрелище, а тем более участвовать в нем, она не собиралась. Уходить с поляны от костра тоже - к вечеру ощутимо похолодало и, кажется, с каждым часом становилось все холоднее.
  - Ну что ты надулась, как курица перед смертью? - Кадмон закончил сдирать шкурку со зверя и принялся разделывать его. Аргель не повернулась к нему, продолжая хмуро дергать траву.
  - Тебе его не жалко? Он был такой красивый.
  - А теперь он будет такой вкусный, - он подбросил дров в костер. - Как хочешь, а я сейчас зажарю зайчишку и съем.
  Аргель бросила взгляд на вскрытое заячье нутро, прижала ладонь ко рту и уползла в кусты.
  - Ты неженка! - донеслось ей вслед. - Могла бы хоть ужин приготовить!
  - Я никогда не готовила! - крикнула она через плечо.
  - Вот же принцесса-белоручка!
  - Я не принцесса! - она замолчала, снова уловив запах требухи, ее опять затошнило. А от вида крови снова нахлынули дурные воспоминания.
  - А если не принцесса, то чего это тебя готовить не учили? Или ты лентяйка? Часто за это пороли?
  Отвечать не было сил. Да, она никогда не готовила. Не потому что принцесса, от безделья работу по хозяйству она иногда выполняла. Просто еду предпочитала есть, а не готовить.
  И снова эти воспоминания, от которых накатывают слезы. Она запрокинула голову, запретив себе дальше думать об этом. Пора запереть воспоминания на амбарный замок, если она хочет выжить. Погоревать можно и потом. В лесу становилось до дрожи холодно, ничего не поделаешь, пришлось вернуться к костру с как можно более независимым видом и усесться у него, чинно расправив складки платья. Кадмон не обратил внимания на всю эффектность ее появления, он был занят пережевыванием зайчатины.
  - Косой отлично пропекся. Жаль соли нет, - сообщил он, вгрызаясь в жесткое мясо, сок тек по рукам, только успевай облизывать. - Ты что, реветь вздумала?
  Аргель шмыгнула носом. Слез было не сдержать, к горлу уже подкатил удушливый комок.
  - На, - Кадмон протянул ей наполовину обглоданный заячий бок. Аргель непонимающе уставилась на него.
  - З-зачем? - выдавила она.
  - Поплачь на него, заодно и посолишь.
  Аргель всхлипнула, едва не подавившись смехом, слезы брызнули из глаз. Она все-таки взяла кусок мяса и жадно в него вгрызлась. Странно, до этих дней она даже не замечала насколько вкусной может быть самая незамысловатая еда. И насколько сладким каждый вдох, когда не знаешь который из них станет последним.
  На сытый желудок ее потянуло в сон, она зевнула и улеглась на свой плащ, которым делилась уже не требуя меча. Какой смысл вымогать его у спутника, который совсем не рыцарь и ни разу не благородный. Сплошное разочарование. Сквозь опущенные ресницы, она наблюдала, как он хмуро смотрит на огонь. Но что поделать, с виду он был так похож на героев баллад. Тех самых, что днем одним ударом сокрушают дюжину врагов, доблестно защищая честь короля, а вечером с размахом празднуют победу в таверне. Ночью же берут любовь юных дев, в балладах почему-то чаще всего силой. Не то чтобы Аргель нравилось эта традиция, но если так принято, то ничего не поделаешь. От мысли о девах у Аргель затрепыхалось сердце, а по коже пробежала дрожь, которая никак не унималась.
  Едва стоило задремать, как холод вырывал ее из сонного забытья. Окончательно проснулась она от стука собственных зубов. Холодно было несмотря на костер и то, что она в дреме отползла назад и прижалась спиной к соседу по плащу. До чего же неподобающее поведение. Можно было достать из сумки платье и укрыться им, но тело будто окоченело, и рука никак не хотела подниматься.
  - Мы так насмерть замерзнем, - хмуро проговорил Кадмон абсолютно не сонным голосом, резко поднимаясь с плаща, Аргель непонимающе повертела головой, приподнявшись. Он ухватился за края плаща, выдернул его из-под нее. Аргель вскрикнула, оказавшись на колючих еловых ветках, набросанных под их незамысловатую постель.
  - Мог бы попросить меня подняться!
  Он молча накинул плащ себе на плечи, потом сел ближе к огню.
  - Иди сюда, - потребовал он жестко.
  Аргель оторопела. Он, несомненно, предложил ей завернуться в один плащ.
  - Это недопустимо, - отрезала она.
  - Это единственный выход, если мы не хотим превратиться к утру в два окоченевших трупа или серьезно заболеть, что посреди глухого леса означает примерно то же самое.
  Аргель переступила с ноги на ногу. Замерзнуть насмерть не хотелось, хотя их бы просто отбросило назад и дело с концом.
  И когда она начала думать о смерти так обыденно?
  Она все-таки подсела и оказалась прижата спиной к нему, полы плаща закрыли их от холодного воздуха.
  - Теперь попытайся спать.
  Спать в таком холоде оказалось невозможным даже с учетом всех принятых мер. Температура падала, Аргель дрожала все сильнее и сползала все ниже, пока не оказалась укутанной с головой, сжавшись в комок, словно в материнской утробе. Стук чужого сердца над ухом только усиливал сходство. Вот только там не было так холодно. До чего же бредовые и кощунственные мысли лезут в голову! Аргель недовольно возилась, пытаясь спрятать озябшие ладони в узкие рукава. Сон не шел, она едва-едва забылась перед рассветом. Сквозь тяжелую дрему она слышала бормотание над своей головой. Что-то вроде: "Досадное занятие", "Чертово время" и "Сколько его можно ждать?". Она никак не могла увязать это в одну картину и понять сон это или явь. Стоило рассвету проявить окружающий пейзаж, как сон сдался и ушел окончательно. Аргель куталась в плащ одна, лежа на земле. На траве лежала роса, из губ с каждым выдохом вспархивало облачко пара. Опухшие глаза никак не хотели открыться полностью.
  - Пойдем, надо двигаться, - Кадмон безжалостно вытряхнул ее из плаща. - Сейчас все прогреется. Нам еще повезло, что мороз не ударил.
  Она послушно поднялась, пошла сквозь гадкую серую пелену, едва передвигая ноги, потом тело разогрелось и появилась какая-то странная бодрость, но когда солнце поднялось над деревьями, Аргель так разомлела от долгожданного тепла, что улеглась на пригорок и отказалась двигаться куда-либо еще. Кадмон с досадой вздохнул и сказал:
  - Ладно, мы все равно не спали всю ночь, - он повалился рядом, прикрыв глаза. Он за всю дорогу не сказал ей ни слова, даже не обернулся. Аргель подумала, что ему, возможно, было так же неловко, но прогнала эту мысль, как не соответствующую нарисовавшемуся образу спутника. Такому только дай оказаться наедине с девицей. А сама она, видимо, просто-напросто недостаточно привлекательна. Вскоре она уснула.
  Пробуждение оказалось ужасным, ее грубо толкнули в бок носком сапога, она очнулась и увидела направленный на себя арбалет.
  - Вставай, девка, - потребовал незнакомый воин. Аргель сморгнула сон и присмотрелась к нему. Точно такие же люди уничтожили ее башню. Страх окутал ее. Опять она попалась!
  - Вставай, а не то снова пну.
  Второй воин окликнул первого с неодобрением:
  - Полегче, капитан, это же королевская дочка.
  - Знать ничего не знаю, приказа держаться почтительно не поступало. Вставай, кому сказал, - ее грубо дернули наверх и забросили на коня. - Ну и побегали мы за тобой, рыбка.
  Аргель отчаянно озиралась. Где Кадмон? Неужели он опять погиб из-за нее? Надо скорее вернуться назад и обойти это чертово озеро десятой дорогой. Только как? На этот раз ее не спешили прирезать.
  Руки ей стянули веревкой и повезли неизвестно куда.
  - А с этим неугомонным что делать? - донеслось откуда-то из-за спин воинов. Аргель дернулась и тут же получила подзатыльник.
  - Приказа не было, - бросил ее конвоир. - Доставьте в лагерь, там разберутся, что за один.
  От сердца отлегло. Аргель внимательным взглядом шарила по окрестностям, стараясь запомнить дорогу, по которой ее увозили.
  
  - Господин?
  - Что еще? Просил же не трогать меня, пока артефакт не найдете, - Шамс отставил колбу, в которой смешивал ингредиенты для заклинания. - Или нашли?
  - Не нашли, - воин со страхом заглянул в шатер. Все в нем было пугающим, начиная от непонятных жутких предметов и заканчивая самим господином чародеем с его расшитым знаками одеянием и светло-серыми, почти прозрачными глазами.
  - Тогда в чем дело? - с раздражением спросил тот. В том, что нитовскую ученицу найдут именно там, куда указало поисковое заклинание, Шамс не сомневался. Сам за ней ехать он не собирался. Только отдал приказ доставить артефакт. А эти идиоты, судя по доносящимся снаружи разговорам, притащили в лагерь и саму девчонку и того, кто был с ней. Только невозможность прервать процесс изготовления заклятья, помешала Шамсу выйти и прикончить всех, кто создает слишком много шума из элементарной задачи.
  Новость, принесенная испуганным сопляком (послали новобранца, которого не жалко, старые прохиндеи), оказалась совершенно возмутительной и нелепой.
  - Господин, тот парень ругается и к вам ревется.
  Шамс разъяренно шагнул к вестнику.
  - Вы что не можете его усмирить? И вообще зачем живым оставили?
  - Так это, приказа не было, - воин попятился, на ходу цитируя капитана. - И он так уверенно себя ведет, что мы подумали - мало ли что.
  Шамс задумался.
  - Ладно, ведите сюда.
   Стража, явно все это время поджидающая снаружи, втолкнула пленника и удалилась. Тот выпрямился, отряхнулся, опасливо оглядел обстановку шатра и наконец уставился на чародея тяжелым взглядом.
  - Это все как понимать? - спросил он совершенно неожиданно. Шамс на миг оторопел от такого начала разговора.
  - Зачем буянишь? - спросил он требовательно.
  - Глупый вопрос, что мне еще в такой ситуации делать? - отозвался пленник.
  До чего же наглая мелочь пошла! Ни почтения перед возрастом, ни страха перед магической силой.
  Чародей покачал головой и встал из-за стола. Пленник не сводил с него внимательного взгляда. Почему вообще его не убили на месте, а он сам тут с ним беседы разводит? Занятный тип, до чего же самоубийственная самоуверенность. С такой он долго не проживет. Либо наоборот, поживет очень долго и продуктивно. Время покажет. А время теперь в его руках.
  - Иди отсюда, сопляк, ты свою задачу выполнил, доставил сюда девчонку, а то неровен час ее бы волки съели или бандиты встретили, - щедрым жестом Шамс указал на выход. Пленник милости не оценил.
  - Как доставил, так и заберу, - ответил он твердо. - Я ей обещал.
  - Какая незамутненная наивность.
  Снаружи снова послышался шум, капитан вошел в шатер, волоча за шкирку брыкающуюся девушку.
  - Сбежать пыталась, стерва. Веревку о камень перетерла - так тихо, что никто и не заметил.
  Шамс поморщился.
  - Она до сих пор жива? Снова благородство разводите. Где артефакт?
  - Нету, - капитан развел руками, неосторожно выпустив притихшую пленницу, та рванулась к выходу, но второй воин перегородил ей дорогу и крепко схватил за локти. - В торбе у нее только платье парадное, пузырьки какие-то и свистулька.
  - Свистулька, говоришь? - Шамс принял поданную сумку, отбросил в угол платье, достал свисток и внимательно оглядел. - Грифоний зов. Редкая по ценности вещица. Значит, ты к горам собралась? Дерзкий план, - не дождавшись ответа, он откупорил один за другим пузырьки, понюхал, без интереса отставил и снова повернулся к капитану. - Саму ее обыскали?
  - Так точно господин. Хорошо обыскали, - тот сально ухмыльнулся, - но артефактов там тоже не нашлось.
  Аргель стояла потупив глаза и до крови кусая губы. Эти тупые скоты никогда бы не нашли артефакт на ее коже, да и искали они совсем другое. От пережитого унижения хотелось зарыдать и броситься на ближайший меч, но она только сильнее закусила губу.
  - Вы что девку портили вместо работы? - брезгливо бросил Шамс.
  - Никак нет, только потискали хорошенько. Но можем продолжить, если она вам больше не нужна, - капитан снова расплылся в самодовольной улыбке.
  Кадмон, до поры внимательно слушавший разговор, пытаясь хоть что-то понять, резко ударил его в лицо. Потом второго. Аргель взвизгнула и пнула охранника в пах, потом выскочила из шатра, бросившись наутек. Палатка стояла у самого края леса и никто не успел перегородить ей дорогу и загнать в угол, даже заметили ее не сразу. Она петляла между деревьев, скатывалась в овраги, но отчетливо слышала звук шагов за спиной. Они становились все ближе, и она отчаянно боялась повторения случившегося у реки, когда ее хватают сзади, а потом...
  - Стой! Не в ту сторону бежишь, там болота!
  Кадмон нагнал ее и схватил за локоть, она отчаянно отбивалась, но он поволок ее обратно.
  - Утопиться решила? Не стоит. Они все скоро тоже будут тут, так что пошевеливайся!
  - Ты что там делал?! - выкрикнула она, пытаясь вырвать руку.
  - Пытался хоть что-то во всей этой чертовщине понять, раз ты всю дорогу в тайны играешь, - он тащил ее, не давая вырваться. - Должен же я знать во что влез!
  Аргель наконец подчинилась. Снова замелькали деревья и овраги. Шум погони нарастал. Бесполезно. Они вылетели на опушку с огромным дубом посередине. Гигантский ствол сверху до низу расколола узкая щель. Кадмон заглянул в нее и оглянулся назад к лесу, сквозь стволы уже мелькали фигуры людей.
  Он быстро втолкнул ее в щель и втиснулся следом. Дуб оказался полым, кое-где сквозь щели в коре просачивались лучи света, в которых кружились потревоженные пылинки. Они стояли там, тесно прижавшись друг к другу, а снаружи звуки погони доносились все ближе и ближе. Аргель дышала ртом, воздух вырывался из легких с хрипами, почти с криком. Кадмон обеспокоено смотрел на нее, она создавала столько шума, что их за милю услышат.
  - Тихо! - срывающимся шепотом потребовал он, она лишь выдохнула со стоном. Он зажал ей рот ладонью и вслушался, погоня была где-то рядом. Аргель отчаянно затрепыхалась, задыхаясь - дышать носом ей было мало. Наконец она укусила мешающую руку, Кадмон беззвучно выругался, сгреб ее за затылок и прижал к своему плечу. Аргель все не могла отдышаться, вжимаясь лицом в кожу куртки. Но вдохи становились все реже и тише, дыхание успокаивалось, но теперь казалось, что ее выдаст отчаянно колотящееся сердце, которое для собственных ушей звучало набатом, она даже не слышала за ним погони. Но та прошла мимо. Кадмон слегка подвинулся к щели и выглянул. Никого, а звуки отдалялись.
  - Понесло, - он отстранился. Аргель в последний раз вдохнула запах кожи и пота и попыталась отстраниться, но было некуда. Она все еще тяжело дышала, грудь вздымалась, а приоткрытые губы ловили воздух. Кадмон сам не понял, как наклонился к ней и поймал судорожный вдох, как снова прижал к себе, жадно целуя - словно не зная куда еще излить напряжение, в котором уже отпала нужда. Она замерла ошарашено, а потом потянулась навстречу, видимо так же празднуя спасение.
  Они резко оторвались друг от друга, прижавшись спинами к стенкам дупла, тяжело дыша и слыша только сердцебиение, словно отражения в зеркале, прижавшиеся тыльной стороной ладони к своим губам. Кадмон коснулся ее щеки, Аргель замерла, словно пошевелись она - и взорвется изнутри. Он провел по ее шее, по ключице, потом рука легла на грудь, ощущая сердцебиение. Аргель подняла руку и коснулась его так же, словно превратив их двоих в какой-то живой механизм, передающий стук. Внезапно она всхлипнула, рванулась прочь из дупла. Оббежала дерево и прижалась к нему с другой стороны.
  - Не стой тут, - Кадмон выбрался вслед за ней, он говорил спокойно, как будто ничего не случилось. - Они где-то рядом, убираемся отсюда.
  Аргель только кивнула и побежала следом, подобрав юбки.
  Вскоре они перешли на шаг, погоня в этот раз прошла стороной, но наверняка лес прочесывают и другие отряды и передышка лишь временная. Возможно, им стоило пойти через те самые болота. Аргель совсем потерялась в местности, слабо соображая, где они сейчас, а Кадмон как всегда в такие моменты стал особо неразговорчивым.
  - Что случилось, как нас связали? - допытывалась она. Тот лишь досадливо что-то промычал и гаркнул, чтобы она смотрела под ноги. Что за скрытность? Аргель тряхнула головой и прогнала прочь тяжелые мысли.
  
  Шамс с досадой выслушал доклад очередного отряда. Поразительно удачно девица от него уходит. Еще и парень этот, будь он неладен. Что стоило от него избавиться в надлежащий момент? Шамс вихрем прошелся по шатру, не глядя собирая с полок и столиков магические предметы и сосуды, потом прихватил сваленные у входа в шатер отобранные у пленников вещи.
  Он выложил на стол меч и платье, заключил их в круг из артефактов, нараспев произнося заклинание, посыпал их песком. Неподвижную цель найти будет куда проще. А там он сам поищет то что нужно. На одержимых человеческим страстями помощников надеяться бесполезно, как оказалось.
  
  Аргель на бегу наскочила на невидимую стену, пошатнулась, взмахнув руками, и едва удержалась, чтобы не упасть назад. В ушах раздался низкий глухой звук, словно где-то внутри нее кто-то ударил в колокол. И снова. И еще один раз. По телу пробежала дрожь.
  - Нет, - Аргель в ужасе вцепилась зубами в ладонь. - Господи, нет!
  Кадмон стряхнул внезапное оцепенение и повертел головой. Откуда этот звук и что за препятствие посреди чистой дороги? Он вытянул руку, но никакой преграды не было.
  - Что это? - он повернул голову и увидел, что Аргель словно окаменела.
  - Заклинание, - прошептала она пересохшими губами. - Смертельное заклинание с отстроченным результатом.
  - Черт. Сними его!
  - Не могу, я не чародейка, - она осела на траву. Ну вот снова. Аргель обнаружила, что совсем не чувствует страха смерти, только какую-то тупую усталость и желание чтобы все поскорее закончилось и ее снова отбросило назад в относительно безопасное время. Кадмон подполз к ней и встряхнул за плечи.
  - Не поддавайся!
  Она с удивлением разлепила глаза. Что значит - не поддавайся? Он правда решил что это зависит от желания? Дурак. Глаза снова слиплись. Сейчас она уснет, наверстает упущенное этой ужасной ночью и избавится от того мерзкого ощущения, когда чужие руки ее обыскивали.
  - Эй! Очнись, Аргель! Я не хочу, чтобы ты снова умерла у меня на руках, - Кадмон тряхнул ее сильнее и вдруг замер, опустив руки, на лице застыло непонимание. Аргель облизала искусанные губы и открыла глаза, взгляд стал осмысленным и очень внимательным.
  - Снова? - переспросила она, ощутив испуг уже иного рода.
  - Сам не знаю, наверное, заговорил словами героев твоих дурацких легенд, - превозмогая слабость, он поднял ее на ноги и поволок прочь. Аргель поражалась, откуда у него столько сил, а главное - воли к жизни, что он до сих пор стоит на ногах. Но уже через сотню шагов, на лугу, ноги подкосились, и они вдвоем рухнули в высокую траву. Аргель с трудом повернула голову, встретившись с ним взглядом. Мир мгновенно сжался до небольшого клочка теплой земли, окруженного высокими, начавшими сохнуть, травами, и согретого предзакатным солнцем. Аргель теперь отчетливо видела каждый стебель травы и ползущего по грудке земли муравья. Щебет птиц оглушал, а травы пахли так одуряющее. Аргель уже не чувствовала ног, а вот и руки отнялись. Она ощущала как смерть, будто тень от облака, накрывает ее, медленно ползя от кончиков пальцев до сердца, а вот и его захлестнуло, но она все еще продолжала жить. А потом мир сузился только до ее глаз и глаз напротив, таких же пронзительно ярких, каким стал весь мир за минуты до последнего вдоха, Аргель успела проводить их затухающий свет перед тем, как темная волна накрыла ее с головой.
  
  
  Шамс добрался до цели уже когда солнце почти село, два тела выделялись на траве темными глыбами. Он подошел к ним, шурша плащом, и произнес короткое заклинание, вызвав россыпь мелких огоньков, зависших над лугом. Вот она, на редкость шустрая воспитанница Нита. Полностью переняла у наставника эту мерзкую манеру прятаться и скрывать самые ценные знания от товарищей по ремеслу. Шамс присел перед ней и начал искать артефакт, медленно, осматривая девицу дюйм за дюймом, она еще была жива, хотя сознание давно покинуло ее, но доживала последние мгновения. Так даже лучше, трогать окоченевший труп менее приятно. Шамс хмурился все сильнее. Магический поисковик показывал, что искомое рядом, но его нигде не было. Ни на самой девушке, ни вокруг, у наглого щенка его тоже не оказалось. Шамс досадно рыкнул, чертов умник Нит и тут подсунул ему свинью! И какую-то невероятную головоломку. Он резко встал, мир качнулся, все вокруг закружилось, он понесся назад, теряя воспоминания. Кружение усиливалось и вскоре вовсе свернуло мир в одну точку.
  Он очутился за своим столом в шатре, застыл, сжав ладонями мгновенно разболевшуюся голову. Солнце пока не встало, да еще и этот чертов холод! Но что это за внезапная боль и такое чувство, словно в голову что-то стучится? Как будто он пытается поймать какую-то мысль или обрывок воспоминаний, но он в последний момент ускользает от щупальца разума.
  Шамс не мог понять в чем дело, как девчонка умудряется все время ускользать от него, каждый раз уходить из западни? Почему удача так ей сопутствует? Или же... - он застыл осененный догадкой. - Или же она пользуется артефактом. Иначе и быть не может. Она легко может переиграть все. Поэтому такая неуловимая. Возможно, она уже несколько раз была у него в руках, но всякий раз обманывала! Он непременно должен ее перехитрить, поймать и убить до того, как она воспользуется чарами. Так было сказано в том обрывке их с Нитом разговора, перед тем, как они расплевались окончательно, что-то о связи артефакта и ее смерти. Видимо, только смерть предыдущего хозяина дает возможность завладеть артефактом.
  Шамс выбрался из шатра, зябко кутаясь в меховой плащ. Светало, а идущая на убыль луна все еще висела гнутой золотой монетой в лазурном утреннем небе. В темноте ржали лошади, а у костра нетерпеливо ожидали рассвет замерзшие дежурные. Шамс приказал всех будить. Пора на поиски, девчонка где-то рядом.
  
  ***
  
  В комнату залетал теплый ветер, а предзакатное солнце золотило ставни. В открытое окно доносились голоса слуг, они заканчивали работу на хозяйственном дворе. Время близилось к ужину. Аргель отложила вышивку и потянулась, громко хрустнув суставами. Картина была почти закончена: мелкими стежками была вышита юная дева, которая играла на лютне, сидя на мшистом камне. Ее лицо с закрытыми глазами выражало умиротворение, и казалось, что даже какой-то божественный свет озарял изящно склоненную головку. У ног девы лежал дракон. Зажмурив глаза, он слушал ее песню, так же являя собой полнейшую безмятежность, солнечные блики играли на черной чешуе. А над ними раскинула ветви ива, они свисали о самой земли, укрывая серебристо-зеленым шатром и деву и дракона и некое единение их душ, которое невозможно вышить, но Аргель от чего-то его чувствовала. Наверное, навоображала себе от скуки.
  Аргель подошла к окну, с некоторой тоской взглянув на теряющуюся на горизонте горную гряду и бесконечный лес, тянущийся к ней от самых стен крепости. К воротам подъехало с полдюжины воинов. Они каждый день патрулировали окрестности, словно в этой глуши что-то может угрожать. Ворота отворились, воины въехали внутрь, обменявшись приветствиями с теми, кто заступал на ночное патрулирование, и выстроились в ряд перед начальником стражи, о чем-то докладывая. Аргель облокотилась на подоконник, глядя вниз. Все статные, на породистых конях, в сверкающих доспехах. Словно из сказки. Наконец, они начали разъезжаться, вдруг один из них поднял голову и встретился взглядом с Аргель, снял шлем, зажав его под мышкой, почтительно поклонился ей, придержав коня. Аргель помахала ему рукой и тут же спряталась. Недостойное принцессы поведение - еще бы высунулась и покричала!
  На солнце наползла туча. Аргель присела, сжав виски, захотелось закричать, от хлынувших в голову образов, но потом она поднялась. Как? Как ей удалось? Она отмотала время назад и нападения не случилось! Теперь все в порядке, никто не умер, не пришлось бежать, скрываться в лесу, все на своих местах и...
  - Эй! Очнись же!
  Аргель застонала, пытаясь отбиться от рук, которые бесцеремонно ее трясли, но забытье ускользало.
  - Очнись!
  - Нет! - Аргель резко села, оглядела деревья и разрыдалась. Сон, бредовый сон! Измученный смертями и повторениями рассудок всего лишь попытался ее обмануть, подсунув лживые картинки.
  Ей казалось, что выхода нет. Куда бы они ни пошли, какую дорогу не выбрали, везде их поджидает смерть. Эти безумные прыжки назад - лишь отсрочка. Все это словно какая-то безумная логическая игра, в которые ее маленькую учил играть дядя Нит, вроде тех, где нужно отыскать единственный выход из лабиринта. Зайдя в тупик, приходилось возвращаться к развилке и искать другой путь.
  - Ты свалилась просто посреди дороги, - Кадмон все еще придерживал ее за плечи. - Я испугался, что ты слишком замерзла, эта ночь была ужасной.
  - Я в порядке, - она вытирала слезы, но они продолжали катиться. И без того опухшие глаза отказывались открываться, будто не желали смотреть на ужасную действительность - проклятый утренний лес, затянутый туманом. Кадмон с сочувствием вздохнул.
  - Всю ночь не спали, давай сделаем привал, вон там на пригорке, туда уже и солнце светит.
  Аргель взглянула на пригорок и ее передернуло от отвращения.
  - Нет, - твердо сказала она, вспоминая в какую сторону ее увезли в лагерь и где находились болота. - Мы пойдем туда, - она указала на юго-восток. Кадмон проследил ее жест и с сомнением покачал головой.
  - Там уже холмы начинаются, горы близко.
  - Да, пойдем через них.
  - Это намного дольше, чем если бы мы обогнули их с запада.
  - Все равно, - Аргель встала и поправила сумку на плече. - Я иду туда.
  - Туда так туда, но я тебя предупреждал, - он поправил меч и двинулся вперед, будучи все так же немногословным. Посреди одной из полян, на которую они выбрались из очередного оврага, Кадмон остановился как вкопанный, перегородив Аргель дорогу вытянутой рукой. Она замерла на краю поляны, а он медленно прошел вперед, вглядываясь в землю, потом присел, осторожно разгребая сухие веточки. Следы копыт, совсем свежие, как и конские "яблочки". Он оглянулся.
  - Здесь целый отряд проехал. Мы едва им на встречу не вышли, - добавил он хмуро. Потом подпрыгнул и словно кошка взвился на дерево, тянущееся выше остальных, Аргель нервно топталась внизу, запрокинув голову, пока не вступила в свежую конскую кучу и брезгливо не вскрикнула. Пока она оттирала башмак об траву, Кадмон спрыгнул с ветки совсем рядом и внимательно на нее посмотрел, Аргель отшагнула назад, наткнувшись спиной на дерево. Почти как у того дуба.
  - Ты была чертовски права, уйдя оттуда, - медленно проговорил он, дыхание еще не выровнялось после лазания по веткам. - Они проехали прямиком через тот пригорок.
  - Да, - только и выдохнула Аргель.
  - Мы на редкость везучие, не находишь? - он отошел от нее и прикидывал куда лучше пойти. Аргель словно вросла в дерево. Ей показалось, что он опять ее поцелует, но, кажется, он удовлетворился и тем разом. - А у тебя потрясающая интуиция, - добавил он с восхищением. Аргель только фыркнула. Интуиция! Смешно. Где была ее интуиция всякий раз, когда их убивали?
  Они снова пошли вперед.
  - Что ты там так тщательно оберегаешь? - на очередном привале Кадмон потянулся к ее сумке, Аргель быстро дернула ее к себе и прижала к груди. - Что за тайна?
  - Платье, - буркнула она, распахнув сумку. И правда, что скрывать. Кадмон пораженно перевел взгляд с белого свертка на ее лицо.
  - Платье? - переспросил он, словно не поверив своим глазам. - Женщина! Зачем тебе здесь платье?
  - Что рядом было, то и взяла. Этот наряд я надену на свадьбу сестры. Если доберусь туда, - добавила она, инстинктивно прижав руки к горлу. От воспоминания ее затошнило.
  - Лучше бы ты фамильные драгоценности прихватила. Коня бы купили или еды хотя бы. На орехах мы долго не протянем, - он с мрачным видом разгрыз скорлупу. Аргель свою пригоршню уже доела и провожала каждый орех долгим печальным взглядом.
  - А что мы можем сделать?
  - Да ничего. На самом деле я бы не рискнул опять выбираться к людям. Хотя купить еды можно было бы попытаться, если б были деньги.
  - Мы можем найти клад, - предложила Аргель. Кадмон смерил ее уничтожающим взглядом.
  - Клад, значит?
  - Ну да, на какой-нибудь поляне его наверняка закопали разбойники, - продолжила Аргель, не заметив иронии. - Или найти сразу разбойничье логово...
  - И взять его штурмом вдвоем?
  - Они могли уйти на промысел и все оставить.
  - Охрана.
  - У нас есть арбалет
  - И ни единого болта.
  - В конце концов, мы сами можем кого-нибудь ограбить.
  - Кого? - Кадмон смотрел на нее как на сумасшедшую, Аргель немного растерялась, но решительно продолжила размышления:
  - Какого-нибудь путника. Наверняка здесь есть разбойники - это же лес - и они должны кого-то грабить.
  - Молись, чтобы их здесь не было, - отрезал Кадмон, бросив в рот последний орех, и замолк, о чем-то хмуро размышляя. Аргель тоже замолкла. Не то что бы она жаждала встречи с разбойниками, но все это приключение несло кроме ужаса еще и изрядную долю разочарования: и рыцарь не благородный, и разбойников в лесу нет, и убивают ее все время.
  Кадмон еще немного посидел, потом резко встал и пошел в другую сторону. Аргель удивленно проследила за ним взглядом. Вскочила и тоже пошла следом. Вскоре они добрались до широкого тракта. Кадмон жестом велел ей оставаться на месте, а сам скрылся за деревьями и вернулся через четверть часа, когда Аргель уже начала волноваться.
  - Что происходит?
  - Тихо! Там кто-то идет, судя по всему одинокий путник, - он снова прислушался.
  - Что? - Аргель все еще удивлено таращилась. Кадмон сунул ей в руки арбалет.
  - Стой тут. Если понадобится подмога, подам знак.
  Аргель осталась стоять, переводя взгляд с кустов на арбалет. Кадмон затаился за деревом и когда хлипкий мужичок с тощим мешком за спиной и лютней подошел почти вплотную, вышел на тракт, многозначительно поигрывая мечом. Менестрель остановился, мгновение пялясь на него, а потом забегал глазами по окружающим кустам. Спасения ждать было не откуда и он потянулся за коротким мечом на поясе.
  - Не надо этого делать.
  Видимо, сравнение своего меча с грабительским было не в его пользу. И путник совсем сник.
  - Давай сюда свои вещи и проваливай, - велел Кадмон. - Прости, добрый человек, ничего личного, нужда заставила.
  Путик вдруг бросился к деревьям, оттуда раздался испуганный выкрик, и он тут же попятился назад, за ним шагала Аргель, старательно целясь из разряженного арбалета. Кадмон бросил на нее короткий взгляд. Лицо ее было напряженным, губы плотно сжаты, щека подергивалась. Путник задрожал, бросил свои вещи и задал стрекача в сторону города. Аргель опустила арбалет, ее плечи подрагивали. Кадмон обеспокоенно шагнул к ней. Но она бросила оружие и убежала в лес. Он быстро подобрал трофеи и арбалет и бросился за ней.
  Аргель смеялась. Аргель хохотала как безумная, согнувшись пополам и вцепившись в дерево. Кадмон, одно время стоически переносивший этот приступ веселья, наконец не выдержал.
  - Да что ты творишь?!
  - Ой не могу, - Аргель села на землю, привалившись к дереву, и вытерла слезы с глаз. Кадмон резко шагнул вперед и отвесил ей пощечину. Голова Аргель дернулась в сторону. Смех прервался. Аргель медленно подняла голову, в глазах ее стояло изумление.
  - За что?
  - У тебя истерика, - Кадмон почувствовал себя неуютно, быстро убрав руки за пояс. Аргель встряхнула головой и снова хихикнула.
  - Господи, мы ограбили менестреля! До чего же это глупо.
  - Это была твоя идея - грабить на тракте, - проворчал Кадмон, уставившись на нее тяжелым взглядом. Аргель нахмурила лоб.
  - Но я же не имела в виду, что мы именно так и поступим.
  - Извини, другие твои предложения были вообще неосуществимыми. Клад мы могли до старости искать.
  - Господи прости, - взмолилась Аргель, она и подумать не могла, что ее высказанные исключительно для разминки ума идеи он примет всерьез! Еще с такой гордостью! - Но нам хотя бы не грозит голодная смерть. Что мы там награбили?
  Кадмон подбросил на ладони тощий кошелек.
  - Три серебра и полдюжины медек, - он потянул тесемки и высыпал содержимое на ладонь. - А нет, два серебра. А в торбе полкруга козьего сыра и краюха хлеба, еще луковица. Нет бы кусок мяса прихватить, - вздохнул Кадмон под тоскливый аккомпанемент желудка. Торбу он с глаз долой затолкал в свой мешок, а кошель привязал к поясу. - Пойдем.
  - Хорошо, это все хорошо, - Аргель прикрыла лицо рукой. - Но лютню зачем было красть?
  - Он сам ее бросил, - резонно заметил Кадмон и поднял инструмент за гриф. - Не валяться же ей на дороге, - он закинул лютню за спину и углубился в лес. Наверняка после заявления того парня весь лес прочешут. Городская стража, конечно, может и полениться их искать, но если новости дойдут до их преследователей, скоро тут может оказаться опасно. И зачем он послушал эту девчонку? Отец, конечно, всегда говорил, что мудрых женщин надо слушать, но эта хоть и не дура, но ей-богу какая-то странная.
  - Как же он теперь, - в Аргель проснулась совесть, - без лютни?
  - А зачем королевству еще один плохой менестрель? - невозмутимо отозвался Кадмон. Аргель удивилась:
  - Почему это он плохой?
  - Хороший бы инструмент не бросил, чтоб бежать было удобней, - пояснил Кадмон с явным осуждением. - К тому же он у него расстроен.
  Они двинулись дальше, спеша уйти от места преступления на достаточное расстояние. Аргель пыталась снова строить какие-то планы, но Кадмон лишь закатил глаза и сказал, что ее заносит в заросли чепухи.
  - А почему ты тогда меня слушаешь? - спросила она обижено. Он поморщился и неохотно ответил:
  - Сам не знаю, вроде бы не с чего. Ты ведь даже не чародейка.
  - А это тут при чем?
  - Я с севера родом.
  Аргель непонимающе прищурилась, потом нахмурила лоб, роясь в памяти о прочитанных книгах.
  - Вы там обязаны чтить и слушать Мудрых женщин, верно?
  - Да! - с досадой подтвердил Кадмон и добавил недовольно: - Но я не понимаю, каким боком ты к ним относишься.
  Аргель вздохнула, но подозрительность ее не отпускала.
  - Ты не очень-то похож на северянина.
  - Мать с этих краев родом. Видимо потому меня сюда и понесло. На свою голову, - проворчал он и отвернулся.
  Путь снова проходил в полнейшей тишине. Кадмон больше не оборачивался на спутницу. Он думал о том, как уезжал из дому три года назад. Уезжал за приключениями, подвигами, славой и богатством, а взамен обретал только шишки и неприятности. Как вот теперь. Еще и шаман, морда размалеванная, ему такого наплел перед отъездом, что смех да и только. Сказал, что умрет он в свое двадцатое лето. Неоднократно. Как можно помереть неоднократно? Смерть дело простое - раз и все. Но шаман сам удивлялся, тем не менее божился, что знаки именно это ему и сказали. Лучше бы они чего героического предрекли.
  Кадмон нащупал под рубашкой резной медальон, посвященный богу-покровителю воинов и странников. Не то что бы он верил во всю эту чушь, но на всякий случай и медальон взял, и носил его не снимая, и благословения в храме спрашивал перед отъездом. Теперь было непонятно то ли бог его не услышал, то ли услышал и это у него сейчас так везение проявляется.
  
  Отойдя далеко от дороги, они остановились на тесной поляне у ручья, у ее края росла огромная ива, свесившая ветви низко к земле, образовав зеленый шатер. Под ним они и спрятались от неожиданно жаркого солнца - и не скажешь, что ночью был такой холод. Содержимое трофейной торбы быстро уменьшилось, с большой неохотой Кадмон ее свернул и затолкал за пень, чтобы не возникало желания доесть все подчистую. Кто знает когда они к людям выйдут. Или когда очередной несчастный им по дороге встретится. Или когда Аргель очередную безумную идею подбросит, а он поведется. Как будто им и без подобных приключений скучно жить!
  Он взял лютню в руки, повертел и принялся подтягивать струны, время от времени трогая их и прислушиваясь к звуку. Аргель следила за его движениями с интересом.
  - Ты что, играть умеешь?
  - И даже петь. Сейчас что-нибудь исполню. Только вспомню нечто подходящее для нежных ушей благородной дамы.
  - Хватит обзываться. Я же сказала, что я не благородная дама.
  - Ну ладно, сама напросилась, - он ударил по струнам, полилась бодрая мелодия. Аргель сидела готовая зажать уши - мало ли что он там вспомнит! Наконец он запел на удивление приятным голосом. Аргель расслабилась, всего лишь песня о войне и героической победе, а не похабные куплеты - с него станется! За песней пошла еще одна, еще более героическая и победная. И еще. Похоже, Кадмон не считал песни о трагической гибели и поражении достойными своего внимания. Последняя мелодия была поспокойней, сюжет потрагичней, но в конце герой, перенесший невероятные потери и лишения, все равно победил врагов и снискал внимание своей возлюбленной. Кадмон прокашлялся, напился из фляги и отставил инструмент. Аргель поковыряла влажную кору дерева и вдруг выпалила:
  - Ладно, я соврала тебе, я и в самом деле принцесса.
  - А я нет.
  - Ты не принцесса? - насмешливо переспросила она.
  - Я не соврал, я не рыцарь, - он вытянул ноги и откинулся на траву, заложив руки за голову. Прищурившись он смотрел на пробивающиеся сквозь листья солнечные лучи. - Я действительно наемник. Пристал к вашей башне в надежде подзаработать без кровопролития. Надоела война, хотелось пожить немного мирной жизнью. А видимо не судьба.
  Он вздохнул и закрыл глаза. Аргель посидела еще немного, глядя на него, потом подобрала лютню и тронула струны. Пусть ему не нравятся ее любимые баллады, но она все равно споет, просто для себя. Именно то, что она любит, длинную печальную балладу о любви прекрасной принцессы и благородного рыцаря, об их странствии, любви и не менее трагической смерти, потому что такая любовь не может жить на грешной земле, а может быть лишь на небесах.
  Перед глазами встала так и недовышитая картина. Она сама, как та дева на картине, перебирала струны, ива укрывала их шатром ветвей, а Кадмон лежал у ее ног, закинув руки за голову. Безмятежно жмурясь на пробивающееся сквозь листву солнце, он жевал травинку.
  Музыка затихла. Волшебство спало.
  - Грустные у тебя песни, - медленно проговорил он. Аргель замерла, ожидая очередной насмешки, но он снова закрыл глаза и вздохнул. - Давай костер разведем, неохота дальше идти, мы и так набегались после бессонной-то ночи.
  Аргель кивнула и побрела за хворостом. Песни о любви только разбередили душу. Нет у нее в этом приключении верного рыцаря, к которому у нее должна бы вспыхнуть неземная страсть. А этот подозрительный тип, кажется, больше не собирался к ней приставать с поцелуями.
   Вскоре на поляне затрещал костерок, дымом гоняя вездесущую мошкару. Ночь медленно опускалась на лес. Они вдвоем так и сидели рядом на поваленном дереве, плечом к плечу, изредка начиная разговор. Костер с треском выкидывал в воздух искры, пожирая хворост. Аргель сама того не заметив свернула на рассказ о своей жизни в башне, о людях, ее окружавших. Боль от их утраты словно приглушилась, уже не вызывая слез, только бесконечную тоску. Кадмон чему-то хмурился, но слушал ее, изредка что-то вставляя, смотреть на нее он избегал. И прикасаться тоже.
  - Дядя Нит говорил, что время - высшая ценность в этом мире. Никогда его не понимала, - она покачала головой, всматриваясь в темноту леса сквозь летящие искры.
  - Он чертовски прав, этот твой дядя.
  Он сказал это с какой-то убийственной серьезностью, не отрывая взгляд от огня.
  Аргель снова украдкой взглянула на его профиль, освещенный бликами костра. Глубоко вдохнув она погладила его по щеке. Он удивленно к ней обернулся. Взяв его лицо в ладони, Аргель подалась вверх и поцеловала. Руки обвились вокруг ее талии. Стало гораздо жарче.
  - Это так удивительно, - в его глазах играли то ли пресловутые черти, то ли все те же отблески костра.
  - Что?
  - То, что ты меня поцеловала. Я думал, что ни одна женщина никогда не сделает это первой...
  Первой? Сердце пропустило удар. А потом заколотилось как бешенное. Аргель отпрянула, прижав руку к губам. Ну конечно! Чем она думала? Их поцелуй под тем дубом остался в прошлом времени, его никогда не было.
  - Постой, - Кадмон попытался удержать ее, но Аргель ловко вывернулась и отбежала к лесу, но войти в темноту чащи не решилась. Застыла, прижав ладони к дереву. Господи, за что? За глупость! Не смогла посчитать, что осталось в его памяти, а что нет. Позор, какой позор.
  - Эй, Аргель, - он неслышно подошел к ней. Она замерла, как испуганная птица, теперь он явно думает о ней... - Что случилось? - тяжелые руки легли ей на плечи. Аргель вздрогнула. Теперь он решит, что имеет право... Она крепче вцепилась в дерево. - Послушай. Это и правда чудесно. Тебе не стоит стыдиться. Это так глупо - когда они стыдятся даже взглянуть лишний раз, и как будто приносят себя в жертву... Черт, ты невероятная, - он развернул ее к себе. Аргель подняла голову и увидела в его глазах истинное восхищение ее смелостью. Она резко обвила его шею руками. Он схватил ее за талию и не разрывая поцелуя понес обратно к костру.
  Вторая ночь, которую они провели завернувшись в один плащ, оказалась куда более теплой и спокойной.
  
  Когда через два дня, поздним утром, они снова вышли к озеру, Аргель страдальчески вздохнула и поняла, что тут они и остановятся, несмотря на холод и комарье. А Кадмон снова будет убеждать ее, что окунуться в ледяную воду - просто райское наслаждение.
  Он вернулся от озера, неся пару рыб, надетых на острогу, почти как в их первый день в лесу, с мокрых волос, чуть завившихся колечками, капала вода. Он довольно развалился на плаще.
  - Вода - что молоко парное и тишина вокруг, - сообщил он. Аргель, вспомнив свое купание в реке, недовольно поморщилась.
  - Что ты постоянно моешься чуть ли не в каждой луже?
  - Не постоянно, а раз в день, и то не всегда.
  - Зачем?
  - Затем чтобы грязным не ходить. Мне, в отличие от вас, мыться религия не запрещает.
  - Частое мытье не богоугодно, - Аргель процитировала того заезжего священника с таким жаром, что сама удивилась, ведь и она когда-то посмеивалась над его словами. Но вдруг захотелось переспорить чужака, насмехающегося над ее традициями.
  - А вонять и чесаться - богоугодно? Если б я был богом, я бы не пришел в восторг, что мне поклоняются смердящие вшивые людишки. Еще и больные черт знает чем как следствие.
  - Ты не прав, - Аргель почесала затылок и тут же одернула руку под насмешливым взглядом. Как назло тут же зачесался бок, а потом колено. Скоро Аргель показалось, что все ее тело покрыли мелкие муравьи и бегают по коже туда-сюда. Чертов нехристь! Она поднялась и гордо ушла в лес, чтобы вволю почесаться вдали от чужих насмешливых глаз. Но стоило отойти, как желание чесаться прошло.
  Она в сердцах топнула ногой и вскрикнув пошатнулась - земля ушла вниз, она рухнула следом за ней в овраг, цепляясь платьем за колючий кустарник, что хоть немного тормозило падение, иначе она бы неминуемо свернула себе шею. Наконец она скатилась на дно, приложившись головой о землю. Со стоном она попыталась подняться, и поняла что это невозможно - нога прочно застряла в кроличьей норе. Возможно, это ее хозяина они съели на днях и теперь их настигло возмездие - мрачно подумала Аргель, сидя над норой и потирая застрявшую ногу. Спустя время наверху послышались шаги и громкий голос позвал:
  - Аргель? Аргель! Где ты там? Ну прости, что задел твои религиозные чувства!
  - Я от тебя ничего другого и не ожидала, - буркнула она. Кадмон вздрогнул и прислушался, потом присел, раздвинул кусты и посмотрел вниз.
  - Что ты тут делаешь?
  - Валяюсь.
  - Вижу, - он ловко съехал по склону и высвободил ее ногу из норы. Потом, не слушая протестов, поднял на руки и отнес обратно к костру. - Чтобы смыть с себя мои греховные речи, ты решила получше вываляться в грязи? - начал он, но поймав тяжелый взгляд запнулся. - Прости, - повторил он.
  Поняв, что мытья ей не избежать, Аргель понуро поплелась к реке, повесив торбу на шею, будто камень, с которым удобно топиться.
  Платья точно не спасти - подол распоролся почти до пояса и рукав она ободрала. Только на тряпки бы сгодилось. Со вздохом она затолкала рванье под пень и достала из торбы белое платье. Ходить в таком по лесу настоящее кощунство, но смысл его хранить, если она не знает выйдет ли живой из их приключения? А так в нем и похоронят, как велит обычай.
  У платья были длинные широкие рукава. И если вдруг они задерутся... Аргель быстро замотала головой. Нельзя этого допустить. Она оторвала полоску ткани от одной из нижних юбок и туго перебинтовала предплечье. Неровного края юбки никто не заметит, а вот узор могут.
  - Эй, принцесса!
   Она в страхе обернулась кругом. Вокруг никого, только ветер лениво качает ветки деревьев. Аргель отступила назад к воде, шаря взглядом по лесу. Никого.
  - Я с тобой говорю, неуловимая моя.
  Она вскрикнула и отпрыгнула от воды, резко обернувшись, и снова никого, только озерная гладь.
  - Что за чертовщина? - она прижала ладони к ушам, в голове покалывало. - Кто это?
  - Я тот, от кого ты бегаешь словно заяц, уже несколько дней.
  Аргель пошатнулась, земля закружилась перед глазами, и она медленно осела на траву.
  - Как ты со мной говоришь?
  - Это не сложно, ты у меня на крючке и убегаешь зря. Рано или поздно я все равно тебя настигну, хоть ты и довольно успешно скрывалась все эти дни.
  Аргель вцепилась в траву до боли в пальцах. Успешно! Да он просто не знает сколько раз ее ловил. Как у него получалось? Аргель поняла, что особо не задумывалась об этом - как он ее находил в таком огромном лесу.
  - Почему ты так уверен? - она говорила вслух, хотя голос звучал у нее в голове и наверняка мог и мысли прочитать.
  - А как ты думаешь, почему я тебя всегда нахожу?
  Аргель закусила губу. Она боялась об этом думать, боялась этой мысли, потому что ее закономерный результат был ужасен. Но она не могла закрыть глаза на факты.
  - Я уже знаю, где ты. Можешь оставаться на месте, я скоро приеду и избавлю тебя от ноши, а заодно и от тягот и лишений твоего существования.
  Аргель подскочила и бросилась деревьям, будто они могли ее защитить, затаилась за одним из них, крепко к нему прижавшись и спрятав лицо, словно это могло ее укрыть от бесплотного голоса. Но больше белоглазый к ней не обращался.
  Теперь Аргель казалось, что у каждого дерева и куста есть глаза и уши, и каждая птица и козявка за ней следят. Она медленно пошла обратно к месту стоянки, стараясь не шуметь, голос она расслышала издалека, подкралась - благо за столько дней это стало получаться куда лучше - выглянуть не решилась, только слушала.
  - Да, я знаю, что дал обещание. Но иногда мне совсем не хочется его выполнять. Не то чтобы я верил в то, что мне это выйдет боком... Да и пусть. Но, черт возьми, я же и себе дал слово, не могу ему отказать, так что до конца.
  Она неловко двинулась, под ногой треснула сухая ветка, да еще стайка птиц сорвалась с ветки и оглушительным криком.
  - Аргель? Ты там шумишь?
  Она несколько раз глубоко вдохнула и вышла.
  - Я.
  Он глянул на нее и застыл, шаря взглядом по платью.
  - Это в честь чего?
  Аргель не удостоила его ответом.
  - Ты с кем говорил?
  - Я? - он вздрогнул. - Да ни с кем, - быстро ответил он и рывком встал на ноги. - Собирайся.
  Он быстро затянул лямки мешка и забросал кострище землей, потом смерил ее оценивающим взглядом.
  - Надо было снять с того парня еще и штаны.
  - Зачем? - Аргель подняла голову, чертово любопытство оказалось сильнее страха и обиды.
  - Чтоб на тебя надеть. Далеко ли ты в этом наряде зайдешь?
  - Куда мне надо, туда и пойду, тебя слушать еще стану.
  - Как хочешь, - он подобрал мешок и отправился в сторону озера.
  - Нет, я туда не хочу. Пойдем к горам.
  - Слишком долго.
  - Неважно.
  Она шла, стараясь путать дорогу, Кадмон ругался, пытался спорить, но потом плевал и шел, куда она говорила. Аргель то и дело меняла направление, пытаясь понять, где подвох, куда именно ее нужно отвести и как ей теперь проскочить через все ловушки.
  
  Шамс остановил лошадь на берегу озера, та взвилась на дыбы - крутой берег оказался сразу за деревьями из-за которых она выскочила. Хозяин успокаивающе похлопал ее по шее и спрыгнул на землю. Оглядел окрестности, достал из складок плаща кристалл на шнурке, понаблюдал за переливами света на его гранях, пока тот вертелся, вертелся и наконец остановился, качнувшись. Чародей довольно усмехнулся и пошел вдоль берега, шурша краями одежд по мелким камням. У широкого пня он нагнулся и вытащил из-под корней скомканную рванину, встряхнул ею.
  - Мышка сбросила свою шкурку.
  Он без брезгливости провел рукой по ткани и прикрыл глаза. Так настроиться гораздо проще.
  
  Аргель наклонилась над ручьем напиться, когда ее снова окликнул шелестящий голос.
  - Принцесса? Я нашел твой наряд. Вернее бывший наряд.
  Аргель вздрогнула.
  - Я же говорил, что всегда тебя найду, потому что есть то, что всегда ведет меня к тебе. Догадываешься, что это?
  Вкрадчивый голос словно железный прут ввинчивался ей в голову, она упала на землю, сжав голову в руках. Невозможно. Как она могла быть такой глупой? И как она еще может сомневаться?
  
  Он отшвырнул рванье и пошел туда, куда вели следы, обошел поляну, внимательно изучая стоянку. Сомнений не было, девчонка не одна, в голове снова заворочалось что-то. Определенно, во всей этой истории все не так просто. Он присел, разгребая пепел. Тот тонкими струйками сыпался сквозь пальцы. Стоило чуть подтолкнуть течение времени - и вот два размытых силуэта закружились о поляне, двигаясь в обратном порядке, один девичий, второй мужской. Вот оно как, оказывается, кто-то здорово путает ему карты, уводя девчонку, и весьма успешно уводя. Вопрос в том, кто это? Разведка донесла, что все, кто должен находиться в башне был убиты, кроме принцессы. И вот сюрприз. Он с раздражением схватился за виски, которые снова прострелило болью. И откуда это чувство, что он должен знать что-то еще?
  
  - Красота здесь, - Кадмон подошел к краю обрыва и окинул взглядом расстилающийся внизу лес и холмы. Они забрались уже довольно высоко, только что вынырнув из леса на склоне на открытую каменистую местность, поросшую подсохшей травой и синими колокольчиками. По торчащим тут и там из травы камням, покрытым мраморными разводами мха, ползали мелкие ящерки. Солнце опускалось за расстелившийся внизу лес, окрасив небо в алый цвет, а все вокруг выглядело так, словно смотришь на него сквозь желтое стекло. Значит, ночью снова похолодает.
  Аргель опустила глаза, те болели от того, что всю дорогу из них катились слезы. Она никак не могла решить что делать.
  - Хочешь забраться еще выше?
  - Хочу уйти.
  - Отсюда?
  - Вообще. Одна.
  - С ума сошла? Куда это ты пойдешь одна?
  - Туда, где меня точно никто не настигнет и не прикончит! - она не выдержала, сжала кулаки, вызывающе выпрямившись.
  - Нас до сих пор еще никто не настиг.
  Она хрипло расхохоталась.
  - Я бы на твоем месте не была такой самоуверенной. Тебя тоже не пожалеют, не знаю, на что ты надеешься.
  - Да уж не надеюсь, раз я тут с тобой. Ты случайно в том овраге головой не приложилась?
  - Приложилась, давно приложилась, - Аргель ощущала как слова вытекают из нее, уже не повинуясь ее воле, какой-то бессмысленный поток слов, никак не связанный с репликами спутника.
  - Тогда следует отдохнуть, - он сел на нагретый солнцем камень, сбросив на траву сумку и отстегнув ножны. - Хотя здесь отличное место для засады - мы как на ладони и отступать некуда, - он посмотрел наверх, на отвесные скалы, нависшие над пятачком. - Вон там отличное место для лучников, а остальные могут затаиться в лесу и выбраться сюда. Если бы они знали что мы здесь.
  - А они уже знают, ведь так? - Аргель медленно подошла ближе.
  - Откуда мне знать, - он с досадой вскочил и отошел. Аргель наклонилась, пальцы сомкнулись на рукояти меча. Возможно, нож пригодился бы ей больше, когда придет время защищаться, но попробуй его стащи.
  Кадмон оглянулся, теперь она стояла к нему спиной, неестественно прямая и застывшая.
  - Послушай, ты начинаешь действовать мне на нервы. Я и без того не в восторге от твоих выходок, но сегодня ты превзошла сама себя. Если бы не обязательство, я бы давно тебя отправил саму тут шататься, принцесса чокнутая.
  - Обязательство?
  - Да. Слушай, никуда ты не уйдешь и уж точно мой меч не унесешь с собой, он мне нужен, а ты им все равно обращаться не умеешь, так что положи на место.
  Аргель глубоко вдохнула.
  - Ты... Ты утром с кем-то разговаривал о том, что не хочешь выполнять обязательство?
  - Что? - голос за спиной стал удивленным, потом вдруг утратил все эмоции. - Откуда ты...
  Она зажмурилась и выкрикнула, голос сорвался на визг.
  - Говори!
  - Да, я такое говорил, но это ничего не значит, долг есть долг. Так что не дури, - он шагнул к ней, намереваясь взять за плечо.
  Аргель резко обернулась, белый подол взвился вокруг ног, сталь сверкнула под солнцем, удар вышел на славу, словно на отработке. Он пошатнулся, глаза расширились в изумлении. Кровь брызнула на траву, на камни и на платье, алея преступно ярко.
  - Предатель! Я тебе верила.
  - Курва... - он выдохнул ругательство, пошатнулся и упал назад, привалившись к чахлому дереву, инстинктивно схватившись поднятой рукой за клинок, из-под пальцев по стали побежали струйки крови. На лице застыло изумление. - Зачем, сумасшедшая?
  - Ты заодно с ними! Вел меня прямо к ним каждый раз!
  - Дура, - прошипел он, перекосившись от боли. - Зачем мне это?
  - Я слышала, что он сказал. И потом только что ты сам все подтвердил, ты говорил с ним утром о том, что не хочешь меня им сдать.
  - Какой еще он? - казалось, смерть притормозила перед любопытством. - Я вообще не о том...
  - Не лги мне!
  - Да мне уже и незачем, - он замер, запрокинув голову к вечернему небу, краски быстро сходили с лица. Аргель несколько секунд стояла неподвижно, внутри все похолодело, а потом ее обдало жаром, нарастала паника.
  - Ну дура, - прохрипел он с досадой. - Какой позор вот так умирать из-за глупой бабы.
  Аргель стояла над его телом, сжимая окровавленный меч в руке, по лезвию вниз стекала кровь, падая на камень, словно с укоризной. Она встрепенулась, кинулась к сумке, выуживая пузырек с заживляющим эликсиром, уже понимая, что тот не поможет, пробка отлетела, а бутылочка вывалилась из пальцев. Она все еще судорожно пыталась собрать упавшие капли, не смея поднять голову.
  - Отлично, милая моя. Ты сама устранила препятствие.
  Аргель вздрогнула и замерла в ужасе, потом медленно повернулась на голос, не поднимая головы. В поле зрения попали три пар ног в сапогах и чародейский плащ. Она посмотрела на них сквозь спутанные волосы, потом поднялась, запнувшись о меч.
  - Этот сопляк здорово путал мне карты, без него ты бы далеко не ушла, - белоглазый небрежно указал посохом на тело. - Пришлось подобраться с неожиданной стороны. Что скривилась? Предательницей быть неприятно, понимаю.
  Ветер шумел в ушах, а горький запах травы и свежий - крови врезались в обоняние. Даже на языке появился металлический привкус. Аргель поняла, что прокусила губу.
  - У тебя не осталось ходов, я тебя поймал.
  - Нет, - губы растянулись в жуткой улыбке.
  Аргель развернулась и бросилась к обрыву. Воин вскинул арбалет.
  - Не стреляй! - чародей кинулся к нему, пытаясь выбить оружие из рук. Он внезапно все понял, но было поздно. Аргель из последних сил оттолкнулась от края обрыва. На миг взмыла в воздух, взмахнув рукавами, словно диковинная белая птица, и рухнула вниз. Стрела пронзила ее насквозь на высшей точке.
  
  ***
  
  Аргель пошатнулась и, не удержав равновесия, шлепнулась назад. Только это спасло ее от неминуемого падения в овраг. Перед быстро подобранными к груди ногами осыпалась вниз земля. Аргель тяжело дышала, в груди все еще не утихала режущая боль. Она откинулась назад и лежала, глядя на утреннее небо в просветах ветвей и листвы. Лицо горело, и по телу бежали ручейки пота, дышать было тяжело. Она тихо заскулила и свернулась клубком, вцепившись зубами в собственную руку. Впервые ей захотелось умереть по-настоящему.
  - Аргель? Аргель! Где ты там? Ну прости, что задел твои религиозные чувства!
  Он выломился из кустов и едва не споткнулся о застывшее от невидимой боли тело.
  - Что ты тут делаешь?
  - Валяюсь, - прохрипела Аргель. Слова сами сорвались с языка, будто ее все еще несло кружение временной воронки.
  - Вижу, - он присел рядом. Аргель жадно впилась в него глазами. Потом ее захлестнула волна ужаса и жгучего стыда и она отвела глаза. Кружение утихло, прекратив боль.
  - Я в порядке. Голова закружилась.
  - Понятно, - он заставил ее выпрямиться. Потом, не слушая протестов, поднял на руки и отнес обратно к костру. - Тебя мои так слова задели? - начал он, но вглядевшись в отсутствующее лицо, запнулся. - Прости, - повторил он.
  Освободившись от рук, Аргель понуро поплелась к реке, уже и в самом деле желая утопиться. Только ведь снова вернется назад и никуда не денется от своей памяти. И именно сейчас к ней опять должен прийти бесплотный голос. Ее затошнило от воспоминания о нем и о том, к чему он ее принудил... Нет не так! Она сама виновата со своей проклятой подозрительностью. Поверила чудовищу, которое охотится за ней, которое столько раз ее убивало!
  Она стояла над водой в ожидании голоса, и он не заставил себя ждать.
  - Эй, принцесса!
  Она все-таки вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.
  - Я с тобой говорю, неуловимая моя, - повторил голос. Страх пришел, несмотря на то, что это не было неожиданностью. Аргель попятилась от озера и вцепилась в дерево, будто ища у него поддержки.
  - Как ты меня находишь? Как говоришь со мной?
  Тишина несколько минут ее пугала, потом голос зазвучал снова.
  - Это не сложно, ты у меня на крючке и убегаешь зря. Рано или поздно я все равно тебя настигну, хоть ты и довольно успешно скрывалась все эти дни.
  Аргель вцепилась в ствол дерева до боли в пальцах. Успешно! Да он просто не знает сколько раз ее ловил...
  Аргель тряхнула головой, отгоняя старые мысли. Она же до сих пор не знает, как он ее находит.
  - Я уже знаю, где ты. Можешь оставаться на месте, я скоро приеду и избавлю тебя от ноши, а заодно и от тягот и лишений твоего существования.
  - Да катись ты к чертям, тварь белоглазая! - выкрикнула она. - Тебе меня не заполучить, - она добавила пару выражений, услышанных от спутника в особо напряженные моменты. Голос замолчал.
  - Вот значит как, - протянул он снова. - Ты меня все больше и больше интригуешь, принцесса. Жди встречи.
  Голос затих. Аргель вытерла со лба пот и отлепилась от дерева. Она так ничего и не узнала. Только раскрыла свои карты - теперь он понял, что она откуда-то знает кто он.
  Она побрела обратно, так же тихо, голос она расслышала издалека, подкралась - благо за столько дней это стало получаться куда лучше, - но выглянуть снова не решилась, только слушала.
  - Да, я знаю, что дал обещание. Но иногда мне совсем не хочется его выполнять. Не то чтобы я верил в то, что мне это выйдет боком... Да и пусть. Но черт возьми я же и себе дал слово, не могу ему отказать, так что до конца.
  Она неловко двинулась, под ногой треснула сухая ветка, да еще стайка птиц сорвалась с ветки и оглушительным криком.
  - Аргель? Ты там шумишь?
  Она несколько раз глубоко вдохнула и вышла.
  - Я. Ты с кем сейчас разговаривал?
  Он заметно стушевался.
  - Ни с кем.
  - Я же слышала.
  - Да глупости, забудь.
  - Нет, я хочу знать!
  Он вытащил из-под рубашки резной деревянный медальон на шнурке.
  - Вот. Это знак нашего бога. Не то чтобы я в него верил. Я вообще не верю во всю эту ерунду. Но когда такое творится, начинаешь двигаться умом, - с досадой добавил он. - Ты все слышала, да?
  - Да, - выдохнула она. Он насупился и пошевелил угли в кострище.
  - Мне и правда надоело тут с тобой таскаться. Тебя вечно несет черт знает куда, еще и эти типы ходят совсем рядом. Сам я бы уже давно ушел от них. Но я сказал, что не оставлю тебя. Даже не потому что я дал тебе обещание. Я просто не смогу. Да и он не одобрит, - он спрятал медальон. Над поляной повисла гнетущая тишина. Аргель старалась изо всех сил сдержать слезы, но они потекли по щекам совершенно против ее желания.
  - Что ты ревешь? - Кадмон думал, что она посмеется над ним, но такой реакции никак не ожидал. Он быстро шагнул к ней, прижал к себе, пока она рыдала, подвывая.
  Наконец она успокоилась, отстранилась и севшим голосом выдавила:
  - Можно тебя спросить?
  - Спросить можно, отвечать не обещаю.
  Аргель помолчала и все-таки спросила:
  - В ту ночь, когда мы не могли спать от холода, ты говорил кое-что. Я слышала, ты сказал "Где же он, наконец?". Кого ты ждал?
  Кадмон удивленно моргнул потом нахмурился, почесал затылок и наконец неохотно ответит.
  - Рассвет. Рассвет я ждал. Я не думал, что ты слышишь.
  - А про время? Что ты знаешь о времени?
  - О времени? Послушай, я в этих ученых делах ничего не понимаю, избавь меня от подобных разговоров.
  - Ты говорил что-то о времени!
  - Ну да, оно как-то медленно текло. А рассвет все не шел, и у меня все затекло в одной позе с тобой сидеть. Еще глупые вопросы будут? - вскинулся он. Аргель опустила голову, ее плечи мелко задрожали.
  - Да что с тобой?
  - Ничего, все в порядке, прости, - она встала и больше так и не подняла голову.
  
  Красный закат опустился на холмы, Аргель шла, зажмурившись, не желая снова видеть тот призрачный кровавый свет. Когда они снова углубились в лес, она решилась снова смотреть вперед. Кадмон вдруг свернул с тропы, углубился в лес, она осталась ждать, скоро он вернулся и поманил ее за собой в чащу, за деревьями обнаружилась небольшая прогалина на берегу ручья, посреди которой торчал покосившийся домик с отвалившимися ставнями и повисшей на одной петле дверью.
  - Охотничья избушка, нам повезло. Заброшенная с прошлого лета, похоже, - Кадмон отодвинул дверь, заглядывая внутрь.
  В доме ничего не было кроме очага, пары сундуков и грубо сколоченной кровати за ветхой занавеской в углу. С потолочных балок возмущенно заухал филин, но все-таки покинул седалище.
  - В крыше дыра, но если не будет дождя - считай нам повезло, - Кадмон деловито исследовал жилище. - Вот, смотри, тут и дровишки сохранились. Очень кстати. Судя по красному небу, ночью снова похолодает.
  Аргель потопталась на пороге и вышла, не в силах слушать бодрый голос.
  - Я гляну что вокруг, - бросила она, сбежав по покосившемуся крыльцу, быстро обошла домик, вслед неслось:
  - Осторожней, там может быть...
  Под ногами что-то провалилось, и она рухнула вниз, наполовину скрывшись в глубокой яме.
  -... отхожая яма, - Кадмон выглянул из-за угла. - У тебя просто талант куда-то падать, - он помог ей выбраться, она так ни разу и не взглянула на него и не вымолвила ни слова. С раздражением что-то проворчав, он оставил ее и отправился обустраиваться.
  Аргель с досадой рассматривала извазганное платье. Содержимое ямы, к счастью не подтвердило ее название по причине давней заброшенности, но грязи и мусора там было предостаточно. Ничего не осталось, как идти полоскать многострадальное платье в ручье. С ужасом Аргель доставала из торбы белое. Это жестокое напоминание о ее преступлении. Судьбы не избежать. А если и избежать, то напоминания о ней - никогда. Она натянула этот позорный наряд, так же забинтовав руку, и завозилась со шнуровкой на спине.
  Кадмон подошел совершенно неслышно. Аргель едва не подпрыгнула, когда он ее окликнул.
  - Ты что делаешь? Ого, а это в честь чего?
  - Больше ничего нет.
  - Знаешь, бегать по лесу в платье это глупо, как я подумал сначала. Но теперь ты превысила все немыслимые ожидания. В таком тут точно делать нечего, - он развел руками.
  - Надо было снять штаны с менестреля, - пропыхтела Аргель из-под упавших на лицо волос.
  - Это самая лучшая идея, которую я от тебя слышал.
   Аргель, не обращая на него внимания, затягивала шнуровку. Она так и не решалась поднять глаза.
  - Что ты творишь? Ты же задохнешься так.
  - Нормально, - она опрометью бросилась в дом, стремясь как можно скорее пробежать мимо него, но он ловко поймал ее за руку.
  - Что-то случилось? - он поднял ее голову, впившись взглядом в ее глаза. Аргель закусила губу, не в силах отвести взгляд. Так бы и смотрела вечно в эти глаза, пока они не видят ее предательской сущности. Пока он так слеп и от того бережен с ней. Ее рука дрогнула, но его пальцы сжались сильнее. Она всхлипнула и прижалась к нему. Все что она может сделать, это заставить себя забыть все как дурной сон. Да, память теперь ее проклятье, но то, что случившееся можно изменить и больше не повторить, - благословление.
  К ночи снова похолодало, и лес шумел пугающе, хотя Аргель казалось, что она к нему уже привыкла. А может это наличие хоть какого-то жилища снова отделило ее от природы. В доме с наскоро подметенным ветками полом уютно трещали дрова в очаге. Кадмон завладел плащом и развалился на нем у огня. Аргель не могла заставить себя устроиться рядом.
  - Я лягу тут, - она забралась на кровать и задернула занавеску, всколыхнув облачко пыли. Кадмон заглянул к ней и наблюдал, как она укладывается на старом тюфяке, сворачиваясь калачиком под ветхим одеялом.
  - Замерзнешь.
  - Не замерзну, - проворчала она почти зло.
  - Как скажешь, - он отошел и устроился на полу у камина, хмуря лоб. Что это с ней? Как сама не своя после того как в лес дернула. Ну не из-за религиозных же разногласий она к нему так относится? Хотя он тоже хорош со своими подколками, ничего не скажешь.
  Постепенно опустилась ночь. Лес продолжал шуметь. Филин ухал за стенками дома, словно проклиная захватчиков.
  Аргель свернулась клубком за занавеской. Хотелось то ли плакать, то ли умереть. Она уже тысячу раз пожалела, что не потеряла сама память после возвращения.
  - Ты это, - раздался из-за занавески тихий голос, - извини, если я что не так сказал.
  Аргель вцепилась зубами в рукав. Чертова вина ее раздавила, но в то же время она чувствовала невероятное облегчение и радость от того, что все объяснилось и в ее отношении к спутнику больше не было места непоняткам и подозрению.
  Сон не шел. Аргель прислушалась к звукам за спиной. За занавеской давно царила тишина, только дрова потрескивали в очаге. Она не помешает, если тихонько подойдет погреться. Аргель спустила ноги на пол, глубоко вдохнула, отдернула занавеску и подошла к огню.
  - Что случилось? - Кадмон открыл глаза. Она вздрогнула, обернувшись. Значит, не уснул. Но не бежать же позорно назад в кровать.
  - Я просто посижу здесь, не обращай внимания, - как можно более равнодушно сказала она, присаживаясь на край плаща.
  - Конечно, - согласился он, не думая закрывать глаза.
  - Не думай, что я хочу здесь улечься, - жестко отрезала Аргель, расправляя платье. Он снова послушно кивнул, губы тронула улыбка.
  - И в мыслях не было.
  Аргель отвернулась, не мигая уставившись в камин. Отблески огня бросали дрожащие блики на волны ее волос, делая их из черных медными. Кадмон осторожно коснулся одной пряди, потом убрал ее ей за плечо, и так одну за другой, Аргель сидела неподвижно, делая вид, что ничего не замечает, пока пальцы не пробежались по шнуровке платья, тогда она снова вздрогнула. Когда он дернул узелок и шнуровка разошлась, она почувствовала как ее всю обдало жаром и прерывисто выдохнула.
  - Ну вот, что я и думал - ты же задохнешься в этом корсете.
  - А? - только и сказала она.
  - На кой черт он тебе сдался посреди ночи, ты же спать собралась? Или ты сама как настоящий рыцарь из легенд спишь в латах?
  Аргель прыснула нервно и все-таки оглянулась. Кадмон развалился на плаще, закинув одну руку за голову, второй продолжая водить по тесемкам платья.
  Он потянул ее за руку и она откинулась назад, опершись рукой на пол за его спиной а боком прижавшись к его животу.
  Словно смотря на все со стороны, она увидела как медленно наклонилась к нему, как ее волосы упали вниз, закрыв их лица словно шатром. В голове шумело, а перед глазами все плыло, будто их затягивало пеленой, по коже бежала мелкая дрожь. Аргель ужаснулась этому непонятному состоянию, а потом оно захлестнуло ее с головой, словно то смертельное заклинание, только в этот раз вместо ужаса она ощущала какой-то первобытный восторг.
  Спустя время, отвлекшись от переживания этого, Аргель с ужасом обнаружила, что платье уже не на ней, а под ней, а сорочка давно сползла с плеч.
  И как только она попыталась что-то пролепетать, напомнить, что она пришла просто погреться, и он все не так понял, оказалось, что этот отличный план не сработал. Кадмон ее совершенно не слушал, и ее руки оказались такими слабыми и послушными, когда он убрал их в стороны, чтобы она не упиралась.
  Она только едва раскрыла высохшие губы.
  - Прости меня, - но звук был лишь вздохом.
  
  Кадмон открыл глаза и рывком сел. Дыхание с хрипами вырывалось из груди, а сердце бухало в ушах. Всего лишь ночной кошмар. По коже стекали капельки противного холодного пота. Он оглянулся на Аргель, та спала, положив ладонь под щеку, несколько прядей волос упали на лицо, скрыв его в тени, остальные рассыпались по обнаженным плечам, белеющим в темноте, едва нарушенной дотлевающими углями очага. Кадмон поворошил их и добавил пару поленьев. Вновь разгоревшийся огонь прогнал ночной холод, а свет сгладил дурной сон. Аргель зашевелилась, потерла лицо.
  - Что такое?
  - Не знаю, что-то... - Кадмон нахмурился, провел рукой по груди. - Кошмар приснился, - он оглянулся и встретился с глазами Аргель, полными ужаса. Она медленно коснулась своей руки и тут же бросилась лихорадочно затягивать повязку. Кадмон испытал неловкость и потянулся помочь ей. - Болит? Я задел, извини.
  - Нет-нет, - Аргель оттолкнула его руку. - Все в порядке, я сама.
  Она подхватила смятое платье и выскочила за дверь в предрассветную сырую серость. Что за дурная традиция? Она то и дело от него сбегает, то в кусты, то из дома. Еще ни разу с честью не выстояла в любой пикировке до конца. И сейчас трусливо улизнула, хотя должна - должна, черт ее возьми! - иметь храбрость и совесть рассказать все без утайки. Только одно было ясно - нельзя доверять частично. Она смолчала в первую встречу, положив начало чудовищной лжи, и с каждым днем, с каждым возвращением назад, та превращалась из снежка в смертоносный снежный ком. Правду говорил священник, будь он неладен, начав лгать, уже не остановишься и будешь продолжать это делать дальше, потому что тебе будет страшно признаться в самом первом обмане.
  Она тряхнула платье и застыла изваянием, когда взгляд упал на размазанную по нему кровь. Ей никогда не забыть своего поступка.
  - Аргель? Ты в порядке?
  Тихо скрипнула дверь. Она так и стояла, вцепившись в платье, сорочка сползала с плеч, но ей было не до этого, перед глазами стояли только белизна и алые пятна. Сквозь туман она ощутила тень прикосновения к плечу.
  - Мне никогда не смыть свой позор, - собственный голос звучал словно через пуховое одеяло.
  - Аргель, - повторил он настойчивей, гладя ее по плечам. - Забудь эти ваши дурацкие порядки. Чистота должна быть в душе.
  - Но... - Аргель подняла голову, она хотела сказать, что он неверно понимает ее слова и ее состояние, сказать наконец правду, но не могла произнести ни слова.
  - А это, - он отобрал у нее платье, - всего лишь кровь на ткани. Кровь... - Кадмон застыл, невидящим взглядом уставившись на запятнанный шелк. - Проклятье! - он выронил платье и вцепился себе в волосы, с силой дернув их. Проклятый кошмар не желал его отпускать. Кадмон не мог понять к чему это ему приснилось. Последний раз его беспокоили кошмары еще в далеком детстве, где и остались все суеверные страхи. Большую часть ночей он спал без сновидений. Может, этот сон вызван близостью Аргель? Он посмотрел на нее - мертвенно побледневшую, с трясущимися губами. Может, он втайне от себя уверен, что она его возненавидела за эту ночь? Еще бы, он разве что не взял ее силой. Неудивительно, что она хмурится и избегает взглянуть на него.
  Аргель резко скомкала платье, вошла в дом и сунула его в очаг, оно медленно занялось, завоняло паленой тканью.
  - Эй, ты чего?
  - Ненавижу его.
  - Аргель, я...
  - Забудь, ты тут ни при чем. Я ужасный человек, никогда себя не прощу.
  - Послушай, не думай, что я не могу нести ответственность...
  - Я сама несу за все ответственность.
  Огонь пожирал ее печальный наряд, смывая с него кровь - их двоих кровь, - пусть даже его крови на нем сейчас не было, но Аргель ее помнила, и до конца жизни не забудет.
  Она натянула подсохшее черное платье и заплела волосы. Подол уже порядком пообтрепался и укоротился на две ладони, но кому тут дело до того, что ее ноги видны по щиколотку?
  - Пойдем отсюда, я не хочу тут оставаться.
  
  Проклятая головная боль не отпускала все эти дни, что прошли с ночи разрушения башни. Не помогали ни заговоры, ни самые действенные зелья. Как будто невидимый дятел долбил и долбил в висок. Хладнокровие, которым Шамс так гордился и которое воспитал в себе с юности, все чаще его покидало, уступая место позорному раздражению на все и всех. А что хуже всего - мешало чародейству, не давая погрузиться в него полностью. Так и теперь чертов клюв все еще стучал где-то далеко, отвлекая от полного сосредоточения. Оставалось надеяться, что его мастерство настолько сильно, что это ему не помеха.
  Он вступил в самую опасную область колдовства - время. Медленно двинулся по собственной нити жизни, пока не нашел его - узел с торчавшими из него оборвавшимися нитями, осторожно распрямил их и вошел бесплотным призраком в каждую. Он мог это делать лишь так - оставаясь призрачным наблюдателем. Для того чтобы реально влиять на каждую ветку, ему нужен был артефакт, который упрямый идиот Нит спрятал, а после доверил свой девчонке. И с его помощью она столько раз спасалась.
  Шамс медленно выплыл из потока времени, глубоко вдохнув. Много интересного он увидел. Невероятное путешествие.
  Дятел застучал с утроенной силой, но это уже было не важно. Его сотрясала дрожь. Увиденное вызывало в разной мере возмущение и восторг. Артефакт и правда невероятная вещь. Четыре раза! Четыре раза она от него ускользала и переигрывала партию, а он об этом даже не догадывался, если бы не та ее оговорка. Она не видела его ни разу, но тем не менее некоторые особенности его внешности знала. Недопустимая оплошность, если хочешь сбежать. Больше он ей этого не позволит.
  
  Холмы начали вырастать в невысокие горы. Вниз спускались голые склоны, только в редких местах поросшие сухими высокими травами. По склонам были рассыпаны мелкие камни, как будто кто-то щедро сыпнул проса птицам.
  - Иди осторожно, внимательно смотри под ноги, - Кадмон то и дело наставлял ее. - На камень наступай только носком, иначе он может поехать.
  Она кивала, но снова забывала и поскальзывалась. Он только качал головой и сетовал, что по горам она ходит еще хуже, чем по лесу. Но Аргель была рада, что лес поредел и теперь они часто шли по открытой местности, где ничто больше не царапало лицо и руки, не цепляло волосы и платье.
  Она все-таки забыла, задумавшись, куда ставить ногу. Камни покатились вниз, увлекая ее за собой. Она вскрикнула и упала, больно отбив бок, и поехала вслед за камнями к обрыву. Еще миг - и она повисла над ним, вцепившись в одинокий куст, немыслимым образом зацепившийся за каменистый склон. Кадмон в два скачка оказался рядом, опустился на колени, заглянув за край. На его лице появилось облегчение.
  - Эй! Давай руку! Не бойся!
  Аргель висела над пропастью, отчаянно размышляя. Стоит разжать пальцы и это закончится, они снова начнут сначала. Их отбросит как раз в момент, когда они нашли тот охотничий домик. И тогда ничего не случится. То, что произошло этой ночью, сотрется из памяти и реальности.
  - Ну давай же!
  Аргель в отчаянии закусила губу.
  И изо всех сил рванулась наверх, намертво вцепившись в протянутую руку. Она не хочет, чтобы это исчезло. Совершенно самоубийственный поступок, но ей было плевать на свою честь, последствия и судьбу после, она просто не хотела, чтобы прошлая ночь исчезла.
  Он вытащил ее наверх и неожиданно ударил наотмашь. Аргель отшатнулась, едва снова не упав.
  - За что?! - она схватилась за щеку
  - Ты что, совсем потеряла волю к жизни? Не считай меня идиотом, я же вижу, что ты покорно ждешь смерти! Что с тобой?
  - Это неминуемо, что бы мы ни делали.
  Он схватил ее за плечи и встряхнул.
  - Ты мне не веришь? Я же сказал, что выведу тебя. Посмотри, как много мы прошли, и никто нас не настиг, хотя погоня ходит все время рядом. Разве это не удача? Откуда твой настрой?
  Она подняла на него полный боли взгляд. Он правда свято верит в то, что это его заслуга. А она сама... Когда она сдалась и стала лишь ждать момента, когда неприятность можно будет разрешить с помощью смерти? Артефакт и правда чудовищная вещь, он лишил ее тяги к жизни, умения использовать свой ум на полную, чтобы искать наиболее подходящий вариант. Возможность все переиграть превратила ее в безвольную тварь, покорно ждущую смерти.
  - Я больше этого не допущу, - сказала она твердо. - Мы не умрем.
  - Вот и правильно.
  Он взял ее за руку и повел за собой. Теперь он не уходил вперед, заставляя ее тащиться позади. Постоянно держал ее ладонь, словно оберегая от всего.
  На ночь остановились, преодолев крутой склон, недалеко от ледяного горного ручья. На высоте становилось еще холоднее и ветер дул порывистый и влажный, небо затягивали тучи.
  - Дождь будет, - Кадмон зевнул. - В сон клонит.
  Аргель попыталась закрыть рот и что-то ответить, но и сама она зевала без перерыва. И правда хотелось упасть и забыться во сне. Вот только дневной привал показал, что стоит сомкнуть веки, как к ней возвращаются пережитые кошмары.
  Она медленно мешала в углях сучком, поглядывая на спутника. Тот уснул, привалившись к дереву, не дождавшись пока закипит вода в котелке. Аргель уже минуту думала не разбудить ли его. Сама она понятия не имела как и когда кидать в варево выловленную рыбу и какие-то сомнительного вида корешки, которые Кадмон насобирал по дороге и забросил ей в опустевшую торбу. Когда она все-таки подошла к нему и потянулась потрясти за плечо, то увидела перекошенное лицо, в свете костра показавшееся особенно зловещим. Она вскрикнула от неожиданности, и он тут же открыл глаза, рефлекторно схватившись за оружие. Аргель в ужасе отпрыгнула, Кадмон несколько раз моргнул и со стоном расслабился.
  - Мне приснился бредовый сон, не обращай внимания. Словно ты... Нет, чушь, - он раздраженно взлохматил волосы, не заметив как задрожала Аргель, и как по ее лицу разлилась мертвенная бледность. - Вода кипит? - он заглянул в котелок. - Ну и чего ты ждала? Она уже наполовину выкипела!
  - Не знала, будить тебя или нет, - прохрипела Аргель, с трудом подавив приступ отчаяния.
  - Все надо делать вовремя, - назидательно проговорил он, но за новой водой ее не погнал и сам не пошел.
  Ухи в итоге оказалось мало, но голода не осталось. Еда подарила телу долгожданное тепло и сонную тяжесть. Дождь начал накрапывать, и стало ясно, что укрыться от него на склоне негде, оставалось только соорудить подобие шалаша из сосновых веток и сидеть под ним в надежде, что не сильно намочит.
  Вечерний свет погас внезапно, совсем не так, как на равнине. На затянутом тучами небе не было видно ни звезд ни луны. Вдалеке хищно сверкнула молния. Грохнул гром, а отзвук его покатился по горам. Даже гроза здесь выглядела иначе - разрыв во времени между молнией и ударом грома был гораздо дольше.
  Аргель все-таки задремала, невзирая на шум, но очень скоро ее вырвали из сна, грубо встряхнув.
  - Вставай, они близко.
  - Кто?
  - Какие-то люди. Что-то ищут. Похоже, что нас, - Кадмон замолк, вслушиваясь в шум ветра и скрежет веток, потом быстро подхватил вещи и потащил ее за руку вверх по крутому склону. Они медленно и тяжело ползли по нему, время от времени оглядываясь, нет ли погони, и надеясь отыскать в темноте пещеру или расщелину где можно переждать погоню, но ничего не попадалось, хотя горы становились все более голыми и скалистыми. Грозовая туча отошла в сторону, обнажив луну на небе и осветив ненадолго путь, но потом опять вернулась, став еще ниже и зловещей.
  Внизу раздались крики, и приближались они слишком быстро.
  - Нас нашли, - Кадмон с досадой сплюнул в пропасть и подтолкнул спутницу наверх. - Ищи удобное для обороны место.
  Аргель полезла наверх, даже не спросив какое место будет удобным.
  Но уже через минуту им попалась неприметная пещера, оказавшая сквозной, и они выскочили с другой стороны, на еще более крутой и скалистый склон, по нему были разбросаны гигантские камни, будто древние великаны играли тут в мяч. В свете бесконечно вспыхивающих молний этот пейзаж казался особенно зловещим.
  Они двинулись вдоль склона, пытаясь найти подходящий спуск, чтобы скорей достигнуть спасительного леса, стелившегося ниже. Но спуститься туда было невозможно.
  Сзади и сверху послышался высокий свист, потусторонний и пробравший до костей. Аргель обернулась и увидела призрачную колесницу, зависшую над вершиной горы. Молния осветила ее, призрачных коней и человека в развевающемся плаще, сверкнула на навершии посоха.
  Аргель застыла, словно ее пригвоздило к земле.
  - Не может быть...
  - Что за фокусы? - Кадмон со злостью и каким-то детским возмущением выругался, схватил ее за руку и потащил по склону вверх, надеясь затаиться между каменных глыб. Аргель ползла следом и лишь сокрушенно качала головой, то и дело оглядываясь. Им вряд ли удастся спастись от этого человека, ведь еще ни разу не удалось. Силы не равны. Если бы у них было хоть какое-то преимущество, какой-то козырь. Аргель из последних сил заставила мозг работать в нужном направлении, искать выход, а не засыпать, готовясь неминуемой гибели.
  Что она может использовать? Как спастись?
  Тучи обрушили на них целое море воды, скалы стали мокрыми и скользкими, а ураганный ветер сметал со склона мелкие камни и сухие ветки, выл, словно чудовищный зверь.
  - Да! - Аргель остановилась и радостно взмахнула руками, едва не свалившись. Кадмон едва успел поймать ее за шиворот, глядя на приближающуюся колдовскую колесницу. Враг заметил их, теперь не скрыться. Как только с ним таким сражаться?
  - Что за радость? - он втащил Аргель на камень и снова поднял голову. Эта колдунская чертовщина ничего хорошего не сулила. Аргель замотала головой и снова радостно закричала, пересиливая вой ветра:
  - Ты знаешь, где мы?
  - На чертовом склоне под дождем!
  - Это Южные скалы! Здесь полно грифонов!
  - Еще лучше! Они жрут людей?
  - Да нет же, - она быстро рылась в сумке, пока замерзшие пальцы не ухватили свисток, небо разорвала очередная молния, ярко высветив глиняную голову грифона. Аргель изо всех сил дунула в свисток, но его звук то ли потонул в раскате грома, то ли просто не был слышен.
  - Не сработало? - Кадмон наблюдал за ее действиями с недоверием, время от времени отвлекаясь на стремительно приближающуюся колесницу, дождь утих и зрелище обретшее четкость казалось еще более зловещим.
  - Не знаю!
  - Пойдем дальше!
  Они взобрались еще на один уступ, оказавшись на ровной площадке, перед ними вздымалась вверх отвесная скала.
  Над головой раздались удары крыльев. Их окатило брызгами с них.
  Аргель с опаской приблизилась к грифону, тот переступил с ноги на ногу, и она шарахнулась назад, врезавшись спиной в спутника, грифон скосил на нее желтый глаз и вопросительно заклекотал, пригнув лапы. Аргель смело шагнула вперед, схватилась за жесткие перья и взобралась на спину между крыльев. Зверь потоптался на месте, намереваясь взять разбег, она похлопала его по шее, так пытаясь уговорить повременить. Над головой кружились другие грифоны, опасливо вскрикивая, словно чуяли опасность, исходящую от погони.
  - Залезай ко мне, похоже, они понесут только того, у кого свисток!
  Кадмон без пререканий подбежал и легко вскочил на спину зверя позади Аргель, обхватив ее за талию. Грифон тяжело взмахнул крыльями и поднялся воздух. Через миг они мчались вперед между скал.
  Кадмон оглянулся, его рука сильнее сжалась на поясе спутницы.
  - Он догоняет.
  Она сама обернулась, пригнувшись низко, за ними неслась летящая колесница, рассыпая снопы магических искр. Призрачные кони тянули ее с легкостью, подгоняемые воздушным хлыстом в руках чародея в развевающихся одеждах. Молнии лупили рядом с колесницей, но не попадали в нее, затягиваемые в навершие посоха. Белоглазый перехватил его удобней и указал набалдашником на цель, из костяного шара вырвалась шаровая молния и полетела вперед. Аргель вскрикнула и обхватила шею грифона, но тот сам прекрасно все понял и резко ушел вниз, так что у нее все внутренности подпрыгнули к горлу. Еще один взмах крыльев и он снова поднялся выше - в горле защекотало. Горы надвигались темной громадой, на краю горизонта показалась полоска света, толщиной с волос.
  Грифон закричал, собратья ответили таким же криком и взмыли вверх, Аргель снова ощутила давление в горле и поняла, что те остались на месте, это они резко ухнули вниз - в узкий извилистый каньон. Сверху росли узловатые деревья, сцепляясь кронами и закрывая их сверху, преследователю ничего не оставалось кроме как спуститься за ними, но в таком пространстве не удавалось ни развернуться ни прицелиться - цель то и дело скрывалась за очередным резким поворотом.
  Грифон петлял по каньону, задевая перьями стены, вслед летели шаровые молнии и заклинания.
  Отчаянно зверь рванулся вперед, намереваясь заложить крутой вираж, очередная вспышка ослепила его. Скала выскочила перед ним словно ниоткуда. Аргель истошно закричала, впившись в перья, а через миг они на полном ходу врезались в скалу, которая обрушилась сверху, разрушенная метко брошенным заклинанием.
  
  ***
  
  Их отшвырнуло к позднему вечеру, незадолго до того, как они стали стоянкой у ручья. Аргель увела их вниз, надеясь обогнуть погоню. Но та словно нюхом их чуяла. Сутки они скрывались в лесах. Аргель с ужасом поняла, что теряет связь с реальностью из-за бесконечных прыжков во времени, воля к жизни просыпалась слишком ненадолго, да и сама она все чаще ловила себя на мысли, что как будто смотрит на все со стороны, а не участвует в этом. Она поняла, что ежесекундно просчитывает ходы и точки, куда было бы удобно вернуться и ищет лучшее время для новой смерти. Как ни старался Кадмон ее расшевелить, это ему удавалось плохо. Иногда Аргель казалось, что только его рука удерживает ее в реальности и его невероятная воля к жизни. Она все еще избегала смотреть ему в глаза, но каждый раз, когда они встречались взглядом, ее словно прибивало к земле, она не могла отвести взгляд, хотя ей казалось, что на ее зрачках написано все о ее преступлении, и она отчаянно хотела, чтобы это вскрылось. Ей казалось, что он все поймет, только посмотрев ей в глаза, но каждый раз ловя его незнающий взгляд, она впадала в удивительное спокойствие и понимала, что желает, чтобы этот миг продолжался вечно, пока он ничего не ведает, пока так спокоен и доверчив к ней.
  Наконец их настигли на размытой горной дороге, серпантином спускавшейся вниз, к шумящей реке. Погоня была слышна за поворотом. Аргель с досадой застонала, вцепившись в спутника. Только не новая смерть! Как же ей надоело умирать. Так они никогда не перейдут эти горы!
  Кадмон ненадолго задумался, крепко сжав ее ладонь.
  - Беги отсюда, я их отвлеку. Встретимся у реки под той птичьей скалой, - он с силой толкнул ее вниз. Аргель в ужасе замотала головой, попыталась схватиться за него и удержаться, но он был сильнее. Она скатилась в овраг, уже в который раз за эти дни, побежала вдоль склона, ища место, где можно было бы выбраться наверх, но шум наверху говорил о том, что Кадмон действительно пытается увести погоню в другую сторону.
  Ей ничего не оставалось кроме как бежать в указанное место, к скале в форме нависшей над рекой хищной птицы, которую они видели с вершины горы. Сердце стучало как бешеное. На что он надеется? Победить целый отряд? Она запыхалась и упала, проехав несколько метров по грязи.
  Нельзя, нельзя было его отпускать!
  Что теперь делать? Она не знала что с ним, жив ли он. Если он погибнет до того, как это случится с ней, и она не вернется в более ранний момент...
   Аргель застыла посреди просеки, с ужасом понимая, что не знает жить ей или умереть. И что сделать. Повеситься на поясе? Вонзить в горло сучок или прыгнуть в реку вниз головой?
  Птичий крик вывел ее из оцепенения. Еще рано. Она помчалась вперед, к месту встречи. Она подождет до вечера и потом без колебаний сделает это, если он не придет за ней.
  Через час Аргель вышла к обрыву, скала, нависающая сверху, закрывала ее от ветра. Она ждала, время текло, и отчаяние все сильнее завладевало ею. От последнего шага ее останавливало только обещание, данное себе после их разлуки. Но солнце неумолимо двигалось по небесной чаше. Когда послышались осторожные шаги, Аргель, напрочь забыв о здравом смысле, выскочила из-под камня с радостным криком.
  - Так-так, я смотрю ты рада мня видеть.
  Земля ушла из-под ног. Аргель схватилась за камень и обошла его, не отрывая взгляд от белоглазого. Тот невозмутимо следовал за ней.
  - Или ты ждала кого-то другого? Боюсь, зря.
  - Как ты тут оказался?
  - Я всегда найду тебя по артефакту. Мы с Нитом вдвоем его разрабатывали, это потом он своровал все наши исследования, а мне наплел, что они не подтвердились, - он скривился и резко обернулся к склону, наверху которого раздалось конское ржание и лязганье метала. - Кто там еще? - навершие посоха указало на кусты.
  - Мы, - ответили кусты, фигура в плаще и шлеме показалась на краю обрыва, не рискуя высунуться дальше под прицел колдовского оружия. Воин медленно стащил с головы шлем, позволив чародею узнать его. У Аргель упало сердце, а весь ее мир в один миг погрузился в тишину. Шамс опустил посох.
  - Щенка прикончили?
  - Да.
  - Вот и отлично, идите отсюда, я сам разберусь с девчонкой.
  Аргель ощутила, как земля уплывает из-под ног. Снова он погиб по ее вине. А значит, ей больше нет смысла цепляться за жизнь, не смотря на то, что она обещала ему не сдаваться и выжить во что бы то ни стало. Умереть самой было единственным способом его спасти. Она всхлипнула, но выпрямилась.
  - Хорошо, ты меня поймал, - Аргель отважно шагнула навстречу врагу. - Давай убей меня и забери что тебе нужно.
  - Не так быстро, хитрая моя. Я уже понял, что ты меня дурачишь, - он шагнул к ней, Аргель попятилась. - И сперва кое-что проверю.
  Он схватил ее за руку, задрав рукав. За голую кожу, за рисунок. Вскрикнул, выпустив, потом снова схватил и уже не отпускал. Воспоминания хлынули в голову, замещая недостающее.
   Вот оно что!
  - Значит, тебя нельзя убивать, девчонка? С твоей смертью срабатывает механизм отвода в прошлое?
  Аргель застыла в ужасе. Чародей улыбнулся еще шире и крепче сжал ее руку, а второй вцепился ей в голову. Аргель закричала от боли. Пальцы жгли ее, словно горячие спицы погружались в мозг и наматывали на кулак нити воспоминаний.
  - Вот значит как ты проводишь тут время, пока я тебя ищу?
  Аргель заскулила, пытаясь освободить руку. Наконец чародей выпустил ее, позволив отступить на шаг, приблизившись к берегу. Аргель оглянулась на стремительный пенящийся поток. Осталось только сделать еще шаг назад и сгинуть в нем.
  - Сюда, быстро!
  Кадмон вылетел откуда-то сбоку, сгреб ее за талию и дернул за собой вниз по склону.
  Шамс выругался, бросился к краю, прицелился, но снова ругнулся. Так он только попадет в нее и снова откатится назад, забыв то, что выяснил. А беглецов уже относило течением.
  
  Аргель пришла в себя от тепла, идущего от небольшого дымного костра. Кадмон хмуро мешал в нем веткой.
  - Ты жив, - прошептала она, поднявшись на локте, совершенно не веря своим глазам.
  - С чего бы мне быть мертвым?
  - Что случилось? - Аргель огляделась, отметив незнакомый лес вокруг, наморщила лоб. Вдалеке грохотала гроза. Когда она погибла? Ее убил белоглазый? Нет. Воспоминания быстро возвращались на свои места. Обрыв. Река. Она утонула и они снова вместе в безопасности? Но она готова была поклясться, что в последний момент...
  - Мы не возвращались, - выдохнула она обреченно.
  - Да что бы мы там забыли? Уплыли по течению. Тот колдун не стал в нас палить заклинаниями почему-то.
  Аргель, не слушая его, села, покачиваясь.
  - Тебя не убили... Но как?
  - Видимо мне больше жить хотелось. Я всех их прикончил, кроме одного. С ним мы договорились. Я же должен был тебя найти.
  - Договорились? С этими бандитами? Но они же злые! - Аргель едва не вскочила. Ясность рассудка и быстрота реакции возвращалась быстрее, чем после временного скачка.
  - Да с чего бы, - он подбросил еще дров, костер задымил с удвоенной силой. - Такие же наемники, как и я. Работа такая. Убивай кого скажут, и если позволят, тащи себе все что понравится. Ничего личного, - он развел руками и резко помрачнел. - Но я там послушал наверху всякого.
  У Аргель внутри все похолодело.
  - Я хочу знать все, - твердо произнес он, разламывая хворост, чтобы удобней было бросать в костер. Она опустила голову.
  - Не знаю, как тебе это рассказать.
  - Словами. Возьми и расскажи с самого начала.
  - Дядя Нит однажды создал для меня артефакт, который отматывает время на пол дня назад. Я не знала в чем дело, но он срабатывал в момент моей смерти. И воспоминания о том, что было за это время, сохранялись только у меня. Нас поэтому никто не мог поймать. Вернее нас ловили, но потом... - она замялась, украдкой взглянув на Кадмона. Он весь рассказ сидел неподвижно, но вдруг взорвался:
  - Сколько раз?! - рявкнул он, переломив толстый прут. - Сколько раз ты умерла?
  - Пять. И ты... - она снова замолкла, пытаясь проглотить ком в горле.
  - Расскажи, что было и чего я не помню, - потребовал он. - Ну же! Почему ты глаза прячешь?
  Аргель не могла выдавить из себя ни слова. Наконец она закатала рукав.
  - Прикоснись и вспомнишь.
  Она протянула ему руку, он с опаской коснулся рисунка, отдернул руку от выстрела головной боли, потом схватился покрепче, скорчившись рядом с ней. Наконец отпустил и так и остался в скрюченном положении, тяжело дыша.
  Аргель не знала, что делать - помочь ему или так оставить. А на ее коже медленно проступили синие следы от пальцев.
  Кадмон медленно выпрямился.
  - Он из-за этого тебя находит?
  - Да.
  - И это было все, что я забыл?
  Аргель едва заметно кивнула.
  Его лицо потемнело.
  - Значит, ты взаправду меня убила.
  Аргель попыталась что-то сказать, но он зажал ее рот ладонью.
  - Отвернись, - он достал нож из-за пояса и зубами вырвал пробку из флакончика с целебным эликсиром. Аргель похолодела и попыталась отползти, но Кадмон схватил ее за руку и держал так, что двинуться было невозможно. Нож вошел в плоть, стесав кожу с предплечья. Аргель захлебнулась криком, заглушенным далеким раскатом грома, и на миг потеряла сознание от боли. Кадмон быстро опрокинул на рану полфлакона и туго забинтовал обрывком платья. Аргель встряхнула тяжелой головой и вперилась в него перепуганным взглядом.
  - Что же ты натворил...
  - Мне не нравятся эти колдовские игры, - Кадмон хмуро отер нож травой и вернул за пояс. Теперь я сам решу, куда нам идти, - он поднялся и потяну ее за собой. - Больше никаких вторых шансов. Когда отступать некуда, желание выжить намного сильнее.
  - Но...
  - Не мешай мне выполнить свое обещание, - он пошел вперед, больше не взглянув на нее.
  Она оглянулась на окровавленный кусок плоти под кустом, подавила тошноту и пошла следом, баюкая раненую руку.
  Дождь поначалу то и дело накрапывал, но не соизволил пролиться полностью. То ли пугал, то ли топтался в нерешительности на своей туче. Спустя несколько часов все-таки начинал идти - тихо, мелко. Аргель шла под ним, опустив голову, вода стекала по ее волосам, падая вниз, она только смотрела на свои ноги, шагающие по сучкам и листьям. Мир стал очень тихим и бесцветным. Временами она поднимала голову, сквозь капли на ресницах смотрела на размытую фигуру впереди, порывалась окликнуть или дотянуться, но не смела. Сейчас она как никогда хотела вернуть назад время, но это больше было невозможно. На привале они так же молча сидели под деревом, не глядя друг на друга и не разговаривая. Кадмон хмуро обтесывал деревяшку ножом, а Аргель просто сидела у соснового ствола, борясь с болью в теле и в душе, перед глазами то и дело вставала картина с девой и драконом, навеки сгинувшая в разрушенной башне.
  К вечеру дождь закончился. Ветви деревьев в пасмурной полутени шумели пугающе, птицы затихли. Сумерки опустились на лес, но путники так и не решились остановиться на ночлег, продолжая двигаться вперед под светом луны, выглянувшей из-за лохматого черного облака. Все указывало на то, что опасность ходит где-то рядом, готовая выйти навстречу в любой момент.
  Так и случилось. В шум ветвей и мерное дыхание путников влилось лошадиное ржание.
  Он вышел из-за дерева, потревожив ветки кустарника, с них сорвались капли, бриллиантово сверкнув в лунном свете.
  - Не дергайтесь, - навершие посоха было направлено на них и лениво перемещалось за ними, повинуясь обманчиво расслабленной руке. - Оружие на землю. Меч и нож, быстро!
  Кадмон подчинился, бросил меч на землю и оттолкнул его ногой, нож полетел следом.
  - Хорошо. Теперь ты, девчонка, иди сюда, я разберусь с твоим сокровищем.
  - Не выйдет. Его больше нет, - она отодвинула рукав, продемонстрировав свежую рану. На лице чародея на несколько мгновений появилась гримаса ярости, но он быстро совладал с собой.
  - Что ж, значит, тебе тоже не повезло, - медленно проговорил он, в голосе слышался едва подавляемый гнев. - Я не могу тебя оставить в живых. Все кончено, детишки, - он направил на них посох.
  И вдруг схватился за грудь. Закачался, булькнув горлом, изо рта потекла кровь, посох выпал из ослабевшей руки.
  - Как... он же у вас не заряжен, - прохрипел он, сквозь судорогу.
  Кадмон опустил арбалет.
  - Я уже говорил, что полагаясь на эти штучки со временем, вы совсем теряете бдительность, господа чародеи, - спокойно ответил он, наблюдая за предсмертными конвульсиями. Враг в последний раз дернулся и затих. Светлые глаза совсем побелели.
  Аргель опасливо подошла к телу. Из его груди в ореоле темной крови торчал грубо обтесанный колышек.
  - Осиновый, на всякий случай, - бросил Кадмон, подводя к ним лошадь. - Теперь мы без проблем доберемся куда нужно. И без всех этих ярмарочных фокусов.
  
  Они въехали в столицу в самый жаркий час с толпой путешественников. Двинулись к сердцу города, проезжая по менее оживленным улицам, прислушиваясь к разговорам. Аргель узнала, что о падении башни знают все, и о том, что она осталась жива тоже. И что ее разыскивают отряды барона Западных земель, которому ее обещал в жены король. Аргель ощутила укол недовольства - ее не то что не спросили, а даже не предупредили, что она скоро замуж выходит.
  - Значит, тебя твой жених ищет? Не знал, что ты помолвлена.
  - Я сама только что узнала.
  Кадмон посмотрел на нее с насмешкой.
  - А вон там говорят, что тебя ищет еще и Южный барон. Так чья же ты невеста?
  - С отца сталось бы пообещать мою руку двоим, чтоб лучше искали, - зло процедила она.
  - А может, тебя, как в легенде, обещали первому встречному, что тебя спасет?
  - Замолкни, пожалуйста. Я слишком ценный товар.
  Она опустила голову, и дальше ехали в тишине, нарушаемой только стуком копыт о деревянную мостовую.
  Башни замка показались за рядами домов, небольшое открытое пространство, ров и подъемный мост, у которого прохаживались бдительные стражники.
  Кадмон притормозил в тени дома, подхватил ее под руки и поставил на землю.
  - Все, дальше сама дойдешь, тут недалеко. Тебя увидят из ворот и если что помогут.
  - Но...
  - Не хочу тратить время на объяснения со стражей и твоей родней. Боюсь, что вместо благодарности меня ждут неприятности.
  - Но как же...
  - Я уеду домой. Хватит с меня приключений. Прав был отец - как поумнею, сразу домой поверну.
  - А как же я?
  - А ты тоже иди домой, у тебя там все удачно устраивается. Заодно по пути подумай, как обставить первую брачную ночь без скандала, вам женщинам лучше знать, - слова падали, словно тяжелые камни. Аргель не понимала, зачем он все время говорит такие жестокие вещи. Она вспыхнула.
  - Да как ты смеешь?! Ты меня обесчестил! - из глаз брызнули слезы, но он смотрел на нее с тем же равнодушием.
  - А ты меня проткнула мечом. И гораздо раньше.
  Аргель подавилась следующей фразой.
  Он развернул коня и поскакал прочь из города.
  
  Ее и правда оказались рады видеть. По крайней мере, все выглядело именно так. Разве что придворный чародей смотрел на нее с неприязнью, словно она единолично была виновата в гибели его учителя. Сидя вечером на пиру среди разряженных гостей, громко смеющихся и смачно поедающих разнообразные блюда, слушая музыку и смотря на заезжих жонглеров, Аргель остро ощущала какую-то нереальность происходящего. Когда прошла первая волна радости от возвращения домой, от встречи с семьей, от тепла и горячей еды, она встретилась с доселе неизвестной ей тоской. Как только тело отдохнуло, оказалось, что и разум и душа не находят в каменных стенах своего места.
  Отпив из серебряного кубка, Аргель покосилась влево, через пару человек от нее сидел один претендентов на ее руку, второй устроился напротив. Гладя ногами снующих под столом собак, Аргель время от времени натыкалась на его ноги. В ответ барон широко ей улыбался, обнажая крепкие зубы. Отец не решил, кому именно ее отдать, великодушно предоставив ей право выбирать самой, раз уж она сама смогла выбраться из башни и дойти сюда. Он сказал, это с силой стукнув кубком по столу, и гости одобрительно загоготали, только женихи скривились. Аргель лишь пожала плечами.
  Тогда, в прошлой жизни, сидя в своей башне, она, конечно, думала о том, что однажды выйдет замуж и станет хозяйкой какого-нибудь замка. Но она не представляла, что это произойдет так скоро и что она даже не будет против, а будет ощущать такое безразличие. Испытывать к женихам вовсе не ненависть, а жалость. Аргель понимала, что могло быть гораздо хуже. Ведь они оба не были ни старыми, ни уродами, ни, судя по слухам, какими-то извращенцами. К концу пира она решила, что просто подбросит монету, когда окажется вечером в своей спальне.
  Но так и не сделала этого.
  За окном бушевало ненастье, сквозь щели в закрытых ставнях то и дело прорывался сквозняк, задувая свечи. Аргель давно прогнала служанок, которые пытались помочь ей умыться и переодеться в ночную рубашку. Те хихикали и предполагали, что принцесса в смятении перед обручением, а то и вовсе ждет кого-то из женихов на тайное свидание. Но в конце концов они вышли, унеся большинство свеч и оставив госпожу сидеть в кресле, устало опустив голову на руки. Постепенно за дверью стихли все шаги.
  Аргель встала и распахнула окно. Дул ветер и в лицо бросало редкие капли дождя. Вдалеке чернели горы. До них не так уж далеко. Но кто знает насколько? Она сжала в пальцах свисток, спрятанный в рукаве, потом поднесла его к губам и что есть мочи дунула. Стояла так минуту, две, десять. Дождь прекратился, тучи расползлись, обнажив клочок темного неба со щербатой луной. Тишина. Аргель вздохнула и отвернулась от окна.
  Через один мучительно долгий миг за спиной раздалось хлопанье крыльев. Она резко развернулась, подпрыгнув. Аспидно-черный зверь завис напротив окна, взмахивая тяжелыми крыльями, его кидало то вверх, то вниз. Аргель подавила радостный крик. Резко схватила сумку, бросила в нее оставшийся после завтрака хлеб и припрятанную флягу и бросилась к окну. Занесла ногу над подоконником, но вдруг тряхнула головой, вернулась и высыпала в торбу содержимое шкатулки, стоявшей на полке. Потом забралась на подоконник и выглянула наружу. Снова сорвался ветер, снося грифона в сторону от окна и кидая в лицо крупные капли, подоконник был скользким, а рама окна под руками мокрой и холодной. Одуряюще пахло грозой. Аргель тихо вскрикнула, высунувшись наружу и глянув вниз, носки туфель зависли над пропастью. Она стояла, цепляясь за раму, каждую секунду пытаясь ее отпустить, но пальцы не слушали ее, ноги стали ватными. Не смотря на всю ее решимость, тело с его инстинктом самосохранения не давало ей сделать решающий шаг. Аргель глубоко вдохнула, успокаиваясь, замерла, глядя только на грифонью спину, подогнула колени и прыгнула вперед, неловко приземлившись животом на спину зверя. Взлетевшая вверх сумка перелетела через ее голову и повисла с другой стороны, Аргель вцепилась в шерсть и перья, зверь возмущенно заклокотал, но она уже забросила на него ногу и наконец села выпрямившись. Она ласково похлопала грифона по шее, и он взмыл вверх над башнями, скрытый тьмой. Ни один стражник их не заметил. Зверь заложил круг над замком и полетел на север.
  
  ***
  Грифон заложил крутой вираж и опустился на дорогу, подняв крыльями тучи пыли, просто перед мордой лошади, та взвилась на дыбы, едва не сбросив всадника. Аргель скатилась с гладкого бока и отряхнула платье.
  Лошадь успокоилась и всадник приподнялся, хмуро на нее глядя. Аргель отступила назад под защиту грифонового крыла, но тот прощально вскрикнул и улетел, снова взметнув пыль. Похоже, до этих краев дожди не дошли.
  - В чем дело?
  Аргель вскинула голову.
  - Теперь я провожу тебя до дома.
  - Вот это новость. За нами сколько отрядов выехало на сей раз? Колдуны еще есть или мы последнего угробили?
  - Никого, я ночью улетела, не догонят.
  - Шла бы ты домой.
  - Не могу, грифон улетел.
  - Позови его.
  - Я свисток проглотила.
  - Тогда подожди пол дня и позови.
  Аргель осталась стоять, глядя перед собой. Лошадь тронулась, мимо нее проплыла конская голова, лука седла, стремя, Аргель продолжала глядеть вперед. Вдруг ее подхватили под руки, ноги оторвались от земли, и через миг она уже сидела перед всадником. Лошадь пошла быстрее. Аргель облегченно выдохнула, поерзав, чтобы устроиться поудобней. Кадмон только раздосадовано фыркнул.
  - Засмеют меня дома. Уехал за славой и богатством, а вернулся с женщиной. Как и все, - добавил он с передаваемой смесью чувств.
  - Не просто с женщиной, а с принцессой, - Аргель даже немного обиделась. Кадмон только рукой махнул.
  - По их словам каждый привез по меньшей мере принцессу.
  - Но я-то настоящая! Могу фамильный герб надеть и...
  - Не вздумай! Не хватало еще беду на всех навлечь.
  - Ну ладно. А насчет богатства, вот, - она раскрыла сумку, солнце засверкало на золоте и камнях. Кадмон едва не сверзился с коня, потом резко запахнул сумку и нервно оглянулся, лес и дорога оставались такими же пустыми и умиротворенными.
  - Это что? - спросил он, понизив голос.
  - Фамильные драгоценности, сам же сказал, чтобы я лучше их взяла.
  - Ну хоть чему-то тебя жизнь научила, - он тряхнул поводья и лошадь резво побежала. - Теперь давай скорее убираться отсюда, пока нас не догнали очередные преследователи.
  - Можем где-то добыть мне штаны. А я обрежу волосы и притворюсь твоим братом.
  - То-то мы прямо на одно лицо!
  - Ладно, просто товарищем. Только мне нужна будет лошадь. Надо и ее раздобыть. Деньги у нас есть и грабить больше никого не нужно.
  - Это ты серьезно говоришь или снова просто так? - уточнил он. Аргель представила, как ее насильно обстригают и поежилась.
  - Если очень надо.
  - Тогда грабить все равно придется. Кому ты собираешься сбыть королевские драгоценности вблизи от столицы? У тебя там обычные деньги есть?
  Аргель упала духом.
  - Нет.
  - Не вешай нос, прорвемся.
  - Обещаешь?
  - Обещаю. Только, если опять чего-то подозрительного себе навоображаешь - лучше сразу говори, я успею за дерево отскочить, - он толкнул лошадь в бока и та свернул на более узкую дорогу в лес.
Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"