Евтушенко Валерий Федорович: другие произведения.

Войско Древнерусского государства

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    15 января 2014 года очерк вышел из печати в сборнике "По страницам древних летописей" http://www.lulu.com/shop/valery-yevtushenko/po-stranicam-drevnih-legend/paperback/product-21403308.html

   Евтушенко Валерий Федорович.
   Войско Древнерусского государства.
   ( исторический очерк)
  
  
   Оглавление.
   Вступление
   1.Вооруженные силы древнерусского государства на начальном этапе его формирования ( Х-начало Х1 века)
   2.Развитие военной организации Древнерусского государства ( середина Х1-Х111 века)
   3.Древнерусское войско в походах и сражениях (Х1-Х111 века.
  
   Вступление.
  
   Киевская Русь - первое в истории государственное образование на территории восточных славян ( миф о "Бусовом времени", как не имеющий исторических свидетельств, автор не рассматривает), создание которого неразрывно связано с именем князя Олега, в кульминационный период своего развития по праву обрело международное признание, выйдя на один уровень с передовыми государствами Европы и Византийской империей. Безусловно, в этом огромная заслуга первых русских князей, сумевших в довольно короткий исторический период объединить разрозненные племена полян, древлян, дреговичей, северян, чуди, словен и др. вокруг общего политико-административного центра, которым в силу его географического положения стал Киев. Уже при Олеге все славяне, вошедшие в созданный им племенной союз, перестали платить унизительную дань хазарам, владычеству которых пришел конец. Не ограничиваясь этим, Киевская Русь победно заявила о себе и на международной арене, заставив Византию признать ее не только как равноправного субъекта международно-правовых отношений, но и вынудив вооруженной рукой империю заплатить ей дань. Сменивший Олега на киевском престоле сын Рюрика Игорь продолжил его политику в отношениях с Византийской империей, добиваясь выполнения заключенного в 912 году договора и укрепляя внутри вновь созданного государства вертикаль власти киевского князя. В частности известно, что он подчинил себе древлян, установив для них более тяжелую дань, чем прежде, а также пытался наладить добрососедские отношения с печенегами, впервые пришедшими на Русь в 916 году. По каким-то причинам период 916-941 годов в русских летописях состоит из одних лакун, но совершенно понятно, что и политическое, и экономическое положение Киевской Руси в это время продолжало совершенствоваться. Росли и укреплялись города и села, которых на территории Древней Руси уже к 1Х веку насчитывалось порядка полутора тысяч, развивались ремесла, кузнечное и ткацкое дело, бортничество, сельское хозяйство. Сын Игоря князь-воитель Святослав значительно расширил границы Древнерусского государства, существенно подорвав за Доном и на Северном Кавказе могущество печенегов, а на Дунае нанес ощутимый удар по Византийской империи, которая уже при Владимире Великом в отношениях с Киевом перешла от конфронтации к сотрудничеству. В дальнейшем при Ярославе Мудром Киевская Русь достигает вершины своего могущества и королевские дома Европы наперебой стремятся породниться с Рюриковичами, заключая с детьми Ярослава династические браки. 1054 год- год смерти Ярослава, по-видимому, является кульминационной точкой в истории Киевской Руси, после чего начинается ее упадок, продолжавшийся на протяжении полутора веков и закончившийся нашествием полчищ Батыя. Однако интерес к этому периоду нашей истории до настоящего времени не утрачивается как со стороны профессиональных историков, так и тех, кто интересуется историей на любительском уровне. Этот интерес подогревается и тем, что летописные источники весьма скупо освещают события того времени, повествуя лишь о самых важных из них с точки зрения летописца и упуская детали, которые , по мнению авторов летописи, и так всем известны. Летописи изобилуют несущественными и порой мифическими подробностями жизнеописания религиозных деятелей той эпохи, подробным изложением библейских и евангельских сказаний, совершенно не имеющих отношения к древнерусской истории. В результате современным исследователям очень мало известно не только о нравах и быте древних русичей, но даже о таких важнейших государственных институтах, как военная организация Киевской Руси. Складывается парадоксальная ситуация- с одной стороны вся история Древнерусского государства есть история войн и военных конфликтов, сражений и битв с внешними врагами, внутренних усобиц и вооруженного противостояния князей друг с другом, а с другой в летописях фактически отсутствуют достоверные сведения об организации древнерусского войска, его внутреннем устройстве, делении на рода войск, военных атрибутах, вооружении, численности, условиях и порядке проведения мобилизации и т.п. Изучение этой темы осложняется и тем, что даже первые литературные источники, где эта тема развита более детально - "Слово о полку Игореве" или "Житие Александра Невского" создавались уже в то время, когда Древнерусское государство перестало существовать. Все же внимательное и скрупулезное исследование таких памятников древнерусской литературы, как Повесть временных лет, Ипатьевской и Лаврентьевской летописей позволяет по крупицам собрать сведения, касающиеся древнерусского войска и попытаться воссоздать общее представление о военной организации Киевской Руси.
  
   Вооруженные силы Древнерусского государства на начальном этапе его формирования ( середина 1Х-конец Х в.в.)
  
   Все государства средневековой Европы в своем подавляющем большинстве возникали либо в форме гигантских империй, либо создавались на обломках этих империй, путем подчинения одних племен другими, слияния их в единое государственное образование, держащееся в основном на авторитете и могуществе того или иного цезаря,императора,князя, конунга, кагана или короля. В свою очередь, мощь такого лидера в первую очередь определялась количественным и качественным состоянием вооруженных сил, имевшихся в его распоряжении. Государство Киевская Русь в этом плане не являлась исключением из правил. Могущество ее князей опиралось на военную силу и в первую очередь на формирования варягов, как основной костяк вооруженных сил государства. Варяги сыграли исключительную роль в создании Древнерусского государства и затем в течение полутора веков оказывали существенное влияние на его внутригосударственную жизнь, особенно в период борьбы князей за киевский престол. Роль варягов в Киевском государстве снижается ,а затем и вовсе сходит на нет после смерти Ярослава Мудрого, когда в результате усобиц между его потомками приходит в упадок и сама Киевская Русь. Однако в начальный период формирования государства с центром в Киеве их роль и значение трудно переоценить. Можно соглашаться или не соглашаться с "норманнской" теорией создания русской государственности, считать ее правильной или ошибочной, спорить по поводу того, кем являлись варяги-датчанами,финнами или исконно славянским племенем Русь,были это боевые дружины викингов или же какое-то военное сообщество славян, но факт остается фактом- варяги, которые издавна были хорошо известны Византии, во второй половине 1Х века пришли на земли полян и с их приходом в среднем течении Днепра возникло сильное государство, заявившее о себе выходом на международную арену в 912 году после похода на Царьград и заключения с греками первого международного договора.
   В Повести временных лет сообщается о наличии уже к середине 1Х в. устойчивых отношений между варягами и северными славянскими племенами, в частности, словенами. Хотя летописец об этом упоминает вскользь, можно сделать вывод, что варяги какое-то время держали словен в подчинении, но затем те восстали и изгнали их за море. Однако вскоре из-за начавшихся усобиц уже сами словены обратились к варягам с просьбой возвратиться и править ими,поскольку земля их богата,но "наряда" в ней нет.На этот призыв откликнулся варяжский князь ( конунг) Рюрик, который со своей дружиной пришел в словенские земли и поселился сначала в Старой Ладоге, а затем стал править в Новгороде. Некоторые события того периода отражены в Повести о Словене и Русе, однако автор настоящей работы придерживается сведений, изложенных в Повести временных лет и Новгородской летописи.
   Видимо, будет правильно утверждать, что начало Киевской Руси, как государственного образования, связано с именами Аскольда и Дира, управлявших Киевом ( согласно свидетельству автора Повести временных лет) на протяжении почти двух десятилетий в период с 864 по 882. Летописец сообщает, что оба они первоначально были боярами Рюрика, то есть входили в состав его ближайшего окружения. После того, как Рюрик укрепился в Новгороде и распространил свою власть над Изборском, Белоозером, Ростовом, Муромом и Полоцком Аскольд и Дир отпросились у него "в Царьград со своим родом". Ничего странного в этом нет, поскольку в обычае варягов того времени было служить в военных формированиях Византии. Императоры с большой охотой принимали их в свою гвардию, так как те, являясь в Царьграде чужаками, не могли быть вовлечены в дворцовые интриги и заговоры. В последующем эту практику с успехом использовали французские короли, поручая свою охрану шотландцам или швейцарцам. По сведениям летописи Аскольд и Дир отправились в Византийскую империю водным путем по Днепру и увидели на горе небольшой город. Узнав у местных жителей, что он именуется Киевом и местные жители платят дань хазарам, Аскольд и Дир отказались от своего первоначального намерения следовать в Византию, а остались в Киеве, начав управлять городом, который в то время являлся административно-территориальным центром славянского племени полян. Указание летописца на тот факт, что они "собрали вокруг себя много варягов и стали владеть землею полян" позволяет придти к выводу о том, что у Аскольда и Дира была собственная дружина (свой род), иначе сомнительно,чтобы киевляне согласились повиноваться неизвестно откуда появившимся одиноким чужакам. В то же время их дружина вряд ли могла быть многочисленной и новоявленные князья испытывали недостаток в воинах-профессионалах, поэтому "собрали у себя много варягов", способных отразить агрессию со стороны хазар, которым вряд ли мог понравиться отказ киевлян платить дань. По всей видимости, Аскольд и Дир не делали секрета из того, что стали киевскими князьями, и установили добрососедские связи с Новгородом и другими городами, подчинявшимися Рюрику. В противном случае трудно объяснить,откуда в их распоряжение могло прибыть много варягов.Однако, судя по всему, Киев, как административно- территориальное образование, Новгороду не подчинялся, оставаясь суверенным княжеством. По крайней мере указание летописца: " Аско̑лдъ же и Диръ . ѡстаста в городѣ семъ . и многы Варѧгы съвокуписта . и начаста владѣти Польскою землею . Рюрику же кнѧжѧщю Л в Новѣгородѣ", не оставляет в этом сомнения.
  
   Надо полагать, правление первых киевских князей было довольно успешным, так как уже через два года они дерзают бросить вызов могучей Византийской империи.Согласно Повести временних лет, в 866 году Аскольд и Дир на 200 судах вторглись в пределы Византийской империи и осадили Царьград, уничтожая всех, кто пытался оказать им сопротивление. Угроза захвата столицы империи была настолько реальной, что император Михаил вынужден был прервать свою поездку по стране и лично возглавить оборону города. К счастью для византийцев, поднявшаяся на море буря разметала русские суда, часть из них утонула, часть была выброшена на берег и лишь малому числу киевлян удалось возвратиться домой.Конечно, это был не первый поход славян против Византии-о набегах славянских племен, их образе жизни, быте, тактике военных действий, подробно сообщал еще Прокопий Кесарийский (V1 век), однако поход Аскольда и Дира является первым,о котором упоминают древнерусские летописи.
   Хотя в Повести временних лет о дальнейших событиях в киевской земле, связанных с деятельностью Аскольда и Дира, больше ничего не сообщается, можно сделать вывод, что с соседними славянскими племенами они сосуществовали мирно, не предпринимая попыток подчинить их Киеву. В 679 году умирает Рюрик, передав власть над своими землями родственнику Олегу (Ольгу?? Вольгу?), ввиду младенческого возраста собственного сына Игоря (Ингвара,Ингора??).Сколько лет в это время было сыну Рюрика, летописи не сообщают, но В.М. Татищев полагал, что он прожил 70 лет, следовательно, в то время ему должно было быть четыре года. В течение следующих трех лет Олег продолжал оставаться в Новгороде, по всей видимости, используя это время для подготовки широкомасштабной экспансии на юг, а затем в 882 году, собрав значительное войско из представителей подвластных племен, двинулся к Смоленску. О численности его воинства летописец не сообщает , ограничившись указаним "много воинов", однако одно лишь перечисление народностей, входивших в его состав, помимо варягов : чудь. словены, меря,весь,кривичи, позволяет сделать вывод о том, что все подвластные Олегу города (княжества) приняли посильное участие в этом походе. Надо полагать, Смоленск предпочел сдаться без боя, на что указывает сообщение летописца " пришел к Смоленску с кривичами,и принял власть в городе,и посадил в нем свого мужа". Далее, спустившись вниз по Днепру, Олег "взял Любеч, и также посадил в нем своего мужа", а сам продолжал движение на юг. Дальнейший ход событий, как он изложен в Повести временних лет, вызывает некоторые вопросы, связанные с личностью Аскольда и Дира. Так в Повести временних лет упомянуто, что оба они "не племени єго А. но боярина" Рюрика. Большинство историков , в т.ч. Д.С.Лихачев переводят эту фразу в том смысле, что они "не были его родственниками...", хотя правомерно понимать ее и таким образом, что они вовсе не относились к племени Рюрика, то есть по происхождению не являлись варягами. Если это действительно так, тогда становится понятно, почему приняв власть в Киеве , Аскольд и Дир не платили дань Рюрику и, хотя призывали к себе на службу варягов, но сохраняли политическую и экономическую независимость от Новгорода. Но, с другой стороны, становится труднообъяснимым то место Повести временних лет, в котором послы Олега,высадившись из ладей, сообщают киевским князьям, что они якобы купцы, следуют в Византию от Олега и княжича Игоря и приглашают Аскольда и Дира к себе в гости на берег Днепра,где находятся их посланники ( или даже сам Олег с Игорем?), повидаться с "единокровными".Анализ этого места летописи позволяет предположить, что Аскальд и Дир были не просто"боярами" Рюрика,но и состояли с ним в кровном родстве. Это предположение тем более вероятно, что, как известно, дружина первых русских князей в значительной мере состояла из людей, находившихся с ними в родственных отношениях.Поэтому есть все основания полагать, что и в дружину Рюрика входили в основном его родственники.
   Если верить летописцу, о том, что Аскольд и Дир правят в Киеве, Олег узнал только после того, как, выйдя из Любеча, подошел к Киевским горам. Однако в достоверность такого утверждения сложно поверить. В самом деле, через Киев, которым они управляли на протяжении 18 лет, проходил знаменитый путь " из варягов в греки". Десятки и сотни купеческих судов ежегодно поднимались здесь вверх по Днепру до Смоленска и выше, и спускались обратно к Черному морю, немало варягов проходили здесь, желая поступить на службу Византии или возвращались назад на север, в родные края. Весть о морском походе Аскольда и Дира на Царьград не могла не дойти до Новгорода и трудно поверить, что Рюрик, управляя на протяжении 17 лет обширнейшей территорией на севере Европы, не знал, что происходит в Северном Причерноморье и в среднем течении Днепра. Скорее всего, Олег давно готовился к походу в киевские земли, но узнал о том, что перед ним именно Киев, лишь, когда оказался в непосредственной близости от него, так как ранее не бывал в этих краях. Впрочем, эти детали интересны, но не относятся непосредственно к теме настоящей работы. Важно другое, хотя в распоряжении Олега было "много воинов", но, по-видимому, дружина киевских князей ничем не уступала его войску, поэтому он коварно заманил Аскольда и Дира в западню, где они и были убиты. Вряд ли все киевляне с радостью приняли весть о гибели своих князей, но серьезного сопротивление захватчику не оказали. "И сел Олег, княжа в Киеве, и сказал Олег: " Да будет это мать городам русским", - отмечает летописец, добавляя, что под его властью оказались "варяги, и славяне, и прочие, прозвавшиеся русью. Утвердившись на новом месте, Олег, прежде всего, стал "ставить города и установил дани словенам, и кривичам и мери", то есть сосредоточился на решении задач экономического характера. В течение следующих трех лет Олег подчинил себе древлян (883 год), став взимать с них в качестве дани "по черной кунице",затем победил северян (884 год) , возложив на них легкую дань" и ,наконец, убедил радимичей платить "по шелягу" дань ему ,а не хазарам (885 год).
   В последующие двадцять лет Олег подчинил себе тиверцев и уличей, а также хорватов и дулебов, селившихся по Днестру. Киевская Русь под. его рукой превратилась в централизованный союз племен, раскинувшийся на огромной территории от Белого моря до Северного Причерноморья, от Оки и Волги до Карпатских гор. Мощь вновь созданного государства военной демократии возросла настолько, что великий киевский князь, разгромив хазарский каганат,счел возможным бросить вызов своему грозному соседу- Восточно-Римской ( Византийской) империи. В принципе, славяне и ранее периодически тревожили пределы Византии, порой даже довольно успешно, однако, такого морского похода на Царьград, какой предпринял князь Олег, в истории славяно- византийских отношений прежде не было.
   Как сообщает Повесть временних лет, в 907 году, собрав огромное войско ,Олег на 2000 судов подошел к Царьграду. В этом морском походе приняли участие , помимо варягов, представители всех союзних племен, входивших в состав Киевской Руси. Устрашенные византийцы вынуждены были заплатить огромную дань, а в дальнейшем ( 912 год) заключить с Олегом первый в истории двух государств международно-правовой договор, весьма выгодный для русичем.
   Условия этого договора выполнялись обеими сторонами на протяжении последующих 30 лет, однако затем стали нарушаться византийской стороной, в связи с чем князь Игорь предпринял два морских похода на Царьград ( 941 и 944 годы), заключив, в конечном итоге, новый договор с греками, хотя и не столь выгодный для Руси, как договор 912 года.
   Анализ этих сведений, приведеннях в Повести временних лет, позволяет сделать взвод о том, что военные формирования варягов составляли основную и наиболее боеспособную часть вооруженных сил Древнерусского государства.Ядром варяжского войска являлась княжеская дружина, состоявшая из родственников князя ( конунга) и его ближайшего окружения. Летописец сообщает о том, что Рюрик привел с собой из-за моря двух братьев -Синеуса и Трувора, у каждого из которых была своя собственная дружина. Выше уже упоминалось, что Аскольд и Дир также ушли к Киеву "со своим родом" , составлявшим их дружину; своя дружина была и у Олега. Первоначально княжеская дружина фактически являлась гвардией, в задачу которой входила охрана князя, но позднее она стала при нем и своеобразным совещательным органом. Вначале князь у варягов являлся просто вождем ( конунгом) некоего формирования, состоявшего из профессиональных воинов, но уже Рюрик,Аскольд и Дир и особенно Олег стали обладать всеми атрибутами носителей подлинно государственной власти. С укреплением авторитета князя возрастала и роль варяжской дружины. В ее составе стали выделяться ближние, лучшие люди или бояре, состоявшие исключительно из ближнего княжеского окружения и рядовые дружинники, которыми ,возможно, могли быть и не варяги, а представители покореннях племен. Без совета с дружиной князь не предпринимал никаких действий; на содержание дружины выделялась определенная часть княжеских доходов, которые поступали от дани, военной добычи, торговывх пошлин и т.п.;из состава дружины формировался командный состав всего войска, назначались управители городов и волостей. Киевские князья нередко принимали в свое войско конунгов рангом пониже,которые имели свои собственные дружины. Такой предводитель, заключал с князем соглашение, в котором оговаривалась плата ( "скат"), срок действия соглашения и иные существенные условия прохождения службы у князя. Иногда такая дружина пополняла собственную гвардию князя, в других случаях входила в состав основного варяжского войска. Когда срок действия соглашения заканчивался, оно либо продлевалось, либо же наємники вместе со своим вождем переходили к другому князю. Повесть временних лет сообщает, что у воеводы князя Игоря варяга Свенельда имелась собственная дружина и его дружинники ( отроки) имели право взимать дань в свою пользу с подвластных племен. Воеводы Святослава варяги Икмор и Сфенкел являлись его заместителями и, видимо, также располагали собственными дружинами. О численности дружин варяжских князей достоверные сведения в летописях отсутствуют, однако есть упоминание арабского писателя Ибн-Фаджи, относящееся к 922 году, что при "русском короле" ( вероятно речь идет или об Игоре ,или об Олеге) постоянко находятся "400 отважных товарищей и верных людей, которые вместе с ним умирают и отдают себя на смерть ради него".
   Во времена Олега и Игоря варяги стояли во главе всего войска и наиболее важные дела князья, по-видимому, поручали их представителям. Так, посланниками Олега к византийскому императору в 907 году были Карл,Фарл,Вельмуд,Рулав, Стемид, а в 912 году в числе послов, направленнях в Царьград для подписания договора с Византией значатся,помимо них, также Инегелд,Карн,Фрелав,Руал,Труан и др. В договоре Игоря 945 года упоминаються имена: Вуефаст,Акун,Истр,Шибридл,Алдан и т.п. Некоторые историки высказывают сомнение, являются ли эти имена скандинавскими, но в любом случае они и не славянского происхождения.
  
   Конечно, хотя дружина и являлась ядром варяжского войска, однако большую его часть сотавляли простые воины, поступавшие на службу к князю за плату и в расчете на военную добычу. О численности собственно варяжского войска первых русских князей данных не имеется, однако известно, что в 1015 году князь Ярослав собрал для похода против Киева войско из тысячи варягов. Византийские источники упоминают о подразделении варягов из 6 тысяч человек,служивших империи. Исходя из этого, вряд ли есть основания полагать, что количество варягов в войсках Олега,Игоря и Святослава превышали это число. На содержание варягов еще со времен Олега Киев и Новгород платили отдельную дань.
  
   Об организации варяжского войска известно мало. Исходя из летописных сведений можно предположить, что наименьшей войсковой единицей являлось подразделение одной ладьи, то есть примерно 40 человек во главе с рулевым. Согласно условий Олега в 907 году греки должны были выплатить контрибуцюю в размере 12 гривен на ладью ( киевская гривна весила 140-160 граммов серебра, новгородская гривна -204 грамма), а рулевой в войске варягов,нанятом Ярославом, получал большую плату, чем остальные воины. У варягов не было конницы, как рода войск, но каковы были их пехотные подразделения летопись не сообщает.Известно. что варяги предпочитали воевать в сомкнутом пешем строю, сражаясь мечами, топорами и копьями.В сравнении со славянами они были вооружены значительно лучше, так как панцирь, шлем и щит належно защищал их от оружия противника, а мечи и топоры давали преимущество в ближнем бою. В ходе боя варяги применяли линейное построение, подобно римлянам. Именно вооружение, а также профессиональная военная подготовка долали их грозными противниками для разрозненных и слабооорганизованных отрядов славян.
  
   Наряду с варягами в войске первых русских князей было немало представителей коренных племен, объединенных в Древнерусское государство. Летопись сообщает о том, что Аскольд и Дир осадили в 866 году Царьград на 200 ладьях, а Олег в 907 году привел к столице Византии 2000 ладей, каждая из которых вмещала по сорок человек. Трудно поверить, что все 8000 воинов в войске Аскольда и Дира являлись варягами, более вероятно, что подавляющее большинство из них составляли поляне. Летописец отмечает, что в состав войска Олега, с которым он вышел из Новгорода, помимо варягов, входили меря,кривичи, весь, словены. Если принять на веру, что в 907 году Олег осадил Царьград 80-тысячным войском,тем более оно не могло состоять из одних варягов.Об этом же прямо указывается и в летописи: "В год 6415 (907). Пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою множество варягов, и славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и древлян,и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев, известных как толмачи; этих всех называли греки "Великая Скифь". И с этими всеми пошел Олег на конях и в кораблях; и было кораблей числом 2000.И пришел к Царьграду: греки же замкнули Суд, а город затворили. И вышел Олег на берег, и начал воевать, и много убийств сотворил в окрестностях города грекам, и разбили множество палат, и церкви пожгли. А тех, кого захватили в плен, одних иссекли, других замучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла сделали русские грекам, как обычно делают враги".
  
   Об иерархии вооруженных сил Киевской Руси конца 1Х- середины Х века практически ничего не известно. Из отрывочных сведений Повести временних лет можно сделать вывод о том, что княжеская дружина находилась в прямом подчинении лично князя, варягами командовали назначенные им воеводы или же предводители варяжских дружин, поступивших на службу Киевской Руси. Остальное воинство, состоявшее из представителей коренных племен, входивших в состав Древнерусского государства, привлекались к участию в военных походах на временной основе. Собственно, летопись упоминает лишь несколько таких случав: поход Аскольда и Дира на Царьград в 866 году, вторжение Олега в земли южных славян в 882 году, походы Олега и Игоря против греков в 907, 941 и 944 годах. Видимо, эти отряды словен,мери,веси, чуди, древлян и др. возглавляли свои племенные вожди ( князья), признававшие верховную власть великого киевского князя. Если варяжская дружина и отряды варягов , состоявшие на службе киевских князей, получали жалованье, то остальные участники походов довольствовались лишь причитающейся им частью военной добычи. Возможно, эти племенные вожди наряду с варягами упоминаются в договорах 912 и 945 годов. Некоторые историки считают, что в договоре 945 года перечислено значительно больше славянских имен, чем в первом договоре Олега с Византией и это подтверждает мнение о том, что роль варягов с течением времени слабеет, а в княжеском войске начинают преобладать представители коренных славянских племен, чьи вожди ( князья) постепенно играют все большую роль в окружении великого киевского князя.
   Действительно, в войске князя Святослава прослойка варягов остается еще весьма значительной, но уже к 980 году их в Киеве и Новгороде,по-видимому, практически не сохранилось, так как Владимиру пришлось ездить "за море", чтобы призвать варягов к походу на Киев и с их помощью захватить киевский престол. Спустя 25 лет его сын Ярослав призывает к себе на службу 1000 варягов, с помощью которых также овладевает Киевом. Второй раз он прибегает к их помощи спустя два года в ходе борьбы с польським королем Болеславом и еще раз в 1024 году при его противостояния с братом Мстиславом.
   На этом эпоха варягов, полтора века самым существенным образом влиявших на положение дел в Киевском государстве, заканчивается. Нельзя не отметить, что влияние их на состояние военного дела Древней Руси было весьма значительным. Они имели более усовершенствованное вооружение, по типу которого постепенно вооружалось и остальное войско киевских князей. Славяне перенимали у них тактику ведения боевых действий, когда войско строилось в несколько рядов в линию по типу фаланги, ощетинившись копьями и закрывшись щитами, а не валило валом, как это было принято ранее у коренных племен, входивших в состав Киевской Руси.
   В войсках варягов поддерживалась твердая дисциплина, взаимовыручка, готовность придти на помощь товарищу. Варяги были очень стойкими в битвах, отступая лишь в крайнем случае и соблюдая при этом порядок и спокойствие. Физическая подготовка, выносливость, ловкость этих профессиональных воинов являлись примером для остальных подразделений княжеского войска. Со временем русичи сами перестали уступать в чем- либо варягам, а наоборот ,превзошли их, что наглядно видно на примере дружины Александра Невского, разромившей варяжское войско на Неве в 1240 году.
   Последнее упоминание о варягах в летописи датировано 1036 годом, когда Ярослав Мудрый в четвертый раз прибегнул к их помощи, чтобы оборонять Киев от печенегов. Позднее упоминание о них исчезает из летописных источников. Вероятно, большая часть варягов из Киевской Руси ушла в Византию, остальные смешались с местным населением и обратились к мирному труду.
  
   Развитие военной организации Древнерусского государства
   ( Х1-Х111 века)
  
   Дружина и вои.
  
   Войско древних русичей в Х1-Х11 веках состояло из двух военно-тактических формирований- княжеской дружины ( тяжело вооруженных рыцарей) и народного ополчения ( воев).
   Дружина. Несмотря на то, что к началу Х1 в. варяги уже не играли существенной роли в гвардии киевских князей, княжеская дружина продолжала оставаться организованной по типу варяжской. Главное отличие состояло в том, что вместо иностранных наемников в ее состав стали входить коренные русичи, для которых интересы своего государства становились важнее чисто корыстных интересов наемников. Конечно, это был достаточно долгий процесс, занявший не одно десятилетие, но уже в дружине Владимира преобладал славянский элемент, а после смерти Ярослава княжеские дружины состояли полностью из местных жителей. Постепенность изменений в составе дружины имела в целом положительное значение, так как новые люди, попадая в воинское формирование с устоявшимися традициями, перенимали их и затем передавали новым поколениям дружинников.
   Княжеская дружина представляла из себя своеобразный рыцарский орден, доступ в который для подавляющего большинства населения был ограничен. В состав дружины входили лишь представители высшего сословия, включавшего в себя княжеских родственников и наиболее близких ему людей. По существу все они являлись крупными землевладельцами, располагавшими солидным состоянием и большим достатком. С князем их связывали не только родственные узы, но и общие хозяйственные и общественные интересы, осознание необходимости защищать и оборонять свои угодья, поместья, торговые пути и т.п. Они шли с князем в поход, остро осознавая необходимость защиты своей земли и имущества, и их интересы были неразрывны с интересами князя, которому они служили. В свою очередь князь за заслуги наделял их землей и поместьями, назначал их посадниками ( управителями городов),они являлись членами княжеского совета и т.п. Иными словами эти старшие дружинники или бояре ( "боляре" от слова "болий" или великий) являлись представителями класса феодалов, лучшими людьми. Принадлежность к дружине становится наследственным правом бояр. Летопись упоминает целые династии, которые от отцов и дедов занимали высшие государственные должности и являлись княжескими дружинниками. Так морской поход на Византию при Ярославе Мудром возглавлял боярин Вышата. Его сыновья Янь Вышатич и Путята были воеводами у сыновей Ярослава. Сын Яня также становится княжеским дружинником. В сообщении летописи, относящемуся к 1070 году среди бояр упоминаются братья Туки и Чудин, о сыновьях которых Станиславе Туковиче и Иванке Чудиновиче летописец сообщает позднее.
   В то же время бояре не были обязаны все время служить одному и тому же князю, но обладали правом перехода к другому сюзерену. Такой порядок сохранялся довольно долгое время вплоть до начала царствования Ивана Грозного. Летописец сообщает, что в 1146 году вступивший на киевский престол князь Игорь Ольгович призвал к себе на службу бояр Улыбу, Ивана Войтишича и Лазаря Саковского, объявив им : " Как были у брата моего, так точно будете и у меня".
   Прием в дружину был равнозначен посвящению в рыцари, если сравнивать с западными обычаями, и дружинник, по существу, становился вассалом князя. Именно поэтому оказаться в княжеской дружине человеку незнатного рода было практически невозможно, хотя несколько таких случаев в летописях упоминаются. Так галицкий летописец с большим возмущением отмечает о включении в состав княжеской дружины Суддича " поповского внука", Лазаря Домажирича и Ивора Молибожича " из мужицкого рода".
   Как именно происходил обряд посвящения в княжеские дружинники и предусматривался ли для этого какой-то особый ритуал, летописи не сообщают. Неизвестно также составлялся ли об этом какой-то специальный документ или нет. Однако имели место факты, когда дружинники, не будучи согласными с каким-либо решением князя, открыто выражали свое несогласие либо вовсе переходили на службу к другому властелину. Так, когда в 1169 году князь Владимир Мстиславович заключил соглашение с половцами о совместных действиях, не спросив предварительно совета у дружины, бояре воспротивились этому, пригрозив, что не поддержат его и не пойдут вместе с ним. В 1146 году киевский князь Изяслав перешел в Новгород, но часть его дружины ( киевляне) ушли к князю Ростиславу, другие же разошлись кто куда хотел.
   Несмотря на эти отдельные случаи, основой взаимоотношений между князем и дружиной являлась все же верность дружинников сюзерену, готовность защищать его, делить с ним тяжесть ратного труда, а при необходимости, оставаться с ним, когда в силу каких-либо обстоятельств он вынужден был покинуть город, в котором княжил. Летописец сообщает о фактах, когда князя, отправлявшегося в изгнание, сопровождали его дружинники, оставляя насиженные места, поместья, имущество. В 1150 году князь Изяслав благодарил за это свою дружину: "Вы со мной вышли из киевской земли, утратив свои села и имущество, и я тоже не могу забыть своей вотчины и либо голову сложу, либо свою вотчину возвращу и все ваше имущество". Когда малолетний Даниил, сын Романа Мстиславовича вынужден был скитаться по разным землям, "бояре его отца все были с ним".
   Со своей стороны князь по важнейшим вопросам требовал, выражаясь современным языком, вотума доверия от дружины. Например, Святополк, сын Владимира Великого, задумав выступить против братьев, созвал вышгородских бояр и спросил, поддержат ли они его в этой борьбе. Бояре ответили, что вместе с вышгородцами готовы сложить за него свои головы. Аналогичным образом Даниил Романович в самую тяжкую годину борьбы с галицкими боярами, обратился к народу и дружине: "Будете ли вы мне верны, когда я выйду против врагов моих?". Все дружно закричали : "Верные мы Богу и тебе, властелину нашему, выходи с божьей помощью!". При таких взаимоотношениях князя и дружинников укреплялось их взаимное доверие, возрастала уверенность в завтрашнем дне, усиливалась общность их интересов и осознание неразрывной связи сюзерена с вассалами. Дружинник был уверен, что в случае его гибели, поместье, земли, имущество останутся в распоряжении его семьи, дети не будут оставлены князем на произвол судьбы, сыновья займут его место в княжеской дружине. Князь понимал, что дружина является самой надежной и преданной частью его войска, поэтому уделял много внимания улучшению вооружения дружинников, заботился об их быте, следил за тем, чтобы они ни в чем не нуждались и не роптали. Так, Владимир Великий, узнав, что его дружинники в состоянии подпития выражали недовольство тем, что едят деревянными ложками, приказал выковать для них ложки из серебра, сказав при этом: "За серебро и золото дружину себе не добуду, а с дружиной добуду и серебро, и золото". Летописец отмечает, что и Мстислав, брат Ярослава Мудрого, "чрезвычайно любил свою дружину, не жалел для нее имущества, напитков и питания". Князь Святослав Ростиславович (1172 год) лично для себя "не брал ни, золота, ни серебра, но все отдавал дружине". В крупных сражениях князья берегли дружину и использовали ее, по возможности, лишь для преследования обратившегося в бегство противника, стремясь избежать неоправданных потерь среди самой ценной части войска. В некоторых случаях княжеская дружина вводилась в сражение в самый переломный момент, но нередко князья выступали в поход с одной лишь дружиной или даже ее частью, не дожидаясь пока соберется народное ополчение. Так поступил, например, князь Александр Ярославович в 1240 году, выйдя против шведов лишь с дружиной и малой частью новгородского ополчения.
   За измену князю дружинник отвечал имуществом и жизнью. Предательство сюзерена каралось жестоко, наименьшим наказанием являлось изгнание за границы княжества. Так Роман Мстиславович изгнал из Галицкой земли бояр Кормильчичев, которые затеяли против него бунт. Его сын Даниил поступил также с боярином Жирославом, который интриговал против него, а в 1245 году после битвы у Перемышля казнил боярина Владислава "злостного бунтаря земли".
   Содержание княжеской дружины требовало значительных расходов. Наиболее родовитые и зажиточные дружинники из числа посадников, управителей городов и волостей, имели собственные дружины, которые содержали за свой счет. В случае военной угрозы они со своим дружинами присоединялись к основной княжеской дружине, а когда в них отпадала необходимость, возвращались по домам. Свои дружины имели и княжеские воеводы, например, Свенельд, воевода Игоря Старого. Для содержания дружины, находившейся постоянно при князе или его воеводах, требовались значительные материальные средства, которые взимались непосредственно с населения подвластных территорий. Еще в древности повелось, что с наступлением осени князь вместе с дружиной отправлялся на так называемое полюдье, то есть для сбора дани на содержание дружины, поскольку по своей сути полюдье являлось одной из форм военной повинности. О том, в чем именно заключалась эта повинность, подробно описал византийский император Константин Порфирородный в середине Х века: " С наступлением ноября месяца князья их выходят со всей Русью из Киева и идут на полюдье, то есть к словенам, древлянам, дреговичам, кривичам, северянам и другим славянам, которые подвластны руссам. Прокормившись там целую зиму, в месяце апреле, как сойдет лед на реке Днепр, возвращаются в Киев".
   Иными словами население подвластных Киеву территорий обеспечивало не только пропитание, но и проживание княжеской дружины на протяжении всего зимнего периода, когда военных действий не велось. Как происходило полюдье в древнейшие времена подробно рассказывает и Повесть временных лет, сообщая об обстоятельствах гибели князя Игоря в 945 году. По словам летописца, княжеские дружинники стали жаловаться Игорю на то, что у них нет ни одежды, ни пропитания, они "наги", в то время, как дружина ( отроки) воеводы Свенельда "изоделись оружием и одеждой". Отсюда можно сделать вывод, что либо Свенельд непосредственно командовал младшей дружиной Игоря - отроками, либо же у него (что вероятнее) была собственная дружина, о пропитании и снабжении которой воевода заботился не в пример лучше престарелого князя, которому в то время исполнилось не менее 66 лет. "Пойдем, князь, с нами за данью, и себе добудешь, и нам",- сказали княжеские дружинники и Игорь послушал их ( или вынужден был подчиниться их требованию). Придя к древлянам, Игорь "прибавил к прежней дани новую, и творили насилие над ними мужи его". Не исключено, что он прибавил новую дань из-за того, что у древлян прежде него уже побывали дружинники Свенельда ( древлянские земли с центром в Искоростене соседствовали с Киевом), и требование уплатить новую дань не могло понравиться местным жителям. Видимо, они воспротивились этому произволу, почему княжеским дружинникам и пришлось применить силу. Как бы то ни было, но, в конечном итоге, дань была взыскана, Игорь с дружиной отправился назад в Киев. Казалось бы, на этом полюдье должно было бы и закончиться, но Игорь "поразмыслив, сказал своей дружине: "Идите с данью домой, а я возвращусь и похожу еще". Далее летописец сообщает, что князь " отпустил дружину свою домой, а сам с малой частью дружины вернулся, желая большего богатства". Древляне взбунтовались и "убили Игоря и дружинников его, так как их было мало".
   Полюдье, как форма воинской повинности сохранилась и в более поздние времена, но уже не в столь драматических формах. Князь с дружиной объезжал подвластные ему территории, население обязано было содержать их и платить причитающуюся подать. Летопись сообщает, что даже в 1190 году ( то есть два с половиной столетия после Игоря) Всеволод Большое Гнездо был на "полюдье" в Ростове, позднее в Переяславле Залесском.
   Вместе с тем, полюдье не являлось единственным источником содержания княжеской дружины. Нередко с подвластных территорий для этой цели предусматривалась выплата дани деньгами. Так еще в 882 году князь Олег установил Новгороду дань для варяжской дружины- 300 гривен ежегодно. Когда в 1018 году новгородцы решили поддержать Ярослава в борьбе со Святополком, то стали собирать с к о т ( скат) для найма варягов: от мужа по 4 куны, от старост по 10 гривен, а от новгородских бояр по 18 гривен. После крещения Руси Владимир отменил за разбой смертную казнь, заменив ее вирой. Часть доходов от виры также шла на содержание дружины. "Войны много, вира пусть будет на оружие и коней",-заметил мудрый князь.
   Еще со времен Олега для содержания княжеской дружины выделялись целые города и волости. Посадниками в них назначались старшие дружинники, а доходы, взимаемые с населения, шли на содержания князя и дружины. Такой же порядок сохранялся и в последующие столетия. Летопись сообщает, что когда в 1234 году Даниил Галицкий вступил в Галич, то он "принял землю галицкую и раздал города боярам и воеводам и было корма в них много". Раздавать города в управление своим верным дружинникам и командному составу войска было в обычае князей. Это была награда за верность, преданность и военные заслуги. Как юридически оформлялась передача городов и земель в Киевской Руси, летописи не сообщают, но в более поздние времена в Литовском княжестве в таких случаях выдавались специальные грамоты, в которых указывалось, за какие именно заслуги награждается поместьем тот или иной боярин.
   Известно, что у же в Х1 веке дружина стала делиться на старшую и младшую, хотя, возможно, такое деление существовало и раньше.
   Летописец именует старшую дружину первой, лучшей, большей или еще иначе-великие бояре. Старшая дружина состояла из родственников самого князя, представителей наиболее знатных боярских родов, крупных землевладельцев, других наиболее влиятельных людей государства. Они заседали в княжеском совете, их мнение влияло на принятие князем того или иного решения, в их руках было сосредоточено верховное управление княжеством. Без совета с ними князь не предпринимал никаких серьезных действий, так как рисковал вызвать неудовольствие старшей дружины. Это было довольно опасно, потому что старшие дружинники являлись высшим командным составом княжеского войска, из их числа назначались воеводы и тысяцкие.
   Младшая дружина или детские, отроки, гридни, молодии, как их называет летописец, состояла из боярской молодежи, которая в княжеской дружине проходила подготовку к службе. Отроки выполняли обязанности оруженосцев при знатных боярах, работали на княжьем дворе, во время походов и битв выполняли роль коноводов, если дружине приходилось сражаться в пешем строю. Некоторое количество отроков, два-три десятка, находилось непосредственно при князе, выполняя его поручения. Собственно отроки являлись чем-то средним между оруженосцами,гонцами и слугами. Иногда они принимали участие в военных походах, но под надзором князей и им поручались несложные задания- участие в дозорах, в передовом охранении.. Здесь необходимо было проявлять максимум осторожности. внимания, хитрости, умения выследить врага и молодежь под руководством старших дружинников проходила в дозорах хорошую военную подготовку. Со временем члены младшей дружины переходили в старшую, становились "великими боярами", но некоторая часть боярских детей не очень знатных фамилий так и продолжала числиться в младшей дружине, оставаясь простыми слугами, дворней. Дорога в старшую дружину им была закрыта. Обычно в составе дружине отроков было не очень много, хотя есть упоминание, что у князя Святослава Изяславовича их было 700 или 800.
  
   Вои. Как бы хорошо не была подготовлена в профессиональном отношении княжеская дружина, все же для решения всех вопросов обороны княжества от внешней агрессии ее было недостаточно. Еще труднее силами одной только дружины было вести широкомасштабные наступательные действия. Поэтому наряду с дружиной вооруженные силы Древнерусского государства включали в себя народное ополчение, которое имело общее название вои, нечто вроде модернизированных сил самообороны. Издревле повелось, что при нападении вражеских сил все население хватало, что у кого было из оружия, и вступало с бой с противником. Эти силы самообороны не имели четкой организации и после отражения вражеского набега все расходились по домам, возвращаясь к привычным занятиям. Однако, уже первые русские князья стали придавать этим силам самообороны организованную форму, привлекая их для более или менее длительных походов в чуждые пределы. Выше уже отмечалось, что в войско Олега, с которым он выступил из Новогорода в 882 году для подчинения Смоленска, Любеча и Киева, помимо варягов, входили представители подвластных ему племен словен, веси и др. Они составляли отдельное от варяжской гвардии войско со своими командирами и являлись прообразом того военного формирования, которое затем получило название воев. Еще с большим размахом Олег использовал воев в 907 году при походе в Грецию. В этот раз, надо полагать, из воев состояла большая часть его 80-тысячного войска, наряду с варягами и дружинами подчиненных ему князей. Точно также и Игорь Старый, готовясь к походу на Царьград в 944 г, "начал собирать вои многие" и варягов и войска подвластных племен. По свидетельству греческого писателя Льва Диакона, его сын Святослав, выступая в поход в Болгарию, "собрал всех взрослых людей".
   Судя по сообщениям летописей, в ополчение включалось все взрослое население- и жители городов и крестьяне-хлебопашцы, то есть смерды или "черный люд. Когда возникала опасность вражеского нападения, воями становились все без различия возраста и наличия вооружения. В 1151 году киевляне заявили князьям: "пусть идут все, кто только сможет, пусть хотя бы палку ( "хлуд") в руки возьмут; когда кто не пойдет, дай его нам, мы его сами побьем". Несколько раньше, в 1078 году князь Всеволод во время нападения половцев "приказал собирать воев от мала до велика".
   В летописях упоминаются старосты, сотские и тысяцкие, как руководители подразделений народного ополчения, однако не ясно, относится ли это только к командованию воями в военное время или же эти должностные лица руководили и в мирное время какими-то административно-территориальными образованиями, от которых и формировалось народное ополчение. Однако, если учесть, что Пелгусий, известивший князя Алексадра Ярославовича о появлении шведов на Неве, являлся старостой Ижорской земли, а также известно, что в более поздние времена тысяцкие являлись по существу начальниками гарнизонов княжеских городов, то, видимо, правильно будет предположить, что старосты, сотские и тысяцкие являлись руководителями различные военно-административных образований, входившие в состав княжества. Скорее всего,в случае военной опасности, по призыву князя вои собирались в одном месте, которое им устанавливал староста ( сельский старшина), оттуда под его руководством двигались к какому-нибудь ближайшему городу, где их возглавлял сотский и, в конечном итоге, прибывали в княжескую столицу и поступали в распоряжение тысяцкого, возглавлявшего общее народное ополчение. Поэтому понятие "тысяча", встречающееся в летописях на самом деле могла включать в себя гораздо большее количество людей. Тысячи и тысяцкие упоминаются применительно к Киеву, Вышгороду, Белгороду, Переяславлю, Чернигову, Перемышлю, то есть либо к княжеским столицам, либо же к сильно укрепленным городам. По названиям городов формировались и подразделения народного ополчения: киевляне, переяславцы, звенигородцы, владимировчане, туровцы и т.п.
   Вооружение воев было самым различным -от рогатин, палиц и дреколья до копий и мечей. Как правило, ополчение собиралось со своим оружием, но, при наличии серьезной опасности, князь был обязан выдать оружие воям со своих складов. Так, летопись отмечает, что когда в 1068 году половцы вторглись в киевские земли, киевляне стали требовать у князя оружие и коней.
   Вои, принимавшие участие в походе, получали часть военной добычи, что и делало участие в народном ополчении привлекательным для населения. В некоторых случаях помимо военной добычи воям выплачивалось и специальное жалованье. "Ярослав стал своим воям делить, -сообщает летопись,-старостам-по десять гривен,смердам -по гривне,новгородцам всем-по 10 гривен, и отпустил их домой".
   Помимо народного ополчения князья иногда приглашали к себе на помощь черных клобуков ( каракалпаков)- потомков печенегов и торков, известных также как берендеи, каспичи и т.п. Селились они в степной зоне на окраинах Киевской Руси по берегам реки Роси, на Черниговщине, возле Переяславля и в других местах. Летописец повествует, что в 1151 году киевские князья Вячеслав и Изяслав привлекли к борьбе против половцев черных клобуков. Половцев удалось победить, но и клобуки изрядно пограбили мирное население.
   Со второй половины Х11 века летопись упоминает о бродниках, которые обитали в степной зоне Южной Руси. Это было военное объединение бродяг ( что-то наподобие будущей Запорожской Сечи), которые не имели постоянного места жительства и занятий, а бродили по степи и предлагали свои услуги тому или другому князю. В основном они были славянами и христианами, славились своей отвагой и обладали профессиональными качествами воинов. Известно, что в 1147 году бродники вместе с половцами пришли на помощь Олегу Святославовичу,в 1180 году помогали болгарам, воевали в Венгрии. Иноземцы называли их землю Бродинией.
   Вооружение. Издревле для защиты от вражеского оружия княжеские воины использовали брони (от кельтского слова bruinne-груди), шеломы и щиты. Надо полагать, брони стали использоваться благодаря варягам, так как у древних славян их не было. Панцири княжеских времен довольно часто находят при археологических раскопках и представляют они из себя нечто вроде рубашки, свитой из мелких железных колец, с короткими рукавами и отверстием для головы, длиной до колен. Позднее, с ХV века такой панцирь стал называться кольчугой. Печенеги, а потом и половцы также имели брони, изготовленные из кожи с нашитыми на них железными пластинами. Русичи захватывали их в качестве военной добычи и также использовали в сражениях. В грамоте владимирского князя Владимира Васильковича от 1287 года упоминается о "дощатой" броне,можно предположить, что и другого типа панцири поступали на Русь с запада или из Византии. Шелом-название немецкого происхождения ( hilms) и этот защитный доспех становится известным славянам, по-видимому, также от варягов. Иногда шеломы были закрыты спереди, но чаще специальная железная пластина прикрывала лишь переносицу. Сзади к шелому крепилась кольчужная сетка, закрывавшая шею. По сообщению Льва Диакона именно она спасла жизнь Святославу Игоревичу в одном из сражений, когда погиб его воевода Сфенекл.
   Щиты славяне употребляли с древнейших времен, о чем упоминает еще Прокопий Кесарийский, отмечая правда, что они небольшого размера. Башенные щиты пришли на Русь. по-видимому, тоже с варягами. Именно такими щитами были вооружены воины князя Святослава - длинными, большими, закрывавшими ноги. Такие щиты с началом битвы устанавливались на землю.
   Копья славянам были известны еще в древности, хотя в той или другой местности они имели различные названия: копье ( от слова копать, бить), сулица ( сунуть. нападать), оскеп (древко). Копья представляли собой обычное и самое распространенное оружие тяжеловооруженного войска -и пешего, и конного. По традиции, князь бросал копье, давая сигнал к сражению, о чем сообщает летописец в рассказе о походе княгини Ольги против древлян. Тогда малолетний Святослав, едва имевший силы держать копье, все же бросил его перед собой с коня и воеводы расценили это как сигнал к началу битвы. У пеших воинов копья были длиной около полутора метров, у конных воинов до 2,5 м. Копье состояло из древка ( оскепища), на которое был насажен железный наконечник в виде удлиненного листка. Сулица- более легкий вид копья. скорее пика ( дротик) которую можно было бросать. Оскеп- тоже нечто вроде дротика, не имевшего железного наконечника. Наряду с копьями в бою иногда применялась рогатина. Отличие ее от копья состояло в том, что железный наконечник был снабжен крюком. Известны и малые рогатины, которые воины носили на поясе, назывались они рогатицы и применялись в качестве метательного оружия.
   Меч- название готское ( mekeis), у древних славян мечи встречались редко. К варягам мечи пришли с запада от франков, а уже затем они распространились и на Руси. Арабский писатель Ибн-Фадлан ( начало Х века) сообщает, что все русичи имеют мечи франкского происхождения. Его соотечественник Ибн-Дусте отмечает наличие на Руси мечей восточного происхождения. При раскопках могил найдены мечи в основном скандинавского происхождения, длиной до 80 см. сужающиеся книзу. Сабли ( мечи восточного происхождения) встречаются при раскопках реже, они состояли на вооружении в основном у кочевых племен. Топоры- излюбленное оружие варягов также довольно часто находят в могильниках,хотя летописи о применении их в сражениях не упоминают.Умели ли местные кузнецы сами изготавливать брони и другое вооружение в 1Х-Х11веках летописи не сообщают.
   Луки- оружие, известное еще древним славянам, но степные народы ими владели лучше и широкое распространение лук и стрелы в русском войске получили именно под влиянием половцев.
   Рода войск.
  
   В зависимости от вооружения княжеское войско делилось на две основные категории- оружники и стрелки. К первой относились все воины и пешие, и конные, имевшие полное вооружение: броню. шелом, щит, меч и копье. Само название "оружники" появляется в летописях лишь в Х111 веке, однако фактически к ним относились еще варяжские и княжеские дружины первых Рюриковичей. Судя по всему, варяги носили наиболее полное вооружение, о чем упоминается в договорах первых князей с греками и византийских описаниях походов Святослава. В договоре князя Игоря с Византией 945 года мечи, копья и щиты фигурируют в качестве обычного вооружения. Воевода Претич в 968 году дарит печенежскому хану броню, щит и меч. Войско Святослава в Болгарии в 968-971 годах также имеет полное вооружение, неясно только каждый воин имел копье и меч, либо же были отдельные подразделения копьеносцев и мечников. В то же время упоминания о том. чтобы все войско было в броне, в летописях начинается только с Х11 века. Например сообщается, что в 1151 году на военных кораблях князя Изяслава на Днепре воины стояли " в броне и стреляли".В 1176 году дружина князя Мстислава выступает "вся в бронях". О том. что в это время броня становится обычным вооружением можно сделать вывод из сообщения летописца, что в 1151 году половцы "сидели на конях в бронях, со щитами, копьями, будто в бою". Примерно с этого же времени копье становится основным оружием тяжеловооруженного войска, даже сила войск определяется числом копий. Так, летописец отмечает : " у поганых было 900 копий, а у Руси 90 копий" ( 1169 г).Когда копья ломались. в ход шли мечи. Надо полагать. наиболее отборные части войска имели на вооружении и копья, и мечи, остальные что-то одно.
   Выше уже отмечалось, что древним славянам были известны луки, но широкого распространения этот вид оружия у них не имел. Варяги предпочитали сражаться оружием ближнего боя, и луками пользовались редко. Первоначально князья в качестве лучников привлекают степняков, как, например, поступил Святополк Окаянный. призвав для борьбы с братом Ярославом, печенегов. После 1070 года приглашение на службу отрядов половцев, черных клобуков, берендеев и других кочевников стало на Руси обычным делом, но с конца Х11 столетия в княжеском войске появляются подразделения лучников, сформированных из местного населения и необходимость в степняках отпадает. Например, в войске князя Даниила Галицкого было столь много лучников, что во время похода против ятвягов в 1235 году польские князья просили у него дать им в помощь своих стрелков.
   Пехота. До конца Х1 века тяжеловооруженная пехота являлась основным родом войск Киевской Руси. Как известно, варяги предпочитали передвигаться на ладьях и сражаться в пешем строю, а у славян лошадей было мало и только сам князь с ближайшим окружением имел возможность ездить верхом. Император Константин Порфирородный отмечал в своих записках о том, что на территории нынешней Украины коней вообще было мало ( за исключением тарпанов) и их покупали у печенегов. Собственные табуны уже в Х1 веке имели киевские и черниговские князья, но особенно много коней стали разводить в Галицкой Руси. Во времена Мономаха (Х11 в) коней в Киевской Руси стало так много, что ими владели и крестьяне, используя лошадей как тягловую силу, для пахоты и т.п.
   Позднее, когда появилась конница. тяжеловооруженная пехота пересела на лошадей и тяжелая конница стала основным родом войска. Роль пехоты отодвинулась на второй план, в ней стали служить "простые" люди, те кто не мог приобрести себе коня. Обычно это были городские жители, "пешцы",состоявшие большей частью из лучников. Они вели бои в основном за городскими укреплениями. а в открытом поле выстоять против противника не могли. К дальним походам они тоже перестали привлекаться, так как отставали от конницы, замедляя темп похода. Если позволяли природные условия ( наличие рек), то пехота сплавлялась водным путем, в то время как конница двигалась берегом. Развитие конницы.
   Роль конницы, как основного рода войск, оценил еще Святослав во время войн с греками. Тяжелая византийская конница с легкостью опрокидывала пешие полки русичей и даже грозные варяги не могли выдержать ее натиска. Уже в битве при Доростоле он попытался использовать конный полк, но русские конники не умели управлять необученными лошадьми, поэтому не смогли выдержать удара тяжелой византийской конницы и вынуждены были укрыться за городскими стенами. Дело отца продолжил сын. Уже 985 году для похода на волжских булгар Владимир использует конницу торков, хотя его собственное войско было еще пешим и передвигалось на челнах. Понимая возросшее значение конницы, Владимир изыскивает дополнительные средства на закупку лошадей. В 996 году он заменил смертную казнь за убийство вирой : " на оружие и на коня". Его сын Святополк в 1015 году нанимает на службу печенегов, так как собственной конницы у него тоже еще не было. Но уже Ярослав Мудрый для дальних походов использует коней. При его сыновьях конница становится уже регулярным родом войск и способна на равных меряться силами со степными ордами. Летопись отмечает, что в 1060 году Ярославичи ходили "на конях и челнах" на торков, а в 1068 году Святослав Ярославович с 3000 конников разгромил 12000 половцев. Это была первая значительная победа русского оружия над половцами, показавшая возросшую роль конницы, ее выучку и слаженность в бою. В дальнейшем конница стала делиться на тяжеловооруженную ( княжеская дружина, витязи) и легкую, состоявшую из конных лучников без тяжелого вооружения.
   Командный состав. Высшей командной властью над войском обладал князь, как в военное, так и в мирное время. Если в княжестве было несколько князей, то главнокомандующим являлся старший из них ( отец, дядя, старший брат). Великий князь киевский являлся высшим военным начальником над всеми войсками княжеств, входивших в состав Киевской Руси. Обязанности князя в организации вооруженных сил были весьма обширными и разнообразными. Он был обязан содержать дружину, проводить фортификационные работы, заботиться о приобретении вооружения, лошадей, провианта для войска, фуража, назначать воевод, тысяцких. Князь обладал правом объявления войны и заключения мира, вступления в союзы и выхода из них.
   В решении всех этих вопросов ему помогала боярская дума или княжеский совет, который иногда мог и не согласиться с тем или иным мнением князя. Правда, князь имел право и не послушать совета бояр, так как тот являлся совещательным органом, но, например, при решении вопроса о том, объявлять войну или нет, это было бы неразумно. Иногда князь обращался непосредственно к народу, то есть созывал вече. Так, в 1149 году князь Изяслав спрашивал киевлян, поддержат ли они его в борьбе против брата Юрия и получил отрицательный ответ. Киевляне посоветовали ему на время оставить Киев.
   Как правило, в походе князь лично возглавлял войско, но иногда поручал командование кому-то из подчиненных князей. Например, киевский князь Вячеслав в преклонном возрасте в походы сам ходил редко, поручая войско племяннику Изяславу (1151 год). Однако это были скорее исключения из общего правила. "Не сильно борется дружина, когда мы не ездим с нею сами"- отмечали князья в 1152 году, поэтому часто при войске присутствовал даже малолетний князь, а тот, кто осуществлял реальное командование, отдавал приказы от его имени. Впрочем, летопись отмечает, что князь Ярослав Осмомысл ( 1187 год) "сам в походы не ходил с полками своими, а посылал их с воеводами".
   Воеводой в то время назывался любой полководец, который реально командовал войском, то есть это был не чин и не звание, а просто должность на время конкретного похода. Воеводой мог быть и простой боярин, а в галицком княжестве воеводами назначались и вовсе люди, не имеющие ничего общего с войском -печатник или дворецкий. Ярослав Мудрый, отправляя в 1143 году сына Владимира в поход против Византии, "дал ему большое войско, а воеводство поручил Вышате".
   Военную власть в том или ином округе осуществлял тысяцкий- организатор местного ополчения. Летописец называет некоторых из них: в Киеве в 1089 году тысяцким был Янь Вышатович. а в 1231 году- Иван Славнович. При тысяцком состояла дружина ( бояре и отроки) и в его обязанности входила оборона прежде всего своего города.Хотя летописи об этом умалчивают, но надо полагать, тысяцкий отвечал и за обучение, и боевое слаживание своих подразделений. Дело в том, что в бою русичи применяли глубокое построение, а это требовало пусть и не очень сложной. но все же подготовки. В обучении нуждалась и конница, поскольку всадник должен был не только хорошо фехтовать, но еще и управлять лошадью, особенно при построении, перестроении, в ходе боя и т.д. При необходимости защиты своей территории тысяцкий собирал ополчение и дружину, выступал в поход, возглавлял войско в бою. Летопись отмечает, что в 1128 году Воротислав, тысяцкий князя Андрея, и Иванко, тысяцкий князя Вячеслава, "выслали отроков своих в город", в 1136 году киевский тысяцкий Давид Ярунович с боярами преследовал половцев. При тысяцком находились сотские. Известно, что когда Даниил Галицкий в 1231 году созывал перед походом вече, на нем выступали тысяцкий Демьян и сотский Микула. Однако, к сожалению, о сотских летопись упоминает очень скупо, поэтому об их роли и функциях ничего не известно.
  
   Древнерусское войско в походах и в сражениях.
   ( Х1-Х111 века)
  
   Мобилизация. В княжеские времена не только ополчение, но даже и дружина не являлась в полной мере регулярным воинским формированием. Старшие дружинники, княжеские вассалы, занимались ведением дел в своих городах и поместьях, при князе же находилась лишь отроки и какая-то часть бояр. Поэтому при вражеском нападении или объявлении князем похода, в первую очередь, необходимо было решить задачу сбора войска, то есть "совокупити вои и дружину". В ходе такой мобилизации необходимо было, прежде всего, собрать дружину, как наиболее ценную часть войска, воинов-профессионалов, тесно связанных с князем и обязанных явиться по его первому требованию. Однако, иногда из-за стремительности нападения князь не успевал собрать не только воев, но и всех дружинников и выступал на врага с той частью дружины, которая была в его распоряжении. Подобные факты летопись отмечает довольно часто. Так, в 1068 году для отражения нападения половцев на черниговские земли князь Святослав выступил против них с одной лишь дружиной; в 1093 году князь Святополк для отражения набега половцев смог собрать одних только отроков. В 1231 году на призыв Даниила Галицкого явились только отроки с тысяцким и сотским. Уже выше упоминалось, что в 1240 году князь Александр Ярославович, не имея времени собрать ополчение, выступил против шведов только с дружиной и частью новгородцев.
   Как именно решались вопросы созыва дружины и ополчения на практике летопись не сообщает. Можно предположить, что для сбора дружины использовались отроки (детские), но что касается ополчения, то иногда этим должны были заниматься сами князья.: "Тем временем великий князь Святослав Всеволодович пошел на Карачев и собирал из верхних земель войско, хотел идти на половцев, на Дон. на целое лето" ( 1185 год). Для сбора войск назначалось какое-то место и время сбора. Так летописец упоминает, что при одном походе (1096 г) на конкретный день был назначен сбор дружины, а на другой должны были собраться новгородцы, ростовчане и белозерцы. В ряде случаев на призыв князя являлись все, кто мог носить оружие. Так, в 1148 году Изяслав Мстиславович обратился за военной поддержкой к Новгороду и новгородцы ответили: "Княже, за тобой пойдет всякая душа, даже дьяк..".В других случаях войска собирались уже к самому походу. Иногда мобилизация вовсе не достигала результатов: в упоминавшемся походе против половцев в 1093 году с князем Святополком выступило лишь 800 отроков, в то время, когда он нуждался в 8000 воинов.
   Однако в годину серьезной опасности, ополченцы сами, без приказа собирались к князю и требовали вооружить их для борьбы с врагом. Так, в 1068 году, когда половцы вторглись в киевские земли, киевляне сбежались на княжий двор, требуя коней и оружия.
   Когда военные действия заканчивались, князь распускал войско и все возвращались по домам ( "Ярополк возвратился в Киев и распустил войско" 1135 год)
   Численность войска. Если верить Повести временных лет, то первые киевские князья привлекали к своим походам огромное количество людей. Летописец сообщает, что в 907 году князь Олег осадил Царьград с 80-тысячным войском, а Игорь Старый выступил в поход против Византии на 10 000 ладей, каждая из которых вмещала 40 человек. Эти цифры явно преувеличены, хотя бы потому, что сын Игоря князь Святослав в 968 году, выступив против болгар, имел лишь 10-тысячное войско, хотя собрал все взрослое население киевского княжества. Именно за то, что он оставил Киев фактически без войск его и упрекали в последующем киевляне при набеге печенегов.
   Когда летописец повествует о событиях, близких к его времени, то называются совсем другие цифры, в достоверность которых даже порой трудно поверить -настолько малочисленными были на самом деле военные формирования князей. О численности княжеских дружин летописи не сообщают, однако самое большое число воинов, которое князьям удавалось собрать для отражения вражеского нашествия не превышало 3000. Так, когда в 1068 году в черниговские земли вторглись половцы, князь Святослав Ярославович сумел собрать лишь 3000 конницы и с этими силами нанес поражения 12-тысячной половецкой орде. Когда в 1093 году половцы совершили набег в киевские земли, князь Святополк Изяславович сумел собрать только 700-800 отроков и больше воинов в его распоряжении не было, поскольку "земля обеднела через войны". В распоряжении князя Изяслава Давидовича в 1146 году было дружинников и воев общим числом 3000. В 1241 году печатник Курило привел Даниилу Галицкому 3000 пехотинцев и 300 всадников. Это наибольшие числа дружины и тяжеловооруженных воев, которые упоминаются в летописях.
   В то же время имеется много сообщений о том, что князья шли в бой с гораздо меньшими силами и добивались успеха. Так, в битве с уграми в 1097 году у князя Давида Изяславовича было 100 воинов, а у его союзника, половецкого хана Боняка,-300. Тем не менее, им удалось одержать победу. В 1172 году князь Михалко, имея всего 100 дружинников и 1500 берендеев сумел одержать победу над половцами. В 1231 году при князе Данииле Галицком было всего 18 отроков, а в сражении под Ярославом ( Галицким) в 1249 году он послал на помощь брату Васильку только 20 "избранных мужей".
   Конечно, количество воев всегда превышало число княжеских дружинников, но летописи не называют конкретных цифр, ограничиваясь общими выражениями "много", "множество" и т.п. Лишь в одном случае летописец сообщает о численности войска Андрея Боголюбского, который в 1174 году " послал собрать своих воев- ростовчан, суздальцев, владимировчан, переяслвцев, белозерцев, муромчан, новогородцев и рязанцев, перечислил их, и нашел их -50000". Можно предположить, что большего количества воинов не могло быть и в совокупном распоряжении великого киевского князя, не говоря уже об удельных князях. Правда, есть сведения, что в 1139 году киевский князь Ярополк привлек для похода 30000 берендеев, во что трудно поверить, так как обычно отряды "черных клобуков" на службе князей не превышали 1500-2500 человек. В принципе это были значительные силы, но не стоит забывать, что степняки выступали в качестве лучников в передовых полках и в бою с тяжеловооруженными воинами выстоять не могли. Численность же тяжеловооруженных воинов ( оружников и дружины) в княжеских войсках все же, по-видимому, суммарно не превышала трех-четырех тысяч.Косвенно находим этому подтверждение в сообщении летописца о численности княжеских войск в битве при Калке (1223 год):"Князь великий исчислил все войска,которые с ним были:киевских, переяславских,городенских, черных клобуков и поросян 42500,со Владимиром Рюриковичем смоленчан и туровцев 13 тысяч 800,с князем Мстиславом черниговских и северских 21300, да вятичей 2000, с князем Мстиславом галичан, владимирцев,лучан и подунайцев 23400 и прочие младшие князья с ними..".Несложно подсчитать, что почти вся Киевская Русь, сумела собрать лишь около 90 000 воинов, но далеко не факт. что все они были тяжеловооруженными воинами ( по крайней мере черные клобуки точно к ним не относились). При этом летописец подчеркивает, что такого войска "давно не бывало".
   Структура княжеского войска. О структуре войска первых киевских князей летопись умалчивает. Позднее все чаще начинает употребляться слово "полк".Сопоставляя это название в различных сообщениях летописца, можно понять, в что в общеупотребительном смысле полк- это синоним войска вообще: " за мной идет полк с князем без числа": "размерили место между двумя полками"; "посоветовали не идти полком с ними биться, а пропустить их к себе". Употребляется слово полк и в значении поход (бой): "на полку том с Мстиславом мы не были"; "говорят, что киевлян одних в том полку ( в бою при Калке -прим.автора) погибло 10000". Знаменитое "Слово о полку Игореве" можно также перевести как "Слово о походе Игоря".
   В некоторых местах летопись понимает слово полк, как народное ополчение в противопоставлении дружине: "Изяслав приказал отрядить дружину из полков, а полков не двигать".
   Наконец, слово полк летописец употребляет в том значении, как оно употребляется и сейчас, то есть структурного подразделения войска: "Изяслав послал ко всем своим полкам, говоря "смотрите же на мой полк, когда двинется мой полк, идите и вы"; Ярослав выслал на подмогу Мстиславу Изяславовичу "галицких полков пять".
   Летописи не содержат точного указания о численности полков, а если и приводят какие-то данные о численном составе войска, то не сообщают о том идет речь об одном полке или и о дружине. Но, по- видимому, это подразделение княжеского войска бывало то меньше, то больше, а какой-то установленной численности при формировании полка не было. Летописец обычно отмечает "сильный полк", "большой полк" или же указывает на " малое число" войск.
   Вывод о приблизительной численности полков венгров и половцев можно сделать на основании двух летописных упоминаний. Под 1097 годом отмечено, что половецкий хан Боняк под Перемышлем "упорядочил свое войско, а было Давидового войска 100, а у него самого 300 человек и разделил на три полка". Следовательно, напрашивается вывод, что половецкий полк состоял из 100 воинов и такой же численности было войско (полк) князя Давида. Летопись сообщает также, что в 1152 году венгерский король вторгся в Галицию с 73 полками, а в другом месте сообщается, что в Галицкое княжество вступило 10000 венгров, следовательно, венгерский полк включал в себя 140 человек. Видимо и полки удельных князей не превышали этого количества, но в войсках великих князей их численность могла быть значительно больше.
   Именовались полки обычно по имени князей, но иногда и по территории. где были сформированы -киевский, галицкий и пр.
   О структуре полка летописи не приводят никаких сведений. Косвенно же можно сделать вывод о том, что полк делился на более мелкие подразделения в соответствии с количеством знамен, труб и бубнов. Так в 1126 году в войске князя Юрия было 13 знамен, труб и бубнов -60: в войске Ярослава знамен-17,труб и бубнов 40. Если предположить, что у каждого полка было свое знамя, то на одно знамя приходилось по 2-4 трубы и бубна для каждого подразделения полка. Тот факт, что знамя являлось признаком подразделения войска прямо подтверждает летописец: "Даниил посмотрел туда и сюда и увидел, что знамя Василька стоит.."( 1231год)
   Знамя ( стяг) известно с давних времен и происходит оно от скандинавского слова stang (древко). На иллюстрациях к "Житию Бориса и Глеба" имеются рисунки стяга, выполненного в виде полотна треугольной формы, украшенного прикрепленным к верхушке древка пучком конского волоса.
   Стяги были разных цветов, что позволяло отличить одного князя от другого: "где увидим твой стяг, там и мы с тобой готовы идти" говорили киевляне князю Изяславу Мстиславовичу в 1146 году. Князья Юрьевичи в 1149 году "увидели стяги отца своего".
   Поднять стяг (знамя) означало подать сигнал к началу боя. Стяг охраняли специальные воины- стяговики( знаменоносцы, прапорщики, хорунжие). Потерять знамя считалось большим позором, а захват знамени противника практически означал победу. По всей видимости, у каждого княжеского полка было свое знамя с цветами князя и по ним можно было определить, кому принадлежит тот или иной полк. Летопись отмечает (1093 г) : " наши стали перед валом и подняли стяги свои". Скорее всего, здесь речь идет не только о княжеском знамени, но и о полковых знаменах.
   О трубах и бубнах летопись упоминает меньше, они служили для подачи сигналов о начале боя, отступлении, перестроении и т.д, но более всего служили для поднятия боевого духа своих и устрашения врага. Когда в 968 году печенеги напали на Киев и киевлянам шла помощь Днепром с левого берега, войско "затрубило сильно", мещане закричали от радости и на печенегов напал страх.
   Тыловое обеспечение. Каждое воинское формирование, отправляясь в более или менее длительный поход, в первую очередь, нуждается в тыловом обеспечении. Очень часто именно от слаженной работы тыловых служб зависит и успех похода, и результат сражения. Сведений о том, как решались вопросы тылового обеспечения у первых киевских князей, летопись не содержит, но понятие обоза известно с давних времен. У варягов, по-видимому, специального обоза не было, все необходимое для приготовления пищи они везли на ладьях. Лишь иногда, двигаясь сухопутьем, они использовали тяжелые четырехколесные возы Позднее в княжеском войске появился обоз известный также как "товары", "станы", "колымаги". Состоял он из возов, на которых везли продукты, шатры, на них складывалось и тяжелое вооружение (доспехи и оружие). Обычно обоз двигался впереди войска на каком-то расстоянии под охраной некоторого числа воинов, все же остальное войско следовало за ним. Летопись приводит воспоминания Владимира Мономаха о том, как однажды на него в походе наткнулись половцы: " мы с радостью с ними бы сразились, да вот оружие выслали вперед на подводах". Подводами, повозками войско должно было снабжать население, особенно крестьяне. Эта обязанность называлась " везти повоз" и происходила еще от князя Владимира. Нередко возы использовались и для перевозки войска. В 1111 году ранней весной войско везли на санях, а в 1146 году войско Всеволода Святославовича в поход на Галицию отправилось зимним путем на возах и санях.
   Возы применялись и старого типа, четырехколесные варяжские, и легкие двухколесные, которые использовали степные племена. Понятие колымага возникло, по-видимому, от слова коло (колесо), татарские же подводы назывались телегами. Каждое большое войско имело свой обоз, но из какого расчета он формировался, сказать трудно. "Черные клобуки", передвигались с семьями и всем скарбом на вежах, как и половцы, поэтому их обозы были огромными. Обоз русичей был меньше, но, собираясь в поход, требовалось обеспечить войско всем необходимым, так как в степи, порой, ничего раздобыть было нельзя. В первую очередь запасались мукой или "брашном", вяленым мясом, сушеной рыбой, фуражом для коней ( овсом). При обозе должна была иметься походная кузница, чтобы подковать лошадей или починить оружие, плотницкие принадлежности для наведения мостов и устройства дорог, какой-то запас сухих дров для костров, котлы для приготовления пищи, постельные принадлежности, бочонки с вином и т.п. По самым скромным подсчетам, одна подвода ( телега, воз) могла вмещать запас продуктов и другого товара не более, чем для обеспечения 4-х человек в течение месяца, следовательно, для войска численностью 1000 человек необходим был обоз, как минимум из 250 возов. Подсчет этот, конечно, приблизительный, но известно, что даже в 18 веке, при походе на Крым фельдмаршал Миних имел обоз из расчета одна телега на одного солдата (150 тысяч возов).
   Как бы князь тщательно не готовился к походу, но зачастую провианта не хватало. В таких случаях часть войска отправлялась на поиски пропитания, обычно это был обыкновенный грабеж населения, от которого князь Владимир Мономах предостерегал сыновей : "когда ходите дорогами по землям своих, не позволяйте отрокам причинять вред ни своим, ни чужим, ни в селах, ни на нивах, чтобы люди вас не проклинали".
   При остановке войска обоз играл роль лагеря. "Стать товарами", "поставить товары", "стоять товарами" как раз и означало остановиться и установить в определенном порядке возы в конкретном месте, которое называлось " товарищем" или "становищем". Обозные возы устанавливались кольцом, как это делали впоследствии запорожцы, создавая тем самым ограждение и оборону от внезапного нападения. Внутри этого кольца устанавливались шатры. Для этого вбивался в землю столб, который обвешивался конскими шкурами или войлочной тканью. При длительной осаде, если позволяла местность, возводили более долговременные сооружения- истбы (дома). Шатер князя был самым большим, в нем проводились совещания с дружиной, а порой и банкеты. Нередко лагерь обносили валом. Так, по сообщению летописца в битве на реке Стугне в мае 1093 года войска Святополка, Владимира и Ростислава "стояли между валами" во время натиска половцев.
   Если длительного похода не предвиделось, например, в случае, когда нужно было внезапно напасть на врага, находившегося в нескольких переходах, то обоз с собой не брали, ограничиваясь запасом продуктов на несколько дней, который имелся у каждого воина. Так поступал еще Святослав Игоревич: " ходил легко, как пардус, возов с собой не возил, ни котла, ни шатра не имел, только попону стелил и седло в головах". Идти в такой поход называлось выездом: "собрался князь Святослав с братом своим Рюриком выступить против половцев быстро, выездом, так как донесли им, что половцы близко на Днепровом броде на Татинце; и ехали выездом без обоза" (1187г).
   Марш. Когда полки собирались и войско "совокупилось", подавался сигнал трубами к выступлению: "Изяслав ударил в трубы, созвал киевлян и выступил из Киева в поход с полками своими" (1150 год). Если конечная цель похода была неподалеку, то войско выступало, уже заранее выстроившись в боевой порядок. Когда же идти предстояло несколько дней, то каждому полку предписывалось каким именно путем ему двигаться и указывалось место сбора. Обычно заблаговременно проверялось состояние дорог и мостов, чтобы не задерживать движение войска, иногда даже прорубались просеки. чтобы можно было пройти. Нередко при форсировании рек происходила битва за броды, которые было на каждой реке (даже на Днепре у Хортицы) и за переправы, оборудованные паромами. Через небольшие реки, чтобы не искать брода, если позволяло время, наводили мосты, для чего в войске было подразделение плотников ( прообраз будущих саперов).
   В княжеском войске не было боевого охранения в современном понятии, но перед войском двигалась сторожа- легкая конница, младшая дружина или "черные клобуки".Они выполняли и функции дозора, и конной разведки, а иногда, если противника было немного, то и головной походной заставы, самостоятельно вступая в бой. Так в 1103 году сторожа русских князей выследила одного из половецких вождей Алтунопу, окружила и в завязавшемся сражении уничтожила и его самого, и всех, кто с ним находился.
  
   Тактика боевых действий княжеского войска.
   Когда был оборудован лагерь и поступали сведения о приближении неприятеля, войско начинало готовиться к построению в боевые порядки. Сигналы к построению подавались бубнами и трубами: " первыми ударили в бубны в войске и трубы затрубили; и у Вячеслава, у Изяслава и у Ростислава стали в трубы трубить, и полки стали готовиться" (1151 год). Подготовка к бою занимала какое-то время, так как в первую очередь следовало вооружиться и одеться в броню ( "облещися в оружие"). " Облеклися в броню и полки изрядили",- сообщает летописец (1111 год).
   Экипировавшись, войско выстраивалось в боевой порядок по полкам. Это называлось "исполчити", "изрядити", "пристроити". Для построения выбиралось подходящее место, следовательно, князь проводил заранее рекогносцировку местности. Иногда уже в походе войско шло в полковой колонне, но перед боем все равно "исполчалось". Когда полки "исполчились" им давалось указание, когда и в какой последовательности они будут вводиться в бой. Начинать битву было почетно, так как обычно от первого натиска зависел исход всего сражения.
   Князь обычно объезжал выстроенные к бою полки и короткой речью вдохновлял своих воинов. Верующие перед боем молились, но священников в княжеском войске, вероятно, не было. Один раз только летопись упоминает (1111 год) : "князь Владимир приставил попов своих, чтобы ехали впереди войска (происходил поход против половцев-прим.автора ) и пели тропари и кондаки Честного Креста и на канон святой Богородицы".
   Иногда уже выстроенные друг против друга войска не решались вступать в сражение, давая возможность противнику начать первым. Так войска князей Мстислава и Олега простояли друг против друга на протяжении четырех дней.
   Каким было боевое построение княжеского войска? До первой половины Х1 века летопись об этом не упоминает, ограничиваясь лишь общим рассказом о тех или иных сражениях. Повествуя о битве между Мстиславом и Ярославом в 1024 году, летописец впервые ( хотя и довольно скупо ) сообщает: "Мстислав с вечера упорядочил дружину и поставил северян на челе против варягов, а сам стал с дружиной на крыльях". Нетрудно заметить, что тем самым он заранее обрек своих воев на гибель, поскольку они, как самая слабая часть его войска, не могли противостоять варягам- закаленным в битвах ветеранам. Дружина же -тяжеловооруженные и наиболее подготовленные к сражению профессионалы остались на крыльях в пешем строю, сжимая с двух сторон северян и не давая возможности варягам выйти из соприкосновениями с ними. Не случайно потом, объезжая поле битвы, князь с удовлетворением отмечал: " Вот лежит варяг, а вот северянин, своя же дружина осталась целой".
   Совершенно иначе поступил его брат Ярослав в битве с печенегами, которые в 1036 году осадили Киев. "Ярослав, -сообщает летопись, -выступил из города и упорядочил дружину, поставив варягов посредине, справа -киевлян, слева- новгородцев, и стали перед городом". При таком построении наиболее подготовленная часть войска-тяжеловоруженная варяжская пехота принимает на себя основной натиск противника, а вои прикрывают фланги.
   В бою с половцами под Трипольем ( 1093 год) князья Святополк, Владимир и Ростислав двигались тремя колоннами, каждый со своей дружиной и своими воями.
   Подобное же построение применили в бою под Трубежом в 1149 году князья Юрий, Святослав Олегович и Святослав Всеволодович.
   С течением времени боевое построение совершенствовалось. В известном походе Игоря Новгород-Северского против половцев в 1185 году боевое построение в битве при Сурлее выглядит следующим образом. Шесть полков, которые были в распоряжении Игоря, выстраиваются в две линии. Игорев полк становится посредине, полк его брата Всеволода -справа, полк Святослава- слева. Все эти три полка включают в себя и дружину и воев. Непосредственно перед Игорем стоит его сын Владимир и второй полк Ярослава, справа половцы, а перед Святославом - лучники, собранные со всех полков. Таким образом, первая линия-легковоруженные воины, лучники, союзники-половцы, позади -тяжеловооруженные конные полки князей. При таком построении лучники наносят с дальнего расстояния урон врагу, заставляют его снизить темп наступления, сковывают наступающего противника, а войдя с ним в непосредственное соприкосновение, расступаются, открывая центр. Тяжелая конница наносит удар в середину вражеского войска, рассекает его на части, окружает и преследует
  .
   Тактика отдельных родов войска.
   В походах князя Святослава Игоревича основную массу войска составляла варяжская пехота. Лев Диакон, византийский писатель, подробно описал некоторые эпизоды сражений князя с греками (ромеями) во время его похода в Болгарию в 968-971 годах и тактику боя варяжского войска.
   Войско готовилось к бою в лагере или за городскими стенами, затем выходило в поле. Сражались в пешем строю: "нет у них обыкновения биться на конях и к этому они не приучаются",- отмечает Диакон. На поле боя войско стоит "будто стена. облаченное в броню, в шеломах, со щитами, что закрывают и ноги,с вытянутыми копьями". Сигнал к началу боя подается трубами, которые начинают трубить, и поднятием знамен. Войско начинает движение с громкими криками в порядке, лавой: воины несут щиты на плечах. Однако какой ширины и глубины было построение войска, Лев Диакон не сообщает. Основным оружием являлось копье, но в начале боя применялись и стрелы. Варяги копьями и щитами напирали на врага пешего или конного. Когда же сходились лицом к лицу с противником, в ход шли мечи или топоры. В случае неудачи. старались отступать в порядке, без паники - укладывали щиты на плечи и не спеша возвращались в лагерь. Лев Диакон подчеркивает, что в пешем бою они действуют превосходно, но удара тяжелой византийской конницы выдержать не могут и обращаются в бегство.
   Тактика тяжеловооруженной пехоты. Как уже отмечалось выше, уже в войске Владимира варягов практически не было, княжеская дружина и ополчение состояло из местного контингента. Тем не менее, тактика боя сохранялась прежней, варяжской: противники с обеих сторон движутся друг на друга, сходятся в ударе и вступают в ближний бой, нередко переходящий в рукопашный. Летопись приводит несколько описаний таких сражений. О сражении при Альте (1019 год) летописец сообщает: " Была пятница, солнце всходило, сошлись обе стороны и была сеча лютая, какой еще никогда не было на Руси и брались за руки и рубили один другого; сходились трижды, даже по долине кровь текла. Под вечер победил Ярослав, а Святополк убежал".Выше уже подробно разбиралась тактика князя Мстислава в битве с братом Ярославом под Киевом в 1024 году. Обращает на себя внимание упорство с которым сражались русичи, желая решить исход сражения в один день.
   В целом тактика тяжеловооруженной пехоты того времени была простой. Целью противников было стремление одним сильным ударом сразу разбить вражеское войско. Противники идут в бой плотной лавой, с глубоким построением, но насколько оно было глубоким, летописи не сообщают. Исходя из длины копий пехотинцев, можно сделать вывод, что реально в сражении могли принимать участие только два-три первых ряда, остальные лишь подпирали передних, усиливая мощь натиска. Таким образом, лава копьеносцев не обязательно должна была быть глубокой, ведь, если первый удар копий не достигал результата, то они либо ломались, либо необходимость в них отпадала, поскольку начиналась рубка мечами -"сеча".Можно предположить, что поэтому в княжеском войске только передние ряды были вооружены копьями и мечами, а задние имели только мечи. При таком построении не требовалось особой выучки войск и боевого слаживания, достаточно было уметь владеть копьем и мечом.
   Бой тяжеловооруженной пехоты являлся основным способом ведения военных действий на протяжении всего Х1 столетия. Летопись довольно однообразно описывает происходившие сражения, отмечая : " встретились обе стороны на Немызе- пошли одна на другую, и была сеча лютая, и много попадало"(1067год); " пошли одни на одних ...встретились обе стороны и была сеча лютая"(1078 год); " Изяслав упорядочился перед городом на поле, а Олег пошел на него полком и встретились оба и была брань лютая" (1096 год). Привычка сражаться в пешем строю была столь велика, что даже, когда конница получила значительное развитие, воины перед началом битвы спешивались и вступали в бой в качестве пехоты.
   Тем не менее именно в конце Х1 века происходит заметное изменение в способах ведения боя. К этому времени главное значение в княжеском войске приобретает конница, что ведет к существенному изменению тактики боевых действий. Развитие и формирование конницы, как рода войск стало происходить под влиянием двух основных факторов- с одной стороны усиливающегося влияния Византии, как ближайшего соседа и союзника, стоявшего на более высокой ступени развития вооруженных сил, а с другой- осознания того, что вести успешную борьбу с половцами и другими степными кочевниками, можно лишь при наличии хорошо организованной конницы. Тактика тяжеловооруженной конницы.
   Тяжеловооруженная пехота пересаживается на лошадей, и становится тяжеловооруженной конницей, сохраняя полное вооружение пехотинца. Копье и меч остаются главным оружием конницы, и даже сила войска начинает оцениваться по количеству копий. Тактика тяжеловооруженной конницы заключалась в нанесении сильного удара войску противника с разгона, опрокидывания и рассечения центра, и преследования обратившегося в бегство противника. Конница наступала,как и пехота плотным строем, поэтому реально в бою использовались копья лишь передних рядов пока не ломались. Задние же ряды после столкновения рассыпались веером, пытаясь окружить противника ( если прежде не удалось рассечь его боевые порядки) и, оставляя копья в башмаках, доставали мечи. Как правило, удар конницы сразу решал исход сражения, так как даже тяжеловооруженная пехота не могла выдержать натиска тяжелой конницы и подавалась назад, а нередко ее удавалось сразу же и обратить в бегство.
   Легкая конница (или конные лучники) выступала в сражениях в качестве отдельного самостоятельного войскового формирования. В ее составе были и "черные клобуки", и союзные князьям половцы, и собственная боярская молодежь. Тактика легкой конницы заключалась в том, что она двигалась впереди войска и первой начинала сражение, осыпая врага множеством стрел. Когда враг пытался отогнать конных лучников, они обращались в притворное бегство, затем возвращались вновь. Иногда легкая конница использовалась для нападения на вражеские обозы и тылы противника, а то и на его земли, угоняя скот, похищая продовольствие и т.п. Легкая конница переняла собственную тактику половцев и порой совершала нападения на них, не ожидавших от русичей такой подвижности и внезапности, в их же стане. Конные лучники были также незаменимы при преследовании врага, захвате пленных. Они ловили коней, собирали добычу и т.д..
   Но конечно, победу в бою обеспечивала слаженность действий всех родов княжеского войска, их взаимодействие, выучка, закалка, личность самого князя, который вел их в бой, осознание воинами правоты дела, за которое они сражаются.
   октябрь-ноябрь 2011 года
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com П.Роман "Ветер перемен"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Л.Свадьбина "Секретарь старшего принца 3"(Любовное фэнтези) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) A.Влад "В тупике бесконечности "(Научная фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ) П.Роман "Искатель ветра"(ЛитРПГ) Я.Малышкина "Кикимора для хама"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"