Ежова Лана: другие произведения.

Тень Ее Высочества

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!
Конкурсы романов на Author.Today
  • Аннотация:
    1 книга дилогии.Словно зеркальное отражение дочери императора, но не принцесса. Прошла испытание артефактом владычиц Севера, но не наследница. Ответ на загадку прост - это я, тень Ее Высочества. Соглашаясь быть двойником, разве могла подумать, что последствия этого решения будут непростыми? Я и в кошмаре представить не могла, что после очередного покушения разделю свое тело с душой погибшего телохранителя!
    Теперь, чтобы спастись, нам нужно за один лунный цикл сбежать из дворца, выжить во время нападения демонов, вырваться из лап некроманта, попасть в храм Судьбы... И не стоит забывать, что по нашему следу отправлен хладнокровный убийца! Рецензия Игоря Чёрного ("Мир фантастики", сентябрь, 2014)
    По договору с издательством "Альфа-книга" часть книги удалена. Роман вышел в феврале 2014 года.
    Лабиринт
    KNIGIng Украина


   Внимание! Здесь приблизительно половина романа.

Тень Ее Высочества

Часть 1. Принцесса Севера

  

Глава 1. Выходной для принцессы

Семиград, Северная империя,

1-й день пришествия Эвгуста Проклятого

   Скакун соперника врезался острым рогом в бедро моего битюга. И раненый хевикан потратил драгоценные секунды, чтобы не завалиться на бок. Получив подлым путем преимущество, всадник, скрывавший лицо, как и я, черной полумаской, вырвался вперед.
   - Попробуй догнать, курица! - крикнул он злорадно, оглянувшись через плечо.
   Я проигнорировала оскорбление, дав себе мысленное обещание утереть мерзавцу нос. Он вывел из строя уже троих участников соревнования, чувствуя себя безнаказанно, как и всякий аристократ среди мещан. А ведь в прошлом году состязался лишь простой люд, и скачки прошли честнее. Эх, распустил император своих придворных! Нет, я просто обязана выиграть главный приз забега!
   И, сжав коленками бока скакуна, я вынудила его прибавить скорости.
   Считается, что хевиканский битюг - результат магического скрещивания коня-тяжеловоза с плотоядным остророгом - тупое и медлительное существо. Во время поездки в Хевикан я убедилась, что это досадное заблуждение.
   Еще одно неверное представление - управлять толстокожим животным можно лишь с помощью специального бича или хлыста. И глядя, как другие всадники, увеча, оставляют кровавые полосы на серых шкурах, огорчено морщилась. Позаимствованным на эту ночь битюгом я управляла поводьями и шенкелями, оставляя голосовые команды на крайний случай.
   - Тебе было мало? - прошипел всадник в полумаске, когда наши хевиканы поравнялись.
   Увидев, как тонкие губы мужчины сжались в жесткую линию, левым каблуком ударила скакуна, отправляя его в сторону. Но недостаточно быстро - хлыст соперника, достав до колена, ужалил меня острой болью.
   - А еще аристократ...
   - Что?!
   Мое несдержанное бормотание, к несчастью, достигло ушей негодяя. Рановато я затеяла ссору, но ничего, выкручусь.
   - Ты кто такая, девка?! Как смеешь?
   - Как смеете вы, риэл, ставить себя выше простых семиградцев?
   Что за оскорбление бросили мне в ответ, я уже не слышала, ускакав далеко вперед.
   Вот так-то! Подыши пылью из-под копыт!
   Увы, радовалась я рано - раззадоренный дворянин успешно сокращал расстояние между нами. Эх, а я так надеялась получить удовольствие от внепланового выходного! Насладиться скачкой! Ночь, напоенная ароматом лиловых роз, увивавших стены зданий, подбадривающие крики разгоряченных зрителей, магические фонарики, парящие в воздухе - вот оно, очарование момента! И лишь одно огорчение - назойливый преследователь. Нет, все-таки нужно снять с него полумаску, а затем показать ему и свое лицо. Готова поспорить, аристократишка потеряет сознание от ужаса, поняв на кого поднял хлыст. И может даже наберется смелости и отравится самостоятельно, избавив палача от лишней работы...
   Да, я жестокая и злая - что поделать, занимаемое место в обществе обязывает. А бесчинства придворных давно пора пресечь, начав хотя бы с этого любителя нечестных приемов.
   Вот и конец улицы. Впереди виднелась натянутая лента - тот, кто ее разорвет, получит увесистый кошель с монетами и грамоту от торговой гильдии, затеявшей скачки.
   - Думаешь, ушла от разговора? Я научу тебя почтению! - бросил зловещее обещание в спину неопознанный пока придворный.
   О боги Семиграда! Догнал-таки! Ну, что за настырный человек, а? Ладно, пора показать все свои умения.
   Наклонившись вперед, рявкнула битюгу в ухо:
   - Стая!
   От резкого рывка мои зубы клацнули, чудом не прокусив язык. У хевикана, словно выросли крылья - настолько действенной оказалась коротенькая команда. Ею степные погонщики сообщали скакунам о нападении гигантских дымчатых волков, вырезающих за раз все поголовье ради удовольствия, а не еды. Может, и нечестно пользоваться секретами табунщиков, но кто мешал узнать их и моим соперникам тоже?
   Животное широкой грудью разорвало алую ленту. Ура! Победа!
   Сверху посыпались белоснежные лепестки роз - так, не считая радостных криков, стоящие на балконах зрительницы приветствовали победительницу. Не буду лукавить, это демонски приятно!
   Спешившись, подвела умницу-скакуна к главе торговой гильдии.
   - Смелая риэлла, вы снимите маску? Или желаете остаться инкогнито? - тихий голос представительного мужчины приятно слушать, особенно, когда он им говорит комплименты.
   - Риэл, обстоятельства вынуждают хранить мое имя в тайне.
   Глава согласно кивнул.
   - Пусть будет так, - и уже усиленным магией голосом пророкотал: - Поприветствуйте прелестную победительницу!
   Зрители счастливо заорали и затопали ногами. Я чинно раскланялась во все стороны. Губы сами растянулись в искреннюю улыбку, как только увидела мужчину, у которого, можно сказать, силой отняла битюга. Но мое сердце затрепетало в груди не из-за него. Виновник сбоя в работе предательского органа стоял рядом - молодой человек в черном прогулочном костюме, в любимой аристократами полумаске, с тростью в правой руке.
   Зоор Лулианский. Принц из дружественного государства, гостящий сейчас при дворе императора. Замечательный собеседник с широким кругозором, обаятельный мужчина и мой друг. К превеликому огорчению, всего лишь друг.
   Спустя несколько минут я уже вручала поводья и приз владельцу битюга.
   - Зачем, риэлла? Я не могу взять деньги! Они по праву ваши, - отнекивался смущенный мужчина.
   - Риэл, возьмите, хевикан ваш, значит и выигрыш тоже.
   - Нет, не согласен. Лучше расскажите, как вам удалось под конец состязаний заставить его бежать еще быстрее?
   Покачав головой, с притворным сожалением отказалась выдавать секрет:
   - Простите, время не позволит вас обучить, поэтому возьмите деньги в утешение.
   Владелец животного думал одно мгновение, затем, вздохнув, принял мешочек с тяжеловесными северинами.
   - Прощайте, риэл!
   Зоор подхватил меня под локоть и, почти незаметно хромая, провел сквозь ликующую толпу на соседнюю безлюдную улочку. Под сенью свисающих с балкона роз принц остановился и, сняв маску, огорченно признал:
   - Я был не прав, прости. Ты - великолепная наездница, я бы не смог привести битюга к победе.
   О Предвечная, какой же он красивый! Яркий свет прикрепленного к перилам балкона светляка хорошо освещал четкие, даже немного резкие черты лица Зоора. Когда твердые губы принца смягчала теплая улыбка, я растекалась лужицей меда под лучами летнего солнца. Жаль, что такие моменты большая редкость. Чаще всего этот скептик усмехается язвительно.
   Мое затянувшееся молчание его высочество расценил, как нежелание мириться.
   - Мариэлла, хватит дуться. Прости, что сомневался в тебе.
   Я поспешила возразить.
   - И не думала обижаться. Я задумалась.
   - О чем? Или о ком? - ласковым взглядом гладя мои губы, спросил Зоор.
   О Предвечная! Неужели он меня поцелует?
   - Вот она! - чужой вопль вспугнул долгожданное мгновение.
   Принц быстрым движение вернул маску на место и, задвинув меня себе за спину, холодно поинтересовался:
   - Какие-то проблемы, риэлы?
   Четверка "риэлов" самой бандитской наружности стала полукругом, отрезая нам пути к бегству. Пятый мужчина, мой недавний соперник, остался стоять позади громил.
   - Нас проблемы обходят стороной, да, парни? - хмыкнул заводила, и его товарищи одобряюще загоготали.
   - Ничуть не сомневаюсь, - тихонько пробубнила я, - обладателей таких рож лучше обходить десятой дорогой...
   Бандит, демонстративно разминая волосатые пальцы в "агграсских перстнях", широких кольцах с шипами, продолжил:
   - А вот девчонка попала, и ты вместе с ней, если, конечно, не уйдешь по-хорошему в сторону.
   - Чего-нибудь еще желаете, уважаемый? - скучающим тоном спросил Зоор, и по его трости зазмеились инистые разводы, а температура воздуха вокруг ощутимо понизилась.
   - О! Риэл - маг воздуха? - скис переговорщик. - Небось, уровень фиолетового луча?
   Он имел все основания так думать: высших магов больше всего в благородном сословии. Принц промолчал. А я, не сводившая взгляда с заказчика нападения, насторожилась, увидев, как он достает из кармана тетраэдр из прозрачного хрусталя. Смутно знакомый артефакт вызвал тревогу. Но что это, я вспомнила слишком поздно - тетраэдр взлетел с руки аристократа вверх и залил часть улицы мертвенно белым светом. В тот же миг с трости принца опали кристаллики льда.
   - Вот теперь поговорим.
   И владелец редкого и запрещенного во всем Межграничье артефакта, блокирующего магию, раздвинув плечами наемников, шагнул к нам.
   - Ты, - он указал на Зоора пальцем, - можешь уходить, к тебе претензий нет. А с риэллой мы немножко потолкуем об уважении.
   И он попытался выдернуть меня из-за спины защитника. И получил ощутимый тычок тростью в грудь.
   - Убрать! - короткий приказ разъяренного заказчика - и руки наемников ощетиниваются разнообразным оружием.
   - Что бы ни происходило, не высовывайся, - скомандовал Зоор, отталкивая меня в сторону.
   У крайнего слева бандита из рукава выпал кистень - и полетел в лицо принца. Лулианец грациозно увернулся, а у меня похолодело в животе от понимания: продолжала бы стоять за ним - лишилась бы зубов, если не хуже.
   - Справа! - вскрикнула я испуганно.
   Зоор взмахнул тростью, парируя удар целящей в голову дубинки. Обратным движением палки заехав нападавшему в челюсть, ткнул зазевавшемуся любителю кистеней в пах. И пока тот, завывая и сжимая причинное место, прыгал, мешая соседу присоединиться к драке, врезал ногой в живот главарю.
   - Попалась, гадина! - меня грубо схватили за скрученную на затылке косу.
   Засмотревшись на плавные движения принца, не заметила, как заказчик уличной стычки оказался рядом.
   Отклонив голову назад, чтобы ослабить натяжение волос, ударила аристократа локтем. Хватка ослабла, и я, развернувшись лицом к нападающему, ударила основанием ладони ему в нос. Прием вышел смазанным - долю секунды колебалась между ним и ударом в кадык. Побоявшись убить человека, тотчас поплатилась за жалость.
   - Тварь! - зажимая кровоточащий нос, благородный взмахнул кулаком.
   Перед глазами потемнело, в ушах зазвенело. Я покачнулась, отступая назад.
   Придворный что-то гневно верещал, да только из-за боли я не понимала значения слов. Еще мощная оплеуха - и внутри моей головы словно рухнула стеклянная гора.
   А затем избиение прекратилось.
   Открыв глаза и осмотревшись, я скривилась. Не от боли, затопляющей левую половину лица, нет. От вида похожих друг на друга, как братья, серебристоволосых воинов, слаженно вяжущих руки бандитам, а затем укладывающих их физиономиями вниз, на землю. Сатурийцы, элитные телохранители Межграничья, с уличной голытьбой расправились быстро.
   - Сапфироглазая, ты цела? - держа за горло хрипящего обидчика, спросил начальник охраны.
   - Я в порядке, Грэм. Отпусти его.
   - Тебе жаль ублюдка? - блондин прищурил серые глаза.
   - Нет, хочу заглянуть ему под маску.
   Грэм, ни секунды не сомневаясь, исполнил мое пожелание.
   - Вы не смеете меня удерживать! - визжал смутно знакомый дворянчик. Если не ошибаюсь, владелец убогонького замка и разорившихся земель в Итэре, но с бескрайним гонором и дерзкими планами прижиться при дворе императора. - Вы знаете, кто я такой?!
   - Смертник, - глухо отозвался сатуриец - и аристократ позеленел.
   - Вы не можете меня убить! Не посмеет! - и все-таки он продолжил спесиво орать, брызгая слюной.
   Отточенным движением Грэм нажал на какую-то точку на шее - и крикун отключился.
   - Что с ним сделать? С ними всеми?
   - Сдать городской страже? - предложила я, пожав плечами равнодушно.
   Меня почти не интересовала их судьба, распухающее лицо волновало гораздо больше. Главное, чтобы Грэм не отдал приказ уничтожить наемников, свалив все на бандитские разборки. Но сатуриец оказался лучше, чем я думала.
   - Хорошо, а вот с аристократом, применившим блокиратор Мульхема, будут разбираться маги.
   Грэм знает, кто хозяин тетраэдра? Я пораженно уставилась на телохранителя.
   - Вы были рядом с начала драки? И не вмешались?! А если бы нас серьезно ранили?
   Воин взгляд не опустил.
   - Убегая из-под охраны на ночную прогулку в неподходящей компании, ты понимала, что рискуешь жизнью.
   Вот как? Хотел проучить подопечную в воспитательных целях? Не слишком ли жесток урок?
   - Возвращаемся назад, пока император не заметил твое отсутствие. Да и перед стражей светиться не стоит.
   - Как скажешь, Грэм, - я погладила припухшую скулу, возвращая ей прежний вид. - Я только попрощаюсь с его высочеством.
   Зоор, наблюдающий издали за нашим разговором, выглядел таким потерянным...
   - Помаши принцу ручкой, - криво усмехнулся телохранитель, - этого будет достаточно.
   - Ты забываешься, Грэм, - прошипела я гневно.
   - Это ты заигралась, сапфироглазая. Любопытно, что сделает император, узнав, что ты пятнаешь честь его дочери?
   Я поникла - умеет сатуриец ставить на место.
   - Домой, так домой, - вздохнула и все же послала принцу воздушный поцелуй.
   Зоор сделал вид, что поймал его и прижал к сердцу.
   - Доиграешься, - покачал головой серебристоволосый и активировал амулет перемещения, настроенный на дворцовый сад.
   Отдав приказания двум подчиненным дождаться стражников и магов, четверо остальных отправил первыми в открывшийся портал.
   Подгоняемая Грэмом, я шаганула в сияние и решила, что в целом выходной удался.
  

***

  
   - А затем он рассыпался в пыль?
   - Я так и сказал: после того, как один из сатурийцев сбил его метательным ножом, артефакт рассыпался в пыль.
   - Блокиратор Мульхема?
   - Да, запрещенный артефакт, временно глушащий магию в пределах радиуса своего действия, - в десятый раз повторил измученным голосом Зоор Лулианский.
   Однако в его глазах усталость отсутствовала. Их холодный напряженный взгляд следил за каждым действием главы магического цеха Семиграда.
   Пол Ульев в свою очередь едва сдерживался, чтобы не наорать на чужеземного принца.
   - Предметы, изготовленные Мульхемом, не так-то и легко уничтожить.
   - Наверное, у этого закончился срок годности? - предположил Зоор и расстроено добавил: - Мне жаль, что Братство упустило такой редкий и, наверное, дорогой артефакт. Возможно, явись вы немного раньше, то смогли бы остановить его разрушение?
   Раздраженный маг, полчаса потративший на пустой разговор вместо плодотворного допроса, стиснул челюсти.
   - И все же, Ваше Высочество, хорошенько подумайте, вдруг тетраэдр всего лишь куда-то закатился?
   - Вы хотите сказать, что я не только хром, но и слеп?! - возмутился собеседник.
   - Что вы, Ваше Высочество... - забормотал стихийник.
   За ссору с особой королевской крови по голове не погладят. Братство магов не зависело ни от одного монарха Межграничья, однако старалось и не портить ни с кем отношения.
   Лулианец, скрестив руки на груди, процедил сквозь зубы:
   - А, может, вы намекаете, что это я украл ваш артефакт?!
   Ульеву стало не по себе.
   - Нет-нет, принц, никто вас не обвиняет...
   - Тогда оставьте меня в покое и допросите сатурийцев - возможно, они расскажут вам больше, - предложил заносчиво Зоор.
   - Я бы с радостью, да только где их искать? Они не сообщили, в чью входят охрану.
   Принц равнодушно пожал плечами. Он мог бы сказать, что во дворце, но подставлять принцессу Мариэллу, сбежавшую с ним на ночную прогулку, не собирался. Император Константин, как шептались придворные, слыл суровым отцом, и Зоор сам наблюдал за жестковатыми воспитательными методами государя.
   - Благодарю за беседу, Ваше Высочество, не смею вас больше задерживать.
   Пол Ульев раскланялся и ушел персональным телепортом в резиденцию цеха. Вслед за ним, через групповой портал отправилась и четверка боевиков.
   Достав из кармана камзола артефакт в форме тетраэдра, Зоор, усмехаясь, шепнул:
   - Моя радость...
   После чего также приготовился к небольшому путешествию телепортом в придорожный дом - ночевать в предоставленных апартаментах во дворце он не любил.
   Амулет перемещения, не открыв переход, покрылся трещинами и рассыпался в руках принца в пыль.
   - Да, поделки современных артефакторов не имеют былой крепости, - насмешливо произнес мужчина в черном плаще и белой маске.
   Принц удобней перехватил трость и незаметно проверил не блокирована ли снова его Сила. Нет, в любую минуту он мог применить боевые заклинания. Поэтому приготовился к занимательному разговору. То, что он будет именно таким, принц не сомневался, ведь недаром неизвестный обрядился в ритуальную одежду некромантов.
   - Полностью с вами согласен - мастера древности умели создавать шедевры.
   - Вам, ценителю старины, это хорошо известно, не так ли? - из хрипловатого голоса незнакомца насмешка никуда не исчезла, и для вспыльчивого Зоора она была, как проводящий запретный ритуал демоноборец для магистра-стихийника.
   - Риэл, давайте ближе к делу, - потребовал он.- Вы ведь не светские беседы явились вести сюда?
   - Люблю прямых людей, - хмыкнул человек в маске. - Я ищу союзников, принц. И за помощь я щедро плачу.
   Снисходительная улыбка заиграла на лице лулианца.
   - Я похож на нуждающегося, риэл?
   - О, Ваше Высочество! Речь не о деньгах. Я предлагаю исполнение заветных желаний... к примеру, трон Лулианского королевства.
   - Я ни за что не пойду ни против отца, ни против брата, - ответил, как отрезал, хромой.
   - Тогда, может быть, вы озвучите свое желание сами?
   - Прежде ответьте, кто вы такой? В старом мире существовало поверье о добром дедушке в красном, который раз в год приносил подарки послушным детям. Так вот, вы на него совсем не похожи.
   Маг в черном плаще засмеялся.
   - О да, мне далеко до того мифического альтруиста... Я всего лишь Эвгуст Проклятый.
   Зоор, вздрогнув, оторопело уставился на собеседника. Назваться именем ренегата, чье возвращение напророчила первая императрица Севера тысячу лет назад, не посмел бы ни один здравомыслящий человек. Или пред ним сумасшедший, или же... Принц сглотнул, допустив возможность, что собеседник не лжет.
   - Если корона предков вас не интересует, я могу поспособствовать восшествию на престол Северной империи. И принцесса Мариэлла будет приятным дополнением, не так ли, принц?
  
  
  

Глава 2. Возвращение проклятого мага

Северные врата,

1-й день пришествия Эвгуста Проклятого

  
   Двенадцать высших магов выстроились цепью перед Северными вратами Грани. Той самой стены, что отграничивает их мир от других, враждебных. Границы, которая неумолимо истончается. Границы, которую нужно подпитывать силой, чтобы полчащи тварей не ворвались в Межграничье.
   По очереди восемь хранителей вставили ключи в замочные скважины зыбких, словно марево, дверей. Заняв свои места в живой цепи, они взялись за руки.
   Предрассветные серые сумерки. Тишина, нарушаемая лишь легким дыханием, плывущим в холодном воздухе небольшим облачком.
   Стена пошла рябью, теряя сходство с каменной кладкой. Промерзшую землю всколыхнуло, как от удара. Ледяной ветер разворошил опавшую листву и поднял вверх красно-золотым вихрем.
   Ключи тяжело проворачивались по часовой стрелке. Волна Силы, отделяясь от накопителей, фиолетово расплескивалась по вратам и разливалась дальше по стене.
   - Уже скоро, - облегченно прошептала хрупкая брюнетка с длинными распущенными волосами. - Ненавижу ритуал, он - самое неприятное из обязанностей хранителя. Особенно не люблю, когда Грань, осушив ключи, начинает тянуть Силу из наших личных резервов.
   Ее сосед справа, огненно-рыжий долговязый малый, едва заметно улыбнулся:
   - А я ненавижу подходить к Грани с ключом, когда она еще голодна.
   - Боишься, что засосет? - усмехнулась брюнетка. - Она может. Сколько беспечных магов растворилось в этой пиявке, ведают одни боги.
   - Знаешь, Вейра, а я ведь всегда считал, что ты обожаешь ритуал изъятия силы, - задумчиво протянул рыжий чародей.
   - С чего вдруг?
   - Мне казалось, во время него ты упиваешься своим могуществом.
   - Ох, Лавджой, какое могущество? - скривилась магесса. - Я уже ощущаю себя, как новорожденный котенок, а ведь Сила еще не до конца вытекла из меня.
   Рыжеголовый кивнул в сторону высокой магессы с синими волосами:
   - Посмотри на магистра водников - она практически без сознания, а ты зажимаешь лишнюю капельку силы. Жадина ты, Вейра.
   - Вот и отдавай последнее сам. Я не Сиелла, для восстановления мне не хватит пары часов.
   - Отцепись от девочки, Лавджой, - утомленно произнес второй сосед черноволосой магессы, который также находился на грани обморока. - Если руководствоваться разумом, то каждый должен сберечь толику магии на случай опасности.
   Альберт, магистр ордена Земли, прикрыл красные от недосыпа глаза. Хоть и выглядел он как тридцатилетний, ему сто сорок три года, и добровольно расставаться с силой ему тяжело. Гораздо труднее, чем Сиелле Иллиан, самой молодой из магистров стихий.
   Тягуче, невыносимо медленно сила текла из каждой поры его кожи. Вытекая тоненькими ручейками, она вливалась в общий широкий поток у самих врат. И дальше, проникая в ключи, растворялась в стене. Но ненасытная Грань требовала еще и еще, набухая магией.
   Восточный край неба окрашивался в розово-желтые тона. Предрассветные сумерки оборванными лохмотьями стелились у самой земли.
   - Достаточно, - Альберт первым отпустил руки соседей, размыкая цепь. - Пусть хоть что-то останется в магистерских накопителях.
   Синеволосая девушка устало легла на ворох прелой листвы. Как всегда, магистр ордена Воды отдала больше всех. Умением искусно управлять огромными объемами силы Сиелла выделялась даже среди высших магов. Наблюдая за коллегой, Альберт думал о ее неразумной расточительности. Он не раз указывал молодой стихийнице на ее ошибку, но та только злилась. Сиелла не верила ему, хоть он и желал ей добра. Никто не верил в чистоту его помыслов, считая, что его советы - очередные придирки. А ведь все, что он делал, для общего дела и пользы Межграничья.
   Шепот земли прервал грустные размышления Альберта. Твердыня под ногами обреченно застонала, пытаясь предупредить об опасности.
   - Всем назад! - властно крикнул маг.
   Хранители, отправившиеся за ключами, бросились прочь от врат. Но слишком поздно. Ярко-алая вспышка накрыла их стремительной волной.
   Крича от боли, маги попадали на колени. Даже через ладони кровавый свет продолжал жечь глаза.
   Разум Альберта, пробиваясь сквозь агонию, лихорадочно искал выход... Хаос, паника, один хаос... Ни одной связной мысли...
   Мучительный крик перерастал в предсмертный визг. Его люди умирали. Ненавистные и в то же время близкие люди умирали рядом с ним...
   Разбивая пальцы, сдирая кожу до мяса, он по самые запястья вогнал руки в землю. Магия крови остается даже, когда не осталось и капли силы.
   - Я призываю стихию Земли! - кричал, срывая голос, маг. - Покорись мне или уничтожь!
   Земля натужно застонала - и покрылась трещинами. Ширясь и углубляясь, они тысячами дорожек разбежались под корчащимися в судорогах телами. Еще один стон земли - и она поглотила магов. Темное облако из праха плотным покрывалом упало сверху.
  

***

  
   Больно. Как больно... Болью отзывалась каждая клеточка ее тела. И средоточие боли - глаза. Неужели ее глаза выжжены?.. Неужели она ослепла? Слепой маг... Какая насмешка Судьбы!
   Сиелла попыталась прикоснуться к лицу, но руки не слушались. Она не могла пошевелиться. Скованная страхом, попыталась закричать. Горло издало странный хрипящий звук. Она сорвала криками голос - страшная догадка молнией блеснула в мозгу. И не сможет позвать на помощь. Ее будут искать, но не найдут под этим обвалом. Ее никто не найдет!..
   Ужас мертвой хваткой вцепился в свою жертву. Она останется погребенной под земляным завалом. Убежище, призванное Альбертом, станет ее могилой...
   Спокойно, Сиелла, приказала сама себе мысленно, спокойно. Дыши. Дыши ровно. Дыши глубже. Да, дыши, пока еще остается воздух. Магесса оборвала панически настроенный внутренний голос.
   Что делать? О, Судьба, что делать?! Как сообщить о своем местонахождении? Разве мысленно? Да, да, она готова открыть свои мысли даже перед Альбертом! лишь бы ее вытащили отсюда. Но, прежде всего, лучше обратиться к своим.
   Сиелла сосредоточилась и мысленно потянулась к Мариону, хранителю своего ордена. Его сознание темно. Он или еще не пришел в себя, или уже... Нет, нет! Магесса снова и снова пыталась достучаться к сознанию своего хранителя и друга. Бесполезно. Она не могла пробиться сквозь оболочку мрака вокруг него.
   Лидо, второй хранитель ордена Воды. Его сознание робко светилось где-то там, во тьме. Изо всех сил Сиелла потянулась на огонек.
   "Ты жив?"
   "Пока да. Но скоро закончится воздух. Не могу двинуть даже рукой. А ты как, Си?"
   "Со мной та же ситуация. Ты понимаешь, что происходит?"
   "Это ведь было "Пламя зари", да, Сиелла?"
   "Похоже на то. Но кто сумел воспользоваться древним заклинанием? Из членов Братства оно по силам всего пяти-шести магам".
   "И еще куче народа, если воспользоваться мощным накопителем. Не верю, что это кто-то из наших. Может некромант из Аг-Грассы?"
   "Может быть. Нам от этого не легче. Лидо, постарайся взять под контроль свое тело. Скоро действие Альбертового заклинания закончится - и мы задохнемся. Кто-то должен выбраться и вытащить остальных".
   Они замолчали, но их сознания все еще открыты друг перед другом. И, не прилагая особых усилий, они читали безрадостные мысли друг друга. Сиелла концентрировалась на своих руках. Если удастся пошевелить хотя бы одним пальцем, она сможет выползти из своей могилы.
   "Си, ты еще здесь? Мне кажется, защитная оболочка скоро лопнет. Си, если я не смогу выбраться... передай Мейган, что я умирал с мыслью о ней".
   "Нет! Лидо, не разрывай связь! Ты сильный! Борись, ну же, борись! Слышишь?!"
   Молчание. Тьма. Мысленным взором магистр окинула эту тьму - и пришла в отчаяние. Одна. Во тьме она одна.
   Что-то мелкое покатилось по спине. Земля. Стало душно. Сиелла чувствовала, как дрожит вокруг тела защитная оболочка, вернее то, что от нее осталось. Еще миг - и она лопнет, и земля придавит всем своим весом.
   Ну же, шевелись! Давай! Пальцы дрожали, но послушно тянулись к магистерскому символу на шее. Если она успеет к нему прикоснуться, то получит хоть немного силы.
   Глухой щелчок. С чмокающим звуком пласты земли рухнули на нее, погребая под своей тяжестью. Воздух... Она не успела задержать дыхание и втянула в легкие прах.
   Внезапно ее тело потянуло вверх. Больно, как больно! Быстрее, пожалуйста, быстрее! Свет... Больно... Воздух сладкий, живительный...
   Сиелла лежала на боку и широко открытым ртом жадно дышала. Откашливая землю, поняла, что не ослепла. Лучи восходящего солнца поползли по ее лицу. Сквозь мутную пелену на слезящихся глазах она различала контуры деревьев золотистой рощи.
   Кто-то заслонил собою свет. Магистр, напрягая зрение, смогла различить лишь двоящееся очертания человека. Чуткие пальцы осторожно прикоснулись к ее лбу. Чужая сила тяжелыми каплями проникала в нее, с легкостью сметая ее слабое сопротивление.
   "Черный плащ, на нем черный плащ некроманта...", - ужасающая мысль затерялась в ее затухающем сознании.
  

***

  
   Вариор поспешно черпал силу из своего амулета-накопителя. Треугольный рубин ярко светился и щедро одаривал своего обладателя. Магистр ордена Огня торопился, не прельщаясь надеждой, что тайный враг ограничится одним "Пламенем зари". Скоро последует новый удар, который они должны встретить во всеоружии.
   Маг в первую очередь привел в чувство остальных целителей Дюжины - Лавджоя, Лидо и Шелли. С их пробуждением дело пошло быстрее.
   - Лидо, ты жив, - прохрипела Сиелла и отстранила руку целителя. - Спасибо, дальше я сама. Займись Марионом.
   - Чудо, - прошептал целитель, помогая ей подняться с земли, - я не надеялся остаться в живых.
   - Еще ничего не кончено, - возразила магистр. - Вернись к Мариону, приведи его в сознание, мы должны восстановить наши силы.
   Сиелла сжала в кулаке магистерский накопитель - сапфир размером с перепелиное яйцо, ограненный в виде капли воды. Сила неспешно потекла в нее, наполняя спокойствием и уверенностью.
   - Си, можешь помочь? - донесся откуда-то издали голос магистра огневиков.
   Магесса поспешила к Вариору, который вместе с плачущей Шелли склонились над неподвижным телом четвертого магистра.
   - Петер! - охнула Сиелла. - Что с ним? Почему до сих пор не пришел в себя?
   Приблизившись, она увидела красноречивое багряное пятно на некогда белоснежной рубашке воздушника. Кровь продолжала сочиться из раны, собираясь в лужу под поясницей мага.
   - Чего вы ждете? Начинайте лечение!
   Магистр ордена Огня покачал головой:
   - Он в исцеляющей "утопии". Если мы сейчас займемся его раной, он может и не выйти из такого состояния. Тот, кто вытащил его из земли, прекрасно это понимал, поэтому лишь растворил пробивший живот корень и слегка заморозил рану.
   - Тот, кто вытащил, Вариор? Разве это не ты?
   - Не я, но не об этом сейчас речь. Ты можешь поговорить с Петером, чтобы он вернулся?
   От внезапности этих слов магесса невольно сделала шаг назад.
   - Почему я, Вариор? У него есть хранители!
   - Брюмель и Шелли пытались, но безуспешно. Через исцеляющую "утопию", если кто и пробьется к его сознанию, так только человек, который ему небезразличен.
   Магистры вцепились друг в друга взглядами. Синие глаза, сверкающие гневом, и черные, полные вызова и сочувствия, вели молчаливую дуэль. Запорошенное смуглое лицо Вариора стало еще темней, а рваный шрам на левой щеке наоборот побелел.
   Сиелла первой отвела взгляд.
   - Но как ты узнал?..
   - Любовь и кашель не скроешь, - пряча улыбку, молвил Вариор. - Ценю, что ты не стала опираться, но поспеши, у нас мало времени.
   Магесса опустилась на землю и прислонилась спиной к дубу. Целители осторожно переместили раненного магистра ближе, чтобы его голова легла Сиелле на колени.
   Под глазами Петера залегли тени. Двухдневная темная щетина на скуластом лице резко контрастировала с мертвенной бледностью. Магистр Воды положила руку на грудь - его сердце едва слышно билось. Закрыв глаза, Сиелла соскользнула во тьму.
   Потирая левую скулу, к целителям приблизился Альберт.
   - Я ведь чувствовал, что между ними не просто дружеские отношения, а что-то большее, а вот доказать не мог, - разочарованно проговорил Верховный. - Ну, а тебе хватило пары взглядов, чтобы Сиелла призналась. Хм, интересный вопрос будем рассматривать на следующей встрече Дюжины.
   Вариор с досадой встряхнул иссиня-черными волосами.
   - Аль, сейчас не время и не место обсуждать чужие чувства. Хоть на время забудь, что ты Верховный маг Магистрата и не ищи преступление там, где его нет.
   - Тебе напомнить Кодекс магистра? "Отказ от семьи, длительных связей и любых сильных привязанностей". Продолжить, Вариор?
   - Хорошо, Аль, ты прав. Но степень вины определять не тебе и не сейчас, - примирительно произнес магистр Огня и, чтобы перевести разговор с опасной темы, поинтересовался: - Что с твоей щекой?
   - Не знаю, наверное, приложился о корень.
   Эспинс с трудом подавил усмешку. Если у корня форма пятипалой руки, то да, приложился. Спаситель Дюжины, похоже, имеет счеты к землевику.
   - Негоже магистру красоваться распухшей физиономией, давай уберу.
   Элевтийский не отказался, и вскоре отпечаток ладони исчез с его скулы.
   - Как твои хранители, Аль?
   Альберт, словно что-то вспомнив, побледнел.
   - Мне нужна помощь Марка - Вейра пропала.
   - Ее нет на поверхности? Вы хорошо искали? Марк, подойди!
   Низенький темноволосый следопыт ордена Огня прервал разговор с другим хранителем и подошел к магистрам. Лишь он без особых затрат силы и времени мог найти пропавшую магессу.
   - Попытайся обнаружить хранительницу. Возможно, она все еще под землей.
   Вариор сочувственно посмотрел на магистра Земли. Если девушка осталась погребенной, она, скорее всего уже мертва. Но почему неизвестный спаситель вытащил из-под земли всех, кроме нее? Кажется, Вариор знал ответ.
   Марк направился в сторону Врат. Вариор, Альберт и все хранители Дюжины последовали за ним. Не доходя до стены несколько метров, ищущий стал на колени и стал лихорадочно рыть руками рыхлую землю. Альберт глухо застонал и взмахнул рукой, "сметая" насыпь.
   Остекленевшие глаза, в которых застыл ужас. Волосы, оплавившись, свернулись в мелкие кольца и закрыли половину грязного лица.
   - Она не задохнулась, она умерла на месте, - медленно произнес Вариор. Маг присел возле тела и осторожно, словно еще может причинить боль, откинул волосы. - Вейра оказалась первой на пути силы и, став нечаянным щитом, взяла большую часть удара на себя.
   Магистр ордена Земли опустился на одно колено и закрыл глаза своему хранителю.
   - Тело сжечь, а пепел развеять - такой была воля Вейры в случае смерти, - голос Альберта едва заметно дрогнул.
   - Нет, сначала ее родители должны проститься с дочерью, иначе они никогда не смогут смириться с мыслью, что ее больше нет. Будут годами надеяться, что она жива...
   - Да, ты прав. Кому, как не тебе, знать лучше, - прошептал Альберт и, повернувшись к своему целителю, добавил: - Лавджой, телепортируй Вейру в школу.
   Рыжеволосый маг кивнул и, подхватив тело девушки на руки, шагнул в открытый магистром светящийся проход.
   - Вариор, Альберт, я не могу вынуть ключи! - испуганно закричал следопыт ордена Огня.
   Магистры быстро приблизились к Марку. Некоторое время они разглядывали застывшие в замочных скважинах серебряные артефакты. Затем Вариор протянул вперед руку - и с кончиков пальцев сорвался молочный туман, жемчужно засиявший в лучах утреннего солнца. Чары плотным колпаком упали на ключи.
   Несколько долгих секунд маги ждали результата. Ничего. Туман медленно истаял. Магистры растеряно переглянулись и бросились к остальным членам Дюжины под сень дубов.
   - Сиелла, возвращайся, ты нам нужна, - Вариор склонился к неподвижной магессе, все еще пытающейся дозваться Петера. - Возвращайся, Си, мы все в опасности.
   Ресницы магессы дрогнули, но глаза остались закрыты.
   - Мы не можем вынуть ключи, погибла хранитель ордена Огня... происходит что-то страшное, Сиелла. Ну же, приди в себя!
   Лицо магессы оставалось неподвижным, как и у Петера. Магистр Огня говорил что-то еще, пытаясь достучаться до их сознания.
   - Безнадежно, Вариор, оставь их, - с сожалением проговорил Альберт. - Похоже, мы потеряли их обоих. Если и очнутся, то только сами.
   - Нет, - упрямо возразил маг и продолжил уговаривать Сиеллу.
   - Пойдем, Вариор, пока не поздно, нужно восстановить силы хранителей. Я возьму себе тех, кто ни разу не получал силу от чужого магистра - Шелли, Брюмеля и Сиеллиных магов.
   Слова Альберта не расходились с делом, вскоре маги вернулись к застрявшим ключам, вернулись все, кроме Вариора.
   - Сиелла, я знаю, ты меня слышишь, - прошептал магистр Огня. - Поэтому послушай старого друга твоего учителя: возвращайся. Мы заберем Петера с собой, и снова попытаемся. Но сейчас ты ничем ему не поможешь. Харис не одобрил бы подобный риск.
   Веки магессы вздрогнули. Ярко-синие глаза осуждающе уставились на Вариора.
   - Ты всегда вспоминаешь Хариса, как последний аргумент.
   Магистр помог Сиелле подняться, переложив неподвижного Петера на холодную землю.
   - Тебе не удалось его зацепить? - понял маг.
   Сиелла вздохнула и пожала плечами:
   - Мне не удалось даже найти его. Чужое сознание потемки, сам знаешь...
   Магесса не договорила. Вспышка света и волна силы. Не сговариваясь, они побежали в сторону Врат.
   Находящиеся там члены Дюжины, как пьяные, шатаясь и падая, пытались твердо встать на ноги. Но никто серьезно не пострадал.
   А у самих Врат безбоязненно находился человек в черном плаще. Не опасаясь соприкасаться с Гранью, он с легкость вынимал из замочных скважин ключи и нанизывал на полоску металла.
   Вариор недоверчиво помотал головой, прогоняя видение. События казались абсурдным кошмарным сном, хоть и происходили в реальности.
   Надев восьмой, последний ключ, человек сомкнул полоску в кольцо и бросил полученную связку в широкий карман плаща.
   - С пробуждением. Долго пришлось вас ждать, - хрипло проговорил неизвестный.
   - Попрошу вернуть артефакты, это собственность Дюжины. И вообще, что здесь происходит? Кто ты? Как посмел находиться здесь во время подпитки Грани? - зло спросил Альберт, приближаясь к нарушителю.
   Человек поднял руку - силовая волна отшвырнула магистра Земли назад.
   - Сидеть! - прошипел незнакомец и откинул капюшон своего плаща. Под ним скрывалась белая, плотно облегающая череп, маска с темными провалами на месте глаз и нарисованной кривой улыбкой. Похожие ритуальные маски надевали черные колдуны из Аг-Грассы во время своих кровавых обрядов.
   Вариор подобрался, наполняя ладони "Живым огнем", стоит плеснуть им на противника - и ничто не остановит его горение.
   - Кто ты? - спросил магистр ордена Огня угрожающе. - Это ты вызвал "Пламя зари"?
   Маг в черном сипло засмеялся и легонько дунул в сторону огневика. "Живой огонь", слегка пролившись на землю, потух как фитилек свечи.
   - Вы как дети малые - наивные и любопытные. Вначале противника обезвреживают, а потом задают вопросы. Ладно, начнем со знакомства. Я тот, кого вы ждали столько столетий. Тот, о ком говорит предсказание нашей незабвенной Микаэль.
   - Эвгуст! Согласно предсказанию, проклятый маг пришел в наш мир на рассвете, - произнес на одном дыхании Вариор.
   - Я вернулся, чтобы стать новым хозяином Межграничья. И вы принесете мне присягу.
   - С какой радости?! - разъярился Альберт, пытаясь подняться с земли - волна силы снова ударила по нему, возвращая на указанное место.
   Маг уровня фиолетового луча, магистр ордена и Верховный повелитель Дюжины оказался беспомощен против неизвестной силы. И, похоже, черному магу это нравилось.
   - Вы присягнете мне - и я верну ключи от Врат. Если будете бороться со мной, через девяносто три дня вы не сможете закрыть следующие, Восточные врата. Тогда граница рухнет, и тьма заполонит ваш мир, - шипящий голос проклятого колдуна глушила безобразная маска. - Время пошло, чародеи.
   - Тебе не справиться со всеми, Эвгуст. Ты один, а нас сотни. Микаэль и Антар предупредили мир о твоем приходе, - магистр Огня оставался, на удивление, спокоен. - Межграничье готово к тому разрушению и хаосу, что придут вместе с тобой.
   - Разрушению? Кто говорит о хаосе? Я настроен на созидание. Пока на созидание, а там все зависит от того, какой прием окажут мне император и остальные правители Межграничья. Кстати, об императоре. Я думаю, он не прочь породниться с новым хозяином мира. Тем более Микаэль, основательница его рода, была моей невестой. Так пусть хоть пра-какая-то ее внучка пойдет со мной под венец. Согласитесь, это справедливо!
   Эвгуст, не обращая внимания на застывших магов, создал портал. Вариор наблюдал за его действиями и не мог избавиться от ощущения нереальности происходящего, ощущения нарочитой игры, словно он попал на представление посредственных актеров провинциального театра.
   Дойдя до черты, проклятый маг остановился и предупредил:
   - Грань истончилась. Будьте готовы, что, открывая портал, вы можете "пригласить" в свой, хм, теперь и мой мир недружелюбно настроенную нечисть. Пора поработать ножками, риэлы. Поэтому не повторяйте за мной.
   Хрипло захохотав, он шагнул в телепорт.
  

***

  
   В кронах вековых деревьев гулял ветер. В темно-синем небе кружилось воронье. Лежать на промерзшей земле приятного мало, и Петер попробовал подняться. Боль пронзила все тело. Определив ее сосредоточие, маг расслабился и призвал силу. Вначале остановилась кровь, затем точно невидимая игла с ниткой прошлась над раной, стягивая края разорванной плоти. В последнюю очередь исчезла краснота. О недавнем ранении напоминали только следы крови на коже.
   Магистр воздушников огляделся. Дубрава тихо шепталась с ветром. Никого вокруг, а вот со стороны Врат доносились крики, звон мечей, рычание - и Петер поспешил на звук.
   Магистр и хранители ордена Воды сражались с элементи, змееобразными существами, которых некроманты Аг-Грассы создавали из подчиненных душ. Монстры вследствие сложного ритуала умели кормиться не только плотью и кровью, но и магией. И чародею приходилось туго, если элементи, напавший на него, принадлежал к той же стихии, что и маг: тварь с легкостью поглощала направленные против нее заклинания.
   Марион и Лидо противостояли трем элементи Огня и двум Земли, Сиелле же не посчастливилось столкнуться с тварями, питающимися силой Воды. И магессе пришлось взяться за меч. Ритуальный глад, слишком короткий и легкий, - не то оружие, с которым можно противостоять двум пусть неповоротливым, но агрессивным существам.
   Петер ускорил свой бег, на ходу вытаскивая из воздуха двуручный меч. Сиелла, которую теснили к Грани, первая увидела подкрепление.
   - Слава богам, ты очнулся! - обрадовалась магесса и вдруг гневно завопила: - Я думала, ты никогда не вернешься! И уже успела оплакать!
   Воронов вклинился между магессой и элементи, позволив девушке отдышаться. Серия быстрых ударов, подкрепленная заклинаниями из арсенала воздушного мага, заставила теперь его противников отступать к Вратам.
   - Извини, там, где я был, время течет иначе, - Петер извлек из воздуха небольшой щит и отшвырнул им ринувшегося в атаку элементи, и тот, взвизгнув, исчез в поддернутой жадной рябью Стене.
   - Я многое пропустил? - маг повернулся к Сиелле и едва не схлопотал по ноге шипованным хвостом оставшегося монстра.
   - Немного, не переживай. Всего лишь пришествие Эвгуста, - Сиелла издала нервный смешок. - И еще потерю ключей от Врат.
   - Согласен, не много. Можно было еще поспать.
   Элементи зашипел и выплюнул струю яда. Магистр махнул рукой - тварь, оказавшись под замедляющим заклятием, заторможено закрывала пасть. Рисуясь, Петер отвел меч назад и эффектно воткнул его между почти сомкнувшимися челюстями. Затем добил агонизирующее существо иссушающим заклинанием.
   Убедившись, что от элементи осталась одна мумия, Сиелла бросилась в объятие мага:
   - Боги, как я рада, что ты очнулся!
   Несколько мгновений они, замерев, стояли обнявшись. Затем магесса нехотя высвободилась из надежных рук любимого и предложила посмотреть, как там справляются другие члены Дюжины.
   - Думаешь, без нас не справятся?
   - А вдруг? И хотя я давно мечтаю, чтобы какая-нибудь тварь откусила Альберту голову, в свете последних событий без него не обойтись, - вздохнула Сиелла. - Придется пойти и спасти его задницу.
   - Не будь грубой, Си. Самое ценное в Альберте - его мудрая голова, ее-то мы и спасем. А все остальное - как получится...
  
  
  

Глава 3. Совершеннолетие принцессы

Северная империя, Семиград,

24-й день пришествия Эвгуста Проклятого

   Огромный букет скрывал Лилиану до половины. Девушка тяжело дышала, но без посторонней помощи втащила в покои корзину с пурпурными цветами. Упрямица.
   Кира и Далия оставили в покое мою бедную талию и склонились над цветами.
   - Хм, а записочки то нет, - возмутилась Кира, зарываясь носом в лилии. - Видать, воздыхатель из тайных. Как вы думаете, кто он, Ваше Высочество?
   Я равнодушно пожала плечами. С тайными и явными поклонниками вскоре предстоит разбираться другой. Если кого и нечаянно влюбила в себя, мне уже все равно. И та, другая, получив обожателей в наследство, может еще и спасибо скажет. А не скажет, тоже ничего - мне слов благодарности не надо, если, конечно, они не выбиты на слитке золота.
   Далия вернулась к своему черному делу - затягиванию корсета. Цветы от таинственного воздыхателя ее так вдохновили, что у меня появилось "дивное" ощущение: еще чуть-чуть и глаза украсят лоб. Видя, что я теряю сознание, Лилиана бросилась меня спасать и задумчиво произнесла:
   - Странно, принцесса не могла так сильно поправиться. Во время последней примерки платье сидело идеально и без корсета.
   Я могла бы поделиться догадками с фрейлинами, но зачем? Мучиться мне оставалось всего несколько часов, в крайнем случае, дней.
   - Девочки, давайте передохнем, - взмолилась я и в не зашнурованном корсете и одном нижнем белье выскользнула на балкон.
   Свежий воздух привел в чувство. Сад, раскинувшийся внизу, радовал глаза палитрой оттенков. Величие золота, спокойствие коричневого, страстность красного и благородство желтого - столько красок смешала природа! Обожаю осень.
   А с талией все-таки нужно что-то делать. Вероятно, Ириэн посчитала, что испорченное платье - достойная месть принцессе в день ее рождения. Как низко! Как просто! Не то, что мой розыгрыш, после которого она на время перестала быть папочкиной фавориткой. Жаль, что только на время.
   Вдох и глубокий выдох. Мои ребра медленно, болезненно сдвинулись внутрь. Все, талия стала уже, а в глазах потемнело. Да, смещать кости - не то, что убрать надоевший прыщ, отрастить волосы за пару минут или изменить цвет глаз. Это жутко больно! Но красота, действительно, требует жертв. Желательно, от других.
   Я обернулась к почему-то притихшим девчонкам и обомлела. Все три мои фрейлины лежали на полу. Бледные. Бездыханные. С закатившимися глазами. Сквозь открытую дверь из комнаты просачивался сладковатый аромат. Лилии отравлены. Ох, если бы я не вышла на балкон!
   Зажимая нос, выскочила в коридор. Охрана у двери несколько секунд тупо смотрела на меня, пытаясь понять, чего хочет от них полуголая визжащая принцесса.
   - Идиоты! Вытащите их! Они умирают! - в бешенстве я даже, кажется, надавала страже оплеух. - Быстрее!
   Охранники невидящими глазами смотрели куда-то вдаль, как замороченные заклятием. Как замороченные! Точно, их околдовали! Оставив попытки растормошить их, я побежала назад, в покои.
   Лилиана, лежащая ближе всех к двери, несмотря на худобу, оказалась ужасно тяжелой. Подхватив ее под мышки и задержав дыхание, я потянула фрейлину к выходу.
   И вдруг меня резко оторвали от безжизненного тела и, приподняв над полом, встряхнули.
   - Ты что творишь? - голос телохранителя давно не переполняло столько гнева.
   Вытолкав меня в коридор, Грэм резко сорвал с себя плащ и швырнул прямо в лицо.
   - Одевайся, позорище! - рыкнув, мужчина метнулся в покои - и вынес Лилиану.
   - Ты подвергла себя и девушек риску, - Грэм аккуратно положил на пол Далию и побежал за третьей фрейлиной.
   - Ты должна звать на помощь, а не геройствовать, - зло шипел телохранитель, возвращаясь с Кирой на руках. - Ты дура, сапфироглазая!
   На спасение фрейлин и мою выволочку у него ушло не больше минуты. А как иначе? Ведь он сатуриец - представитель расы воинов, которые делают все гораздо лучше и быстрее, чем обычные люди. Куда мне, убогой, до него...
   Продолжая нравоучительную отповедь, в которую мне не позволялось вставить и слова, Грэм осмотрел девушек и заявил, что опасности нет, они не успели надышаться отравленным воздухом. По чистой случайности, я снова пережила покушение на свою жизнь.
   - Какой нужно быть глупой, чтобы принять подарки, не проверив дарителя? - телохранитель успокоился, и в голос вернулась привычная язвительность. Но я-то знаю: он чувствует свою вину, ведь когда произошло покушение, его не было рядом.
   - Да ладно, Грэм, обошлось же.
   - В следующий раз не обойдется, если продолжишь глупить.
   Закутавшись в плащ телохранителя, я сердито смотрела себе под босые ноги и молчала. Грэм проследил за моим взглядом и, снова рассердившись, подхватил на руки и куда-то потащил. Сквозь тонкую ткань я чувствовала жар его тела и то, как напряглись мускулы рук и торса. М-м-м... так приятно и волнующе, что на некоторое время я забыла о своей неприязни к нему. А вот телохранитель о своей помнил всегда.
   - Некоторые ради божественной внешности готовы простить избраннице отсутствие мозгов. Красота есть, ума не надо. Что ж, сочувствую тому несчастному, который свяжет свою жизнь с такой красавицей.
   Я не прерывала обидный монолог Грэма, ведь сама ввела его в заблуждение. Он предложил помощь, которую я бестактно отвергла.
   - Какая честь! К нам пожаловал сам хранитель тела высочества, - грудной голос Ириэн вернул меня к реальности. И реальность эта предстала в облике прекрасной, но скандальной и завистливой женщины. - И, конечно же, не забыл прихватить это тело с собой. Чего тебе надо, Курт?
   Он притащил меня в покои фрейлины, числящейся в моем штате, а на самом деле являющейся фавориткой императора. Не ожидала от Грэма такой подлости.
   - Не дури, - словно прочитав мои мысли, прошептал Грэм на ухо, - если цветы - лишь первая стадия покушения, будет еще одна попытка. Но никто и не подумает искать тебя здесь.
   - Так чего тебе надо, Курт? - повторила вопрос Ириэн.
   Старшая фрейлина обращалась к моему телохранителю обычно по названию его клана, наверняка, это о чем-то говорит. Скорее всего, о ее комплексах, ведь сама придворная дама происходила не из знатного рода, а из семьи купца средней руки, и чудом попала в фавор к императору.
   - На Ее Высочество совершено покушение, и в собственные покои ей возвращаться опасно. Вам, благородная риэлла, придется уступить принцессе свои комнаты и помочь одеться, - Грэм по-хозяйски опустил меня в кресло.
   Ириэн возмущено поджала алые губы. Легкий халатик из зеленого шелка "нечаянно" распахнулся, приоткрывая роскошные полушария грудей.
   - Мне жаль, но помощь принцессе Мариэлле больше не входит в круг моих обязанностей, - бархатистый голос фрейлины пролился медовой рекой.
   Ха, она не знает, что Грэм испытывает отвращение к сладкому.
   - Хорошо, - телохранитель подхватил меня на руки и пошел к двери, - спрошу у императора, в чей круг обязанностей входит забота о его дочери.
   - С огромным удовольствием окажу принцессе посильную помощь, - пробормотала женщина, преграждая Грэму дорогу.
   Вот так мне пришлось провести с Ириэн несколько удручающих часов. Впрочем, они не лишены приятных моментов. До появления рокового букета Лилиана успела сделать мне прическу, а Кира - макияж. Фаворитке императора осталось натянуть на меня платье, которое она тайно приказала ушить, подкупив одну из помощниц швеи.
   Когда принесли наряд, мы благоговейно застыли. Шедевр портновского и ювелирного мастерства. Пышный низ - вискурский синий шелк, а верх - серебристые кружева-паутинка с вкраплением из мелких сапфиров, бриллиантов и хрусталя.
   Лицо старшей фрейлины вытянулось от удивления, когда это совершенство идеально подошло, словно и не подкупалась портниха. Ничего, таким, как Ириэн, полезно разочаровываться: выражение лица становится не таким приторно-сладким, а почти нормальным.
   Сопроводить меня в тронный зал, кроме Грэма, явился и старший придворный маг. Тристан придирчиво осмотрел наряд и зачем-то подергал трехметровый шлейф. Если бы так сделал сатуриец, то решила бы, что телохранитель проверяет, удобно ли с ним убегать от наемных убийц.
   - Дорогая ученица, сегодня ты само совершенство, - наконец промолвил чародей.
   Шесть лет он обучал меня магии Земли, пока император не запретил, сказав, что из наследной принцессы не нужно делать боевую магичку. Но Тристан продолжал называть меня любимой ученицей, порой показывая интересное заклинание.
   Церемониймейстер объявил о моем приближении:
   - Ее Императорское Высочество наследная принцесса Мариэлла!
   С почетной свитой из мага и элитного телохранителя я вплыла в Белый тронный зал. Вытянутой формы, с огромными окнами, десятками зеркал и обилием позолоты на снежной глади стен, зал давил на присутствующих своей торжественностью.
   Его еще называют Залом горгоров - четыре твари из белого мрамора держат на своих спинах платформу с императорскими тронами. Чтобы туда подняться, нужно преодолеть семь высоких ступеней. Как я не люблю этого делать! Шесть лет назад - слава богам, что во время репетиции! - я оступилась и проехала на спине до самого низа. Теперь один из моих самых жутких кошмаров - сон, в котором падение повторяется, но на глазах у всего двора и гостей. Правда, парадной лестницы я боюсь все-таки больше.
   Кстати, о гостях. Шествуя к трону, кивая и мило улыбаясь, не увидела послов ни из Вискура, ни из Камии. Можно сказать, сложилась традиция, что к вискурцам отправляют вежливое приглашение, а они также учтиво отказываются. Могучая держава, предоставившая сто лет назад убежище гонимой расе хэмеллов и закрывшая свои границы для остальных. Впрочем, туда стремились только купцы, ведь Вискур - главный поставщик дорогих тканей, зерна и вин для всего Межграничья.
   А вот в полис Камию приглашение никогда не отправят - преобладающая часть населения полиса - демоны. От бестелесных собратьев, которых вызывают башевисты из-за Грани, их отличает миролюбие. И вообще они - единственные разумные демоны, которые соседствуют с людьми. Однако, несмотря на их дружелюбие, в Северной империи камийцев не любят и опасаются.
   До трона еще несколько десятков шагов по мутно-молочной поверхности пола, а у меня уже болит шея и спина. Нет, я не создана для участи принцессы. Многие завидуют, не понимая, как тяжело таскать на себе тяжелые наряды и украшения, следить за каждым словом, жестом и мимикой. От любопытных глаз не скроешься, кажется, все ждут с надеждой твоей малейшей ошибки. И неудивительно, ведь любая оплошность принцессы - прекрасная тема для сплетен.
   Остановившись у подножия трона, я сложила руки на груди, склонила голову и опустилась на одно колено, приветствуя правителя. В резко наступившей тишине слышно мелодичное пение ударявшихся друг о друга сапфиров, хрусталя и бриллиантов.
   - Поднимись, возлюбленное чадо, дочь императрицы моего сердца, - голос императора Константина звучал торжественно и холодно. - Займи место, по праву принадлежащее тебе.
   Поднявшись, встретилась глазами с императором. Черноволосый гигант, одетый в цвета затяжного траура - серое с серебром, он заставлял придворных трепетать и покрываться липким потом. Легкие морщинки вокруг синих глаз и возле плотно сомкнутых губ нисколько не портили его лицо с резкими чертами. Прирожденный властитель, красивый надменной красотой. Даже и не верится, что он регент и получил корону благодаря женитьбе на императрице Лелии. Еще четыре года - и после полного совершеннолетия дочери он станет всего лишь отцом новой императрицы.
   Преодолев семь ненавистных ступенек, облегченно опустилась на мягкие подушки. Грэм аккуратно расправил шлейф, почтительно поцеловал запястье и стал рядом с троном.
   Церемониймейстер прочел первое поздравительное послание и перечислил дары полиса Арахар. Посол арахарцев, статный знойный красавец, почтительно склонился. Гражданин вольного града, он и под страхом смерти не станет на колени перед правителем, даже если он хозяин четверти Межграничья.
   Пока зачитывают поздравления гордых пустынников, можно слушать невнимательно, машинально кивая, и наблюдать за придворными.
   С моей стороны, кроме телохранителя, три фрейлины - они заняли свои места у трона и на первой верхней ступени, сев на подушки. А со стороны императора - его фавориты. У ног императора расположилась Ириэн, относящаяся вообще-то к моей свите, ну да ладно, для любимого родителя мне ничего не жалко. Рядом с ней примостились рыжеволосая красавица-танцовщица Лия и Аллегра, певица с удивительным голосом. Чуть поодаль восседала Корделия, прославленная целительница и знаток ядов. Кроме роскошных женщин, в любимчики императора попали и кулачные бойцы - Герк и Янис. Что поделаешь, даже у великих мира сего есть маленькие слабости. Пристрастие императора - красивые и талантливые люди, которых он собирал вокруг себя с азартом коллекционера.
   Чуть ниже безо всяких подушек устроился, нетерпеливо подпрыгивая, Локки, шут покойной императрицы. Хотя Константин и ненавидел наглеца, но отдалять от двора после смерти жены не стал. Придворные шептались, что Локки, будучи шпионом и тайным советником императрицы, отказался сотрудничать с регентом. Император затаил обиду, а по мне, так невелика потеря - от Локки я никогда не слышала ничего путного. Да и не верилось, что в его подчинении шпионская сеть, "сумрачные тени", империи.
   О, боги Семиграда! Словно почувствовав, что я о нем думаю, Локки, криво ухмыляясь, с места сделал кульбит и оказался напротив меня. Надеюсь, он свернет когда-нибудь себе шею.
   Шут сел на шпагат и, заглядывая в глаза, просюсюкал:
   - Цветы дарят радость. И только те, которые приносят на нашу могилу, уже не радуют.
   Локки постоянно говорил мне гадости, вот и в день рождения не сделал исключения. Шут заметил, как на миг исчезло благодушное выражение моего лица, захихикал и резвым козликом поскакал к фаворитам императора. Как мало нужно для счастья некоторым ущербным!
   А если честно, Локки не выглядит ущербным. У него не видно явных уродств, наоборот, под разноцветными тряпками и бело-синим гримом скрывался остроумный человек с телом гимнаста. Согласно моей теории, делать и говорить людям гадости заставляет его безобразная душа.
   - Как я понимаю, шут намекает, что Лилиана замешана в попытке отравления, - шепот Грэма застал врасплох. - Если не возражаешь, допрошу ее сразу после праздника.
   - Не смей! В прошлый раз Локки в покушениях обвинял Братство магов, но ты ведь не стал выдвигать против них обвинения? Тем более от букета пострадала и она сама.
   - Возможно, выпила антидот? Или с ней работали втемную, не предупредив о яде? - предположил телохранитель. - Ладно, как хочешь. Тем более это твой последний день с фрейлинами. Твоей преемнице с ними контактировать не придется - девушек, как сообщил мне Тристан, отдалят от дворца. Но не тревожься, они получат компенсацию.
   Не скрою, я знала, чем окончится моя авантюра для приближенных ко мне людей. Все, с кем я близко общалась, будут отосланы с дворца и заменены другими людьми. И все равно мне горько и грустно.
   Я сижу на троне принцессы Северной империи. На мне груда драгоценностей, вокруг толпы царедворцев, готовых выполнить любое желание. Меня стерегут серьезней, чем сокровищницу империи. И все-таки я никто. Сейчас моя единственная задача - вести себя тихо и не дать себя убить. Трон Севера - самый лакомый кусочек во всем Межграничье. И любой человек, хотя бы мало-мальски принадлежащий к роду первой императрицы Микаэль, предтечи магов, хочет его урвать. По закону, корона передается старшей дочери, прошедшей испытание Звездным венцом, но если таковой нет, наследницу ищут в другой ветви.
   Поэтому чтобы обезопасить единственную дочь, а заодно и свое регентство, Константин готов пойти на многое.
   Церемониймейстер невозмутимо оглашал имена гостей, почтивших наследную принцессу, и не обращал на расшалившегося шута внимания. Новой мишенью для своих острот Локки выбрал принца Артура. Двоюродный братец вертелся в своем кресле, гневно краснел, сжимал кулаки, но терпел выходки паяца.
   Тридцать восемь лет назад мать Артура, принцесса Донна, пыталась свергнуть с престола свою сестру, за что и была казнена на Хрустальной площади Семиграда. Императрица простила юного племянника и приняла в свою семью. Но, как известно, сколько змею не грей на груди, она когда-нибудь укусит. Артур "кусал" тайно, организовывая покушение за покушением. Но "шипел" открыто, всячески меня оскорбляя. Он не имел права на трон, но старался его заполучить для трехлетней дочери, при которой собирался быть регентом.
   - Некоторым корона будет жать, потому что уши мешают. - Локки сделал сальто назад и прошелся перед Артуром на руках.
   Отэмис, жена принца, едва успела придержать мужа за руку и бросила на меня рассерженный взгляд. Можно подумать, виновата я в несдержанности ее благоверного! Артур не бросился бить шута, но также злобно покосился в мою сторону.
   М-да, упоминание ушей лишнее... Однажды принц стрелял из окна по голубям кристаллами льда, отрабатывая новое заклинание. Не сдержавшись, я попыталась спасти невинных птиц от бессмысленной охоты, и отвела одну из ледышек. Заклинание срикошетило - и ледяная стрела пролетела рядом с головой принца, счесав кончик левого уха. Конечно, целитель нарастил его принцу лучше прежнего. Но Артур все равно вошел в историю, как Безухий принц.
   - Альберт Элевтийский, Верховный маг Дюжины, магистр ордена Земли!
   Придворные зашептались. Никто не ожидал, что после отказа прийти на помощь полису Камбэр, атакованному черным магом, Братству хватит наглости почтить нас так скоро своим присутствием.
   Этого гостя, согласно этикету, полагалось приветствовать не просто кивком головы. Грэм спустился с тронного помоста вместе со мной и стал за спиной.
   - Будь осторожна, сапфироглазая, - шепот телохранителя, как ни странно, придал сил.
   Альберт Элевтийский, его еще называют Географом за страсть к путешествиям, величаво шествовал к трону в неизменном сером плаще. И хотя Белый зал заколдован от боевой волшбы, у магистра грозный вид. Говорят, он не проиграл ни одной магической дуэли. Не хотела бы я стать его врагом.
   - От имени Братства магов приветствую владыку Северной империи и его прекрасную дочь, - маг склонил голову перед императором и приблизился ко мне. Протянутую руку он взял почтительно и, скользнув сухими губами по запястью, тут же отпустил. - Ваше Высочество, ваша божественная красота - бриллиант в лучах света, я едва сдерживаюсь, чтобы не зажмуриться.
   Когда магистр Земли говорит вычурные комплименты, толком и не знаешь, издевается он или пытается быть галантным. Придется мило улыбнуться - пусть себе злорадствует, если это насмешка.
   - Мы признательны, что вы оставили все свои дела и совершили столь длительное путешествие, - голос императора прозвучал холодно-официально, как и требовал протокол, но мне почудилась легкая ирония.
   Приятно видеть, что и маги страдают без телепортации. Братство сообщило, что из-за Грани происходит сбой во время перемещения, и на место назначения человек прибывает по частям. Подобное уже происходило когда-то, и все телепортационные круги беспрекословно опечатали. Теперь людям приходится пользоваться услугами пегасов. Впрочем, ходят слухи, что никаких сбоев нет, просто одно из условий проклятого мага Эвгуста. В случае его невыполнения он уничтожит мир... по-моему, откровенная чушь.
   Локки перевернулся через голову и оказался распластанным перед магистром. Приподняв голову, шут плаксиво пропел:
   - Душа черномага - бездна, не ищи в ней дна!
   Затем, кривляясь, начал целовать магу сапог - магистр гадливо отдернул ногу.
   - Когда начинается гроза, умный закрывает окна, глупый - глаза! - с последним стишком на устах шут вприпрыжку метнулся в толпу придворных.
   Несколько секунд еще слышались недовольные повизгивания придворных красавиц. Наверное, такой переполох возникает в курятнике, когда туда забирается лис. А дамы, действительно, напоминали куриц - модные в этом сезоне диадемы, заколки и броши с перьями невольно навевали такое сравнение.
   Почетные гости потянулись вереницей к подножию трона. Мне, виновнице торжества, кроме комплиментов, причиталось целование руки. В запястье целуют почтительно, чуть ниже - по-дружески, в кончики пальцев - по-родственному. Ну, а внутренняя сторона ладони - место для поцелуев любовных. Как и любая древняя традиция, эта также предполагала издевательства над персоной: ты - одна, а отдающих дань - много.
   От усталости дрожали колени, спина болела, требуя опору под пятую точку. И тут, скосив глаза, я увидела Тристана. Маг поднялся к императору и что-то шептал ему на ухо. Новость досадна - Константин нахмурился и бросил в мою сторону нервозный взгляд.
   Церемониймейстер дернулся, точно от удара, и срывающимся голосом прокричал:
   - Повелитель Камбэра, Эвгуст Великий!
   Хм, интересно, что нужно совершить проклятому магу, чтобы считаться великим? Покорить Камбэр? Или утереть Дюжине нос?
   Серебристое сияние обозначило в свободном от людей месте очертание портала - придворные в ужасе отскочили еще дальше. Из нестерпимого сияния выскочили, цокнув когтями о пол, два горгора. Ящероподобные твари спокойно сели рядышком как хорошо выдрессированные псы. Секундой позже вышли три фигуры в черных балахонах с низкими капюшонами.
   Один отделился от группы и шагнул к трону. Ранее невидимые воины личной гвардии императора щитом выросли перед магом. Он прошел сквозь их строй, точно не заметив никакого препятствия. Серебристоволосые телохранители, обездвиженные, замороженные заклятием, остались стоять на месте.
   - Я пришел с миром, - хриплый голос разрушил мертвую тишину, - и хочу всего лишь поздравить принцессу с ее совершеннолетием.
   Черный маг слегка сдвинул капюшон. Белая маска с нарисованной улыбкой испугала меня больше, чем все предыдущие его действия. По-моему, надеть на себя такое уродство может лишь одержимый.
   - Принцесса, - Эвгуст без препятствий завладел моей рукой, - вы копия своей прародительницы Микаэль. Хотя нет, вы очаровательней.
   На комплименты принято отвечать - и я сумела выдавить из себя слова благодарности. Маг изящно склонился и поцеловал запястье, слегка оцарапав маской кожу. Прикосновение вышло пугающе холодным, и я чуть вздрогнула.
   Эвгуст взмахом руки подозвал к себе свободное кресло. С противным скрежетом оно подъехало, и маг с явным удовольствием в него сел. Я осталась стоять.
   - Итак, принцесса, вам двадцать, и после первой коронации вы отправитесь в четырехгодичное путешествие, чтобы увидеть Межграничье. Ваш отец будет править как раньше. Я ничего не упустил? - спокойный голос мага казался дикостью в напряженной тишине коронационного зала.
   - Нет, все правильно, - не сдержавшись, я нервно облизала губы - впервые в жизни стою навытяжку перед проклятым магом, который может убить, если верить слухам, одним взглядом. - Будущая императрица отправляется в путешествие инкогнито, чтобы увидеть мир без прикрас и иметь на все собственное мнение.
   - Но ведь увидеть мир без маски можно и другим способом, не подвергая себя опасности, - разглагольствование черномага, объявленного Дюжиной вне закона, походило на светскую беседу. - Если вы пожелаете, я могу рассказать как.
   - Спасибо, я уж как-нибудь по старинке, - ответив чуть резче, чем нужно, я преследовала две цели: узнать, что проклятому колдуну от меня надо, и поскорее закончить фарс - моя спина ныла, умоляя о передышке.
   Если я не ошиблась и магу я зачем-то нужна, он не убьет меня за пару резкостей. Если ошиблась, можно напоследок и поострить.
   Маг издал чуть слышный хрипловатый смешок.
   - Не буду настаивать. Но на вас у меня несколько иные планы. Всем известно, что до моего так называемого перехода на сторону Тьмы, я считался женихом Микаэль. Мне кажется, что я имею некоторое право поучаствовать в судьбе ее потомка. Вы согласны со мной, Ваше Величество?
   Нарушая все правила этикета, я обернулась к императору. Лицо Константина серое, как и его одеяние. На миг мне даже привиделось, что правый глаз монарха дергается в нервном тике.
   - Вы согласны со мной, Ваше Величество? - повторил свой вопрос Эвгуст.
   Придворные, послы и другие гости, затаив дыхание, смотрели на Константина. А император смотрел на своих сатурийцев, напоминавших сейчас больше статуи, нежели самых лучших бойцов Межграничья, стойких против гипноза и ментальных атак.
   - Пожалуй, справедливо, - Константин ответил спокойно, но чувствовалось, что обманчивая безмятежность далась ему нелегко - он сам признался в своем бессилии, разрешив чужаку влиять на судьбу дочери.
   - Отлично! - черный маг поднялся с кресла и развернулся к гостям императора. - Вам известно, что полис Камбэр предложил мне венец повелителя и права арбитра. Также я стал опекуном несовершеннолетнего герцога Низинных долин.
   Возмущенный шепот пробежался по толпе. Эвгуст прибирал к своим загребущим рукам все больше земель и власти. И это начинало пугать.
   Увидев ожидаемую реакцию, маг продолжил:
   - Бабушка герцога Риза в свое время претендовала на трон Северной империи, но ее кузина, заручившись поддержкой Братства магов, сумела ее обойти. Я считаю, справедливость восторжествует, если принцесса Мариэлла станет женой герцога Риза, и две враждующие ветви одного рода будут примирены. Надеюсь, ни у кого нет возражений?
   Посол Аг-Грассы, герцог Мальто Доминни, презрительно скривил губы и сделал шаг вперед.
   - Я против! Как посол своей страны и родственник принца, выражаю свое недовольство. Принцесса с пяти лет помолвлена с наследником нашей страны, и никто не имеет права разрывать эту помолвку! - герцог хорош в своем праведном гневе: темноволосый, стройный, с горящими темными глазами.
   - Разве никто? - хохотнул маг. - А сами помолвленные? У них есть подобное право.
   Герцог Доминни зло прищурился:
   - Возможно, принцесса под влиянием отца и может дать отказ. Но принц Дариан никогда не откажется от суженой. За что я могу поручиться честью!
   Маг медленно подошел к своему оппоненту и в напряженной тишине переспросил:
   - Вы уверены? Тогда на вашей чести - пятно, - выдержал паузу и, наконец, произнес с ехидством в голосе: - Принц Дариан разорвал помолвку.
   Герцог, сжимая кулаки, свирепо прокричал:
   - Ложь! Не знаю зачем, но вы врете!
   - Нет, мои слова могут подтвердить еще четыре принца, семь принцесс и два герцога, - маг перечислил свидетелей, как довольный купец, проводящий ревизию своего товара.
   - И где вы встретили такое скопление титулованных особ Межграничья? - насмешливо спросил, оживившийся император. На миг мне тоже показалось, что черный маг шутит, а потом я все поняла.
   - Все эти титулованные особы, заметьте, что среди них больше половины наследников разных государств, мои... как бы мягче выразиться... мои гости. И сколько гостить у меня они будут, зависит от вас, уважаемые господа послы.
   Что тут началось! Оцепенение с послов точно рукой сняло - я видела, как они вынимают из-под одежд кристаллы связи и спешат стать перед свободным зеркалом, распихивая локтями придворных.
   Я слышала их тревожные вопросы о месте нахождения монарших наследников.
   Я чувствовала, как обстановка в тронном зале становится все гнетущее. Черный маг взял в заложники весь цвет монархии и аристократии Межграничья. И невольно я ощутила восхищение. Поставить на колени державы? С легкостью! Главное - суметь заполучить детей правителей.
   - Я дал достаточно времени, чтобы вы убедились в правдивости моих слов, - жестко произнес Эвгуст и хлопнул в ладоши: - Я сказал, хватит!
   Зеркала разлетелись серебристыми брызгами осколков.
   В воцарившейся вновь тишине каждый мог услышать свое неровное дыхание.
   - Я решил, что судьба принцессы Мариэллы и герцога Риза важнее всяких условностей и законов. Поэтому я прослежу, чтобы они воссоединились в крепком браке. Но для этого я должен стать соправителем империи, вторым регентом.
   Если бы не боль в спине, я бы развеселилась. Нет, правда, невероятно смешно!
   - От вас, уважаемые послы, требуется клятвенное подтверждение моих прав. Как представители своих правителей, вы можете свидетельствовать.
   Эвгуст ждал ответа. Я тоже ждала с нетерпением: куда мог завести страх.
   - Я - Ориван Ли, посол Лулианского королевства, подтверждаю: маг Эвгуст имеет право стать соправителем императора Константина. Мое слово нерушимо, - клятва первого решившегося дипломата золотисто высветилась в воздухе, обозначив герб Лулианского монарха - двуглавого змея, догоняющего свой хвост.
   - Я - Халед Фарри, посол Боррикана, подтверждаю: маг Эвгуст имеет право стать соправителем императора Константина. Мое слово нерушимо, - посол страны-соседки Лулианского королевства все делал с оглядкой на соседа и тоже произнес клятву.
   Остальные послы опасливо посматривали друг на друга, не решаясь последовать примеру "сладкой парочки", как называли Оривана и Халеда.
   - Прекрасно, я готов поощрить смельчаков, - у мага ощутимо улучшилось настроение и он, зажав в руке кристалл связи, громко произнес: - Принц Зоор и прекрасная Яндра оценили мое гостеприимство, но желают вернуться домой. Аташ, доставь их ко мне. Остальные вернуться после коронации.
   Послы быстро поняли свою выгоду.
   - Я - Дина Справедливая, посол Итэры, подтверждаю: маг Эвгуст имеет право...
   - Я - Александрит из рода Ита, посол королевства Хевикан, подтверждаю...
   Послы старались опередить коллег и произнести клятву раньше других. Магические знаки быстро загорались и мгновенно гасли. М-да, было бы смешно, если бы не было так страшно.
   Недалеко от Эвгуста засеребрился контур портала. Из круга света вышагнул, прихрамывая, как всегда взъерошенный, принц Зоор, или Хитрый Хромой, как прозвали его лулианцы. Спустя мгновение появилась рыжекудрая красавица - дочь борриканского короля.
   И только после них вышел слуга проклятого мага, одетый в черный плащ, как и его повелитель. Единственное различие - он откинул капюшон и не носил маску. Высоченный - я никогда не видела таких высоких людей! Широкоплечий, с угловатыми чертами лица, темными глазами и чувственным ртом, до черноты смуглый, как жители одной из колоний империи. С трудом отвела от здоровяка взгляд - невообразимо притягательная внешность! - и почувствовала, как нагрелся мой защитный браслет. Ага, вот и разгадка феноменальной привлекательности - новоприбывший весь обвешан приворотными амулетами, что запрещено законом.
   Аташ, ни на кого не обращая внимания, склонился в низком поклоне перед Эвгустом.
   - Мой верный друг, поприветствуй принцессу Мариэллу. Отныне она - невеста нашего герцога, - в голосе Эвгуста явно слышались нотки самодовольства. Да, он гениально все провернул, наш второй регент.
   Великан медленно повернулся в мою сторону. Он смотрел на меня всего лишь миг - и на его лице проступило удивление и дикая ненависть. Черные крылья, вырвавшись из его спины, разорвали в клочья балахон, темные глаза загорелись красным. Да ведь это демон!
   - Ты?! Тебя ведь больше нет, Микаэль!!!
   Когтистая рука Аташа вскинута в мою сторону... Крик Эвгуста... Спина Грэма перед моим лицом... Нечто красное обволокло все мое тело...
   Боль пронзила насквозь - и тотчас исчезла.
   Ведь мое сердце остановилось.
  
  
  

Глава 4. Демонова бессонница

Аква, школа ордена Воды,

24 - 25-й день пришествия Эвгуста Проклятого

  
   Четырнадцатый магистр ордена Воды страдала бессонницей. Лежа на прохладных простынях, она сознательно расслабляла мышцы, очищала голову от тревожных мыслей, считала быстрокрылых пегасов - и не могла уснуть.
   Стоило в изнеможении закрыть глаза, как возникали образы погибших людей - и сон куда-то пропадал. Сжимая виски, магесса стонала от боли, ее душа скулила от вины. Забыться не помогали ни травы, ни усилия воли. Хранители предлагали свою помощь, но Сиелла не желала сознаться в своем бессилии.
   Верховный маг Братства проигнорировал предупреждение ренегата - и погибли люди.
   Двадцать три дня назад, закончив разбираться со стаей горгоров, маги вернулись каждый в свою школу, как и привыкли, с помощью телепортов. Не успели они отдохнуть после славной битвы с тварями тьмы, как поступили сообщения о нападениях нечисти. Два поселения оказались уничтожены за одну ночь.
   Один из пострадавших хуторов находился на территории, курируемой орденом Воды. Отмахнувшись от протестов Мариона, Сиелла сама возглавила команду зачистки.
   Жители хуторка погибли все до единого. Смерть настигла их в кроватях и была мучительной, о чем говорили искаженные агонией лица.
   Кровь и разбросанные куски плоти сразу подсказали магам, кто посетил одинокое поселение. Сердцеедки. Небольшие по размеру, но быстрые, они охотились стаями, и ареалом их местообитания обычно считались трущобы крупных городов. Несмотря на название, в сердцеедках не было ни капли романтики, а получили они его из-за своих гурманских пристрастий. Чуть больше обычных крыс, они неслышно подбирались к спящим жертвам и перегрызали горло. Затем, разрывая мощными когтями живот, первым делом пожирали сердце. После чего выедали остальные теплые внутренности.
   Магам повезло, о тварях им сообщили вовремя. Сердцеедки - ночные хищники, которые не передвигаются днем. Оставалось их обнаружить и уничтожить, переходя из дома в дом.
   Окруженная пятью искрящимися шаровыми молниями магистр ордена Воды вместе с Марионом переходили от одного двора к другому. Работали стихийники попарно - сердцеедки не отличались умом, но напасть со спины мозгов им хватало. Так, зачищая последствия жуткого пиршества, Сиелла и Марион дошли до последнего для их пары дома.
   Испепелив сонных сердцеедок на кухне и в кладовке, магесса хотела пройти в спальню, откуда доносился в особенности удушливый запах крови. Марион преградил ей дорогу и стал настойчиво уверять, что помещение осмотрено. Оттолкнув хранителя в сторону, магесса решительно прошла в комнату.
   Она видела много смертей. Ей приходилось убывать самой. Но то, что предстало перед ее глазами, заставило желудок избавиться от завтрака.
   Выбравшись на свежий воздух, Сиелла присела на землю. Злость копилась в ней, не находя выхода. Она точно знала, кого винить в гибели этих несчастных. Если бы Альберт прислушался к словам отступника... Но нет! Он просто отмахнулся от его предостережения. Если бы он сразу проверил реакцию Грани на перемещения... Увы, голову Верховного занимали другие проблемы. Если бы...
   Было столько этих "если бы", что Сиелла в изнеможении потерла слезящиеся глаза. Тогда она сказала Мариону, что с удовольствием дала бы Альберту по роже за его непростительную беспечность и самоуверенность. Пускай последовал бы вызов на дуэль, но она отвела бы душу.
   А потом пришло понимание, что в случившемся виноват не только Альберт. Но и она тоже. Если бы хоть кто-то настоял на проверки слов Эвгуста! Но нет, всем хотелось быстрее попасть домой.
   Застонав, Сиелла спрятала голову под подушкой. Демонская бессонница! Через пару часов обитатели школы проснутся и приступят с новыми силами к повседневным обязанностям. Одна она чувствовала себя вареным овощем и не готова принимать важные решения.
   Повздыхав, магистр решила, что сегодня она обратится к целителю.
  

***

  
  
   Школьный сад пронизывали солнечные лучи. Совсем не по-осеннему тепло, и Сиелла ступала по извилистой тропинке, довольно щуря глаза. До обеда Марион вел индивидуальные занятия с двумя истинными "дикарями".
   Первые признаки силы проявлялись в семь лет, отчего обучение начинали именно с такого возраста. Дети, принятые позже, тяжелее усваивали знания, а их сила, безудержная и неуправляемая, создавала проблемы, как окружающим, так и самим юным магам. Неудивительно, что таких ребят прозвали "дикарями", чтобы догнать свою возрастную группу, им приходилось прилагать максимум усилий.
   Но истинными "дикарями" считали тех, кого родители добровольно не отдавали в школу. В соответствии с законом Антара-Микаэль, такое своеволие строго каралось - маг должен учиться контролировать Силу. Неважно, где он получит свои здания: в школах Братства, при храме одного из семи богов или занимаясь с персональным учителем. Однако если в роду три мага гибли на благо ордена, родственники решали судьбу одаренных, пока им не исполнялось шестнадцать лет. Потом дети уже сами избирали свою участь: учиться управлять своим Даром или остаться под сдерживающими Силу печатями до самой смерти.
   Впервые за годы магистерства Сиеллы орден получил сразу двоих "дикарей". Братья-близнецы воспитывались магессой, потерявшей сыновей и мужа в последней войне с многоликими. Старуха приложила все силы, чтобы отбить у внуков тягу к магии. Не получилось, отметив шестнадцатилетие, они решили учиться в школе. И теперь Марион в ускоренном режиме вталкивал в юные головы общеизвестные знания о магии, стихийниках и орденах.
   Подойдя к беседке, густо увитой отцветающими розами, Сиелла, вслушалась в беседу хранителя с учениками.
   - Прежде чем приступить к новой теме, проверим, как вы усвоили предыдущую. Я задаю вопрос, вы отвечаете, не задумываясь. Договорились? - хорошо поставленный голос Мариона звучал напряженно. Похоже, детишки вывели его из себя. - Вопрос тебе, Гай. Перечисли ордены и назови имена магистров. Быстро!
   Ученик ответил живо, словно произнес детскую считалку.
   - Он ошибся, учитель! Разрешите, я уточню? - довольный голосок Корина стал для Сиеллы неожиданностью. Обычно, в качестве наказания ученика отправляли в помощь библиотекарю, а сегодня Марион почему-то держал его рядом с собой. - Географ - прозвище магистра Земли, а фамилия его, как и моя, Элевтийский. Мы с ним оба сироты и земляки. Вот так-то!
   Сиелла поморщилась - радость ученика по поводу какого-либо сходства с ее недругом раздражала и, пожалуй, даже оскорбляла. Магесса достала кристалл вызова из-под плаща и сжала в кулаке. Она позвала бы Мариона мысленно, если бы не поднятые хранителем ментальные щиты.
   - Дон, дай обозначение магической ауры. Расскажи так, как понял ты, - Марион проигнорировал вмешательство Корина, следовательно, его гнев вызвал именно он.
   - Магическая аура - то, чем отличается стихийник от обычного человека. Существует семь типов. Аура уровня красного луча говорит о том, что магу доступны бытовые заклинания и легкие боевые. Среди магов уровня оранжевого луча много мастеров стихий, управляющих силами природы. Желтый уровень, крайне редкий, дает возможность видеть скрытое, это аура стихийников, ищущих одаренных детей. "Зеленые" наделены особенно сильными способностями к целительству. "Голубые" и "синие" - стражи Грани, боевики. Ну, а уровень фиолетового луча - творцы новых заклятий, артефактов, самые сильные маги. Из них выбирают хранителей и магистров.
   - Хорошо, Дон. Ответ приемлемый, хоть и слишком категоричный. С твоих слов можно решить, что маги поделены на касты, что не есть правильно. Да, магистр или хранитель - завсегда "фиолетовый", но вот целитель, артефактор и воин может иметь любую другую ауру. Грубо говоря, аура - как емкость, которую наполняет сила. Чем она глубже, тем сильнее, выносливее маг, тем сложнее и более затратные заклинания он может творить. Вам понятно?
   - Ага, понятно, что приятней быть бездонным колодцем, чем глиняной чашкой, - хихикнул Корин и вкрадчиво спросил: - А радужные маги? Вы не будете о них рассказывать, учитель? Ведь Антар и Микаэль были именно такими магами?
   - Легенды и мифы мы рассмотрим чуть позже. Раз ты не можешь сдержаться, Корин, я даю возможность внести свою лепту в занятие. Расскажи товарищам, как ты попал в школу. Твой пример докажет им: даже несвоевременное обучение приносит свои плоды.
   Высокий, худощавый маг вышел из беседки. Его пронзительные карие глаза и нахмуренные угольно-черные брови, на удивление, гармонировали с контрастным серебристо-пепельным цветом волос. Оглядевшись и увидев Сиеллу, Марион широко улыбнулся:
   - Доброго утра, магистр. Хорошая сегодня погода, не так ли?
   - И тебе доброго и светлого, Марион. Прости, что отрываю от урока, - магесса приняла протянутую руку, и они отошли чуть дальше и начали тихий разговор.
   Звонкий голос Корина позволял следить за нитью его рассказа.
   - В общем, как ни обидно звучит, я тоже "дикарь". Мои родители умерли, когда мне исполнилось шесть лет. Оказавшись на улице, я сначала попрошайничал, а потом научился воровать...
   - Вижу, что и эту ночь ты провела без сна, - посочувствовал Марион стихийнице.
   - Наведешь на меня "Утопию"? Что-нибудь легкое и спокойное. Убедилась, что сама уснуть не могу. Стоит закрыть глаза - и передо мной снова та комната.
   Марион успокаивающе погладил магессу по плечу:
   - Ты не виновата, никто не виноват. Не забывай, спасти всех не могут даже боги.
   Сиелла встряхнула гривой синих волос и сердито возразила:
   - Боги могут, но не хотят. А мы хотим, но не можем. Но в том, что сталось с теми людьми, виноват Альберт. И все знают, но молчат!
   - Ты не права, Си. Кто мог знать, что проклятый колдун не соврал?
   Было видно, что магистр не согласна, но вместо этого сказала другое:
   - А теперь послушай Корина. Сейчас будет самое интересное.
   - До сих пор не могу поверить, что мальчишка открыл душу тебе. Тогда как я бился за его доверие столько циклов.
   - ...Наступил праздник Радужных шаров, день, когда "серые плащи", так мы называли магов, проверяют детей горожан на магическую одаренность. Пока собранные на площади детишки ловят белые шары, их предки и прочие любопытные ротозеи ловят ворон. И совсем не следят за своими карманами. Поэтому я с легкостью им их облегчал. И вдруг вытащил из сумы какой-то толстой тетки белоснежный шар. Невзирая на запрет, она хотела прихватить с собой "подарочек" с магического праздника. Я чуть копыта не отбросил от страха, когда шар вдруг ярко вспыхнул синим, а затем засветился ровным белым светом. От неожиданности зашвырнул его в тетку и дал деру, - Корин сделал эффектную паузу.
   - Ну и? Поймали тебя? - не выдержал один из близнецов.
   - Нет, куда им до меня? - юный рассказчик негромко хихикнул. - Пришлось много дней прятаться в катакомбах. Наверх поднимался ночью, да и то на пару часов, чтобы достать еды. На пятую ночь, когда вернулся в свою нору, застал там высокого мужика в сером плаще мага. Бросив хавчик ему под ноги, попытался сбежать. Не получилось - зловредный чароплет вдруг оказался передо мной, отрезав единственный путь к спасению.
   Когда Корин снова замолчала, не выдержал второй брат:
   - А дальше что? Что из тебя клещами тянуть придется?
   Тяжелый вздох рассказчика - нет, не те слушатели пошли, не ценят драматические приемы.
   - Ну, чародей предложил поговорить. Мне пришлось согласиться, тем более он пообещал заказать столько еды, что начнет развязываться пупок. "Серый плащ", назвавшийся Ронарком, поведал о моей одаренности и принадлежности к ордену Воды. Пока я обгладывал косточки запеченного в меду гуся, он повествовал о школе и веселых буднях учеников. О счастливом будущем, которое может у меня быть, если пойду учиться. И лишь прикончив, - с этого момента голос Корина стал мечтательным, - кольцо кровяной колбасы, большое блюдо пирожков и кувшин сметаны, я сообщил, что согласен. И, поверьте, не жалею. Ронарк не солгал - моя жизнь стала лучше. Я один из любимых учеников магистра...
   - Да ладно, хорош привирать, магистр не жалует хулиганов, - усомнился один из близнецов.
   - Я никогда не вру о том, что касается магистра, - гордо заявил Корин. - Она, как и Ронарк, подарила мне новую жизнь.
   Сиелла с Марионом переглянулись и не сдержали улыбок. Слышать такое от недавнего ужаса учителей - верх блаженства!
   - Думаю, можно оставить их одних, - одними губами произнес маг. - Они увлечены Корином, а тот наслаждается неподдельным вниманием слушателей.
   Неторопливо они шли по осеннему саду. В воздухе витал запах спелых яблок и меда. Еще пахло сухой травой и прогретой солнцем землей. Полное увядание сказалось пока лишь на цветах. Деревья, поддерживаемые магией мастера Воды, еще держались. Ханна принадлежала к тем магам, которые настаивают на своем праве оказывать помощь природе и не боятся изменять живую материю. Сиелла смотрела на опыты своего мастера сквозь пальцы, и орден собирал урожаи два-три раза за сезон.
   Тихо переговариваясь, маги дошли до маленького, но щедрого на рыбу озера. Сиелла сбросила обувь и зашла по колено в теплую воду. Марион присел на покатый песчаный берег. Они так увлеклись спором, что не заметили мастера Воды, замершую в зарослях лозы.
   - Ты думал над планом Альберта?
   Марион, не отрывая взгляда от обнаженных до середины бедра ног Сиеллы, пожал плечами:
   - А что тут думать? Если отшельник не предложит другого выхода, замысел Географа вполне приемлем.
   - Вы, мужчины, ради достижения цели редко думаете о том, какую цену придется платить.
   - Ошибаешься, Си. Мне не безразлична участь детей, я переживаю за них, так же как и ты. Но если станет вопрос - падение Восточных врат или опасный ритуал, - я соглашусь рискнуть. В конце концов, мы - маги, и дерзость - часть нашей натуры.
   Магистр вышла из воды, и Марион помог ей выбраться на берег.
   - Почти убедил, осталось найти третьего "дикаря" фиолетового уровня.
   Маги продолжили свой путь. Ханна, невольно подслушавшая разговор, вышла из высоких зарослей и, задумчиво покусывая кончик выгоревшей толстой косы, долго смотрела им вслед.
  

***

  
   Сиелла босиком шла по бескрайней луговине, сиреневой от тысяч колокольчиков. От цветов исходил дивный аромат, с совершенством которого не сравнятся ни одни духи. Над головой магессы раскинулся бездонный, индигового цвета, как ее глаза и волосы, небосвод. Золотые лучи солнца пронизывали чистое небо.
   Сиелла брела в высокой траве и чувствовала, как теплая земля тянет, впитывает в себя печаль, боль и сомнения. Страх отступал, разум заполняло спокойствие. Легче становилось с каждым вздохом.
   И вдруг все резко изменилось. Подул ветер. Сиелла удивленно подняла голову - по небу бежали темные грозовые тучи.
   Холодно. Воздух замерзал у самих губ, превращаясь в изморозь на коже. Кристаллики инея тонко звенели, осыпаясь с уст.
   Босые ноги защипал мороз. Магесса опустил глаза вниз. Трава стремительно чернела и покрывалась белесым налетом...
   Разрывая призрачную паутину исцеляющей "Утопии", наброшенную на нее Марионом, магистр проснулась. Укутанная в одеяло, она несказанно замерзла в своей теплой спальне.
   Дыхание, вырываясь изо рта, замерзало как в лютый мороз. Все еще под действием заклятия хранителя, магесса недоуменно огляделась. В приглушенном свете светляка спальня казалась такой же, как и всегда. Но Сиелла знала, что случилось непоправимое.
   Медленно сползла с высокой кровати, оставив обувь у ее изножья. Если повезет, удастся продержаться незамеченной достаточно долго, чтобы выполнить задуманное.
   Дверь без скрипа открылась, выпуская стихийницу в полумрак холла. Запах свежей крови, казалось, пропитал воздух.
   Магистр кошкой шла на странные звуки, раздающиеся в зале совещаний. Близко. Еще немного, о боги, дайте еще пару мгновений побыть необнаруженной!
   У входа в зал, на стене широкого холла, висел медный диск. Она ударила по нему ладонью, посылая сигнал бедствия, слышимый лишь взрослыми магами, которые жили в стенах школы. Вздохнув с облегчением, попятилась назад - и, наступив на что-то скользкое, упала в лужу крови.
   Тихий вскрик магессы не остался незамеченным - боднув полураскрытую дверь бугристой головой, из зала совещаний выскользнул элементи. Серокожий, мускулистый, огромный элементи - то ли змей с четырьмя лапами, то ли ящер с удлиненным телом и двумя хвостами.
   Учуяв человека, он выпустил из пасти окровавленную ногу с прилипшими лоскутками черной ткани и принюхался к новой жертве.
   Вид упавшей на пол конечности, принадлежащий какому-то несчастному боевику, недостаточно бдительному в несении службы, заставил Сиеллу передернуться. Эмоции едва не помешали ей уловить момент, когда элементи взвился в прыжке.
   На рефлексах, выставив руки вперед, магесса бросила замораживающий сгусток в тварь. Но еще в воздухе элементи покрылся льдисто-сизой чешуей и с наслаждением поглотил заклинание.
   - Проклятье! - прошипела Сиелла не хуже представителя пресмыкающихся.
   Элементи оказался из водных.
   Стихийница отпрыгнула вправо, уходя с траектории приземления змееящера.
   Слетевшие с ладони шаровые молнии, быстро кружась вокруг своей оси, тщетно ударялись о плоть элементи и таяли без следа. Сиелла понимала напрасность своих попыток справиться с порождением черной магии без холодного оружия, но старалась выиграть время.
   Острый кончик-жало одного из хвостов пробил девушке предплечье. Заклинание "Серебристой плети" с шипеньем отсекло жало - элементи тут же отрастил новое. Град из заостренных кристаллов льда посыпался на тварь, высекая из чешуи безвредные искры.
   Одним из хвостов монстр зацепил магессу, подбив под колени. Сиелла упала, перекатилась - и оказалась в ловушке: змееящера обвивал, опутывал ее новыми кольцами, пока весь не обернулся вокруг ее туловища. Пойманная, она замерла. Немигающие глаза элементи, переполненные жаждой крови, встретились с синими. Затем медленно, растягивая удовольствие, тварь сжала "объятия". Хрустнули кости. Магистр застонала, с ее пальцев сорвались тонкие молнии. Туша змееящера содрогнулась, словно от щекотки.
   И тогда магесса использовала последнее средство, активировав висящую на шее рубиновую подвеску-амулет.
   Багровое пламя накрыло их вместе. Элементи взревел, задергался, пытаясь сбить огонь, который быстро растекался по телу, вгрызаясь внутрь, раздирая, пожирая, сводя с ума.
   Запах горелого мяса... визг элементи... вопли человека...
   Еще пару мгновений - и тварь рефлекторно отшвырнула полузадушенную стихийницу. И багровое пламя стало черным.
   Спустя некоторое время Сиелла, не делая попыток подняться, подползла до поверженного противника, чтобы убедиться, что он мертв. От громадного трупа веяло жаром и нестерпимо воняло.
   Без единого ожога, но со сломанными ребрами, Иллиан истекала кровью, не в силах исцелить себя самостоятельно. Оставалось ждать помощь и пытаться удержать сознание на рубеже между реальностью и бредом.
   В зал совещаний стекались испуганные маги. Сон окончательно слетел с них, стоило увидеть лужи крови в холле.
   - Сиелла! - Марион упал на колени рядом с мертвенно-бледной магессой.
   Она открыла глаза и попыталась улыбнуться.
   - Я уничтожила элементи Воды. Но если бы не подарок Карима, мне пришлось бы туго.
   Хранитель вскрикнул, увидев, как закатываются ее глаза. Хотел подхватить ее на руки - и не успел. Подоспевшая целительница оттолкнула его в сторону.
   - Ты мешаешь, отойди, - прошептала она, возлагая руки на залитую кровью грудь магистра.
   - Мейган, она выживет?
   - Выживет, если позволишь делать мою работу, - руки целительницы деликатно касались ран, оставляя на них легкую дымку зеленого сияния.
   Болезненно худенькая, достающая хранителю головой лишь до плеча, она обладала ледяной выдержкой и безграничным милосердием. Идеальное для целителя сочетание качеств. Магистр водников сетовала лишь на то, что Мейган боялась телепортироваться.
   Усилиями врачевательницы придя в сознание, Сиелла тотчас связалась с коллегами, чтобы предупредить о возможных нападениях.
   Последующие несколько страшных часов маги-воспитатели совместно с боевиками убирали трупы, лечили раненых, уничтожая следы кровавого пиршества. Не верилось, что одна тварь могла натворить столько зла и растерзать опытных охранников.
   Ужасало, что змей смог пробиться сквозь защитные заклинания стен школы и принадлежал к виду, с которым тяжело справиться магам-водникам. Если бы не Сиеллин амулет, содержащий заклинание огневиков, орден понес бы большие потери.
   Иллиан успела переодеться, как ее кристалл связи на шее нагрелся и окрасился зеленым. По привычке, помянув Эвгуста, мановением руки активировала зеркало, которое показало давно ставшую привычной картинку: в кресле с высокой спинкой сидел золотоволосый мужчина. Его красиво очерченные губы приветливо улыбались, а серые глаза оставались ледяными.
   - Приветствую, Иллиан. Буду краток. На школу Эспинса совершено нападение элементи Огня. После твоего сообщения Вариор предусмотрел возможность атаки, но полноценно к ней подготовиться не успел.
   - Жертвы? - Сиелла, вздохнув, сцепила пальцы в замок.
   - Меньше, чем у вас, три боевика, и все же амулеты других стихий - не выход. Поэтому пока я нахожусь в Семиграде, Вариор примет мои полномочия и отзовет с Приграничья восемь "боевых четверок". Распределите их по две на каждую школу - адепты должны быть защищены от элементи любой стихии. Хватит быть легкой мишенью!
  

***

  
   Несколько часов до рассвета, а Марион еще не ложился. Жизни магистра ничего не угрожало, и хранитель позволил себе расслабиться, однако сон все равно не спешил одарить своей милостью.
   И тогда мужчина устроил ревизию своему арсеналу боевых артефактов.
   Амулеты с законсервированными заклинаниями чужих стихий редко кто мог носить на теле долго, не испытывая дискомфорта. К таким уникумам принадлежала Сиелла, Альберт и все семейство Эспинсов. Впрочем, в чужих заклинаниях возникала надобность лишь при встрече с элементи своей стихии.
   Выложив из сундучка разряженные, хранитель занялся гладом. Острие меча с достаточно широкой режущей кромкой позволяло пробить почти любую хитиновую защиту ночных тварей, если, конечно, удавалось к ним подобраться для удара.
   И все же для многих короткий меч, названный в честь легендарного клинка бога Войны, которым он убил Мрака, - скорее дань традиции, чем необходимость. Впрочем, мастера, великолепно владеющие любым видом холодного оружия, могли бы и поспорить.
   В дверь тихонько постучали. И маг, гадая, кому еще не спится, отложил глад в сторону. Каково было его изумление, когда он увидел на пороге своей спальни Ханну. В алом халате, с распущенными волосами, длиной достигающими поясницы. В руках у мастера Воды матово поблескивала запыленная бутылка вина.
   - Мне не спится, - промурлыкала девушка, входя в спальню хранителя, - вижу, что и тебе тоже. Думаю, у нас найдется занятие, способствующее сну.
   - Да? - выдал, растерявшись, Марион.
   - Я предлагаю выпить вискурского розового, - улыбаясь, пояснила Ханна.
   По-хозяйски расхаживая по скупо обставленной спальне хранителя, мастер Воды взяла с подвесной полки два бокала и наполнила вином.
   Марион, заворожено наблюдая за покачиванием бедер обычно скромной девушки, сглотнул слюну и взял протянутый бокал. Бледно-красная жидкость слегка пузырилась, источая нежный пьянящий аромат.
   - Предлагаю выпить за погибших товарищей, за мужество и силу нашего магистра. Если бы не Сиелла, нас могло бы уже и не быть, - Ханна пригубила бокал, искоса наблюдая за Марионом.
   Маг согласно кивнул и большими глотками выпил вино. В богатом букете напитка чувствовалась кислинка и едва ощутимая горечь.
   - Мы выпили, можешь идти, - произнес устало маг. - Если, конечно, ты пришла только за этим.
   - Ты прекрасно знаешь, почему я здесь. Я все еще жду твоего ответа. Знаю, ты любишь Сиеллу, что меня не смущает. И снова предлагаю тебе необременительную связь, - Ханна медленно приблизилась к мужчине и нежно провела ладонью по его щеке.
   Хранитель вздрогнул от прикосновения, но не отстранился. Он оцепенел в растерянности: то ли сказалось нервное напряжение, то ли испугала настойчивость девушки, то ли в голову ударило вино.
   Приподнявшись на цыпочки, мастер Воды одной рукой ласково притянула хранителя за плечи, другой взяла за затылок и наклонила его голову к своей.
   - Соглашайся, Марион, ведь я тебе нравлюсь, - дыхание магессы у самых его губ воспламеняло кровь. - Ты ведь хочешь поцеловать меня...
   - Не стоит, Ханна, делать то, о чем потом пожалеешь, - маг попытался сделать шаг назад - гибкие руки оплели его тело, не давая отстраниться. - Нападение элементи испугало тебя, и ты стараешься доказать сама себе, что жива.
   - Какие глупости...
   - Нет, Хана. Поутру мы возненавидим друг друга.
   - Марион, почему ты такой правильный? - магесса, дразня, коснулась губ мага языком. - Ты не оставил мне выбора - я добавила в вино отвар, пробуждающий желание.
   Хранитель вырвался из нежного плена не по-женски сильных рук.
   - Да как ты посмела, Ханна! Это подло!
   - Марион, правильный мой Марион... ты такой славный, когда сердишься, - улыбаясь, девушка снова обвилась вокруг мага.
   - Да ты!.. Ты ведьма! - покраснел светловолосый.
   - А когда ты смущаешься, я вся покрываюсь мурашками, - Ханна целовала его отчаянно, самозабвенно.
   Он попытался отойти и не смог - в его крови шумело зелье. А почему бы и нет?.. Кто знает, сколько жизни отпустила им Судьба?
   Он перехватил инициативу в свои руки и, не прекращая поцелуя, потеснил Ханну к кровати. Повалил девушку на пушистое покрывало и подмял под себя.
   Ощутив на себе тяжесть желанного тела, магесса счастливо засмеялась. Маг в ответ улыбнулся кончиками губ и проложил горячую дорожку из поцелуев на открытом участке кожи. Зубами развязал узел пояса и распахнул халат.
  
  
  

Глава 5. Без масок

Северная империя, Семиград,

26-й день пришествия Эвгуста Проклятого

   Боль - единственная нить, которая не дает окончательно затеряться в темноте. Незнакомые голоса. Шепот. Смутные образы. Обрывки картин прошлого.
   Я металась в бескрайнем море боли и тьмы. Я тонула, зная, что никто не протянет руку. Зачем мне возвращаться? Меня никто не ждал. Оставалось сделать последний шаг, но я не успела.
   - Вернись... Иди ко мне, ты нужна мне...
   Боль осталась где-то в темноте. Возвращение к действительности напоминало пробуждение от кошмара, ведь кривая улыбка на белом лице-маске - не самое приятное зрелище после сна.
   Черномаг сидел на краю кровати и крепко держал мою левую руку. Легкое покалывание шло от кончиков пальцев вверх по руке к сердцу, а оттуда разливалось по всему телу. Эвгуст переливал в меня свою силу.
   - Не надо, - я пыталась вырваться из цепких пальцев. - Хочу умереть, пожалуйста...
   - Нет, ты нужна мне, - Эвгуст медленно покачал головой, - я не могу отпустить тебя.
   - Зачем? - я не услышала ответ, вновь окунаясь в забытье.
   Но боль, изгнанная проклятым, ушла.
   Солнечный зайчик удобно устроился на моей щеке. Пришлось перевернуться набок, чтобы от него спрятаться. Представшая перед глазами картина напугала до глубины души - на моей кровати снова сидел Эвгуст, неподвижный, как статуя.
   -Что вы здесь делаете? - я подтянула одеяло повыше. - И вообще, что вам от меня надо?
   - С возвращением, принцесса, - хриплый голос почему-то звучал иронично.- После того, что между нами произошло, стесняться глупо.
   - А что между нами было? - я дерзко заглянула в щели для глаз на маске. Странно, рассмотреть цвет глаз Эвгуста даже вблизи не удалось. - Вы поделились со мной силой, что ускорило выздоровление. И больше ничего!
   - Нет, я спас тебе жизнь. И я жду, что в ответ ты поделишься своими маленькими секретами.
   - У меня их нет...
   - Жаль, что ты не можешь видеть себя в зеркало. Разве это не твоя маленькая тайна? - маг больно потянул меня за волосы и помахал ими у самих глаз.
   Мои волосы золотисты, как осенние листья.
   Сердце забилось быстрее. Неужели я попалась? Скорее по привычке, а не по необходимости, попыталась все исправить, восстановив привычный облик.
   - Поздно, многоликая, я несколько часов с удовольствием наблюдал за твоими частичными оборотами. Особенно очаровали волосы: то русые, то черные, то красные, как огонь. Должен признать, твоя многогранность впечатляет, - Эвгуст глухо засмеялся.
   Его веселье показное. Я чувствую, что он в бешенстве, ведь его обманули. Он полагал, что в его руках наследная принцесса, а оказалось, что двойник.
   - Я жду, - терпеливо произнес маг. - И не ври - я ощущаю ложь.
   - Да, вы узнали мой ужасный секрет: будущая императрица - хэмелл, многоликая...
   Эвгуст резко взмахнул рукой - острая боль обожгла с ног до головы, хотя он не коснулся меня и пальцем.
   - Я предупреждал!
   Новая волна боли заставила корчиться и скулить.
   - Хорошо! Двойник! Я - всего лишь тень принцессы! Хватит, умоляю!
   Боль стихла, смененная тупой апатией. Боги! Боги Семиграда, что мне делать?! Как быть? Если продолжу отпираться, Эвгуст меня замучает. А расскажу правду, убьет император! Но зная его горячий нрав, можно надеяться, что он это сделает быстро. Поэтому выбор предсказуем.
   - Спрашивайте, что хотите...
   - Давно бы так. Поверь, я не люблю причинять боль без особых на то причин, - черный колдун сделал вид, что сожалеет о жестокости. Ну а я притворилась, что поверила. - Назови свое имя, многоликая, и расскажи, как получилось, что хэмелл заменила настоящую Мариэллу. Расскажи, как вышло, что ты отказалась от своего лица и собственной жизни.
   Хорошо ему говорить: отказалась от собственной жизни. Ее не было вовсе и не будет никогда!
   - У падчерицы Судьбы не может быть своей жизни - она принадлежит богине. Выполняя приказ храма, я и стала тенью принцессы Мариэллы.
   - Так ты сирота? - маг не мог скрыть удивления. - Странно, у хэмеллов ценится даже далекое родство, кроме родителей, у тебя должны быть еще родственники. Как же ты стала жрицей?
   - Я полукровка, служительницы Предвечной нашли меня на ступенях храма и взяли на обучение. Когда мне исполнилось четырнадцать, Тристан пришел к моей покровительнице Регине и выбрал среди десятков падчериц Судьбы, узнав, что я из многоликих...
   - Регине? Сестре покойной императрицы? - перебил Эвгуст.
   - Да, Регина - одна из старших жриц Судьбы. Тристан сказал, что император Константин хочет обезопасить дочь, найдя двойника, который до совершеннолетия будет рисковать жизнью вместо принцессы. И на эту роль идеально подходила девушка-хэмелл, ведь ауру Мариэллы видели маги-ищущие. Я могу не только принимать чужую внешность, но и создавать ауры - обычную и магическую. Если поставить нас с Мариэллой рядом, ни один маг не отличит настоящую принцессу. Мы тождественны до самой незаметной родинки, малейшего пятнышка ауры.
   - Я знаю возможности многоликих. Не отвлекайся на мелочи. Ты не назвала свое имя, представься.
   - Эвангелена, можно просто Эва, - я не сдержала нервный смешок, осознавая, насколько невообразима ситуация. - Шесть лет я жила чужой жизнью, с чужим лицом. В день совершеннолетия принцессы, я должна была уступить ей законное место. Ведь после первой коронации она получает частичную защиту Звездного венца, и покушения будут уже не так страшны. А я вернулась бы в храм, и никто не заметил бы особых перемен. Но император, не объясняя причин, продлил контракт еще на некоторое время.
   - Как часто ты встречалась с принцессой, чтобы отзеркалить внешность?
   - Мы не встречались. Дважды в год Регина привозила кристаллы памяти, на которых запечатлен обычный день принцессы и ее жесты, мимика. Если что-то претерпело изменения, я также менялась. Еще жрица открывала мне свои воспоминания, и оттуда я брала слепок обычной ауры принцессы, - воспоминания малоприятны, и я против воли поморщилась. - Магическую ауру я аккуратно корректировала по своему усмотрению.
   - Кто еще, кроме императора и Тристана, знает, что ты двойник? - продолжил допрос маг.
   Что я самозванка, знают еще четверо.
   - Настоятельница храма в пустыне Согласия, Регина и телохранитель, защитивший от вашего демона, - не знаю почему, но я решила не говорить о жрице, которую приставили наблюдать за мной.
   - Хорошо, телохранителя можно уже не брать в расчет. Жрицы будут молчать, раз сами заключили с императором такую сделку. Остаются Константин и маг, - колдун рассуждал вслух, совсем не обращая на меня внимания. - Поэтому ты можешь продолжать выдавать себя за принцессу, и никто не уличит тебя.
   - Почему не стоит брать в расчет телохранителя? - я вдруг ясно вспомнила, как сатуриец закрыл меня собой. - Что с Грэмом?
   Маг помолчал, а потом тихо произнес:
   - Он умер.
   Нет, мое сердце не разорвалось от боли. Грэм - всего-навсего телохранитель, шесть лет стоявший между мной и смертью. Сколько покушений я пережила благодаря его преданности? Я сбилась со счета на втором десятке. Грэм закрыл своей грудью, зная, что особой ценности я, фальшивая принцеса, не представляю. Разве кто-то делал для меня что-то подобное? Нет, для жриц и нанимателей я - не личность, я - существо, умеющее прикидываться кем-то другим. И в тоже время Грэм - сатуриец, для которого умереть с честью - благословение бога Войны, возможность, переродившись, подняться выше по лестнице перевоплощений.
   Тогда почему мне так больно? Почему хочется кричать?..
   Отдавшись на милость эмоций, я забыла о присутствии черномага. И он терпеливо ждал, пока осознавала услышанное. Складывалось впечатление, что он наблюдал за моей реакцией с интересом. Как будто ему есть дело до чужих переживаний!
   У меня нет права показывать свою слабость. Грэм не хотел бы этого.
   - Бог Войны, открой Путь для сына своего Грэма Ли-э-Курта, одари милостью своею и проведи доблестного воина Дорогою Дорог, - скороговоркой прошептав короткую молитву, в ожидании посмотрела на Эвгуста. - Спрашивайте, риэл маг, я готова отвечать дальше.
   Эвгуст вдруг подобрался, как зверь перед прыжком:
   - Спрошу-спрошу, и ты ответишь, но позже. В твоих интересах сделать вид, что спишь.
   Наверное, меня выдрессировал Грэм - не единожды сначала выполняла приказы, а потом уже спрашивала зачем. От скорости выполнения команды часто зависела моя жизнь. Впрочем, послушалась я и потому, что распоряжение исходило от проклятого мага.
   - Что с моей дочерью? - в голосе вошедшего в покои принцессы императора звучала лицемерная тревога. - Я имею право знать, что с ней.
   - Поздно ты вспомнил о своих правах. Я бы тоже хотел знать, что с твоей дочерью, - молвил Эвгуст и многозначительно подчеркнул: - с настоящей дочерью.
   Подсматривая из-под ресниц, я видела крупную фигуру императора, нерешительно застывшего в паре шагов от моего ложа.
   - Я так полагаю, притворяться больше нет смысла?
   Самообладанию Его Императорского Величества впору позавидовать.
   - В твоих интересах признаться, где настоящая наследница. Иначе...
   - Иначе? Что ты мне сделаешь, маг? - император, к моей позорной радости, насмешничал недолго - мой наниматель захрипел, когда рука Эвгуста вцепилась в его горло.
   От неожиданности я, не скрываясь, уставилась на поразительную картину.
   Они стояли лицом к лицу, боком ко мне. Без видимых усилий Эвгуст вытянул руку, отрывая мощное тело императора от пола. Правитель захрипел, задергался в попытке вырваться из захвата.
   Не осознавая, что делаю, перешла на внутренний взор - и мир окрасился дополнительными цветами и оттенками.
   Как и все маги, я вижу Силу и внешнюю ауру. Как и магам-ищущим, мне видна и аура магическая. Но иногда магия обретает звук, запах и вкус, вот прямо как сейчас. Комната переполнена озоном и ароматом жженых специй - не самое приятное сочетание для тонкого обоняния хэмелла.
   Император Константин не просто дергался как червяк, он наносил Эвгусту магические удары. Я едва успевала следить, что за заклинания он использовал. Да вот беда, черномагу все нипочем.
   Пока я цинично оценивала поединок-удушение, внезапная вспышка света извне - я не успела заметить, откуда именно - опалила руку Эвгуста. Проклятый отступник вскрикнул - и выпустил свою жертву.
   - Ты под защитой Звездного венца, - потрясая почерневшей кистью, поразился Эвгуст. - Императрица тебя, воистину, любила, коль разделила власть. Почему же она не дала защиту дочери, что приходиться ее прятать?
   На удивление, император печально ответил:
   - Не успела. Лелия умерла вскоре после рождения Мариэллы.
   Эвгуст склонился над поверженным противником. Константин держался за горло и тяжело дышал. И хотя он столько раз оскорблял меня, что впору возненавидь, я пожалела его. Такой гордый мужчина не должен подвергаться унижениям.
   - Внушению ты не поддаешься, пытки не допустит Венец, а убивать пока нельзя. Что же мне с тобой делать? - вопрос явно не требовал ответа императора. - Мне нужна Мариэлла. Обещаю, что не причиню ей вреда, наоборот, дам ей большую Силу, чем у нее сейчас есть.
   Император приглушенно возразил:
   - Прости, верится с трудом. В пророчестве сказано, что она нужна для ритуала. Ты хочешь разрушить Грань, пролив кровь потомков предтеч. Можешь убить меня, но ее ты не получишь.
   - Далось вам пророчество! Я не собираюсь устраивать конец света! Микаэль видела будущее смутно, за что ей слава оракула?!
   Забавная ситуация: ренегат уверяет в своей безобидности, император проявляет неожиданную самоотверженность, а Звездный венец, главный артефакт правящего рода, может подчиняться и мужчинам. Неужели причина в том, что императрица Лелия вопреки традициям сделала мужа не консортом, а равным себе?
   Его Императорское Величество поднялся с ковра и бросил взгляд в мою сторону. Надеюсь, он не успел заметить, как дрогнули мои веки.
   - Что с ней? Она скоро встанет на ноги?
   - Потрясающее сострадание! - умилился Эвгуст, театрально всплескивая руками. Из-под ресниц мне отлично видно, что чернота с кожи сошла, не оставив отметин. - Вспомнил о маленьком хэмелле через столько часов... я и то переживал больше.
   - Так забирай ее себе, - огрызнулся Константин и решительным шагом отправился к выходу из моих апартаментов. - Однако гляди в оба, твоя протеже из лживого народа.
   Вот так всегда. Хэмеллы - зло, а спрашивается, чем эта раса заслужила такую дурную славу?! Вон низшие демоны тьмы охотится за кровью и душами людей. Ламчерионы, когда без контроля всадника принимают крылатую ипостась, разрушают целые города. И ничего. Хэмеллы все равно страшнее. Может мне перестать возмущаться, а начинать гордиться?!
   - Ты слышала императора. Его волнует исключительно дочь, а на твое благополучие ему наплевать. Он не поможет тебе, даже если это ничего не будет ему стоить.
   Ха-ха, а я дура и не понимаю! Да в первый же день во дворце я столкнулась с ненавистью такой силы, что едва не попала преждевременно за Грань.
   Шелест одежды. Вкрадчивый голос прозвучал над самим моим ухом:
   - Я предлагаю союз, Эва. Поможешь мне - и твои мечты обретут жизнь. Я дам все, что попросишь. Все, что попросишь, Эва, я щедр с преданными мне людьми. У тебя ведь есть заветные желания?
   Каждый лелеет сокровенные мечты, но их исполнение только в руках богов.
   Маг говорил и говорил, в полной мере проявив красноречие оратора. Внимательно прислушиваясь к его слова, я вдруг осознала, что почему-то не боюсь его. Черный плащ и ритуальная маска некроманта - такая нелепость! Разве можно бояться то, что вызывает усмешку?
   Уход мага не принес облегчения. Мне нужно время, чтобы все обдумать и придти в себя. То, что предложил маг пугающе и вместе с тем заманчиво. Можно и дальше играть роль принцессы, выйти замуж за его ставленника и вскоре стать соправительницей. А за это всего лишь помочь найти настоящую Мариэллу.
   Да кому я верю?! Проклятому богами колдуну! Тому, кто тысячу лет назад поднял восстание против богов, обучивших его магии. Когда он найдет подлинную принцессу, надобность во мне отпадет, и он от меня избавится. Сейчас я - его козырная карта в игре за трон. Но ведь и козыри сбрасывают ради победы.
   Целитель разрешил фрейлинам посетить меня. Их счастливый щебет слегка развеял мрачные мысли. Все-таки хорошо, что колдун не разрешил им ухаживать за мной. Если бы они видели мой неустойчивый облик, вся симпатия сошла бы на нет.
   Я - единственная, наверное, многоликая, уцелевшая на территории Северной империи во время последних массовых гонений. Остальные или убиты, или высланы в Вискур. Нас боялись и ненавидели, что однажды и послужило причиной войны, а потом и поводом для тайной жестокой охоты. Ах, конечно же, ведь мы принимаем чужую внешность! Крадем ее! Как отвратительно! Как страшно! Но разве люди лучше хэмеллов? Они уничтожают все, чего не понимают или боятся.
   И я не знаю, кем мне, полукровке, хочется быть - человеком или хэмеллом. Ни те не другие не вызывают патриотических чувств...
   - Ваше Высочество! Ваше Высочество, что с вами? - голос Лилианы вернул к действительности. - Мы понимаем, принцесса, вы льете слезы по верному другу, каким был Грэм. Но не стоит так сильно печалиться! Не для того он отдал свою жизнь!
   Угу, лью слезы по Грэму... Нет, я довольно-таки бессердечна! Мой телохранитель пожертвовал собой, а я, толком не помолившись за него богам, думаю о своих проблемах.
   Кира задумчиво накрутила рыжий локон на палец и тихо произнесла:
   - Мне кажется, Грэм не хотел бы, чтобы вы грустили. Ведь у сатурийцев совсем другие взгляды на жизнь и смерть. Живи сейчас и не заглядывай за край - эти слова он мне сказал, когда умер мой муж. Молодой беззащитной вдове нелегко находиться при дворе - все эти разряженные коршуны быстро слетелись на мое горе. Если бы ни Грэм, меня утопили бы в грязи.
   Я смотрела на Киру - и не верила. Морщинка между ее бровей говорила о крайней степени огорчения, но в глазах не только печаль.
   - Ты его любила? Я даже подумать не могла! Он ведь сатуриец... был сатурийцем. Всегда такой холодный, чопорный...
   - Даже у них есть чувства, - веско заметила Далия и слегка покраснела. - Они скрывают их глубоко в душе.
   Лилиана, как и я, недоуменно смотрела на девушек.
   - Что? И ты тоже?!
   Далия кивнула и смущенно спрятала порозовевшее лицо в ладонях:
   - Как и Кира, я нуждалась в защите, вы ведь не забыли, как ко мне относился дядя? Сначала я испытывала к Грэму признательность, а потом зародилось чувство, сильнее благодарности.
   Девушка вдруг горько заплакала - и грустная Кира крепко ее обняла.
   - Вы все знали? - поразилась Лилиана. - И совсем не ревновали друг к другу?!
   - А почему мы должны ревновать? - резко спросила Кира и презрительно сузила глаза. - Как можно собственнически относиться к сатурийцу? Ведь он никогда не будет твоим? И у Далии, и у меня не было шансов. Не забывай, невестой сатурийца может стать лишь светловолосая девушка, не обладающая магическим Даром.
   Да, это так. Столетия назад бог Войны благословил общину воинов, назначив своими земными слугами, и при этом дал свод законов. Главный запрет - брать в жены магесс. Ходят леденящие душу истории, что бог жестоко мстит нарушителям, не щадя ни родителей, ни детей, появившихся от неугодного союза. Чистота крови во всей своей абсурдности. Но благодаря все тому же строгому отбору, сатурийцы видят сквозь иллюзии, не поддаются внушению и ментальной магии. Им не страшны ни твари, владеющие силой подчинения, ни пожиратели душ, которые, очаровав жертву, выхолащивают ее разум, память и эмоции - все, что делает человека личностью. Вот почему сатурийцы идут впереди стихийников и охотников на нечисть, когда продвигается Грань на новые земли.
   Ну а почему сатурийцы женятся на светловолосых? Да просто некоторые боги предпочитают блондинок, и Война - не исключение. Вот так и возник полис Сатур, населенный тысячами блондинов и блондинок.
   - Но как Грэм... м-м-м... мог быть с вами обеими? - глаза заинтригованной Лилианы сверкали любопытством.
   - Не забыла, что сатурийцы - самая выносливая раса Межграничья? - улыбнулась Кира и подмигнула, уточняя: - Для тех, кто не понял, скажу прямо: выносливы они не только как воины.
   М-да, смерть открывает столько секретов! Мой телохранитель - до неприличия любвеобильный мужчина, а фрейлины - тихони- развратницы... Ох, прости, Грэм, за эту иронию. Если бы я могла все вернуть назад, то призналась бы, как ты мне дорог. Да прибудут с тобой боги, Грэм...
   В день моего пробуждения мне разрешили принять еще одного посетителя.
   Тристан влетел в комнату как порывистый осенний ветер и принес с собой свежесть дождя и запах мокрой листвы.
   - Девочка моя, ты жива! - стихийник и не пытался скрыть свою радость. - Чудо, что ты жива! О, боги, как я рад!
   Придворный маг бесцеремонно уселся на край кровати, схватил мою руку и крепко сжал.
   - Счастлив видеть тебя живой и невредимой!
   Последний раз его таким довольным я видела в день, когда сумела сотворить заклинание, которое долго не получалось.
   - Мы все испугались, когда камиец напал на тебя...
   - Это был камиец? Один из демонов полиса Камия? - перебила я мага. Интересно, что-то новенькое. - Я думала, он - высший демон одной из стихий. Почему он на меня напал? И, главное, назвал Микаэль?
   Тристан нахмурился:
   - Прости, все время забываю, что тебе не довелось учиться в школе магии, и ты с трудом различаешь виды демонов.
   Хм, я тоже постоянно забываю, чего лишена из-за своего родства с хэмеллами. И вообще, чего Тристан ко мне прицепился? Можно подумать, мне доведется когда-либо общаться с демонами.
   - Как ты знаешь из легенды, камийцы - дети богини Любви и огненного демона. Слуга Эвгуста - тот же высший демон. Его трудно отличить от человека. Как и низшие, он может пить энергию через кровь и эмоции. Но еще он умеет поглощать ауры и души, что свойственно одним высшим демонам стихий.
   Что-то учитель все объяснил сумбурно. Или это неразбериха у меня в голове? Ладно, ясно одно: демон голодным не останется в любом случае. Главное, о чем следует помнить: камийцы могут свести с ума, точно приворотное зелье в битюговых дозах. Если не ошибаюсь, в древних легендах таких существ называли инкубами и суккубами.
   - Не знаю, как Эвгусту удалось подчинить себе камийца, - продолжил Тристан. - Но события в Белом зале показали, что контроль его слаб. И мне трудно верить слову ренегата, что его слуга не начнет охоту на глупеньких фрейлин, жаждущих любовных приключений. А почему он набросился на тебя, черномаг не знает и сам.
   - Ты вот так просто называешь проклятого колдуна Эвгустом? - я недовольно прищурилась. Ладони учителя сильнее сжали мою руку.
   - Ведь ты ничего не знаешь, правда? Он тебе не сказал?
   - Что не сказал? О чем ты? - мое непонимание позволило Тристану расслабиться и немного улыбнуться.
   - Он спас тебя. Не целители, а он. Понимаешь, важность подобного поступка?
   О да, понимаю. Магический кодекс учитель заставил вызубрить еще шесть лет назад. И пятое правило гласит: "Магу-недругу, спасшему жизнь твою, отплати тем же или исполни сокровенное". Вот так-то, если маг намеренно спасает от смерти своего противника, тот должен вернуть долг жизни или исполнить любую просьбу. Если спасенный поднимает руку на спасителя, его карают боги, отбирая магический Дар. Для стихийников страшнее участи нет, поэтому ни один еще не нарушил закон.
   - Эвгуст знает, что я двойник Мариэллы. Знает, что среди моих предков имелись хэмеллы.
   - Да, он мне сказал, когда пришел выпытывать место убежища настоящей принцессы, - расстроенный учитель развел руками. - Я ничем не могу помочь. Где принцесса, знает ее отец, а пытать императора Эвгуст не станет. Кстати, Его Величество приказал тебе продолжать играть роль его дочери. Он снова продлил соглашение и теперь на неопределенное время.
   Я вздохнула. Ждать целых шесть лет дня свободы - и узнать, что увязла еще сильней. М-да, такого и врагу не пожелаешь.
   - Как все запутанно, Тристан, и страшно. Послы принесли клятвы, что требования захватчика правомерны. Теперь, если император попытается свергнуть сорегента, все государства Межграничья объявят ему войну.
   Маг встал и спокойно произнес:
   - Ты не должна бояться, что империя захлебнется в крови. Это не твои заботы. Что тебе делать дальше, обсудим завтра. А сейчас отдыхай - ты еще очень слаба.
   Наставник покинул мои покои - и запах осени исчез вместе с ним. Сразу после его ухода на меня навалилась слабость, и я не заметила, как уснула.
  

***

  
   Дождь мерно стучится в окно. Комната погружена во мрак, и только далеко в углу сияет слабый камень-светляк. Я дышу глубоко, как и полагается спящей. Даже сердце бьется ровно.
   Я знаю, что кто-то таится в темноте. Кто-то стоит рядом с моей постелью. И сжимает в руке нож.
   Дыхание размеренно, а тело напряжено в готовности отразить удар. Осторожно шарю под подушкой в изголовье. Если мне посчастливится, спрятанный кинжал все еще там. Нет, не повезло - пусто.
   Шорох примявшегося ворса на ковре. Стройная фигурка выступила из тени, на миг оказавшись на освещенном участке комнаты, затем склонилась надо мной. Быстрый перехват запястья руки с ножом, движение ногой - и ночной посетитель перелетает через кровать. Глухой стук о стену и тихое постанывание.
   - Ох, принцесса! Зачем вы так! Я не собиралась причинять вам зло, - прохныкал знакомый голос.
   - Лилиана?! Почему ты здесь? - бросившись к фрейлине, я все еще настороже и готова отразить нападение.
   По моему приказу свет в комнате стал ярче. Девушка, ударившаяся о стену, терла помятые бока и даже не смотрела в сторону выпавшего ножа.
   - Ну, и реакция, Ваше Высочество! Уроки Грэма не прошли даром.
   - Будь добра, расскажи, что ты делаешь в моих покоях?
   Лилиана перестала стонать и, хлюпая носом, обхватила мои колени:
   - Ваше Высочество, простите, умоляю! Простите! Не знаю, как я согласилась, не иначе демон попутал! Пощадите, Ваше Высочество, умоляю!
   - Довольно, успокойся! Объясни, что происходит.
   Рыдая и цепко держась за мои ноги, заплаканная фрейлина поведала романтическую сказочку. Якобы магистр ордена Земли, очарованный моей персоной, уговорил Лилиану - интересно, в каком эквиваленте выражались эти "уговоры" - в денежном или магическом? - срезать дивный локон его "любимой". Не знаю, зачем Альберту мои космы, но уж точно не на долгую память. Существует столько жутких заклятий на волосах, самое безобидное из которых - краткосрочное любовное наваждение. И против него нет контрзаклятий, поэтому несчастного запирают под замком и не выпускают пару дней. Иначе сожаления до конца жизни обеспечены.
   Отругав продажную фрейлину, я прогнала ее прочь и легла спать. Сон не шел, мысли о странном поступке магистра Альберта заставляли ворочаться в постели. Что за игру затеял землевик? Что ему нужно? Подкуп Лилианы - серьезный проступок, за такое Верховный рискует поссориться с императором и Тристаном. Конечно, если я расскажу им о ночном инциденте. А я буду молчать и постараюсь сделать магистра своим должником.
   "А ты не так проста, как кажешься. Странно, что я не замечал на протяжении шести лет. Хорошая игра, сапфироглазая".
   А-а-а! Голос, прозвучавший в моей голове, точно не внутренний!
   Когда слышишь не свои мысли - это телепатия или душевная болезнь. Слова, вклинившиеся в мои размышления, принадлежали погибшему телохранителю. Только он величал меня сапфироглазой, чтобы не называть чужим именем. Значит, я сошла с ума! Я обезумела! О боги!
   "Нет, ты в порядке. Успокойся, Эва. Это, действительно, я, Грэм".
   "Грэм?! Что ты делаешь в моей голове?! Мне сказали, что ты погиб, прикрыв от смертельного заклинания своим телом!"
   "Да, умер. Но, кажется, не полностью. А что я делаю в твоей голове? Я здесь живу. Вернее существую".
   "Если это точно ты, убирайся прочь, Грэм! Прости, моя голова для одной меня!"
   Меня переполняли неверие, страх и агрессия.
   "Я бы с радостью, Эва, но не могу. Я пытался, честно. Что-то меня держит в твоем теле. Я хочу уйти. Неужели ты считаешь, мне нравиться находиться в твоей прелестной, но ветреной головке?"
   "Откуда мне знать, что это ты, Грэм? Я могла сойти с ума после удара камийца. Или же, пока валялась без сознания, какой-то телепат сломал мою защиту и теперь вовсю развлекается. Чем докажешь?"
   "Спроси меня о чем-нибудь, Эва".
   "Не думаю, что ответ поможет узнать правду. Ты просто прочтешь его в моей голове. О, Судьба! За что мне все это?! Чем я прогневила богов?"
   "Прекрати причитать. Я думаю".
   "А почему я не слышу твои мысли? Ты можешь рыться в моей голове, а я нет! Где справедливость?!"
   "О чем ты, девчонка? Определись, что тебя больше раздражает: мое присутствие или то, что моя память для тебя закрыта?! Можешь быть спокойна - не все твои мысли мне доступны, лишь четко сформированные. Если бы я мог слышать твой поток сознания, то давно сошел бы с ума!"
   "Ты наглец, Грэм! Каким был нахальным при жизни, таким остался и после смерти".
   "Благодарю за изящный комплимент, сапфироглазая, - возникло ощущение, что телохранитель улыбается. - Кстати, только что придумал, как доказать, что я не демоническая сущность или твоя расщепленная личность".
   "Как?"
   "Иди в мою комнату. Я покажу тайник. Его я делал сам, ни один живой человек во дворце не знает, где он. Давай торопись, на рассвете смена караула".
   "А почему я не могу воспользоваться тайной дверью?"
   "На ней магические охранки, хочешь поколебать магический фон? Зачем, если есть более простой и удобный вариант?"
   Собрав волосы в пучок и накинув халат, я осторожно выскользнула в полумрак коридора. Два стражника дружно сопели под пение дождевых капель.
   Они всегда под утро дремали. Подобная небрежность раньше не удивляла, ведь мой личный телохранитель спал рядом с моими покоями. Теперь же это могло стоить мне жизни...
   В комнате Грэма никаких изменений пока не видно. Убеждена, император скоро найдет другого сатурийца беречь тело любимой "дочери". И новый телохранитель займет место погибшего при исполнении.
   Тайник, до смешного ненадежный, находился под кроватью. Под мысленные шуточки Грэма я, прихватив камень-светляк, заползла в пыль и стал искать нужную мраморную плитку. Не знаю, как ее открывал Грэм, а мне пришлось приложить толику Силы, чтобы поднять тяжеленную штуковину.
   "Стой! Сначала опусти вниз какой-либо предмет".
   "Какой? Раньше предупреждать надо. У меня ничего нет!"
   "Развяжи пояс и медленно опусти в тайник. Сделала? А теперь достань его и повтори снова".
   Маленькие металлические стрелки пробили ткань и в первый, и во второй раз. Вот тебе и ненадежный тайник!
   "Стрелы отравлены? И яд наверняка быстрого действия?"
   "А ты как думаешь?"
   О ядах думать не хотелось - и я занялась инспекцией чужого схрона. Почти все место занимал арсенал Грэма: два коротких меча, арбалет с колчаном стрел, парочка гаррот, коллекция ножей - метательных и для ближнего боя. Здесь нашелся и широкий кожаный пояс, который телохранитель надевал, когда мы покидали дворец. Я знала, что в нем он хранил сюрикэны - метательные лезвия.
   "М-да, ты, правда, в моей голове. Теперь научишь меня бросать свои звездочки?"
   "Не трогай чужое! Кому сказал, убрала руки! И вообще, сколько раз повторять, не звездочки, а сюрикэны. Звездочки на небе, поняла?"
   Грэм в моей голове сердился, как и вне ее раньше. Как говорится, бешеного ламчериона не перевоспитает и наездник.
   - Что вы делаете, принцесса? - хриплый голос заставил вздрогнуть - и я, дернувшись, больно стукнулась головой о днище кровати.
   "Вылезай скорее, пока тебя не вытащили за ноги, - ехидно посоветовал Грэм, - Уверен, потерявший терпение Эвгуст и не на такое способен".
   Чувствуя себя идиоткой, пятясь, выползла из-под кровати. Отряхнулась от пыли и виновато произнесла, не глядя на фигуру в темном балахоне:
   - Я шпильку потеряла.
   - Понятно, что вы не ради развлечения забрались под кровать, - вкрадчиво произнес проклятый маг. - Что вы делаете здесь? Вам полагается быть в своей постельке и видеть радужные сны.
   Странно, что Эвгуст сейчас разговаривает со мной официально, когда несколько часов назад спокойно "тыкал". За нами кто-то следит?
   "Не думай о глупостях, лучше сосредоточься! Скажи, что испытываешь чувство вины за мою смерть. Пришла поплакаться..."
   "Помолчи, пожалуйста! Я сама знаю, что говорить!"
   - Мне не спалось, я думала о телохранителе, пожертвовавшем ради меня жизнью. Не могу поверить, что его нет. Вот, пришла убедиться.
   - Хорошо, ответ принимается, принцесса. В последний раз вы покидаете свои покои без сопровождения. Если подобное повторится, ждите наказания. Вам ясно?
   - Да. Следующего раза не будет.
   Маг развернулся к выходу.
   - Идемте, я проведу вас. И заодно поговорю с охраной.
   "Колдун такой заботливый... поздравляю! Тебя уже провожают, так и до полноценного ухаживания недалеко".
   "Как ты мне надоел, Грэм! Я устала от твоего ехидства. Он заботлив, пока во мне нуждается".
   "Не скромничай, Эва, никто не может устоять перед хэмеллом. Только, думаю, стоит взглянуть на него без маски. Под ней или урод, или красавец, избегающий толп поклонниц. А вдруг тебе повезет?"
   "Ага, сию минуту попрошу снять его маску. И он это сделает с превеликой радостью".
   "Попроси, тебе трудно отказать".
   Я зашла в свои покои, а проклятый колдун остановился рядом с дремлющими стражами. Не успела я зайти в опочивальню, как дверь открылась, пропуская Эвгуста.
   - У вас были посетители во внеурочное время?
   - Нет, - я решила не выдавать глупую фрейлину, - а почему вы спрашиваете?
   - Ругать стражей не за что - кто-то навел на них сон, невзирая на амулеты, которыми они обвешаны, - мне показалось или в голосе черномага и вправду послышалось беспокойство? - Как думаете, принцесса, кому выгодно и по силам такое?
   - Не знаю, мечтающих о моей смерти так много, что легко ошибиться.
   - Почему-то мне кажется, что вы врете принцесса, - прошипел маг и подошел ко мне на расстояние вытянутой руки. - Хорошо, я разберусь сам, и если вы обманули, мы вернемся к разговору.
   Уже стоя у двери, Эвгуст задал неожиданный вопрос:
   - Что такого вы сделали императору, что он вас невзлюбил?
   - Я бы сама хотела узнать причину, думаю, он просто ненавидит хэмеллов.
   Страх спасовал перед настойчивым любопытством. Ведь не прибьют меня за маленький вопросик?
   - Эвгуст, почему вы носите маску?
   Ренегат глухо рассмеялся. Мне показалось, что он ждал подобного вопроса.
   - Пустой интерес - слабость, принцесса, и она достойна сожаления.
   Черномаг неторопливо снял маску.
   Даже в полумраке я разглядела все. И не сдержав крик, отскочила от колдуна.
   Эвгуст засмеялся и, прикрыв лицо, оставил меня в одиночестве.
  
  
  

Глава 6. Когда боги были молоды

Северная империя, Семиград,

27-й день пришествия Эвгуста Проклятого

   На рассвете я проснулась, пробужденная соседом по телу. Грэм, встававший с первыми лучами солнца, чтобы поупражняться с мечом или арбалетом, распространил свою привычку и на меня. Хотя мне ближе ночные посиделки с фрейлинами и балы, длившиеся далеко за полночь.
   "Привыкай, теперь так будет каждый новый день", - пообещал добрый телохранитель.
   "Если это самая большая цена за "счастье" привечать тебя в своей голове, то я согласна".
   Мысленно пререкаясь, мы пришли к выводу, что желаем чаю. Я еще хотела и в туалет, но не знала, как сказать об этом Грэму. Стеснение стеснением, а природные потребности оставались. И если нам суждено некоторое время пробыть вместе, с этим что-то придется решать. И поскорее!
   "Перестань выдумывать проблемы, Эва. Мы теперь свои, ближе просто нет. Да и скромность тебе не идет. К тому же очнулся я раньше тебя и успел ознакомиться с новым телом. Так необычно - ощущать женское тело и снаружи, и изнутри..."
   Подзадоривание чистой воды! Понимая, что меня провоцируют, все равно не укротила вспышку праведного гнева.
   "Как ты смеешь издеваться?! Так нечестно! Или хочешь, чтобы я возненавидела тебя еще больше?"
   "Поверь, я и не думал глумиться. Прими сложившуюся ситуацию: у нас одно тело на двоих, соответствующие физиологические потребности тоже. Так отбрось ложную стыдливость. И делай то, что требуется".
   Здравые рассуждения. Особенно, когда на стороне разума естественные надобности. Пока я занималась утренней гигиеной, Грэм не подавал признаки своего присутствия. Интересно, пока мы вместе, я смогу сделать хоть что-то, втайне от него? Что-то подсказывает, нет. И это печально...
   Настал черед раннего чая. Завернувшись до пят в пушистое полотенце, я перешла в зал с выходом на балкон. Кругом бело-синяя гамма с вкраплением серебристого оттенка, четкие линии - убранство комнаты я продумала сама вплоть до мелочей. Получилось строго и в тоже время женственно. Низкие синие диваны и кресла пустовали. А на стеклянном столе, за которым иногда обедала с фрейлинами, лежала груда подарков в закрытых коробках, ларцах, шкатулках и завязанных мешочках. Эти подарки принадлежали принцессе, и я не мучилась любопытством. Только пробежалась по ним взглядом, ища что-нибудь скоропортящееся, что можно употребить с чаем. Нет, я не опасалась, что в иноземных лакомствах окажется яд - подношения проверяли дворцовые маги под руководством Тристана.
   Мой скучающий взгляд натолкнулся на небесно-голубой пакет с печатью школы ордена Воды. К перевязывавшей его ленте приколота записка: "Ваше Высочество, именно об этой книги мы говорили с Вами в башне Тристана. Магически созданная копия ответит на все Ваши вопросы. Меня радует, что молодое поколение магов продолжает изучать старые языки и стремится раскрыть тайны прошлого. Да прибудут с Вами боги! С чистосердечными пожеланиями счастливого и долгого правления, Сиелла Иллиан".
   С племянницей учителя мы встречались один раз, разговор занял не больше получаса, а она помнит мой интерес. Приятно, демонски приятно!.. Да вот вопрос: прислала бы она копию заинтересовавшей книги, знай, что я не принцесса, а всего лишь двойник?
   "Эва, ты можешь хотя бы на время оставить уничижительные мысли? Лучше открой подарок, мне тоже любопытно".
   "Ты помнишь наш разговор с Сиеллой? - поразилась я. Грэм, как и полагается телохранителю, находился рядом, но нисколько не показал, что наш спор с магессой его увлек. - И что ты думаешь? Кто прав?"
   "Слышала выражение - истина где-то рядом? По-своему, и ты, утверждающая, что боги покарали не тех, и Сиелла, отстаивающая честь предтеч, правы. Мы не знаем, что произошло на самом деле между богами и первыми магами. Поэтому давай почитаем".
   Развернув подарок, я углубилась в чтение предания о сотворении Межграничья.
   "И создал Зиждитель миры. И устав от деяний сиих, удалился на покой, оставив присматривать за мирами детей своих. И было сие велемудро.
   Восемь богов правили справедливо, разделив власть над расами, созданными Отцом. Бог Жизни творил новое, храня настоящее. Пророчествами ведала, вглядываясь в будущее, богиня Судьбы. Ее сестра, богиня Любви, наделяла пылающим сердцем и соединяла равных. Бог Войны стирал неугодное, расчищая путь новому. Бог Смерти принимал ушедшее, защищая прошлое. Бог Мрака искушал разыскивающих истину и утешал оступившихся. Богиня Искусства открывала миру прекрасное, приумножая радость. Богиня Стихий одаряла Силой отмеченных искрой Зиждителя. И было сие разумно.
   Когда боги были молоды, ходили они среди людей, вольнодумных и любопытных. И видели боги у младших братьев тягу к знаниям. И наградили их познаниями и Силой. И стали маги помощниками и жрецами богов. И было сие праведно.
   Сыпался песок в часах Вечности. Маги человеческие превознеслись в могуществе и непокорности своей. Усомнились они в силе покровителей и в поисках нового могущества отважились на запретную магию. И было деяние сие опрометчивым и пагубным.
   И вызвали сыны неразумные из небытия первозданную Силу, не злую и не добрую, приспанную Зиждителем. И начался хаос в мирах: звезды упали с небес, земля извергла темное пламя, а вода встала стеной бесконечной и покрыла сушу. И гибли звери, птицы и гады. И поднялся плач горький, и не справились маги со стихиями, и возроптали на богов. И обесчестили себя неблагодарные речами дерзкими.
   Смилостивились боги над несмышлеными и перенесли праведных в мир иной, сысканный богом Жизни и богиней Судьбы. Ведать не ведали дети Зиждителя, что мир тот не любит нежданных гостей. И создали боги Стену против тварей тьмы и хаоса, Грань между миром большим и миром малым. И было сие прозорливо.
   Шли столетия. Жители между Граней размножились и начали раздоры за территорию. Узрев гнев и ненависть между братьями, боги спешили дать им новую землю - и раздвинули Грани на север, юг, восток и запад. Но все имеет цену свою - истинные чада мира большого проникли сквозь истончившуюся Грань и пролили реки крови захватчиков. И скорбь безутешная охватила всю землю.
   И решили боги дать людям возможность исправить свои ошибки. Новых учеников взяли себе и дали им Силу, знания и закон. Антар и Микаэль, светлые душой брат и сестра, прониклись словом и верой служили наставникам. Третий ученик, Эвгуст Кудрявый, прислушался к нашептываниям Мрака и затаил в сердце своем зерно темных желаний. И было сие началом времен смутных.
   Антар и Микаэль ходили среди людей и нелюдей, передавая мудрость бессмертных наставников. Эвгуст искал недовольных и учил своеволию. Мрак укрывал темные мысли его от других богов. И стало сие предательством истины.
   И пробудил Эвгуст гнев против богов, и затмили речи его истины свет в сердцах Антара и Микаэль. Заручились маги поддержкой трех народов: хэмеллов, ламчерионов и демонов. И началась война. Погиб Мрак, а первые маги стали перед выбором - признать неправоту свою или разделить участь их искусителя. Мудрая Микаэль послушалась богиню Судьбы, раскаялась и достучалась до сердца брата своего. Эвгуст же, преисполнившись гордыней, отверг предложенный мир. И боги прокляли его, наказав тьмой забытья на сотни лет.
   Шли годы. Множились миряне Межграничья. Антар по воле богов основал ордены стихий и магические школы, сестра его с благословения богов правила Севером. Новые маги поили Силой своей четыре Грани, отделяющие мир от тьмы и ее порождений. Каждые двести лет по желанию богов Грань продвигалась вперед, открывая свободные земли. Люди рождались и умирали, чтили божьи законы и возносили хвалу. И пожинали в награду изобилие и мир.
   Перед смертью своей императрица Микаэль изрекла пророчество: вернется проклятый маг и, пролив кровь предтеч, пробудит Мрака ото сна и разрушит мир меж Граней. И наступит погибель сущего".
   - Ну и что здесь странного? - разочаровавшись в легенде, спросила я вслух. - Ни единой новой строчки! Классическое сказание, которое малыши в Северной заучивают наизусть!
   "И ты заучивала?"
   "Нет, - смутилась я. - Зачем? Падчерицы Судьбы зубрят законы богини своей... тьфу ты, привязался высокопарный слог!"
   "А вот я легенду на всеобщем знаю на память. Порадую тебя - отличия есть. Например, Мрак называется богом всего один раз, с момента искушения Эвгуста его титул опускается".
   "Ошибка летописца? Или намеренно подчеркнутое презрительное отношение?"
   "Вряд ли. Боги выше мелкой мести. К тому же в этой легенде Эвгуста называют Кудрявым".
   "Прозвище? Название рода? Как считаешь, Грэм?"
   "Думаю, это кличка. На самом деле под капюшоном голова Эвгуста такая же волосатая как птичье яйцо".
   Я фыркнула: "Очень смешно!"
   "Кстати, а что ты жаждала найти в легенде о сотворении?"
   "Сведения о хэмеллах. Ладно, пойдем пить чай, дочитаем позже".
   Одна из стен комнаты полностью стеклянная и позволяет видеть, что солнце поднялось из-за горизонта почти наполовину.
   Опустив амулет в стеклянный кувшин, я проверила воду на наличие яда. Затем с помощью магии вскипятила ее в глиняном чайнике и засыпала пригоршню трав. Аромат лета заполнил комнату.
   С чашкой в руках я вышла на балкон и уселась в одно из трех стоявших там плетеных кресел. Сад, раскинувшийся внизу, завораживал своим величием. Здесь самые старые фруктовые деревья во всей империи. Во время занятий Тристан рассказал, что первая императрица приказала разбить сад на облюбованном участке земли еще до начала строительства дворца. Конечно, сад Микаэль давно усох, но ее потомки неукоснительно заботились о новых насаждениях.
   В детстве я мечтала объездить все Межграничье: погостить в Сатуре, Мектубе и других полисах. Еще грезила о городах магов - Акве, Терре, Игнисе и Аэре. Повзрослев, поняла, что для счастья требуется ничтожно мало: покой, безопасность, какие-нибудь красоты природы и чашка чая. А вот с вчерашнего дня к этому списку добавилось и отсутствие постороннего голоса в голове.
   "Не обольщайся - я все еще с тобой. Просто пытаюсь быть вежливым гостем и не нервировать свою хозяйку".
   "Вежливый гость гостит недолго. А ты - наглый захватчик, но твоя учтивость принимается к сведению".
   "Надеюсь, я все-таки гость. Чем раньше мы узнаем, как разъединиться, тем лучше для нас обоих".
   "Тристан найдет способ - он сильный стихийник. Но прошло уже много времени, твое тело в некрополе. Мне жаль, Грэм, ты не сможешь в него вернуться".
   "Я знаю. Если Тристан не придумает ничего другого, я умру".
   Наш диалог прервался на этой трагической ноте. В саду по тропинке шли двое. Их фигуры то скрывались за деревьями и подстриженными кустами, то мелькали вновь. Мое зрение многоликой гораздо острее человеческого. И я узнала в ранних пташках принцессу Отэмис и посла Аг-Грассы, Мальто Доминни.
   Жена кузена сердито говорила, подкрепляя слова бурной жестикуляцией. Герцог сдержанно отвечал, стараясь придержать ее за руку. Не люблю наблюдать за чужими разборками. Я бы ушла с балкона, но принцесса - та самая шпионка, приставленная ко мне храмом Судьбы. Хочешь или нет, а знать, что происходит с твоей коллегой, приходится.
   Отэмис гневно отбросила руку Доминни и ускорила шаг. Посол догнал ее, преградив путь. Эх, я многое бы отдала за возможность услышать, о чем идет речь.
   "Хочешь, озвучу язык их жестов? Она говорит: уходи, я больше тебя не люблю! А он ей: не разбивай мое сердце, жестокая красавица!"
   "Я и вправду подумала, что ты умеешь читать по губам. Какое разочарование!"
   "Мне совсем не любопытно, о чем может говорить парочка поссорившихся людей. Но ради тебя, так и быть, нарушу приватность разговора. Отэмис говорит, что она больше не играет в его игры. Что ей все равно, что и как он расскажет принцу. Мальто требует выполнить свою часть сделки, иначе тайна ее прошлого выплывет наружу, и Артур сможет разорвать узы брака. Теперь они стали к нам боком, не пойму о чем они. Подожди, вот опять могу видеть Мальто. Он напоминает о том, что было между ними..."
   "Не знала, что они знакомы. Всегда держались так холодно на приемах. Я так понимаю, герцог знает, что Отэмис - жрица Судьбы. И пытается ее этим шантажировать".
   "Судя по разговору, они были близки очень, очень тесно".
   "Хочешь сказать, они любовники? Не думаю, Грэм. Все детство и юность Отэмис прошли перед моими глазами. Такая же падчерица Судьбы, она не намного старше, года на три, и в храме мы сталкивались ежедневно. И она сразу переехала за мной в Семиград, чтобы шпионить для настоятельницы. У нее просто не было времени, чтобы стать любовницей Доминни".
   "Что-то мне подсказывает, ты приложила руку к ее замужеству с принцем".
   "И ты не ошибаешься. Если бы ты знал, Грэм, как тяжела участь жрицы Судьбы. Помогая Отэмис устроить личную жизнь, я сделала ее своей должницей. После окончания нашего общего задания, она останется женой принца - храму это выгодней, нежели отзывать ее для новых заданий. А ведь Отэмис искренне любит принца, и его ужасный характер ей не в тягость".
   "Устроив судьбу коллеги, ты приобрела своего человека в окружении Артура. Умно".
   "Видишь? А ты постоянно сомневался в моих умственных способностях".
   "Ну-ну, Эва, не дуй обижено губы, тебе не идет".
   Я фыркнула и вернулась к наблюдению за Доминни и жрицей.
   Посол и принцесса вновь показались на открытой местности. Но теперь к ним присоединился третий.
   Если я ничего не перепутала, его имя Фирон. Худощавый, невысокий парень со светлой кожей, серыми льдистыми глазами и коротко остриженными светлыми волосами. Бывший охотник за нежитью, сейчас при дворе принца он исполнял роль тайного палача. С ним, слава богам, мы виделись лишь издали.
   "Блеклый требует оставить принцессу в покое и приглашает Доминни на встречу с Артуром".
   "Как ты назвал Фирона?"
   "Разве этот выскочка не блеклый?"
   "Ну, честно признаюсь, он напоминает мне сатурийца, малость выгоревшего на солнце".
   "Оскорбительное сравнение! - волна праведного негодования затопила меня изнутри. - Ни один человеческий охотник за нежитью не сравнится по силе и реакциям с сатурийцем".
   "Ладно, прости, неудачная шутка!" - лучше извиниться сразу, а то он долго не успокоится.
   "А я ведь все слышу, Эва! Но так и быть прощаю. Знаешь, милая, раз меня нет с тобой рядом, постарайся не подпускать подобных маньяков к себе за спину".
   "Странно, что Артур не поручал ему мое устранение".
   "Блеклый не специалист в "тихих" убийствах. Тем более, если жертву охраняет сатуриец".
   Я хотела подколоть загордившегося Грэма за самодовольство - и не успела.
   Чашка выпала из ослабевших пальцев. Золотые в солнечных лучах брызги чая полетели на пол.
   Дрожа, покрываясь испариной, я тщетно пыталась закричать. Боль, идущая от живота, обволакивала тело. Ловя воздух ртом, попыталась, пошатываясь, выбраться из своих покоев. Я шла как во сне. Каждый шаг отдавался болью. Еще чуть-чуть и смогу выйти из покоев... Еще один шаг... и еще один...
   Поздно. Яд добрался до мышц - и тело свело судорогой.
   Я упала на белоснежный ковер. Боль заставляла неуправляемо корчиться, сбивая стулья. Предметы расплывались перед глазами, теряя четкость очертаний.
   Боль заглушала крики Грэма в моей голове. Вот и все. Мы умрем вместе, умереть в одиночестве страшней...
   Оглохшая и ослепшая, я почувствовала, как кто-то поднимает меня с пола. Давление на живот. Горячая волна омывает тело от пальцев ног до макушки. Кто-то держит меня за талию и продолжает нажимать на живот. В глазах немного проясняется, чувство нереальности постепенно уходит.
   - Теки назад! Возвращайся! - приказывал хриплый голос. - Теки!
   Горячая жидкость хлынула изо рта и ноздрей.
   - Теки! Теки!..
   Резкое просветление перед глазами позволило увидеть бурую жидкость, мешанину чая и отравленной крови, льющуюся, на белый ковер. Колдун продолжал держать меня на весу.
   Близость к ренегату вызвала отвращение, как к заразному больному, подцепившему нехороший недуг в квартале развлечений. Даже умирая, я не могла не вспоминать его лицо - красные струпья, нарывы, лохмотья облезающей кожи... Предвечная, какое страшное лицо! Если бы я успела позавтракать, к чаю присоединилось бы кое-что еще.
   - Хватит, остановись, - шелестящий шепот и горячее дыхание у моей щеки - и кровь прекратила вытекать.
   Черномаг опустил меня на пол и спокойно произнес:
   - Ты выпила яд, поражающий органы чувств и ведущий к параличу. Кто-то тебя сильно не любит, принцесса, раз выбрал такую мучительную смерть. Ты дважды моя должница. Любопытно, чем расплатишься со мной?
   Я не могла говорить - прокушенный язык онемел и, кажется, распух, едва помещаясь во рту. Слабость разлилась по телу, заставляя цепенеть и сосредотачиваться на дыхании.
   - Тебе повезло, что в моих планах тебе уготована далеко не последняя роль, самозванка. Будь все иначе, я бы с удовольствием посмотрел, как ты умираешь от редчайшего яда.
   Я не могла ответить. Тысячи проклятий вертелись на языке. Мне хотелось вцепиться в маску, сдернуть ее и расцарапать его уродливое лицо. Но я не сумела издать ни единого звука, не могла шевелиться. Мне оставалось слушать и терпеть его прикосновения.
   - Пока ты мне нужна, я буду беречь тебя как зеницу ока, - черномаг усмехнулся и засунул руку под полотенце. - И чтобы быть в курсе всего происходящего мне придется тебя пометить.
   Маг по-хозяйски подвернул полотенце до коленок. Легонько ущипнув за голень, цепко схватился рукой за щиколотку левой ноги.
   - Попытаешься стереть метку - будешь наказана. Будет больно и сейчас, - честно предупредил он и усилил нажатие пальцев. Точно огненное кольцо обернулось вокруг моей лодыжки.
   Наверное, я потеряла сознание - когда открыла глаза, Эвгуст исчез. Я лежала на грязном ковре, не имея сил, чтобы пошевелиться. Ренегат спас жизнь, но поставил магическое клеймо, точно агграссец на своей рабыне. Ублюдок.
   "Он спас нас обоих. Забудь об унижении".
   "Раньше я и не думала его ненавидеть. Я даже его не боялась. Но вот после такого появился повод".
   "Не думай о мести. Ты ведь не сможешь его убить. Ты - маг, не забыла? За спасение жизни стихийник расплачивается со своим собратом тем же. Ты должница Эвгуста, пока дважды не спасешь ему жизнь или не окажешь желанную услугу".
   Я понимала это и без подсказок мертвого телохранителя. И от этого паршиво на душе. Как спасти жизнь могущественному отступнику, с которым могут справиться только боги? Остается оказать услугу - и помочь найти принцессу Мариэллу. Но отправить невинную девушку на мучительную смерть я вряд ли смогу. Ненавидя императора Константина, я не имела счетов с его дочерью. Замкнутый круг...
   Один вопрос не дает покоя: как Эвгуст оказался в нужном месте в нужное время? Я ведь не сумела позвать на помощь! Сейчас-то он меня чувствует, а как раньше смог узнать об угрожавшей мне опасности?! Интересный вопрос без ответа.
   Приподнявшись, я посмотрела на клеймо. Оно почти красиво. Серый мотылек, сидящий на ветке какого-то колючего растения. Плавные четкие линии без единой лишней завитушки. Магическая татуировка слегка искрила от силы. Как унизительно быть стихийницей, которую отметил черный колдун! Единственная радость - метка скрыта от чужих глаз.
   Пошатываясь, я едва доползла до купальни и отмокала в воде до появления сморщившейся кожи. Кровь, своя или чужая, меня пугает, хочется быстрее отмыться. Нагота в компании Грэма больше не смущала. Когда стоишь в шаге от смерти и не можешь ответить на оскорбление, стыд куда-то улетучивается. Во время покушения он был со мной единым целым.
   "Тьму и Свет пополам поделим ныне, кровь и плоть - теперь едины, а Любовь главнее Силы", - Грэм иронично произнес слова брачной клятвы.
   "Не смешно, Грэм, с серьезными клятвами не шутят. Лучше вернемся к тому моменту, на котором нас прервали. Когда Тристан нас рассоединит, ты погибнешь и..."
   "Похоже, ты испытываешь вину, Эва? Не стоит. Если телохранитель не может предотвратить смерть подопечного, он закрывает его собой. Таков кодекс телохранителя. Не готов умереть за другого человека, выбери другое призвание".
   "Разве сатурийцы имеют право выбора? Я думала, это зависит от ваших врожденных способностей: воин, стратег, телохранитель. Вам с детства говорят, что ваша судьба предопределена. Разве не так?"
   "Хм, а ты достаточно просвещена. Я мог стать наемным убийцей. Но мне больше нравится спасать жизнь, нежели ее отнимать".
   "Ты ведь говорил, что сатуриец совершает те поступки, о которых в дальнейшем не пожалеет? Иначе скатится на ступень ниже в духовном перерождении".
   "Эва, я говорю о священных убийствах. Об устранении злодеев, моральных чудовищ. Но ты права, нечистая совесть - шаг назад в цепочке перерождений. Я знаю, что, закрыв тебя собой, не уронил чести в глазах моего бога. Поэтому в следующем воплощении я поднимусь на ступень выше".
   "Наверное, мне не понять. Я знаю, что мне, магессе и хэмеллу, отмерено Судьбой немало, если, конечно, меня не убьют раньше. Ну, а что после смерти? Не знаю, я не заглядываю так далеко".
   "Разные народы - разные взгляды на смерть. Мне твоя позиция тоже кажется странной. Правда, и живут ведь сатурийцы чуть больше, чем люди, но в два-три раза меньше магов".
   Нашу философскую болтовню прервал истерический визг. Ой! Кажется, мои фрейлины пришли меня будить и обнаружили кровь.
   Обмотавшись новым полотенцем, я поскорее выбралась из купальни. Кира, Лилиана и Далия испуганы насмерть - лица девушек красноречивее слов. Убедившись, что я цела, фрейлины, поохали, а затем все-таки принялись исполнять свои обязанности.
   Выслушав рассказ о попытке отравления заварочной травой - то, что меня спас Эвгуст, я утаила - Далия пыталась настоять на визите к Тристану. Она не могла поверить, что со мной, действительно, все в порядке.
   "Скажи Лилиане, что больше не нуждаешься в ее услугах и поэтому отправляешь ее домой".
   "Зачем, Грэм? Мы искалечим ей судьбу - девочка умрет от отчаяния, если с позором вернется к родителям".
   "Вспомни, что ее все равно собирались лишить статуса фрейлины и отправить в своеобразную ссылку. Позора не будет, просто сообщи, что она тебе больше не нужна. Ты не можешь рисковать. Сначала корзина с отравленными цветами, потом нападение ночью с ножом. А теперь вот отравленный чай. Прямых доказательств нет, но она точно замешана во всем этом".
   Грустно, что Грэм прав. Но другого выхода я не вижу. Береженому и боги спину прикрывают.
   - Лилиана, я хочу, чтобы ты вернулась к родным.
   Фрейлина, мастерившая на моей голове замысловатую прическу, уронила костяной гребень и, заикаясь, переспросила:
   - Простите, принцесса, что вы сказали?
   - Я не нуждаюсь больше в третьей фрейлине. Ты свободна от своей должности.
   Это была моя лучшая игра в драме под названием "надменная принцесса Мариэлла". С таким талантом можно проситься в труппу к с бродячим артистам - возьмут обязательно. Подобный холод никогда не звучал в моем голосе раньше. Видимо, лицо тоже было по-королевски высокомерным.
   Остальные фрейлины молчали. Бледная девушка, стиснув губы в тоненькую ниточку, подняла с пола гребень и передала Кире.
   Не люблю быть сукой.
   - Вы еще пожалеете, принцесса, что прогнали меня, - произнесла девушка у двери.
   - Угрожаешь? - я надменно подняла бровь.
   - Нет, просто я лучше всех делала вам прически.
   Мой утренний туалет завершался в гробовом молчании. Далия распорядилась заменить испорченный ковер, а чуть позже слуги принесли завтрак. Мой аппетит ничто не испортит. Даже кислые физиономии фрейлин.
   М-м-м, как же я люблю рыбу! Сегодня из нее два блюда: легкий суп и рулет с ароматными травами. Еще шеф-повар приготовил обожаемые мною пироги с зеленью и печенью, воздушные пирожные с миндалем и фрукты в меду. Он меня баловал вот уже второй день, как я очнулась после нападения демона. Сознаюсь, у нас с ним был маленький секрет: порой я делала набеги на кухню в ночное время. И ему безумно нравилось мое чревоугодничество! Он неустанно повторял, что настоящим женщинам свойственны отличный аппетит и гурманские наклонности.
   "Вот значит, в чем дело. Помнишь, я как-то зашел под утро, проверить как ты? И чуть с ума не сошел, когда обнаружил пустую постель. Хорошо, что ты появилась до того, как я поднял на ноги стражу. Почему ты не сказала, что была на кухне?"
   "Но ты ведь меня и не спрашивал. Ты был убежден, что я встречалась с каким-то придур... придворным".
   "А что мне оставалось думать? Ты была такой довольной, как кошка, обожравшаяся мясом".
   "Вот именно! Наевшаяся, а не нагулявшаяся!"
   "Иногда это выглядит одинаково".
   "Вот какого ты обо мне мнения. Обидно".
   - Ваше Высочество, - испуганно позвала Кира, - мы не можем выйти из ваших апартаментов.
   Далия хмурила брови, надеясь за раздражением спрятать растерянность и страх.
   - Как не можете?
   - Вам лучше увидеть собственными глазами.
   Со вздохом разочарования отложив пирожное, я встала из-за стола и стремительно направилась к выходу из покоев. Фрейлины семенили рядом.
   Дверь открылась свободно. Что им помешало выйти? Ого! Вот это неожиданность!
   Похоже, Эвгуст всерьез обеспокоился моей безопасностью. Вместо привычных стражников дверь охраняла парочка горгоров. Твари выжидающе смотрели на нас и лениво зевали, демонстрируя клыкастую пасть.
   Девушки уже рассказывали, что дворец наводнен этим монстрами. Они охраняли территорию по периметру, свободно гуляли по саду, неожиданно выскакивали из ниш в стене. Кормили зверюшек на заднем дворе отборным мясом - повар ругался, видя, как горгоры пожирают по пять-семь свиных туш за один присест. И они - безусловно, горгоры, а не туши, - стерегут комнаты черного колдуна и его капюшоноголовых слуг. Слово капюшоноголовый, кстати, придумала предательница Лилиана. Кроме того, горгоры сопровождали Эвгуста повсюду, как обычные сторожевые собаки.
   Такой властью над крылатыми тварями, если верить летописям, обладала лишь Микаэль. Первая императрица запрягала их в свою колесницу и носилась смерчем по всему Межграничью, навещая венценосных соседей.
   Горгор, находящийся слева, прищурил змеиные глаза и придвинулся ближе.
   "Не шевелись. Иначе он бросится", - предупреждение Грэма излишне.
   Я и так не могла сдвинуться с места от страха. Не думаю, что Эвгуст спас меня лишь затем, чтобы скормить своим "собачкам". И все же...
   Горгор замер в шаге от меня. Затем лег на брюхо и прополз оставшееся расстояние. Его голова, утыканная шипами, оказалась прямо под рукой. Птицеящер сделал неуклюжее движение, точно ластившийся кот.
   Машинально я погладила по сухой, грубой шкуре. Горгор вздрогнул и утробно заурчал. Ему нравились мои прикосновения! О боги Семиграда! Что за шуточки?!
   Второй жуткий страж подошел к моей правой руке и потребовал свою долю ласки. Я гладила страшилищ и все ждала, когда наступит пробуждение ото сна.
   "Ты еще пахнешь Эвгустом. Они считают, что ты принадлежишь их хозяину, как его продолжение или вещь. Когда запах смоется окончательно, они снова воспримут тебя как закуску".
   "Спасибо, Грэм, ты знаешь, как сделать приятно девушке. Что мне делать? Я ведь не могу гладить их вечно?"
   "Оттолкни. Не бойся - не укусят. Они тебя обожают, пока обоняют на коже запах Эвгуста".
   Горгоры недовольно зафыркали, когда руки вместо ласки стали раздавать тумаки. Но оттяпывать их не собирались. Пока не собирались.
   Захлопнув дверь, я сползла по стене на пол. Фрейлины упали рядом и облегченно засмеялись.
   - Великолепно, принцесса! Спустя столько поколений вам передался талант императрицы Микаэль приручать монстров, - Кира уважительно склонила голову. - Вы сумели подчинить их, сумеете ими и управлять. Эвгуст отныне - не единственный их повелитель!
   Фрейлины, оттаяв, шутили по поводу остальных моих нераскрытых способностей. Они не понимали, почему я прогнала Лилиану, но смирились с принятым решением. И поспособствовали этому ластящиеся горгоров.
   Жаль, что моя власть над ними скоро закончится.
   Мы вернулись к прерванному завтраку. И его продолжение существенно отличалось от начала! Поспешно глотая горячий чай и перебивая друг друга, фрейлины рассказывали о последних новостях и сплетнях.
   Пока я валялась без сознания, черномаг подавил восстание в южных провинциях: главарей казнили, а рядовых членов отправили в каменоломни. Наместника одной из провинции, ставящего опыты над людьми, он отправил на хианитовые рудники, а его сына сделал новым правителем. Охотники получили от Эвгуста новые поисковики. Теперь с помощью более мощных амулетов они могли выследить любую мелкую нечисть, даже неуловимых сердцеедок.
   А еще каждое утро Эвгуст целый час выслушивал жалобы и просьбы старшин городских цехов. И - о чудо! - не отказывался от дельных предложений советников и не дерзил послам, как это позволял себе император.
   И придворные одобрительно зашептались, что Эвгуст - полная противоположность Константина, которого стали называть вторым регентом, правда, пока за глаза. Власть вытекала сквозь пальцы моего "папочки". Уверена, он желал бы прикончить Эвгуста и вернуть свои позиции.
   Кира, понизив голос, поведала слух, что император, смирив гордыню, тайно обращался за помощью к Дюжине. Но маги не ответили. Тогда Константин отправил ноты протеста каждому правителю Межграничья, призывая отказаться от клятв, данных послами. Но никто не выполнил его требования, единодушно подтвердив правомерность действий ренегата. И немудрено - заложники, дети венценосцев, все еще оставались в руках Эвгуста.
   "И теперь, открытое уничтожение Эвгуста обернется для империи войной со всеми державами Межграничья", - Грэм не мог не поделиться своими выводами.
   "Да. Ведь клятвы чтят все - клятвопреступники долго не живут".
   "Единственное исключение - Эвгуст, проклятый маг, нарушивший обещание служить богам и сумевший вернуться через тысячу лет".
   - Ваше Высочество, у вас посетитель, - тревога в голосе Далии прервала зарождавшуюся мысленную дискуссию.
   Не вставая, я подняла голову и посмотрела на вошедшего. Вот демон! Помяни Эвгуста - и он тут как тут!
   - Доброго утро, принцесса. Как себя чувствуете? Как настроение?
   - И вам, Ваше Величество, доброго и светлого. Благодарю за беспокойство, я здорова, - мне пришлось опустить глаза, в них маг мог увидеть ненависть к себе.
   - Не награждайте меня титулами, которыми я не владею и на которые не посягаю. Поверите или нет, принцесса, но разделенное с императором регентство - не способ захватить трон, а лишь средство установить справедливость, - помолчав мгновение, он продолжил в приподнятом тоне: - Впрочем, я пришел не для разговоров о политике, которая скучна юной девушке. Я пришел пригласить прекрасную принцессу на прогулку по Семиграду. Покажете мне чудеса столицы и заодно познакомитесь с Дрейком, своим женихом.
   - Герцог Риз уже здесь? - я недоверчиво посмотрела в прорези для глаз на маске Эвгуста.
   Отступник пожал широкими плечами:
   - Чего ждать, принцесса? Через несколько дней ежегодный смотр имперских войск, если вы не забыли. В год совершеннолетия будущей императрицы военный парад превращается в грандиозный праздник. Нельзя лишать народа зрелища. В тот день мы, возможно, объявим и о помолвке.
   - Но ведь первой коронации не было! До Примерки титул мне не принадлежит!
   - Коронация состоится чуть раньше, чем помолвка, - спокойно объяснил Эвгуст и, наклонившись ко мне, сочувственно прошептал: - Не переживай, я сделаю так, что корона признает тебя. И никто не догадается, что ты самозванка.
  
  
  

Глава 8. Проводник смерти

Северная империя, Семиград,

28-й день пришествия Эвгуста Проклятого

   Паланкин двигался медленно, и нас покачивало точно лодку на спокойных волнах. Не в силах сдержать своего ехидства я с умилением смотрела на Эвгуста. Маска скрывала выражение его лица, но эмоции, казалось, вытекали сквозь прорези для глаз.
   - Что? Полагаешь, мне нужно было его прибить? - насмешливо произнес маг. - Избавление от этого чудика - мечта любого придворного, но я вам не добрая колдунья из детских сказок, чтобы ее исполнять.
   - Я отстану от вас, если признаетесь, что боитесь обвинений в излишней жестокости, - увы, я не могла сдержать свой глупый язык, нарываясь на неприятности.
   - Нет, не боюсь. Когда придет час, я залью Межграничье реками крови, - Эвгуст говорил полушутя-полусерьезно - и у меня пошел мороз по спине. - Но не сейчас, слишком рано. Люди меня боятся, но терпят. Когда страх перерастет в ужас, они начнут трепыхаться в тщетной попытке сбросить мое иго. Так всегда бывает с правлением тирана. Когда страх подданных достигает потолка, они идут на смерть, лишь бы избавиться от монарха-монстра.
   "Неплохая лекция по основам интриганства. Слушай внимательно умного дядю, он научит тебя не только плохому".
   "Грэм, помолчи, пожалуйста, ты мешаешь мне сосредоточиться".
   "Хорошо, но не вздумай потом просить подсказать тебя невыученный урок".
   - Почему вы говорите "они"? Вы не причисляете меня к числу недовольных и запуганных поданных? Но ведь и я в паре шагов от обморока, стоит вам взглянуть на меня грозно?
   - Ты со мной кокетничаешь, Эва? Не советую, - в голосе мага прозвучала насмешка. - Хочу, чтобы ты знала: я надеюсь найти в тебе потенциального союзника.
   Я хмыкнула:
   - Что-то не верю в такие союзы. Когда найдете настоящую принцессу, вы от меня избавитесь. Позвольте узнать, как продвигаются поиски?
   - Никак. Будто ее и не существовало. Чего у Константина не отнять, так умения прятать концы в воду.
   Я отвернулась к окну. Нас проносили по боковым ответвлениям главной улицы - самому короткому пути до храма Судьбы, нашей первой остановки. Незаметно для себя самой стала нервно теребить кончик широкого кожаного пояса, подобранного в тон к бежевому платью. Ради прогулки я оделась тепло и неброско.
   - Мариэлла существует. Я видела ее, когда впервые считывала ауры и внешность, - признание далось нелегко, девушка, чьим двойником мне доводится быть, мне не безразлична. Но и не настолько дорога, чтобы упускать возможность завоевать благосклонность мага.
   - Обнадеживает, но пока настоящей принцессы нет, ты исполняешь ее обязанности. Обещаю, если согласишься помочь мне добровольно, я награжу тебя по окончании нашего сотрудничества. Даю слово.
   Ну-ну, слово - именно та гарантия, которая мне нужна. Чтобы я заняла чужое место, нужно больше, чем награда.
   "Да? Занятно, а что тебе шесть лет назад предложил император? Ты так и не призналась, сколько ни спрашивал".
   "Ох, Грэм, давай без параллельных разговоров? И так голова раскалывается. Будем одни - отвечу на любые твои вопросы".
   "Только попробуй потом отказаться!"
   - В знак своего расположения даю слово мага, что отпущу сразу, как найдется Мариэлла, - торжественно проговорил ренегат. Обещание тотчас подкрепило действие - магический знак золотисто зажегся над его головой.
   Пораженно уставившись на колдуна, я сглотнула и прошептала:
   - Теперь верю, но... мне нужно время. Чтобы разорвать соглашение с императором, нужны веские основания. Вы ведь подождете?
   Ренегат промолчал. И тишина затянулась.
   Тяжелые тканевые стены паланкина позволяли слышать мерные шаги несущих нас слуг и шум оживленной улицы. Горожане и гости столицы спешат по своим делам, озабоченные своими мелкими личными проблемами. И нет им дела до того, кто ими правит. Лишь бы не было войны, не повышали налоги, лишь бы жизнь протекала спокойной и безопасной. Эгоисты... как я им завидую!
   Семиград - самый красивый город Межграничья. Первая императрица Микаэль строила его до самой своей смерти. Но и потом он достраивался, перестраивался много-много раз. Каждая императрица желала внести свой вклад в архитектуру вечного города. И теперь Семиград оправдывает свое название - город семи. Город, посвященный семи богам-покровителям. Верующий мог выбрать любого бога, пойти в любой из семи храмов или поклоняться сразу всем. Полная свобода выбора! Город семи архитектурных стилей. Словно торт, Семиград разделен на семь равных районов-кусков, каждый из которых имеет свои особенности - неповторимое убранство и достопримечательности.
   И вот эти красоты потребовал показать Эвгуст. М-да, конечно, приятней осматривать все в одиночестве или в компании друзей, но мне не привыкать к далеко не приятному сопровождению. Тем более по городу я гуляла бессчетное количество раз.
   С нами поравнялся темно-синий паланкин. Из окна высунулась голова Локки. С вечной ухмылкой на раскрашенном лице он, слава богам, иногда говорил нормально, не зарифмовывая фразы. Зря я так подумала - сглазила.
   - Кто-то встречи с будущим искал? Знайте, храм Судьбы - через квартал! - шут захихикал и задернул шторку.
   Локки навязался в качестве моего сопровождающего, руководствуясь тем, что принцесса должна общаться с женихом лишь в присутствии двух посторонних людей. Эвгуст, запретивший брать фрейлин, не смог по-тихому избавиться от вцепившегося в его сапоги визжащего шута.
   Но когда я увидела герцога Риза, я улыбнулась, представив, как худощавый перепуганный подросток пытается меня соблазнить. Ради любопытства я взглянула на его ауры: мальчишка сильный маг, но неуравновешенный подросток - внешняя аура запятнана пунцовой злостью и тускло-серым унынием.
   По настоянию шута, приличия соблюдены: в одном паланкине ехали Локки и герцог, в другом - я и "опекун" жениха.
   - Вы дали слово, но я-то - нет. Вдруг сбегу? - вернулась я к разговору.
   - Я счел возможным такой вариант и перестраховался. Одна из особенностей твоей татуировки - моя осведомленность о твоем месте нахождения. Я разыщу тебя в любом уголке Межграничья.
   - Звучит пугающе, однако я не буду останавливаться надолго в одном месте. Вы устанете гоняться за мной.
   - Что ж, попробуй, - предложил безразлично маг. - Но сначала выберись из дворца.
   - Кстати, а почему изображение серого мотылька?
   - Тысячу лет назад сквозь дыру во Вратах в Межграничье пробралось безобидное насекомое. Безобидное - на первый взгляд. Оно было хуже саранчи. За одну ночь незаметный мотылек мог воссоздать несколько себе подобных особей и совместно уничтожить целое поле посевов, затем они продолжали двигаться дальше. Так и я...
   "Быстро размножается?" - хохотнул Грэм в моей голове.
   - ... расширяю свою власть незаметно, неотвратно. И так же быстро нахожу новых союзников.
   - Это те, которые под капюшонами? Кстати, почему вы в черных плащах? Чтобы позлить Братство? Ведь после войны с агграсскими некромантами этот цвет традиционно выбирают черные колдуны? - мне было действительно любопытно.
   - Мне наплевать, что подумает Дюжина или окружающие. Считай, что черный - самый немаркий цвет, что немаловажно, когда имеешь дело с кровью, - голос мага прозвучал нарочито зловеще, но мне уже все равно - меня понесло.
   Жажда риска у меня в крови. Какой-то жрец Жизни писал в своем трактате, что играть со смертью любят те, кто не был желанным ребенком. Меня, сироту, брошенную у храма, это оправдывает, не так ли?
   - Наверное, тяжело, когда приходится выступать против всего мира?
   Мне показалось или маг и вправду напрягся?
   - Эва, понимаю, что ты любопытна, как и всякая женщина, но с меня довольно. Хочешь развлечься, пригласи барда. И, если не заметила, мы приехали.
   Черномаг рассердился, а я нашла ту черту, за которую переступать нельзя. Однако Эвгуст не повысил на меня голос и подал руку, когда выходила из паланкина. И даже накинул мне на плечи теплую накидку. Не так уж и плох проклятый колдун. Или это просто потому, что он желает склонить меня на свою сторону?
   Храм Судьбы поражал потрясающим стилем архитектуры. Острые шпили двух башен терялись где-то в облаках, - магическая иллюзия, но величия строения это не умаляло. Оказываясь у его подножия, я каждый раз замирала, не в силах зайти в него сразу.
   Эвгуст подозвал герцога, соединил наши руки и хрипло произнес:
   - Дрейк, мальчик мой, пообщайся со своей невестой. Ей одиноко, как и тебе.
   Мальчишка одернул свой темно-синий прогулочный костюм и повернулся лицом ко мне. Боги, сколько злости на этой юной мордашке! Его рука, горячая и крепкая, напряглась, больно сжимая мои пальцы. Он быстро пошел к храму, заставляя ускорить шаг.
   Наверное, комичное зрелище мы собой представляли. Он на полголовы ниже, выглядит щуплым, несформировавшимся, тогда как у меня вполне женственные округлости. Я - синеглазая брюнетка, он - шатен, с шоколадными глазами.
   Пока поднимались по ступеням, Дрейк держал меня за руку. Но стоило нам войти в холодный полумрак здания, он ее отпустил. Хм, малыш, стесняется?
   Атмосфера храма, как и всегда, торжественна. Кажется, время здесь не властно над входящими, потому что замерло по велению более могучей силы. Тишина вечности нарушается лишь успокаивающими звуками льющейся воды. Тяжелый аромат благовоний, воскуряемый жрецами у алтаря богини, заставляет сдерживать каждый вдох и выдох.
   Шестиметровая статуя Судьбы, высеченная из белого мрамора, возвышается над просящими, будто живая: вот-вот она сделает движение, протянет точеные руки... Я видела ее, наверное, тысячи раз. И каждый раз пугающее чувство возникает в душе. Я - букашка перед ликом Предвечной. Я - песчинка на ее пути. Частичка ее грандиозного непостижимого замысла, в котором моя участь предрешена еще до рождения...
   - Ошибаешься, - вкрадчиво прошептал Эвгуст над моим ухом. Я вздрогнула - он подкрался незаметно, напугав до дрожи тем, что словно прочитал мысли. - Она ничего не решает. Жизнь в твоих руках, ты - творец своей доли.
   Слова того, кто пошел против воли богов, предав друзей. Любимый ученик богов, поднявший против своих учителей восстание. Тот, кто стал на сторону зла, тот, кто нарушил все клятвы, лишь бы доказать свои убеждения. Но что еще мог он мне сказать, вернувшись из небытия? Что он ошибался? И зря перечеркнул свою судьбу и чужие?!
   - Мне, воспитаннице жриц Предвечной, сложно поверить. Уж не обессудьте, - пожав плечами, я оставила Эвгуста у подножия статуи и подошла к остальным.
   Дрейк и Локки стояли у фонтана Истины. Жрецы уверяли, что каждый, кто выпьет из него воды, познает свое предназначение. Врут, я не раз проверяла силу источника, а моя судьба так и осталась во мраке.
   Шут подставил деревянный кубок под тонкие струйки, не рискуя зачерпывать в бассейне, на дне которого валялись груды монет. Какой-то паломник-остолоп первым бросил монетку - и теперь это целая традиция. Жрецы, правда, не жалуются и смиренно чистят фонтанчик каждые три дня...
   Локки сделал глоток и передал посудину мне.
   - Истина не лежит на поверхности, ее нужно искать на самом дне.
   Не выпить - значит смертельно обидеть. Вода холодная, чуть пузырящаяся, отлично утолила жажду. Следуя традиции, я передала кубок, предварительно его наполнив, Дрейку. Мальчишка замешкался, недобро усмехнулся, глядя мне в глаза, но не решился нанести оскорбление.
   Юный герцог также набрал воды и понес ее магу. Локки о чем-то мне рассказывал, оживленно размахивая руками. А я не могла оторвать взгляд от удаляющегося Дрейка и продолжала следить за ним краем глаза, невпопад поддакивая шуту.
   Я скорее почувствовала, догадалась, чем в действительности увидела, как мой "жених" высыпает из перстня какой-то порошок. Хотя нет, не какой-то - Дрейк бросил в кубок яд. Когда тебя с четырех лет учат основам невидимого убийства, чужие попытки кажутся явными и неуклюжими.
   Эвгуст обернулся к Дрейку и принял из его рук отраву. Я оцепенела. Я не понимала, чего хочу больше: закричать, предупредив об опасности, или промолчать, надеясь, что Эвгуст ничего не заметит и выпьет воду Истины.
   Но магический долг! Я забыла о нем!
   И я положилась на Судьбу.
   Мысленное обращение к своей стихии, просьба о помощи - все заняло мгновение.
   Колдун, не мешкая, спокойно осушил кубок до дна. Дрейк, не показывая своего волнения, шел назад к фонтану. Но я-то видела его глаза! Глаза, полные надежды, ожидания и ненависти. Юный герцог шел к нам, напряженный, скованный предвкушением глухого стука от падения мертвого тела.
   Я тоже ждала, нервно теребя висящий на поясе кошель для подаяний. Миг перерастал в вереницу секунд. Эвгуст все также, не шевелясь, стоял у статуи Судьбы. Голова приподнята, точно он ведет молчаливый разговор с мраморной богиней. И он оставался жив.
   У меня получилось? Я не могу поверить! Стихия ответила - и дерево кубка впитало яд из воды! Я спасла колдуну жизнь, вернув долг жизни...
   Дрейк обернулся и потрясенно вытаращился на мага.
   Я взяла его за руку и склонилась, приблизив губы к уху:
   - Яд мгновенного действия? Если да, можешь больше не смотреть, он не сработал.
   - Ты меня выдашь? - прошептал мальчик, дрожа, как брошенный под холодным дождем щенок.
   Мне стало его так жалко, что отказалась от первоначальной идеи попугать незадачливого отравителя.
   - Зачем? Я заложница, как и ты. И ненавижу его не меньше твоего. Но надеюсь, что для освобождения мне не придется убивать.
   Паренек потрясенно взглянул на меня, а потом признательно сжал руку:
   - Прости, я думал о тебе плохо. Я видел, как ты флиртуешь с ним, и думал, что новое положение тебя устраивает. Извини...
   Вот это да! Я флиртую с темным магом! Хотелось рассмеяться, и только чудом сдержалась - нельзя, чтобы доверие мальчишки поколебалось - оно может пригодиться в дальнейшем.
   Храмовая музыка стала громче. Сбоку от алтаря, вырезанного из огромного куска хрусталя, открылась потайная дверь. Верховный жрец Судьбы этого храма, окруженный стайкой подростков лет двенадцати-пятнадцати, вплыл в зал и, не торопясь, направился к нам. Молодые послушники скромно попрятались за колонами, рассыпавшись по залу.
   - Приветствую вас, дети Предвечной! Желаете помолиться за свои судьбы, судьбы родных или друзей? А может, вы хотите спросить оракула о своем предназначении?
   Седые волосы жреца свободно касались плеч. Высокий и по-стариковски костлявый он выглядел внушительно. Речь его была неспешной и ровной, ну а глаза цепко высматривали что-то известное лишь ему одному. Жрец знал, что за гость посетил храм его богини, но держался молодцом - без подобострастия или страха.
   - Всеблагой отец, я хочу помолиться об исполнении желания, - попросила я жреца.
   Отдав распоряжение занять остальных посетителей, жрец провел меня в иной зал. Идти пришлось через хитросплетения переходов и туннелей. Локки увязался следом. Но лучше уж он, чем Эвгуст.
   Зал Желаний напоминал пещеру: стены, выложенные необработанным камнем, низкий потолок, глиняный пол - все освещали чадящие факелы вместо магических светляков. Прямо из пола выбегал ручей и, задорно журча, уходил куда-то во темноту по узкому руслу. Человек, решившийся узнать, исполнится его желание или нет, зажигал свечу, ставил ее в маленькую лодку и опускал на воду. Если свеча терялась во тьме, Судьба благосклонна к желающему.
   Я пустила свое желание за водой. Ручей закрутил в бешеном танце моего посланника к Предвечной. Еще миг - и лодочка перевернулась, туша огонек свечи. Эх! Не суждено, опять...
   - Не расстраивайтесь, благословенная, - тихо промолвил жрец. - Вы не позабыта Госпожой. Когда придет время, она наградит своих слуг сторицей. Вам ли не знать, юная принцесса?
   - Увы, от Предвечной я получала только горькие уроки. Будь так, как вы говорите, я бы узнала первой, - отказаться от удовольствия сыронизировать я не сумела.
   - А ваша мать, императрица Лелия? Она молилась богине, и та ответила, выполнив ее просьбу, сделав немыслимый подарок. А ведь проклятие родной крови не просто снять даже богам.
   Я уставилась на жреца. Из его бреда понятно лишь то, что в надежде что-то получить императрица истово поклонялась Предвечной. Но ее фанатизм известен и за пределами Северной.
   - Принцесса не ведает, какой подвиг совершила ее мать. Просвети, всеблагой, пора ей узнать, - нахально потребовал Локки.
   Что-то подсказывало мне, что история долгая и прелюбопытная.
   Задумчиво поглаживая золотой медальон, регалии старшего жреца, старик стал неторопливо рассказывать:
   - Тридцать восемь лет назад принцессу Донну казнили на Хрустальной площади за попытку свергнуть с престола старшую сестру. Перед смертью она успела воспользоваться магией крови...
   - "Чрево замкну - горе сломает печати. Смерть твоя - плата за жизнь для дитяти", - напевно процитировал шут, прерывая рассказ жреца.
   - Да, она прокляла родную сестру двойным проклятием: бездетностью и мучительной смертью для дитя, если императрица все-таки сумеет зачать, - продолжил рассказ жрец. - Несколько тягостных лет Семиград кишел целителями со всего Межграничья. Но их усилия были напрасны, надежда передать трон дочери таяла. Лелия молилась каждому богу из Благой Семерки - одна лишь Предвечная услышала ее мольбы. Отдав богине свою силу мага, императрица понесла. Первую часть проклятия сломила воля Судьбы. Но проклятие крови не может пропасть бесследно. Рожая в муках долгожданное дитя, императрица молила свою покровительницу о милосердии для новорожденного. И богиня перенесла проклятие с плода на его мать. Императрица, подарив жизнь дочери, умерла, так и не взяв ее на руки. Зная правду о своем рождении, вам ли говорить, что подарков богини не было?
   Мое сердце сдавила тоска. Зачем, ну зачем он мне рассказал такое?! Как больно слушать о чужой матери, которая ради ребенка пожертвовала жизнью, в то время как твоя собственная оставила тебя на пороге храма... Я никогда не завидовала Мариэлле-принцессе, но испытала это чувство к Мариэлле-дочери. Но жрец не прав. Настоящая принцесса тоже не получала подарков от богов, ведь жизнь ей подарила мать, ценой своего Дара и самого своего существования.
   Подавив разбушевавшиеся эмоции, я сделала то, ради чего попросила Эвгуста включить храм Судьбы в наш прогулочный маршрут.
   - У меня к вам просьба, всеблагой отец, - покосившись на шута, я вынула из карманчика плаща незапечатанное письмо и протянула старику. - Передайте, пожалуйста, старшей жрице Пустынного храма мое послание. Я давно не писала тете Регине, и наверняка в свете произошедших событий она волнуется за меня. Знаю, что даже в смутное время между храмами связь хорошо налажена, поэтому исполнить мою просьбу вам не составит труда.
   - Поговорите со старшей жрицей через зеркала, - жрец спрятал руки за спиной, точно боясь обжечься о мое послание, - что проще и гораздо быстрее воздушной почты.
   - Отче, вы знаете о моем положении во дворце. Мне запрещена любая связь с внешним миром. Моих птиц обязательно перехватят, а зеркало просто не ответит. Вся надежда на вас, во имя богини, не разбивайте мне сердце! - мой голос дрожал, а вредный старикан косился на письмо, как на скорпиона. - Вы можете прочесть его и убедиться, что я не замышляю ничего дурного против сорегента Эвгуста!
   Старик бросил хмурый взгляд на молчаливого шута и аккуратно, двумя пальцами взял конверт.
   - Ох, принцесса, ваша просьба умножает мою скорбь! Но отказать вам я не смею!
   Жрец развернулся назад, видимо, опасаясь, что и Локки решит воспользоваться его добротой. И нам с шутом пришлось за ним почти что гнаться.
   - Прекрасно сыграно отчаяние, я почти что поверил! - хихикнул разукрашенный краской человек и повернул в новое боковое ответвление туннеля.
   - Не понимаю, о чем речь, - я пожала плечами.
   Зашифрованное письмо - стандартный отчет для храма, но я горевать бы не стала, откажись жрец его отправить.
   Вскоре мы вышли в зал Истины. Как оказалось вовремя.
   Эвгуст и герцог Риз решили выяснить отношения. Вернее это делал мой юный жених, а маг, внимательно слушая, замер, возвышаясь над ним зловещей темной фигурой.
   - Вы - монстр! Вы прокляты богами и людьми! Как смеете решать чужие судьбы, дергая людей за ниточки, точно мы марионетки?! - бескровное лицо мальчишки не уступало по белизне маске колдуна. - Вы топчите своими грязными сапогами чужие жизни, уверовав, что вы бог! Но вы всего лишь злой колдун без сердца и души, забывший, что такое честь и доброта! Я проклинаю вас, Эвгуст, идите вы за Грань!
   - Все? Закончил, щенок? А теперь скажу я, - Эвгуст схватил Дрейка за воротник камзола и поднял над полом. - Что же ты целовал эти грязные сапоги, когда я вытащил тебя из подземелья с крысами, где ты оказался по милости родного дяди? Разве тебя волновали честь и доброта, когда ты смотрел на его казнь? Молчишь, герцог? Ты так справедлив, герцог! Но позволил матери уговорить отца отдать старшего сына в услужение Жизни!
   Маг отбросил полузадушенного парнишку и повернулся в мою сторону.
   - Уведи своего жениха, принцесса, и следи за его языком, если не хочешь получить в мужья кого-то другого, - голос колдуна звучал устало.
   Риз выглядел жалко: растрепанный, испуганный.
   - Он прав, - прошептал, мелко дрожа. - Я знал, что ради моего выздоровления мать пообещала отдать старшего брата в услужение храму. Будь Аркос дома, дядя не захватил бы полис.
   - Кто знает? И брат мог не справиться с наемниками, вы слишком молоды, чтобы тягаться с опытным воином, - попытка утешить провалилась - Дрейк безразлично отвернулся.
   Грустная история правителя полиса Камбэр долго занимала воображение людей. Хотя у арбитра-вдовца имелся наследник, он женился вновь. И вскоре молодая супруга подарила ему еще одного сына. Младшенький также унаследовал Дар видеть правду, но рос болезненным и слабым, как тепличный цветок. Мачеха пообещала жрецам Жизни отдать в услужение Аркоса, своего пасынка, если излечат ее ребенка. И арбитр не стал возражать. Через несколько лет правитель погиб при загадочных обстоятельствах, а его брат, во что бы то ни стало, решил возглавить полис. Мачеха обратилась в храм с просьбой отпустить из услужения пасынка. Ей отказали, объяснив, что юноша трагически погиб. И никто не смог противостоять захватчику. Осмелился один Эвгуст, который назначил себя опекуном герцога, фактически став хозяином полиса и плодородных земель его рода.
   Мальчишка немного успокоился, и мы попрощались со служителями Предвечной. У дверей ждала охрана - два сатурийца из личного отряда императора Константина. Дюжий воин взял герцога под локоть. Второй телохранитель шел рядом со мной.
   На площадке храма к нам присоединились еще четыре солдата из числа гвардии. Эвгуст и Константин как соправители сошлись в одном: они удвоили мою охрану.
   Солнце стояло в зените и нещадно палило, раскаляя стены домов и брусчатку. Осень в столице коварна своим непостоянством: утром идет промозглый дождь, а под вечер начинается удушливая парилка. Из-за жары улицы Семиграда вымирают на несколько часов. Вот как сейчас.
   Я сняла теплую накидку и отдала ближайшему гвардейцу. Воин едва заметно поморщился и беспрекословно понес ее, точно заправская фрейлина.
   Эвгуст все еще не выходил из храма, и нам пришлось его дожидаться. Прикрыв глаза ладошкой, я посмотрела на солнце. Хм, если вскоре не зайду в тень, моя аристократическая бледность сменится неблагородным загаром. Легкий ветерок принес откуда-то аромат спелых яблок. Я подставила ему лицо и довольно зажмурилась.
   - Принцесса! Принцесса!..
   По ступеням поднималась нищенка. Седая, морщинистая, смуглая до черноты, она медленно шла ко мне в развевающемся грязном тряпье. Облачко из роящихся мух кружило над ее головой.
   - Принцесса, молю о милосердии! - старуха беспрестанно кланялась и трясла головой. - О принцесса!..
   Ее отчаянный визг резал по живому - во времена правления императрицы Лелии, если верить летописцам, нищих не было.
   - Что тебе, гражданка Семиграда? Я слушаю внимательно, - вонь от лохмотьев гражданки была такой силы, что мне, стоящей против ветра, приходилось нелегко.
   Воины, не стесняясь, прикрыли носы руками и даже попятились назад. Ну да, общаться с народом - одна из обязанностей принцессы, моя обязанность.
   - Мои дети, принцесса... мои детки не ели хлеба два дня... Прошу, принцесса, проявите милосердие! Я не хочу видеть смерть своих детей! - старуха стояла уже в трех шагах от меня и протягивала скорченную руку за милостыней.
   Быстро отцепив кошель от пояса, я начала его развязывать - и, передумав, протянула нищенке. Пусть забирает все - и скорее убирается прочь.
   Старуха ловко преодолела оставшееся расстояние между нами и схватила деньги... вместе с моей рукой!
   Звон рассыпавшихся монеток о мрамор. Мощный рывок - и я воткнулась лицом в зловонное тряпье на крепком мускулистом плече нищенки.
   - Всем стоять! Иначе я перережу ей горло! - прорычала грубым мужским голосом мнимая нищенка - и я почувствовала, как холодное лезвие ножа вдавливается в область сонной артерии.
   Смрад жег глаза, сбивал дыхание. Еще чуть-чуть и потеряю сознание.
   - Принцесса не пострадает, если вы не будете дергаться! Братство справедливых не убивает женщин. Но если придется, во имя будущего нашего народа мы отступим от правил!
   Я практически повисла на плече повстанца, вжатая в его жесткое тело. Безжалостная рука притискивала так сильно, что еще чуть-чуть и затрещат мои ребра.
   - Назад, сатуриец! Мой нож быстрее тебя!
   Крича на мою охрану, бунтарь медленно отступал, пятясь по ступенькам вниз. Я слышала, как лихорадочно бьется его сердце. Дыхание оставалось ровным - он был удивительно сильным и тренированным мужчиной.
   "В рядах Братства справедливых много бывших воинов. Тех, кому с самого начала не понравилась политика Константина".
   "Что мне делать, Грэм? Меня прирежут как курчонка!"
   "Пока не дергайся, еще не время..."
   "Грэм! Я уже не могу! Я задохнусь, или он переломает мне кости!"
   "Потерпи немного, сапфироглазая, жди подходящего момента!"
   Повстанец вдруг выронил меня, придушенную до синевы лица. Больно ударившись попой о камень, я жадно глотала свежий воздух.
   - Свободу народу богов! - мужчина в лохмотьях вдруг как-то странно ощерился - и мне подумалось, что только слепая могла спутать его с женщиной - и продолжил фанатично орать: - Смерть тиранам! Свободу северянам!
   Зрачки глаз бунтаря расширились, как у курильщика дурманного черного моха. И, когда он поднял нож вверх и приставил к своему горлу, я все поняла.
   Быстро обернувшись к храму, я, что силы завопила:
   - Нет!!! Не надо!
   Слишком поздно - повстанец взмахнул ножом и раскроил себе горло. Горячие брызги, блестя на солнце, полетели мне в лицо.
   - Нет... нет, - как молитву шептала я, глядя на мертвеца, грузно оседавшего к моим ногам.
   Стоны и крики ужаса вывели из оцепенения. Внизу, у подножия лестницы, корчились еще трое мужчин, также переодетых в лохмотья нищих. У двоих из них шла кровь - текла точно слезы из глаз, лилась из ртов, ноздрей и ушей. Темная кровь вытекала освобожденными ручьями, заставляя их орать, срывая голоса. И не было уже в тех криках ничего человеческого.
   Эвгуст, спускаясь к своим жертвам, прошел мимо, вскользь взглянув в мою сторону. Его плащ развевался против ветра, как крылья воронья, слетающегося на мертвечину.
   Я посмотрела на свои забрызганные кровью руки - и неслышно заскулила.
  
  
  

Глава 9. Маги в городе

Аква, школа ордена Воды,

28-й день пришествия Эвгуста Проклятого

  
   - И почему мы водимся с таким проходимцем, как ты? - удивился рыжий юноша.
   - Потому что я веселый? - состроив невинную мордашку, предположил мальчишка и, усмехаясь, добавил: - И единственный, кто вас различает.
   - Сие умение несомненной ценности, - буркнул третий рыжик, как две капли воды, похожий на первого, - и достойно поста магистра.
   - А что? Может, я, правда, фиолетовый? - задиристо спросил мальчишка. - И стану хотя бы хранителем?
   - Ты - и хранителем?! - в один голос возмутились близнецы. - Сначала школу закончи!
   Спор разгорелся снова.
   Проснувшись рано поутру, Корин осознал, что обязан показать своим "дикарям" Акву. Почему своим?
   Ведь без него рыжие не протянут и дня, померев со скуки.
   И вот спозаранку, подкупив старшекурсника на воротах обещанием принести бутылочку пива, они топают в Акву.
   Лицом любого города являются архитектурные сооружения различной масштабности и размаха. У Аквы лицо было внушительно и виднелось далеко из-за двух башен-обсерваторий. Построили их в свое время маги-астрономы, соперничающие еще со времен школы. Один доказывал теорию, что полет кометы Сельх они наблюдают последний раз, другой ученый опровергал его теорию. Веские доказательства предоставить не мог ни первый, ни второй - возможность понаблюдать за кометой появлялась раз в пятьсот лет. Так и спорили они безрезультатно до самой смерти, а городу достались строения, выше которых не было во всем Межграничьи.
   Школа ордена Воды размешалась на вытянутом острове посреди невероятно синего большого озера. Идеальное место для обучения юных водников. Ближайшие жилые дома находились в черте города, покинуть остров непросто. Летом комары и мошкара благодаря заклинанию также особых хлопот не доставляли.
   Близнецы не верили, что свободно пройдут по мосту мимо дежурного боевика. Корин пренебрежительно хмыкал - подготовку к прогулке он начал еще вчера, когда попытался сорвать урок мастера Вэффина. Старый ворчун, как всегда отправил его на кухню, чистить кастрюли и сковородки. И там-то Корин развернулся, проявив свои таланты в зельеварении, пока помощник повара отлучился в кладовку.
   Ажурный мост издали казался нереально легким, словно держался на одной магии.
   Ребята затаились в кустах, наблюдая, как молодой маг в сером плаще прохаживается по бережку.
   Корин загадочно улыбался и терпеливо ждал.
   - Долго еще сидеть будем? - прошептал недовольно Гай, старший брат.
   - Мы пропустим завтрак из-за тебя, - вторил Дон.
   - Еще и будем наказаны за побег, - добавил первый и заявил: - Еще чуть-чуть и мы идем назад. Может, нас еще не кинулись.
   Корин победно ухмыльнулся:
   - Ждать больше не надо, смотрите.
   Маг расстроено помянул Эвгуста и его вероятные нетрадиционные предпочтения в любви - и бросился в ближайшие кусты. Похоже, наведывался он туда часто и давно.
   - Что с ним? - поинтересовался старший близнец.
   - Естественная реакция на двойную дозу горечавника пушистого, - невозмутимо объяснил Корин, - Вы, скорее всего, еще не проходили: он начинает действовать через несколько часов. Так что наш красавец, отужинав, успел выспаться... Видите, я не так жесток, как кажется на первый взгляд.
   Ученики легкими птичками перепорхнули мост и, ежеминутно оглядываясь назад, поспешили к воротам города.
   Аква хоть и находилась под боком у ордена, но стены свои укрепила основательно. Неудивительно, что города магов считались самыми безопасными в мире.
   Правда, случались неприятности и здесь. И не всегда магический патруль успевал предотвратить их или смягчить последствия. Много лет назад последователи культа Башевиса похитили несколько молодых магов, едва закончивших обучение. В числе пропавших были дети магистров: сын Вариора Эспинса, дочь Хариса Громовержца и внучка тогдашнего магистра ордена Воздуха.
   Башевисты, практикующие вызовы демонов из-за Грани, пытались выторговать у Дюжины уступки. Однако маги не пошли на переговоры. Детей искали все члены Братства до последнего. Внучку воздушника выкупили на рабских торгах через год и вернули семье. К Вариору и Харису дети так и не вернулись.
   И к законам Антара-Микаэль добавился следующий: "Магистры и хранители орденов не имеют права на семью до тех пор, пока состоят при власти".
   Случалось и так, что на Площади согласия, куда приезжие приходили нанимать мага, какой-нибудь молодой соискатель работы обижался на более удачливого конкурента и опускался до элементарной драки вместо разрешенной дуэли.
   А так вполне благополучный город, в котором обитали старшекурсники, маги-практиканты, их семьи и те, кто сумел доказать полезность ордену и получил право на постоянно жительство.
   - Ну что, детишки, как вам дядя Корин? Убедились, что он мудр и хитер? - спросил победоносно рыжий негодник, когда они беспрепятственно прошли через ворота.
   - А еще дядя Корин чересчур задирает нос. Наверное, пора надавать ему по шее, - угрожающе протянул Гай.
   - Но-но! Попрошу без угроз, а то не покажу, где продаются самые вкусные пирожки с мясом и грибами.
   Так беззлобно пререкаясь и дурачась, они шагали по мостовой Аквы.
   И не замечали темноволосого мужчину, следовавшего за ними с тех пор, как они вошли в город.
  

***

  
   Сиелла устало откинулась в кресле. Перед глазами затухали последние отблески изображения. Зеркало подернулось молочной дымкой - и стало обычным.
   Магесса устало помассировала виски - переговоры шли не один час. Семья мальчика-"дикаря" согласие на ритуал не дала, и она не представляла, где искать нового кандидата.
   Проблемы нарастали снежным комом. Такое ощущение, что вскоре она окажется погребенной под лавиной из неприятностей.
   Сиелла вздохнула и, поднявшись на ноги, прошлась по комнате, размахивая руками, чтобы размять затекшие мышцы.
   Магический фон натянуто звякнул - на пол упало магическое послание. Цидулка в виде клочка помятой бумаги с тремя строчками.
   Стихийница внимательно прочла их и скрипнула зубами. Зря она подумала, что у нее серьезные проблемы. Они только начинались.
   Чтобы убедиться, что сказанное в записке правда, Сиелла вызвала двоих: дежурного по школе наставника и мастера магической защиты.
   - Магистр, что-то случилось? - старший маг выразил волнение и своего коллеги.
   - Найдите учеников - Корина и близнецов-"дикарей", - потребовала Си у наставника, а второму магу задала вопрос: - Кто-нибудь выходил за ворота?
   Не выяснив причины устроенного переполоха, озадаченные маги покинули ее кабинет, чтобы вернуться через считанные минуты.
   - Их нет, - выдохнул взволнованный дежурный наставник. - Честное слово, Сиелла, я пересчитал всех за час до подъема - они мирно спали в своих кроватях.
   - Иллюзия - Корин на них мастер, - предположил маг, отвечающий за внешнюю защиту. - По словам покаявшегося практиканта, он выпустил детишек в город. Парень был уверен, что они дойдут лишь до моста, а там их завернут назад, отхлестав прутом по мягкому месту.
   - Хорошо, вы свободны.
   - Но магистр, а как же дети? - испугался наставник.
   - Я знаю, где они. И вскоре верну обратно в школу, - произнесла Си и скомкала записку.
   Она хорохорилась перед своими подчиненными и не стала срываться на виновных в происшедшем. За безалаберность они ответят потом, когда мальчишки вернутся под своды школы.
   Стиль письма в записке смутно напоминал кого-то. Но кого?
   Она снова перечитала сообщение: "Если тебе дороги твои рыжие ученики, двое из которых дики, словно неприрученные зверьки, приходи в "Половину северина" через полчаса. Одна. Не соблюдешь условия, попрощаешься со своими малявками".
   Морщинка на переносице разгладилась - стихийница, просветлев лицом, улыбнулась. Нехорошая шутка проверила на крепость ее нервы. Хорошо, что опознать ее автора удалось так быстро.
   Магистр сжала кристалл вызова, представив того, с кем хотела дружески поболтать. Зеркало мгновенно потемнело - весельчак ждал ее с нетерпением.
   - Здравствуй, великая!
   - И тебе не болеть, правдивый, - улыбнулась натянуто Сиелла и попросила: - Успокой меня, сказав, что дурная шутка - твоих рук дело.
   Смуглый мужчина с каштановыми волосами, собранными в хвостик, белозубо оскалился:
   - Не так давно ты сама любила жестоко посмеяться над своим магистром.
   - Ну-ну, Шайдер, не преувеличивай, я заставляла волноваться о себе, а не о ком-то другом.
   - И все же твои проделки добавляли Харису седин.
   - Ладно, кто старое помянет... Что с моими учениками?
   - Запер в своей комнате, которую снял в "Половине северина". Заметил твоих беспризорников, едва они успели подойти к городу. С легкостью познакомившись с ними, представился летописцем и пригласил разделить трапезу. Плохо учишь, Сиелла, они сразу мне поверили. А если бы у меня были дурные намерения?! Хотя... у меня они есть: хочу развести тебя на бутылку вискурского белого.
   - Шайдер, все, что угодно!
   - Осторожнее, магистр, поймаю на слове, - ухмыльнулся мужчина. - Я их приведу приблизительно через час, тем более что нам надо увидеться. Только у меня условие.
   Сиелла приподняла бровь.
   - Чего ты хочешь?
   - Накажи их и накажи строго. Это не безвредная шалость: посмеялись, отшлепали и забыли. Нет, это опасный проступок. Помнишь о похищениях детей магистров?
   - Еще бы мне не помнить. Будут седмицу помогать на кухне.
   - Нет, этого мало. Близнецы пусть поработают две седмицы. А третий рыжий, наглый такой паренек, пусть походит в хианитовом ошейнике хотя бы лунный цикл.
   - Не много ли для бедняжки Корина?
   - Так-так, беспристрастная Сиелла выбрала себе любимчика? - притворно удивился летописец.
   Магистр развела руками:
   - А что делать? Корин - единственный, кто прошел испытание "Дневником магистров". Вот и рощу себе смену из того, что есть.
   - А надо не просто растить, но и воспитывать, - наставительно изрек темноволосый и продолжил: - Пусть прочувствует на своей шкуре. Он зачинщик, Си. С одной стороны хорошо, но с другой - он может завести в беду.
  

***

  
   Марион нежно гладил светлые волосы. Они сидели с Ханной, прислонившись к стволу шершавой ивы. Не то чтобы они прятались от учеников, просто только в этой части сада они могли побыть вместе, не опасаясь любопытных глаз.
   Мастер Воды загадочно улыбалась. Марион молчал, но счастье красноречиво плескалось в его глазах. Он представить не мог, что чужие эмоции найдут отзыв в его сердце. Любил ли он эту женщину? Нет, столь сильное чувство не возникает так быстро. А вот нежность, доверие, интерес к человеку и влечение - да, и они отличная основа для начала отношений.
   Обрывок разговора, донесенный ветром, застал их врасплох. По дорожке медленно шли Мейган и Лидо. Рука второго хранителя по-хозяйски лежала на талии целительницы.
   - Такая же парочка, как и мы, - шепнул хранитель и легонько поцеловал Ханну в макушку.
   Вторая пара, погруженная в свои мысли, влюбленных не заметила и прошла на берег озера. Они долго молчали, глядя на безмятежную гладь озера. По-настоящему близкие люди не испытывают неловкости в тишине, разговаривая друг с другом без слов.
   - Милая, я в отчаянии, - хранитель, наконец, заговорил и осторожно сжал тонкие пальцы Мейган. - Я рассчитывал, что к зиме передам обязанности ученику, и смогу назвать тебя своей женой. А тут демонов колдун!
   - Я тоже рассчитывала совсем на другое, - прошептала расстроенная девушка, - хотела, чтобы церемония состоялась в Семиграде, и в храм Жизни меня привел брат, передав с рук в руки, как того требует традиция.
   - Поверь, все еще наладится, - маг, коснувшись губ девушки легким поцелуем, добавил: - Ронарк вернется в орден. Когда мы остановим Эвгуста, твой брат благословит наш семейный союз, после чего мы переедем в наш дом на берегу реки и...
   Хранитель не договорил. Вытащив из-под рубашки кристалл связи, святящийся синим, он вздохнул и сообщил, что должен идти.
   - Извини, вызывает Сиелла. Я и забыл, что сегодня всеобщий сеанс связи Дюжины. Лихорадочный ритм жизни Семиграда плохо действует на Альберта - теперь мы видим его ежедневно.
   Когда Лидо проходил мимо ивняка, оттуда вылез недовольный Марион. В его волосах торчали сухие листики. Хранители внимательно осмотрели друг друга - и рассмеялись.
   - Что, дружище, никакой личной жизни? - понимающе усмехнулся Лидо и бросил заинтересованный взгляд на заросли. - И кто твоя дама сердца?
   - Ну, брат-маг, такой бестактности я ожидал от кого угодно, но не от тебя! - притворно рассердился Марион.
   - Да, ладно тебе, можно подумать у тебя был выбор, - смеясь, Лидо ободряюще хлопнул хранителя по плечу. - Она так долго держала тебя в осаде, что твоя капитуляция закономерна. Ладно, пошли быстрее, а то Сиелла нам уши оборвет за опоздание.
   Ханна, не спеша, царственной походкой вышла чуть позже мага и присоединилась к Мейган.
   - Поздравляю, - искренне произнесла целительница. - Первая битва за тобой.
   Мастер Воды нахмурилась и поинтересовалась:
   - Ты думаешь это только начало?
   - Я уверена. Она просто так не отпустит свою игрушку, будет вертеть им просто в силу привычки. Марион бегает за ней влюбленным щенком вот уже столько лет. С самых первых дней, как Харис притащил ее в школу. Видела бы ты ее тогда! Сущая дикарка - нелюдимая, обозленная, недоверчивая. Она нормально общалась лишь с магистром, а чуть позже - и с Марионом. Он ведь такой добрый и дружелюбный - с любым сумеет найти общий язык.
   - Как интересно. Тебе повезло наблюдать за таким важным событием, как развитие характера нашего магистра, - со смешком проговорила Ханна.
   - Да, только тогда никто и представить не мог, что синеглазая дикарка возглавит орден, - Мейган покачала головой и продолжила: - От ее дурного настроения страдали даже учителя. О боги, а что было, если она решала, будто кто-то на нее посмотрел криво! В старшей школе Карим Эспинс не раз оставался со сломанным носом, и я устала ему его вправлять.
   - Они с Каримом враждовали? - удивилась мастер. - Как тогда они попали в одну "боевую четверку"?
   - А вот так и попали. Магистры распределили, им пришлось смириться. После первого боя спиной к спине, они вдвоем, кажется, усмиряли поднятый некромантом-самоучкой скотомогильник, вернулись в школу друзьями. Вообще это была удивительная "четверка", состоящая из лидеров, магов равной силы. И все, заметь, все универсалы, одинаково сильные в бою, телепортации и защите. Они и сейчас дружат. Сиелла для троих парней сразу стала побратимом, а не опекаемым довеском-девчонкой.
   - А как же ее роман с Каримом? Сплетни?
   Целительница загадочно улыбнулась:
   - А ты как думаешь? Помнишь, как во время той трагедии с Ронарком арбитр обхаживал Сиеллу? Еще сомнения есть?
   - Как по мне, ему больше ничего не светит. Наша магесса на него не смотрит.
   - Может быть, - кивнула Мейган. - Между ними произошло что-то такое, что навсегда оттолкнуло магистра от огневика. Вот такая вот любовь, несчастливая...
   Водницы помолчали каждая о своем. Ветер бросал в воду листья ивы, и они, похожие на вытянутые лодочки, кружились по сморщенной глади водоема. Заметно похолодало.
   - Ронарк подавал о себе весточку? - спросила Ханна и тотчас прикусила язык - многие считали, что ищущий погиб, чем и объяснялось его длительное отсутствие.
   - Нет, но я провела обряд на крови. Он жив, но очень изменился. Ханна, он больше никому не верит! Он растерял все свои убеждения, все моральные ценности, для него нет ничего святого, - целительница говорила быстро, глотая окончания слов, точно боялась, что ей не дадут высказаться. И уже злым голосом проговорила: - И во всем этом виноват человек, оклеветавший моего брата, а перед этим лишивший семьи, магистр Земли, Альберт Элевтийский.
   - Серьезные обвинения, Мейган. Ты уверена?
   - Да! Помнишь, как сразу в трех провинциях Северной империи вспыхнула лихорадка Мульхема? Жена и сыновья брата были обычными людьми, и он волновался, что они могут умереть. Ронарк хотел перевезти семью в Акву - Альберт не позволил, приказав закрыть зараженные города. Он уверял, что местные целители справятся своими силами. Когда от них не поступили вести, телепортировали молодых целителей. Успели переправить только двоих - третьего разорвало на наших глазах, потому что в тот миг случился прорыв Грани. Семья Ронарка погибла - целители, истощенные множеством больных, не справились со своими обязанностями. Брат возненавидел магистра Земли, а я с тех пор безумно боюсь телепортов...
  

***

  
   Лидо переглянулся с Марионом и задал волнующий обоих вопрос:
   - Си, можно ли доверять тому, кто передал эти сведения? Или эти данные от твоего загадочного человека, который боится выйти из своей тени?
   Магистр солнечно улыбнулась и откинулась на высокую спинку кресла:
   - Ребята, вы не поверите, но он, наконец, решил открыться и вам тоже. Шайдер, можешь зайти.
   Марион удивленно поднял бровь, увидев, как открывается потайная дверь за гобеленом с гербом школы. Он полагал, что знает все секреты кабинета Сиеллы.
   Стройный, смуглый мужчина с каштановыми волосами, собранными в хвостик, поздоровался с хранителями кивком головы. От него разило магией, хотя одет он был как обычный путешественник - в простую рубаху, кожаные куртку и штаны. Лишь сапоги щегольские, из кожи молодого горгора с серебряными заклепками.
   Дав на свой осмотр магам пару мгновений, гость чуть заметно улыбнулся и произнес:
   - Пока вы не успели причислить меня к некромантам, путешествующим инкогнито, сразу оговорюсь, что черную магию не практикую. Да и вообще никогда толком не учился магии. Я - летописец. И сила моя совсем из другого источника.
   Стало заметно, что именно такие страшные подозрения закрались в голову, по крайней мере, Лидо. Хранитель расслабился, морщинки на лбу разгладились.
   - Давно хотел познакомиться с кем-нибудь из вашей неуловимой братии.
   - Рад, что исполнил твое желание, - сухо произнес Шайдер.
   Магесса поднялась с кресла и прислонилась к столу.
   - Итак, как уже я вам сообщила, летописцы утверждают, что Эвгуст собирается снести Грань. Случится это в день подпитки Восточных врат, когда защитные силы Стены будут нестабильны.
   - И для этой цели он использует кровь потомка Микаэль, - добавил тихо летописец.
   - Прошу меня простить, но откуда сведения? Твоему первоисточнику можно доверять? - Лидо неотрывно, с любопытством смотрел в темные глаза гостя, и тот, похоже, не собирался отводить взгляд.
   - У каждого свои маленькие секреты, - улыбнулся гость, - но вы ведь знаете, что мои слова правдивы.
   - Да, конечно, летописцы не лгут даже ради спасения собственной жизни. Но ведь вас тоже можно обмануть, и вы разнесете по всему Межграничью ложь.
   - Ложь - мнимая реальность, а иллюзии над нами не властны. Никто не сможет солгать летописцу.
   Лидо иронично приподнял бровь:
   - Неужели? А я думал, что лишь арбитры четко видят правду.
   - Арбитры и летописцы обладают одинаковым даром. Мы служим всему человечеству, а они - лишь своему полису. Человек, не задумываясь, врет не мене двадцати раз за день. До моего появления в кабинете магистра ты соврал четырежды: первый раз твои уста произнесли ложь, когда сказал, что провел последний час в обществе адептов. Затем ты соврал на вопрос Сиеллы о целительнице Мейган. На самом деле ты ее видел, разговаривал и не только...
   - Хватит, Шайдер, - засмеялась Си. - Мы тебе верим, не сомневаемся и в том, что Лидо - первостатейный лжец ордена.
   - Ну, вот, то был первым бабником ордена, теперь обманщик! - возмутился Лидо. - А я, между прочим, давно остепенился, собираюсь жениться...
   - И женишься, - Сиелла примирительно похлопала мага по руке, - разберемся с Восточными вратами, и женишься.
   Лидо скептически хмыкнул. Он прекрасно знал, что даже после удачной подпитки врат его никто не отпустит из ордена. Да он и сам не сможет бросить все, когда ситуация так сложна. Новый хранитель, его преемник, не успеет войти в курс дела быстро, а ведь может начаться война с Эвгустом, или истончится Грань. Нет, он не скоро назовет Мейган своей женой. Хранитель печально вздохнул и уже без раздражения посмотрел на Шайдера.
   - А ты знаешь, сколько крови наследницы нужно для обряда? Вся или пара капель?
   - Не думал, что когда-нибудь такое скажу: к счастью, Эвгуст должен заколоть Мариэллу на жертвеннике.
   - К счастью, будет вынужден заколоть?! К счастью?! Ну, ты и отмочил, мужик! - Марион грубо хохотнул, выразив всеобщее возмущение. - Что-то уж ты больно кровожаден для летописца!
   - Подумайте, ведь пролить незначительное количество крови так легко, даже не понадобится присутствие принцессы. А вот если она вдруг исчезнет, колдун не сможет притащить ее к Грани и совершить жертвоприношение.
   - Да, хороший выход, но как принцесса "потеряется"? Ее и раньше оберегали, как зеницу ока, а теперь уж и подавно усилили охрану после нападения демона, - Лидо наморщил лоб и пытливо посмотрел на Сиеллу. - Как ты думаешь, у Альберта есть шанс выкрасть принцессу после испытания Звездным венцом? Ведь он в Семиграде, что ему стоит?
   Сиелла посмотрела на часы и ответила:
   - Мы спросим это у него прямо сейчас. Все, ребятки, время настало.
   Обернувшись к летописцу, магистр ордена Воды попросила:
   - Прогуляйся, пожалуйста, по саду. Уверена, совет не затянется, и я вскоре к тебе присоединюсь. А там вскоре и ужин подоспеет.
   - Конечно, о чем речь, - летописец пожал плечам и вышел из кабинета.
   - Он найдет дорогу, не заплутав? - озабоченно спросил Лидо. - А то не хотелось бы с его товарищами разбираться, если он где-то затеряется в школе.
   Магесса отмахнулась от язвительного хранителя и, закрыв глаза, стала плести заклинание. Казалось бы, чего бояться магам в собственном ордене? Но тайны на то и тайны, чтобы их кто-то ненароком не подслушал. Мгновение - и кабинет магистра отрезало от внешнего мира. Пока Сиелла не позволит, в комнату никто не войдет, и никто не покинет ее стены. Все, что здесь произойдет, и все, что здесь произнесут, останется между членами Дюжины.
   Расставив кресла полукругом, хранители создали из воды зеркала - четыре серебристых прямоугольника послушно зависли в воздухе: по одному на каждый орден и персональное для магистра Земли, гостящего при дворе императора Константина.
   Удобно расположившись в креслах, маги в ожидании попивали холодный травяной настой. Ни Сиелле, ни хранителям говорить не хотелось, и тревожная тишина, тяжелым покрывалом упала на плечи.
   Второе зеркало слева мелодично звякнуло. Молочный туман поплыл по его поверхности и растаял, показывая собеседников. Первыми объявились маги ордена Воздуха. Петер Воронов и его хранители радостно поприветствовали собратьев.
   Еще одно зеркало прояснилось, показывая Лавджоя, хранителя ордена Земли. Второго помощника магистр себе еще не подобрал - и груз двойной ответственности сказывался на внешности мага: лицо его осунулось, а глаза утратили беспечный блеск.
   Маги Огня вышли на связь спустя миг после целителя-землевика. Вариор Эспинс выглядел озабоченным, а его хранители не переставали тихо перегрызаться даже после установления всеобщего контакта.
   Альберт запаздывал. Маги, скучая, делились незначительными новостями, перебрасывались шутками и делали ставки, как скоро Верховный маг Братства вспомнит о совете, который сам и созвал.
   Последнее зеркало подернулось молочной пеленой - и показало Элевтийского.
   - Приветствую, братья! - Верховный выглядел непривычно обеспокоенным. - Во дворце суматоха, сложно уследить за бегом времени.
   Маги вежливо промолчали.
   - Итак, с чего начнем? - Альберт опустил взгляд на исписанный листок. - Предлагаю отчитаться ордену Воздуха. Я так понял, Петер, ты намеревался лично пообщаться с затворником?
   Петер прокашлялся и кивнул:
   - Да, затворник даже не заговаривает с незнакомыми магами. Ну а меня ему представил когда-то отец. Я думал, сопьюсь, пока дождусь от него внятного ответа по нашей проблеме. Лишь продержав меня в напряжении и пьяном хмеле два дня, он соизволил поведать, что наше решение - единственно правильное и возможное. Конечно, он еще посоветовался наведаться в Дом Забвения, и попытать ушедших магов, но кто на такое решится?
   - Отрицательный результат - тоже хорошо, это развязывает нам руки, - Альберт сцепил пальцы домиком. - Да и магистр Воздуха чуть развеялся, что тоже не может нас не радовать.
   - А как радует нас то, что ты отдыхаешь в Семиграде, - злой шепот Сиеллы услышали только ее хранители.
   - Раз затворник не подсказал ничего нового, будем действовать, как наметили ранее. Как продвигаются поиски "дикарей"? Ордену Земли, к счастью, искать трех фиолетовых под печатями не пришлось. Изменилась ли ситуация у вас? Вариор, что скажешь?
   - Два из трех. Третьего кандидата, пятнадцатилетнюю девочку, родственники обязались привезти в школу через две седмицы.
   - Хорошо, - одобрительно кивнул Альберт, - что у вас, Петер?
   - У нас один "дикарь" и два запечатанных мага, нарушивших Кодекс. Они готовы рискнуть жизнями, если с них досрочно снимут наказание. Предлагаю проголосовать, и если большинство поддержит, мы прекратим переговоры с родителями "дикарей", не достигших шестнадцати лет.
   - У вас еще есть время уговорить родителей, Петер, освобождать преступников не в наших правилах, - магистр Земли перевел взгляд на орден Воды: - Как обстоят у вас дела, Сиелла?
   - Два полноценных фиолетовых "дикаря" и ни одного возможного кандидата в третью жертву, - Сиелла стойко выдержала недовольный взгляд Элевтийского и продолжила: - Увы, даже запечатыванием орден давно никого не наказывал. Но ведь у нас, как и у воздушников, предостаточно времени, не так ли?
   - Боюсь, что нет, Сиелла. В вашем случае проще запечатать фиолетового ученика подходящего возраста. Настоятельно рекомендую провести ритуал, пока не поздно.
   Сиелла криво улыбнулась:
   - Мы рассмотрим твои рекомендации, Верховный.
   Некоторое время между собравшимися магами воцарилось неловкое молчание.
   - Кстати, Аль, какое настроение в столице? - полюбопытствовал Вариор. - До нас донеслись слухи, что семиградцы начинают восхвалять нового регента?
   - Нет, до такого, слава богам, ситуация не докатилась. Но потепление по отношению к Эвгусту заметно. А если бы он еще снял маску, симпатия усилилась бы. Вы сами понимаете, что скрывающим свои лица не доверяет ни один народ Межграничья, уж слишком сильна ассоциация с подменышами.
   - Вот заживут раны от "Пламени зари" - и Эвгуст еще явит свою физиономию миру, - успокоил своего магистра Лавджой. Единственный хранитель Земли оживился и уже не выглядел потерянным и одиноким. - Вчера арбитры признали его своим и вручили браслет истины. Как сказал Карим, они вынуждены так сделать - Эвгуст чудесным образом прошел испытание и доказал, что видит правду не хуже остальных. Но главное, он сам заговорил о заложниках, пообещав, что отпустит наследников в день коронации принцессы. А от такой подачки никто не откажется.
   Не удивились одни маги Огня, без сомнений, в первую очередь племянник поделился важными новостями с дядей.
   - Похоже, ренегат придерживается своего плана. Глядишь, и все Межграничье подгребет под себя, - высказанное Петером опасение, похоже, волновало каждого. - Нам нужно поспешить с его устранением.
   - Нет, ничего предпринимать нельзя до тех пор, пока мы не закрыли Восточные врата, - поспешно возразил Альберт. - Если ритуал сорвется, и выкрасть ключи не удастся, нам придется принять его условия.
   - Кстати о Вратах, - опомнилась Сиелла и слегка нахмурилась. - Летописцы утверждают, что Эвгуст намерен разрушить Грань, пролив кровь потомка Микаэль. Похищение ключей - отвлекающий маневр, наша присяга ему и даром не нужна. Ошибаются летописцы или нет, они повторяют слова пророчества первой императрицы, как раз ту запрещенную часть. Предлагаю предупредить такой исход, выкрав принцессу.
   - Если попадемся, репутация Братства будет погублена навечно! - возмутился Альберт, взволнованно сцепив руки в замок.
   - Лучше рискнуть репутацией, чем отдать Межграничье тьме.
   - И кто займется похищением, магистр? О! Не говори, что сию почетную роль ты отвела мне!
   Магесса усмехнулась:
   - А что, ты боишься испортить репутацию похищением девицы? Не волнуйся, это сделаем мы с Марионом. В праздничной суете выкрадем Мариэллу после коронации и доставим в Тетрарион. А еще постараюсь убедить Тристана занять свободное место хранителя в твоем ордене. Ведь дядя отверг твое предложение? Я права?
   Магистр ордена Земли недовольно поморщился и скрестил руки на груди:
   - Да, он отверг оказанную ему честь. Орден будет благодарен, если сумеешь открыть своему дяде глаза на ошибку. Но разве вы успеете на коронацию? Осталось два дня, а телепортом пользоваться нельзя. Или ты забыла?
   - Ну, что ты, Альберт, как можно? Я еще не так стара, чтобы страдать забывчивостью, - притворно обиделась Сиелла. - Зачем мне телепорт, когда на руках амулеты переноса?
   Лицо магистра украсила гримаса недовольства, повеселившая злопамятную водницу.
   - Откуда у тебя такой раритет?!
   - Не поверишь, на днях разбирала вещи магистра Хариса и наткнулась случайно, - Сиелла неопределенно пожала плечами и улыбнулась магу, прекрасно понимая, что он обозлится на нее. Элевтийский ненавидел перелеты на пегасах, а она не проявила любезность и не предложила ему амулет.
   Географ не сказал ни слова, но Сиелла знала: он еще припомнит ей это.
   - Отлично, - произнес Верховный маг, - буду ждать вас в Семиграде. Итак, собратья, давайте обсудим, как быстро собрать накопители со всего Межграничья, не пользуясь телепортами...
  

***

  
   Сиелла задумчиво шла рядом с летописцем. Листья бронзового клена, опадающие с веток в первые дни осени, сухо шуршали. Шайдер, как и его спутница, молчал.
   Солнце медленно опускалось за горизонт. Сумерки незаметно стелились по земле, предвещая скорый приход ночи.
   Тревога запустила цепкие коготки в души и магессы, и летописца. Разговор, который между ними состоялся, натолкнул на неприятные мысли. Оба понимали, что грядут перемены. Что былого покоя не будет. Что Межграничье встряхнут судьбоносные изменения, и дай боги, чтобы они не сопровождались реками крови.
   - Нэлион! Стой, негодник! - сердитые крики раздались за их спинами.
   Сиелла и Шайдер развернулись и стали свидетелями любопытной сцены.
   Светловолосый мальчик, заливаясь серебристым смехом, убегал со всех ног от дородной немолодой женщины. Личико ребенка разрумянилось, глаза светились проказливым огнем, в белокурых вихрах запутались лучи багряного заката.
   - Стой, Нэлион! - женщина почти схватила малыша за курточку, но проказник увернулся и спрятался за спиной стихийницы.
   Внезапно Сиелла почувствовала, как маленькие хваткие ручки обхватили сзади за ноги, ища защиты.
   - Ох, магистр, простите, - запыхавшаяся женщина положила руку на бурно вздымающуюся грудь. - Мы искали мастера Ханну, но негодник решил поиграть. Простите за беспокойство! Нэлион, оставь магистра в покое!
   Сердитая нянька попыталась разжать ручонки, цепко удерживающие ткань Сиеллиной юбки. Мальчик захныкал.
   - Подожди, Кара, - мягко произнесла Сиелла. - Нэлион, хочешь, поищем твою маму вместе? Она, наверное, сейчас в оранжерее. Пойдешь со мной?
   Ребенок, размазывая по щекам слезы, кивнул и протянул магистру руки.
   - Ты уже большой, Нэлион, - строго произнесла няня, - уже должен сам ходить ножками. Не обращайте на его капризы внимания, магистр.
   Но Сиелла улыбнулась и подхватила мальчика на руки. И он доверчиво обнял ее за шею.
   - Вы уж простите нас, магистр, - попросила женщина виновато. - У меня сестра на сносях, вот-вот первенца родить должна. Мастер была так добра, что разрешила побыть с ней. Поэтому я и привела Нэлиона в школу.
   - Можешь не объяснять, Кара, все в порядке, - сказала Сиелла и повернулась к идущему рядом летописцу. - Ты был в нашей оранжерее? Нет? Тогда ты просто обязан посмотреть, какие великолепные зимние розы выращивает мама вот этого шалуна.
   Шайдер кивнул, с любопытством наблюдая за магессой. Он видел, как бережно держала магистр ребенка, какая нежность светилась в ее глазах. Шепча что-то ласковое, Сиелла сумела окончательно успокоить малыша и даже вернуть улыбку на личико.
   Летописец грустно покачал головой, припоминая жесткие правила кодекса магистров: отказ от сердечных привязанностей и невозможность иметь детей. Жестоко. И правильно. Ради любимых и детей можно выполнить все, что потребует враг. Однако если таковых уязвимых мест нет, руководитель ордена непоколебим в своих решениях.
   Благодарная Ханна забрала сына из рук магистра, и ушла проводить няню к воротам школы.
   Летописец и Сиелла остались одни среди сочной зелени трав и буйства красок разнообразных цветов.
   - Что за боль ты скрываешь, великая?
   - Разве у тебя нет тайн, правдивый? - магистр виновато отвела глаза от вопрошающего взора мужчины.
   - Согласен, что ваш кодекс слишком строг, но так не смотрят, когда не могут получить желаемое. Это не тоска по невозможному, это боль от потери.
   Сиелла без сил опустилась на скамейку.
   - Я восхищаюсь своим мастером Воды. Оставшись без мужа и поддержки его родни, она сумела отстоять ребенка. Свекровь так хотела заполучить внука, что не постеснялась угроз, но Ханна выдержала и унижение, и давление. И ее дитя сейчас с ней.
   - Сильная женщина, - согласился Шайдер. - Но не сильнее тебя.
   Магистр пытливо взглянула на летописца. Тринадцатый магистр доверял этому спокойному шатену, и как знала Сиелла, никогда не ошибался в людях. К тому же в силу своего призвания летописец был хранителем многих тайн.
   - Почти тринадцать лет назад я официально согласилась сменить Хариса на посту магистра. Ради него я сознательно отказалась от дорогого мне человека. Наверное, он до сих пор считает, что я предала его. Впрочем, это недалеко от истины - я оставила его в самый сложный для него момент. Что ж, порой мы не ничего не можем поделать, когда Судьба разводит с кем-то наши дороги. Он полагал, что я должна стать его спутницей жизни, и расстроился, когда отказалась находиться в его тени, - магесса иронично улыбнулась, - Вы, мужчины, такие гордецы...
   Магистр немного помолчала и продолжила:
   - Харис, уговорив принять его бремя власти, не знал о моем положении - мне пришлось извернуться, чтобы не выдать свою тайну. Мой друг-целитель отдал малыша на воспитание в одну хорошую семью. Я собиралась укрепиться в должности магистра и со временем приблизить своего сына. Но тут неожиданно случился разрыв Грани, а Харис попался в ловушку адептов Башевиса. И я потерялась в горе, мести и сражениях... Это было какое-то наваждение, и я забыла, что где-то у есть кроха, нуждающийся в маме.
   Летописец успокаивающе положил ладонь на локоть магессы, хотя ее голос звучал почти равнодушно. Кажется, он понял, какими будут следующие слова магессы.
   - Когда разрыв залатали, а тринадцатый магистр был отомщен, оказалось, что мне некого забирать из Элевтии. Во время эпидемии лихорадки Мульхема мой сын умер.
   Летописец подавился словами утешения. Как-то странно взглянув на магистра, он тихо произнес:
   - В то время я был в Элевтии. И чтобы там не утверждали слухи, болезнь вовремя остановили, не дав добраться даже до пригорода. Твой сын никак не мог умереть от лихорадки.
  
  
  

Глава 10. Самая страшная примерка в мире

Северная империя, Семиград,

29 - 30-й день пришествия Эвгуста Проклятого

   Через несколько часов я умру. И моя смерть никак не отразится на бытии мира. Его устои не разрушатся, его жители не станут рыдать от горя.
   Деревья купались в красных лучах заходящего солнца, отбросывая на землю причудливые тени. Не до конца облетевшая листва о чем-то шепталась с ветром, и умиротворение пришло вместе с вечером. Каждый заход или восход непохож на предыдущие. Жаль, что я не художница и не смогу передать на холсте эту красоту, всю палитру закатных оттенков красного и желтого.
   Теплый чай пах медом и цветами. Я смотрела то на закат, то на свои руки, казавшиеся в лучах солнца окровавленными, и жалко улыбалась словам, нашептываемым Грэмом. Он говорил, что я молодец, что смело держалась и вообще отважно орала на Эвгуста. Приятно слышать, особенно в последний раз.
   Черномаг убьет меня. Там, на ступенях храма он едва сдержался. Его голос дрожал от гнева, он кричал на меня при свидетелях. Никто не встал на мою защиту, даже Локки назвал убийство заговорщиков богоугодным делом. Грэм мысленно поддержал его, согласившись, что поступок колдуна единственно верный выбор. Да, повстанцы собирались хладнокровно прирезать меня, но не стоило убивать их так, так бессердечно и страшно. Они же люди! Никто не заслужил такую ужасную смерть.
   И вот теперь Эвгуст покарает глупого хэмелла за то, что осмелилась ему перечить... Ладно, я, конечно, преувеличиваю - отступник не убьет меня. Как он сказал, без двойника принцессы ему не обойтись. Но и просто так не оставит. Особенно, после того как я, ослушавшись его приказа сидеть в своих покоях, собиралась улизнуть в башню Тристана.
   Горгоры снова ластились ко мне и выпустили из покоев. Еще бы! Проведя полдня в компании Эвгуста, я, пропахнув им, не стала переодевать платье, на которое, на удивление, не попало ни единой капельки крови повстанца, хотя она оказалась на моих руках и лице.
   Удача была не на моей стороне. Не пройдя и половины дороги, я столкнулась с демоном Аташем, слугой колдуна. Он злорадствовал так искренне, когда докладывал о моем побеге хозяину, что мне стало завидно. Я не умею так ненавидеть, хотя многие люди, встреченные на моем жизненном пути, заслужили этого чувства.
   Увлекшись самокопанием, заметила Эвгуста лишь тогда, когда он положил руку мне на плечо. Лишь немалая практика в искусстве держать лицо помогла не вздрогнуть.
   - Любуешься? - маг опустился в кресло напротив.
   - Ага, своим последним закатом.
   - Недоверчивая девчонка, я не собираюсь тебя убивать, - произнес Эвгуст и, помолчав, добавил: - Хотя признаюсь, мне, как и Аташу, нелегко видеть перед собой живое воплощение первой императрицы. Ты так на нее похожа - те же глаза, губы, улыбка, фигура, - что становится жутко. Демон знает, что ты всего лишь двойник Микаэль, даже не родственница, но руки так и чешутся оторвать тебе голову.
   - Ну, за него постарается Звездный венец, - похоже, о том, что корона северных императриц поджаривает мозги самозванок и мужиков, дерзнувших ее "примерить", не знал исключительно один Эвгуст. - Пожалуйста, не говорите, что в вашей власти договориться с венцом!
   Маг хмыкнул.
   - Удивишься, но, да, в моей. Я сказал, что ты пройдешь испытание, значит, так тому и быть. Жаркое из двойника Мариэллы не входит в ближайшее меню.
   - Но почему? Откуда у вас такая уверенность? Объясните!
   И он объяснил, да так, что у меня, фигурально выражаясь, отвалилась челюсть:
   - Венец создал я.
   И не вдаваясь в дальнейшее разъяснение, маг нарочно перевел разговор на другую тему. Мы даже обсудили мое платье и завтрашнюю церемонию. Он был безмятежен, точно и не было нашей стычки на ступенях храма Судьбы. И от этого мне страшней. Как можно оставаться равнодушным, когда ты с легкостью убил стольких людей? Разве их образы не предстают перед глазами каждую ночь?
   - Ладно, тебе пора спать, принцесса, - маг поднялся с кресла и сделал шаг ко мне. - И, чтобы ты действительно спала, а не бродила по дворцу, мне придется сделать кое-что неприятное.
   Он вскинул руку и с неожиданной нежностью провел по щеке.
   - Спи...
   Мое тело обмякло, глаза закрылись под давлением невероятной сонливости.
   И все-таки я не уснула. Тело не слушалось меня, мысли путались, но я не спала, осознавая, что происходит вокруг. Маг перенес меня в спальню и аккуратно положил на постель.
   Через час я смогла пошевелить рукой. Еще через полчаса - сползти с постели и выпить воды. Временный паралич, невыносимая жажда и мелкая дрожь - вот и все, чем я отделалась от влияния колдуна. Эвгуст не властен надо мной! Я устояла! Даже сатурийцы сломались после его ментальной атаки, а я выдержала. Почему?
   "Возможно, потому что ты двоедушница, это делает тебя сильнее, - высказал догадку Грэм и посоветовал: - Главное, не выдай себя утром, когда он придет будить тебя. Иначе в следующий раз прикует цепями к кровати".

***

  
   Я не могла побороть тревогу. Впервые за много лет я не могла взять себя в руки и справиться со страхом. Мне предстояло появиться перед тысячами глаз, следящими за каждым моим движением. Не люблю быть в центре внимания! Одно дело - балы и приемы, где взоры прикованы к более важным персонам - императору и его новой фаворитке, а я всего лишь главное украшение Семиграда. И совсем другое дело - испытание, в шутку прозванное Примеркой. Звездный венец укажет, принимает он новую императрицу или нет. История знает случаи, когда артефакт династии отвергал старшую принцессу, и новой императрицей становилась ее младшая сестра. Но обычно венец выбирал перворожденную дочь, как и завещала Микаэль.
   Я задыхалась, и корсет тут не причем - платье идеально подчеркивало фигуру. Широкая юбка из складок-волн плавно переходила в длиннющий шлейф. Белоснежная ткань с серебристой вышивкой - произведение искусства, уникальна по своей природе. Корсаж усыпали крупные бриллианты, ограненные в виде капли воды.
   Чтобы успокоиться, переключила внимание на подсчеты. Для наряда принцессы не комильфо использовать бриллианты меньше пяти карат, поэтому каждый камушек весил чуть больше грамма. На корсаже их пара сотен, получается около двухсот граммов бриллиантов чистой воды. На метр особенной ткани потребовалось до пятнадцати грамм серебра, значит, на платье вместе со шлейфом ушло триста семьдесят пять грамм. Получается, только сама ткань весит около трех килограммов. Ах, да, не посчитала гарнитур из бриллиантов и белого золота. Два массивных браслета весят грамм сто пятьдесят. Серьги, длинные с каплеобразными бриллиантами, сильно оттягивают уши. Тяжелое колье холодит шею, стесняя дыхание. Вместе с серьгами оно весит не больше ста грамм. Все вместе... ого! А еще думала: почему у меня уши большие?! Ух, какую тяжесть иногда приходиться таскать! Не всякая девушка может выдержать в таком наряде длинную церемонию. И пусть теперь попробуют сказать, что принцессы - слабые существа! Итак, окончательные подсчеты показывают, что на мне...
   "Эва, прекрати. Все хорошо. Хватит бессмысленных подсчетов, лучше поговори со мной, - голос Грэма слышался смутно, похоже, наша связь становилась слабее, когда меня одолевали сильные эмоции. - Вот-вот, тебе нельзя волноваться, иначе я к тебе не докричусь. Дыши глубже, Эва, дяденька черный колдун велел не бояться. Он позаботиться о тебе, точнее о нас".
   "Я не верю. Звездный венец еще никто не обманывал. Его нельзя заколдовать, он беспристрастен в выборе будущей правительницы".
   "Ты веришь всему, что говорят? Никто и не признается, что ему удалось обойти защиту короны. Гораздо выгодней трубить о том, что выбранная правительница - выбор неподкупного древнего артефакта".
   "Нет, Звездный венец видит правду не хуже арбитров и летописцев..."
   "Тогда ты умрешь! - Грэм перебил меня резко и некрасиво. - Хватит ныть! Соберись!"
   Мои фрейлины, молчаливые и торжественные, испуганно зашептались, когда в спальню вошли три серебристоволосых сатурийца, похожие друг на друга, как близнецы. Но ни один из них не мог сравниться с погибшим телохранителем.
   "Ох, Грэм, каким ты был чудесным, пока не умер! В меру брюзгливый и ироничный, ты никогда не лгал мне, не скрывал своих чувств. Ты ненавидел меня, но все равно закрыл собой..."
   "Я тебя ненавидел?! - поразился сатуриец в моей голове. - Да с чего ты взяла, девочка?"
   "Ну, как же? Ты сразу невзлюбил меня. И неудивительно: после всех моих гадостей я бы тоже жаждала прибить подопечную".
   "Каких гадостей? О чем ты, Эва? На момент нашей встречи тебе было всего четырнадцать - как я мог возненавидеть ребенка?"
   Память услужливо отправила в день нашего знакомства.
   Вот я сижу в окружении двух десятков фрейлин, юных аристократок, дерзких и острых на язык. Прошло полцикла, как я стала двойником принцессы Мариэллы, но мне все еще неловко в компании веселых девиц, наверное, потому, что боюсь, что они заметят подмену. Тристан, учитель магии, к которому я уже успела проникнуться симпатией, представляет нового начальника телохранителей взамен того, кто допустил покушение на мою особу. Статный светловолосый мужчина с холодными серыми глазами красив и так не похож на напыщенных придворных щеголей. Тристан говорит, что Грэм Ли-э-Курт будет со мной днем и ночью - девчонки смущенно хихикают, слыша эти двусмысленные слова. Маг уходит. Фрейлины смеются и шушукаются. Телохранитель спокойно стоит, не делая никаких попыток завязать разговор. Ну, погоди, независимый красавчик... Я быстро плету подчиняющее заклинание, которое с легкостью выучила на днях, и отчего безумно гордилась собой. Я чувствую, что на риэле нет ни единого защитного амулета - какая непростительная глупость при дворе! - и мое заклятие пройдет без помех к своей цели.
   - Иди ко мне, - приказала я намерено безразличным тоном. Мое заклинание было готово и брошено в Грэма. - Ближе, еще ближе...
   Фрейлины догадались, что я не просто так зову красавца к себе. Практически все они были магессами и чувствовали разлитую в воздухе магию.
   - Подними вверх правую ногу...
   Телохранитель послушно выполнил приказ - он был мой, весь с потрохами. Недаром я училась у лучшего мага империи!
   - Подними вверх левую руку, - Грэм покорно сделал и это. Его глаза похолодели - и я самодовольно улыбнулась. - А теперь попрыгай на левой ноге и расскажи, как я прекрасна.
   - Вы прекрасны, принцесса, спору нет, но прыгайте сами.
   Грэм язвительно улыбнулся.
   - Неужели ее высочество не знает, что на сатурийца не действует ментальная магия? И уж тем более не желторотой недоучке наводить на меня подчиняющие чары.
   Девушки не скрывали тихий смех, и веера прикрыли их злорадные мордашки. Не хотела показаться мстительной, но когда Грэм предложил отослать лишних фрейлин, я сразу согласилась. И пожалела только тогда, когда узнала, что он оставил всего лишь четверых - Ириэн, Далию, Киру и Лилиану.
   "Прости, сапфироглазая, я тогда был жесток. Нельзя было издеваться над ребенком".
   "Да ладно, Грэм. Я тоже не идеал подопечной. И спасибо тебе за все, если бы не твои одергивания, двор мог превратить меня в монстра".
   "А так ты всего лишь маленькое чудовище", - произнес с неприкрытой теплотой телохранитель, и мне захотелось закружиться в танце от счастья.
   За двадцать лет жизни меня никто не любил. Родители предали, оставив на ступенях храма. Жрицы косились, как на выродка, которого лучше придушить, пока он маленький. У меня не было друзей, не было первой влюбленности. Даже играя роль принцессы, мне не довелось встретить родственной души, которой можно довериться полностью... Я так считала до нынешнего момента.
   Нет, я сделаю все, чтобы Грэм обрел новое тело! Я не могу потерять единственного близкого человека, не могу и не хочу!
   - Принцесса, - лишенный эмоций голос Аташа вернул меня к реальности. - Пойдемте, нам пора.
   Камиец явился, чтобы сопроводить к ожидающему кортежу. Всему Межграничью известно, что Аташ пытался меня убить, и Эвгуст решил показать, что у него все под контролем. Его демон - опасная, но ручная зверушка, которая выполняет все приказы колдуна. И, если пожелает хозяин, будет охранять принцессу, которую чуть не уничтожил ранее.
   Аташ накинул мне на плечи плащ и предложил опору в виде своего локтя. Не могу сказать, что в обществе своего убийцы мне было комфортно, но уж лучше он, чем Эвгуст.
   Торжественное шествие к месту коронации - часть древней традиции. Претендующая на корону принцесса, окруженная молодыми представителями имперской аристократии, преодолевает довольно таки приличное расстояние. Дорога до Хрустальной площади - последняя возможность совершить на наследницу покушение. Будет смешно, если меня убьет не примерка венца, а вполне живой человек. Жаль, посмеяться не смогу...
   Я содрогнулась, когда увидела свой кортеж. Сумасшедший колдун! Перешел все границы!
   Когда я набралась смелости спросить, что случится с аристократами-заложниками, Эвгуст ответил, что отпустит их после коронации. Теперь мне понятно, что не все так просто. Три принца и два герцога понесут шлейф моего платья, чтобы еще раз напомнить Межграничью, кто диктует правила.
   Глаза высочеств пусты - черномаг основательно затуманил им сознания. Они послушно подняли шлейф моего платья и понесли его, подстраиваясь под мой шаг. Озирающиеся по сторонам сатурийцы находились впереди, десять горгоров замыкали процессию. Аташ все еще молчал, но мне было наплевать - я беспокоилась, что связь с Грэмом прервалась, и в моей голове царила непривычная тишина. Такое уже случалось, но я расстроилась все равно - Грэм пропал в тот самый момент, когда нужен больше всего.
   Главная улица, по которой мы добирались до места назначения, безлюдна. Одним словом, очищающий путь, дорога тишины. Согласно традиции, принцесса обязана провести в безмолвии последние минуты, нет, не жизни, минуты перед пробной коронацией. Хотя, кто знает, может и последние минуты жизни. Организовав десятки покушений, не думаю, что теперь Артур упустит последнюю возможность заполучить трон.
   Уличные фонари, точно в знак солидарности с моими дурными предчувствиями, дружно погасли. Ни в одном окне не горели камни-светляки - жители Семиграда не могли пропустить такое важное событие как коронация. Поэтому дорогу освещал свет луны и звезд.
   Полнолуние. Осенний холодный ветер залетал под плащ, развевал выбившиеся пряди волос из прически. Неприятный запах коснулся ноздрей, наверное, где-то забило канализацию. Наши шаги звучат глухо в тишине. Неестественная тишина, не к добру она, не к добру.
   - Хр-р-р... хр-р-р, - зарычало справа, я собиралась в шутку спросить камийца, случайно, не его ли живот урчит, как звук прозвучал и слева: - Хр-р-р...
   А затем кто-то как завыл!
   Я дернулась, вырываясь из рук Аташа, и сотворила световой пульсар. Если мне суждено умереть, предпочитаю сделать это не во тьме и знать от чьих клыков и когтей.
   Пульсар рванул вверх и размножился на сотни светящихся шариков, озаряя внушительное пространство внизу. Тьма клочками расползлась по щелям - и нашим взорам предстало отвратное зрелище.
   Прижимаясь к брусчатке вздутыми животами, коконы-людоеды готовились наброситься на нас и растерзать. Боги Семиграда! Да их здесь сотни! Судя по количеству тварей и голодному блеску запавших глаз, нас сожрут заживо вместе с одеждой и костями. Обычно, эти твари нападают исподтишка. Человек - не только еда, но и гнездо для потомства. Молодняк, подрастая, оставляет после себя такие "гнезда" иссушенными, крошащимися, точно пустой кокон бабочки.
   Издавая рычание и плаксивое ауканье, белесые твари одновременно двинулись на нас.
   Аташ, принявший боевую ипостась, ударил огненной волной. Запахло горелой плотью. Сверкающие синим мечи в руках сатурийцев мелькали так быстро, что я не замечала движения лезвий, видя результат - рассеченные на две части трупы. Горгоры тоже не отставали: их когти легко полосовали плоть противника, убивая сразу или серьезно лишая маневренности.
   Только я, зачарованные принцы и герцоги стояли в круге наших защитников без дела. О-о! Кажется, я поспешила огорчиться.
   Самый ловкий кокон спланировал с ветки дерева, решив влиться в наш узкий круг. Этих тварей я видела лишь на картинках в учебнике по типологии нежити. Неудивительно, что немного растерялась и подпустила к себе слишком близко.
   Когтистая лапа, пронеслась рядом с моим носом. Я, завизжав, отпрыгнула назад, завалив кого-то из принцев, и с положения лежа двинула тварь "Гранитным кулаком". Кокон на миг замер, затем "стек" наземь - с раздробленными костями не постоишь. Заклинание, конечно, магически затратное и запрещено Братством в мирное время, но кто узнает, что я им воспользовалась?
   - Аташ, защищай принцев! Заложники не должны пострадать, иначе начнется война!
   Я быстро огляделась. Мы долго не продержимся. Коконы все прибывали и прибывали, словно стекались со всего Межграничья.
   Разве такое возможно?! В столице, как нигде, полно охотников и стихийников! Куда глядел Пол Ульев, глава магического цеха Семиграда? Как тварям удалось собраться в таком количестве незаметно? Неужели кто-то прикрыл их магией и натравил на меня, когда пришло время?
   Ударяя монстров "Гранитным кулаком", я видела, как самоотверженно дерутся мои защитники. Сатурийцы, вспотевшие и окровавленные, все еще бодро отражали атаку за атакой, но в таком темпе их хватит ненадолго. Демон магически выдохся и рубил коконов в ближнем бою двумя черными клинками, которые, казалось, росли прямо из кистей рук. Одно его крыло оказалось сломано, изодрано и висело вдоль спины парусом без ветра.
   На моих глазах два горгора скрылось под кучей мерзких существ. Отвратительный хруст и жалобный вой присоединился к звону стали.
   Присев на корточки и приподняв подол, я прикоснулась к магической татуировке. "Помогите, Эвгуст, умоляю!.." Ладонью я почувствовала всплеск тепла, серый мотылек слегка затрепетали крыльями по моей коже и замер. Мне ответили.
   Коконы, вдохновленные примером собрата, прорвавшегося внутрь круга, взбирались на деревья и оттуда сыпались на защитников, как спелые плоды. И урожай получился кровавым.
   Две твари одновременно налетели на центрального сатурийца. Телохранитель не успел увернуться и упал под их натиском. Короткий крик - и он исчез под десятками оголодавших монстров.
   Аташ, оставшиеся сатурийцы и горгоры шагнули назад, сужая круг. Лихорадочно размышляя, как нам спастись, я решила рискнуть и создать портал. И в ужасе поняла: моих сил на него уже не хватит! Нам не спастись!
   Не знаю, что заставило меня посмотреть вверх. Может, интуиция? В эффектно развивающихся черных одеждах на фоне огромной луны парил Эвгуст. Оценив ситуацию, он приземлился прямо в гущу коконов.
   Он еще не коснулся земли, а с кончиков пальцев хлынул вал слепящего света. Разрастаясь и ширясь, он сметал со своего пути тварей, превращая их в пепел. Нечисть бросилась бежать, но смерть всегда быстрее.
   Серо-белый пепел еще кружился в воздухе, когда ренегат приблизился ко мне.
   - Так-так, принцесса, тебя нельзя оставлять одну, - Эвгуст тяжело вздохнул и критически оглядел меня с ног до головы.
   Знаю, я сейчас далеко не красавица - грязная, оборванная покрытая кровью и обрывками чужой плоти. Слава богам, что чужой.
   - Коронация откладывается по не зависящим от меня причинам, ведь так? - как я не сдерживалась, но голос выдал мою радость.
   - Да, будущая императрица, конечно, не должна являться своему народу грязной оборванкой, но раз другого выхода нет...
   Увидев мое вытянувшееся несчастное лицо, маг глухо засмеялся и сделал пас рукой. Лишь на миг заклинание легким прикосновением окутало тело, затем я почувствовала прилив сил, будто поплавала в купальне. Я посмотрела на свои руки и подол платья. Еще пару секунд назад они находились в жутком состоянии. А сейчас все, как до нападения.
   Впервые за время нашего знакомства я с благодарностью взглянула на колдуна. Правда, признательность быстро потускнела, стоило вспомнить о его жестокости на ступенях храма.
   - Спасибо. Было такое чувство, что Судьбой мне предопределено сегодня умереть.
   - Сколько можно повторять? Она не властна над тобой! Час твоей смерти зависит от твоей мудрости или глупости, - зря я заикнулась о фатализме - Эвгуста зацепило, и он читал мне мораль еще долго.
   - А мы так и будем стоять здесь? - жалобно поинтересовалась я. - Нехорошо заставлять народ ждать.
   - Мы не просто так стоим. Мы ждем, - произнес маг и продолжил читать мне нотации.
   - Кого ждем? - я перебила, с любопытством всматриваясь в его маску.
   Фонари снова горели, и в их ярком свете она зловеще белела.
   - Мы ждем твой дополнительный эскорт - уверен, нападавшие испытают удачу еще хотя бы один раз. Я не могу остаться, но защиту ты получишь надежную. Слышишь их?
   Хлоп-хлоп-хлоп... Слаженный топот десятков ног. Ветер принес в нашу сторону трупный смрад. Запахло так же плохо, как и от коконов.
   - Не кривись, оно того стоит. Правда, они прекрасны?
   Я хотела уточнить, что стоит, кто прекрасен, но увидела уже сама. К нам приближались сатурийцы. Мертвые сатурийцы.
   Десятки погибших и похороненных в некрополе Семиграда элитных воинов слаженно шагали по мостовой. Каждое движение гармонично, точно они единое существо. На каждом парадное обмундирование, в руках оружие. Серебристое напыление на доспехах и сизая сталь клинков тускло поблескивало в лунном свете.
   Они шагали, отбивая четкий такт, и ничто не могло остановить их. Зомби, элитные зомби. Не уверена, что они дерутся также великолепно, как и при жизни, но тот, кто решится напасть на меня, сильно удивится.
   Они приближались к нам неотвратно, как в каком-то затяжном кошмаре. В первых рядах шагали свежие трупы, без заметных следов разложения. Дальше шли те, кто уже поддался тлену. Замыкали шествие выбеленные временем скелеты, и только доспехи говорили, что это воины из полиса Сатур.
   Стон в моей голове стал полной неожиданностью. Отчаяние затопило откуда-то из глубин моего естества. Грэм закричал от ярости, взвыл в отчаянии.
   В первых рядах шло его тело. Оно двигалось в едином ритме с остальными, но как страшно было смотреть на него! И грустно - я ощутила, как горло стискивает удушающий спазм, а к глазам подступают слезы.
   Сатурийцы-мертвяки остановились в нескольких метрах от нас.
   - Подойдите ближе, - Эвгуст властно протянул руку. Три мертвых воина, в их числе и Грэм, подошли к черному магу. - Вы возглавите отряд и станете моими глазами.
   Воины звонко ударили наручнями по груди в знак согласия.
   - Быстрее всего трупы разлагаются на воздухе, медленнее в воде и еще дольше под землей. Хорошие экземпляры, - тихо произнес отступник. - Они вернутся в могилы, как доведут тебя до Хрустальной площади.
   - Вы еще и некромант, - обвиняющим тоном прошептала я, - как я сразу не догадалась? Черный плащ - не вызов Братству магов, вы носите его по праву.
   - Да, я могу поднимать мертвых, зачем отрицать? Но некромантия - искусство, которое постичь дано не каждому. Истинный некромант - тот, кто возлюбил смерть больше, чем жизнь. Вот Зои - прирожденный некромант, а я всего лишь любитель.
   Кто такая Зои? Видимо, он говорил об одной из своей свиты, тех, чьи лица скрывались под капюшонами плащей. Честно признаюсь, я пыталась хотя бы сосчитать, сколько у Эвгуста помощников. Но попробуй это сделать, если они все, кроме Аташа, скрывают свои физиономии!
   Ладно, не время для чужих тайн. Маг не хотел, чтобы его причисляли к некромантам, и оправдывался передо мной. Вот над этим стоило бы поразмыслить.
   Я все еще ощущала внутри тоску Грэма. Ярость ушла, оставив темный горький осадок в душе.
   - Ничего не бойся, доиграй свою роль до конца, Эва, и я тебя награжу.
   С этими словами Эвгуст поднялся в воздух и исчез.
   Аташ подставил мне локоть и, усмехаясь, промолвил:
   - Жаль, что ты в фаворе, и я не могу тронуть тебя, ложная принцесса. Но как только он перестанет в тебе нуждаться, я уничтожу тебя. Помни это и дрожи от страха, Эва.
   Утихнувшая ярость сатурийца поднялась снова и затопила меня быстрою волной.
   - Ты первый нанес удар. Ты хотел меня убить. Я помню. Но и ты знай, что я не упущу момент, чтобы ответить, - мои уста шипели мысли Грэма. И я ничего не смогла с этим сделать - я не управляла собственным ртом.
   - Принято к сведению, - Аташ дурашливо поклонился и снова предложил опереться на свою руку.
   "Что ты себе позволяешь?! - мысленно заорала на телохранителя и добавила, чеканя слова: - Подставлять меня не в твоих интересах, сатуриец".
   Грэм не отвечал, и я вздохнула. Не знаю как, но сегодня я встречусь с Тристаном и расскажу, как влипла. Боги, как же я влипла!
   Мертвые сатурийцы были бы великолепны, если бы не вонь. Конечно, ими как марионетками управлял колдун, наблюдая за нашим шествием через избранную троицу, но слаженный марш не мог не вызвать в сердце трепет восторга.
   Предчувствие опасности заставляло вздрагивать при каждом подозрительном звуке, который не создавали члены нашей процессии. Аташ, сатурийцы, принцы с герцогами - интересно, как бы выкручивался Эвгуст, если бы одного заложника съели?! - и я шли окруженные поднятыми с могил воинами. Горгоры уступили мертвякам свои позиции и передвигались с краю, тревожно принюхиваясь к воздуху.
   Со свистом из темноты вылетела стрела и впилась в плечо Аташу. Если бы целились ниже, она пробила бы мне голову. Невозмутимый демон легко выдернул стрелу из плоти и отбросил под ноги. Мертвые сатурийцы приблизились к нам вплотную и подняли щиты.
   Стрелы посыпались со всех сторон. Арбалетчики, похоже, засели где-то на крышах. Демон гортанно отдал приказ - и горгоры, взлетев, скрылись во тьме. Еще несколько тягостных секунд под перекрестным обстрелом - и я услышала предсмертные вопли. Мои крылатые защитники начали рвать стрелков на куски.
   Я не буду строить из себя святую жрицу: крики несостоявшихся убийц принесли мне утешение.
   Сатурийцы не опускали щиты долго, до тех пор, пока огни Хрустальной площади не показались из тьмы.
   Неживое воинство ударило наручнем об наручень и зашагало на покой. Разлагающееся тело Грэма ушло со всеми. Душа сатурийца беспокойно зашевелилась, словно пытаясь вырваться и броситься вдогонку. Меня зашатало, затошнило, звуки пропали, все поплыло перед глазами. Действительность размазалась, как краска на холсте под кистью художника...
   Я очнулась после парочки хлестких ударов Аташа. Одной рукой он поддерживал меня, другой, довольно таки тяжелой, бил по щекам наотмашь.
   - Нет... прекрати, - извиваясь, я выкрутилась из лап камийца и отскочила на безопасное расстояние. - Ты мне лицо изуродовал, идиот, сейчас оно распухнет!
   - Ты глаза закатила, что мне оставалось делать?! - демон обеспокоенно смотрел, как я терла гудящие скулы. - Ты точно чувствуешь себя хорошо?
   Внезапно его глаза широко распахнулись от удивления. Неожиданно оказавшись рядом, что я даже не успела испугаться, Аташ крепко схватил меня за плечи. Затем, зарывшись лицом в мои волосы, он сделал глубокий вдох.
   Ненавижу, когда ко мне прикасаются! Камиец шумно дышал в затылок, а я стояла, боясь пошевелиться, с бешено колотящимся в груди сердцем, ожидая нападения. Он обезумел, зачем, спрашивается, ему тыкаться в меня своей мордой? Так и есть - горячий язык скользнул по шее...
   - Ты другая, - вдруг обвиняющее прошептал демон, дыханием щекоча ухо, - пахнешь по-иному, вкус у тебя не тот, что был раньше.
   Он пробовал меня на вкус?! Когда?! Возмущение стало последней каплей - я оттолкнула Аташа и вскинула перед собой руки. Ладони замерцали зеленым пламенем. Недоученная магесса, я недолго смогу противостоять ему, но лучше так, чем терпеть издевательства.
   Аташ расхохотался:
   - Успокойся! Ничего я с тобой не сделаю, мне просто любопытно. Пойдем, мы и так опаздываем.
   Огни Хрустальной площади все ближе. Я на ходу лечила слегка опухшее лицо и больше не чувствовала страха. За шесть лет жизни двойника на меня покушались десятки раз. Смерть проходила близко-близко, касаясь своим плащом. Если я еще жива, значит это зачем-то нужно богам. Я - жрица Судьбы, я обязана принять свое предначертание.
   После тьмы яркий свет немного ослеплял. Мы приближались к Поющим вратам, где нас ждут - наследница должна предстать пред народом вместе со свитой.
   Я косилась по сторонам - никак не могу привыкнуть к магии архитектурного чуда, коим является Хрустальная площадь. Высоченная, почти тридцать метров, арка врат была построена тысячу лет назад самой первой императрицей. Естественно, она руководила, а возводили духи четырех стихий.
   Хрустальную площадь, согласно летописям, заложили некроманты, те, что стали пленниками великих магов-предтеч в Первой войне пепла. Более деликатную работу сделали Микаэль и ее брат Антар: они наложили заклятие такой силы, что Хрустальная площадь и спустя тысячелетие остается прежней. Она может вместить несколько тысячи зрителей, но удивительней всего то, что из любой точки отлично просматривается помост, на котором коронуют или лишают голов. Здесь невозможна магия, кроме чар, творимых носительницей Звездного венца. А еще воображение поражали фонтаны, хрустальные и поющие порождения неведомых мне чар. Завораживающая музыка их струй - то, что заставляет путешественников возвращаться в Семиград вновь и вновь. Неудивительно, что есть люди, которые приняли подданство, плененные магией Семиграда.
   Досада на лице принца Артура доставило мне кратковременное удовлетворение - похоже, он искренне верил, что последняя попытка устранения кандидатки на престол завершится удачей. Дорогой кузен быстро совладал с выдающими его эмоциями и, изобразив милую улыбку, нежно поцеловал мою руку в кончики пальцев.
   Мой "женишок", герцог низинных земель, и другие представители высокой знати Северной империи почтительно поклонились. Принц предложил руку, заняв место Аташа, и повел впереди кортежа.
   - Я буду по тебе скучать, сестренка, - прошептал принц и, понижая голос еще больше, добавил: - Поражаюсь сам себе - ты мне нравишься. До тебя я не встречал такой живучей, гибкой девушки! Ты изящно избегаешь ловушек, зализываешь любое количество ран - и идешь дальше. Жаль, действительно, жаль, что ты не из числа моих союзников.
   Удивленно приподняв бровь, я также тихо ответила:
   - Ох, братец, что-то поздно проснулись твои родственные чувства. Впрочем, выразить их ты сможешь еще две праздничные седмицы, прежде чем отправлюсь в путешествие.
   Странная улыбка - без тени теплоты или доброго чувства - тронула красивые губы принца.
   - А будет ли оно, Эва, это путешествие?
   Я дернулась, как от удара. С ужасом, охватившим душу, обернулась к принцу и стала ждать продолжения.
   - Ш-ш-ш, милая, - он успокаивающе похлопал по руке, - я не собираюсь трубить о твоей маленькой тайне. Зачем? Твоя скорая смерть меня устроит, ведь тебя прикончит Звездный венец.
   - Братец, по-моему, ты перенервничал. Вся эта праздничная суета не лучшим образом сказалась на твоем здоровье, - я говорила пренебрежительно, а по спине продолжали ползать мурашки страха. - Ты уже оговариваешься, называя меня чужим именем, бредишь какими-то тайнами - плохой знак!
   Принц Артур развеселился.
   - Как всегда ядовита и невозмутима! Мне будет не хватать твоих колкостей, думаю, и Доминни тоже. Ему не терпится с тобой попрощаться, Эва...
   "К чему принц приплел агграссца?" - удивился Грэм.
   "Думаешь, я знаю ответ?!" - соврала, лишь бы телохранитель отстал от меня.
   Испуганная, растерянная, я бездумно шла, ведомая принцем. Теперь я поняла, о чем разговаривали Отэмис и посол тогда в саду: она предала меня, рассказав, кто я. Если Мальто Доминни все известно, у меня появился еще один враг - не последний колдун Межграничья. Выбирать противником представителя Аг-Грассы, страны, где некромантия поощряется законом, я стала бы в последнюю очередь.
   "Но, кажется, выбор уже сделан и без твоего участия, - промолвил грустно Грэм. Подумай, коконов мог призвать в Семиград только некромант..."
   Наша процессия проходила под аркой - и волшебные звуки зазвучали над Хрустальной площадью. Толпа заволновалась, приветственные крики заглушили музыку врат.
   Мы с принцем первыми вступили в живой коридор из отборных воинов империи. Ликующие крики, веселые лица, яркие огни - все потускнело, перечеркнутое нарастающим ужасом, и казалось нереальным. Если сегодня мне суждено умереть, то - боги, молю! - не от руки узнавшего правду Доминни.
   "Эва, раз уж мы связаны, то о какой тайне идет речь? Почему ты так боишься агграсского посла?"
   "Потому что я убила его отца".
  
  
  

Глава 11. Звездный венец

Северная империя, Семиград,

30-й день пришествия Эвгуста Проклятого

   - А наследница-то не спешит короноваться, - чей-то злорадный шепот отвлек магистра ордена Воды от горьких дум.
   - Может она поняла, что корона императрицы слишком тяжела для нее? - не менее колкий девичий голосок вторил первому.
   Магесса недовольно поморщилась. Она на дух не переносила светских сплетниц, но пришлось вот уже который час их выслушивать. Складывалось впечатление, что приглашенных в императорскую ложу магов намеренно рассадили далеко друг от друга. Тристан не мог уделить Сиелле и минуты, Марион наслаждался вниманием придворных красавиц, которые не отводили заинтересованных взглядов от прославленного хранителя. Ну а Альберт, казалось, прирос к своему креслу и полностью погрузился в наблюдение за людской массой, нетерпеливо ждущей зрелища.
   Огни Хрустальной площади завораживали. Взволнованное человеческое море, разлившееся перед императорской ложей, оглушало и гипнотизировало.
   Рассматривая окружающих, Сиелла мысленно находилась далеко. Она думала о ребенке. Оставаясь наедине с собой, она постоянно думала о сыне. По словам летописца, он жив. Ей хотелось в это верить. И она верила.
   Как могла произойти столь чудовищная ошибка? Недоразумение, заставившее поверить, что Сандра больше нет? Как мог обмануться целитель? У Сиеллы не находилось ни одного правдоподобного ответа.
   В то время о зеркальных разговорах с помощью кристаллов вызова можно было лишь мечтать. Мысленно общались только фиолетовые маги. Оттого новости доходили с опозданием или неполные. Маги-боевики едва справлялись с наплывом нечисти из-за Грани, а задерганные целители - со вспышками эпидемий.
   Сейчас Сиелла с трудом и неверием вспоминала, как держалась на одной силе воли. Прорыв за прорывом Грани высасывал жизненные соки, не оставляя времени на восстановление. Как и другие члены Дюжины, она сутками не смыкала глаз, выпивая бодрящее зелье фляжками. Дни сливались в одно сплошное серое месиво.
   Нет, она не имела права винить в непредумышленной лжи своего друга. Однако разговор о предполагаемой смерти мальчика должен состояться как можно быстрее.
   Кортеж принцессы вошел под арку - и завораживающие звуки зазвучали над Хрустальной площадью, возвращая Сиеллу в реальность. Человеческая масса заколыхалась, придя в движение, и приветственные крики заглушили музыку Врат.
   Наследница под руку с принцем Артуром вступила в живой коридор из имперских гвардейцев.
   "Марион, если не трудно, вынь глаза из декольте своей соседки. Всего пару слов - и можешь вернуться к созерцанию".
   "Хм, ну не зажмуриваться же мне? Ее бюст перекрывает весь обзор".
   "Помнишь, Тристан говорил, что с принцессу должны сопровождать три телохранителя-сатурийца? Почему сейчас их два? Где еще один?"
   "Потерялся по дороге?"
   "Подозрительная утрата. Недавно у меня мороз пошел по коже, словно поблизости произошел мощный всплеск Силы".
   "Ты хочешь проверить? Я с тобой, одну не отпущу".
   "Сразу после коронации, пока след не остыл. Не говори Альберту, ладно? А то еще увяжется за нами и испортит веселье своими занудными нотациями".
   Закончив мысленный разговор, Сиелла зябко укуталась в теплый плащ. Скосив глаза в сторону магистра Земли, она успела заметить, что он за ней наблюдает. Поняв, что попался, землевик кисло скривился и развернулся к соседке, фрейлине с высокой прической, утыканной красными блестящими перьями.
   Сиелла давно терялась в догадках, почему Верховный к ней придирается, но так и не смогла найти причину его неприязни. Он впервые высказался в ее адрес нелестно, когда тринадцать лет назад магистр Харис озвучил ее кандидатуру на пост следующего руководителя ордена. В дальнейшем магесса старалась изо всех сил, но так и не смогла найти общий язык с землевиком. Альберт не желал идти ей навстречу.
   Стихийница решила почтить подглядывающего коллегу ответным вниманием - и нарочито пристальным взглядом вонзилась в фигуру Элевтийского.
   Маг сидел, замерев, не показывая, что ему неприятно. Четкий профиль резко выделялся на фоне стены ложи, освещенной магическим фонарем. Странно, сейчас магесса с удивлением заметила, что магистр повышенной носатостью мог потягаться с сатурийцами императора. Такой же острый, крючковатый - так и хотелось сказать "клюв"...
   Ликующие крики и свист - семиградцы радостно приветствовали поднимающуюся по ступенькам принцессу. Находящиеся на помосте, прозванному Кровавым - на нем и короновали государынь, и рубали головы врагам империи - просматривались как на ладони. И если сплести убийственное заклинание здесь невозможно, то арбалетчик не промахнется. Чтобы первые лица страны не становились легкими мишенями, о безопасности заботилась тайная стража - в простонародье "сумрачные тени" империи. Несколько раз в истории империи к власти приходили те правительницы, к которым благоволил глава "теней".
   Принцессе известно, что возможно именно сейчас она находилась под прицелом у наемника, и все же девушка оставалась безупречно спокойной. Наследница величественно опустилась на трон, одаряя подданных открытой улыбкой.
   Главнокомандующий армией и казначей встали по обеим сторонам от Мариэллы - сегодня их место рядом с будущей властительницей.
   Верховный жрец храма Судьбы взошел на помост в окружении представителей других шести храмов Семиграда и спросил у наследницы, отдает ли она свою жизнь в длани Предвечной. Принцесса, грациозно поднявшись, четко дала утвердительные ответы.
   Под музыку Хрустальных фонтанов жрец Судьбы поднес на черной подушечке корону императриц Севера и попросил богиню дать знак. Зазвучали последние слова молитвы - и принцесса осторожно, вытянув руки, подняла венец над головой. Дивной красоты камни мягко засияли. Еще миг - и Мариэлла сама возложила венец на голову.
   Оглушительная тишина. Тысячи пар глаз неотрывно следили за короной на черных волосах бледной девушки. Состоится Примерка, или артефакт отвергнет наследницу? А вдруг вообще - не дай боги! - накажет безумием? А то и испепелит на месте?
   Звездный венец, ожив, ослепительно засверкал, и у зрителей заболели глаза. Достойна! Артефакт императриц признал право кандидатки править страной!
   Принцесса вновь опустилась на трон - и в тот же миг многоголосый рев разорвал тягостную тишину, а залпы магического огня раскрасили ночное небо в семь цветов радуги.
   Первыми поздравили будущую императрицу ее опора и помощники - главнокомандующий и казначей. Суровый воин и седовласый старик, они с благоговением и священным трепетом взирали на потенциальную повелительницу. А будущая императрица растерянно искала кого-то глазами. И нашла. Их взгляды встретились. Ужасный человек в черном плаще и маске едва заметно ей кивнул.
   Праздник своим размахом поражал воображение гостей и жителей столицы. И если это первая коронация, позволяющая понять, имеет ли наследница право властвовать над северянами, то что придумают тогда для второй, главной?!
   Между тем императорский двор покинул Хрустальную площадь. Вереница представлений и бесплатное угощение должны усладить уши, глаза и уста простых семиградцев и неродовитых гостей. Знать и магов ждало более изысканное мероприятие во дворце.
   Народное ликование достигло апогея, когда из хрустальных фонтанов вместо воды забило вино.
  

***

  
   - Уронишь - отдам тебе все свои уроки на целую седмицу, - пригрозила Сиелла и полезла по хранителю вверх.
   Марион крякнул от натуги - магистр, сама по себе не легонькая, безбожно топталась каблуками по его плечам.
   Можно было применить левитацию, но стихийники решили по возможности не возмущать магический фон.
   - Эх, а могли бы сейчас дегустировать деликатесы во дворце, - жалобно протянул хранитель. - Я не ужинал в предвкушении застолья.
   - Поверь, ни роскошные яства, ни фрейлина с ее не менее роскошной грудью от тебя не убегут. А вот выяснять, что случилось с сатурийцем принцессы, лучше по горячим следам.
   Сиелла схватилась за тонкую ветку, подтянулась, закинула правую ногу, крутанулась - и оказалась на дереве. Затем, игнорируя подозрительный треск, полезла вверх, до развилки ветвей, где блестел какой-то предмет.
   Эту странную вещь, излучавшая незначительную магию, засек Марион. Они шли по маршруту принцессы от площади в сторону дворца, по все еще темной улице в надежде заметить что-то непонятное. И заметили.
   - Есть! - довольно воскликнула Си. - Угадай, что?
   - Ни одной умной мысли в голове. Пощади мое любопытство.
   - Значок городского мага-цеховика. И ты не поверишь, в чем она лежала... В кучке дерьма, которое обычно отрыгивает сытый кокон.
   - Ты шутишь?! - Марион пораженно поднял голову и немедля зажмурился - в глаза посыпался древесный мусор.
   - Да нет, сейчас я не склонна к юмору. На коре немного свежей слизи, какую оставляют коконы, - Сиелла, ухватившись за ветку, немного повисела и спрыгнула на землю. - Значит, прошло не больше часа, как здесь порезвилась эта тварь.
   - Дожили - коконы разгуливают в центре Семиграда. Что себе позволяют цеховики? И куда смотрит Ульев? - возмущение мага подогревало разочарование: он понимал, что во дворец они вернуться нескоро. - Странно, что Пол, лучший ученик Альберта, пропустил агрессивную нечисть, позволяя ей плодиться в столице.
   Магистр вытерла значок погибшего мага краем плаща, который успел накинуть ей на плечи Марион. Цифры и знаки указывали, что кокон закусил вполне опытным магом стихии Огня, с уровнем Силы желтого луча. Подозрительно. И наталкивает на определенные мысли.
   - Мы не можем оставить все на самотек, - решительно произнесла Сиелла. - На огневика напало несколько выводков, в противном случае он бы справился. Мы должны выследить тварей и зачистить территорию. Иначе они полакомятся пьяными семиградцами, когда те начнут разбредаться с площади.
   Марион обреченно вздохнул:
   - Вызываем подмогу?
   - Двух фиолетовых магов достаточно. Безопасность дворца и высоких гостей, предупреждение стычек на площади и слежка за Эвгустом - семиградские братья падают с ног. Естественно, что Ульев не справляется.
   Нарушив магическую тишину, магистр с хранителем приступили к поиску кокона, оставившего слизь на дереве. Артефакт слежения четко вел по следу твари.
   Маги постепенно углублялись в старые кварталы. В районах с древней архитектурой особняки, как правило, принадлежали знати. Но не в этом квартале. Полвека назад в одной из лабораторий храма бога Жизни эксперимент вышел из-под контроля - и на тысячи шагов вокруг магическое пламя выжгло все, даже верхний слой грунта.
   Образовавшийся пустырь снова застроили. Желающих селиться на проклятом месте оказалось мало, и градоправитель отдал дома общине из Аг-Грассы. Поселенцы, практикующие в рамках закона некромантию, опаснее жрецов любознательного бога, поэтому соседей не нашлось. Так и получилось, что целый квартал оказался подмят ничего не боящимися агграссцами.
   - Чутье мне подсказывает, что здесь замешаны черномаги, - прошептал Марион.
   Район казался сейчас безжизненным, как и любой другой в празднующей столице. Однако маги говорили шепотом.
   - Думаешь, у них сейчас модно выбирать в домашние любимцы коконов? - попыталась пошутить Сиелла.
   Маги остановились у приоткрытого входа в канализационный лабиринт. Щиток из железных прутьев, покрытый напылением серебра, сдвинут наполовину - и размер дыры позволял пролезть человеку.
   Марион склонился над отверстием и поцарапал металл ногтем.
   - Не серебро, краска, - взволнованно пришел к выводу хранитель. - Теперь любая нечисть может свободно гулять по канализации. Явная диверсия, Си!
   - Похоже на то, - согласилась магистр и вопросительно взглянула на мага. - Что думаешь? Стоит туда лезть? Или пойдем праздновать, а завтра дадим боевым четверкам разгон за плохую службу?
   - А вдруг твоя теория верна, и цель диверсии - принцесса? Что если завтра все следы подчистят?
   - Тогда вперед? - магесса хмурилась, жалея, что, наплевав на статус гостя, подалась удовлетворять любопытство.
   Маги начали осторожно спускаться. Букет разнообразнейших ароматов городской канализации ударил в нос, вызвав у Сиеллы рвотный позыв, который с трудом удалось подавить. Ноги нащупали твердь - и заклинание блуждающих огней разогнало темноту, позволив разглядеть место, куда они имели неосторожность сунуться.
   Канализационная система Семиграда по праву считалась грандиозным сооружением, единственным в своем роде. Сетка сводчатых подземных туннелей протянулась под городом, зеркально повторяя большие улицы столицы. Ширина туннелей достаточна, чтобы идущий по ним человек мог свободно расставить руки.
   Канализация развивалась достаточно медленно, десятилетиями, пока ею не заинтересовались маги. Целители давно жаловались, что недостроенные туннели - источник многочисленных эпидемий, регулярно вспыхивавших летом. В переломный для развития канализации год лихорадка Мульхема выкосила треть населения Семиграда. Но не она послужила главной причиной.
   Когда болезнь отступила, и приглашенные целители массово телепортировались по своим домам, тогдашний Верховный магистр возжелал пройтись по ночному городу. И умудрился упасть в открытый сток. После такого купания едва не утонувший в фекалиях сильнейший маг Межграничья и озаботился перестройкой канализационной системы. Тогдашняя императрица, выслушав жалобы Верховного, втайне посмеялась над невезучим стихийником, но все-таки отдала приказ ускорить строительство.
   Часть пути маги шагали у стены туннеля, зажав носы, потом слегка привыкли, но продолжали дышать через раз. Вдоль неспешно текущего потока жидких отходов они шли в течение часа. И за это время успели проникнуться сочувствием к местным нарушителям магического кодекса.
   Одним из серьезных наказаний для провинившихся столичных магов было дежурство на отстойниках. В задачи штрафников входило уничтожение отбросов и заполнение высвободившейся магической энергией накопителей. Когда молодые маги принимались возмущаться неэстетичностью подобных действий, старшие злорадно отвечали, что Сила не пахнет.
   - Гм, не понял, - нарушил тишину Марион. - Это наяву или миазмы окончательно ударили мне в голову?
   - Да нет, друг мой, дуреют в одиночестве.
   В стене туннеля зияла дыра. Магесса послала на разведку огоньки. Разогнавшие тьму "летающие светильники" открыли перед магами еще один туннель, правда, без канала с плывущими нечистотами.
   - След твари ведет именно сюда, - прошептал Марион и ожидающе посмотрел на своего магистра. - Все запутанней и запутанней.
   - Значит, мы обязаны разобраться.
   Сиелла без колебаний зашагала в ответвление туннеля. Узкий, ведущий под уклоном вниз, с плохо отшлифованными стенами он вряд ли относился к канализации.
   Пройдя несколько сотен шагов, маги остановились возле еще одного проема. Два блуждающих огонька перелетели порог и осветили помещение. Маги шагнули вслед за ними - за их спинами послышался грохот.
   Ловушка! Сиелла среагировала мгновенно - ударила воздушным "Тараном" по закрывшей выход стене. Заклинание срикошетило - отшвырнув магов на десяток шагов в сторону.
   Сбивающий с толку визг ударил по магам, заставив зажать уши.
   Острые когти черкнули по спине съежившегося Мариона.
   - Осторожно! - Сиелла призвала щит и прыгнула на хранителя, накрывая собой.
   По волнообразным колебаниям прозрачного купола магесса в ужасе поняла, что удары не только физического, но и магического характера.
   Прижимаясь к Мариону, Сиелла почувствовала, что ткань ее платья на груди стала мокрой. Свет бешено кружащихся огоньков позволил разглядеть страшные последствия нападения - на серой ткани плаща хранителя ширилось темное пятно. Потерявший сознание мужчина истекал кровью.
   Не обращая внимания на новые удары, магесса разрезала одежду ножом, который всегда носила за голенищем сапога.
   Монстр пробил тело Мариона достаточно, чтобы зацепить внутренние органы. В отчаянии Сиелла попыталась исцелить друга без предварительного изучения раны.
   Сила вытекла из нее и исчезала, словно в бездне. Жизнь в хранителе едва теплилась.
   Осознав, что горячечные действия навредят, Сиелла в волнении закусила губу. Единственный выход - ввести Мариона в состояние исцеляющей утопии и позвать помощь.
   Оглушающий визг атакующего существа мешал сосредоточиться. Стихийница, с трудом сконцентрировавшись, закрыла глаза и мысленно позвала Элевтийского.
   "Альберт! Ты слышишь меня?! Альберт!!!"
   "Да, Сиелла, слышу. Я не глухой. И в отличие от некоторых всегда доступен и не закрываюсь ментальными щитами, - голос Верховного магистра звучал менторски строго. - Сколько раз просил не отгораживаться от меня? Но ты..."
   "Марион умирает! - перебила водница нравоучения. - Нам нужна помощь, Альберт!"
   "Где вы?"
   "Канализация, в рукотворном туннеле... под кварталом агграссцев..."
   "Представь картинку местности - я уже спешу к вам".
   Магесса выполнила просьбу землевика.
   "Куда ты пропала, Сиелла?! Что с тобой?"
   "Исцеление, а теперь и щит выпивают Силу. Я и так была почти пуста, когда спустилась в канализацию - накануне наполняла накопители, не ожидая, что в столице Северной империи придется защищать свою жизнь".
   "Говори со мной, Сиелла, не вздумай отключаться! - настаивал Элевтийский. - Потеряешь сознание, щит упадет - и вас искромсают на куски".
   "Хорошо, Альберт".
   "Что за существо на вас напало? Опиши его", - потребовал магистр.
   Сиелла перевернулась на спину - и задохнулась от ужаса. Прямо на нее несся остроконечный хвост.
   Магический щит отразил удар, осыпая каменный пол искрами. Немного привыкнув к виду мелькающих когтей, клюва и остроконечного хвоста, магесса внимательно рассмотрела тварь.
   Удлиненный череп с челюстями, усеянными острыми зубами, когтистые мощные лапы. Но не клыки его главное оружие. Длинный подвижный хвост, как у скорпиона, заканчивался жалом, которое могло пробить стальной лист. Кожистые крылья, как знала магесса, у взрослых особей достигающие размаха двенадцати метров, покрывал короткий мех, а тело - неуязвимая шкура. Заканчивалось крыло двумя длинными пальцами с острыми когтями, что придавало существу сходство с гигантской летучей мышью.
   Когда-то один жрец, увидев этих хищных летунов, появившихся в Межграничье после очередного продвижения Грани, решил, что именно так выглядели кони богов - легкокрылые пегасы. Но подобное прозвище ламчерионы - так себя назвали новые жители закрытого мира - считали оскорблением. Как двуипостасные сумели пройти сквозь Грань, какова природа их силы, гадали и маги, и жрецы бога Жизни. Удивительно выносливые они взлетали в небо с грузом в пять раз превышающий их собственный вес. Правда, ламчерионы не могли подниматься в воздух без всадника. Ментальное руководство выбранного в спутники жизни человека без Дара позволяло пегасам избежать безумия и ярости, которые затопляли их, когда они принимали второй облик.
   И вот такой неуправляемый летун оказался один на один с магами в закрытой пещере.
   "Этого не может быть!"
   "Чего, Си? Что ты видишь?"
   "На нас набросился пегас!"
   "Пегас?! Гигантский ламчерион в канализации?!"
   "Он меньше своих размеров... без всадника... совсем обезумевший!"
   "Меньше? Какого цвета его шкура?"
   "Странно... он зеленый! Разве такое возможно, Альберт? Детеныши не могут принимать вторую ипостась!"
   Альберт задумался. Магесса воспользовалась молчанием и наконец-то осмотрелась. Они находились в огромной пещере, до потолка свет блуждающих огней не доходил, и точную ее высоту установить трудно.
   Женщина перевела взгляд на метущегося пегаса. Ламчерион поднимался вверх, делал круг по пещере - и снова падал вниз, чтобы нанести удар.
   "Сиелла, держись! Мы спускаемся в канализацию".
   "Не могу понять, что с ним не так? Этим пегасом? Разве может ребенок принять взрослую форму?"
   "Присмотрись - на нем, скорее всего, ошейник. Ты слишком молода, чтобы слышать об экспериментах рискового жреца Жизни. Он похищал детей ламчерионов и заставлял принимать боевую форму. Удерживал превратившихся с помощью хианитовых ошейников. Дюжина поймала и осудила его. Привести приговор в исполнение мы не успели - ламчерионы выкрали его из-под стражи и разорвали в клочья".
   "А если снять ошейник? Он может стать человеком самостоятельно?"
   "Может быть, точно не знаю. Что ты задумала, Сиелла? Не отгораживайся от меня!.."
   Помощь ждать долго. Она не хотела больше дрожать под щитом. Поблескивающий кристаллами ошейник на длинной зеленой шее манил ее расчетливый взгляд.
   Глубоко вдыхая затхлый воздух подземелья, магесса настраивалась на ритм кружащегося пегаса. Вот он поднимается вверх, устало машет крыльями, совершая круг вдоль стен пещеры. Планирует вниз - и ударяет по щиту хвостом. Поднимается вверх - круг вдоль стен пещеры. Планирует вниз - удар по щиту. Вверх - круг. Вниз - удар.
   Поднимается вверх... Сиелла мягко просочилась сквозь свой щит. Вскинула правую руку, направляя тонкую молнию точно в ошейник. В один удар она вложила остатки Силы, не оставляя ни капли для защиты.
   Единственный удар, в случае промаха - смерть и ей, и Мариону.
   Пегас нервно замахал крыльями и стал терять высоту. У самой земли громадная туша подернулась рябью. Визг перетек в крик. Насильственное изменение корчило тело пегаса - нет! - уже человека.
   Глухой стук. Обнаженное тело подростка распласталось на полу.
   На ходу снимая с себя плащ, Сиелла поспешила к мальчишке. Нескладный, худой, покрытый грязью и россыпью пота, он больше не вызывал опасений. Только жалость.
   Магесса накрыла пегаса плащом и попыталась привести в чувство, хлопая по ввалившимся щекам.
   - Эй! Ламчерион! Очнись! - она отвела темные пряди спутавшихся волос с лица подростка. - Мне хватит одного бесчувственного тела. Очнись!
   Огромные, истинно ламчерионовские глазища, уставились на магессу с испугом.
   - Кто вы? Что со мной? - прошептал он, пытаясь встать.
   Стихийница легонько толкнула его обратно на каменный пол:
   - Лежи, а то голова закружится. Меня зовут Сиелла. Я - магистр ордена Воды и не причиню тебе вреда. Наоборот, хочу помочь тебе, малыш.
   Ламчерион нахмурил брови.
   - Я смутно помню, что здесь произошло. Ярость... я не мог контролировать свою ярость. Хотелось крушить, уничтожать... Кажется, я кого-то ранил...
   Подросток бросил взгляд на Мариона - и отвел глаза.
   - Мне не показалось. Простите, я не мог остановиться, - прошептал двуипостасный и после секундного замешательства опасливо спросил: - Он жив?
   - Да, он поправится, - Сиелла, хоть и опечаленная ранением друга, не гневалась на ребенка, который не владел собой.
   Без всадника, ментально соединенного с его разумом, ни один пегас не умел управлять своими эмоциями. Малейший толчок - и ламчерион, пребывающий в боевой форме, попадал в омут бешенства.
   - Откуда ты? Кто сотворил с тобой такое? Как ты оказался здесь? - магесса засыпала мальчишку вопросами.
   Подросток отвечал без утайки, время от времени бросая взгляды на Мариона. Похоже, он сильно переживал, что едва не стал убийцей мага.
   "Альберт, вы скоро?" - спросила магесса.
   Ее мысленный собеседник ответил вспышкой гневного возмущения.
   "Зачем ты это сделала?! Как ты могла?! Ты однозначно сошла с ума!"
   "Мне приятно, что ты волновался, - усмехнулась магесса.
   "Это не шутки, Сиелла! Как ты? Тебе удалось?"
   "Я разорвала ошейник "Рассекающей молнией Хариса". Пегас в порядке, хоть и сильно истощен".
   "Я не ошибался - ты сумасшедшая! Ты ведь не знала, какое количество хианита в ошейнике! А вдруг было бы больше нормы?! Молнию срикошетило бы - и она размозжила бы тебе голову!"
   "Но ведь у меня получилось! Как долго еще ждать?"
   "Мы спешим, приходится пробиваться сквозь стаи коконов. Со мной одна боевая четверка, выделенная Полом, а это мало, чтобы быстро справиться с таким скопищем нечисти".
   "Мы коконов не встретили. Как рассказал мальчишка, он, кстати, из степного поселения, его купил на Призрачных торгах пожилой агграссец. Притащил в пещеру, надел ошейник и заставил выпить дурно пахнущую жидкость, дальше он не помнит. Коконы, наверняка, тоже принадлежат этому магу".
   "Нужно его найти, пока он не смылся в какую-нибудь нору. Держись, Сиелла, мы скоро. Прости, но мне тяжело поддерживать разговор".
   "Тогда до встречи".
   - Помощь прибудет скоро? - полюбопытствовал мальчик.
   - Ты слушал? - поразилась Сиелла, хоть и знала, что пегасы - наиболее склонные к телепатии существа Межграничья.
   - Нет, просто почувствовал, что вы сейчас не со мной. И если бы мог, то не стал бы. Вы спасли меня, моя благодарность будет вечной. Как я мог оскорбить вас подслушиванием?
   Магесса заметила, что его бьет крупная дрожь. Кое-как умостившись на полу, она переложила голову ребенка себе на колени.
   Успокаивающе провела по жестким темным волосам и мягко произнесла:
   - Конечно, ты не стал бы подслушивать. Я верю тебе, малыш. Теперь ты закроешь глаза и представишь перед собой степь. Сейчас ведь время цветения серебристой полыни?
   Мальчишка послушно закрыл глаза.
   - Да, дома цветет полынь.
   - Ты идешь по серебристому ковру, терпкий запах приятно окутывает тебя. Теплый ветер ласково веет в лицо...
  
  
  

Глава 12. Бал наследницы

Северная империя, Семиград,

30 - 31-й день пришествия Эвгуста Проклятого

   Заяви кто-нибудь, что на балу мне доведется подпирать стену, я бы расхохоталась. Но вот сейчас происходило именно это.
   Часть гостей танцевала в Изумрудном зале, остальные подкрепляли силы в саду, где слуги расставили столы с угощением. По правилам этикета, после Примерки пригласить принцессу на танец должен первым отец, и лишь потом - остальные желающие. Император Константин не спешил выполнить свою родительскую обязанность, и я уныло сидела в мягком кресле, изукрашенном золотой вышивкой.
   Танцы - моя стихия и слабость. Я готова раствориться в музыке, ведомая умелым партнером, поддаться завлекающему ритму, ощущая движение каждой мышцы. Благодаря танцу понимаешь, что живешь.
   М-да, сейчас я порадуюсь и неумелому партнеру - если что, отдавленные ноги целители излечат в одно мгновение. Увы, приходится отсиживать пятую точку. И мои фрейлины скучают вместе со мной, так сказать, за компанию.
   Эвгуст и его капюшоноголовые слуги испарились сразу после церемонии, и атмосфера бала радовала легкостью и раскованностью. Наверное, я единственная, кто хотела бы его увидеть, чтобы искренне поблагодарить за укрощение артефакта. Не будь его там, Звездный венец опознал бы во мне самозванку и умертвил бы за кощунственную ложь...
   Поздравлениям с удачным прохождением испытания и пожеланиям долгих лет правления пришел конец, и меня оставили в относительном покое.
   - Ваше Высочество, - зашептала Далия, потупив искрящиеся смехом глаза, - что вы думаете о камийцах?
   - Ты имеешь в виду Аташа? - я пожала плечами. О демоне я не думала вообще, а вот его хозяин сейчас занимал центральное место в моих мыслях, что весьма странно. - Высший демон, злобный, мощный, хитрый. Запросто может выпить душу человека или серьезно энергетически ослабить.
   - А еще он безумно красивый, - мечтательно добавила Кира. - В объятиях такого совершенства и умереть не страшно.
   - Кира, после бала сходишь к Тристану, пусть посмотрит на твой антиприворотный амулет.
   - Да, Ваше Высочество, - вздохнула девушка.
   Сила влечения к демону-камийцу такова, что защитные артефакты дохли в его присутствии на раз. Один чарующий взгляд - и самая добродетельная девушка готова похотливо броситься ему на шею. Главный придворный маг, то есть Тристан, требовал ослабить демонское обаяние. Аташ искренне возмущался, говоря, что ничего не делает. Но каждый, кто заглядывал в его честные глаза, понимал, что камиец честно врал. Маги-артефакторы грязно ругались, создавая очередную партию амулетов, и при этом бессовестно гребли северины лопатой. Мой браслет, подарок Братства на шестнадцатилетие, напор выдерживал, что несказанно радовало. Последнее, чего я желала, это воспылать страстью к своему убийце.
   - Этот красивый смотрит на постель не так, как ты, Кира, - решила почитать нотации. - Не забывайте, девушки, любовное ложе для высшего демона - все равно, что стол, уставленный любимой едой. Пока жертва в плену безрассудной страсти, он беспрепятственно пьет ее жизненную силу.
   - Постель - не единственное место, где можно плениться страстью, - прозвучал бархатный голос слева. - Прискорбно, что вы настолько неопытны, принцесса.
   Клянусь престолом всех богов, я ни капельки не покраснела!
   С достоинством глядя в темные провалы вытянутых глаз Аташа, я поинтересовалась:
   - Разве не прискорбней дурманить женщин? Или, скажете, что не питаетесь от своих любовниц?
   - Ничто не дается просто так, Ваше Высочество. Вы поймете меня, когда подрастете.
   Обиженный демон оставил нас, но гордым одиночеством наслаждался недолго. Стайка придворных красавиц следовала за ним по пятам. Аристократки мельтешили вокруг Аташа, как бабочки вокруг сладкой приманки. О, а ведь я подметила точно: веселые, в изысканных ярких платьях, они похожи на беззаботных мотыльков. Хм, тогда демон - жрец Жизни, изучающий насекомых? Вот только не все аристократки попадут в его сачок: бдительные родственники потихоньку, с извинениями, уводили девушек от греха подальше.
   Грех, с сардонической усмешкой на божественно красивом лице, принимал оправдания, забавляясь потугами отцов и братьев не нанести оскорбления слуге второго регента. В результате рядом с ним остались две магессы и обычная женщина, вдова министра внешней политики. Негусто. Что понадобилось магессам от камийца, можно только гадать. Защита от демонского магнетизма у них не слабее, чем у меня. Риэллы, неодобрительно косясь друг на друга, оживленно флиртовали с Аташем. Вдова, в принципе не старая еще тетка, молчала, сладко улыбаясь и с обожанием заглядывая демону в рот.
   Вот, что нужно ей от слуги Эвгуста, я прекрасно понимала. Полис Камия - единственное место, где мирно уживаются две расы. По слухам, своим человеческим избранникам, не отмеченным магией, демоны продлевали жизнь и молодость. Наверняка вдова метит к Аташу в любовницы. Вот дура, проще и безопасней заплатить магу за омоложение!
   - Принцесса, а что вы думаете о моде на камийский бальзам? - Далии явно не хотелось молчать.
   - О чем? Я о таком не слышала.
   - Наши придворные дамы разделились на две группы: на тех, кто боится проснуться среди ночи и обнаружить в своей спальне камийца. И тех, кто посчитает такую ситуацию подарком Судьбы.
   - Еще есть лицемерки, которые при виде Аташа падают в обморок от ужаса, а втайне исходят слюной, - добавила Кира.
   - Так вот, один маг под заказ делает особый бальзам, который поможет в течение часа удерживать демона в повиновении. Его рекомендуется хранить наготове на туалетном столике возле кровати, - дойдя до этого места, Далия захихикала и, немного успокоившись, продолжила: - При появлении камийца нужно окунуть пальцы в бальзам и быстро смазать ему интимные места. После чего демону можно приказать уйти или наоборот остаться. Говорят, бальзам неприятно пахнет, болотным орехом и диким чесноком, но дамы готовы терпеть эту вонь.
   "Болотный орех и чеснок? - отозвался в моей голове ошеломленный Грэм. - Это невероятно жгучие специи! Жестоко - мазать ими интимные места..."
   Я повторила размышления сатурийца вслух. Кира и Далия до неприличия громко расхохотались. В нашу сторону обернулось несколько аристократок, занятых светской беседой.
   - Одно неясно: зачем ждать появления камийца в спальне? Если можно заловить его в темном коридоре? Девочки, может, поделитесь моими размышлениями с другими дамами?
   Наблюдая, как довольные фрейлины отправились в народ просвещать желающих, я даже немного пожалела о своем жестоком розыгрыше.
   "Он тебя не пожалел, когда набросился. Нападение на будущую императрицу, как и моя смерть, сошло ему с рук. Так за что ему сочувствовать?"
   "Так ты одобряешь мои пакости?"
   "Да разве это пакость? Вот Ириэн, подмешав в шампунь крем, удаляющий волосы, ты сделала мерзость".
   "Я не предполагала, что она облысеет на целых четыре дня! Да еще безостановочно икать будет. Я считала, что вылечить ее недомогание любому целителю на один взмах руки".
   "Давай сделаем вид, что ты не говорила подобную глупость? Магессе стыдно не помнить, что смешивание готовых зелий приводит к неожиданным последствиям".
   "Грэм, ты опять занудствуешь! Хватит! Я хочу развлекаться".
   "Готовься, Эва. Твое желание сейчас исполнится".
   В зал ворвался шут. Пританцовывая, он ритмично ударял в маленький бубен, увешанный серебряными колокольчиками.
   Оказавшись рядом, он тихонько протянул:
   - Красавицы редко остаются одни, но часто бывают одиноки. Желаю первого и отсутствия второго, принцесса!
   Локки пару раз прошелся вокруг кресла, наступая молчаливым сатурийцам на ноги. Затем демонстративно поклонившись, словно из воздуха вынул белую розу и бросил мне на колени.
   - Дарю цветочек от сердца и почек! - пропел он и уселся на пол.
   Ради праздника шут принарядился и выкрасил волосы с правой стороны головы в зеленый цвет.
   - Как мило, спасибо, Локки. Ты появился вовремя, а то на балу в мою честь чувствую себя, действительно, всеми покинутой.
   После совместной прогулки в город и неудавшегося покушения я почти его не боялась. Он, конечно, главный злюка Северной империи, но не страшнее остальных придворных.
   - Ах, что такое честь! Трепетная риэлла, давным-давно покинувшая многие великие дома, - печально промолвил шут и подпер подбородок рукой, поставленной на колено.
   - Наследники аристократических родов, услышав твои слова, могли бы обидеться. И маги тоже, ведь и они дрожат над своей честью, держа слово, данное даже врагу.
   - Для многих слова - вода, принцесса! - глубокомысленно заметил шут и, резко подорвавшись на ноги - я спиной ощутила, как напряглись сатурийцы, - сделал кульбит.
   Шут скользнул между танцующими парами. Лавируя, он то и дело наступал возмущающимся риэллам на подолы платьев. Естественно, страдали наряды тех девушек, которые не обладали магическим даром, или он был слабым. Лет десять назад Локки нарвался на стихийницу, отличавшуюся неординарным чувством юмора. За оторванные кружева она его "отблагодарила" стелящимся по полу длинным пушистым хвостом. Шут долго бегал по целителям, но никто не сумел ему помочь. И когда шутник собирался отрубать лишнюю часть тела, она, к его неимоверному счастью, отпала сама. Хотя, может, это и байка, сочиненная самим же Локки, я хвоста не застала.
   Вернувшиеся фрейлины отчитались в проделанной работе. Отныне Аташу лучше не ходить по темным коридорам в одиночку.
   Заиграл гимн Северной империи - окруженный свитой и телохранителями в зал торжественно прошествовал император Константин. Он не отказался от серебристо-серого облачения даже ради первой коронации дочери. Интересно, будь на моем месте настоящая принцесса, он носил бы траур?
   "Скорее всего. Он любил жену".
   "Уверен, Грэм? Я считала, что его единственная возлюбленная - власть. И Константин - страшный ревнивец, одержимый желанием удержать ее любой ценой".
   "Моим наставником был телохранитель покойной императрицы Лелии. С его рассказов, Константин едва не умер, тоскуя за женой".
   "Никогда бы не подумала".
   "Ты знала, что имя Константин в переводе с одного из мертвых языков означает постоянство?"
   "Нет. Я думала, что его назвали в честь Константина из древних легенд, борца с демонами, который выдворял их из нашего мира с помощью зеркал".
   От дальнейшего обсуждения императора нас отвлекло появление принцессы Отэмис. Моя наблюдательница от храма Судьбы стояла в одиночестве возле вазона с вечнозеленой желтой лилией. В руках жрицы сверкал гранями хрустальный бокал, его ножку она поглаживала указательным пальцем. Один мимолетный взгляд из-под густых ресниц сказал о многом. Убедившись, что я готова к зрительному контакту, Отэмис на языке жестов передала сообщение. Прикоснулась большим пальцем к длинной изумрудной серьге - неприятности. Затем поправила кокетливый локон - нужно немедленно поговорить.
   Запретив фрейлинам и сатурийцам следовать за собой, я с улыбкой направилась к жене кузена Артура.
   - Ваше Высочество, какая честь, - поклонилась Отэмис. - Чем могу послужить высокой родственнице?
   Все правильно: скрытность, скрытность и еще раз скрытность. Хоть на первый взгляд сдается, что окружающие нас игнорируют, десятки пар ушей внемлют каждому слову.
   - Дорогая сестра, хотела попросить у вас совета.
   - Вы можете рассчитывать на меня, Ваше Высочество, всегда, - потупив взор, Отэмис нервно постучал пальчиком по ножке бокала - меня раскрыли, нужно бежать.
   - У вас, кузина, потрясающий вкус в подборе украшений. Собираюсь приобрести несколько новых комплектов, какого ювелира посоветуете, Отэмис?
   - Вы не поверите, но между моим мужем и послом Аг-Грассы совсем недавно состоялся спор: где ювелиры лучше? В Семиграде или Морроне?
   - Как? - изумление сдержать трудно. - Как могут мужчины разбираться в таких вещах?
   - Сама удивляюсь... Припоминаю, что шесть лет назад в Морроне, действительно, был великолепный ювелир, специализировавшийся на черных бриллиантах, - принцесса Отэмис недовольно поджала губы. - Ну а с недавних пор слава держится за мастерами Семиграда.
   - Мне нравятся черные бриллианты, хоть они и большая редкость, - улыбнулась я. - Вы не знаете, тот мастер все еще в столице Аг-Грассы?
   - Не думаю, Ваше Высочество, шесть лет назад находясь там проездом, я сделала заказ мастеру. Это была его последняя работа, он не смог мне отказать, хотя спешно готовился к переезду на север Боррикана.
   - Жаль, Отэмис.
   - А мне как жаль, принцесса! - вздохнув, жена Артура поднесла бокал к губам и, не отпив и глотка, добавила: - Кстати, я бы тоже не отказалась от путешествия в Боррикан, сейчас там отличная погода. Вам, Ваше Высочество, тоже не помешало бы отправиться в путешествие.
   - О да, оно мне предстоит, длинной в четыре года.
   - Простите, принцесса, - Отэмис бросила быстрый взгляд поверх моего плеча. - Я обещала рассказать дочери сказку, она ждет, хоть и должна давно спать.
   Жрица поклонилась и оставила меня в одиночестве.
   "Просветишь?"
   "Ты не смог взломать шифр, - от всего сердца обрадовалась я. - Отэмис предупредила, что Артур и агграсский посол нас раскрыли. Причина кроется в моем задании от храма, которое довелось выполнить в столице некромантов шесть лет назад. О том, что Отэмис там также была, я узнала только что, наверное, жрицы послали ее на замену, в случае моего провала. Старый герцог Доминни раскрыл ее еще тогда, а муж - в недавнем времени, и страшно зол. Отэмис собирается бежать в Боррикан и советует делать ноги и мне".
   "И ты послушаешься?"
   "С удовольствием, но как? Когда в моих способностях заинтересован не только император, но и Эвгуст?"
   Наш маленький диалог пришлось прервать, принц Артур решил почтить меня своим вниманием.
   - Случайно не моя любимая жена заставила хмурить ваше чело, принцесса? - любезно осведомился принц. В руках у родственника Мариэллы два бокала с белым вином. - О чем призадумалась, сестренка?
   - Ни о чем таком, что может заинтересовать Ваше Высочество.
   - Кто знает? Может, ошибаешься? И все твои мысли и тайны представляют для меня особый интерес? Например, почему Звездный венец признал тебя хозяйкой?
   Принц, невесело улыбаясь, протянул бокал - я потянулась за вином, но прежде, чем сделать глоток, поинтересовалась:
   - Яд? Или просто плюнул?
   Артур ошарашено посмотрел в мои серьезные глаза, потом перевел взгляд на Звездный венец в волосах.
   - С твоей защитой только хороший яд портить, - пожал плечами давний враг. - Как тебе удалось обмануть Венец? Или тебе помогли? Ладно, и так ясно, что без вмешательства Эвгуста не обошлось. Счет в твою пользу, кузина. Но знай, в следующей игре я так просто не отдам победу.
   Мне хотелось сказать, что я отнюдь не играю. Я живу. И если в случае проигрыша он теряет сомнительную честь быть регентом, то я - жизнь. Но принц не поверит, так зачем пытаться объяснить? Разве он может понять, что кто-то согласился подменить принцессу не ради денег, временных почестей и славы, а из-за того, что страшно? Нет, Артуру не понять.
   "Ты так и не рассказала, почему согласилась стать двойником принцессы Севера", - мягко напомнил Грэм.
   "Прости, не сейчас. Не подходящее место для откровенности".
   Прошлое отозвалось тягучей болью внутри. Настроение бала резко отличалось от моего. Веселая музыка, беззаботный смех, яркий свет и блеск драгоценностей раздражали. Хотелось оставить беспечных гостей, удалиться в свои апартаменты и тихонько заскулить. Заскулить то ли от обиды на прошлое, то ли от облегчения, что снова осталась жива. Пора лечить нервы травкой, вот окажусь в своих покоях - сразу заварю огромную чашку успокаивающего чая...
   Живое воплощение высокомерия, окутанный пряным облаком духов, император Константин соизволил приблизиться ко мне и покровительственно улыбнуться.
   - Наша прекрасная дочь, я сегодня горжусь вами, как никогда ранее, - произнес он, растягивая губы в фальшивой улыбке. - Конечно, у меня не было сомнений в том, что дитя Лелии достойно взойти на трон. Но ведь всегда приятно, когда и другие видят подтверждение твоей веры?
   Император протянул согнутую в локте руку, я опустила ладонь, ощутив приятную шелковистость ткани. Когда мы оказались в центре Изумрудного зала, музыканты заиграли пронзительно грустную мелодию, величественную в своей скорби. Музыку, звучащую, когда прощаешься с дорогими людьми, отправляя их в путь за Последнюю Грань, когда заканчивается один этап, и впереди маячит неизвестность. Песнь Прощания и Перемен появилась в те времена, когда Межграничье сотрясала самая длинная война в истории - Вторая война пепла.
   "Папочка" уверенно вел в танце. На лице застыла нежная отеческая улыбка. Но я-то знаю, как ему нелегко. Несколько десятков лет назад императрица подписала мирный договор с расой меняющих лик, но ее муж расторгнул его сразу после ее смерти. Я не знаю, за что он не любит хэмеллов, меня он возненавидел в первые же мгновения нашего знакомства.
   Шесть лет назад Тристан проводил меня в покои императора, а так как тот опаздывал, я успела хорошенько оглядеться. Увидев портрет императрицы Лелии в полный рост, я замерла перед ней на долгие минуты. Она была так прекрасна и так похожа, словно близнец, на мою воспитательницу Регину. Впрочем, что тут удивляться, раз они родные сестры? Те самые нереально синие глаза, нежные губы, черные слегка вьющиеся волосы и удивительно белая кожа. Единственное отличие - у императрицы была очаровательная родинка на упрямом подбородке.
   Ее-то я и добавила к своему облику. Я наивно посчитала, что будущий работодатель должен сразу увидеть мои способности и умение подмечать детали. Вот только я не ожидала странного взгляда: восторг, неверие, понимание, горечь и, наконец, гнев... Чувства быстро сменяли друг друга, пока император не взорвался в бешенном крике.
   Если бы не щит, выставленный Тристаном, оскорбленный император "Стальным кулаком" раскатал бы малолетнюю дуру в лепешку. И не пришлось бы мне мучиться шесть долгих лет, живя чужой жизнью.
   Танец закончился. Мы стояли в центре освобожденного другими танцорами зала, и рука императора крепко сжимала мою. Так крепко, что впору шипеть от боли. Можно понять этого несчастного человека: при встрече я оскорбила его, приняв облик жены, а потом шесть лет мозолила глаза внешностью дочери. Могла бы понять. Если бы он принял тот факт, что я не виновата в его несчастьях: ни в смерти жены, ни в покушениях на единственную дочь.
   Император обвел холодным взглядом подданных, иноземных гостей и громко сообщил:
   - Завтра, когда наступит полдень, Храм всех богов откроет двери для претендентов в спутники моей дочери.
   Шепот легким облачком окружил оживившихся придворных. Такая заманчивая возможность, урвать кусочек - нет, кусище! - власти.
   - Достойных сопровождать принцессу в ее четырехгодичных странствиях, как всегда, укажет жребий. В течение двенадцати дней любой желающий, невзирая на возраст, звания и происхождение, может попытать счастья. Да пребудут с нами всемилостивые боги!
   Константин подвел меня к фрейлинам и охране, после чего покинул Изумрудный зал. За регентом потянулась свита и несколько послов.
   Когда заиграла веселая музыка, закружиться в танце поспешили немногие. Новость, сообщенную императором, ожидали, и сейчас она будоражила умы. Спутники принцессы, разделяющие тяготы и радости путешествия, ее защитники и помощники, становились также и друзьями наследницы, ее опорой во время будущего правления, доверенными людьми, которым поручат ответственные посты в государстве.
   О странствиях принцесс Севера пишут летописцы, слагают героические песни и увлекательные истории сказители, рассказывают чудесные сказки детям родители.
   Попутчики последней императрицы, Лелии, как и ожидалось, заняли свои высокие места. Юный маг по имени Тристан стал главным придворным чародеем, сын разорившегося купца - казначеем, сатуриец, едва окончивший обучение, быстро продвигался на воинском поприще, пока не стал главным военачальником. Локки, мошенник, укрывшийся от погони в Храме всех богов и внезапно вытащивший жребий, избрал для себя роль шута, а по совместительству, если верить неподтвержденным слухам, - главы имперской разведки.
   Но самое невероятное выпало на долю пятого попутчика принцессы Лелии, Константина. Никому не известный, не принадлежащий к древнему роду, с мутным прошлым, молодой человек стал мужем императрицы. Интересно то, принцесса повторила судьбу своей матери, которая встретила мужа также во время путешествия. Поэтому многие мечтают пройти легендарный путь спутника, заканчивающийся в опочивальне императрицы Северной империи.
   Размышляя о том, что предпримет "папочка", чтобы не допустить моего путешествия в компании амбициозных прохиндеев, я танцевала с любым придворным или гостем, пожелавшим меня пригласить. Как поступит император? Заменит меня своей настоящей дочерью накануне путешествия? Или побоится Эвгуста? Неужели мне придется отправиться в проклятое путешествие на целых четыре года?! Нет, такое не может, не должно случиться!
   Празднование плавно перетекло за полночь. Голова гудела от громкой музыки и смеха, глаза болели от яркого света, мышцы рта устали напрягаться в милой улыбке. Я устала, настолько сильно, что погружалась в свои мысли на несколько минут и оставалась там до тех пор, пока не обращались непосредственно ко мне.
   Тристан, Альберт Элевтийский и Пол Ульев, глава магического цеха Семиграда, вели необременительный разговор о необходимости увеличения количества охотников. Тварей становилось с каждым годом больше, поэтому дополнительные отряды не помешали бы. Мы разошлись с магами в одном моменте: они считали, что обучающиеся на охотников должны попасть под протекторат Братства магов. Я не соглашалась, указывая на то, что подобные перемены вызовут волну недовольства. Большинство истребителей нечисти - обыкновенные люди без Дара. Они, безусловно, пользовались магическими штучками, защитными и следящими амулетами и прочими артефактами, но недолюбливали магов, считая, что могут уничтожать тварей не хуже. И что удивительно, справлялись со своей работой.
   Приводя очередной аргумент против моей позиции, Альберт Элевтийский запнулся, закрыл глаза и буквально выпал из действительности. Мне не раз доводилось видеть, как учитель мысленно общается с коллегами на расстоянии, поэтому просто развернулась к другим магам.
   Альберт извинился, поцеловал мне руку и ушел, забрав с собой Тристана. Пол, очаровательно улыбнулся и еще раз попросил простить неожиданный уход магистра. Честно говоря, несколько минут общения с молодым стихийником мне показались настоящим отдыхом. Все-таки статус почти императрицы накладывал свой отпечаток. Предполагается, что будущая владычица должна знать ведущих магов державы в лицо и отлично ориентироваться в обстановке страны...
   - Ваше Высочество, прошу простить меня за вмешательство, - мелодичный голосок Ириэн привлек внимание Ульева - цеховик с одобрением окинул фаворитку регента взором. - Его Величество Император желает видеть вас в малом зале совета.
   Кивком поблагодарив, я попрощалась с Полом и покинула Изумрудный зал. Фрейлина, одарив молодого мужчину многообещающим взглядом, посеменила следом, сатурийцы двумя тенями следовали по пятам. Жаль, если маг попытается после праздника назначить свидание этой, хм... риэлле. Она навлечет на голову парня гнев императора. Или хуже - размягчит его мозги, сцедит их в свой бокал и проглотит одним глотком. Ну да ладно, взрослый мальчик, справится - место главы столичных магов дается не за обаятельную улыбку.
   У дверей в малый зал совета стоял церемониймейстер, значит, разговор предстоит официальный и в присутствии важных политических деятелей.
   Увидев нашу процессию, слуги заблаговременно распахнули двери. А дальше произошло странное. Наверное, фаворитка Константина переусердствовала с вином - Ириэн ускорила шаг, стараясь идти вровень со мной. Неужели решила, что император простит любовнице нарушение этикета? Я не могла допустить, чтобы "папочка" разгневался, и наступила ей на подол. Получилось удачно - кружевная лента повисла отдавленным хвостом. Риэлла, поминая демонов, бросилась в сторону, спасать погубленный наряд.
   И охрана, и слуги сделали вид, что ничего необычного не произошло. Довольно заблестевшие глаза церемониймейстера выдали его злорадство. И я понимала его чувства: в прошлом сезоне Ириэн ради забавы расстроила помолвку его дочери.
   Я сообщнически подмигнула седовласому мужчине и горделиво распрямила плечи.
   - Ее Высочество наследная принцесса Мариэлла! - объявил польщенный слуга.
   А дальше последовали пустые разговоры. В малом зале, кроме меня и императора находились советники и... Эвгуст. Проклятый маг наконец-то объявился, и мне почему-то стало спокойней на душе.
   О чем говорили влиятельнейшие люди империи? Обо мне, естественно, точнее о путешествии принцессы и выборе спутников. Советники предлагали императору самому находить кандидатов в мою свиту, а не оставлять их выбор на милость богов. В принципе подобные предложения не слишком нарушали традиции. Однажды попутчиков наследной принцессе выбрали заботливые родители. И четырехгодичное путешествие дочери едва не закончилось трагедией - на корабль, плывущий в Аг-Грассу, напали пираты. И лишь вмешательство морской колонии пегасов предотвратило несчастье.
   В итоге советники приняли решение, что все остается по старому. Кто бы сомневался, им лишь бы языки почесать, показывая свою значимость...
   Я обрадовалась, что можно возвращаться на праздник, как император вежливо попросил-приказал:
   - Драгоценная наша дочь, я хочу поговорить с вами наедине. Жду вас в моих покоях.
   Его Величество удалился, а ко мне приблизился Эвгуст и тихо посоветовал:
   - Будь осторожна, не дай его гневу вспыхнуть сильнее. И отвечай правдиво.
   О чем говорил ренегат? Разве я сделала, что-то дурное? Такое странное предупреждение пробудило страх, и я умышленно долго добиралась до апартаментов Константина.
   - Проходи, чего стоишь, - хмуро бросил он, когда остановилась на пороге. - Садись.
   Я нерешительно закрыла за собой дверь. Мелкими шажками подошла к развалившемуся в кресле императору и осторожно присела на краешек низкого диванчика. Теперь регент значительно возвышался надо мной. Расстояние между нами недостаточно, чтобы чувствовать себя уютно: вытянув руку, можно дотронуться до собеседника кончиками пальцев.
   Стараясь не смотреть на молчавшего нанимателя, я скользнула взглядом по покоям. Мы снова один на один, что случается не часто. И от этого мне не легче, ведь даже минутный разговор без свидетелей портит настроение на несколько дней вперед.
   За шесть лет здесь ничего не изменилось. С немногочисленной мебелью зал выглядел безликим. Поговаривают, некоторых после таких особых аудиенций с глазу на глаз больше не видели, якобы они переезжали в другое государство. Ну-ну, все верят в эти наивные сказки.
   - Ты снова уцелела. Прими мои поздравления, - серые глаза смотрели холодно, император и не пытался скрыть отвращение. - А теперь постарайся объяснить, почему Звездный венец признал тебя достойной трона.
   - Ваше Величество, вы прекрасно знаете, что тут нет моей заслуги. Это все черномаг Эвгуст, - сложив руки на коленках, преданно смотрела поверх левого плеча Константина. - Он пообещал, что я переживу Примерку, и сдержал слово. Что он сделал, ведают лишь боги.
   - Что еще пообещал тебе твой новый покровитель? С чего бы ему помогать, а, безликая?
   Императору невозможно соврать. Он словно арбитр видит правду и ложь, как зрячий различает свет и тьму.
   - Он предложил стать его союзницей, но я сразу отказалась.
   - Почему? Разве тебе не понравилась жизнь принцессы?
   - Нет.
   - Ложь! Не ври мне, безликая! - рассердился регент.
   - Я не доверяю Эвгусту и клялась, что шесть лет буду отражением вашей дочери. Я - всего лишь тень Ее Высочества. И не замышляю ничего дурного, Ваше Величество.
   Мужчина слегка улыбнулся.
   - А вот это правда. Кстати, ты ничего не хочешь вернуть мне?
   Я непонимающе подняла на него глаза.
   - Корону, дура, - устало объяснил Константин. - Ее нужно вернуть в сокровищницу.
   Снимая Звездный венец с головы, я почувствовала, как что-то посыпалось мне за шиворот. Что-то холодное. Точно утренняя роса с потревоженной ветки.
   Император нетерпеливо выхватил корону и внимательно ее оглядел. Я ждала с замершим сердцем. Осмотр удовлетворил, и Константин отнес артефакт в соседнюю комнату. Пока его не было, я засунула руку за шиворот, чтобы поискать выпавшие из оправ камни. Ничего. Странно. Пошарив в декольте, я убедилась, что и там пусто. Нет, там конечно, не пусто, посмотреть есть на что. Но выпавших драгоценностей не нашлось. Неужели мне показалось?!
   Послышались шаги возвращающегося императора. Я сидела, как воспитанная благородная риэлла, сдвинув коленки вместе и сложив руки.
   Константин покорную позу не оценил - оплеуха наотмашь скинула меня с дивана, как пылинку.
   - За что? Что я сделала не так? - щека горела, и я не спешила подыматься с пола, ведь лежачих не бьют.
   - Просто так. На будущее, - презрительно выплюнул объяснение брюнет. - Помни, ты работаешь на меня, хэмелл, не на отступника. Не хочешь повторения, меньше любезничай с Эвгустом. Малейшее подозрение, что ты перешла на его сторону, - и окажешься в руках палача. Ясно?
   - Да, Ваше Величество.
   Регент устало опустился в кресло.
   - Завтра отправишься в Храм всех богов, старший жрец объяснит, что от тебя потребуется, - проинструктировав, лениво махнул рукой: - А сейчас убирайся, ты меня утомила.
  
  
  

Глава 13. Прошлое украдкой

Северная империя, Семиград,

31-й день пришествия Эвгуста Проклятого

   Грязный, пропахший канализаций, магистр ордена Земли настороженно вошел в пещеру. Одного взгляда хватило, чтобы узреть картину целиком.
   Тяжело раненый хранитель находился в исцеляющей утопии. Сиелла, закрыв глаза, опиралась спиной о каменную стену, на ее коленях лежала голова спасенного мальчишки.
   Идущие за Альбертом маги-боевики приступили к исследованию пещеры, а целитель - к лечению Мариона.
   - Магистр, - тихо позвал магессу землевик, пытливо вглядываясь в изможденное лицо пегаса.
   Сиелла не отвечала. Альберт внутренним взором вгляделся в ее ауру. Внешняя энергетическая оболочка цела, а за внутреннюю, которую видеть, увы, не мог, он не поручился бы. Водница, как всегда, пренебрегла личной безопасностью, действуя импульсивно и безмозгло. Элевтийский не переставал удивляться, что магесса держится на посту магистра вот уже двенадцать лет. Поистине пути богов неисповедимы!
   Не то чтобы Альберт мнил, что женщина не должна занимать столь высокую должность. Нет, он считал, что быть магистром не должна именно эта женщина. Такая порывистая, безрассудная и не уважающая авторитет и мудрость старших!
   Теряя силы, она ввела себя в состояние, промежуточное между полудремой и исцеляющей утопией. Хоть на это у нее хватило здравого смысла.
   Испытывая приступ острого любопытства, Альберт нерешительно прикоснулся к бледной щеке женщины. Обычно в таком состоянии маги видят картины из своего прошлого. Он должен знать все, что касалось Сиеллы. И, наплевав на моральные принципы, маг скользнул в ее грезы.

***

  
   Темно-сизая полынь умиротворяюще шелестит под ногами. Теплый ветер овевает лицо и заставляет травы бежать серебристыми волнами. Терпкий запах дурманящим покрывалом укутывает землю.
   Степь... Бескрайняя. Дикая. Беспощадная.
   Над головой безмятежное небо. Ей хотелось раскинуть руки и кружиться, кружиться до потемнения в глазах. Потом лежать на ласковой земле и наблюдать за полетом коршуна в серой выси. Или мечтать об освежающем дожде.
   Девушка подавила неуместные желания и вернулась к прерванной работе. Преклонив колени на густой ковер, в который сплелись ковыль, типчак, тонконог и мятлик, она продолжила рыть землю широким ножом. Если не принесет нужное количество клятых корешков, шаманка опять двинет палкой по спине. Мерзкая карга, как же она ее ненавидела!
   Скоро закончится сезон, а она так ничему и не научила девушку, лишь загоняла, как рабыню. За все, что она умела, стоило благодарить покойную мать. Словно предчувствуя скорую смерть, в последние свои дни она не отпускала дочь от себя, продолжая учить и глубокой ночью, когда бодрствовали одни часовые.
   Воспоминания о невосполнимой потере отозвались колкой болью в груди. Вытерев рукавом запыленной рубашки синие глаза, девушка снова принялась за работу.
   После смерти матери она не осмеливалась мечтать о школе магии. Старший братец, новый глава рода, четко указал на ее место: она - лишь жалкая женщина, ее удел рожать детей и слушаться мужа.
   Девушка вздрогнула, вдруг осознав, - по законам степи она давно вошла в возраст невест. Вот предложит братцу какой-нибудь степняк свадебные дары - и прощай свобода!
   Именно страх и толкнул ее согласиться на ученичество у колдуньи рода. Ушлая старуха хитро пообещала передать свои знания, хотя умирать, конечно, не собиралась.
   - Лазурит! - окрик младшего брата оторвал от горьких дум.
   Синеглазая с нежностью смотрела, как единоутробный брат, родившийся на пару минут позже ее, скачет на разгоряченном жеребце. Они не были близнецами. И внешностью походили на родителей: брат на отца, она на мать.
   Тристан спешился и взволнованно заговорил:
   - Ты должна вернуться на стоянку! Решается твоя судьба!
   - Моя? - всполошилась девушка. - Что произошло, Тристан?
   Парень отряхнул с ее одежды комья земли и усадил впереди себя на лошадь.
   - Братец принимает посланцев рода Лисов. Похоже, они договорились о прекращении вражды и платы за пролитую кровь. И заплатят тобой, - горько объяснил он.
   - С чего ты это взял? Братец уверил, что никому не отдаст меня, я буду следующей колдуньей рода!
   Жеребец несся наравне с ветром, из-под копыт летела сухая трава, а иногда выпрыгивали испуганные сурки.
   - Жена прежнего главы со злорадством открыла мне решения своего сыночка, - Тристан, как и Лазурит, никогда не называли человека, сделавшего их мать наложницей, отцом.
   - Зейнар зла, ей нравится тебя расстраивать.
   - Ты права, но мы должны убедиться.
   - А ты клялся, что тот раз был последним! - возмутилась Лазурит и соскользнула с коня.
   До стана рода Кочета рукой подать. Девушка быстро поднялась на крутую возвышенность. Впереди, в продолговатой низине, поросшей чахлым кустарником, разместились шатры.
   Жизнь степняков подчиняется сезонам. Когда начинает дуть ветер с севера, они ведут оседлый образ жизни. Стоит принести ветру на своих крыльях нежные ароматы из пробудившейся пустыни, и род снимается с места. Главное их богатство - табуны быстроходных, выносливых лошадей. Но не брезговали мужчины и работой проводниками через пустыню, а порой и разбоем.
   Лазурит, спустившись с холма обратно, ждала брата у камня похожего на заснувшего великана. Ее поспешность вознаградило зрелище драки желтовато-серых ящериц.
   Стремительно наскакивая друг на друга, каждая старался схватить противника за шею или затылок, чтобы перевернуть на спину. Однако они оказались достойны друг друга. Один из самцов раскрытой челюстью попал в пасть другого - и ящерицы исступленно покатились по траве.
   Когда Тристан, стреножив жеребца, подошел к сестре, ящерицы в полном изнеможении замерли в прежней позе. Услышав шелест осыпавшихся под ногой человека песчинок, более слабый самец вырвался из схватки. И ящерицы дружно юркнули под валун.
   Вынув из заброшенной норы слепыша глиняную миску, парень вылил в нее воду из фляги. Брат умоляюще посмотрел на сестру - и Лазурит сдалась. Девушка прошептала слова заклинания - "глаз", превращенную магией в следящий амулет шпильку, воткнула в шатер главы она, поэтому и обращаться к нему могла только она.
   Вода подернулась рябью - и застыла темной поверхностью, отражающей все, что происходило в обители старшего брата.
   С Джагаром беседовало двое: невысокий крепыш с бритой головой и серьгой в ухе и настоящий гигант, бронзовый от загара, с кривой улыбкой и холодными почти бесцветными глазами. Лазурит не понравились они оба, интуитивно она поняла, что посланцы Лисов - не последние люди в своем роде.
   - Кроты объединяются с Волками, теперь они - сила. Чем мы хуже, Джагар? - горячо вопрошал невысокий Лис.
   - Подумай, Джагар, хорошенько подумай. Собрав лучших воинов из двух родов, мы можем пощипывать караваны в открытую. Не нужно будет, нанимаясь проводниками, исхитряться, чтобы опоить попутчиков сонным зельем. Ты представляешь, какова вероятная добыча? - добавил вкрадчиво гигант.
   Братец потирал подбородок, словно в задумчивости. Но его младшие брат с сестрой видели по жадно блестевшим глазам, что решение он принял. Лишь жаждет провернуть сделку с большей выгодой для племени.
   - Приятны ваши речи, бесстрашные сыны Лиса, но не нравится мне запрошенная цена.
   Всплеснув руками, мужчина с серьгой притворно возмутился:
   - Да разве честь, оказанную моим родом твоему, ты называешь ценою? Род Лисов готов принять рожденную рабыней девчонку, как свободную жену. Мой брат оказывает милость твоему дому, Кочет!
   - Так-то оно так, - хмуро протянул Джагар. - Может, вы забыли, что девчонка отмечена Силой? Ее слушает вода, она умеет призывать дождь, находить источники и отворять скрытые родники. И ты, и Саид, знаете, что Дар стоит многого.
   Низкорослый крепыш весь подобрался, как пустынная кошка перед прыжком.
   - Твои люди пролили кровь Лисов, Джагар. Ее смоет лишь кровь из-под клинка или кровь, пролитая на свадебные простыни. Вот тебе моя рука, дважды предлагать не стану.
   Низкорослый протянул открытую мозолистую пятерню. Джагар кисло скривился и ударил по ладони со всей силы. Ни один мускул не дрогнул на лице бритоголового.
   Лазурит прикоснулась к горящим щекам. Они ударили по ладоням, не спросив ее согласия. Старший брат нарушил слово. Ее продали, как племенную кобылу!
   - Тише, Лазурит, успокойся, - Тристан обнял ее за плечи и быстро зашептал, точно боясь, что их подслушают: - Мы найдем выход, сестра. Ты назовешь мужем того, кого выберешь себе сама. Мы сбежим и поступим в школу магии, как хотела мама. И в этом нам поможет чужак...
   Девушка испуганно отстранилась. То, что предлагал брат, было предательством рода. Но разве он уже не предал ее? Собственный брат, пусть всего лишь по отцу, но все-таки родная кровь!
   - Ах вы, поросята! Пропащее семя, гнилой плод!
   Старуха в черной хламиде, опираясь на корявую клюку, быстро приближалась к ним. Под свободную руку ее поддерживала кругленькая женщина в богато вышитом платье и шелковом платке.
   - Колдунья, - испуганно прошептала Лазурит.
   - Зейнар, - обречено добавил Тристан.
   Приблизившись, старуха перетянула парня палкой по спине один раз, второй, третий... Потом взялась за его сестру, свою ученицу. Лазурит она била, можно сказать даже любя, без лишнего фанатизма. Наверное, опасалась, что синяки не понравятся ее жениху.
   Зейнар, улыбаясь, наблюдала, как шаманка учит упрямых сопляков, выродков магички, плененной семнадцать лет назад. Покойный муж, воспылал желанием к строптивой красотке и сделал своей наложницей. Когда рабыня родила двойняшек, он назвал их своими перед всем родом, вручая новорожденным права законных детей. Поэтому она готова удушить ублюдков магички. Если бы могла...
   - А это что? - пораженно воскликнул Зейнар, толкнув ногой миску. - Взгляни, мудрая!
   Колдунья хищно зыркнула в сторону "глаза" и сипло захихикала. Ее смех напомнил скрежет мелких камней по стеклу.
   - Нехорошие детки, - погрозила скрюченным пальцем старуха. - Мы с Зейнар хотели вас порадовать, а вы уже все знаете. Как думаешь, Лазурит, что сделает с твоим братиком совет рода, если узнает о новом проступке?
   - Но ведь колдовство мое! - возмутилась девушка. - Тристан не виноват!
   - Если я скажу, что оно - дело рук Тристана, как ты думаешь, кому поверят? Тебе? Или мне?
   Девушка нахмурилась, она догадывалась, куда клонит колдунья.
   - Чего ты хочешь?
   - Ты должна подтвердить, что покидаешь род по доброй воле.
   Юный маг схватил сестру за руку:
   - Нет, Лазурит, не надо! Ничего они мне не сделают, не бойся!
   - Конечно, ничего, - вкрадчиво вклинилась в разговор Зейнар. - Всего лишь до конца жизни придется носить ошейник.
   - Я согласна на ваши условия, - устало молвила девушка и вырвала руку из горячей ладони брата.
   После смерти матери жизнь Тристана и Лазурит усложнилась. А после кончины их отца, главы рода, и вовсе превратилась в кошмар наяву. Дети пытались сбежать, но их вернули и наказали. Ошейник с хианитом - самая страшная кара для мага, особенного юного, и родственники об этом знали. Старший брат определил место Тристана при табунщике, запретив колдовать. И пригрозил, что в случае ослушания носить ему ошейник до конца его дней. До смерти, как носила их мать.
   Когда последние лучи закатного солнца поглотила тьма, Лазурит позвали в шатер главы рода. Переодетая в светлое платье до пят, с красиво заплетенной русой косой девушка покорно шла, ведомая под руку шаманкой. Хитрая карга не отходила от нее ни на шаг, точно чего-то боялась.
   Стараясь не смотреть в недоуменные глаза подруг, девушка зло стискивала зубы. Она имела право на выбор. Еще не поздно сказать нет - и ни глава, ни совет, ни колдунья не заставят ее. Но ради брата придется отказаться от свободы.
   Если бы навязанный жених ей попросту не нравился. Как говорили старейшины, после первой зимы, проведенной в одном шатре, отношения теплеют. Нет, она не видела себя женой и матерью, мечтая выучиться на магессу. Теперь от ее заветных желаний останутся лишь воспоминания.
   Спокойствие, как вода сквозь пальцы, ушло, уступив место боязни. Оказавшись возле входа, Лазурит нерешительно остановилась и тоскливо оглянулась. По звездному небу плыли редкие тучи, время от времени наползавшие на полную луну, а затем продолжавшие свой путь дальше. Вокруг горели костры. Пахло жареным мясом и травяным настоем. Сродники мирно беседовали, готовясь ко сну.
   Отведя полог, девушка обреченно вплыла в шатер и оказалась в крепких объятиях старшего брата. Колдунья засеменила следом и заняла свое место в углу.
   - А вот и наша Лазурит! - нарочито весело произнес Джагар и обнял ее за плечи.
   Пальцы родственника с силой вцепились в хрупкие позвонки ее шеи, но Лазурит не испугалась. Если что-то пойдет иначе, не сломает же он ей шею! Или сломает?
   Мудрые глаза старейших мужчин рода внимательно следили за девушкой. Любая гримаса, малейшая эмоция не ускользнет от их все еще зорких глаз. Пять стариков, против воли которых не пойдет и глава, решали ее участь.
   Одобренный влиятельными степняками жених придирчиво рассматривал Лазурит с головы до пят, его брат с ухмылкой наблюдал за выражением ее лица.
   Не по-старчески сильный голос задал страшный вопрос:
   - По своей ли воле покинуть род готова ты, дочь Кочета?
   - Да, - прошептали ставшие чужими губы. - По своей, отец.
   - Будешь ли чтить мужа своего, как Зиждителя?
   - Да, - Лазурит тонула в безнадежном отчаянии. Вот и все, она дала согласие, теперь она обречена!
   Старик с серебристыми волосами-паутинками обратил свой взор на жениха.
   - Саид, сын Лиса, берешь ли деву эту в свой род и дом свой?
   - С радостью, - усмехнулся мужчина, поднимаясь с ковра во весь свой немаленький рост.
   - Будешь ли учить ее покорности воли мужа и Зиждителя?
   - Да, и буду счастлив, - с кривой улыбкой произнес жених и принял из рук колдуньи ритуальный нож из серебра.
   Подойдя к невесте, жених резко схватил ее за косу. Лазурит, не вздрогнув, стерпела то, как он грубо намотал волосы на кулак и приставил нож к затылку. Лезвие на несколько мгновений замерло в опасном положении, затем мягко переместилось по шее и разрезало нитку. Кулон, синий камушек, упал на ладонь Саида, символизируя расставание с девичеством.
   Вот теперь точно все. Они муж и жена перед Зиждителем и людьми. Лис не нанес ей оскорбления, срезав косу, тем самым обрекая на участь нелюбимой жены, значит, не все так страшно. Возможно, она даже испытает счастье и когда-нибудь смирится с судьбой.
   Словно во сне, Лазурит шла, поддерживаемая за плечи, к загону с лошадьми. Она не помнила, о чем говорилось в шатре главы Кочетов. Когда обряд закончился, невесту оставили в покое, вспомнив лишь, когда гостям пришлось уходить.
   Гости не пожелали отойти ко сну в чужих шатрах, и Джагар облегченно вздохнул. Равнодушное выражение лица младшей сестры вызывало непонятный стыд.
   Лазурит смутно помнила, как ее обнимали: Зейнар - со слезами радости, подружки - с улыбками и смущенными пожеланиями счастья.
   Кочет, стороживший коней, сладко сопел, положив голову на камень. Лисы, пренебрежительно отозвавшись об умениях хозяев, отправились за своими лошадьми.
   - Лазурит, - шепот прозвучал у самого уха девушки.
   Из темноты выступил Тристан. Глаза парня лихорадочно блестели, руки сжимались в кулаки.
   - Ты как? Они ничего тебе не сделали?
   Невеста равнодушно покачала головой. Обеспокоенный реакцией, юный маг помахал рукой перед ее лицом и зло выдохнул:
   - Негодяи! Они посмели тебя опоить! Ничего, я еще поквитаюсь с ними!
   Тристан потянул сестру за руку в темноту, подальше от загона. Лисы, ведущие под узду лошадей, не обратили на них никакого внимания, продолжая свой разговор. Они не видели их. Ни для новоиспеченного мужа, ни для его брата Лазурит не существовало. По замыслу неопытного, но талантливого заклинателя, опомниться они должны лишь на рассвете. Покойная магесса могла бы гордиться своим сыном - он хорошо усвоил ее уроки иллюзий и внушения.
   Идти недалеко - и беглецы скоро оказались возле ямы, в которой держали пленников. Сейчас там всего один, но зато такой, что стоил дороже десяти.
   - Эй, маг, - позвал Тристан - он не боялся разбудить охранника, которому предстояло спать до самого утра.
   - Я слышу тебя, мой юный друг, - донеслось из темноты.
   - Наш уговор остается в силе?
   - Не сомневайся, одаренный, действуй смело.
   Тристан достал из-под одежды веревку и бросил в яму. Закрепить ее не за что, и ему пришлось попросить Лазурит помочь. Если бы маг выбирался дольше, они не смогли бы удержать его.
   - Твоя сестра? - с интересом спросил мужчина, указывая на девушку, безвольно опустившуюся на землю.
   Грязный, неоднократно избитый, в одних кожаных штанах, он, тем не менее, выглядел внушительно. Возможно, из-за седых волос, достигавших широких плеч.
   - Да, ее опоила чем-то шаманка, ты сможешь помочь?
   Маг пожал плечами и прикоснулся к горлу, на котором поблескивал кристаллами хианита ошейник:
   - Смогу узнать, когда сниму его.
   Рядом раздался смешок. И в круг света, отбрасываемый костром, вошла колдунья. Старуха усмехалась. И ее зловещая улыбка обещала неприятности.
   - Зря ты пришел к нам, ищущий. Зря не поверил, что в нашем роду одаренных нет. Зря понадеялся, что с помощью мальчишки сможешь сбежать. Зря. Теперь не только ты умрешь, но и щенок!
   Четыре здоровых хмурых степняка окружили беглецов. Тристан пытался сопротивляться, вырывался, звал сестру...
   Измученный пребыванием в яме маг не оказал никакого сопротивления. Его скрутили и бросили в траву, лицом вниз. Колдунья увлечено наблюдала за расправой.
   - Об одном жалею - не верил слухам, что Кочеты приняли чужую религию и приносят в жертву богу Смерти магов, - прошипел стихийник и охнул, когда один из степняков ударил его ногой под ребра.
   - Наш род восхваляет Зиждителя! Мы никогда не убивали чародеев до тебя, - возмутилась колдунья. - Лучше молчи, ведь умереть можно по-разному!
   - А наша мать? - прошептал горько Тристан. - Разве неволя и годы в хианитовом ошейнике - не убийство?
   - Селин виновата сама. Она могла добровольно остаться с влюбленным в нее главой. Но не захотела, не дав нам выбора, - прошипела колдунья и дернула за руку Лазурит, поднимая с земли.
   Стихийник изловчившись, повернул голову к старухе и, глядя в глаза, искренне проговорил:
   - Спасибо.
   - За что? - старая женщина вдруг ощутила, как липкий страх прикасается к ее душе.
   - За правду. Мне нужно было знать причину, почему мага, мою дочь, удерживали в этом гадючнике.
   Сразу после этих слов на голой спине мужчины проявилась магическая татуировка - пылающий алый круг. С чистого звездного неба ударила молния, четко выбрав цель - шею мага. Яркая вспышка ослепила всех.
   Когда Тристан смог снова видеть, маг стоял над мертвыми Кочетами, держа колдунью за горло. Ошейник валялся на земле.
   - Сейчас я заберу своих внуков и уеду, - он говорил властно, словно имел право повелевать. - Я не прощаю ваш род, оставляя за собой право мести. Передай всем: я могу прийти в любой час, и найду вас в любом месте. И тогда не пощажу никого.
   Маг брезгливо разжал руку и повернулся к ошарашенному Тристану.
   - Осторожно! - вдруг закричал парень.
   Поздно. Из палки шаманки вырвалась зеленая плеть - и ударила чужака в спину. Синее сияние вспыхнуло вокруг мужчины, поглощая колдовство.
   - Как грубо, - сказал он и, слегка взмахнув открытой ладонью, невидимой волной отшвырнул колдунью на камень. - Мало чести биться со старухой. Хватит баловства. Я подарил тебе жизнь, цени это.
   Они ехали под стремительно светлеющим небом. До восхода солнца оставалось совсем немного. Стихийник зябко кутался в куртку, снятую со спящего сторожа. Тристан болтал без умолку, благо стараться приходилось за двоих: Лазурит находилась под властью подавляющего волю зелья. Она делала все, что ей говорили, и отвечала на простые вопросы. Но глаза ее оставались пусты.
   - Лазури - странное имя для моей внучки выбрала Селин, - задумчиво проговорил маг. - Моя дочь любила сказания погибших миров, я был уверен, что и детей она назовет именами древних героев. Вот, если назвала тебя Тристаном, - обратился мужчина к юноше, - то дочери должна была дать имя Изольда или другое легендарное имя. Но только не Лазурит, в честь минерала.
   - Вы правы, так меня нарек отец, - внезапно ответила девушка. - Мама наедине называла Сиеллой. И я хочу, чтобы имя, данное степняками, было забыто.
   - Хорошо, - наклонил голову в знак согласия маг. - В свою очередь, Сиелла, попрошу разговаривать со мной просто, ведь я - отец твоей матери.
   - Как скажешь, дедушка.
   - Нет, Сиелла, зови меня Харисом. Мы должны скрыть наше родство, на то есть серьезные причины. Ты также должна звать Тристана не братом, а... скажем, дядей.
   - Но зачем? Это глупо! - возмутился парень.
   - Тише, дети, я все объясню. Вы достойны стать магистрами или хранителями, а близкое родство может этому воспрепятствовать. Понимаете?
   Над путниками занималась заря. Желтые, оранжевые, розовые цвета и оттенки смешивались на синем полотне неба.
  

***

  
   Альберт убрал ладонь со щеки Сиеллы. Прошло не больше минуты, а ему казалось, что пролетели часы.
   Магистр Земли с первых дней подметил особое отношение магистра Хариса к синеволосой ученице. Мог ли он догадаться, что Сиелла - его внучка? Мог. Девушка похожа на свою мать, которую долгие годы считали погибшей. Селин, Александра, сына Вариора Эспинса, и Дину, внучку тогдашнего магистра воздушников, выкрали почитатели Башевиса, чтобы заставить Дюжину признать право на существование культа. Лишь у Альберта не нашлось близких, которыми можно шантажировать.
   Юных стихийников безуспешно искало все Братство: похитителей нашли и наказали, а следы детей потерялись. Лишь через год Дину выкупили из рабства и вернули деду. Что с остальными заложниками, девочка не знала - башевисты, выкрав их, сразу разделили. Вариор Эспинс искал своего Александра, пока не верил, что сын погиб. А вот Харриса надежда не оставляла, и много лет спустя он нашел уже внуков.
   После того похищения к законам Антара-Микаэль добавили следующий: "Магистры и хранители орденов не имеют права на семью до тех пор, пока состоят при власти". Длительные связи и любые сильные привязанности также не приветствуются и могут подвергнуться порицанию. Была одна лазейка в законе, но ею никто еще не воспользовался.
   Тяжело вздохнув, Альберт с завистью подумал, что род Хариса дает Межграничью четыре поколения магов фиолетового луча без перерыва. Чрезвычайно щедрый подарок богов. Однако и платить приходиться соответственно. Воспоминания Сиеллы еще раз подтвердили, каким все-таки талантливым артефактором был тринадцатый магистр ордена Воды. Создать заклинание-татуировку, разрезающее молнией хианитовый ошейник - немыслимо, поразительно!
   Впрочем, невероятно и то, что честолюбивый маг решил пристроить своих внуков на руководящие должности Братства. Сиеллу сделать магистром он сумел, благо повелевала девушка Водой, как и дед. А вот с Тристаном не повезло. Альберт самодовольно усмехнулся, вспоминая, сколько приложил усилий, чтобы молодой маг не стал хранителем ордена Земли. Географ даже продвинул вперед Вейру, хоть та и не отличалась талантами, как брат Сиеллы. Вспомнив о гибели хранительницы и о том, как тщетно пришлось Тристана уговаривать занять ее место, Элевтийский помрачнел.
   Совладав с эмоциями, магистр Земли почти нежно похлопал магессу по щеке.
   - Наконец-то... думала, что вы никогда не объявитесь, - прошептала Иллиан, с трудом разлепив пересохшие губы. - Есть что-нибудь попить?
   Альберт отцепил от пояса фляжку с бодрящим эликсиром, прозванным в шутку "живой водой". Магесса аккуратно, стараясь не разбудить мальчика, потянулась за зельем и сделала большой глоток.
   - Следопыт Пола прочитал отпечатки нашего пакостника, - стразу к делу перешел магистр Земли.
   - И? - Сиелла приподняла бровь. - Куда привел след?
   - К особняку, где останавливается агграсский посол.
   - Ну, и дела, - растерянная водница покачала головой. - Маг, впустивший коконов в город, вхож в дом герцога Доминни?
   - Посол сам не чурается некромантии, он тоже под подозрением.
   - Но зачем ему устраивать диверсию в центре Семиграда? Да еще в день испытания принцессы?
   Землевик хмыкнул.
   - Повод для мести у Аг-Грассы найдется и не один.
   Сиелла, вынужденная признать его правоту, раздраженно поморщилась.
   - И что теперь делать? Герцог Доминни еще тот фрукт, он не станет с нами сотрудничать. А допросить его без дипломатического скандала не удастся.
   Элевтийский задумчиво уставился в стену пещеры.
   - Мы поступим следующим образом. Ты вернешься в резиденцию, приведешь себя в порядок, позаботишься о своем хранителе и ламчерионе, - он небрежно махнул в сторону спасенного ребенка. - Я вернусь на прием и побеседую с герцогом. Что-нибудь да выйдет.
   Сиелла возражать не стала. На сегодня свою порцию героизма она получила и теперь жаждала одного, нет, двух вещей: принять ванну и уснуть.
   Альберт и часть магов ушли первыми. Следопыт продолжал осмотр пещеры, остальные сооружали носилки из плащей для хранителя и ослабленного маленького ламчериона.
   Сиелла, в меру возможностей приводившая одежду в пристойный вид, обнаружила на ней волос магистра Земли. Призвав блуждающий светлячок, она интуитивно осмотрела золотистую находку. У самого корня волосок отливал серебром. Магесса пренебрежительно усмехнулась. Магистр красил волосы, чтобы скрыть седину? Гм, до такой степени тщеславным она Альберта не считала...
  

***

  
   Тристан нетерпеливо мерил комнату шагами. На душе скребли кошки тревоги. Сиеллин крик о помощи застиг Альберта прямо посредине разговора с принцессой, и магистру пришлось рассказать дяде, что его племянница в опасности.
   Маг порывался пойти вместе со спасателями, но Элевтийский запретил, приведя веские доводы. И один из них - поиск пророчества императрицы Микаэль.
   Теперь Тристан умирал от беспокойства. Единственный родной человек оказался в ловушке, а Верховный магистр заставил его рыться в древних дневниках!
   В дверь постучали. Стихийник торопливо распахнул дверь.
   Смазанное черное пятно ринулось на него, сбивая с ног. Острая боль угнездилась в груди...
   - Уверен, ты знаешь, что это. Но на всякий случай напомню - это пиявник, - хрипло прозвучало с порога. В жилище мага неспешно вплыл Эвгуст. - Если не будешь дергаться и сделаешь, как я скажу, останешься жив. Начнешь снимать его самостоятельно - позавидуешь мертвым.
   - Чего ты хочешь? - простонал задыхающийся от ярости Тристан, с трудом поднимаясь с пола.
   Кожа на груди немилосердно болела. Расстегнув рубашку, он увидел багровые пузыри, как при ожоге.
   - К тебе скоро придет двойник принцессы. Ты должен уговорить ее покинуть дворец и отправиться прямиком к Регине.
   Землевик понимающе воззрился на Эвгуста:
   - Пытаешься добраться до принцессы Мариэллы через ее тетку? Умный ход. Но как мне заставить Эву сбежать из дворца? Не уверен, что она жаждет вернуться к жрицам.
   - Что ты ей наплетешь, не моя головная боль, - жестко отрезал Эвгуст. - Жить захочешь - найдешь причину. Эва должна покинуть дворец до рассвета, или ты подохнешь, маг.
  
  
  

Глава 14. Башня мага

Семиград, Северная империя,

31-й день пришествия Эвгуста Проклятого

   Горящие желтые глаза глядели на меня из темноты. Замерев в неудобной позе, я наивно надеялась, что тварь образумится и не станет нападать. Попутно молилась богам и ругала себя за беспечность и ту умную мысль, из-за которой здесь очутилась.
   А оказалась я в ловушке из-за "папочки". После отвратительной "семейной" сцены меня долго трясло от злости. Император оскорблял, словно я была его рабыней, а не наемницей. Да и напряжение из-за коронации все еще не ушло. Ведь я приготовилась умереть и долго не могла поверить, что артефакт пощадил, послушавшись Эвгуста. Еще не давали покоя странные ощущение, возникшие во время коронации, но о них потом. Слишком ярки они и остры.
   Ситуация беспросветная. С одной стороны - император и колдун, требующие исполнять обязанности принцессы и дальше. С другой - Артур и посол Аг-Грассы, желающие моей смерти. Да и вопрос с присутствием души Грэма в моем теле так и не решен. Хотя оставалась хрупкая надежда на помощь Тристана, что уже этой ночью вместе мы найдем выход.
   Я пережила очередное покушение, меня не поджарил Звездный венец. Вдруг благосклонность богов все еще со мной? И у меня получится кружным путем пробраться к придворному магу?
   Грэм одобрил идею идти через дворцовый музей, и я, набросив поверх ночной рубашки теплый халат, отправилась в башню учителя. Горгоры приветливо обнюхали мои ладони и после дани в виде почесывания спинок выпустили из покоев.
   Звуки веселья долетали и в семейное крыло дворца. Меня всегда умиляло желание людей продолжать праздник, когда уже отсутствует сам виновник торжества. Ну да ладно, до рассвета пять часов - все-таки я рано покинула гостей.
   По дороге к музею мне никто не встретился, что существенно облегчило побег.
   В выставочном зале тихо. Рассеянный свет двух камней-светляков позволял видеть лишь часть экспонатов, остальные скрывала темнота. Чучела редких животных Межграничья в бледно-желтом свете магических светильников вызывали стаю мурашек, которые бодрым маршем прошли по всей спине. Прошлый раз, собираясь к Тристану, я не дошла сюда считанные метры, попавшись в лапы Аташа. А сегодня он вроде не собирался выпрыгивать из темноты, и я немного успокоилась.
   Идея выставить на всеобщее любование чучела монстров Межграничья пришла в голову нынешнего императора. Ничего не скажешь, гениальная мысль!
   Здесь наиболее полная коллекция, даже у ордена Земли такой нет. А я, привереда, за шесть лет работы на регента так и не рассмотрела это собрание мертвечины подробнее. Как подумаю, что вон та, хвостатая тварь с иглами на загривке еще несколько лет назад летала, дышала и пожирала людей, - становится не по себе. Или вон та группка, семейка сердцеедок, таилась во тьме в ожидании часа, когда жертва уснет. Или тот упитанный мусорщик, совсем недавно лакомившийся трупами на кладбищах и не брезгующий тяжело раненными воинами на поле боя. Или вон тот обладатель желтых мигающих глаз в углу... Мигающих глаз?!
   Я замерла. Нет, мое больное воображение не разыгралось. Или маги-таксидермисты создали свои детища правдоподобно живыми, а я об этом не знала, или среди чучел спряталась живая тварь...
   Горящие глаза продолжали глядеть на меня из темноты. Заметит или нет?.. Я стояла, стараясь дышать тише. Я просила Судьбу не наказывать за плохую службу и пренебрежение предписанных правил для ее жриц. Лишь бы меня не заметили, лишь бы...
   Увы, богиня не услышала мольбы... Желтые глаза стали двигаться в мою сторону.
   Кляня себя за беспечность, я ждала, когда тварь попытается напасть.
   Жуткие глаза выплыли из тьмы - и я с облегчением рассмеялась.
   Горгор, чуть виляя хвостом, приблизился и ткнулся шершавой мордой в ладонь. Кажется, я начинаю привыкать к этим чешуйчатым "поклонникам". Естественно, я не забывала, что твари, хоть и ластятся точно щенки, все-таки опасны. Им ничего не стоит разорвать человека за пару секунд.
   Пока я искала нужный узор на барельефе, занимавшем всю западную стену зала, горгор беспокойно принюхивался. Есть! Я нашла нужную выемку. Нажав на нее и добавив толику магии, бросилась к противоположной стене, уходящей в сторону. Горгор не зря тревожился - до меня долетели обрывки разговора.
   Тайный проход между стен мне показал Тристан. Теперь мне известны два входа в лабиринт, сетью опутывающий дворец. Один находился здесь, в музее, второй - на кухне.
   Когда птицеящер сунулся следом, пришлось оттолкнуть его наглую морду ногой и быстро закрыть проход. Вовремя. В зал кто-то вошел. Я решила подождать и убедиться, что за мной никто не следил.
   Акустика в межстенье отличная. Тихий смех, страстный шепот и звуки поцелуев. Ну, а затем раздался женский визг. Видимо, горгор разрушил романтику, явившись пред очи парочки. Ну и ладно, пускай развлекаются! Ничего он им не сделает без приказа Эвгуста...
   Во всех историях, преданиях и сказках, что я слышала или читала, великий маг жил в башне. Тристан не был исключением. Бодренько шагая между стен, я скоро оказалась перед ложной преградой, которая прикрывала вход в обитель учителя. Надеюсь, он уже вернулся с празднества и еще не лег почивать.
   Тристан не спал. Войдя в его апартаменты, я окунулась в такую знакомую и успокаивающую атмосферу жилища наставника. Этим комнатам неведома тишина - десятки, нет, сотни часов равнодушно отсчитывали бег времени. Тристан собирал старинные или необычные экземпляры. Настенные, напольные, настольные, подвесные, песочные, водяные - вся эта поистине пугающая по величине коллекция размещалась в покоях мага.
   Бегло оглядевшись, увидела разбросанные листы на столе, бутылку вина и несколько хрустальных бокалов.
   - Эва? Что случилось, девочка моя? - учитель показался мне несчастным и даже постаревшим.
   - Пока ничего страшного, не тревожься. Ждешь гостей? Если вашего Верховного, то я сбегаю за ядом.
   Тристан подавил усмешку:
   - Нет, с Альбертом мы наговорились на балу.
   - А кого тогда?
   - Любопытная магесса не выбралась из запретного леса, - напомнил известную поговорку стихийник.
   - Прости, ничего не могу с собой поделать, - сделав смущенное лицо, я присела в одно из особенных кресел мага.
   Как живая, зачарованная мебель содрогнулась и подстроилась под мои габариты - и это не было единственной ее особенностью. По приказу хозяина она могла вцепиться в неугодного гостя и слегка - или даже не слегка! - его придушить. Когда мне было четырнадцать, я ужасно боялась, что учитель за плохо выученный урок может натравить кресло и на меня. Слава богам, ему и в голову не приходило наказывать таким образом.
   - Итак, милая, слушаю тебя, - наставник опустился в кресло-близнец напротив.
   - Не знаю с чего и начать. В общем у меня неприятности.
   - А когда их у тебя не было? - маг вздохнул и бросил взгляд на огромные часы с серебряным циферблатом.
   Как сказать, что в твоем теле живет душа твоего погибшего телохранителя? О том, что в одной оболочке может быть две души, я слышала. Такая ситуация обычна среди последователей Йоса Башевиса, жаждущих заполучить невероятную силу. Для этого фанатики проводят обряд вызова низшего демона, которому затем позволяют занять свое же тело. Если башевист оказывался духовно сильнее "соседа", демон погибал, оставляя человеку свое могущество.
   Но я-то не хотела становиться двоедушницей! И мне не нужна заемная сила!
   - Милая, ночь на исходе, - напомнил Тристан. - Может, зайдешь в другой раз? Мне некогда играть в молчанку - скоро должны зайти за воспоминаниями Микаэль, а я так и не нашел нужные страницы.
   Я с интересом посмотрела на ворох листочков, исписанных мелким почерком. Значит, вот как выглядят легендарные дневники! Кучка бумажек с закорючками. Теперь понятно, почему пророчества предтечи магов такие туманные и не до конца расшифрованы - их тяжело читать.
   - А почему они у тебя? Я думала, что реликвия императорского рода должна храниться в сокровищнице, а она так запросто валяется у тебя на обеденном столе.
   - Нет, это магически созданная копия, одна из трех. Подлинник, действительно, под охраной. Кое-кому понадобился оригинальный текст последнего пророчества императрицы, а искать выпала честь мне.
   - Хочешь, помогу? - я поспешила утащить часть листков, чтобы учитель быстрее согласился.
   Маг устало потер виски. М-да, этот кто-то, подозреваю, что Альберт Элевтийский, настоящий садист, раз заставил Тристана копаться в бумажках после напряженной коронации и расслабляющего застолья.
   - Откладывай в сторону все страницы, где говорится о Грани и ее Вратах.
   Какое-то время молча шуршали бумагами. Мне пока не везло, и нужные слова все не встречались. Но зато страницы с именем Эвгуста словно сами лезли в руку. А ведь о враге нужно знать все? Поэтому такие записи я аккуратно собирала в отдельную стопку.
   - Может, все-таки расскажешь, что произошло? - спросил Тристан, не поднимая головы.
   - Может, все-таки и расскажу, - скрывать правду не видела смысла. - Грэм не погиб. Он живет во мне.
   Маг посмотрел на меня как на блаженную.
   - Эва, ты снова курила черный мох? - от строгости в его голосе захотелось забиться под стол.
   - О, боги Семиграда! Стоило всего лишь раз поддаться любопытству - и вы с Грэмом напоминаете об этом при каждом удобном случае!
   - А нечего было слушать Зоора! Лулианский принц еще тот обалдуй, а ты повторяешь за ним как неразумное дитя. Он дурно влияет на людей!
   Похоже, учитель собрался перемусоливать давнюю историю.
   - Последний раз я общалась с Зоором цикл назад. О каком влиянии идет речь? И я не курила, а душа Грэма, на самом деле, вселилась в мое тело! Мы можем доказать!
   Тристан как-то странно оживился. Похоже, он готов поверить.
   - Ну и как вы, - он преднамеренно подчеркнул слово "вы", - докажете?
   - Спроси меня о чем-то, что ведомо лишь Грэму. К примеру, о какой-нибудь беседе или событии, известным лишь вам двоим
   Маг просветлел лицом и, улыбаясь, спросил:
   - Что обещал Грэм, если еще раз поймает тебя с принцем во время прогулки по ночной столице?
   - То, что мой телохранитель грозился сделать принца хромым на обе ноги, можно и догадаться. Задай вопрос сложнее.
   - Хорошо, тогда скажи, в какой стране сатуриец собирался продолжить службу?
   - Моя охрана - последнее его задание. Грэм собирался вернуться в Сатур и создать семью.
   Тристан задумчиво кивнул. Что-то не нравятся мне перемены в настроении учителя - он как-то сразу подобрался, глубокая морщина пролегла на переносице, выдавая обеспокоенность.
   - Когда ты узнала, что душа Грэма вселилась в твое тело? И не опускай детали, важна любая мелочь, - маг налил большую чашку успокаивающего отвара и принес несколько тарелочек с угощением.
   Попивая чай и с аппетитом, точно и не сидела за праздничным столом, вгрызаясь в соленое печенье, я поведала учителю все без утайки. Почти без утайки. Почему-то стыдно признаваться, что Эвгуст поставил на мне метку. Серый мотылек больше не подавал признаков жизни, сидел себя спокойно на моей коже, вот пусть так и будет дальше. А то ведь учителю захочется провести над ним какие-то исследования, а мне потом новую кожу отращивай...
   - Ты поможешь нам? - я умоляюще посмотрела на стихийника, закончив рассказ. - Ведь можно как-то перенести душу Грэма в другое тело? Мертвое, бесхозное, но свежее?
   - Эва, не путай меня с благой Семеркой, - учитель подавил нервный смешок. - Только боги и их сателлиты меняют тела, как одежду.
   Заложив руки за спину и слегка сутулясь, он молчаливо ходил по комнате то хмурясь, то светлея лицом. Одна из странных привычек учителя - ему плохо думается без движения.
   Ничего не говоря, хозяин башни зажег курильницу в форме треножника и засыпал в нее измельченные в порох травы. Дивный аромат скошенного луга и чего-то еще незнакомого заполнил комнату. Запах пьянил, разливая по телу чувство истомы. Ну и кто после этого любитель дурманящего зелья?!
   Комната медленно кружилась, я старалась не уснуть, но манящая темнота искушала покоем...
   Настойчиво потормошив за плечо, учитель заставил проснуться.
   - Прости, лишь усыпив твоего "соседа", мы сможем поговорить один на один. Ты помнишь, я рассказывал о культе Башевиса? Ну, про Йоса Башевиса, мага, которого Братство лишило сил? Как ты знаешь, он принял в свое тело дух демона, выиграл поединок воли и получил все могущество соперника. Демон - как бы лучше объяснить? - растворился в теле стихийника. Пример Йоса вдохновил обычных людей на подобные ритуалы, дающие силу тем, кто не имеет магического Дара. Помнишь?
   Я кивнула, отвечать не было желания. Башевисты объявлены вне закона в империи и большинстве государств Межграничья. Они призывают в наш мир низших демонов. И чаще всего проигрывают битву с новой сущностью, теряют свою личность, поглощенную монстром. Таких вот одержимых безумцев, жаждущих крови и власти, отлавливают и уничтожают маги.
   - К чему ты вспомнил Башевиса? - прошептала я, с трудом разлепив непослушные губы. - В меня ведь вселился не демон?
   - Но принцип тот же: кто сильней, того и тело, - расстроено произнес учитель и потер подбородок с едва заметной щетиной. - И не делай такое страшное лицо, девочка! Я знаю, Грэм никогда не обидит тебя по своей воле, но выбора у него нет. Пойми, Эва, таковы законы природы: две души не могут долго находиться в одном теле.
   - И что мне делать? Разве ты не знаешь, как вытянуть его из меня?
   - Прости, Эва, не знаю, - смущенно произнес Тристан и потер кончик носа. - Мне ведомо, как убивать одержимых, но не как рассоединять слившиеся сущности.
   - Но наши души не едины, - возразила я, окончательно прогоняя сонливость, - должен быть способ спастись, и я его найду.
   - Тогда поспеши. По-видимому, до слияния и подавления твоей сущности столько времени, сколько и при одержимости обычным демоном.
   - Сколько, Тристан?
   - Если начать отсчет с того дня, когда тебя пытался убить Аташ, осталось два лунных цикла. Мой совет: постарайся управиться за один.
   Землевик с трудом отодвинул от стены высокие, в рост человека, часы. Нажатие на часть рисунка барельефа - и нашим взорам открылась секретная ниша. Пока маг возился в своем тайнике, я вяло размышляла, к кому еще можно обратиться за помощью. Странно, но в голову пришло только одно имя - Эвгуст. Кстати, об Эвгусте. Я воровато оглянулась на учителя и засунула отложенные записи о черном колдуне в карман халата.
   - Вот, - учитель положил на стол три серебряные булавки, такими обычно пользуются портнихи, и снова уселся в кресло. - Это артефакты переноса, для активации не требуется магия, всего лишь капля крови. Увы, они слабые - перемещаться можно на расстояние, которое покрывает путешественник за трое суток верхом на лошади. И, естественно, ты должна знать место, куда стремишься попасть.
   - Телепортацию ведь запретили!
   Тристан снисходительно улыбнулся:
   - Поверь мне на слово, на артефакты переноса запрет не распространяется - они никак не влияют на Грань. Расходуй экономно, Эва. Больше выделить не могу, их осталось мало, а маг, который их создал, унес секрет изготовления в могилу.
   - Но зачем куда-то ехать? Разве я не могу найти ответ здесь, в столице? Пороюсь в имперской библиотеке, да и Эвгуст может что-то подсказать.
   - Эвгуст?! - от возмущения Тристан задохнулся. - Эвгуст?! Да ты знаешь, что он с тобой сделал бы, будь его воля? Это сейчас он с тебя пылинки сдувает. Если кто и поможет тебе, то старшая жрица Судьбы. Этой ночью отправляешься к Регине, ясно? Помощь у храма проси через нее, иначе жрицы бессовестно воспользуются твоим положением и потребуют вначале ответных услуг.
   - А знаешь, Тристан, после окончания договора с императором я ведь не собиралась возвращаться в храм, - слезы обиды навернулись на глаза.
   Да, я не хочу возвращаться к жрицам! Я так ждала тот день, когда смогу покинуть дворец и пойти по жизни своей дорогой. Никем не притворяться, ни от кого не зависеть, никому не подчиняться. Стать, наконец, самой собой, а не чужой тенью. А еще я мечтала отыскать мать, а затем поступить в школу магов и получить значок специалиста.
   - Знаю, Эва, знаю, - маг грустно вздохнул. - Разговаривая с Региной в последний раз, пришли к выводу, что возвращаться тебе не обязательно. Шесть лет работы на храм вполне покрывают долг за кров над головой и обучение.
   - Если вернусь, меня снова заставят принять чей-то облик, а я не хочу, Тристан. Не хочу! - вкладывая в каждое слово горечь понимания своего положения, я впервые изливала учителю душу. - В детстве меня дразнили безликой тварью, крадущей чужую внешность. И только после первого задания жрицы осознали мою ценность - и стало еще хуже. Игра в принцессу Мариэллу на шесть лет избавила от череды превращений, но я устала. Я хочу побыть немного собой, пока окончательно не срослась с маской.
   - Сожалею, тебе придется вернуться в храм и попросить совета у Оракула.
   - Хорошо, Тристан, я найду Регину. Но к чему такая спешка?
   - Вспомнив пророчество Микаэль, Братство решило, что Эвгуст принесет принцессу в жертву, дабы уничтожить Грань. Они хотят тебя защитить, увезя в безопасное место. Этим вечером Альберт раскрыл план твоего похищения.
   Я засмеялась:
   - Грани ничто не угрожает - Эвгуст знает, кто я.
   - А Дюжина - нет! И я не могу подойти к Верховному магу и бесцеремонно сказать: Альберт, вы зря суетитесь, настоящая принцесса в безопасности, а ложная, которую вы хотите спасти от жертвоприношения - многоликая! - Тристан произнес длиннющую фразу на одном дыхании и рассерженно вскочил на ноги.
   После Второй войны пепла, когда от сотен селений и десятка городов осталась выжженная, покрытая прахом земля, маги заключили перемирие с народом меняющихся. Многоликие без особых на то причин не посещают Северную империю, а стихийники в свою очередь оставляют их в покое и не разжигают в народе ненависть. В действительности, если верить Тристану, Братство не упускало возможности отлавливать одиноких многоликих даже в тех странах, где к ним относились лояльно. Впрочем, от опытов над хэмеллом не отказывались ни жрецы Жизни, ни некроманты. Именно поэтому я не стала спрашивать учителя, знает ли Дюжина, как вынуть из тела лишнюю душу. Окончить свою жизнь в пыточных подвалах я не собираюсь.
   - Хорошо, через час буду готова к свершению побега. Артефакт можно активировать во дворце?
   - Нет, защита не пропустит. Выбраться в город сумеешь?
   Я кивнула.
   - Ну, да, о чем это я? Как-то ведь сбегала ты на встречу с принцем Зоором... Оказавшись в точке перемещения, найди безопасное место, где сможешь пересидеть три-четыре дня, пока сыскари будут злобствовать на торговых трактах. Таким образом, ты позволишь погоне оказаться впереди себя, чем снизишь риск обнаружения.
   Тристан протянул бумажный пакет.
   - Я хотел помочь тебе сбежать от храма и подготовил легенду. Согласно документам, ты - слабая магесса-недоучка, мечтающая стать охотницей. Здесь все, что потребуется для поступления в Пармильскую школу. Держись легенды, и убережешься от многих неприятностей странствия, ведь истребителей нечисти уважают и побаиваются. Постарайся найти спутников, не разговаривай с подозрительными личностями и не путешествуй по ночам.
   - Не волнуйся, мамочка. - Всегда хотела сказать эту фразу! - Я буду осторожна.
   Тристан погладил меня по волосам.
   - Не время для шуток, Эва. Мне тяжело отпускать тебя одну, но по-иному нельзя, - маг утомленно потер переносицу. - И еще. Не рассказывай Грэму о нашем разговоре. Конечно, сатуриец за шесть лет не раз рисковал своей жизнью ради тебя. И все же особо не надейся на него.
   - Но почему, учитель?
   - Ты не заметила, что перенимаешь его привычки?
   - Что?!
   Землевик указал рукой на мой недопитый чай:
   - Вместо любимых засахаренных фруктов ты выбрала другое угощение, то, что предпочитал Грэм. И даже не заметила! Слушай внимательно, Эва. Как личность он старше и опытнее тебя. Его железная воля и сила духа с легкостью сломят твое сопротивление. Сам того не подозревая, он начнет брать над тобой верх, пока не станет абсолютным хозяином твоего тела. Поверь мне, тебе нечего противопоставить сатурийцу.
   Я ушла от Тристана с горстью редких артефактов, пакетом охотничьих аксессуаров и отвратительным настроением. Первые два жизненно необходимы, а вот от третьего поможет избавиться набег на кухню. Тем более что нужно договориться с поваром о выходе в город.
  

***

  
   Вода остыла, и новый облик почти готов.
   Когда мне исполнилось семь лет, я решила, что выросту и стану самой обворожительной женщиной Межграничья. Мной будут восхищаться, со мной все захотят дружить. И однажды меня, такую чудесную, похитит злой жрец Жизни, а могущественный маг спасет и предложит стать его женой. Замужеством мои мечты и заканчивались, дальнейшего развития событий после заключения брачного союза я просто не представляла.
   Года через три мечта поблекла, столкнувшись с несладкой правдой жизни. Жрецов простые девчонки интересуют редко, влиятельные маги женятся на сильных магессах, а красота относительна. Кому-то нравятся темненькие, а кто-то без ума от рыжих кудрей.
   Впрочем, я особо не расстроилась. К тому моменту у меня открылись способности менять внешность, и жрицы рассказали о меняющихся.
   Умение принимать выдуманные и реальные обличья - что это? Особенность моего организма? Какая-то своеобразная магия, присущая многоликим? Я не знаю. Но с того момента моя жизнь навсегда изменилась.
   Пошатываясь, я выбралась из воды. Зеркало отображало незнакомую девушку.
   Четкие черты лица, немного грубоватые и слишком яркие для золотоволосой блондинки. Серые глаза, над верхней губой запоминающаяся родинка, гибкая фигура. Непривлекательная, но и не страшная. Аккуратно укоротив влажные волосы, я превратила отрезанную косу в пепел. Простенькое очищающее заклинание также уничтожило все до последнего волоска на мебели и полу. Если я сбегу... когда я сбегу, преследователи не смогут использовать их для изготовления следящих амулетов.
   После смены внешности или восстановлений каких-либо повреждений всегда хочется кушать, и я голодным горгором набросилась на еду, что принесла с кухни. Кроме внезапного жора, главный повар хранил еще один секрет принцессы. Она, то есть я, пользуясь черным ходом для слуг и поставщиков продуктов, сбегала по ночам в город. Естественно, одна я на такое не осмелилась бы. Моим компаньоном был старший лулианский принц, не раз приезжающий с дипломатической миссией в Семиград. Благодаря Зоору я побывала на кулачных боях, в таверне для охотников, в театре иллюзий и на городских карнавалах. Мы часто гуляли по ночным улицам, болтая и смеясь. Рядом с принцем мне было уютно и легко, и я забывала, кто на самом деле. Я была просто девушкой, очарованной молодым человеком.
   Грэм злился, когда находил нас в самых, по его мнению, опасных местах, и ругал Зоора. Принц обворожительно улыбался и уверял, что сумеет защитить наследницу Севера, что сердило Грэма еще сильнее.
   Может быть, со временем мне разрешили бы такие прогулки в компании Зоора, приставив одного из телохранителей. Но однажды нас поймали в притоне для черни. И я в тот момент пробовала курить черный мох, вызывающий у магов всплеск ясновидения. Лулианский принц был сам не рад, что поддался на мои уговоры, а тут еще взбесившийся Грэм нагрянул так некстати. В итоге мои беспечные гулянья почти прекратились - сатуриец старался ночевать в моих покоях, пока принц Лула гостил в Семиграде. Сейчас смешно вспоминать, а тогда, обидевшись, я не разговаривала с телохранителем седмицами.
   И в эту ночь без труда удалось уговорить Олива помочь одной моей знакомой выбраться из охраняемого дворца. Отправляясь менять внешность, я предупредила, что светловолосая девушка придет через час, уже без меня.
   "Узнал бы я об этом год назад, повару пришлось бы туго, - мой внутренний голос заговорил как всегда не вовремя. - Глупая, глупая девчонка..."
   Я не стала отвечать. К чему? Он никогда не поймет.
   "Могу с этим не согласиться, но времени мало. Будь добра, сходи в мою комнату за деньгами".
   "Зачем? Немного наличности у меня есть, да и от исчезновения пары колец - император не обеднеет!"
   "Да, Константин не разориться, но первый же ювелир, котрому ты попытаешься продать драгоценности, сдаст тебя страже. Возьмешь деньги в моем тайнике, да и оружие нам не помешает".
   "А ты не мог предложить мне это до того, как я сменила облик? - моему возмущению нет предела. - Если меня сейчас схватят, второй возможности совершить побег не будет".
   Злая, как пегас без наездника, я сложила драгоценности в шкатулку. На туалетном столике лежала роза, подаренная шутом. Странный аромат у цветка - тягуче-нежный, волнующий. Я вдохнула его - и тут растение вспыхнуло алым пламенем. От неожиданности, я бросила подарок на ковер. И на пол вместо странной розы плавно опустилась записка.
   Пара строк заставила сердце забиться сильнее: "Настала пора встряхнуть пыль со старых тайн. Задержись завтра в молельне храма - тебя ждет познавательная беседа".
   Вот так всегда! Стоило собраться в бега, как начинается самое интересное. Очередная насмешка Судьбы, не иначе!
   "У нас мало времени. Мы должны спешить, разрешаю открыть секретную дверь".
   Грэм подозрительно легко воспринял новость, что у нас осталось чуть меньше двух лунных циклов до гибели, потому следует торопиться в храм Судьбы, к Оракулу. Его также не насторожило, что он временно потерял со мной связь в башне и не смог слушать розговор с Тристаном, ведь подобное, как он признавался ранее, уже случалось.
   Мне везло: я легко открыла дверь, ведущую из моей гардеробной в спальню телохранителя и забрала из тайника все, на что указал сатуриец. В наследство от Грэма мне достались: три с половиной сотни северинов, абола, то есть непромокаемый воинский плащ, легкий арбалет, короткий меч, ножи и сюрикэны. Все это со сменной одеждой и пакетом от Тристана я засунула в походную сумку.
   Из потайного ящика гардеробной я достала мужской костюм, в котором не так давно щеголяла инкогнито по столице.
   Еще я не забыла захватить единственную вещь, которая принадлежала мне с самого рождения. Кольцо, которое нашли в моих пеленках. Простое женское украшение из меди, без каких-либо особых примет, кроме глубокой царапины изнутри ободка. Оно не представляет ценности, наверное, поэтому его у меня и не отобрали. В годы обучения я носила его на нитке, и когда приходилось тяжко, оно напоминало, что если самые родные предают, то чего ждать от посторонних? Подобные утешения помогали переносить обиды и насмешки остальных падчериц Судьбы.
   Да, я никогда не прощу свою мать за то, что она меня бросила. Но когда-нибудь благодаря кольцу найду ее и, заглянув в глаза, потребую назвать причину предательства.
   В последний раз окинув свои покои придирчивым взглядом, поняла, что уже тоскую. Тоскую по "серым" будням принцессы, по ненавистным обязанностям, этикету, по фрейлинам и дворцовым интригам, по великолепным нарядам и даже по тому бодрящему ощущению, которое возникало всякий раз после неудавшегося покушения на мою особу. Глупо? Наверно. Но зато честно. Как бы я не лукавила, мне понравилась роль принцессы.
   Олив в волнении то и дело промокал платочком лоб. Любимый повар императора, нервно озираясь и жалобно вздыхая, почти силой затолкал меня в бочку из-под пива.
   - Спасибо, риэл Олив, - с чувством поблагодарила я повара.
   - Никогда не думал, что буду кому-то помогать выбраться из дворца... Благодарите принцессу, риэлла, только ей я готов оказать подобную услугу, - и кулинарный гений запечатал бочку, едва не стукнув по голове крышкой. Интересно, был бы он аккуратней, если бы я не сменила внешность, а убегала бы в облике принцессы?
   Очередная телега с пивом следовала прямо на Хрустальную площадь - жители и гости столицы по обычаю будут праздновать до полудня. Потом несколько часов на сон - и народное гулянье продолжится. Аристократы покинут свои покои к вечеру, когда начнется бал.
   Сидеть в дурно пахнущей бочке - малоприятное занятие, и Грэм старался развлечь меня разговором о нашем будущем путешествии. Я хотела перенестись в Итэрион, крупный торговый город в Рионской провинции, где можно приобрести лошадь и недостающее снаряжение. Сатуриец считал мое решение неразумным и настаивал на маленьком поселке, в котором мы останавливались на ночь во время дипломатической поездки в Хевикан.
   Мы подъезжали к площади, а наш спор ни к чему не привел.
   Появление очередной порции хмельного пойла народ встретил радостными криками. Меня ощутимо встряхнуло, когда гуляки стали скачивать бочки с подводы. Я сгруппировалась, зажав амулет переноса в кулаке. Слегка затошнило, когда дошла очередь до моего гробоподобного пристанища, и оно оказалось на земле.
   - Э! А тут пива нет! Нас надули, жадные сволочи! - праведное возмущение послужило сигналом к действию.
   Выбив ногами дно, я, как можно шустрее, выскочила из бочки и оказалась посреди огорченных любителей гуляк.
   - Держи пацаненка!
   Злобное выражение мятых рож говорило о том, что "пацаненка" сейчас будут бить. И бить будут долго и жестоко.
   - Хватай его!
   Увертываясь от скрюченных пальцев, я пыталась выскочить из окружения смурых мужиков.
   - Йоськин демон, да это ж девка! Лови, лови бабу! Лови!
   Больше не пытаясь отбежать подальше, я активировала амулет, вонзив шпильку в ладонь. Тошнота, а затем пронзительно-тонкий звук и ослепляющее сияние - и меня дернуло вверх.
  
  
  

Глава 15. Распутье

Элевтийский тракт, Северная империя,

34-й день прихода Эвгуста Проклятого

   Холодный свет луны серебрил выжженную землю. Гарь пропитывала воздух, ветер раздувал пепел.
   Успокаивающе оглаживая коня, всадник быстро осмотрелся. Хутор вырезали дочиста прошлой ночью - это понятно и без помощи магии.
   Игреневый жеребец, нервно всхрапывая, недовольно затряс дымчатой гривой. Спешившись, Карим Эспинс подошел к ближайшему пепелищу. Встав на колени, набрал пригоршни золы. Жители хутора защищались до последнего, надеясь на помощь. А он опоздал. Снова. Стихийник сжал кулаки, просыпая пепел, и прошептал слова короткой молитвы.
   Арбитр преследовал убийц две седмицы без передышки. Началась гонка еще в его полисе, и он не собирался отступать только из-за того, что след потянулся в земли Северной империи.
   Закрепив на обгоревшем дереве маяк для отстающего отряда, мужчина вскочил в седло. Нет, он больше не упустит демонов, даже если придется рискнуть собственной жизнью.
  

***

  
   Трактир "Перекресток ветров" стоял на пересечении трех торговых путей. До Элевтии, ближайшего крупного города, восемь-девять дней езды верхом. Двухэтажный дом, сложенный из серого камня и дубовых бревен, виднелся издали, притягивая усталых путников магнитом. Старое, но ухоженное здание, на окнах установлены вычурные решетки, поверх крыши и стен накинута магическая защитная сеть - не трактир, а крепость. Широкий двор, хозяйственные постройки и длинная добротная конюшня. Видно, что хозяин процветает и не знает недостатка в постояльцах.
   Вихрастый подросток с готовностью приняв повод скакуна, с любопытством рассматривал серый плащ, признак принадлежности к Братству магов.
   - Риэл, вычистить вашего коника?
   - Да, и засыпь ему двойную меру овса, - благосклонно согласился Эспинс и бросил мальчишке медный севрик. Ловко схватив монетку, парнишка взялся за свои обязанности.
   Дверь трактира открылась сама - вышибала вышвырнул орущего пьянчугу. Узрев серый плащ, здоровяк вежливо поклонился и пропустил стихийника вперед.
   Почти незаметная сизая дымка, пряный аромат жаркого и гул пары десятков голосов.
   Карим окинул посетителей взглядом - два охотника, сидящие за одним столом, шесть солдат с гербом империи на плащах. Остальные - селяне, едущие с торжища домой.
   Он занял стол подальше, не желая, чтобы к нему кого-то подсаживали. С выбранного места можно охватить взглядом весь трактир - от двери до стойки, за которой протирал кружки сам хозяин заведения, немолодой худощавый мужчина. Прихватив поднос с пивом, он подошел к арбитру сразу, как только тот присел.
   - Приятного вечера, риэл маг! Я счастлив, что вы посетили мое скромное заведение, - он вежливо, но без тошнотворного подобострастия поклонился и поставил на стол кружку с высокой пенной шапкой: - За счет заведения, риэл маг... Данка! Обслужи гостя!
   Плавной походкой к ним подошла упомянутая девушка и, не глядя на нового посетителя, произнесла:
   - Наш повар славится своим рагу. Закажите к нему грибной пирог, риэл маг, не прогадаете.
   Мужчина только и смог, что кивнуть.
   Словно привороженный, Карим следил за подавальщицей, пытаясь понять, что в ней особенного. Подумаешь, стройная фигура с аппетитными формами. Длинной льняной косой тоже не удивишь. Глаза ошеломляли яркостью синего цвета, но такие же и у его знакомой магессы. Ага, магесса. Может, у девчонки есть магический Дар, и она нанесла на себя паутинку обаяния? Арбитр закрыл глаза, стараясь разглядеть отблески Силы. Нет, магией здесь и не пахло. Ни одаренности, ни каких-либо амулетов привлекательности он не обнаружил. Заурядная человеческая девушка. Но что тогда в ней так притягивает?
   - Приятного аппетита, риэл маг, - девчонка с громким стуком опустила тарелки на стол.
   Хм, а характер-то с перцем! Не побоялась проявить недовольство из-за его бесцеремонных разглядываний. А ведь заказчик всегда прав, тем более, когда он маг.
   - Посиди со мной, красавица, выпей пива, - предложил арбитр, хищно улыбаясь.
   Данка обернулся и, зло блеснув синими глазищами, вежливо отказалась:
   - Благодарю, риэл маг, я не пью, да и к тому же много работы, - и уже тихо, только для него, грубо добавила: - Если со всеми сидеть, задница покроется мозолями.
   - Данка! Что ты ползаешь, как муха по разлитому пиву? Шевелись быстрей! - отозвался хозяин со своего места. Похоже, он опасался, что девушка может чем-то расстроить клиента. Напрасно - острый язычок еще никогда не доставлял магу огорчения.
   Карим усмехнулся своим мыслям - кровь любвеобильного предка, Антара, как всегда сказывалась в неподходящий момент. Ему, преследующему демонов, только временного увлечения и не хватало.
   Когда он уже заканчивал ужин, в трактир с шумом вошла прелюбопытная троица. Тучный хозяин торгового каравана размахивал руками, что-то эмоционально доказывая, молодой худощавый маг пытался ему возражать, а жилистый сатуриец, замыкавший процессию, невозмутимо изучал окружение. Похоже, весьма серьезный товар везет купец, раз нанял такое сопровождение.
   Заметив серый плащ, коллега издали учтиво поклонился - Карим кивнул в ответ. Даже если маг лишь недавно окончил школу, его одного достаточно, чтобы назвать караван хорошо защищенным. Зачем же тогда привлекать еще и наемника-сатурийца?
   Хорошая задачка. Не то, за чем он охотился, но разобраться стоит.
   Сатурийцы справедливо считаются непревзойденными в воинском искусстве. Владея в совершенстве любым видом оружия, они еще и гениальные стратеги. Немаловажную роль играет и то, что они не поддаются гипнозу и чарам, подчиняющим волю. Неудивительно, что все видные посты в армиях многих государств Межграничья занимают именно они. А как может быть иначе, если их жизнь от первого и до последнего вздоха - верное служение богу Войны?
   Но, наняв и дипломированного стихийника, и сатурийца, купец, несомненно, перестарался.
   Спустя некоторое время парень, о котором думал Эспинс, нерешительно приблизился к его столу. Новенький плащ, не пропыленный дорогами странствий, цепочка с отполированной до блеска бляхой мага демонстративно висела поверх рубашки. Едва не заикаясь, он предложил присоединиться к их компании.
   - Я пойму, если вы откажитесь. Уж сильно мой наниматель настаивал, а так я бы к вам и не подошел, - маг Земли виновато опустил глаза.
   Зеленый мальчишка, недавно прошедший практику в одном из форпостов Грани, он все еще робел перед старшими.
   - Почему бы и нет, коллега? - удивился Карим и, подхватив тарелку с кружкой, последовал за онемевшим пареньком.
   Сатуриец, оторвавшись от жаркого, холодно оглядел подошедшего и вернулся к еде.
   - Позвольте угостить вас пивом, риэл, - пыхтя и отдуваясь, просипел краснощекий купец. - Для меня честь, что вы приняли мое приглашение.
   - Ну, что вы, что вы, почтенный...
   - Каромирос, - подсказал мужчина, вытирая лысину чистым, но изрядно помятым платком.
   - Ничего нет лучше, чем скоротать вечер с интересными людьми. Куда направляется ваш караван, почтенный Каромирос?
   Купец воткнул вилку в толстую колбаску и, не спеша, ответил:
   - Везу вискурские шелка в Семиград. Сейчас на них бешеный спрос - Аг-Грасса опять завышает цену на свою парчу. А у меня с прошлого сезона на складах сотни рулонов шелка прибережены, вот, наконец, собрался их удачно продать, риэл ...
   Купец выжидающе замолчал, надеясь услышать имя нового знакомца. Ну-ну, размечтался.
   - Игнис, - сухо промолвил маг и сделал большой глоток пива. Он имел законное право сказать только общее имя, каким называют всех магов стихии Огня.
   Но Каромирос не обиделся, напротив его голубые глаза радостно заблестели.
   - Ах, риэл Игнис, какая честь сидеть рядом с вами! Нам случайно не по пути? Я был бы самым счастливым человеком в мире, будь это так!
   Карим от неожиданности растерялся. Зачем караванщику еще один маг? Он ведь явно собирается предложить работу, только пока не знает, как сделать это деликатно.
   - Нет, не по пути, - отрезал арбитр. - Мне нужно в другую сторону.
   - Жаль, я думал, вас посла сама Судьба, - купец не смог скрыть огорчения и, откусывая большущий кусок от колбасы, обрызгал сотрапезников каплями жира.
   - Возможно, вы не ошибаетесь, почтенный Каромирос, - загадочно произнес огневик и закатил левый рукав рубашки. - Судьба имеет самое прямое отношение к тому, что я здесь нахожусь.
   Взгляды сотрапезников прикипели к его браслету. Украшение, изготовленное из белого золота в виде рук, держащих молочного цвета шар, символизировало власть арбитра-пустынника, благословенного Предвечной.
   - Не понимаю, что я сделал, что накликал гнев риэла арбитра? - лоб купца покрылся испариной. - Я - законопослушный гражданин, исправно выплачиваю десятину государю и делаю щедрые пожертвования храмам. Вот, к примеру, вчера...
   - Я вам верю, почтенный, - Карим остановил словоизлияния испуганного толстячка. - Вижу, что вы ни в чем не виноваты. Просто хочу задать несколько вопросов.
   И арбитр устроил настоящий допрос, пытаясь выяснить, что они слышали о недавних нападениях демонов на поселения, или об уничтоженном Мейсианском оазисе.
   Купец и маг отвечали, не в силах отвести глаз от браслета правды, а сатуриец продолжал ужинать, словно ничего особенного и не произошло. К чести допрашиваемых, молочная белизна камня ни разу не потемнела, что говорило об искренности ответов. Подобные вопросы Карим задавал всем встречным купцам, но напасть на след каравана, ставшего причиной неосторожных действий ищущего ордена Воды в Мейсианском оазисе, пока не удавалось.
   Самое интересное, что после того случая торговая братия сильно струхнула. Теперь проводников в пустыню нанимали из кочевников, проверенных не одним годом сотрудничества. Даже паломничество к храму Судьбы стало возможно только для тех, кто получил рекомендательные письма от влиятельных лиц Лула или Северной империи.
   - И последний вопрос лишь вам, почтенный Каромирос, - арбитр, сощурив темные глаза, тихо осведомился: - Что за ценный груз вы перевозите, раз для его охраны потребовались услуги не только мага, но и сатурийца?
   Купец посмотрел на молодого стихийника, тот растерянно пожал плечами, и Каромирос прошептал:
   - Предлагаю вам взглянуть самому. Идемте, риэл.
   Заинтригованный арбитр последовал за толстяком, строя предположения одно другого невероятнее.
   На улице ощутимо похолодало. Поднявшийся ветер затеребил полы расстегнутого плаща мага.
   Караван расположился вне двора трактира, на пустыре, специально обустроенном для постоя. И состоял из десяти крытых повозок, которые размещались кругом. Пока они к нему шли, маг успел продрогнуть.
   - Риэл Игнис, если вас это не оскорбит, я могу попросить вас сотворить защитный полог, если не для всего лагеря, то хотя бы для этого эээ... груза? Разумеется, за хорошее вознаграждение?
   Карим не ответил, и купец поспешил к проходу между повозками, чтобы, перекинувшись парой слов с каравановожатым, отпустить поужинать дежуривших погонщиков.
   С гордой улыбкой купец оглянулся на мага, затем подошел к второй слева от прохода повозке и отвязал веревку, удерживающую покрывало. Блеснули толстые прутья клетки...
   - Срань богов! - на миг оторопев, арбитр отскочил назад.
  

***

  
   Вцепившись зубами в подушку, я глухо стонала. Пальцы судорожно сминали простыню, обнаженное тело покрывала испарина.
   На правой лопатке медленно затухал, застывая под кожей, огненный косой крест. Предпоследняя магическая татуировка, призванная защищать мой разум от ментальных атак, оказалась самой болезненной.
   Всего их шесть. Полдюжины магических охранок. Солярный знак, застывший схематичным оранжевым солнцем на левом предплечье должен предупредить о приближении нечисти. Серая снежинка под золотоволосым затылком, символизирующая стороны света - четыре основных направления и четыре вспомогательных - не позволит своему носителю заблудиться в самых глухих чащах. Татуировка на бедре в виде жука-песчаника обещала магическую защиту против проклятий и усиливала интуицию. Зеленый ромб, разделенный на равные части, древний знак стихии Земли, я нанесла на живот, справедливо рассудив, что именно там место оберегу против ядов.
   Почти полный набор, чрезвычайно щедрый подарок со стороны Тристана. Такие татуировки стоили баснословных денег, да и купить их можно, лишь получив разрешение Братства. Кроме магов, свои тела украшали охранками охотники на нечисть и элитные воины. Впрочем, послы тоже не брезговали дополнительной защитой против яда и внушения.
   Оправившись от боли, я вынула из сумки последнюю охранку. Маленькая засушенная змейка, свернувшаяся кольцом, судя по яркому окрасу, была при жизни ядовита.
   Содрогаясь от отвращения, я положила чучелко на ладонь и произнесла заклинание пробуждения. Мерзкий гад не заставил себя долго ждать: изящное тельце заблестело, наполняясь жизнью. Попеременно то высовывая, то убирая раздвоенный язычок, змея извилистым ручейком потекла вверх по руке. От ощущения влажного пощипывающего холода спина покрылась гусиной кожей. Охранка перебралась на плечо, замерла на миг у основания шеи и стала спускаться вниз вдоль позвоночника. Ой, как щекотно! Я передернула плечами. Вскоре холод остановился на пояснице и свернулся, засыпая, в кольцо. Нанесение шестой татуировки оказалось почти приятным и теперь должно обеспечить в пути здоровье и быструю реакцию.
   Удовлетворенно погладила поясницу - вот теперь я полностью соответствовала придуманному образу юной охотницы, отправившейся поступать в школу для борцов с порождениями тьмы.
   В дверь постучали. Поспешно завернулась в одеяло, но выглядывать в коридор не стала.
   - Кто?
   - Риэлла, ваша одежда готова.
   Узнала голос служанки, я отодвинула задвижку.
   Спасаясь от пьяных мужиков на площади, мысленно указала артефакту не те координаты, что собиралась. И вместо пригорода Итэриона оказалась в лесу, недалеко от элевтийского тракта.
   Грэма переполняло самодовольство, да только его триумф немного остудила лужа, в которую мы свалились. Открытие, что телохранитель время от времени может чувствовать то же, что и я, не испугало. Наоборот, я позлорадствовала, что тяготы путешествия придется терпеть не только мне одной.
   Молоденькая служанка вручила вычищенную от грязи одежду и предложила принести, как и раньше, ужин в комнату.
   - Благодарю, сегодня я спущусь вниз, - отказалась, решив, что прикидываться больной постоялицей хватит.
   После двух суток взаперти в маленькой комнате, я хотела выть от скуки. Поэтому и решила пойти на взвешенный риск.
   Вчерашний день пролетел над картой в обсуждениях с Грэмом маршрута пути в центральный храм Судьбы. Добраться туда можно разными путями. Оставалось выбрать тот, который отвечал требованиям безопасности и тому количеству времени, что осталось до слияния.
   Первый храм Предвечной размещался в самом большом оазисе пустыни Согласия. Через эту точку на карте пролегал торговый путь и дорога паломников, жаждущих увидеть Оракула. Чтобы купить себе место в караване, требовалось добраться до Лапимара, с которого также начинался и паломнический ход.
   Не знаю, правда это или слухи, но попасть в списки жаждущих узнать свое будущее можно лишь по протекции. Так что, вполне вероятно, придется обращаться за помощью к принцу Зоору. И я уже придумала, как это сделать: представлюсь знакомой принцессы Мариэллы, а в доказательство предъявлю записку, написанную "ее" рукой.
   Я давно хотела побывать на родине Зоора, поэтому радовалась представившейся возможности. Лапимар, столица Лулианского королевства, слыл благословенным городом. В одном из его храмов хранился величайший дар богов - Сосуд с капельками их крови. Считалось, что пока древний артефакт находится в столице лулианцев, их страна процветает в мире и благоденствии.
   Таких даров удостоились также Аг-Грасса и Северная империя. В свое время один из агграсских правителей старины использовал магию, заключенную в Сосуде, чтобы прожить еще срок жизни. Омолодившийся государь радовался своей второй юности недолго - заждавшийся короны наследник попросту его отравил. Таким образом, Сосудов осталось всего два.
   Я могла не утруждать себя путешествием, наняв комфортного быстрого пегаса. Но тогда бы точно оказалась в руках преследователей, отправленных императором. А то, что погоня будет, мы с Грэмом не сомневались. Вероятней всего, мое исчезновение из дворца представили, как неожиданное отбытие в четырехгодичное путешествие. И все же - я в это искренне верила - император постарается вернуть "блудную дочь" домой.
   Шанс избежать встречи с сыскарями высок. Но если меня захочет вернуть Эвгуст, то быстро найдет с помощью магической метки, оставленной на ноге. Правда, прошло несколько дней - отступник не объявлялся. Значит, я для его планов не так уж и важна. Придя к неожиданному заключению, к своему удивлению, ощутила легкое разочарование.
   Посовещавшись с Грэмом, выбрала дорогу паломников. Несколько дней на дорогу до Элевтии, оттуда еще две седмицы до Лапимара, а потом вместе с богомольцами - в пустыню.
   Утро третьего дня своей свободной жизни я провела над записками первой императрицы. Чтение воспоминаний заставило усомниться в правдивости того, что занесено на скрижали истории. В своем дневнике Микаэль не выглядела всепрощающей и мудрой, как рисовали ее хроники. Одни рассуждения о способах присоединения к империи новых земель показывали беспринципность и жестокость правительницы.
   И только после полудня я набралась смелости нанести на тело магические охранки охотника. Процесс оказался болезненным, как и боялась.
   В животе заурчало от голода. И я поскорей натянула черные штаны, серую рубаху мужского кроя, поверх нее застегнула непременный атрибут охотника - пояс из посеребренных острых бляшек. По нему судили об опытности и успешности охотника, так как количество убитых тварей отмечалось на его кругляшах. Затем рассовала за голенища сапог ножи. То, что я умела их метать, целиком заслуга Грэма.
   Летом, когда двор спасался от жары в загородной резиденции, он учил меня стрелять из арбалета и сражаться на мечах. Умение отстоять свою жизнь - часть обучения жриц Судьбы. Что поделаешь, слуги Предвечной всегда отличались некоторой воинственностью. И Регина взяла с Тристана слово, что покинув храм раньше времени, буду в итоге уметь все, что и любая другая жрица.
   Решив оставить меч в комнате, все равно оружие в трактире сдавали на хранение вышибале, стала плести охранное заклинание для вещей. Пояс с сюрикэнами Грэма притягивал взгляд, и не удержавшись, я в который раз провела кончиками пальцев по опасным лезвиям.
   Маленькие, легкие, смертоносные... Грэм не понимал мою блажь, ведь метать сюрикэны я не умела. Но как заманчиво научиться пользоваться ими! На сюрикэны с шестью лучами нанесен парализующий яд, который мог, если не убить, то серьезно ослабить противника. Лезвия с девятью лучами изготовлены из ненавистного нечисти серебра. Двенадцатилучевые входили в список запрещенного оружия: "звездочки", покрытые тонким напылением хианита, на некоторое время лишали стихийников Силы. Поэтому у меня возникли бы серьезные неприятности, если попаду под обыск магическим патрулем.
   Прищурив правый глаз, метнула сюрикэн в дверь. "Звездочка" с глухим стуком отскочила от дубовой доски.
   "Я думал, ты хочешь есть", - проявил недовольство Грэм.
   "Вообще-то есть хочешь ты, - возразила насмешливо. - С тех пор, как ты во мне поселился, я стала точить больше обычного. Прожорлива, как короткохвостая полевка по весне".
   "Не надо сваливать на меня свое чревоугодие, деточка. Стой, ты неправильно его держишь. Сдвинь ниже большой палец. Да, вот так. Теперь прицелься и бросай".
   Все так же щурясь, сделала бросок - и от радости захлопала в ладоши. Я попала! Попала!
   После подсказки сжалившегося над неумехой сатурийца обучение пошло веселее. С глухим звуком раз за разом лезвия вонзались в дерево.
   Став спиной к мишени, бросила сюрикэн с разворота - и закричала от ужаса.
   Смертоносная "звездочка" вонзилась в человека!
   Темноволосый парень взвыл от боли и выдернул сюрикэн из плеча. Оцепенев, с облегчением заметила, что метнула в него серебряной "звездой". Ох, хорошо, что не ядовитой!
   - Вот и побеспокоился о благополучии соседки, - скривившись, прошипел шатен и зажал кровоточащее плечо. - Попади ты выше и левее - и здесь валялся бы труп.
   - А какого демона ты вломился без стука?! - придя в себя, я бросилась к заплечному мешку в поисках материала для перевязки.
   - Услышал подозрительные звуки и поспешил на выручку прекрасной деве, а тут полоумная охотница, - огрызнулся пострадавший.
   В волнении закусив губу, указала ему на кровать:
   - Садись, я обработаю рану. Снимай рубаху, пока не вымазал ее.
   - Право, мне как-то неловко раздеваться, когда девушка одета, - попытался пошутить парень, но был проигнорирован.
   Промыв глубокую рану обеззараживающей, а затем и заживляющей настойкой, я собралась ее перевязать, но передумала. Парень пострадал из-за своего человеколюбия и моей глупости, ведь это я не закрыла дверь на засов после ухода служанки. С меня не убудет, если исцелю рану, потратив толику Силы.
   Возложив ладони на смуглое жилистое плечо, перешла на магическое зрение, затем, сконцентрировавшись, направила Силу к пульсирующему алому пятну. Стоя вблизи пострадавшего, я могла свободно рассмотреть его поразительно красивое лицо. Но, как скромная девушка, уставилась на одинокую серьгу в левом ухе. Серебряная, с матово-черным камешком, она придавала парню игриво-лихой вид.
   - И охотница, и магичка, - уважительно протянул молодой мужчина.
   - Магесса, - поправила машинально. Пренебрежительно-простонародное прозвание магов-женщин меня всегда раздражало.
   Пациент улыбнулся и не стал возражать.
   - Меня, кстати, Юлианом зовут.
   - Угу, а приходишь ты даже, когда не зовут.
   - Могла бы и первой представиться, все-таки дыру в моем теле проделала.
   - Какую дыру? - спросила с наигранным удивлением, убирая ладонь. - О чем ты?
   Парень скосил глаза - кожа оставалась слегка красной, но целой.
   - Быстро ты справилась! - восхитился Юлиан. - У меня бы так не получилось.
   - Так ты маг? Чего тогда ныл над своей ранкой? Мог бы и сам подлатать.
   - Нет, целительство не в числе моих талантов. Я всего-навсего простой следопыт, - уничижительно произнес парень и опустил карие глаза, полные лукавства.
   Я недоверчиво посмотрела на собеседника. Следопыты - маги, читающие отпечатки заклинаний и сильных эмоций, - рождались редко. И у меня сложилось впечатление, что парень слегка двинулся умом на своей исключительности.
   - Благодаря Дару, я прочувствовал отголоски чужой боли и подошел к двери твоей комнаты. А когда услышав странные звуки, поспешил на помощь.
   - Понятно, - пробормотала, смущаясь, - мне остается только порадоваться за тебя и твой Дар.
   Не дождавшись предполагаемого восхищения, Юлиан разочаровано проговорил:
   - Кстати, могла бы извиниться, что ранила человека, желавшего тебе спасти.
   - Хотя помощь не требовалась, я благодарю за твои намерения. И хотела бы загладить свою вину.
   - О! И я знаю, как ты это сделаешь, - промолвил Юлиан, пугая плотоядным взглядом, которым окинул меня с головы до ног. - Угости меня ужином.
  

***

  
   Эспинс, откинувшись на спинку стула, скользил пристальным взглядом по лицам посетителей трактира. Браслет правды на запястье тревожно нагрелся, предупреждая, что рядом опасность. Но откуда ее ждать, маг еще не разобрался.
   Артефакт, который вручает оракул Судьбы каждому новому арбитру, принявшему обязанности, таил в себе большую силу, бесполезную для всех, кроме видящих правду. Такие браслеты крали, снимали с мертвых судьей, хотя многие знали, что в чужих руках они всего лишь украшения. Увы, возможность видеть истину слишком заманчива, чтобы попытки прекратились.
   Арбитр покрутил браслет вокруг руки и, не закрывая глаз, снова обвел внутренним взором жующих и пьющих людей.
   Народу прибавилось. В трактире теперь сидели почти все, кто шел с караваном Каромироса, кроме, конечно же, охранников, сторожащих повозки. К имперским солдатам присоединились товарищи, шесть хмурых уставших воинов, заняв соседний стол.
   Маг прищурился. Со второго этажа, где размещались комнаты, спускалась прелюбопытная парочка. Высокому парню далеко за двадцать, второй выглядел лет на семнадцать, хотя мог быть и чуть старше. Один темноволосый, с карими глазами, второй - полная его противоположность даже по ауре: у старшего мага она светилась холодными оттенками голубого, у младшего преобладал мягкий оранжевый цвет.
   Что парни стихийники, Карим понял с первого взгляда - от них исходила уверенность, которую мог дать лишь магический Дар. Молодые чародеи не надели серые плащи, что не возбранялось уставом Братства, однако, по мнению Карима, было глупостью - магам легче путешествовать по торговому тракту, чем аристократам без сопровождения.
   Молодые люди сделали заказ и стали о чем-то оживленно разговаривать. Карим присмотрелся лучше и мысленно посмеялся над своей слепотой: младший, смазливый "паренек", оказался девчонкой. Коротко остриженные вихры могли ввести в заблуждение любого. Но женственная фигура и лицо с приятными чертами расставляли все по местам.
   Когда взгляд арбитра вновь вернулся к стихийникам, они спешно заканчивали ужин. Парень что-то тихо говорил, склонившись к девушке. Лицо стриженой блондинки выражало недоверие, рука машинально терла левое предплечье. Наконец она кивнула и поднялась из-за стола.
   - Что за дрянь мне принесли?! - от неожиданного крика огневик вздрогнул и повернулся к источнику шума.
   Холеный офицер, командующий имперскими солдатами, вывернул тарелку с рагу на пол. Яростно топча овощи, быстро превращающиеся в месиво, он продолжил орать.
   - Я заказывал рагу с кроликом! А не с тараканами! К тому же живыми!
   В животе у Эспинса возмущенно заурчало, и он с трудом подавил неприятные позывы. Ему рагу понравилось, и ничего подозрительного он не заметил.
   - Ну, и кого заставить жрать этих тараканов? Повара? Или хозяина? - офицер выхватил у соседа ополовиненную тарелку с рагу и угрожающе посмотрел на хозяина. - Так я и думал. Пойду, поблагодарю повара...
   В голосе огорченного гурмана столько злости, что останавливать его никто не спешил. Наоборот, народ улюлюкал и подзадоривал офицера. А когда из кухни выглянул на шум повар и быстро спрятался, подначивал и свистел почти каждый. Опечаленный трактирщик переглянулся с вышибалой, но спасти повара от тумаков они не могли - ссориться с северным аристократом себе дороже.
   С кухни донеслись крики, грохот и звон битой посуды. Наконец северянин, отряхивая с мундира муку, вернулся в зал и под возгласы одобрения спокойно уселся на свое место.
   Положа руку на сердце, Карим не мог осуждать военного. Наверняка и он, будучи на его месте, не удержался бы от желания настучать черпаком по казанку повара.
   Размышляя о справедливости наказания за испорченный ужин аристократа, Эспинс отметил, что темноволосый маг, расплатившись, стал подниматься на второй этаж, а его стриженая подруга вместе с подавальщицей направилась на кухню. Похоже, жуки в рагу ее не испугали, и небрезгливая девушка собиралась прикупить провизии в дорогу. Другой причины, по которой она ушла в обитель кастрюль и сковородок, Карим не видел.
   Вслед за молодыми магами ужин закончили и солдаты. Офицер отсчитал монеты хозяину, и шестерка северян дружно двинулась к выходу.
   Внезапно татуировка-охранка опалила арбитру лопатки. Подчиняясь инстинктам, он пригнулся - стрела с хианитовым напылением просвистела у виска и впилась в глаз одного из охотников.
   Воздух задрожал от Силы - огневик выставил универсальный щит и развернулся к противнику.
   У выхода лежал с перерезанным горлом вышибала. Имперские солдаты, сверкая рдяными глазами, перекрыли путь к отступлению. Из их ноздрей и ртов бежали тонкие струйки крови. Так всегда происходит, когда демоны берут полную власть над одержимыми.
   Демоны! Он нашел их, но радости от этого не испытал, попавшись в ловушку, как неопытный маг. Впрочем, охотники тоже не опознали одержимых, а это их основная работа. Лишь парочка молодых стихийников успела вовремя смыться, оставив остальных на мучительную смерть.
   Арбитр создал "Пламенный рой" и бросил в противника. Офицер с кровоточащими глазами, свирепо оскалившись, взмахом руки отклонил заклинание - и стрелы из огня полетели в крестьян. Даже не осознав, что происходит, люди вспыхнули и осыпались сизым пеплом.
   Карим похолодел. Боги! Среди одержимых, тварь, обладающая магией! Высший демон-"улей", переносящий в себе сущности десятков своих соплеменников и заражающий ими людей.
   - Здесь "улей"! - рявкнул уцелевший охотник. - Не колдуйте! Рубите им головы!
   Землевик из охраны купца, в пылу боя не услышав предупреждения, послал в одержимых "Темное облако".
   Демон в обличье офицера снова отбил заклинание, теперь в сторону погонщиков.
   С жуткими криками, сбивая мебель, натыкаясь друг на друга, люди валились на пол. Падали, чтобы, воя и корчась, вскоре превратиться в прах.
   Огневик, с тоской метнув взгляд на зарешеченные окна и защищенные магией стены, выхватил из-за голенища сапога длинный нож и бросился на ближайшую тварь.
  

***

  
   Я тянула упирающуюся подавальщицу к запасному выходу из кухни. Девушка, потрясенно ахая, порывалась оказать помощь лежащим на полу людям.
   - Не трогай их! Это уже не твои друзья, это демоны, - умоляла я недоверчивую блондинку, увлекая за собой. - Они скоро очнутся и убьют нас... или сделают такими же, как сами.
   - Нет, нет, их нельзя так бросать, - как заведенная, повторяла Данка и отчаянно выворачивалась из моих рук.
   - Идем, пожалуйста, иначе мы погибнем обе. Слышишь крики в зале? Демоны напали и убивают посетителей...
   Подавальщица плакала и упрямо мотала головой. Заветная дверь, ведущая на задний двор, где находилась конюшня, так близко! Юлиан уже должен быть там, и он не будет долго меня ждать.
   Разозлившись, я зашла упрямице за спину и стала толкать ее вперед. Мысль бросить шокированную девчонку на кухне манила своей простотой. Но Грэм был непреклонен, намереваясь спасти хоть одного человека. Никто, никто не заслуживал страшной участи - быть зараженным демоном! А мы со следопытом позорно сбежали, оставив в трактире десятки невинных! И я проклинала себя за трусливое, поспешное решение.
   У самой двери, перекрывая выход, лежал вихрастый мальчишка, помощник конюха. За эти дни я не раз видела его, снующим по двору, в окно. Похоже, ему единственному почти удалось убежать, когда одержимый офицер зашел на кухню, якобы поквитаться с поваром за испорченное рагу...
   - Нет, нет, подожди... это ведь мои друзья, родные, - приглушенно молила Данка. - Им еще можно помочь!
   Изо всех сил сделала последний толчок - и упрямая блондинка переступила труп паренька и вывалилась во двор.
   Я же осталась внутри, упав на грязный пол - когтистая рука схватила меня за ногу и рывком дернула назад.
   - Куда же ты, милочка? - неестественно взрослым голосом пробасил очнувшийся мальчишка и вмиг оказался стоящим надо мной.
   Кровь заливала его полудетское лицо. Глаза сверкали жестокой радостью, а губы кривились хищным оскалом.
   - Ты ведь не покинешь меня, милая? - демон поставил ногу мне на живот.
   Застонав, задергалась в тщетной попытке освободиться.
   - Оставь ее, она моя! - властно прозвучало за спиной одержимого. - Иди к остальным, малыш, еды хватит на всех.
   Низший демон в теле подростка не смел ослушаться высшего, подарившего ему это тело, и уступил свою жертву.
   Имперский офицер присел рядом. И я, моментально зажмурившись, приподнялась на руках и поползла назад, к двери.
   "Не смотри ему в глаза и не отрывай рот, - заходился внутри в тревожном крике Грэм. - Только так он может подсадить тебе демона. Только не смотри!"
   - Какая же ты невоспитанна! - засмеялся офицер и, схватив ткань рубашки в пригоршню, оторвал от пола. - Когда разговаривают, на собеседника положено глядеть!
   Я с ужасом почувствовала, как отрываюсь от земли и лечу! Лечу через всю кухню. Затормозив об висящие над столом железные сковороды, чуть-чуть не достигла стены. И отделалась сломанными ребрами и носом.
   Кровь бежала из рассеченной губы, но я почти не чувствовала боли. Демон, играя, медленно приближался. Ласковая улыбка не сходила с его тонких губ.
   - Моя подруга давно требует себе тело, но попадаются одни крестьянки, - пожаловался "улей". - Она сказала, что ты ей подходишь. Гордись. Тебе оказана великая честь.
   Стиснув зубы, на четвереньках юркнула под широкий разделочный стол.
   Демон, стремительно ринувшись за мной, наклонился и схватил за ногу.
   - Плохая девчонка! - он несколько раз дернул за мою несчастную конечность. Но я крепко вцепилась в дальнюю ножку стола, и тогда он сдался: - Хорошо, я иду к тебе сам!
   Одержимый офицер опустился на заляпанный жиром пол и, подкатившись, постарался подмять под себя.
   - Открой глазки, девочка, разожми зубки... и впусти новую хозяйку!
   Рука демона душила меня за горло. Задыхаясь, я отчаянно стискивала губы и шарила рукой среди липкой овощной кожуры и прочего кухонного мусора.
   Пальцы коснулись холодного металла. Превозмогая желание втянуть воздух ртом, я с силой ударила ножом для мяса прямо перед собой. Кровь одержимого брызнула в лицо.
   Демон взвыл и, резко поднимаясь, перевернул массивный стол.
   Вскочив, кинулась к выходу, не озираясь, не обращая внимания на горение в груди из-за удушья.
   Холодная ночь раскрыла гостеприимные объятия. Понимая, что Юлиан, не дождавшись, ускакал без меня, побежала в сторону костров, раскинувшихся цепочкой возле трактира.
   У караванщиков есть оружие из серебра. Демона, не зная к какому роду он принадлежит, тяжело одолеть магией, но можно убить, перерезав горло или пронзив сердце серебром.
   Ветер принес запах дыма. Я обернулась - "Перекресток ветров" лизали робкие язычки пламени. Похоже, демоны убирали за собой следы, поджигая место преступления.
   То появляясь, то снова прячась среди тяжелых туч, луна равнодушно следила за моими мытарствами. Окровавленная и побитая, я из последних сил бежала к стану караванщиков, пока боль окончательно не напомнила о себе. Боги, я долго не выдержу! Нужно остановиться и немного подлечить сломанные ребра.
   В центре круга, который образовывали повозки, пылали костры, слышались испуганные голоса людей. Они, заметив пожар, догадались, что в трактире что-то произошло. Однако никто не спешил проверять, как там их товарищи.
   Вот и проход между повозками. Еще несколько шагов - и я буду спасена!
   - Лучше не делай этого, - прошипел мой раненый преследователь.
   Появление "улья" придало сил. Я рванула в проем, в последний миг ощутив невидимую преграду.
   Магический щит прогнулся - и резко отшвырнул назад, попутно выпивая последние запасы Силы.
   - Я же предупреждал, - ласково проговорил демон и неторопливо направился ко мне.
  
  
  

Глава 16. Беглецы

Элевтийский тракт, Северная империя,

34-35-й день прихода Эвгуста Проклятого

   Я не могла поверить, что это происходит со мной. Демон с окровавленным лицом и предвкушающей улыбкой - не ужасный сон, который растает с пробуждением.
   Это реальность, которая жаждет моей смерти.
   Он приближался медленно, не спеша, ведь я никуда теперь не денусь. Одеревеневшее тело не слушалось - щит караванщиков выпил не только магические силы, но и простое желание сбежать.
   - Как ты думаешь, они поспешат к тебе на помощь? - вкрадчиво поинтересовался демон, - Спасут, когда я начну рвать тебя на куски?
   - Тебе ведь нужно мое тело невредимым? - пискнула я, обмирая.
   - Я передумал.
   Длинные когти серебристо блеснули в свете луны. Я не могла кричать. Не могла пошевелиться. Но могла закрыть глаза и стиснуть зубы.
   - Что-то подсказывает мне: тебе никто не поможет. Спрятавшись в круге, они будут дрожать от страха, радуясь, что находятся внутри, а не снаружи.
   Резкий рывок - и я ударяюсь о ближайшую повозку. Мимолетное прикосновение к щиту причиняет большую боль, нежели сам удар.
   - Ты не можешь мне противостоять, ты не можешь убежать. Тебя никто не спасет. Смирись.
   "Улей" поднял мое безвольное тело с земли. Когтистая рука сжала горло. Удушье сменилось тьмой, разреженной красными пятнами.
   Крики Грэма стали последним, что я услышала...
   Сырость и холод привели в чувство. Я лежала придавленная чем-то тяжелым и мокрым. Дрожа, открыла глаза - и тут же зажмурилась. На мне валялся скрюченный труп. Труп демона! Досчитав до десяти, снова всмотрелась в лицо мертвеца, надеясь, что это не вражеская уловка.
   Нет, одержимый не притворялся. Он был мертв. Что-то невероятно острое рассекло череп офицера от макушки до подбородка. И это что-то было немыслимо опасно.
   Пошатываясь, поднялась на ноги и вгляделась во тьму.
   Шорох за спиной. Резко обернувшись - так, что закружилась голова - я уставилась на полотнище, прикрывающее повозку. На уровне немногим выше моей головы по нему шел разрез, края ткани слегка трепетали под легким дуновением ветерка.
   Отчаянно труся, я подцепила выступающую за оболочку щита ткань и потянула на себя. Полотнище легко сползло вниз, обнажая толстые прутья клетки, между которыми могла пролезть человеческая рука. И не только человеческая.
   В клетке сидел скованный хианитовыми цепями монстр. Самый настоящий монстр! И смотрел на меня с надеждой в светящихся по-звериному зеленоватых глазах.
   - Я убил твоего врага, - густой, бархатный баритон не мог принадлежать этому, - освободи меня, потерявшаяся девочка.
   По его обращению я поняла, кто он. Житель Вискура.
   Ненавидя бросивших меня родителей, я с упоением слушала сказки и легенды о меняющихся. И только повзрослев и ощутив проклятие многоликости, возненавидела и весь свой народ.
   Мне хватило мгновения, чтобы рассмотреть его. Увиденный впервые в жизни хэмелл находился в боевой ипостаси, которую могут принимать только мужчины. Под сизо-серой покрытой шипами кожей перекатывались бугры мышц. Звериные глаза, крылья за спиной, как у демона-камийца, заканчивающийся кинжально острым жалом хвост. Да, боевую форму хэмелла ни с чем не спутаешь.
   Многоликий до упора натянул цепь, крепящуюся к ошейнику. Настороженный, он был готов к прыжку.
   - Почему я должна помогать тебе? - хрипло прошептала я. Кажется, захват демона повредил голосовые связки. - Я не просила о помощи. Ты оказал ее добровольно.
   - Хэмеллы помогают своим, даже если они полукровки.
   Может, на мне написано, что я из меняющихся?! Если это так, то нужно эту надпись найти и стереть! Нечего ее читать всяким разным!
   - Извини, но я не принадлежу к твоему народу, - в моем голосе столько искренности, что любой другой в нее бы поверил. - Я - человек.
   - В какой-то мере так и есть, - спокойно согласился монстр. - Но ты хэмелл, я вижу тебя сквозь все предыдущие смены облика.
   Мое сердце забилось быстрее. Он видит мое настоящее лицо?! Мое истинное лицо? То, которое я успела забыть?
   - Значит, маленькая полукровка, ты не собираешься отдавать долг жизни? - прошипел хэмелл.
   - Разве ты использовал Силу, чтобы убить демона? Поправь, если я ошибаюсь, но ты всего-навсего поиграл мышцами и своим чудным хвостиком, - усмехнувшись, я сделала несколько шагов назад - попасть под раздачу разъяренного чудовища отнюдь не хотелось.
   - Какой глупец учил тебя, младшая? Долг жизни и смерти отдают независимо от способа его воплощения.
   "Помоги ему, если сможешь, - шепнул сатуриец, - он спас нас обоих".
   "О боги, Грэм! Я боюсь его, закованного в хианит, до дрожи в коленках. Я умру от страха, если он окажется на свободе!"
   "Он - меняющийся, представитель твоего народа".
   "Вот поэтому-то я его и боюсь. Хэмеллы - страшные кровожадные существа. И я не чувствую к нему никаких родственных чувств!"
   Волна осуждения, идущая от Грэма, в прямом смысле сбивала с ног - я даже пошатнулась. Вот поганец! Нашел способ влиять на меня! Ладно, я когда-нибудь припомню ему произвол...
   "Хорошо, Грэм, я постараюсь, но только ради тебя".
   Чтобы спасти вискурца, нужно сделать две вещи: сломать защитные заклинания на клетке и разбить цепи. Но прежде всего - преодолеть проклятый щит, что может оказаться самым сложным. Определенно, и хэмелл, и Грэм спутали меня с радужным магом, которому заклинания любых стихий нипочем.
   - Хорошо, я попытаюсь тебе помочь. Но обещай не проклинать, если ничего не получится.
   - Даю слово, что не буду требовать невозможного, - проворчал хэмелл и отступил вглубь клетки. Похоже, понял, как нервировал его жуткий вид.
   Закрыв глаза, я призвала Силу, вернее то, что от нее осталось. Внутренний взор позволял видеть двойное плетение щита. Красная сетка, тонкое витье - почти работа мастера щитов. Ненавижу работу огневиков! Слишком уж их заклинания болезненны для магов других стихий. М-да, игнисы - настоящие садисты в магии.
   Внутренне прикоснувшись к алой нити, слегка потянула, распуская первую петлю. Огненная вязь покрылась рябью - я в панике отступила и лишь через несколько минут осмелилась продолжить распускать щит. Осторожно скручивая нити заклинания в клубочек, проделала небольшую брешь и попыталась ее закрепить.
   Переплетение огненных нитей ярко засветилось, ослепляя и обжигая. Я сказала, что это работа почти мастера? Я ошиблась! Маг, сделавший ее, опытнее и сильнее, и не мне тягаться с ним...
   Открепившись от щита, я открыла глаза и уселась на землю. Меня трясло и подташнивало. Напрасная трата Силы и времени! Мне не по зубам этот проклятущий щит!
   - Прости, мне не по зубам эта защита.
   Подавив вздох, меняющийся проявил благородство:
   - Я и не виню, маленькая полукровка. Есть еще один способ... Эй, младшая, что с тобой?!
   В который раз за последние сутки я готовилась вырубиться. Я уже ничего не слышала и не видела, когда надо мной вдруг мелькнуло взволнованное лицо Юлиана.
   - Эва! Не смей терять сознание!
   Парочка бесцеремонных ударов по щекам привела в чувство.
   - Ай! Больно же!
   Юлиан прекратил экзекуцию и радостно воскликнул:
   - Ну, ты даешь, подруга! Я думал, ты сожгла себе всю ауру. Кто ж так надрывается, да еще ради хэмелла?!
   Меняющийся в клетке оскорблено зашипел и ударил хвостом по прутьям. Молодой маг засмеялся и ребячливо показал ему язык.
   - Не знаю причин, по которым тебя поймали, но в клетке тебе и место. Или сидите в Вискуре, или отправляетесь в лаборатории магов! Пойдем, Эва.
   Юлиан помог подняться и, поддерживая, повел прочь. Испытывая стыд, я не смела бросить на меняющегося прощальный взгляд. А вот хэмелл "попрощаться" не забыл.
   - Эй, ты! Спроси свою подружку, насколько человечна ее природа?
   Сжавшись в ожидании неприятных вопросов, попыталась отстраниться от мага. Юлиан не позволил и продолжил уводить дальше от стоянки каравана.
   И только когда повозки остались далеко позади, он спокойно произнес:
   - Возможно, я нетерпим к хэмеллам. Но не стану винить за смешанную кровь тех, кто родился сразу после войны с ними.
   О боги Семиграда! А ведь я никогда не думала, что могла быть последствием насилия. Когда я появилась на свет, мирный договор с хэмеллами уже подписали. Но вот мое зачатие припадало как раз на пик противостояния. Получается, мне нужно благодарить мать, кланяться ей в ноги, что она, обесчещенная вражеским воином, выносила позорный плод, хотя могла его вытравить? Да еще и оставила у храма Судьбы, а ведь могла утопить в сточной канаве?!
   - Ты давно понял, что я не совсем человек? - мрачно поинтересовалась у парня. - Чем я себя выдала?
   - Ничем. Не забыла, что я следопыт? - голос Юлиана безмятежен - жаль, что сейчас не видно выражения его лица. - Давай поспешим, пока есть возможность убраться без лишних разговоров.
   - Что ты имеешь в виду?
   - Я видел карательный отряд магов, тушивший пожар. Если в трактире продержались до появления помощи, нас вспомнят и станут разыскивать. Лично мне отвечать на их вопросы не хочется.
   - Ох, Юлиан, мне так стыдно! Мы их бросили! - я до крови закусила губу. - Не пойму, почему послушалась тебя и удрала, даже не попытавшись предупредить о демонах?
   - Если тебе легче, вини одного меня, - насмешливо произнес стихийник. - Я предпочитаю быть бесчестным и живым, нежели благородным и мертвым. Впрочем, мне нисколечко не стыдно.
   - Но ведь ты мог предупредить их!
   - И что бы это дало? Я - не боевик, ты - тоже. Останься мы там со всеми, погибли бы в числе первых. Так что заткнись, Эва, или давай прощаться, - Юлиан выжидающе остановился и перестал меня поддерживать.
   "Ты не воин, девочка, - согласился со следопытом Грэм, - как ни больно мне это признавать, но парень прав. Я воспринимаю его поступок, как здоровый эгоизм человека, жаждущего выжить любой ценой. Кстати, он говорил, что направляется в сторону Элевтии? Ты собираешься туда же, так почему бы не поехать вместе с ним?"
   "Ага, и всю дорогу быть начеку. Ведь такой спутник предаст, не моргнув глазом".
   "Издержки пути, сапфироглазая, издержки пути. А ты думала, в сады богов попала?"
   Не проронив ни слова, я вцепилась в рукав кожаной куртки мага. Он понимающе промолчал и возобновил наш путь. Грэм одобрил мое решение, но почему на душе так гадко? И еще брошенный хэмелл не добавлял душевного спокойствия...
   Боги Семиграда, станьте свидетелями! Если появится возможность, и наши пути снова пересекутся, я обязательно помогу ему!
   Грэм не остановил клятву, но грустно шепнул:
   "Порой идти на поводу у совести опаснее, чем послушаться советов страха".
   На краю пустыря, среди зарослей пожелтевшего орешника, стояли стреноженные кони. Одна лошадка принадлежала следопыту, под седлом второй лежала попона с гербом Северной империи. Ушлый маг рассудил, что солдату, одержимому демоном, она больше не понадобится, и я буду лучшей хозяйкой.
   Юлиан, как и обещал, выбрался из трактира, прихватив наши вещи. Я в который раз порадовалась, что собрала сумку заранее и познакомилась с ловким прохвостом.
   Вцепившись в поводья, я доверилась лошади и обессилено на нее навалилась. Смутно помню, как выбрались на тракт и быстрым аллюром скакали до самого рассвета.
   Когда Юлиан дал добро на остановку, мы углубились в лиственный лес. Небольшая полянка стала временным пристанищем. В полусонном состоянии я распрягла, вытерла и стреножила свою гнедую, затем повалилась спать.
   Надеюсь, мой попутчик побеспокоился о щите.
  

***

  
   Меня разбудила сорока. Стрекотание назойливо просочилось в сон, а солнечные зайчики бессовестно запрыгали по щекам. Приоткрыв один глаз, увидела Юлиана, подкладывающего сухие сучья и кору в весело горящий костер. Тени под глазами, легкая щетина, осунувшееся лицо - маг выглядел помятым и утомленным, точно и не ложился спасть.
   - Доброе утро, - устало произнес следопыт и повесил над костром котелок. - Готовить умеешь?
   - Ага, мне доводилось жить в лесу. Дядя научил готовить пищу на костре, - в трактире я успела рассказать выдуманную историю своей жизни, что происхожу из рода охотников и собираюсь поступить в школу для дальнейшего обучения семейной профессии.
   - Тогда свари кашу, а я немного посплю.
   - Ты разве не ставил щит? - удивилась я и вылезла из-под меховой полости.
   - Ставил, но мы все еще недалеко от "Перекрестка ветров", не хотелось бы, чтобы нас спящими обнаружили члены Братства.
   Юлиан за секунды разложил меховое одеяло и, не раздеваясь, завернулся в него с головой. Мне стало любопытно, почему он неодобрительно отозвался о Братстве магов, но спрашивать не захотела. Расстанемся мы нескоро, еще успею.
   Сладко потянувшись и зевнув, шикнула на стрекочущую птицу. Сорока продолжала невозмутимо сидеть на ветке, чуть вздрагивая и покачивая длинным хвостом. Большая часть тела птицы черного цвета, с металлическим отливом, остальное оперение чисто-белое. Казалось бы, обычная сорока. Но то, как она безбоязненно сидела у самой черты невидимого щита и внимательно следила за каждым моим движением, настораживало. Тут же вспомнились все слышанные байки о черных колдунах и их способности наблюдать за врагами глазами птиц и животных.
   О Предвечная! Как можно было забыть о невидимой магической татуировке - сером мотыльке на щиколотке, - которую оставил Эвгуст? Непростительная глупость с моей стороны. Хотя... он не возвращает меня назад в Семиград. Так что пусть смотрит себе на здоровье.
   И все-таки я ненавижу, когда за мной следят!
   Наплевав на опасения попутчика, воспользовалась капелькой Силы. Дерево ответило на мою мысленную просьбу - и встряхнуло веткой, на которой сидела птица. Сорока тяжело снялась в воздух и полетела в чащу, часто взмахивая короткими крыльями.
   - Ты только что магичила? - высунулась голова Юлиана из-под одеяла. - Больше так не делай. Малейшее проявление Силы - и нас обнаружат.
   - Я всего лишь поговорила с деревом! Всего капелька Силы!
   - Даже на легкое колдовство землевика есть артефакты-определители. Хорошо, что ты меня разбудила - сверну щит.
   Юлиан, не вставая, лениво махнул рукой против часовой стрелки и опять спрятался под одеяло. Отлично! Без защитного купола чувствую себя голой.
   Пронизанный солнечными лучами лес тихо разговаривал с ветром. Птицы выводили мелодичные трели, где-то квакали лягушки. Между переплетенными ветвями прогладывали кусочки неба, не по-осеннему чистому и синему. Безмятежное спокойствие природы понемногу стирало ощущение беззащитности и тревоги. Успокаивающе пахло слегка жухлой травой.
   "Грэм, поговори со мной. Мне жутко".
   "Есть причины для страха? Чего ты боишься, Эва? Или запоздалая реакция на вчерашние события? Ночью ты была смелее".
   "Ага, ночью у меня не было времени на размышления - одно событие накладывалось на другое".
   "Должен сказать, ты держалась молодцом. Лишь благодаря твоей силе воли и жажде жизни мы уцелели. Горжусь тобой!"
   "Спасибо, Грэм. Уверена, что бесстрашие передалось от тебя. Но нашелся бы защитник - и я визжала бы от страха или вообще грохнулась бы в обморок.
   "Сапфироглазая, не наговаривай на себя. Ты не из тех, кто бьется в истерике. Итак, предлагаю обсудить наши дальнейшие действия, пока тебя ничто не отвлекает от мысленного разговора".
   "Да, когда рядом люди, боюсь потерять нить внешнего разговора, отвлекаясь на беседу с тобой. Поэтому старайся меня не отвлекать".
   Вода в котелке закипела. Огляделась в поисках провизии - одна из сумок Юлиана лежала возле кучки хвороста. Я не ошиблась в своих предположениях и нашла соль, крупу и вяленое мясо. Следопыт - опытный путешественник - крупа была заранее промыта, а потом высушена, оставалось только отмерить ее и засыпать в кипяток.
   "Когда твой новый друг проснется, спроси, куда конкретно он направляется. Будем надеяться, до Элевтии вы проедете хотя бы половину пути".
   "Спрошу обязательно. Если Юлиан отколется, мне придется купить недостающие в походе вещи и сутками не спать. Тракт, говорят, безопасен днем. Мне почему-то слабо в это верится".
   "Нет, почему же? Дорога, в самом деле, безопасна. Но не для тебя. Днем на ней можно встретить боевые четверки магов и патрули солдат империи. Ночью одинокому путнику, конечно, туда лучше не соваться, но выбора нет. Тебя будут искать на тракте днем".
   "Разве с этой внешностью я хоть чем-то напоминаю принцессу?"
   "Нет, разве что ростом. Но у слуг императора может оказаться поисковый амулет".
   "Да, как я не старалась прибрать за собой, пару волосинок они вполне могут достать", - согласилась я задумчиво и посолила кашу.
   "Будем надеяться, что поисковые группы получат только отпечатки ауры принцессы. Ты-то ведь изменила ауру?"
   Я не ответила, чувствуя, как к щеки начинают гореть со стыда.
   "Эва? Ты ведь изменила ауру?"
   "Ой..."
   "Ой?! Эвка! - голос сатурийца в моей голове стал натянутым, а потом и вовсе гневным: - Ты о чем думала, когда покидала дворец?!"
   "Грэм, не надо на меня орать! О чем только я не думала! Каждый может закрутиться и позабыть о маленькой детали..."
   "Маленькой?! Ты понимаешь, что, по крайней мере, три мага видели и запомнили твою ауру? Как думаешь, что подумает твой следопыт, если вдруг увидит, что она кардинально поменялась? На какие мысли это его натолкнет?!"
   "Не ори на меня! И следопыт не мой! Подумаешь, увидит другую ауру! Он ведь знает, что я хэмелл-полукровка! Не нагнетай обстановку, ничего страшного не случилось".
   "Хорошо, Эва, - успокоился сатуриец, - больше ты не услышишь от меня ни слова упрека. Только, закрывая глаза на свою небрежность, ты роешь яму не только себе, но и мне".
   Я посолила пузырящуюся кашу и ответила, от злости произнося слова вслух:
   - Уверена, что тебе, как паразиту в моем теле, даже эта яма приятнее, чем разложение в могиле.
   Молчание. У меня появилось такое ощущение, что внутри меня захлопнулась дверь. И я осталась в одиночестве. Внезапно вся оскорбительность моих слов пробилась через гнев. Предвечная, нет! Что я наделала?!
   "Грэм! Прости меня, Грэм! Я не имела в виду то, что сказала! Боги! Грэм! Ты слышишь меня? Прости, пожалуйста, прости меня".
   Телохранитель молчал. Неприятное чувство, словно я ударила слабого или утопила щенка, стало давить на сердце.
   Как я могла такое сказать? Как? Но ведь и Грэм хорош! Зачем на меня кричал? Мне и так сейчас тяжело, а тут еще и его обвинения в глупости. Разве можно все продумать наперед и оставаться спокойной и сосредоточенной, когда творится такое?!
   Я тоже могу обидеться и умею дуться. Злая, как пегас, не получивший наездника, я доварила кашу и занялась своей аурой.
   Многоликие - единственная раса Межграничья, которая может скрывать свою ауру, накинув на нее непрозрачную пленку ложной энергетической оболочки. Насколько я знала, ни маги фиолетового уровня, ни даже ищущие настоящую ауру хэмелла увидеть не могут. Вот такая вот особенная раса.
   Из-за того, что я злилась, новая аура получила много красного, цвета агрессии и силы, питающейся яростью. На самом деле, я сдержанная и спокойная. Но если довести меня до состояния невменяемого гнева, могу покусать. Принц Зоор в этом убедился лично...
   Стыдно вспомнить, но тогда завелась я из-за простого подначивания его высочества по поводу моего телохранителя.
   Мы с Зоором прятались от Грэма на террасе за кадками с лапайей, вечноцветущей желтой лилией. Когда Грэм во второй раз прошел мимо, не заметив нас, принц пожалел меня за неразделенное чувство к сатурийцу. Естественно, он нагло наговаривал!
   Принц ехидно настаивал на том, что не мог ошибиться: я втюрилась в своего охранника, как маленькая, глупая девочка. Я зловещим шепотом предупредила, что укушу за ухо, которое как раз находилось у моих губ - между вазонами было тесто, и мы стояли, обнявшись - но принц не поверил.
   Крик Зоора услышал даже Тристан в башне.
   Воспоминания о вздорном лулианце, которого считала своим другом, вернули хорошее расположение духа.
   Лулианский принц - первенец короля Фадиаса, но наследовать трон по законам страны права не имел. Когда ему исполнилось четырнадцать, вспыхнуло восстание недовольных. Заговорщики взяли юного наследник в заложники и держали больше седмицы в доме почитателя бога Жизни. За это время свихнувшийся жрец провел на Зооре опыты. Он мечтал создать идеального охотника на нежить и выбрал "добровольцем" подростка, семью которого люто ненавидел.
   Принца освободили поздно - он оказался сломлен духовно и изувечен физически. Раздробленные кости и страшные раны по всему телу... лучшие целители Межграничья собирали наследника буквально по кусочкам.
   Основатель Лулианского королевства, устанавливая правила наследования, категорически запретил возводить на трон уродливых, рыжих, психически неполноценных и магически измененных. Зоор попадал под три запрета: хромой, покрытый сеткой тонких шрамов, нелюдимый и трансформированный десятками магов. У него даже ауры изменились: обычная лишилась почти всех светлых оттенков, магическая опустилась на один луч. Кстати, меня всегда возмущала несправедливость богов: усилить ауру нельзя, а вот ослабить легче легкого, особенно если окажешься в руках черномага.
   От печальных размышлений захотелось есть. Шепотом позвав Юлиана и убедившись, что следопыт впал в спячку, я насыпала себе полную чашку. Мисок у моего попутчика не было, но зато обнаружилось две ложки и две чашки из легкого магически укрепленного материала.
   М-да, кашка получилась на любителя. Буду надеяться, что Юлиан не прочь похлебать солененького. Первый раз - и так опозориться!
   Воровато оглядевшись, я прошептала заклинание улучшения вкуса. В кулинарной магии я не профессионал, но опыта хватает - в храме часто наказывали работой по кухне.
   После каши хотелось пить. Вода попахивала тиной, и я, уже не опасаясь попасться, наложила на фляжку освежающее заклинание. Борясь со скукой, вспомнила о дневнике первой императрицы.
   Отсиживаясь в трактире, я немного с ними ознакомилась. Но мой зад болел после неудачного перемещения, вернее малоприятного приземления в лужу, и чувство разбитости не давало в полной мере сосредоточиться.
   А концентрация внимания была, ой как, необходима. Почерк императрицы, как у ребенка, недавно научившегося писать. Да еще и вела она большинство записей на одном из старых языков, который я знала благодаря Тристану почти сносно. Поэтому приходилось перевод записывать - просто читать моих умений не хватало.
   В конечном итоге получился перевод, от которого глаза полезли на лоб.
   "Эвгуст сделал мне свадебный подарок. Она так прекрасна... Корона будущей королевы! Правда, пока королевы без королевства. Хотя Эвгуст посмеивался над моими мечтами о державе, где я была бы повелительницей, называя их блажью, главную монаршую регалию он мне подарил. И я дала ему имя - Corona astralis, то есть Звездный венец.
   Сейчас это лишь артефакт. Но какой силы! В короне тридцать камней, тридцать фириллов. На вопрос, откуда такое богатство, жених загадочно улыбается и молчит.
   Любимый вложил в создание венца прорву Силы и бессонные ночи. Он сам нарисовал мастеру эскиз и в процессе изготовления накладывал заклинание за заклинанием. А мы-то с Антаром гадали, почему он такой вялый в последнее время. До главного в нашей жизни приключения остались считанные дни, а Эвгуст старался сделать мне приятно. Он, действительно, влюблен, и это наполняет меня гордостью - пробудить чувства в таком мужчине сможет не каждая.
   Я жду день отправки с нетерпением. Я уверена, что у нас троих все получится. Мы просто обязаны добиться успеха. Если провалим задание, не видать мне моего королевства.
   А корона так прекрасна, что не могу налюбоваться, и боюсь, что не решусь оставить ее здесь в день отхода. Да и зачем? Одним артефактом больше, одним меньше, она не оттянет сумки.
   Когда Эвгуст возложил венец на мою голову, его глаза светились гордостью. Он пообещал, что сделает все, чтобы к нему я получила и королевство. Королевство, где будут править наши дети и дети детей наших детей. Звучит так запутано и смешно, но - честное слово! - Эвгуст сказал именно так.
   Как можно не любить такого восхитительного мужчину?!"
   Я дочитала до конца и усмехнулась. Тысячу лет назад был "восхитительный мужчина", а сейчас монструозный маньяк. Не знаю, что конкретно случилось с его лицом, но почему-то кажется, что это физический откат после жутко черного и злобного колдовства. Помнится, Тристан рассказывал о трех оставляющих отметины на теле и разуме заклинаниях.
   "Червоточина" - самое милосердное из них, убивает мгновенно. Жертва не успевает ничего почувствовать. При исследовании трупа обнаруживается сердце сплошь продырявленное, как яблоко, испещренное червем.
   "Пламя зари" - массовое заклинание, применялось во время войны с многоликими. Придумал маг, обезумевший после потери всей семьи. Волна обжигающей энергии подкашивает противника, превращая его внутренности в пепел, заставляя умирать в муках. А вот внешних признаков на трупе почти не остается.
   "Красная капель" - тело несчастного медленно истекает кровью сквозь маленькие порезы, нанесенные невидимым лезвием по всему телу. Пыточное заклинание, которое применяли во время войны некроманты из Аг-Грассы.
   Эвгуст, "восхитительный" мужчина первой императрицы, мог использовать одно из трех, либо какое-то другое, о котором я не слышала. Спрашивается, почему у могущественных заклятий неприятные последствия? Ну, так за все нужно платить! Боги не любят, когда не они, а кто-то другой, портит их игрушки.
   Кстати, об игрушках. Получается, главный артефакт Северной империи - подарок ренегата, человека, которого, "ужаснувшись его деяниям", прокляла собственная невеста, а боги отправили в небытие на тысячу лет? Ну да, он ведь говорил об этом, а я еще не верила...
   Corona astralis, Звездный венец - поистине удивительный и таинственный предмет. Думаю, немногие ведали, что в оправе из белого золота не бриллианты, а редчайшие фириллы. Вычислить, что это магический камень легко, достаточно поместить корону в кромешную тьму. Сияние, излучаемое фириллами, не прекратится, а станет ярче. Хм, не скажу, что мне льстит вовлеченность в тайну, наоборот, чем меньше знаешь, тем дальше от Последней грани.
   Одна только примерка венца уже понижала шансы жить долго и счастливо. Хотя признаюсь: корона императриц риска стоила. Я никогда не забуду трепет, охвативший меня, когда она увенчала голову.
   Миг страха - и пронзительное чувство всезнания. Перед глазами раскинулась карта империи - внутренним взором я видела все семь провинций, точно с высоты полета птицы. И видела так четко, как не может видеть ни человек, ни полукровка-хэмелл... А потом все прекратилось. Корона признала меня, ведь того захотел ее создатель. Как и обещал Эвгуст, Звездный венец не наказал самозванку.
   "На твоем месте я бы не стал расслабляться, - у Грэма прорезался голос, и, надо сказать, голос язвительный. - Наказание может быть отстроченным. Поймают тебя, вернут в Семиград, а венец возьми - и проявит свою сущность. Сама знаешь - старые артефакты имеют подобие разума, кто знает, когда он прозреет и наплюет на просьбу создателя?"
   "Ты хочешь сказать, дорога в Семиград мне заказана?" - я не стала обижаться на недоброе пророчество телохранителя, он простил мою грубость, почему я не могу извинить его за такую мелочь? К тому же доля правды в его словах наличествовала.
   "Пожалуй, в предместье столицы соваться тоже не стоит. Венцу тысяча лет - радиус его влияния мог увеличиться".
   "Наверное, стоит еще поискать данные по короне".
   "Давай, время у тебя есть".
   Спустя час у меня дрожали руки, а глаза закрывала пелена слез. О венце я ничего не нашла. Зато прочитала воспоминания Микаэль о последних днях Эвгуста рядом с ней.
   Троица предтеч, сбитая с толку богом Мраком, вместо того, чтобы обучать своих последователей магии и страху перед богами, вкладывала в неокрепшие умы кощунственные мысли. Но именно Эвгуст поднял восстание и повел своих вчерашних учеников к Дому всех богов. По пути армия чародеев жгла поселения, убивала мирных жителей, как писала Микаэль, "в практических целях отработки смертельных заклинаний". Она пыталась остановить жениха, но шепот Мрака оказался громче слов любви. Эвгуст сметал на своем пути и сильных, и слабых, не щадя матерей с новорожденными детьми.
   "Когда на моих глазах он испепелил грудного ребенка просто из-за того, что он плакал, я поняла, что он также испепелил и мою любовь. Глядя, как ветер раздувает кучку золы, в которой остались лишь маленький череп и коленные чашечки, я плакала от понимания, что любила монстра..."
   Строчки дневника расплывались перед моими глазами. Я рыдала вместе с Микаэль. Бедные женщины! Да я готова разодрать Эвгуста собственными руками! А еще испытывала к нему благодарность за спасение! Кровожадное чудовище! Бездушный монстр!
   "Не спеши обливать колдуна грязью, - резко произнес Грэм. - Мне Эвгуст не показался тем, кто убивает ради развлечения или в раздражении. Нет, не похож он на душегуба".
   "Ты защищаешь проклятого ренегата?!"
   "Нет, я уличаю во лжи первую императрицу".
   "Не поняла... объяснись!"
   "Плохо учила анатомию, Эва, - заговорил с насмешливым превосходством сатуриец. - Перечитай поэтичный момент про "испепеленную любовь". У младенцев вместо твердых коленных чашечек мягкий хрящ, который тоже сгорел бы. Надколенники костенеют к трем-шести годам. Выходит, Микаэль чернит бывшего возлюбленного, но зачем?"
   - Я просил не колдовать! - послышался недовольный голос Юлиана. Попутчик, сонно моргая, потянулся за фляжкой с водой: - Ты не только нарушила магическое молчание, ты еще испортила заговоренную фляжку, уничтожив чары свежести!
   - О, прости, не думала, что болотный привкус - это сохраняющие чары.
   - Ладно, думаю, маги убрались восвояси. И флягу я замагичу по-новому.
   Юлиан поужинал, похвалив мои кулинарные способности. Потом мы быстро свернули наш лагерь, выбрались на тракт и ехали почти до самого рассвета. Попутчик пообещал, что это последний раз, когда мы передвигаемся ночью. Погоню он не чувствовал, значит, можно путешествовать, как все нормальные люди, днем.
   Я выяснила то, что собиралась: Юлиан направлялся в Элевтию и не возражал против попутчицы. Как мне показалось, он даже обрадовался такому повороту. Грэму его реакция показалась странной. Но ведь подозрительность - хроническая болезнь всех телохранителей? Или я вновь вляпалась во что-то нехорошее?
   А еще сегодня я вдруг поняла: маска принцессы Северной империи спала с меня, и больше одевать ее никто не заставит. Я - больше не тень Ее Высочества! Отныне я - беглянка, ищущая ответы на вопросы, ответы которые спасут две жизни.
  
  
  

Глава 17. Нежданные гости

Провинция Элевтия, Северная империя,

43 - 44-й день пришествие Эвгуста Проклятого

   Под вечер мы прошли в открытые городские ворота, заплатив по два северина с человека. Магическую пошлину для городского накопителя с нас не стребовали, так мы сообщили о кратковременности визита.
   Оказавшись в Элевтии, я могла думать лишь об одном. О большом количестве горячей парующей воды, в которую погружусь по шею... М-м-м, блаженство!
   Читая о приключениях магов или охотников, мне и в голову не могло прийти, что путешествия - не только веселье. Это плохая погода, запах лошадиного пота, быстрые перекусы всухомятку, тревожный сон на твердой земле. Но главное - невозможность сменить одежду и принять ванну. Нет, я, конечно, успела поездить по империи, заменяя принцессу, но таких неудобств ни разу не испытывала.
   В дороге мы трижды наталкивались на солдатский патруль, дважды - на разъезд боевой четверки магов и один раз - на засаду охотников, выслеживающих белого круорха, повадившегося нападать на жителей окрестных поселков. А вот мелкая нечисть благодаря отпугивающим амулетам, которые не забывали вовремя напитывать Силой, обычно обходила нас стороной, за что я неустанно благодарила богов.
   Юлиан оказался молчаливым попутчиком. И раскрывал рот только во время привала, да и то, если наступала в том нужда. И мне не хватало общения. Привыкнув к бесконечному щебетанию фрейлин, с тишиной тяжело мириться. Поэтому я радовалась присутствию Грэма, безотказного мысленного собеседника. За восемь дней совместного путешествия я знала о Юлиане столько же, сколько и до него. Не то, чтобы стремилась залезть к нему в душу и выведать секреты. А тайны, несомненно, у следопыта имелись: ведь не может человек с безоблачным прошлым кричать во сне почти каждую ночь? Просто странно находиться с кем-то рядом и ничего о нем не знать.
   В пригороде Элевтии у нас состоялся малоприятный разговор.
   - Юлиан, ты говорил, что направляешься в Лул, - начала я издалека.
   - Да, я помню, что и тебе в ту же сторону, - сразу догадался парень, о чем я хотела попросить. - Но поспешу опередить твое щедрое предложение: туда я планирую добираться один. Я понял, что ты не простая риэлла, а с ворохом проблем. Прости, Эва, у меня своих неприятностей хватает, чтобы рисковать еще из-за твоих.
   - Конечно-конечно! - рассердилась я тогда. - Не очень-то и хотелось заполучить в спутники мрачного молчуна!
   Юлиан едва заметно улыбнулся, проигнорировав нелестную характеристику.
   Несмотря на размолвку, попутчик галантно проводил до придорожного дома и подождал, пока я договорюсь о комнате. После чего попрощался и отправился на поиски пегасов, занимающихся перевозками.
   Я с завистью смотрела ему в след. Эх! Счастливый, он мог позволить себе комфортный перелет в любую точку Межграничья, тогда как я вынуждена передвигаться по земле, чтобы не наткнуться на преследователей.
   Гостиный дом не мог похвастать удобствами, созданными магами-инженерами, и привычная купальня отсутствовала. Но за умеренную плату мне ее организовали прямо в снятом номере: слуги быстро наполнили горячей водой деревянную бадью, поставленную посредине комнаты.
   Желание вымыться пересилило чувство голода, поэтому вскоре я чуть слышно постанывала от блаженства, нежась в ароматной воде. Часы в седле не прошли без последствий для кожи ягодиц и бедер. Исцеляющая магия хэмеллов хороша, когда есть время на ней сконцентрироваться. Конечно, регенерация происходит и без сознательного участия меняющегося, но только если повреждения обширны или опасны для жизни.
   Эта особенность стоила жизни многим молодым хэмеллам в годы войны. Нанося раны подозреваемым в шпионаже, маги легко выявляли в своих рядах вражеских агентов. И только зрелые многоликие умели контролировать регенерацию, замедляя исцеление. Но если у стихийников не было под рукой Светоча Мульхема, редчайшего артефакта гениального изобретателя, отличить меняющегося от человека они не могли.
   Убаюканная ласковыми объятиями воды я задремала, чтобы вскоре проснуться от тревожного возгласа Грэма:
   "Эва! К нам кто-то лезет!"
   Хлюпнув пригоршню остывшей воды в лицо, я тоже его услышала - подозрительный звук, который доносился от двери.
   Задвижка медленно отодвинулась в сторону. Все еще сонная, я следила за ней с испугом.
   Наконец, дверь, резко открывшись, тотчас захлопнулась со стуком. Сначала подумала, что это фривольный сон с участием Юлиана продолжается - и потерла глаза мыльными руками. Но нет! В комнату пробрался босой следопыт в пропыленной подранной рубашке. В одной руке он держал сапоги, в другой - сумки.
   Оглядевшись и задержавшись бесстыжим взглядом на мне, с улыбкой поинтересовался:
   - Надеюсь, ты не успела соскучиться? Я вернулся, Эвочка!
   Наглое вторжение или уверенность, что я обрадуюсь его появлению, испортили хорошее настроение. А может, виноват странный сон? Или его дурацкое "Эвочка"? Ненавижу, когда меня так называю!
   - Пошел вон! - рявкнула я и махнула рукой в сторону двери, обдавая недавнего попутчика капельками воды.
   Ухмылка Юлиана стала шире:
   - А тебе идет шапка из пены...
   Машинально коснулась мокрых волос - и почувствовала себя глупо - на миг парню удалось сбить меня с толку.
   - Выйди, пожалуйста, я раздета.
   - Ага, я вижу, - он белозубо оскалился. - Прости, уйти не могу, потому что меня преследуют законники. Я должен либо выбраться через окно, либо спрятаться где-то в твоей комнате.
   - Так проваливай! - повторила, рассердившись по-настоящему. - Я не намерена прятать у себя бывших попутчиков.
   - А не бывших? - быстро уточнил маг, заталкивая свои вещи под мою кровать.
   - И не бывших тоже. Потому что их у меня нет - я путешествую одна.
   Из-за двери донеслись оживленные голоса - разговаривало несколько человек одновременно - и топот тяжелых сапог.
   - Никак на меня дуешься, Эвочка? - изумился парень. - Но ведь я был хорошим товарищем? И не бросил тебя в беде, когда на трактир напали демоны.
   Я не успела что-либо произнести - следопыт, больше не обращая на меня внимания, кряхтя, влез под низкую кровать.
   - Кстати, одной тебе не выбраться из города, - пробубнил он из-за свисающего до самого пола покрывала.
   - Почему?
   Юлиан не ответил - кто-то затарабанил в дверь.
   - Именем императора откройте!
   Выскочив из воды, успела обмотаться простыней, как дверь распахнулась.
   В комнату ввалилось трое: владелец придорожного дома, коротышка в сером плаще и бритоголовый мускулистый субъект в обязательном облачении охотника. На несколько секунд мой взгляд прикипел к его лбу с клеймом, которое ставят в Аг-Грассе невольникам, не единожды сбегавшим от своих хозяев-некромантов.
   - Что происходит? - отведя глаза от позорной метки рабства, возмутилась откровенному непочтению. - Что вы здесь забыли, риэлы?!
   - Извините, риэлла, - проговорил стихийник, шаря глазами не, как водится, по полуголой девице, а по ее комнате. - Нам сказали, что сюда забежал преступник.
   В отличие от мага его безволосый напарник уделил внимание и мне, закутанной в простыню, и, зацепившись взглядом за магическую татуировку на предплечье, нахмурился.
   - Какой преступник? - переспросила надменно. - И где вы его видите? Еще скажите, что я его спрятала! Может, заглянете под кровать? Или под стол? Если нет, предлагаю убираться и дать мне одеться!
   - Прошу простить нас, риэлла, - снова извинился маг, бросив взгляд сначала на закрытое окно, потом на кровать и стол. - Но мы должны обыскать комнату. Для вашей же безопасности, риэлла. Этот мужчина - обезумевший жрец Жизни, сбежавший из храма. Он может навредить такой хрупкой, не способной постоять за себя девушке, как вы.
   - Что? Какой такой девушки?! - раздраженно прошипела я, сузив глаза. - Я не способна постоять за себя? Я?! Меня еще никогда так не оскорбляли!
   - О чем вы, риэлла? Какие обиды? Это обычная проверка!
   Я повернулась к бритоголовому.
   - При вас хают честь охотников, а вы стоите бесчувственным чурбаном, не возразив ни словом, когда этот вот... этот вот риэл делает нелепое заявление, что собирается обыскать мою комнату!
   - Да, очевидно, вы ошиблись, - проговорил лысый, обращаясь к владельцу придорожного дома. - Жрец наверняка побежал в другую сторону - не мог же он, правда, спрятаться в комнате охотницы. Прошу прощения, коллега.
   Маг, наконец-то заметивший свешивающийся со стула пояс с бляхами, попытался возразить:
   - Не слишком ли вы юны, риэлла, чтобы заниматься подобным ремеслом? Мы опасаемся за вашу безопасность, иначе не нарушили бы ваш покой.
   Я невоспитанно указала на седеющие виски стихийника и ехидно поинтересовалась:
   - А вы, риэл, не слишком стары, чтобы гоняться за преступниками? Неудивительно, что они от вас убегают!
   - Она тебя уела! - засмеявшись, охотник хлопнул мага по плечу, после чего обратился уже ко мне: - Еще раз прости за беспокойство, сестра, мы уходим. До утра будем проверять остальные комнаты, так что кричи, если что-то не так.
   Визитеры удалились, и я осталась в комнате одна. Ненадолго.
   За разговором почти забыла о спрятавшемся Юлиане и вздрогнула, когда он вылез из-под кровати. Глаза молодого мага смеялись, хотя лицо, перемазанное пылью, оставалось серьезным.
   - Отменное представление, - заметил он, приближаясь вплотную. Несмотря на то, что одежду покрывала пыль, от Юлиана пахло свежестью, тем особым ароматом, который окутывает человека, недавно пользовавшегося телепортом. - Не пробовала выступать с бродячими артистами?
   То, что следопыт почти прижимался ко мне, пугало - не переношу, когда касаются посторонние. Но я твердо решила: ни за что не отступлю и не покажу свои истинные чувства.
   - Иди к демонам!
   - Нет? Не сердись, я всего лишь спросил. Хотя, пожалуй, ты переигрывала. Подобное негодование подошло бы принцессе, а не простой охотнице.
   - Сваливай из моей комнаты! - уже в который раз потребовала я и указала на дверь.
   Юлиан издевательски покачал головой.
   - Неужели не хочешь выслушать выгодное предложение?
   - Боюсь, оно меня не заинтересует. Можешь вылезти через окно. С обезумевшими жрецами у нас разные дороги.
   - Что, правда? А до этого, значит, было по пути, Эвочка? И все устраивало?
   - Не называй меня Эвочкой! Считаю до трех, а потом буду кричать. Не думаю, что законники ушли далеко. Раз!
   - Может, сначала послушаешь?
   - Два!
   - Хорошо, кричи, но знай, что и я тебя выдам, - быстро проговорил следопыт. - Ты тоже от кого-то скрываешься, Эва, я ведь понял это сразу. Пусть убегаешь не от законников, но они только обрадуются, если поймают хэмелла-полукровку.
   Тяжело вздохнув, резко вскинула руку вверх, с силой ударяя Юлиана в нос.
   - Ой! - простонал шантажист, а я с удовлетворением заметила, что разбила ему нос до крови. - За что?
   - За угрозы. Ну, чего ты хочешь?
   Молодой человек улыбнулся и вытер лицо рукавом сорочки.
   - Отличный удар, после него можно поверить, что ты охотница...
   - Ближе к делу, говорун, - прервала устало, - то за седмицу слова лишнего нельзя выжать, а теперь не заткнешь.
   - Ладно, грубиянка. Из Элевтии незаметно не выбраться. Взлетная площадка, городские ворота - везде стоят имперские солдаты. Ищущие проверяют ауры почти у каждого встречного. Кого-то ловят, и как бы я себя не любил, не верю, что это по мою душу. Не настолько я им нужен.
   - Да неужели? - удивилась наигранно. - Что же за тобой гнались, как Дюжина за недобитым некромантом?
   - Меня узнал один из законников, когда пытался нанять пегаса. Под раздачу можешь попасть и ты. Хоть ты и хэмелл с возможностью менять ауры, как одежду, одинокая охотница обязательно привлечет внимание.
   - И что ты предлагаешь?
   - Слышала об ауре-зеркале? Мы можем выбраться из города вместе, под видом родственников. Наймем пегаса до Лапимара, ведь ты туда собираешься?
   - Да, но столица лулианцев - не конечный пункт моего путешествия, а...
   - Прилетим в Лулианское королевство, - перебил нетерпеливо Юлиан, - и разбежимся.
   - Хорошо, ты заинтересовал меня, беглый жрец, я готова выслушать твой план подробнее.
   Внезапно я улыбнулась, вспомнив, как следопыт протискивался под узкую кровать. Посмотрела на застрявшую паутину в его волосах - и громко расхохоталась.
   Боги Семиграда! Как чудно и нелепо складываются наши отношения! И в то же время так весело!
  

***

  
   Глаза слипались, и я злилась. Злилась на себя, на Юлиана, на душу мерзкого сатурийца.
   Грэм не замолкал полночи, не давая уснуть, призывал к бдительности пред лицом угрозы. Опасным он посчитал безмятежно сопящего следопыта, развалившегося рядом со мной на единственной в комнате кровати. Телохранитель сердился, что я подробно не расспросила, за что разыскивают жреца - вдруг он маньяк-убийца?! - и требовал быть начеку.
   Я вяло возражала, что у Юлиана было бесчисленное количество возможностей за девять ночей, проведенных бок о бок. Но сатуриец не переставал ворчать, говоря о влиянии каких-то фаз луны на безумцев.
   Потом, когда Грэм немного успокоился, и разрешил мне закрыть глаза, Юлиану приснился страшный сон.
   Маг стонал, мелко дрожа, и бормотал на древнем языке слова то ли молитвы, то ли проклятия. Я терпела недолго - растормошенный стихийник ошалело таращился на меня, не понимая, чего от него хочу. Он не помнил, что ему снился кошмар. Или не хотел признаваться.
   Сосед по кровати вскоре уснул, и на этот раз спокойным сном. Но только начала дремать и я, как он подкатился ближе и подгреб меня себе под бок. Выскальзывать из сонных объятий Юлиана я не стала - так было теплее.
   Завтрак я заказала в комнату, чтобы облизываться, наблюдая, как маг уплетает жареную курицу. Мне предстояла сложная магия, которой лучше заниматься натощак.
   Оставив от упитанной птички горку костей, Юлиан примостился на краешке кровати. Мне пришлось встать на колени, опираясь локтями о матрас. Единственное в комнате зеркало мы, сняв со стены, поставили рядом, подперев стулом.
   Начиная изменение облика, я ужасно переживала. Впервые доводилось делать это без контакта с водой, которая помогала переносить боль. Как оградиться от нее в этом случае, я не знала.
   Вглядываясь в черты попутчика, как художник в модель, я мысленно отметила те, на которые стоит сделать акцент. Нос. Тонкий, с небольшой горбинкой - такие называют аристократическими, а я, злюка, вчера его едва не сломала. Глаза. Радужка теплого темно-карего оттенка, который напоминал мой любимый горячий шоколад. Разрез глаз продолговатый, придавал взгляду хитрое выражение. Брови - темные, густые. У меня будут более тонкие и высокие, как и положено девушке. Губы и подбородок с ямочкой тоже придется смягчить.
   Не обращая внимания на парня, который слегка нервничал под моим оценивающим взглядом и пытался шутить, я посмотрела на свое отражение в зеркале.
   Магия меняющихся заполнила меня изнутри - и...
   Моя кожа покрылась золотистым загаром.
   Радужки глаз повторила цвет очей Юлиана до самой маленькой золотистой крапинки в них. Такие же длинные пушистые ресницы прикрыли ироничный взгляд.
   Нос с горбинкой получился чуть изящней, чем оригинал, очертания губ я оставила без изменений. Когда на подбородке стала "продавливаться" ямочка, то от боли едва не потеряла сознание.
   Немного отдохнув, "перекрасила" волосы в темно-шоколадный, почти черный цвет. Закончив нелегкие, ускоренные перемены, довольно оглядела себя в зеркало и перевела взгляд на Юлиана.
   Маг недоверчиво рассматривал меня и молчал.
   - Ну как? - я, красуясь, покружилась по комнате. - Похожа на твою сестру?
   - Тебе очень идет моя великолепная, сногсшибательная внешность, - улыбнулся следопыт и повторил с гордостью: - Очень идет.
   - М-да, а ты скромный! Переходим ко второму этапу?
   - Может, сначала перекусишь?
   - Нет, - отмахнулась нетерпеливо, - не переживай - еще час-два я точно не умру от голода.
   Теперь я уселась на кровать напротив мага и взяла его за руки. Юлиан весь подобрался.
   - Больно не будет, - успокоила его насмешливо и пообещала: - Я не стану копировать магическую ауру, не переживай.
   - А я и не боюсь.
   - Тогда зачем прикрыл ее щитом, словно магистр-параноик? Или быть может ты радужный маг, путешествующий инкогнито?
   - Щит - один из моих многочисленных талантов, - Юлиан равнодушно пожал плечами. - Так почему мне им не пользоваться?
   Прошло немного времени и я не удержалась от комментария:
   - А у тебя интересная внешняя аура - разочарование, боль и жажда мести окрасили ее, на удивление, интенсивно.
   - Какая есть... Ты вот свою, настоящую, хоть помнишь? - сквозь зубы процедил обиженный маг.
   - Конечно, она ведь остается при мне, - я проигнорировала откровенное оскорбление. - Не верь тем, кто говорит, что хэмеллы перекраивают собственную ауру, когда одевают маску. Чужая аура - лишь дымка, окутывающая нашу собственную.
   - А внешность? - уже с интересом произнес парень. Что ж, любознательность - отличительная черта всякого жреца Жизни, пусть он и в бегах.
   - Про внешность говорят правду. Если долго кем-то прикидываться, свое лицо можно и не вспомнить. Я вот начала изменяться по глупости, еще в детстве, и теперь не знаю, как должна выглядеть, когда выросла. А все потому, что хотела быть похожей на свою наставницу, старшую жрицу. Думала таким образом вызову у нее теплые чувства.
   - Ты воспитывалась в храме?
   - Я почему-то думала, ты быстро опознаешь во мне божью падчерицу. Да, я училась в храме Судьбы.
   - Тебе повезло: лучше Судьба, чем Жизнь.
   - Ну, а Жизнь лучше, чем Любовь или Смерть, - закончила я присказку, знакомую всем храмовым выкормышам.
   Немногие родители готовы отдать своего ребенка в услужение богу или богине. Поэтому подавляющее большинство жрецов - сироты, воспитанные при храме. В народе их прозывают пасынками и падчерицами того бога, которому они должны служить.
   Стихийник остался доволен результатом ритуала, который я проделала почти идеально: видоизменила свою внешнюю ауру, сделав ее чуточку похожей на ауру жреца. Потом перебросила ее зеркальное отражение на парня.
   Позавтракав и собрав вещи, я накинула плащ и покинула комнату через дверь. Юлиану, как тайному постояльцу, пришлось выбираться через окно, благо, что дикий виноград оплел всю стену.
  

***

  
   - Эва, дай руку, иначе в такой толчее мы друг друга потеряем, - предложил маг.
   Я не стала отказываться и послушно вцепилась левой рукой в Юлиана, правой придерживая карман с кошельком.
   Людская масса медленно двигалась в сторону городской площади. Мы оказались в самом ее центре и никак не могли выбраться.
   Когда солдаты стали сгонять с базара горожан на площадь, мы как раз выходили из оружейной мастерской, в которую пришлось зайти из-за Юлиана. Вчера он, уходя от погони, потерял ножи, вернее они застряли в преследователях.
   Мужчины, женщины, дети, представители бедняцких районов и зажиточные горожане - все беспрекословно передвигались в указанном направлении. Конечно, мы могли откупиться от сомнительной чести выслушивать выступления наместника, предложив воякам пару монет, но решили не привлекать внимания и затерялись в толпе.
   Очутившись на площади, я почувствовала легкую усталость. А когда увидела, кто читает новый указ императора, живо взбодрилась. И хотя Аташ, ручной демон второго регента, меня, стоящую за спинами десятков людей, не видел, я все же затаила дыхание.
   Стоя на возвышении, в окружении четырех позорных столбов, к которым обычно привязывали преступников, камиец казался грозным и значительным. Он вдохновенно читал о смещении нынешнего наместника, уличенного в растрате городской казны. Элевтийцы возбужденно переговаривались - то, что часть налогов оседала в карманах местного правителя, знали все. Император прозрел недавно. И, похоже, не без помощи Эвгуста.
   Я с удивлением слушала хвалебные речи в честь отступника, проклятого богами. Он, мол, хороший - провел реорганизацию армии, с его подачи охотники за нечистью получили более действенное оружие по приемлемой цене. Его же стараниями сменяют вот уж третьего недобросовестного наместника.
   Две немолодые цветочницы язвительно перетирали последние дворцовые сплетни. Они сошлись на том, что принцесса как-то странно сорвалась в странствия, раньше назначенного времени, а это еще раз подтверждает, что она - капризная и чересчур взбалмошная девица. И неудивительно, ведь росла без матери - тут кумушки поойкали, жалея сиротинушку, - да еще и отец не обращал на дочь должного внимания. Одна надежда, что будущий муж сможет положительно влиять на будущую императрицу. И было бы неплохо, чтоб им стал второй регент, а не его малолетний подопечный, герцог Риз.
   Слушая столь дивные речи, я с трудом сдерживалась, чтобы не хихикать. Бедная Мариэлла! Какого женишка ей желают поданные! И ведь не скажешь, что со зла. Наоборот, девочке желают счастья и сильного мужниного плеча, на которое она сможет опираться. Умеет Эвгуст работать с массами, ничего не скажешь. А ведь совсем недавно его именем ругались, пугали детей. О страшном пророчестве позабыли, он больше не маг-отступник. Нет, он не ренегат, а кандидат в императоры!
   Размышляя над дикостью сложившейся ситуации, почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд. Повернув голову, встретилась взглядом со светловолосым мужчиной с голубыми колючими глазами.
   Фирон. Убийца из свиты принца Артура. Между нами пять-шесть человек, но казалось, что он рядом и вот-вот схватит за руку.
   Невинно захлопав длинными ресницами, я улыбнулась преследователю и слегка покраснела, как и положено кокетливой девице, заметившей лестное мужское внимание. Затем смущенно опустив глаза, попыталась выровнять дыхание. Нет, он не мог меня узнать! Я дважды меняла ауру и внешность. Нет, нет! Я замела за собой следы, не оставив в покоях принцессы ни единого волоска, из которого маги могли бы изготовить поисковый амулет. Или оставила? Боги, как же мучительно неведенье!
   Продолжая гадать о вероятных просчетах, нужно оставаться невозмутимой и играть новую роль дальше.
   Я потянула за руку Юлиана, чтобы он наклонился ближе.
   - Недалеко человек, у которого, скорее всего, есть настроенный на меня поисковик, - прошептала ему на ухо, скосив глаза в сторону Фирона, который все еще смотрел на меня.
   Следопыт ничего не сказал - просто, беззаботно рассмеявшись, взъерошил мои короткие волосы.
   Блеклый переменился в лице - он только сейчас заметил, что девушка, за которой следил, не одна. Он заметно поскучнел и переключился на другие объекты. Благо выбор имелся: почти рядом с ним стояла пышная розовощекая горожанка, судя по дорогой одежде, дочь купца. Чуть дальше находилась рассерженная магесса, в сером запыленном плаще и при мече.
   Значит, поисковой амулет у Фирона все-таки был. Но толпа мешала найти искомого человека. Тогда пора убираться подальше, смешавшись с людьми.
   Юлиан будто читал мысли - с извиняющейся улыбкой на губах он легко проталкивался сквозь толпу, работая свободным локтем и не забывая крепко держать меня за руку. При этом он умудрялся прокладывать маршрут так, чтобы вокруг не оказались одни только мужчины. Преследователь поймет, что объект движется, но вычислить его среди десятков женщин, не сможет.
   Слава богам, мы сбежали от Блеклого...
   - Есть ли какие-нибудь правила общения с пегасами? - поинтересовалась под вечер, когда уладили все свои дела: забрали вещи из моего номера, продали ненужных лошадей и плотно пообедали.
   - Во-первых, отвыкай называть их пегасами. Народ ламчериона не любит глупую кличку, данную человеческим магом, - наставительно произнес парень. - Во-вторых, когда придем в "Серебряный клинок", не рассматривай их, как диковинку, они умеют считывать эмоции.
   - Они - эмпаты?
   - Можно сказать и так. Ламчерионы чувствуют ложь, так что нам придется изворачиваться, прикрываясь полуправдой. И это, в-третьих.
   - Кругом одни правдолюбцы, - пробормотала растерянно, - арбитры, летописцы, пегасы, а лжи меньше не становится...
  

***

Оазис Мектубиан, дворец рода Эспинс,

44-й день пришествие Эвгуста Проклятого

   - О чем задумался, племянник? - спросил Вариор у сидящего на подоконнике Карима.
   - Да так, - отмахнулся арбитр, - соприкосновение со смертью навевает философские мысли: о смысле жизни и праве выбора.
   - Ты бы лучше подумал о лихорадке Мульхема.
   - Она-то и настроила на такой лад. Смерть рядом, мы просто не замечаем ее, не ощущаем ее дыхания за нашей спиной.
   Лицо Вариора осветила скупая улыбка, магистр скосил глаза на пустынную пантеру, чья голова примостилась на колене арбитра. Рука младшего мага без устали чесала светлошкурого хищника между острыми ушками.
   - Значит, о смерти за спиной рассуждаешь? А опасности перед лицом не видишь.
   - Какая же это опасность, дядя? Песчинка - ласковая кошечка, она еще маленькая, чтобы вызывать страх. Да, моя девочка?
   Точно в подтверждение слов, пустынная пантера потерлась клыкастой - два верхних клыка грозно торчали из пасти - мордой о колено хозяина.
   - И как ты не боишься? Я бы не стал рисковать самым дорогим для мужчины, - с усмешкой проговорил магистр ордена Огня.
   Карим снисходительно улыбнулся и погладил питомицу по загривку.
   - Больше шансов подхватить лихорадку Мульхема и стать бездетным, чем случится то, на что ты намекаешь.
   - Пожалуй, ты прав, - вздохнул магистр.
   - Так что там на счет лекарства, дядя? Стоит надеяться или рассчитывать только на свои силы?
   - Прости, Карим, я подвел тебя - лекарства пока нет.
   Вариор отвернулся к раскрытому окну. Внизу, в саду, выращенном вдовой младшего брата, пели цикады, и ночные цветы благоухали душно-сладкими ароматами.
   - Не люблю прикрываться подобным оправданием, но, кажется, в игру вступила Судьба. Со дня на день я ожидал посланца вискурского двора. Он не прибыл на условленное место. Марк вместе с еще одним следопытом ордена вычислили возможный путь следования хэмеллской свиты: они угодили в ловушку разбойников. Людей перебили, а след хэмелла затерялся.
   Арбитр не мог скрыть досаду:
   - Почему ты не сказал мне о договоре с Вискуром раньше?
   - Из предосторожности, мой мальчик. Я доверяю тебе, не подумай обратного, но...
   - Я видел его дядя, - перебил магистра Карим, - видел в клетке, на цепи, закованного в хианит.
   - Что?! И ты молчал, зная мое отношение к хэмеллам?!
   Вариор взволнованно заходил вдоль стены.
   - Я собирался выкупить его у купца по имени Каромирос. Мы даже сговорились о цене, но нападение демонов изменило ход событий. Ты сам знаешь, в каком состоянии меня доставили домой.
   Племянник, болезненно морщась, прикоснулся к боку, где остался след лапы чудовища. Пять широких, багровых рубцов от когтей.
   - О боги! Карим, ты, как зеленый мальчишка, продолжаешь нарываться на неприятности! Кто мешал тебе подождать карательный отряд? Зачем ты полез в тот трактир, если подозревал, что там засели демоны?
   - Если бы меня там не оказалось, они успели бы заразить людей и скрыться. И я не смог бы найти девчонку-подавальщицу, способную стать наездницей. Пегасы благодарны за Данку - в последнее время мало людей, желающих связать свою жизнь с ламчерионом.
   Вариор пожал плечами:
   - Благодаря Сиелле, спасшей юного ламчериона в Семиграде, у нас и так сложилось сотрудничество. Ты рисковал, Карим, неоправданно. Я давно заметил, племянник, что тебя тянет на подвиги, ты пытаешься спасти тех, на ком дыхание Смерти.
   - Разве не это часть обязанностей арбитра? - молодой маг с вызовом вздернул подбородок.
   - Правильно заметил - часть обязанностей, всего лишь малая часть. Ты - правитель полиса? Так занимайся своими делами, а не мотайся по Межграничью в поисках приключений. Ты - арбитр, а не юнец-маг, только покинувший стены школы.
   Карим прищурился:
   - Тебе ли упрекать меня, дядя? Разве ты отсиживаешься за спинами своих подчиненных? Нет. Так по какому праву требуешь благоразумия от меня?
   - По праву старшего родственника, - Вариор потемнел лицом, - и по праву твоего магистра, огневик.
   - Тогда повелите мне, магистр Огня, сидеть дома, и я исполню ваш приказ, - сквозь насмешливость племянника проступила обида.
   - Пойми, я не хочу потерять и тебя, как Александра. Не хочу пережить тот момент, когда услышу, что самый дорогой мне человек не вернется домой. И жив он или мертв, не ответит и Предвечная.
   И столько печали прозвучало в голосе старшего мага, что младший устыдился.
   - Прости, я не хотел напоминать.
   - А я никогда и не забываю, - возразил Вариор. - Разве можно забыть о гибели единственного сына?
   Молчание, прервавшее разговор не угнетало, но остро подчеркнуло усталость.
   - Хэмелла захватили, когда он направлялся к тебе. Выходит, в твоем окружении шпион? - первым опомнился Карим.
   - Нет, Карим, это чистая случайность, - магистр потер уставшие глаза. - Ловушку расставили на караван, везущий партию артефактов. Но он немного задержался, пропустив вперед отряд хэмелла. Мне пришлось известить вискурцев. Нам дали один лунный цикл на поиски, а потом они прервут свое уединение. И знаешь, прозвучало, как угроза. Межграничью только новой войны не хватало, притом сразу с двумя государствами - Аг-Грасса в последнее время подозрительно активна, - маг снова потер красные от недосыпания глаза.
   - Если это не тайна, чем ты привлек внимание вискурцев, что они пошли на сделку?
   - Светочем Мульхема.
   Всего два слова - и вдаваться в объяснения не надо. Древний артефакт, выявляющий многоликих. В годы войны их насчитывалось несколько десятков. После подписания мирного договора хэмеллы правдами и неправдами собирали опасные для их расы артефакты по всему Межграничью. Один из Светочей, может быть, последний, собственность рода Эспинс, хранил магистр ордена Огня. И вот теперь он готов обменять его на лекарство от лихорадки, которая могла выкосить густонаселенный город за две седмицы, а магов лишить возможности иметь детей.
   - Не слишком ли высокая цена? - нарушил тишину младший маг.
   - Если ты не понял, племянник, заражение лихорадкой - не простое совпадение. Последние случаи вспышки болезни - хорошо спланированные действия. Кто-то целеустремленно сеет смерть и панику.
   - Эвгуст...
   - Нет, Карим, не он. Удобно обвинять во всем проклятого мага, но это не он. В провинции Эшер был очаг заболевания. Второй регент с трудом подавил его и вовремя положил конец панике. Он же и сообщил Дюжине, на первый взгляд, незначительные факты, предшествующие эпидемии.
   - Но зачем ему нам помогать? - изумился арбитр. - Странный поступок. Впрочем, его самого нельзя назвать нормальным.
   - Хочешь, еще удивлю? - спросил Вариор и, не дожидаясь ответа, продолжил: - Я получил сведения об одном из его прислужников. Увы, ни одного мага-ренегата под маской я не вычислил. Но зато получил ответ из Камии.
   - И? Нет, подожди, - Карим поднял руку и отошел от окна к столу, на котором стоял графин с вином. Разлив его по высоким бокалам из зеленого стекла, Карим попросил дядю продолжить рассказ.
   - Полис Камия официально сообщает, что демон Аташ не является его гражданином и никогда им не был, - Вариор пригубил хмельной напиток. - А вот в небольшой дружеской приписке одного державного лица другому советуют обратиться к свиткам летописцев первых лет правления Микаэль. Я, конечно, не стал лениться и просидел в библиотеке ордена полдня. Затем я заглянул в дневники основателя нашего рода. Собрав знания воедино, получил прелюбопытную историю. На втором десятилетии правления у Микаэль возникли неразрешимые проблемы с правителем маленькой, но гордой страны Хекет. Упрямый царек, кстати, по происхождению камийский демон, а по имени Аташ, отказывался от протектората молодой империи. Не прошло и сезона, как правителя обвинили в пристрастии к кровавым оргиям во славу Мрака. Подданные подняли восстание против государя-изверга и свергли с трона. Знаешь, как в древности наказывали за жажду крови и служение отвергнутому богу? Захоронением живьем. Опоенного снотворным Аташа, сковали хианитовыми цепями и похоронили по-царски в роскошной гробнице где-то в горах Хекета. А еще через сезон мать наследника, одна из наложниц свергнутого правителя, попросила императрицу Севера взять страну под свое крылышко. Так, благодаря бабскому заговору, Хекет стала провинцией империи, кажется, пятой по счету на тот момент.
   Карим, хмурясь, разлил остатки вина.
   - Не могу поверить, что наш предок не остановил свою шальную сестричку. Хекет - не единственная провинция, присоединенная предательством и жестокостью.
   - Антар перестал общаться с сестрой после войны, он строил школы и собирал магов в ордена. Каждый занимался своими делами, не вмешиваясь в чужие.
   - Можно лишь посочувствовать демону, тысячу лет пролежавшему в спячке. Наверное, когда его нашел Эвгуст, от Аташа остались одни мощи.
   - Демоны - живучие твари. Правда, тысячелетнее заточение не проходит бесследно ни для одного существа. Поначалу я думал, что и остальные ренегаты имеют какое-то отношение к первой императрице. Однако ниточка оборвалась, так и не начав тянуться. Кто они? Почему пошли в услужение к проклятому колдуну? Остается лишь гадать.
   Магистр немного помолчал, а потом спохватился:
   - Давай, племянничек, вернемся к лихорадке и пропавшему посланцу. В храм Судьбы не ходи, я уверен, что наша пропажа всплывет на Призрачных торгах. Понимаю, у тебя сейчас полно своих дел, и все-таки попрошу о помощи. Выкупи хэмелла, Карим, денег я не пожалею.
   Арбитр растерянно взъерошил темные волосы.
   - Дядя, ты меня с кем-то путаешь? Я никогда не участвовал в запретных торгах, мне репутация дорога!
   - Но ты знаешь человека, которой за нее не боится, приобретая там редкие артефакты, - Вариор упрямо поджал губы - и Карим обреченно вздохнул.
   - Зоор - подлый ублюдок, он ненавидит всех друзей своего брата.
   - Неужели Искандер не сможет с ним договориться о такой мелочи?
   - Ты представить себе не сможешь, чего ему это будет стоить, - Карим тряхнул головой. - Я и так в долгу перед наследным принцем Лула, не хочу злоупотреблять дружбой.
   - Побратимы по боевой четверке для того и существуют, чтобы приходить на выручку друг другу, - наставительно произнес магистр. - Если Искандер заартачится, попроси поговорить с ним Сиеллу, уж ей-то принц не откажет. Помни, ты делаешь это не только для меня, Карим. От тебя зависит - начнется война с Вискуром или нет.
   Хлопнув племянника по плечу, магистр отправился в домашнюю лабораторию.
   Молодой огневик остался рассеянно гладить свою любимицу. Обожал дядя распределять ответственность. Снова поставил сложную, если не сказать невыполнимую, задачу. Стоило ее хорошо обдумать, прежде чем воплощать в жизнь.
   О Призрачных торгах ходило столько противоречивых слухов, что впору усомниться в самом их существовании. Место и время проведения каждый раз было другим и держалось в тайне до последней минуты. За присутствие на торгах взималась баснословная плата, даже если участник ничего в итоге не покупал. Призрачные торги предлагали анонимность и безопасность во время приобретения редких, а то и запрещенных Дюжиной животных, артефактов и книг.
   Но не это ставило торги вне закона Межграничья.
   Там выставляли рабов. Воинов - для кровавых забав, прекрасных женщин - для постельных утех. Скованных хианитом магов и хэмеллов покупали некроманты или жрецы Жизни для опытов.
   Арбитр почувствовал, как напряглись мускулы под гладкой шкурой кошки. Хищница поддалась вперед, прижатые от удовольствия уши стали торчком.
   За что стихийник любил пустынных пантер, так это за восприимчивость к магии. Они видели скрытое, как следопыты. Умели идти по остаточным отпечаткам заклинаний. И чувствовали, если невдалеке кто-то творил волшбу.
   Карим прислушался к шепоту дворца - благодаря особому ритуалу он знал, что происходит в его стенах. Охранки предупреждающе звенели: на территорию проник сильный маг. И явился он без приглашения.
   Не дожидаясь приказа хозяина, пантера быстрыми скачками понеслась в сторону нежданного гостя, который, как известно, хуже некроманта, ведь от последнего хотя бы знаешь, чего ждать.
   Запах дождя, заполнивший коридор, заставил арбитра ускорить шаг. Малейшее промедление - и он потеряет любимицу.
   В полумраке сковывающее заклятие красиво засверкало синим - пантера, зависнув в воздухе, замерла в прыжке. Вокруг гибкого тела застывшей кошки танцевали индиговые огоньки. Неизвестный воспользовался безобидным заклинанием, которое обожают юные маги во время постановочных драк, хотя мог запросто уничтожить животное.
   - Ты как всегда милосердна, Сиелла! - Карим с улыбкой поспешил навстречу побратиму по боевой четверке. - Признателен, что не прибила моего невоспитанного котенка.
   - От эффектного появления твоего котенка, - насмешливо произнесла магистр Воды, протягивая магу руку для приветствия, - мое сердце едва не выпрыгнуло из груди.
   - Твое сердце не так чувствительно, как говоришь, иначе я продолжал бы надеяться, - тихо произнес огневик и почтительно поцеловал Сиеллино запястье, после чего нежно коснулся губами внутренней стороны ладони.
   Стихийница ворвалась в резиденцию рода Эспинс, как горячий ветер хамсин. Установленный на дверь артефакт, определяющий посетителей, узнал ее в тот же миг, как она приложила к нему руку, а стража не смела препятствовать магу уровня фиолетового луча. А вот проклятая кошка за что-то невзлюбила, словно в противовес хозяину, который чересчур неравнодушен.
   Осторожно выдернув пальцы из нежной хватки арбитра, магистр Воды натянуто улыбнулась и перешла к сути своего визита:
   - Я хотела бы встретиться с Лавджоем.
   - Мне жаль, Си, его нет во дворце, - Карим вовсе не казался сокрушающимся. - Он в полисе и обещал вернуться утром.
   Магесса подошла к окну. Вид на глухую стену - сомнительное удовольствие, зато подходит, чтобы скрыть разочарование.
   - Не расстраивайся, Сиелла, рассвет скоро. Уверен, мое гостеприимство поможет времени пролететь незаметно.
   Она, услышав вкрадчивые нотки в его голосе, развернулась, но слишком поздно. Сердце не успело сделать и трех ударов, как магесса оказалась сидящей на широком подоконнике, а Карим крепко обхватывал ее за тонкую талию.
   - Поговорим о нас? - жаркий шепот коснулся ее виска.
   - К чему подобные беседы, Карим? Прошлое не вернешь, - Сиелла попыталась отодвинуться и уперлась спиной в раму окна.
   - Зачем нам прошлое, где осталось так много обид? Давай поговорим о нашем будущем.
   Он слегка отклонился, чтобы взглянуть ей в лицо, в притягательную лазурь, сейчас такую холодную и чужую. Но он знал, как растопить лед отчуждения. И если позволит время...
   Теплые губы ласково коснулись уголка ее рта. Сиелла отвернула голову, смазывая их особый поцелуй, поцелуй из прошлого.
   Невеселая усмешка на миг искривила мужские губы. Затем жадный рот накрыл бьющийся на шее девушки пульс, и зубы осторожно прикусили нежную кожу.
   - Как же я скучаю по тебе, Сиелла...
   - Знаешь, как называется подобное поведение? - чуть охрипшим голосом спросила магесса, выгибаясь в его руках.
   - Соблазнение? - предположил Карим, щекоча хрупкую ключицу горячим дыханием.
   - Соперничество. Ты вновь воспылал страстью, увидев, что другой претендует на то, от чего ты когда-то отказался сам.
   Маг отстранился, меж его бровей пролегла глубокая морщинка.
   - Посмотри мне в глаза и повтори то, что сейчас произнесла, - потребовал он. Сиелла виновато опустила глаза. - Не можешь. Так зачем наговаривать? Ты знаешь, будь моя воля - ты стала бы моей женой тринадцать лет назад, а то и раньше.
   - О да! Будь твоя воля - и ты воплотил бы в жизни свои желания, позабыв о моих.
   - Назначение магистром - желание Хариса, не твое.
   - Решение принимала я, он не давил на меня, в отличие от тебя, - твердо сказала водница и приказала: - Отпусти меня.
   Магесса попыталась оттолкнуть Карима и сомкнуть колени. Маг насмешливо цокнул языком и, быстро чмокнув в щеку, ослабил объятия.
   - Мы созданы друг для друга, Си. Ты идешь против Судьбы, может, хватит гневить богиню?
   - Получил персональное пророчество в храме Предвечной? - сыронизировала стихийница. - За оказанные услуги они нынче расплачиваются предсказаниями?
   Арбитр никак не отреагировал на подначивание. Молча снял со своей кошки сковывающее заклятие и подхватил упавшее животное. Пантера недоуменно огляделась по сторонам. Увидев Сиеллу, хищница презрительно фыркнула и собственнически обвила ноги Карима хвостом.
   - Уверен, ты умираешь от усталости. Как всегда, за тобой синяя комната для гостей, - глухо произнес маг. Немного помолчав, уже в приподнятом тоне добавил: - Говори, что хочешь, но когда-нибудь ты вернешься ко мне.
  
  
  

Глава 18. Крылатая пара

Элевтия, Северная империя,

44-й день пришествия Эвгуста проклятого

  
   Из-за того, что я изменила внешность, пришлось надеть серый плащ мага, глубокий капюшон которого идеально скрывал "обновленное" лицо.
   Ключ от комнаты приняла дочь хозяина. Веснушчатая девчонка испуганно защебетала, заверяя, что если бы ее отец знал, что я не просто охотница, а и стихийница, то комнату выделил бы лучше. Взмахом руки я остановила поток извинений и попрощалась.
   Вообще-то я пока не имею права на серый плащ - клятву верности Братству магов принцесса Севера, то есть я, ее двойник, должна дать во время путешествия, посетив школу ордена Земли. Поэтому, напорись на магический патруль, объяснять, почему я в плаще, но без личного знака, придется долго и в дознавательской.
   Юлиан также облачился в плащ мага, но, к моей зависти, чувствовал себя в нем вполне уютно и уверенно.
   Когда мы входили в трактир "Серебряный клинок", я немного волновалась перед встречей с ламчерионами и, подозреваю, что Грэм помог мне успокоиться.
   Крепко сбитый смуглый парень с взъерошенными пепельными волосами и хрупкая белокурая девушка казались такими разными, но вполне обыкновенными на вид. А потом я увидела их глаза - нечеловечески прекрасные, полные сдерживаемой Силы - и поняла, что ошиблась.
   - Разрешите поинтересоваться, есть ли на сегодняшний полет свободные места? - подчеркнуто учтиво произнес Юлиан. - Мы с сестрой надеемся покинуть Элевтию в ближайшие часы.
   Желтые, как у пустынной кошки, очи девушки встретились с синими глазами парня, словно они мысленно общались, хотя, наверное, так и было.
   Парень кивнул и указал рукой на свободные стулья, предлагая присесть.
   - Места найдутся, если объясните к чему такая спешка, - произнесла девушка приятным голосом.
   - Мы вынуждены спрашивать о причине отъезда, - поспешил добавить парень. - Были случаи, когда должники или преступники, сбежавшие из-под стражи, пытались скрыться с нашей помощью. А нам проблемы с законом не нужны.
   - Проблем и не будет, мы мирные путники, - пообещал Юлиан и стал обговаривать условия.
   Отдав половину стоимости перелета, то есть три четверти всей имеющейся наличности, я доверила вести переговоры магу - раз взял на себя роль старшего брата, пусть крутится! А вообще, если бы не складчина со следопытом, то никуда бы я не улетела. Это у принцесс бездонные карманы, а у беглянок там гуляет ветер.
   Трактир отличался от заведений такого типа необычным убранством зала - на стенах висели чучела голов хищных животных и темных тварей Межграничья. Я присмотрелась внимательней. Ого! Если это не иллюзия, то хозяин - весьма примечательная личность. Над камином висела громадная голова дымчатого волка. То ли животное, то ли порождение мрака, этот хищник отличался необыкновенной агрессивностью. Сбиваясь в стаи, дымчатые волки за пару часов вырезали селения, и еще двадцать лет назад держали в страхе степные и лесные районы империи. Убить хитрого хищника чрезвычайно трудно - он неуязвим для многих заклинаний, а сталь не всегда успевает пробить сердце монстра, до того как он разорвет своего двуногого противника. Быстрая, смертельно быстрая тварь. И тот, кто ее одолел - по праву может величаться мастером меча.
   - Хозяин таверны - бывший охотников, - подтвердил мою догадку ламчерион, словно заглянув в мысли. - В следующий свой приезд в Элевтию, найди время и поставь ему пиво - он не откажется поделиться воспоминаниями о боевом прошлом. Тебе наверняка будет интересно и полезно его послушать.
   Пока я рассматривала интерьер, парень разглядывал меня. Малоприятное открытие и неуютное ощущение.
   - Подавальщиц не дождешься, - вздохнул Юлиан, - что будешь, Эва? Я пойду, сделаю заказ.
   - Я не голодна, но от горячего сбитня с пирожком не откажусь.
   Как только Юлиан отошел, ламчерионы представились и с ожиданием уставились на меня так, будто я была их давним должником.
   - Что? - не вытерпела я.
   - Твой брат знает, кто ты? - вкрадчиво спросила Валэри.
   - А кто я? Я его сестра, - пожала плечами и, чтобы не лгать, мысленно уточнила: "Сестра по несчастью".
   - Смотри, девочка, заиграешься. Аура-зеркало имеет последствия, - прищурив глаза, произнес Ян.
   - Все имеет последствия, даже жизнь. И, тем не менее, мы продолжаем жить, наслаждаясь этим процессом.
   Перепуганная их откровенностью, я несла бред, прекрасно понимая это, но остановиться не могла. Получается, что я хэмелл-полукровка, видел едва ли не каждый встречный. Я считала себя неуязвимой, неузнаваемой. Выходит, ошибалась? Неужели проклятие моего рождения так заметно? Неужели грязная кровь одного из моих родителей помешает жить спокойно? Я не хочу быть хэмеллом! Хочу быть чистокровным человеком! За подобное счастье даже готова отречься от магии.
   - Это будет тяжело, - произнесла Валэри.
   Мне стало жарко: она что, слышит мои мысли? Да нет, вряд ли.
   Но на всякий случай переспросила:
   - Что будет тяжело?
   - Бесцельно бродяжничать по империи. Что ты позабыла на просторах Северной? Почему не в Вискуре? К таким, как ты, здесь относятся плохо, так что тебя здесь держит?
   - А может, я шпионю потихоньку на благо родины, - улыбнулась в ответ.
   - Нет, - покачала головой желтоглазая. - Вискурцы не посылают на смерть детей и женщин. Каждый ребенок, пускай кровь его разбавлена, ценность всего народа.
   - Так что ты здесь делаешь? - задался вопросом второй ламчерион. - Ходят слухи о пропавшем представителе твоего народа. За сведения о нем назначена знатная награда. Это случайно не ты?
   Вспомнив многоликого в клетке, я похолодела. Видя мое изумление и страх, парень разгадал их неправильно и поспешил успокоить:
   - Ладно, не трусь - ищут мужчину, а не девушку. Хотя и я не понимаю, что ты делаешь в недружелюбном к хэмеллам государстве. Ты должна бояться за свою жизнь.
   - Боюсь, - покладисто согласилась я. Как им объяснить, что Вискур снится мне в кошмарах? И я не хочу обретать кровных родственников? - Но я родилась в империи и умру на ее просторах.
   Ламчерионы переглянулись и пожали плечами.
   - Смотри, как бы это не случилось в ближайшем будущем. Ты доверяешь своему спутнику?
   - Он спас мне жизнь.
   Свои тайны Юлиану я не раскрывала, ну а жизнь вверяла в его руки уже не раз.
   Ламчерионы принялись за свой ужин, состоящий из вареного мяса, овощей и фруктов. Молчание длилось недолго - любопытство по имени Грэм не желало отцепляться, шепча, что шанс побеседовать с представителями крылатого люда может не представиться больше никогда.
   - Разрешите задать два вопроса? Заранее приношу извинение, если обижу своей бестактностью.
   - Да хоть с десяток вопросов! Если это не требует разглашения тайн нашего народа, мы с удовольствием ответим, - милостиво разрешила девушка.
   - Я читала легенду, что хэмеллы - дети любви между ламчерионом и камийцем, демоном страсти. Это правда?
   Они смеялись долго. И до слез. Но я не рассердилась, обижаться стоило только на себя за наивные вопросы.
   - Нет, легенда - глупая сказка. Если второй вопрос такой же веселящий, то лучше не задавай - на нас уже оборачиваются.
   Вот теперь я смотрела на ламчерионов с обидой. Как же так? А хвост? В боевой ипостаси хэмелла появляется хвост, напоминающий жало пегаса. Разве это не доказательство родства? Ну да ладно, может это страшная тайна, которую полукровкам знать не обязательно.
   - Все-таки рискну и задам еще один вопрос. Вы когда-нибудь летали возле Грани? Есть ли у нее край? Можно ли ее перелететь?
   В глазах ламчерионов сразу погасли смешинки. Смена настроения на их лицах - как игра света и тени: в любой момент может обнажиться что-то новое.
   - Эти вопросы задает себе каждый ламчерион, впервые раскрывший крылья, - начал Ян и неуверенно посмотрел на подругу, точно не зная, что говорить дальше.
   - Нет, у Грани нет края, ее невозможно перелететь, - продолжила Валэри. - Чем выше поднимаешься, тем становится холоднее, тяжелее дышится. Что за странный вопрос? Хочешь покинуть наш уютненький мирок?
   Быстро замотав головой, поспешила откинуть страшные обвинения. Нет, оказаться за Гранью, в компании порождений тьмы, я не хотела. Слава богам, размежевавшим миры!
   Появление Юлиана прервало нашу познавательную беседу. Мой товарищ основательно проголодался - на его подносе стояли тарелки с супом, пирожками, кружки с парующим сбитнем. Еще два блюда с хлебом и мясом несла вслед за ним, вертя пятой точкой, молоденькая подавальщица. Довольно таки симпатичная стройная девчонка с нахальным взглядом, который она не могла оторвать от моего спутника, хотя бы ради приличия.
   - Зря ты отказалась, - произнес Юлиан, толкнув кружку в мою сторону, - неизвестно, когда еще мы сможем поесть.
   - Ну почему же? До отлета предостаточно времени - возразила желтоглазая девушка.
   - Скоро сядет солнце, разве еще придется ждать?
   - Отлетаем в полночь, если что-то не нравится, маг, можешь оставаться в городе, - отрезал Ян. - Через два дня мы вернемся и станем летать в старом режиме.
   - В полночь так в полночь, - вздохнул маг. - Мы успеем даже выспаться. Я сниму комнату, не возражаешь?
   Я пожала плечами:
   - Как хочешь, мне и здесь неплохо сидится.
   Следопыт быстро расправился с заказанной снедью. По моим наблюдениям, он не отказался бы и от добавки, но на пегасах вообще-то не рекомендуют летать на полный желудок.
   Юлиан поднялся наверх, оставив мне второй ключ от комнаты.
   - Ты все же ему доверяешь, - констатировал Ян. - А он тебе?
   - Думаю да, если столько ночей спокойно спит, повернувшись ко мне спиной. Кстати, почему вы не делаете перелеты в пустыню?
   - Не наш воздушный маршрут. Если тебе нужно в оазисы, можешь договориться с ламчерионами из Лапимара.
   М-да, легко сказать - договорись, до столицы Лула еще добраться нужно. Если ехать напрямую по Лулианскому тракту, дней за двадцать шесть можно добраться до места назначения. Естественное, нас с Грэмом это не устраивало. По моему личному календарю до возможной смерти оставалось не так уже много времени. Подумать только! Дни сочтены - ужасающая фраза, когда начинаешь понимать ее смысл. Знать дату смерти, отсчитывать до нее часы - это страшно. Лучше не ведать, сколько Жизнь и Судьба отмерили вздохов до прихода бога Смерти, который и выпьет последний.
   "Да ты поэтесса, сапфироглазая! Ладно, хватит, ныть. Слезы не помогут", - буркнул Грэм, не позволяя мне жалеть себя.
   "Знаю, что не помогут. Твоей стойкости у меня нет, извини".
   "Вообще-то я от тебя требую невероятно мало. И ты бессовестно пользуешься моей добротой".
   "Угу, воспользуешься добротой, которой нет. Кстати, теперь уже ты жалуешься. А что, скажешь, не так?"
   С телохранителем можно пререкаться часами, получая от этого взаимное удовольствие. Но всему свое время. Сейчас стоит прислушаться к разговору ламчерионов с богато одетым иностранцем. Что к столику пегасов подошел чужеземец, понял бы и ребенок.
   Темные волосы и продолговатый разрез глаз, смуглая кожа, рокочущий звук "р" в говоре - все присуще для граждан Аг-Грассы. Единственное несоответствие образу типичного представителя западной страны - невысокий рост и полнота. Оказалось, мужик - купец, который и заказал полночный перелет. Теперь он требовал перенести время и сильно возмущался, что ламчерионы не хотели плясать под его дудку.
   Потакание причуде обошлось купцу в дополнительную плату.
   - Эва, сообщи брату, что мы взлетаем через час. Ждем вас возле круга, - произнесла Валэри и, не обращая внимания на брызгающего слюной агграссца, который, видите ли, не хотел попутчиков, добавила: - И лучше тебе поесть, до первого привала долго.
   Советуют поужинать? Почему бы и нет. Тем более обжора в моем теле требовал еды. Предупрежу об изменившихся планах Юлиана - и за ложку.
   Благодаря ритуалу отзеркаливания ауры, я прекрасно ориентировалась, где искать попутчика. Воспользовавшись своим ключом, отворила комнату, которую снял уставший маг.
   Дверь распахнулась тихо.
   Впрочем, ее скрип не отвлек бы моего попутчика от процесса. Да и ритмичный стук спинки кровати о стену заглушал посторонние звуки.
   Оказывается, Юлиан снял не только комнату. И теперь был занят. Сильно занят. И его занятие разделяла симпатичная подавальщица...
   - Кхм, извините! Я бы и рада зайти позже, но не могу. Это срочно...
   От смущения хотелось провалиться прямиком на первый этаж.
   Молодой стихийник невозмутимо натянул простыню на обнаженную девушку, а сам остался, как был. Мне пришлось отвернуться.
   - Что случилось, сестренка? - забавляясь ситуацией, весело спросил нахал. - Трактир горит? Или потеряла свою игрушку?
   - Ламчерионы перенесли время отлета, - стиснув зубы, холодно процедила я. - Через час нужно быть возле телепортационного круга.
   - Хорошо, я скоро спущусь в зал. Иди, поужинай, сестренка.
   С горящими щеками и напутствиями заботливого "братика" в спину, я выскочила в коридор. Грэм внутри меня ржал, как безумный. Ну, конечно! Ситуация потешная, чего не посмеяться?!
   Спускаясь вниз, немного успокоилась и сделала заказ. Вторая подавальщица была занята - в "Серебряный клинок" ввалилось с десяток охотников на нечисть. И жена хозяина, миловидная женщина с печальными глазами, стала искать временную подругу Юлиана. Честно, я не хотела, чтобы побеспокоили парочку наверху, но помешать не могла.
   Мою еду взъерошенная девица несла, сердито перекривив хорошенькое личико. Миска с супом брякнула на стол, обдавая меня капельками жирного бульона.
   - Благодарю, - сухо произнесла я.
   - На здоровье! - рявкнула подавальщица, наверняка мысленно пожелав: "Чтоб ты подавилась!"
   Я, конечно, понимаю девичье разочарование: в кои-то веки удалось потискаться, притом с красавчиком, а его спутница помешала. Ну, и кто я после этого? Ясное дело, первейший враг.
   Разъяренная красотка вскоре вернулась с коронным блюдом местного повара - жареным мясом под красным соусом. Тарелка, брошенная с еще большей злостью, заскользила через весь стол и аккуратно приземлилась прямиком мне на колени. Аппетитные кусочки в художественном беспорядке украсили мои штаны и подол светлой рубашки.
   И я дала волю гневу:
   - Дура криворукая!
   - Дрянь! - парировала девчонка.
   - Корова неповоротливая! - ответила я.
   - Шлюха! - голословно обвинила она.
   - Сама подстилка! - я окончательно обиделась и зашвырнула в подавальщицу тарелкой. Запустила метко. Жаль, мой любимый суп... с грибочками...
   Подавальщица с криком, напоминающим рычание, бросилась на меня, намереваясь вцепиться в волосы. Не получилось - ее товарка, вторая подавальщица, и хозяйка успели схватить девчонку за подол платья.
   - Извинись, - зашипела старшая женщина, - твое поведение будет стоить доброй славы всему заведению.
   Девчонка пробормотала что-то неразборчивое и ушла вслед за ругающейся хозяйкой трактира.
   Точно выйдя из пьяного угара, я с удивлением оглядела поле битвы. Нам едва ли не рукоплескали. А что? Драка никак не созреет, ни летописец, ни бродячие артисты своим присутствием не почтили. А девичья грызня - тоже развлечение.
   "И это принцесса Северной империи, - вздохнул Грэм. - Благородная аристократка, жрица Судьбы, магесса с хорошим образованием... Перечислять дальше? Или хватит, уже устыдилась?"
   "А что прикажешь делать? Утереться - и молчать, как скромная долготерпеливая послушница богини Любви?"
   "А хотя бы и так. Ты уедешь, а девчонке здесь работать. Зачем ломать ей жизнь?"
   "Ну, ты даешь! Повторяю, сносить оскорбления - не в моем характере!"
   "Знаешь, смирение - нужная вещь, никогда не знаешь, что уготовила в скором времени Судьба. Сегодня ты пинаешь, завтра пинают тебя".
   "И это мне говорит сатуриец! Человек, отвечающий на малейшее оскорбление ударом меча!"
   "Не преувеличивай. В нашем кодексе есть точные правила, когда смирение - вынужденная необходимость".
   Старшая подавальщица вытерла стол. Мой заказ повторили за счет заведения и принесли с извинениями и смущенными улыбками. Аппетит пропал, но есть пришлось. Посетители таверны время от времени бросали на меня любопытные взгляды: а вдруг еще что-нибудь надумаю учудить? Такая популярность, мягко говоря, напрягала. И кто в этом виноват? Мой попутчик!
   Когда Юлиан спустился вниз с нашими вещами, я окончательно себя накрутила. Шуточки парня по поводу моей невежливости - стучаться, мол, надо! - настроения не улучшили. Стараясь поспевать за широко шагающим магом, чувствовала, как закипаю от злости. Еще пара таких фраз - и я заплюю огнем, как песчаные саламандры. Клянусь Гранью, мне никогда не хотелось кому-то так сильно врезать в челюсть! И это притом, что у меня мягкий и незлобивый характер.
   "Хм, у тебя характер незлобивый? - сыронизировал Грэм. - После шести лет в роли принцессы ты растеряла последние крупицы добродушия. И, по-моему, тут пахнет ревностью".
   "Чего?! - опешила, сбившись с шага. - Я?! Ревную этого... этого волокиту с плохим вкусом? К толстозадой подавальщице? Как же ты плохо меня знаешь!"
   "Наоборот, я хорошо тебя знаю, Эва. Ты ревнуешь. Но не потому, что Юлиан тебе понравился. Просто он не проявлял к тебе интереса, как к девушке, а ты к такому не привыкла".
   "А-а-а, - быстро успокоилась я. Неприятно, когда обвиняют в том, чего нет. - Кстати, как думаешь, а почему не обращает?"
   Грэм рассмеялся и принялся подтрунивать дальше.
   Вечерняя Элевтия разительно отличалась от столицы. В Семиграде в такое время ночная жизнь только начиналась, здесь же она, что называется, кипела. Вокруг море народа: прогуливающиеся парочки, компании веселых студентов, учащихся на архитекторов, правоведов, архивариусов, писарей и прочих книгочеев, а еще просто горожане, спешащие по своим делам.
   Возле телепорта безлюдно. Только ищущий, который сверял ауры, выискивая преступников, да два стражника, призванных следить, чтобы каменные блоки не растащили предприимчивые люди. Да, дико звучит, но охрана требовалась. Временно опечатанные круги разбирали на замагиченный от разрушения стройматериал и добавляли в заборы и фундаменты для большей стойкости. А что? Неплохая вещь в хозяйстве - маги заботились о безопасном перемещении и строили телепорты на века. Понятное дело, что и для гусей сарайчик из таких блоков простоит долго.
   Без труда пройдя проверку у ищущего, мы некоторое время наблюдали за ламчерионами. Кстати, сдавать запечатанные телепорты под посадочную площадку первым придумал элевтийский наместник, а за ним подхватили уже правители остальных шести провинций.
   Вскоре маг с солдатами, заскучав, ушли погреться, благо здание городской стражи находилось рядом с телепортом.
   Вернулись стражники уже без стихийника. Усевшись на холодный, достигающий пояса бортик телепортационного кольца, они молча следили за ламчерионами, попивая принесенный чай. Я бы тоже не отказалась от горячего, так как от громадного в диаметре круга из серых камней веяло стужей, вызванной остаточной магией. Но никто, увы, нам его не предложил.
   Наши новые знакомцы, что-то проверяя и поправляя, деловито сновали вокруг гигантской упряжи. Видеть подготовку к полету ни разу не доводилось, поэтому я следила за процессом с любопытством.
   Магически упроченная упряжь состояла из хомута, кожаного седла, двух параллельно расположенных большущих корзин, в каждой из которых помещалось до шести-семи пассажиров, и, наверное, сотни ремешков. Естественно, сделанные из специальной лозы плетенки укреплены магией. Без нее подобная конструкция не выдержала бы тех нагрузок, что приходится на полет. Насколько я слышала, путешествие на пегасах заканчивались для пассажиров летальным исходом в одном случае: после прицельного магического удара.
   "Ну что, успокоила себя подобными размышлениями? - усмехнулся Грэм. Что-то он нынче разошелся: ни одного нормального слова, одни подколки. - Да ладно тебе, Эва, не переживай. Я летал десятки раз. Уверяю, тебе понравится".
   "Точно? - вдруг вспомнилось, что так же Грэм говорил, когда пытался заставить залезть на верблюда. Случай произошел год назад, когда мы в составе посольской делегации направлялись в полис Арахар. Противная скотина, то есть верблюд, меня невзлюбила и понесла вглубь пустыни. Меня, умирающую от жажды, нашли через несколько часов с задом, утыканным колючками, и в компании мертвых скорпионов.
   "Позволь уточнить: ложных скорпионов, безобидных насекомых, которых ты беспощадно перебила. И верблюд сбесился из-за твоих ошибочных действий".
   "Конечно-конечно! Ламчерион тоже может обезуметь и сбросить неугодный груз".
   "На пегаса сложно воздействовать магией. Если наездник в порядке, ничто не лишит путешествие комфорта".
   "Всегда твои "если", - пробормотала я. - Если мы просчитаем все шансы, если защитные артефакты не подведут, если враг ошибется..."
   "Ты странно себя ведешь, Эва. Скандалишь, жалуешься, плачешь - это, случайно, не твои женские дни наступают?"
   "Ага! Боишься испытать их прелесть вместе со мной?"
   "Не боюсь, но опасаюсь", - признался Грэм.
   "Разве есть разница между этими словами?"
   "Сказать: я опасаюсь - звучит более мужественно, чем признаться, что в ужасе. Но я, действительно, просто опасаюсь. Об этом неизбежном зле я подумал в первый день нашего соединения и готовился морально".
   "Хм, вынуждена огорчить. Я просто устала, вот и сдают нервы".
   "Ничего не понимаю, - сатуриец искренне недоумевал. - Неужели потоки слез, поедание горы сладостей и обнимания с подушкой отменяются?"
   "Чуточку огорчу: физиология хэмелла отличается от человеческой. Как объяснила перерывшая горы книг Регина, благоприятный период для зарождения новой жизни наступает раз в год. И то лишь, когда девушка достигает зрелости".
   "Интересно, никогда не слышал о подобном. Твоя наставница молодец, что нашла такие сведения".
   - Эва, пора! - окликнул Юлиан.
   Тюки с товаром агграсского купца загрузили в корзины. Мужчина суетился вокруг своего имущества, иногда украдкой поглядывая на потемневшее небо. Неужели маги-погодники обещали дождь?
   Когда ламчерионы объявили о готовности к полету, толстячек вдруг вспомнил, что забыл важные документы. Возмущенный Ян не удержался от ругательств - торговец, настаивающий на поспешном отлете, сам его и задерживал. Утешало то, что снимаемый агграссцем дом находился на соседней улице от телепорта.
   - А куда сядем мы? - поинтересовалась я, когда страсти по забывчивому заказчику улеглись. Место в корзине, как выяснилось, осталось только для купца.
   - В седло, крошка, в седло, - рассмеялся Ян. - Разве брат не предупредил, что вы летите вместе с всадником наверху?
   - Юлиан!!!
   Следопыт улыбнулся и пожал плечами:
   - Ты же хотела улететь из города любой ценой. Чем теперь недовольна? Мест в корзинах не было.
   - Ты - свинья, Юлиан! Я высоты боюсь!
   - Не переживай, крошка, сядешь между нами. И я не дам такой красавице упасть, - "утешил" Ян. Даже в приглушенном свете кружащихся над нами магических светильников отлично видно, что он едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.
   Забавно. Наездник он, а я думала, что наоборот.
   Валэри, переодетая в темный балахон, вступила в центр упряжи и подняла тяжелый, украшенный стальными заклепками хомут.
   На наших с Юлианом глазах творилась чуждая людям магия.
   Воздух вокруг девушки задрожал, контуры тела обозначились легким золотистым сиянием. Свечение становилось ярче и ярче, и вот вместо хрупкой фигурки в круге телепорта находилось прекрасное в своем совершенстве и могуществе существо. Грациозное тело, покрытое чешуйками, продолговатая морда с тяжелыми челюстями и острыми клыками, выглядывающими из пасти, когтистые мощные лапы. Длинный подвижный хвост, как у скорпиона, сделал несколько неторопливых движений, кожистые крылья, покрытые мехом, расправились и сложились вновь - ламчерион проверяла, насколько хорошо вошло ее тело в сбрую.
   Ян подошел к пегасу, ласково погладил по грубой шкуре морды. Он, кстати, тоже изменился - его синие глаза сменили цвет на желтый.
   - Отлично, Валэри говорит, можно взлетать, - произнес всадник. - И где демонов купец?
   Я только открыла рот, чтобы сказать, где полагается находиться демонам, как...
   ... с ошеломляющим свистом в двухэтажное здание стражи врезался огромный шар огня!
   Взрывная горячая волна ударила по нам, сбивая с ног. Меня неслабо приложило об круг телепорта. Внутри что-то, наверное, ребро, глухо хрустнуло, пронзая грудь иглами боли.
   В глазах потемнело, во рту появился привкус крови.
   - Эва! Цела? - Юлиан, осторожно перевернув меня на спину, тревожно заглядывал в лицо.
   - Почти... Что происходит?
   - Не знаю! Но агграссцу лучше поторопиться, иначе ламчерион взлетит без него.
   Снова оглушительный свист, только гораздо громче. Огненные шары посыпались с неба, как град. Гигантский, пылающий град... Вспышки алого пламени... взрывы... жаркая волна, опрокидывающая наземь...
   Я успела почувствовать, как скручиваются волосы от жара, а потом Юлиан поставил щит. Под его прикрытием нам удалось встать на ноги и оглядеться.
   В усеянном малочисленными звездами небе плыли темные тучи. О нет, не тучи! Громадные существа, со спин которых и летели огненные шары. Неужели ламчерионы? Больше крылатых гигантов в Межграничье не было. Но как это возможно? Ламчерионы всегда сохраняли нейтралитет! И никогда не участвовали ни в одной из войн мира!
   - Взлетаем! Быстрее! - из-за разрушенного здания стражи выскочил купец.
   Коротышка бежал, на удивление, быстро - участь свежеподжареной котлеты его не прельщала.
   Ян сохранял спокойствие. Невозмутимо слеветировав в продолговатое седло, он сбросил нам веревочную лестницу. Юлиан пропустил меня вперед, да и еще и подтолкнул сзади, придавая ускорения.
   Последним вкарабкался в корзину агграссец. Тяжело дыша, он буквально вполз по лестнице в корзину и, захлопнув крышку, проорал:
   - Взлетай! Ради всех богов, взлетай! Они идут на второй круг!
   Меня, зажатую между всадником и магом, била мелкая дрожь.
   - Почему ламчерионы напали на город?!
   - Их заставили! - перекричал грохот Ян, отвечая на мой истеричный вопрос. - Я чувствую, что на них хианитовые ошейники!
   Земля под нами удалялась - Валэри взмыла вверх. Несколько взмахов - и мы в чернильном небе, озаряемом огненными всполохами.
   - Ты знаешь, что происходит?! - в свою очередь докричался до всадника Юлиан.
   - Да, знаю! Аг-Грасса напала на Северную империю!
   Внизу пылал разрушенный город.
  

***

  

За 46 дней до прихода Эвгуста Проклятого,

дворец рода Эспинс

  
   - Сиелла права, - вступился за стихийницу Вариор. - Суд не может состояться, пока арбитр не закончит расследование.
   - Хорошо, но некоторые аспекты дела мы можем рассмотреть прямо сейчас, - покладисто согласился Альберт и попросил хранительницу Вейру принести его заметки.
   Затем, сверяясь со своими листочками, маг обрисовал ситуацию.
   - Итак, Ронарк, ищущий ордена Воды, четыре дня назад пребывает в Мейсиан. Причина визита пока не выяснена. Через день после его появления в оазис приходит торговый караван, который сопровождают два стихийника с уровнями Силы желтого и зеленого луча. Принадлежность к ордену пока не установлена. Между Ронарком и магами-охранниками происходит конфликт, основания которого устанавливаются. Ссора перерастает в боевое столкновение. Боясь не выстоять против двух бойцов, ищущий производит забор силы из окружающей среды, то есть центральной долины Мейсианского оазиса. Итог сражения - гибель мага-охранника и шести человек, оказавшихся поблизости. Мейсиану также нанесен серьезный урон: усохла пальмовая роща, выжжена плодоносная земля, разрушены водоносные пласты.
   Альберт, оторвавшись от записей, окинул торжествующим взором собравшихся. Лица слушателей мрачностью напоминали грозовые тучи.
   - Согласно законам Антара-Микаэль, Ронарку грозит запечатывание Дара. Осталось определиться со сроком и есть ли смягчающие обстоятельства.
   - А как же слово обвиняемого в свою защиту? До этого момента не может идти и речи о виде наказания, - напомнил магистр ордена Воздуха.
   - Тогда давайте предоставим ему возможность оправдаться, - предложила немногословная Вейра.
   - Не думаю, что это хорошая идея, - оспорил ее предложение Лавджой, - как целитель, уверяю вас, что для таких вопросов слишком рано.
   Но члены Дюжины посчитали, что ищущий оправиться от поединка с защитниками каравана успел.
   Возле комнаты Ронарка два землевика несли караул. Сам обвиняемый, бледный, с потухшими глазами, лежал, точно в ступоре, посередине огромной кровати, на краю которой прикорнула Мейган. Разбуженная шумной толпой целительница резко вскочила и, повинуясь кивку своего магистра, покинула комнату.
   Сиелла сжала кулаки, заметив на шее своего ищущего кожаный ошейник с напылением из мелких белых кристаллов.
   - Альберт! - в гневе она повернулась к Верховному магу. - Зачем ты приказал надеть на него хианит? Он и так никуда не денется!
   - Таковы правила, Сиелла, - попытался успокоить магессу Вариор, - и они придуманы задолго до нашего рождения, предтечей магов Антаром.
   Тем временем Ронарку помогли приподняться и удобно устроиться, опираясь на гору подушек.
   - Вы пришли выяснить, что случилось в Мейсиане? - скривил в полуулыбке обескровленные губы маг. - Вынужден вас огорчить: я и сам не могу разобраться, что произошло.
   - Тогда расскажи, что помнишь, - предложила Сиелла. - Постарайся восстановить все детали.
   Ронарк с надеждой посмотрел в глаза своего магистра, сейчас темно-синие от переполнявшей их тревоги, и опустил голову.
   - Я шел по следу Дара. Это как одержимость: ты не можешь нормально ни спать, ни есть до тех пор, пока не отыщешь избранного. Я чувствовал, что цель близка, но что-то мешало мне видеть ее ясно, как прежде. Дойдя до Мейсиана, наконец, их обнаружил - трех одаренных, пропущенных во время праздника Радужных Шаров...
   - Что?! - перебил рассказчика Элевтийский. - Невозможно! Все дети обнаружены и разосланы по школам.
   На магистра зашикали, заставив замолчать, и Ронарк продолжил:
   - Я был так рад, что не стал тотчас сообщать Магистрату о находке. Мне хотелось самому раскрыть причину вопиющей халатности. Но тут пришел караван. За одаренными детьми. И мне пришлось силой доказывать их право на обучение. Дальше ничего не помню. Очнулся от ледяного холода и понял, что вокруг нет ничего живого: ни людей, ни животных, ни растений... Иссушенная в сражении земля. Меня тошнило, все тело горело от режущей боли, так, что я не мог ясно думать. Вновь отключившись, я пришел в сознании уже во дворце Эспинсов.
   На лице ищущего отображалась гамма чувств: не только страх и отчаяние, но и слабая надежда.
   - Полный бред, - вынес вердикт Альберт. - Ты нагло лжешь. Такого не может быть.
   - А я бы поостерегся обвинять Ронарка, - задумчиво возразил Вариор. - Если не забыл, судить ищущих нужно осторожно, лишь скрупулезно все проверив.
   - Боишься пророчества про конец света? - улыбнулся Петер и дурашливо, в напевной манере процитировал: - "И в тот час, когда искателя Дара обвинят несправедливо, Эвгуст Проклятый обретет свои силы. И повергнет мир в хаос, и придут сонмы теней из-за края. И рухнет Грань, смытая монаршей кровью..."
   - Зря ты смеешься, все пророчества Микаэль исполнились.
   - Сестра Антара была великим магом, но даже оракулы - всего лишь люди. Пойдемте спать, - предложил сонный Марион, и первый вышел из комнаты.
   За ним последовали остальные маги. Только Сиелла задержалась и, не сводя с ищущего дотошного взгляда, произнесла:
   - Ронарк, я надеюсь, что ты нам не врал.
   Мужчина, побледнев, прошептал:
   - Ты сомневаешься во мне? Зная меня столько лет?
   - Все доказательства против тебя, - поколебавшись, честно ответила магесса. - Со стороны выглядит, будто ты прикрываешь свой проступок беспокойством о пропущенных детях с Даром. Обвинения будут сняты, когда найдется хотя бы один такой ребенок.
   - Да, понимаю, - смиренно согласился узник, а руки его, прикрытые покрывалом, сжались в кулаки до хруста костяшек. - Спокойной ночи, магистр.
   - И тебе, Ронарк.
   Иллиан оставила своего подчиненного со смятенным сердцем - интуиция шептала, что только что она совершила непоправимую ошибку, показав ищущему свое неверие. Но усталость брала свое, и стихийница заглушила в себе тревогу.
   Как только за магистром Воды закрылась тяжелая дверь, в комнате появился человек в черном плаще и белой ритуальной маске агграсского некроманта. Он словно выступил из густой тени в углу, незамеченный ранее ни одним из посетителей обвиняемого.
   - М-да, - протянул он невесело, - в кои-то веки мне искренне жаль, что я оказался прав.
   - Сочувствуешь, ренегат? Не смеши меня, - криво улыбнулся Ронарк.
   - От тебя отказались, не поверив на слово. И этим предателям ты собираешься хранить верность и дальше? А Элевтийский? Он радостно потирал руки, предвкушая, как накажет тебя! Чем ты перед ним провинился?
   Последние слова попали точно в цель. Лицо ищущего побелело, если подобное возможно, еще больше.
   - Говоришь, что исполняешь заветные желания своих союзников? - резко проговорил Ронарк. - Одно у меня только что появилось...
   - Замечательно! - у ищущего возникло навязчивое ощущение, что губы отступника расплылись под маской в довольной улыбке. - Ударим по рукам?
   - Ударим...
   - Что за упаднический настрой, друг мой? Веселей смотри на ситуацию - обещаю, скучать не придется!
   Маг, оскорбленный недоверием собратьев, и человек в черном плаще скрепили сделку ударом ладоней. И в тот же миг комната опустела. Лишь смятая постель подтверждала, что только что здесь лежал раненный мужчина, у которого сильней всего болела душа.
   Наутро Дюжина получила подтверждение слов Ронарка. Да только сам он исчез. Пропал бесследно, словно поглощенный Гранью.
   И для Межграничья наступили черные времена. Не проходило и дня, чтобы в Гране не возникали мелкие разрывы. Боевые четверки с немыслимыми усилиями сдерживали натиск элементи и прочей кровожадной нечисти.
   Казалось, древнее пророчество начало сбываться, и появление проклятого ренегата не за горами.
   Внимание! Здесь приблизительно половина романа.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   151
  
  
  
  
  
  


РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Д.Черепанов "Собиратель Том 3" (ЛитРПГ) | | П.Эдуард "Квази Эпсилон 5. Хищник" (ЛитРПГ) | | Е.Вострова "Мой муж - дракон" (Любовное фэнтези) | | Н.Любимка "Пятый факультет" (Боевое фэнтези) | | В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда" (Боевик) | | Д.Владимиров "Киллхантер" (Боевая фантастика) | | В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ" (Боевик) | | К.Грицик "Не ходите по ромашкам без бахил" (Постапокалипсис) | | Кин "Новый мир. Цель - Выжить!" (Боевое фэнтези) | | Е.Шторм "Плохая невеста" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"