# Восточные песни 1

Хавива Файн

Я - странствующий факир.

Глотаю огонь бездушный.

Пылающий эликсир

зачем-то внутри мне нужен.

Змеино дымятся дни,

упорно шипя на пламя

и прячась в сырой тени,

где спит беспробудно память.

Срывается дождь с небес.

Не станет огонь слабее,

пока не пройдёт процесс

заклятия древних змеев.

В их танцах утонет мир,

разрушатся сотни башен...

Как странствующий факир,

я верю лишь в дух бродяжий.


***


В тебе есть повадки льва

и крыльев размах великий

мифического орла,

и царская власть владыки

над теми,

кто мал и слаб,

упорством не обладает.

У сильных и цепких лап

сбивается робко в стаю.

Им нужен твой верный шаг

и строгость в орлином взоре.

Для неба ты не чужак,

и свой для земных просторов.

Когда принимает зверь

решение удалиться

в одну из своих пещер -

ко взлёту готова птица.


***


Стремится моя река

в неловкость воспоминаний.

Страницы из дневника

желают моих касаний.

Слова вплетены в узор

плывущих куда-то лилий.

Смотрю я за горизонт

и знаю что будет с ними.

Узоры полны надежд

и сложены нежно в строки.

Знаком аромат и свеж,

и манят к себе истоки.

Неловко смотреть на них

и знать что случится вскоре.

У прошлого есть дневник...

Но реки впадают в море.


***


Я следую за тобой,

но тенью исчезну в полдень.

Задумчивый выходной

для сумраков предусмотрен.

Не будет меня в обед.

Ты в этот момент не бойся

ходить,

наступать на след.

Без тени нет перекосов.

Поднимется вертикаль

до солнечного затишья.

Качнутся весы слегка -

и снова шаги услышу.

Последую за тобой

привязанностью и болью.

Неважно какой тропой

расхожено подневолье.


***


У лампы истёрся бок

ладонью чужих желаний.

Но манит к себе восток

затейливостью обманов.

Песочные ждут часы

прохлады, на солнце щурясь.

Светило не провести,

и джинны у ламп дежурят.

Желаний полным-полно.

Желающих - миллионы.

Уменьшить не суждено

немыслимые объёмы.

Ночей не хватает, дней

для сказок Шахерезады.

Но в лампе царит Эдем,

условно для мира сжатый.


***


Ты хочешь себя найти

и жить научиться снова

в колоде чужой любви.

Но местный король бубновый

устроил коктейль-фуршет

для милой блондинки бубен.

Фонтан золотых монет

не скоро ещё убудет.

Накроется после стол

для важной трефовой дамы.

Сказать бы - довольно, стоп!

Но дальше всё по программе...

Появится дама-пик

насмешливо и коварно -

и сложатся карты вмиг

у высохшего фонтана.


***


Ты мне подарил гранат

с намёком на символ Торы.

В неведомой мгле лежат

шестьсот плюс тринадцать зёрен.

Шестьсот нераскрытых тайн.

Тринадцать шагов до рая.

В закрытости теснота

рубины растит,

считая.

Возможно, собьётся счёт,

и вновь начинать сначала.

А зёрен всего шестьсот...

Тринадцать не посчитала.


***


Во множестве мизансцен

моё не займётся место.

Подарен короткий день

для голоса и для жеста.

По нотам сыграть себя

придётся,

сто раз фальшивя.

Повторами углублять,

с оглядкою на Сизифа.

Как низок и узкоплеч

тоннель!

Кто бы вырыл вместо?

Хотелось тебя привлечь...

Моё не займётся место.


***


Над нами шатёр небес

и дышит судьбою время.

Но твой легион божеств

не знает потерь гарема.

Фонтаны любви полны

слезами немых наложниц,

и поиск живой воды

становится невозможным.


***


Я в локонах утону

твоих,

как песчинка в дюнах.

Пройдусь по сухому дну

до сердца.

Играть на струнах

любви

буду день и ночь,

и локоны гладить молча.

Из вечности наша дочь

появится

в мир восточный.


***


О, лотос моей души!

В прозрачность волны бегущей

слова о любви впиши

для ангелов, небо чтущих.

И мимо не пролетят.

Вода станет тем же небом.

Увидят они тебя...

Но стеблем привязан крепко

ты к почве своих надежд,

похожих на ил тягучий.

О, лотос! Твой голос свеж

для ангелов, не изучен.