Fallenfromgrace: другие произведения.

Ловушка для ходящей

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 8.07*12  Ваша оценка:
  • Аннотация:

    Судьбу не выбирают. Ее проживают так, как постановила воля демиургов. Но разве профессия ходящей не идет вразрез с этим непреложным законом? Когда ты, желая того или нет, уходишь за границу мира живых, возвращая на свет давно умершие души и запуская для них колесо Фортуны с нулевой отметки?
    Рен работает в агентстве Адвокатов смерти - именно они и занимаются процессом возрождения рода человеческого. Она сильный маг и рискует не вернуться, перешагивая границу миров. Каждый раз уходя на изнанку, она искренне верит в то, что совершает благое дело. Только вот совсем не подозревает, что взамен этого приготовит ей Судьба...



    ЧАСТЬ ТЕКСТА УДАЛЕНА



   Часть 1. Цветущая лилия Смерти
  
   Пролог. Маг у ворот
  
  
   Я не помню своего детства. Точнее, идентификация личности, как таковой, началась где-то с шести лет. И толчком к этому стало не совсем приятное событие.
   Вижу, как сейчас: темный переулок, я, замерзшая и голодная, в рваной и грязной одежде стою посреди дороги и, не мигая, смотрю в одну точку. Здесь нет ветра, зона защищена от сквозняков домами по обеим сторонам от меня, и, тем не менее, впереди отчетливо виднеется дрожание воздуха. Это потом, спустя несколько лет и обучение у мага-некроманта, я точно смогу сказать, что видела в десятке шагов от себя спонтанное нарушение граничной ткани, а сейчас просто стою и не знаю, что делать. С одной стороны, любопытство гложет. Все-таки, маленький ребенок создан для того, чтобы протягивать ручки ко всему неизвестному. С другой - неясное ощущение беспокойства внутри не дает совершить рокового шага и приблизиться к неизвестной субстанции. Но я, как и всегда, иду на поводу у желаний, преодолевая, несмотря на трудности в виде замерзших рук и ног, препятствие в виде расстояния в мгновение ока. И погружаюсь в переливающуюся рябь...
   Вокруг темно и мерзко. Меня облепляет какая-то вязкая грязь, не давая открыть глаза и набрать полные легкие воздуха. Хорошо, что перед погружением додумалась задержать дыхание, иначе сейчас бы стала страдать от приступа удушья. Передвижения затруднены, и создается ощущение, что пространство сжимается вокруг, выдавливая меня обратно в то место, из которого сюда угодила. И вдруг руку хватает что-то теплое и тащит вперед. Я пугаюсь настойчивого приглашения следовать за неожиданным спутником, но меня ласково уговаривают: "Лилия, совсем молоденькая лилия, пойдем...пойдем". И я иду, зачарованная музыкальными переливами необычного голоса, переставая обращать внимание на то, какая мерзость творится вокруг. Постепенно слизь исчезает, и я могу спокойно дышать, однако не тороплюсь открывать глаза. Страшно. Дико страшно увидеть что-то, от чего может остановиться сердце. А теплота с руки исчезает, и от этого ужас становится настолько сильным, что я распахиваю глаза...
   Чернота. Вокруг одна чернота. И блики, мелькающие то здесь, то там. Благодаря им можно хоть немного оценить обстановку и понять, что меня вытащило в пещеру с высоким сводчатым потолком. А впереди нечто вроде возвышения с алтарем, рядом с которым мерцает бесплотная одинокая тень. Вот она протягивает ко мне свою руку, кажущуюся совсем тонкой из-за отсутствия освещения, и я, словно зачарованная, иду вперед, не думая ни о чем другом, кроме неминуемой встречи.
   Пещера озаряется слепящим светом, и я понимаю, что очнулась от дремы. И протянутая ко мне рука на самом деле и не рука вовсе, а кость от скелета, скрытого плащом с капюшоном. В ужасе отскакиваю от уродца, призывающего меня, тот кидается следом, но тут между нами проскакивает сияющая белая молния, и пришелец замирает на мгновение, чтобы с ненавистью взглянуть на того, кто посмел нарушить долгожданное рукопожатие.
   Я тоже смотрю туда, где исчезла молния, и вижу высокую фигуру, скрытую тенью у самой стены пещеры. Незнакомец сидит на выступе скалы и протирает зажатый в руке клинок, когда мой мучитель вдруг охает и падает на одно колено. Переведя взгляд обратно на источник молнии, вижу только длинные белоснежные волосы, колыхающиеся при каждом движении мужчины с оружием. Он подходит ко мне, и постепенно свет, озаряющий пещеру, начинает ослабевать, сосредотачиваясь вокруг его фигуры. Когда спаситель оказывается совсем близко, нас снова окружает тьма, и только волосы непонятным образом остаются в зоне видимости.
   Незнакомец кладет теплую ладонь мне на лоб и проговаривает непонятное заклинание, а я начинаю терять связь с этой реальностью. Вдогонку слышу его напутствие:
   - Не вздумай больше пересекать грань, девочка! Тебе здесь не место... - и рокот, обращенный уже к раненому скелету в плаще с капюшоном:
   - Лилия больше тебе не принадлежит...
   Выныриваю в настоящее сквозь уже знакомую жижу и начинаю отплевываться и озираться по сторонам. Прореха в действительности медленно исчезает, затягиваясь знакомым светом. И тут Молния постарался, почему-то приходит в голову мысль. А потом нервы как отпускает, и я начинаю, что есть силы, реветь на весь переулок.
   - Ганс, скорее сюда, здесь ребенок! - раздается тревожный женский голос откуда-то сбоку. - О, Боги, это же девочка! Совсем малышка!
   А я понимаю, что вижу женщину, даже не открывая глаз. Словно какой-то щелчок произошел в сознании с переходом в иную реальность, навсегда разделив жизнь на "до" и "после". Медленно поворачиваю голову в сторону заинтересовавшихся мною людей, и мужчина в ужасе останавливается, прикрывая собой жену:
   - Некромант! Марта, святые Боги! Посмотри на ее глаза - в них же непроглядная Тьма, совсем нет зрачков!
   Но женщина, видимо, не испугалась стенаний, поскольку обогнула мужа и подошла ко мне, несмотря на попытки остановить себя. Опустившись рядом и протянув ко мне руку, так, что вначале я испугалась удара и дернулась, она внезапно ласково пригладила мои волосы и произнесла:
   - Ганс, посмотри на нее, она совсем крошка, какой из нее некромант? Может, глаза у нее и правда в будущем сыграют свою роль, но ты посмотри на эти разноцветные кудряшки... Милая, у тебя есть имя? - обратилась она ко мне, улыбаясь, и доброта во взгляде так и просила сказать правду. А ответить было нечего, потому что памяти до этой встречи у меня не было, и я выдала первое, что пришло на ум:
   - Меня называли Лилией.
   - Милый, посмотри, какое точное название цвета ее волос! - радостно воскликнула Марта. - Хочешь, я дам тебе имя Рен*?
   Склоняю голову набок и некоторое время обдумываю поступившее предложение. Женщина мне нравится. Мужчина, впрочем, тоже, поскольку страх и недоверие выразил открыто, явно опасаясь за жизнь жены. А она, похоже, собирается взять меня под свое теплое крыло. Хотелось тепла. И ласки. И домашнего очага. Поэтому я робко улыбаюсь и киваю Марте в знак согласия, отчего на ее лице расцветает почти неземное счастье. Накинув мне на плечи свой плащ, она бережно поднимает меня с дороги и ведет к хмурому Гансу. В последний раз оборачиваясь на место, где была прореха в грани, мысленно благодарю белоснежного незнакомца за то, что обрела новый дом.
  
   * Рен - Лилия (яп.)
  
  
   Глава 1. Адвокаты смерти
  
  
   На работе затишье. Услуги "адвокатов" пока никому не требуются. Забавно, все-таки, вышло когда-то...перехитрить даму с косой, вернув к жизни недавно умершего, смог некромант, а вот сделать из чуда воскрешения бизнес, приносящий баснословную прибыль - всего лишь человек. И теперь мы - те, кто общается с потусторонним миром - работаем на службе у тех, кто просто успел вовремя использовать предоставленный шанс.
   Я некромант. На самом деле, некромант-то из меня, как раз, довольно посредственный, и воскрешать из мертвых я могу только тех, чей срок составляет не более года после кончины. Если требуется вернуть кого-то более старого и опытного в пребывании по ту сторону, то обычно берут матерого волка из наших. Главная способность же моего дара заключается в том, что я беспрепятственно хожу между мирами живых и мертвых, и воды эфира, разделяющего две реальности Грани - та самая жижа, так хорошо знакомая мне с детства - не приносят организму никакого вреда. Ганс и Марта, все-таки решившие показать меня архимагу города, вскоре после устроенного им гипноза решили перевести меня на домашнее обучение, потому что не хотели повторения того, что было со мной первые два года после нашей с ними встречи. Дело в том, что я перестала разговаривать. Вообще. Никакие уговоры не помогали хоть как-то приблизить меня к обществу, и толчок произошел только спустя двадцать четыре месяца, когда Марта, готовя ужин, нечаянно схватилась руками за горячую ручку сковородки. Сдавленно охнув, чтобы не напугать сидевшую рядом с ней на кухне меня, она сунула руку под холодную воду, пытаясь унять боль, и не сдержала болезненного стона. Привлеченная возней приемной матери, я подняла голову от разглядывания картинок в книге и с ужасом увидела, как той плохо. И крик вырвался из груди сам собой:
   - Мама, мама! - подбежав к ней и схватив за руку, почувствовала, как что-то снова, как тогда в переулке, взорвалось в душе, открывая еще одну запертую дверь, и взглянула на покалеченную конечность. И мир потерял свои краски, осталась только монохромная составляющая реальности. Я видела мертвеющие ткани на руке. На самом деле, это был ожог не самой последней степени, но зарождающуюся в клетках смерть было видно как никогда ярко. И я просто провела рукой по поврежденной коже, призывая к ней жизнь, возвращая в состояние, при котором рука могла бы функционировать нормально, и Марта не сдержала потрясенного вскрика. На него прибежал Ганс, и, оценив произошедшее, склонился надо мной и просто обнял, когда я уже отпустила руку матери:
   - Ты наше сокровище, Рен. Помни об этом всегда, мы никогда тебя не оставим.
   И тогда я впервые после нашей с родителями встречи улыбнулась...
  
   - Очнись, лежебока! - раздается над ухом командный голос, и я выныриваю из воспоминаний.
   Надо мной склоняется Хани. На самом деле полное имя моей напарницы - Хани Мун*, но каждый, кто стремится назвать ее слащавым вариантом, удостаивается обещания не дожить до следующего полнолуния. Почему именно это время, она не знает и сама, просто кодовая фраза, после которой ее невольно начинают побаиваться и стараются не обращаться лично вообще, предпочитая решать дела через меня. Я более уравновешенна, хотя абсолютно точно недолюбливаю всех людей. Работая в такой конторе, как наша, поневоле начинаешь по достоинству оценивать покой и тишину.
   - Внимательно, - заведенный ритуал приветствия обязательно подразумевает ударение на последней гласной в слове, и я не вправе менять устоявшуюся традицию. Плохая примета: иначе попадется какой-нибудь сложно-возвращаемый труп, а нам этого совсем не нужно.
   - Поднимай телеса, твои молитвы были услышаны: у нас есть заказ, - лукаво улыбается она, и мы идем в офис Боно.
   Боно - наш шеф и непосредственный начальник местного отделения "адвокатов смерти". Его тоже зовут немного по-другому, но, если Хани Мун вызывает исключительно приятные ассоциации, то над Бонифацием откровенно ржут, даже не пытаясь скрыть отношения. Поэтому полным именем я зову мужчину только тогда, когда разговор носит приватный характер и мне требуется в кратчайшие сроки привлечь его внимание. Если задуматься, у меня одной в этой веселой компании нормальное имя...
   Неторопливо следую за подругой в сторону обшарпанной деревянной двери, на ходу обдумывая перспективы будущего после задания. Не то чтобы я сильно перенапрягалась - наоборот, в последнее время количество смертей, официально признанных некорректными, стремительно падает - но от работы в последнее время ощущается все большая усталость, и положенная после вызова покойника неделя отдыха от возможности таскать свои кости в офис пойдет только на пользу. В кабинете Боно сидит молодая супружеская пара: вижу соединяющие их нити отношений, как и все в этом мире, через черно-белую составляющую зрения, которую когда-то открыл мне учитель. Женщина, оглянувшись на вошедших и увидев меня, невольно вздрагивает и спешно отворачивается в сторону шефа, промелькнувший же в глазах мужчины страх я расцениваю как плюс к его храбрости.
   Поворачиваюсь к начальнику, устремляя на него предмет робости заказчицы - абсолютно черные глаза без зрачков - и вопрошаю:
   - Вызывали?
   Такие глаза - отличительный признак некромантов, причем, чем сильнее активный дар мага, общающегося со смертью, тем темнее оттенок радужки. Поскольку я Подданная Смерти, то есть пересекающая грань, мои зрачки близки к максимальной насыщенности оттенка, хотя и немного не дотягивают до абсолюта. Вот будь у меня дар к некромантии уровня повыше, тогда да, могла бы гордиться. Но, думаю, способностей к переговорам уже не откроется. Оно и к лучшему, все равно на той стороне я бываю чаще, чем того иногда требуют обстоятельства.
   Хотя с позиций некромантов у меня все равно очень странная внешность. Обычно маги нашей категории либо иссиня-черные брюнеты, либо совсем блондинистые, у меня же цвет волос варьируется от красноватого до осенне-оранжевого оттенков, причем распределяется по прядям так, словно кто-то долго и упорно окрашивал волосы, стремясь получить одному ему известный результат. А после того, как я стала серьезно заниматься магией смерти, появились черные прядки, но дело тем и ограничилось. Я же говорю - странный из меня некромант. Бракованный.
   Боно, тем временем, с укоризной смотрит на меня, но звездный стиль подражания солисту великих U2 убивает любые потуги к серьезности. Кстати, кличку начальник получил в связи с все той же странной любовью - уж очень любил щеголять в очках "а-ля Боно". Мы с Хани частенько над ним подшучивали, но никогда - обидно. Начальник из Боно был хоть куда, несмотря на сопутствующую его месту славу отпетого дельца, не останавливающегося ни перед чем во имя получения прибыли. Хватка у Боно имелась. Причем колоссальная. Но это не мешало ему оставаться в рамках приличий и закрепить за нашим отделением "адвокатов" славу честного агентства, выполняющего все обязательства, заявленные в контракте. При условии, конечно, соблюдения формальностей.
   И вот сейчас одна из таких формальностей появилась у шефа в руках.
   - Рен, - в голосе не осталось места ничему, кроме профессионализма. - Взгляни на это, - и мне протянули кристалл со снимком ауры очередного умершего. Смотрю в глубину граней и вижу совсем юную девочку, ей и лет-то всего ничего - школьница. Когда видишь такие вещи воочию, поневоле начинаешь задумываться, что же не так с этим миром, и почему ангелочки так спешно покидают ряды живых.... А эта была, несомненно, из потенциальных нефилимов. Слишком уж ярко сиял небесный ореол ее души.
   - Как давно за гранью? - заталкиваю глубже мысли по делу и поднимаю взгляд на босса.
   - Неделю, - отвечает вместо Боно женщина, так сильно испугавшаяся моих глаз. - Официальной версией назвали самоубийство...на почве неразделенной любви. Но мы сделали все возможные медицинские анализы, и они подтвердили наличие в крови сильнодействующего яда.
   Ну да, конечно, нефилим - и суицид. Родителям стоило знать, что за существо они готовили к перерождению. Я за свою пятилетнюю практику встречалась с несколькими такими созданиями, и ни одно из них не погибало собственной смертью, благодаря чему были даны отмашки на возвращение потенциальных небесных служителей. Абсурдом было бы голословно обвинять светляков в том, что жизнь на планете им осточертела. Да они одним своим присутствием окрыляли пессимистов и дарили вдохновение творцам! А тут - банальный суицид... Ну да, обманывайте, кого хотите, только не человека, который самоубийц на той стороне перевидал на несколько жизней вперед.
   - Меня не интересуют подробности следствия. Но самоубийство - это, конечно, полный бред, - уверенно заявляю заказчице, возвращаясь в настоящее. - Бумаги готовы?
   Спутник женщины кивает, и в этот момент в кабинет входит третий член нашей оперативной группы с закономерным вопросом:
   - А оплата произведена своевременно? - и я невольно улыбаюсь на дотошную в вопросах финансов Сури. Еще бы, ее целительские реактивы стоят недешево, и не всегда в деле спасения покойника достаточно обойтись одной магией.
   - И уже переведена на счет "адвокатов", - деловито сообщает Боно, извиняющимся взглядом сообщая заказчикам, что специфика работы не всегда подразумевает политкорректность. Я на это только пожимаю плечами: жизнь вообще жестокая штука.
   Следующий шаг - доставка криогенезированного тела к месту предполагаемой гибели. Пока труп свежий и находится в медицинском стазисе, его связь с реальностью удерживает именно тот участок пространства, на котором произошел отрыв души от тела. Я ловлю эфемерные субстанции за гранью, Сури в это время минимизирует, если требуется, повреждения оболочки, Хани занимается исключительно охранным контуром. Она - воин в нашей устоявшейся спайке.
   Пока едем с супружеской, как выясняется в дороге, парой Лиреллов к месту предполагаемого преступления, успеваю немного вздремнуть (на работе никак не удается выкроить минутку) и еще раз поблагодарить все возможные и невозможные факторы, повлиявшие на становление крепкого девичьего трио. Казалось бы, настолько разные характеры и индивидуальности. Блондинка Хани - это средоточие силы и воли, стройная подтянутая спортсменка с великолепными изгибами тела и недюжинным умом. Боевые охранки - ее конек, но при случае не советовала бы сходиться с ней в рукопашке. Темноволосая смуглянка Сури - простота и точность нашей группы, медик от Бога и маг-целитель одной из высших категорий. Сколько трупов она выводила из состояния стазиса за пять лет нашей совместной работы, не перечесть. Сколько загубленных душ, благодаря точным действиям, появлялись в теле снова. И я - некромант и ходящая за Грань. Моя часть работы, пожалуй, самая непыльная из всей троицы. При условии, конечно, что группе не попалось задание с осложненными условиями, но нынешний ребенок был точно не из этой категории.
   Сжимая в руках кристалл со снимком ее ауры, выхожу из машины и направляюсь туда, где, якобы, произошло самоубийство. Сури сейчас должна доставать тело в предварительном изоляторе морга, у нее все бумаги на возвращение девочки ехать к нам. Значит, есть немного времени, чтобы осмотреться.
   - Что ты думаешь? - тихо интересуется Хани. Она-то знает, что примерный портрет убийства возникает у меня в голове, несмотря на всяческое отрицание следственной деятельности. - Мог ли ангелочек вот так взять - и решить попробовать свои крылышки на прочность? - кивает она в сторону небольшой пристройки к школе, к которой привезли нас родители умершей.
   - Шутишь? - фыркаю возмущенно. - Они же не зря становятся белокрылыми: благие дела копятся в течение всей жизни, а потом воздаются переводом в небесных хранителей. Можно подумать, ты этого не знала, - хмуро посмотрела на нее, немного сомневаясь в здравомыслии.
   - Я не люблю соваться в эти высокие хитросплетения, - отозвалась Хани задумчиво. - Но я тебе со всей уверенностью могу заявить, что за неделю дух борьбы отсюда так и не выветрился. Если кроме этого происшествия здесь больше ничего не случалось, значит, у нас однозначно убийство. Одного только понять не могу - неужели никто не слышал криков о помощи?
   - Завязали рот. Напоили алкоголем. Да просто вырубили, а тащили с силой, вот ты и почувствовала борьбу, - перечислила я возможные варианты.
   - Мне это совсем не нравится, - нахмурилась Хани. - Я еще могу понять устранение конкурента в борьбе за большой кусок прибыли, но ребенка? Она же только-только вступила в переходный возраст. Как ее звали?
   - Микки Лирелл. Микаэлла.
   - Блин, у нее даже имя, как у архангела! - возмутилась подруга. - Это, вообще, ни в какие ворота....
   - Ладно, разберемся, - киваю я в сторону микроавтобуса, в котором Сури везет капсулу с телом девочки. - Давай-ка сегодня со щитом, хорошо? А то лишние глаза и уши начинают стягиваться, - добавила, имея в виду постепенно останавливающихся зевак, в числе которых наблюдались и идущие с занятий школьники. - Не помешает звукоизолироваться....
   Хани безмолвно соглашается, а я, тем временем, забираю у главы семейства Лирелл свой пропуск в мир изнанки: кристалл с официальным прошением департамента по демографической ситуации о возвращении души Микаэллы Лирелл. Сегодня я буду звать душу ментально, для этого не потребуется переход за грань. Нужно будет лишь немного окунуться в воды эфира, и там меня встретит Анубис - один из стражей Грани, принимающий кристаллы и разрешающий охоту за возвращаемыми душами. Он немного ворчлив и зануден, но, как и его сменщик, Осирис, работу знает от и до.
   К нам подходит Сури, за ней - трое мужчин, несущих капсулу, ставят ровно на том месте, где было обнаружено тело, и мы начинаем процедуру возвращения.
   Отработанная до автоматизма последовательность шагов. Хани встает в нескольких шагах от нас и начинает произносить заклинание, отрезающее от внешнего мира. Постепенно в радиусе двух метров вырастает непроницаемый купол высотой в два человеческих роста - абсолютный щит, сквозь который нас не увидят извне. На границе стоит Хани и дополняет его плетением безмолвия. Руки блондинки уверенно работают, создавая узоры в разных частях щита, чтобы потом, произнеся закрепительные слова, соединить их в общий полог тишины.
   Одновременно начинает работу Сури: сканирует тело девочки, находящееся теперь в открытой прозрачной капсуле, отдаленно напоминающей саркофаг, на предмет повреждений. Очевидно, сегодняшний случай - это многочисленные переломы и возможные разрывы внутренних тканей. Сотрясение мозга.... Но дальше я не углубляюсь, моя задача - вернуть душу. Сури натирает открытые части тела девочки специальным раствором, чтобы по возвращении лучше прошло слияние. Кивает мне, и начинается моя часть работы.
   Смотрю перед собой и вижу привычную картину: черно-белый мир, состоящий из полотнищ материи, похожих на отрезы разной длины из магазинов. Если уметь правильно с ними обращаться, можно перемещаться в пространстве на любые расстояния. Но я использую ткани мира только ради того, чтобы растворять Грань и проникать на ту сторону бытия. Я не умею пользоваться стандартными магическими плетениями, как это делает подавляющее количество одаренных. Я живу среди потоков материи, подчиняющейся осторожным прикосновениям ходящих сквозь Грань. Это дар, обладают которым немногие. И за каждый приходится платить свою цену. Моя исчисляется монохромным зрением и постепенным умиранием души....
   Об этом рассказал Учитель, только начиная натаскивать в нелегком ремесле некромантии. Тогда я еще различала цвета и не так цинично относилась к жизни. А потом дар начал прогрессировать, и мой наставник понял, что в рамки обычного курса обучения я не вписываюсь.... И эти обвинения в школе. Травля только за то, что глаза черные, а волосы - разноцветные. Все это оставляло в душе нехороший отпечаток, и я, хотелось того или нет, начинала озлобляться против мира.
   Первым звоночком стал сквозной прорыв граничной ткани. И хлынувшие оттуда души. Тогда Учитель впервые задумался над тем, что я, возможно, не некромант в прямом смысле этого слова, тем более, что стоять на стыке миров и общаться со стражами я могла не слишком длительное время. Во второй раз я просто провалилась за грань. На мое счастье - к посту Осириса и во время его дежурства. До сих пор помню тяжелый взгляд стража, оглядывающего меня, словно диковинку. И внезапное приближение, и легкий поцелуй в висок, и тихие слова на самой границе:
   - Теперь я буду всегда узнавать тебя, дитя. Лилия...маленькая лилия Смерти! - именно он, найдя меня спустя неделю, посоветовал Учителю начать заниматься со мной как с Ходящей. Именно благодаря ему закончился кошмар в моей жизни под названием частная школа. Перейдя на домашнее обучение и разом улучшив успеваемость, я могла беспрепятственно развивать свой дар, теряя, однако, способность различать цвета и все больше приближая себя к миру, в котором царствовал Осирис. Он любил называть меня лилией, но никогда не объяснял, почему сходу применил тот вариант имени, который когда-то озвучили скелет из пещеры и Молния. Почему я до сих пор вздрагиваю, вспоминая странное прозвище из детства?..
   Погружение в эфир дается мне достаточно легко. Просто руками отвожу ленту, отличающуюся от остальных, и заглядываю внутрь. Далеко не ухожу: сделав шаг вперед, исчезаю для своего мира и становлюсь видимой на той стороне Грани. Сжимаю в кулаке кристалл с прошением и мысленно взываю к Анубису. И он появляется - мощный, выбритый налысо, в традиционной набедренной повязке стражей - и оглядывает с ног до головы, будто видит впервые.
   "Зачем ты пришла?" - раздается в голове бесплотный голос стража, в котором прорываются плохо скрываемые нотки раздражения. Анубис не любит меня: для него я как иголка в стоге сена, которая всегда не вовремя имеет свойство впиваться в руку. Но я игнорирую недовольный тон, мысленно отвечая:
   "За душой нефилима", - и протягиваю кристалл, чтобы мужчина смог ознакомиться с находящейся там информацией. С минуту он молча разглядывает носитель, отчего тот вспыхивает всеми цветами радуги, потом возвращает мне и кивает: "Не задерживайся, Рен".
   Прикрываю глаза и мысленно взываю к душе Микаэллы. Знаю, что в многоуровневой темнице отыскать одного-единственного почти ангела практически невозможно. Но у меня есть отпечаток ее души, который я и беру в руку, вытаскивая из кармана жилетки. И кристалл начинает ярко сиять во тьме, призывая хозяйку, а я вижу медленно приближающуюся субстанцию.... Наступает самый сложный этап: подозвать душу настолько, чтобы она согласилась вернуться обратно. И у меня припасен для этого козырь: я показываю Микаэлле лицо матери, убитой горем. Выражение, которое успела запечатлеть, пока миссис Лирелл сидела в машине по пути к месту убийства. От души приходит волна отчаяния и согласия. Она подлетает ближе и медленно растворяется во мне, потому что выход из ослабленного, но не разрушенного полотна Грани может осуществить только ходящий, которому воды эфира не страшны по определению. Вот был бы прорыв...но я уже научена горьким опытом и не повторяю прошлых ошибок.
   Поворачиваюсь к Анубису и машу рукой на прощание, а в голове внезапно раздается его голос: "Рен, меня беспокоит то, что к нам стали проникать светлые души. Это второй нефилим за месяц..."
   "Что? - округляю я глаза, не в силах поверить. - А другой, получается, навсегда останется у вас?"
   "За ними никто не приходил, - Анубис вздыхает, - найди Осириса и поговори с ним, пока он еще на вашей стороне. Он знает об этом больше: души прибывали как раз в его смену".
   "Обязательно", - киваю, покидая пределы эфира, чтобы вернуться в мир живых.
   После перехода меня всегда немного пошатывает, но это связано в большей степени с тем, что впитанная душа начинает тянуть энергию для существования в нетипичном для себя мире изнутри. Поэтому медлить нельзя, иначе рискуешь полностью выгореть. Выхожу из плоскости Грани, вытаскиваю из ножен небольшой кинжал, делая надрез на запястье. Сури повторяет мои действия с рукой Микаэллы. А затем я соединяю зеркально отражающие друг друга кровавые ниточки, и душа девочки медленно возвращается в тело. Одновременно чувствую подпитку от Сури: она делится целительной силой, чтобы я не упала в обморок до конца ритуала. Высплюсь потом, сейчас главное - завершить слияние. И нам это удается....
   Наш медик моментально залечивает порез на руке девочки, мой - тоже, но чуть позже, и я жестом призываю мать Микки к капсуле.
   - Миссис Лирелл, вы знали, что ваша дочь является нефилимом? - задаю интересующий вопрос тогда, когда все остается позади и Сури уже готовит пробуждающий раствор для девочки. Вижу искру понимания в глазах женщины - точно знала. И, что удивительно, скрывала факт от мужа, так что внутренне хвалю себя за то, что не стала повышать голос. - Я лишь хотела предупредить, что намеренно умерщвление нефилима - это плохо. Заниматься расследованиями - не наша прерогатива, но будьте осторожны, - перевожу ненадолго взгляд на воскрешенную девочку. - Это может повториться.
   Женщина осторожно кивает и опускается на колени рядом с телом ребенка, которое вот-вот должно вернуться к жизни.
   - Ее дед был ангелом... - внезапно раздается слышный только для меня шепот.
   - Берегите ее, - кладу руку на плечо с желанием успокоить. - Таких, как ваша дочь, осталось не так много, чтобы позволять каждому встречному отправлять детей на тот свет.
   Странно. Не нефилим, божественной крови всего четверть, а сияет так, словно только что с небес.... Очень странно. Наконец-то выдыхаю, отходя от матери и ребенка. Наша задача выполнена. Теперь - отпуск.
  
   * Хани Мун - медовый месяц (англ)
  
  
   Глава 2. Страж
  
   - Домой? - спросила Хани, держа меня под руку и помогая забраться в машину. Она хмурилась, равно как и Сури: не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что подпитка целителя в этот раз не подействовала, и то время, что почти нефилим находился внутри меня, серьезно подорвало магический резерв. И все бы ничего, но подруги прекрасно умели складывать два и два и отлично помнили, что такое истощение у некроманта из спайки случалось только четыре раза, и да, все эти четверо душ были того же свойства - полуангелы....
   Хуже всего было другое. И об этом я никому не рассказывала. Именно вытаскивание детей ангелов отнимало больше всего душевных сил, именно после таких дел все чаще возникало желание, очутившись за гранью, остаться там навсегда. Но я боролась с ним, пока успешно. А сегодняшний случай словно отбросил на несколько шагов назад...
   - Нет, - покачала головой. - Сначала к Боно, отдам ему кристаллы, потом - в бар, надо выпить...
   - Без меня, дамы, - замахала руками Сури. - После ваших алкогольных вылазок моя флегматичная психика уже никогда не станет прежней!!! Засим прощаюсь и удаляюсь, - взмахнув брюнетистым хвостом, она повернулась к нам спиной и зашагала в сторону микроавтобуса, в котором привозила тело Микаэллы.
   - Нет проблем, - пожала плечами Хани, - а я, - она взглянула в мою сторону, - с удовольствием составлю тебе компанию!
   - Ну, тогда если согласишься пойти со мной в одно тихое местечко, обещаю в благодарность наконец-то познакомить с Осирисом! - подмигнула я.
   - С этим твоим ходячим тестостероном из Преисподней, что ли? - усмехнулась блондинка. - Видали и не таких...
   - Таких - точно не видела! - уверенно заявила я, помня о его необычном способе запоминания собеседников. - Гарантирую полный улет, - устало улыбнулась, откидываясь на заднее сиденье. - Разбудишь, когда будем на месте?
   - Конечно, - хмыкнула Хани, заводя мотор.
   Я боялась идти домой сейчас. Потому что спасение околоангельских сущностей грозило еще одной бедой. Стоило закрыть глаза в родных стенах, как сон наваливался моментально, унося меня в пространство другого мира совершенно неосознанно. Причем делая это одним из опаснейших способов: по ту сторону оказывалось астральное тело целиком, а это грозило моей душе навсегда остаться на изнанке. И там я могла бродить часами, пока кто-нибудь сердобольный не позвонит по телефону и не разбудит или не зазвонит будильник. Я не знаю, почему так случалось, но, оказываясь каждый раз в новом уголке, я с ужасом ждала, что за очередным поворотом пещеры будет располагаться та самая, с алтарем.... И эти костистые лапы до сих пор будоражили воображение. Я так боялась засыпать в родных стенах после сложных возвращений....
   От тяжелых мыслей отвлек зов Хани, которая остановила машину и теперь собиралась выходить. Протерев глаза, поняла, что небольшое путешествие в поверхностные сновидения немного взбодрило, но сейчас бы не помешала чашечка свежего кофе. Добравшись вместе до четвертого этажа, на котором арендовала несколько помещений наша фирма, мы ненадолго разошлись: она - скинуть вещи после выезда, я - зайти к Боно и отчитаться за проделанную работу.
   Очутившись в кабинете начальника, устало опустилась в кресло для посетителей и на мгновение прикрыла глаза.
   Скрипнула дверь, и вскоре после этого помещение наполнилось ароматом свежезаваренного кофейного напитка. Он приманил меня к себе, как ребенка на долгожданное лакомство. Открыла глаза и с удивлением обнаружила на столе перед собой чашку с дымящимся содержимым, а в кресле директора, отделенном, собственно, тем самым столом, Боно, замершего с лукавой улыбкой на губах и теперь наблюдающего, какие действия последуют за осознанием наличия нужного вида антидепрессанта и допинга для ходящей сквозь грани сотрудницы.
   - Читаешь мои мысли, - расслабленно и счастливо улыбнулась боссу. - Ты мой спаситель.
   - Ага, как и все предыдущие пять лет, - усмехнулся Боно, откидываясь в своем кресле. - Вас опять можно поздравить?
   - Да, - кивнула, отпивая первый глоток и, не в силах сдерживаться, зажмурилась от удовольствия. - Сейчас, - поставив чашку на стол с твердым намерением влить в себя весь оставшийся кофе, потянулась к нагрудному карману. - Черт, опять забыла! - устало потерла переносицу, пытаясь стимулировать деятельность мозга.
   - Что? - скептически выгнул бровь Боно.
   - Как обычно, - прикрыла глаза, потом очнулась вновь, протягивая плоский прозрачный кристалл прошения о возврате души начальнику. - Забыла попросить Анубиса проставить отметку о выполнении.
   - Да все нормально с ним, - проговорил босс, как только вещица оказалась в руках. - Наверное, не я один уже привык к тому, что специалист из тебя хороший, а вот документовед, скажем прямо, подкачал.
   - Спорить не буду, - улыбнулась, возвращаясь к процессу поглощения организмом любимого наркотика.
   - Все хорошо? - тихо поинтересовался Боно, оглядывая мое уставшее лицо.
   - Да, наверное, - протянула задумчиво, устремляя взгляд вдаль на окно, располагающееся прямо за креслом начальника. - Но меня кое-что беспокоит, Бонифаций...
   Мужчина как-то сразу подобрался и, сузив глаза, произнес:
   - Рассказывай.
   - Анубис поведал одну странную вещь, - видя, что полностью завладела вниманием начальника, продолжила, параллельно отпивая кофе небольшими глотками. - За этот месяц наша клиентка стала вторым нефилимом, попавшим на изнанку, и это смущает стражей Грани.
   - Нефилимом? - удивился босс.
   - Ну, технически Микаэлла Лирелл нефилимом не являлась, - исправляю неточность, допущенную при первоначальном сканировании кристалла с аурой девочки. - Ангелом был ее дед, а не один из родителей. Но по силе света души любой бы запросто принял ее за ребенка-полукровку.
   - Настолько чистая аура? - выдохнул задумчиво Боно.
   - Не то слово, - кивнула я.
   - И что тебя во всем этом беспокоит?
   - Ты помнишь, сколько нефилимов за пять лет работы мы успели возвратить? - испытующе глянула на начальника, явно копающегося в недрах памяти.
   - Дай подумать... - на мгновение завис он, потом поднес ладонь ко лбу. - Кажется, троих или четверых.
   - Четверых, - подтвердила я, - Микаэлла была пятой. И еще один остается на той стороне без права на возврат. Ты помнишь, чтобы хотя бы один из пострадавших ушел из жизни естественным путем?
   - Нет, - покачал головой мужчина. - У них и продолжительность жизни-то намного больше, чем у обычных людей, благодаря светлым генам.
   - А сейчас за месяц на тот свет спровадили аж двоих, причем, один из них так и остается за Гранью, - добавила к уже имеющимся фактам.
   - Думаешь, кто-то целенаправленно взялся за ангелов? - нахмурился Боно.
   - Не знаю, - развела руками. - Я как-то в замешательстве. Почему тогда убивать потомков, а не заняться самими крылатыми?
   - Может быть потому, что их уже давно никто не видел? - уголки губ мужчины дрогнули в улыбке, видимо, ему казалось очевидным то, что занялись именно нефилимами.
   - Не знаю, - пришлось повторить снова. - Но, боюсь, не случайно все это...
   - Но тебя ведь не нефилимы беспокоят, - проницательно взглянул на меня Боно.
   Пришлось кивнуть: за несколько лет он неплохо изучил меня.
   - Мне...тяжело их вытаскивать, - держа в руках опустевшую чашку, нагнулась вперед, поближе к Боно. - Нефилимы ослабляют меня.
   - Была бы ты обычным некромантом, я бы не удивился, - босс понял, что я жду хотя бы промежуточных заключений от него. - Но от ходящей по Грани с огромным потенциалом такое слышать...даже не знаю, детка, - признался Боно.
   - Мне становится по-настоящему страшно, как подумаю, что стоит вернуться домой и уснуть, как сразу окажусь по ту сторону неосознанно, - выдохнула я.
   - Так, может, стоит перестать ночевать дома одной? - хмуро предложил начальник.
   Я усмехнулась:
   - Это на самый крайний случай...
   - А вообще, знаешь, - вдруг вскинулся он, поднимаясь с кресла и начиная вышагивать по кабинету сзади меня. - На твоем месте я бы обратился к городской библиотеке. Не к ресурсам Сети, - сделал он остановку, - там ты ничего не найдешь, - а именно к отделу древностей, где должна храниться информация по нефилимам и вообще всем мифам о сотворении нашего мира и изнанки. И да, - он внезапно остановился, - раз сейчас дежурство Анубиса, значит, Ос на нашей стороне Грани?
   Кивнула, соглашаясь.
   - Отлично, - Боно даже хлопнул в ладоши. - К нему тоже сходи. Он, все-таки, один из немногих, кто практически застал Сотворение.
   - Анубис предложил то же самое, - подтвердила я, - в смысле, к Осирису сходить. Я прямо из конторы и отправлюсь.
   - Вот и отлично, - Боно примостился на подлокотнике кресла и взял мою ладонь в руки. - И береги себя, Рен. Если потребуется - я освобожу тебя от работы дольше, чем на неделю. Приди в себя, это может быть опасным.
   - Спасибо, - тепло улыбнулась начальнику, ставшему для меня вторым отцом после Ганса, и, поднявшись, приобняла мужчину. - Пойду искать Хани, она обещала составить мне компанию.
   И, получив благословение от босса в виде утверждающего кивка, покинула кабинет Боно.
  
   ***
  
   - И почему ты всегда такая правильная? - вопрошала Хани, когда мы подходили к небольшому бару на окраине города Ангелов.
   - Ты о чем? - не поняла разочарования в голосе.
   - Не могла притвориться и соврать по поводу действительно тихого местечка и сказать, например, что мы идем в какой-нибудь новый интересный клуб? - надула губки подруга, но мне почему-то казалось, что резкая смена настроения с постоянно-оптимистичного на странно-депрессивное связана с чем-то другим. Поэтому, не придав значения ноткам нытья в ее голосе, просто улыбнулась и пояснила:
   - Понимаешь, мы идем на встречу со стражем Грани. А они - довольно специфические существа...
   - Да-да, и рога у них растут совсем не на лбу, - принялась нести околесицу Хани, чем повергла меня в состояние немого удивления: никогда девушка так не вела себя, даже в самые опасные наши вылазки за душами. - И вместо кожи драконьи чешуйки... - уже более задумчиво, постепенно уходя в себя, добавила она.
   - А ты точно Хани? А то промелькнула мысль, что мою эрудированную подругу заменили неудачно покрашенной блондинкой, - уставилась на нее в окончательном шоке.
   - Все нормально, - отмахнулась та. - Сейчас пройдет, недостаток кислорода, короче, не обращай внимания.
   Пожав плечами, я подхватила ее под руку и продолжила рассказ, в то время как мы уже заходили в помещение бара-ресторанчика с милым названием "Все грани вкуса".
   - Так вот, на чем я остановилась...... - стимулировав мозговую деятельность при помощи собственного ногтя, я постаралась максимально быстро ввести Хани в курс дела, потому что уже ощущала присутствие Осириса внутри. - Стражи не могут общаться с людьми, если в их ближайшем окружении находится кто-то посторонний. Поэтому Ос и Анубис никогда не посещают заведений с большим количеством народа внутри.
   - Я не поняла, - Хани покрутила головой, словно избавляясь от излишка пара, возникшего в мозгах после бурной аналитической деятельности на тему стражей. - Почему они не могут находиться среди людей?
   - Они всегда говорят и видят только правду. Один мимолетный взгляд на человека - и служитель обоих миров четко может произнести дату его смерти. Тебя бы данный факт не заинтересовал?
   - Не знаю, - честно ответила блонди. - Я не задумывалась об этом, к тому же, - на ее губах появилась предвкушающая улыбка, - у меня в жизни еще столько не сделано, я не тороплюсь умирать.
   - Вот поэтому стражи и предпочитают такие уютные местечки, как это, чтобы пообщаться в тесном кругу друзей, не боясь, что придется в очередной раз отвечать на вопросы, которые иногда просто должны оставаться без ответов.
   - Стоп, дарлинг, - Хани придержала мою руку, привлекая внимание. - Я немножко не в теме, в том смысле, что твой Осирис не считает меня своим ближним кругом!
   - Так это легко исправить, - я уже улыбалась Осирису, ласково смотрящему на свою подопечную, и махала рукой, предупреждая, что мы скоро будем. - Вон Ос, он уже ждет нас!
   - Так это легко исправить, - я уже улыбалась Осирису, ласково смотрящему на свою подопечную, и махала рукой, предупреждая, что мы скоро будем. - Вон Ос, он уже ждет нас!
   - Почему я боюсь задавать вопрос о том, как именно твой страж вводит в свой ближний круг нужных ему людей? - философски изрекла Хани, поворачиваясь в ту сторону, куда я смотрела.
   - Не бойся, - успокоила я, улыбнувшись, - из людей кроме меня ты там больше никого не увидишь.
   А потом я впервые в жизни стала свидетелем столбняка Хани. Нет, насколько я успела узнать ее за пять лет, мужчины у нее были. Немного, но некоторые отношения она воспринимала вполне серьезно, правда, не сильно расстраиваясь, когда очередной ухажер махал ручкой, объясняя это какой-нибудь банальностью. Хани предпочитала над этим не задумываться, что, кстати, было самым верным выходом из ситуации, я же понимала, что все мужчины, которых она допускала в свою жизнь, были попросту слабее ее. Женщина-воин в спайке адвокатов смерти - это особое мировоззрение и строение организма. Она обучена многим вещам, которые современные мужчины предпочитают считать исключительно своей прерогативой. И она морально убивает тех, кто заведомо слабее, но не виновата: таковы условия жизни, за которую все так отчаянно цепляются.
   Каково же было мое удивление, когда эта самая женщина-воин застыла, глядя на двухметровое чудо, поднявшееся из-за столика в ожидании нашего приближения. Да, надо признать, Осирис умел будоражить воображение, не будь я с ним знакома с детства и не знай, что ему недавно перевалило за тысячу лет, возможно, и задумалась бы о нем, как о мужчине. А вот перед Хани такого вопроса не стояло, и она впала в ступор...Высокий, красивый, темноволосый, смуглый, гармоничный, с перекатывающимися при каждом движении мышцами. А черные глаза смотрят с озорством, потому что мужчина понимает, что произойдет дальше, и заранее развлекается от души. И Хани ему едва достает до подбородка, несмотря на то, что по человеческим меркам у нее достаточно высокий рост.
   И вся эта красота упакована в стильные синие джинсы, белую футболку, и выглядит все это до того шикарно, что создается впечатление, словно он только что вышел одетым в дизайнерские шмотки.
   "Здравствуй, прекрасная лилия Смерти, - улыбается глазами красавец-мужчина. - Что случилось с твоей подругой?" - ох, уж эта вежливость, когда и так всем понятно, что с девочкой произошло! Но я оставляю свои мысли при себе, стараясь передать похожие на него интонации в ответном мысленном сообщении:
   "Она всерьез задумалась над тем, чтобы попасть в твой ближний круг, Осирис".
   Глаза стража на мгновение округляются, потом лицо освещает широкая улыбка, и он делает шаг по направлению к Хани. Наконец, очнувшись и поняв, что попала в поле зрения "ходячего тестостерона", блондинка издает совершенно нетипичный для себя писк, на проверку оказывающийся вопросом-просьбой:
   - Может, не надо?.. - но в следующее мгновение замолкает, потому что Осирис прижимает несопротивляющееся тельце к себе и страстно целует. Я в силах видеть энергетические потоки. Аура Хани ведет себя, как бешеная...наверное, сейчас у нее такое состояние, при котором подкашиваются ноги и кружится голова. Аура Осириса намного спокойнее, но я успеваю заметить островок небольших изменений в движениях полей, на основе которого делаю вывод: девушка ему нравится.
   Спокойно обхожу застывшую в поцелуе парочку, кивая хозяину бара - поджарому Джо - на то, чтобы принес меню. Разговор выйдет интересным...Пользуясь занятостью собеседников, делаю заказ на свой вкус: Хани однозначно впадет в ступор, но сегодня наша задача - напиться, а вкусы Осириса мне, слава Творцу, известны. Поэтому с меню разбираюсь совсем недолго.
   Когда они, наконец, отрываются друг от друга, я, уже не стесняясь, с любопытством наблюдаю, как Ос бережно обводит контур губ Хани большим пальцем, и от этого прикосновения бунтует вся аура девушки. Не могу понять, что происходит с лицом, но по незначительному изменению оттенка серого на более темный понимаю, что блондинка банально краснеет. Внутренне улыбаюсь, а сама смотрю на то, как мужчина усаживает нетвердо стоящую на ногах девушку за столик рядом со мной, а сам располагается напротив. Хани молчит, поэтому я просто ставлю перед ней бокал принесенного мартини, который она практически сразу осушивает. Осирис хмурится - ему не нравится женский алкоголизм - но я успокаиваю мужчину, говоря мысленно, что с нами такое случается редко.
   - Что привело тебя сюда, Маленькая? - отвлекается от мыслей о женском здоровье Ос, называя меня одним из любимых имен.
   - Нефилимы, Ос, - протягиваю руку к своему мартини и задумчиво смотрю на дно бокала сквозь толщу алкоголя. - Я вытащила сегодня девочку-внучку ангела, но, оказывается, на той стороне дожидается своей очереди еще один, и на него пока не поступало заявок.
   - Нефилимы не должны быть за Гранью. Они созданы для этой реальности, Рен, - уверенно произносит Осирис, опираясь подбородком на сложенные в замок пальцы рук. - Это очень странно, тем более что...
   - Что? - задаю вопрос, хотя и понимаю, что он продолжит мысль, просто не знает, как сформулировать ее нужным образом, чтобы она стала понятной мне.
   - Оба нефилима, попавшие за Грань в этом месяце, относятся к потомкам архангелов Творца, Рен. То есть, детям самых сильных помощников демиурга, отвечающего за Жизнь в вашем мире.
   - Может быть, поэтому их возвращение так ослабляет меня? - задумчиво смотрю в упор на стража, успевшего стать добрым другом и наставником.
   - Ослабляет? - вскидывается Осирис, более внимательно приглядываясь ко мне.
   Мне остается только кивнуть в ответ, потому что сейчас он и сам определит, что во мне осталось намного меньше души...
   - Я чувствую в тебе гораздо больше Тьмы, девочка, - мудрые глаза Осириса задумчиво созерцают пространство вокруг. - И она не уходит, как бы ты ни старалась бороться с ней.
   - Я знаю, Ос, - лениво улыбнулась, отпивая из бокала мартини. - Но для меня нет другой дороги.
   - Ты должна найти того, кто поможет, - уверенно произнес мужчина. - Найди проводника.
   - Проводника? - удивленно подняла брови, задумавшись над его словами. - Творец с тобой, Ос, где ты видел живых некромантов такого уровня дара? Их днем с огнем не сыскать...
   - Живых - нет, - согласно кивнул Осирис, погружаясь в незапланированные думы. А схема развития дальнейших событий была предельно ясна: страж, высидев некоторое время в размышлениях, просто поднимался и уходил. До следующей встречи. Нашей с ним...Хани, я уверена, повезет сразу после того, как мы разойдемся.
   - Черт, теперь я понимаю, почему на обычных мужиков ты не обращаешь внимания, - потрясенно прошептала блондинка после ухода стража. - В твоем загробном мире что ни экземпляр, то конфетка!!!
   - Это ты его еще в ритуальной набедренной повязке не видела, - добавляю пунктик к уже перечисленным достоинствам Оса, загадочно улыбаясь и понимая, что наконец-то предстоит поработать Купидоном для любимой подруги...
  
  
   Глава 3. Проводник
  
  
   Сознание возвращалось медленно и во многом благодаря тому, что я почувствовала странный, не присущий родной кровати холод. Так, стоило восстановить цепочку событий, случившихся вчера после...да-а, после первого ухода Осириса.
   Заметка на полях: никогда не слушать Хани в состоянии глубокого потрясения. Даже то, что заказанные ею мартини с водкой я попросила смешать в пропорции 50х50, в отличие от классического рецепта, после двух бокалов не спасло от постепенно отказывающих рук и ног. Голова, на удивление, оставалась светлой и незамутненной, но это был не самый лучший сценарий развития событий для наполненного алкоголем организма. И я всерьез начинала думать о том, как мы станем добираться до дома, когда поход до стойки Джо и обратно занял около десяти минут. Старый хозяин бара только усмехнулся, под нос буркнув, что нет на нас мужиков, с чем я впервые в жизни согласилась безоговорочно, а потом подхватил из моих плохо слушающихся рук порции "коктейля", помогая донести до места дислокации и все также пребывающей в нетипичной для нее глубокой задумчивости Хани, заявив, что с нас на сегодня довольно. И дальнейший синхронный кивок двух далеко не трезвых дам произошло впервые в жизни: обычно мы не отказывались продлить удовольствие. Но обычно и не допивались до зеленых чебурашек...Стоит, пожалуй, задуматься над тем, что же в жизни пошло не так, что приходится заливаться выпивкой настолько, чтобы даже в стране сновидений попытаться быть недееспособной.
   На наше счастье, в дверях бара внезапно материализовался Осирис (хотя я подозреваю, это просто зрение отреагировало подобным образом, а страж заходил, как обычно), впервые в жизни нарушив мою уверенность в исчезновении "до новых встреч", хмуро оглядел нас с подругой, заявив, что девушка не должна вести себя подобным образом, поскольку создана для того, чтобы приносить в мир новую жизнь. На что я философски заметила, что мы и так каждый раз приносим миру жизни, вытаскивая их из царства изнанки.
   Ос ответил уничтожающим взглядом, подхватил вконец впечатленную Хани на руки и унес из бара. Я улыбнулась, подумав, что добираться до дома наперевес с пьяной подругой оказалось бы на порядок сложнее, начав потихоньку ползти в направлении мысли, как же теперь сделать это в одиночку, в смысле, устроить встречу своей тушки с кроватью, как вернулся прекрасный мужчина и страж Грани одновременно и проделал недавнюю процедуру и со мной. Я решила не спорить и удобно устроилась на руках Осириса, пока он переносил меня к своему джипу (чем вызвал волну удивления, поскольку я думала, что стражи не особо держатся за материальные блага мира, поскольку бессмертны и мало в чем, в общем-то, нуждаются). Видимо, какие-то мысли мне даже удалось произнести вслух, поскольку Ос только усмехнулся, поинтересовавшись, не является ли удивительным то, что последнюю тысячу лет им с Анубисом как-то приходится в течение месяца существовать на этой стороне Грани? Я признала несостоятельность своих доводов как раз в тот момент, когда меня сгрузили на заднее сиденье под бочок к уже посапывающей Хани, после чего страж попросил хотя бы меня не отключаться, чтобы успеть довезти нас до дома. Адрес моей квартиры он знал прекрасно, ведь встречи проходили не только у Джо, если, конечно, проходили вообще, поэтому первым пунктом назначения Осирис выбрал как раз мои апартаменты. Ничего не имея против, я спокойно выдержала путь до дома, у входа в высокое здание из стекла и бетона заверив стража, что смогу самостоятельно добраться до нужного этажа и даже попасть по кнопке на лифте, после чего благополучно сообщила вынужденному извозчику адрес Хани и пожелала спокойно довезти свою спящую подругу. А когда машина уехала, еще и детей здоровых и красивых вдогонку пожелала. Да, хорошо, что Осирис этого не слышал, подумалось моей голове внезапно, но раздавшийся в голове смех стража и едкое замечание по поводу того, что он слышит мои мысли на любом расстоянии, развеяли это предположение полностью. Я пьяненько улыбнулась и поняла, что теперь-то подруга точно в надежных руках, и направилась воплощать в жизнь данные Осирису обещания.
   Дома наскоро сполоснулась, держась за стенки душа, после чего, почувствовав себя намного лучше, одетая в простой спальный комплектик из хлопка, упала на кровать, чтобы провалиться в сон без движения и сновидений до самого утра. Зря я так понадеялась на силу алкоголя...
   Утробное рычание в нескольких метрах от меня заставило вздрогнуть и мигом открыть глаза. Черт! Все-таки, не помогло...оглядела руки и поняла - астральное тело...а я находилась на изнанке! Застонав, принялась осматривать окрестности, но порыв был моментально оборван, когда увидела в пределах досягаемости призрачных гончих. Эти псы являлись помощниками стражей Грани и охотились на всех, кто проникал на изнанку как раз в виде астрального тела, что было запрещено договором нашего и обратного миров. Проникать сквозь стену мироздания могли только некроманты и такие ходящие, как я, но тогда, когда на это имелось официальное разрешение и было в наличии прошение о возвращении души обратно. На астральное тело и спонтанные скачки договор не распространялся, приравнивая то состояние, в котором я сейчас проникла сюда, к пунктам договора, в которых сообщалось о незамедлительном уничтожении всех подозрительных, и потому угрожающих состоянию Грани, "элементов".
   Рык повторился вновь, и я поняла, что сейчас лучшее, что я могу сделать - это бежать. Хотя отделаться от призрачных гончих просто невозможно. Это были лучшие убийцы во всем мире изнанки, на нашей стороне таких просто не существовало. У меня против них не было никаких шансов, и даже позвать Анубиса я сейчас не смогу, потому что астральное тело не обладает никакими из преимуществ физического...Но я молча поднялась и бросилась бежать из того места, где оказалась. Сзади мне послышался лающий смех, и гончие не торопились приближаться; видимо, в кои-то веки решили развлечься с добычей. А я как проклятая неслась по пещерам в поисках хоть какого-нибудь укрытия...пока, наконец, не уперлась в стоящую прямо в проеме, в который собиралась убегать, "собачку". С ужасом разглядывая стоящую впереди смерть, не заметила, как сзади на меня накинулась вторая гончая, вгрызаясь в плечо и вызывая истошный вопль от внезапно нахлынувшей боли. Как?! Это же астральное тело, оно ничего не должно чувствовать... Ужас сковал сознание, и, проваливаясь в спасительный обморок, в котором я, слава творцу, смогла бы умереть безболезненно, я успела заметить ослепляющую серебристую вспышку, после которой раздался обиженный лай моей четвероногой смерти...
   Просыпаться не хотелось совершенно, потому что на этот раз тело отказывалось слушаться, погруженное в какую-то странную негу и состояние повышенной недееспособности. Последовав порывам организма, которые заключались в просьбе не совершать резких движений, а лучше - никаких вообще, я сонно улыбнулась и устроила голову поудобнее, одновременно отмечая, какая теплая у меня подушка...и подозрительно напоминает по ощущениям человеческую кожу. Причем, не просто кожу, а обтягивающую мужскую грудь. Где-то в глубине души завопила предосторожность наравне со скромностью, но, поскольку тело находилось целиком и полностью под контролем разума, я продолжила лениво строить доводы в пользу того, где могла находиться.
   Неужели гончие не съели меня, а я каким-то чудесным образом очутилась вновь в своем теле? Вариант такого развития, конечно, весьма вдохновлял, но откуда тогда в моей холостяцкой постели появиться мужчине? Или я что-то неправильно восстановила из череды событий после прощания с Осирисом? Или, о, несчастный творец, ко мне в лифте подкатил какой-то незнакомый тип и, воспользовавшись, положением, проник в квартиру?..Мозг стал соображать отчего-то намного быстрее и лихорадочнее, потихоньку восстанавливая резервные силы организма, и я, наконец, почувствовала, что вполне в состоянии открыть глаза. Что, собственно, и сделала...
   Однозначно - грудь. Мужская. Классная! Может, заставить мозг отключиться снова и продолжать мирно посапывать в таком положении? Ну почему именно сейчас тянет разобраться в том, как именно я здесь очутилась? А потом глаза с большой неохотой оторвались от созерцания близкого великолепия отдельно взятой части тела существа противоположного пола, и я поняла, что влипла окончательно. Потому что находилась я не у себя дома...Лучше б это был маньяк!
   Темные каменные стены вокруг убедили в том, что никуда я не возвращалась. Зато гончие точно не успели добраться до меня. И пока соседствующая со мной грудь мерно вздымалась, позволяя подозревать своего обладателя в глубоком сне, я бросила короткий взгляд на левое плечо, в котором чувствовала боль от встречи с клыками призрачной псины. Странно, все же, почему в астральной проекции работали тактильные ощущения? Хотя, справедливости ради, стоило заметить, что во все мои предыдущие неосознанные провалы за Грань мне просто посчастливилось не встречаться с ними, вот и не было возможности проверить. Теперь же появилась...
   Плечо на проверку оказалось совершенно здоровым, что привело в состояние молчаливого изумления. Кто-то, кто сейчас служил мне подушкой, еще и вылечил? Надо бы проверить, не Анубис ли, случаем, протянул руку помощи, а то ведь потом не оберешься стыда выслушивать от Оса, которому наверняка все станет известно в день смены караула, шуточки по поводу неразборчивости в связях. Переводя взгляд с плеча обратно на грудь, отметила попутно богатство апартаментов, в которых очнулась. Нет, кровать с балдахином - это уже явно перебор за чертой Грани. Да и откуда, откуда, спрашивается, в стопроцентном мире душ взяться ценителю простых человеческих радостей? В общем, решив не затягивать с исследованиями, решила оценить у ценителя то, что можно было рассмотреть, не поворачивая головы, то есть нижнюю часть туловища. Хм. Неплохо, совсем неплохо...но больше всего, помимо, конечно, подтянутого живота, увиденного путем стаскивания покрывала с оного, оказалось наличие на субъекте штанов, что порадовало, почему-то, особенно. В еще затуманенный алкоголем мозг пришло запоздалое облегчение, что ничего непоправимого не случилось, хотя что, в принципе, непоправимое может случиться рядом с таким потрясающим телом? И что вообще это тело забыло, когда спасало меня?
   Видимо, привычка говорить вслух наглухо въелась в мое сознание, потому что после мысли о теле это самое тело, грудь которого служила мне подушкой, затряслось в приступе беззаботного хохота, и я услышала насмешливый ответ мужчины, усиливаемый эхом, доносившимся из его груди:
   - Лилия, я, кажется, просил тебя не появляться больше на изнанке, но ты с упорством маньяка продолжаешь свои вылазки...
   Голос у него какой-то...знакомый. Только очень-очень смутно знакомый. И называет меня этим прозвищем...не люблю! Поежившись от невыносимого варианта своего имени, наконец-то повернула голову, чтобы высказать мнение по поводу его самовольства, и встретилась взглядом с невозможными черными глазами, зависнув на мгновение, чтобы потом тихо прошептать:
   - Молния...
   А ведь он совсем не изменился. Даже черты лица ни на мгновение не постарели. Такой же пронзительный взгляд, острый нос и четко очерченные губы. И грива длинных белоснежных волос, сейчас в беспорядке разметавшаяся по подушкам. И челка, закрывавшая брови, которая делала образ моего спасителя из детства каким-то нетипично романтичным. Так бы и смотрела...Но вместо этого вскочила с кровати и метнулась в сторону, возмущенно глядя на мужчину. А он в это время, все также насмешливо глядя на меня, медленно произнес:
   - Вообще-то, меня зовут Тео, но если тебе так хочется сделать из меня супергероя...
   - Вообще-то, мне просто хочется узнать, какого черта я оказываюсь в кровати с, - кивнула на доступный взгляду торс, - полуголым мужиком, когда на этой стороне изнанки в принципе невозможны никакие материальные блага по определению!
   - Слушай, лилия... - начал он.
   - Рен! Меня зовут Рен! - зло оборвала его, с досадой понимая, что астральная проекция одета все в тот же хлопковый костюмчик, в котором ложилась дома.
   - Ну, вот и познакомились, Рен, - как ни в чем ни бывало, продолжил нахал, попутно разглядывая открывшиеся вместе с моим исчезновением из кровати виды. Мои виды, естественно! - Так вот, должен признать, что в твоей тираде прозвучало целых два вопроса. На какой из них хочешь получить ответ быстрее? - но я только зло рыкнула, так что он смилостивился до последовательного донесения информации:
   - Ну, хорошо, уговорила. По поводу того, что я полуголый...ну, тут все просто. Черт, выходит даже два ответа вместо одного, - задумался он на мгновение. - Ну да ладно. Ты нуждалась в лечении. Я мог его предоставить, вступив с тобой в непосредственный контакт, поскольку на этой стороне Грани собираю некоторые виды, скажем так, необходимой мне энергии. Но я сам, понимаешь ли, после встречи с призрачными гончими немного ослаб, поэтому, - тут он широко улыбнулся, глядя в упор, - решил совместить приятное с полезным: ты получала энергию от меня, а я впитывал ее из окружающего мира. В итоге все здоровы и счастливы!
   Счастлива я буду, когда избавлюсь от тебя и окажусь дома, хмуро подумалось мне, но вместо колкости, вертевшейся на языке, я чуть заметным кивком призвала к продолжению рассказа.
   - Ах, да, насчет кровати...ну вот, я-то думал, ты оценишь и отблагодаришь, - какой-то неправильный мне достался спаситель, если в каждом его слове мне чудится двойное дно... - Но раз так, не будем больше тянуть резину... - и тут же вокруг нас стала таять картинка прекрасной комнаты, превращая окружающее пространство в одну из миллионов однообразных пещер изнанки. Полуголый вид мужчины сменился комплектом из черных джинс, футболки и куртки из ткани плотного покроя, а откуда-то сзади блестела рукоять очень знакомого меча... - Как видишь, это иллюзия, просто очень качественная, с эффектом присутствия.
   Я потрясенно разглядывала еще недавно бывшую шикарными апартаментами пещеру, не в силах поверить в происходящее, а когда взгляд снова засек в поле зрения блондина, прошептала:
   - Ты не мог этого сделать, ты же не...
   - Проводник? - вскинул брови он в притворном удивлении. - Ну же, договаривай, милая. И бери выше, не стесняйся: я ТВОЙ ЛИЧНЫЙ ПРОВОДНИК.
   ...! Вот просто ...! Я стояла, как громом пораженная. Передо мной была астральная проекция некроманта высшего уровня с даром проводника! Это почти ходящие, только не за душами, а за трупами! А на этой стороне у него и вовсе должны быть неограниченные возможности...Как, в таком случае, ему вообще позволили умереть?!
   - Ты не можешь быть на этой стороне Грани, - уверенно заявила я, - ты же все души соединишь с трупами в нашем мире и поднимешь армию одухотворенных зомби!
   - Дорогуша, за кого ты меня принимаешь? - обиделся некромант. - Что я тебе, дилетант, такой фигней заниматься? Нет, милая девочка Рен, - грустно улыбнулся он. - Сюда я попал не от красивой жизни, поверь мне...и когда-нибудь сволочь, которая эту аферу провернула, у меня еще попляшет, - я готова была поклясться, что его глаза сверкнули злым серебристым светом! - Но пока моей единственной задачей остается поддержание твоего здоровья, насколько это в моих силах.
   - Не поняла... - еще больше впадая в состояние потрясения, пробормотала я. - Что это значит?..
   - То и значит, Рен, - кивнул он. - В тот момент в твоем прошлом, когда ты пересекла Грань впервые, я, вернув тебя обратно, запомнил отпечаток твоей ауры и занимался здесь тем, что отлавливал по капле стекающие на изнанку части твоей души, чтобы в свое время вернуть их обратно. Но сегодня произошло то, что с тобой до этого случалось лишь четырежды...Кого ты возвращала, Рен?
   - Нефилимов, - призналась я, глядя на Тео. Интересно, его полное имя Теодор?
   Глаза некроманта сузились, он быстро преодолел разделявшее нас расстояние, схватил меня в охапку и зло зашептал:
   - Потомки архангелов, я так понимаю? - мне не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть, потому что чрезмерная осведомленность находившейся за Гранью астральной проекции некроманта поражала до дрожи в коленках, которой и быть не должно! - Рен, не вздумай заниматься возвращением ангелов! Тебе нельзя этого делать! Ты же сама чувствуешь, какие куски души остаются за Гранью после их воскрешения...Рен, тебе нельзя умирать, поверь мне.
   - Почему? - еще больше ничего не понимая, спросила я, глядя в его черные, как бездонные колодцы, глаза.
   - Рен... - потерянно ответил Тео, - просто поверь мне на слово, я и так сказал больше, чем нужно. То, на что тебя вынужденно толкают, заставляя вытаскивать нефилимов, - только вершина айсберга и первый шаг. А это должно быть добровольным выбором... - последнюю фразу он произнес совсем уже шепотом, проводя рукой по моему лицу, одаряя настоящим человеческим теплом, от которого я чувствовала странное волнение, и спросил внезапно, глядя в самую душу:
   - Какова твоя цена хождения за Грань, Рен?
   - Зрение... - прошептала в тон ему. - Я не различаю цвета с восьми лет.
   Он чему-то улыбнулся, а в следующее мгновение пространство вокруг озарилось буйством красок, ибо мы с Тео очутились на цветочной поляне с россыпью незабудок, васильков и разноцветного клевера. Потрясенно ахнув, я обвела окружающую природу взглядом, заметив вдалеке водопад, заявлявший о своем присутствии шумом слетающих с высоты потоков и едва различимой с нашего положения радугой. Запахи луга и чистого воздуха будоражили воображение, и я несколько минут не могла вымолвить ни слова, настолько прекрасным казалось все вокруг. Перевела взгляд на улыбающегося некроманта, но он, в противовес буйству окружавших нас красок, не изменился нисколько, только волосы казались какими-то фантастическими, будто окрашенными в палитру лунного света, да в глазах цвета Тьмы застыло выражение грусти...
   - Тео, - догадалась я, - иллюзия?
   Он молча кивнул, продолжая смотреть на меня, словно запоминал даже самые незначительные детали.
   - Но зачем? - удивилась столь щедрому подарку от практически незнакомого мага.
   - Я хочу, чтобы ты жила, Рен, - ответил он спустя несколько томительных мгновений. - И чтобы тебя никогда не коснулась та судьба, которую тебе хотят отчаянно навязать. Поэтому я должен вернуть тебе хотя бы часть того, что в качестве цены взяла изнанка за воскрешение бессмертных душ. И мне нужно было, чтобы ты смогла расслабиться...
   И вдруг его объятия из судорожных превратились в нежные, одна рука скользнула со спины к лицу, и, приподняв подбородок и глядя мне прямо в глаза, некромант прошептал:
   - Ничего не бойся, Рен, я не дам тебя в обиду...
   А потом склонился к губам в поцелуе. Я неосознанно напряглась, потому что не позволяла делать такие вещи без своего согласия. Нет, я не была пугливой девственницей или блюстительницей моральных устоев и неприятием отношений до брака, просто...все мои мужчины уходили подобно тем, кто встречался на пути Хани. О причинах их поступков я также старалась не узнавать, но со временем как-то очерствела, что ли...И вот теперь порыв Тео восприняла, наверное, даже с некоторой долей недоверия. А блондин, тем временем, просто обхватил мою верхнюю губу своими, и я позволила себе отвлечься на ощущение мягкости его кожи на себе. Тео оторвался, поймал негодующий взгляд женщины, не успевшей понять толком, кто же к ней прикасается, удовлетворенно улыбнулся и вот теперь позволил себе целовать по-настоящему, одновременно усиливая захват на талии и притягивая за шею ближе. Так, что я почти перестала ощущать, где разделяются наши с ним тела...
   И ловила потрясающие ощущения от этой близости. А потом внезапно пришло чувство, что в груди становится тепло и светло, что разгорается во мне жажда жизни и хочется наконец-то вдыхать воздух в полную силу легких. Голова прояснилась, руки сами собой взлетели на плечи Тео, и тут уже я судорожно сжала мужчину в объятиях, догадываясь, что сейчас он как раз возвращает мне потерянные части души...
   Когда некромант оторвался от меня, целое мгновение смотрел в самую душу. Потом, вздохнув, прикоснулся губами ко лбу, прошептав:
   - Береги себя.
   - Спасибо, - ответила я совершенно искренне, продолжая обнимать мужчину, когда его глаза оказались на уровне моих. Тео солнечно улыбнулся, обнял и долгое время не отпускал, позволив положить голову ему на плечо и счастливо зажмуриться, пребывая в иллюзорном мире с человеком, так много сделавшим для меня за ночь кошмаров на обратной стороне Грани.
   Наконец, отпустив меня, он в последний раз дотронулся до моих губ своими. Не хотелось с ним расставаться, таким родным и близким казалось теперь его тепло. Но Тео уже знакомым жестом тянулся ладонью ко лбу с намерением отправить меня в нормальный мир. Теряя связь с изнанкой, я продолжала слышать его тихое напутствие:
   - Продолжай жить, девочка Рен...
  
  
   Очнулась, когда на улице уже вовсю сияло солнце. Сколько же я проспала, мелькнула сумасшедшая мысль, а потом вспомнила, что еще целая неделя отпуска, и завалилась на кровать обратно. Из головы не шел последний, уже не связанный с передачей силы поцелуй. И тоска во взгляде Тео, которая, теперь я была точно в этом уверена, совсем не привиделась. Что это были за предостережения? Почему мне нельзя выполнять свои прямые обязанности по спасению нефилимов?
   Столько вопросов требовали своего разрешения, а у меня из головы все не шел светловолосый некромант, обманом отправленный на изнанку и теперь видящий свой путь в спасении моей непрокой души. Кто это сотворил с Тео? Почему совет магов до сих пор не озаботился вопросом его возвращения? Кто такой сам некромант?
   Кажется, у меня появилось множество дел, требующих разрешения именно на неделе отпуска. И я вспомнила про совет Боно посетить городскую библиотеку. Что ж, к отделу городских легенд добавится еще и электронная картотека переписи населения. Я во что бы то ни стало узнаю правду о бескорыстном некроманте.
  
  
   Глава 4. Деструктор
  
  
   Это утро отличается от остальных, приходивших в гости последние пять лет с завидной точностью и постоянством. Я впервые не тороплюсь открывать глаза, чтобы заняться делами, несмотря на то, что еще целая неделя впереди на то, чтобы заняться собой в отпущенном Боно времени. Сегодня хочется побыть эгоисткой и послать к черту все, что, так или иначе, связано с эксплуатацией личности, тела и духа. Сегодня есть только одно желание - начать по-новому постигать себя. Самую сущность. Клокочущую внутри энергию. Вернувшуюся ко мне душу.
   Воспоминания о путешествии астрального тела за Грань врываются в сознание острой иглой, и приходится заново пережить тот ужас, что охватил меня при встрече с призрачными гончими. Сейчас, когда все позади, а краски испытанных ощущений вскоре должны немного побледнеть, в дело вступает оценивающий уровень потерь разум и, кроме по-прежнему монохромного зрения...не находит больше ничего. Почему у меня такое ощущение, что вместе с кусочками утерянной души отчаянный Проводник вернул мне уверенность в себе и завтрашнем дне?
   В любом случае, сомнения по поводу жизни без души или небытия в виде блестящего сгустка энергии на время отступили. До следующего вызванного с изнанки нефилима или его родственника...а пока стоит оценить масштабы отданного судьбой в лице Тео подарка. Удовлетворенно потягиваюсь в постели, и приятная растяжка мышц отдается в сердце ожиданием будущих действий. Импульс проскакивает от предплечья к позвоночнику и далее уходит в ногу, и я с удивлением обнаруживаю отсутствие каких-либо последствий после посещения с Хани миловидного бара Джо. Кстати, вот насчет здоровья Хани было бы неплохо справиться...
   Поэтому на время забываю об удовольствии от ощущений себя целой и тянусь вниз, чтобы обнаружить лежащий рядом с кроватью на полу телефон. Руки не выдают дрожи, когда пробегаюсь по кнопкам в поисках телефона любимой соратницы, и вскоре слышу в трубке привычные гудки ожидания разговора.
   - Да-а-а, - раздается на том конце хриплый голос блондинки. - Я убью тебя, Рен, ты бы еще среди ночи позвонила....
   - Прости, не додумалась, но ты подала блестящую идею на будущее, - усмехаюсь в ответ и как бы невзначай спрашиваю:
   - Ну, как дела? Ты жива после вчерашнего?
   - Знаешь, - голос внезапно снижается до шепота, и у меня создается впечатление, что Хани скрывается от окружающего мира, приложив ладонь к трубке. - Мартини с водкой были лишними, но я провела эту ночь в компании офигенного мужика! Ты, случайно, не в курсе, откуда он взялся?..
   - На твоем месте я бы отняла руку от телефона, - велела я и потихоньку начала допрос:
   - Он похож на ходячий тестостерон?
   На том конце раздалось какое-то нечленораздельное мычание, а потом Хани уверенно заявила похмельным голосом:
   - Какое точное описание...
   - На твоем месте, - раздался где-то рядом с трубкой сонный голос Осириса, - я бы все-таки послушался совета Рен и спокойно разговаривал, тем более что слух у Стража отменный, и ты бы не спряталась от меня даже в ванной. И спроси еще, почему у твоей подруги такой довольный голос с утра и не наблюдается никаких следов вчерашнего дебоширства в баре?
   - Ее подруга тоже провела ночь в компании офигенного мужика, - подражая недавнему тону Хани, ответила я скорее для Осириса, чем для блондинки, в то время как последняя пыталась соотнести понятия "страж" и "ходячий тестостерон".
   Но по следующему за этим грохоту поняла, что оценила мой ответ как раз она. Отгремевшие забористые ругательства и возмущенное "Хани, ты же леди!" в исполнении Осириса сменились несколькими минутами тишины, после чего потрясенный и вмиг протрезвевший голос подруги все-таки нашел силы поинтересоваться:
   - Офигенный мужик? У тебя...в постели?!
   А я, вспоминая иллюзию Тео в пещерах изнанки, еще раз потянулась, удовлетворенно мурлыкнув, чем вызвала на том конце потрясенный "ох!" от Хани, и ответила:
   - Ну, вообще-то, на самом деле это я оказалась в его постели, но да, где-то так и было...
   - Живо ко мне! - не выдержала Хани информации, выдаваемой порционно, и бросила трубку, а я, поняв, что утро начинается замечательно, стала готовиться к поездке в чумовые гости. Смыв под утренним душем остатки сонливости, побрела к шкафу с завидным разнообразием вещей.
   К сожалению, монохромность не дает особо разгуляться в выборе того, что можно носить, не опасаясь, что кто-то посмотрит косо со стороны. Я принципиально не хожу в магазины, заказывая вещи по сети. Догадайся продавцы товаров о моем маленьком физическом дефекте, наверняка попытались бы впихнуть в руки ничего не подозревающей ходящей что-нибудь из последнего вопля умирающей моды. Нет. Это не по мне, я так не хочу. Хорошо, что работа не подразумевает разносолов в фасонах, и я принципиально ношу джинсы и майки в теплое время года и что-нибудь более существенное, но из той же серии, когда холодает. Цветовая гамма банально проста: в основном вся одежда черного цвета. Удобно, практично...незаметно в пространстве за Гранью. И вполне соответствует моему внутреннему мироощущению.
   Покончив с переодеваниями, хватаю сумку с документами, в последний раз оглядываю квартиру и делаю решительный шаг по направлению к выходу.
   ...Удивительно, каким необычным стал казаться мир. Нет, он все также видится мне в оттенках серого, но вот полотна окружающих меня полупрозрачных тканей, таящих переходы в другие места...как будто зажили своей жизнью, обрели второе дыхание и теперь манят своей неизвестностью и загадочностью. Так и хочется отвести одну из них, заглянув внутрь: вдруг за ней окажется дверь в квартиру Хани? Но нет, сегодня не хочется торопиться, тем более что вдыхаемый воздух кажется поразительно чистым, пение птиц - особенно звучным, а проходящие мимо люди - невероятно счастливыми. И я с интересом, вместо обычного презрения, рассматриваю окружающий мир, снова и снова благодаря Тео за бесценное сокровище, вновь находящееся внутри...
   Дверь открывает Осирис. Он уже свеж и улыбчив, как те румяные яблоки, которые я помню из детства, проведенного вместе с Мартой на кухне. Без слов пропуская меня в квартиру, он внезапно вдыхает мой запах и подозрительно интересуется:
   - Проводник? - а заломленная бровь дает понять, что мужчина не верит в то, что я так быстро нашла неизвестную величину уравнения своей жизни.
   Молча соглашаюсь, давая понять, что все расскажу, как только увижу Хани. Осирис усмехается и кивает в сторону кухни, откуда, как по заказу, раздается стон болеющего похмельем человека. Делаю несколько шагов в указанном направлении, заставая подругу в компании чашки вкусно пахнущей жижи, очевидно, приготовленной добросовестным стражем с целью облегчить синдромы перепившего накануне организма, но Хани упорно не желает соглашаться на авантюру и вливать в себя указанное пойло. Вместо этого, завидев меня и расценив это в качестве маневра к бегству от лечения красавца-мужчины, она делает возмущенные глаза и восклицает:
   - И позволь узнать причину такого шикарного видоса после того, как мы с тобой вдоволь приняли на душу убойных коктейлей Джо?
   - Ну, как тебе сказать, - делаю невинные глаза, позволяя Хани самой угадать причину, и девушка не заставляет себя ждать:
   - Боже, неужели настолько отпадный мужик?! Ну ладно, хоть тебе повезло, - сокрушается она после моего согласного кивка, и, видя непонимание во взгляде, поясняет:
   - Меня привезли домой, вымыли, высушили, даже чем-то попытались накормить...и уложили спать, представляешь!
   - Не интересуюсь не соображающими бревнами, - невозмутимо заявляет Осирис, который в принципе не позволял в таком тоне отзываться о женщине. Никогда.
   Делаю вывод, что с утра между этими двоими пробежала кошка моего любимого оттенка серого и пытаюсь выяснить причины:
   - Мне кажется, Осирис повел себя вполне благородно, дорогая, так что тебе не на что жаловаться.
   - Впервые провела ночь с мужчиной, просто лежа рядом в постели, - признается не лишившаяся хмеля окончательно блондинка, и мы с Осирисом удивленно переглядываемся от настолько пикантных откровений.
   - Все когда-то бывает впервые, - философски замечает Ос, за что награждается тяжелым взглядом из-под бровей, поскольку стоит в дверях кухни, открыто разглядывая злую с утра девушку.
   Видимо, решив отомстить за оскорбление, Хани с независимым видом прошествует к раковине, выливая лекарство, полощет чашку, после чего заваривает туда кофе и пьет под недовольный взгляд привлеченного передвижениями мужчины. Маленькая гадость удалась, настроение Хани начинает повышаться, и ее вниманием целиком и полностью овладеваю я.
   - Итак, что за образец мужественности у тебя вчера нарисовался? - начинает допрос блонди.
   - Ну, как тебе сказать. - повторяю фразу в надежде на то, что фокус удастся. Напрасно:
   - С чувством, с толком, с расстановкой, - велит Хани, впиваясь в меня взглядом.
   - Если в двух словах, то я совершила переход за Грань в состоянии астрального тела и там познакомилась с некромантом уровня Проводника.
   - Нифига себе! - восклицает Хани, а Осирис, окинув меня задумчивым взглядом, вопрошает:
   - Теодор?
   - Именно, - киваю я в надежде услышать подробности, но страж допускает лишь одно малопонятное замечание:
   - Хм, значит, он активизировался... давно о нем ничего не было слышно.
   - Он вернул мне потерянные части души, - решаю пойти ва-банк, и в ответ получаю расширившиеся глаза Осириса и изумленный вскрик Хани. Понимаю, что цель достигнута. - Может быть, хоть кто-нибудь объяснит мне его фразу о том, что я не должна умирать?
   - Он все-таки вмешался... - тихо отвечает Осирис. - Но у стражей такой возможности нет, Маленькая, прости. Это сугубо добровольное решение, принять или не принять которое ты должна сама.
   - Ты сейчас в точности повторил его слова. Знать бы еще, что за решение такое, - спорить со стражем бесполезно: приняв для себя что-то на веру, ОС просто замыкался, не реагируя на внешние раздражители. Приходилось просто давать задний ход своей любознательности.
   - Следи за знаками, - выдает гениальную фразу страж. - И будь осторожнее с детьми архангелов.
   Хани все это время только потрясенно переводит взгляд с одного участника беседы на другого и, чтобы не выдать какое-нибудь гениальное замечание, молча давится кофе.
   Я киваю, отвоевывая остатки коричневой жидкости у подруги, залпом выпиваю и поднимаюсь с любезно предоставленного в начале беседы стула.
   - Ты куда? - удивляется Хани.
   - Искать ответы на вопросы. У меня все равно отпуск! - выдаю я. - А ты давай лечись. Тем более что похмельный синдром Осирис может убрать за пару мгновений.
   - Ах ты, подлый обманщик, - девушка, несмотря на высокий рост, рядом с улыбающимся во весь рот стражем кажется совсем малышкой.
  
  
   Но я больше не принимаю участия в междусобойчике. Мой путь лежит в библиотеку. И тут уже не брезгую воспользоваться преимуществами ходящей: отодвигаю одно из полотен, внутренним чутьем понимая, что именно за ним обнаружу необходимый путь, и смело шагаю в неизвестность. Доли секунды в облепившей тело жиже эфира - и я ступаю на землю рядом с публичной библиотекой города. Хотя у оказавшегося здесь впервые язык не повернется махину в готическом стиле заподозрить в хранении многовековых манускриптов, настолько мрачная атмосфера окружает старинную постройку. Даже воздух вокруг словно насыщен клубящейся тьмой. Или это просто я из-за особого зрения так реагирую на колыбель знаний?
   В любом случае, подобная атмосфера для меня сродни бальзаму на душу: сразу вспоминаю обволакивающую дымку изнанки и цветочный луг в компании Тео. И в душе разливается теплая волна благодарности, с которой я и захожу внутрь библиотеки.
   Здесь малолюдно и тихо, хотя я и сама обычно не отношусь к категории любящих книги индивидуумов. Печатные страницы давно сменились информацией, собираемой с мониторов. Это и удобно, с одной стороны, и, пожалуй, грустно немного. Но ничего не поделаешь: развивается техника, оставляя такие вот памятники архитектуры с большим запасом знаний целиком и полностью на нужды магии.
   А магов здесь большинство. Из того числа людей, что вообще посещают библиотеку. Потому что именно за старинными рукописями они и охотятся. Сегодня мне с ними по пути. Поэтому я уверенно направляюсь к стойке регистратора.
   Кларис - милая женщина среднего возраста - работает здесь, сколько я себя помню. Бледнокожая дама со странным оттенком глаз, который она называет "кофе с молоком", который я, конечно же, никогда не смогу оценить, отличается изысканностью манер и быстротой реакции. Если вас угораздило попасть к Кларис - будьте уверены, ваша просьба будет исполнена в кратчайшие сроки. Я мило приветствую ее, получаю ответную любезную улыбку и вопрос в глазах. Кларис давно не видела меня в стенах библиотеки: слишком напряженная у некромантов работа, а у меня - тем более, потому что дар ходящей считается уникальным и не так часто встречается.
   - Кого ты собралась поднимать в этот раз? - интересуется женщина, памятуя о попытке возрождения универсала с даром провидца, у которого я хотела выяснить какую-то информацию для совета магов.
   - Никого, - улыбаюсь я. - Нужно восполнить пробелы в знаниях. У вас есть что-нибудь древнее-древнее?
   - Насколько древнее? - взлетели брови Кларис.
   - Совсем-совсем, - сделала милые просящие глазки. - Эпохи Сотворения мира.
   - Хм... - задумалась Кларис, но от меня не ускользнул ее цепкий взгляд, подаренный мгновением раньше. - Что именно тебе нужно?
   - Думаю, мифов и легенд будет достаточно. Но с максимальной привязкой к действительности, - кивнула своим мыслям, а женщина поспешила удалиться в хранилище. Спустя несколько минут вернулась в обнимку с большим фолиантом, передавая мне со словами:
   - Но учти - это только в читальном зале. Экземпляр подлинный и не переиздавался.
   - Почему? - искренне удивилась я.
   - Скажем так: там собраны несколько точек зрения на появление нашего мира, - задумчиво ответила женщина, с опаской поглядывая на книгу у меня в руках.
   - Нашего? А про изнанку или Грань там что-нибудь написано? - расстроилась я.
   - А много ты знавала путешественников по изнанке, милая? - резонно заметила Кларис.
   - Ну, есть парочка ходящих в соседнем городе... - уклончиво ответила я.
   - Да, точно, и все они, конечно, горели желанием исследовать пещеры мира за Гранью, - сделала большие глаза почтенная дама.
   - В идеале, - пожала плечами я. - В любом случае, я никуда уходить не собираюсь, - успокоила ее. - Хотите - буду даже в пределах видимости!
   - Сделай одолжение, - кивнула Кларис, погружаясь в работу с карточками, лежавшими ранее в отданной книге.
   - Спасибо, - пытаясь разрядить обстановку, пробормотала я. - Вы так быстро отыскали нужную вещь...
   - Милая, - внезапно по-доброму улыбнулась Кларис, - я, к сожалению, не маг, и потому обучаться в Академии не имела права, но слабенький дар во время одной из безуспешных попыток поступления у меня все же обнаружили. Дар к упорядочиванию всего сущего. И вот здесь, - она обвела взглядом пространство, - он-то, как раз, и пригодился больше всего. Иначе как маги будут искать свои драгоценные фолианты, если их не разложит по полочкам после других таких же магов, не страдающих, в общем, страстью к аккуратности, кто-то вроде меня?
   Я прониклась речью женщины-библиотекаря и направилась к ближайшему к стойке регистрации столу. Ее слова засели в голове, и, пролистывая книгу на предмет интересующих меня понятий, я невольно возвращалась к ним снова и снова. Примеряла по отношению к целому миру, потому что информация, полученная из книги, совсем меня не вдохновила.
   Да, наша реальность когда-то была создана благодаря Творцу. Да, в помощь себе он воплотил первых совершенных созданий - архангелов, которые, как оказалось потом, по окончании своей миссии вышли в свет и произвели сверхъестественное потомство - нефилимов, которое уже спокойно могло жить среди людей, в то время как сами архангелы вернулись обратно, поскольку истинное их обличие для людей было непереносимо: сила Творца убивала смертных. И являлись помощники его людям в привычной форме, и понравились им выдумки Творца - женщины...ну и далее по тексту. Мир, любовь, дружба, расставание и появление спустя оговоренные девять месяцев крошечных карапузов со сверхсветлыми аурами - нефилимов. Причем, судя по тому, что я на примере Лиреллов успела заметить, величина сияния не зависела от числа поколений, разделявших потомка с прародителем. И это уже наводило на мысли. И выводы мне не понравились совсем...
   На сколько архангелов у Творца хватило сил? На семерых...и потомков пятерых их них я уже вытаскивала, каждый раз оставляя в мире изнанки достаточную часть души. Смахивало на один из древних некромантских ритуалов, когда вместо иссечения крови использовалась именно бесплотная - и одновременно бессмертная - субстанция. Что там память удосужится предоставить по этому поводу? Такие ритуалы у нас обычно использовались для призыва...только вот кого? Как хорошо, что от доисторических методов отказались за негуманностью! И все же стоило проверить город на наличие скрытых неучтенных некромантов. Кто знает, сколько интересного сможет поведать один из таких фанатиков при встрече.
   Быстрый взгляд на часы дает понять, что весь день посвятила чтиву, ни на йоту не приблизившему к решению главной проблемы. Как связаны между собой изнанка и наш мир? Понятно, что Грань в данном случае является своеобразным мерилом перехода, но только ли этот смысл в нее закладывался? И почему столько мифов и легенд рассказывают об этой стороне Грани и совсем ничего - о мире душ и стражей с их призрачными собачками? И это только малая часть вопросов, зреющих сейчас в голове. А ведь еще непременно нужно узнать про Тео...
   По поводу изнанки и Грани с наполняющим ее эфиром должно быть написано, судя по содержанию, в последней и самой небольшой главе. Однако проверка показала отсутствие нужной информации в связи с отсутствием самих страниц. Кому-то, видимо, очень пригодились эти записи... Или кто-то просто умело заметал следы. Странно, что Кларис не обнаружила пропажи. Очень странно. Хмурюсь и ищу глазами женщину.
   - Милая, что-то не так? - заботливо интересуется Кларис, подходя ко мне, благо, судя по часам, наступал вечер, и маги постепенно разбредаются домой, оставляя библиотеку в полном распоряжении управляющей.
   - Здесь страницы выдраны, - с сожалением отмечаю я, показывая женщине оторванные корешки.
   И очень пожалела о допущенной откровенности, потому что Кларис, выхватив у меня книгу, зло зашипела:
   - Кто пос-с-с-мел? На произведение ис-с-с-кус-с-тва? Покуситься! - и тут же, словно опомнившись, виновато посмотрела на меня:
   - Извини, деточка, просто не выношу, когда вот так бесчеловечно относятся к старинным вещам. Страсть к порядку, знаешь ли, по-разному проявляется...
   - Ничего, Кларис, - успокоила я даму, - со всеми бывает. Я вот астральным телом путешествую на изнанку, хотя договором сторон это запрещено...
   - Ты? Астральным телом? - за удивлением женщины я успела заметить промелькнувшую в глазах на долю секунды панику, но значения не придала. Все были прекрасно осведомлены насчет того, что бывает с пресекающими Грань нелегальным путем смельчаками.
   - Так вышло, - улыбаюсь я. - Возвращение нефилимов для меня всегда имеет определенные последствия...
   Минуту Кларис задумчиво смотрит на меня, затем заботливо кладет руку на голову и начинает нежно поглаживать:
   - Твои слова почему-то напомнили мне легенду об одном некроманте-романтике с даром Проводника, который однажды вдруг решил, что наш Творец умер и это является большим упущением. И зажегся целью поднять его из мира мертвых, представляешь?
   Сделав заметку на полях по поводу вскользь промелькнувшего понятия Проводника, решила вначале узнать информацию по основному вопросу, приведшему меня сюда:
   - А как все обстоит на самом деле, Кларис? Вы же наверняка знаете все, что пишут наши книги про легенды о сотворении мира. Как вообще между собой взаимодействуют реальность и изнанка? Почему души переходят сами собой, как по заведенному правилу, на ту сторону? Почему стражи охраняют границу, если процесс отлажен?
   - Вот, - рука Кларис покидает мою макушку, а сама женщина опускается на стул рядом со мной и добродушно смотрит прямо в глаза:
   - И его те же самые вопросы интересовали... Знаешь, во времена моей молодости и обучения в школе была такая старая шутка о том, что мир людей и мир изнанки держатся за Грань всего-то двумя запонками... И стоит эти штучки с корнем вырвать из эфира, как хрупкое равновесие миров лопнет подобно мыльному пузырю.
   - Запонки? - не поняла я, но Кларис только кивнула. - И что это значит?
   - Кто знает, - чуть заметно улыбнулась женщина. - Это ведомо лишь Творцу.
   - А архангелы? - решила не отставать я. - Они до сих пор живы?
   - Да живы они все, - ворчливо пробормотала Кларис. - И творец, и помощники его кособокие. Некоторые маги даже считают, что они все находятся среди нас, потому что, якобы, не смогли оставить этот мир, привязавшись к нему душой, и теперь хранят его равновесие.
   - А вы как считаете? - улыбнулась я откровенному бреду, прозвучавшему только что из уст библиотекаря.
   - Рен, я просто женщина, - улыбнулась собеседница, поняв мое настроение. - Мне нет дела до каких-то там сказок.
   - И все же про некроманта вы знаете, - напомнила я.
   - Так это ж была реальная история...дай подумать, - она подняла глаза к потолку. - Где-то трехсотлетней давности. Этот парень действительно решил поднять Творца, понадеявшись, что, достав с изнанки его душу, сможет, благодаря своему дару Проводника, отыскать тело. Я же говорю - романтик! - хихикнула Кларис. - Они с каким-то другом даже ритуал по всем правилам приготовили и даже начали приводить его в действие...
   - Но? - догадалась я.
   - По официальной версии Совета магов, эти двое проводили запрещенный ритуал призыва не одобренной души с изнанки и в связи с этим дух, или, как вы это называете, астральное тело, того некроманта были заточены на обратной стороне Грани. Только вот любопытен один забавный факт, - и Кларис закусила губу, предвкушая бурную реакцию, - что тело мальчика до сих пор находится в магическом стазисе у старичков из Совета.
   Догадка молнией пронзила сознание, а Кларис тем временем продолжила:
   - Может, не так уж и виновен был паренек в том, что на него спихнули, а? И кто-то до сих пор надеется вернуть его на эту сторону?
   - Кларис, - голос напоминал шелест бесплотного призрака, - как звали того некроманта?..
   - Тео. Его звали Тео.
  
  
   Глава 5. Передышка
  
  
   Домой возвращалась в смешанных чувствах. С одной стороны, в вопросе с архангелами и их потомками не получила никаких сведений, хоть как-то способствующих пониманию того, что происходит со мной после возвращения их с того света. Осирис мог бы посодействовать, но упрямый страж ни под каким предлогом не станет помогать, руководствуясь политикой невмешательства в дела людей. Еще одно действующее лицо, находящееся в курсе событий, тоже держало рот на замке, хотя, по словам стража, все же в игру вступило, когда вернуло мне все осколки утраченной души. И вот это-то существо, точнее, мысли о нем, сейчас занимало меня больше всего.
   То, что Тео пытался поднять Творца из небытия, я сразу посчитала новостью из разряда тех, что говорили о запонках на Грани и тому подобному бреду. Нет, если Совет магов до сих пор хранит телесную оболочку некроманта, значит, тут замешана какая-то политическая составляющая, и его действительно планируют вернуть. Только вот...как они собираются это сделать, если Тео покоится на той стороне уже триста лет? Тут никакой живой некромант не поможет, тут ходящий нужен, к тому же не самый последний по уровню дара. Кстати...можно ведь предложить свои безвозмездные услуги Совету. Заодно и узнать настоящую историю блондинистого красавчика. В любом случае, городские архивы тут точно не помощники, придется идти на поклон к нынешнему главе ассоциации людей с даром.
   Внезапный звонок телефона оторвал от метающихся в голове мыслей, и, узнав мелодию, поставленную на Сури, я сразу же сняла трубку:
   - Привет, моя радость.
   - Рен, слава Творцу! - раздался тревожный голос нашей целительницы на том конце. - Я уж думала, ни до одной из вас не достучусь.
   - А что случилось? - удивилась я. - Я в библиотеке звуки поотключала, вот и не слышала. А Хани должна была быть на связи.
   - Я не знаю, кто там сейчас у Хани на связи, но голос, ответивший мне, что она в данный момент принимает расслабляющую ванну, был явно мужским, - обвинительно произнесла Сури, заставив меня подленько захихикать от новости. - Что? Ты знаешь этого субъекта? Это ж как надо было надраться, чтобы привести в дом незнакомого мужчину?
   - Сур, не волнуйся, это Осирис Хани выхаживает, - улыбнулась я, вспоминая утренний визит к блондинке. - Они там медитируют напару, Ос просто нашел себе развлечение.
   - И часто стражи таким образом развлекаются? - ошеломленно заявила Сури. - У них же вроде какие-то трудности в общении с людьми, разве нет?
   - Да, есть такое дело, - прикидывая, как открыть истинный смысл общения Хани с Осирисом, ответила я. - Но у Оса такой проблемы по отношению к нашему воину больше нет.
   - Если хотела что-то скрыть от меня, могла бы просто сказать, что инфа с грифом "совершенно секретно", - проворчала Сури, чувствуя мои недосказанности. - Но меня, в общем, не Хани волнует.
   - А что тогда? - спросила я, невольно прислушиваясь.
   - Мне нужно, чтобы ты приехала на осмотр, - тоном, не терпящим возражений, заявила подруга, мгновенно преображаясь из заботливой мамочки в целителя с холодным рассудком. - Мне совсем не понравилось твое вчерашнее состояние после возвращения Микаэлы.
   - Да я в порядке, - начала оправдываться будущая жертва медицины, когда услышала короткое:
   - Не обсуждается. Ты сейчас же едешь в офис.
   - Хорошо, - покорно согласилась я, одновременно прикидывая, какой придется сделать крюк, и разворачиваясь на девяносто градусов. - Как она, кстати?
   - Микаэлла? Цветет и пахнет, - усмехнулась Сури. - Как будто и не проводила неделю на той стороне.
   - У нее интересовались причинами гибели?
   - Не ответила толком ничего. Но естественно, никакой несчастной влюбленности и в помине не было, - подтвердила мои вчерашние подозрения девушка. - Я посмотрела, у нее в сознании кто-то очень хорошо покопался, и последние несколько часов перед гибелью подтерты до того изящно, что воспоминания не сможет восстановить даже целитель с высшим даром.
   - Кто-то успел позаниматься с телом, пока оно лежало в криокамере? - высказала вслух догадку.
   - Не знаю, Рен, - честно ответила Сури. - И не хочу в это лезть, мы свое - в том числе гонорар - за это дело уже получили и, кстати, отработали сполна, а ты так вообще с угрозой для здоровья. Так что дуй ко мне, и займемся уже обследованием. Кстати, пока не забыла: когда вернешься, у нас будет еще один клиент.
   - Кто такой? - поинтересовалась я.
   - Констанс Бенуа, кстати, бывший член Совета магов, - отозвалась Сури спустя минуту. - Его внучка погибла при странных обстоятельствах месяц назад.
   Дата вспыхнула в сознании, проведя параллель с дежурством Осириса. Мне очень не хотелось, чтобы догадка оказалась правдой.
   - Кристалл показывал?
   - Ничего особенного, - поделилась Сури наблюдениями. - Ты же знаешь, ауру я видеть не в состоянии, а вот по жизненным показателям у нее все было отлично.
   - Где сейчас кристалл? - может, хоть получится проверить девочку на принадлежность к расе нефилимов.
   - Забрал с собой, - разрушила надежды Сури. - Сказал, что вернется через неделю.
   - Хреново, - вздохнула я, думая, что придется еще неделю мучиться в неведении. - А почему к нам пришел?
   - Сказал, что не хочет видеть за возвращением некроманта. Что ходящая работу знает лучше и точно вернет душу.
   - Его право, - признала я. - Ладно, отключаюсь, скоро буду, - повесив трубку, бросила телефон в сумку.
   Что-то в этой истории меня напрягало. И новый клиент, так быстро нарисовавшийся именно у нас, хотя мог бы просто прибегнуть к услугам некроманта, поскольку этот народ возвращал молодые души, даже не приближаясь к границе миров и не общаясь со стражами. Достаточно было простого ритуала вызова, проведенного на крови. А уж оживить недавно почившее тело для них не составило бы большого труда: запустить обменные процессы магу, имеющему дело с жизнью и смертью, было плевым делом. Но этому Констансу понадобилась именно ходящая, и я, кажется, даже догадывалась почему: некроманту вытащить нефилима физически не хватило бы сил. А вот у меня таковые имелись...потому что я выносила чужие души за счет резервов организма и вытеснения части своей.
   Все-таки, надо думать о хорошем, подумалось уставшему за день сидения в библиотеке мозгу. Может, маг просто уже имел дело с некромантами и остался недоволен результатами работы. А теперь решил попробовать экзотическую ходящую в спайке с целителем и воином. Да мало ли было причин. Та же экс-принадлежность совету. Кстати, почему этот Констанс оттуда ушел? Или почему ему помогли? Впрочем, это уже точно не касалось будущего дела, и я, отмечая, как быстро добралась до конторы "адвокатов", привычно добралась до четвертого этажа по лестнице.
   Лаборатория Сури находилась чуть дальше по коридору, чем обшарпанная дверь, ведущая в кабинет Боно. Видя свет, выбивающийся из-под старой деревянной панели, пообещала после посещения доктора заглянуть к шефу. Отчасти ради вкусного кофе, который умел варить только наш любимый старик, ну и по меркантильному вопросу, связанному с его связями в совете магов. Просто так никому не известную девочку из города никто бы в святая святых не допустил. А у меня ведь, ко всему прочему, была благородная цель - отыскать а лабиринтах резиденции бородатых чудаков тело Теодора...
   Сури встретила меня чуть заметной улыбкой: оторвавшись от микроскопа, кивнула в сторону электромагнитной бандуры, в которую укладывала всех, чье здоровье казалось ей находящимся под угрозой. С неохотой начав раздеваться, я попутно отметила молчаливость целительницы. Неужто настолько сильно увлечена новой бактерией, размазанной по предметному стеклу? Видимо, мое недоумение было замечено, потому что девушка, наконец, оторвалась от своего захватывающего занятия и произнесла:
   - Не обращай внимания, просто не знала, чем себя занять в ожидании тебя, вот и готовила образцы всего подряд. Как себя чувствуешь, Рен? - она наградила меня внимательным рентгеновским взглядом, от которого у меня, если честно, по коже пробежали мурашки.
   Все-таки работа целителя в спайке с некромантом, а по совместительству, еще и ходящей, накладывала отпечаток на личность: вот сейчас Сури просто сосредоточенно смотрит, а ведь после своего чудо-прибора она начнет проверять меня на наличие дыр в поле, забирая на себя излишки отрицательной энергии. И от этого тьма заполнит ее глаза, лишив белки привычного блеска. Особенности работы в тяжелых полевых условиях, что тут еще добавишь...
   - Нормально, - улыбнулась я. - Представляешь, мне даже вернули мою утерянную на изнанке душу, так что даже второе дыхание открылось. Не забери Бенуа кристалл с аурой с собой, я бы после обследования отправилась выручать его внучку.
   - Во-первых, никто бы не дал тебе на это разрешения, - резонно заметила Сури, - поскольку ты, как бы это сказать, в отпуске! Во-вторых, - и она сделала характерное движение головой, совмещенное с заломленной бровью, - куда бы ты без принимающей в данный момент ванну воительницы поперлась? Даже имея в компании целителя, ты не сильно много успела бы сделать, поверь мне. Малейшее нарушение защитного контура - и никакая грань тебя от возвращения на эту сторону не спасет. А спонтанное возвращение, сама понимаешь, чревато травмами, которые на месте не залечить. В общем, пятерка за рвение и двойка - увы, за логику, - подвела итог Сури, когда я уже улеглась на прохладную кушетку в ожидании поездки внутрь зверь-машины. - Готова? - спросила целительница, и, получив ответ "всегда готова", отошла к ограждению, несколькими кнопками запустив процедуру сканирования организма.
   Меня отправляет под прозрачный пластиковый купол, где в течение нескольких минут я лежу без всякого дела, не ощущая никаких изменений в работе машины. Потом, собрав статистику, приходит отклик от "мозга" механизма, и, начиная от головы и заканчивая ступнями, на синтетическую поверхность проецируется изображение моих внутренних органов. Стандартная процедура, тут даже школьник может понять по цветовой гамме, где именно стоит искать проблемы: достаточно просто найти орган, подсвеченный красным. И тут я остаюсь спокойна, потому что на здоровье никогда не жаловалась, и, словно в подтверждение моей уверенности, изображение на куполе имеет ровный синеватый оттенок. Это главный признак нормальности.
   Но Сури все равно хмурится, когда я вылезаю из-под ее медицинского повода для гордости (где еще скромные адвокаты смерти смогли бы обзавестись настолько серьезной аппаратурой для всего лишь целителя?), и я решаю поинтересоваться:
   - Что?
   - В том-то и дело, что ничего, - отвечает спустя некоторое время подруга. - Давай-ка на кушетку, я состояние твоей ауры проверю.
   Я послушно следую за ней, удобно устраиваясь на смотровой горизонтальной поверхности, а Сури садится у меня в головах, располагая руки напротив ушей. Я закрываю глаза, приготовившись к ненавязчивому вторжению в ауру. Сури делает это настолько точно, что я ощущаю только дуновение теплого ветерка на коже. И потихоньку наслаждаюсь легким массажем.
   Но вот проверка подходит к концу, я чувствую это, потому как приятное ощущение поглаживания кожи пропадает. Открываю глаза и смотрю на закусившую губу Сури.
   - А теперь? - беспокойство медленно просыпается внутри.
   - Ты не соврала по поводу того, что тебе вернули душу до последнего кусочка. Но Рен, это не помогло... - тихо разбивает Сури мои надежды на счастливое будущее. - То есть, фактически, твоя душа полностью находится внутри тебя, но из-за того, что она была вырвана клоками, а не как у наших умерших - целиком с умерщвлением тела - плюс удалена при оставшейся живой оболочке, твоя аура сейчас представляет собой разорванную в клочья субстанцию, в дырах которой видно метания не находящей покоя души. Возвращение, безусловно, оказало омолаживающее действие на организм, плюс психологически разгрузило тебя, но ты все также приближаешься к смерти...
   - Но ведь душа целиком на месте... - пыталась возразить я.
   - Соединить ее с разорванным энергетическим полем способен только творец, тогда как я вижу явные следы работы некроманта.
   Я в отчаянии закрыла глаза, и в следующую минуту Сури бережно обняла меня:
   - Ты знаешь, ради такого я бы не погнушалась вызовом нашего главного божества. Все-таки, ты ему работать помогаешь, и нехило. Мог бы проникнуться ситуацией.
   - Чем мне это грозит? - постаралась трезво оценить ситуацию.
   - Ну...в лучшем случае - ничем, - задумчиво отвечает Сури. - То есть, ты останешься здоровой столько, сколько тебе будет выделено времени.
   - А в худшем?
   - Душа может остаться полностью на изнанке при первом же переходе за Грань, - подтверждает Сури и так витающий в мыслях приговор. - Прости...
   - Все нормально, - закрываю глаза и поднимаюсь с кушетки. - Это осознанный выбор, ты же знаешь.
   - Не люблю сообщать плохие новости, - признается она. - Особенно близким людям.
   - Ничего, - успокаивающе поглаживаю доктора по плечу. - Пойдем лучше к Боно заявимся, а?
   - Давай, - кивнула целительница. - Заодно расскажешь, почему Хани теперь выхаживает тысячелетний страж.
   Я слезаю с кушетки и молча сижу, пока Сури порхает по кабинету, отключая оборудование и убирая реактивы в холодильник. Она очень ответственный доктор и хорошая подруга. И пока одинокая...видимо, работа целителя плохо сочетается с личной жизнью. Мы-то к ее медицинским уточнениям не к месту привыкшие, а вот слышать за ужином, наверное, что семьдесят процентов поглощаемой в данный момент пищевой субстанции представляет собой синтезированные вместо натуральных белки, при этом поглощая упомянутые выше белки с завидным удовольствием, - не самое приятное занятие.
   Но Сури не расстраивается, поскольку мы с агентством по-своему заменяем ей семью, хотя, как выяснилось, наши с Хани пьянки она переносить не в силах. Когда же она стала такой непримиримой противницей алкоголя? А, кажется, вспомнила...
   Это был как раз предпоследний наш нефилим, а случился он около года назад. Светловолосая голубоглазая девочка, совсем малышка, даже в школу не ходила. Ошалелые родители, слава Творцу, догадались поместить тело ребенка в стазис, что отняло у них последние кровные. Расследованием госдепартамент по надзору за преступлениями занялся на удивление быстро, и вскоре все необходимые документы были переданы в наше агентство. И вылазка тогда была, вроде бы, не самая трудная. Хотя нет...какой-то подозрительный тип кинулся на Сури, когда та занималась телом девочки уже после вживления души. Я была без сил, Хани как раз сняла купол, не ожидая, что ситуация может выйти из-под контроля. Да, расслабились немного...
   Тот мужчина появился из ниоткуда и, неверно оценив ситуацию, подумав, что тут совершается преступление против ребенка, кинулся на Сури. Хани, конечно, вовремя остановила его, отключив сознание, но нашему доктору вид наступающего человека с бешенством в глазах показался настолько страшным, что пришлось весь вечер отпаивать ее у Джо. Мы с Хани, надо сказать, держались хорошо, меня даже за Грань не выкидывало тогда, а вот целительница на следующее утро не помнила ничего из того, что произошло накануне. Что, кстати, и неплохо, потому что лицо неудавшегося покушенца начисто стерлось из ее сознания. Но вот пить с нами она с тех пор зареклась.
   Улыбнувшись своим мыслям, поняла, что Сури молча ждет, когда я вернусь с небес на землю, уже готовая отчалить к Боно. Я соскочила с кушетки и, весело подмигнув ей, направилась к выходу из кабинета. Прорвемся. У меня есть небольшое дело к начальнику, и, если оно выгорит, я вновь встречусь с Тео после возвращения последнего нефилима. И мы поговорим по поводу моей неспокойной души. Если будет нужно, я припру этого Проводника к стенке. В конце концов, какая-то там клятва, которую они с Осирисом с упорством маньяка, приговоренного к казни, соблюдают, может стоить мне жизни, а городу - единственной ходящей. Посмотрим, насколько тогда изменится соотношение душ здесь и с той стороны Грани!
   Но мое воинственное настроение мигом улетучивается, стоит открыть дверь кабинета Боно и застать его любовно стирающим пыль с полок, нагруженных старыми делами. Этот мужчина будит во мне только положительные эмоции. Он как наставник, отец и друг в одном лице, всегда готов помочь с информацией, если в силах ее предоставить, а если требуется поддержка - подставить сильное плечо и дать выплакаться. Да, и такое случалось... ... Боно, услышав издаваемый нами шум, оборачивается, мгновение думает над тем, привиделись ли ему в собственном кабинете вечно торчащий в лаборатории целитель и загульная отдыхающая ходящая, а потом расплывается в счастливой улыбке:
   - Оу, кто подаловал к старику на огонек!..
   - Своей жене ты тоже это говоришь, когда она просит тебя забить в стену гвоздь? - насмешливо выгибаю бровь, улыбаясь одной стороной рта.
   - Девочка, твои манеры оставляют желать лучшего! - притворно хмурится Боно, а затем начинает хохотать. - И где ты научилась выпускать коготки, Рен? Почему я пропустил светлый миг этого события?
   - Если ты заваришь нам с Сури кофе, я непременно поведаю обо всем, что успело произойти за полтора дня, что мы с тобой не виделись, - клятвенно заверяю босса, на что получаю кивок и резвое метание в сторону шкафчика с пищевыми принадлежностями.
   Боно держит здесь все самое необходимое для первой помощи: успокаивающие чаи для не в меру сентиментальных барышень, которые не в состоянии толком рассказать о беде, приключившейся с родственниками или близкими ввиду того, что постоянно плачут; сладости, если заказчики вдруг приходят с детьми - кстати, на этот случай у Боно имеется даже штатный кролик, повидавший многих желающих потискать мягкого зверя малышей; для сотрудников у него всегда есть первоклассный кофе. В свое время о наличии такого шкафчика позаботилась Люси - жена Боно. Мудрая женщина сказала, что этот предмет мебели еще не одну сотню душ объединит в искренней любви к боссу. И, собственно, попала в яблочко.
   Пока Боно молча варит кофе (а это уже его личная фишка - он немного владеет пирокинезом, хотя маг-огневик из него, на самом деле, слабенький - видимо, флегматичность дает о себе знать - поэтому и подался в бизнесмены), мы с Сури молча занимаем оба кресла перед столом босса и синхронно откидываемся на спинки. У нее, видимо, день был не из легких, я вообще поражаюсь маниакальному стремлению всегда обеспечивать лабораторию реактивами для восстановления кожных покровов и внутренних тканей с большим запасом вперед. Но Сури педантична и ответственна, как, впрочем, и все медики у нас в городе, поэтому просто смотрит на наши попытки вразумить ее со снисхождением и продолжает творить свое целительское дело. Она пьет исключительно зеленый чай, но, раз сегодня согласилась на кофе, значит, действительно устала и с радостью послушает мой рассказ о том, что удалось нарыть за сутки с небольшим об интересующей меня проблеме с возвращением людей с долей ангельской крови в жилах.
   Когда Боно заканчивает с кофе и приносит нам чашки, мы словно выныриваем из дремы и радостно делаем первый глоток. Начальник садится напротив со своей неизменной кружкой с надписью big boss и тоже следует за нами в страну вкуса и аромата. А потом рассказ начинает литься из меня сам собой...
   - Выходит, ни Осирис, ни этот загадочный некромант с той стороны не пожелали сообщить тебе истинный масштаб бедствия, - подводит Боно итог моим изысканиям. - А библиотека ни к чему дельному не привела, кроме того, что обнаружилась порча древнего фолианта?
   Я согласно киваю, во все глаза смотря на мозговой центр нашей фирмы: сейчас почти физически ощущается, как в его голове начинает раскручиваться механизм определения дополнительных путей для поисков. Но у меня-то есть одна идея по этому поводу, дойдет ли до нее начальник?
   - Тебе нужно в совет магов, - наконец, заявляет босс, и я облегченно выдыхаю, понимая, что теперь точно не останусь без помощи.
   - На самом деле, об этом я хотела поговорить с тобой, - улыбаюсь и понимаю, что Бонифаций просек мое желание отследить свои логические цепочки. Он только качает головой в ответ и спрашивает:
   - Что именно тебя интересует?
   - Я хотела узнать, есть ли у тебя там какие-нибудь контакты, с помощью которых можно выйти на кого-нибудь из верхушки совета?
   - Ты про своего некроманта, что ли, узнать хочешь? - удивляется Боно, но для меня этот вопрос является поистине важным:
   - Он не просто так собирал мою душу по кусочкам, ему жизненно необходимо, чтобы я оставалась на этой стороне Грани. А как еще он сможет помочь, если остается там, когда ему самое место в нашем мире? Тем более что я больше чем уверена, что его на изнанку затащили не просто так.
   - А ты уверена, что там он не принесет больше пользы? - подает голос Сури. - Все-таки, последние пять лет он успешно справлялся со своей задачей, душу-то он вернул тебе полностью.
   - Он проводник, Сур, - возражаю я. - На этой стороне он может просто запечатать мою душу в теле, и на изнанку я пойду уже во всеоружии.
   - Неспроста его лишили жизни, - замечает Боно.
   - И поэтому мне точно нужно знать, был ли он на самом деле виновен в том преступлении, которое ему приписывают.
   - Глава Совета Кельвин Джонс тебя устроит? - как бы невзначай интересуется босс, уже заранее зная, что сейчас мои глаза потихоньку начнут округляться, а потому с крайне довольным видом наблюдает результаты удавшегося произведенного впечатления.
   - Откуда?.. - только и могу спросить я.
   - А! Услуга за услугу, - скромничает мужчина, берясь за телефон.
   - Бон-Бон, - еще одно ласковое прозвище вызывает у начальника умиление, - ты не поздно звонишь?
   - Такие, как Кэл, по ночам не спят, - задорно подмигивает Боно, и через несколько минут переговоров я понимаю, что назавтра записана на прием к высокопоставленному магу. - Оденься, что ли, поприличнее, все-таки не на тренировку идешь!
   - Будет сделано, майн херц, - прикладываю правую руку к сердцу, опуская голову в знак признательности, и босс оценивает шутливый поклон.
   - А меня все-таки волнует этот Осирис, - Сури задумчиво вертит в руках кружку, на которой каким-то романтически-рукописным шрифтом написано о том, что мир спасет не красота, а некроманты с изрядной долей алкогольного опьянения. - Чего он так к Хани привязался?
   - Может, это любовь? - вопрошает Боно. - Я, честно говоря, не знаком с природой Стражей, насколько они очеловечены и так далее. Их же всего двое, они уже тысячу лет каждый месяц сменяют друг друга на границе. А что там у них творится в голове, это известно только лишь Творцу, однажды пожелавшему им жизни.
   - Я могу с уверенностью сказать, что это не просто прихоть Оса, - добавляю свои пять копеек. - Вы же знаете, Стражи генетически не способны лгать, это выражается и в отношении к людя. А еще лично Осирис как-то странно может читать мои мысли на любом расстоянии, я даже не могу этот феномен объяснить. Так вот, к Хани у него достаточно прямолинейное отношение: она ему действительно понравилась. Она сама же еще и недовольна, что он не воспользовался ситуацией, а вместо этого планомерно выводил ее из состояния похмелья. Плюс он ввел ее в свой ближний круг, в котором нахожусь только я. Мне кажется, это уже хорошие знаки. И не стоит так переживать за нашу отважную воительницу. В конце концов, должен же был появиться мужчина, который наконец-то окажется сильнее ее.
   - А ничего, что этому мужчине под тысячу лет? - резонно замечает Сури.
   - Ну, так это по паспорту, - улыбается Боно. - А в душе он может быть сущим мальчишкой.
  
  
   Глава 6. Творец
  
  
   Утро встречает меня твердой уверенностью в том, что счастье есть. Вчера, вернувшись от Боно и наскоро приняв душ, завалилась спать и провалялась до самого рассвета совсем без сновидений, чему, открыв глаза, была несказанно рада. Улыбнувшись, несмотря на полученные накануне плохие новости, решаю во что бы то ни стало после посещения Совета Магов прорваться на ту сторону к Тео и выяснить доподлинно все подробности его попадания на изнанку. Мне не нравится окутывающая некроманта завеса тайны, однако я не чувствую в ней опасности. Скорее это ощущение сродни тому, что нам с ним придется оказаться в одной упряжке. Не зря ведь именно он собирал частицы моей души за Гранью.
   С ритуалом перехода астрального тела на изнанку мне может помочь только один человек - Агазон Светлейший, белый маг и по совместительству мой бессменный Наставник. Смешно сказать, что светлый обучал меня искусству некромантии, но именно Учитель показывал мне азы искусства вызова мертвых и наипростейшие ритуалы на крови. Именно от него я почерпнула знания о своей природе ходящей и способе переноса душ посредством крови. Я думаю, он сможет мне помочь с проблемой переброски на ту сторону проекции.
   Решив перед посещением Совета непременно заглянуть к Учителю, быстро поднимаюсь с постели, приводя себя в порядок. В теле не ощущается никакого дискомфорта. Сури была права, сославшись на то, что возвращение души восполнило энергетические каналы, перебросив часть сил на восстановление физической оболочки, и теперь я чувствую себя обновленной и почти заново родившейся. Ну а темные мысли - мои вечные спутники, без них я даже чувствую себя неполноценной...
   Наскоро перекусив и заправившись непременным атрибутом утра - чашкой горячего кофе - я быстро собираю сумку и отправляюсь в гости к Наставнику, не забыв по пути заскочить в кондитерскую и купить там его любимых пирожных. Солидный мужчина имеет одну слабость - любовь к заварным фигуркам с начинкой из взбитых сливок, и я всегда поощряю его страстную и взаимную любовь к сладкому. Предупреждать заранее не стану, потому что он всегда дома. В последнее время, отойдя от дел главного архимага города, Агазон все чаще дает консультации на дому, и мне это только на руку. По пути набираю номер Хани, чтобы удостовериться, что вчерашние лечебные процедуры пошли на пользу.
   - Нет меня, - раздается с той стороны расстроенный голос подруги.
   - Почему это? - удивляюсь я.
   - Ушла вся... - всхлип на том конце заставляет как-то нехорошо задуматься о методах лечения Осириса.
   - Что случилось? - терпеливо спрашиваю, хотя самой хочется бросить все и помчаться утешать Хани.
   - Я ему не нужна-а-а, - уже открыто ревет в трубку женщина-воин, и я поражаюсь, как полтора дня, проведенные в компании мужчины-мечты, могут изменить представительницу прекрасной половины человечества.
   - Хани, ты что? - делано возмущаюсь, пытаясь перенаправить эмоции с вынужденной истерики на открытую агрессию. - Мужиков много, а ты одна - не смей убиваться по какому-то там ходячему тестостерону!
   "Ауч, - раздается в голове добродушный голос Осириса, и я понимаю, что нас с Хани нагло подслушивают. - Какое нелицеприятное определение!"
   "Меньше знаешь - лучше спишь", - философски замечаю я, параллельно выслушивая жалобы блондинки о том, что невозмутимый страж, выполнив свою часть работы, просто покинул ее.
   - Хани, он вернется, - уверенно заявляю я, точно зная, что Осирис все это услышит. И вообще, что ему в моей голове надо?
   "Я не мог настроить привязку к вашей воительнице, - объясняет страж, - поэтому надеялся, что ты с ней свяжешься. Вчера под вечер она, несмотря на полное отсутствие алкоголя в крови, неадекватно восприняла мой уход".
   "Да ты что! - притворно вздыхаю я, на самом деле думая, насколько тупоголовыми бывают даже тысячелетние аполлоны. - Я тебе сочувствую!"
   "На самом деле, сочувствия и понимания ближнего в тебе сейчас ни капли, - менторским тоном возражает Осирис. - Я бы даже сказал, что ты тонко издеваешься".
   "Тогда свали из моей головы и объяснись уже с девушкой!" - заканчиваю я сеанс ментальной связи, всеми доступными способами успокаивая подругу и заодно давая зарок никогда и ни при каких обстоятельствах не лезть больше в ее отношения с Осом. Слишком уже это энергозатратно и эмоционально выматывает, а мне позарез дороги и нужны нервы, чтобы тратить их на чужую личную жизнь.
   Заканчиваю разговор как раз перед домиком Агазона, огороженным невысоким белым заборчиком, за которым открывается вид на ухоженный милый палисадник. Вот она, сила белого мага в действии: приходишь к Учителю и чувствуешь себя, как в раю. И сам домик аккуратненький, тоже белого цвета, как и забор, и всегда гостеприимно открывает двери для всех посетителей. Полюбовавшись на окружающую картину мира и спокойствия и миновав ограждение, иду по каменной дорожке и уверенно нажимаю кнопку звонка.
   Через несколько мгновений показывается сам архимаг. Он выглядит немного заспанным в своем домашнем костюме (хотя я помню те светлые времена, когда он носил голубую мантию представителя магии жизни), но, увидев меня, расплывается в улыбке:
   - О, кто пожаловал к старику! Моя любимая ученица-некромант! Проходи, дорогая, - мне открывают дорогу, и, поцеловав мужчину в щеку, я протягиваю ему пакет со сладостями.
   И ни капли он не старик. Ну и что, что долгожитель и лет ему уже под три сотни, зато выглядит он на пятьдесят со своим ровным загаром и шальным блеском голубых (как сейчас помню) глаз. Жаль, что их цветом я могла любоваться совсем недолго...
   Вкусная взятка делает свое дело: архимаг утирает слезу умиления и смотрит на меня сквозь пелену накатывающего на него счастья. Дело в том, что сам он категорически запретил себе довольствоваться скромными радостями жизни, аргументировав это тем, что фигура (подтянутая, несмотря ни на что!) уже не та и не стоит злоупотреблять лишними калориями, нагружающими сердце дополнительной работой. Поэтому мои редкие подношения всегда производят на него огромное впечатление. Теперь я уверена, что решение дела точно будет у меня в кармане.
   - Что привело тебя ко мне, Рен? - оборудовав в гостиной чайную церемонию за столиком овальной формы, Агазон принимается поглощать принесенное лакомство, не забывая периодически бросать в мою сторону пытливые взгляды.
   Меня разговор занимает гораздо больше, поэтому верчу свою чашку в руках исключительно для приличия:
   - Учитель, мне необходимо заклинание переноса астрального тела на изнанку...
   - Ничего веселее не придумала? - удивленно вскидывает брови Наставник. - Давно не общалась с гончими песиками?
   - Не поверите - буквально на днях... - не хочу вдаваться в подробности, чтобы лишний раз не давать поводов для беспокойства.
   - Экстрима захотелось? - интересуется он, однако, отставляя свою порцию чая и поднимаясь с любимого кресла, чтобы отправиться прямиком в библиотеку. Он прекрасно понимает, что спрашивать ради праздного любопытства - это не то, что я могу делать. Если есть проблема - значит, я действительно ищу ее решение.
   - Не совсем, - задумчиво отвечаю. - Нужно повидаться с Проводником на той стороне.
   - Что тебе понадобилось от Теодора Кейна? - впервые звучит фамилия Тео, и я невольно вздрагиваю, потому что Учитель уже вернулся, держа в руках увесистую книженцию в темно-коричневом кожаном переплете. В голову сразу приходит осознание того, что передо мной немалой древности раритет, и руки в предвкушении начинают дрожать от любопытства.
   - Он может помочь мне в одном деле, - уклончиво отвечаю ему.
   - Каком именно? - не унимается Агазон, но я вместо ответа задаю еще один интересующий меня вопрос:
   - А что вам известно о так называемой лилии Смерти?
   Учитель на мгновение уходит в себя, потом со стуком кладет фолиант на стеклянную крышку столика, за которым мы расположились, садится и произносит:
   - Это старая легенда о том, Рен, как распустившийся цветок не должен увянуть раньше времени. А почему ты спрашиваешь?
   - Потому что Осирис и Тео именно так меня называют.
   - Вот как, - мужчина подносит палец к губам, будто решает в уме непосильную задачу, и добавляет:
   - Вот почему Осирис привел тебя именно ко мне... В таком случае ты можешь иметь дело с вещами, имевшими место быть в момент самого Сотворения...но я не могу открывать этой тайны, Рен, - опять ударяюсь о глухую стену молчания! Меня откровенно начинает потряхивать. - Наш Творец проповедует свободу выбора. А выбор тебе сможет предоставить лишь тот, кто запустил цепь событий. Но он проявит себя еще нескоро. Готовься решать трудные в этическом плане задачи, - напутствует меня Учитель, и я согласно киваю. - Я так понимаю, Теодор любезно согласился доставать части твоей души, оставленной на той стороне?
   - Это была целиком и полностью его инициатива, - вношу ясность в течение событий.
   - Понятно... - на миг задумывается архимаг. - Значит, Тео условно можно считать фигурой Творца...
   - Вы о чем? - непонимающе смотрю на него.
   - Да так, да так, моя милая, это мои стариковские бредни, - Агазон проводит рукой по практически гладкой коже головы, возвращая мое внимание к книге заклинаний:
   - Это старинный экземпляр наиболее распространенных в древности некромантских ритуалов, Рен. Надеюсь, ты понимаешь, что если у тебя обнаружат украденную из библиотеки вещь, то по головке не погладят, - и я чувствую себя самым потрясенным человеком в мире, поскольку понимаю, что белый маг попросту промышляет мелким воровством печатных изданий. - Поэтому быстренько просматривай все, что необходимо, и возвращай книгу мне. А я пока, - он любовно смотрит на пирожные, - вспомню, что такое молодость без страха и упрека.
   Понимающе хмыкнув, открываю книгу и стараюсь как можно быстрее переписать ритуал переноса астрального тела. Похоже, после Совета Магов придется еще и лавку некромантов посетить... Дома явно не хватает черных свечей и смеси гипнотических порошков, необходимых для погружения тела во временный транс. Ладно, главное, что кинжал для рассечения ладоней всегда при мне и его серебряное лезвие никогда не подведет...
   А это что такое? Отдельный раздел для Ходящих? В книге по некромантии?.. Очень интересно! Удостоверившись, что Наставник поглощен встречей с любимыми с детства сладостями, быстро пролистываю внезапно попавшийся на глаза раздел по специализации и натыкаюсь на любопытнейший способ возвращения с той стороны сразу двух душ...и в голове раздается щелчок, после которого ручка, ведомая пальцами, старательно начинает конспектировать обнаруженный материал. Теперь я точно уверена в том, что верну Тео!
   Распрощавшись с Учителем, гляжу на часы и понимаю, что вот-вот должна начаться аудиенция у главы Совета Магов Кельвина Джонса. Быстрым шагом пролетаю два квартала, оказываясь перед старинным особняком, больше напоминающим пристанище какого-нибудь старинного дворянского рода. Хотя, о чем это я, какие дворяне в наш век магтехнического прогресса... В любом случае, крупная каменная кладка темно-серого цвета с кое-где произрастающим словно из самых стен плющом напоминает сюжет исторического романа, в центре действия которого я и оказываюсь.
   У двери в Совет стоит швейцар небольшого роста. Поинтересовавшись целью моего визита, он сверяется с данными, получаемыми ментально напрямую от своего непосредственного работодателя, а потом с вежливой улыбкой пропуская меня, извинившись за причиненные неудобства и желая приятного времяпровождения. Улыбаюсь в ответ, в душе поражаясь уровню сервиса, и иду дальше. Указатели направляют меня на второй этаж, где должен располагаться кабинет Кельвина Джонса. Интересно, какой он маг? Что за стихия ему подчиняется?
   - Человеческое сознание и все, что связано с воздействием на него, - от разглядывания стен с запечатленными на них мифами о сотворении меня отвлекает чуть хрипловатый мужской голос, раздающийся откуда-то сзади.
   Черт, неужели повернула не туда, и сейчас меня нагло сканируют?
   - Нет, что вы, просто читаю некоторые ваши мысли, - одновременно с вылетевшей фразой оборачиваюсь и вижу симпатичного брюнета, с улыбкой разглядывающего меня. Если бы не темные, почти черные волосы и приличная бородка на лице, подумала бы, наверное, что передо мной ангел, настолько добродушный вид был у моего собеседника. - Меня зовут Кельвин Джонс. Я менталист. Прошу вас, Рен, проходите.
   Он жестом показывает на дверь, находящуюся напротив той, что сейчас рядом, и я благоразумно киваю и жду, когда оную откроют. Внутри все выглядит до банального просто, даже у Боно в кабинете отдана дань традициям. Да и сам этот менталист ну очень странно смотрится на фоне деловой обстановки в домашнем мягком свитере. Кто-то связал? Купил втридорога или доставили как подарок? В любом случае, все, кто не носит в Совете положенную мантию с цветом своей стихии, выглядят, по меньшей мере, странно...
   В ответ на стихийно возникающие в моей голове мысли маг только улыбается, но не спешит комментировать. Я запоздало понимаю, насколько нетактично в присутствии врачевателя умов позволять себе подобное поведение, хотя с другой стороны - моя голова, что хочу, то и думаю.
   - Вы совершенно правы, Рен, - кивает мужчина. - Наш Творец в свое время оставил зароки быть честным по отношению к самому себе и никогда не отказываться от свободы в угоду чужим желаниям. Свобода мысли входит в это понятие. Не ваша беда, что в этой комнате не существует блоков, которые не смог бы преодолеть мой разум. Поэтому не стесняйтесь - я видывал в жизни мысли и пострашнее.
   Невольно краснею и стараюсь вернуться на рабочий лад: несмотря на то, что маг будит в душе исключительно светлые порывы, не стоит отвлекаться на посторонние мысли.
   - Мистер Джонс, - осторожно начинаю я, - понимаю, что просьба Боно свалилась на вас, словно снег на голову, и, тем не менее, ничего не могу с собой поделать, поскольку для меня этот вопрос очень важен, - запихиваю мысли о Тео в самую глубину сознания: не хочу, чтобы Кельвин сейчас их прочитал, он должен услышать это из моих уст.
   - Не беспокойтесь, Рен, ваше заслуженное звание ходящей перекрыло бы любые ваши капризы, даже не обратись ко мне Бонифаций, - вскользь упомянутое полное имя начальника, словно рефлекс, сразу же заставляет собраться и по-новому взглянуть на собеседника. - Да и не так сильно занят Совет Магов, чтобы не иметь возможности поговорить с жителями города. Так что не стесняйтесь, рассказывайте, что случилось, потому что из того, что произнес ваш шеф, мне мало что сделалось понятным.
   - Да, конечно, - осторожно киваю и начинаю свой рассказ. - Как вы уже знаете, основная моя профессия - ходящая, хотя немного есть и от некроманта, но меня обучал белый маг, поэтому я не особо афиширую эти знания, - менталист кивает, подбадривая на продолжение. - И в последнее время наблюдается одна нехорошая тенденция, - замолкаю, потому что пять лет нельзя считать последним временем, однако возвращенные нефилимы стирают границы пространства.
   - Что именно вас настораживает? - интересуется Джонс.
   - Понимаете, уровень моего дара позволяет возвращать не только обычных людей, - поясняю я. - И за пять лет своей работы я успела вернуть с того света пятерых нефилимов, - заметив искорку неподдельного интереса в глазах мага напротив, продолжаю уже гораздо бодрее. - А поскольку я еще и знакома со стражами Грани, то нахожусь в курсе всех событий, что происходят с обеих сторон. Стражи утверждают, что на той стороне изнанки сейчас находится еще один полуангел, на которого еще не поступало запроса о возвращении, что само собой невозможно, поскольку полуангелы не могут уходить за Грань насильственной смертью.
   - Вы правы, Рен, - кивает маг. - Они вообще по определению должны прожить долгую и счастливую жизнь, наполняя своим светом все вокруг и внося в помыслы людей только хорошие побуждения.
   - Но, тем не менее, за последний месяц за Гранью оказались два нефилима, причем не среднестатистических, а потомки архангелов, - мне удается удивить мага, и это отзывается в душе каким-то радостным предвкушением. Может быть, удастся набрать нужное число очков в защиту Тео.
   - Странно, - между тем говорит Кельвин. - Очень странно. У вас после этих возвращений не все гладко, я вижу...
   - Да, мистер Джонс, - киваю облегченно я. - Если вы меня просканируете, то увидите состояние моей ауры и разорванную на части душу внутри. С каждым таким возвращением частицу ее я оставляла на той стороне, причем после возвращения архангелов - весьма немалую частицу.
   - Но сейчас-то у вас относительно все в порядке, - взгляд специалиста смотрит на меня и одновременно вникуда, и я понимаю, что как раз сейчас моя аура подвергается глубокому сканированию.
   - Понимаете, - вплотную подойдя к щекотливой стороне вопроса, несколько мгновений раздумываю, под каким соусом приподнести главе Совета новость. - На той стороне мне помог Проводник...
   - Теодор Кейн? - вскидывает брови маг.
   - Именно, - киваю я. - Его астральная проекция, как выяснилось, все это время собирала оставленные за Гранью части моей души. А после того, как я провалилась туда сама в виде астрального тела, - шок отражается в темных, как ночь, глазах мага, когда я это произношу, - мистер Кейн, - а не будем уточнять, в каких именно мы отношениях с Тео, не будем! - вернул мне все, что я утратила за эти годы. И я бы хотела попросить вас, если это возможно, вернуть мистеру Кейну жизнь, поскольку некромант уровня Проводника на этой стороне принесет гораздо больше пользы...
   Менталист задумчиво разглядывает меня некоторое время. Затем произносит:
   - Рен, а вы знаете, по какой причине Теодор оказался на той стороне?
   - Только слухи, мистер Джонс, - не хочу я ему рассказывать небылицу о том, что Тео пытался поднять с того света Творца, не верю я в это.
   - Быть может, мне стоит просветить вас в некоторых вопросах, касающихся бытия нашего мира. Знаете, - он откидывается на спинку своего удобного кресла и смотрит в потолок, - наша реальность создавалась Творцом как некоторая совершенная модель. Вы же в курсе, что миров бесконечное множество, не так ли? - внезапно вернувшись ко мне, спрашивает маг, и я благоразумно киваю, хотя никогда об этом не задумывалась - как-то времени не было в перерывах между возвращениями. - Так вот, созданный мир был поистине великолепен, и Творец решил посмотреть, как он станет изменяться в условиях самостоятельного развития, то есть, без влияния извне. И, получив законченную модель, он решил усложнить ее сводом нерушимых правил, или аксиом, по-другому. Одной из них стала свобода воли. То есть возможность думать и поступать в соответствии с тем, что на данный момент человеку кажется идущим в ногу с его мыслями и чувствами. Понимаете, о чем я говорю? - согласно киваю. - Прекрасно...свобода воли также предполагала и то, что в случае попытки разрушить мир нельзя будет препятствовать этому...не понимаете? - улыбается маг, глядя на мои постепенно округляющиеся глаза.
   - Не совсем, - честно признаюсь я.
   - Ну, смотрите, - он на секунду задумывается и приводит пример попроще:
   - Двое детей слаженно играют мяч, и тут приходит третий, желающий этот мяч отобрать. Как вы оцените данную ситуацию?
   - Я бы стала защищать свою территорию, - не раздумывая, отвечаю ему.
   - Вполне разумный подход, - кивает маг, - это ваше желание и ваше волеизъявление. Но вы не учитываете того факта, что новый игрок может быть более продвинутым в мастерстве, и сманить одного из детей к себе в команду ему не составит труда. То есть, произойдет волеизъявление второго ребенка, который захочет забрать мяч из игры и отдать его новому участнику. Теперь понимаете?
   - В смысле, несмотря ни на что, игра все равно может разрушиться? - развожу руками, имитируя взрыв местного масштаба.
   - Именно! - соглашается Джонс. - Но ведь есть еще и другой вариант, Рен. При котором ребенок не поддастся уговорам, сохранив и старого друга, и хрупкое равновесие, при котором они вместе смогут научиться играть в мяч без посторонней помощи.
   - Как это применимо к истории с Творцом? - все еще не прослеживая логических связок, интересуюсь я, и Кельвин улыбается:
   - Творец хотел посмотреть, сколько ситуаций окончатся победой достойных детей, которые ни за что не пожертвуют друзьями и не пойдут на уговоры. Но сделать этот выбор важно самим, без посторонней помощи, понимаете? Свобода выбора.
   - Кажется, понимаю...так какую роль во всем этом сыграл Тео? - черт, черт, черт! Пока этот умелец заговорил меня сказочками о детях и мячике, я расслабилась и позволила себе вольность, назвав своего Проводника по имени...но, кажется, Джонс этого или не заметил, или предпочел сделать вид, что не заметил.
   - Рен, несмотря на то, что наша реальность, по сути, изначально была создана как идеальная система, учесть все было, как вы понимаете, невозможно. Все-таки Творец не был Богом в общепринятом смысле этого слова, он просто маг с очень высоким уровнем дара, которого хватило на то, чтобы создать измерение живых, изнанку с ее душами и стражами, а еще поставить между ними в качестве заслонки эфир, сквозь который вы так благополучно шагаете, - маг сменил расслабленную позу на сосредоточенную, приблизившись к столу и упершись локтями в его крышку. - Посему, естественно, время от времени находятся индивидуумы, желающие проверить теорию гармоничного существования нашего мира, это тоже естественно и от этого никуда не деться. Попыток за тысячу лет было несколько, и триста лет назад произошла еще одна. Так вот, возвращаясь к истории с нашими мальчиками, - маг прикрыл глаза, будто вспоминая, - Тео оказался тем, который пренебрег свободой воли пожелавшего уйти с новым игроком мальчишки и решил силой восстановить прежнюю игру. То есть отверг главный завет Творца, попытавшись навязать свои желания другому. Однако наказал его не Творец, а тот, кто заведомо пришел для того, чтобы рассорить друзей. И тут получилась ситуация с двойным дном: с одной стороны, нарушение заветов творца некромантом, с другой - то же самое нарушение другим магом, но в отношении, опять же, нарушителя. И то, что в итоге Теодор оказался по ту сторону Грани, решили оставить как есть, надеясь на постепенный процесс перевоспитания и взросления его подсознания.
   - Правильно ли я понимаю, что шанс вернуть Теодора есть? - пытаясь сохранить деловой тон, полюбопытствовала я.
   - Естественно! - улыбнулся маг. - Шанс на возвращение исправившегося человека есть всегда. Тем более некроманта с его уровнем дара. Он был бы весьма полезен на этой стороне, просто пока не представлялось возможности вернуть его по-настоящему.
   - Так что же этому мешает? - удивилась я.
   - Рен, не забывайте, у нас Совет Магов, а не Кельвин Джонс в единственном экземпляре, - тепло улыбнулся глава этого самого Совета. - Многие против возвращения Теодора, и я их прекрасно понимаю...
   - Жаль, - прикинусь глупенькой, мне все равно: информация - вот что сейчас важно. - Я надеялась, что на этой стороне он поможет мне с хождениями. Все-таки, хотелось бы пожить подольше и без риска для здоровья при вытаскивании очередной полубожественной сущности...
   - Ммм...вытащить Кейна я, конечно, в одиночку не смогу, но вот немножко поправить ситуацию с вашей аурой, пожалуй, вполне в моих силах, - с этими словами маг плавным движением поднялся с кресла, обогнул стол, который нас разделял, усевшись на столешницу прямо передо мной, и произнес:
   - Смотрите мне в глаза, Рен, и ни на что больше не обращайте внимания...
   Его руки оказались по обе стороны от моей головы, и я начала ощущать исходящее от них тепло. Хотя маг даже не дотрагивался до меня. Исчезло чувство сквозняка в душе, и воздух в легкие стал поступать значительно интенсивнее.
   Наконец Джонс оторвался от меня:
   - Ну вот, - удовлетворенно заметил он, - дыры в ауре я залатал, вы почти как новенькая, Рен, - я невольно улыбнулась, но следующие его слова заставили огорчиться вновь:
   - По крайней мере, вероятность того, что ваша душа в одну из вылазок на ту сторону сможет покинуть тело, практически равна нулю. Простите, - виновато улыбнулся он, - я не Творец, и соединить части вашей души воедино мне не под силу. Но, если хотите, могу немного подсластить пилюлю, - глядя, как непонимающе я на него уставилась, он просто спросил:
   - Хотите увидеть оболочку Теодора Кейна?
  
  
   Глава 7. Тео
  
  
   Кельвин ведет меня сквозь бесконечные коридоры здания Совета Магов. Ее внешняя похожесть на какую-то засекреченную академию по воспитанию сверхсильных одаренных вполне оправдывает себя изнутри: здесь есть как магические, так и обычные человеческие лаборатории, огромное количество лекционных аудиторий, и я невольно задаюсь вопросом, а только ли обсуждением насущных проблем занимаются сливки нашего полуволшебного общества?
   Вскоре, миновав жилой сектор, мы аккуратно спускаемся в подвал под освещением достаточно тусклой лампы.
   -Все никак не настроим нужную степень светимости, - извиняется Джонс, будто прочитав мои мысли (хотя, что это я?). - Здесь когда-то совершались опыты над некоторыми видами сущностей, не любивших прямого сильного источника света.
   - Вы привидений клонировали? - приходит на ум дурацкий вопрос, и по выразительному смешку Кельвина я понимаю, что таки умудрилась произнести его вслух.
   - Что-то вроде! - улыбается он. - Просто были молодыми и решили узнать границы, до которых простирался наш дар.
   - Узнали? - живо откликнулась на новость.
   - Ага, - совсем не по-магически отвечает мужчина и заговорщическим шепотом сообщает:
   - Их не было...
   Я подпрыгиваю на месте от осознания, что он совсем не шутит, и под заливистый смех главы Совета продолжаю путь, стараясь больше ничем не интересоваться. Наконец маг останавливается у массивной дубовой двери, с легкостью, несмотря на кажущуюся основательность, открывая ее.
   - Проходите, Рен, наше путешествие окончено, - улыбается он, однако, следуя каким-то своим принципам, заходит, тем не менее, первым. А я, неловко помявшись у двери, устремляю взгляд внутрь комнаты и замираю на пороге...
   Магический стазис - величайшее изобретение человечества. В каком бы состоянии ни доставили испытуемого, на какой бы срок ни опустили в кому, при пробуждении сохранятся все физические характеристики тела. Так вот ты какой, Тео...
   - Я ненадолго оставлю вас, - спохватывается мистер Джонс и спешно покидает помещение, словно направляется на срочный вызов. А я остаюсь наедине с совсем незнакомым мне Теодором Кейном.
   Не знаю, что такого стоило совершить при жизни, чтобы на изнанке оказаться совершенно седым. Потому что настоящий Тео темноволос и даже имеет некоторые намеки на загар, которого на изнанке не было и в помине. Не выдерживаю и приближаюсь к капсуле, в которой находится физическая оболочка Проводника, обозревая его окунувшимся в сверкающие нити исцеляющего заклинания стазиса. Именно это позволяет телу сохранять первозданные свойства, в которых оно находилось при жизни. Хотя фактически ведь Тео не мертв. Его просто переместили в виде астральной проекции на ту сторону. И сейчас живая и невредимая оболочка просто ждет того часа, когда маги из Совета большинством голосов одобрят возвращение сущности Теодора.
   Любопытство берет надо мной верх, и я, вопреки всем запретам не нарушать целостность магического стазиса, касаюсь нитей в его плетении. Щекотно, и структура, кажется, не искажается от моего самовольного проникновения на новую территорию. А руки уже тянутся к гриве длинных волос Тео, которые так хочется попробовать на ощупь здесь, в мире живых... Мягкие, пушистые! Руки с удовольствием их гладят. Если пряди расчесать, наверное, они ложились бы волнами. Тео с таким цветом волос для меня непривычен, я, наверное, за те две недолгие встречи на изнанке окончательно и бесповоротно приняла для себя образ снежного блондина. А тут - настоящий спящий красавец, даже находиться рядом страшно: вдруг проснется и сбежит? А мне так нужно, чтобы он находился рядом, потому что только с ним наступает удивительное ощущение умиротворения.
   Взгляд задерживается на губах, и я вспоминаю, что они вытворяли в мое последнее посещение мира за Гранью. Невольно улыбаюсь, когда в голову приходит мысль, что неплохо было бы повторить, и обвожу контур указательным пальцем. Теплые. Живые. Словно он просто спит и когда-нибудь обязательно проснется... Как бы мне хотелось, чтобы это произошло поскорее!
   Я скучаю по тебе, Тео. Что же такого ты сотворил, что Совет Магов посчитал это угрозой для свободной воли нашего мира? Хотя, вспоминая твои бескорыстные попытки спасти меня, думаю, тобой двигала какая-то романтическая идея, не иначе. Разве эти руки могут наносить вред и причинять боль тем, кто ни в чем не виноват? Нет, они созданы для того, чтобы заключать в объятия и оберегать от всего мира. Я не верю, Тео, что ты совершил что-то, противоречащее нормам морали.
   Рука порхает с предплечья на грудь, которая совсем недавно служила мне подушкой, и я опять невольно улыбаюсь. Ничего, проведу сегодня обряд и во всех красках опишу, как исследовала твое бездыханное тельце. Мысль вызывает шальную улыбку на лице, и я легонько щелкаю некроманта по носу - это за то, что издевался и уложил без спроса в свою постель. И устремляюсь к сердцу...
   Стучит. Словно и не было никогда трехсот лет в заточении. Осторожно кладу руку поверх черной майки как раз в районе уверенных толчков и с удивлением замечаю, как сердцебиение ускоряется. А может, это моя больная фантазия со мной шутит? Или магический стазис оказывает такое воздействие? В любом случае, пора закругляться и идти на поиски Джонса, а то вдруг потеряет. Не выдержав, на полпути к двери оборачиваюсь и возвращаюсь к капсуле с Теодором. Я должна это сделать наяву, греет шальная мысль. Опускаюсь в сверкающее плетение с головой и целую мягкие губы. Невероятное ощущение...как будто в небе паришь. Почти такое же, как на том лугу среди васильков и незабудок. Тео, кто же ты?..
   Возвращаюсь по незнакомым коридорам с удивительной точностью. Память, словно машинная, подкидывает единственно верные варианты пути, и вскоре я уже вижу вывеску на кабинете Кельвина Джонса. Секретарь приветливо мне улыбается и кивком указывает, что меня ждут. Поблагодарив девушку сдержанной улыбкой, открываю дверь и захожу внутрь.
   - Пообщались? - то ли с иронией, то ли абсолютно серьезно спрашивает маг, мне его настроения не разобрать, потому что губы удивительно вовремя решили скрыться под бородкой главы Совета.
   Поэтому я просто киваю ему и благодарю за оказанное доверие и возможность воочию убедиться в существовании шанса на возвращение Тео. Распрощавшись с магом, в дверях сталкиваюсь с эффектной брюнеткой, спешащей на встречу с Джонсом. . И глаза у нее черные, как у некроманта, хотя мне ее лицо совершенно незнакомо. Красивая! Жена, любовница, просто коллега? А то Кельвин не производит впечатления бесшабашного героя-любовника. Когда мысль проносится в голове, а я в это время оказываюсь лицом к лицу с женщиной, невольно вздрагиваю, потому что своими темными глазами она смотрит мне прямо в душу. И улыбается. Словно нашла в глубине моего существа что-то родное, известное ей одной...
   Встреча с хозяином лавки некромантов проходит на подъеме и воодушевлении. Я успешно покупаю свечи и смесь порошков, а когда начинаю расплачиваться, с удивлением замечаю новый предмет на стенде с продажей раритетных древностей. Обычный серебряный браслет, казалось бы, не несет в себе никаких дополнительных функций, кроме декоративной, но, присмотревшись повнимательнее, понимаю, что ткань нашего мира удивительно эластично обтекает вещицу, создавая тем самым теплый кокон для укутанной в материю драгоценности. Выходит, с данной вещицей можно и на ту сторону ходить. Не в силах побороть любопытство, спрашиваю продавца о том, для чего именно предназначен браслет. И получаю ошеломляющий ответ: для удержания привлеченной с той стороны души... Они еще и сопротивляться могут? В ответ на это продавец согласно кивает, поясняя, что находящиеся на той стороне изнанки души, проведшие в заточении большой промежуток времени, поневоле начинают подпитываться от эфира, тем самым, увеличивая свою силу. То есть, Тео при желании отправиться со мной наверх может этому желанию еще и противиться. Понимаю, что приобрету вещицу всенепременно!
   Дома оказываюсь ближе к вечеру. Сегодня точно пригодится мой "парадный" рабочий костюм. Незаменимая в хождении вещь. Есть куда спрятать кристаллы с аурами и разрешением на перенос души. Есть где разместить маленький нож, если вдруг изнанка начнет слишком сильно затягивать к себе. Один надрез на ладони - и ты окажешься в мире людей мгновенно, потому что пространство за Гранью не выносит чистой энергии астрального тела, которая вместо крови выделяется при порезах... Жаль, что не было под рукой моей маленькой острой подмоги, когда убегала от призрачных гончих. С другой стороны - не встретила бы Тео, воспользуйся я преимуществом стали. В общем...всему свое время, да, теперь я окончательно в этом убедилась. Каждое действие рождает свой результат, а каждый результат всегда можно использовать себе во благо. Встреча с Тео - определенно удача, и я никогда об этом не забуду.
   Проверяю наличие браслета. Вещица на месте. Хорошо подумала, дорогая? Некромант тебя за это по головке точно не погладит...но попытка не пытка, здесь он мне гораздо нужнее. Здесь энергию души перехватить гораздо легче...
   Иду на кухню и быстро сцеживаю отвар, приготовленный на основе сбора трав из магазинчика. Гадость редкостная, отдает самой противной микстурой от кашля из детства, поэтому не могу выпивать ее, не зажмурившись и не перестав дышать. Отлично...у меня на все осталось около пяти минут, а потом тело войдет в состояние транса. Быстро нащупываю полотно Грани, отводя в сторону так, чтобы небольшой поток воздуха свободно циркулировал между мирами. Иначе астральная проекция не получит доступа на изнанку. Нож в правой руке, и я внимательно разглядываю рисунок линий на левой ладони. Если неправильно сделать надрез - окунешься совсем не в ту сферу контакта. Рассеченная вдоль линия ума приведет тебя к разуму того, с кем хочешь поговорить. Но это не дает абсолютно ничего, потому что разум в данном случае - голый интеллект, а доступ к знаниям Тео - вещь, конечно, интересная и многообещающая, но ее лучше рассматривать вкупе с эмоциями, которые олицетворяет линия сердца. Поодиночке близость этих факторов мне сейчас ничего не даст. А вот кровавый след, повторяющий изгибы линии жизни - это как раз то, что надо. Именно поэтому я осторожно надрезаю кожу вокруг бугра Венеры - как раз там, где вьется гипербола моего существования. Именно по этой тонкой связи я приду к проекции Тео. И удовлетворю, наконец, свое любопытство...
   Аккуратный росчерк ножа, по капельке крови на горящие черные свечи, венчающие углы пентаграммы, внутри которой я нахожусь, и их огонь на мгновение вспыхивает чуть ярче, давая понять, что связь с той стороной установлена. Веки начинают сами собой смыкаться, и я осторожно ложусь на пол, чтобы случайно не упасть во время отделения проекции от телесной оболочки и не поджечь волосы. А потом сознание окутывает блаженная темнота...
  
   - Наверное, судьба у меня такая - вызволять одну чересчур упертую ходящую из передряг, связанных с этой стороной Грани, - раздается над ухом до боли знакомый ворчливый голос, и я с радостью понимаю - получилось! Получилось добраться до Тео...
   Открыв глаза и ощутив себя в крепких объятиях несущего меня некроманта, не выдерживаю и, взвизгнув от счастья, обнимаю его за шею, вызвав еще больший приступ нравоучений:
   - Совсем обезумела, Рен! Я тебе, кажется, вполне понятным языком сказал - не суйся больше за Грань! Где были твои уши, когда ты эту информацию воспринимала?! - меня, похоже, притащили в ту самую пещеру, где мы были в первый раз, потому что иллюзия с кроватью и богатой обстановкой вновь поражает воображение.
   Отрываюсь после его почти гневных слов и пытливо смотрю на лицо некроманта, находящееся так близко. Старается, мелькает в сознании мысль, но я предпочитаю не показывать умозаключений, придавая лицу почти скучающее выражение.
   - Мне нужно было с тобой поговорить, - даже не пытаясь оправдаться, ставлю его перед фактом, когда меня довольно грубо бросают на кровать, присаживаясь с края.
   - О чем? - глаза Тео недобро сверкают. - О том, что собиралась против моей воли затащить обратно в мир людей? Браслетик-то не зря с собой тащила, а? - и я в очередной раз поражаюсь, как много и как быстро способен понять блондин по одному только моему виду.
   Виновато смотрю на него, признавая наличие коварного плана, однако он не успокаивается и продолжает чехвостить меня, на чем свет стоит:
   - Ты вообще хоть немного подумала, прежде чем тащить эту вещь сюда? Стоило банально разобраться в ее свойствах! Запомни, Рен, - он резко приземляет руки по обе стороны от моих бедер, а я вжимаюсь спиной в изголовье кровати, потому что хмурое и злое лицо Теодора внезапно оказывается на одном уровне с моим. - Наш мир изначально построен на доброй воле. Ты даже с изнанки никого не сможешь утащить, если тебе не дадут на это согласия! А вышвырнуть отсюда некроманта, у которого единственным желанием сейчас является развеять твою чертову душу по плоскости Грани, - это вообще несбыточная мечта! Так что вернешься из своего сна - снимай эту безделушку и укладывай подальше от глаз. Она может пригодиться только в случае поимки многовековой сущности отсюда. И только сильному ходящему. Ты не потянешь, - безапелляционным тоном забивает он последний гвоздь в крышку моего гроба.
   От того, что он так близко, слова звучат в моей голове набатом и хочется сжаться в комок и никогда больше не переступать границу миров. Но я знаю, и он, уверена, тоже, что...
   - Ты же понимаешь, что я не смогу перестать появляться на изнанке, - пытаясь сохранить спокойствие в голосе, отвечаю на гневную тираду Теодора. - Я просто выгорю.
   Да, сейчас мне хочется называть его исключительно полным именем. Потому что он снова дает жизнь тому холоду в душе, который сопровождает меня с самого рождения, с первых осознанных впечатлений. Тому вымораживающему пламени, которое постоянно шепчет, стоит мне окунуться в воспоминания, что я ошибка и меня не должно существовать. Только вот сидящий рядом некромант обладает одним чудесным свойством: отбирая одну надежду, он тут же дает другую. Почему я так в этом уверена? Потому что в следующее мгновение его руки, до этого держащие в плену и не дающие сделать ни единого движения, вдруг обхватывают мое лицо, глаза смотрят в самую душу, а губы на одном дыхании произносят:
   - А если ты продолжишь в том же духе, то погибнешь, Рен...
   И однотонный мир снова меркнет перед ласковым взглядом Тео, который приближается ко мне, чтобы подарить легкий поцелуй. Губы еле ощущают его прикосновение, и, помедлив секунду, я сама уже тянусь навстречу исцеляющим исцеляющим касаниям некроманта. Потому что мне мало этой ласки. Я хочу полностью раствориться в сидящем напротив мужчине, пусть сейчас это и всего лишь призрак того, кого я совсем недавно рассматривала во дворце Совета Магов.
   Руки сами собой оказываются на широких плечах, притягивая блондина настолько близко, насколько возможно, и вот он уже целиком и полностью разделяет мой внезапный порыв, потому что обхватывает талию и перемещает меня так, что я оказываюсь лежащей поперек широкой кровати с нависающим надо мной Теодором, глаза которого светятся озорством и совершенно не скрываемым лукавством. Но я не обращаю на это внимания, потому что руки уже живут своей жизнью, забираясь под трикотаж майки и исследуя мышцы живота, а затем и груди блондина. Он еще некоторое время позволяет мне проявлять инициативу, потом снова наклоняется и целует долгим и глубоким поцелуем, от которого у меня окончательно сносит крышу и я непроизвольно обнимаю его руками и ногами. Мой, только мой, вспыхивает естественное желание существа, и я понимаю, что никому и никогда не отдам Тео.
   Но некромант не был бы собой, если бы не умел опускать с небес на землю... Когда он внезапно прерывает поцелуй, а над ухом ехидным шепотом звучит:
   - Так может, ты все-таки не поговорить пришла, а ощущения сравнить после посещения Совета Магов? - до меня не сразу доходит смысл сказанных им слов.
   Зато потом я молниеносно разрываю контакт, извернувшись и оттолкнув ногами насмешливую заразу. Посмеиваясь, некромант гипнотизирует лукавыми искорками во взгляде, только вот я смотрю и не могу оторваться от его губ, которые после моих голодных поцелуев немного припухли, и да - все-таки вспоминаю то, что произошло накануне, когда Кельвин Джонс предоставил нас с Теодором самим себе. И тут накрывает осознанием:
   - Откуда ты все это знаешь?!
   - Милая моя, - в его взгляде все еще вспыхивают отголоски страсти, но мягкие губы - я это помню! - изгибаются в усмешке. - Ты опять забываешь про возможности Проводника: я могу отыскать любое тело, опираясь на знания об одной лишь душе. Что уж говорить про собственное? Я даже почти почувствовал все, что ты пыталась со мной сотворить, - подмигивает он и укоризненно продолжает:
   - Рен, в жизни должен быть нормальный мужчина для периодического снятия напряжения, в противном случае, узнай кто-нибудь о твоих наклонностях приставать к трупам в магическом стазисе, тебя, не дай Творец этому случится, лицензии, чего доброго, лишат!
   - Ты не труп, - вычленяю из язвительной тирады главную мысль и хмуро смотрю на него. - И мистер Джонс почти согласен со мной в том, что тебя слишком долго продержали на этой стороне.
   - Никогда, - внезапно шипит Тео и бросается ко мне, - никогда, слышишь, не смей решать такие вопросы за моей спиной! - и в следующую секунду мой любимый ножик, бережно припрятанный между складками костюма в районе бедра, оказывается в одной руке некроманта, второй же он удерживает мои руки над головой, оказываясь почти распластанным сверху, и я, несмотря на бьющийся в тревоге рассудок, с каким-то мазохистским удовлетворением ощущаю эту близость.
   А потом приходит боль. Она рождается на ладони, которую я перед преодолением Грани собственноручно обагрила кровью из пореза на линии жизни. Теперь некромант, я чувствую это по характеру наносимых "рисунков" пера, вскрывает две оставшиеся линии. С ужасом думаю, что сейчас он отправит меня домой, а потому в качестве отвлекающего маневра вновь обхватываю его бедра ногами и с силой прижимаю к себе. Это возымело результат: некромант, на мгновение зажмурившись и судорожно втянув воздух, смотрит на меня сузившимися глазами.
   - Если ты думаешь, что сейчас сможешь сбить меня с намеченной цели, то аргументы приводишь слишком слабенькие... - а я, будто слетев с катушек, подтягиваюсь и ловлю губами его губы, даря еще один поцелуй на грани потери рассудка.
   Его хватка перестает сковывать мои движения, и я с удовольствием возвращаюсь вновь на потрясающие плечи Тео, а потом его руки начинают путешествие по моему телу, начав с бедер и уверенно поднимаясь выше, пока, наконец, не берут в плен левую израненную ладонь... И вот тут-то я понимаю всю степень самоконтроля некроманта, потому что, едва соединившись, наши ладони вызывают в пространстве какое-то странное свечение, продолжающееся доли секунды, после чего блондин отпускает мою руку на свободу, и я с ужасом осознаю, что сотворил это гороховый шут-соблазнитель. Теодор только отмахивается:
   - Надоело все время договариваться с Анубисом о том, чтоб он ловил тебя на переходе. Хлопотно это, - делится откровениями некромант, у меня же чешутся руки расцарапать его уверенную физиономию. - И требует ответной услуги!
   - О-о-о, - делано поражаюсь я. - И что же требует невозмутимый страж взамен?
   - Присмотра за тобой. Моего личного присмотра, - меня вновь затыкают сметающим все на своем пути поцелуе, и я ни о чем, кроме его губ, рук и ласк думать больше не в состоянии.
   А когда, наконец, некромант отрывается от меня, я изворачиваюсь под ним и перекатываюсь на край кровати, зло глядя на него и только подтверждая свои предположения, потому что правая рука Тео испещрена такими же кровавыми линиями, что и моя левая. Каким-то образом он успел исполосовать ладонь, пока прижимал меня своим весом к постели.
   - Ну и зачем ты накинул на меня удавку? - спрашиваю для галочки, хотя прекрасно осознаю, для чего проводится такой кровный ритуал: он соединяет некроманта и жертву мыслями, чувствами и жизнью - не зря используется кровь, находящаяся под тремя основными линиями ладоней.
   Блондин, шумно выдохнув, переворачивается на спину и смотрит в потолок, который не постигли изменения, и над нами все также свисают каменные глыбы, как если бы в пещере не было иллюзии.
   - Ты и сама прекрасно знаешь это, - тихо отвечает он. - Чтобы в случае твоего попадания за Грань мне не пришлось нарушать все мыслимые и немыслимые законы изнанки и вытаскивать тебя из очередной встречи с призрачными гончими. В конечном счете, все, что я делаю, я делаю исключительно в твоих интересах.
   Лучше бы сказал, что ради меня, и, быть может, я бы подумала над тем, чтобы поверить в твои слова. А сейчас все эти откровения сильно смахивают на желание использовать меня в качестве пешки в чьих-то закулисных играх.
   - А как же тот великий злополучный выбор, которым меня тут все время пугают? - прищуриваю глаза, но Тео так и не поворачивается в мою сторону. Его лицо не выражает никаких эмоций; он словно окунается в собственные мысли и вспоминает события большой давности.
   - Ты даже не знаешь, что такое выбор, - наконец, произносит блондин, а затем легко приподнимается и с кошачьей грацией приближается ко мне, и я, словно завороженная, смотрю в его немигающие черные глаза и не могу отвести взгляда.
   Наконец, оказавшись рядом, он вновь тянется к мои губам, огорошивая на этот раз нежным и глубоким поцелуем, от которого я стараюсь не потерять голову, но утрачиваю контроль над телом: руки вновь оказываются бродящими по его коже. Он пользуется этим, бережно обнимая и укладывая на кровать, а сам оказывается сверху и задумчиво смотрит на меня. Я не вижу во взгляде ни похоти, ни расчета, только голое участие и сочувствие. И мне не нравятся результаты наблюдения, потому что страсть, с которой он целовал меня несколькими минутами ранее, совсем не вяжется с выражением, которое сейчас стоит в его глазах. Она воспринимается как необходимый элемент головоломки, которую я все никак не могу решить, потому что разрозненные кусочки информации, достающиеся мне по крупицам, не желают складываться в общую картину.
   - Ты не различаешь цвета, Рен, - тем временем продолжает Тео, решив, видимо, привести доказательства моей ущербности по отношению к остальным. - Ты ходишь на работу, которая медленно убивает тебя, и считаешь это благим делом, потому что по заповедям Творца люди должны использовать свой дар во благо, иначе выгорят. А ты никогда не задумывалась над тем, что сама по себе эта ситуация не предполагает выбора как такового?
   Я непонимающе смотрю на него, прося пояснить, и Тео неохотно, словно доверяет мне свою самую главную тайну, продолжает:
   - Бывают ситуации, когда непременно нужно решить, уйти или остаться, выбрать разумом или сердцем, сказать или промолчать. А что, если тебе не хочется быть единицей кода, отвечающей за разветвление алгоритма? Что, если, соотнеся собственные проблемы с внутренней оценкой происходящего, ты приходишь к выводу, что нужно просто некоторое время подумать, не занимая сторону ни одной из составляющих проблемы? Что в этом случае с тобой может произойти в нашем четко ограниченном согласием или отказом мире?
   - Ты становишься слабым звеном, - догадываюсь я, и Тео кивает.
   - И от тебя избавляются за ненадобностью, поскольку ты не вписался в точную картину бытия, - добавляет он.
   - С тобой так и сделали? - спрашиваю я, гладя рукой его абсолютно седые волосы и догадываясь, по какой причине у астрального призрака может остаться такое страшное напоминание о былой красоте прядей.
   Его попросту выпили. Выпили за счет магического ритуала на крови. И сделали это холодно и жестоко, чтобы больше не случалось прецедентов. А душа отмерла, но все-таки не пожелала сдаваться, отчего по миру изнанки теперь бродит этот самурай в костюме.
   - Можно и так сказать, - горько усмехается Тео. - Поставили перед обязательным, как и все в нашем мире, выбором.
   - А ты? - не успокаиваюсь я, потому что в его словах звучит намек на что-то тонкое и почти не осязаемое сознанием, что я непременно должна запомнить и постараться использовать в будущем.
   - А я просто хотел остановиться, Рен, и хорошенько подумать. И мне пришла в голову идея, которая невозможна в нашем мире...почему бы, если мы все время решаем проблему согласия или отвержения, один раз просто не спешить с ответом и оставить все так, как есть на данном этапе развития? Что, если заставить систему развиваться самостоятельно? Что, если приобщить ей идеалы, которые периодически возникают в твоей голове, а потом выпустить в свободное плавание?
   - И ты это сделал? - догадалась я. - Ты остановился и решил оставить все, как есть?
   - Да, Рен, - грустно кивает Тео. - Но перед этим я сдержал крушение нашего мира. И это была сугубо моя воля...
  
  
   Глава 8. Ожидание
  
  
   Новость, конечно, ошеломляющая. То, что Тео уже знаком с процедурой гибели нашего мира, меня, если честно, пугает и настораживает. А если учесть его почти маниакальное желание спасти меня, то невольно закрадывается вопрос: а не имею ли я какого-нибудь отношения к этой процедуре? Да еще и нефилимы эти, погибающие все чаще и чаще в последнее время. Ответ крутится где-то рядом, но я все никак не могу ухватиться за него, чтобы сделать правильные выводы.
   - А ты можешь себе представить, что мой личный выбор - это чтобы ты был все время рядом? - задаю, казалось бы, простой вопрос, но он приводит некроманта в веселое расположение духа: Тео щелкает меня по носу и смеется.
   - Что, и даже ночью? - он насмешливо приподнимает бровь, и настроение отражается в глазах. - Хотя, конечно, будь у меня тело, я бы за тобой приударил - определенно! - и вроде бы весь его вид говорит о хорошо спланированной шутке, только вот в глубине черных глаз таится какое-то чувство, очень напоминающее откровение, и это заставляет сердце сжаться от непонятного предвкушения.
   Возможно, мне удастся вытащить его наружу. Стоит только очень сильно захотеть и заручиться согласием Тео.
   - И все-таки, ты можешь понять, что рядом со мной у тебя больше шансов спасти меня? - не хочу предоставлять ему возможности уйти от темы, я должна знать как можно больше о причинах, по которым он намеренно остается за Гранью.
   - Ой ли, Рен? - он осторожно скатывается с меня и пристраивается рядышком, ложась на бок и одной рукой подпирая голову, второй же выводит замысловатые рисунки у меня на животе, что и нравится и отвлекает одновременно. - Сама подумай, пока я здесь, да еще и с накинутой на тебя уздечкой, я буду в курсе абсолютно всех твоих перемещений по изнанке. В случае, если кто-то вдруг решит, что твое время подошло к концу, я всегда смогу его разубедить, вернув тебя обратно в тело. В мире же людей меня может просто не оказаться рядом, понимаешь? И тогда твоя смерть окончательно состоится. Я, конечно, могу провести даже самый сильный ритуал по призыву души, но отчего, ты думаешь, в последнее время наметилась тенденция обращаться именно к ходящим с делами несправедливо отозванных на тот свет людей? Это происходит потому, что некромант ритуалами возвращает только часть того, что нужно. А вот ходящий...ходящий призывает все. Где мне искать ходящего, если на тот свет вдруг решит отправиться твоя душа?
   - Я пока никуда не собираюсь, - возражаю я.
   - И поэтому я четко вижу следы работы менталиста на твоей ауре? - искренне восхищаясь размерами моей наивности, вредничает некромант. - Работа, конечно, шикарная, но может пойти насмарку, стоит тебе вызволить любую мало-мальски отмеченную силой душу.
   - Что же прикажешь теперь делать? - расстраиваясь, смотрю на него, и ответ не заставляет себя ждать:
   - Будь осторожна. В идеале я, конечно, посоветовал бы перестать задействовать дар ходящей, и постепенно проблема бы рассеялась сама собой, но у тебя же на все есть собственное мнение и желание, да и специалист ты все-таки хороший, не могу этого не признать, - на мгновение Тео позволяет себе открытую добродушную улыбку, на которую я не могу не ответить. - Изнанка крепко держит души, Рен. И чем дальше, тем сильнее ее узы. Имей это в виду...
   - Значит, скоро мы снова встретимся, - улыбаюсь, не желая поддаваться серьезности некроманта.
   - Ты так сильно хочешь видеть меня рядом, что даже готова покинуть мир живых? - насмешливо изогнутая бровь дает понять, что Тео считает эту идею абсурдной.
   - Ну а что, в богатстве и бедности, болезни и здравии... - загадочно добавляю, глядя, как вытягивается лицо блондина, и заливисто смеюсь. - Расслабься ты, триста лет одиночества никто в одно мгновение не сможет исправить. Но вот со временем... - подмигиваю, понимая, что терпение Тео тоже не безгранично. - Ладно, возвращай меня уже, раз я тебе надоела. У меня есть еще несколько дней, чтобы отдохнуть перед следующим возвращением.
   - К тебе клиенты в очередь выстраиваются? - удивляется Тео.
   - Просто я единственная ходящая на ближайшие несколько округов, - развожу руками в подтверждение своих слов. - Иногда банально не хватает времени на то, чтобы найти кого-то другого.
   - Или просто перестраховываются, приходя к тебе как к наиболее сильному специалисту, - задумчиво ответил Тео. - Я ведь с другими душами тоже общаюсь, Рен, и твоя слава идет далеко впереди тебя.
   Наверное, мои глаза сейчас напоминают два идеально круглых блюдца, но все-таки не выдерживаю и интересуюсь:
   - С чего бы это вдруг?
   - Ну, люди умирают, ты же знаешь это, - насмешливо произносит Тео, отводя прядь волос с моей шеи и как бы невзначай касаясь кожи.
   Да, пожалуй, идея насчет встреч после того, как он снова станет живым, мне тоже нравится...
   - Ты сейчас для меня открыл новую звезду на небосводе, - скептически смотрю на него.
   - Кто-то из них случайно сталкивался с твоей работой, кто-то был клиентом. Но, так или иначе, мир за Гранью знает ходящую по имени Рен, - хмыкнув в ответ на мою шпильку, говорит некромант. - Души, конечно, рады твоим появлениям здесь, но все-таки намного больше хотят, чтобы ты продолжала свое дело и возвращала несправедливо ушедших на законное место под солнцем.
   - Буду стараться, пока хватит сил, - тяжелый вздох словно снимает расслабленность с Тео, и он медленно тянется рукой к моему лбу - верный признак того, что собрался отправить меня в комнату с пентаграммой, внутри которой покоится моя оболочка - но тут, словно передумав, наклоняется и у самых губ шепчет:
   - Не бойся. Теперь я всегда буду рядом, - и вместе с его легким поцелуем меня охватывает сияние, уносящее душу обратно навстречу телу.
   Как бы я хотела, чтобы твои слова оказались правдой, Тео, как бы я этого хотела...
  
   Сознание возвращается на удивление быстро, и первым, что я ощущаю, становится зуд в рассеченной левой ладони. Черт, заживать будет долго, мелькает мысль, и не было бы на руке трех порезов, все сложилось бы гораздо лучше. А теперь придется беречь кожу, чтобы началась регенерация тканей, иначе частые сгибы ни к чему хорошему не приведут. Интересно, что имел в виду Тео, говоря, что теперь всегда будет рядом?
   Словно в ответ на мои мысли, рука отзывается ощущением теплоты. Смотрю на ладонь и изумленно ахаю: порезы прямо на глазах начинают затягиваться, оставляя вместо глубоких кровавых борозд абсолютно целую кожу, напоминающую о ранах лишь небольшим изменением цвета с обычного бледно-розового на воспаленно-красный. Словно за несколько минут промелькнули перед глазами недели заживления, и я имею возможность насладиться результатом.
   У меня никогда не было такой ошеломительной быстрой регенерации. Для этого дар некроманта подкачал...зато кое-кто другой у нас имеет уровень аж Проводника и вполне смог бы заживить такую рану в считанные секунды! Так, чего я еще не подозреваю о способностях Теодора?.. А главное - почему они вдруг у меня проявились?
   И понимаю - это все произошло после того, как некромант применил на мне так называемый ритуал "уздечки". Соединил сознания, физические оболочки и чувства тонкой ниточкой связи, поводок которой находится у него в руках. Нить подчинения в слабой форме. То есть, если он захочет, я буду думать только о том, что важно и нужно ему, чувствовать то, чего хотел бы он, и ощущать именно так, как это необходимо Тео... А соединенные через порезы сущности на нашей стороне Грани означают не что иное, как смешение крови, а значит, теперь и у меня есть чуточка возможностей Теодора. Интересно...
   А если попробовать возвращать души, не используя дар ходящей? Хватит ли мне теперь сил, чтобы призвать сущность из-за Грани, не проходя сквозь эфир? Не уверена, но стоит попробовать... С этими мыслями, поднимаясь с пола и обнаруживая почти догоревшие свечки, понимаю, что находилась на той стороне достаточно долго, несмотря на то, что по ощущениям провела рядом с Тео от силы час. За окном еще не светает, но какие-то наметки на приближение солнца уже есть, и я понимаю, что нужно еще поспать, чтобы утром чувствовать себя в своей тарелке. Поэтому быстро убираю с пола остатки инвентаря, стираю пентаграмму и иду в ванную ополоснуться. Где-то на задворках сознания мелькает мысль, что ощущения от приема душа могут передаться и Тео, и я медленно расплываюсь в улыбке. Нужно же потихоньку начинать возвращать блондину чувствительность. Кто знает, может быть, из этого действительно что-нибудь получится. Было бы у меня его согласие - давно бы переправила в мир живых, даже минуя запрет Совета. И даже причина у меня есть, но озвучивать ее не буду, чтобы не сглазить.
   Но без благословения души, Тео прав, у меня ничего не получится. Что за дурацкие аксиомы реальности? Откуда эти старые пережитки? Творец, услышав меня, наверное, поперхнется. Хотя, с другой стороны, если мое предположение верно, то я какое-никакое, а значение для него имею. Тогда, в сущности, какое мне может быть дело до его неожиданных организменных реакций? Я ведь просто хочу жить...
   Покончив с вечерним умыванием и приготовившись ко сну, точнее, его остаткам, напоследок опять возвращаюсь мыслями к некроманту. Так ли чисты его намерения, как он пытается их приподнести? А еще все эти недомолвки и ссылки на выбор. Понятно только то, что ничего не понятно. Но в душе нет противоречия, то есть подсознательно я ему верю. Словно в ответ на мои мысли, по телу проходит согревающая волна мурашек, и я с удивлением понимаю, что получила ответ Тео на свои умозаключения. Благодарность за оказанное доверие?.. Сколько же в тебе еще сюрпризов, чертов некромант! Но я больше не могу думать об этом, иначе рискую сойти с ума. Я хочу спать...
  
   Утро встречает меня недобро. Потому что из сновидений вырывает телефонный звонок, с упорством маньяка пиликающий мелодию, поставленную на Хани. Кто надоумил ее звонить в такую рань? Покажите мне этого доброго человека, и я устрою ему внеочередную экскурсию за Грань в один конец... Но часы на дисплее, который я оглядываю перед тем, как нажать кнопку вызова, показывают полдень, так что я просто поражаюсь своей способности спать после вылазки на изнанку и снимаю трубку.
   - Если ты хочешь пожаловаться мне на еще один закидон Осириса, то лучше не надо: я зла и просто пошлю тебя, предупреждаю сразу.
   - Прости, - виноватые нотки в уверенном голосе блондинки заставляют меня очнуться от дремы - неужели пришла в себя? - Я послала Осириса и просто хочу услышать, что у тебя все в порядке... У меня ночью было плохое предчувствие.
   - Не поверишь, - ворчливо отзываюсь я, - но у меня ночью было постельное соревнование с одним небезызвестным тебе некромантом.
   - И как? - смешок на том конце окончательно приводит меня в чувство. - Я определенно болела за тебя!
   - На мне уздечка, - признаюсь лучшей подруге сама, все равно узнает: чары подчинения видны воинам невооруженным глазом.
   - А у меня есть бутылочка превосходного игристого, - с нарастающей угрозой в голосе произносит Хани, и я понимаю, что у Теодора совсем небольшая вероятность остаться в живых, даже если я вытащу его из-за Грани.
   - Нет, сегодня точно не пьем, - уверенно отзываюсь в трубку. - Меняю вечер у Джо на одну крупномасштабную консультацию о том, чем меня "наградил" Тео.
   - Еду, - отзывается трубка голосом Хани, и с того конца раздаются гудки скорого "отбоя".
   Она звонит в дверь спустя пятнадцать минут, и по раскрасневшемуся лицу понимаю: неслась сломя голову. Без машины. Странно.
   - А что с твоим конем? - брови сами собой изгибаются, потому что я знаю, что машину Хани ни за что и никогда не бросит. Что-то определенно случилось.
   - Да так, - отмахивается блонди. - Вчера в порыве чувств решила проехаться немного и попытать счастья, сиганув с обрыва, - шальная улыбка говорит о том, что предприятие удалось претворить в жизнь, но вот целая и невредимая дамочка напротив - о его явной незаконченности.
   - Счастье привалило? - как бы между делом интересуюсь, пропуская Хани внутрь, и вижу ее кивок.
   - Еще как...привалило, вытащило, всыпало... - она хмурится, но это больше досада на саму себя. И, скорее всего, на то, что не смогла придумать достойного ответа одному вездесущему "счастью".
   - Прикопало? - невинно смотрю на Хани. Она оценивает шутку, криво улыбаясь, и кивает:
   - Почти...не успело: я устроила театральную истерику и была такова.
   - Машина-то где?
   - Где-то...где-то на дне залива, наверное, - теперь уже мечтательно улыбается Хани и добавляет:
   - Давно хотела от нее избавиться, если честно.
   Это второй по счету шок за прошедшие сутки, честное слово. Воин, не расстававшийся со своей машиной, и один зарвавшийся некромант. И обоих я знаю...
   - Чай, кофе? - тем не менее, вспоминаю поведение радушной хозяйки и киваю в сторону кухни.
   - Клофелин. Цианистый калий, - отзывается Хани, и я уверенно шагаю к полке с коробочками, доставая оттуда будущий напиток богов:
   - Не размешивая?
   - Ага. Не мелочимся, - кивает Хани, задумчиво оглядывая меня. - Что я могу сказать...сработано тонко. Я даже в некотором восхищении от твоего некроманта. Не задеты никакие нервные центры. Это хорошо - напрямую указывать силенок не хватит. Есть некоторые перестройки в организме, но я тебе точно про это не скажу, это к Сури. Потенциал явно увеличен. Скорее всего, результат смешивания крови, - подводит краткий итог блондинка.
   - Нехило, - я ставлю перед ней чашку с ароматным дымящимся кофе, она делает глоток и выдыхает:
   - Кто бы он ни был, он выжал из ритуала по максимуму сил и по минимуму воздействия на тебя. Но... - внезапно прерывается она.
   - Что? - настороженно смотрю на нее.
   - Есть еще кое-что. Я надеюсь, ты в ближайшее время не собираешься обзаводиться любовником? - насмешливо интересуется Хани.
   Непонимание застывает на лице, и она решает смилостивиться:
   - Просто в этом случае удовольствие явно получат трое...
   - Гад, - выплевываю я, понимая, что уздечка сработана качественно и на славу.
   - И этот гад либо начал ревновать, либо крайне заинтересован в твоих эротических пристрастиях, - добавляет Хани, продолжая разглядывать меня рентгеновским зрением. - Чем вы там, говоришь, на кровати занимались?
   - Эм-м-м...ну, как тебе сказать...
   - Понятно, значит, как и у меня с Осом, - делает правильный вывод воин, и мне остается только согласиться. - Да он еще и джентльмен, оказывается!
   - В какой-то степени - да, - неуверенно подтверждаю, вспоминая далеко не целомудренные поцелуи Тео и руки, успевшие попутешествовать по всему телу. Черт, почему в астральной проекции настолько яркие ощущения?!
   - Хотя-а-а-а, - опять ненадолго зависает Хани. - Нет, это, конечно, дико, но все может быть...
   - Что, - почти замогильным голосом требую продолжения.
   - Ну, может, он сторонник menage a trois, - осторожничает блонди.
   - Для этого надо хоть немножко любить женщину, - улыбаюсь я, и Хани облегченно выдыхает, понимая, какую сморозила глупость.
   - В любом случае, пока я вижу только плюсы от твоего нового состояния. Бьюсь об заклад, на работе это точно скажется, - уверенно заявляет воин.
   - Думаешь, смогу вызывать души без хождения? - задумчиво помешивая собственный кофе, вытаскиваю из чашки ложечку и подношу к лицу.
   Для меня это всего лишь блестящая поверхность на фоне всеобщей серости...
   - Это тебе точно скажет некромант, - пожимает плечами Хани. - Я тут не советчик, извини.
   Я киваю и начинаю улыбаться:
   - Так что там с нашим божественным мужчиной?
   - Я взяла себя в руки, - грустно улыбается Хани. - Помощь после пьянки - это, безусловно, хорошо, но рассчитывать от этого на что-то большее - сущее безумие.
   - А то, что он тебя от смерти спас? - резонно замечаю я, имея в виду случай с давно надоевшей, как оказалось, машиной.
   - Ой, глупо вышло, - Хани как-то разом съеживается, но, тем не менее, от поступков не отказывается. - Хотелось просто до него достучаться. А потом как увидела его усталость и нежелание и дальше быть связанным с истеричкой, пусть и воином по профессии, так и отпустило, - грустно улыбнулась она. - Поздравь меня - я впервые в жизни бросила мужчину.
   - Поздравляю, - как-то некстати все это произошло. Не мог Осирис в принципе допустить такого, и мне кажется, что Хани или лукавит, или надумала себе каких-то несуществующих знаков. Второе вероятнее: она все-таки женщина, пусть и с достаточно нестандартным подходом к жизни. Но вот додумывать за других - это хлебом не корми - обанкротишься... - А как ты объяснишь тот факт, что тебя допустили в ближний круг?
   - Все ошибаются, - невозмутимо бросает Хани. - Стражи тоже мужчины, просто тестостерона в них больше.
   Осирис бы поседел. Или облысел от такого едкого замечания. Впрочем, надо признаться, мне и самой его поведение казалось несколько странным. С самого момента нашего знакомства он вел себя вполне благоразумно. А тут вдруг такие нелогичные поступки до мозга костей, казалось бы, рационального человека. Ну, или стража, кому как удобнее.
   - Машину жалко, - сокрушаюсь, переводя разговор в более мирное русло и вспоминая красненькую железную антилопу, как называла ее влюбленная в скорость блондинка. Как, ну как Хани могла позволить себе столь хладнокровное убийство почти родственной души, пусть и спрятана она была где-то внутри железного механизма?
   - Да Бог с ней, - морщит нос подруга. - В лучшем случае буду ездить на гораздо более скоростной малышке, в худшем - похудею, когда перейду в разряд пешеходов.
   Или все-таки первое? Неужели Хани что-то задумала?.. Тем временем женщина-воин вдруг решает продолжить оконченный еще по телефону разговор:
   - Может, все-таки к Джо? Заодно бы отметили безвременную кончину моей крошки...
   Хороша же была крошка, летавшая, как взбесившийся демон, стоило только подруге порвать с очередным кавалером, точнее, кавалеру покинуть ее! Мой ответ внезапно прерывается аккуратным звонком в дверь, и на правах хозяйки я иду открывать, чтобы просто ради интереса посмотреть на того самоубийцу, что решил встретиться с невыспавшейся ходящей и воином после разрыва отношений.
   На пороге оказывается Осирис. И все-таки Хани что-то задумала, проносится мысль, когда я отмечаю, что общее спокойное состояние летит к чертям, стоит посмотреть на его темные глаза, метающие ежесекундные молнии. Подслушивал?.. Опять?! Я же просила! Но стражу, похоже, сейчас не до выяснения отношений со мной: он просит взглядом разрешения зайти в квартиру, что я и предоставляю еле заметным кивком. Мужчина сразу занимает собой все свободное пространство коридора, и я невольно завидую Хани, которой он по всем параметрам кажется поистине идеальной парой. Поэтому тихо семеню вслед за Осирисом в надежде попасть на бесплатное шоу, которое наверняка устроят два моих друга.
   - Женщина, ты понимаешь, что так больше продолжаться не может? - хмуро, но, тем не менее, спокойно вопрошает Осирис, а Хани мгновенно переходит в состояние злой фурии, подкрепляя эффект ранее пробежавшей между ними кошки гневным блеском глаз и раздутыми ноздрями.
   - Ты...ты! - шипит блондинка, ткнув пальчиком в грудь приближающегося подобно асфальтоукладочному катку стража, не желая сдавать позиции и, тем не менее, все дальше отходя к окну под напором большого мужчины.
   - Я рад, что ты меня узнала, - ласково улыбается Осирис, протягивая руку к взбешенной девушке. Ох, зря это он...
   - Это из-за тебя погибла моя малышка! - выкрикивает Хани, отбрасывая поданную мужскую конечность.
   - Малышка по твоей вине неслась с демоновой скоростью, милая, - и вот кто учил мужчин общаться с женщинами на грани истерики? Сейчас же в ход посуда пойдет, а мне так жалко старинные сервизы Марты и Ганса.
   - Это все из-за тебя! - упрямо гнет свою линию блонди, и страж милостиво предлагает:
   - Я куплю тебе новую, обещаю... - и тут Хани демонстрирует все чудеса женской логики в одном емком ответе:
   - Да нахрена она мне нужна!
   Осирис с видом побитого животного оборачивается и смотрит на меня:
   - Я ее не понимаю, Рен...
   Я только вежливо улыбаюсь:
   - Мне кажется, Хани имеет в виду то, что совсем не против пересесть в твою машину и кататься уже вместе, - тихонько подмигиваю, наблюдая, как на лице Оса расцветает выражение мрачной решимости.
   Не говоря ни слова, он подходит к начавшей сопротивляться блондинке и подхватывает на руки со словами:
   - И только заикнись еще хоть словом о том, что соберешься худеть!
   Хани мгновенно умолкает, и я, наблюдая за удаляющейся из квартиры широкой спиной Оса, перехватываю ее хитрый взгляд и расплывающуюся на лице ухмылку.
   "Ты знала!" - потрясенно глядя на подругу, шепчу губами, имея в виду то, что Осирис некоторое время назад обитал у меня в мыслях.
   "Спрашиваешь!" - так же отвечает подруга с видом заправского шулера, провернувшего сделку века.
   "Откуда?" - интересуюсь я, не в силах не улыбнуться.
   "Он прокололся, когда меня из машины вытаскивал", - возвращает Хани улыбку.
   "Молоток", - хвалю я, получая в награду лукавую улыбку:
   "До встречи на работе, Рен!"
   "Так долго?" - искренне удивляюсь времени, что блонди намерена приводить стража к человеческому виду.
   "Я намереваюсь получить компенсацию по высшему разряду! - хитро подмигивает напарница. - Кстати! Могу снять твою уздечку, - играет бровями она. - Нужно?"
   "Он меня вылечил - давай пока повременим", - мотаю головой, и подруга подмигивает, целиком и полностью сосредотачиваясь на уносящем ее Осирисе, а я, улыбаясь от души, смотрю вслед двум удаляющимся фигурам.
  
  
   Глава 9. Стабилизатор
  
  
   Я подхожу к зданию городского морга следующим утром. В голове пойманной птицей бьется мысль о том, что обязательно, просто необходимо проверить одну очень важную гипотезу о том, какие именно умения появились во мне с накинутой Теодором уздечкой. На улице постепенно холодает, приближается осень и конец этого года, который принято справлять в узком семейном кругу, а у меня вот уже пять лет, как никого нет. Странно иногда складывается жизнь: Марта и Ганс ушли спустя неделю после того, как я устроилась к "адвокатам". Тихо ушли во сне, так и не решившись выйти из дремы. Тогда я глушила тоску работой. Как будто зная о моем психическом состоянии, Боно подкидывал одно возвращение за другим, и иногда мне начинало казаться, что в одном из полученных от босса кристаллов я увижу спокойную ауру приемной матери или отца. Но чуда не случилось. Расследование по делу, которое всегда устраивается в случае кончины человека, не выявило никаких странностей, а учитывая еще и то, что Грань перешли люди с абсолютно немагической аурой, дело закрыли быстро и бесповоротно.
   Иногда мне кажется, что угасание моей жизни началось вместе с их уходом. Иногда я думаю, что именно их смерть позволила мне расслабиться и начинать оставлять частицы своей души на той стороне. Может быть, это просто подсознательное желание быть к родителям ближе. Ощутить хоть каплю того тепла, что они дарили мне все двадцать лет, прожитых вместе с ними. Двадцать лет, в течение которых неустанно развивали мой потенциал, хотя я видела, знала, подсознательно чувствовала: они боялись дара, медленно расцветающего внутри меня. Чтобы быть с рождения некромантом, нужно иметь по-настоящему темную частицу души внутри. Они знали об этом и все равно, несмотря ни на что, дарили любовь и ласку. Беззаветная преданность вопреки всему и неимоверная теплота родителей навсегда останутся рядом со мной. Или я устремлюсь вслед за ними, не знаю. Возможно, темная часть моей души, связанная с тайной рождения, которую я никогда не смогу раскрыть, просто попытается вытолкнуть все чужеродные ей элементы, которыми как раз и являются капельки, собранные Тео за Гранью. А вместо них останется зияющая пустота и неконтролируемое тело...
   Выбросив из головы очередную порцию негативных дум, поднимаю глаза на здание морга. Была, ни была, и сегодня я смогу хоть немного узнать о том, что может ожидать меня в будущем. Внутри все знакомо, потому что я часто приезжаю сюда вместе с кристаллами души. Иногда сверяю ауру оттуда с отпечатками, остающимися на теле. Создание копии, которая затем помещается в кристалл и отдается некромантам (или кто там обитает у адвокатов еще - зависит от агентства), - процесс сложный и иногда требует подтверждения данных. Мало ли - ошибка эксперта, а ты в итоге возвратишь в тело малолетнего ребенка закоренелого уголовника. Такое случалось, и не раз. Слава Богу, не у нас, а в соседних округах, но некромантов, проводивших такие вылазки, потом жестоко карали, запрещая пользоваться даром несколько месяцев, что сродни медленной смерти. Кому будет приятно наблюдать за агонией тела, которое пожирает не использованный вовремя дар, следствием чего является переполнение энергии в обычной смертной оболочке. Если некромант силен, ему ничего не стоит в обход закона совершить пару-тройку безопасных охранных ритуалов, тем самым ограждая себя от мучений, а если нет? Слава Богу, летальных исходов не наблюдалось, но такая наука служила примером всем. Абсолютно всем.
   На стойке администратора никого нет, и я привычно щелкаю золотой колокольчик, оглашая приемную приятным мелодичным звуком. Нонсенс - спокойное сидение мистера Беббиджа за столом в ожидании посетителей. Нет, у патологоанатома с огромным стажем работы всегда найдется дело в лаборатории, оборудованной по последнему слову маготехники. Целитель по призванию, однажды он решил посвятить жизнь именно этой ветви медицины. И вот теперь я имела счастье периодически заглядывать к невысокому лысоватому старичку.
   Мужчина появляется спустя пять минут после моего уведомления, тщательно вытирая руки о полотенце, из чего я делаю вывод, что попала в самый разгар вскрытия или трудоемкой восстановительной работы с покойником. Однако приветливая улыбка и еле заметный кивок оповещают о том, что нисколько не помешала.
   - Рен, дорогая, какими судьбами? - у Дрейка Беббиджа очень выразительное лицо, и когда он разговаривает, по нему можно до последней эмоции отследить все, что творится в голове медика. Вот и сейчас я с удовольствием отмечаю зарождающийся в глазах интерес, ведь, как ни крути, работа с ходящей довольно увлекательна, потому что нам доступны некоторые грани жизни, которые никогда не смогут постигнуть целители.
   - Добрый день, мистер Дрейк, - улыбаюсь в ответ, мне и правда нравится этот старичок с непосредственным выражением лица. Он всегда охотно идет навстречу и помогает всем, что в его силах. - Нельзя ли как-нибудь потренироваться на отверженных?
   Отверженные - это преступники, вина которых доказана, а также вынесена высшая мера наказания - смертная казнь - которую Совет Магов в свое время заменил бесконечным числом попыток возрождения. Таким образом, отверженных широко использовали студенты-некроманты, приходящие на практику к целителям вроде Дрейка. Кощунство, подумали бы некоторые, но иногда краткий миг осознания себя в теле давал больше пищи для размышлений за Гранью, чем весь пройденный до этого жизненный путь...
   - Дай-ка подумать, - Беббидж на некоторое время зависает, а потом возвращается ко мне, о чем свидетельствует взгляд, вновь ставший осмысленным. - В третьей смотровой есть капсула с телом. Если хочешь и есть все необходимое, можешь заняться прямо сейчас. Погоди-ка, - его удивленный возглас останавливает меня у двери в коридор, ведущий в нужном направлении, - ты что, как некромант поднимать собираешься?
   - Ну да, - киваю согласно.
   - У тебя же не тот уровень дара, девочка, - его глаза округляются в приступе беспокойства. - Ты не сможешь вытянуть душу этого убийцы полностью...
   - Меня немного проапгрейдили, - раскрываю медику страшный секрет, - хочу попробовать, что из этого вышло.
   Мужчина лишь молча кивает:
   - Будь осторожна, Рен. И...удачи!
   Я просто киваю в ответ и продолжаю свой путь. Третья смотровая находится по левую сторону длинного коридора, открывающегося за приемной. Я бывала там пару раз и знаю, что Дрейк держит в ней особо опасных преступников. Черт, хорошо бы сюда сейчас Хани - так, на всякий случай - но не хочется прерывать ее идиллию с Осирисом, поэтому попробую разобраться своими силами. Хватит и того, что воин при каждой нашей вылазке на задание плетет плотный кокон безопасности. Она тоже тратится по максимуму, не хочу использовать ее силы вне работы, тем более что эта самая работа уже маячит на горизонте - неделя отдыха скоро подойдет к концу...
   Привычно толкаю дверь смотровой и оказываюсь в царстве белого света. Иллюминация настроена таким образом, что множество мелких лампочек, установленных на разной высоте и крепящихся к потолку, сосредотачивают свое излучение в нужной точке пространства. Мне не понадобится много - я не стану заниматься косметикой лица или еще какой бы то ни было работой, требующей серьезного и кропотливого подхода. Как раз, полумрак для ритуала поднятия подойдет как нельзя лучше. Поэтому оставляю включенными две лампочки в противоположных углах комнаты и обращаю внимание на лежащее в капсуле стазиса тело.
   ...В первое мгновение шок от узнавания этого человека давит на подсознание, требуя немедленно выйти из помещения и попросить для эксперимента какое-нибудь другое тело. Но потом рассудок берет над чувствами верх, и я снимаю с плеча рюкзак, доставая оттуда все необходимое для ритуала. Это просто очередной преступник, вот и все. И громкое расследование по его делу не имеет никакого отношения к тому, что я сейчас собираюсь провернуть.
   Но картинки, увиденные в сети и связанные с именем этого человека, волей-неволей предстают перед глазами. Он был серийным убийцей. Специализировался на молоденьких девочках. И почерк у него был такой узнаваемый, каждой жертве он оставлял свой фирменный знак - перерезанное от уха до уха горло и крест на груди...потом, когда его все-таки вычислили (а скромного служащего магазина никто бы в жизни не заподозрил в серии убийств) и спросили, за то он так измывался над почти детьми, он ответил, что в их жизни не хватало света, улыбок и веры. Шок общественности тогда был непередаваем. А я до сих пор задумываюсь, подозревал ли наш творец о том, что такие вот поборники морали сделают свой выбор в пользу того, чтобы прекратить чью-то жизнь, причем не единожды.
   Потрясение потихоньку отступает, и я берусь за работу с холодной рассудочностью профессионала. Почему вдруг Дрейк решил именно этого мужчину отправить в смотровую?
   Страх остается где-то на задворках сознания, пока я расставляю повсюду свечи, кроме основных пяти используя еще дополнительную защиту. Он не должен, очнувшись, выйти за пределы пентаграммы. Хотя, конечно, не думаю, что физически он смог бы одолеть меня, но все-таки лишняя предосторожность не помешает. Цинично хмыкаю, думая о том, что амбалы, которых стереотипно считают замешанными в темных делишках, являются ангелами по сравнению с этим убийцей с почти ангельской внешностью. Но сейчас уже не до сантиментов. Пришло время поднять тело.
   Все-таки я не любила некромантию как таковую, несмотря на хорошее преподавание Наставника. Вид крови не пугает, но я не люблю связывать свою жизнь с кем бы то ни было еще. Ходить за Грань намного приятнее, хоть и проносишь душу обратно в своем теле. Тем не менее, от последствий этого симбиоза избавляешься с помощью Сури, а вот связь по крови - это что-то гораздо более глубокое и сильное. Что бы ни говорили высшие некроманты о том, что после упокоения тела любые ниточки, ведущие от посланника смерти к жертве, рвутся, все равно не оставляет это сознание брезгливости оттого, что ты позволяешь своей крови пролиться на чье-то недостойное тело. И, тем не менее, это работа. Которую надо выполнять.
   В голову приходит мысль о Тео. А для него это тоже работа? С другой стороны, я, кажется, не совершала в жизни ничего такого, за что ему было бы противно со мной связываться, ведь это ощущение приходит подсознательно, инстинктивно, независимо от тебя самого. Или все-таки совершала? Может, я этого просто не помню?..
   Отбрасываю очередную проблему философского толка, пообещав заняться этим на досуге, и параллельно достаю из костюма свой нож. Аккуратный порез на запястье - так, чтобы кровь не стекала большим потоком - и очередная порция оказывается на каждой из свеч пентаграммы, заставляя их вспыхнуть, образуя защитный контур. Меня он пропускает без проблем, и в следующее мгновение я оказываюсь рядом с трупом, медленно открывая его рот и вливая туда несколько капель крови. Теперь руку можно бинтовать, больше не понадобится. Теперь только ритуал...
   Все-таки совсем по-некромантски не могу вызвать душу. Глупо стоять над трупом и читать заклинание призыва, когда можно просто подсмотреть за полотно Грани и позвать. Даже не погружаясь в эфир. Тело благодаря моей крови при необходимой последовательности команд придет в движение, а вот поймать и соединить с ним светящийся клубок энергии - это сейчас основная работа. Приоткрываю границу между мирами и выдыхаю в образовавшуюся щель. Это и будет призывом души преступника. Моя кровь в его теле уже породнилась с существом мужчины, поэтому душа отреагирует обязательно. Я - часть тебя, которая призывает. Я та, что способна заставить тебя жить. И мне нужно, чтобы ты появилась. Душа не заставляет себя ждать...
   Она появляется еле заметным сиянием над лежащим под заклинанием телом. Сейчас, по-хорошему, мне бы по правилам некромантов начать читать заклинание, соединяющее ее с телом, чтобы не появилось возможности вернуться обратно за Грань. Но вместо этого я прохожу сквозь охранное заклинание и хватаю светящийся клубок, с силой швырнув его в грудь неподвижного убийцы. Не знаю, почему поступаю именно так, надавливая на грудину, но это решение кажется единственно верным. Некромант бы повесился тут же - они не используют столь варварских методов, будь человек в сознании - испытал бы сильнейшую боль, словно от отрезания части тела. Но меня не заботит эмоциональное состояние убийцы, ведь он при жизни не сильно интересовался тем, что испытывали его еще живые жертвы...
   Сквозь охватившее меня омерзение слышу стон возвращающегося к жизни психопата. Ярчайший пример организованного несоциального типа серийника. Если подождать чуть дольше, наверняка можно нарваться на пространные рассуждения о том, как он избавлял мир от гадости и грязи. Но мне этого не нужно: я вернула его к жизни полностью и, еще не оторвав руку от груди мужчины, чувствую первые четкие удары сердца и непроизвольные сокращения мышц. Надо дождаться момента, когда откроются глаза, убрать руку и возвратиться за пределы охранного круга.
   То ли я слишком сильно задумываюсь, то ли отчего-то медлю, но когда поднимаю глаза на лицо убийцы, натыкаюсь на вполне осознанный взгляд. И в следующее мгновение мою руку берут в цепкий захват. Я пытаюсь отстраниться, но попытка не удается, и приходится стоять рядом, чуть наклонившись к недавнему трупу. Он еще слаб, чтобы полностью подняться из капсулы, но реакции конечностей вполне достаточно, чтобы привести меня в состояние тихой паники. Я вздрагиваю, охнув, и вновь возвращаюсь к глазам серийного маньяка прошлого.
   Он смотрит с тихой грустью уставшего от мучений человека. Силится что-то сказать, но тело еще не пришло в состояние нормального функционирования, и от этого получаются только слабые движения губ, которые даже я не могу идентифицировать. Красивое утонченное лицо интеллектуального человека, не могу не признать этого, но любые положительные моменты меркнут в сравнении с тем, что при жизни успел совершить этот мерзавец. Застыв рядом с ним и судорожно соображая, что можно сделать, я внезапно слышу прорывающийся из глубин его груди хриплый шепот:
   - Отпусти...
   Страх взрывается во мне волной, на память приходят сразу все способы упокоения, и вторая свободная ладонь оказывается над центром вновь зарождающейся жизни. Я посылаю импульс оцепенения, как меня раньше учил Агазон. Это некромантия в чистом виде, она успокаивает тело, лишая его связи с душой. А дальше инстинктивно отскакиваю, потому что удерживающая меня рука внезапно слабнет и безвольно откидывается обратно в капсулу. Я больше не могу пренебрегать силой некроманта. Спешно покинув защитный круг, начинаю читать заклинание возвращения души за Грань. Не выходит...слишком много сил ушло на импульс упокоения. И я понимаю, что остается только одно - войти в круг снова и забрать душу тем же способом, каким я окунула ее в тело...
   Вздрогнув всем телом, возвращаюсь к капсуле и смотрю на безжизненную оболочку. Искра сознания еще осталась в глазах мужчины. Нельзя мешкать, иначе не смогу довести до конца то, что сделать нужно обязательно. Рука застывает над грудной клеткой, и я начинаю призывать душу... Ты часть меня. Ты исполнила свое предназначение. А теперь возвращайся. Я подарю тебе покой. Допускаю главную ошибку, в последний раз осматривая тело. В глазах мужчины - невыразимая мука. Будь он в состоянии произносить слова, сейчас смотровую огласил бы крик боли, потому что душу забирали наживую. И я, возможно, приношу ему страдания всех его жертв, вместе взятых. Беспощадный и немилосердный суд...на который я просто не имею права. Еще одно возвращение может стоить решившемуся на него некроманту очень дорого: озлобленная душа просто откажется подчиняться, вытянув из резерва мага все подчистую. Поэтому я принимаю опасное решение вернуть ее изнанке навсегда. Ставя клеймо не возвращаемой. Упокоенной. Окончательно умершей. Тело становится просто пустым вместилищем, лежащим в капсуле стазиса. Теперь никто и никогда не сможет достать этого человека. А я гашу свечи, собираю вещи и покидаю смотровую, погружая ее во мрак. Такой же, какой сейчас царствует в моей душе...
   Возвращаюсь домой и, не раздеваясь, иду в душ. Там сбрасываю одежду, в голове только одно желание: сжечь ее, никогда больше не притрагиваться. Что я натворила? Какое право имела так поступать с пусть и виновным, но все-таки человеком? Хотела почувствовать себя Творцом? И как ощущения? Почему так гадко на душе? Почему настолько мерзко, что хочется смыть всю грязь изнутри? Хотела всесильности? Так получи же за нее мощный откат, дурочка.
   Вода горячая, она обжигает, но я не чувствую боли и дискомфорта от медленно краснеющей кожи. Я подставляю струям лицо, волосы, плечи, желая сделаться чистой, будто не мучила сегодня человека из простого спортивного интереса. Смотрю на порезанное запястье, но там, как и днем ранее, на ладони, только алеет след от старого пореза - опять постарался Тео. Мне кажется, что его сила не приживется во мне, и активировать защитные реакции организма все равно придется непосредственно некроманту...
   Когда, наконец, чувствительность возвращается, я вскрикиваю, ощущая, что начинаю зажариваться под огненными потоками воды, и мгновенно поворачиваю краны в значение минимума. Стою в кабинке, не в силах открыть дверь, и постепенно понимаю, что лицо мокрое уже не от мытья, а от непроизвольно скатывающихся слез. И тут меня накрывает жутчайшей истерикой. Не в силах справиться с ней, медленно сползаю по стенке душа, продолжая рыдать и тихонечко выть, потому что ни на что другое сил точно не останется. Ощущаю себя до ужаса жалкой, но в этом есть своя прелесть, потому что стыд с существа снимает не душ, а именно очищающие слезы. В какой-то степени я даже этому рада...
   Сколько времени провожу на полу душевой кабинки в позе эмбриона - не знаю. Прихожу в себя от холода и сквозняка, сочащегося сквозь неплотно прикрытую дверь. Осторожно вылезаю из душа и на негнущихся ногах делаю несколько шагов до зеркала на стене. Взмах рукой - и сквозь капельки пара, образующие на отражающей поверхности конденсат, на меня смотрит зареванное лицо убийцы. Никак иначе я себя сейчас не ощущаю. Творец никогда не допустил бы такого, так что же это было? Мой личный, тот самый пресловутый выбор? Зачем нужен такой мир, в котором возможно подобное?
Оценка: 8.07*12  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Освоение Кхаринзы"(ЛитРПГ) А.Респов "Эскул Небытие Варрагон"(Боевая фантастика) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) Н.Лакомка "Я (не) ведьма"(Любовное фэнтези) М.Снежная "Академия Альдарил: роль для попаданки"(Любовное фэнтези) Н.Опалько "Я.Жизнь"(Научная фантастика) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) Л.Мраги "Негабаритный груз"(Научная фантастика) Д.Маш "Строптивая и демон"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"