Фарлаф Валерьевич Эльский: другие произведения.

Лунный пейзаж

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:


Вслед за лунным отражением, или по ту сторону Луны

Сказка в десяти главах с возвращением

   Глава I. Вслед за лунным отражением.
   Глава II. Каминные посиделки.
   Глава III. Ни с кем и ни о чем.
   Глава IV. Виртуальный лес.
   Глава V. В паучьих сетях.
   Глава VI. Муки с мукой и роковые беседы.
   Глава VII. Конец леса.
   Глава VIII. Пустынные разговоры.
   Глава IХ. Со всех ног.
   Глава X. Лунный дворец.
   Глава последняя. Возвращение.
   ==========================================================
   Глава I. Вслед за лунным отражением.
  
   - Саша! Опять ты за старое?! - едва не плача крикнула Вера своему брату, который с ехидной улыбкой смотрел на нее сквозь листву старой липы. - Саша! Ну, отдай мою шляпу!
   - А ты залезь и забери, - противным голосом ответил ей хулиган с веснушчатым лицом, размахивая соломенной шляпкой сестры. - Ты же у нас смелая!
   И Саша залился злорадным смехом.
   - Репей! - сквозь слезы крикнула Вера и побежала в дом, громко всхлипывая.
   - Плакса! - вдогонку прокричал довольный паренек, оттого, что довел сестру до мокрых глаз.
   Вера вбежала в дом и быстро, не пропуская ни одной ступеньки, поднялась на второй этаж. Утирая горячие слезы, она молнией вбежала в свою комнату и захлопнула за собой дверь.
   Шторы были плотно задернуты, и поэтому в комнате царил полумрак. Он серой дымкой медленно плавал под потолком и у самого пола, рассеиваясь лишь возле широкого окна, да сгущаясь под письменным столом и кроватью. Девочка любила это состояние своей комнаты, оно, как она выражалась "заставляет мысли течь в другом направлении." Но теперь ей было не до этого. Раздосадованная она плюхнулась на кровать и, обхватив голову руками, заплакала навзрыд. Ей не хотелось успокаиваться "ведь это несправедливо" - думала Вера, - "ну почему он меня все время обижает? Почему это его так забавляет?" Слезы все текли и текли из ее глаз так, что щеки стали липкими, и даже на языке чувствовался соленый вкус.
   Вскоре девочка устала от всхлипов, но все равно хотелось плакать, жаль, что не моглось более, и как это часто бывает, слезы закончились в самый неподходящий момент.
   Вера приподнялась на локтях и посмотрела на подушку. Два мокрых пятна оставшиеся на ее поверхности, свидетельствовали о недавнем действе...
   Но вдруг за окном раздался оглушительный грохот. "Гром!" - сразу смекнула девочка, - "хотя если это даже Саша упал со своего дерева я ни капли не удивлюсь."
   Эта мысль ее развеселила, и она даже тихонечко хихикнула.
   Вера, ах моя маленькая Вера, какая же удивительная это натура! Ей свойственно меняться за считанные мгновения. Кто как ни она может впасть в слезы и тут же залиться звонким, радостным смехом? Кто как ни она может сильно разозлиться и тут же простить, забывая все прежние обиды? И кто как ни она может поверить в то, что на фантазировала?
   И, конечно, стоило ей рассмеяться, как она простила своего братца.
   - Как же я люблю грозу! - и Вера, вскочив с кровати, бросилась к окну. Она открыла шторы и улыбнулась. Небо, по которому недавно плыли причудливые белые облачка, залилось свинцовыми тучами. Широко раскрытыми глазами смотрела она на ровный серый свод, который вот-вот обещал разразиться проливным дождем.
   Яркая молния разрезала небо от края и до края, ломаной линией.
   И в эту секунду хлынул сильнейший ливень.
   * * *
   Вечерело.
   Дождь закончился, лишь изредка маленькие капельки возмущали поверхность огромной лужи под окном Вериной комнаты. Сама Вера сидела на подоконнике и смотрела во двор. Лужу она заметила совсем недавно, да и не было ее никогда раньше. Под водостоком, обычно, стояла большая деревянная бочка, в которую собиралась дождевая вода, а сегодня утром дворник Степан укатил ее на ремонт.
   - Вот так лужа! - удивилась Вера. - Прямо целое озеро. Интересно, глубокое ли оно? И непременно надо будет сделать кораблик завтра утром... Вера хотела еще что-то сказать, но замолчала, так как в небе появилась полная луна. Она выкатила в небольшое окошко в прочном монолите тучи, которая даже и не собиралась рассеиваться.
   Девочке хотелось спать, ее клонило в сон, но теперь она встрепенулась от того, что какое-то ощущение не давало ей покоя. Как это часто бывает, она почувствовала какую-то странность. Вера посмотрела наверх, потом опустила глаза вниз - в лужу, и улыбнулась. Она нашла то, что смутило ее: в данный момент она видела две Луны.
   Девочка даже открыла окно, и легкий ветерок коснулся ее локонов.
   - Ну, совсем как близнецы, - сказала она себе. - А вот и Барсик!
   В мокрой траве появился черный кот. Судя по его внешнему виду, удовольствие от сырых зарослей он получал мало. Подойдя к краю лужи, он с умным и презренным видом посмотрел в нее.
   - Котя, промокнешь! - забеспокоилась Вера. - Иди в дом!
   Но Барсик лишь посмотрел на нее укоряющими немигающими зелеными глазами и подошел к самой кромке воды.
   Может быть, он тоже заметил Луну, но то, что произошло в следующий момент, Вера никак не могла ожидать: черный, как смоль, кот сделал тигриный прыжок в воду, но... не было ни брызг, ни всплеска, ни мокрой шерсти. Барсик упал, словно в дыру в отраженное темное небо.
   Вряд ли девочка в ту минуту поняла, что она делает, но она прыгнула из окна второго этажа вслед за котом. Лишь одна мысль промелькнула в ее головке: "Что будет, если эта лужа высохнет? Я исчезну, или просто не смогу вернуться?"
   Но она уже стремительно падала, то есть если бы кто-нибудь из тех, кто жил в этом отраженном городе посмотрел на небо, то увидел бы взмывающую вверх девочку.
   Земля удалялась, крыши домов становились все меньше и уже напоминали скорее не крыши, а кафельную плитку.
   "Самое важное сейчас - взять курс на Луну, а то пролечу мимо - вот буду знать," - подумала про себя Вера.
   Вдали, над головой показалось гладкое море, но из-за того, что на него не падал свет, оно казалось матово-серым.
   - Интересно, а что я там увижу? - спросила себя девочка. - И из чего же все-таки сделана Луна? Может она вся из зубного порошка, и на лунных деревьях растут кусочки мыла и разноцветные гребешки и расчески. А в прудах и озерцах плавают резиновые уточки и забавно покрякивают.
   Вера улыбнулась
   - А вдруг она из сыра?! И на ней растут деревья из сахара, со сладкой ватой вместо листвы. И на них висят баночки с джемом и разные конфетки. Исключительно все дорожки там вымощены печеньем, пряниками и вафельками. По берегам молочных рек растут плюшевые рощицы, а на сырных холмах - вытрушкин бор. В кисельных заводях купаются шоколадные лягушки и карамельные рыбки. И, конечно же, там есть огромный дворец из песочного теста, покрытый заварным кремом.
   Не успела Вера насладиться его красотой и великолепием, как влетела в облачный коридор. Под ногами желтым блином сияла Луна, а вокруг все было серо, все равно, что лохмотья грязной ваты.
   "А сколько интересно воды можно выжать из этой тучи?" - почему-то подумала Вера и протянула руку вперед. Рука нащупала сырость.
   - Так я и думала, - вслух произнесла девочка - ничего хорошего. Одна плесень. Хотя хороший сыр всегда определят наличие плесени.
   С минуту, осмысливая свои слова, девочка громко воскликнула:
   - Что за вздор я несу?!
   А через секунду добавила:
   - И куда несу, ведь я же падаю, значит, ничего нести не могу?
   В это время Вера вылетела из плена облаков, как пробка из бутылки с теплым квасом.
   - Словно в другой мир выпала!
   И верно, под ногами лишь ярко сияющая Луна, да бездна под ней, усыпанная яркими крошечками звезд. Над головой все те же ровные тучи, покрытые заботливым призрачным светом.
   Все глубже и глубже падала девочка, вот уже и звезды выстроились в хоровод вокруг нее, и чтобы как-то скоротать время, она начала придумывать новые созвездия.
   - Это Большая Медведица, а если добавить еще одну звезду слева, - и она ткнула пальцем в одиноко стоящую звездочку и перетащила туда, куда ей 0x08 graphic
было нужно, - тогда получиться Носорог, а если к Лебедю прибавить две - тогда выйдет Велосипед, а может и выЕдет. Но как же все-таки хочется спать... Девочка сладко зевнула и попыталась устроиться поудобнее, но выглядело это, весьма, нелепо.
   - Можно ли уснуть, когда в ушах свистит ветер? - спросила себя Вера. - Да еще когда под тобой нет никакой опоры - задача не из легких.
   И все-таки девочке это удалось. Веки отяжелели, и Вера провалилась в крепкий, но чуткий сон. Сколько она проспала, девочка не знала, однако когда она раскрыла глазки, то Луна занимала уже половину обзора, медленно стирались округлости.
   - Вот так поспала! - удивилась Вера. - Не меньше десяти часов, наверное. А что же мне снилось? Никак не могу вспомнить.
   И она погрузилась в раздумье.
   - Какие-то угловатости да чрезмерности, или это были глуповатости до чрезвычайности? Однако в моем сне был смысл. Думаю, что сразу не вспомнить.
   Она посмотрела наверх - Земля удалилась и закруглилась.
   - Теперь я понимаю, что значит, когда говорят ЗАКРУГЛЯЙтесь, ах как она стала похожа на ГЛУПОСТЬ, или что-то в этом роде. Как-то странно все слова перепутались в моей голове, - негодовала Вера.
   Внизу уже начали проясняться очертания лунной поверхности. Отчетливо стали видны горные гряды и ниточки рек.
   Вера начала вспоминать астрономию, хотя в школе ее этому не учили, но девочка очень любила расспрашивать о разных вещах своих родителей, в том числе от них она и услыхала о Луне.
   - Если память мне не изменяет, то Луна - это естественный шпунтик Земли. Сама она не светит, значит и ей тоже ничего не светит. Атмосфера? Дружеская, кажется. Что-то не то. На ее поверхности есть горы, моря, а также карцеры, в которых содержаться провинившиеся лунатики. Абсолютно точно я знаю, что Луна повернута к нам одной стороной. И когда она встает напротив Солнца и закрывает его свет, то на Земле случается УМОПОМРАЧЕНИЕ. Поездом до нее точно не добраться, и на корабле не доплыть. Интересно - это анклав (Вряд ли Вера знала значение слова анклав, но это слово звучало так красиво, и она просто не могла удержаться, чтобы не произнести его)? А что же из истории? Удивительно, но у меня из головы совсем вылетело имя ее короля. Неужели они демократы?
   Луна все приближалась, и уже стало совсем неизбежно столкновение. Теперь Вера весьма отчетливо видела леса и холмы, поля и озера.
   Но воздух! Воздух стал удивительно густым, таким, что казался водой. Девочка даже разглядела стог сена, в который она падала.
   -Ух! Поберегись, - успела крикнуть Вера, как..
   ... Бух,
   С треском и шелестом врезалась в него. Стог тихо застонал, и произнес нечто вроде: "Ну, аккуратнее же!" и медленно пополз по широкому полю.
   - Какие нервные здесь стога, - возмутилась Вера. - Даже упасть в них нельзя! Но все же я думаю после такого падения надо проверить - все ли на месте.
   Она ощупала себя с ног до головы и убедилась, что ЖИВА, а ведь это, пожалуй, было самое важное на данный момент. Затем девочка пошевелилась и поняла одну хорошую истину: ничего СУЩЕСТВЕННОГО она не сломала, если не считать бумажные цветы и, невесть откуда взявшийся здесь, карточный домик.
   Со временем глаза девочки привыкли к тусклому свету внутри стога, и она немного огляделась. Сам свет исходил непонятно откуда, возможно это светились травинки, но среди сухой травы торчали какие-то книги, подушки, старая одежда и даже ходики с кукушкой.
   - Ничего себе хлама! - удивилась Вера. А еще через минуту добавила, не без восхищения к своему удивлению. - Да здесь и жить можно!
   Поднявшись на ноги, рядом с собой девочка нашла лестницу.
   - Это уже становиться интересно, - и Вера, не думая ни секунды, поставила ногу на ступень.
  
   Глава II. Каминные посиделки.
  
  -- Какая невоспитанная особа! - кто-то снизу очень громко возмутился, но кто это был, Вера не могла разглядеть, ведь ее голова все еще находилась среди сухой травы. - Входить в дом сверху - экая наглость!
  -- Простите, - лишь тихо произнесла "невоспитанная особа", несмотря на то, что считала себя, по крайней мере, культурной. А тут на те.
   Наконец голова девочки тоже оказалась внутри этого помещения. Судя по всему - это была гостиная, об этом говорил огромный дубовый стол с резными ножками, накрытый белой как снег простыней, хотя о белоснежности можно было спорить очень долго, ведь свет исходил лишь от горящего камина, от чего лица у присутствующих делались слегка красноватыми. Вере было отчетливо видно три фигуры.
   Самым близким к ней, сидя в большом кресле, раскинулся, словно кряжистый дуб, грузный дворецкий с пышными бакенбардами. В руке его была зажата, между двумя пальцам, толстыми как сосиски, огромная сигара. У орехового комода, вытянувшись по стойке смирно, стоял молодой господин в черном фраке и огромном, такого же цвета, цилиндре. Он неотрывно смотрел на Дворецкого, видимо, чего-то ожидая. А вот третью фигуру девочка никак не могла рассмотреть как следует, то ли из-за того, что было слишком тускло, то ли из-за белого плаща скрывавшего ее. Одно Вера разглядела абсолютно точно - это его низкий рост и безумно большой нос.
  -- НУ, и чего ты стоишь? - укоризненно спросил у нее Дворецкий, очевидно, он был здесь самый главный.
  -- А что же прикажете мне делать? - растерянно спросила девочка. - Не прыгать же мне от радости.
  -- Ну, для приличия могла бы и попрыгать, а не стоять как столб, считая, что один, - и он посмотрел на молодого Господина, - тут уже имеется.
  -- Здравствуйте, - тут же улыбнулся молодой Господин и, сняв огромный цилиндр, поклонился Вере, едва не доставая кончиком своего носа до пола.
  -- Мое почтение, - улыбнулась она и сделала реверанс.
  -- Уже лучше, - подхватил Дворецкий, - однако на одних реверансах далеко не уедешь, надо работать.
  -- Весьма прискорбно, - пискляво, выскочил Карлик в белом.
  -- И давно ты этим занимаешься? - спросил Веру Дворецкий и затянулся сигарой, да так, что редкие волосы на его голове встали дыбом, а из ушей повалил густой, едкий дым.
  -- Чем? - недоуменно спросила Вера. - Реверансами? Как только мне начали давать уроки этикета.
  -- Да нет же! НУ, этим самым, - и он показал пальцем на люк в потолке. - Лазаньем.
  -- М-м-м... - промычал молодой Господин. - Лазанья. Пальчики оближешь!
  -- Нет. Это было впервые. - Честно призналась девочка. - А что в этом плохого?
  -- Абсолютно ничего, - добрым голосом произнес Дворецкий, как будто Вера была его любимой дочерью. - Разве что не выгодно.
  -- Не выгодно для нас! - снова пропищал Карлик.
   Вера посмотрела наверх. Люк, в который она влезла пару минут назад начал медленно зарастать, так, словно он был на молнии. И через мгновение о нем напоминала лишь лестница, нелепо упирающаяся в потолок.
  -- А как это так? - удивилась девочка. - Разве такое может быть?!
  -- Конечно, нет! - усмехнулся Дворецкий. - Никогда и ни при каких условиях.
  -- Как здесь все условно! - вздохнула Вера. - Ну почему никто не подтвердит очевидного?
  -- Я так не говорил, - мотнул головой Дворецкий.
  -- Я так не думал, - оправдался молодой Господин.
  -- Они так не полагают, - обрубил Карлик с большим носом.
  -- Но ведь это же было! - сказала Вера, теряя терпение. - От дыры не осталось и следа!
  -- Нет, ну след все-таки остался... - начал было Дворецкий.
  -- Лестница, - вставил молодой Господин, но тут же был осажен его суровым взглядом.
  -- Ах, прошу, не цепляйтесь к словам! - воскликнула Вера.
  -- А никто и не цепляется, произнес Карлик. - Это очень скользкая тема.
  -- Скользкая как рыба, - гаркнул Дворецкий.
  -- Как лед, - попытался добавить молодой Господин, ожидая снова получить удар взглядом, но на этот раз все обошлось.
  -- Как рыба об лед, - закончил Большеносый.
  -- А это имеет значение? - спросила Вера недоверчиво.
   Дворецкий снова затянулся сигарой, выпуская изо рта клубы зеленого дыма, в которых отчетливо прочитались слова:
  -- Имеет, смотря какое значение ты хочешь ему задать.
  -- А если я хочу произвольное? - спросила девочка, с любопытством.
  -- А это зависит только от тебя - куда хочешь туда и повернешь. - И он снова затянулся сигарой, так, что воздух в комнате качнулся от его вдоха. Но тут же закашлялся, давясь дымом.
  -- А ведь его предупреждали, что курение вредно, - сочувственно произнес Белый Карлик.
  -- Но ведь у всех свои слабости, - попыталась оправдать его Вера.
  -- Ну не до такой же степени! - вознегодовал Карлик, тряся своим носом.
  -- А у него какая степень? - поинтересовалась девочка.
  -- Не ниже третьей, - отрезал молодой Господин, пользуясь моментом пока Дворецкий чихает и сопит, пытаясь привести дыхание в порядок.
  -- Значит в КУБЕ, - многозначительно протянула Вера. - Как все запущено.
  -- Все даже хуже чем ты можешь себе предполагать, - сказал Карлик весьма и весьма печально, даже слеза повисла на кончике его шнобеля.
  -- Неужели он скоро?.. - едва не плача, спросила девочка.
  -- Да... - еще глубже опечалился Карлик, - он скоро уйдет от нас...
   Молодой Господин утер покрасневшие глаза и достал из кармана носовой платок. Но вспомнив, что уже сморкался, положил его на место.
  -- В ближайшее время уйдет... - всхлипнул он. - На пенсию.
  -- Купит себе пенсне за шесть пенсов, и будет вести приусадебное хозяйство, - окончил Карлик.
  -- И куда же он его поведет? - с любопытством спросила Вера, радуясь тому, что все так хорошо закончилось.
  -- Разумеется, на Восток, - отозвался Дворецкий, подавляя в себе последние приступы чИхотки и густого сапа. - Я всегда хожу на Восток. Я получаю от этого восторг.
  -- Не ври, ты ходишь туда только по понедельникам, - укоризненно поглядел на него Большеносый.
  -- И что вы там делаете? - спросила его Вера.
  -- Ничего особенного, - ответил за него Карлик, который все время совал свой нос в чужую беседу. - Весьма прискорбно, но он устраивает там дворцовые перевороты.
   Дворецкий удивленно выпучил глаза, и гаркнул:
  -- Сам ты дворцовый переворот! Я там мышек ловлю. А они такие, ух, вкусненькие!
  -- Что?! - не поняла Вера, да так, что открыла рот от изумления.
  -- Тссссс! - прошипел, уменьшающийся молодой Господин.
   Все замолчали. Дворецкий, еще больше выпучил глаза и, стал похож на филина, сидящего на суку, а сигара, торчащая из его рта, превратилась в клюв. Молодой Господин сделался еще меньше, и провалился в свой огромный цилиндр, так, что стал походить на пенек. А карлик слился со стеной и вовсе растворился, лишь его большой нос был ничем другим как нарост на рядом стоящем дереве. Свет камина рассеялся и стал похож на солнечный свет. Вера совсем и не заметила, как оказалось посреди леса.
  
   Глава III. Ни с кем и ни о чем.
  
   - Чудеса, да и только! - в изумлении произнесла девочка, оглядываясь по сторонам. - Как здесь все внезапно и помимо! Я не буду удивлена, если сейчас вот в этом дереве, - и она ткнула пальцем в молодую сосну, - появятся часы.
   В этот миг подул легкий ветерок и среди ветвей мелькнул беленький циферблат.
   - Ну, вот, я думаю, что не стоит удивляться, иначе сойдешь с ума, - произнесла Вера вслух.
   - А ты уверена, что уже не сошла? - произнес голос у нее за спиной.
   - Нет, не сошла, - произнесла Вера, оборачиваясь, но никого не увидев, добавила тихо, - Кажется...
   - Так сошла или нет? Говори точно, чтобы не было недомолвок, - произнес голос.
   - Может ли считать себя нормальным человек, если говорит с тем, кого нет? - спросила девочка. - Значит, сошла и к тому же ушла очень далеко.
   - А кто тебе сказал, девочка, что меня нет? Я ведь дышу, следовательно, существую - ответил голос.
   - Но ведь вы невидимы... - начала Вера.
   - Не видим, но слышим, - утвердил голос.
   - А я очень испугалась, когда вас услышала, но обернулась, а там никого нет.
   - Как это никого нет? - Я тут! - возмутился голос. - Я - НИКТО!
   - Вот как, - хихикнула Вера, - очень приятно. Я - Вера.
   - Не вижу здесь ничего смешного, - обиделся Никто. Я горжусь своим именем. Вот скажи мне, к какой части речи ты себя относишь?
   - Я?.. Я даже не знаю, - затруднилась девочка, - скорее всего к СУЩЕСТВИТЕЛЬНОМУ.
   - Так я и думал! - ликующе произнес голос. - Вряд ли кто во всем мире может сказать, что он - местоимНение.
   "Нашел чем гордиться, " - подумала Вера и улыбнулась.
   - Два в одном - и место и мнение.
   - А я думала, что вы НАРЕЧИЕ, - несмело произнесла Вера.
   - Что?! - побагровел голос (только неизвестно как это выглядело). - Не оскорбляй меня! Я не нарекаюсь! Я уже наречен!
   Вера посмотрела себе под ноги.
   - Простите, я не хотела вас обидеть, и что плохого в наречиях? - удивилась девочка виноватым тоном.
   - Они у всех на устах.
   - А что в этом плохого?
   - Сыро... А у меня радикулит. Охо-хо! - и голос СЕЛ.
   - Ради кого? - не поняла девочка. - Хотя не важно. А если бы я назвала вас ГЛАГОЛОМ?
   - О-о-о - протянул голос. - Это, право, честь для меня, но я не достоин такого высокого звания.
   - Отчего же? - удивилась Вера. - Что в них особенного?
   - Это знатный титул. Хочешь, верь, а, хочешь, нет, но он сопряжен, - и голос задумался.
   - Сопряжен? - спросила она. - С чем?
   - Да, именно, сопряжен. Да не с чем, а как. Все просто как алфавит. Возьмем, к примеру, ЗНАТЬ.
   - Теперь я понимаю, знать - это глагол, - улыбнулась Вера.
   - Да они очень знатны и заняты к тому же.
   - Я поняла, - догадалась девочка. - То есть, у них нет времени.
   - Что ты? Время у них есть - голос сделал паузу. - У них его целых...э-э-э-э... Три!
   - Что тереть? - не поняла Вера, но тут же поняла смысл фразы. - Ах, три.
   - Не важно.
   - Как много, а если они его потеряют?
   - Такое случается, - кивнул голос, - Когда они не определены, они теряют все. И время, и даже свой аристократический род. Даже числа вылетают у них из головы, и они не знают, какая сегодня дата. Вся жизнь перед ними, и все пути открыты - вот они и не определены.
   - И как долго? - спросила Вера.
   - Всегда, - невозмутимо произнес Никто.
   Вера задумалась. "Какой странный Никто, впервые такого вижу, то есть слышу" Яркое солнышко пробивалось сквозь зеленую листву деревьев и весело играло на желтой тропинке.
   - Одно я тебе скажу наверняка - не якшайся с прилагательными - они не ТАКИЕ, - продолжил Никто.
   - А какие?
   - Верно - так у них на роду написано. Этот вопрос у них всегда на уме.
   "Вот так интересная ситуация, то есть перед знакомством мне всегда надо спрашивать: " Вы не прилагательное? Нет? Очень приятно!" - И Вера хихикнула.
   Что смеешься? - спросил голос.
   - Да так, - ответила девочка.
   - Вот-вот, а к служебным и не подходи, но ты их не увидишь все равно. У одних на уме сплошные предлоги, у других перемирия, а третьи так вообще все время метят куда-то между.
   - Между чем? - не поняла Вера.
   - УХом, потому что они ОХламоны, и у них на уме, сплошная АХинея.
   - Весело, - произнесла девочка. - А почему я их не увижу?
   - Они на службе - я же говорю.
   - У кого на службе? - не унималась девочка. - У бояр?
   - Каких еще бояр? У всех, - утвердил Никто.
   - А что вы скажите о существительных? Вы так много всего знаете.
   - Это модно - быть существительным. Да, - улыбнулся голос. - Я занятный.
   - Модно?
   - У них много что есть - вот и все. Но они на побегушках у глаголов.
   - А почему?
   - Они же склоняются перед ними, - снова улыбнулся голос.
   - А я и не знала, - заинтересовалась Вера, - прямо таки всеобщий ПАДЁЖ.
   - Так и выходит.
   - Да.
   - Что да? Я говорю, что ТАК выходит на работу.
   - Жаль, что я его не видела, - сказала Вера, не найдя подходящего ответа.
   - Правильно, у тебя просто нет слов. А, хочешь, тебе не будет чего добавить к сказанному мною?
   - Ну, я не....
   - Мясо, просо, колесо! Ну?
   - Э-э-э-э... да мне, кажется, нечего добавить к сказанному.
   И она подошла к развилке. Все это время девочка медленно шла по лесной тропинке, мило разговаривая со своим невидимым собеседником.
   - А куда ты идешь? - спросил ее Никто.
   - Никуда, но... - хотела продолжить Вера, но голос ее прервал.
   - Ко мне домой?! Откуда ты знаешь мой адрес?
   - Ниоткуда, но... - но голос ее снова оборвал.
   - Ты была у моей мамы?! Безобразие! - вновь побагровел голос, но тут же успокоился. - Ты что-то хотела мне сказать?
   После такой встряски все мысли перепутались у Веры в головке, а глаза от неожиданности стали очень круглыми. Но чтобы не показаться глупышкой она спросила:
   - Где вы были и что видели?
   - Я много чего видел, даже то, чего и нельзя увидеть, ни при каких обстоятельствах, - важно произнес голос над Вериной головой.
   - А вы видели смысл?
   - Нет - здесь смысл утерян, - печально сказал Никто и вздохнул, - ведь все равно, что говорить, когда нет того, чего стоит придерживаться. Вот ответь мне, нужны ли перила тому, что падает?
   - Исходя из того, что мне довелось падать очень долго, то нет. Я в них нисколечки не нуждалась, - так же важно ответила девочка.
   - Вот, так Вера.
   Заболтавшись, она и не заметила, что на дереве у развилки висят два указателя. Но надписи были стерты, по-видимому, от времени и осадков.
   - И куда мне идти?
   - Тропа направо - ведет в мир реальный, налево - виртуальный. Куда ты хочешь, дитя, туда и иди.
   - В мире реальном я была и не раз, а вот в виртуальном, пожалуй, ни разу, - вслух проговорила девочка. - Значит, я пойду налево.
   - А я вынужден с тобой проститься, - сказал Никто и растворился, но, возникнув снова возле правого уха девочки, произнес. - Мой тебе совет, когда будешь там, следи за временем и думай о том, что говоришь, но не наоборот, а теперь прощай.
   - До свидания, - сказала Вера.
   И голос исчез так же неожиданно, как и появился. Девочка же еще минуту постояла у развилки, глядя на размытые указатели, и пошла по тропинке, которая уводила все глубже в лес.
  
   Глава IV. Виртуальный лес.
  
   Девочка не спеша шла и любовалась тем, что ее окружало. Высокие, толстые сосны тянулись прямо к солнцу. Почему-то теперь все они были опутаны белой паутиной, которая переливалась на солнышке градиентными цветами. Но Вера совсем не обратила на это внимания. На ветвях щебетали разные птички, только спустя некоторое время Вера поняла, что это не птички, а ярлычки.
  -- Такое ощущение, что я это уже где-то видела, несмело, произнесла Вера, и потерла лобик. - Кликнуть что ли?
   И с этими словами девочка ткнула в синюю пичужку, которая мило устроилась на соседнем сучочке, пальчиком. После чего в этом дереве, преспокойно, открылось окошко.
  -- Вот так дела - озадаченно произнесла Вера. - Чтобы дерево в окне - это я видела, но вот окно в дереве!..
   И она, все еще озадачено посмотрела в окно.
  -- Неужели такое окно Петр прорубил в Европу? - хмыкнула Вера и огляделась. Она стояла на такой же дорожке в таком же лесу, но на ближайшем дереве висел почтовый ящик с надписью "Вера".
  -- Надо же - мое имя, - сказала девочка и подняла крышку. Внутри лежала газета свернутая и перевязанная веревкой. Вера развязала узелок и развернула бумагу. НА заголовке названия было написано крупными буквами "НОВОСТИ". Первой полосой шла главная новость дня: "Вчера, группой вандалов было совершено покушение на суфленый дворец. Пострадали дверные ручки из карамели и светильники из мармелада. Нарушители были уличены и посажены на строгую диету. Дворец закрыт на реконструкцию, - прочитала девочка. - Но при дальнейшем осмотре, выяснилось, что употреблена еще задняя часть фасада из глазури. И слизаны имена тридцати правителей, запечатленных в пастиле".
   Вера облизнулась.
  -- Выходит, я была права на счет замка. Вот только интересно - когда же он откроется для посещения?
   Она перевернула страницу.
  -- "Новости с полей. Открыт новый закон произрастания овощных культур. Оказывается, чтобы на вашем приусадебном участке выросли помидоры - необходимо садить семена, исключительно, помидоров, а если перцы, то перца. Данное открытие произвело революцию в садоводстве".
   Рядом был заголовок: "Нет хатки без бобра"
   Вера прочитала: "Как известно, бобры, что живут на речных протоках, наносят большой ущерб лесозаготовительной промышленности и экономике в целом, тем, что подгрызают деревья раньше, чем это делают лесорубы. Но и здесь был найден компромисс, (он был найден совершенно случайно, в груде хвороста - ред.). Теперь каждый бобр получает в пользование просторную хатку, а с него тем временем берется подписка о невредительстве. Таким образом, удалось втрое сократить ущерб наносимый бобрами отрасли лесозаготовок".
  -- Интересно, - хихикнула Вера. Она перелистнула еще, но на другой странице были какие-то несмешные анекдоты и гороскоп, в котором ничего не было написано кроме надписи "Если вы верите в подобную чушь, то вам стоит призадуматься".
   Девочка свернула газету и положила ее обратно в ящик.
  -- А теперь в ЧАТ! - произнесла Вера, не совсем понимая, что говорит.
   Она пошла дальше по тропинке и вскоре, вышла к домику, который стоял прямо возле дороги. На его дверях висела табличка с надписью: "Посторонним вход разрешен".
   Вера подошла вплотную и подергала за ручку, но дверь была заперта. Вдруг рядом она заметила блокнотик, в котором были какие-то названия. Она внимательно просмотрела все, очень часто нахмуривая лобик. Но что-то привлекло ее внимание, и она ткнула пальчиком в название:
  -- Вот то, что мне нужно, - произнесла она, и тут же дверь, с громким скрипом распахнулась. Обрадованная девочка поспешила войти внутрь.
   В комнате никого не было, однако и самой комнаты не было видно, потому что внутри царила кромешная темень, дверь за ее спиной тихо заскрипела и захлопнулась. Вера попыталась снова открыть ее, но к своему удивлению не нашла даже ручки.
   - Это становится интереснее, - вслух произнесла Вера. - Попалась в западню.
  -- А что такое, по-твоему, западня? - сказал мужской голос справа.
  -- Не более чем ловушка, - ответил приятный женский голос слева.
   "Наверное, он - красивый эльф, а она - девушка из романа" сразу подумала Вера.
  -- Давай поиграем! - предложил его голос. - Умеешь играть?
  -- Умею и люблю, - ответила Вера радостным голосом, - а во что?
  -- Глупый вопрос, - усмехнулся ее голос. - Разумеется в игру. Во что еще можно играть?
  -- А в какую? - полюбопытствовала девочка. - Здесь темно и ничего не видно.
  -- Конечно, не в куклы и не в футбол, - успокоили они Веру хором. - Это старинная, как мир игра и называется она "сколько можно?", или что-то в этом роде. Умеешь?
  -- Нет, - ответила Вера. - А она трудная?
  -- Совсем нет, до тех пор, пока не захочешь уйти, - успокоил ее мужской голос. - Будешь?
  -- Да, - обрадовалась Вера.
  -- Тогда начнем, - улыбнулись они вместе и улыбки эти стали видны девочке. Но надолго замолчали, так что Вера первая решила задать вопрос:
  -- А мы уже играем?
  -- Разумеется, нет, - ответил он. - Ты хочешь поиграть?
  -- Она хочет поиграть - бедное дитя, не хватает ей общения, - пропел ее голос, обращаясь к нему.
  -- Правильно - пусть хочет. Хотение еще никому не вредило, даже хохотунам типа меня, - и он рассмеялся.
  -- А кто основатель этой комнаты? - спросила Вера. - Кто тут главный?
  -- Вопрос по существу, - обрадовался он. - А ты отгадай.
  -- Отгадай, отгадай, - добавила она. - Ответ до сих пор не найден.
  -- Но если ответ не найден, какой смысл отгадывать? - спросила девочка. - Я его не вижу.
  -- Да ты и нас не видишь, - добавил он. - А тем более смысл.
  -- А мы тебе поможем, - успокоила Веру она. - Это такая зелененькая.
  -- С элементами оранжевого, - произнес он скептически. - На древке.
  -- Живое, - сказала она, слегка зевая. - И ходит тут. Ну?
  -- Может это человек? - предположила Вера. - Но тогда почему с зеленым и оранжевым?
  -- Думай, у тебя есть три подсказки, - взбодрил девочку он. - Звонок другу.
  -- Помощь зала, - произнесла она, - и половина неверных вариантов может исчезнуть прочь.
  -- Можно друга спросить? - попросила Вера. - Только кому бы мне позвонить?
  -- А ты у меня спроси, - предложил он. - Я попробую тебе помочь.
  -- Хорошо, - обрадовалась девочка, - помогите. Кто это такая?
  -- Не знаю, - честно признался он. - Даже понятия не имею.
  -- Итак, одна подсказка сгорела, - объявила она. - Есть варианты?
  -- Как жаль, - досадливо произнесла Вера, - еще что-нибудь подскажите. Это млекопитающее?
  -- И млеко тоже. Но это всеядное, скорее, - добавила она. - Варианты?
  -- Не-ет, - протянула Вера, - давайте следующую - пусть зал поможет. А кто у вас зал? Тут же никого нет!
  -- Да, никого - мы вместо зала, - ответили они хором. - И мы понятия не имеем - кто это? Варианты?
  -- Издеваетесь? - начала терять терпение Вера. - Давайте последнюю.
  -- И не думаем издеваться, - ответил он. - Тебе нужно убрать половину неверных ответов.
  -- Мне? - удивилась Вера. - Я же не знаю.
  -- А ты думаешь, что мы знаем? - прыснула смехом она. - Мы тем паче не знаем.
  -- Ну, так что? - спросил он. - Какие варианты ты убираешь?
  -- А какие есть? - спросила Вера озадаченно, думая, когда же это все закончится. - Что убирать?
  -- Ну, вариантов, предположительно, около четырех миллиардов, - убери половину, - предложила она. - Легче?
  -- Весьма, - саркастически хмыкнула Вера. - Вы издеваетесь?!
  -- Нет, что ты? Мы хотим тебе помочь, - жалостно сказал он. - Мы очень хотим, чтобы ты выиграла.
  -- А что на кону? - полюбопытствовала девочка.
  -- Пока 0, - заключила она.
  -- А если ответишь верно, то будет вдвое больше! - прокричал он. - Здорово?
  -- Просто отлично, - буркнула Вера. - Ну, вас с вашей игрой, на которую даже нет ответа.
   В это время в комнату еще кто-то вошел. Судя по всему - это была дилетантка, так как это слово долго витало в черном воздухе.
  -- Всем приятного общения, - произнесла она, и слова отпечатались золотом. - Чем занимаетесь?
  -- Здравствуйте, - сказала вежливо Вера. - Угадываем, кто создатель этой комнаты, но тут сплошное издевательство.
  -- Кто посмел? - строго спросила Дилетантка. - Обижать бедное дитя!
  -- Никто никого не обижает, - в один голос принялись оправдываться Они. - Мы играем в игру.
  -- Понятно, - поняла Дилетантка. - Продолжайте, я пока занята.
  -- Ну ладно, - вздохнул Он, - последняя попытка. Нас в комнате четверо, уберем два неверных варианта, и тебе все станет ясно. Только не уходи.
  -- Считай до десяти, - сказала Она.
   И Они вдвоем удалились прочь. Вера оглянулась, но вокруг было так темно, что хоть глаз выколи, однако имя Дилетантки отчетливо выделялось из темноты.
  -- Ничего не понимаю, - произнесла Вера вслух, про себя же считая до десяти.
   И в этот миг в комнату снова вломились эти двое - Он и Она. Слегка запыхавшись от бега.
  -- Ну? - в нетерпении спросили они хором. - Поняла? Кто это?
  -- Только до трех... - сказала Вера, прекращая считать. - Нет. Я вообще ничего не понимаю.
  -- Хорошо, - сдалась Она. - Не будем мы тебя мучить.
  -- Ты выдержала дольше всех, - похвалил Он. - Хочешь узнать кто это?
  -- Конечно же, - чуть не крикнула Вера. - Если вы не заметили.
  -- О чем речь? - очнулась Дилетантка. - Что происходит?
  -- Это она! - сказали Они, указывая вместе на Дилетантку, и в эту секунду в комнате зажегся свет. От непривычки Вера даже зажмурилась, но когда открыла глаза, увидела следующее: за широким столом сидели две девушки, одна была рыжеволосая, как огонь и все время пыталась съязвить, хотя на лице у нее было выражение тертой скуки, приправленное взбитым озорством, и крошеным любопытством вперемешку с какой-то легкой восточной экзотикой. Другая, хотя другая была самая обыкновенная на первый взгляд, но на губах ее читался грамматический словесный казус и лексический обман, искаженный тенью легкой улыбки. А вот тот, кому принадлежал мужской голос эльфа, оказался никем иным, как котом, да к величайшему удивлению Веры - Барсиком!!! У каждого в руках или лапах был зеленый флажок, у Дилетантки, почему-то оранжевый.
  -- Барсик! - крикнула Вера. - Как я рада тебя видеть!
  -- Я не Барсик, - ответил Барсик равнодушно. - Что за дурацкое имя?! Меня вообще зовут по-другому!
  -- А как? - спросила Вера.
  -- Я думаю, что в данный момент не стоит уделять этому вопросу повышенное внимание, - начал было разводить дискуссию кот.
  -- Да, Бенджамин его звать, - сказала девушка с рыжими волосами и захихикала.
  -- Как смешно! - обиделся кот. - Надо было скрыть свои данные.
  -- Нет, тебя зовут Барсик, - утвердила Вера. - И никак иначе. Ведь мы же тебя так назвали.
  -- Подумаешь, назвали, - возмутился кот и махнул хвостом. - Можно и опоссума назвать Мармадьюк, но разве он станет от этого Мармадьюком, если его звали Вильям? Хотя называй меня как хочешь, хоть Гельмутом Колем. Но я предпочитаю, чтобы меня звали Фарлафом.
  -- Ты в зеркало себя видел, Фарлаф?! - прыснула смехом рыжевласая девушка, обмахиваясь флажком. - Ты на него похож, как на свинью ёж.
  -- А свинья с ежом очень даже похожи, - парировал Барсик.
  -- Дитя, не обращай на него внимания, он не в духе, скорее дух в нем, - и от этого слова ее лицо побелело, однако вскоре к ней вернулся жизненный вид. - Меня зовут Анири. А тебя?
  -- А меня - Вера, - сказала Вера.
  -- Странное имя, - хором сказали все трое. - Это ник?
  -- Что? - не поняла девочка.
  -- Ну, логин? - спросил кот. - Хотя это абсолютно не важно
   Кот показал ей свой красный язык, зажмурил глаза и замурчал. Все замолчали, лишь в дальнем углу комнаты в окне возникло лицо, какого-то неизвестного лидера. То, что это был лидер, было очевидно - на нем была желтая майка.
  -- Какое у тебя МЫЛО забавное, - улыбнулась Анири. - Земляничное?
  -- Где? - не поняла Вера. - Какое мыло?
  -- Ну, вот же, - показал кот своей лапой, на розовый кусочек мыла, торчащий из ее кармашка. - Хочешь, свое покажу?
  -- А вы всегда мыло с собой носите? - удивилась девочка.
  -- Не чаще чем обычно, - улыбнулась ей Дилетантка. - Рады его оставить, да не получается. Так условленно.
  -- А можно вопрос? - спросила Вера.
  -- Конечно, задавай, - обрадовалась Анири. - Мы страсть как любим разные вопросы.
  -- Задавака, - брякнул кот. - Задавай.
  -- Слушаем, - добавила Дилетантка.
  -- А на всех деревьях вокруг висит паутина, я пока шла все время думала об этом, - сказала Вера.
  -- Ну, неужели не очевидно? - удивился Барсик. - Всякая паутина - сеть.
  -- Сеть, - продолжила Дилетантка, - это переплетение нитей. Что у нас на переплетении нитей?
  -- Узлы, - мяфкнул кот довольно.
  -- Верно, - отозвалась Анири. - А узлы - суть средоточие....
  -- Средоточие чего? - не поняла Вера, видя, что никто не собирается продолжать.
  -- Не все ли равно? - спросила Дилетантка. - Мы ответили на твой вопрос.
  -- Да, но слегка странно, - произнесла Вера, озадаченно.
  -- И все же не стоит отрицать того, что есть, - убедил ее кот.
  -- Но я думала, что... - начала было девочка.
  -- А ты не думай, - осекла ее Анири укоризненным взглядом. - От этого на мозгу морщины появляются, а это так некрасиво.
  -- Может, извилины? - попыталась поправить Вера, с едва скрываемой улыбкой.
  -- Может и может, - потеряла интерес к теме рыжевласая девушка. - И вообще от тебя один СПАМ на уме.
  -- Скажи мне какая у тебя ОСА и я скажу сколько ей осталось, - снова мяфкнул кот.
  -- Что, что? - хотела спросить девочка, но не успела, так как все зависли в воздухе в полном бессилии, что-либо сделать. В конце концов, все были дружно выброшены на улицу из светлого помещения.
  -- Что это было? - спросила Вера, поднимаясь с земли. - Что случилось?
  -- Ничего особенного, - спокойно ответила Анири. - Сервант упал.
  -- А кто его уронил? - спросила Вера ее, так как только с ней в данный момент она могла разговаривать. - И почему двери закрыты?
  -- Сервантес, наверное, сдонкихотил, - брякнула девушка, принимаясь за причесывание, растрепанных волос. - Так ведь сервантом и заклинило. Разве не ясно?
  -- И что же делать? Ждать пока его поднимут? - спросила девочка.
  -- А у тебя есть другие варианты?
  -- Вообще-то нет. А скоро его восстановят? - с надеждой спросила Вера, расправляя помятое платье.
  -- Кто знает? Один Бьющий-По-Воротам ведает, - ответила Анири и зевнула.
   И тут Вера вспомнила слова своего недавнего собеседника - Никто: "следи за временем..." и она жутко испугалась, потому, как придавала огромное значение чужим советам.
  -- Анири, а вы не знаете который час? - спросила она.
  -- А какая разница? - невозмутимо, вопросом на вопрос, спросила девушка.
  -- Ну, как минимум два часа... - ответила Вера.
  -- Единственное, что я могу тебе сказать, так это то, что время ШКОЛЯРНО и оно никого не щадит, - спокойно ответила Анири. - Даже меня. Извини - обстоятельство времени. Мне пора.
   С этими словами Анири исчезла среди высоких сосен, лишь ее рыжие волосы еще долго мелькали среди замшелых стволов.
  -- Ну, вот. И она ушла. Все куда-то разбежались, - сказала девочка вслух. - Ладно, не буду я дожидаться, пока поднимут этот сервант, а дальше пойду.
   И она неспешно пошла по узенькой тропинке дальше вдоль деревьев, что все чаще и гуще покрывались нитями паутины. Солнце светило ярко и вокруг все также весело и громко щебетали ярлычки.
  
   Глава V. В паучьих сетях.
  
  -- Как забавно они играют, - умиленно посмотрела на крылатых существ Вера, ступая по желтенькой тропинке. - Совсем как настоящие птички. Однако теперь стоит задуматься о том, куда идти дальше? Если бы я хоть малейшее представление имела о том, куда можно пойти, я бы, не раздумывая, это сделала.
   Ух, какие большие стали нити - уже не нити, а канаты целые!
  -- Кхем, - донеслось сверху. - Я бы сказал connectы
   Вера подняла головку. На сосновом суку (очень толстом) висел вниз головой огромный паук и зыркал на нее всеми своими восемью глазами, плетя нити, паутины.
  -- Ой! - испугалась девочка и попятилась.
  -- Что? - не понял паук. - А! Я же не представился! Кхем!
   И он сделал паузу, после чего произнес: Я - Глобальный Паук.
   Любопытство все же пересилило в Вере и она, сделав шаг вперед, спросила:
  -- А почему Глобальный?
  -- Потому что, сплел глобальную, всеохватывающую сеть, - похвастался Паук и моргнул четырьмя глазками. - И к тому же я Ктач.
   "Какие тут все хвастуны, прямо сил нет", - подумала она.
  -- А вот скажи мне... - Паук задумался и продолжил недовольно. - Ты не представилась.
  -- Вера, - виновато сказала девочка.
  -- Э, нет, так не пойдет, - произнес Паук, перебирая паутину лапками. - Неужели ты никогда не РЕГИЛАСЬ?
  -- Нет, а что? - еще более виновато спросила Вера.
  -- Тогда вот что, кликни во-о-он ту, - и он показал на красненькую пичужку-ярлычок, - малиновку.
   Вера послушно кликнула ее, и перед ней тут же возник бланк заполнения, перо и чернильница.
  -- Заполняй! Там все БЕСпредельно просто, - указал Паук.
   И Вера принялась макать перо в чернила.
  -- Тсоп! Тсоп! - громким, утробным голосом остановил ее Паук. - Пальчиками...
  -- Но ведь они же испачкаются, - возмутилась девочка.
  -- А ты уверена? - спросил Паук все тем же утробным голосом, - ты же не пробовала.
   Вера аккуратно макнула пальчик в чернила и заполнила первую строчку. Затем она посмотрела на свой палец, который был абсолютно чист.
  -- Ну, что я тебе говорил? - ликующе-апатичным тоном выдавил Паук. - Делай все далее в том же духе.
   Когда бланк был заполнен, Вера спросила:
  -- Господин Паук, а тут внизу два слова, что с ними делать?
  -- Что за слова? - спокойно спросил Паук.
  -- Если я ничего не путаю, то одно слово означает "Сове", а другое, я даже не знаю, что оно значит, - замялась она.
  -- Назови, - предложил приказательно Паук.
  -- Слово "Сапсей", - неуверенно произнесла Вера.
  -- Не "Сапсей", а "Сансей" - это формальность, кхем. Сова - архиватор, Сансей - корзинщик - вот и думай.
   "Если я отправлю свою анкету Сове, - пустилась в размышления Вера, - то она, наверняка, прохлопает ее крыльями, а если Сансею, то он аккуратно сложит ее в свою корзину. Но меня смущает слово "архиватор"... экскаватор, медиатор, плагиатор. Так и быть - пошлю Сове.
   И Вера, макнув пальцем в чернила, поставила галочку на "Сове"... и бланк растворился.
  -- Так-то лучше...Вера, - сказал Ктач и моргнул другими четырьмя глазками. - Так вот скажи мне, Вера, кхем, чем канат отличается от веревки?
   Вера задумалась.
  -- Принципиально - ничем, - ответила она, - и тем и другим вяжут.
  -- И даже, кхем, лыко? - удивился Ктач.
  -- Нет, - растерялась тут же Вера, - лыко, кажется, не вяжут.
  -- Хорошо, поставим вопрос ребром, - сказал Паук, - чем вяжут лыко?
  -- Спицами, наверное, - предположила девочка, - хотя я не знаю.
  -- СпЕцы, они на то и спЕцы, чтобы лыко вязать. Верно, подмечено, - одобрил Ктач. - Специалисты работаю чисто. Кхем. А ты боишься щекотки, дитя?
  -- Ужасно! - испуганно вскрикнула Вера, и отступила на два шага назад. - А что?
  -- А щИпотки? - не унимался Паук.
  -- Щепотки чего? - не поняла девочка и сделала еще один шажок назад. - Соли? Сахара? Пороха?
  -- Не важно, - продолжил он. - Я спросил, боишься ли ты щИпотки, а чего - не имеет значения.
  -- Вы поставили меня в тупик, - сказала Вера.
  -- Никуда я тебя не ставил. Ты сама туда пришла, - убедил ее Паук. - Ладно, упростим задачу: ты боишься, когда тебя щипают?
  -- Ах, когда щипают? - поняла девочка и вздохнула с облегчением. - Тоже боюсь.
  -- Боишься или страшишься? - уточнил Ктач.
  -- Все-таки, боюсь, - утвердила Вера. - Панически, до посинения.
  -- Значит, тебя запишут в отряд бойцов, - определил Паук.
  -- А если бы страшилась? - полюбопытствовала девочка.
  -- Тогда в стражу, - сказал паук, продолжая плести свою паутину.
  -- А логика? - спросила Вера недоуменно. - Здесь есть логика?
  -- Я бы сказал - фонетика. Что слышу, то и пишу, - пробормотал Ктач. - Все очень просто: бойцы - боятся, стражи - страшатся. Привратники - привирают.
   Теперь все было ясно, и паук замолчал, лишь было слышно, как шуршат его лапки, сматывая пряжу в клубки.
  -- Знаешь, что я делаю? - спросил ее Паук, не отрываясь от работы.
  -- Прядете пряжу, - сказала Вера, - то есть паутину.
  -- Неверно, - поправил девочку Ктач, - я ее СУЧУ, я же на СУКУ сижу, вот если бы я сидел за прялкой, тогда бы я прял. Причем сучу, засучив рукава. Мотай на ус - это наука тебе.
  -- Но у меня нет усов, - ответила Вера, - и мне они совершенно не нужны.
  -- А вот и зря. Знаешь, что я тебе скажу: "по усам тепло, а в рот не по пальцу".
  -- Я запомню, - пообещала Вера, но про себя добавила "бред". Она попыталась придать своему лицу серьезный вид, но это у нее очень плохо получалось - улыбка все время лезла на лицо.
  -- У тебя никудышные зубы, - сказал ей Паук.
  -- Это почему? - обиделась девочка.
  -- Ну, разве такими зубами перегрызешь нитки? - спросил он Веру.
  -- Да, - подтвердила девочка, вспоминая, сколько раз ей приходилось перекусывать нитки.
  -- А веревки? Или, кхем, канаты? - не унимался Ктач.
  -- Боюсь, что нет, - сказала Вера.
  -- Вот видишь, - произнес Паук и гикнул, - а теперь посмотри на мои.
   И Ктач показал ей свои огромные двухстворчатые челюсти.
  -- Впечатляет, - произнесла Вера.
  -- А знаешь, сколько уже человек в моем плену? Я уже сбился со счету.
   " Мог бы и не говорить это, раз сам не знает", - подумала Вера.
  -- А ты знаешь историю о том, откуда у меня восемь лап и восемь глаз?
  -- Нет, - обрадовалась девочка тому, что ей сейчас предстоит услышать.
  -- Тогда для начала предыстория, произнес Ктач и совместил лапки. - Кхем.

Усталый путник паука

Увидел как-то раз.

- Зачем восьмая вам рука? -

Спросил под взором глаз.

"Ведь семь счастливое число

Не делиться на два

Потер паук свое чело,

Не зная, что сказать.

- Зачем, вам, сударь. Восемь глаз?

Не хватит ли и двух?

Продолжил путник. - Глаз-алмаз.

Вы, жадина, паук.

- А брюхо ваше, что за тюк? -

Наглец негодовал.

Худейте, лучше, милый друг...

Но тут же замолчал.

   И Ктач закрыл все свои восемь глазок и замолчал.
  -- Это все? - спросила Вера аккуратно.
  -- Нет - это предыстория, а вот теперь то с чего все и началось.
   "Когда-то мы были, как и все насекомые - шесть лапок и два глаза. Но как-то раз мой троюродный дед по материнской линии, поймал в свои сети какого-то чароплета.
  -- Ну, ты и жук! - произнес Чароплет злобно.
  -- Так и есть, Вашество, - виновато пробормотал мой перепуганный дед
  -- Тогда... тогда...тогда... - закипел от гнева Чароплет. - Ты насекомое!!!
  -- Но так и есть, Вашество, - виновато произнес дед.
   Чароплет был глуп от старости и уже забыл все оскорбления, если он их когда-либо вообще знал.
  -- Тогда, тогда... ты вдвойне жук! - возликовал маг. - Пажук, пажук!"
   Ктач сделал паузу.
  -- Просто этот старый маразматик уже забыл, как будет два, если он это когда-либо знал и кричал "па" вместо "два". - Подытожил он, - но колдовать не разучился.
   "И тогда он захотел, чтобы весь наш род стал иметь лап и глаз вдвое больше чем у простого жука. Но мой дед попросил его, чтобы тот убавил не число, а количество".
  -- Как это? - удивилась Вера.
  -- "Он попросил, чтобы у нас было не 12 лап и 4 глаза, а 8 лап и 8 глаз. И Чароплет, имеющий доброе сердце, послушал его и сделал так, как просил мой дед. Все!" и Паук замолчал.
  -- Интересно, - сказала Вера.
  -- Да, а пажук, потом переросло в паука - пояснил Ктач. И вот еще что, для тебя, наверное, это в новинку, но в моем роду по материнской линии - ВОДЯТСЯ осьминоги.
  -- Водятся? - переспросила Вера.
  -- Ну да, они же водные существа, - ответил Паук.
  -- А разрешите вопрос? - спросила Вера очень вежливо. - Где здесь можно хорошо провести время?
  -- Что-о?! - обомлел Паук. - Ты хочешь провести время? Это противозаконно, потому что за время надо платить - это факт и никуда от него не деться!
  -- Нет, вы меня не правильно поняли, начала оправдываться Вера, - я хотела спросить - куда можно сходить, чтобы было интересно?
  -- А-а-а-а, - раздобрел Ктач. - В ИНДЕКСЕ посмотри. Там тебе дадут ссылку.
  -- В Сибирь?? - испугалась девочка.
  -- А что это? - не понял Паук. - Наверное, это род имбиря? Хотя не важно.
  -- В почтовом индексе? - переспросила Вера. - Хорошо, вы так любезны. А куда я попаду, если пойду по вот этой дорожке?
   Она указала на тропинку, которая уходила вправо от основной, и терялась среди корявых корней ясеня и сиреневых кустов багульника.
  -- Попробую угадать, - задумался Ктач, - наверное, в Bull'очную.
  -- Действительно, мне бы не мешало подкрепиться, - сказала Вера, чувствуя, что у нее в животе слегка посасывает. - До свидания, господин Ктач.
  -- Прощай, Вера, - махнул ей свободной лапкой Ктач. - Я еще до тебя доберусь
   Но Вера не слышала его последних слов, так как уже со всех ног бежала по тропинке в ту сторону, откуда ветер принес приятный аромат сдобного теста.
  
   Глава VI. Муки с мукой и роковые беседы.
  
   Она ловко перепрыгивала через, тут и там, вылезшие из земли, корни. И нагибалась от, низко нависших, разлапистых ветвей.
  -- Ах, какой вкусный запах, - протянула Вера мечтательным голосом. - Как же я давно не ела булочек.
   Аромат становился сильнее и сильнее. Девочка была уже в предвкушении, грезя о том, что скоро окажется в булочной, но... увидела под кустом плакучей ивы маленькую симпатичную собачку, чем-то напоминавшую спаниеля.
  -- Ой! - вырвалось у нее. - Какая прелесть!
   Собачка ничего не ответила, лишь печально посмотрела на Веру большими добрыми глазами и, слегка, завиляла хвостиком.
  -- Тобик! - позвала девочка. - Тобик, иди сюда, на-на-на.
  -- Я не Тобик, - печально ответила собака.
  -- Ну, значит, Тузик, - улыбнулась девочка. - Ты же Тузик?
  -- И даже не Тузик, - вздохнула она. - Все гораздо хуже.
  -- А как же тебя тогда зовут? - спросила Вера, подходя ближе.
  -- В том-то все и дело, - ответила собачка, - что мое имя очень условно.
  -- Как это? - не поняла девочка. - Объясни.
   Сколько всего произошло с ней интересного за этот день?! И Вера уже абсолютно ничему не удивлялась, даже говорящей собаке.
  -- Все равно не поймешь, - сказала собака. - Даже и не пытайся.
  -- Хорошо, - решила перейти в наступление Вера. - Меня Верой зовут.
  -- Красивое имя, мне бы такое, - опять вздохнула собачка. - А меня @.
  -- Как?! - не поняла девочка. - Это имя такое?!
  -- Да, - утерла собака влажный носик зеленого цвета. - Тяжелое имя.
  -- Но ведь все не так плохо? - села рядом с ней Вера и погладила @ по кудрявой головке.
  -- Во всяком случае, все гораздо хуже, чем у Аси, - жалобно тяфкнула собака. - А мне мучаться.
  -- Кто такая Ася? - спросила девочка. - Это твоя хозяйка?
  -- Аха! - над самым Вериным ухом пропел детский голос. Вера вздрогнула, но не подала признака, что испугалась. Она просто повернула головку и увидела маленькую девочку лет шести. В ее чудных золотых волосах был вплетен маленький зеленый цветочек. Она держала свои беленькие ручки в двух белых кармашках сарафана, пришитых спереди. А на визитке крупными буковками было написано "АСЯ", - @, пошли.
  -- Привет. Как ты это произносишь? - удивилась Вера. - У меня так не получится.
  -- А ты формат поменяй, посоветовала Ася. - И все сразу получится, а то ты фонишь сильно.
   Вера решила не спрашивать, "что это такое?" и "как это сделать?", - "все равно ничего дельного из этого не выйдет".
  -- Это твоя собака? - решила поменять тему Вера.
  -- Аха, - кивнула девчушка, - мы с ней как сестры, и я очень ее люблю.
  -- А отчего она такая печальная? - спросила Вера, - мне ее так жалко.
  -- Имя ей плохое досталось, вот и все, - разъяснила ситуацию Ася.
  -- И что она умеет? - полюбопытствовала Вера.
  -- В основном почту приносит, - улыбнулась девчушка, - и людей находит. У нее хороший нюх.
  -- Здорово! - восхитилась Вера.
  -- Вот станешь юз... - но она не успела продолжить, так как со стороны, откуда ветер доносил пряные ароматы мучного, раздался глухой шлепок, и над деревьями стало видно клубы белого дыма.
   Вера еще что-то хотела спросить у Аси, но ее и собачку как ветром сдуло.
   "Что там?" - с любопытством подумала Вера и поспешила в направлении дыма. Бежать ей пришлось не долго. Вскоре она вышла на широкий луг. Там и тут виднелись ветряные мельницы различных форм и размеров. Одни были как самые обыкновенные, другие имели лопасти на крыше, у третьих вообще их не было, а торчали какие-то трубы. Одна мельница даже умудрилась встать вверх тормашками. Еще одна, шибко бойкая, все время бегала из стороны в сторону, и бешено махала крыльями.
   "Я думаю, не стоит подходить к ней слишком близко, а то мало ли что", - подумала Вера. Тропинка шла вглубь луга и упиралась в двери небольшого бревенчатого домика, с красивыми резными наличниками и коньком. Возле крыльца росло небольшое деревце, видимо это было хлебное дерево, так как на нем висели батоны, но росли они слишком высоко, и Вера не могла их достать. В черепичной крыше стояла красная кирпичная труба, из которой шел белый дымок. Над входом висела красивая вывеска в виде кренделя с рогами и надписью большими буквами: "Bull'очная". Из дома доносилось какое-то пение, и Вера поспешила к дверям. Когда она подошла ближе - вот что сумела разобрать:

У Мукомолья лес зеленый,

И мельниц по утру не счесть.

И днем и ночью рак вареный.

Голодным взором точит месть.

Идет направо - прекословит,

Налево - глупостью смердит.

Там голос ветром хороводит.

И пекарь на ветвях сидит.

Там на измученных тропинках

Следы присыпаны листвой.

И стулья греются на спинках

Весною, летом и зимой.

   Вера все-таки решила войти, так как эта песня не закончилась, а обещала тянуться очень долго. Она толкнула дверь и оказалась в сумрачном помещении, очень напоминающем кондитерский магазин. Всюду, где только можно, висели полки, заваленные различной мучной снедью, но в дальнем углу жарко пыхтела печка, возле которой крутился, очевидно, хозяин этого магазинчика - Бык. Он забрасывал в жерло печи тесто и вынимал готовые изделия.
   Рядом с ним вертелся пухленький розовощекий боров, который месил тесто. На голове у него был забавный белый колпачок. Они вдвоем так увлеклись работой и пением, что не заметили, как на двери звякнул колокольчик. Теперь они пели уже другую песню:
   "Булки, плюшки, пышки, сушки!" - все время повторяли они. - "Хэй, не зевай, из печи вынимай!"
   Девочка топнула каблучком по полу, чтобы хоть как-то заявить о своем присутствии. Бык и поросенок переглянулись и уставились на девочку, забывая о работе.
  -- Здравствуйте, - улыбнулась Вера и присела в книксене.
  -- Здравствуй, дитя, - прогудел Бык низким басом.
  -- Здравствуй, - провизжал боров, хрипящим тенором.
  -- Хочешь что-то купить? - спросил Бык, отходя от печи. - Выбрала?
  -- Какую-нибудь булочку, если можно, - несмело произнесла Вера. Бык пугал ее своим размером, тем более что он стоял на задних лапах, а от этого росту его делалось метра, эдак, три.
  -- Выбирай, но руками не трогай, - посоветовал боров. - У нас все стерильно. Сразу зубами.
  -- Хорошо, - кивнула девочка и пошла к прилавку. Она долго ходила и выбирала, чтобы купить, но ничего не могла найти ПОДХОДЯЩЕГО, ведь все булки, как только она к ним подходила, разбегались кто куда. Так что найти что-то подходящее она не смогла, а о том, чтобы схватить это зубами и речи не было.
  -- Какие верткие! - вознегодовала Вера. - Почему они разбегаются от меня?
  -- Правильно, - спокойно ответил ей Бык, стоя у прилавка. - Ты же их съесть хочешь. А кому хочется быть съеденным добровольно? Это охота - сильнейший и будет победителем.
  -- Какой-то естественный отбор, получается, - опустила руки девочка. - А больше никак нельзя?
  -- Можно, - успокоил ее Боров, меся тесто. - Ты сначала купи, а потом возьми - тогда им ничего больше не останется, как пойти к тебе. Вот и все.
   Вере было очень трудно на это возразить, и она пошла к прилавку.
  -- Что ты хочешь купить? - спросил ее Бык.
  -- Дайте мне шанежку, - попросила Вера. - И пончик.
  -- Двадцать рублей, - посчитал Бык.
  -- А почему так дорого? - удивилась девочка.
  -- Ну, за пребывание здесь ты тоже нам должна, - объявил Боров. - За все метры, которые ты тут исходила.
   Девочка послушно отдала деньги Быку и пошла за, купленными ею, шанежкой и пончиком. Когда она приблизилась к витрине, все изделия снова разбежались, но осталось лишь то, что она купила. Как только Вера тянула руку, чтобы взять пончик, он заливался громким плачем и жалобно причитал. А когда она брала в руки шанежку, та взвывала и дергала ножками.
  -- На жалость давят, - предупредил ее Бык. - Кушай.
  -- Что я изверг что ли? - сказала Вера и поставила их на место. - Не буду я их есть. Пускай они лучше живут.
  -- Тогда извергни их, - попросил Боров и хрюкнул. - Из нашего цеха. Они твои - забирай их с собой. Они нам не нужны.
   "Рабовладельцы какие-то!" - про себя подумала Вера. Но вслух добавила:
  -- И заберу, - и она показала пончику и шанежке встать рядом. Те послушно спрыгнули и принялись бегать вокруг ее ног, играя в салочки.
  -- Ты в них, сколько масла положил? - спросил Бык, глядя на игру. - Что-то шибко они сальные получились. С жиру бесятся.
  -- Сколько обычно, - хрюкнул Боров. - Не больше и не меньше.
  -- Я смотрю, ты вообще ни о чем не ПЕЧЕШЬСЯ, дурья твоя башка! - грозно промычал Бык. Ты у меня уже в ПЕЧЁНКАХ сидишь!
  -- На себя посмотри, кольценосый рогонос! - рявкнул Боров.
   "Я думаю, что пора уходить, а то здесь будет слишком жарко", - подумала Вера, - "как бы не попасть под горячую руку". И она сказала:
  -- До свидания, я тороплюсь, было очень приятно с вами поболтать, - протараторила она на одном дыхании, пятясь к выходу, но никто не обратил на нее внимания. И она выскользнула прочь. Шанежка и пончик выбежали за ней следом, взявшись за ручки и громко хихикая.
   Вера прислушалась, ожидая, что за громкими криками раздастся грохот посуды, но все было тихо, а вскоре снова раздалась веселая песня: "Булки, плюшки, пышки, сушки!" и следом за ней: "Хэй, не зевай, из печи вынимай!"
   Девочка обрадовалась, что все так хорошо закончилось, и снова поставила ногу на тропинку.
   Но далеко отойти она не успела, так как ее окликнули. Вера повертела головой и увидела, что на ветке хлебного дерева сидит птичка, но это был не ярлычок, а самая простая пичуга. Подойдя ближе, Вера поняла, что это чижик.
  -- Пыжик? - спросила она. - Или я ошиблась?
  -- Ну, для начала, я думаю, - строго сказал он. - Принято здороваться.
  -- Ой, простите, здравствуйте, - принялась извиняться Вера. - Мне стало очень любопытно, и я совсем забыла, что надо здороваться. А где ты был?
  -- Это имеет значение? - высокомерно спросил Чижик. - Ну, на базаре я был, и что?
  -- И что ты там делал? - хихикнув, спросила девочка. - Водку пил?
  -- Откуда ты знаешь? - спросил ее Чиж и покраснел, не то от гнева, не то от стыда. - Кто тебе сказал об этом? Неужто слон?
  -- Какой еще слон? - не поняла она. - Который на поле травку ел?
  -- Он самый, - вздохнула птица. - Предатель! Но я скажу, что главным будет не то что говорить, а то, что слушать. Вот ты, что слушаешь?
  -- Ой, я забыла, - досадным голосом произнесла она.
  -- Не забывай, а то здесь живут личности, которые за это могут и съесть, как, например Тролль, который гнет ель во-о-он за тем холмом, - сказал Чижик-Пыжик и махнул крылышком направо. - Я думаю, что тебе не хочется туда идти?
  -- Теперь нет, - решительно ответила Вера, - а если я пойду налево, там кто?
  -- Ну, для начала ты пройдешь по Калинову Мосту, - начал объяснять Чижик-Пыжик. - И там ты бы встретила Алису, но она водит с ветром хоровод, поэтому ее нет. Еще там же стоит Аквариум, который содержит некто Иванов, и поэтому в этом аквариуме полно Дуста, но многим нравится. В тех краях не раз возникал вопрос: "а что такое осень?" и возможно, "а с чем ее едят?", но этот факт досконально не установлен. Конечно, есть и такие дебри, в которых обитают формы, что язык сломаешь, пока произнесешь. А есть и те, кто на поверхности плавает, не отягощая себя поиском смелых идей. Работают на толпу, в широком понимании. Решай сама.
  -- Что, значит, решай сама? - спросила девочка, глупо.
  -- Березовый корень из чернозема, - неприветливо сказал Чижик. - Думай!
  -- Не могу, - пожаловалась Вера, - ничего не приходит на ум.
  -- Хорошо, - согласилась птица. - Куда ты пойдешь? Думай внимательно, ведь права на ошибку у тебя нет!
  -- Наверное, налево, там спокойнее, чем в обществе этого жуткого Тролля, - решилась девочка, наконец. - Может и Алису встречу.
  -- А ты уже перепрыгнула? - спросил ее Чиж удивленно.
  -- Перепрыгнула куда? - не поняла Вера, - я, право, вас не понимаю. Вы - птица высокого полета!
  -- Ты, кажется, сказала "гоп"? Будь проще, - посоветовал Чижик-Пыжик. - И люди к тебе потянутся!
  -- Нет, спасибо, - вознегодовала Вера. - Мне хорошо такой, какая я есть. И почему вы мне указываете?
  -- Потому что здесь нет указателей, и ты не знаешь куда идти, - равнодушно отметил Чижик и повернул голову. - Мой тебе совет - иди прямо, не лезь в периферию, все равно ты там пропадешь!
  -- А что прямо? - спросила Вера, складывая руки за спиной, как она обычно делала, когда ей нравилось предложение собеседника. - Вы об этом не упомянули.
  -- Если я буду обо всем подряд упоминать, тогда у тебя просто не хватит времени все это выслушивать, - хмыкнул он. - Знаешь, кто такие КВАКЕРЫ??
  -- Нет, - честно призналась девочка. - Не знаю, но думаю, что это те, кто квакает.
  -- А Альцгеймеры? - не унималась птица. - Или Шлюзеры?
  -- Нет, не знаю, и чувствую, что не хочу хоть самую малость их узнать, - заключила Вера.
  -- Твое счастье, что ты их не знаешь, - вздохнул Чижик. - Они тебя заведут в такие дебри, что и не выйдешь. А что это за удивительные зверушки?
  -- Это мои э-э-э... Пончик и Шанежка, - представила их Чижику Вера. Те же в свою очередь вышли и поклонились. - Купила их на свою голову.
  -- А почему же ты их не ешь? - спросил ее удивленный Чиж. - Странная ты девочка, первый раз такую вижу.
   "Можно подумать, он видел их столько, что может разложить меня по полочкам. И даже если это так, то разве все они ели свои булочки?!" - подумала Вера.
  -- И вообще - это не шанежка и пончик, - брезгливо ляпнул Чижик-Пыжик. - Ты бы хоть смотрела, кого за собой водишь?
   Вера удивленно посмотрела на своих ПОДОПЕЧНЫХ и рот открыла от удивления. Перед ней стояли не булочки, а два забавных человечка в белых комбинезонах.
  -- Вы кто? - удивленно, спросила она. - Где мои Шанежка и пончик?
  -- ДИЛИТ, - представился первый и сделал шаг вперед.
  -- БЭК С. П. ЭЙС, - представился второй и сделал шаг назад.
  -- Они братья, - бросил сверху Чиж, явно потерявший всякий интерес к беседе. - Но больно уж противоречивые. До ужаса. Первый, все время тянет одеяло на себя и прет как паровоз, а второй, сдает позиции и пятится как рак.
  -- Забавные, - хихикнула Вера. - А что они еще умеют?
  -- Стирать и убирать, - пояснил Чижик. - Они в прачечной работают, ведь надо же семью как-то прокормить!
  -- А она у них большая? - изумилась Вера, сочувственно глядя на маленьких человечков, которые принялись убирать старую листву с дорожки, причем первый брат (хотя Вера запуталась, кто есть кто, ведь они были на одно лицо) все время греб листья на себя, а второй отталкивал их.
  -- Сто три персоны, - многозначительно произнес Чижик-Пыжик. - Хочешь остальных повидать?
  -- Нет, нет, - испугалась Вера. - В другой раз как-нибудь. Я думаю, мне пора. Вижу, что они и без меня, себя неплохо чувствуют.
   Она посмотрела, как увлеченно работали два брата. Они сопели и пыхтели так, что у нее сложилось впечатление: "А может не стоит больше держать их при себе".
  -- Они управятся, - сказала птица. - Тебе лучше поспешить. Портал скоро рухнет.
  -- Что, что? - не поняла Вера, но Чижик-Пыжик был уже в небе и часто махал маленькими крылышками. - Какая странная птица.
   И Вера, обойдя вокруг bull'очной, нашла три дороги, про которые и говорил Чижик-Пыжик. Одна, петляя межу частыми мельницами, уводила направо, в ту сторону, где обитал злой Тролль. Другая, вела налево, и поднималась на вершину красивого холма. А третья, шла прямо, сквозь высокую траву и дальше во вновь возникший лес. Сразу на ум девочке пришла старая сказка.
  -- Что-то тучи собираются, - испугалась девочка. - Видать к грибам. Сыро становится, не заболеть бы. Я даже не знаю, что за микробы здесь живут. И тут...
  
  
   Глава VII. Конец леса.
  
   - ...ВИРУС!!! - оглушительным безмолвием огласилось поле.
   Позади девочки раздался громкий топот множества ног, шелест тысяч крыльев и звук различных голосов, от скрипа дверей, до звона ключей. И все они твердили об одном, страшном и неизбежном - ВИРУС!!!!
   Вера ничего не поняла, но тоже со всех ног кинулась в общем потоке, в сторону далекого леса.
   Сколько пришлось бежать, она не помнила, но нестерпимо стало покалывать в правом боку и сильно захотелось пить. Птицы и звери остались позади, переходя на медленный шаг. Многие из них зависли в воздухе. Кое-кто начал глючить. А некоторые были просто закрыты.
   Вскоре, девочка вступила под полог разлапистых елей. Но ярлычки здесь уже не резвились как прежде, а молча сидели на веточках. Стало холодно и темно.
  -- Что-то происходит, - сразу подумалось Вере. - Вот еще бы знать что?..
   Но тут воздух и землю сотряс страшный грохот, доносившийся из чащи.
   Бом! Бом! Бом!
   "Совсем как барабаны!" - подумала Вера. Ярлычки взвились с ветвей и полетели в направлении звука. - "Пойду-ка и я посмотрю".
   Начало становиться все светлее и светлее. Деревья стали расти реже, и это были уже не темные ели, а раскидистые буки. Наконец, девочка выбежала на тропинку.
   Бом! Бом! Бом!
   Гремел лес. Тропинка вилась серой змейкой и упиралась в большие красивые двустворчатые ворота. Ни забора, ни ограды не было вокруг. А по воротам со всей силы долбил интеллигентного вида мужчина, в очках с золотой круглой оправой. Уши у него были отчего-то ослиные, хотя это было и неважно в данный момент. Он разбегался и ударялся о ворота, словно был, одержим страшной болезнью. Но при этом сохранял бодрую и добродушную улыбку.
  -- Привет, дитя, - окрикнул он ее, не отрываясь от своего занятия. - Хочешь помочь?
  -- Не-ет, - отказалась девочка, мотая головкой. - Мне это не по зубам.
  -- А что тебе по зубам? - спросил ее человек, поворачиваясь к ней. И только теперь она у видела на его плече маленькую белую мышку.
  -- Ой, какая милая мыша! - обрадовалась Вера. - Вы что-то спросили? Я прослушала.
  -- Всегда так, - расстроился человек. - Имей уши как у меня и все будет в порядке. И не будешь ничего упускать.
  -- Но я боюсь, что будь у меня такие уши, я буду ими постоянно хлопать, - призналась девочка. - Вы же тот самый известный Бьющий-По-Воротам?
  -- Да, дитя, - обрадовался он. - Тот самый. Хочешь ударю?
  -- Нет, нет, - испугалась Вера и отступила назад, подумав: "Какой буйный!"
   Он протянул руку, и тут же на нее уселась стайка ярлычков, но не прошло и трех секунд, как все они стали золотыми фигурками.
  -- Умеешь так? - важно спросил он Веру. - Научу в миг, я же стремительнее чем Гольфстрим. И возможности мои шире, чем Па-Де-Кале и Ла-Манш вместе взятые.
  -- А вы знаете, что такое скромность? - ехидно, спросила Вера. - Или это вам не присуще?
  -- О-о-о, нет никого скромнее меня, дитя, - и он вознесся над землей. - И скоромнее пожалуй тоже. Ты думаешь, это просто - нести на себе клеймо создателя и основателя?
  -- Думаю, нет, - предположила она. - Я и не пробовала.
  -- А первооткрывателя? - снова задал вопрос Бьющий-По-Воротам.
  -- Наверное, тоже, - неуверенно, сказала Вера. - Я ни разу не была первооткрывателем.
  -- Как? - удивился он. - ТЫ даже не открывала банки и бутылки?
  -- Открывала, - уверила его девочка. - Что, что, а открывать их я научилась.
  -- И после этого ты не считаешь себя первооткрывателем? - улыбнулся Бьющий-По-Воротам. - ведь до тебя никто их ни разу не открывал.
  -- Верно, - согласилась Вера и улыбнулась. - А что если дать мне медаль за это?
  -- Зачем? - удивился он. - Все равно тебе от нее никакого Толкина не будет. Это же элементарно. Вот от миндаля будет прок, а от медали ни на грош.
  -- А если орден? - не теряла надежды девочка. - Дайте мне орден!
  -- Тамплиеров? - предложил ей Бьющий-По-Воротам. - Или может лучше иезуитов? А как на счет масонов??
  -- Хорошо, - сдалась Вера, - дайте хоть значок. И не цепляйтесь к словам.
  -- Может лучше марку? - хитро улыбнулся он. - Их гораздо удобнее коллекционировать, чем значки. Филателистика - благородное дело.
  -- Да мне хоть нумизматика! - громко произнесла Вера. - Прекратите заниматься нудистикой!
  -- Чем, чем? - не понял Бьющий-По-Воротам. - Что такое нудистика? Вот слово баллистика - мне знакомо. И еще статистика. Ну, и мистика тоже. Объясни.
  -- Не нудите, пожалуйста, - попросила Вера, - у меня был трудный день.
  -- Но ведь день еще не окончен, ведь так? - ухмыльнулся он и, разбежавшись, крепко приложился о ворота, да так, что те бедные застонали. А ему хоть бы что, несмотря на то, что шибанулся он головой, и теперь очки жалко болтались у него на одном ухе. - Слабо?
  -- Пожалуй, да, - сказала Вера, но тут вспомнила голос Чижика: "Тебе лучше поспешить. Портал скоро рухнет". - Мистер, Бьющий-По-Воротам, не могли бы вы выпустить меня? Пока вы не разнесли эти ворота вдребезги.
  -- Выпустить? - не понял он. - Я думаю, что ты и сама управишься. Все элементарно, как дважды два.
  -- А что надо делать? - спросила Вера.
  -- А что ты обычно делаешь, когда виснет твоя машина? - спокойно спросил он. -ТЫ же что-то делаешь?
  -- Какая еще машина? - не поняла Вера. - Что это такое? Перестаньте меня путать!
  -- Ой, а ты из какого века? - удивился он. - Неужели из средневековья?
  -- Нет, из XIX, - честно призналась девочка. - У нас сейчас лето, а точнее 5 июля.
  -- Хы, - усмехнулся он, и сделал нечто похожее на =). - У вас, наверное, все документы на бумажных носителях? Забавно. А знаешь, что будет, когда все вороны улетят с тауэрской башни?
  -- Нет, - призналась Вера. - Этого я не знаю.
  -- Твое счастье, - поздравил ее Бьющий-По-Воротам. - И вообще не делай резких движений.
  -- И все-таки - как мне выйти отсюда? - повторила свою просьбу девочка. - Что необходимо сделать?
  -- Видишь то дерево? - спросил Бьющий-По-Воротам, указывая на дуб, к которому крепилась правая створка ворот. - За ним есть такая маленькая красная кнопочка - нажмешь ее и выйдешь.
  -- Неужели все так просто? - удивилась Вера. - Я думала, все будет с какой-то подковыркой. Я даже не ожидала.
  -- Нет, - сказал он. - Все элементарно, как элементарные частицы.
  -- Тогда я попробую, - решилась девочка и побежала к дереву. Она заглянула за массивный, дубовый ствол и обнаружила там большую зеленую лампочку!!!
  -- Извините, - крикнула она из-за дерева, но тут нет маленькой красной кнопочки.
  -- Конечно, нет, - спокойно ответил ей Бьющий-По-Воротам. - Тебе кто-то сказал, что она там есть? И я не говорил, что "на нем есть", я сказал "за ним есть", а как далеко за ним и где именно - этого я сказать тебе не могу, потому что сам не знаю.
  -- Не правда ли я остроумен?
  -- Не правда, - обиделась Вера. - Это некрасиво с вашей стороны и некультурно.
  -- Да что ты такое говоришь? В мире нет никого культурнее меня, даже культуристы и те отстают. - Начал похваляться человек в очках.
  -- ОЙ, что это? - громко удивилась Вера.
  -- Что ты там нашла? - спросил ее Бьющий-По-Воротам. - Неужели кнопку?
  -- Нет, тут какой-то черный шнурок, который тянется к другому дереву на котором написано "Питание". Какой он красивый. Хочу взять его себе!
  -- Не трогай! - громко закричал Бьющий-По-Воротам. - Сломаешь!
   Но Вера не слушала его, она самозабвенно дергала черный, эластичный шнур и вдруг БАЦ! Выдернула его из ствола дерева, которое разразилось громким, но затихающим "У-у-у-у-у" и вскоре все потемнело...
  
   Глава VIII. Пустынные разговоры.
  
   Вера окунулась в реал. Только теперь она поняла, что в лесу не было ветра, ни единого движения воздуха. Впрочем, как и самого воздуха, там вовсе не было. Солнце грело вдвое сильнее, небо было вдвое синее, а облака вдвое кучевее. Лишь впереди простиралась пустыня.
   - Стоит выйти, как все сразу пусто и неинтересно! - заметила она. - Теперь тропок нет, и в журнал не заглянешь. Значит, я поступлю по примеру героев древних легенд - пойду, куда глаза глядят.
   Вера ступила на мягкий песок, такой мягкий, что иногда складывалось впечатление, что это пуховая перина. Но все же очень горячий. Девочка подняла взгляд к горизонту и заметила одну примечательную особенность - пустыня оказалась равниной. Абсолютно без намеков на горки или впадины. Словно по ее поверхности провели огромным утюгом.
   - Вот так полигон! - восхищенно произнесла девочка, широко открывая глаза. - Есть место, где развернутся.
   Нарушало безмятежность этого пейзажа то тут, то там, торчавшие из песка геометрические фигуры, колонны, статуи, каких-то личностей и обломки шифера.
   - Надеюсь, это не эхо войны, - сказала Вера. - Успеть бы добраться до другого ее конца до темна. Что-то мне право не хочется тут ночевать.
   И девочка торопливо пошла, огибая странные препятствия. Только ее ножки все время вязли в рыхлом песке. Облака все больше сгустились, закрывая солнечный свет.
  -- Вот только дождя мне тут не хватало! - вознегодовала Вера. - Не хочу мокнуть!
  -- Хочешь выйти сухой из воды? - сказал кто-то из-за широкого мраморного монолита. - Это было бы забавно.
   "Какие здесь все пугливые", - подумала девочка. - "Любят начинать беседу издалека, да еще и не представившись. Сами боятся и меня пугают".
  -- Исходя из того, что вода это жидкость - жди долго плавания, - снова сказал он (или это была она?). - Но вода и пустыня - две противоположности, скрытые до поры в разных ипостасях. Пресловутое Н2О не меняя структуру, прелагается в дождь. А когда оседает на сухом песке, увлажняя, проникая в самую его суть - вот тогда противоположности роднятся, конфликт затягивается пеленой удовлетворения, а разногласия сливаются в унисон.
   Голос замолк.
  -- А может для начала вы представитесь? - попросила Вера.
  -- Ах, да, совсем вылетело из головы! - сказала она (хотя может это был он?). - Одну минуту.
   Из-за монолита выскочила стройная фигура. В глаза моментально бросалась тень противоречия, которую эта фигура отбрасывала. Неожиданного покроя черно-белая одежда, выражала какой-то протест. На что она была похожа? Трудно сказать. Что-то среднее между плащом и балахоном, с вычурными вставками белой материи. Черные длинные волосы с белыми прядями. Бледная, почти прозрачная кожа, дававшая эффект стекла, производила впечатление невидимой постороннему взгляду черты характера, сокрытой в недрах естества. Игра света и тени напоминала графический портрет, если бы не глаза. Фиалкового цвета радужные оболочки ломали все нормы человеческой анатомии. Живой пронизывающий взор с любопытством осмотрел Веру.
  -- Довольна? - спросила она (а это была она!).
  -- Да, спасибо, а вы кто? - сходу задвинула Вера.
  -- Вампир, - спокойно ответила она. - По имени Алукард.
  -- Ой, а я думала, что все вампиры боятся дневного света, - удивилась Вера.
  -- А я исключение! - громко заключила Алу. - Которое, собственно, и подтверждает правило.
  -- А вы и кровь пьете? - испугалась девочка, отступая назад. Она вспомнила, что вампиры, имеющие дурную славу, весьма кусучие создания.
  -- Ну, вот! - погрустнела Алу. - Опять 25. Как я устала выслушивать от всех притязания по поводу гурманских пристрастий. И вообще я только томатный сок пью. Вот ответь мне, девочка, на один вопрос, какие бывают числа?
  -- Ну, - задумалась Вера. - однозначные.
  -- А еще? - продолжила Алу.
  -- Многозначные, - неуверенно сказала Вера, опуская взгляд к ногам.
  -- Вот! - обрадовалась Алу. - Это применимо и ко мне. Я существо неоднозначное и поэтому клеить ко мне ярлычки плохая затея, я из ряда вон выходящее, уникум, аномалия. Называй как хочешь.
  -- А что еще из математики к вам применимо? - поинтересовалась Вера, складывая ручки за спиной и слегка склоняя голову на бок.
  -- Из мать-и-мачехи? - Алу задумалась. - Я думаю, календула, или багульник, на худой конец тысячелистник. Все равно не помогает. Мысли так и блуждают.
  -- А вы не пробовали сосредоточиться?
  -- Нет, увы, но ум в среду не точится. Даже не пытайся. У тебя пытливый ум? - полюбопытствовала Алу. Ладно, не отвечай, я все равно знаю твой ответ.
  -- И какой же? - спросила Вера с удивлением.
  -- Либо да, либо нет, третьего не дано, - утвердила она. - Это очевидно.
  -- Да уж, трудно спорить, - согласилась Вера, саркастически.
  -- Знаешь нашего короля? - спросила Алу.
  -- Нет, я забыла его имя, - виновато опустила глаза девочка.
  -- Как?! Ты забыла нашего ВЫДАЮЩЕГОСЯ короля?! - возмутилась вампир. - Безобразие! Еще скажи, что ты не знаешь о его выдающемся подбородке?
  -- Нет, - произнесла Вера. - Я не слышала о нем ничего. А насколько он выдающийся?
  -- Тебе такого и не снилось, - важно сказала Алу. - Не желаешь прогуляться?
  -- Здорово! А куда? Спросила радостно Вера.
  -- Да хоть к тому монументу, - и вампир махнула в сторону, торчавшего из песка большой статуи. - Идем?
  -- Конечно! - воскликнула девочка.
   Алу ловко спрыгнула с монолита на песок. Отбрасывая помимо теней еще и радужные блики, она подошла к Вере и посмотрела на нее.
  -- А почему от вас исходит две тени? - спросила Вера. - Солнце же одно.
  -- Понимаешь, в моем небе светит два солнца, - ответила Алу. - Все дело в противоречиях.
  -- А почему же я не вижу второе солнце, но вижу тень? - не унималась девочка. - Странно.
  -- Нет ничего странного, - улыбнулась вампир. - Солнце в моем мире - мое, но следствие оказывает действие и на окружающий.
  -- Теперь ясно, - согласилась Вера, следуя за Алу. - А что это за статуя?
  -- О! Только я прошу, не называй его статуей в его присутствии. Он не приемлет этого. Так как статуя давит на его любимую мозоль - неподвижность.
  -- И как же мне его величать?
  -- Не иначе как мистер Мем, - ответила Алу. - Он не злопамятный, просто злой и память у него хорошая.
   Они приблизились к высокому памятнику, стоящему под палящими лучами солнца. Фигура, запечатленная на этом памятнике, сидела, закинув ногу на ногу.
  -- Здравствуй, Алу, - низким голосом сказал памятник. - Что за зверушку ты привела?
  -- Здравствуй, Мем, - поклонилась Алу. - Это не зверушка, а человеческое дитя. Весьма сообразительна, между прочим.
  -- Да? А ну-ка подойди, дитя, я посмотрю на тебя, - приказательно попросил Мем. - Какого ты рода?
   Вера нерешительно шагнула вперед.
  -- Я? Женского, сказала девочка. - А это имеет значение?
  -- Ты знаешь, имеет или нет, - посмотрел загадочно Мем. - Что скажешь в свое оправдание?
  -- А в чем меня обвиняют? - не поняла Вера.
  -- Она еще спрашивает, - обратился он к Алу. - А что она умеет?
  -- Что ты умеешь? - спросила Алу Веру.
  -- Читать, - ответила девочка незадумываясь.
  -- Читать, - сказала Алу Мему.
  -- Пусть читает, - позволил памятник.
  -- Читай, - попросила Алу. - Что-нибудь.
  -- А зачем? - не поняла девочка. - Я не хочу читать.
  -- Читай, пока он не вышел из себя, - посоветовала вампир. - Иначе от пустыни и места мокрого не останется.
   Вера испугалась и начала судорожно вспоминать стихи, но вместо этого в голову пришла только старая скороговорка. И она выпалила:
   - Ехал Грека через реку, видит Грека в реке рак, сунул Грека руку в реку, рак за руку Греку цап!
   И повисла многозначительная тишина.
   - Ты знаешь Греку? - удивился Мем после долгой паузы.
   - Нет, - ответила Вера. - Это скороговорка.
   - Грека скороговорка? - спросила Алу. - Я бы сказала, что он заика.
   - Разве Грека зайка? - снова удивился Мем. - Если ты имеешь в виду его заячью губу и косые глаза, то я согласен.
   - Нет, я имела в виду деффект его речи, - произнесла Алу, и она обратилась к Вере. - Как ты думаешь - надо ли смотреть коню в зубы?
   - Нет, я думаю, - ответила Вера.
   - Ты не думай, ты говори, и вынь руки из-за спины, - упрекнул ее Мем.
   - И даже если он дареный? - удивилась вампир. - Ничего не путаешь? Подумай хорошо.
   - Да, не смотрят, - настойчиво сказала Вера. - Это поговорка.
   - Ну, разумеется, это оговорка! - понял Мем. - А помнишь, Алу, что случилось, когда пропал гвоздь?
   - Да, полный провал, да еще и поражение сокрушительное! - воскликнула она. - Я была просто поражена!
   - Все-таки объясни, ты была поражена или кто-то другой? - уточнил Мем, с непонимающим выражением глядя на Алу. - Даже если тогда все государство оказалось в плену?
   - Это все гораздо банальнее, чем у мудрецов в открытом море или у тех троих, которые сидели на трубе, - заметила Алу. - Помнишь?
   - Да! - воскликнула Вера. - Я помню эту загадку!
   - Очень гадко! - укорил ее Мем. - Знать, куда еще не шло, но помнить - это верх неприличия. Вот я помню, но я приличен.
   - Как это так? - не поняла Вера. - Вы же сами себе противоречите.
   Памятник слегка повернул голову с протяжным скрипом и три раза моргнул, громко хлопая металлическими веками.
   - Ни слова против речи, дитя, - смягчился вдруг Мем. - Я исключение.
   - Тоже исключение, - вздохнула Вера. - Как же здесь все исключительно! Эта пустыня случайно не называется Исключительной?!
   - Ты права, - похвалила ее Алу. - Здесь обитают исключения. Это ветреный край, здесь много стеклянных, деревянных и оловянных предметов.
   - Как интересно! - восхитилась Вера. - Исключительно интересно!
   - Это уже отскакивает у тебя от зубов. Молодец, - похвалил ее Мем, закрывая глаза. - Скоро станешь как мы. Однако, я думаю, что время поджимает.
   Алу склонилась к самому уху девочки и прошептала:
   - Он так хорошо знает пустыню, что иногда она с ним разговаривает и даже поет ему песни.
   - Девочка, скажи "молния", - попросил Мем.
   - Молния, - послушно произнесла Вера
   - Еще, - сказал он, не открывая глаз.
   - Молния, - снова сказала Вера.
   - Еще, еще. Не останавливайся! - повелел Мем.
   - Молния, молния, молния, - начала твердить она.
   -Больше, больше, - подначила Алу. - Промедление - скука!
   -Молния, молния, молния, - повторяла девочка, - молния, молния, молния, молния, молния.
   - Как ты думаешь, достаточно? - спросила Алу Мема. - Она уже потеряла?
   - Нет, - сказал памятник и обратился к Вере. - Продолжай.
   - Молния, молния, молния, - не переставала произносить это слова девочка. - Молния, молния, молния.
   - Хватит? - спросила Алу. - Теперь-то точно потеряла?
   - Нет, - сказал он вампиру. - Пусть еще десять раз повторит.
   - Молния, молния, молния, молния, молния, молния, молния, молния, молния, молния, - окончила Вера. - Уфф! Аж язык заплетаться начал.
   - А теперь скажи - что это такое? - спросил Мем.
   - Что? - не поняла девочка. - Что "что такое"?
   - Ну, молния, - пояснил памятник.
   - Это...э-э-э-э... не знаю, суть его потерялась. Оно так забавно звучит у меня в голове, - засмеялась она. - Щекотно.
   Девочка тряхнула кудряшками, подставляя лицо солнцу.
   - Вот! - многозначительно произнес Мем. - Знаешь это правило?
   - Какое? - спросила Вера. - Я знаю много правил. С грязными руками за стол не садиться, старших не перебивать, жевать не чавкая...
   - Наверное, это правило буравчика, - попыталась помочь ей Алу.
   - Дырявчика? - нахмурилась девочка. - Это что-то связано с проводниками.
   - Какими еще проводниками? Удивился Мем. Что за чепуха?! Это тебе не паровоз, не купе, чтобы туда-сюда шастали проводники!
   - Выражайся, конкретнее, - посоветовала Алу. - Думай, и говори.
   - Возможно, это были полупроводники, - неуверенно начала Вера. Я об этом где-то слышала.
   - Так слышала или слушала? - Мем сердито лязгнул челюстью так, что из его рта посыпались искры. - Чем ты слушала? Ты, наверное, уши моешь киселем, я прав?
   - Нет, я слышала, - начала оправдываться Вера. Я ничего не путаю, я точно помню.
   - Однако ты путаешь нас, - упрекнул ее Мем, чей голос стал стальным. От тебя так много шума. Больше, чем от всех местных людей.
   Мем широко зевнул, со страшным металлическим скрежетом, от которого у Веры по спине пробежали мурашки. Ей очень захотелось зажать уши руками, но отчего-то это казалось неприличным. А бедняга Алу задрожала как осиновый листок. Она плохела на глазах. А Мем все скрежетал и скрежетал, не думая останавливаться.
   "Если он будет продолжать так и дальше, то не завидую я бедняжке Алу" - подумала Вера. Она попыталась крикнуть статуе что-то, но не услышала даже своего голоса. Алу закатила глаза и уже начала опадать на желтый горячий песок, как черный цветок, подрезанный острой косой, если бы не Вера. Девочка схватила ее за руку и побежала прочь от страшных звуков. К ее удивлению, она совсем не чувствовала Алу и бежала так, как будто была одна, а за собой тянула воздушный шарик.
   Медленно, но верно страшные скрежещущие звуки начали затихать, и по мере их затихания Алу становилась все тяжелее. Вскоре она стала такой тяжелой, что Вера едва могла сдвинуть ее с места.
   - Спасибо, что унесла меня, - поблагодарила Алу слабым голосом. - Но я, право, этого не хотела.
   - Почему? - удивилась Вера. - Я же хотела тебя спасти.
   - Без моего разрешения? - холодным тоном спросила вампир. - Не пытайся изменить меня. Все равно ничего не получится.
   В воздухе завис ледяной звон ее голоса, отчего Вере стало очень холодно, и она поежилась.
   - Простите, - виновато сказала девочка.
   - Но все равно, я тебе благодарна. Только скажи мне, почему ты все время стремишься к бесконечности? - Алу сменила тему и тон на более приятные.
   - Я? - спросила Вера.
   - Да. Ты бежала так быстро, что, казалось, достигнешь скорости света, - с восхищением сказала Алу. - Слушай! Если бы тебе предложили вход или выход - что бы ты выбрала? Туда или сюда?
   - Вход куда? И выход откуда? Не понимаю.
   - А ты обобщи, - посоветовала Алу.
   - Ну, каждое нужно в свой черед, принялась рассуждать девочка. - В безвыходной ситуации позарез необходим выход, а если нужно в дом попасть - вход.
   - А что нужно тебе, Вера? - спросила Алу.
   Я не знаю, - мне бы дорогу найти, - неуверенно произнесла девочка.
   - Ты ее потеряла? - сочувственно спросила вампир. - Как давно?
   - Как только вышла за портал, - начала Вера. - Сразу потерялась.
   - Это дело поправимое, ведь от потери до находки - один шаг. Вот сделай шаг, - предложила Алу.
   - Зачем? - не поняла Вера.
   - Ну, сделай, сделай, - настойчиво сказала она.
   Вера несмело шагнула, не отрывая взгляда от вампира. Ее личико с того времени, как она провалилась сквозь лужу не переставало выражать недоумение, но иногда на него еще накладывался оттиск легкого непонимания и мимолетного ошеломления.
   - Ну, вот, я же говорила! - возликовала Алу. - Посмотри!
   Вера посмотрела под ноги и заметила, что стоит на тропинке. Она так обрадовалась, что захлопала в ладоши.
   - Ура! Теперь я точно знаю, куда следует идти! - громко засмеялась Вера.
   - Следуй ей, - посоветовала прозрачная девушка. - Не уклоняйся ни вправо, ни влево, иначе пропадешь в абстракции. Ни с кем не спорь, а еще лучше не разговаривай. Встретишь Нокарда - беги со всех ног.
   - Кто такой Нокард? - встревожилась Вера, и оглянулась, ожидая с минуты на минуту увидеть в пустыне затаившуюся опасность в лице злобного Нокарда.
   - Это местная достопримечательность, - хихикнула Алу. - Шьлобой, тучелий Нокард.
   - Что, что? - не поняла Вера, погружаясь в липкий страх. - Говорите яснее, я прошу.
   - Это местное наречие, - пояснила девушка с фиалковыми глазами, - весьма оригинальное. Однако он не склонен к разговорам. Для него грызть приятнее, чем трепаться. Мой тебе совет - не замедляй шаг, не страшись Нокарда, и минуй отражение.
   - Спасибо, - поблагодарила девочка, явно не понимая смысла сказанного, и пошла по тропинке убегавшей вдаль.
   - Удачи тебе, Вера, - крикнула ей вдогонку Алу.
  
   Глава IХ. Нокард.
  
   Девочка медленно шла по раскаленному песку. Кругом все также простирался однообразный песчано-желтый пейзаж. Разве, что статуи пропали и теперь пустыня стала похожа на земную.
   "Как она удивительно напоминает мне Сахару, - подумала Вера. - Хоть я там никогда и не была. И вообще - Сахара состоит из сахара! Вот что я скажу тебе, моя дорогая!" Вера улыбнулась и принялась рассуждать на ходу. Теперь, когда у нее появилась пища для размышлений, Вера оживилась, и жара не так сильно доставляла ей беспокойство. Уж такая она была натура.
   - И пусть мне никто не говорит, что это не так, - рассуждала девочка. - Папа мне всегда рассказывал, что сахар добывают из свеклы. Но она-то красная, а сахар белый - такого просто не может быть! Теперь я понимаю, что взрослые обманывают детей и пугают их тем, что в пустыне Сахара очень жарко. Это они для того делают, чтобы дети туда не сбегали и не кушали сахар! Как только приеду домой, надо будет обязательно сбежать в Африку! - девочка хихикнула.
   Хоть бы птички пели, а то тут так тихо и спокойно, что эта тишина просто оглушает. Ой, что это там? Кажется, навстречу мне кто-то идет!
   И действительно, девочка настолько увлеклась разговором с собой, что не заметила, как на горизонте возникла человеческая фигура. Вдали по песку тоже шел человек, причем он двигался навстречу Вере.
   - Как хорошо, что я здесь не одна, - произнесла девочка и ускорила шаг. Через пару минут Вера смогла разглядеть, что это девочка, причем такого же возраста и роста, как и она сама. А еще через пару минут Вера поняла, что это она сама идет себе навстречу! От недоумения девочка встала как вкопанная. Шедшая ей навстречу тоже остановилась. Вера подняла руку, чтобы подать другой девочке какой-нибудь сигнал и не придумала ничего лучше как просто помахать ей рукой. Другая девочка, видимо, решила точно также, и получилось так, что они вместе помахали друг другу.
   - Что за дела? - вслух произнесла Вера, явно не понимая, что происходит. - И почему в небе два солнца?
   Только сейчас Вера поняла, что в небе откуда-то появилось второе солнце, и чуть позже ее осенило. Как в самом начале ее путешествия... Однако в это же мгновение в небе возникла маленькая черная точка, которая стремительно увеличивалась в размерах. Мысли Веры обратились в небо.
   - Что это за объект? - удивилась Вера, прищурив глазки, пытаясь разглядеть возникшее видение. - Кажется, у него есть крылья. И хвост тоже. И, кажется, он очень быстро летит.
   Предостережения Алу ярким цветком распустились в ее головке. НОКАРД!
   Объект, по всей вероятности, заметил маленькую девочку на гладкой поверхности пустыни, и стремительно направился к ней, быстро работая перепончатыми крыльями. Это действительно был Нокард и, что самое страшное, он был очень рад такой неожиданной встрече. Но как это водится у подобных ему, радость встречи исчислялась не недостатком общения, а лишь банальным чувством голода.
   Но к счастью для Веры, она внимательно слушала Алу и помнила ее слова "не страшись Нокарда, минуй отражение". Сначала бессмысленные слова наполнились смыслом, и Вера стремглав бросилась к девочке, шедшей навстречу.
   - Скорее! Скорее! Скорее! - пульсировало в голове девочки. Когда до огромного зеркала (а перед ней было именно гигантское бескрайнее зеркало) отражавшего, казалось, всю вселенную остались считанные шаги, Вера разглядела дверную ручку и очертания небольшой дверцы. Восхищаться колоссальностью сооружения не было, ни времени, ни желания.
   - Успеть! Успеть! Успеть! - трепетало внутри Веры. Единственное, что беспокоило девочку в данный момент - это огромные белые зубы летающего ящера. Мельком взглянув на отражение чудовища, она смогла различить лишь огромные желтые глазища, налитые стремлением охотника.
   Вера схватила резную бронзовую ручку и дернула на себя. Дверца послушно, совершенно бесшумно отворилась, открывая взору девочки зияющий чернотой проем. Без лишних раздумий она шагнула в неизвестность...
  
   Глава X. Лунный дворец.
  
   От страха девочка зажмурилась, ожидая что-то страшное и ужасное, но чернота быстро сменилась светом. Открыв глаза, Вера поняла, что снова стоит на дорожке посреди леса, но теперь это была более широкая и удобная дорога, поскольку была вымощена серым кирпичом. Совсем рядом она увидела указатель. "Во дворец" - коротко гласила надпись.
   - Ура! - девочка даже запрыгала от радости. - Наконец-то!
   И она побежала вперед, предвкушая скорую встречу с местной монархией. Но далеко бежать ей не пришлось.
   - Именем короля, стой! - окликнул девочку грозный голос.
   Девочка остановилась и обернулась посмотреть, кто хочет ее остановить. Она увидела Стражника, сидящего верхом на лошади. После всех произошедших с ней событий Вера не могла ничему удивиться или чего-то испугаться. Все происходящее казалось ей забавным. И не даром. Стражник, хоть и имел внушительный вид и грозный доспех, даже алебарда в его руке казалась устрашающей, но, тем не менее, большой красный нос, торчащий из-под шлема на добрый дециметр, и черные усы, словно щетки, растущие в разные стороны, придавали всему портрету оттенок комичности. К тому же и сам шлем был надвинут на его глаза так, что последних, просто не было видно.
   "Видит ли он меня?" - с улыбкой подумала Вера. - "Наверное, он ориентируется по звуку".
   - Именем короля, говори! - снова грозно рявкнул страж.
   - Что мне нужно говорить? - спросила девочка.
   - Именем короля, правду! - громыхнул воин.
   - Простите, но что мне вам рассказать? - в недоумении спросила Вера. - Спросите, что-нибудь.
   - Именем короля, не юли! - страж напустил на себя еще более грозный вид, но это привело лишь к тому, что его нос покраснел, а черные усы начали трепетать.
   "Вот приставучий какой!" - возмутилась девочка, но в слух начала говорить. - Меня зовут...
   - Именем короля, помолчи, - оборвал ее страж.
   "Ну уж нет. Это слишком. Не позволю так разговаривать со мной. Он просто издевается!" - Вера начала негодовать.
   - Именем короля... - начал снова свою протокольную речь стражник, но Вера его перебила.
   - Именем короля, извинись!
   На лице стражника появилось выражение недоумения, но вместе с тем через пару секунд он произнес. - Извини, дитя.
   До Веры начал доходить смысл происходящего.
   - Именем короля, слезь с лошади! - громко и грозно крикнула девочка.
   Страж, не раздумывая более, откинул поводья в сторону и спустился на землю. "Ах, это какая-то игра" - подумала Вера. - "Значит, поиграем". Но стражник тоже был недоволен и, кажется, понял, что его секрет раскусили, а потому раскрыл рот для нового приказа:
   - Именем короля...
   Но Вера поняла суть происходящего и теперь игра пошла по ее сценарию. Она опередила стражника.
   - Именем короля, помолчи десять минут!
   И рот стражника захлопнулся с громким стуком, а округлившиеся глаза показались из-под шлема. Вера захлопала в ладоши и подпрыгнула на месте.
   - Именем короля, танцуй вприсядку, - возгласила девочка. И в этот момент стражник принялся танцевать именно так, как повелела ему Вера.
   "Ладно, не буду издеваться над добрым человеком" - подумала девочка, а вслух сказала. - Именем короля, забирайся на лошадь и веди меня во дворец.
   Запыхавшийся стражник громко выдохнул, утомленный танцем. С большим трудом, взгромоздив на лошадь свою объемистую фигуру, он жестом показал Вере следовать за собой.
   Мерно цокая по мощеной серым кирпичом дорожке, лошадь несла седока под навесом из зеленых листьев и тенистых ветвей. Вера шла следом, озираясь по сторонам. Тут и там росли желтоголовые одуванчики и мохнатые цветы сон-травы, меж которых жужжали трудолюбивые пчелки и порхали от цветка к цветку пестрые бабочки. Могучие стволы вековых тополей гордо устремлялись к вечернему небу и где-то там наверху выводили прекрасные трели лесные птички. Солнце быстро клонилось к горизонту и словно огромной кистью раскрасило небесный свод желто-красными разводами.
   - Как ровно здесь растут деревья, - удивилась Вера. - Словно это не дикий лес, а чей-то сад. Как по линейке.
   Но всадник молчал, так как время молчать, еще не прошло. Но лошадь вдруг ускорила шаг, оставляя девочку позади. Отбежав от Веры на добрый десяток шагов она развернулась. Лицо стражника изменилось - оно не было прежним - теперь это было лицо древнего бородача, вместо шлема лоб его стягивал металлический обруч, руки держали не поводья, а скипетр и державу. Да и сама лошадь, опустив голову к земле, стала больше походить на пьедестал с высоким троном. И в этот момент лес тоже стал меняться. Стволы тополей стали мраморными колоннами, ветви сцепились друг с другом, образуя своды огромного помещения, листья опали на землю, окрасившись в черные и белые цвета, и превратились в шахматную плитку.
   - Ох, уж мне эти превращения, - уже ничему не удивляясь, покачала головой Вера. - Словно и не было никакого леса.
   И в этот момент зал наполнился различными существами, которые галдели наперебой, разговаривая друг с другом. Но долго разговаривать им не пришлось, так как раздался громкий возглас герольда, стоявшего у подножия трона.
   - Музыканты, трубите марш! - повелел он. - Его Величество вернулся!
   И в этот момент зазвучала громкая музыка. Музыканты, сидевшие на небольшом балкончике, взялись за инструменты. Пронзительно загудели фанфары и трубы, жалостливо запиликали скрипки, забасили литавры, замяукал клавесин.
   Единственное чего испугалась девочка - реакция короля, которого Вера встретила в лесу, приняв за стражника, и заставила его замолчать, да еще и танцевать вприсядку.
   - Девочка, - старческим голосом обратился к ней король. - Я на тебя не сержусь. Рад приветствовать тебя в нашем суфлейном дворце!
   - Простите, Ваше Величество, - Вера опустила головку и сделала реверанс. - Я не знала, что это Вы.
   - С кем не бывает, дитя, - улыбнулся король. - Обознатушки.
   "Хоть кто-то относится ко мне по-человечески", - обрадовалась Вера. - "Какой милый старичок".
   - Так это правда, что дворец сделан из сладостей?! - не удержавшись, воскликнула Вера. - Я читала в газете, что на него покушались вандалы.
   - Да-а, - протянул король. - Были огорчения от сладкой жизни. Ложка дегтя в бочке меда. Но нарушители наказаны! Правосудие торжествует!
   - И как часто такое случается, - поинтересовалась Вера.
   - Это был единичный случай, но больше такого не повториться! - гордо произнес король, поднимая вверх скипетр. - Мы приняли меры.
   - Что же вы предприняли, Ваше Величество? - полюбопытствовала Вера.
   - Мы добавили в состав еще больше сахара, - усмехнулся король. - Теперь нарушители, которые посягнут на целостность монархии и ее имущества влипнут по крупному.
   - А те вандалы? Что Вы с ними сделали? - спросила девочка.
   - В карцере сидят на строгой диете, - ответил король. В этот момент к нему подбежал один из слуг и протянул свиток с посланием. Король развернул его и погрузился в чтение, время от времени хмуря брови. Закончив бегать по свитку глазами, он отдал послание обратно слуге.
   - И что же говорится в свитке, что ты мне дал? - спросил король. - Я же все равно читать не умею.
   - Ваше Величество, кирпич заканчивается и памятную стену из пастилы нечем реставрировать, также для пары светильников не хватает.
   - Мне ли тебя учить. Ну, так пусть отправят экспедицию в Сладкую пустыню. Там и добудьте необходимый сахар для кирпичей, - приказал король, а к Вере обратился. - Ничего без меня не могут.
   "Естественно, Вы же король", - подумала девочка, но вслух добавила. - А почему слуги напрямую к Вам обращаются, разве нет у Вас кабинета министров?
   - В этом-то вся и беда, - они все в карцере, - печально объявил король.
   - Так это они?.. - новость потрясла девочку. - Что же им не хватало? У них же не было нужды.
   - И в этом тоже вся беда, - подытожил король. - Оказывается, была.
   - Неужели?
   - Заговор.
   Тут среди придворных Вера разглядела знакомые лица. У одной из колонн толкался маленький карлик с большим носом. Несмотря на то, что в зале было много света - разглядеть его снова не удалось, так как взгляд упрямо не хотел сосредотачиваться на нем. Недалеко от него стояли Дворецкий и Молодой Господин, на это раз они были в равном положении и мило о чем-то беседовали. В противоположной стороне зала у одного из дверных проемов снова горячо спорили Боров и Бык - владельцы bull'очной, совсем рядом с ними между ног прочей челяди сновали два забавных брата - Дилит и Бэк'c'пэйс. Они непрестанно что-то чистили, таскали, тянули и толкали. На одном из балконов мелькнули рыжие волосы Анири и улыбка Дилетантки.
   Вера обернулась и увидела на одном из мягких диванчиков девочку Асю и ее питомца - песика с очень сложным именем. Чижик тоже прилетел - он сидел на ажурной люстре и делал вид, что ничего не происходит, а все идет своим чередом. Противоречивая Алу скрывалась в тени широкой арки, ее выдавал таинственный темный силуэт и яркие фиалковые глаза, смотревшие на нее.
   "Кажется, все в сборе", - подумала Вера. В это время сильный удар сотряс входные ворота и в залу вбежал Бьющий-по-Воротам. "Точно, все в сборе. Никто не остался в стороне"
   - Правильно, Вера, - улыбнулся над ее ухом голос. - Я не остался в стороне, я здесь, в центре.
   - Рада Вас снова слышать, - улыбнулась в ответ девочка.
   - Хочешь домой?- спросил он. - Могу помочь, а то скоро начнется...
   - Как-то не очень. Тут так интересно. А что начнется? - спросила Вера.
   - Итак, - произнес король. - Поскольку пришло время избрать новый кабинет министров, я собрал вас всех с этой целью и хочу, чтобы некоторые из вас помогли мне с управлением нашей великой державой! И вот что я скажу...
   Но голос его оборвался, поскольку был заглушен громким гомоном, раздавшимся снаружи.
   - Я же говорил, начнется, - произнес Никто.
   - Что начнется? - с испугом спросила Вера.
   - Восстание, - спокойно ответил голос над ее ухом. - Сейчас будут есть дворец.
   - Бедный король, - огорчилась девочка. - Он такой добрый. За что же его так?
   - Он не добрый, он приторный, - поправил ее Никто. - От сладкого у него повысился уровень счастья в крови и теперь он добренький. Только вот народ страдает. А он тут сидит как собака на сене и никому не позволяет ничего.
   В этот момент мелодия, которую играли музыканты, стала ломаться и искажаться. Музыканты, дувшие в трубы, теперь начали их облизывать, поскольку те были сделаны из карамели. А один музыкант даже про ноты забыл и во всю лизал свой кларнет, временами откусывая сахарные клапаны. Скрипачи самозабвенно уплетали струны и смычки. А клависинист отрывал пастильные клавиши и жадно засовывал их в рот.
   - Музыканты тоже в заговоре! - прокричал король в ярости. - Схватить их! Стража!
   - Вот видишь, - спокойно сказал Никто. - Началось. Сейчас и тебе попадет.
   - Мне?! - удивилась Вера. - Мне-то за что?
   Король побагровел и бегал вокруг своего трона, отдавая приказания стражникам, которые бегали туда-сюда, явно не понимая, что же делать. Некоторые бегали вокруг колонн, некоторые сталкивались во время бега друг с другом, оттого, что шлемы были плотно надвинуты им на глаза.
   - Схватить ее! - король указал на Веру. - Девчонка во всем виновата - это она глава заговора? В карцер ее! В карцер!
   - Так, теперь я хочу домой, - твердо сказала Вера. - Что же мне делать?
   - Бежать уже поздно... - обреченно ответил Никто.
  
   Глава последняя. Возвращение.
  
   - Бежать поздно, - повторила Вера.
   - Да-да, поздно, - подтвердил голос, а в это время стража уже сомкнулась плотным кольцом вокруг девочки и двигалась к ней, чтобы схватить.
   - Есть единственный способ избежать всего этого, - начал Никто. - Просыпайся!
   - Что? - удивилась Вера и помотала головой.
   - Просыпайся! - повторил голос, но это был уже другой голос.
   - Но я не сплю, - произнесла девочка, озираясь по сторонам.
   - Вот тебе раз, спит и говорит, что не спит. Странная ты, Верка, - прозвучал голос над ее ухом.
   И в самом деле. Дворец, заполошный король, стража, челядь, суматоха - все это исчезло в какой-то пелене. Вера поняла, что лежит в своей комнате, на своей постели, да еще и в выходной одежде.
   - Саша, - громко произнесла Вера, садясь на кровати и протирая глаза. - Который час?
   - Восемь утра, соня, - озорно произнес младший брат. - Пойдем в сад погода просто замечательная!
  

Конец.


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"